Ничего не проходит бесследно 2

Глава 1. Не грешник

Никакие таблетки уже не помогали от мигрени и головокружений, а в больницу папа не торопился, говорил, что надо просто есть побольше и пить горячее. Я больше не решался с ним спорить, я боялся даже смотреть на него. Вот только сколько бы я ни ел, сытость не наступала, а самочувствие только ухудшалось.

Силуэт ещё пару раз появлялся в моменты особенно сильных головокружений, я уже без сомнений мог сказать, что он приходит выпивать мою кровь. Кажется, мне пора начать сомневаться в собственной адекватности. Да и в папиной тоже.

- Может, здесь поблизости есть какая-нибудь лаборатория, где хотя бы анализы можно сдать? - я вновь начал разговор о своём состоянии во время завтрака и потянулся за телефоном отца, дабы зайти в интернет, ибо мой мобильник мне никто возвращать даже не планировал. За это папа неслабо так съездил мне по руке ребром деревянной кухонной лопатки, которую использовал для готовки: -С-с! - шикнул я от боли.

- Ты ничего не перепутал?! Не твоё - не трогай! - рявкнул отец. Вот только он никогда до этого не прятал свои вещи от меня, он никогда не был против того, чтобы я их использовал.

Что, чёрт возьми, с ним происходит?! А со мной? Я становлюсь похожим на живой труп, а объедаюсь до такой степени, что уже как две недели можно говорить о компульсивных перееданиях. Но сейчас мне постоянно было мало... Клянусь, порой у меня возникало желание поглощать внутрь всё подряд. Я удивлялся, как от количества съеденного мне не становится плохо.

А папу такой расклад дел совершенно не смущал, он молча приносил еду в нужном мне количестве. На улицу за все эти дни я так ни разу и не вышел, каждый мой день был похож на предыдущий: я в перерывах между приступами мигрени, головокружения и приёмами пищи пытался читать, найти что-нибудь стоящее по телевизору, но чаще просто бездумно валялся на кровати.

Сам не знаю почему, но в один из таких дней я всё-таки заставил себя подойти к отцу и заговорить о каком-никаком разнообразии. Хоть он и пугал меня не меньше моего самочувствия, я старался не попадаться ему на глаза лишний раз, боялся чем-нибудь разозлить и снова получить по шее. Но в этот день обманывать себя и делать вид, что всё более-менее в норме, стало категорически невозможным.

Правильно боялся, в этот раз без физической расправы тоже не обошлось.

- Пап, может прогуляться сходим, погода вроде неплохая, - предложил я.

- Ты давно в зеркало смотрелся? Какая тебе улица в таком состоянии? А я и так до магазина сегодня прогуляюсь, - ответ отца совершенно не удивил.

- Может, свежий воздух мне на пользу пойдёт? Да и в конце концов ты же сам не даёшь обратиться к врачу.

- Магарам, не мороси, а! Не хочу больше это слышать! - он снова сорвался на крик, за последние дни это стало его основным рычагом давления.

- Ладно-ладно... - делаю вид, что сдаюсь: - Можно хотя телефон свой забрать? А то у меня в четырёх стенах скоро крыша со скуки поедет.

- Правильно говорят, что вы дальше своих гаджетов ничего не видите. Ничего страшного с тобой не случится, если ты до своего выздоровления ещё немного без интернета посидишь.

- Да мне вроде уже как будто чуть лучше становится. Пап, пожалуйста...

В меня из другого кухни прилетела баночка красного перца.

- Не смей врать мне да ещё и прямо в глаза! - не на шутку разозлился отец: - Ты не выйдешь из квартиры, пока я сам лично тебя не выпущу! И телефон тем более теперь не получишь!

Я так больше не могу...

- Да что, чёрт возьми, происходит?! За что ты так со мной?! - окончательно срываюсь и ловлю себя на мысли, что мне уже просто физически необходимо идти наперекор отцу: - То, что сейчас происходит, ненормально! Я лишён элементарных вещей, я скоро диким тут с тобой стану! Ты ведёшь себя неадекватно! Сейчас же верни мне ключи и телефон!

- Кажется, в тот раз я не достаточно хорошо с тобой пообщался... Ничего, я не жадный, объясню ещё раз.

Я понимал, что меня ждёт. Я сильно подставил себя своим сопротивлением. Папа добрался до меня в два шага, его "объяснение" началось с того, что он схватил меня за грудки и выволок в коридор. Там отец, оттолкнув меня к стене, зарядил кулаком по лицу, левая скула отозвалась жгучей болью.

- Это все твои аргументы? - сам не знаю, зачем огрызнулся. Но папа, походу, только этого и ждал.

Он схватил металлическую ложку для обуви сантиметров семьдесят в длину и принялся лупить меня, я выставил руки перед лицом, дёргаясь из стороны в сторону в попытках защитить то одну, то другую часть своего тела. Он продолжал попадать по рукам, плечам, корпусу, бёдрам и голове. И это было только началом. Отец серьёзно разошёлся, он, крепко взяв меня за затылок, нагнул вниз и потащил в комнату. Практически сразу я оказался на полу, посыпались жёсткие удары ногами по живому и по лицу, сколько бы я не закрывался, папа всё равно продолжал попадать. Дышать стало чертовски тяжело, рёбра горели огнём, а по лицу и губам потекло что-то тёплое. А удары не переставали сыпаться.

Я по сей день покрываюсь мурашками от этих воспоминаний, мне было так больно и так страшно... А ведь изначально я бесконечно радовался этой поездке в Питер с папой.

Я уже приготовился к тому, что отец меня просто убьёт, когда он за футболку поднял меня на ноги и сильно сжал пальцами нижнюю челюсть, вынуждая посмотреть на него. Всё моё тело от ужаса било мелкой дрожью, перед глазами не выходило ни единой чёткой картинки.

- Подобное я могу организовать тебе ежедневно, по-другому ты не понимаешь, - прорычал папа: - Заняться ему, видите ли, нечем! Вот теперь раны будешь зализывать! - подытожил он своё "объяснение" особенно мощным ударом ладони по лицу, который был и пощёчиной, и толчком обратно на пол.

Сразу же он вновь хватает меня и силой тащит в ванную комнату. Там, наклонив над раковиной, грубо и щедро умывает, причиняя этим самым жуткие мучения. Ткнув меня напоследок лицом в умывальник, отец уходит, я же падаю на мокрый пол.

Наконец я остался один. Боже...

Не знаю, сколько пролежал в позе эмбрионов, жадно хватая ртом воздух. Каждое моё движение отзывалось вспышкой беспощадной боли.

Кое-как поднимаюсь на четвереньки. Едва не поскальзываюсь на сырой плитке. Кажется, я не могу разогнуться...

С носа на пол что-то начало капать. Что-то бордовое. Кровь.

С горем пополам, опираясь на ванну, встаю на ноги и неуверенно ковыляю к зеркалу. Футболка порвана, из носа густо хлещет кровь, под глазами наливаются синяки, тело сегодня-завтра покроется чёрными следами побоев. И это со мной сделал родной отец.

Ноги чуть не подкосились от приступа сильнейшего головокружения. И снова появился этот кровопийца, но на этот раз был уже не тёмный силуэт, я смог разглядеть его лицо. Папа?! Всё это время в мои ведения приходил мой папа?!

Не-е-ет... Нет. Это не мой отец кусает меня за шею, оно лишь выглядит как мой отец.

Поднимаю глаза за своё отражение: жалкое зрелище.

Нет. Не папа сделал это со мной. Он бы не смог.

А я вряд ли смогу сам себе объяснить, что тут происходит, я с большим трудом перевариваю реальность и ещё не скоро переварю, но одно знаю точно - надо уносить ноги. Сегодня же. Срочно.

Я принял решение тихо выжидать удобный момент для побега. Отец всегда закрывает входную дверь на ключ, значит, надо его раздобыть.

Но бежать с пустыми руками бессмысленно, я ничего не смогу предпринять, необходимо найти хотя бы свой телефон.

И что дальше? Разберусь. Сначала надо вырваться из этой проклятой квартиры.

Дрожащим голосом в беззвучной молитве небесам уговариваю папу сходить в аптеку, чтобы сделать мне повязку для носа. Когда он уходит, я, борясь со страшной мигренью, судорожно приступаю к поискам телефона. Времени у меня в обрез, аптека в соседнем доме, но найти гаджет оказалось несложно, я догадывался, где он может быть. Теперь надо всё вернуть на свои места, не дай Бог отец заметит, что я тут рылся.

И это было очередной несостыковкой, которую я не сразу заметил. Папа, если раньше отбирал телефон, никогда его от меня так не прятал, ограничивался лишь словесным запретом, а в этот раз ему настолько не хочется, чтобы я добрался до телефона? Почему? С этим тоже потом.

Гаджет давно сел, надо найти зарядку. Не проблема. Но заряжать сейчас - не вариант. Возьму её с собой, потом что-нибудь придумаю.

Он вернулся, и я обратил внимание, что свою связку ключей отец просто оставляет в кармане куртки. Но я же практически всегда у него на виду...

Мы сообразили мне повязку на нос. За целый день мне так и не представилось возможности незаметно обшарить карманы отцовской куртки. Дождусь ночи, выкраду ключи и, когда отец уснет, сбегу.

Чёрт, а если до этого времени он заметит исчезновение моего телефона?! Если полезет проверять?! Он же забьёт меня до смерти.

Я из-за ужасного самочувствия не справился со сном и вырубился раньше папы, но тот день мне повезло пережить, и на следующий удача меня не оставила. Я как обычно был занят едой, когда отец пошёл принимать душ.

Что-то щёлкнуло у меня в голове. Что-то кольнуло в груди.

Я не сомневался ни секунды. Метнулся в комнату, откопал телефон с зарядкой и рысью бросился к входной двери.

Что-то горячее разлилось по всему телу, заставив за считанные мгновения отыскать ключи и натянуть кроссовки. Чуть ли не прыжками я преодолел несколько этажей и со всех ног рванул, совершенно не разбирая дороги, словно стремясь сбежать за сам горизонт.

Я мчался, минуя улицу за улицей, пока не споткнулся и больно не распластался на земле. Но меня больше волновала судьба телефона. Цел. Повезло.

Я поднялся и, готовый вновь рвануть в любую секунду, судорожно осмотрелся, не преследует ли меня никто.

Можно было отдышаться. Я вырвался. Хорошо. Замечательно.

И что делать теперь? Он наверняка уже обнаружил моё исчезновение.

Я в панике закружил на месте и, не заметив ничего такого, кроме косых взглядов прохожих, отпустил глаза на телефон. Под прозрачным чехлом хранилась визитка с тремя номерами телефонов, один из которых был выделен красным цветом, её мне дал папа почти год назад, когда я выписался из больницы, и сказал обязательно позвонить по телефону, что посередине, если окажусь в опасной необъяснимой ситуации или почувствую загадочную угрозу. Мда...

Для папы это было очень важно, я же согласился ради его спокойствия, хотя сам совершенно не принял сказанное всерьёз.

Но сейчас от безысходности я ухватился за это, как за последний билет обратно в нормальную жизнь. Когда вот так прижимает к стенке, уверовать можно во что угодно.

Сперва телефон надо было воскресить, я отправился на поиски ближайшего фастфуда, где можно подзарядиться. Когда я всё-таки включил телефон, на улице уже сгущались сумерки. Я вышел из шумного кафе и набрал нужный номер.

Помню буквально два гудка и шок.

- Да?! - ответили мне. В этот момент я где-то внутри поломался от непонимания. Я не мог не узнать этот голос: - Назамар, ты?! Не молчи! Что случилось?! - как будто в подтверждение моим самым нереальным догадкам голос продолжал звучать. Похоже, сильно отец мне голову повредил...

- Ты не можешь говорить?! - доносилось будто и с того света, и по ту сторону звонка одновременно: - Дважды стукни пальцем по динамику, если ответ «да».

- Могу говорить, - наконец выдал я, хотя сам уже не до конца был в этом уверен.

- Магарам?! - и вот удивлены уже мы оба, хотя как будто в данный момент такое право есть только у меня.

- Ж-Жанет? Но... Я что, умом тронулся? - искренне задаюсь этим вопросом, надеясь хоть на какое-нибудь объяснение.

- Ещё не факт. Давай по порядку. Откуда у тебя этот номер?

- Папа дал. Сказал позвонить по нему, если попаду в какую-то необъяснимую привычными фактами опасность, - зачем-то отвечаю.

- Всё правильно. Ты сейчас именно в такой ситуации? - послышалась сталь, переплавленная с искренним беспокойством.

- А-а-а... Ты жива?! - стало крайне тяжело думать о чём-то другом, помимо этого.

- Неважно, Рам, ответь на вопрос! - требовательно сорвался этот до боли знакомый голос: - Ты сейчас именно в такой ситуации?!

- Ну, в общем-то да...

- Кратко расскажи, что произошло. И не бойся звучать странно.

- Я уже практически две недели совершенно не узнаю отца, - не подчиниться не получилось.

- Назамар поменялся как-то?! Что с ним?!

- Внешне он абсолютно такой же, каким и был раньше. Но его отношение ко мне оставляет желать лучшего, он стал каким-то неадекватным, когда мы приехали в Питер, - испуганно оборачиваюсь, проверяя, не слышит ли меня папа.

- Вы в Питере сейчас?! Вот вас занесло. Какими судьбами? - а странные вопросы всё не прекращались.

- Папа планировал эту поездку, правда чуть попозже, но у него заказ слетел, поэтому мы и выехали так спонтанно.

- Спонтанно уехали, говоришь... Что ещё? Чем отец странный стал?

- Он почти на ровном месте посадил меня под домашний арест, лишил интернета и... дважды избил, - признания полились сами собой, как те моменты, когда рядом человек, с которым можно быть беззащитным.

- Сильно? - никогда бы не подумал, что в одно слово можно вместить столько сочувствия.

- Я в жизни бы не поверил, что папа может быть настолько жестоким. До сих пор не верю.

- Я слышу, как ты с трудом разговариваешь, задыхаешься будто. Он тебе нос сломал?

- Кажется, да. К врачу я даже проститься не стал, бесполезно, всё равно не пустит.

- Дай угадаю, у тебя за последние две недели со страшной силой повысился аппетит?

- Да! - да, чёрт возьми: - Клянусь, мне за чревоугодие уже забронировали место в аду.

- Чревоугодие - грех, но ты - не грешник. Тебя по-честному нещадно мучает адский бесконечный голод.

- В точку. Сколько бы я не съел, толком не чувствую сытости.

- Угу. А ещё, наверное, головокружения сильные, и даже мерещился стрёмный силуэт, высасывающий твою кровь, - кто-то на том конце будто реально наблюдал всё, что мне довелось пережить.

- Да, и такое было! - мне оставалось лишь соглашаться: - Только в последний раз не силуэт привиделся, показалось, будто это отец высасывает из меня кровь!

- Даже так?! Значит, эта сволочь уже почти закончила.

- Ничего не понимаю...

- Тебе и не надо, главное, что мне всё ясно. Ты в данный момент где находишься? Отец рядом?

- Я... Нет. Я сбежал. В чём был, в том и выскочил из квартиры, прихватив только телефон с зарядкой.

- Хорошо. Сейчас, пожалуйста, делай, что я говорю, без лишних вопросов, - чеканил голос, пропитавшись уже чем-то прочнее стали: - Есть поблизости какое-нибудь людное место: кафе или что-то такое?

- Да. Где я телефон зарядил.

- Скинь мне адрес, сядь там, жди, не привлекай внимание. За тобой приедет мой друг, Упырь, ничего не бойся, ему ты можешь полностью доверять, с ним чувствуй себя абсолютно спокойно. Я всё это время буду с тобой на связи. Назамар куда на заказ поехал перед тем, как вы ломанулись в Питер?

- В Элисту.

- Вот именно туда вы с Упырём и отправитесь ближайшим рейсом.

Упырь всё-таки? Значит, мне не послышалось. Так даже интереснее... Да и сейчас это неважно.

- Н-но у меня при себе нет совершенно никаких документов. Как и денег, - мысленно бью себя ладонью по лицу, беглец я, конечно, весьма посредственный.

- Для моего друга ни то, ни другое не проблема, не переживай. Я тоже сию минуту начну собираться в Элисту, там и встретимся.

- А как же мой папа? С ним-то что?!

- Тот, от кого ты сбежал, не твой отец, - голос озвучил то, о чём моё подсознание уже и так догадывалось: - Смело уезжай из города, и тогда, даю слово, ты с ним встретишься.

Мне показалось или она слово дала больше себе самой?

- Хорошо, - я согласился легче, чем от себя ожидал, но горло всё равно перехватило, силы остались только на шёпот.

- Безликий - изворотливое существо, но непобедимых нет.

Глава 2. Роковая ошибка

- Безликий? - я окончательно запутался.

- Потом. Всё потом, - отчеканил голос: - Сейчас дожидайся Упыря. Я сообщу, как он подъедет.

- Л-Ладно, - разговор длиною в вечность прервался.

Ещё какое-то время я прибывал в состоянии стукнутого пыльным мешком по голове человека. Всё происходящее не до конца воспринималось явью. Я почти на автопилоте вернулся в кафе и скинул адрес... тёте Жанет? То самой, которой нет в живых уже девять лет. Неужели? Так не бывает. Но ведь я слышал то, что слышал...

Запрещаю подступающему чувству счастья охватить меня, чтобы потом не обжечься разочарованием. К моему и без того фиговому самочувствию добавился ещё килограмм стреляющих мыслей.

Вскоре зазвонил телефон, знакомый голос сказал мне выходить и садится в чёрный Nissan Terra. И всё же я не ошибся, я слышал то, что слышал.

Выхожу и бегло осматриваюсь, почти сразу меня окликает грубоватый хриплый бас: - Эй, головастик, прыгай! Повезло же мне именно здесь по работе задержаться...

Его обладатель - мужчина, вышедший будто из тёмного фэнтези, с длинными волосами, необычными татуировками и какими-то нереальными глазами разного цвета. Почему-то мне не удалось даже примерно прикинуть, сколько ему лет.

Упырь

- Простите, а вы... Упырь? - вполне серьёзно интересуюсь я.

- Когда как, - ухмыляется мужчина: - Садись давай, только не на переднее.

Я, находясь под его изучающим, но в то же время равнодушным взглядом, забрался в автомобиль. Мы выдвинулись в сторону аэропорта.

- Хах, нормально тебя Безликий воспитывать пытался, - всё продолжал посматривать на меня Упырь в зеркало заднего вида.

- Кто такой этот ваш Безликий?

- А тебе Стерва не рассказала разве?

- Стерва? - не понял я.

- Ц, понятно, - закатил глаза мужчина, но всё же продолжил: - Короче, Безликий - это достаточно мощная и ядовитая сверхъестественная тварь, способная досконально копировать внешность абсолютно любого создания. Никто до конца не знает, каков его истинный облик. Живёт за счёт человеческой крови.

- А, это типа оборотень, только кровососущий? Гибрид вампира и оборотня?

- Дьявол, нет! Я скажу твоей тётке, чтобы она запретила тебе фэнтези читать. Хотя, справедливости ради, оборотни тоже существуют, весьма посредственные создания, да и общего с Безликим у них мало.

- А у этого существа хоть слабые места-то есть?

- Фифти-фифти есть. Оно может питаться кровью только близкого родственника человека, чем облик принял. Именно поэтому часто выбирает одиноких людей со взрослым ребёнком. Притворившись родителем, он жестокостью ломает волю спиногрыза, запугивает, дабы заткнуть ему рот, и высасывает до дна.

Прикольно. И что мне теперь делать с этой информацией? Легче не стало совершенно.

Никаких разговоров мне больше не хотелось, хотелось выть в голос, хотелось заснуть и не проснуться.

Дорога выдалась, мягко говоря, непростой. Я пытался держаться, но внутри ломало кости. Было так больно и так страшно...

Уже в аэропорту нас встретил ещё какой-то подозрительного вида человека, некто Змей, с которым этот Упырь, судя по всему, был хорошо знаком.

Господь, у них что, какой-то офигевший конфликт с паспортным столом?!

Змей передал товарищу непонятную папку и забрал машину. Мы без проблем сели на самолёт.

По прибытии в Элисту Упырь парой звонков раздобыл машину и сразу повернул в сторону выезда из города. После достаточно продолжительного пути по лесополосе мы оказались на закрытой территории мрачного четырёхэтажного здания. Случайно на него наткнуться тяжело, да и специально отыскать тоже не с первого раза получится. Это странное место, спрятанное в дикой глуши, как я понял, одновременно и временное пристанище, и рабочее место для таких, как Упырь, Змей и моя тётя. Кстати о ней...

Упырь провёл меня внутрь, указал на нужное помещение и, отозвавшись на «спасибо» холодным «угу», удалился.

Дышать стало чертовски некомфортно, сглатывать больно, но я то ли от усталости, то ли от безысходности заставил таки себя постучать в дверь. Сердце в этот момент, клянусь, будто прижалось к кадыку.

Послышались быстрые шаги, дверь открылась...

- Боже! - вскрикнул я, закрывая рот ладонью.

- Зачем так официально? Забыл, как меня зовут?

Это она! Это действительно была она.

Да, прошло немало лет. Да, я был ребёнком, когда Жанет исчезла, но я всем своим нутром почувствовал то родное, давно потерянное, но вновь вернувшееся ко мне. Я бы не перепутал её ни с кем.

- Глазам не верю... Тётя? - для меня тогда куда-то подевался весь кислород.

- С детства тебе талдычу не называть меня тётей. Я прямо чувствую, как у меня волосы седеть начинают!

Не знаю, как меня не раздавило всё то, что я испытал, увидев её. Шок, негодование, бесконечная радость, нотки страха и все возможные в такой ситуации чувства буквально рухнули мне на голову, вынудив проигнорировать замечание тёти и оставив возможность только жевать слова удивления и стоять истуканом.

- Т-тётя Жанет... - игнорирую её замечание, осознание отзывается дрожью в руках и в голосе.

- Вечно вы с отцом меня за первую букву цепляете, - театрально закатывает глаза Жанет.

- Т-ты... Ты жива?! - вполне искренне спрашиваю я.

- Ты пьяный? - усмехается тётя, но как-то по-доброму.

- Н-нет..?

- Накаченный?

- Нет! - знала бы она, как тяжело мне сейчас даются слова.

- Видишь меня? Чувствуешь? - с этими словами Джанет нежно погладила пальцами мою левую скулу, провела ими же по подбородку и аккуратно сдавила ладонью мои щёки, из-за чего мои губы сложились бантиком. Тётя часто так делала, когда я ребёнком был: - Значит, жива.

Такое простое действие, а меня словно обдало кипятком, и не из-за сломанного носа.

- С-с, колешься! - тряханув рукой, ещё шире улыбается Жанет: - Когда брился последний раз?

- Жанет, это... правда ты? Я... Я так скучал по тебе.

- Иди сюда, солнце, - тётя поцеловала меня в лоб и прижала к себе. Ростом она была мне по сердце и едва достала своей щекой до моей шеи. Стало так тепло и так спокойно, прямо как в детстве. Она своими объятиями взяла под контроль мою боль. Глаза защипало, по телу маршем прошли сотни иголочек.

- Ты зачем такой высокий, тётин? - какое же это было невозможное счастье вновь услышать к себе обращение «тётин».

- Но ты же умерла? Тебя убили... - не сдавался я, будто не получи я объяснений, Жанет вновь у меня отберут.

- Да, для всех я умерла. Для всех Джанет Алиеву действительно убили, но вот пусть все по ней и дальше скорбят. А вы с отцом больше не думайте обо мне, как о покойнице, - загадочно выдала тётя и мягко отстранила меня от себя, не без интереса осмотрев. Как и я её.

- Какая же ты красивая... - я продолжал удерживать её за предплечья, боясь отпустить.

А вдруг это просто светлый издевательский сон? Вдруг я всё ещё лежу на полу в той проклятой ванной, пребывая в предсмертном бреду?

- Это ты её, сладкий, ещё красивой не видел, - из душевой этой малюсенькой квартирки в одном полотенце выпорхнула крайне миловидная особа с милой стрижкой каре и светлыми прядками у лица.

- Повелецкая, у тебя одежды что ли нет? Если ты её опять всю в карты Гоше Кипятку проиграла, возьми мою, - шикает на неё Жанет, заводя меня внутрь.

- Одежда есть, а необходимости в ней нет. По крайней мере я не вижу, - щебечет девушка, кружась перед зеркалом. Чёрт! Мне показалось или она, проходя мимо, аккуратненько ущипнула меня за ягодицу?

- А это видишь? - тётя вывела плазму, висящую на стене, из спящего режима, на весь экран загрузилась гифка с жутким улыбающимся клоуном из фильма ужасов. Особа в полотенце взвизгнула и убежала обратно в ванную.

- Ладно-ладно! Нельзя же просто по-человечески сказать «оденься», обязательно так надо! Стерва! - послышалось из душевой.

- Храни Всевышний твою коулрофобию, Марго. И давай шустрее там! - крикнула в ответ Жанет и перевела взгляд на меня: - Рам, сходи в душ, тебе сейчас не помешает. Потом повязку на лице сменим. И одежду эту выбрось сразу.

- Да я бы с радостью, но мне как бы переодеться немного не во что, - признаюсь я.

- И не надо. Воздушные ванны, слыхал про такие? - продолжает доноситься из ванной комнаты.

- Иди спокойно в душ, я найду сменную одежду и оставлю её у двери. Полотенце серое возьми.

Пока я ждал освобождения душевой комнаты, Жанет выключила плазму и принялась кому-то звонить: - Туман, одолжи вещей по-братски... - кто-то на том конце был не сильно рад её звонку: - Не рычи, нормальная я, а что?

- Паша Туман на актив уехал, вот что, - пояснила Марго.

- А, ой, извини... - бьёт себя по лицу тётя: - Ладно, тогда у Вируса попрошу.

- Они всей группой уехали ещё утром. Сходи к Упырю.

- Да не, Вино, он меня нафиг отправит.

- Не отправит, он мне после той операции с девицами на озере ещё два лифчика должен, - напоминает особа, выходя из ванной уже одетой и поправляя мокрые волосы.

- О, супер! - щёлкает пальцами Жанет.

- Супер было бы, если б ты не шпыняла меня за наготу, - всё возмущается Марго и как-то одновременно и с издёвкой, и с сочувствием усмехается: - Вечно суета с твоими родственниками, крайне "фартовая" вы семейка, как только до своих лет все дожили? Да и какая разница, всё равно все и так в ад попадём. Я - за блуд, красавчик - за чревоугодие, а ты - за всё сразу, - пихает в бок подругу.

- Ну а как по-другому, если несколько смертных грехов - это мои хобби? - подхватывает тётя: - А родным моим просто со мной одной крови родится не повезло.

Больно это слышать.

- Они и без тебя будь здоров как чертовщину притягивают, - продолжает девушка: - Но в этот раз влипли прям по-крупному... Хотя и вылезать из подобных ситуаций как минимум физически живыми у вас талант один на всех, - с этими словами Марго перевела на меня изучающий и в то же время насмешливый взгляд: - Бомбово тебя Безликий обработал, ничего не скажешь, руку настоящего профессионала сразу видно. Но тебе, сахарок, моё личное восхищение, унести от него свои ещё не переломанные ноги удаётся далеко не каждому.

- Эта тварь что, действительно сверхъестественная? И действительно настолько сильна?

- Ты даже себе не представляешь, тётин... Нам в ближайшее время предстоит очень непростой разговор, - гладит меня по плечу Жанет, в её глазах блеснуло что-то пронизывающе грустное, однако почти сразу вернулась холодная уверенность: - Но Безликий однажды должен был совершить ошибку, и он это сделал, тронув тебя и твоего отца. Эта ошибка станет для него роковой.

Я всё ещё не до конца осознавал, что происходит и будет происходить, но уже где-то внутри ощутимым теплом разлилось всепоглощающего доверие к людям рядом со мной.

После душа стало капельку лучше. Хоть голова всё ещё оставалась тяжелой, а любое прикосновение к телу отзывалось тупой болью. Я натянул оставленные тётей джинсы и, накинув на спину полотенце, вышел из ванной в поисках какой-нибудь одежды на верх. Жанет с кем-то разговаривала по телефону на повышенных тонах, её возмущения я слышал ещё в ду́ше, но разобрать их смог только сейчас.

- Ну и что, что вы уже в Питере были?! Мне нужно было оставить его с этой тварью?! - почти кричала она в телефон, как-то особенно сильно сжимая его пальцами: - Меня ваше «скорее всего» не устраивает! Вы каждый раз находите жертв либо мёртвыми, либо осиротевшими, если находите, конечно!

Объект её негодования на том конце пытался что-то отвечать, но тётя оказалась весьма категорична: - Я знаю, насколько Безликий неуловимый, но это ваши проблемы!

Оппонент не сдавался, однако договориться им так и не удалось.

- Я сама разберусь, мы преследуем разные цели, не путайте! - отрезала Джанет, швырнула телефон на диван и, шумно выдохнув, схватилась за голову. Её подруга в это время преспокойно крутилась перед зеркалом в мужской клетчатой рубашке, то подбирая её к талии, то скидывая в плеча. Увидев меня, девушка улыбнулась и передала одежду мне.

- С кем ты разговаривала? - поинтересовался я, приняв одежду.

- А? А, со спецотрядом, который занимается поиском Безликого, - пояснила тётя, не отвлекаясь от своих мыслей.

- И такой есть?

- Угу, - кивает Жанет и после небольшой паузы с выдохом продолжает: - Таких, как Безликий, во всём мире по пальцам можно пересчитать, они хитры и чертовски осторожны, поэтому, когда один из них замелькал на горизонте, создали специальную группу типа профессионалов в этой сфере, которые не выпустят тварь из поля зрения и по возможности помогут его жертвам. А необходимость в этом постоянная, Безликий выходит на охоту регулярно, раз в месяц.

- Двое из отряда, кстати, сами его несостоявшиеся перекусы, - замечает Марго.

- Полтора года ребята уже за ним гоняются, а толку-то... - закатывает глаза тётя, отворачиваясь к стене.

- Где сейчас эти гении? - усмехается в ответ Вино.

- В Питере ещё, выехали к нам. Оперативность их боялась, как говорится.

- Ну, значит, ты будешь не одна, я могу спокойно ехать.

- Соф... - Жанет округляет глаза, обернувшись на подругу.

- Жанет, даже не начинай, - отрезает девушка, вмиг став бесконечно серьёзной: - Я и без того кое-как отмазала тебя перед Мастером, сама с ними не выехать на дело никак не могу. Я бы очень хотела вам помочь, но, видимо, не в этот раз.

- Ладно, дело твоё, пропустишь самое интересное, - сдаётся Жанет: - Когда уезжаешь?

- Жду отмашку от Мастера. Он сказал быть готовой.

- Оки. Рам, сейчас повязку тебе поменяем, только аптечку найду, - обращается ко мне тётя, осматриваясь по сторонам.

- Она, кажется, тут была, - кивает головой Вино куда-то в сторону и удаляется вглубь комнаты.

Я, поймав себя на том, что уже слишком долго стою, сжимая рубашку в руках, решаю наконец полностью одеться и скидываю с себя полотенце.

Чёрт, как же больно шевелиться.

Марго, или София? я так и не понял, помогает тёте в поисках лечебного чемоданчика и, зайдя мне за спину, удивлённо присвистывает, увидев следы от побоев: - Это чем тебя так? Провод от пылесоса?

- Шнур от утюга, - зачем-то поясняю я.

- Хах, с сигаретами что ли попался? - девушка вновь надевает маску сарказма, шлёпнув меня на плечу.

- Да я, когда с курением спалился, и то раза в три меньше получил, - честно признаюсь, пытаясь попасть в рукав.

- Вино, а ты не думала попробовать всех по своим родителям не ровнять? - разбавляет наш разговор Джанет.

- Иди ты. Скажешь тоже, родители... Так, родственники, не самые близкие, - отмахивается от неё Марго и вновь переводит уже какой-то искренне изучающе нахмуренный взгляд на меня: - Мазью с эффектом холодка, которую я всегда ношу с собой, попробуйте помазать все увечья и синяки, сначала жечь будет, а потом заметно легче станет, и заживёт всё быстрее.

- Надо будет, спасибо, - мне приятна её забота, но физическая боль в данный момент меня волнует меньше всего.

- Но сразу говорю, от некоторых следов избавиться полностью уже не удастся, - подытожила девушка, ощупав пальцами мои увечья, пока я застёгивал пуговицы на рубашке.

Жанет, достав из аптечки всё необходимое, обработала мои немногочисленные открытые раны и сменила повязку на носу. За это время её напарница куда-то сгоняла и вернулась с кружкой чего-то тёплого в руках. Ожидаемо, это крайне странно пахнущее варево подозрительно ярко-бордового цвета было для меня.

- Прости, тётин, но ты должен это выпить. Обязательно.

Должен, значит, должен.

Но после пары быстрых глотков моя уверенность чуть пошатнулась: - Господи, что это?! Из чего? - я даже представить не мог, что в этом мире возможно нечто настолько гадкое.

- Тебе лучше не знать. Сейчас иди-ка в ванную. Иди-иди, - с эими словами Жанет за локоть подняла меня с дивана, но именно идти не получилось: к горлу почти сразу подкатил ком тошноты, я метнулся в необходимое помещение, где меня практически вывернуло наизнанку остатками пищи и чем-то коричнево-чёрным.

- Прекрасно у тебя организм с этой поганью борется, ничего не скажешь, - Жанет стояла, облокотившись на дверь, с чашкой бордовой жидкости в руках, от одного вида который мне стало ещё хуже.

- Что это за..? - новый приступ рвоты не дал мне договорить.

- Это яд Безликого, вперемешку со всем содержимым твоего желудка, - поясняет тётя.

- Ваш чудо-коктейль, я так понимаю, его на выход попросил?

- Правильно понимаешь. И отвар придётся допить.

- Полностью?! - надеюсь, слух меня обманул.

- Сколько времени ты провёл взаперти с приступами головокружения и переедания? - сочувственно поджимает губы Жанет.

- Недели две-три.

- Тогда полностью. За это время Безликий мог достаточно серьёзно тебя отравить, лучше перестраховаться.

А, нет, слух не обманул. Боже.

Выдохнув, я принял из рук тёти кружку и принялся частями её опустошать. Каждые три-четыре глотка меня начинало выворачивать со страшной силой, глаза слезились, а эта дрянь всё продолжала и продолжала выходить.

Но параллельно с этим у меня в голове начали всплывать уже знакомые эпизоды: нечто хватает меня со спины, оно выглядит как мой отец за исключением ряда крючковатых тонких зубов, которые почти сразу вонзаются в мою шею, слышу несколько жадных глотков, не могу пошевелиться, хочу, но не могу, вскоре всё заканчивается, тварь отступает, чувствую, следы от укуса быстро затягиваются...

- Жан... Жанет, я снова вижу это! - зачем-то хватаюсь ладонью за шею, где по ощущениям побывали зубы Безликого...

Глава 3. Я тебя не отдам

- Снова вижу, как это существо с обликом папы пьёт мою кровь!

- Не видишь, а вспоминаешь, - компетентно поправляет тётя: - Яд выходит из тебя, и события, которые в твоём разуме были с его помощью затуманены, возвращаются или обретают заметно больше подробностей.

- То есть сейчас в моей памяти восстанавливаются моменты, которые я переживал, находясь под одной крышей с Безликим? - доходит до меня.

- Да, все эти моменты связаны с его приёмом пищи. Нападал он скорее всего около двух раз на дню, укусом не только высасывая твою кровь, но и впрыскивая в твой организм свой яд, содержащийся в его клыках.

- Дабы стереть у меня воспоминания об этих событиях?

- И не только. Ещё благодаря яду на какое-то время ты терял контроль над своим телом, а после раны от зубов Безликого практически мгновенно затягивались. Кстати, твой бесконечный голод, приступы переедания, мигрени, плохой сон и плачевное самочувствие в принципе - тоже последствия отравления.

- А-а..?

- А сильное головокружение и мертвецкая бледность просто из-за потери крови, тут ничего сверхъестественного, физиология.

- Почему время от времени у меня всё же сохранялись в памяти коротенькие отрезки того, как Безликий нападает? - искренне не понимаю я: - Сначала я видел просто силуэт, а в последний раз чётко разглядел отца.

- Ты бы удивился, узнав, на что способен человеческий организм, - почему-то улыбается тётя: - Когда произошло отравление, твоё физическое нутро, почувствовав неладное, принялось по тревоге расшатывать сознание, так как подсознание уже знало об опасности. Разум пытался пробиться сквозь эту черноту, и худо-бедно у него это получалось, поэтому пара-тройка искажённых кратковременных воспоминаний у тебя в голове остались, в эти мгновения тебе неосознанно удавалось взять верх над действием яда. Желание жить оно такое.

- Вот как...

- А то, что ты начал видеть облик отца, крайне тревожный звоночек на самом деле, - продолжает Жанет: - Раз картинка стала настолько чёткой, значит, твой организм начал тратить практически все свои силы на сопротивление Безликому, физическое нутро чувствует близость конца и совершает последний во всех смыслах рывок, отдаёт все силы. Ва-банк, так сказать: либо скорая смерть, либо, как в твоём случае, отчаянный побег обратно в жизнь.

Я вспомнил, как горячо было в груди, когда я решился покинуть ту злополучную квартиру. Вспомнил, как увидел в своём толком неподготовленном побеге настоящее спасение. Так и получилось.

- А что происходит с теми, у кого не остаётся сил на то, чтобы сбежать? - спрашиваю, хоть и понимаю, что не очень-то и хочу знать ответ.

- Марго про ноги сказала серьёзно. У Безликого действительно есть привычка на последних стадиях ломать своим жертвам ноги, дабы те уж точно никуда не делись. На памяти ребят из отряда по его поимке пару раз даже было такое, что он перегибал и ломал позвоночники.

- Жесть.

- Представляешь, какая это страшная смерть и морально, и физически? Быть вот так вот зверски замученным близким человеком...

- Его жертвы, наверное, как и я догадывались, что всё это совершает уже не родитель, но ничего не могли поделать. Беспомощность пугает не меньше.

Очередной и, благо, последний, но чертовски сильный приступ тошноты.

- Боже... Почему этой чёрной гадости так много? Откуда столько? - ругаюсь, склонившись над раковиной и жадно умываясь водой.

- Безликий - один из немногих инфернальных созданий, чей яд имеет свойство увеличиваться в объёме после попадания в тело жертвы, - терпеливо объясняет тётя: - Многие свои преимущества он при этом теряет, но чтобы сохранить твоё состояние неудовлетворительным хватит и того, что из тебя сейчас благополучно вышло. Вышло, кстати, гораздо легче, чем я думала, некоторые ребята на твоей стадии куда серьёзнее это переживают.

- Если вообще переживают, - напомнила о себе Марго, заглянув в ванную с целью, видимо, меня подбодрить.

- Вино, пошли отсюда. Рам, вот мазь, о которой говорила Марго. Закончишь - выходи к нам, я как раз что-нибудь поесть придумаю, - тётя передаёт мне лекарство от подруги, а её саму забирает, оставляя меня одного.

- Спасибо, - выдыхаю: - А запасная зубная щётка есть?

- Посмотри в шкафчике.

На удивление после чудо-коктейля я начал чувствовать себя вполне неплохо, впервые за последние две недели, даже если учитывать свежие следы побоев и практически сутки без еды и сна. Это не могло не радовать. Но моё моральное состояние оставляло желать лучшего. И я, будто пытаясь себя добить, решил за едой узнать побольше об этом Безликом, вернее, не столько о нём, сколько... Короче, я не мог не спросить: - Жанет, а что... что с папой? Где он?

- Прости, тётин, я не знаю, - на секунду опускает глаза тётя, но тут же стреляет ими вновь: - Пока не знаю. Но мы на полпути к тому, чтобы выяснить это.

- Он жив? - тревога своими противными щупальцами защекотала горло, эти два слова будто вновь забрали у меня весь воздух.

- Жив, это я тебе точно говорю. Безликий - крайне осторожная тварь, он никогда не убивает человека, облик которого принял, пока тот, кем он питается, не умрёт либо от потери крови, либо от отравления.

Боже, благодарю.

- Я ставлю свой мини-бар на то, что ты, красавчик, умер бы от потери крови, - подмигивает Вино.

- Спасибо, наверное... Так а где же сейчас отец? Где он был всё это время? Когда вообще вместо него рядом со мной оказался Безликий?

- Ешь спокойно. Я сейчас тебе всё объясню, - успокаивает Жанет.

- Прямо всё? - не верит её напарница.

- Марго, тебя, кстати, Упырь искал, вам пора выезжать, - вдруг вспоминает тётя.

- Да? Блин, спасибо. Удачи вам! - девушка, схватив свою сумку, скрылась за дверью.

- Выследить Безликого крайне тяжело, - с выдохом выдаёт Жанет, обещая своей интонацией долгий рассказ: - Он почти не оставляет после себя мистического следа, выходит на охоту совершенно в разных местах без какой-либо закономерности, но чаще в крупных городах, где очень часто никто никого не знает, когда в одном подъезде живут пожизненно незнакомые. Заприметив подходящую себе семью из двух человек без родственников или по крайней мере близкого общения с ними, коих сейчас немало, он похищает старшего, принимает его облик и в срочном порядке сбегает, забрав младшего в качестве своей еды.

- Так и было, а потом он очень быстро лишил меня какого-либо социума...

- Да, после, немного выждав, он насильно обрывает связи младшего со внешним миром, полностью ограждает от общества, дабы он не смог позвать на помощь, и жестокостью делает из своей жертвы забитого асоциального неврастеника, во всех смыслах отбивая желание смотреть по сторонам или бежать и отставляя только страх перед расправой за непослушание.

- Но что насчёт похищенного старшего?!

- Оригинал эта тварь после похищения прячет в своём временном логове, чаще всего это какое-нибудь забытое Богом тёмное мокрое место вдали от людей: подвал заброшки, старый бункер, пещера или что-то такое.

- Но таких мест рядом с большими городами может быть достаточно много, - к своему ужасу осознаю я.

- К сожалению. И в одном из них сейчас твой отец. Думаю, ты уже сам догадался, в какой день произошла подмена?

Догадался: - А я тогда так обрадовался этой поездке...

- Всё это время Назамара охранял верный и не менее опасный помощник Безликого, его пёс, правда внешне больше смахивающий на огромного волка, чёрного, как ночь, с такими же чёрными пустыми глазницами. Так описывали его ребята из спецотряда. Существо имеет с хозяином особую связь и во всём ему помогает, везде идёт первым. Это как раз одна из причин неуловимости Безликого. Пока эта гадость пила твою кровь в Питере, её собака оставалась в Элисте, раз в пару дней приносила твоему отцу пищу с водой и отпугивала от него посторонних, если таковые появлялись на горизонте.

Я был уверен, что вот-вот начну задыхаться от количества переживай, царапающих меня изнутри. И, словно почувствовав то, что для меня сейчас безумно важно узнать, но что я не в состоянии спросить, тётя поясняет: - Пёс не тронет Назамара, пока не получит отмашку от хозяина.

- А... А если получит?!

- Как я уже сказала, пока твоё сердце бьётся и гоняет по венам кровь, Безликий не лишит твоего отца жизни, ведь сделай он это, он лишит и себя пути отступления. Но если говорить о тех несчастных, что не пережили встречу с этим существом, во всех таких случаях оригинал съедался псом Безликого за ненадобностью. И хозяин, и его шавка оставались в итоге сытыми.

- А что с теми, кому удавалось спастись?

- С ними в большинстве случаев всё хорошо, а вот их родных либо находили уже мёртвыми, либо не находили вообще.

- Может, кого-то Безликий всё-таки скармливал своему псу? От злости.

- Исключено, - отрезает Жанет: - Поняв, что свою жертву он безвозвратно упустил, Безликий просто скроется, оставив родителя в живых, дабы его посчитали виноватым в травмах тинейджера, если начнётся разбирательство. В этом случае крайне мала вероятность того, что дело получит огласку именно в паранормальном ключе, а значит, такие, как я, не выдвинутся по его чёрную душу.

- Он даже это предусмотрел...

- Ага. Единственное, в чём Безликий иногда допускает ошибки, это не до конца проверяет наличие у той или иной семьи родственников, которые могут испортить ему застолье.

- Типа тебя?

- Я не прям это имела ввиду, но в целом да, - усмехается тётя: - Мать, кстати, тебя не искала всё это время? Когда обещался с ней последний раз?

- Не помню, честно говоря. Мы с ней в принципе нечасто созваниваемся.

Жанет задумчиво кивает. Интересно, а она знает, как в итоге сложилась судьба её родителей?

- Как нам теперь найти папу? - чёрт, ладони как зачесались: - Для этого нужно сначала отыскать Безликого, правильно?

- Никого искать не надо. Безликий сам сюда придёт, за тобой. Вот только уйдёт ни с чем, я ему тебя не отдам, - вновь усмехается тётя, но в этот раз с какой-то бесконечной решимостью: - Безликий до последнего будет преследовать свою жертву. Если как следует ему по носу не щёлкнуть, он тебя в покое не оставит, так как уже выбрал себе твоё тело в качестве коробочки яблочного сока без трубочки. Питаться кем попало на улице он физически не может, да и незамеченным это не останется.

- И... И что нам теперь делать?

- Конкретно тебе я предлагаю немного поспать. Я вижу, как тебя рубит. Не бойся ничего, всё самое страшное для тебя позади.

Я уже не боялся, не за себя: - Ты хочешь поймать эту тварь?

- Этим пусть олухи из спецгруппы занимаются, - отмахивается тётя: - Я же буду искать твоего отца.

- Я хочу помочь.

- Ты поможешь. Ты уже помогаешь. Только благодаря тебе Безликий окажется здесь, причём очень скоро, он уже почувствовал, что ты избавился от его яда, а значит, вот-вот ускользнёшь от него.

- Чего ты придумываешь?! Никто меня не искал! - к нам вернулась негодующая Марго и было набрала воздуха, чтобы и дальше делиться своим негодованием, как телефон в её руке нервно запел. Девушка приняла вызов, но таки продолжила грозить пальцем на Жанет: - Я с тобой ещё поговорю, - прошептала она и удалилась так же изыскано, как и появилась. Вскоре Марго уехала, и мы остались с тётей наедине.

- А как убить эту тварь? Ребята из спецотряда же сделают это? - не мог успокоится я.

- У них и в мыслях такого нет, - удивляет меня Жанет, непринуждённо копаясь в своих вещах: - Они хотят поймать Безликого, обезвредить и хорошенько изучить, дабы в дальнейшем, как минимум, использовать его яд в магии.

- Вон оно как...

- Угу. Что сам Безликий, что его собака практически невосприимчивы к ранениям любой тяжести, им, само собой, становится больно, они слабеют, но лишь на короткий отрезок времени, очень скоро рана затягивается. Убить их можно через обезглавливание или с помощью той самой отравы, что содержится в зубах у Безликого.

- Для этого существа смертелен его же собственный яд? - я не ослышался?

- Прикольно, да?! Но не та жижа, которой ты нам канализацию испортил. Смертелен именно тот чистый яд прямо из клыков, из десён. Но ты не заморачивайся насчёт этого, ложись отдыхать, просто на всякий случай возьми это, - Жанет протянула мне добротный кинжал с непростительно удобной рукояткой. Я не стал спорить и вместе с ним прилёг на старенький диван, что красовался вдоль стены прямо напротив окна, открытого нараспашку.

Тётя, ещё какое-то время пошарилась в своём многочисленном оружие, выбрала себе что-то режущее и что-то огнестрельное, после, прихватив чемоданчик с электроникой, удалилась.

На улице сгущались сумерки. У меня уже почти слипались глаза, когда Жанет вернулась с ещё какими-то своими умными приспособлениями и села на кресло рядом с диваном около моей головы.

- Тётя, а как вообще появился этот Безликий?

- Точно никто не знает, но так-то есть одна легенда с кучей пробелов, - Жанет отводит взгляд в сторону, явно что-то вспоминая: - Кажется, в прошлом, а именно, много веков назад, Безликий был сильным колдуном, настолько развращённым мощью своей магии, что та обратилась против него, сделав колдуна зависимым от человеческой крови чудовищем. Верный его друг, почувствовав черноту от хозяина, набросился на него и в прямом смысле съел его лицо, оставив просто кровавое месиво.

- Тогда колдун и стал Безликим?

- Да. Его питомец, к сожалению, тоже попал под проклятие, обратившись в адского зверя, который способен прожить только на людоедстве, это если вкратце, - на более длинный рассказ тётя по всей видимости была не настроена: - Слышь, спи давай, хватит на тебя сегодня мистики.

- А ты когда спать будешь? - ответа я уже не услышал, усталость взяла верх.

Сон, несмотря на сильную измотанность, получился очень тревожным. Проснулся я глубокой ночью от того, как некто или нечто тяжело, злобно дышит надо мной. Открыв глаза, я увидел силуэт огромного лохматого пса, склонившегося над моим лицом, если бы не лунный свет, я бы не смог разглядеть это существо, настолько оно сливалось с темнотой, только густые свисающие слюни и многочисленные клыки блестели на свету. Я принялся ощупывать диван в поисках кинжала, но по своей неосторожности с противным лязгом уронил его на пол. Зверь зарычал и, крепко схватив меня пастью за руку, потащил к окну.

Тут же вмешалась Жанет, она оттолкнула собаку в сторону, переключив её внимание на себя. Пёс хотел наброситься вновь, но тётя, включив фонарик, выплеснула ему в морду какую-то жидкость, от которой зверь отчаянно завыл и потеряно заметался по комнате.

Я ошарашенно перевёл взгляд на открытое окно и еле удержал в себе крик ужаса. Наша комната находилась на втором этаже, за подоконник держалась одна хорошо знакомая мне рука, тут же за окно схватилась вторая, на фоне ночного звездного неба появился человек, в котором я узнал своего отца, хотя отлично понимал, что это не он и что это существо - не человек в принципе. Оно готовилось с минуты на минуту забраться в помещение. От страха, стыдно признаться, я не мог пошевелиться, даже что-то произнести был не в состоянии.

Жанет в это время прижала адского пса к полу, стерпев несколько укусов, воткнула ему в переднюю лапу какую-то толстую железку с заострённым концом и прямо так вбила её прикладом пистолета в деревянный пол, тем самым привязав собаку на одном месте.

- Ну, здравствуй, паршивец, - обратился ко мне тот, кто принял облик моего папы.

- И тебе привет, подделка, - ответила Безликому тётя, направив на него оружие. Раздалось несколько выстрелов.

Чёрт, я и подумать не мог, что это настолько громко.

Жанет выпустила в этого монстра несколько пуль, но скинуть его с подоконника удалось только после второго попадания в голову.

- Давай за мной! Бегом! - скомандовала тётя. Я не смог не подчиниться.

Глава 4. Скептик

Мы в срочном порядке спустились вниз и метнулись во двор. Недалеко от здания лежал... папа? Нет! Хотя на секунду мне действительно так показалось. Это было существо, укравшее облик моего отца. Жанет, держа пистолет наготове, подкралась к нему, я двигался рядом с ней.

- Что Безликого, что его шавку мы устранили ненадолго... - призналась тётя и опустилась на колено у головы Безликого. Когда она приподняла его верхнюю губу, сперва показался ряд обычных человеческих зубов, но уже выше, в дёснах, можно было заметить кончики его ядовитых клыков. При небольшом нажатии на десну они вылезали полностью. Жанет достала маленькую колбочку и выдавила в неё некоторое количество практически прозрачной токсичной шипящей жидкости.

- Ты хочешь убить его? - прошептал я.

- Нафиг мне не упала его смерть сейчас. Помоги-ка, - спрятав колбу с ядом в специальном кармане своей навороченной портупеи, тётя принялась переворачивать существо на бок, я присоединился, до конца не понимая её мотивов. Далее Жанет сделала глубокий надрез на теле Безликого чуть выше тазобедренной кости, из которого сразу полилось что-то густое и чёрное, как гуталин, вставила внутрь маленькую электронную коробочку, после чего крупным, явно строительный, степлером закрыла рану.

- Эт... Это что ты ему туда засунула? - спросил я, когда вернулся в себя после секундного выпадания из реальности от этой картины.

- GPS-маячок, - непринуждённо пояснила тётя.

За спиной послышался собачий лай. Чёрный пёс, спрыгнув со второго этажа, уже мчался на нас. В свете луны он был ещё ужаснее.

Адский пёс

- Когда зверь приблизится, сразу беги вон к той двери, там подземное помещение, - Жанет указала рукой на соседнее небольшое здание сбоку от нас: - Я его пока задержу.

- Он же порвёт тебя!

- Сейчас он не будет тратить на это время, его первостепенная цель - ты. Как только пёс ворвётся в комнату за тобой - вылезай в окно, что рядом с дверью. Беги!

Я со всех ног бросился к нужному помещению, Джанет повалила зверя на землю и, придавив его собственным весом, закрепила на его шее механический ошейник с таймером, который показывал обратный отсчёт с тридцати секунд. Пёс очень быстро вырвался и побежал в мою сторону. Тётя метнулась за ним, но была схвачена за волосы Безликим. Завязалась потасовка.

Когда питомец твари догнал меня, я уже стоял наготове под окном и принялся вылезать обратно на улицу, доверившись тёте, но головой понимая, что пёс вот-вот схватит меня. Пропищал таймер на ошейнике, в ту же секунду на нём выскочили длинные острые шипы, ранения в шею затормозили зверя. Я благополучно вылез на улицу, тут же раздался взрыв, из-за которого вход и окно в подземное помещение завалило. Ашалеть.

Обернулся на тётю, она держала в руке какой-то пульт, но стояла чертовски неуверенно. Безликий же, капая той чёрной жидкостью, перелез через забор и скрылся.

- Давай помогу. Осторожно! - я метнулся к ней, Жанет облокотилась на меня и облегчённо выдохнула: - Сильно он тебя, тёть?

- Да нет, просто напал со спины, я упала неудачно. А так пара ножевых в ногу - и он ретировался.

- Как будто слишком легко, не?

- Безликий умный... и подлый, он быстро понял, что продолжать агрессировать в ситуации, когда он может получить серьёзный отпор, для него невыгодно и опасно, поэтому принял решение спасаться, пока всё не усугубилось.

- Даже собаку свою бросил.

- За неё не переживай, эти обломки ей не помешают вернуться к хозяину чуть позже.

- Чёрт бы с ней. Куда нам теперь?

- Нам? Ты тут останешься. А я папу твоего поеду вытаскивать.

- Безликий, получается, сейчас в своё логово погнал?! Там, где папа... - осознал я.

- Ага, улики своего прибывания заметать. А я по GPS поеду за ним.

Стоп, что она до этого сказала?!

- Я с тобой! Жанет, я помогу тебе, я хочу помочь! Я не останусь просто сидеть!

- Хорош причитать! Ладно, в машине посидишь. Потом поговорим, - отмахивается тётя больше от нежелания тратить время на споры, нежели от согласия со мной.

- Ага-ага, - я же был готов согласиться с чем угодно, лишь бы не разделяться с ней.

- Сейчас только скажу своим про адского пса и поедем, - Жан принялась судорожно кому-то звонить, но первые её звонки по какой-то причине остались без ответа, собеседники отказывались выходить на связь: - Что за чёрт?! А, ой, в смысле... Алло, Миш, извини, что разбудила... - наконец, хоть кто-то из её коллег поднял трубку. Я не слышал, о чём он говорил, но по голосу уверенно сделал вывод, что его обладатель чем-то обеспокоен. Ну а кого не насторожит ночной звонок?

- Нет, со мной всё в порядке. Твою маму, Заново, ты такой странный! - возмутилась на собеседника тётя: - Я что, бегу к тебе только в двух случаях: когда что-то случается и когда чешется?! - но быстро смягчилась: - До Джека не могу дозвониться. Ну и что, что ночь. Короче, передай ему...

Быстро решив все вопросы, тётя прыгнула в джип, где подключила смартфон с картой и программой GPS на зарядку. Я забрался следом на пассажирское сиденье. Жанет, не жалея машину, набрала скорость сразу, как мы покинули территорию базы. Спустя минут сорок бешеной тряски по грунтовому серпантину мы, наконец, выехали на шоссе и дальше продолжили двигаться по лесополосе.

- Неплохо эта гадина от нас оторвалась, через лес дала и срезала нормально, - кусала губы Жанет, нервно поглядывая на экран телефона.

- А сейчас как? Вдоль дороги движется вроде?

- Пока да, тут уже совсем непроходимая часть леса началась, - пояснила тётя, кивнув куда-то в сторону. Я же обернулся к боковому окну и невольно прилип глазами к этой всепоглощающей чаще, что мы в тот момент проезжали.

- И как, долго Безликий так удирать может? - не выдержав на себе взгляда леса, спросил я.

- Долго и ашалеть на какой скорости.

- Мда... Ты, кстати, классно водишь.

- Это сарказм? - приподняла бровь Жанет.

- Почему? Нет. Мне правда нравится, когда водитель такой... резвый.

- Допустим. Отцу только не рассказывай про моё смелое вождение. И про это тоже не надо, - тётя, удерживая руль одной рукой, достала пачку сигарет и, вынув одну из них зубами, потянулась в бардачок за зажигалкой. Перехватив управление, она приоткрыла окно и жадно затянулась, слегка закашлявшись: - Я так-то бросила вроде как, но бывают моменты, когда нервы без никотина полопаться готовы.

- Понимаю, - мне, на самом деле, увиденное не понравилось совершенно, но высказать какое-то нравоучение старшему я не мог даже в своей голове: - С вашим-то образом жизни и всей этой сверхъестественной суетой не только закуришь.

- На него смотри, уже въехал в суть моей суеты.

- Хах, ещё не полностью, но определённую систему вашей своеобразной тусовки не заметить было тяжело. Вы же, наверное, целая организация?

Жанет лишь молча усмехнулась, затянувшись последний раз, и, отправив наполовину целую сигарету в пепельницу, закинулась несколькими мятными жвачками, я же продолжил: - Вас много, вы все в той или иной степени делаете одно большое общее дело, у вас куча различных приспособлений, гаджетов и знаний для этого, имеются специальные помещения и транспорт, есть даже командировки и своя иерархия. Словом, один хорошо работающий механизм.

- Без лишней скромности скажу, что всё так и есть. Единственное, у нас нет, как ты выразился, командировок, наш образ жизни в принципе своём кочевой от задания к заданию. По стране, конечно, не сказать, что сильно мотает, всё равно каждый плюс-минус к одной местности привязан, но не наглухо, по возможности или необходимости можно метнуться куда угодно, также где угодно и задержаться, - объясняла тётя: - Правда, морально всегда надо быть готовым к тому, что в один день придётся всё бросить. Поэтому лучше не прикипать к одному месту. Лучше, чтоб как в «Бременских музыкантах».

- Не для всех такая жизнь.

- Ага...

- Ты все эти годы с момента своего исчезновения занималась тем, чем сейчас занимаешься? - наконец, я решился помассировать ногтями старую рану, с которой совсем недавно содрали корочку.

- Можно сказать и так.

- Папа знал, что ты... жива? Знал, где ты?

- Нет. Он узнал обо всём случайно около года назад, - отчеканила Жанет, и, собственно, на этом её солдатская выдержка дала трещину, тётя шумно выдохнула, на секунду опустив голову: - Прости меня, тётин. Пожалуйста, прости, я... клянусь, даже не знаю, что сказать тебе в своё оправдание.

- Я не считаю тебя виноватой ни в чём. Ты в силу своей работы и обстоятельств исчезновения, наверное, не могла объявиться нам.

- Да в том-то и дело, что могла. Но я предпочла обманывать и тебя, и твоего отца. Причём тебя - заметно дольше. Мне хотелось дождаться момента, когда ты будешь максимально готов узнать правду. Рам, я... куда слабее и трусливее, чем может показаться. И я очень боялась своим появлением травмировать тебя или перевернуть с ног на голову твою жизнь, боялась, что ты не поймёшь многих моих поступков, поэтому решила ещё некоторое время оставаться в тени, - признавалась Жанет, особенно сильно сжимая пальцами руль: - Знаю, от этих слов тебе, наверное, легче не станет, но я никогда про тебя не забывала, мне ужасно не хватало моего тётиного мальчика, пусть даже он уже на две головы выше меня.

Я улыбнулся, искренне. А тётя будто не могла остановиться, всё, что царапала её изнутри, хотело быть услышанным: - Все эти годы я украдкой наблюдала за тем, как ты растёшь. Если б ты только мог взглянуть на себя моими глазами... Я всегда себе говорила, что тебя отняли у меня в прошлом жизни, однако в новой я тебя верну. Правда, ты сделал это раньше.

- Я-то что? Безликий постарался.

- Да уж.

- А я ведь чувствовал твоё присутствие.

- Серьёзно?

- Ага, были моменты, когда я буквально кожей ощущал на себе чем-то взгляд и почему-то был уверен, что это ты. Смотришь на меня, с неба, как говорил папа, обегаешь. И... - раньше я бы многое отдал за этот разговор, почему же сейчас так тяжело идут слова: - Мне тоже тебя не хватало.

- Надеюсь, однажды ты найдёшь в себе силы простить свою непутёвую родственницу.

- Я физически не могу на тебя злиться, для меня ты практически вернулась с того света, плевать как и когда, главное - вернулась, а больше меня ничего не волнует.

- Спасибо, тётин. И на отца не вздумай обижаться, это я его попросила тебе ничего не рассказывать.

- Давай мы сначала его найдём, а потом я уже подумаю.

- Надо же как мы заговорили... Ничего-ничего, мы и это обсудим, когда я закончу.

Конечно же, я говорил несерьёзно, да и тётя поддержала шутку. Хотелось как-то разрядить обстановку: - Ты, кстати, помнишь, какой идиотский вопрос я постоянно тебе задавал, когда ещё пешком под стол ходил?

- Помню, конечно. Буду ли я тебя любить, когда ты вырастешь.

- Хах, точно. У меня тогда родители ругаться стали часто, пусть и по телефону, но я зачастую всё равно многое слышал, и чем старше я становился, тем грубее становилась мама. Сейчас-то я понимаю, что её просто раздражала моя схожесть с отцом, но тогда маленький я решил, что это из-за взросления, что моя мама перестаёт любить, если ты вырастаешь. Знаю, это звучит дебильно, но я действительно так думал.

- Почему ты тогда не спросил об этом? Почему ничего не рассказывал?

- Сам не знаю. Боялся, наверное, спугнуть то ласковое отношение ко мне с твоей стороны и папиной. Думал, может, пока я молчу, вы не заметите, что я расту.

Тётя грустно улыбается, надув нижнюю губу: - А ты помнишь, что я тебе всегда отвечала на этот вопрос?

- Что твоей огромной любви хватит нам двоим до самой старости.

Жанет одобрительно кивает и пристально всматривается в экран своего смартфона, моментами возвращая взгляд на дорогу.

Какое-то время мы ехали молча. Наша машина была единственной, что в ту ночь мчалась по шоссе, ни встречных, ни попутных автомобилей, на моё удивление, не было. Так же, как на небе не было ни единой звёздочки. А в окно виднелась лишь вереница чёрных угрюмых силуэтов низкорослых деревьев. Горизонт хмурился.

- Рам, ты можешь поспать, если хочешь. Чувствуется мне ехать нам ещё долго, - выдернула меня из бесконечных раздумий тётя.

- Да я не особо хочу. Ты-то как себя чувствуешь, ты же практически без сна?

- За меня не переживай, я в норме.

Её красные глаза говорили об обратном, но решаю об этом промолчать.

- У тебя, кстати, классные татуировки.

- Я знаю. И это ты ещё не все видел.

- А расскажи что-нибудь эдакое из своего опыта работы, - слишком воодушевлённо для подобной ситуации прошу я.

- Это ещё зачем? - покосилась на меня Жанет.

- Интересно.

- Нет, тебе оно не надо, поверь.

- Пожалуйста. Или какими-нибудь фактами, наблюдениями поделись.

Тётя как-то не по-доброму усмехается: - Ладно. Слышал о людях, которым присвоен статус «без вести пропавший»? Тебе когда-нибудь было любопытно, куда всё-таки они подевались?

- Было. Особенно если человека ищут не один год и ни тела, ни зацепок. Ты знаешь, что с ними?

- Да, я знаю, что случается с большинством сгинувших без следа. Не буду уточнять, скажу только, что эти люди уже никогда не вернутся домой и что далеко не у каждого исчезновение имеет паранормальную природу, к сожалению и к счастью одновременно.

- Жесть, - наверное, я не прям сильно хочу знать подробности этих историй.

- А у тебя случалось такое, что мерещились странные вещи? Например, посторонняя тень, посторонние шевеления, звуки? Не казалось никогда, будто манекены как-то злобно пялятся или отражение в зеркале не успевает повторить за тобой?

- Чёрт возьми, случалось! - что-то такое точно было...

- Так вот, во все те разы тебе не показалось. И в будущем, когда такое вновь случится, лучше не пытайся выяснить причину произошедшего.

- П-Понял.

- А в лес часто ходишь? И как далеко? - вошла во вкус Жанет.

- С папой можем выбраться, с ровесниками, когда много ребят с нескольких поселений собирается летом, и с одноклассниками раз в год обязательно на пикник. Не сказать, что далеко уходим, желание ползать в самой чаще, где даже маньяки ходить боятся, редко у кого-то возникает, особенно после тех событий девятилетней давности.

- А лучше, чтобы его вообще не возникало. Люди, которые забредают в непроходимые лесные массивы, начинают слышать шёпот, негромкий, но уверенно проникающий в голову. Такое в наших кругах называют «Оморок». Долго объяснять источник его происхождения, тебе для общего развития достаточно знать, что Оморок искажает восприятие реальности, причём сильно, и появляется, если человек попадает, случайно или намеренно, на территорию, скажем так, чужих владений.

- А с теми силами, я так понимаю, лучше не спорить?

- Правильно понимаешь. Человек порой слишком беззащитен перед внешним миром, а ещё беззащитнее его душа. Кстати, тётин, скажи, когда ты засыпаешь, у тебя бывает такое, что ты по непонятной причине резко дёргаешься?

- Да, и очень часто, практически всегда, когда спать ложусь.

- Плохо. В момент сна мы особенно уязвимы, а эта судорога, что берёт тело, спровоцирована, скажем так, сопротивлением души...

- Ладно, я понял, хватит с меня мистики на сегодня.

От таких разговоров ночью в безлюдной лесополосе в непроглядной темноте стало чутка некомфортно. Жанет самодовольно рассмеялась: - Расслабься, в последнем случае ты либо так и продолжишь сам себе помогать, либо тебе уже ничего не поможет.

- Мне сейчас должно было полегчать? - я так и не понял, где тётя говорит серьёзно, а где уже просто издевается. Да и сил разбираться особо не было. Понятно было только одно: я всегда верил в то, что наш мир гораздо мощнее, чем нам позволяют увидеть наши глаза, но в тот день, тем более в свете последних событий, скептик во мне умер окончально.

Спустя непродолжительное время я одним полушарием уже спал. Внезапно машина остановилась.

Глава 5. От тебя не пахнет ложью

- Вот же гад! - вскрикнула тётя, ударив кулаками по рулю. Тормоза жалобно заскрипели.

- Что..? Что случилось? - не понял я.

Жанет раздражённо сжала одной рукой пострадавший руль, а другой - свой смартфон, всматриваясь в GPS-приложение: - Безликий в лес свернул. Я знаю эту дорогу, мы по ней не проедем. Придётся сделать большой крюк. Я боюсь потерять его на карте, если вдруг он снова решит срезать.

- А есть у него такая возможность? - вполне серьёзно спросил я: - Если он до этого не решался удирать через лес, то и в дальнейшем ему понадобится хотя бы что-то наподобие дороги.

Мы стояли где-то между "нигде" и "никуда" прямо посередине пустого шоссе бесконечно тёмной лесополосы, мигая дальним светом, ещё некоторое время. Тётя подробнее рассмотрела карту местности и, щёлкнув пальцами, нажала на газ: - Огурец, Рам! Ему после той тропы больше практически некуда будет увильнуть с трассы, а в город он не побежит, мы даже в объезд не смертельно отстать рискуем, по крайней мере я сделаю всё для этого.

- Если ты устала, я могу тебя подменить. Отец учил меня водить, и у меня неплохо получается, - предлагаю я, хоть и понимаю, что в данный момент водитель из меня получится крайне посредственный.

- Спасибо, тётин. Но я справлюсь. Поспи лучше, я же вижу, как тебя рубит, - она была права. Очень скоро я отключился.

Очухался уже засветло. Именно очухался, а не проснулся. Чувствовал себя пропущенным через мусоропровод, но даже предположить боялся, в каком состоянии сейчас Жанет. Которая, к слову, как раз заканчивала с кем-то разговор по телефону: - Вы же получили от меня координаты? Супер. Да-да, и доступ к GPS-приложению тоже открыла. Никого я не буду ждать, я за другим сюда приехала!

Наш автомобиль медленно двигался в страшной глуши по каким-то бетонным плитам.

- Доброе утро. Где это мы?

- Добрым утро будет чуть попозже, - загадочно пояснила тётя, не отвлекаясь от смартфона: - А мы подъезжаем к зданию давно заброшенного кожно-венерологического диспансера. Еле нашла к нему дорогу.

- Тут Безликий держит папу?! - моментом взбодрился я.

- Да, судя по маячку он тут долго суетился, а на данный момент уже как час на одном месте засел, значит, в пределах диспансера у него логово. Почему только ещё не смотался с концами?

- Может, смотался, просто от маячка избавился и где-то тут бросил.

- Тоже верно. Ладно, останавливаемся здесь. Дальше ножками. Я отсидела себе всё, что только можно.

- Понимаю. Идём.

- Ты-то куда кроссовки начистил? Ты тут останешься, - одёрнула меня тётя.

- Не-а, не заставишь.

- Хочешь проверить?

- Жанет, я помочь хочу.

- Да пожалуйста, помогай. Сиди, машину мне сторожи!

- Я. Пойду. С тобой. Хочешь ты того или нет, - тут я сам офигел от своей наглости.

Скрепя зубами, Жанет соглашается: - Время на споры просто тратить не охота, но когда мы закончим, тебе, клянусь, за твоё упрямство мало не покажется.

- Давай сначала найдем папу, а потом хоть головой об стену бей.

Жанет влепила мне смачный подзатыльник и, прихватив с собой несколько вещиц с заднего сиденья, двинулась по карте к зданию. Я поспешил следом.

- А что если это ловушка? Что если эта тварь, почувствовав преследование, решила увести нас совсем в другую сторону, где удобнее будет с нами расправиться? - уточняю не от страха гибели, умереть было нестрашно, страшно было не успеть к отцу.

- Исключено, - отрезает тётя: - Безликий никогда не сунется в непроверенное место, а сделать непроверенное место проверенным у него тупо не было времени.

Внутри стационарного отделения она с оружием наготове приказала держаться строго за ней, предварительно выдав мне на всякий пожарный пистолет и пару десятков патронов. Благо, это был мой не первый опыт с огнестрелкой. Перемещались мы максимально осторожно, но оперативно.

- Судя по GPS, маячок сейчас именно здесь, - хмурится Жанет, кивая на одну из многочисленных одинаковых комнат полуразрушенного диспансера.

Я опустил взгляд на пол, после чего пробежался глазами по всему помещению: - Но тут ничего нет.

- Нам нужен спуск в морг.

Найти его не составило особого труда. Это был заваленный всяким хламом вход в тёмный подвал с кучей такого же хлама и паутины. Увидев его, Жанет заметно оживилась, я бы даже сказал засуетилась, и вновь принялась кому-то набирать, продолжая при этом разговаривать со мной: - Отсюда я совершенно точно пойду одна, Рам, даже не спорь. Ты будешь караулить эту лестницу и по рации, если вдруг что-то срочное, предупредишь меня.

- Хорошо, - соглашаюсь, понимая, что этим хоть как-то смогу обеспечить для Жанет некое подобие безопасности.

Она же тем временем уже дозвонилась до спецотряда: - Алло, меня нормально слышно? Я предварительно нашла убежище Безликого, сейчас скину все данные.

- Попридержи его, если он ещё там, мы уже совсем близко. Попытайся найти его, потом вырубить или выманить... - не прекращал раздавать команды кто-то на том конце.

- Я повторяю последний раз, мне нет дела до этого гада! - одёрнула его тётя: - Я здесь не ради его поимки! И я не в вашем подчинении! Если придётся убить его - я это сделаю без капли сомнения. Так что вам лучше поспешить.

- У, стерва!

Выругавшись, Жанет быстро освободила руки от телефона и, чуть пошарив в своих вещах, протянула мне рацию и ключи от машины: - Давай, как договаривались. Пистолет этот себе оставь, мало ли. С рацией разберёшься?

- Конечно, - кивнул я.

- Ключи от машины тоже пусть у тебя будут. Если я не вернусь через сорок минут - уезжай. Не вздумай спускаться за мной. Я ведь и с того света дотянусь до твоей шеи, которую тут же сверну. И ничего не бойся, скоро приедут ребята из спецгруппы.

- Да если б я за себя боялся...

- Тебе всё ясно?!

- Всё ясно.

Джанет, проверив свой налобный фонарик, присела на одно колено и набрала немного яда Безликого из колбочки в шприц: - Повысим его токсичность.

* * *

Девушка, постоянно прислушиваясь, аккуратно кралась по страшно пыльному помещению бывшего морга, готовая открыть огонь в любую секунду.

Сдерживая в себе то и дело возникающее желание чихнуть, Стерва добралась до комнаты, где, если верить программе GPS, находился маячок и, соответственно, Безликий. Она направлялась туда с чётким намерением драться, хорошо понимая, что эта тварь не могла её не услышать. Но на удивление комната оказалась пуста, только на полу валялся гаджет, полностью перепачканный чем-то густым и тёмным.

- Ладно, - выдохнула Жанет: - А это пусть спецотряд себе забирает, - и, кинув рядом с маячком смартфон, отправилась дальше: - Смотался всё-таки...

Девушка начала двигаться чуть увереннее и в считанные минуты отыскала большое помещение с узким оконцем, около которого под ботинками захрустело: пол был щедро усыпал битым стеклом. Уже внутри помещения глаза Стервы особенно сильно заслезились, она сама до конца не поняла от чего. В окно пробивался свет утреннего солнца, хорошо освещающий и густое облако едкой пыли, и лежащего у стены человека.

- Назамар! - Жанет метнулась к брату. Мужчина был будто без сознания и тяжело дышал, никакой одежды и обуви, за исключением джинс, на нём не было. Он лежал на боку, прижав к себе руки, туго скованные наручниками, которые, в свою очередь, соединялись с цепью, что крепилась к трубе на стене. На запястьях Назамара не было живого места, только тёмные синяки и рубцы, затянувшиеся кровавой корочкой, а труба оказалась сильно расшатана, видимо, пытался вырваться. Вокруг валялось несколько пустых бутылок и упаковки из-под еды. Стерва попыталась привести мужчину в чувства, тот слабо отозвался на её пощёчины неразборчивым бормотанием.

- Эй, давай просыпайся, всё позади! - девушка заметалась в поисках способа освободить брата. Мозгового штурма хватило на то, чтобы попробовать доломать трубу. Но идея оказалась провальной, труба уходила в соседние помещения и лопаться отказывалась. Тогда Жанет опустилась на колени и взялась за свой набор отмычек, намереваясь если не вскрыть, то хотя бы повредить замок наручников.

- Сколько Шершень меня по рукам ни бил, всё равно всегда раза с пятого только взломать замок получается, - напомнила Стерва самой себе по давней привычке обращаться вслух к тишине в те моменты, когда особенно страшно справляться одной. Но в этот раз удача была на её стороне: механизм поддался быстро. Девушка уложила Назамара на спину и осмотрела: - Похудел как... Зарос весь, и губы потрескались. Но в целом вроде не покалечен. Брат, ты слышишь меня? Нам надо уходить!

Жанет набрала в рот немного воды из своей фляги и выплеснула её на брата, мужчина заворочался и сдавлено что-то простонал.

- Давай, просыпайся! Я сейчас тебе попить дам, - не сдавалась Стерва.

А Назамар, наконец, пришёл в себя. Хоть и перед глазами всё плыло, он смог разглядеть лицо сестры, что склонилась над ним, и почему-то себя самого, крадущегося к ней со спины и хватающего её за волосы.

* * *

- Есть, время ещё есть, чуть-чуть, но есть. Спокойно, - я выхаживал вперёд-назад недалеко от входа в морг, считая секунды. До окончания указанного тётей времени оставалось не так много, я готовился спуститься за ней, как вдруг где-то вдалеке послышалось рычание: - Господи, хоть бы медведь...

* * *

- Сволочь! Всегда со спины нападаешь! - кричала девушка, стараясь не рухнуть на колени, пока её почти волоком тащили в противоположный конец помещения.

Безликий, выбив из рук Стервы оружие, прижал её к стене всем своим телом, одной рукой удерживая Жанет за грудки, а локтем другой сильно надавливая ей на шею. Его пасть в секунду оказалась слишком близко в её лицу: - Гончая шлюха! Все вы люди - жалкие смертные скоты! Что вам нужно?! У меня гораздо больше прав на эту жизнь, чем у таких, как ты!

- Никому бы ты нафиг не был нужен, если бы не калечил человеческие судьбы! - обжигаемая ядовитым дыханием того, кто выглядел как человек, заменивший ей родителей, Жанет трясущимися пальцами сжала предплечье Безликого в попытках вернуть себе возможность нормально дышать.

- Ты хоть понимаешь, на кого вы полезли?! Вы - моя еда, и созданы только для этого! - рычала тварь, наслаждаясь тем, как у девушки начинают слезиться глаза.

- Этот мир - не твоя скотобойня! И не тебе решать, кому жить, а кому умирать!

- Да что ты? Но сейчас решаю я... - существо сильнее сдавил шею Жанет, от чего та жалобно захрипела, а Безликий лишь продолжал упиваться её беспомощным положением: - И так будет с каждым, кто посягнёт на мою жизнь! Пока я всех, тебе подобных лицемеров, не передавлю как насекомых!

- Да живи ты сколько влезет! Я вообще не за тобой сюда пришла! - прошептала Стерва, вызвав пару граммов интереса на таком незнакомом знакомом лице: - Отпусти меня. Я просто заберу мужчину, чем облик ты принял, и исчезну. А ты можешь валить на все четыре стороны. Ты мне не нужен.

- Так чего же ты хочешь, моя очередная, я не расслышал? - театрально вскинула брови тварь, сарказм в этом вопросе сравнялся токсичностью его плоти.

- Просто дай нам уйти. Пожалуйста. И больше никогда обо мне даже не услышишь.

Безликий усмехнулся, но всё же ослабил хватку, позволив своей жертве захватывать кислород немного свободнее: - Торговаться решила? - но позволив чертовски ненадолго, существо схватило девушку за нижнюю челюсть, выдавливая из неё всхлипы сопротивления: - Думаешь, я боюсь расправы над собой? За много веков всяких я встречал, и сильных, и отважных, и просто глупцов... Но никому не удавалось оборвать мою жизнь! Слышишь?! Никому!

Жанет уже не слышала. Она периферийным зрением разглядела своего брата, что окончательно пришёл в себя и крался со спины к своему клону. Ей нужно было выиграть для него время. Девушка вцепилась в конечность твари, выкрутив её так, как учили в лагере на занятиях по самообороне, и всем своим весом потянула к земле.

Она изначально была обречена на поражение в этом поединке, она это знала, она знала, что лишь разозлит его, она этого и добивалась. Безликий быстро вырвался и, поймав падающую девушку за волосы, поволок её к выходу, полностью утратив бдительность. Именно в этот момент существо оказалось схваченным Назамаром.

Мужчина удерживал взбесившуюся тварь ровно столько, сколько необходимо было его сестре, чтобы вырваться. Жанет метнулась в ближайший угол и отвернулась к стене, обшаривая карманы в поисках шприца с ядом. Безликий же в пару ударов вернул Назарама откашливаться на землю, ослабленный человек не был ему ощутимым соперником.

Девушка стянула колпачок с иглы и уже готовилась напасть вновь, но не успела даже повернуться: промежуток между лопаток почувствовал что-то слегка острое, твёрдое, что толчками пыталось опять прижать её к стене. Жанет аккуратно обернулась через плечо, Безликий, ухмыляясь, стоял у неё за спиной с металлическим ломом в руках, плоский конец которого упирался девушке в позвоночник.

- Моя случайная, как ты думаешь, сколько времени мне понадобится, чтобы насадить тебя на это? - издевалось существо: - Через 5 или 7 секунд эта железяка будет торчать у тебя промеж рёбер?

- И что тебе даст моя смерть?

- Абсолютно ничего. Ровно как и твоя ничтожная жизнь. Просто не люблю, когда меня отвлекают от еды.

- Понимаю, тебе тяжко даётся трёхразовое питание, - рассмеялась Жанет, отвернувшись к стене: - Я могу загладить свою вину, если ты, конечно, оставишь моё сердце в моей груди и позволишь ему дальше гонять по телу кровь. Я ведь очень даже вписываюсь в твою диету...

- Ты такая же бестолковая шавка, как и все тебе подобные. Ты даже представить себе не можешь, в какой голодной агонии проходят мои бесконечные дни, в окружении вас, туловищ, наполненных кровью, которую я могу не выпить.

- Мне известно о твоих извращённых методах выживания. Позволь я упрощу тебе жизнь, - девушка бросила взгляд себе за спину, не меняя положения тела, и потому не могла полноценно удерживать Безликого в поле зрения: - Тот, чей облик ты принял, - мой брат. Отпусти его, и оставь их с сыном в покое. Тогда я уйду с тобой. Уйду куда скажешь, сделаю всё, что захочешь. Ты сможешь питаться моей кровью столько, сколько посчитаешь нужным. Только отпусти их, - на последние слова у неё остался только хриплый шепот.

- Ты хорошо поняла, что сейчас сказала?

- Да.

Тварь ненадолго притихла, пристально глядя Жанет в затылок: - Ты... действительно предлагаешь мне свою жизнь, смерть и тело в обмен на то, что я отпущу этих двух?

- Я просто хочу их спасти, только и всего.

- Людские судьбы - это самое уязвимое, хрупкое и кратковременное, что я встречал в этом удивительном мире. А ты всё равно готова пожертвовать своими днями и ночами, коих у тебя осталось гораздо меньше, чем ты думаешь, чтобы выиграть этим двоим ещё немного времени... - всё никак не понимал Безликий.

- Ты прав, я не смогу быть твоим пакетом сока всю твою жизнь, но я им буду всю свою жизнь, - Жанет старательно прятала дрожь в голосе и руках, не от страха перед своим будущем после такого предложения, от волнения, что тварь не согласится: - Лишь бы ты дал им уйти и забыл о них на ближайший век.

Существо всё продолжало всматриваться в фигуру "гончей шлюхи", неистово стараясь отыскать то, в чём он не сомневался, вот только отыскать всё никак не мог. А вскоре и вовсе опустило лом, коим уже нехило исцарапал лопатки девушки: - От тебя не пахнет ложью, как ото всех... тебе подобных.

- Потому что я говорю правду, - не торопилась поворачиваться Жанет: - Я готова танцевать с самой смертью по раскалённым рельсам босиком и глотать битое стекло ради этих двоих.

- Откуда мне знать, что этот человек... - кивнул Безликий в сторону полуживого Назамара: - взаправду твой брат?

- Твоё естество просто не даст мне тебя обмануть, - девушка аккуратно, одними лишь пальцами одной руки убрала волосы со своей шеи: - Выпей немного моей крови прямо сейчас.

Тварь медленно приблизилась к девушке, всё ещё обжигая её взглядом непонимания, но теперь она была ему как будто чуточку менее противна и совсем немного интересна не только в контексте пищи. Жанет кожей чувствовала, как сантиметр за сантиметром сокращается расстояние между ними. Она с большим трудом удержала себя от того, чтобы не зажмуриться, когда существо, склонившись, усмехнулось ей в шею: - Что же, даже не станешь молить меня о последней встрече с этими двумя, как вы, людишки, обычно любите делать?

- О нет, я знаю, как сильно ты бы насладился этим, - девушка больно сдавила ногтями своё предплечье, так она вымещала напряжение, лишь бы только ладонь, удерживающая шприц со спасением, который она бесконечно бережно укрывала под рукавом, не пережала его и не повредила этот капризный пластик: - и всё равно бы не позволил.

Очень быстро Жанет поняла, что конечности Безликого уже тянутся к ней, дабы удерживать для дальнейшего укуса, а, как известно, хищники особо уязвимы именно в минуты трапезы.

Глава 6. На каждого волка найдётся свой волкодав

- Ещё не передумала? - усмехнулась тварь, наматывая на кулак волосы девушки, запрокидывая тем самым её голову назад: - А впрочем какая разница, поздно плакаться о пощаде, когда волк уже учуял кровь, - грубые пальцы Безликого схватили Жанет за подбородок, ещё больше открывая кровопийце её шею. Кожа отозвалась мурашками на его голодное дыхание.

Девушка сводобной рукой аккуратно прикоснулась к волосам твари, как бы подталкивая к своей крови, и, как только почувствовала болезненный укус, невинно выдала: - На каждого волка найдётся свой волкодав, - после чего крепко ухватила существо на голову, прижимая его к своему плечу. У неё были секунды, которых ей хватило. Жанет сама от себя не ожидала той ловкости, с которой она вогнала иглу припрятанного шприца Безликому в шею, выпрыскивая содержимое. Тварь отпустила девушку, завопила и беспорядочно заметалась по комнате, хватаясь за лицо. Но очень быстро рухнула без сознания.

- Вот теперь утро доброе, - усмехнулась Стерва, особо даже не чувствуя, как густо кровоточит её рана.

* * *

Отец старался держаться бодрячком, когда Жанет помогала ему выйти из подвала. Служащие спецотряда к тому моменту обезвредили адского пса.

- Папа! Живой! Господи, Жанет, спасибо тебе! - мне на секунду даже не поверилось увиденному.

Я взял отца на себя, силы уверенно покидали его, как и сознание.

- Да было бы за что, - отозвалась тётя, устало облокотившись на стену: - Веди его к машине, Рам, в больницу поедем.

- Жан, твоя шея...

- Всё нормально, - отмахнулась Жанет: - Отряд приехал?

- Да-да-да, эти твои ребята приехали, минут 5 назад.

- Они не мои.

Отряд представлял собой группу из пяти слаженно работающих и худо-бедно взаимозаменяемых между собой человек: трёх парней и двух девушек сильно разного возраста. Однако на любое рабочее веселье они выбирались вчетвером, кто-то обязательно оставался "в тылу на низком старте" на ближайшей базе их организации на случай форс-мажора.

- Эй, первенец! - крикнула тётя в сторону своих коллег: - Мне нужен отвар.

Почти сразу к нам подбежал крепкий бородатый мужчина, по моему беглому анализу - главный в отряде, с удивительно светло серыми глазами, и для своих внушительных габаритов двигался он слишком шустро.

- Стерва, как ты? Дай посмотрю, - ему не нужно было ничего объяснять, Первенец быстро оглядел следы укусов и скомандовал своим подопечным: - Кроха, метнись в машину за рабочим термосом! А ты, Каспийская, не переживай, раны от его зубов не затянулись и, судя по всему, не планируют этого делать, а значит, Безликий не пустил в тебя свой яд, я пойти уверен в этом. Но на всякий сделай пару глотков лекарства Перемотки не помешает.

Как я узнал позднее, тот наипротивнейший отвар для детокса после встречи с Безликим знающие ребята называют "лекарством Перемотки" за его свойства повернуть вспять размытые ядом воспоминания и последствия отравления почти до состояния какой-никакой нормы, что наблюдалась за день до встречи с тварью.

Миниатюрная девушка, которую легко можно было спутать с подростком, справедливо называемая Крохой, уже через полминуты вернулась с массивным термосом, который передала Жанет. Тётя быстро сделала несколько глотков и, надув щёки, сморщилась, закрывая рот свободной рукой, уговаривая себя пропустить варево дальше. Я, вспомнив прелестный вкус этого отвара, отвернулся, скулы почему-то неприятно сдавило. Первенец тем временем распаковал свою полевую аптечку и принялся обрабатывать кровоточащие раны на шее Жанет. Которая, к слову, без каких-либо вытекающих позывов сильной рвоты перенесла приём лекарства Перемотки, это также говорило о том, что Безликий не успел её отравить.

- У тебя талант, Стерва, я впечатлён, - как будто немного досадно признался Первенец: - Я бы забрал тебя в свой отряд, если б ты свой позывной так хорошо не отбивала.

- Мне должность в твоём клубе "весёлых и находчивых" нафиг не упала, - шикнула тётя и как будто между делом вспомнила: - Я, кстати, чтобы обезвредить Безликого, использовала инсулиновый шприц.

- Что?! - вскрикнул мужчина, хотя лично я был уверен, что он прекрасно всё слышал.

- Что слышал! - Жанет была со мной согласна.

- Скажи ещё, что не полностью заполнила его ядом?

- А что, полностью надо было? - издевалась тётя: - Я примерно понимала, сколько жидкости мне будет необходимо, дабы эта тварь выключилась, а сколько нужно, чтобы его убить. Бегите, откачивайте своего пациента, если, конечно, вам очень надо.

- Грек! Филин! - гаркнул Первенец в сторону: - Бегом в подвал! Безликого будем реанимировать.

Для меня, на самом деле, стало очередным сюрпризом и поводом для размышления то, что существуют определённые дозировки, при которых этот монстр будет от своего же яда умирать быстрее или медленнее, и что его при тех или иных обстоятельствах его можно откачать. Мы оказались именно в такой ситуации.

Через несколько минут служащие отряда под руки вывели из подвала крепко связанного, полуживого Безликого. Он не сопротивлялся. Его пёс, привязанный и запертый в полупрозрачном непробиваемом кузове с небольшими оконцами автомобиля спецотряда, дал реакцию, какую выдаёт обычный питомец при виде своего человека, хоть и несколько агрессивнее.

- Ребята сказали, что Безликий не оставил своё временное логово сразу же, как делал это раньше, потому что дожидался своего пса, мы же сильно задержали его на вашей базе - поделился я с тётей, наблюдая, как существо приковывают и запирают с его помощником в том же кузове.

- Хоть где-то это чудовище - не чудовище... - заметила Жанет: - Идите с отцом в машину, я за вами.

Поравнявшись с автомобилем спецотряда, тётя притормозила и бросила взгляд на недавнего противника, это оказалось взаимно. Тварь при всём своём беспомощном положении смотрела всё также хищно, с бесконечной издёвкой, но особенно остро его глаза блеснули после приближения Жанет.

- Это было весьма и весьма увлекательно, но я рада, что этого больше не повторится, - усмехнулась тётя.

- Ты и правда отличаешься ото всех себе подобных, даже на вкус, и мне будет немного жаль однажды узнать о твоей кончине, но только немного, - любезничал в ответ Безликий.

- Не загадывай, у меня ещё осталась почти целая колба с твоим ядом, я её сохраню, на особый случай. Прощай.

- До скорой встречи, моя случайная.

Я тоже зачем-то последний раз решил взглянуть на это существо. Он стал поводом для моих самых ужасных воспоминаний и причиной для моей бесконечной, всепоглощающей радости. Он едва не забрал у меня отца и вернул мне Жанет почти с того света. После встречи с ним моя жизнь уже не была прежней. Безликий же накинул на себя громоздкий капюшон и улыбнулся мне своей самой искренней улыбкой, если это можно так назвать.

Безликий

После чего стекло кузова потемнело, и я видел в нём уже только своё отражение. Автомобиль тронулся.

До больнице мы доехали без проблем. Там под капельницей папа к вечеру окончательно пришёл в себя. Я сидел рядом и хорошо запомнил, как он прежде, чем открыть глаза, провёл рукой по моим волосам.

- Пап, ты слышишь меня? Как себя чувствуешь?

- М-м, сойдёт. А... - отец, увидев меня, попытался приподняться на больничной койке, но из-за сильного головокружения шлёпнулся обратно: - Сын, а с тобой что?!

- Со мной уже всё хорошо. И с тобой тоже скоро будет, - успокоил я.

- Шустрый у тебя мальчик, брат, - тётя стояла на входе в палату, облокотившись на дверной косяк, я, честно говоря, сам не заметил, когда она подошла: - И в Питере побывать успел, и про мой экстренный номер, что ты ему оставил, вовремя вспомнил, пока ты в том подвале кайфовал. Талант. Чуть попозже он сам тебе подробностей накинет.

Папа вновь привстал на локтях, но уже осторожнее, и, как мне показалось, не особо удивился: - Ну надо же какие люди, а у меня голова немытая.

- Я тоже тебя рада видеть, - улыбнулась Жанет.

- Вы как? - папа окинул взглядом сперва меня, потом тётю: - Уже всё успели обсудить?

- Пока нет. Но у нас ещё будет время поговорить, - заверила она и продолжила: - Тебе придётся на несколько дней задержаться в больнице. На это время я Рама заберу к себе.

- В одно из стрёмных убежищ вашей организации, где одна половина твоих коллег копается в инфернальным мусоре, а другая спивается? - почему-то эта идея отцу не понравилась.

- За кого ты меня принимаешь? - возмутилась тётя: - Я уже решила вопрос со съёмной квартирой. У нас и с этим недолго, полный соцпакет, так сказать.

- А что, у них в этих своеобразных офисах весело, - немного огорчился я.

- Ну. И напор у душа хороший, - подчеркнула Жанет.

- Так, всё, - отрезал папа: - Глаза почему такие красные? Опять не спала чёрти сколько?

- Это рабочие издержки, ты не поймёшь, - тётя ответила так, как бы я это делать не решился.

- Да куда уж мне.

- Время посещения заканчивается через 10 минут, - послышался из коридора голос дежурной медсестры: - Просьба посещающих покинуть палаты.

- Ладно, Вац, мы поедем тогда, завтра навестим тебя. Отдыхай.

- Поправляйся, пап, - уходить не очень хотелось, но делать это было уже почти нестрашно.

- Спасибо. Буду ждать вас, - тепло улыбнулся отец.

Мы с Джанет прыгнули в уже знакомый джип и покинули территорию больницы до завтрашнего дня.

- А что за съёмная квартира, про которую ты говорила? - не понял я.

- Отстать да, нет никакой квартиры. К нам на базу мы едем, где и до этого прекрасно обитали, - отмахнулась тётя: - Ты отца своего что ли не знаешь? Я всё выдумала специально, чтоб он мозги не полоскал.

Я рассмеялся. Впервые за последние две недели мне стало чертовски хорошо, в душе наконец закончилось цунами и вышло тёплое солнце, дышать стало заметно легче. Папа в безопасности и идёт на поправку, а тётя, погибшая почти девять лет назад, оказывается... жива. Я понял, что являюсь на редкость счастливым человеком. И плевать, что пришлось пережить. Я просто был благодарен миру за эту вторую попытку.

За разговорами время в пути прошло незаметно. В комнату к Жанет и её подруге мы заходили с пакетами еды, по-доброму о чём-то споря.

- Марго только через три дня вернётся, а может и позднее, - улыбнулась тётя, бросив пакеты на диван: - Так что комната полностью наша. Кста-а-ати, у меня такая вещь есть, вообще бомбовая! Мы её у пацанов в карты выиграли, - Жанет потянулась за, как потом выяснилось, игровой приставкой, но схватила коробку не очень аккуратно, из-за чего половина предметов на узкой полке посыпалась на пол. В их числе был незастёгнутый кожаный рюкзачок, принадлежащий Марго, из которого при падении выпало несколько вещиц девичьей косметички и один плотный, чуть потрёпанный блокнот, который, оказавшись на полу, открылся на интересных записях.

- Эт чо, дневник её? - спросив, вероятно, больше саму себя, тётя подобрала книжечку и невольно вчиталась в текст: - Что..? - после чего принялась листать её, вглядываясь в содержимое каждой страницы.

- Мне кажется, не очень хорошо читать чужой личный дневник. Давай уберём на место, - попытался влезть я. Жанет меня не слушала.

- Эдвард, значит?! Снова! - добравшись до последней записи, тётя захлопнула блокнот и швырнула его всё на тот же диван: - Я же тебя предупреждала, Соф! Ты лучше меня знаешь, что это такое - жить нашу жизнь!

- Кто такой Эдвард?

- А? А, парень, которого мы спасли от одного ведьмака около полугода назад.

- Она про него пишет? Что именно? - интересуюсь я, будто и не просил Жанет не влезать в чужие личные записи пару минут назад.

- Пишет, что любит его. Очень любит.

- Ого... А что, всем вашим нельзя никого любить? - спросил я, не подумав. Тётя взглянула на так, что я в ту же секунду захотел проглотить свой язык и трижды поклялся никогда ничего подобного больше у неё не спрашивать.

- Так, ладно... - после нескольких минут упорных раздумий кивнула Жанет своим мыслям: - На этот счёт понервничаем в другой день, сегодня мне уже нечем нервничать. Кофе будешь? Эй?

- Что? А. Не, не буду, не люблю, - я даже не сразу понял, что последний вопрос был адресован мне.

- Не дорос ещё, - усмехнулась тётя: - А мне сейчас жизненно необходимо закинуться эспрессо, в идеале с коньяком. Ты, кстати, как с алкоголем? Пьёшь?

- Нет, - как-то слишком серьёзно отвечаю я.

- Да ладно тебе, отцу не скажу.

- Правда не пью.

- Молодец, и нечего начинать, узнаю о чём-то высокоградусном - молись.

- Не переживай, не узнаешь. Гаситься я умею просто восхитительно, - в шутку ёрничаю я, не успевая увернуться от последующего подзатыльника.

Пока я разбирал пакеты с покупками, Жанет собрала все упавшие вещи, вернув их на свои места, и ещё некорое время молчала вертела в руках личный дневник напарницы: - Сучка крашенная, я с тобой ещё поговорю, а Эдварда твоего нужно было в том подвале оставить, - после положила его обратно в сумочку Марго.

Походу, этот парень был её секретом. Неудобно как-то получилось...

Влюблённая девушка действительно никому не говорила о своих чувствах, и эта любовь стала началом её конца. Но данная история была у них с тётей ещё далеко впереди. А пока началось наше с Джанет время.

Те дни, проведённые с тётей, были самыми-самыми классными. Хоть у нас и случился непростой разговор о гибели её лучших друзей, фальшивой смерти, новом имени и, само собой, о том, что для всех остальных без исключения она продолжает оставаться мёртвой.

Папа правду всегда говорил, Жанет удивительна. Я вряд ли когда-то перестану ей восхищаться. И вряд ли забуду те минуты, когда она была рядом. Вот только этого времени нам дали непростительно мало...

- Рам, меня со спины прижали, мочи их! - командовала Жанет.

- Мне перезарядка нужна, держись, сейчас помогу!

- Эй, не прыгай с большой высоты, от этого тоже здоровье нехило сносит!

- Я его много набрал, гуляем!

Уже второй день подряд мы с тётей рубились на приставке в видеоигры про зомби-апокалипсис. Это была не первая и не вторая опробованная нами игра. И рубились - это мягко сказано.

- Так его! Сюда-а-а! Смотри ещё как можно одним патроном сразу, - демонстрировала тётя своё мастерство геймера.

- Мощно ты их! - мне оставалось только удивляться.

- А когда не мощно?

- Сначала в жизни с нечистью расправляешься, потом на досуге в играх делаешь то же самое, профессионал...

- Просто люблю свою работу.

- Тёть, а кем ты хотела стать, когда была подростком?

- Борцом с нечистью.

- А если серьёзно?

- Киллером.

- Я понял, - понял, что откровенничать о своём прошлом Жанет не считает хорошей идеей. А лезть в душу насильно я не стану. У неё были причины закрыть её на толстую дверь с кактусом вместо ручки: - Тебе принести ещё сока?

- Нет, спасибо. Лучше захвати мне персиковый йогурт.

Я кивнул и в перерыв удалился к холодильнику

- И давай шустрее там, скоро следующая волна начнется на новой карте, - терпением она никогда не отличалась.

- В пустыне которая? - улыбнулся я.

- Да, моя любимая.

- Чур, в этот раз я на квадроцикле.

Тётя благородно уступила мне своего фаворита из средств передвижения на этой карте, конечно же, чтобы я «не плакал». Стрелять с квадрика было сложновато, но я быстро наловчился.

Видеоигры, вкусная еда, разговоры без начала и конца... Словом, нам было чертовски хорошо и весело. Как, наверное, не было уже очень давно.

- Ой, тётин, я ведь про всё на свете с тобой забываю... - призналась Жанет, кинув джойстик себе на колени: - Никогда не прощу себя и этот мир за потерянное время, которое мы могли провести вместе.

- А я счастлив, что жизнь свела нас вновь и что ты, пройдя через все трудности, нашла себя в ней, - пытаюсь подбодрить её, хотя при этом говорю абсолютно искренне: - Остальное же не стоит нашего ментального здоровья.

- Ментальное здоровье? Не слышала про такое. Это, наверное, что-то для элиты, - отшутилась тётя, но после в миг стала чертовски серьёзной: - Ты должен понимать, что я не смогу полноценно присутствовать в твоей судьбе, хоть и безумно этого желаю. Моя работа и продиктованный ею образ жизни порой слишком непредсказуемы.

- Ты что, я всё понимаю. Я готов к этому и готов ждать любую весточку от тебя в любое время дня и ночи.

- Главное, пообещай мне не превращать свою жизнь в бесконечное ожидание, а жить её даже больше, чем по-настоящему.

- Для тебя - что угодно.

- Спасибо, Рам.

- И тебе, родная.

Кажется, кто-то близок к слезам.

И вновь пряча свои чувства, Жанет переводит тему: - Давай поешь нормально, и будем выезжать к отцу.

- Да, хорошо. И зря ты, кстати, этот салат ругала, очень даже неплохой.

- Да ну, солёный слишком. Или давай сейчас пораньше выйдем и за шаурмой в городе заскочим, я про неё со вчерашнего дня думаю. Назамару тоже как раз возьмём. Как ты на это смотришь?

- Я всегда за любой кипиш, кроме голодовки.

- Тогда собирайся, - улыбается тётя. Почему-то именно эта улыбка осталась у меня в памяти навсегда.

Глава 7. Снова

Отца выписали быстро, до этого мы каждый день к нему приезжали.

Моменты, проведённые втроём, моменты, которые принадлежали только нам, я могу назвать самыми светлыми в своей жизни. Когда мы втихую выходили прогуляться в парк рядом с больницей, казалось, что всё это мне снится в бреду после побоев.

- Жан, я хорошо помню, о чём мы говорили сегодня, - поймал я за локоть Жанет, когда отца не было рядом, а голова от этих мыслей стала болеть слишком сильно: - Но всё же скажи ещё раз... Ты же больше никуда не исчезнешь, оставив только воспоминания о себе, будто... умерла? Извини, если тебе неприятно затрагивать эту тему, просто я всё ещё не могу избавиться от страха и...

Я действительно начал допускать предположения, что это всё сон. Тёплый, наполненный радостью и чертовски кратковременный. И сам же этих предположений боялся.

- Не продолжай. Всё нормально, - мягко одёрнула меня тётя и с улыбкой продолжила: - Я уже никуда не денусь, даю слово. Оставь эти переживания. Далеко не уедешь, смотря лишь в зеркало заднего вида, да же? - риторически спросила она, потрепав меня пальцами за подбородок.

А мне тогда и не хотелось никакой дороги вперёд. Мне хотелось, чтобы не наступало утро, чтобы этот «сон» был вечным, беспробудным. Хотелось хотя бы ненадолго остановить время.

* * *

Но время неумолимо шло.

- Я слишком много у тебя не спросил... - привстаю на диване и растираю лицо руками, прогоняя желание забыться сном. Руки снова тянутся к дневнику.

Пока плетусь до кухни, открываю его на первой записи, сделанной именно тётей. Если точнее, то это отдельные листочки, исписанные Жанет и в дальнейшем аккуратно упакованные между страниц дневника. Когда тётя только попала в корпорацию «Билет в один конец», она осталась один на один со своей болью и, дабы не тронуться умом от переизбытка эмоций и справиться с одиночеством, начала вести, как бы сказали сейчас, дневник эмоций, параллельно рассказывая происходящее в своей новой жизни. Это, походу, любимый способ обнуления практически у всех служащих организации.

Нормального ежедневника, блокнота или свободной тетради у Жанет не было, как и возможности это приобрести, потому ей приходилось писать на чём попало. И в будущем от этой привычки у неё получилось избавиться далеко не сразу.

- Но самое интересное то, что тебе как-то удалось сохранить все свои записи и собрать их в практически полноценную автобиографию Адель Каспийской, - снова произношу вслух, как будто где-то рядом у меня собеседник. Не могу не произнести, искренне верю, что так и есть.

Перебираю листы, на некоторых из них размазались буквы из-за некогда мокрых пятен.

Ну конечно, я был бы не я, если бы не выронил записи. Бо́льшую часть мне удалось ухватить на моменте выскальзывания, но что-то всё-таки оказалось на полу.

- Чёрт!

Аккуратно собираю всё, что упало, невольно вчитываясь в текст. И оседаю на пол от ледяного шока.

- Жанет, дорогая... - голос тут же приготовился перемешаться с мелкой дрожью в теле: - Я даже представить не могу, как тебе было больно.

Сердце сжалось от обиды за судьбу тёти. Это было несправедливо. Бесчеловечно. Она смогла обрести счастье в своей новой жизни, она как никто его заслуживала!

Но счастье у неё отобрали. Снова.

Я полагаю, именно после этого Жанет окончательно превратилась в Адель, в Стерву.

Возвращаюсь к началу этой ужасной истории и, сам не знаю зачем, окунаюсь в события более чем десятилетней давности.

* * *

Блин, Руслан меня, наверное, уже заждался. У него же скоро перерыв закончится. Надо ускориться!

Я уже больше двух лет нахожусь в этом лагере для новичков, и новичком меня назвать сложно. Я отлично знаю все выходы, входы и коридоры, где в то или иное время можно пройти незамеченной. Знаю, кому попасться на нарушении правил опаснее всего, а кому - ещё простительно, в том числе благодаря моей неплохой репутации.

Он как всегда в подсобке, готовит инвентарь для занятия с такими, как я. Увидев меня, задорно улыбается и зазывающе раскидывает руки. Сильнее разбегаюсь и запрыгиваю к нему объятья, обняв ногами в районе талии. Обожаю так делать. Руслан смеётся, прижимает меня к себе своими сильными руками. Чувствую, как он зарывается лицом в мои волосы.

- Еле успела к тебе, - шепчу ему на ухо, стараясь отдышаться.

- Опять на уроке латыни задержали? - понимающе уточняет Чёрный.

- Ага...

Он помогает благополучно вернуться на пол и, поймав меня за подбородок, накрывает мои губы своими. Обхватываю его шею ладонями и подаюсь навстречу поцелую. Руслан, погладив меня по спине, спускает руки на талию.

Я аккуратно отстраняюсь и закрываю дверь в подсобку, решив его подразнить. Игриво улыбаюсь, запускаю пальцы ему в прическу и даю поцеловать себя в шею, поглаживая парня по затылку.

- Смотрю, у кого-то хорошее настроение... - усмехается он в промежутках между поцелуями, обжигая кожу своим немного нервозным дыханием.

- Как ты догадался? - прикидываюсь дурочкой.

- Почувствовал, конечно.

- Ай! - Руслан еле ощутимо прикусил кожу на моей шее.

- Но у меня скоро начнётся занятие. И у тебя тоже, - как ни в чём не бывало выпрямился он.

- Твоя потеря, - театрально закатываю глаза.

- Будто я не знаю, зачем ты на самом деле прибежала, колючка. Давай расскажи быстренько, что сказал Мастер. Он же только ради этого приезжал, - Чёрный облокотился на подоконник, изобразив всем своим видом саму вовлечённость.

Руслан

Точно, я ведь так бежала, подгоняемая не только бесконечной любовью к этому мужчине, но и желанием кое-чем поделиться.

- Да-а-а! - горячо соглашаюсь: - Я буквально сегодня утром присутствовала на обсуждении этого вопроса, Маньяк всё в мою пользу говорил, и... - выдерживаю драматичную пауз: - Мастер сказал, что согласен на моё досрочное окончание обучения здесь! Сказал, что я могу выпуститься на год раньше и приступить к работе!

Расплывшись в улыбке, парень задорно хлопнул в ладоши.

- Ты понимаешь, что это для нас?! Что это для меня?! - всё никак не могу успокоиться.

- Не удивлён! Я знал, что у тебя получится! Моя хорошая, поздравляю! - Руслан снова обнимает меня. Не знаю, что бы без него делала...

- Я люблю тебя, - признаюсь ему куда-то в грудь.

- Я тоже люблю тебя. Очень, - целует меня в макушку Чёрный.

- Но решение о моих досрочных выпускных экзаменах будет окончательно принято после прохождения мной одного испытания.

- Что за испытание? В чём тебе помочь? - засуетился Руслан.

Как назло в этот момент за дверью раздались шаги и голос тренера, у которого он ходил в помощниках.

- Давай вечером. Я буду ждать тебя в восемь у третьего запасного выхода, - прошептал парень.

- Пойдем на наше место? - с надеждой и, что уж там, намёком заглядываю ему в глаза.

- Конечно. Там, кстати, Ветер мороженое привёз, постучись к нему, если хочешь, он поделится, - как бы между делом вспоминает Руслан, помогая мне вылезти в окно. Благо, это был первый этаж.

Преподаватели и руководство в принципе не должны знать о наших отношениях, хотя они скорее всего уже давно обо всём догадываются. Сложно больше года любить друг друга втихаря. Тем более сослуживцы Руслана и мои одногруппники в курсе практически с самого начала.

С трудом дожидаюсь сумерек и бегу на место встречи. Вот только никого там не застаю. Осматриваюсь и решаю подождать, к Руслану иногда обращаются главные с поручениями. Мало ли, где он занят.

- Чёрного караулишь? - раздался за спиной бархатный женский голос спустя минут 5 моего ожидания.

О, нет. Только не она.

- Какое тебе дело? - неохотно отзываюсь я, не торопясь оборачиваться к девушке.

На что девушка вырастает передо мной: - А что за негатив? Я просто поболтать хотела. Ты из-за чего-то переживаешь? Комплексы, да? Неудивительно на самом деле.

Таисия

Таисия, в прошлом Камила, она же Кукла и по совместительству бывшая Руслана. У них был роман длиной в пару месяцев, когда они, ещё будучи подростками, проходили подготовку в этом лагере. С тех событий прошло уже больше семи лет, но кто-то, похоже, до сих пор не может смириться.

- С комплексами или без, однако да, жду Руслана. А ты куда идёшь, одна?

Крайне токсичная особа. Даже токсичнее меня.

И ситуацию усугубляет то, что они по сей день работают в одной команде. Время от времени эта Кукла перестаёт видеть границы, и потому Руслану приходится их расставлять вновь с почти уловимой периодичностью.

Как боец, охотник и поисковик Тая очень способная, тут ничего плохого не могу сказать, но как человек... Не понимаю, чего она так цепляется ко мне из-за Руслана, по ней же видно, что любить она может только себя.

- Ну, жди-жди. Я тоже подожду, когда он с тобой наиграется, - усмехается девушка, явно провоцируя меня на какую-то эмоцию. Зачем-то.

- Ты так рискуешь состариться в ожидании, - абсолютно спокойно отвечаю я. За два года в этом месте я научилась держать лицо.

- Слишком большого мнения ты о себе, девочка. Он ведь любил меня когда-то также, как и тебя сейчас. И горела постель огнём, и все прочие плюшки тоже были, - всё не может остановиться Кукла: - Ты не особенная, Адель, ты просто подобрала упавшее.

- Ты права, именно потому, что я совершенно заурядная, ты цепляешь меня при каждом удобном случае. И по той же причине я не могу закрыть предмет, преподавателю которого тебя прислали в помощь, хотя бы на "хорошо".

- И никогда не закроешь, если не дашь Чёрному отворот-поворот.

- Значит, никогда не закрою. Или же просто дождусь того дня, когда увижу твой чокер в последний раз.

- Наивная... А тебя, к слову, не волнует где-то твой ненаглядный задерживается? - девушка, пожелав мне взглядом умереть от падения кирпича на голову, наконец, уходит.

Я же от беспокойства начинаю судорожно поглядывать по сторонам в ожидании парня, прохаживаясь то вперёд, то назад. Слова этой Куклы почему-то сильно выбивали меня из равновесия.

- Слышь, мелкая! Тебе там чё, тропинку сказали вытоптать? - в этот раз позади раздался мужской хрипловатый бас. Расходились тут... Хотя его я более-менее рада видеть.

Ещё один из Старших, Упырь, на мой взгляд, достаточно неплохой парень, с удивительными глазами разного цвета. Просто необщительный, чересчур жёсткий и в целом своеобразный. Служит в одной группе с Русланом и Таисией.

- Я тут просто жду... - неловко пытаюсь оправдаться, но Упырь избавляет меня от этого.

- Да я понял, - перебивает парень: - А лицо чего такое кислое тогда? Опять Кукла жужжит? Да ты не обращай на неё внимания, все же мы видим, как у Чёрного глаза с тобой горят, вот она и бесится.

- Как вы с ней на постоянной основе работаете? Я с ней редко пересекаюсь и всё равно чешусь от злости, а вся ваша команда... - мы никогда не были близки с ним, но почему-то именно с ним хотелось поделиться чем-то подобным. Хотя мне всегда искренне казалось, что позывной "Упырь" ему чертовски подходит.

- Мы привыкли к ней. И ты привыкнешь. Главное, её трёп не слушай, даже не реагируй, - вздохнул Упырь и продолжил: - Собрание у нас было, Марк и ещё пару самых ответственных задержали, скоро придёт он, не парься.

Мужчина усталой походкой удалился. После разговора с ним я немного успокоилась. Правильнее даже будет сказать - поняла, что повода для беспокойства не было в принципе.

В какой-то момент я почувствовала за собой слежку. Осторожно осмотрелась и, никого не обнаружив, уже была готова списать это на паранойю, как вдруг услышала быстрые шаги откуда-то сбоку и едва успела перехватить руку нападающего.

- Неплохо. Но я сумел подойти слишком близко, поэтому четыре с минусом, - игриво улыбается Руслан, высвободившись из моего приёма.

- Я всё сделала по красоте. Просто кое-кто слишком строгий учитель, - самодовольно складываю руки на груди.

- Я-то строгий? Ты меня ещё строгим не видела.

- Как не видела? А все те разы и отпечатки у меня на...

- Чш! - он прижимает свой указанный палец к моим губам: - Я сказал четыре с минусом, значит, сказал.

- А если так? - беру его ладони в свои и кладу их себе на бёдра. Тянусь с поцелуем, слегка прикусив нижнюю губу, скользнув руками ему под рубашку.

- Так ты без проблем договоришься. Но только ты, - отвечает на поцелуй парень.

- И только с тобой.

Клянусь, какие же вкусные поцелуи с ним. Какие же горячие его прикосновения.

- Как ты это делаешь, Жанет? Каждую встречу с тобой я словно заколдованный...

- Я посредственная колдунья, ты же знаешь.

- Я знаю, что ты самая невероятная девушка, других таких нет и не будет, всегда держи это в голове, всегда - напоминает Руслан, искренне считая важным регулярно повторять мне нечто подобное.

Спустя некоторое время мы поднялись на крышу и засели на любимом месте. Я вновь завела разговор о Таисии и вновь он меня успокоил.

- Ты же знаешь, что мы попали сюда почти одновременно, - объяснял Чёрный: - Зелёные тогда были, морально уничтоженные, вот у и нас закрутилось. Это была не любовь, мы просто нашли утешение друг в друге, а больше и не к кому было идти, чтобы не сойти с ума. Поэтому и разбежались так же быстро, как и сошлись, когда более-менее освоились.

- По её же инициативе? Почему же сейчас она ведёт себя так, будто не хотела этого расставания? - не успокаивалась я.

- Я тогда согласился с ней гораздо охотнее, чем сам от себя ожидал. Но не могу сказать, что это как-то поссорило нас, мы даже сохранили дружеские отношения и в дальнейшем стали неплохими сокомандниками. Однако партнёрами больше не были никогда.

- Угу, вот только каждый наш разговор похож на разборки жены и любовницы. Может всё-таки...

- Не переживай, пожалуйста, за Таисию. Она ведёт себя так не из-за разбитого сердца, а из-за своего специфического характера. Всё, что её так или иначе касается, она начинает считать своим, буквально своим. И это относится отнюдь не только ко мне, а к нашей команде в принципе и ко всему тому, что присутствует в её жизни. Кто занет, сколько потерь Тае пришло пережить, когда она ещё была Камиллой, чтобы так сильно заболеть собственничеством, мы не разрушаем эту её внутреннюю опору, но и не подпитываем.

- Да-да, вы привыкли.

- Вот, а ты для неё просто стала немного опасной, потому что претендуешь на что-то, что "принадлежит ей", я бы даже сказал - владеешь.

- Не подмазывайся.

- Тая скоро перестанет тебя цеплять, я этому поспособствую. Просто так она борется за свой мир, где ей комфортно, а стервозностью обозначает его границы. Но без конца она это делать не сможет.

- Надеюсь, ты прав.

Я не ревную Руслана к ней не в коем случае, просто не могу и не хочу держать эти переживания в себе.

- Хватит уже о ней, - отмахивается парень: - Расскажи наконец, что за испытание тебя ждёт?

- Так и быть, уговорил, - не могу не повыпендриваться я: - Твоя группа скоро отправляется на серьёзную охоту за малоизученной тварью, а ваш путь будет лежать через трудно проходимую местность, всё верно?

- Верно. Нас дистанционно будет координировать Анаконда и помогать с определением слабых сторон существа.

- Не-а, координировать вас буду я, под пристальным наблюдением Анаконды, она будет рядом и в случае чего сразу укажет на ошибку.

- Капец, - округлил глаза Руслан, - Ты не перестаёшь меня удивлять, колючка.

- Ты же знаешь, как мне не нравится, что ваша группа поедет на это дело?

- Знаю, родная. Ты считаешь конкретно эту задачу слишком поспешной и непродуманной, но такова реальность нашей службы.

- Я понимаю. Я буду с тобой в тот день, пусть и не физически.

- Тогда нам точно нечего бояться. Всё получится.

Мне действительно было не по душе это дело из-за своего неоправданного риска. В тот день страшно рисковали все: я - своим досрочным освобождением из этого лагеря, которого добивалась бесконечно долго; Руслан, Упырь и остальные в их группе - здоровьем и собственными жизнями; и даже Таисия рисковала шкурой, но только не на задании.

Перед самым отъездом парень подарил мне букетик моих любимых лилий. Эти цветы уже давно стали своеобразным символом нашей любви. Как же я не хотела Руслана туда отпускать... Никогда себе не прощу, что отпустила.

Но вначале всё шло гладко...