Ни слова по-английски

#0. The Introduction

Это как-то очень по-русски — поставить себя в затруднительное положение, а потом из него выбираться.

Игорь Акинфеев

Все мы в какой-то мере герои. Кто-то снимается в фильмах про войну. Или про первый полет на луну. Кто-то спасает жизни. Кто-то строит свою жизнь. А кто-то этим гордится и тихо шепчет на ухо "чувак, ты - мой герой!". А я… А я - герой для всех и для никого. Просто потому, что я так захотел.

Той осенью мне казалось, что я наконец-то обрёл стабильность. Я сидел в своём кабинете и рассуждал про себя о том, что я делаю на этой гребаной работе. Я сидел в своём потрепанном жизнью кресле и внаглую курил в окно, несмотря на запрет шефа дымить в кабинетах. Смотрел на город и философствовал у себя в голове. "Наконец-то тишина и покой. Хорошая работа, квартирка недалеко от центра… Всё как у людей. Пришлось попотеть, но это в прошлом. Расслабься, чувак…"

Последнюю фразу я, наверное, услышал. Как будто чертенок на правом плече шепнул мне прямо в ухо. Ну ты знаешь, такие, как в мультиках про кота и мышонка.

—Да пошёл ты в жопу. - неожиданно для самого себя выдал я вслух. Наваждение спало. Окурок…!

Окурок едва не опалил мне палец, и я по-свински метнул его отточенным щелчком на тротуар. "Вот он, пинок судьбы под зад," - червячком проползла мысль. Но у судьбы были на меня другие планы.

Звонок телефона вывел меня из равновесия. Внутренний номер 102. Твою мать.

— "Киров" на связи.

— Келлер, давай ко мне. Подробности на месте.

М-да. Вот он, настоящий пинок судьбы. То был так, щелчок по носу. Шеф называл меня по фамилии в двух случаях : либо он хотел меня за что-то нахлобучить от души, либо никто кроме меня не мог решить очередную проблему вселенского масштаба, на поверку оказывающуюся проблемой вида "лень возиться, кого-нибудь напрягу". Оба варианта мне не нравились.

— Опять мне планету спасать… - сказал я в воздух для самоуспокоения. Не помогло. Хрен с ним. Пошли, посмотрим…

Поднявшись на третий этаж, я ещё из коридора услышал пятиэтажный мат. Не меньше чем четверо ожесточенно о чем-то спорили, по мере моего приближения я мог разобрать доносящиеся из-за массивной дубовой двери фразы вроде "Я с этим оленем работаю уже не первый год!", "Я здесь решаю, что правильно!"... Шёл самый натуральный срач. Я выдохнул и открыл дверь с ноги. Нервы ни к черту, знаешь ли.

— Опять мне планету спасать?

Все разом заглохли. Пять пар глаз уставились на меня.

Так, стоп. Я что, не представился? Как невежливо. Хотя вежливость и я - понятия не очень совместимые, несмотря на то, что я - самый что ни на есть английский джентльмен. Моё имя - Стивен Келлер, и я работаю в одной из многочисленных спецслужб необъятной. Как Майк Торено. Делаю грязную работу, оставаясь по возможности чистым. Получается, как ты понимаешь, не всегда.

Но довольно пока - об остальном как-нибудь в другой раз. Всему свое время.

После мхатовской паузы я выдал в воздух, не обращаясь ни к кому конкретно :

— Прямо круглый стол. Надеюсь, мне не гибельное кресло оставили?

Возникла ещё одна пауза. Мне казалось, что я слышу скрип несмазанных шестерёнок головах собравшихся, хотя кастинг на главную роль в продолжении "Тупого и ещё тупее" любой из пятерых завалил бы стопроцентно.

Среди них был и наш шеф, руководитель, босс и батя в одном лице - Станислав Васильевич Кавинский. Отставной военный, когда-то раненый в ногу на учениях - отбросив этой самой ногой гранату, невзначай выпущенную из рук новобранцем, получил осколок в кость, из-за чего до сих пор слегка припадает на левую ногу при ходьбе… хотя по выправке этого и не скажешь - офицер, всё-таки.

— Нееее, Стив, такого не держим. Проходи, сейчас введём тебя в курс дела. - отеческим тоном пригласил меня за стол Кавинский.

— Ну что опять? Валяйте уже, что там.

— Как всегда, криминал с непонятной историей, - прокашлявшись, начал шеф, - привезли какого-то придурка. Весь в крови по самые уши. Очухался в толчке забегаловки с ножом в руке, а рядом труп.

— Ну тут все ясно - сам этот ваш придурок и постарался, а как понял, что натворил, от шока сознание потерял. А оклемавшись, пошёл сдаваться.

— Не всё так просто - было бы оно так, дело бы нам не отдали, - подала голос Лина Молотова : высокая рыжая бестия, профессиональная сердцеедка на неизменных шпильках и по совместительству лучший судмедэксперт нашего города.

— А что же у нас не клеится, что я понадобился? - подколол я Лину.

— А то, что наш подозреваемый не помнит ничего, начиная от момента "за полчаса до представления" и заканчивая пробуждением в нужнике.

— Что в крови? - вбросил я в лоб, будучи уверен, что товарищ что-то употребил.

— Чисто. Даже стерильно. Так, небольшое превышение по альдегидам, но и фон от него стоял не особо благородный. Перегарус вульгарис, одна особь.

— Личность убитого? - спросил я уже без особой надежды на успех.

— Охранник соседнего торгового центра, пришедший на свой последний, как оказалось, обед. - вклинился в наш с Линой словесный баскетбол ещё один из сидящих. Андрей Романчук - живое воплощение стереотипа "белорус и картошка", компьютерный гений, не закончивший универ по причине преследования Интерполом и попавший к нам в обмен на свободу. А также единственный человек в нашей конторе выше меня, несмотря на мои 195 см роста. Хе-хе.

— Как всегда. Слушай, а ты пока пробивал личности этих двоих, ничего интересного не обнаружил? - повернулся я к Андрею.

— Обижаешь, Сти. - он называл меня либо "Сти", либо "Кел", но почему-то никогда по имени или фамилии. - Убитый - самый обычный охранник, отставной мент, полжизни просидевший в дежурке. А вот убийца уже сильно интереснее.

— Не томи. - мне казалось, что длинный специально нагоняет интриги, чтобы я не начал материться сразу после того, как узнаю, что к чему.

— Короче. Мокрушника опознали как Сола Майерса. Гражданин ЮАР. В наши земли занесло непонятно зачем - сейчас с этим вон, аналитики возятся. В консульстве ответили, что въезжал по их линии, якобы какая-то конференция по обмену разработками в сфере ядерной энергетики.

— Яйцеголовый, значит.

— Ни хрена, товарищи - послышался из-за ноутбука высокий мяукающий тенорок. Принадлежал он Кайлу О'Райли - мелкому придурку откуда-то из пригородов Бостона родом. Потомок ирландских переселенцев, как следствие - знатный выпивоха и далеко не дурак отрываться до утра, но, вопреки шаблону, блондин, а не рыжий. И без бороды. Да и кем ему ещё быть, как не ирландцем, если он из Массачусетса?

— Валяй уже, Кайл. - буркнул я с нотой раздражения.

— Ваш этот Майерс имеет ещё и французский паспорт. А получил он его, оттарабанив кучу лет в Иностранном легионе. Африка, Сирия, Ирак, Афганистан - где он только не был. Почти везде, где было жарко за последние лет двадцать.

— Ну ни фига ж себе тихий час… А какого черта мог этот головорез забыть в наших землях, а? - выпалил я с нескрываемым удивлением.

— Допросить его я еще не успел. - заговорил последний из пяти собравшихся. Александер фон Вейганд - для своих просто Алекс. Огромный лысый шкаф немецкого производства, внушающий первородный страх всему, в чьем поле зрения появится.Даже если это не живое существо. По-моему, для следователя это - очень нужная вещь. Правда, был и побочный эффект - порой, когда Алекс был не в духе, прохожие от него шарахались в стороны, забывая, о чем только что думали, маленькие дети принимались плакать, а старушки - испуганно креститься.

— Так какого… - я хотел сказать “лысого”, но осёкся. - …хрена ты все еще тут?

— В пути. Закончу оформлять и в пути. - виновато пробасил шкаф.

— Вижу я, как ты “в пути”. - сказал я, не оборачиваясь, через плечо, в сторону Алекса и развернулся к остальным.

— Что-то еще? А то знаю я, как вы любите подкидывать детали ,которые ломают весь стройный пазл. - я не надеялся на ответ, но для приличия должен был поставить точку.

— Ничего. Все свободны. - высказался наконец главврач нашего уютного дурдома. Я вышел из переговорной, переваривая в голове факты.

Значит, что мы имеем в анамнезе? Совершенно случайный труп и прожженный головорез. Двойное гражданство, легенда,не вызывающая подозрений…или вызывающая? Всё-таки не каждый день в наши края попадает боец Иностранного легиона с неслабым таким послужным списком. Бытовой конфликт, состояние аффекта? Маловероятно - ему человека убить, как “здрасьте” сказать. Что-то употреблял? Судя по анализу, максимум пил накануне. Что ж ты тут забыл, зар-р-раза такая…

Вернувшись в свой кабинет, по сравнению с переговорной больше походивший на каморку того очкарика из фильма, я первым делом заварил себе чаю. Черный, как нефть, хороший ароматный пуэр здорово разгонял поток мыслей. Да, я знаю, что его обычно так не заваривают, но…по-другому в тот момент мне не очень хотелось. Отставив чайник на стол, я подошел к окну и нервно закурил. Дверь в мою обитель тут же захлопнуло сквозняком - наверное, уборщица опять оставила открытое окно в холле - и я невольно дернулся, роняя пепел на пол.

— Вот ведь дерьмо. - проговорил я в пустоту, попутно запинывая кусок пепла ботинком под стол.

Даже несмотря на то, что я еще не притронулся к чаю, поток мыслей уже начинал раскручиваться без моего участия. Я любил такие моменты и называл это “войти в зону”. Как “чертоги разума” у Холмса. Ну, почти - в этом состоянии я был предельно сконцентрирован на задаче. Проблемы были разве что у окружающих - до меня даже доораться было невозможно. Единственным вариантом было как бы разбудить меня… но я в таком случае начинаю грязно материться. Единственный вариант… Единственный. Так. Кажется, нашел. Единственный вариант - это навести справки о двух вещах - о конференции, куда Майерс направлялся, и о нем самом. Что-то здесь нечисто. Но что? Так. Мысль. Телефон. Номер. Один. Шесть. Ноль. Гудки.

— Кайл, я не отвлекаю?

— Не особо. Как раз навожу справки по нашему служивому.

— Собственно, за этим и звоню, - произнес я, вздохнув с облегчением от осознания того, что О’Райли понял меня с полуслова.

— Интересного мало, скажу сразу - залегендировали они его по полной. Но смердит это дело, как слепая псина - это все равно что обнаружить Алекса пьющим что-то типа “тыквенный латте на альтернативном молоке с карамельным сиропом”, а не виски или ром. - я улыбнулся краем губ, услышав эту тираду - ведь теперь я уверен, что какой-то момент мы упустили.

— Что-то мы явно упускаем. - я отхлебнул из кружки. - Не может Майерс быть приманкой, направленной на то, чтобы дать настоящему злодею, который что-то на этой самой конференции замыслил, спокойно туда добраться и завершить начатое? - на том конце замолчали.Ирландец наверняка думал, что на это ответить.Долго ждать его не пришлось.

— Стив, где ты раньше был?? - рыкнул Кайл так громко, что мне аж резануло уши. - Короче, как я понимаю, времени нет ни хрена, поэтому слушай.Сейчас сделать нужно три вещи : для начала допросить лягушатника - разузнать, куда и когда он должен был прибыть, работает ли с кем-то в паре и так далее.

— Это точно задачка для Алекса. - поскольку я считался в нашем отделе вторым человеком после Кавинского, я мог позволить себе распределять роли в задачах, на меня возложенных. Вряд ли я справлюсь один, хе-хе.Как говорил один капитан, нам не помешает лишний ствол.

— Второе : на основании того, что достанет Алекс, нужно раскопать побольше - что за сборище, кто в сборище, зачем сборище и так далее. - фразу “и так далее” в разных ее вариациях О’Райли применял как слово-паразит. Иногда это жутко раздражало, но … сейчас не до сентиментов.

— Это на тебе. Можешь Андрюху напрячь, если где-то проблемы возникнут. Я поставлю его в курс дела. Сам понимаешь, лучше никто не справится.

— Принято, Стив. И третье - кому-то нужно отправиться на это самое сборище.

— Нуууууу… - протянул я многозначительно, как бы собираясь с мыслями, - вариантов немного - либо я, либо рыжая. Но я по большей части нужен где-то в зоне досягаемости для всех, чтобы рулить процессом эффективнее, да и добывать информацию девчонке как-то попроще.

— Брось ты, Стиви. Думаешь, пальчиком поманила - и мужики штабелями?

Я даже осёкся на секунду. Нет, я, конечно, был уверен, что Лина, задавшись целью, кого угодно сведет с ума, но получится ли у нее сделать это, скажем так,в боевом режиме? Более чем вопросительно. Однако времени ставить эксперименты у нас тупо не было. Ситуация не терпела отлагательства, и долгий ящик был недоступен. Закрыт на замок. Хммм… Кажется, я придумал. Мне нужен Алекс.

— Мне нужен Алекс. - повторил я вслух.

— На кой хрен?

— Из первых рук узнать, что Майерс выдаст на допросе.

— Он как раз шёл в ту сторону. Может, и успеешь.

Я положил трубку. Так. Маховик разума опять начал разгон. Чай. Уже лучше. Ну наконец-то. Настроил волну. Пора.

Хлопок дверью. Эхо шагов по коридору. Лестница. Ступени. Перила. Может, на заднице, как в старые добрые? Еду. Топот. По меньшей мере двое. Кто-то убегает. Выстрел. Мат, причём не на русском. Ближе. Вытянуть ноги. Опа.

— Опа… - только и сумел я выдать, ударившись ногами в дверь, которая едва успела открыться. Нет, определённо, я как минимум знатно протаранил того, кто попытался в эту самую дверь сунуться.

— Как же ты вовремя, Келлер! - прорычал Алекс. Здоровяк явно был рад моему появлению.

— Какого хрена? Алекс, какого хрена??

— Решил немного побегать. Оттолкнул конвойного и сорвался.

— На что же ты надеялся, идиот? - склонился я над незадачливым спринтером.

— Он не ответит. - пытаясь отдышаться, ответил за него Алекс. - Молчит, сволочь. Зато теперь охота побегать у него уйдёт надолго.

— Ты. Прострелил. Мне. Жопу. - медленно, расставляя акценты, со всей вселенской злостью подал голос Майерс.

Я бегло оглядел француза. Алекс зацепил его зад по касательной. Ничего особо опасного.

— Залатаем. - сухо ответил я. - Так зачем в бега подался?

— Не ваше дело! - рявкнул Сол.

— Раз уж ты в этих стенах, значит, это касается всех нас и меня в особенности - ты понимаешь, насколько тут все серьёзно? На тебе труп висит! Что он тебе такого сделал, что ты ударил его ножом двадцать восемь гребаных раз?

На этом моменте Майерс резко изменился в лице. Возможно, даже слишком резко.

— Я все расскажу, Келлер. Только залепите мой зад. - сказал легионер каким-то испуганно-спокойным тоном.

Дело приняло совсем уж неожиданный оборот.

— Ну попробуй. Только обещай, что больше не будешь бегать. - менторским тоном протянул я и подал ему руку. - А то пара лишних дырок в организме тебе обеспечена.

#1. Fish in a Barrel

Хочешь, чтоб люди сочли тебя психом — скажи правду.

Дин Винчестер

Во владениях Молотовой вечно стояла та самая вонь, которая, попав тебе в нос, неизменно вызывала в извилинах зловещую мысль : "больницей пахнет". А слабоватым духом практикантам ещё и скручивала кишки так, как будто их нежно наматывают на садовые вилы, настолько эта вонь была сильна и проникала в каждую щель организма. Как-то раз, окончательно устав убирать за блюющими невпопад студентами, Лина со товарищи решила действовать наверняка - заводить неофитов, соблазнившихся учёбой в местном меде, всей оравой где-то в двадцать душ и наблюдать за реакцией. Как правило, пяти минут не проходило, чтобы кто-то не начал давить в себе попытки завтрака сбежать из желудка. Однако их поджидала засада - рыжая была столь непреклонна в плане стойкости к обратной стороне медицины, что каждого бедолагу помимо скверных ощущений ждал ещё и гарантированный "неуд" в комплекте с запретом появляться в нашем заведении до конца семестра. Хрен его знает, как это было организовано и какой дипломатии это стоило Кавинскому (договаривался, насколько я знаю, он) - главное, что это работало как часы.

Меня поначалу от этих миазмов тоже выворачивало не то что наизнанку, а в бублик - но со временем я как-то и привык, и нашёл метод борьбы - перед походом к экспертам надо было сходить до курилки и забросить в зубы жвачку, но обязательно не мятную. Обычно у меня в кармане лежит либо какой-нибудь бабблгам, либо что-то фруктовое. Универсальная штука - и помогает не блевать, и отлично маскирует перегар. Бери на вооружение.

Так же было и в тот раз. Ну, приблизительно.

— Алекс, веди его тогда к Лине, а я пойду покурю и вернусь - иначе вы будете откачивать ещё и меня.

— Лады. Пойдём, что ли - немец подставил плечо Майерсу, и двое вяло поплелись к экспертам.

Я же вытащил из пачки сигарету и быстро спустился в холл. Надо было торопиться, потому что я задницей чуял, что времени на разборки у нас не было вообще. Совсем. В голове у меня крутился только один вопрос - какого, собственно, хрена? Если размотать эту мысль, как кот клубок ниток, получится как-то так : какого хрена этот головорез тут делает, на кого он работает и какого хрена те, на кого он работает, хотят от этой конференции, какого хрена он устроил в этой рыгаловке…. От процесса меня отвлек телефонный звонок. Лина, чтоб её…

— Чего тебе? - недовольно буркнул я. Не люблю, когда меня отвлекают от сигареты.

— Тебе нужно поторопиться. Давай к нам, а то Линкольн щас на дерьмо изойдет.

Да,забыл упомянуть Линкольна. На самом деле нашего психолога звали Исаак Фридлендер, а кличку он получил за почти портретное сходство с убитым когда-то в театре президентом США. Происходил он "из тех земель, где евреев было больше, чем в Одессе, а сейчас люди не живут". Он всегда отвечал именно этим на вопросы о своей национальной принадлежности или корнях. Я, как и многие, всегда считал, что загадка решения не имеет. А если учесть, что Исаак Моисеевич вообще не владел ивритом, зато помимо русского в совершенстве знал идиш… такой набор вводных окончательно запутывал все ходы. Поэтому Линкольна оставили в покое, на что он, поняв ситуацию, часто приговаривал за чашкой кофе в буфете :

— Надо же, семисят один год я ждал, чтобы мине не делали голову по поводу откуда я буду!

Как бы то ни было, Линкольн и в семьдесят один отличался живейшим умом, недюжинным острословием и гигантским багажом знаний и опыта в психологии и всём, что около. До кучи дед не прекращал учиться и на каждый случай из тех, что попадали к нему на стол, у него было два похожих случая из бесчисленных курсов, семинаров и разных поездок по обмену, и как минимум один из собственной практики тоже находился. Поэтому по конторе ходила молва, "если в жизни случился какой-то эпический провал, можно сходить с пузырём к Линкольну - он точно знает решение" .

Не врали.

В лаборатории меня встретила до боли знакомая вонь. Помимо меня, Лины и Майерса, здесь были Алекс, Линкольн и Белый Билли, он же Уильям Чарльз Бласковиц. Мастер на все руки и по совместительству очень крутой специалист в области физики. От сопромата до термоядерной. А прозван он так был за один случай, когда ему приснилась какая-то настолько злостная хтонь, что Билли из шатена стал абсолютно седым за одну ночь.

— А, вот вас мине и надо, Келлер. - Линкольн никогда не изменял привычкам. - Я вам кое-шо рассказать имею, пойдём потрещим.

— Пару минут, Моисеич, задам господам пару вопросов.

Я оглядел публику. Фридлендер направился к выходу, Алекс держал в руках папку с какими-то бумагами, Лина заливала биоклеем царапину на бедре Майерса.

— Ну вот, кость не задета, кожа повреждена не глубоко. Фигня, а не ранение. - рыжая явно была довольна собой. - Больше смуты навёл, чем повредился.

— Да я бы свалил, если бы не этот, - француз кивнул на меня, - откуда я знал, что он мне дверью вломит?

— Я тоже не хотел по перилам спускаться. Лин, ты долго ещё?

— Минут десять, пока клей схватится. Дальше видно будет.

Я кивнул в знак согласия и пошёл догонять психолога, который был ещё и физиогномист, и менталист, и черт знает ещё кто… Одно мне стало ясно сразу - Линкольн что-то заподозрил или что-то замыслил. Либо вынашивает какой-то хитрый план и требует консультаций. А может, всё в кучу - старик был хитрее, наверное, самого прожженного демона.

Я не ошибся. Исаак Моисеевич размеренно дымил сигариллой (и как он их только курит одну за другой?) и явно искал меня взглядом. До его уровня в психологии мне как до китайской границы на голой жопе по асфальту, но это его состояние срисовать я таки способен.

— Ты же таки не дурак, Келлер, и понял, за чем я тебя сюда имел позвать? - начал дедуля.

— Не-а. - ответил я, прикуривая.

— Ой да не тошните мине на нервы, Стивен! Я уверен, что товарищ этот не совсем по своей воле здесь с нами! - заговорщицким тоном произнёс Линкольн.

— То есть?

— Да то и есть, дружочек.

Фридлендер посмотрел на меня как на полного идиота. Я не знаю, какие нервные центры в моей резко опустевшей голове поразил этот взгляд, но смысл сказанного начал до меня доходить.

— Ну шо ты завис, как фригидная макака?

— То есть вы хотите сказать, что его кто-то заставил сюда притащиться?

— Именно, дружочек! - старик засиял, как полированный бок новенькой тачки в автосалоне.

— А почему "не совсем по своей воле"?

— Не беги поперёд паровоза, Стивен! Ты же пойдёшь его допрашивать?

— Конечно. - я наконец понял, что задумал Линкольн.

Мы синхронно метнули окурки в урну и двинули назад.

— Я побуду за стеклом, а ты возьми жука. - бросил мне вдогонку психолог. Я было хотел спросить "какого жука?", но потом вспомнил, о чем речь. Так Фридлендер называл гарнитуру.

Шагая по мрачным коридорам нашего заведения (всё хочется назвать их застенками), я думал над тем, насколько же рискованной была затея. Как говорил один солдат : "Heavy risk. But the prize…" И ведь этот самый prize был чертовски хорош. Слишком хорош, чтобы не попробовать достать его из чертогов разума нашего заблудшего француза.

В лаборатории к моему возвращению остались только Алекс и Сол.

— Стив, куда его?

— В допросную. Я сейчас буду. - и, глядя уже в сторону выхода, я добавил в адрес Майерса : - Надеюсь, что нам удастся договориться.

На хрена я это ляпнул - я не понял. Но как чувствовал, что допрос превратится в переговоры.

Когда я вошёл в комнату за стеклом, Фридлендера там ещё не было. Я взял со стола гарнитуру и вставил в ухо.

— Ну точно жук в ухе сидит. - раздался из-за моей спины голос Моисеича.

— Только жужжит он вашим голосом.

— Иди уже, не препирайся.

Я послушно вышел из двери и вошёл в соседнюю, что вела в допросную. С этой стороны стекло было зеркальным, так что сидящего там Фридлендера не было видно.

— Ты в курсе, за что ты здесь оказался? - начал я в нейтральном ключе.

— В курсе. Только есть одна проблема.

Я вопросительно взглянул на Майерса. Он сглотнул и продолжил:

— Обрати внимание - меня нашли после анонимного звонка в полицию. Думал, наверное, что это я охранника прикончил?

— А есть иные варианты?

— А если я расскажу и покажу, где и при каких обстоятельствах меня оглушили?

— Я подумаю. - в этот момент я встал и вышел из допросной.

Так. Маховик разума. Мобильник. Номер. Гудки.

— О, Кел. - Андрей удивился моему звонку.

— Сможешь поднять камеры в той харчевне, где Майерса нашли?

— А на кой, собственно, ляд тебе это надо?

— Есть одна версия… Поехали прокатимся. Только ордер на изъятие записей оформи, а то изобретать придётся. Приходи в гараж, когда справишься.

Я сказал конвойному отвести Майерса обратно в изолятор и поспешил в гараж, чтобы взять машину - своей я на тот момент ещё не обзавёлся, а Романчук с похмела поехал на работу на автобусе. Кто бы мог подумать, что мы окажемся без колёс в нужный момент? Уж лучше я прокачусь на служебной, чем буду трястись в автобусе.

Начальник гаража - Иваныч, коренастый мужик, вечно куривший одну за одной - с неизменной сигаретой в зубах принялся выписывать путевой лист, даже не спрашивая меня о цели поездки. Мы оба знали, что кроме как с целью оседлать служебную "волгу" я прихожу крайне редко и всегда предупреждаю, если цель моего визита - не машина.

— С Романчуком поедешь?

— А ты откуда в курсе, Иваныч?

— Да он мне набрал. Просил тебя оповестить, что он за железом пошёл. Задержится.

— Ага… - Андрей редко брал с собой" комплекс тестирования компьютерных сетей", на поверку являвшийся набором "Юный хакер 80-го уровня", но всегда чуял момент, что он пригодится. Похоже, и в этот раз не пронесёт.

— И если вы мне в салоне своим металлом нагадите, чистить сами будете. - пуская дым, сказал Иваныч.

— Не. Не то это железо… - произнёс я в воздух. Где же Андрюха, черт подери? О, а вот и он.

— Погнали, Сти. - помахивая чемоданом с "железом", выпали он. - Иваныч, ты номера вписал в лист? Нам нужна машина с банками.

— Понял, с банками - так с банками.

Кстати, о банках. В наших землях машина "с банками" имела три здоровенный камазовских аккумулятора в багажнике и два инвертора для питания всякого добра. В основном это были ноутбуки из того самого комплекса "тестирования".

Иваныч оторвал заполненный лист из книги бланков и, протягивая его мне, указал рукой на стоящий в углу старый "ниссан" неприметного цвета "мокрый асфальт". Я был уверен, что хоть под капотом там все старо, но отлажено и работает как часы. Иваныч со своими миньонами наверняка постарался на славу. Однажды я зашёл в гараж в разгар ремонтных работ… Мат там стоял пятиэтажный. Под такой аккомпанемент тачки только и чинить, хе-хе.

#2. Saint Mark's Bistro

Наёмный убийца — оружие. А убивает не оружие, убивает его владелец.

Тейн Криос

В нашем городе опять шёл дождь. Знаешь, такой пакостный, моросящий - он вроде и не идёт вовсе, но через пять минут ты уже мокрый. Да и свинцовое небо оптимизма не добавляло. Хотя чего я жалуюсь - это осень, детка! А в наших землях этот факт автоматически вёл к тому, что эти гадостные погодные условия не прекращались достаточно долго для того, чтобы успеть задолбать по самое не балуй.

Так же он надоедал и нам с Андрюхой - он копался в железе, явно решив "чутье не обманешь", а я лишь крутил баранку и курил, пытаясь найти в себе силы понять, а на кой, собственно, ляд я в это ввязался при условии того, что ответ "работа такая" не принимается? Зачем я взялся искать Майерсу оправдание? Чутье не обманешь - тут далеко не все так просто.

— Кел, а ты раньше чем на жизнь зарабатывал? - прервал молчание Андрей.

— Как будто я отвечу что-то новое. Тем же, чем сейчас. - ответил я, выдыхая дым в окно. - Ну, разве что пару раз едва на кичу не заехал, но это мелочи и в прошлом.

— Да ну? - лицо хакера вытянулось в удивлении.

— Да то и ну. Неприятная история вышла. В двух словах - фейсы проглядели, ошибочка вышла. - буркнул я, затягиваясь и всем своим видом показывая, что не хочу ворошить прошлое.

Романчук заткнулся и с плохо скрываемой кислой миной продолжил возню. Я же опять "вошёл в зону", прокручивать в голове слова Линкольна : "он тут не по своей воле"... Интересно, почему он так решил? Неужели его что-то в поведении Майерса смутило настолько, что старикан решил стать французу адвокатом? Я тоже чувствовал эту нить, но пока разве что на ощупь - я не видел того же, что и Фридлендер.

Пачка дорогих немецких сигарет похудела ещё на одну единицу. Светофоры в этом городе были неприлично долгими, поэтому я неторопливо щёлкнул зажигалкой в ожидании зелёного.

— Бросай ты это дело, Кел.

— Не с моей работой. - ответил я, прикуривая.

— Ты один потребляешь сигарет больше, чем весь отдел.

— Да насрать как-то. По-другому сконцентрироваться не получается.

— А ты попробуй. Найди другую дурь, на крайняк. Чай, например.

— Я и так постоянно обношу чайный за углом от конторы. Думаешь, почему там постоянно нет пуэра?

— А, вот кто всё выжрал. - удовлетворившись моим ответом, прекратил расспрос Андрей. Ну наконец-то.

Машина набирала ход, держа почти прямой курс на ту самую жральню. Я было задумался, а не упустил ли я какую-то деталь, но пропустил в голову мысль, что, в общем-то, никаких умозаключений и не делал. Но все же - меня не покидало ощущение, что я где-то упускаю очевидное. Как лягушка, которая видит только то, что хочет.

Под эти лягушачьи размышления мы наконец-то приехали к вокзалу. Мрачное серое здание советской эпохи должно было по замыслу создателей олицетворять монументальное величие Союза, однако сейчас, под одеялом свинцовых туч, выглядело еще более мрачным. Мне казалось, что часы на башне не то что начнут внезапно бить (они не издают звуков, оповещающих о начале нового часа), а демонически захохочут и откроют портал куда-то на седьмой круг, из-за чего придется не то устроить резню в лучших традициях старых компьютерных стрелялок, не то вспомнить Данте Алигьери…хотя и этим вещам я не удивлюсь.

— Кел, паркуйся где-нибудь тут. - Андрей указал на место прямо рядом со входом в кафе. Я пристроил тачку так, чтобы наблюдать вход, не особо вращая головой. - Спроси на охране на счет записей. И давай сделаем так : берешь два кофе, если номер не прошел, и что-нибудь пожрать, если все проканало.

— Опять мне всё дерьмо достаётся. Иду.

Покинув тачку, я ощутил, как остывает серое вещество в черепке. Это как у актеров, знаешь - в гримерке их колотит от волнения, а стоит только ступить на сцену, как всё тут же отступает. Только их роль и ничего кроме. Моей же сценой в этот раз стал целый город.

Войдя внутрь, помимо скучающего на входе охранника я увидел двоих из прокуратуры, которые о чем-то ожесточенно спорили.

— Не отвлеку? - влетел я к ним, что называется, с двух ног.

— А ты еще что за кадр? - поднял голову один из них, почему-то напомнивший мне ртутный шарик, только с конечностями.

— Майор Келлер, восьмой отдел. - я сунул им под нос удостоверение.

— Вот это, конечно, ни хрена себе… - протянул второй, чем-то похожий на Андрюху - такой же длинный и худощавый. - я думал, восьмой отдел - это страшилка для всяких там. Легенда городская. Мол, там спецы работают настолько крутые, что даже в том сериале про экспертов по сравнению с ними просто дети. И еще у них одни иностранцы в составе.

— Ни фига это не байка, товарищ юрист первого класса. Давайте к делу.

— Моя фамилия Халецкий. Игорь. - длинный протянул мне руку.

— Юрист первого класса Ларченков. Антон. - шарик последовал его примеру.

— А теперь к делу - вы здесь за тем же, за чем и я?

— Это ты про убийство в толчке, майор? - спросил Халецкий.

— Именно. К делу подключили нас по вновь открывшимся обстоятельствам. Наши считают, что там что-то не очень чисто. Взять хотя бы подозреваемого. У вас есть что-то? Записи с камер и так далее…

— Записи,может, и есть, только нет на них ни хрена. Кто-то старательно подтер всё,что могло нас заинтересовать. - вклинился в диалог Антон.

— А никаких странностей не заметили? Что-то же должно было вас смутить.

— Заметили. С сервера стёрты два периода записей в день убийства - с 15:05 до 15:40 и с 16:15 до 16:25. По показаниям свидетелей, подозреваемый заходил сюда только один раз. И то, “заходил” - не совсем верно. Скорее, “занесли”.

— Да ну? - приподнял я бровь в удивлении. - То есть, он все же был бухой?

— Не совсем. Говорил он, опять же по показаниям, четко и ясно, но находился как будто в анабиозе. Отвечал тем, кто его тащил, логично, хотя и односложно.

— Может, какая-то химия? - предположил я. - Он же сначала у ментов побывал, прежде чем его к нам доставили. Неужели эксперты про…теряли вспышку и не сделали никаких анализов?

— Что-то, конечно, делали, но что конкретно - это тебе только там и ответят. - Игорь почесал затылок в раздумьях. - Либо у своих смотри, материалы дела тоже передали вам вместе с подозреваемым.

Я на секунду завис. Неужели и наши что-то могли прошляпить? Так. Маховик разума. Вилка вариантов. У нас или у полицейских? Звонить Кайлу, и срочно. Хотя нет, быстрее будет через копов, наверняка оставили какие-то копии себе.Или…

— А в какой отдел его поначалу доставили? - решил я действовать наверняка, оставляя себе путь отхода.

— Сначала связались с Центральным, но там нас вежливо послали - мол, не их территория. Линейщикам вообще не до нас было, поэтому поехал он в Пролетарский.

— А вы каким боком вообще тут оказались?

— Не поверишь, майор, - Антон развёл руками, показывая крайнее удивление, - хотели пожрать заехать, а тут шороху кто-то наводит!

— Только о жрачке и думает, пёс. - вмешался Игорь. - У него всё сводится к ней, родимой.

— Ой, а сам будто против кишку набить. - скривил обиженную гримасу Ларченков. - Зато опять чуйка сработала. - и после паузы добавил : - Что, съел?

— Есть у нас одна примета, Келлер - если Антоха не взял с собой пожрать, когда в город выбирается, жди приключений. Работает безотказно, как калаш.

— Весело у вас, но мне пора, парни. Напарника без кофе ломает. - с этими словами я встал и направился к стойке.

Себе - два двойных эспрессо с сахаром, хакеру - латте с карамельным сиропом. Классика. Я, по идее, предпочитаю чай, но пусть бурду из пакетиков хлебает кто-нибудь другой. Хотя на безрыбье и рыбу раком, как говорится.

Взяв заказ, я направился к машине. Дождь усилился, из-за чего пришлось устроить небольшой спринт, попутно огибая лужи и пытаясь не разлить кофе.

Машина. Дверь. Ручка. Нет, сначала кофе на крышу. Ручка еще раз. Кофе с крыши. Сесть. Отдать стакан хакеру. Залпом сожрать второй. Начать третий. Выдох.

— Ну, что хорошего расскажешь? - начал Романчук.

— Встретил двух из прокуратуры, пообщались на тему дела. В общем, записи с камер они изучили, но там старательно подтерты два куска. Кто-то что-то маскировал. Как раз то, что по свидетельским показаниям мы и хотели видеть.

— Да, вижу, кто-то в системе копался, - отхлебывая ароматную жидкость, ответил хакер, - но от меня хрен уйдешь - я не бабушка с дедушкой. Есть у меня один грязный хак в запасе…

С этими словами он начал творить магию. Вначале было всеобъемлющее ничто, а потом Андрей из ничего сотворил запись, обесценив труды того безвестного, что так старался скрыть улики.

Я не только ясно и чётко видел, как двое под руки затаскивали в зал кого-то очень похожего на Майерса, но благодаря одной из камер ещё и слышал достаточно разборчивую речь, хоть и тихую - висела камера далековато. Говорил Сол вполне нормально, но как-то отстраненно.

— Тебе не кажется странной его речь?

— Именно. Кел, тут явно что-то не так. Он под чем?

— Думаешь, что все же чем-то закинулся? - я начинал что-то понимать.

— Да сто процентов. Но что за дрянь - самому интересно. Да и анализы ничего не показали.

— За вещества у нас Лина должна шарить, но и она, я так понимаю, ничего не нашла. Варианты? - я вопросительно взглянул на напарника.

— А если копать с другого боку? Шо если мы найдём того, кто постоянно тусит в клубах?

Мы переглянулись и после секундной задержки, которую потратили на чтение этой мысли в глазах у визави, одновременно произнесли:

— Кайл.

— Точно, как я мог забыть про главного клаббера в городе? Да ни один гиг без него не обходится! - Романчук хлопнул себя по лбу.

— Разделимся : ты обратно в контору по душу Кайла, а я к ментам - узнаю, что они там прочухали. Да не кисни ты, я тебя доброшу - один хрен ты без прав пока что. - каждый раз, когда дело касалось руля, Андрей отбрехивался чем-то вроде "скоро сдавать пойду". Который год уже сдаёт…

Ключ. Замок. Щелчок реле. Стартер. Подхват. Холостые. Рычаг вниз. Левая педаль. До упора влево и от себя. Немного газу. Задом. Средняя - правой ногой, левая - левой. Переставить правее на одну позицию. Левую педаль вверх, правую - вниз. Едем.

Из этих земель доехать до конторы, не постояв как следует в пробках, было нетривиальной задачей - узкие и оттого постоянно загруженные мосты тому причиной. Шестой час вечера. Центр наверняка стоит. Ломиться через восточный мост? На нем тоже наверняка весело, учитывая светофор на левом берегу. Так, глянуть пробки в навигаторе - хе-хе, интуиция меня не обманула : на том самом светофоре ДТП. Решено - едем по окружной. Существует, конечно, риск потолкаться на въезде… но а вдруг? Вряд ли найдется достаточно машин в сторону города - пятница всё-таки.

Так оно, собственно, и вышло - толкучка на выезд и абсолютно чистая полоса на въезд. Даже со светофорами нам везло - зеленая волна в том месте встречается нечасто. Я поймал себя на мысли, что все идет очень даже удачно.

Как-то даже слишком удачно…

#3. Love Juice

Жаль мне себя немного,

Жалко бездомных собак.

Эта прямая дорога

Меня привела в кабак.

Сергей Есенин

За всю дорогу до конторы я не проронил ни слова. Слишком уж заняли меня размышления о происходящем. Как всегда - отвечая на один вопрос (что же имел в виду Фридлендер?), я открываю слоновую кучку новых. Зачем? Кому выгодно? До остальной кучи даже не хочу дотрагиваться - как я всегда говорил, давайте разгребать дерьмо по мере подплытия. Как бы я ни хотел в тот момент проявить чудеса ментальной эквилибристики, раскидывая задачки и проблемы как Джеки Чан плохих парней, но риск надорвать голову, начисто сломав мозг, надежно меня останавливал.

Мысли утихли только с хлопком двери - это Романчук покинул авто. Надо бы своим обзавестись…эх, мечты. Закурив следующую, я начал думать, как проще попасть в Пролетарский при условии, что а) я живу недалеко от отдела и б) по дороге я обязательно наступлю на стакан, ибо завтра не на работу.

В те времена я был достаточно охоч до выпивки - нет, я не опускался до всего, что горело, но напивался регулярно. Жизнь меня ничему не учила - собственно, из-за моих пьяных похождений от меня ушла та, которую я в скором времени смог бы называть женой. Да, мы были помолвлены. И да, предложение я сделал… правильно, бухим. Пусть это было и красиво, и оригинально, но я был пьян. До расставания я следовал правилу “гуляй, пока молодой”, после - топил стресс и боль в стакане. Я понимал, что дальше так нельзя, но все равно продолжал пить. Что характерно, забухивал я только тогда, когда на следующий день имел выходной - какие-то остатки сознательности у меня все же были.

Загнав машину в гараж, отдав ключи Иванычу и подписав лист, я направился наружу через ворота. Такси обещали подать через пять минут - окей, успею засмолить вторую. Но хрен там плавал - я не успел поднести к сигарете зажигалку, как из-за поворота показалась нужная мне машина. Чёрный "гольф" обломал мне потенциальный перекур. Справедливо решив, что основную часть дел лучше разгрести, пока я трезвый, я скомандовал ехать в Пролетарский отдел полиции.

Водитель, седовласый дядька лет шестидесяти, поначалу просто крутил баранку, как автопилот, не обращая внимания ни на что, кроме дороги. Но вдруг заговорил - не то со мной, не то сам по себе :

— Из восьмого отдела, наверное?

Я слегка опешил.

— С чего вы решили?

— Да видно, что легионер. В моё время восьмой только и называли за глаза "легионом". — и, прежде чем я вставил вопрос "не понял?", продолжил, — Да не стремайся ты так. Я ещё при Союзе начинал там работать, а первое громкое дело было в 84-м. Приложил руку к раскрытию одной аферы. После того дела мне вверили следствие в отделе. Так до пенсии и занимался. Последним моим делом был Клавишник - хакер, забравшийся куда-то очень сильно не туда, что аж до Интерпола дело дошло. Говорят, сел он надолго. А жаль, такой талант пропал - пошёл по кривой дорожке…

— И давно это было? - неожиданно для себя спросил я.

— Да лет пять назад, как раз перед моим уходом. А кто сейчас по следствию?

— Алекс Вейганд. - ответил я с металлом в голосе.

— Ну, значит, не соврали. А ты, вестимо, из оперов? Видно, что опер. Хотя в восьмом опер - и швец и жнец, как всегда. Начальник оперов в моё время, Саня Кислощенко, порой волком выл, что нормальный опер только один на весь отдел - был у него один лейтенант только что из печки, англичанин, но не поверишь, русский знал лучше родного. Да у нас весь отдел…

— А кто был начальником отдела в то время?

— А не знаю. Знаю только, что меня заменил Стас, мой зам тогдашний. Дружны мы были с ним ещё с училища и в восьмой пришли вместе в 83-м. А с начальниками там вечная катавасия была. Всех и не упомнишь. Особенно с началом девяностых, когда иностранцев начали набирать активно - сначала просто переманили пару спецов, там слово за слово и так далее, в итоге половина штата "иномарок".

— Стас?

— Да, кстати - увидишь Стаса, передай привет от Виктора Коваленко и скажи ему следующее : "Братцы ёжики до сих пор трезвые, пора исправить". Он поймёт.

О, а вот и твоя остановочка. Бывай, опер!

Я пожал таксисту руку и вышел из тачки. Давно я не был в такой прострации - как будто божье откровение пришло. Вспомнил и первого своего начальника, Александра Валерьевича, когда ещё в операх был, и начальника следствия с густым усами и бородой как у викинга - не помню, как его звали… Неужели за пять лет человек мог так измениться? Нет, что-то здесь точно не так. Да и сам дядька этот…

"Может, не говорить Кавинскому?"

Мысль электрошоком проскочила в голове. "А может, это и не Кавинскому вовсе адресовано?"

Ещё одна.

"А кому тогда, если на весь отдел он - единственный Станислав?"

А вот это уже вопрос.

— А вот это уже вопрос. - произнёс я вслух.

В любом случае эта ситуация требовала разговора с шефом с глазу на глаз - потому что хрен его знал, во что это могло вылиться. Но не сегодня, это точно.

В этих думах я закурил уже третью за час. Я понимал, что сильно легче мне не станет, но мой и без того перегруженный мозг настойчиво требовал допинга. Хотя и был уже заряжен им по самое не балуй.

Получалось некое состояние ступора, когда мозг отказывается адекватно реагировать на внешние раздражители. Как будто оперативная память кончилась. Выходов из этого состояния было только два - либо я должен был немедленно идти отсыпаться, тогда эффекта хватило бы ненадолго, дня на два. Ну или нажраться - тогда меня хватило бы недели на две, а то и больше в зависимости от нагрузки после.

Звонок.

— А вот и новости приехали! - резко ответил я Кайлу на том конце, от чего тот, похоже, испугался до усрачки.

— Скажи спасибо моему наметанному глазу. — обиженно промяукал аналитик. — Я знаю, что это за дурь - эксперты не то искали!

— Так поведай же эту тайну мне, страждущему!

— Задрал прикалываться. В общем, это очень похоже по механизму воздействия на тушку на одну новомодную дрянь - называется “скип”. Типа, колесо схарчил - и три часа из памяти пропало. При всем желании не вспомнишь, где был и что исполнял. По отзывам юзеров, на отходняке ощущения, как будто тебе кувалда в голову прилетела.

“То-то ж у Майерса чан звенел, как он рассказывал. “ - пронеслось у меня в голове.

— А мне что сейчас делать? —задал я давно глодавший душу вопрос.

— Пятница же. Тем более вечер. Менты результаты своих исследований по Солу до понедельника точно не направят, поэтому “убивай да воруй и гусей естествуй”, как в той песне...Да я угораю, ну че ты. Можешь на все четыре до утра понедельника. Бывай!

О как. Значит, вариант выхода из мыслительного пике выбран сам собой.

Значит, мне прямая дорога в бар. Благо топать недалеко. Всего-то через квартал от того места, где я жил. Хотя “жил” - это громко сказано. Так, ночевал и иногда жрал, что бог пошлёт. Не могу сказать, что я жил как в свинарнике - уборка останавливала мой бесконечный поток мыслей получше, чем тепловоз — колонну тачек на переезде. Да и готовлю я некисло. Однако у всякого в мою берлогу вошедшего сразу вырывался комментарий : “дааааа, женской руки это место не видало давно”. Как под копирку, мать их. А ещё я чаще ночевал где придётся, нежели дома. Как правило - в объятиях очередной любви-на-одну-ночь у неё же дома. Иногда мне это выходило боком (до сих пор становится не по себе от одного воспоминания о прыжке со второго этажа от разъяренного мужа - ну извини, мужик, не знал, что она замужем), но обычно все заканчивалось относительно нормально. Наутро я одевался и уходил безо всякого следа в её жизни. Или она уходила, если дело происходило у меня. Однажды это привело к презабавнейшей ситуации.

— Так, стоп, я же уже была здесь. Два месяца назад. С тобой, между прочим.

— Лена? — назвал я имя почти наугад.

— Я вообще-то Наташа!

Неловко вышло.

План был прост, как палка - зайти, нажраться и найти в себе силы доползти домой, не набив по пути чью-нибудь морду. Что ж… дорога приключений вечно ведёт меня куда-то не в те земли.

Вопреки всему, бар “66” не был пристанищем байкеров и прочих неформалов всех мастей. Это место как будто отторгало тех, кто пытался вписаться в какую-то тусовку, чтобы выделиться из серой массы. Однако тех, кому претило существование в “обществе”, от которого их несло блевать, это заведение тянуло как магнит. Иной раз тут можно было собрать пару книг Тарковского, настолько колоритные персонажи порой туда попадали.

Кроме троих парней, увлечённо что-то обсуждающих вполголоса и пары завсегдатаев у стойки, публики в баре не было. Я сходу направился к долговязой фигуре, что переставляла бутылки на стенде. Фигурой был Любомир, мой любимый бармен и по совместительству старый друг. Познакомиться с ним мне довелось при довольно сюрреалистичных обстоятельствах - как впоследствии выяснилось, вышло как в анекдоте : “твоя девушка изменяет нам обоим”. Вместо выяснения отношений и разбивания лиц в кашу мы, как взрослые люди, решили, что она того не стоит, закрепив мировую сказанной в один голос безо всякого сговора фразой:

— Вот же блядь. Пошли отсюда.

И немедленно нажрались в свинину в ближайшей наливайке.

Мирка происходил откуда-то из Воеводины, что в Сербии. Соответственно, и русский он освоил легко, но от акцента до конца не избавился.

— С чем сегодня пришёл? Вид у тебя неважен. - начал бармен, разглядывая меня так, как будто хочет просверлить в моей черепной коробке лишнюю дырку.

— А вот тебе всё расскажи. Новое дело, в котором я ни хрена не смыслю. Всё указывает в одну сторону, но что-то уводит мысли в другую. Что-то мне не нравится. — проговорил я монотонно, поднимая стакан виски. Схема была отлажена до автоматизма - если я не заказал что-то конкретное, значит, Любомир наливает мне скотча “на свой вкус” на два пальца, доверху наполняя стакан льдом.

— Не нравится? Что-то не влезает в картину мира? — по-моему, в тот момент он был единственным, кому было не насрать на свистопляску мыслей в моей голове - в конце концов, и это тоже часть его работы. Хороший бармен - прежде всего хороший психолог.

— Да, старик. Не вписывается как ни крути. Я уже всю голову сломал.

— Голову ломать не надо. До хорошего не приведет. - в обществе Любомира порой я чувствовал себя не в баре, а где-то на собрании философского кружка.

С этим фактом особо контрастировала любовь серба к карточной тематике - пряжка любимого ремня с каре из тузов, набитый на запястье джокер, даже плошка для мелочи… и на той был нарисован червонный король американского шаблона. Когда-то давно и я был не чужд этой тематики… а потом я завязал с покером.

— Нет, дружище, ломать голову, ища разнокалиберных гадов - это моя работа, - сухо буркнул я, - по-иному никак. Ты же знаешь, волка ноги кормят.

— А что, кроме ног волк не ест? - произнес Мирка, повернувшись ко мне, и от этой непосредственности и неподдельного удивления я заржал в голос, напугав троицу в углу.

— Я же тебе объяснял, - успокоившись, продолжил я диалог, - пока волк копытит, волк не голоден. Волк остановился - всё, дичь мимо ходит, волк не жрёт.

— Док се двојица туку, трећи користи. - на родной язык он переходил редко, но метко. Я по долгу службы кое-что по-сербски понимал, поэтому ответил:

— То есть, думаешь, что самый умный будет сидеть и ждать добычу в засаде?

— Именно. А потом ударит, куда не ждут. Это очень по-русски.

Второй стакан появился передо мной.

— Я же британец, забыл? Просто не осталось во мне ничего британского, кроме фамилии. Моя страна - я в ней бастард. В карман два паспорта - и вперед, топтать просторы планеты.

— Просто подпоймать тебя хотел. Не кисни, этот за счет заведения. - третий стакан пошел в ход.

— Считай, что я забыл об эпизоде. - я вымученно улыбнулся.

— Так что приключилось? Рассказывай. - видимо, до бармена дошло, что я в нужной кондиции. Ну что ж, дадим волю его таланту психолога.

— Многого рассказать не могу. Обычное убийство, каких по стране десятки каждый день. Но что-то не так, я это печенкой чую. Но что - не понимаю, хоть убей.

Четвертый. Я не выдержал и осушил его практически залпом.

— Нееееее,- протянул серб,- ты мне еще нужен, друже. Лучше заставь печень помолчать немного.

— Думаешь, поможет? Только виски я за свою жизнь выжрал уже цистерну, наверное.

Пятому стакану я даже не дал поначалу коснуться стойки - принял из рук в руки и тут же опустил на лакированный бук стойки пустым.

— Раньше же помогало. Одно помни - истина всегда рядом где-то. Иногда там, где ты ее не ждешь. Это как телефон по квартире искать. Найдешь там, где и не думал.

Шестой стакан имел на себе рисунок пикового туза.В “шестерках” это значило - “Ты уже порядочно выжрал, следующий если и будет, то точно последний”. Такая себе форма внешнего контроля - завсегдатаи об этой фишке знали, и если таки решиться заказать последний, то карта на стакане была случайной(бармен брал стаканы вслепую), но всегда красной масти. После этого умолять серба налить еще было бессмысленно - заблёванная стойка еще ни один бар не украшала. А тех, кто не понимал этого, запросто выставляли за дверь Любомир всем и всегда говорил : “за дверью творите что хотите, но в баре имейте уважение”.

— Эх, знать бы еще, где именно найду. Просто ровным счетом ни хрена не ясно. Я первый раз обламываю зубы о настолько простое на первый взгляд дело. Опросил уже всех, кого мог, нутром чую, что подозреваемый чист и не могу доказать! В конце концов, я же не адвокат дьявола и тот, кто за этим стоит, не раздаёт по Москве черные визитки… - заканчивал тираду я уже сквозь зубы, а затем помахал в воздухе двумя пальцами, как бы напрашиваясь на контрольный в голову в виде седьмого стакана. Серб не заставил себя долго ждать и вылил остатки начатой мной “ноль-семь” скотча в стакан со льдом.

Червонная дама.

— Червонная дама.- повторил Мирка. - Знаешь, я уже давно слежу за тем, какой стакан подаю последним. И получается, как будто гадаю. Рука легкая.

— И что же светит мне?

Двери бара распахнулись. В проёме стояла Лина.

#4. First Date

На свете так много женщин, с которыми можно спать, и так мало женщин, с которыми можно разговаривать!

Эрнест Хемингуэй

— А ты здесь какого черта делаешь? - без каких бы то ни было сентиментов задал я вопрос вошедшей. Я даже не повернул головы в её сторону.

— Если пришла, значит, нужен. - рыжая уселась рядом, и я, наконец, смог её рассмотреть. Красное платье чуть выше колена и красные же туфли. Довершали картину тонкие солнцезащитные очки, которые едва перекрывали ультрафиолету путь к глазам. Интересно, зачем они ей осенним вечером?

— Бармен, красного сухого, пожалуйста. - обратилась она к Любомиру, щёлкнув пальцами и, выдержав секундную паузу, как бы издеваясь надо мной, добавила :

— Джентльмену минералки. Виски в него уже не лезет.

— Он свою карту вытащил, - тряхнув шевелюрой, которая доходила ему почти до пояса, отреагировал Мирка. - А хороших вин у меня в достатке. Что предпочитает дама?

— Дама предпочитает отсутствие лишних расспросов. Что-нибудь не из кавказских.

— Их есть у меня, вам точно понравится. - расплылся в улыбке повелитель стаканов.

Я был уверен, что он нальет ей Вранац. Увидев в руке бармена бутылку, я понял, что не ошибся. На мой пристальный взгляд Любомир не преминул высказаться :

— Что ещё мог налить серб, если не Вранац? Такого тут точно не достать. Ещё две недели назад эту бутылку грузили в Белграде, чтобы доставить сюда.

Что характерно, бармен не врал - у него был налаженный канал поставок отличных балканских вин, из-за чего “66” нередко собирал у себя ценителей этого дела.

— Весьма недурно. - сделав глоток, проговорила Лина вполголоса. - А он, как всегда, жрал скотч?

Я поднял голову.

— Именно его, дорогая. Целых семьсот грамм.

Было очень хорошо видно весь тот когнитивный диссонанс, который вызвало это моё фривольное обращение у рыжей в голове. Такой гаммы чувств я за ней не замечал практически никогда. Там было и удивление, и некая доля злости, и… смущение? Неужели я заставил эту Снежную Королеву смутиться одним неосторожно брошенным словом? Однако пары секунд хватило, чтобы вернулась прежняя, холодная как февральский ветер, Молотова. Молодец девочка, далеко пойдёт на этом поприще. В самом деле, не могла же она от такой шалости поплыть, как субтильная десятиклассница.

— Тогда тебе точно хватит, Келлер. А я повторю. - пустой бокал с характерным звоном коснулся стойки. Бармен, почесав бороду, повторил.

— Что, шальная императрица сегодня гуляет? - ухмыльнулся я.

Честно говоря, я думал, что этот снаряд пройдёт мимо. Но…

— До тебя мне ещё далеко, Стив. Но я ограничусь двумя. - и, пересекшись взглядами с Любомиром, бросила пару купюр на стойку. — Сдачи не надо.

Женщина взяла меня за руку и практически выволокла из бара. Примерно так, как жена вытаскивает ужратого в хлам мужа из пивной,с той лишь разницей, что я ей кроме как коллегой не приходился, да и парашют у меня ещё не раскрылся - я твёрдо стоял на своих двоих и в теории мог добраться домой и без посторонней помощи.

Пока мы с Миркой философствовали, в городе уже успело стемнеть. Фонари превращали осеннюю темноту во что-то в духе Пушкина. “Унылая пора, очей очарованье! “. Разве что мы находились не в Михайловском и не в Болдино, а посреди шумного, несмотря на поздний час, городского проспекта. Единственный, до кого фонари не добивали как следует - бронзовый вождь мирового пролетариата в сквере напротив, чей постамент был неизменно засижен подкармливаемыми сердобольными бабулями голубями, что, однако, не мешало Ильичу гордо смотреть в светлое будущее. Дерьмо для того, как по мне, и существует, чтобы топтать его по дороге к цели.

— Ну, чего завис? - прозвучало рядом со мной. - Памятников не видел?

— Тебе не холодно? - ответил я, ёжась от пронизывающего ветра и прикуривая. Местные ветра в это время года бывают жутко кусачими.

— Не особо. - ответила Лина, прикуривая. Курила она только после пары бокалов чего-нибудь, да и то если ей было о чем подумать. Вот только о чём?

— О чём задумалась? - спросил я в лоб, на успех особо не рассчитывая. Как по мне, глупо спрашивать женщину о чём-то напрямую. Тем более - такую. Палец дай, руку по локоть откусит. — С чего это ты решила примерить образ роковой дамы в красном? - добавил я после паузы.

— Долго думал, прежде чем ляпнуть? - осадила меня Молотова, окинув таким тяжёлым взглядом, как будто я - нашкодивший семиклассник в кабинете директора. - Так надо, я же сказала.

— Не надо грубостей. - включил я внутреннего дипломата. - Просто я все меньше понимаю, что вообще происходит.

— Я с тобой в одном котле варюсь, так-то. Понимаешь, Стив - мы уже который год работаем в команде, но ты же о себе практически не говорил. Пройдёмся?

— То есть? - в этот момент я окончательно потерял всякое понимание ситуации.

— Не хочу грузить тебя своими загонами и проблемами, но… - рыжая затянулась, собираясь с духом, - короче, мне нужно несколько ночей где-то перекантоваться. Не возражаешь?

Отказать ей я, разумеется, не мог.

Знаешь, бывает так, что тебя прямо тянет на философские разговоры по ночам. Я тебе честно признаюсь, что будучи пьяным, да ещё и в обществе той, которой грезила по меньшей мере половина мужского населения нашей конторы - я мало верил в реальность происходящего. Мы шли по тихим, усыпанным листьями улицам, оставив все свои проблемы где-то далеко. Мы шли и болтали ни о чем, перескакивая с темы на тему, и казалось, что мир съежился до нас двоих - даже трехэтажки ещё сталинских времен смотрели на нас тёмными глазницами окон, в которых едва ли можно было отыскать хоть какой-то свет. Оно и понятно, нормальные люди по ночам спят, не то, что я. Даже бродячих собак не было слышно, словно и они боялись нарушить нашу маленькую идиллию-на-полчаса. Мы шли и смеялись, как дети, в голос, не боясь разбудить кого-то из живущих в тех самых трехэтажках - нам казалось, что мы и есть дети, которым простят эту мелкую шалость. Думаю, кто угодно отдаст многое за то, чтобы испытать эту душевную лёгкость.

Спустя те самые полчаса мы добрались до моего дома. Ключ, как и всегда, был в правом кармане джинсов - он покидал мои карманы только для того, чтобы переехать в чистые джинсы поутру. Щелчок. Звук домофона. Шаги. Смех. Стук каблуков по ступеням. Щелчок. Двери лифта. Звук мотора где-то сверху. Снова двери. Щелчок. Номер девяносто пять на двери. Пару раз повернуть ключ. Добро пожаловать.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель. - пригласил я Лину жестом.

— Сразу виден здоровый минимализм. Ничего лишнего. Просто, но со вкусом. Контакт дизайнера не подбросишь?

— Он перед тобой. Это все моих рук дело - от плитки до электрики. Купил голые стены несколько лет назад.

Мне показалось, что после этих слов у рыжей как-то по-особому загорелись глаза. Как у вампира при виде свежей крови, наверное.

— Да брось, ты меня разводишь.

— Знала бы ты, сколько пива мы с товарищами выжрали, пока всё это делали… Может, чаю? Или чего покрепче?

— Я редко что-то крепче вина пью. А у тебя что, есть из чего выбрать? - поддела меня Лина.

— Обижаешь. Проходи. Покажу тебе коллекцию эстетствующего алкоголика.

Похвастаться у меня было чем. У меня в коллекции было две бутылки редкого австралийского джина, семьдесят пять видов одного только скотча, пять сортов гранатового вина, отдельная полка, наполовину заставленная водкой с разных концов света и целое множество бирдекелей всех форм и расцветок из кучи посещенных мной баров, а также литр подаренной мне текилы, купленной бывшей в Гвадалахаре, литр рома с Багам от неё же, ящик крафтового пива откуда-то из Тулы, пинта литовского портера и двенадцать сортов армянского коньяка. Не то, чтобы всё это я собирался когда-то выжрать, но если уж начал коллекционировать алкоголь, то к делу надо подходить серьёзно. Единственное, что реально меня беспокоило - это тот самый портер. Никто в мире не будет более безответственным, беспомощным и порочным , чем тушка алконавта, который после адской пьянки опохмелится коллекционным экземпляром. Я знал, что рано или поздно эта пинта всё же найдёт свой конец внутри меня.

— Впечатляет. Прям русский размах. Даже не стану спрашивать, как долго ты это добро собирал. — И не стоит. Точных сроков я все равно не вспомню. Одно могу сказать - долго.

— И не хочется ничего из этого выпить? Не поверю.

Лина снова меня подкалывала. Да ну. Спасибо, что хоть напрямую не обозвала алкашом. Хотя в сущности я им и был.

— Если пополняю коллекцию сам, то всегда беру два экземпляра, чтобы один с аппетитом выжрать. Ну и дарителей прошу брать пару - правда, не все понимают, зачем, и тогда приходится давиться слюной.

— Знаешь, Стив, я тоже люблю хорошее вино. Пожертвуешь экземпляр для дамы?

Я заглянул в шкаф и выбрал красное полусухое из Аргентины. По-моему, лучший выбор, если у тебя намечается вечер, который напоминает тебе о сопливых женских романах про платонические чувства.

Закрыть створку. Открыть ящик. Штопор. Ящик назад. Шкаф со стеклом. Два бокала. На столик. Жест для дамы. Устроилась в кресле. Нарезка с кухни. Срезать фольгу. Провернуть верхушку. Снять. Штопор. Под углом и вкрутить. Первое колено. На себя. Второе. На себя и чуть под углом. И никакого хлопка. Пусть так и остаётся на штопоре, бутылка все равно будет осушена.

— Да ты прямо мастер на все руки. - тон Лины сменился на вкрадчивый.

— А ты не скупишься на комплименты. - с едва заметной улыбкой парировал я, разливая вино по бокалам.

Рыжая эту полуулыбку, впрочем, распознала. Да и я, наконец, отвлёкся от винных дел и обратил внимание на гостью. А она сидела, откинувшись на спинку кресла и небрежно закинув ногу на ногу, как в том фильме. Огненная шевелюра как будто стекала по её плечам волнами, а не просто была брошена как попало. Умеет девочка держаться, что ни говори - даже в настолько неформальной обстановке она не теряла стати и достоинства.

Скажу тебе по секрету, что несмотря на то, что я работал с ней уже четвёртый на то время год, только в минуты того ночного рандеву до меня дошло, что я её, по сути, не особо и знал. Вечно куда-то спешащая, максимально собранная, с подчёркнуто деловой и даже в какой-то мере формализованной манерой речи, от местного населения она получила кличку Снежная Королева. А в сказках она свои секреты обычно раскрывает с огромной неохотой. Но попробовать вскрыть этот неприступный сейф со скелетами однозначно стоило.

— Ответишь на один вопрос? - подала голос эта валькирия, вальяжно болтая вино в бокале.

— Да валяй, что уж. Чувствуй себя как дома.

— Мне всегда было интересно, а какой ты в обычной жизни? Я же кроме работы тебя не вижу нигде. Всегда такой прям крепкий орешек - жёсткий, грубоватый местами. Не поэтому от тебя женщины уходят?

Это был точно выверенный удар. Ещё кто чей сейф вскрывает, ага, мистер Келлер?

— Я редко бываю лапочкой. Обычно я - невыносимая сволочь и чёртов мудила. Но если покормить и не отбирать сигареты, я вполне ещё ничего. - с этими словами я закурил. Специально для такого в столике была встроена вытяжка - меняешь фильтры пару раз в год и хоть укурись, а в комнате не воняет.

Молотова последовала моему дурному примеру. Воистину заразительно.

— А мне кажется, что ты можешь быть лапочкой. Только считаешь, что для этого тебе чего-то не хватает. Помни, человек сам кузнец своего счастья.

— Согласен. Только мне нужна нормальная помощница, а то один я вечно какую-то хрень кую. - озвучил я мысль и после паузы добавил :

— А что насчёт тебя, Снежная Королева? У меня к тебе ровно тот же вопрос. Я порой удивляюсь, как ты можешь оставаться такой…холодной?

— Вынужденная мера. - отрезала рыжая.

— Дай угадаю : ты как ёжик, которого постоянно бросали в воду или пинали, чтобы тот раскрылся, и при этом ни одна скотина не догадалась аккуратно взять и подбросить, чтобы ёж сам захотел раскрыться?

Судя по её реакции на мои слова, это был если не нокаут, то как минимум мощный нокдаун. Мне на секунду показалось, что она сейчас расплачется, настолько резко выражение её лица стало напоминать ребёнка, у которого в песочнице отобрали лопатку.

— Сволочь ты, Келлер. - ответила она после секундной паузы с ноткой иронии. -— Вот как, как ты это делаешь? Не зря тебя за глаза называют Психом.

— Я училищ по этой теме не заканчивал. Богатый опыт и бурная молодость. А про психа не отрицаю. Что есть, то есть.

— Понравится тебе или нет, но я должна выговориться. Хотя бы потому, что давно этого не делала.

Я посмотрел на часы. Третий час. Хм. Философские пространные разговоры почти ни о чем? Да ещё и с вином в бокалах? Мне это определённо нравится.

— Мне это определённо нравится. — повторил я вслух. — Да и торопиться точно уже некуда.

— Неожиданно. Знаешь, у меня складывается ощущение, что я как будто не в своей тарелке. - поправив волосы, она хотела было продолжить, но я перебил :

— И ты решила защищаться. Сделала вид, что тебе на всех насрать и тебе никто не нужен, однако настал момент, когда маленькая девочка внутри тебя настолько сильно захотела, чтобы кто-то выслушал и погладил, как кошку…и вот ты здесь.

Я поднял взгляд на Лину. Я ожидал увидеть на её лице что угодно, от жалости к самой себе до праведного гнева - но не того, что вместо ответа на этот выпад она молча уставится на меня. Уставится и будет рассматривать меня, как удав кролика. Хммм… обмен ударами? Это уже какой-то словесный покер - проигравший раскрывает все карты. Что ж, вперёд.

— Ну, допустим, мяу. - Молотова решила зайти с крупной карты, попытавшись сбить меня с толку совершенно логичным, но оттого слегка абсурдным действием. Забавно. Вроде взрослые люди… А, гулять так гулять.

— И тебе мяу. Надеюсь, кусаться не будешь?

Лина улыбнулась краем губ. В эту игру можно играть вдвоём, да, рыжая?

Я ещё раз бросил на неё взгляд. Чем-то она напоминала женщин с плакатов в стиле “пин-ап”, которые смотрели на меня со стен бара “66” во время очередной пьянки. И не буду скрывать - мне жутко льстило, что роковая женщина, по которой сохнет пол-конторы, находится в моей квартире исключительно потому, что она так захотела. Все мы знаем, чем это обычно заканчивается. И ты тоже, да.

Вместо ответа рыжая потушила сигарету, встала и повисла на мне сзади. Я едва успел подняться из кресла, как почувствовал на себе её руки.

— Браво, Келлер. Это было стопроцентное попадание. Твоя взяла. — прошептала она мне на ухо. Затем, встав во весь рост, она произнесла, подняв голос на тон выше : “Надеюсь, ты простишь мне эту шалость”.

— Я бы это и шалостью не назвал. Что плохого в том, чтобы обнять старого знакомого?

— Ничего. Но если кто-то в конторе узнает… Стиви, мы же от слухов не отбрешемся.

— Ещё скажи, что тебя бабы склюют, если кто-то увидел нас вместе и приволок сей чудный факт в контору. — я усмехнулся.

— Будь уверен. Потому что все женское население нашего коллектива удавится от зависти. Ещё и ты под раздачу попадёшь.

— Я не кумир дам позднебальзаковского возраста и “все для тебя” в караоке по синей дыне не ору. Лучше пусть это будет “наслаждайся тишиной”.

— А у тебя полный порядок с музыкальным вкусом. Услышав это, я достал с полки диск с красной розой на обложке. Да, я мог бы позволить себе винил, но… не люблю эту возню с пластинками. Щелчок коробки. Извлечь диск. Коробка небрежно брошена на полку рядом с вертушкой. Включить. Да, четвёртый час утра, но.. и хрен с ним. Мы тихо. Кнопка извлечения лотка. Положить диск. Лоток заехал внутрь. Восьмой трек. Не знаю, почему. Или…знаю? Может, потому, что восьмёрка напоминает знак бесконечности?

А может, потому, что мрачная романтика - это то, чего нам сейчас не хватает? Додумать мне не дали. Молотова решила развеять мои сомнения самым неожиданным образом. Она потащила меня танцевать.

Признаться честно, я никогда не любил и не умел это дело. Всегда предпочитал отвязный башкотряс под что-нибудь тяжёлое. Но этот ход с её стороны был столь непредвиденным, что я поддался. Наверное, так и сходят с ума - медленно наворачивая круги по комнате вместе с женщиной, которую почти не знаешь, хотя знаком с ней очень давно. В четыре утра.

“Веришь ли ты. что что-то настолько простое, такой пустяк делает меня счастливым? Разве ты не понимаешь?” - спрашивал кого-то голос из динамиков. Вряд ли он спрашивал меня, конечно. Но я не верил и не понимал. Не верил сам себе, что прямо на моих глазах исполняется заветное желание почти всех мужиков нашего заведения. А также не понимал того, почему же это делало меня счастливым.

Как там было? Искра, буря, безумие? Ничего из этого я не наблюдал. Но первые лучи рассветного солнца, пробивавшиеся из-за горизонта в моё окно, сделали возможным разглядеть мельчайшие детали - от пылинок до эмоций.. Да, свет я так и не включил, а от настольной лампы в таком моменте проку мало. И я наконец смог успокоить свой хаос в голове, когда до меня дошло, что не меня одного , что называется, прёт.

Быстрым, но плавным движением руки я подтянул рыжую к себе - поближе к окну.

— Только не говори, что ты собрался встречать рассвет. Хотя…знаешь, я очень давно этого не делала. Наверное, ещё со школьных лет.

— Наверное, ты не веришь, что такой пустяк, что-то столь же простое могло сделать тебя счастливой? - перефразировал я слова песни.

— Наверное, не верю. Хоть и понимаю, что это не сон. - произнесла она с налётом меланхолии. Какие-то струны её души я, скорее всего, тронул слишком мощно.

Мы стояли у окна и смотрели на разгоравшийся где-то вдалеке рассвет. Казалось, что я могу простоять так хоть целую вечность, главное, чтобы рядом была эта рыжая кошка. Обнявшись, мы вглядывались в начинавший просыпаться город. Романтизм момента как будто витал в воздухе, окрашивая всё в нежно-розовые тона. В такие моменты в дерьмовых подростковых мелодрамах влюблённые и не очень парочки обязательно целуются.

Мы исключением не стали.

#5. Deal Steal

Иногда нужно забыть, кто ты,

забыть своё имя, часть собственной жизни.

Возможно, забыть и не вспоминать до той поры,

пока не начнешь скучать по самому себе.

Януш Вишневский. Молекулы эмоций.

На самом деле, мне было глубоко насрать на то, что после этого о нас будут говорить. В любой непонятной ситуации настоятельно рекомендуется сделать вид, что тебе насрать - так спокойнее. Это правило меня еще ни разу ни до описываемых событий, ни после оных не подводило. А если все же не прокатывает - легко можно перевернуть вектор событий и влететь с двух ног.

Проснувшись, я первым делом осмотрелся. Лины в поле зрения я не обнаружил, но запах кофе навязчиво сигнализировал, что я в квартире не один. Казалось бы, что плохого, когда в твоей квартире хозяйничает женщина, тем более… такая? Но скажу тебе по секрету - мне было некомфортно. Я слишком привык к тому, о чем ранее уже рассказывал - с утра женщина исчезает, как туман над озером. Но, видимо, не в этот раз. И честно говоря, где-то на задворках своей души я был этому факту рад.

“Так, наверное, надо привести себя в относительный порядок.” Мысль, проскочившая в голове спустя минуту после пробуждения, заставила изменить своей привычке по два часа валяться в кровати и поднять с этой самой кровати свою драгоценную жопу. “Этим утром тебе придётся делать всё не как всегда и с поправкой на женщину, Келлер”, подумал я, ища по комнате брюки.

Так. Ненавижу, когда ломается привычный порядок вещей. Но выкручиваться надо. Влезть в брюки. Хмм, потрепанные, да и не первой свежести - хрен с ним, сегодня ещё походят. Неплохо бы обновить. Небритый. Щетина мне не идёт. Так, где очки? Футболка в шкафу. Взять. Носки под кровать - имею право. Взять новые. Хе, а вроде и похож на человека. Ванная. Надеюсь, бритва заряжена. На сухую, нет времени миндальничать. Причесаться. Да знаю я, что менты и прочие мы волос длиннее “ёжика” не носят, но кого колышет? А чем пахнет?

Выглянув на кухню, я не обманул ожиданий - Лина уже сварила кофе и уже заканчивала жарить яичницу с беконом. Отсюда и запах.

— Пришёл на аромат? — Лина как будто издевалась надо мной.

— Не, просто жрать хочу. Но особенно хочу кофе.

— Ты же чай постоянно пьёшь - почему кофе? — рыжая удивилась.

— Чай - штука неторопливая. Эффект приходит медленно и мягко. А кофе - только на бегу, потому что эффект ударный, как будто в стенку головой. А меня ещё ждут великие дела! — хлопнул я по столу в довершение тирады, как бы ставя жирную точку.

— А я? — рыжая сыграла “кота со шляпой”.

— Я лучше один. Есть одна догадка, нужно проверить.

— Что за догадка? - вызвал я вполне ожидаемую реакцию Лины, но вопрос остался без ответа - я уже спускался к выходу из подъезда, попутно вызывая такси. Как невежливо, мистер Келлер. “А ещё вам не вредит заиметь авто - так можно и разориться, каждый раз на такси катаясь.” - подумалось мне как-то само собой.

Пока я ждал машину, образовавшееся время я тратил на размышления. Мысль, с самого утра глодавшая мозг, как червяк яблоко, была столь же гениальна, сколь и безумна - а что, если это убийство само по себе является нитью, которая ведёт к рыбке покрупнее? Хм. Тогда какую роль тут играет Майерс? Надо бы с ним переговорить без протокола. Значит, в контору. А вдруг?

Разумеется, я ни хрена не сказал Лине. Ей в данный момент это было ни к чему. Мне тоже - увяжется за мной ещё… Одному мне как-то спокойнее - потенциальные напарники в мой рабочий ритм попадают до неприличия редко.

Мерзкий холодный дождь жирно намекал на то, что он будет изводить город ещё где-то месяц, а то и больше, если зима выдастся тёплой. Почему-то в этом городе осенние дожди никогда не обладали определенностью, находясь в какой-то злорадной суперпозиции — как будто специально обученный гад из небесной канцелярии круглые сутки вертел ручку крана, регулируя расход воды так, чтобы максимально раздражать прохожих. Все достали зонтики? Поздно, уже не капает. Кто-то сунул зонт в сумку? Вот вам заряд холодненькой водички в лицо. Нашёлся умник, который шагает по тротуару с зонтом наготове? Минимальный расход - “и зонт зря мочить, и мокрый как крыса”. Вот и мне в то утро дали именно что минимальный расход. Крупные капли с деревьев и ледяной ветер только довершали картину. Как говорится, скажите спасибо, мистер Келлер, что без мокрого снега. И хорошо, что серебристый кроссовер какой-то китайской марки появился на удивление быстро. Прям спас - ненавижу октябрь. Особенно здесь.

Таксист лишних вопросов до поры до времени не задавал. Пора и время наступили, когда его подрезал мусоровоз. Знаешь, таких витиеватых нецензурных оборотов я не слышал даже от прожженных работяг. Да и встряска эта оказалась тем, что мне требовалось для окончательного пробуждения - до момента торможения я, можно сказать, все ещё спал.

Рассчитавшись наличными, что со мной бывает до крайности редко, я вышел из машины и закурил. Когда-то давно я было пробовал бросить, но потом справедливо решил, что с работой, где порой приходится рисковать жизнью, я не то что курить не брошу, но и рискую спиться к чертям собачьим. Даже Любомир, чья работа, по идее, состоит в том, чтобы вовремя наливать приходящему в его бар контингенту, частенько мне говорил : “Ты, главное, пей по мере - когда в стакане проблемы топишь, хорошего дела редко выходит”. Я же отвечал на это неизменной бородатой шуткой про то, что я свою меру знаю : упал - и хватит.

В конторе царила тишина. Нарушал ее разве что дежурный у входа, говоривший по телефону и попутно что-то жевавший.

– Товарищ майор, а вы чего это в субботу? – спросил он меня, явно не ожидая моего появления.

– По работе соскучился. – отшутился я. – Поговорить кое с кем желание имею.

– Так из ваших сейчас нет никого.

– Больно надо. Так даже лучше.

Лейтенант скривился в удивлении, мол, чего это он тут забыл - но я был уверен, что в понедельник о моём визите узнает Кавинский. Последствия меня не пугали ничуть - отнюдь, я знал, что шефу до лампочки, но довольно говнистый лейтенант очень уж хотел ещё одну звезду на погоны, а то как-то несолидно к сорока летёхой… Как же я Вас понимаю, Александр Андреевич.

Мой кабинет был на втором этаже конторы. При этом, поскольку я рулил операми, то и моё логово было рядом с общим кабинетом, где сидели остальные опера. Причём дверей у меня было две - одна вела в коридор, а вторая - к операм.

Остывший кофе на столе одного из моих “орлов” явно давал понять, что в пятницу вся контора опустела ну очень быстро. Она на то и пятница, чтобы ввечеру весь личный состав разбегался аки тараканы по засранной кухне. И мои “тараканы” не были исключением. Прищучить бы их за этот номер, да остывший кофе не являет собой глобальный бардак. Хммм, а где дежурный опер?

Я не знаю, как в других ведомствах, но у нас есть оперативные дежурные по отделам. Если случается что-то по профилю такого товарища, тот, узнав обстановку, либо пулей летит на место, либо прилетает в контору за инструкциями и тому подобным и… правильно, тоже выдвигается на место. Только уже не особо быстро.

Так. Что по графику? Ага, старший лейтенант Семенов Андрей Павлович. Ну-ка…

– Андрюх, привет. Ты ж сегодня оперативный, да?

– Ну, допустим. – Семенов был не сильно рад моему звонку.

– В течение часа сможешь в конторе оказаться? Я уже на месте, если что. – я знал, что Андрей не любит заставлять людей ждать и примчится так быстро, как позволяет его верная “девятка” цвета мокрого асфальта. – Ничего сильно напряжного, но один могу не справиться.

– Час не обещаю, но постараюсь.

– Ну, ты уж постарайся. – после этих слов Андрей бросил трубку, но я прямо представил, как он негромко матерится. А я пока подумаю, как сделать так, чтобы Семенов не попался на глаза говнюку из дежурки.

Решение нашлось не сразу. Поначалу я думал попробовать протащить опера по-босяцки через окно, однако большинство окон первого этажа видны на мониторах в дежурке, а как раз этого нам и не надо. Есть парочка окон, на камере не видимых - однако проблема в том, что эти окна очень хорошо видны из дежурки, причём для этого практически не нужно поворачивать голову. Хмм. Аварийный выход? Тоже мимо - массивный замок на той двери утверждал, что нужно спереть ключи все в той же дежурке. А что, если…

Мысленно поспорив с самим собой, я спустился в гараж. Ворота возможно было открыть так, чтобы роллета пустила солнечный зайчик точно в объектив камеры, тем самым на некоторое время её ослепив. Если попасть в нужный момент, то велик шанс проскочить куда надо незамеченным.

А если не попасть?

К моему несчастью, Семенов хоть и немного, всего на три минуты, но опоздал. Не попали, значит.

– Привет. Наконец-то хоть одна живая душа, которой можно довериться.

Андрей такого поворота не оценил.

– А ты чего, собственно, задумал? Что-то из ряда вон, зная тебя. Это в твоём стиле.

– Именно что из ряда вон. Только это самое из ряда вон я должен запихать обратно в ряд.

– Давай кончай свои экивоки. К делу. – вымолвил Андрей и закурил, как бы ставя точку в моих хождениях вокруг да около. Я последовал его примеру.

Выдохнув облачко дыма, я начал рассказ. Палыч долго и обстоятельно слушал, а когда я начал говорить про гараж и солнце, к которому он, Андрей, опоздал - он рассмеялся и посмотрел на меня, а затем куда-то чуть в сторону, затем снова на меня. В его взгляде читалось примерно следующее : “Келлер, ты реально слепой?”

Обернувшись, я увидел валяющийся вне поля обзора камер и любопытных глаз колесный колпак. Хром с него начал облезать, но это никак не мешало использовать железку в качестве отражателя для солнечных лучей. Пристроив запчасть на найденный тут же кирпич, мне удалось на несколько минут ослепить камеру - а соответственно, и пройти через гараж вместе с Семеновым, не привлекая внимания лейтенанта в будке. Пусть дальше жуёт свои пончики или что он там обычно харчит.

Пройдя по “чёрной” лестнице (живой души там могло не быть неделями), мы вошли в нашу обитель. Поставив чайник, Андрей наконец спросил :

– Так что дальше делаем?

– Сначала давай поговорим с нашим другом. Может, и не понадобится проворачивать весь план.

– А с чего ты взял, что он друг? Может, он тебе по ушам ездит, а ты и рад стараться.

– У меня нет оснований не верить Линкольну. Дед утверждает, что Майерс - пешка в большой игре. И я хочу прийти в это казино, пробить в душу всей охране, отшлепать по задницам всех крупье, положить мордой в пол игроков и бонусом насрать на стол вместо вишенки на торте.

– А ты точно уверен, что не ляжешь с пробитой башкой где-то рядом? Келлер, ты не Мэри Сью, так можно и кони двинуть. Мы не в кино про непобедимых ментов.

Вместо ответа я начал щёлкать зажигалкой. Туда, сюда. Туда, сюда. Туда, сюда. Семенова это начало раздражать.

– Задолбал щёлкать. Ты всегда так громко думаешь?

– Задолбал щёлкать. Ты всегда так громко думаешь? – повторил я, обращаясь к самому себе. Естественно, передразнивая по дороге Семенова. Сам же я в это время лез в ящик стола, где лежал блин пуэра. Достав искомое, я руками отломил кусочек (знаю, что обычно это делают предназначенным специально для этого ножом) и принялся варить зелье. Хотя варить - это громко сказано. Забросить кусок в кружку, плеснуть воды - и тут же слить, чтобы смыть пыль, затем уже залить нормально и подождать с минуту.

– А это у тебя что ещё? Напоминает совсем не чай.

– Шу Пуэр. Ферментированный чай, который сначала преет в здоровенной куче, заливаемый водой, а потом прессуется в такие вот блины. Так перевозить проще. Этот мне Романчук подогнал. Сорт “золотая свинья”.

Семенов усмехнулся.

– А смысл?

– Мозги разгоняет. Так думать проще.

– А есть у тебя что-то, что становится не проще от твоих шевелений?

– Чем дальше я копаюсь в этом деле, тем больше закапываюсь. Не дело, а какой-то песок зыбучий.

– И именно за этим тебе этот лягушатник понадобился? – Андрей явно занервничал.

– Может, хоть он на что-то свет прольет. Просто не знаю уже, к чему или к кому обращаться за зацепками. Да и за что цепляться, тоже.

– Тогда какого хрена мы все ещё тут, Стив? – опер чуть не сорвался на фальцет, настолько резко он это выпалил.

Что ж, пошли, раз так.

Две пары ног создавали в коридорах гулкое эхо от ударов каблуков по холодному полированному бетону. По-моему, шагать громче не смог бы и цирковой слон, однако шестое чувство подсказывало, что дежурному глубоко до лампы звуки со второго этажа, весьма напоминавшие топот копыт, но никак не шаги двух мужчин, пусть и немаленьких.

Изолятор располагался в западном крыле на первом этаже. Соль ситуации была в следующем - прохода через второй этаж, который позволил бы лишний раз не отсвечивать в самый ответственный момент, не было.

Вернее, был, но запертый неизвестно когда неизвестно кем, неизвестно куда положившим ключи.

Узнавать, где же ключи, времени не было, да и было бы у кого узнать.

Взломать замок? Вариант, но с душком - время, палево и прочие весёлые вещи, неизбежно приводящие к неудобным вопросам при провале.

Пройти через первый этаж? Рабочий, но требующий аккуратности вариант - пройти мимо дежурки незамеченными было почти невозможно. Почти. Вот за это “почти” я и уцепился.

Я кое-что вспомнил.

— Андрюха, перед дежуркой сверни направо. Есть мысль.

— Что задумал? — опер явно не понимал, чего именно я от него хотел. Объяснять на пальцах времени не было, да и не хотелось - как когда-то говорила одна из моих бесчисленных бывших, “Келлер, по сравнению с тобой даже ленивца легче растолкать”. Да, действительно, признаю - я очень тяжел на подъём, но кого это в современных совершенно не толерантных к человеческой слабости реалиях волнует? Вот и её не волновало. Потому и бывшая.

Сейчас же, в момент, когда решение проблемы едва не ускользнуло от меня в бесконечном потоке мыслей, как некстати напоровшаяся на кота мышь, я решил не озадачиваться объяснениями.

Повернув-таки направо, мы оказались в небольшом коридоре, который имел в себе всего лишь четыре двери -– две ближних вели в какие-то кабинеты, на которых даже не было табличек, дальняя правая была входом в архив, а левая являлась эвакуационным выходом и вела на аварийную лестницу и далее в гараж.

Подойдя к двери, я сделал оперу знак рукой, мол, ни слова. Пошарив рукой за добором двери, я извлек на свет божий надфиль. Маленький такой напильник длиной примерно в палец и шириной как раз под замочную скважину.

— Куда б он делся… — негромко прокомментировал я, поворачивая импровизированный ключ в замке.

Андрей наконец нарушил молчание :

— Как? — только и сумел он сказать.

Закрыв за собой дверь и спустившись в небольшой тамбур с ещё одной дверью, отделявшей этот самый тамбур от гаража, я наконец заговорил :

— Я, когда начинал здесь, старики часто пользовались этим тамбуром, чтобы прибухивать на работе, особенно не отсвечивая. Наверх глянь. — я указал рукой в нишу на стене рядом с вентиляционным коробом. Там лежал поросший пылью веков пакет с одноразовыми стаканчиками. — Случайно не найдёшь, а своим известно, куда глаза поднять.

— Хитро придумано. Но ты-то откуда об этом знал? — Семенову явно было в новинку только что полученное знание.

— Замок когда-то на моих глазах и сломали, поэтому он откроется от любого ключа. А надфиль я сам при случае и спрятал - хоть какого ключа может в кармане и не оказаться, а трубы порой горят. -— протянул я последнее слово, стараясь передать чувства похмельного утра. Судя по мимике, Андрей знатно проникся.

Пройдя краем помещения гаража, мы вышли через основной его выход, который находился как раз в западном крыле. Надо ли говорить, что до самой двери в изолятор мы не встретили вообще никого?

Что же касается собственно изолятора, то у охраны обычно не возникало вопросов на счёт оперов и подследственных. Мало ли что первым понадобится от вторых… До каждого докапываться - никакой докапывалки не хватит. По крайней мере, когда по коридору эхом разнесся голос одного из охранников, никто и бровью не повёл.

— Майерс, на выход! — произнёс голос.