Ferik MUR

Нганасаны

Глава 1. Народ

Первые люди появились на Таймыре в эпоху неолита. Их древнейшие поселения обнаружены на реках Попигай и Хатанга. В конце I тыс. н. э. на полуостров пришли предки современных энцев, ненцев, долган и нганасан – самодийские народы. Хозяйственный уклад коренных жителей Таймыра сформировался на основе древней культуры охоты на дикого северного оленя как исторический процесс нескольких периодов колонизации (образования колоний-поселений) этой части Арктического циркума.

Первый период колонизации – это формирование нганасан, самого восточного из народов самодийской языковой группы. При раскопках стоянки в междуречье рек Авам и Хета (в районе расселения нынешних нганасан) были обнаружены остатки бескерамической культуры охотников на диких северных оленей периода V-IV тысячелетий до н.э., то есть времени климатического оптимума. По-видимому, к этому времени следует отнести первое широкое освоение Заполярья подвижными группами охотников, этнически и культурно близких поздне-мезолитическим племенам, обитавшим в таёжной зоне Восточной Европы и Сибири. В период последующего ухудшения климата (рубеж III-II тысячелетий до н.э.) этими охотниками выработались те характерные черты культуры, которые прослеживаются у всех циркумполярных народов, потомков первых насельников Арктики. Во II-I тысячелетиях до н.э. в междуречье Оленька и Хатанги была выявлена культура охотников на дикого северного оленя (буолколлахская культура), уже характеризующаяся керамикой с вафельными узорами и трёхграными наконечниками стрел – по-видимому, аналогичная поздненеолитической культуре, обнаруженной в Якутии. Памятники этой культуры встречены также на реке Хета, выше посёлка Катырык (ручей Амакай). Буолколлахская культура восходит своими истоками к Нижней Лене и, предположительно, может отождествляться с проюкагирами.

Коренные жители Таймыра – нганасаны и донганасанские племена, самодийцы по происхождению, ранние насельники Таймырского края (до прихода с юга самодийских племён), обитавшие здесь. Их часто отождествляют с тау-нганасанами, память о которых сохранилась лишь в мифах; можно также предположить их потомками древних неолитических охотников, носителями элементов буолколлахской культуры. Потомки древнего населения Северной Сибири и самого северного тундрового населения Евразии ̶ неолитических охотников на дикого оленя – самый северный этнос Евразии. В его состав вошли различные по происхождению племенные группы (пясидская самоядь, кураки, тидирисы, тавги и другие).

Данные археологии показывают тесную связь первых жителей полуострова с населением бассейна Средней и Нижней Лены. Оттуда они проникли на Таймыр примерно 8 тыс. лет назад, подвергшись впоследствии влиянию пришедших на Таймыр с запада самодийцев. Эти первые обитатели Таймыра продолжили традиции своих предков, положивших начало культуре полярных охотников на дикого северного оленя и освоивших арктические тундры.

Можно предполагать, что в формировании современных нганасан участвовали три группы народов: самодийцы – переселенцы из Южной Сибири, юкагиры и группа древних (палеоазиатских) народов, входившая в состав циркумполярного населения Северной Азии. Окончательная консолидация нганасанов как особого этноса сложились на Таймыре во второй половине XVII – начале XVIII веков. В XVII веке, до прихода долган, по-видимому, населяли лесотундру и южную тундру Таймыра в пределах Северо-Сибирской низменности, где ежегодно проходили, а иногда оставались и на зимовку тысячные стада дикого оленя. До XVII века кочевые нганасанские племена населяли лесотундру и южную тундру. Здесь было достаточно леса и дров, бесчисленные озёра, реки и протоки, которые проходили, а иногда оставались здесь и на зимовку тысячные стада дикого оленя. Позднее, когда эту территорию заняли долганы, нганасаны сдвинулись к северу в открытые тундровые ландшафты бассейнов реки Пясина и озера Таймыр. Там располагались основные летние пастбища диких оленей, но условия жизни были гораздо суровее, чем в лесотундре. Здесь они оставались до прихода Советской власти.

Нганасан часто разделяют на две неравные по численности группы: авамские (западные) и вадеевские (восточные). В начале столетия вадеевские нганасаны кочевали на территории современного Хатангского района. Летом они собирались к юго-востоку от озера Таймыр, в частности, у озера Лабаз и других рыбных водоемов. Зимой отходили в покрытую лесом долину реки Хеты. Авамские нганасаны проводили тёплое время года в обширных тундрах между рекой Пясина и озером Таймыр, а зиму – у северной границы леса между озером Пясино и рекой Боганида. Среди них выделялись две группы: собственно авамские (пясинские), занимавшие бассейн реки Пясина, и таймырские, проводившие лето в бассейне реки Верхняя Таймыра, а зиму – в бассейнах рек Дудыпта и Боганида. В настоящее время авамская группа сосредоточилась в двух посёлках (точнее, на территории двух сельских администраций) – Усть-Авам (300 человек) и Волочанка (372 человека) Дудинского района, а вадеевская – в поселке Новая Хатангского района (76 человек). Последняя группа живёт в окружении другого народа (долганов) и, по принятому делению территории, попадает в долганский этнохозяйственный ареал. Численность этой группы, которая в конце прошлого века насчитывала около двухсот человек, постепенно сокращается. Постепенно через браки, устройство на работу и по другим причинам вадеевские нганасаны переселяются в Волочанку. Особенно интенсивно это движение происходило в 60-е годы прошлого века.

Кости северного оленя являются основными остеологическими находками на всех таймырских поселениях первобытного человека, начиная с наиболее древних из известных нам стоянок ̶ Тагенар VI, датированной радиоуглеродным методом как примерно 6 тыс. лет до настоящего времени. Об огромной роли промысла дикого оленя свидетельствуют массовые находки каменных орудий, предназначенных для охоты и обработки добычи. С этим же связано расположение крупных стоянок на традиционных путях дикого оленя. Около стоянки Абылаах I (XII век до нашей эры), расположенной на южном берегу реки Хета (12 км вверх от пос. Катырык), до сих пор происходит переправа одного из основных миграционных потоков оленя.

Дикий олень всегда занимал и до сих пор занимает в их жизни нганасан особое место. Охота на него считалась и считается самым благородным делом. Мясо дикого оленя, в отличие от любого другого, в том числе и мяса домашнего оленя, – единственной настоящей едой. В фольклоре нганасан все другие виды мяса фигурировали только как пища бедняков, стоящих на грани голода. Основными занятиями нганасан были охота на диких оленей, песца, оленеводство и рыболовство.

Нганасаны выделялись особым значением в их хозяйстве охоты на дикого северного оленя. Добывали диких оленей главным образом осенью путём коллективной охоты на речных переправах, закалывая их копьями с челноков. Также использовали ременные сети, в которые охотники загоняли диких оленей. Кроме того, летом и осенью нганасаны охотились на диких оленей пешком, в одиночку и небольшими группами. Наличие стад домашних оленей и охота на диких оленей, расположение кочевий в наиболее северных пределах полуострова, пользование самодельными орудиями труда и охоты позволяли им быть совершенно независимыми почти до конца XIX века.

По последней переписи их осталось чуть больше 400 человек.Нефтяники и газовики разбуривают тундру.Появляются зимники для техники.Там где ездили на нартах и собачьих упряжках ,ездят Уралы и Камазы.Варвары Вахтовики добрались и туда.

У них был самый знаменитый Шаман которого знала вся тундра от Обской Губы до устья Лены.Он умер.Шамана сейчас нет.Они просят Небо и Духов чтобы мальчик родился.И я думаю они им не откажут.

Глава 2. Нефтяники Таймыра

Трое мужчин в синих спецовках и белых касках с логотипом «Роснефти» синхронно бросают монетки в забой скважины. Они отходят в сторону, и долото погружается в землю. Буровики «Восток Ойла» начинают бурить первую скважину на Пайяхском нефтяном месторождении – уже эксплуатационную. До конца года таких скважин на Пайяхе будет уже порядка 80. А всего на проекте – около 20 000. Постепенно они будут обвязаны трубопроводами, по которым нефть будет поступать на товарные рынки. Бросать монетки на старте бурения – это традиция, как бить бутылку игристого о борт нового корабля. Профессиональное суеверие или что-то вроде символического НДПИ: чтобы работы были безаварийными, а скважина – продуктивной.

Еще пару лет назад на месте, где сегодня стоит яркая желто-оранжевая буровая «Роснефти», не было ничего. Месторождение открыли еще в начале 1990-х, тогда же попытались и разработать, но не хватило ни финансирования, ни умения. По этой же причине Пайяха оставалась нетронутой и в нулевые, и в десятые: слишком уж труднодоступное место.

Полноценное освоение территории началось только в 2020 г. после того, как собственником участков стала «Роснефть». Месторождения Пайяхского кластера стали ресурсной базой стратегического проекта компании «Восток Ойл». Сегодня оценка совокупных запасов проекта превышает 6 млрд т легкой, малосернистой нефти. Это сравнимо с ресурсами легендарного Самотлорского месторождения в Ханты-Мансийском АО (7,1 млрд т). Но эпоха западносибирской нефтяной провинции уже заканчивается, таймырской – только начинается.

«Восток Ойл» объединяет 13 месторождений (активы Ванкорского кластера и новые открытия «Роснефти» на Таймыре), а также целый комплекс нефтетранспортной и энергетической инфраструктуры, включая крупнейший в стране терминал по перевалке нефти по Северному морскому пути мощностью 100 млн т в год, 7000 км трубопроводов, 3,5 ГВт новых мощностей, вертолетные площадки и т. д. Собственные трубопроводы и порт позволят сохранить уникальные товарные характеристики нефти «Восток Ойла»: у нее рекордно низкое содержание серы – всего 0,01–0,04%. Для сравнения: у Brent – 0,45%, у WTI – 0,45%, у Urals – 1,5%, у ВСТО – 0,5%, у Siberian Light – 0,6%, у Eagle Ford (Техас) – 0,2%, отмечает старший аналитик BCS Global Markets Рональд Смит. По его словам, в случае успешного запуска проекта нефть с «Восток Ойла» будет торговаться со значительной премией не только к Urals, но и к Brent: «Я видел оценки, по которым премия нефти «Восток Ойла» к Brent оценивалась в $10–12 за баррель». Уникальная нефть с «Восток Ойла» получит собственное имя, говорит представитель «Роснефти», правда, пока оно держится в секрете.

Добыча на Ванкоре уже идет, а Пайяха даст первую нефть в 2024 г. Результаты геологоразведки на проекте кратно превышают прогнозы, что позволяет «уверенно планировать высокие уровни добычи на многие десятилетия c поэтапным выходом на объем до 115 млн т нефти в 2033 г.», говорит главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин.

Трудные места Месторождения «Восток Ойла» находятся за полярным кругом. Около трех часов на пассажирском самолете от Красноярска до Игарки, а затем основным средством перемещения для людей по бескрайним просторам тундры становится вертолет Ми-8МТ: площадки есть на всех объектах проекта. Примерно два часа до Таналау – это база на одноименной реке, по которой доставляют трубы и оборудование для нефтяников. Работники местной базы говорят, что судоходность некоторых притоков Енисея – девять дней в году. Судоходность Енисея по маршруту Красноярск – Дудинка – с июня по сентябрь. Летом ездить по заболоченной тундре практически невозможно, а вот зимой на специализированных автомобилях – вполне. Можно добраться также по льду реки, а с декабря по начало мая – по специально построенному зимнику.

После дозаправки в Таналау еще 1,5 часа – до Бухты Север. Несмотря на то что на Таймыре много полузаброшенных поселков, промысловые центры образуют вполне современные городки. Здесь постоянно проживает примерно 1000 человек. Сейчас строится общежитие, оно расширит вахтовый поселок до 1500 человек. «Мы здесь как на Мальдивах, – шутят вахтовики. – Все материалы и продукты питания привозные». Они доставляются по Севморпути, рассказывает «Ведомостям» заместитель гендиректора по капитальному строительству «РН-Ванкор» Владимир Быков. «Уже работает временный причал для приема техники и грузов, на данный момент в ходе летней навигации через него перевезено уже более 300 000 т грузов – примерно половина от запланированного на этот строительный сезон», – уточняет он.

На первом этапе в Бухте Север планируется строительство пяти причалов, они смогут принимать около 30 млн т нефти к 2024 г., а к 2030 г. объем будет увеличен до 100 млн т. Температура воздуха здесь порой опускается до минус 60 градусов, шквалистый ветер с моря довольно промозглый. И хотя сейчас по меркам Таймыра в бухте тепло, даже светит солнце, снег полностью не сходит никогда. Тяжелые погодные условия осложняют работы и выдвигают повышенные требования к инженерным решениям.

Несмотря на экстремальные температуры, строить, по словам Быкова, удобнее зимой: «Для увеличения ледового покрова мы разбуриваем лед и насосами выкачиваем воду, она замерзает, что позволяет поставить дополнительную технику прямо на лед, а это ускоряет строительство. Летом для этого приходится использовать плавучие краны, а это и дольше, и сложнее, и дороже».

Чтобы соединить Ванкорское месторождение с Бухтой Север, прокладывается нефтепровод длиной 770 км. При этом около 7 км планируется проложить тоннельным способом под Енисеем, глубина – до 70 м. Таких проектов в России еще не было. Трубы – от отечественных производителей. Запуск нитки запланирован к октябрю 2024 г.

Погода – не вся опасность, которая подстерегает вахтовиков и строителей на Таймыре. По словам Быкова, в зоне строительства замечали белых медведей и росомах. В осенний сезон в поисках пищи они могут представлять угрозу для человека, а потому люди перемещаются тут только группами – тогда хищники не подходят близко. Присутствием диких животных, в частности, обусловлены повышенные требования к безопасности и дисциплине. «У нас шутят, что сюда приезжают печень лечить: строгий сухой закон», – смеется один из буровиков. Вахтовый город В реализации проекта «Восток Ойл» в общей сложности будет задействовано до 400 000 человек, а на этапе эксплуатации проект позволит создать свыше 100 000 рабочих мест. Работа не только на самих месторождениях, но и в близлежащих поселениях. Например, главный логистический центр расположится в Дудинке, куда уже сегодня привезли порядка 400 000 т грузов, – здесь они хранятся, обслуживается и ремонтируется техника.

График работы на месторождениях сменный, вахтовики обычно работают сменами по 30 дней, но некоторые остаются сразу на две или даже три смены. Ванкор – самая южная точка проекта. Современное отстроенное месторождение похоже на эдакий город в миниатюре, только – москвичу это сразу бросается в глаза – в окружении бескрайних тундровых пустот, на горизонте, сколько хватает обзора, ничего не видно.

В вахтовом поселке есть все необходимое: просторная столовая (меню на 4000 блюд разработано совместно с Институтом питания), спортзал, бильярдная, баня и даже салон красоты, куда можно записаться через приложение. По просьбе вахтовиков для них сделали кондитерский цех – это не часть столовой, а место для хобби. «Развлечений на северах мало, а лучший отдых – смена деятельности», – поясняют нам и угощают песочным печеньем от вахтовиков. Редкость для отдаленных промыслов – укомплектованный медицинский центр со стоматологическим кабинетом и даже операционной. В дополнение работает собственная медицинская авиация: оборудование вертолета позволяет проводить операции прямо в воздухе.

Всего для проекта «Восток Ойл» планируется построить 15 промысловых городков и два аэродрома. Все объекты будут обеспечены собственным энергоснабжением за счет использования попутного нефтяного газа (ПНГ), говорит главный энергетик «РН-Ванкор» Андрей Тихоновец.

Проект будет обеспечивать от 9 до 12 газотурбинных электростанций мощностью от 300 МВт до 1 ГВт, рассказал «Ведомостям» генеральный директор проекта Владимир Чернов. Но, по его словам, «это очень живой процесс, если потребуется, компания готова перейти на более эффективное и выгодное решение». «Мы рассматриваем строительство энергосистемы, в которой электростанции будут ставиться там, где в непосредственной близости есть ПНГ для них», – уточнил он. Компания сообщала, что на электроснабжение «Восток Ойла» будет расходоваться 99% ПНГ – это один из самых высоких показателей полезного использования ПНГ в России.

Сейчас месторождения проекта потребляют около 400 МВт электроэнергии. Эти нужды покрывает пока только одна станция – «Ванкорская» мощностью около 200 МВт (в 2015 г. она была подключена к Единой энергосистеме России). В декабре на проекте будет запущена вторая электростанция – «Полярная» мощностью 150 МВт, зимой планируется начало строительства третьей – «Иркинской» мощностью до 850 МВт, сказал Чернов. В целом на «Восток Ойле» будет построено порядка 3,5 ГВт новых мощностей и около 7000 км линий электропередачи. Энергообъекты проекта «Восток Ойл» – пример успешного импортозамещения: свыше 99% оборудования и комплектующих отечественного производства.

В энергосистему «Восток Ойла» наряду с традиционной тепловой энергетикой будет интегрирована ветрогенерация. «О плановой мощности ветряных электростанций (ВЭС) пока говорить рано, окончательное решение будет принято после проведения исследования ветроэнергетического потенциала территории. Но уже сегодня понятно, что максимальная мощность ВЭС может достигать 200 МВт. В качестве потенциальных партнеров рассматриваются ведущие компании КНР в области ветроэнергетики», – сказал Чернов. В ноябре 2021 г. «Роснефть» сообщала, что подписала соглашения о сотрудничестве с несколькими китайскими компаниями на проведение исследования ветроэнергетического потенциала проекта.

Большая нефть Пайяхское месторождение находится на широте Дудинки примерно в 130 км от города. От Ванкора на вертолете час лету. Работать здесь тоже холодно, но сам буровой комплекс – в арктическом исполнении: вместе с вышкой закрыт специальной обшивкой, что позволяет даже зимой работать при плюсовой температуре. По словам Чернова, эта буровая была специально спроектирована и построена под «Восток Ойл»: «Роснефть» подписала рамочное соглашение на поставку таких буровых с Урало-Сибирской промышленной компанией.

Длина скважины, в которую бросили монетки, составит порядка 5 км, бурение займет около месяца, говорит начальник управления супервайзинга бурения Иван Благонадежный. От начала эксплуатационного бурения до подачи товарной нефти проходит примерно 1–1,5 года, объясняет Владимир Сташко, заместитель гендиректора по бурению «РН-Ванкор». К этому времени должен полноценно заработать терминал в Бухте Север.

На этапе опытно-промышленных работ на кустовой площадке на Пайяхе пробурят 15 нефтяных скважин и одну водозаборную скважину. До конца года эксплуатационное бурение начнется еще на четырех кустовых площадках. По словам Чернова, в ближайшей перспективе к промышленной разработке перейдут и на Ичемминском месторождении – новом участке на левом берегу Енисея. Ковчег для мировой энергетики Выступая в этом году на экономическом форуме в Санкт-Петербурге, Сечин демонстрировал аудитории колбу с нефтью «Восток Ойла» как доказательство успешной реализации проекта. Сам «Восток Ойл» он называл «ковчегом для мировой экономики». «Россия с ее энергетическим потенциалом и портфелем первоклассных проектов, таких как «Восток Ойл», может обеспечить долгосрочные потребности мира в доступных энергоресурсах и, безусловно, и есть этот спасительный ковчег», – говорил Сечин. По его словам, реализация проекта является ключевым фактором для балансировки мирового энергетического рынка, который уже сегодня начинает сталкиваться с острым дефицитом сырья.

Только за последние пять лет суммарные капитальные затраты мейджоров в разведку и добычу сократились на 29%, а совокупные инвестиции в нефтегазовую отрасль за последнее десятилетие упали на 26%. При этом, по оценке банка JPMorgan, на фоне быстрого роста экономик развивающихся стран и их усилий по повышению уровня и качества жизни прирост мирового спроса на энергию на 20% опередит прирост ее предложения. Для ликвидации дефицита только по нефти к 2030 г. миру необходимы дополнительные инвестиции в размере $400 млрд. «На фоне сокращения инвестиций мейджорами этот уровень, скорее всего, не будет достигнут и дефицит нефти может сохраниться надолго», – отметил Сечин.

На территории России имеется три крупнейших нефтегазоносных региона, совокупная доля запасов которых составляет около 70% от всех ресурсов нефти и газа на планете, говорит ведущий эксперт Союза нефтегазопромышленников России Рустам Танкаев. По его словам, наибольшие запасы сосредоточены на шельфе и побережье Карского моря – до 50% от общемирового объема. На «Восток Ойл» приходится около 15%, и еще около 5% – на шельфе моря Лаптевых. Подобных ресурсов больше нет нигде в мире, подчеркивает Танкаев.

На протяжении последних восьми лет мировая нефтегазовая отрасль последовательно сталкивалась с проблемой недоинвестирования из-за зеленого энергоперехода, отмечает заместитель гендиректора Института национальной энергетики Александр Фролов. По его словам, сокращение инвестиций в отрасль стало одной из причин мирового энергетического кризиса 2021–2022 гг. «Проблемы в углеводородной энергетике стали распространяться на смежные сферы, затрагивая все новые сегменты глобальной экономики», – рассуждает Фролов. При этом он отмечает, что в условиях «зеленой сделки» долгосрочных инвестиций в крупные нефтяные проекты в мировом масштабе сейчас практически не осуществляется, что приводит к постепенному сокращению предложения на рынке, а возобновляемые источники энергии этот дефицит компенсировать не способны.

Сроки выхода новых добывающих проектов на полную мощность с момента инвестиций варьируются в зависимости от региона, но в среднем по мировому рынку составляют от трех до пяти лет. «Разумеется, проекты на Ближнем Востоке запускаются быстрее, чем в Сибири и Заполярье», – говорит старший аналитик Альфа-банка Никита Блохин. По его словам, в глобальном масштабе дефицит нефтедобывающих мощностей сохранится на протяжении как минимум следующих трех лет. «Недоинвестированность нефтедобычи уже является реальностью, в которой живет отрасль, поэтому новые проекты будут пользоваться значительным спросом на глобальном рынке», – считает Блохин.

Объем инвестиций в реализацию проекта «Восток Ойл» оценивается в 10 трлн руб., говорил губернатор Красноярского края и член совета директоров «Роснефти» Александр Усс. «Восток Ойл» необходим как стратегический проект, отмечает Фролов: «Крупные инвестиции, сделанные в него сейчас, позволят избежать глобального дефицита энергоресурсов в будущем и занять дополнительные сегменты рынка, так как западные игроки в угоду зеленой повестке оставляют подобные проекты без внимания».

Это статья двухлетней давности.Я уверен что все что запланировано ,компания Роснефть все выполнило.Я хотел бы конечно узнать судьбу маленького народа Нганасанов на фоне Большой Нефти в тундре Таймыра.Ненцы,долганы,эвенки,нганасаны всего 12 тысяч жителей тундры на 440 тысяч квадратных километров земли ,это по площади три Франции.Ради компании даже ликвидировали Автономный Округ,присоединили к Красноярскому Краю.Чиновники в Красноярске предлагают иногда Чиновнику с Таймыра приехать через 2 часа на автобусе на прием в Администрацию.Это 2 тысячи километров.

Четыре года назад у Нганасанов была квота отстрел 8 диких оленей (240 кг мясо в год).Вылов рыбы которую ели тысячелетиями был запрещен.Ее едят в Дудинке, в Красноярске,в Москве ,но только не в тундре.Четыре года назад к ним прилетали гости из Москвы.Хороший объективный репортаж.

https://youtu.be/4F30mulQr-w?si=YtVMFRyla-0KLWMX

Думаю за четыре года ничего не изменилось.

Глава 3. Шаманские истории Нганасан

НЕСКОЛЬКО ШАМАНСКИХ ИСТОРИЙ ОТ НГАНАСАН, ЗАПИСАННЫХ СОВЕТСКИМИ ЭТНОГРАФАМИ

1. Шаманы-гуси

Тунгусы напали на семью нганасанского шамана, убили его детей, но сам шаман исчез, оставив только одежду.

Через много лет сын нганасанского князя ходил охотиться вместе с одним человеком. Вдруг они увидели на небе летающую птицу. Она была какая-то странная. Чем ближе она летела над ними, делая круги, тем все больше становилась похожей на человека. Спутник сына князя оказался родственником исчезнувшего шамана. «Уж не дед ли, давай закричу», – сказал он. «Нет, подождем, молчи», – унял его сын князя. Тот не послушался и закричал. К их ногам упал человек. Он был голый – весь унизанный тунгусскими стрелами, как птица перьями. В нем узнали исчезнувшего шамана. Шаман сказал: «Плохо сделали, что позвали меня, я сейчас умру». Стал умирать и позвал свою собаку. С восточной стороны прибежала огромная собака с белым ошейником, легла у его ног и пропала. Позвал своего оленя. Пришел бело-пестрый олень, некогда забодавший четырех тунгусских богатырей, лег рядом и умер. Так рассказывают люди.

Эта легенда напоминает о Шаман-озере, которое находится на территории кочевания вадеевских нганасан: «В старину на этом озере поймали пёстрого гуся необыкновенной величины, не убили его и отпустили, решив, что это был гусиный шаман. С тех пор озеро и стало называться Шаман-озеро»

2. О Нейминг, прародительнице рода Нгамтусуо

Беременную шаманку из рода Нейминг попросили покамлать большие шаманы. Она сняла парку, свернула её и попросила не трогать, взамен надела шаманскую парку и начала прыгать - живот у неё совсем пропал. Вернулась потом, парку простую надела - живот опять появился. После неё все шаманы меньше силой стали.

3. Шаман и гром

Летом стояла жара, пересохли реки и начался падёж скота. Шаман Сыры`а выяснил, что жара наступила потому, что на шестах его чума сидит Кадю`о (гром), который не может сдвинуться с места из-за болезни своего старшего брата. В ответ на предложение Кадю`о шаман начал лечить его брата. После трёхдневного камлания шаман сообщил людям, что через три дня братья соберут аргиш, и через три дня пошёл дождь.

4. Шаманские легенды о происхождении природных явлений и небесных тел

- Два брата-шамана голодали, старший видит увидел сон о куропатках, на следующий день бескрылые куропатки появились. Братья поймали и съели их. Но голод вернулся, тогда младший решил идти на небо. Его семья собрала вещи, шаман заколол пороза, достал у него сердце; потом пороза хореем стал гонять, пороз в небо побежал, всех людей унёс. Аргиш по небу пошёл, но два раза поворачивал назад: за ножом, да за топором. На другой год младший шаман вернулся и рассказал, что там у них всё есть. Старший бросил вверх топор, младший сказал, что теперь они не будут к нему ходить и ушёл; на небе теперь пороза дыхание (Млечный Путь), топор тоже, как огниво о кремень, на небе сверкает, это дянду (зарница)

- Шаман ходил к луне, чтобы узнать, когда женщины будут рожать. Луна бежала к своей матери за советом, та сказала, что шамана нельзя отпускать. Вернувшись к шаману Луна делает его своим мужем. Так шаман приклеился к луне и виден на ней.

5. Род Ворона

Шаман Ниндими поехал с соседским парнем в горы добывать перья для стрел. Спутники подъехали к скале, на выступе которой находилось гнездо воронов. Шаман опустил парня в ущелье с помощью верёвки, чтобы тот набрал перьев в гнезде. Когда тот все сделал он крикнул, чтобы шаман тащил его вверх. Но шаман, опасаясь мести ворона, решил отдать тому парня взамен перьев. Уже под обрывом, шаман взял из рук парня перья, а затем перерезал веревку. Парень упал в гнездо, куда как раз прилетели родители вороны. Но вместо того, чтобы убить его, решают накормить и научить шаманить. После того, как воронята выросли, они вернули парня наверх, объяснив, как найти дорогу к чуму злодея шамана. Когда юный шаман достиг чума старый шаман умер. Так парень стал большим шаманом и основал род Ворона (род Кураков)

Глава 4. Ня

«Они горды, замкнуты и чужды всему, что приходит к ним извне»

Согласно легенде, во время первой встречи с русскими у нганасана спросили: «Кто ты?» И услышали ответ: «Нганасан». Что означало на местном языке «Я мужчина». С тех пор этот народ и стали так называть. Сами нганасаны зовут себя «ня», что ближе всего по значению соотносится с русским словом «товарищ».

Нганасаны и близкие к ним энцы относятся к древнейшим расовым группам Сибири. На основе антропологических и археологических исследований было установлено, что их предки населяли Таймыр уже около семи тысяч лет назад.

В отличие от других коренных народов Севера, нганасаны долгое время не держали домашних оленей, а потому не использовали оленьих упряжек и нарт. Веками их основными занятиями были охота, рыбная ловля и добыча водоплавающей птицы. Выносливые и неприхотливые нганасаны считались лучшими в Арктике пешими охотниками на дикого северного оленя. Обычно стадо оленей выслеживалось, а затем загонялось в специально оборудованную засаду, где животных убивали копьями и стрелами.

Подобным образом первобытные люди добывали себе пищу и одежду миллион лет назад. Однако у нганасан наряду с архаичными способами охоты имелись достаточно развитые ремесленные навыки. Археологи считают, что уже в первом тысячелетии до нашей эры они умели делать бронзовые орудия труда, наконечники для стрел и украшения, плавя для этого самородную норильскую медь. Дополнительные компоненты таймырской бронзы (олово, свинец, мышьяк) брались из месторождений, находящихся зачастую за сотни километров, что говорит о хорошо развитых связях с другими народами.

Русские миссионеры, в XIX веке бывавшие у нганасан, отмечали их независимый и обособленный характер.

Несмотря на долгое время проживания в ближайшем соседстве с другими национальностями, в основном с русскими и долганами, нганасаны в полной мере сохранились как генетически чистый народ. До недавнего времени они почти не подвергались ассимиляции, пользовались своим языком, стойко удерживая национальное самосознание и многие культурные традиции. Так, до начала 1970-х годов не только браки, но и половые связи с иноплеменниками считались совершенно недопустимыми и сурово наказывались вплоть до ритуального убийства нарушителя. Последний известный случай подобной казни относится к 1967 году, когда по особому ритуалу были убиты молодая женщина и ее ребенок, родившийся от русского. Исключение при заключении браков составляли энцы-сомату, которых нганасаны воспринимают скорее как свой отдельный род. В то же время браки между родственниками до третьего колена у нганасан запрещались.

До недавнего времени нганасаны сохраняли (а люди старшего поколения стараются сохранять до сих пор) архаичный уклад жизни: в больших семьях по три-четыре поколения старики пользовались огромным уважением, более молодые члены семьи беспрекословно им подчинялись, младшие долгие годы учились у старших, а затем передавали свои знания следующему поколению. Такая организация веками обеспечивала стабильное существование всего этноса.

В конце 1920-х — начале 1930-х годов на Таймыре началась коллективизация. Новая власть отбирала оленей в общее пользование, а туземцев, не разбираясь кто есть кто, сгоняла в колхозы. Несогласных судили и отправляли в лагеря.

При советской власти детей кочевников (разумеется, из лучших побуждений) стали в обязательном порядке забирать в школы-интернаты, где те постепенно забывали родной язык и теряли навыки жизни в тундре. Оленеводов все больше и больше привязывали к поселкам, которые специально для них строили южнее мест обычного кочевья.

В начале 1980 годов в связи с резким падением численности домашних оленей большая часть нганасан была вынуждена перейти к оседлому образу жизни. При переезде в поселки городского типа вековые навыки жителей тундры оказались не востребованы, а сами оленеводы к переменам плохо приспособлены. Все, что было ценным в их прошлой жизни, теперь в лучшем случае превратилось в кучу сувениров. Престижность жизни в тундре резко упала, а вместе с ней и роль стариков в семье. Нарушилась преемственность поколений, стали быстро забываться родной язык (по данным переписи 2010 года, всего 125 человек указали, что владеют им), традиционная культура и многовековой уклад жизни.

Чтобы сохранить нганасанский язык, в начале 1990-х годов была разработана письменность на основе кириллицы с добавлением дополнительных букв. Был выпущен русско-нганасанский разговорник и «Ня букварь», по которому учатся родному языку нганасанские дети в нескольких школах Таймыра. Впрочем, учатся факультативно. Молодежь уже давно предпочитает русский.

Сегодня всего несколько родов (около сотни человек) продолжают полуоседлую жизнь в тундре на точках охотничье-рыболовецкого промысла, главным образом в верховьях реки Дудыпты.

Три мира ня

В старом миропонимании нганасан отсутствовало деление на естественное и иррациональное. По их мнению, вся вселенная разделяется на три мира: верхний, нижний и средний.

Верхний мир населяют добрые божества и духи. Они живут в полном достатке, носят богатую одежду, владеют множеством оленей, обладают приятной внешностью, в походке неторопливы, в поступках рассудительны. В общении с ними человек выступает лишь просящей стороной.

Средний мир — это наша земля. Каждое растение или животное, гора или озеро, любое явление природы несет в себе жизненное начало, представленное самостоятельным духом. Поэтому не следует без необходимости бросать в воду камни, громко кричать, ломать кусты, рвать траву, рубить деревья. Духи бывают добрыми (нгоу) и злыми (баруси). Злые духи вредят человеку, защититься от них или влиять на них можно, прибегнув к помощи шамана. Любопытно, что с распространением православия в добрых духов у нганасан превратились и некоторые христианские святые. Так, Николай Чудотворец стал Никулуска-нгоу.

Нижний мир находится под землей. В нем обитают души умерших и множество злых духов, вылезающих через отверстия в земле, чтобы всячески человеку навредить. В виде теней мелькают они в полумраке, освещенные луной, среди скудной железной растительности и уродливых животных, в непроходимых озерах грязи, где увязают даже пауки. Шаманы могут спускаться в нижний мир, чтобы провести туда душу умершего либо отнять у злого духа душу тяжелобольного человека и вернуть ее в средний мир.

Шаманы нганасан считались самыми сильными на Таймыре

Положение шамана в обществе зависело напрямую от его силы. Большой шаман вызывал страх и уважение. Благодаря помощи духов он мог указать лучшее место и время для охоты или рыбалки, лечить животных и людей, предвидеть и предсказывать события.

Общаясь с духами и путешествуя в верхнем и нижнем мирах, шаман совершал особый обряд, получивший название камлание. При этом он впадал в транс. Необходимыми атрибутами камлания являлись бубен, колотушка и шаманский костюм, являвшийся сам по себе главным духом-помощником шамана. Лишь облачившись в него, шаман мог общаться с духами и перемещаться в других мирах.

Состарившийся шаман передавал свой костюм, корону, бубен и знания старшему сыну, при этом считалось, что шаманов избирают духи, которые когда-то сами были шаманами-предками избранника.

Шаманы нганасан считались самыми сильными на Таймыре. Это признавали все окружавшие их народы. Они нередко обращались к нганасанским шаманам за помощью, боялись их разгневать и не решались вступать с ними в противоборство. Рассердившийся шаман мог «съесть» человека — то есть наслать на него смерть с помощью духов-помощников. Шаман был способен навести порчу или даже убить врага, порезав его след ножом или проткнув острым предметом его фигурку-койка.

Койка-закон и вредные духи советской власти

Последний нганасанский шаман — Тубяку Костеркин — погиб в результате несчастного случая в 1989 году. Он происходил из древнего шаманского рода Нгамтусо.

Известно, что еще ребенком Тубяку утонул, его мертвого нашел в реке и оживил отец —Дюхаде, который был последним великим шаманом нганасан.

Вода меня унесла на целый день, — рассказывал Тубяку. — Солнце уже село — тогда часов не было. Был я тогда совсем маленький. Еле труп мой нашли. Отец меня оживил — отец был шаманом. Тогда отец сказал, что этот ребенок будет моей сменой… Отец говорил: как я жил, так и ты живи. И я отцовский приказ исполнял. Шаманил и днями, и ночами. Шаманил везде, куда меня приглашали… Любого больного, если возьмусь, хоть больной, хоть роженица, никого не отпускал (то есть излечивал). За это все жители обращались ко мне за помощью и в то же время боялись меня. Так вот и жил, плохого к людям у меня ничего не было…

В СССР пропаганду языческого культа не поощряли, и Тубяку, как идеологического врага и вредителя, за шаманство судили. Десятилетний срок в Норильлаге он одним из немногих пережил, а выйдя на свободу с чистой совестью, пешком ушел в родную тундру (около 500 километров). И хотя завещанное отцом дело он не бросил, больше его не трогали. Неожиданную мягкость властей Тубяку объяснял тем, что на зоне он смастерил хорошего духа-помощника — «койка-закон», через которого ему и удавалось улаживать в нижнем мире все сложности в отношениях с вредными духами советской власти. Духи договорились, а Тубяку не только больше ни разу не арестовывали, участковый даже не отобрал у него бубен и колотушку, что в Советском Союзе происходило со служителями культов повсеместно.

В начале перестройки Тубяку привезли в Москву и устроили ему камлание недалеко от Кремля. Весь процесс сняли на камеру. О том, как это происходило, «Ленте.ру» рассказал основатель Этнографического музея на озере Лама Олег Крашевский.

— Он был настоящий сильный шаман. Многое умел. Тубяку спрашивает: «А что просить-то? Я же не могу к духам просто так идти». Ему говорят: попроси успеха для всех здесь присутствующих. Он отвечает: «Я, конечно, попробую, но это как-то неконкретно». А в съемочной группе был оператор, у которого давно и сильно болела поясница. И оператор говорит: «Отец, вот у меня спина очень болит. Можно помочь?»

Дальше Тубяку ведет камлание на нганасанском языке. Поет о том, что в данный момент с ним происходит. Вот он идет через проходы, примерно в течение двадцати минут доходит до одного из сильных духов верхнего мира. Тот спрашивает: зачем пришел, что надо? Шаман отвечает: присутствующие просят благополучия. Дух сердится: что это за ерунда такая, с которой ты пришел! Тубяку объясняет, что есть и другая причина: человек, у которого болит спина. Дух просматривает этого человека и начинает объяснять, с чем связана болезнь. Они это обсуждают. Тубяку кормит этого духа через себя, выпивая стопку водки. Они что-то еще делают, я точно уже не помню. И дух говорит: ну все, отныне этот человек никогда мучиться поясницей не будет. И в этот момент мужик, который мучился несколько лет, толкает соседей: «У меня поясницу отпустило!» При этом он сам ничего не делал и уж точно не мог понять, о чем пел Тубяку.

После смерти жены, которая обычно помогала в камлании, Тубяку решил, что духи оставили его, и согласился на уговоры сотрудников Дудинского музея передать им шаманский костюм, бубен и ряд других предметов. Однако оговорил для себя возможность приезжать в музей для общения с костюмом, что не раз и делал в последующие годы, сидя на полу у теплой батареи.

Дух костюма

Старший сын Тубяку — Леонид Костеркин — при жизни отца так и не решился стать шаманом. И только через несколько лет после его смерти осознал, что должен сделать это для своего народа. Озарению Лени Костеркина способствовал случай. У него в доме хранилась великая шаманская корона рода Нгамтусо, которая однажды самопроизвольно упала к его ногам. В этот момент Леонид ясно осознал, что отец подал ему из нижнего мира знак. К сожалению, новым большим шаманом он так и не стал: пристрастился к спиртному, пропил ритуальные принадлежности и утонул в Енисее.

А шаманский костюм Тубяку Костеркина по-прежнему хранится в Дудинском музее. Здесь к нему совершенно особое отношение. Костюм уважают и без особой необходимости стараются не беспокоить. «Его не нужно фотографировать, — предупреждает посетителей экскурсовод. — Не потому, что запрещено, просто от этого у вас фотоаппарат может сломаться». И таких случаев было зафиксировано уже несколько.

Глава 5. Сказания нганасан

Происхождение огня

Раньше, когда только начиналась жизнь на земле, люди жили без огня. Зимой им было холодно, они ели всё сырое, мороженное. Вот, старик был, сомату-энец, как будто бы видел он вещие сны, и слышал голоса откуда-то. Вот когда-то он проснулся утром, жена у него спрашивает: «А чего ты такой хмурый? Что случилось? Или что тебе приснилось?». Он говорит: «Ага, приснился мне плохой сон, – а потом говорит дочке: – Дочка, а ты иди по берегу реки, много валяется всякого, всяких таких сухих дров, собери их и занесёшь их домой сюда». Вот дочка ушла, он говорит жене: «Вот, этот голос мне сказал, я тебе огонь дам, но огонь будет стоить очень дорого». А он спрашивает: «А какая же это будет цена?» Вот тот человек говорит: «У тебя есть твоя одна дочь, ты её убей, ну, задуши, а потом вытащи у неё селезёнку, вот из этой селезёнки и разгорится огонь». А она, дочка, носила дрова, вот он так рассказал свою историю. Ну, девочка вернулась, пока её не было, старуха вышла, села на свою санку. Она вернулась, положила эти дрова, села на своё место, отец на неё набросился, задушил дочку. Потом зарезал, вытащил из неё селезёнку и из этой селезёнки разжёг огонь. Вот за этот огонь он свою дочку похоронил, а вместо неё ему опять сказали сверху: «Сделаешь деревянную женскую фигуру, выстрогаешь молодую девушку, не одевай её, пускай она так, без одежды, только укрась ей голову женскими украшениями. И так её держи в санке. Санку ей сделай, сделай накидку для неё, шкуру постели туда и закрой, вот это у тебя будет шайтан-огонь. Ты никому не жалей огонь, кто бы ни пришел, отдавай ему горящую головешку, чтобы у всех людей появился огонь». Вот и всё. Потом все приходили, он всем давал огонь. (Нина Чунанчар)

[Комментарии:] У оленеводов-кочевников священные предметы хранились в специальной нарте (санке). Такие нарты я застал в Усть-Аваме ещё в 1999 г. Рядом с поселковыми домами стояли тщательно упакованные нарты, трогать их посторонним было опасно; теперь подобных нарт уже давно нет. Опасения перед старинными культовыми вещами – у молодёжи, которая после смерти стариков не знала, как с ними обращаться, перенесли их либо в краеведческий музей, либо в тундру. Тундровые энцы (сомату) – ближайшие родственники нганасан и их брачные партнёры. Однако вряд ли у них этот миф сохранился.

Хозяйка зеркального чума

Так называется, вероятно уже последняя, сохранившаяся в народной памяти героическая песня ситтабы, а Нина Чунанчар, самая старая женщина посёлка, – последняя сказительница героического эпоса. Эту получасовую песню нет смысла приводить в подробном переводе – слишком много там непонятного по сюжету. Такое впечатление, что в ней забыто много фрагментов. Полноценные ситтабы, которые я застал в конце 1980-х, длились по много часов, их исполнение могло растянуться на несколько вечеров. Тем не менее «Хозяйка зеркального чума» сохранила свой яркий героический колорит. Нганасаны заимствовали ситтабы у ненцев (с которыми, по большей части, враждовали) и разработали их по своему вкусу. Героиня живёт в зеркальном чуме. На вопрос, как это может быть и зачем, сказительница ответила, что чум, скорее всего, стеклянный (у нганасан в языке это одно и то же слово). Он стеклянный, чтобы показать, что его обитатели – сильные и совершенно бесстрашные люди. Старик-отец отправляет свою взрослую дочку вернуть когда-то давно захваченный врагами фамильный «мостообразный» лук. Она оставляет родителей и своего маленького сына и летит по воздуху (этим качеством отличаются богатыри самодийского эпоса – ненцев, энцев и нганасан), «и два её глаза – как две горящие полярные звезды. А две полы её парки развеваются, как крылья большого орла». И у врагов героиня обнаруживает юношу с молодой женой и двумя маленькими детьми, которого она вызывает на поединок. Они находят площадку и начинают стрелять друг в друга из своих луков. «Первые их стрелы соприкоснулись, откуда ни возьмись гроза началась, ветер поднялся и стали сверкать молнии. Ну, вторые вот они опять пустили, стрелы. И они попали друг другу прямо по шее. Она ему и он ей. И еле-еле передвигаясь, протянув руки вперёд, пошли друг к другу навстречу. На колени встали, руки взяли друг у друга и упали на землю. Так они и остались лежать на этой земле. Никто их не хоронил, так оставили». На вопрос, почему их никто не похоронил, сказительница ответила: «Нет, это только в сказках».

Кэйнгэйрся

Это иносказательные песни, которые у нганасан связаны со сватовством, короткие импровизационные песни в виде диалога, демонстрирующие остроумие и проницательность исполнителей. Нам удалось записать только одну такую (двойную) песню у той же Нины Чунанчар. В ней разговаривают две девушки. Одна спрашивает другую: «Подруга, подруга, сколько у тебя саней? Я бы хотела какую-то санку выбрать». А вторая отвечает: «Подруга, подруга. У меня три санки. Одна санка наполнена волчьими шкурами. Вторая санка наполнена шкурами белодушки, лисицы. А третья санка наполнена белыми песцами». Ну вот, первая и говорит: «Подруга, я не хочу белого волка. Я лисицу тоже не хочу, я хочу только белого песца». В песне санки обозначают братьев: волк – старший, лисица – средний и песец – младший. Девушке, которая спрашивает про санки, нравится младший брат. Кэйнгэйрся стремительно уходят из нганасанской памяти, потому что связаны с теми установками внутренней жизни нганасанского сообщества, которые закончились с переходом на оседлость и возникновением этнически-смешанных хозяйств.

Дяйку

Почти у всех народов есть весёлые и смешные плутовские сказки. Эти сказки сохраняются дольше всех остальных фольклорных жанров. В них, как правило, один и тот же герой. У нганасан его зовут Дяйку.

Бежит Дяйку. Вот он бежит по берегу озера, и навстречу ему попался пень. Он стукнул пень одной рукой – прилипла, второй рукой – прилипла. Одной ногой – тоже прилипла, второй ногой – тоже прилипла. Стукнул пень лбом – и лоб прилип. Дяйку стал вырываться оттудова, никак не может. Дяйку попал в капкан дедушки-людоеда. Вот, приходит людоед. О, гладит этот пень. Этот пень – его капкан. Говорит людоед: «Какой он у меня талантливый, поймал мне добычу». Вот он его вырвал этот пень вместе с этим Дяйку, понёс к себе в чум. В чум пришёл – радуется. Там его старуха. Старухе говорит: «Смотри, капкан поймал добычу. Песец, наверное, песец». А старуха ворчит: «Не знаю, не знаю, песец или что? Песец может быть». Ну он его положил около огня и они легли спать – людоед с людоедкой. А Дяйку потихоньку поднялся ночью, вышел, мешочек свой достал. А пошёл ещё – санку взял, рыбу забрал, мясо забрал. Ещё наломал веник, убежал и по дороге сметает свои следы, чтобы людоед не увидел. И так он убежал от людоеда. Вначале проснулась старуха, пошла к санке своей, оттуда орет: «Эй, я тебе говорила, какой это ещё песец. Посмотри, что: твоя санка пустая. Это, наверное, был Дяйку, который вечно тебя обманывает!» Ох, людоед тоже быстро оделся, вышел – о, вся пустая санка. Говорит: «Сейчас, сейчас одену свои бакари (унты), которые быстро ходят». Вышел, побежал, ну, а где его найти? Где он его найдет? Трясет кулаком: «Дяйку, Дяйку! Вот я тебя найду, поймаю, вот я тогда тебя съем!» Всё. (Нина Чунанчар)

[Комментарии:] В этой сказке есть одно слово, которое нганасаны заимствовали у местных русских старожилов-промышленников. Это слово «талант» (нган талан), которое у нганасан означает «удача».

Волки

Когда-то одна женщина со своими детьми отправилась на оленях в гости. По пути упряжку окружила стая волков. Перед тем как напасть на них, они завыли, опуская голову к земле и поднимая её к небу. Спустя некоторое время, они разбежались. Нам объяснили, что волки молились земным и небесным богам, чтобы получить разрешение съесть эту женщину с детьми. Разрешения они не получили и убрались восвояси. «Это на самом деле было. Они стариками уже были, эти пожилые – дети были этой женщины». (Нина Чунанчар)

Последние шаманы

Моя бабушка Нобупти`е, шаманка, и дала мне нганасанское имя. Даже меня не было в плане, как говорится (Нобупти`е умерла до рождения Светы). Родился только средний брат, она предрекла моей матери, у нее ещё девочка будет, её Сибой звать. Да, Сибитаки так назвали. А мама моя как раз только с больницы со средним сыном пришла. И бабушка говорит: «Ой, я посплю пока». Она уснула, и она вот во сне разговаривает: «О, Динсия (это старшая сестра), это твои сестрёнки, братишки». И начала перечислять: Найрокута (это Вадим, старший), Динтакю (это Валентин, средний). А, о, Сибитаки. А мать моя в шоке! Только среднего родила. Ещё будет, что ли? (Светлана Кудрякова)

Мир мёртвых

Мама мне говорила, что смерти бояться не надо. По нашему поверью, в Мире Мёртвых всегда радость, там они всегда танцуют. Они всегда там ликуют, они всегда там радуются. Вот было такое, что мама моя рассказывала: делали ей операцию, и у неё было, наверное, 30 секунд остановка сердца. Мать говорит: «Вижу, я иду, темно. А, дошла». А там, говорит, видит народ – все танцуют, веселятся. Я маму свою увидала: «О мама, мама!». А мама говорит: «Ты чего сюда пришла, тебе ещё сюда рано, иди отсюда! У тебя сейчас внуки родятся, у тебя столько внуков будет! Так что иди». Она взяла её и увела. «Видишь, говорит, колечко, свет?» Она говорит, да. «Вот и иди на этот свет». И вот она пошла. Оказалось, это у неё опять сердце заработало. И действительно: потом, после этого, я родила, сестра родила, племянница ещё родила. В общем, нас семь человек родило в один год. И мама вот сидела и нянчилась. И она говорит: «Очень там хорошо было! Не хотела я уходить, потому всё тут такое тёмное, а там всегда все веселятся». Вот почему когда хоронят человека, одевают всегда праздничную парку, обязательно. Потому что там он будет себя показывать. Вот будет человек ходить. У них нет там горя, они там едят, танцуют. Поэтому, как говорится, не надо бояться смерти. (Светлана Кудрякова)

[Комментарии:] У нганасан Мир Мёртвых находится под землей, и там нет солнца. Но у тех же нганасан, как и других народов Арктики – ненцев, чукчей, эскимосов, – полярная ночь – самое праздничное время года. Если это оленеводческая культура, то люди ездят друг к другу в гости. Вот что означает «себя показывать».

Н.В. Плужников, кандидат исторических наук, младший научный сотрудник Отдела Севера и Сибири Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН (Москва),

Глава 6. Особенные правила

Особенные правила

Нганасаны - народ суеверный, а многие его представители по-прежнему придерживаются старинных верований и традиций. В их обществе существует ряд правил, которых обязаны придерживаться все - как местные жители, так и путешественники.

К примеру, нельзя переступать через спящих людей (особенно через их ноги), разбросанные на земле вещи или костёр. Последнее и вовсе является священным для нганасан, а пренебрежительное отношение к огню, как они верят, приносит беды человеку.

Для женщин существует особый свод подобных “норм”. Им запрещено переходить дорогу, по которой прошёл аргиш (так нганасаны называют свои северные караваны), если его путь проходил мимо жилища женщины. В таком случае расстояние в несколько шагов, придётся преодолеть обходной дорогой, что займёт немало времени.

“Нечистыми" у нганасан считаются роженицы. Они должны находиться в отдельном помещении. Впрочем, в этом обычае оскорбительного ничего нет. Напротив, изоляция роженицы позволяла оградить её и малыша от возможных заболеваний, которые могли переносить другие члены общины.

Мир духов

Даже в наше время рационалистов и прагматиков среди нганасан есть немало, придерживающих традиционные верования и считающих, что мир наполнен духами-покровителями, что сопровождают человека с рождения до смерти. Что интересно, у этого народа существуют различные категории духов.

Особое место в жизни занимают божества рода, которым поклоняются ежедневно и приносят щедрые дары. Кроме того, есть мужские и женские духи. Последних называют матерями явлений природы. Например, существует культ Матери-Воды или Матери-Земли.

Нганасаны считают, что беды, неудачи и болезни человека также связаны с проделками духов. Чтобы защититься от них, используют специальные обереги, читают определённые заговоры и заклинания. Производить такие ритуалы позволительно лишь “специалистам”, а именно - шаманам.

Глава 7. Аргиш

АРГИШ УХОДИТ В НЕБО

Племена нганасан традиционно жили в чумах — шалашах в форме конуса. Летом они покрывались оленьими шкурами (нюками) в один слой, а зимой в два таким образом, чтобы в верхушке жилища оставалось отверстие — дымоход. Под ним, ровно в центре чума, находился очаг. Долгое время такой шалаш был единственным жилищем нганасан. Но в XX веке они переняли у долган технологию строительства балков — домов на полозьях, формой похожих на небольшой прямоугольный вагончик. Отапливалось это передвижное жилище железной печью, а благодаря оленьим шкурам, которыми вагончик был обит, тепло надежно удерживалось внутри. С тех пор летом нганасаны жили в чумах, а зимой, когда удобно было передвигаться по снегу, — в балках.

Кочевали в караване — аргише. Нарты сцеплялись вместе и управлялись погонщиком головных саней. Сразу за возком погонщика ставили женские нарты, украшенные цветными шкурами. За ними на грузовых санях ехали все ценные вещи, а следом — санки с продуктами. Последние нарты, к которым привязывались собаки, грузились шкурами для чумов, котлами, посудой.

Перемещения нганасанов по тундре были очень зависимы от домашних оленей, которые использовались в аргише. В конце весны начинали появляться телята, что значительно ограничивало скорость каравана. При этом не стоит забывать об опасностях, которые таит в себе тундра, начиная от волков, способных задрать оленя, и заканчивая вьюгами с ураганными ветрами.

На лето, когда передвигаться на санях становилось невозможно из-за растаявшего снега и грязи, все большие балки и нарты с вещами оставлялись в более-менее сухом месте, надежно укрытые от влаги задымленными старыми нюками. Чтобы защитить полозья от гниения во влажной почве, под санки и нарты клали жерди. Вещи перевязывали и закрепляли ремнями из оленьей шкуры. Большие, громоздкие котлы для приготовления пищи переворачивали вверх дном и ставили под высокие грузовые нарты. С собой в путь брали лишь самое необходимое на легких санках.

Перед уходом аргиша существовал своеобразный прощальный обряд, который человеку с Большой земли покажется даже забавным. Женщины подходили к своим санкам и ударяли палкой по ним, приговаривая, чтобы вещи не гневались на хозяек за то, что они их оставляют, и обещали вернуться с гостинцами — кусочками жира оленя. Казалось бы, как это защитит от медведя, вздумавшего разорить оставленные в тундре вещи? Но нганасаны верили, что именно благодаря таким заговорам аргиш по возвращении найдет свои вещи целыми, и спокойно продолжали путь по оттаивающей Арктике.

Глава 8. Женская доля

ЖЕНСКАЯ ДОЛЯ И ПТИЦА-ДУША РЕБЕНКА

В прошлом женщины кочевников имели намного меньше прав, чем мужчины. Хотя это даже мягко сказано: они вообще не считались за людей! Существовало много правил, по которым женщина должна была перемещаться в чуме. Например, нельзя было переступать через костер, ноги спящих или разбросанные по полу вещи. Касаться оружия, наступать на кровь оленя и спать на оленьей шкуре тоже запрещалось — это могло привести к неудачной охоте. А особенно диким может показаться запрет женщине пересекать путь аргиша, если тот проехал между ней и ее чумом. Тогда она должна пройти пешком до десятка километров, чтобы обойти его и все-таки попасть домой. Роженица считалась нечистой — ее селили в отдельный чум, а после родов ей надлежало пройти обряд очищения. Чтобы перевезти женщину с одного берега реки на другой (просто в лодке ей плыть тоже категорически запрещалось), нганасаны связывали вместе две лодки, накрывали их досками и только таким образом переправляли прекрасную половину семейства через воду.

Но как бы жутко это все ни звучало, нельзя сказать, что с женщинами плохо обращались. Более того, мужчины даже могли выполнять работу исконно женскую, если это требовалось для блага племени. Например, собирать топливо для костра, ставить чумы, ощипывать гусей. Тем не менее «баба» однозначно считалась существом более глупым и не способным сказать что-то дельное. Об этом, в частности, рассказано в книге «Друзья мои нганасаны» Амалии Хазанович, которая в тридцать седьмом — тридцать восьмом годах прошлого века кочевала с одним из оленеводческих семейств, обучая их грамоте и новым законам молодого государства. Советская власть пыталась бороться с предрассудками и неоднозначными обычаями малых народов Севера, но многое из этого наследия темных времен не изжито окончательно и сегодня, хотя на дворе XXI век и нынешние кочевники пользуются планшетами, компьютерами и мобильной связью.

Но вернемся в прошлое. В брак нганасаны могли вступать, когда девушка была способна рубить дрова, как настоящая хранительница очага, а юноша — охотиться на дикого оленя. Конечно же, мнение брачующихся никого не интересовало, потому что невесту выбирал отец жениха, советуясь с родственниками. Расторжение брака не было проблемой, если жена уличалась в неверности или не родила детей. Беременная женщина каждое утро и каждый вечер просила об удачных родах Луну, так как считалось, что именно она отвечает за здоровье матери и будущего ребенка. Если новорожденный казался похожим на кого-то из дальних родственников, то родители верили, что ребенок — перерождение предка.

Нганасаны относились к детям с большой любовью, никогда не ругали и не поднимали на них руку. Имя ребенку чаще всего давала бабушка или, в исключительном случае, шаман племени исходя из каких-то выделяющихся признаков или черт новорожденного. Иногда младенец получал имя благодаря ситуации, в которой родился, например, Дямаку — птица, что означает, что в день появления девочки слетелось много пернатых. Обучение детей проходило дома, в окружении сверстников и только самым простым, практическим вещам (грамоты не знали и взрослые). Только с середины прошлого столетия они стали в обязательном порядке отправляться в интернаты, получать нормальное среднее образование. Но это же стало одной из причин отдаления молодежи от культуры предков.

Нганасаны полагали, что души маленьких детей — легкие, умеющие летать как птицы. Поэтому если, не дай бог, ребенок умирал, хоронили его по-особенному — на дереве. Сколачивали ящик-гроб и укрепляли среди ветвей — чем выше, тем лучше. Оттуда детской душе будет быстрее и легче подняться в счастливый верхний мир, на небо. Такие могилы встречаются на Таймыре и сейчас — специальных локальных кладбищ у нганасан не существует…

Глава 9. Тай Мирэ

ТАЙ МИРЭ — ЗЕМЛЯ ОЛЕНЬИХ СЛЕДОВ

Важнейшую роль в жизни нганасан, конечно же, играли олени. От них зависели питание, одежда, маршрут движения аргиша, тепло в чуме, благосклонность богов. На Таймыре популяция северных оленей — самая большая в мире, но сейчас она подвергается опасности из-за браконьерства, ухудшения экологических условий от строительства и производства.

Помимо оленеводства, нганасаны занимаются рыболовством, охотой на диких оленей и пушным промыслом. Ради шкур охотятся на песцов и кроликов. На первых ставят либо деревянные ловушки (их называют пастью), либо железные капканы. Они расставляются глубоко в тундре, и не менее четырех раз за зиму хозяин ездит их проверять, чтобы песца не съели его собратья или волки.

А вот самый лучший сезон для охоты на дикого северного оленя —осень, когда более миллиона животных, следуя инстинкту, мигрируют на юг, в тайгу и лесотундру, чтобы пережить там суровую зиму. В отличие от других копытных, северные олени перемещаются не большими стадами, а маленькими группами или даже поодиночке, что упрощает охоту на них. Но кроме людей, желающих поживиться рогатыми на законной основе или нелегально, животным угрожает еще много опасностей — например, волки, которые могут очень долго преследовать оленей, дожидаясь, когда те устанут или потеряют бдительность.

ЗАПОЛЯРНАЯ КУХНЯ

Из-за схожих природных условий и образа жизни кухня разных народов Севера очень похожа. Независимо друг от друга они столетиями ловили рыбу, охотились на оленей, кроликов, песцов и птиц и благодаря этому могли прокормиться.

Многие недооценивают стряпню коренных северных племен, потому что хозяйки ограничены в ингредиентах, у них нет привычной нам посуды, да и использование огня также сопровождается некоторыми трудностями. Тем не менее тут есть чем восхищаться. Один только олень употреблялся нганасанами в пищу практически полностью, вплоть до желудка! Мясо ели и в сыром виде, и сушили, и варили, и замораживали для получения строганины. Из костей выпаривали жир, а кровь оленя замораживали отдельно впрок. Кстати, потом она, смешанная с парным молоком, считалась особенно изысканным угощением. Вот откуда пошло знаменитое выражение «кровь с молоком», потому что человек, питающийся этим лакомством, ничем не болел! Жир также хранился отдельно, в специально для этого снятой шкуре теленка или желудке оленя.

Рыба тоже использовалась по-разному. Ее сушили примерно так же, как оленину, затем коптили в чуме и получали юколу. Из этой юколы можно было сделать рыбную муку, смешать с рыбьим жиром, скатать в шарики, заморозить. Питательная еда получается, если соединить толченую икру и толченую же юколу. Блюдо называется — не поверите! — толкушка и, как говорят, отличается невероятными вкусовыми качествами.

Помимо мяса и рыбы, нганасаны используют в своем рационе северные травы и ягоды. Их смешивают с топленым жиром, замораживают впрок или применяют при непосредственном приготовлении пищи. Однако приправы к мясу, столь привычные в нашей кухне, здесь не в чести, за исключением соли, которая является незаменимой в хозяйстве вещью. Но и она порой может испортить истинный вкус, как, например, в случае с сырым парным мясом.

Из привозных продуктов нганасаны быстро освоили табак и чай. Трубки у них курят все — и мужчины, и женщины, это одно из любимых развлечений в минуты отдыха. Хлеб долгое время считался лакомством, а когда кочевники начали сами печь лепешки, то стали добавлять туда вместе с мукой икру. Находчивые нганасаны нарезали лепешки тонким, как нить, оленьим сухожилием, которое проходило через толстое тесто как проволока через кусок масла.

Глава 10. Костюм священной гагары

Цвета нганасанских народных костюмов — черный, белый, красный — соответствуют цветам оперения гагары, их священной птицы, мифической родоначальницы. Поэтому подход к одежде у этого народа очень серьезный и обстоятельный.

Казалось бы, что особенного может быть в парке (так называют теплую верхнюю одежду с капюшоном) из оленьих шкур? Поверьте — все! Многие столетия женщины кочевников, пока мужчины охотились, шили одежду на всю семью по одной и той же сложной технологии. Правильно снять кожу с оленя — уже искусство, а ведь она нужна с разных частей тела и разных цветов для каждой части выкройки. Более того, шкура обязательно должна быть с оленей разных возрастов и снята с них в разные времена года. Выделывалась она тоже по-особенному уникальным орудием, не видоизменявшимся очень много лет. Сшивалась парка нитями из жил и подшейного волоса оленя, которые, конечно же, перед этим тоже нужно добыть и обработать. Украшению сшитой куртки уделялось особое внимание, так как по узорам и кожаным ремешкам можно было узнать многое об ее владельце. Женская и мужская одежда украшалась по-разному, и каждый цвет, каждый узор имел свое значение.

А теперь представьте себе: у каждого члена семьи было по пять обязательных парок (праздничная, зимняя, летняя, повседневная и даже погребальная). Детей у нганасан могло быть до десяти человек. Итого путем нехитрых математических вычислений получается, что нганасанская мастерица должна была для одной только своей семьи изготовить около шестидесяти парок! А так как качество сшитой одежды — залог здоровья кочевника, немудрено, что женщина, особенно хорошо смастерившая парку, бралась в жены в приоритете.

МИКОЛКА-БОГ И ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ

Религия нганасан по сей день представляет собой своеобразную смесь анимизма (наделение вещей душой), шаманизма, христианства и культа матерей природы. Главной традиционной религией долгое время был шаманизм, а шаманы, соответственно, — самые главные люди в племени. К ним обращались за советами, с просьбами о лечении болезней. Как посредник между духами и людьми, шаман отвечал за удачную охоту, подсказывал места миграции оленей, успокаивал бурю. Невозможно было представить жизнь на Севере без шамана. В аргише, кстати, всегда присутствовали так называемые шайтаны — санки с домашними святынями. Тревожить духов позволялось лишь шаману в исключительном случае, и в извинение за это приносился в жертву олень. Шайтаны передавались по наследству и ревниво оберегались от посторонних взоров.

Боги нганасан живут под землей (мужского пола) и на небе (женского) и обозначаются одним словом — нгуо. По некоторым поверьям, нгуо неба и подземного мира состоят в групповом браке, и в зависимости от того, какой из подземных богов находится в данный момент у небесных матерей, так природа и изменится в лучшую или худшую сторону. При жизни почти каждое природное явление нганасаны объясняют волей нямы — матерей Солнца, Огня, Воды, Дерева и так далее, а после смерти их забирают подземные нгуо.

Верования кочевников нашли отражение в их фольклоре. Сказки можно считать своеобразной энциклопедией, откуда узнаешь, как появились Солнце и Луна, почему у лисы на груди шерстка белая и кто приносит на землю теплую погоду.

Христианство довольно своеобразно повлияло на мировоззрение нганасан. Можно сказать, что после крещения их верования просто пополнились несколькими новыми богами, но старые никуда не делись. Так, например, наряду с нгуо в нганасанском пантеоне есть Миколка-бог —Николай Чудотворец и Лёса-нго — Иисус Христос, русский бог.

Уже несколько десятков лет на Таймыре не рождаются великие шаманы. Потомки беседующих с духами изо всех сил стараются сохранить наследие предков, но с каждым годом это все тяжелее. Менее тысячи нганасан сейчас живут на севере нашей страны. Благодаря прогрессу перед молодежью коренных народов полуострова открываются практически безграничные возможности, и, к сожалению, мало кто интересуется сегодня прошлым своего рода. Последние хранители древней культуры «самого самодийского» племени верят, что пришла пора их народу уходить в Долину мертвых и молить ся там о возрождении династии шаманов.

Глава 11. Этногенез

Обилие трудов по истории, этногенезу и культуре нганасанского народа так и не прояснило с достаточной мерой стройности вопрос его происхождения и движения на Таймыр. Очевидно, что точную и ясную научную картину получить затруднительно — вся письменная история практически полностью изучена. В научном и обывательском обороте наряду с достоверными знаниями сосуществуют произвольно определенные штампы: «по археологическим данным нганасане тут живут более 2000 лет», «они потомки древнейшего населения Таймыра». Подтверждения тому найти решительно невозможно, лишь версии, и достаточно рискованные.

Критическому анализу ранее мешали советские подходы в исследованиях, ведь и сама народность была образована директивно в 30-х годах н.в. Системных археологических исследований на полуострове не проводилось, за исключением экспедиций Л.Хлобыстина.

Введенное исследователями определение, что современные нганасаны являются потомками северного тундрового населения Евразии — неолитических охотников на дикого оленя тривиально. Согласитесь, все народы мира так или иначе являются таковыми, ибо прошли путь от каменного копья неолита до уровня нынешнего бытия. Как показывает практика, современная этнографическая наука в определенный момент способна легко отказаться от здравого смысла и принять за основу какой либо малоубедительный допуск. В этом есть нечто сугубо политическое, идеологическое. Так и получаются «прямые потомки древних охотников на дикого оленя»… Однако сейчас мы вполне можем и вправе, опираясь на известные в мире, но относительно новые для нас подходы, попытаться смоделировать процессы развития с привлечением экономической науки, исследований генетиков и обыкновенного здравого смысла. Попробуем для начала проследить известное, и, опустив периоды ранней таймырской бронзы, сразу окунемся в более близкие времена.

Конец I тысячелетия н.э. На смену исчезнувшим племенным древнейших металлургов, занимавшихся производством бронзы, на Таймыр приходит население из Западной Сибири, принося новую вожпайскую культуру, принадлежащую древним самодийцам (неким прасамодийцам). Памятником ей является стоянка Дюна 3 на р. Пясина. Тут характерны круглодонные горшки, украшенные по горловине поясками узоров из проникающих треугольников и других композиций, сделанных гребенчатыми отпечатками. Создавшие керамику люди жили в палеопоселке Усть-Половинка в полуземлянках прямоугольной формы площадью 20-30 кв. м., там могла обитать семья из 7 человек, а ы поселении проживало человек 25, включая детей. Возможно, здесь жили только зимой, еще инерционно пытаясь производить изделия из бронзы. Но эти племена покинули полуостров, причиной чему, надо полагать, явились тяжелейшие природные условия и отсутствие экономического смысла. Теплые времена закончились, вновь наступала тундра, тайга уходила к югу. Существующая система жизнеобеспечения не могла более обеспечить безопасность в зимний период, а с оттоком соседей в южную Сибирь прекратилась меновая торговля, исчезала система примитивного сбыта. Тем не менее, попытки освоить территорию Таймыра не прекращались, похоже, и в то время. Племена и рода постоянно пытались подняться по широте и закрепиться тут, но безуспешно — одни культуры сменяются другими. То, что ранее на Таймыре удавалось представителям так называемой «вожпайской» культуры отныне стало невозможным для более поздних племен, — не позволяла суровость среды.

Принято считать, что к концу XVI века глиняная посуда почти полностью исчезает из обихода народов Таймыра, как и практика изготовления таковой. Вопрос, почему это произошло, повисает в воздухе. Осторожное предположение Л.Хлобыстина, что причиной стало распространение кочевого образа жизни и появление металлических котлов неубедительно, как кажется, и для самого автора. Затруднительно привести сколь угодно много примеров, когда социальная эволюция поворачивала вспять и оседлое племя, имеющее в арсенале развитые ремесла — гончарные, кузнечные и металлургические, умеющее строить дома на большую семью, вдруг отказывалось от благ, обращалось в кочевников с более примитивным способом производства. Якуты, к примеру, сохраняя в т.ч. и кочевой уклад, до позднейших времен сохранили гончарное и металлургическое (кузнечное) производство. Не стоит забывать, что отказ от керамики неизбежно повлечет за собой спад в культуре, и это металлическим котлом не компенсируешь. Известно также, что в XVIII-XIX вв. оленеводы с удовольствием покупали в факториях фарфоровую посуду. Что касается появления металлических котлов, «убивших» керамику, то встает вопрос: откуда товар? Непонятно, как появились столь древние котлы на Таймыре. Глядя на карту, понимаешь, что подобные изделия разными путями могли появиться со стороны Руси или Китая. Либо же были выменяны у якутов или эвенков, но это уже гораздо более поздние времена. Мы же говорим о древности, когда ни тех, ни других по соседству с «древними таймырскими тавгами» не было. В той древности, согласно устоявшихся взглядов, и появляются предки нганасан. Тавги, якобы ступив на территорию будущей Хатанги с востока, с мест, где праюкагирская керамика существует, ее уже не имеют. Нет у них и практики кочевого оленеводства, нет чумов, санок и прочего. Это общинные добытчики дикого зверя с охотой загонного и засадного типа, либо методом «поколки» на переправах. Но именно на Таймыре они якобы перенимают (что очевидно в рамках версии) ненецкий тип оленеводства, их жилище и систему жизнеобеспечения. Т.е, имеющаяся собственная система, получается, реальным природным реалиям и задачам не соответствует, возможности выжить в условиях Таймыра не предоставляет. Согласно ямальской и таймырской хронологиям в 536 году на севере Западной Сибири началось резкое похолодание. Каким же образом они, в таком случае, смогли прожить тут минимум 1000 лет до прихода первых кочевников-ненцев на запад Таймыра? Учитывая присущую каждому этносу специфику взаимодействия с привычным «кормящим» ландшафтом, который отсутствует на севере Таймыра, спросим: а зачем они вообще пришли сюда?

I-II тысячелетие н.э… С низовьев Енисея начинается самоедизация древнего населения Таймыра, и это логичный путь. Многие приенисейские народы поднимались по широте. А как же тавги? Они пришли не с Енисея, а с востока, говорит версия... Принято считать, что на Таймыре столкнулись два потока — западный и восточный.

Нганасане — не единая народность. Формирование современных нганасан происходило уже в период появления в Сибири русских, что нашло отражение в письменных источниках. В современном родоплеменном составе нганасан, наряду с восточным палеоазиатским (юкагирским) компонентом, который в значительной степени и определил этническую специфику их культуры, антропологического облика и языка, присутствуют и тунгусские черты. Лишь в XVII веке слились в единое целое «пясидская самоядь» и тавги, образовав новую общность, которая позже (ХVIII в.) ассимилировала часть тунгусов-ванядов (юкагирский генетический компонент). Кроме того, упоминаются кураки и «пясидская самоядь». Но «пясидская самоядь» пришла от Енисея, а не с востока. Это тидирисы — племя, жившее на север от оз. Пясино, которое в самом начале русской истории этих мест называлось Тидирисским. Надо учитывать, что все эти названия родов и этногрупп достаточно условны и определялись они лишь пониманием русского наблюдателя-очевидца.

Заметим, что тидирисы — энецкий род. Логика их расселения совершенно разумна. Появившись на севере Енисея, они частью откочевали к Пясине, где и обосновались… что бы потом влиться в нганасан! Такой демографический удар, наряду с сильнейшей эпидемией оспы, впоследствии так и не дал энцам оправиться, численность их снизилась до критического минимума. Сказались и постоянные войны с ненцами.

Смешанные тунгусо-юкагирские рода, слившиеся позднее с нганасанами, пришли с юга. Англичанин Р.Финч в 1611-1616 гг. сообщает: «Далее (за тунгусами на Енисее и Нижней Тунгуске) живет народ, называемый булаши (буляши)…». Буляши и тунгусы совместно выступали против русских служилых людей, но довольно часто буляши совершали нападения и на тунгусов — знакопеременность симпатий в те времена на Таймыре была нормой. Русские различали буляшей от тунгусов, считая их отдельным народом, а эвены этим термином обозначают юкагиров. Именно от буляшей, торговавших с якутами, были получены первые известия о «якольских» людях, скотоводах, носивших платье и живших в деревянных избах — якутах. В.А. Туголуков отождествляет носителей этнонимов буляши, нерумняли и ванядыри, считая их этногруппой смешанного тунгусо-самодийского происхождения. Так, название эвенкийского рода Нюрумняль выводится из самодийских языков. В топонимике Сибири много схожих топонимов: оз. Нюрба, р. Нарым, р. Нюрга и т.д. Название «нурымские» (нюрильцы, нюрямняли, норильцы) представляет искажение названия части юкагиров — нанагиров-нюрмаганов. Согласно этой версии, к таким топонимам можно отнести и Норильские озера с р. Норильской.

Итак, из всех этнических групп, составивших народность нганасан, «восточниками» могут оказаться только тавги, по известной версии, совершенно автономно жившие обособленно от остальных родственных народов, которых просто еще не было на территории Таймыра.

Предки нганасан были подчинены примерно в 1618-1639 гг. В 1618 г. были обложены ясаком пясидские самоеды, в 1625 г. самоеды-кураки и ваняды, в 1627 г. тидирисы (энецкие рода) и часть тавгов. В 1629 г. к стрелецкому отряду на Хатанге обратились тавги из рода князьца Удамоле-Соницу. Заплатив ясак, они просили защиты от тунгусов, пришедших со стороны Анабара и прогонявших их с низовьев Хатанги. Из Мангазеи стрельцам последовало распоряжение защищать тавгов, кочевавших севернее Хатанги по р. Балахна. В период 1639-1664 гг. зафиксировано несколько столкновений ванядов с оленекскими тунгусами племени адян (эдян). Воинственные, склонные к дальним вылазкам «северные тунгусы» с их характерной военной татуировкой — «шитые лица» — постоянно фигурируют в фольклоре всех северо-самодийских народов как наиболее опасные враги. Это именно буляши. Они, а также ваняды (тунгусы называли их «пришедшие убивать») и маяты — отголоски былой силы и мощи старых юкагирских родов, позднее смешавшихся с тунгусскими родами. После множественных стычек с «чистыми» тунгусами и русскими самым разумным выходом для них стало отступление на север. Часть агрессивных бунтарей смешалась поздней с якутами (маяты), а ваняды в конечном итоге укрылись у тавгов, внеся свою лепту в формирование народности нганасан. А «шитые лица» («шитые рожи») настолько впечатлили русских, постоянно защищавших как нганасан, так и свои зимовья, что эта страшилка перекочевала в школьные учебники поздних лет, применяясь уже ко всем тунгусам. Да и сами тунгусы перенимали татуировки — типичное боевое заимстование. В 1666 г. произошло большое восстание авамских нганасан, при котором было убито более 30 русских служилых и промышленных людей и 4 тунгуса. В 1679 г. имели место крупные столкновения авамских нганасан и энцев (в союзе с русскими) с ненцами. В 1683 г. произошло восстание ванядов (предков вадеевских нганасан) на оз. Ессей, погибло 11 служилых и несколько промышленных людей. Ещё одно восстание ванядов было отмечено в первой половине XVIII века.

В середине XIX века к нганасанам присоединился богатый долган Око с семейством, по имени которого стал назвали вновь образовавшийся нганасанский род, не входивший ни в одно из двух племён — род Око (Яроцкие). Далее каких-либо крупных событий в истории нганасан не отмечается, за исключением нескольких эпидемий оспы, последняя из которых была в 1907-1908 гг. Такова реальная древняя история.

А теперь обратимся к практике. Практике жизни на севере. Представим следующее — на студеный Таймыр приходит некий род, а, скорее всего, несколько семей, до сих пор занимающийся исключительно охотой на дикого зверя в условиях тайги и лесотундры. Приходит на территорию, где лесов практически нет — тундра и дикие олени в бескрайних просторах. Нет чумов, оленных упряжек, санок, нет всей адаптированной для этих широт системы жизнеобеспечения. И не у кого перенять! — ведь ненцы стали появляться на Таймыре исторически поздно, вся их история неплохо изучена еще от времен первого столкновения в районах Мангазеи. Не могли ненцы в столь давние годы появиться за р. Пясина. А если древние тавги учились не у ненцев, то у кого? Или они очень долгое время использовали древнейшее земляное жилье и пешее передвижение? Сложно допустить, что на севере Таймыра пешком можно успешно охотиться на оленя. Бродить по тундре, не имея чума или более позднего русского «балка» невозможно. Олень на открытой местности с трудом подпускает на расстояние выстрела из винтовки… В условиях тайги другое дело, известна практика гонной охоты эвенков, когда человек днями идет за дичью (с остановками для отдыха) на лыжах сложной конструкцией с меховым подбоем, а то и костяными пластинами, предохраняющими от бокового скольжения. А в заполярной степи нужен транспорт. Потому представляется совершенно разумным избрать оленно-санный способ передвижения. Нельзя было тут прожить как-то иначе. Либо надо оседло базироваться в бревенчатых срубах, имея как опору бытия серьезное экономическое обоснование. Для охотника с луком это невозможно априори.

Существует еще одно интересное наблюдение. По обе стороны от Таймыра, в тех местах, где издревле живут люди, существует практика охоты на морского зверя, будь то исконный Русский Север, ненцы Новой Землм или районы Чукотки. На Таймыре же этого не было. Почему же народ, в теории живущий тут с глубочайшей древности, так и не освоил морское промысловое дело? При том, что легендарика о неких «китах» (белухах?) заходящих в Енисейский залив, существовала у всех приенисейских племен до последних дней. Зверя морского много, не добывает его никто. Еще одна загадка.

Попробуем теперь понять: а для чего и почему в столь давние времена могли переместиться на северо-восток Таймыра несколько семей или род, что их приманило или заставило? Версия, что род убегал от таинственного преследователя и был «тесним другими племенами» не выдерживает критики. В новейшее время этот распространенный ранее тезис в объяснениях перемещений кочевых народов практически не звучит. Вооруженному отряду с ограниченным носимым ресурсом нет ни малейшего смысла годами гнать по бескрайним просторам малочисленное племя. Вытеснение возможно лишь в том случае, если на территорию конкурента другой народ приходит жить. Но к востоку от р.р. Лены и Анабар, с той стороны, откуда якобы и пришли тавги, 2000 лет назад не наблюдалось никакого мощного народа. Во всяком случае, для подобных предположений нет никаких оснований. Находки первобытных стоянок в тех местах ничего не объясняют; в свете новых открытий уже очевидно, что в каменном веке человек жил по всей площади Сибири и Заполярья. А вот ко времени появления в верховьях Лены первых русских и начала письменной истории никакого грозного и сильного племени «вытеснителей нганасан» не обнаружено. Почему эти «грозные соседи» не остались там жить, потеснив тавгов?

Как показывает практика, народы мигрируют, исходя из собственных соображений о таковой целесообразности, странствуют в стремлении поднять качество жизни и преумножить племенное состояние. Каков же был побудительный мотив к одинокому поселению здесь? Заманчивая перспектива добывать на пустынном севере Таймыра больше белковой пищи, чем в привычной лесотундре? Но это невозможно, если ты не оленевод. Тунгусы, к примеру, будучи, пожалуй, самыми лучшими лесными охотниками, и не думали осваивать Таймыр, пока не познали стадное тундровое оленеводство. Хотя их разведчики заходили глубоко в срединный и северный Таймыр, оставив о себе память в гидронимах (напр. р. Янгода) Тунгусам вполне хватало тайги, небольшого количества вьючных и верховых оленей и собак. А некоторые северные тунгусские рода, став оленеводами, дали генеральный посыл к возникновению народности долган. И все у них сладилось.

Глава 12. Книга

Почему появилась идея написать книгу о жизни Нганасан жителей тундры Таймыра ,потому что на удивление никто не написал книгу с попыткой объединить всю информацию об этом удивительном народе за последние 30 лет. Сто лет живший в экстремальных условиях народ, практически по законам первобытно - общинного строя каменного Века жил вне цивилизации.Со временем Ивана Грозного шел обмен товарами взамен пушнины через купцов ,собирался ясак налоги русского Царя.

Нганасаны жили в чумах ,тундра давала в процессе охоты мясо дикого оленя ,шкуры для одежды и постройки жилого строения.Скудные деревья из них изготовляли шесты чума, лыжи и сани для одомашненной упряжки оленей.Реки давали рыбу которую ели в сыром (строганина) ,уха ,вялили и коптили.Мука и крупы, каши ,железные изделия все это поступало к ним в процессе обмена.В тот период тундра давала все и нганасаны не держали домашних оленей.У каждого рода были свои участки земли Таймыра.

Потом все это закончилось в тундру пришли эвенки и ненцы ,смешанный народ который сложился как отдельная нация долгане.Была война ,по окончание которой практически нганасане были оттеснены в южные районы Таймыра в район Усть Агана и в район Хатанги.Начался процесс когда нганасане научились держать домашних оленей, которых в 1932 году при образование колхозов в тундре обьединяли в общее стадо.

Все это рухнуло в конце 90 годов ,так как в современное время все это было дотационно.Практически после разрушения социализма ,нганасане вернулись к охоте в тундре.Сейчас мечта любого парня их племени это найти на берегу озера бивень мамонта ,1 кг стоит 20 тысяч рублей ,сам бивень 30-40 кг.Купить мотонарты Ямаху ,жениться на самой красивой девушки.Семьи у них большие.

Как говорят старшие их отцы мы не живем ,а выживаем.Их осталось чуть больше 400 человек.Водка в магазине четыре года назад в Усть Аваме стоит 600 рублей ,ночью 1000 рублей, это то что Цивилизация дарит им взамен свободы и их тысячилетнему быту.Им пить ее нельзя ,она минуя желудка попадает прямо в русло крови и они моментально пьянеют.А это для них смерть.Видя как пьют их родители ,ежегодно 2-3 молодых человека заканчивают жизнь самоубийством.Им платят ежемесячно пособие , пособие на детей при рождение, 8 диких оленей может застрелить в тундре ,но для этого надо заправить Буран или Ямаху бензином который в 1.5 раза дороже чем на заправка в Дудинке.Государство привозит бесплатно уголь по воде ,дрова у них нет ,в тундре леса практически нет.

После развала Союза у них в тундре до 2005 года пока не расформировали Таймырский Автономный Округ жизнь у них была более менее стабильная. Населением 59 тысяч человек ,12 тысяч проживало в тундровых поселках ,остальные в городе Дудинка.Бюджет 17 миллиардов рублей.Квота на отстрел оленей 300 тысяч в год.Никаких ограничений на вылов рыбы.В поселках были ФАП и магазины государственные ,зимой чистили зимники.

После передачи Округа в Красноярский Край произошли изменения в жизни тундры ,деньги в бюджет похоже ушли, похоже кто то вместо местных стреляет диких оленей ,а у них строго опреденное количество оленей в год на семью.Запрет на вылов рыбы.Конечно в поселках никто эти запреты не соблюдают.

Нефтяники Роснефти пришли на Таймыр в 2020 году.В 2024 году они с прибыли заплатили в бюджет Красноярского Края 24 миллиарда рублей.На Таймыре начинается второй Самотлор ,а это большие деньги.Кто то оперативно передал 440 тысяч кв.км в подчинение Красноярскому Краю всю эту территорию.

Ну ,а тундровые оленеводы к сожалению не станут долларовыми миллионерами.Они с какого то времени стали гостями у себя дома.Нефтепроводы и разбуренные кусты это территории на которых уже никогда не будут пастись дикие олени.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге