Незваный. Книга 3. Посередине
Пролог + Глава 1. "Высоко взлетел, больно падать"
Пролог
Я - Александр Рейван, наследник вольного космического баронства, интел человечества с сорок первым порядковым номером, обладающий сверханалитическими способностями, оказался в другом времени, ином пространстве и чужом теле. Прошел извилистый путь от презираемого всеми уборщика туалетов и до главы одного из старейших боярских родов Российской империи. Только все это, а точнее почти все, вместе взятое не имеет для меня никакого значения. Лишь одно представляет интерес и заставляет меня действовать вопреки всему – тайна необыкновенного феномена этого мира, именуемая магией. Здесь оживает и становится реальностью то, что в моем мире оставалось уделом лишь детских сказок и древних легенд. По улицам вместе с самыми обычными людьми тут вышагивают настоящие мастера магического искусства, способные превратить небольшой, безобидный ветерок в ураганный шторм, жалкий огонек зажигалки - в смертоносный пожар, узкий ручеек — в бешенный водяной поток.
За все это время, я так и не приблизился к магии. Она все время ускользает от меня, как умелый преступник, тщательно маскируя свои следы. Словно сыщик, я по крупинкам собираю информацию, ищу следы, пытаясь нащупать верный пусть. Тщетно, все мои поиски оканчиваются глухой «стеной» отрицания или «вязким болотом» всеобщего незнания, где вязнут все мои усилия. А уже найденный свидетельства и доказательства, по-прежнему, выглядят совершенно разрозненными, противоречивыми и лишь запутывают меня.
Стараясь не поддаваться унынию, я все равно лелею надежду, что когда-нибудь мои поиски увенчаются успехом и это таинственное искусство откроет передо мною все свои секреты. Надеюсь, это случиться уже скоро...
1. Высоко забрался, больнее падать
-//-//-
В одной из лабораторий сектора «А» центрального исследовательского медицинского центра имперской службы безопасности сработал магнитный замок. С сытым чавканьем многотонная дверь провалилась в пол, пропуская внутрь высокого мужчину в строгом черном костюме. Он сделал несколько шагов вперед, звук которых показался оглушительно громким в царившем вокруг мертвом безмолвии, и замер без движения.
Буквально в шаге от него, в самом центре помещения, возвышался внушительный герметичный бокс-аквариум, заполненный особым питательным раствором. Несмотря на приглушенный мягкий свет через прозрачные стекла было видно, что внутри бокса находилась человеческая фигура, опутанная многочисленными проводами и трубочками. Это был обнаженный молодой человек, сложением напоминавший фигуры античных атлетов или олимпийских богов. Казалось, он просто отдыхал под водой, закрыв глаза и задержав дыхание. Ждешь, что вот-вот и он проснется, с шумом всплывет и широко улыбнется. Но, к сожалению, это не был сон.
В последнее время император все реже и реже приходил к сыну. Боль уже чуть отпустила его, став почти привычной тяжестью где-то в грудине: мерно и основательно давила, а не душила и жгла, как раньше. Он уже не скрипел зубами от горя и не кусал в кровь губы, чтобы сдержать рыдания. Стало немного легче.
- Сынок..., - с горечью прошептал мужчина, кладя ладонь на стекло и медленно провел по нему из стороны в сторону. Неужели думал, что лежащему с той стороны парню это важно. Вряд ли, скорее это важно лишь ему самому. - Эх, сынок...
Сначала он еще пытался о чем-то говорить с сыном. Пытался что-то рассказать, душа внутри себя рыдания. Позже уже молчал, лишь изредка выдавливая из себя пару слов.
- Эх...
Конечно, и маги-целители, и доктора ему говорили, что все бесполезно. Тело цесаревича живо и функционирует, но мозг безнадежно поврежден и совершенно мертв. Император, всякий раз слыша это, кивал головой и отворачивался. Понимал, но отказывался верить. Ведь, он выглядел живым. На его теле не было ни единой ранки, ни единого синяка или иного повреждения. Кожа, вообще, казалась бархатистой, а волосы шелковистыми. Вылитый ангел.
- Проклятая сыворотка, - где-то в самом уголке глаза сверкнула одинокая слеза, которая тут же была безжалостно смахнута рукой. - Ведь, как живой...
Таинственный препарат, который он так стремился заполучить с свои руки, поддерживал тело его сына в порядке. Внутренние органы были в идеальном состоянии. Сердце работало, словно швейцарские часы. Кузнечными мехами ритмично поднималась и опускалась грудь. А вот мозг, к сожалению, был мертв.
-... Если бы у него была еще одна доза... Всего лишь одна доза, - скрипнул он зубами, с еле слышным стоном закрывая глаза. - Он бы спасся. Все было бы тогда по-другому... Совершенно по-другому...
Ведь, после бомбардировки убежища сверхмощными авиабомбами цесаревич был еще жив. Он даже пытался что-то ему сказать, когда умирал на его руках. И если бы в этот момент можно было бы ввести тот препарат, то...
Император вновь мучительно застонал. Снова накатывали горькие воспоминания, от которых хотелось все вокруг разнести в клочья. Тут же на его запястье тревожно запищал электронный гаджет, предупреждавший о повышении магического фона. Значит, нужно было успокоиться, попытаться прийти в себя, чтобы окончательно не сорваться.
- Тварь... Тварь последняя, - его взгляд леденел, кулаки сжимались с такой силой, что ногти до крови впивались в кожу. - Это ведь из-за тебя все...
Он же предлагал договориться. Нужно было просто передать препарат и технологии его производства. Никто же не говорил о грабеже или краже. Предлагались серьезные суммы за все это. Этот сопливый ублюдок смог бы жить, совершенно ни в чем себе не отказывая. Однако, он уперся, сделал так, чтобы все полетело в тартарары.
- Значит, не хочешь по-хорошему? Тогда сделаем по-плохому.
Напоследок вновь коснулся стекла аквариума рукой. Провел ладонью сверху вниз, словно прощался. Затем резко развернулся и пошел прочь.
Оказавшись за дверью, император вынул личный коммуникатор и по защищенной линии связался с главой службы имперской безопасности. Пора было окончательно решать вопрос с этим юнцом. И если раньше он старался делать это деликатно, то теперь можно было не церемонится.
- Что там с нашим делом? - первый удар, как и в случае с покойным боярином Скуратовым, должен был быть нанесен по экономическому могуществу рода. Нужно было лишить врага всех его наиболее выгодных активов, попросту обанкротить крупнейшие скуратовские корпорации. Тем более сейчас сложился самый благоприятный момент: опытный глава погиб, на его месте оказался сопливый глупец, внутри рода царит разобщенность и противоречия. Самое благоприятное время для мощного удара. - Как быстро можно сделать первый шаг?
Все основные комбинации по-сути были уже подготовлены и уже начата их частичная реализация. Специальный отдел имперской безопасности, подчиненный на прямую главе, разработал довольно хитрую стратегию наступления на скуратовский пул предприятий и корпораций. Аналитики давали примерно семидесяти процентную вероятность ее успешной реализации. Итогом должно было стать банкротство всех базовых компаний рода Скуратовых и, соответственно, последующий выкуп подешевевших акций.
- Хорошо, тогда приступайте, - одобрил он день начала операции, наступающей уже в начале следующей недели.Осталось всего лишь несколько дней до того момента, как фондовый рынок вновь начнет лихорадить от кое-какихслухов и начнут проседать акции базовых компаний. - Передай, что головой отвечают.
Собственно, план имел два, а то и три дна, каждое из которых было достичь гораздо тяжелее, чем предыдущее. Для не сведущего взгляда планируемые действия должны были привести к одному результату, для более опытного — к другому результату. На самом же деле итог должен был быть совершенно иным. Аналитики в имперской безопасности были отнюдь не дураки и довольно грамотно умели вводить в заблуждение врагов империи.
Предполагалось, что когда в экономическом ведомстве империи объявят о введении отдельных протекционистских мер в ряде сфер экономике, некоторые решат, что коснется пары — тройки боярских родов средней руки. Именно последние осуществляли активные торговые операции с иностранными компаниями и должны были пострадать в первую очередь. Однако, следующая серия государственных мер еще больше расширит ограничения, которые уже косвенно ударят в том числе и по скуратовским компаниям. Словом, поначалу все будет выглядеть вполне благопристойно: финансовые потери вроде бы будут распределяться более или менее равномерно. Потом наступит последний этап, в рамках которого Скуратовых и можно будет изрядно пощипать.
Император, идя в одиночестве по длинному коридору исследовательского центра, с предвкушением ухмылялся. Удар должен будет серьезно поколебать экономическое благополучие рода, вызвав внутри него еще большие разногласия и противоречия. Враги, по-хорошему, должны будут сами себя сожрать, как пауки в банке. А чтобы еще больше усугубить это, он придумал еще кое-что.
- Посмотрим, как ты запоешь, когда под тобой кресло главы зашатается... Это чтобы тебе думалось легче во время всего этого...
Чтобы окончательно ослабить Скуратовых, он решил поставить под сомнение легитимность избрания нового главы. Ведь, всегда есть что-то, к чему можно прицепиться. Его юристы уже несколько дней работали по этому направлению в поте лица, «поднимая» сотни и сотни старых дел.Уже появились некоторые результаты, которые могли серьезно попортить нервы Максиму Скуратову, а то и вовсе низвергнуть его с высот на простую землю. Было много вопросов к законности усыновления Максима и соблюдению всех правил при этой процедуре, собственно, к назначению наследника умершего боярина Скуратова.
-//-//-
Александр, в это мире известный как Максим Скуратов-Соколов, принимал бразды правления родовой империей Скуратовых. Учитывая разгром родового гнезда (гвардейцы императора сравняли его с землей), делать это пришлось в центральном офисе теперь уже своей корпорации «Русские машины», находившейся на 87-ом этаже небоскреба «Скуратовская башня». Официальная часть с пышными представлениями ключевых менеджеров давно завершилась и парень наслаждался установившейся тишиной.
- Хорошо-о, - протянул он, потягивая жгуче черный кофе из небольшой фарфоровой чашки. При этом лениво рассматривал открывающийся перед ним футуристический вид на нагромождение разнообразных высоток и многометровых башен, которые у подножия были замысловато переплетены многочисленными дорожными развязками. Казалось, серебристая паутина опутала дома, офисы и торговые центры. - И тишина...
После безумной суматохи последних дней, когда он вступал в наследство, знакомился с многочисленной родней, разбирался с делами и делал еще множество других дел, именно тишина была для него особенно ценной. Никто не орет, ничего не выпрашивает, не умаляет, не проклинает. Самое то, чтобы привести свои мысли в порядок.
- Максим Олегович, - тишину внезапно нарушил зуммер селектора, откуда защебетал голос секретарши. - К вам господин Рукавишников, председатель «Золотой купеческой сотни». Просить?
Кофейная чашка застыла у самого рта Александра, на лице которого тут же отразилась усиленная работа мысли. Рукавишников, возглавлявший ассоциацию крупнейших и самых влиятельных промышленников империи, представлял собой весьма непростую фигуру и просто так игнорировать ее было чрезвычайно глупо. Насколько он знал, его детище «Золотая купеческая сотня» в той или иной степени контролировала почти сорок процентов совокупных активов всей империи, что было просто умопомрачительно гигантской цифрой. К тому же поговаривали, что именно Рукавишников был центром притяжения для тех, кто мягко говоря недолюбливал магию и выстроенную вокруг них систему привилегий. Словом, это был очень и очень серьезный человек, с которым просто необходимо было побеседовать.
Незнатный и не владеющий магией, купец тем не менее пользовался весьма большим авторитетом среди столичной элиты. Был вход во многие знатные дома. Его считали за честь принять у себя даже некоторые бояре, испытывая огромный пиетет перед его капиталами. По поводу последних, кстати, в народе гуляли настоящие легенды, которые превращали его состояние в горы золота, драгоценных камней, сотни огромных поместий и обширных земельных угодий. Вот, собственно, кто пришел к нему в гости.
- Проси, – коротко бросил парень в селектор и отошёл от окна. Принимать такого гостя с чашкой кофе в руке было не очень правильно. – Поглядим, что ты за зверь, – еле слышно добавил он.
Через некоторое время дверь распахнулась, и внутрь вошёл господин просто необъятных пропорцией, головой и плечами едва не задев дверной косяк. Впечатление внушительных телес ещё больше усиливал крупный выпирающий живот, буквально вырывавшийся из рубашки. На самом верху находилась крупная голова, увенчанная растрёпанный шевелюрой и окладистой бородой.
У такого великана просто обязан быть громкий грудной голос, что, собственно, он и продемонстрировал.
- Гм-м, – чуть замешкался Рукавишников на пороге. Видно, не ожидал, что глава рода на самом деле окажется настолько юным. - Желаю, значитца, здравствовать, – пророкотал он, наконец, приходя в себя. – Позвольте, представиться. Рукавишников Онуфрий Иванович, купец, промышленник, возглавляю «Золотую купеческую сотню».
Парень сделал ему шаг на встречу ипожал руку. Рукопожатие оказалось крепким, внушительным, а сам Рукавишников внушал доверие своим видом и обхождением.
- Очень приятно. Я Максим Олегович Скуратов-Соколов, глава рода. Чем могу быть вам полезен? - заинтересовано спросил он. Правда, было интересно, что могло такого необычного человека привести сюда.
У него, конечно, было несколько предположений, которые, как это ни странно, оказались совсем далеки от истины. Даже рядом не попал: все мимо.
- Гм... Мы, купечество, ведь, империю двигаем – строим, землицу осваиваем, товары выпускаем. Нашими руками здесь все выстроено. Вот этими самыми руками, – потряс он крупными ручищами перед собой. Александр даже чуть назад отступил от такого напора, экспрессии и, главное, странно выбранной темы. Чего этот купчина, вообще, ему задвигает про соль земли? На хрена ему это надо? Что за бред? – Мы - соль этой империи! А остальные кто? Кто, я спрашиваю?
Правда, парень ни движением, ни мимикой не выдал своего удивления. Решил послушать, куда этот разговор купца заведет. Больно уж странно все это.
Чего только Рукавишников не нес, голова аж кругом шла. Про трудную купеческую долю рассказывал, про несправедливых чинуш, про торговые льготы, про всякие другие вещи.
Где-то через час купец выдохся. По крайней мере, именно так парню показалось.
Рукавишников успокоился. Краснота спала. Купчина почти уже не махал руками. И судя по серьезному выражению лица готовился к чему-то очень важному. Почувствовав это, Александр немного напрягся.
- Ладно, не буду ходить вокруг да около... Гм, я тут навел о вас справки, поспрашивал добрых людей, послушал, что говорят. Собственно, имею до вас одно дело с обоюдным интересом, – Рукавишников подходил к самому важному. – Есть у нас мнение, что слишком большую власть взяли те, кто своей магией кичится. Нас, что империи богатство приносят, ни во что не ставят. Совсем за бессловесную скотину держат, которую лишь доить можно. Нехорошо это, не по-человечески, не по справедливости.
У Александра аж дух перехватило. Горло мигом пересохло. Нихера себе разговоры пошли! Крамола! Почти заговор против устоев империи! Купец совсем что ли спятил по такое говорить? Это же чистый приговор!
- Ты ведь среди них белой вороной будешь. Н когда за своего не признают, всегда гнать будут прочь. Разве хорошо то по твоему? Как по твоему?
Похоже, его за своего приняли, понял парень. Разговор явно пошел по-крупному.
- Ты таперича на самый верх вознёсся. Никогда раньше никто из нас так высоко не взлетал, – Рукавишников понизил голос, переходя к самому главному. – Значит-ца тебе все карты в руки. Постоишь за нас? А мы за тебя всеми капиталами встанем. Ни в чем нуждаться не будешь...
Предложение было сделано. Теперь была очередь за Александром, который должен был сделать выбор.
Глава 2. Часто в коробке с красивой упаковкой "галимое" дерьмо
Глава урожденного боярского рода, входящего в первую десятку самых старейших и богатейших родов империи, - это особый статус, возносящий тебя на самый верх во всех смыслах этого слова. Это почет со стороны окружающих тебя людей, считающих за неимоверную честь познакомиться с тобой или даже дышать одним с тобою воздухом. Для них ты настоящий небожитель, почти высшее существо, и нужно со священным трепетом внимать каждому твоему слову. Твое пожелание исполняется мгновенно и даже быстрее, твое слово считается законом и непререкаемой истиной в последней инстанции.
Именно так Александр всегда и думал, видя перед собой лишь красивую мишуру и не замечая всего остального. Все не так, точнее совершенно, категорически не так, особенно для него…
С первых же дней в качестве главы рода Скуратовых парень попал в такой «замес», что сотни раз пожалел о своем решении ввязаться во всю эту историю. Самой сильной «головной болью» для него стали, как это ни странно, его новые родственники, больше напоминавшие голодных и жаждущих его плоти гиен. Многочисленные великовозрастные кузены и кузины, разнообразные дяди и тети едва ли не каждый час дня и ночи «капали ему на нервы», грозя порвать его на сотни маленьких Александриков. Удивительно, но каждый из них – от сопливого курносого юнца и до девяностолетнего двоюродного деда – был твердо уверен, что он-то лучше всех знает, как руководить родом Скуратовых. Все, включая тетушек-затворниц, буквально требовали от него если не передать власть более опытным людям, то, как минимум, поделиться ею с теми же людьми.
-…А вот мой сыночек, Мишенька, очень умненький. С отличием окончил Николаевскую Императорскую гимназию. Его даже сам государь-император удостоил благосклонным взглядом. Да, да, прямо так и посмотрел на выпускном испытании, - пыталась пристроить своего сына одна из тетушек. С энергией «насела» на Александра, твердо уверенная в том, что именно ее сын достоин стать правой рукой главы рода. – А сколько у него похвальных грамот, просто уму не постижимо. Мы с его папенькой все грамотки собираем и вкладываем в особые рамки, которые заказываем у самого Вернера, лучшего мастера столицы… Так, во сколько Мишеньке завтрева приходить?
Не успел спровадить этого просителя, как на его месте уже сидел новый, ходатайствующий за другого, несомненно,«умненького» юношу или «девочку-разумницу, каких и во всем свете не бывает».
-…Я же за моей кровиночкой всегда глаз да глаз имела. Как за заморским цветочком глядела, чтобы ничего такого не было, - рядом с ним уселась очередная кумушка, хлопотавшая за свою дочурку. Непробиваемая, как тяжелый танк, была на все сто процентов уверена, что именно ее кровиночка нужна Александру. – А красавица просто неописуемая. Кожа белая, нежная, словно шелк. Коснешься и отрываться не хочется. А пальчики у нее какие…, - женщина была готова часами описывать стать своей деточки. – Умница-разумница: все знает, все понимает. Бывало сидит цельный день с книжкой с самого утра и до самого вечера…
Хуже всего в эти дни было, когда к нему в кабинет вваливался излишне уверенный в своей правоте родственничек и начинал прямо с порога заявлять о своем праве на долю в родовом бизнесе. Всегда сильно надушенный, изысканно одетый и имеющий легкий акцент, такой тип «говорил через губу», снисходительно. Явно видел в Александре обыкновенного и ничего из себя не представляющего сопляка, который каким-то совершенно невероятным случайным образом оказался на месте главы рода и теперь должен свою власть передать более достойному - ему.
-…Ты же, мой мальчик, - да, да, главы рода называл именно так. – Понимаешь, что тут нужно копаться в самой грязинастоящем дерьме. Неблагодарное это дело. Зачем тебе это? Для чего эта каждодневная головная боль, какие-то непонятные дела? Наконец, зачем тебе страх от возможного покушения? Такие нравы, мой мальчик, - родственничек криво усмехался, показывая, как нелегко тут будет «тащить весь этот груз проблем». – А ведь тебе нужно совсем другое. Я же вижу, - заговорщически подмигивал в нужных местах, словно «свой в доску парень», который хочет лишь помочь. Он же простой, как «пять копеек», и желает лишь предохранить юнца от ошибок молодости. - Знаешь, у меня есть одна интересная дама в знакомых. Настоящая королева, - закатывал родственничек глаза от восторга, описывая прелести знакомой дамы. – Она все и всегда делает по высшему разряду. Скажешь ей, что от меня…
Терпение Александра должно было когда-то закончиться, что собственно, и случилось во время одной из таких встреч. В его кабинете как раз находился холеный господин средних лет, то ли племянник покойного боярина Скуратова, то ли его троюродный брат. С видом опытного человека он снисходительно поучал парня, давая космические по наглости советы:
- … С Троекуровым лучше никакого дела не иметь. Мой покойный дядюшка слишком дружен с ним был, поэтому этого олуха и терпел. Нужно немедленно же разорвать с ним все договоры и послать его к черту. У меня, кстати, есть на примете очень хороший человек на его замену. Давно его знаю, ни разу не подводил. Такие дела с ним проворачивали…, - господин занял любимое глубокое кресло, в котором раньше любил сидеть сам боярин. Положил ногу на ногу, не торопясь затягивался сигарой, выдыхая кольцами ароматный дым. Когда начинал очередное поучение, качал рукой с сигарой. Словом, являл собой живое воплощение очень важного, значительного человека, к мнению которого нужно обязательно прислушаться. – Вот еще что, - будто бы вспомнил он что-то очень важное к концу разговора. – Этот проект с мобильными боевыми платформами, где у нас контрольный пакет акций, по-моему, бесперспективный актив. Какие еще боевые платформы в наше время? Сейчас на поле властвует магия! Достаточно одной боевой магической когорты, чтобы смести с пути любую железку с пушками и ракетами. Уверяю тебя, мой мальчик, от этого нужно обязательно избавляться, - с уверенным видом кивал господин, в лице которого не было и тени сомнения. – Пока не поздно лучше продать и сам завод, и все наработанное железо. Могу даже посоветовать, к кому можно посоветовать… Эй, что с твои лицом?
А ничего хорошего! Александр, видя этого холеного «павлина» насквозь, с трудом сдерживался, чтобы «не взорваться». Господи, каких усилий ему это стоило! Ведь, он уже во всех красках представлял, как резко поднимется со своего места, подскочит к гостю и со всей силы врежет тому в нос, чтобы стереть с его лица наглую улыбку. Даже чувствовал, как под его кулаком хрустят лицевые кости черепа. Какое же это было бы наслаждение…
Как божий день ясно же было, что этот тип не об интересах рода «радеет», а своем собственном кармане. Решил, что нашел неопытного юнца и начал ему «втюхивать» красивую сказку про опытного управленца и «решалу». Все его советы с точки зрения интересов всего рода Скуратовых и гроша ломанного не стоили. Даже напротив противоречили им. Взять хотя бы тот самый проект по разработке автономных мобильных тяжелых боевых платформ, по сути сверхтяжелых боевых машин с высокой степенью автономности и высшей степенью защиты. Сегодняшние стрелковые и пушечные комплексы, которые довольно легко уничтожались магами, новым разработкам и в подметки не годились. Уже существовавшие прототипы, к сожалению, стоившие безумных денег, могли на равных сражаться с довольно сильными магами при прочих равных условиях. И это все предлагалось даже не свернуть, а продать какому-то очередному прощелыге. Охренеть, ценный совет!
-… Естественно, маги будут решать на поле боя. А это все блажь, покойного дядюшки. Нужно нанимать больше маго…
Точка кипения была, наконец, достигнута. Александр резко встал с места и со всей силы ударил кулаком по столу, отчего массивная столешница из мореного дуба с жалобным треском распалась на несколько здоровенных кусков.
- Пошел вон! – тут же рявкнул парень, уставившись бешенным взглядом на гостя. – Пошел к черту со своими советами! И чтобы тебя я в этом кабинете больше никогда не видел! Читай по слогам: ни-ког-да!
Холеный господин несколько секунд был в шоком состоянии. Никак видно не ожил такого взрыва эмоций от «сопливого» юнца, как он считал. Правда, в себя он пришел довольно быстро. Не менее резво вскочил на ноги и, окрысившись, зашипел на парня:
- Что? Ты, безродное быдло, посмел на меня открыть свой грязный рот?! Кто ты, вообще? Сын подзаборной шлюхи, никогда не знавший своего отца?! А я урожденный Скуратов! Я истинный аристо! Магик! – холеной красивое лицо мужчины сильно исказилось, превратившись в мерзкую, источавшую ненависть маску. Гость сделал шаг и, вскинув руки перед собой, начал сплетать ими магические пасы. – Видно, пришло время показать твое место…
Наверно, во время ссоры на каком-то светском рауте или во время дуэли на городской площади эти громкие слова и картинные позы были бы к месту. Здесь же у него не было ни шанса.
- …Заставлю целовать мои туфли, - от мага дохнуло холодком, между пальцами проскользнули ледяные искорки. Он набирал энергию. – Безродн…
Не успел! Четыре шага, что их разделяли, Александр пролетел в одно мгновение, размазавшись в воздухе, и нанес всего лишь один удар в челюсть. Лишь в самый последний момент он сдержал силу, почувствовав, что сейчас с легкостью проломил бы бетонную стену, а то и стальную плиту.
- А-а-а…, - заорал было прощелыга, но тут же заткнулся, ибо его выбитая челюсть повисла на одних лишь сухожилиях. – Хрр-р-р-р, - уже хрипел он с огромными красными на выкате глазами. Капилляры в них полопались, отчего белки казались залитыми кровью. Трясущимися руками, мыча от дикой боли, гость пытался удержать висевшую челюсть. – Хр-р-р-р-р.
Теперь уже спешить смысла не было. Поэтому парень медленно сблизился с ним, наклонился и тихо-тихо спросил:
- А маги точно решают на поле боя? Ты маг, и что? Решил? А теперь вали отсюда. Будешь мешаться под ногами, позавидуешь мертвым. Поверь мне, я умею причинять боль.
Александр схватил его ладонь и очень медленно стал ее сжимать. Что для него человеческая кисть, если он, как обычную глину, сминал трехсантиметровые железные прутки.
- У-у-у-у, - заскулили гость, уже совсем не похожий на того холеного красавца, что не так давно вошел в кабинет. Промежность намокла, из под ног потекла вонючая струйка. – У-у-у-у.
… После этого случая Александр стал носить с собой пистолет с экспансивными пулями, понимая, что однажды он может просто не успеть. Предчувствие его не подвело, и уже через пару дней после этого инцидента его снова попытались «прощупать». Очередной родственник, конечно, маг, которого «грамотно подогрели», решил вызвать парня на дуэль. Свои действия дуэлянт объяснил до безобразного просто: мол, не имеющий способности к магии, человек не может занимать место главы такого славного рода, как Скуратовы.
-…Глава, - с презрением выдавил мужчина из себя это слово. - Ты, естественно, можешь отказаться. Лучше откажись, - снисходительно ухмыльнулся, катая на ладони огненный шар. – Поживешь, ведь жизнь это хорошо.
Дуэлянт развернулся к остальным родственникам, которые стояли позади него и заняли почти весь холл скуратовского бизнес-центра. И на их лицах парень увидел полное одобрение сказанным словам.
Словом, требовался еще один урок, максимально показательный урок этой стае. Ведь, все эти родственники были именно звериной стаей, которая понимала только язык силы. Несмотря на все их дорогие костюмы, шелковые платья и бриллиантовые колье, им требовался лидер, вождь, которого они будут не столько уважать, сколько бояться.
Мужчина повернулся обратно и увидел перед своими глазами зрачок пистолета. От неожиданности дернулся… и получил пулю.
Оглушительно бахнул выстрел! Затылок мужчины раскрылся, словно диковинный южный цветок. Плоть, мозги и волосы разлетелись веером на стоявших позади него родственников. И лишь после этого обезглавленное тело свалилось на пол.
- У кого-то еще остались ко мне вопросы? – Александр стволом пистолета выразительно почесал щеку.
Толпа тут же отпрянула к стене. Кто-то из-за спин пискнул и свалился.
- Не будете мешать, род снова встанет на ноги. Я знаю, как это сделать, - он знал, что сейчас нужно произнести именно это. После шока им нужно дать ясное и понятное объяснение, которое бы всех устроило. Собственно, он и дал это объяснение. – Все станет, как и раньше.
-//-//-
Тот день Марине Скуратовой особенно хорошо запомнился. Буквально врезался в память, и после вызывая дрожь и холодный холодок между лопаток. Хотя чего-то эдакого она ожидала от родственников и не сильно удивилась, когда на нового главу рода обрушилась настоящая лавина разного рода «наездов».
Первые несколько дней во всей этой дурно пахнущей «движухе», царившей вокруг Максима Скуратова-Соколова, ее названного брата и нынешнего главы рода Скуратовы, она никак не участвовала. Вообще, старалась держаться подальше от всего двусмысленного, что могло бы ее скомпрометировать. Хотя соблазн вмешаться в разворачивающуюся подковерную борьбу за власть был огромен. У нее просто «чесались руки» поучаствовать в чем-то эдаком. Ведь, на кону стояло такое, что дух захватывал.
-…Мариша, с твоей красотой, умом, ты просто обязана быть с нами. Обещаю, не пожалеешь. Как только безродный уйдет, станешь советником главы, - шептал ей в темном коридоре очередной то ли претендента на место главы рода, то ли заговорщик. – Подумай сама, кем тебе быть: киснуть тут со своими игрушками или подняться на самый верх? Разве ты сама этого хотела?
- Мариночка, куколка моя, - шептался с ней еще один слащавый блондин-родственник, отстаивающий интересы другого крыла заговорщиков. – Никого не слушай! Ты же у нас умненькая и должна понимать, что не сможешь вечно оставаться одна. Тебе все равно придется определиться, с кем ты: с этим или с нами. Неужели кровь рода для тебя ничего не значит? Думаешь, он тебя отблагодарит? Ха-ха! Ты для него никто и звать тебя никак. Для нас же ты наша, своя… С нами у тебя начнется совсем другая жизнь, - соблазняли ее красивыми картинами нового будущего. - Неужели не хочешь этого?
Естественно, девушка всегда хотела настоящей власти. Эта едва не физически ощущаемая субстанция буквально сводила ее с ума, обещая совершенно новую жизнь без рамок и границ. Ведь, именно властью она грезила последние годы, когда никто в семье «ни во грош ее не ставил» и видел в ней лишь красивую дурочку. Может именно сейчас и пришел нужный момент, когда все измениться, и она займет по праву принадлежащее ей место?
Признаться, некоторое время Марина колебалась. Всерьез рассматривала варианты, представляя, что может случиться после. Новое будущее соблазняло ее, манило, заставляя терять голову от открывающихся перспектив.
Девушка и сама видела шаткость положения нового главы, что тоже ее подталкивало сделать «правильный» выбор. Предать в такой ситуации значило не предать, а лишь предвидеть. Зачем идти ко дну в заведомо проигрышной ситуации, если есть возможность «переметнуться» в другой лагерь и присоединиться к победителям. Ведь, многое, почти все, было против главы рода: его неопытность, отсутствие у него магического дара, недовольство большей частью родственников его вступлением в права наследства, пока непонятное для всех холодное отношение к нему со стороны императора. А были еще другие признаки, о которых вряд ли стоило упоминать. Словом, все было против него. И зачем тогда ей «погибать» вместе с ним?
Однако, было одно «НО», которое всякий раз ее останавливало. Точнее оснований было несколько, но одно из них – ее страсть к Максиму - ей было более чем понятно. Разумом она прекрасно понимала это зов естества: парень был недурен собой, надежен, как скала, с принципами, чем и отличался от остальных. Чисто по-женски, по-бабьи она «текла» от всего этого. А после того, как он освободил ее от этого маньяка князя Юсупова, у Марины, вообще, начало «крышу сносить» от парня. Словом, эта животная страсть ей была хорошо понятна и не вызывала никаких вопросов. При случае она бы, наверное, смогла через нее перешагнуть.
Только было и другое «НО», которой уже представляло более серьезное основание для беспокойства и даже тревоги. Уже несколько раз Марина замечала в нем какое-то странное состояние, когда парень радикально менялся. В моменты стресса или какой-то опасности Максим становился совершенно другим: невероятно собранным, холодно-отстранённым. Казалось, над остальными мелкими и жалкими людишками возвышался огромный великан, для которого все их страстишки и проблемки были крошечными и ничего не значащими. В такие минуты он вел себя совершенно иначе: с легкостью нарушал любые правила, переступал через любые границы, не слушал никаких известных авторитетов. Представал нечеловечески чужим, напоминая безумного хирурга-маньяка, копошившегося во внутренностях еще живых жертв. Как это ни странно, но девушке, в отличие от всех остальных, удалось очень точно подметить особенности того состояния сверхсобранности, сверхпогружения, в котором находится интел в минуты особой потребности.
Именно это ее и останавливало от того, чтобы поступить так, от нее ждали и так, как диктовала местная нормальность. Ведь, интриги и предательство в такой ситуации не были чем-то особенным или ненормальным. Наоборот, среди аристо ради власти были готовы на все.
-Нет… Подожду, - в какой-то момент, затолкнув все свои желания подальше, решила Марина. – Даже попробую помочь…
И уже скоро ей представилась возможность это сделать.
К концу недели, как Максим Скуратов-Соколов уже был главой рода, в офис, который временно стал их штаб-квартирой, пришло извещение от Совета Боярской Думы, принесенное молчаливым молодым господином в черном костюме. Извещение, адресованное лично главе рода, сообщало просто невероятные известия: глава рода Скуратовых, господин Максим Олегович Скуратов-Соколов приглашался на слушания по иску службы имперской безопасности о признании недействительным акт его усыновления боярином Скуратовым Еремеем Ефграфовичем. И это был удар явно посильнее тех, которые наносили по главе рода их совместные родственнички. Тут в дело вступали бюрократические механизмы империи, от которых было не отмахнуться с помощью пули и пистолета. Здесь бороться следовало на очень зыбком административном поле, где все преимущество было у императора, который, понимала и Марина и ее брат, стоял за этим ударом.
- Если иск был подан, то, значит, безы на что-то надеются. У них что-то обязательно должно быть в рукаве – какая-то карта, - Марина подошла к парню, впавшему в глубокую задумчивость. Казалось, тот провалился в глубокую яму, из которой ничего не видел и не слышал. – Знаешь, а я знаю, что мы можем сделать…
Тот очнулся и внимательно посмотрел на нее. Видимо, его зацепило слово «мы», которое она раньше никогда не произносила. Ведь, это была заявка, как минимум, на совместные действия, что было очень ценно в такой ситуации.
- Уверена, они этого хода не ожидают…
Глава 3. ОТветный удар
-//-//-
Уже с самых первым минут стало ясно, что ни о какой случайности или совпадении не могло быть и речи. Это была самая настоящая целенаправленная скоординированная атака по всем возможным фронтам: информационном, экономическом, правовом, политическом и т.д.
Сначала «взорвалась» информационная бомба, рванувшая так, что отголоски взрыва разлетелись по всей сети. Почти по всем главным и не очень информационным каналам почти одновременно появилась новость об иске службы имперской безопасности о непризнании акта усыновления Максима Олеговича Скуратова-Соколова. Эта новость начала муссироваться на все возможные и невозможные лады. Выступали с разъяснениями юристы, разбиравшие на «части» сам акт усыновления, оценивающие сильные и слабые стороны документа. На экранах появлялись «разнокалиберные» историки – кандидаты и доктора наук, академики, приводившие все мыслимые и немыслимые параллели с уже произошедшими историческими событиями. От них не отставали десятки «знатоков» аристо, светских «львов и львиц», на все лады полоскавших «грязное» белье семейства Скуратовых. За ними следовали крупные экономические аналитики, со скоростью пулемета изрыгавшие разнообразные экономические инсайды. Пророчили Скуратовым неимоверные проблемы: банкротства базовых для рода корпораций и предприятий, распродажу имущества, задержку по выплатам дивидендов акционерам и т.д.
О тщательной подготовленности атаки говорило и качество выбрасываемого в сеть контента, которые аналитики Скуратовых оценили, как «очень высокое». Все было добротно скроенное, с двойным, а то и тройным дном. Наблюдалась строгая направленность, в зависимости от субъекта, на которого было направлено информационное воздействие. Для основной массы людей, которые сутками зависали в сети и особо ни в чем не разбирались, выбирался очень простой контент с максимально яркими картинками и экспрессивным сюжетом. Транслировался настоящий сериал с его неизменной атрибутикой в виде страстей, эмоций, постоянного движения. Здесь ничего не объяснялось, а просто констатировалось: черное и белое, правильное и неправильное. Для немного меньшинства профессионалов, которые имели какой-то вес обществе, рассказывалась совсем другая история с иными акцентами и героями. Тут давался очень серьезный и взвешенный контент, который, правда, подводил к аналогичному выводу - «Скуратовы идут ко дну».
Чуть позже, когда информационная атака набрала свою мощь и оказала первое воздействие на общество, незамедлительно начался второй этап — атака на экономические активы рода Скуратовых.
В какой-то момент многочисленные мелкие держатели акцией крупных скуратовских корпораций начали избавляться от своих активов. На рынок одномоментно было выброшено столько ценных бумаг, что их стоимость в несколько раз превысила их недавнюю цену. Одновременно к представителям скуратовских концернов обратились внушительная часть держателей залоговых облигаций для их обналичивания. Их не смутило даже то, что они оказывались в значительном проигрыше из-за потери процентов. Последнее тоже указывало на то, что род собирались «сливать».
Собственно, это и послужило основной причиной развернувшейся паники на бирже. Слух о том, что на род Скуратовых началась мощная атака, которая приносит свои плоды, мгновенно разнесся по всем заинтересованы лицам. И реакция не замедлила себя ждать. Подавшиеся панике трейдеры начали в массовом порядке избавляться от все ценных бумаг, так или иначе связанных с родом Скуратовых. На рынок было выброшено еще акций на сотни и сотни миллионов рублей только по самым скромным подсчетам.
Уже к концу дня, получившему наименование «Черный вторник», перед родом Скуратовых открыто замаячила финансовая бездна, которая должна была поставить в его судьбе окончательную точку. Вкупе с военным поражением экономическое даже не поставило бы род на колени, а просто растоптало бы его.Можно было забыть о месте в Золотой десятке боярских родов империи, оказавшись самым обыкновенным захолустным имперским родом. Последнее, едва ли не автоматически означало бы потерю большей части предприятий, земель, людей и, естественно, влияния.
Естественно, Скуратовская команда «не спала» и как могла пыталась противостоять этой атаке. Были задействованы все возможные и невозможные средства защиты. Во всю мощь заработала пропагандистская машина на подконтрольных роду медийных холдингах, где пытались побороть общую новостную повестку с негативной на позитивную.
-//-//-
Огромный конференц-зал «Скуратовский башни» едва вмещал приглашенных, которые сейчас олицетворяли собой всю элиту рода — экономическую, политическую, военную и медийную. Все ответственные за крупные активы рода сейчас внимательно смотрели на главы — черноволосого парня с невероятно тяжелым пронзительных взглядом, которым сейчас тот буравил очередного выступающего:
- … Это конец, Максим Олегович, - уныло подытожил свою почти получасовую речь глава всего финансового сектора Скуратовых, невысокий холеный мужичок с аккуратной бородкой и общиной плешью на макушке. Вся его неказистая внешность вдобавок гармонично дополнялась трагичным выражением лица из категории «все пропало». - Мои люди испробовали буквально все, что могли. Мы выкупал свои акции, пока была возможность. Пытались договариваться с держателями облигаций. Умоляли, намекали, грозили им судом, в конце концов. Бесполезно. Тренд все равно не удается переломить. Идет слишком сильное давление. Это точно конец.
Мужичок вытащил из нагрудного кармана пиджака платок и промокнул пот на лбу. Затем из нагрудного кармана взял небольшую таблетницу и, вскрыв ее, положил под язык небольшую желтую капсулу. После, подумав мгновение, взял еще одну.
- Что твои люди сейчас могут предложить? - глава рода мерно прохаживался за сидевшими у огромного овального стола людьми, отчего им приходилось все время вертеть головами. - Что необходимо нам сделать в первую очередь, чтобы стабилизировать ситуацию? Быстро! Первое, второе, третье.
Финансист растерянно развел руками, развернувшись к главе. Он, словно не понимал, к чему эти вопросы. Ведь, и глупцу было совершенно ясно, что все потеряно. Они просто физически ничего не смогут сделать. У них почти не осталось ресурсов, чтобы противостоять такой мощной атаке по всем фронтам.
- Я жду, - недовольно произнес парень, остановившись возле мужчины. Ледяной взгляд главы не предвещал ничего хорошего, отчего всем стало не по себе.
- Да, да, я все понял, - тут же забормотал толстячок, суетливо пряча платок в карман. - Конечно, план действий был давно уже разработан. В свое время мы не раз проигрывали подобные сценарии и были в определенной степени к ним готовы.
Глава насмешливо хмыкнул на эту тираду. Мол, какого же хрена, вы тогда ничего не можете сделать сейчас.
- Так, Максим Олегович, сейчас ведь совершенно другая ситуация, - совершенно правильно поняв невысказанный вопрос, начал оправдываться финансист. - После недавних событий мы обескровлены. Мы даже не можем рассчитывать на активы союзных родов. Все, к кому мы обращались, разводили руками и кивали на непростую обстановку. Мол, нам тоже моет «прилететь»... Э-э-э...
Глаза у парня стали нестерпимо синего цвета. Кое-кто потом даже утверждал, что они у него начали светиться изнутри. Хотя, наверное, показалось.
- Ты, олух царя небесного, глухой? - с нескрываемым раздражением заговорил глава, тыча указательным пальцев в грудь толстячка. А тот при каждом тычке болезненно морщился и охал. - Тебе что непонятно в моем вопросе? Я же спросил, что нужно сделать в первую очередь для стабилизации ситуации? Самое главное?
- Так это... Э-э-э, - испуганно захлопал глазами тот. Похоже, еще немного и главного финансиста рода хватит удар. Больно уж сильно тот побледнел и стал чаще хватать воздух ртом. - Все подсчитано, конечно... Э-э-э... Вот здесь все есть... Нужно примерно девять миллиардов рублей, а лучше десять миллиардов.
Прозвучавшая сумма была такой, что в конференц-зале мгновенно воцарилась мертвая тишина. Сидевшие едва дышали, пытаясь переварить эту цифру. Всем было ясно, как Божий день, что достать такие деньги сегодня, да и завтра будет просто физически невозможно. Может быть получилось бы собрать десять миллиардов рублей после продажи всего имущества рода, но кто им даст это сделать.
- Да, именно так... Десять миллиардов рублей, - еще раз произнес финансист, вновь вытащив из безбилетницы желтую капсулу и положив ее себе в рот. - Это позволило бы выкупить самые «горящие» акции и сбить основной накал паники. А потом можно было бы работать с оставшимися активами целенаправленно. Правда, думаю, что в этом фантастическом сценарии многие бы тут же забрали бы свои претензии назад. Ведь, мы показали бы свою платежеспособность и больше не имело смысла давить. Только где взять эти пресловутые десять миллиардов?
Такой вопрос, как и водится, прозвучал в пустоту или тишину. Сидевшие с недоумением молча переглядывались. Ясно же было, что им не достать таких денег.
- Понятно! - буркнул парень и махнул рукой на финансиста. - Садись на место. - Сейчас со всем разберемся.
Вновь воцарилась тишина. Взгляды людей снова скрестились на главе рода, сделавшим столь смелое заявление.
Парень подошел к своему месту во главе стола. Достал коммуникатор и набрал какой-то номер.
- Господин Рукавишников, добрый день! Надеюсь, узнали? Значит, богаты мне не быть. Ха-ха-ха...
Столь известная фамилия прозвучала, как гром среди ясного неба. Рукавишников, возглавлявший ассоциацию крупнейших торговых объединений империи «Золотая купеческая сотня», был для сидевших здесь небожителем. Пусть он и не аристо и магик, но его влияние тем не менее распространялось далеко за пределы империи.
- Беспокою по поводу вашего предложения. Надеюсь, оно еще в силе? Отлично. Я с вами... Помнится, вы обещали мне помощь. Вы ведь уже в курсе, что происходит? Поэтому понимаете, что мне нужно.
Сидевший в паре шагов глава финансового сектор снова вскрыл свою таблетницу. Хотя не факт, что сделал он это от безысходности. Может, наоборот, от надежды. Ведь, господин Рукавишников, пожалуй, сейчас был единственным человеком в империи, который мог им помочь.
- Переводите на родовой счет ровно десять миллиардов рублей. Сейчас мой юрист приедет с необходимыми бумагами. Что говорите? Не нужно?! Доверяете, значит. Я это очень ценю...
Возникла небольшая пауза, словно парень что-то для себя решал. Наконец, он чуть качнул головой, видимо, приняв какое-то решение.
- А знаете, такое доверие требует ответного шага с моей стороны, - конференц-зал замер, а все присутствующие в нем «превратились» в каменные статуи. - Через неделю мои фармкомпании начнут выпускать один препарат, который вас должен заинтересовать. Уверяю вас, это не какое-то обычное лекарство. Это средство, которое помогает со стопроцентной гарантией. Вы лучше приезжайте ко мне, где сами все и увидите... Вот и хорошо. До встречи, господи Рукавишников.
В полном молчании глава рода спрятал коммуникатор во внутренний карман пиджака и улыбнулся.
- У нас будут деньги...
В этот самый момент что-то у кого-то в кармане раздалась громкая трель звонка. Головы повернулись в сторону главного финансиста, который тут же заерзал по своим карманам в поисках источника этого звука.
- Простите... Звонок... Ведь такая ситуация и я всегда должен быть на связи, - оправдывался он, неуклюже тыкая пальцами в найденный коммуникатор. - Ой! Боже мой...
Внезапно «схватился» за сердце. Из ослабевших пальцев выпал гаджет и со стуком свалился на поверхность стола.
- Боже... Есть... Пришло... Десять миллиардов рублей, как одна копеечка, - с блаженной улыбкой забормотал он ослабевшим голосом. - Десять миллиардов рублей...
Глав рода резко встал из-за стола.
- Ответить нужно максимально жестко. Противники рассчитывали, что раздавят нас и вложились во все это по максимуму. И в этом была их ошибка. Поэтому прямо сейчас нужно экстренно выкупать все наши акции, которые только есть на рынке. Важно, чтобы скупка велась по всем каналам и из всех источников. Пусть создастся впечатление, что в дело вступили еще игроки. Это позволит нам выиграть время и вернуть под наш полный контроль все проблемные активы... А после... Кстати, где наш медийщик?
С самого дальнего конца стола немедленно поднялась моложавая рыжеволосая женщина лет с чернильно-черными волосами, аккуратно уложенными в длинный хвост на затылке. Затянутая в идеально подогнанный по ее гибкой фигуре темное платье, она напоминала собой черную пантеру.Впечатление это еще больше усилилось, когда она заговорила.
- Да, мой глава, - прозвучал мурлыкающий грудной голос, от которого все волоски на теле вставали дыбом. Буквально физически чувствовалась, как от женщина исходила неимоверно притягательная животная сила. - Здесь и жду ваших приказов, - и говорила она, словно специально, так, будто бы старалась соблазнить. - Любых приказов...
Воображение сидевших мужчин, да и некоторых женщин, уже рисовало, как она избавляется от одежды, бросая ее предметы прямо на стол. Эротично изгибается и остается лишь в ажурном шелково белье, непременно, черного цвета. Закрепляя созданный ею эффект, женщина призывно улыбнулась.
Однако, все ее усилия пропали внуне. Парень лишь мазнул по ней безразличным взглядом. Хотя усилия этой женщины-вамп оценил, как весьма высокие. Признаться, в первые мгновения его зацепило, скажем больше, обожгло. После же разумное начало интела возобладало и сразу же пелена возбуждения спала. Стали невооруженным глазом заметны специальные психолингвистические приемы, которые активно применяла женщина: особо подобранный низкий тембр голоса, грамотно расставленные слова и сделанные акценты на некоторых из них, пристальный взгляд в направлении переносицы, и, конечно, же эффектная зовущая поза. Все это в комплексе выглядело особенно, хотя убойным аргументом, особенно, если было направленно на неоперившегося юнца, каким некоторые его до сих пор еще считали.
Правда, приходили на ум и вопросы о таком поведении именно сейчас, когда буквально на волоске висела судьба всего рода, то есть их всех. К чему это было делать именно сейчас? Что больше не было возможности уединиться и продемонстрировать всю убойную силу своего оружия? Сейчас же она казалась инородным пятном посреди всего собрания, отвлекающим все внимание на себя. Неужели у нее вдруг внезапно где-то и что-то зачесалось? Странно...
- Я хочу, чтобы вечером во всех вечерних новостях прозвучала следующая информация, - сделал он паузу, а затем продолжал. - Боярин Скуратов-Соколов Максим Олегович и боярыня Скуратова Марина Еремеевна готовятся к бракосочетанию, которое состоится после окончания всех надлежащих подготовительных процедур. Эта новость заткнет рты у наших недоброжелателей и выбьет почву из ног тех, кто надеется пошатнуть мою власть. Приступай немедленно, с боярыней уже все оговорено.
После окончания совещания, когда ободренные участники начали расходится, парень махнул рукой главе медийной службы. Та с готовностью остановилась.
- У нас остались с вами еще кое-какие нерешенные вопросы, - глава подошел к двери конференц-зала и защелкнул ее, зафиксировав в закрытом положении. - Думаю, именно сейчас их нужно обсудить.
У той тут же замаслились глаза и она быстро закивала головой. Мол, обязательно и с превеликим удовольствием. По крайней мере, именно так можно было интерпретировать невербальные знаки, которые она подавала.
Женщина облизнула рот, чуть куснула нижнюю губу. Затем уселась прямо на стол, чуть поерзав внушительными ягодицами.
- Я готова, мой глава, - ее голос стал еще бархатистее, хотя куда уж больше. Холеные пальчики положила на свои бедра и начала очень медленно задирать юбку. Буквально по миллиметру двигалась вверх ткань, все больше и больше интересного открывая жаждущему взгляду. Наконец, показалась полоска чулок, за которой сверкнуло белоснежная кожа бедер. - Приказывай...
Она оставила подол в покое, совсем немного не доведя дело до конца. Специально, чтобы это сделали за нее. Ведь, некоторым нравиться чувствовать и особенно демонстрировать свои силу и власть. Опустилась на локти, чуть выгибая спину. Улыбнулась и призывно кивнула. Мол, давай, действуй. Я уже вся горю...
- Хорошо, - проговорил парень насмешливым голосом, совсем не обращая внимания на ее позу, открытую взору сочную грудь, показавшийся живот, белые бедра и манящую глаз красную полоску трусиков. - А теперь рассказывай, на кого работаешь...
Вздрогнув всем телом, женщина попыталась вскочить. Дернулась, но сразу же уперлась в его колено.
- Говори! - он навис над ней, все сильнее и сильнее давя коленом на живот. - Раздавлю...
Она еще раз дернулась. В отчаянии попуталась достать его тонким стилетом, непонятно откуда оказавшимся в ее руке. Бесполезно.
- Думала, самая умная? Зря. Не глупее тебя здесь люди работают, - ухмыльнулся глава рода, продолжая давить на ее живот. Ту уже с трудом дышала. - Мне уже давно доложили, что наша медиа служба себя очень странно ведет. Почему-то все время немного запаздывает. Вроде бы все правильно делает, но немного не вовремя. Не объяснишь, почему это так происходит? Мы уже пару недель в чертовой заднице, а в медийном поле нас почти нет. Как же это так?
Еще добавил усилий, отчего женщина захрипела. Лицо стало багровым от прилившейся крови.
- Хр-р-р... Я не знаю... Ничего не знаю..., - с трудом выдавливала она из себя слова, извиваясь от сильной боли. - Отпусти... Я всегда была предана...
У парня брови от удивления поползли вверх.
- Предана? Хм, интересно. А как же твои тайные счета? Какого черта там охрененные суммы прокручиваются? Признаться, такое количество нулей там и меня поразило.
- Хр-р-р-р... Скажу... Я все скажу, - наконец, сдалась женщина, закатывая глаза. - Я работаю на...
-//-//-
Сообщение в корпоративном издании.
«Сегодня скоропостижно скончалась генеральный директор медийного холдинга «Скуратовский голос» Симоненко Татьяна Александровна. Весь коллектив холдинга, ее коллеги, друзья соболезнуют ее родным в такой утрате. Максим Олегович Скуратов-Соколов сообщил, что род не оставит без помощи ее родных и установит ежемесячное содержание для ее двух дочерей. По достижению ими совершеннолетия род Скуратовых предложит им на выбор любой вуз столицы для поступления».
Глава 4. Еще шаг вперед
-//-//-
Всё-таки им удалось переломить ситуацию. На счета ключевых корпораций рода было одномоментно выброшено более 13 миллиардов рублей, что сразу же сказалось на рынке. Падение стоимости акций своих мегаконцернов сначала замедлилось, а затем полностью прекратилось. Через некоторое время уже наметился тренд на рост. К ночи к моменту закрытия биржи все было кончено: они почти полностью отыграли назад.
- Вот и все. Похоже, мы выдержали удар, – громкого произнес Александр, поднимаясь из кресла. От многочасового сидения за гигантскими мониторами оперативного центра, затекло все тело, сковав мышцы в твердый доспех. Он с чувством потянулся, наполняя помещение хрустом. – Не просто это оказалось, совсем не просто...
Почти сутки он в режиме реального времени управлял всеми активами рода, играя с ними, словно безумный пианист на фортепиано с тысячами клавиш. Реагировал на малейшие колебания рынка, сразу же направляя туда тысячи виртуальных рублей или, наоборот, изымая столько же. В одном секторе срочно покупал акции, в другом продавал, в третьем выжидал. Через определенный цикл времени менял последовательность действий на обратную.
Работа в таком сверхфорсажном интеллектуальном режиме далась ему очень не просто. Одежда, когда она встал с места, висела на нем мешком. Лицо сильно осунулось, цвет изменился на серый. Но настроение, напротив, было на подъёме. Ведь, ему в очередной раз удалось отбиться.
- И как теперь наши дела? – парень повернулся к одному из своих аналитиков, что все это время помогали ему в игре на бирже. – Лучше?
- Господин, - старший аналитик тут же вскочил с места и уставился на него, едва не пожирая глаза. После известных событий, когда показательно «разобрался» с очередным нахалом из родственников, его авторитет взлетел до небес. Любые приказания выполнялись не просто быстро, а молниеносно, что сейчас и демонстрировал аналитик. – Вы сделали невозможное! Фантастика! – не мог «не лизнуть» подчиненный. Тянулся так, как не каждый военный мог. – Мы полностью вернули под свой стопроцентный контроль активы всех наших корпораций! Сто процентов! Причем большую часть наших акций мы выкупили по самой низкой цене, выиграв почти половины прежней стоимости акций. Это колоссальные средства! Да прежние держатели теперь волосы на себя рвут! – не сдержавшись, улыбнулся аналитик. – Мы поставили им шах и мат!
Дальнейшее Александр уже не слушал. Не было смысла. Было ясно, что они выиграли этот раунд с большим перевесом. Император, а его вина в этой атаке на активы рода была видна невооруженным глазом, получил мощный щелчок по носу. И у них образовалась временная передышка, которая может закончиться в любой момент. А, значит, нужно готовиться к следующему раунду.
- Хорошо. Продолжайте следить в оба глаза. Стратегия остается следующая. Непрерывно давим на конкурентов в наших секторах. Нужно по максимум использовать панику на бирже. Они хотели обратить ее в свою пользу, а мы сделаем это лучше них.
Закончив давать указания, парень вышел из оперативного центра. Через некоторое время его ждала очень важная встреча, к которой еще надо было подготовиться.
- Посмотрим, что скажет Рукавишников по поводу препарата. Шокировать, конечно, не будем. И слабой дозы за глаза хватит…
Он уже давно решил, что препарат, задействующий внутренние резервы организма, придется выводить на рынок. Только так он мог обезопасить себя от «хотелок» сильных мира сего.
Естественно, саму технологию производства выпускать из рук даже и не думал. Партнеру придется довольствоваться лишь посреднической ролью при продаже этого явно эксклюзивного продукта. В его положении даже союзнику приходиться доверять с оглядкой.
- Онуфрий Иванович! – с улыбкой поприветствовал он Рукавишникова, который его уже ждал в приемной. – Прошу извинить за то, что заставил вас ждать. Дела, - извиняюще развел руками парень.
Они сердечно поздоровались, обнялись, похлопав друг друга по спине. Сейчас их объединяло больше чем взаимный интерес, но и тайна.
- Ничего страшного, Максим Олегович. А я ведь наслышан, очень даже наслышан о ваших ночных подвигах. Вы такого дали, что вся столица гремит, - с удивлением покачал головой Рукавишников, всем своим видом показывая, что шокирован. – Прямо взнуздали биржу. Признаться, удивили. Ожидал, что будете осторожнее действовать. Поздравьте своих аналитиков. Они у вас настоящие профессионалы.
Парень снова развел руками, ничего не отвечая. Не скажешь ведь, что никакой заслуги его аналитиков в этом не было. Сидели, как попки у экранов, и четко выполняли все его указания.
- Помнится, ты что-то про какой-то чудодейственный препарат говорил, что чуть ли не мертвого на ноги поставит. Говорил, что хороший прибыток можно с этого получить. Вот, пришел посмотреть на товар, - будущий партнер уже не улыбался. Ведь, дело шло о больших деньгах, рисовать которыми он не был намерен. – Приступим…
Александр кивнул: действительно, чего терять время. Тем более у него было что показать и предложить. Он ведь целую программу подготовил, чтобы показать товар лицом.
- Кстати, Онуфрий Иванович, это вы не прихрамываете случаем? – парень вдруг заметил, что купец чуть Рукавишников чуть приволакивает правую ногу.
- Да, подагра, будь она неладна, - махнул рукой мужчина, скривившись. – Опять «стрелять» начала. Что-то в последние дни хуже стало… Вроде терпимо пока. Пошлите лучше посмотрим, что вы там приготовили. Хм, Максим Олегович, что это вы так на меня смотрите?
Взгляд, действительно, у парня в этот момент стал особенно цепким и многообещающим. Обострившуюся подагру тот явно воспринял подарком с небес, который позволит на все сто процентов продемонстрировать возможности своего препарата. Лучшего было и не придумать.
- Конечно, пошлите. Один из лабораторных комплексов у нас ниже по этажу. Лифт вот там, - он пошел первым, показывая дорогу. – Буквально за поворотом.
Лабораторный комплекс занимал почти весь этаж, представляя собой примерно десяток полностью изолированных от здания помещений с совершенно автономными источником питания, системой водоснабжения и кондиционирования. Полная автоматизация всех исследовательских процессов не требовала ни помощников, ни охраны.
- Смотрю, вы тут хорошо подготовились, - одобрительно прогудел Рукавишников, когда они пересекали очередную сейфовую гермодверь с цифровым замком. – Одобряю. Секреты должны быть под надежной охраной.
- Вы даже не догадываетесь, партнер, какие тут находятся секреты, - усмехнулся парень, оказываясь в помещении с бесконечными стеллажами. Остановившись у одного из них, он открыл первую попавшуюся коробку и вытащил оттуда самый обычный медицинский дозатор, с помощью которого можно было самому себе здесь инъекцию.
-И этим, молодой человек, вы собираетесь опрокинуть фарм рынок империи? – вид у мужчины был откровенно скептический. Он скорее всего уже о многом пожалел из того, о чем они договаривались. Правда, вида не подал. – Ничего эксклюзивного, честно говоря, я тут не вижу.
Ничего не ответив, Александр плавным движением повел рукой в сторону гостя. Тот даже отшатнуться не успел, когда дозатор коснулся его запястья. Лишь лёгкий холодок почувствовал
- Черт! Что вы себе позволя..., - раздражённо начал он, но нут же умолк. По его телу неожиданно пошла странная волна свежести, после чего Рукавишникова накрыла волна необъяснимого облегчения. Исчезла, словно никогда и не было, ноющая боль в позвоночнике. Полностью отступила тупая головная боль, медленно сводившая с ума при каждом приступа подагры. – Что ты сделал? Ты маг? – нечто похожее он ощущал, когда с ним «работал» очень «хороший» маг. Правда, боль даже тогда отступала лишь на время, после возвращаясь вновь. – Что это было?
Мужчина просветлел лицом. Даже пара морщин на лбу разгладилась. Он несколько раз прошелся туда-сюда. Ничего не почувствовал: боли не было. Тогда осторожно подпрыгнул на месте: раз, два, три. Снова ничего: совершено никаких болезненных ощущений. Как говорится, словно немало годков сбросил: тридцать вряд ли, а пятнадцать – двадцать наверняка.
-Подожди-ка..., - удивление на его лице вдруг сменилось пониманием. До него, наконец, дошло, в чем было дело. – Это он? В смысле это твой препарат?
Парень, улыбнувшись, кивнул. Презентация чудо-препарат прошла даже лучше, чем он это себе представлял.
- Вы, Онуфрий Иванович, только что испытали на себе действие препарата, правда, премиум класса. Более бюджетный вариант действует гораздо слабее, – Александр покачал головой. Мол, есть препарат и для так называемых «бедных». – Однако, даже ему ни одно из современных лекарственных средств и в подмётки не годится. И как, Онуфрий Иванович, годится товар для продажи? Возьмёте торговать им?
Гость, конечно, немного помчался. Для виду, естественно. Ведь, не одна серьезная сделка не заключается быстро. Однако, для себя он уже все решил: нужно брать, так как такой товар оторвут с руками и ногами.
-Возьмусь, – мужчина вновь чуь согнул спину, проверяя, вернётся или нет боль и всякий раз со страхом ожидал, что вот-вот позвоночник отзовутся привычной тупой болью. – А не боишься, что разгадаю секрет препарата и сам торговать буду? – хитро прищурился Рукавишников. Признаться, именно такая гадливая мыслишка почти сразу пришла ему на ум. – Я ведь своих учёных-дармоедов день и ночь заставлю работать на формулой. А как они разгадаю, сам делать буду.
Сказано было, конечно, шутливым тоном, но напряжение все равно чувствовалось неслабое. Не нужно было быть провидцем, чтобы понимать, что такой вариант Рукавишников тоже рассматривает, как возможный.
- Пожалуй, отвечу отрицательно: не боюсь. Вы, конечно, можете попробовать это сделать, когда получите от меня товар на продажу. Я мешать не буду, – парень грустно развел руками, показывая, что даже пальцем не пошевелит. – Только не верю я в это. Слишком многое вы тогда сможете потерять. К тому же образец конечного продукта ни вам ни кому бы то ни было другому ничего не даст. Уверяю вас, ваши научники ничего не могут добиться, ровным счётом ничего.
Александр мог бы ещё добавить, что на современном этап развития генетики и микробиологии местные учёные даже близко не смогут подойти к разгадке, а уж тем более воспроизведению исходного кода препарата. Только зачем Рукавишникову знать лишнюю информацию. Как говорится, во многих знаниях – многие печали.
К тому же само производство он и не думал передавать на сторону. Партнёр должен был заниматься лишь сбытом. Словом, никакого доступа к начальному этапа производства у того просто физически не было
- Вы слишком умны, чтобы идти на предательство, – добавил парень, внимательно смотря в глаза гостя. – И слишком любите жизнь. Не правда ли?
Последнее прозвучало далеко не безобидно. Скореедаже угрожающе. – Мы нужны друг другу... Кстати, есть ведь и препараты экстракласса...
Парень бросил Рукавишникову ещё одну жирную и вкусную наживку, в которую тот просто не мог не вцепиться. Ведь, даже само наименование препарат экстракласса ожидал нечто совершенно особое с потрясающими свойствами. Кто знает, что мог делать уже этот препарат! Лечить смертельно больных?
- А с такими препаратами человек может даже с магом поспорить, - вкрадчивым голосом добавил Александр, «бросая пробный шар». Удар оказался неимоверно точен: у Рукавишникова неимоверно расширились глаза и задрожали губы. – Вы ведь против магом…
-//-//-
Огромный торговый зал, заставленный манекенами с белоснежными свадебными нарядами, был совершенно пуст. Ни единого посетителя в магазине, кроме одного, ради которого и были закрыты все двери.
Консультанты, длинногие девицы с удивительно одинаковыми фарфоровыми личиками и пухлыми губками, почтительно стояли у примерочной с ворохом разнообразных моделей. Ждали, когда госпожа Скуратова соизволит мерить следующий фасон.
Клиент был очень серьезный, поэтому и требовал к себе особого отношения. Девушки уже больше двух десятков платьев ей перетаскали, чтобы она, наконец определилась с фасоном и модельером, к которому обратится.
Вдруг в тишине зала раздались энергичные шаги. Через мгновение из-за поворота показался и то, кому они принадлежали – высокий стройный блондин с шикарными длинными волосами, которые удачно оттеняли его загорелое лицо. Горевшие небесной синевой глаза окончательно дополняли образ соблазнителя, грозы всех женщин и юных дев.
Красавчик шел быстро, энергично размахивая руками. Полы белоснежного плаща развивались за ним, словно паруса быстроходного парусника. Казалось, еще немного и он взлетит, размазавшись в воздухе.
- Девочки, брысь отсюда, – в его пальцах появилась пачка крупных денежных купюр, которые фантиками полетели в сторону консультантов. Тут же все трое бросились подбирать деньги, а через мгновение уже удалялись, стуча каблучками.
Блондин проводил их насмешливым взглядом и повернулся в сторону примерочной, из которой доносилось недовольное девичье ворчание. Взмахнул копной волос и бесшумно скользнул за штору. Теперь настало его время...
Невеста как раз одевала через голову очередной наряд, оказавшийся чуть уже, чем следовало бы. Платье застряло, полностью скрыв ее голову и выставив на всеобщее обозрение аппетитную попу в ажурных трусиках.
- Эй?! Где вы там?! Я же сказала мне нужно платье на размер больше?! – недовольно покрикивала она, подзывая продавщиц. А тех уже и след простыл. -
Оглохли там все? Ой...
Нежные руки (а как иначе? Красавчик тщательно ухаживал за своей кожей) коснулись ее талии и решительно пошли вверх, осторожно поглаживая атласную девичью кожу. Достигли подола платья, остановились и через мгновение скрылись внутри.
- Ой..., – ойкнула девушка, напряглись всем телом. – Максик, напугал... Тебе же нельзя видеть платье до свадьбы... Продолжай, – промурлыкала она, чувствуя, как горячая дрожь от мужских прикосновений проходит по всему ее телу. – Ещё...
Довольно улыбаясь, блондин удвоил усилия. Одна рука осталась там же, осторожно лаская упругую девичью грудь. Другая рука уже ползла ниже, теребя ажурную ткань на попе девушки.
- Ай..., – глубоко вздохнула она, когда мужские пальцы крепко сжали ее ягодицу. – Подожди, Максим..., – но рука и не думала останавливаться, живя своей собственной жизнью. Сжала вторую ягодицу, оставив в покое первую. Скользнула в ложбинку между ними. – Подож ..., - девичье дыхание стало еще тяжелее, прерывистее. - Поцелуй мен...
Изгибая голову, дрожавшая девушка начала поворачиваться. Глаза были полуприкрыты, губы шептали заветное имя.
- Поцелуй меня, – она, наконец, повернулась и встретилась глазами с мужским взглядом. Ее глаза тут же расширились, став круглыми от удивления. – Кузен? Ты? Б...ь! Ты совсем ох...л?
Взвизгнув, Марина с силой толкнула парня в грудь, отчего тот чуть не упал на спину. С хрустом сорвав с себя платье, она скомкала его и тут же запустила бесформенный ком в кузена.
- Скотина! Дурак! Ты куда лезешь?! – кричала она, даже не думая успокаиваться. Ее лицо кривилось от злости, глаза бегали по сторонам в поисках чего-то тяжелого или острого. – Я твои грабли сейчас…
Даже злясь, она выглядела невероятно сексуально. Глаза сверкали. Лицо с тонкими чертами пылало алым цветом. На мраморной коже вызывающе подрагивали упругие груди с дерзко точащими коричневыми сосочками. На подтянутом животике выделялся аккуратный пупок с небольшим бриллиантом на нем.
- Постой, постой, сестренка! – блондин, заметив всплески огня вокруг кистей девушки, тут же вскинул руки в примирительном жесте. – Что ты как неродная? Ведь, раньше тебе это очень нравилось. Помнится, ты именно так просила ласкать себя. Я помню каждую нашу встречу, каждое твое слово. Все это словно отпечаталось в моей памяти, - он выразительно постучал по своему лбу указательным пальцем.
К этому мгновению с ним уже произошла разительная перемена. Из развязного ловеласа парень превратился в убитого горем неразделенной любви человека. В глазах застыли слезы, в голосе надрыв. Просто, безнадежный влюбленный.
- Малыш, ты что? Нам же было так хорошо с тобой? Неужели ты забыла? Помнишь, как ты просила целовать твою шею? Я покрывал ее множеством поцелуев, переходил на твои чудесные ушки, - едва не шептал он, крошечными шажками приближаясь к ней. – Забыла?
- Придурок! – рявкнула она. – Я все расскажу Максиму. Он же тебя в порошок сотре…
Договорить Марина не успела. Кузен мгновенно подскочил и прижал ее к стене, не давай девушке вырваться из его объятий. Крепко сжал ее руки.
- Заткнись, дура! – прошипел он, мгновенно преображаясь в того, кем и был на самом деле – в эгоистичного подонка. – Я ведь тоже могу много чего рассказать, а лучше показать. Помнишь, как мы с тобой играли? Ты была в таком сексуальном белье, что у меня и сейчас встает. Ха-ха-ха. А как развлекались в джакузи, просто сказка. Ты всегда была проказницей… Кстати, у меня остались отличные фотки.
Он наклонился. Коснулся носом ее щеки и глубоко вдохнул терпкий аромат девичьего тела.
- Только вякнешь и все записи окажутся там, где им и место. Уверяю тебя, что фотки отличные. Ты вышла просто потрясающе. Там такие позы, - он даже глаза закатил. Мол, зрелище настолько чудесное, что он и сдержаться не может. – Понимаешь, что тогда начнется?
Трепыхание прекратилось. Марина обмякла, едва не повиснув на нем. Естественно, она все понимала. Записи о тех совсем не невинных развлечениях были совсем некстати. Род Скуратовых и так сейчас находился под сильным информационным прессом, который теперь мог еще больше усилиться. К тому же, кто знает как на все это отреагирует Максим? Ведь, грязи на записях и фото было более чем предостаточно.
- Чего тебе нужно? – сдавленным голосом спросила девушка, с ненавистью глядя на самодовольно ухмыляющегося парня.
Тот глумливо улыбнулся, прекрасно понимая, что она полностью в его власти. Глядя прямо ей в глаза, блондин с силой сжал ее груди. Затем, буквально вжав ее в стену, облапил бедра. Та тут же дернулась в сторону.
- Успокойся, стерва! Не нужна ты мне! Мне достаточно только свистнуть, как текущие телки в очередь вставать будут, - парень убрал руки с ее бедер. – Серьезные люди просили тебе кое-что передать. Слушай внимательно, два раза не буду повторять. С тобой уже не раз говорили о будущем нашего рода, а ты все корячишься. Пойми, тебе все равно придется выбрать сторону. Решай, с кем ты будешь: с безродным или со своей кровью? Пока у тебя еще есть время. Но скоро все изменится… Если поможешь свалить безродного, то сама сможешь занять его место. Поняла? Старейшины дают тебе в этом свое слово…
Напоследок блондин еще раз сжал ее грудь.
- А сиськи классные, Маришь…
Штора после его ухода еще шевелилась, а девушка уже сползала к полу. Едва коснулась его, как закрыла голову руками и тихо заревела: от бессилия, от злости и обиды.
Глава 5. Опять? Ептыть
-//-//-
В уютном помещении, отделанном редкой красоты голубым нефритом, клубился пар, стелющийся по полу и медленно взбиравшийся на стены. Откуда-то снизу шел мягкий теплый свет, играющий необычными тенями на стенах. В самом центре утопал в клубах пара неглубокий овальный бассейн, в котором полулежал человек.
- Хорошо..., - еле слышно фыркнул Александр, дотягиваясь до бокала с вином на столике. Медленно пригубил ярко-красную жидкость, распространявшую вокруг себя изумительный фруктовый аромат. - Хорошо..., смежил глаза, почти полностью погружаясь в горячую воду. Оставшееся на поверхности лицо выражало полное удовлетворение.
Грешен, что оправдываться. Была у парня такая слабость — понежиться в горячей воде, давая полный отдых и телу, и мозгу. Тем более был явный повод: последние несколько дней выдались не просто тревожными и тяжелыми, а убийственно сложными. Насыщенность исключительно опасными для жизни событиями была настолько «плотной» и «жесткой», что не за горами было физическое и эмоциональное выгорание. Требовалось сбросить напряжение, а пассивное ничегонеделание в условиях оздоровительного комплекса в таком случае подходило ему как нельзя лучше.
- У-у-у-ф, - простонал он, чувствуя, как тело медленно теряет вес, ощущение мышц. Все становится невесомым, бесплотным. - Просто чудо.
Руки бессильно лежали на теплых нефритовых бортах бассейна, голова уютно устроилась в подголовнике. Не хотелось двигаться, говорит и даже думать.
В этот момент он кого-то то ли почувствовал, то ли услышал: от двери приближался какой-то человек. Крался на цыпочках, осторожно ставя ноги. Явно не хотел своего обнаружения, что уже должно было Александра насторожить: вдруг, по его душу пришли. Однако, расслабленный парень даже не шелохнулся, сразу же узнав вошедшего. Это было совсем несложно, если умеешь чувствовать окружающее пространство. Ему не нужно было даже глаза открывать: легкий аромат узнаваемых духов, характерный ритм дыхания и ходьбы сказали ему все, что нужно было знать.
- Мариш, присоединяйся. Вода чудо, - негромко проговорил он, чуть качнув головой.
И та не заставила себя ждать. С легким шелестом скользнула на пол невесомая сорочка, распустились волосы, обрушившись водопадом на плечи. В клубах поднимающегося к потолку пара показалась стройная девичья фигура. Из полумрака свет выхватывал то юную грудь, дерзко топырящуюся темными сосками вперед; то подтянутую округлую попу, которой касались распушенные волосы; то независимо вздернутый носик и упрямый взгляд.
- Ой, - чуть вскрикнула девушка, осторожно касаясь пальчика ноги воды. Вроде бы горячая. Но уже через мгновение она пустилась в бассейн.
- Умаялась поди, выбирая платье? - открыв глаза, Александр сочувственно посмотрел на нее. Судя по измученному виду невесты, ей, действительно, сегодня хорошо досталось. - Иди ко мне...
Девичье тело тут же обвилось вокруг него, заставляя кипеть в жилах кровь. Из воды вынырнула атласная ножка и по-хозяйски опустилась на парня. Мужской груди коснулась узкая кисть,скользнувшая вниз сначала осторожно, но с каждой секундой становящаяся все более и более уверенной. Девушка еще сильнее прижалась к нему. С вздрогнувшего парня мигом вся расслабленность слетела.
- Марина, - голос у него стал хриплым, низким, чуть напоминая рык животного. - Марин, ты что?
Он вдруг почувствовал, что она вся дрожит. А лицо, уткнувшееся ему в плечо, подозрительно мокрое. Причем, мокрое оно из-за слез, а не из-за воды бассейна.
- Плачешь? Из-за платья что ли? Не нашла подходящего? - сразу же забросал он ее вопросами. Ничего другого на ум ему даже и не пришло, ведь именно подготовкой к их предстоящему бракосочетанию было занято все ее свободное время. - Плюнь! Хочешь, завтра же лучшие модельеры столицы будут у нашей двери. Выполнят любой твой каприз... Подожди-ка, дело не в платье?
Шутливые нотки мгновенно исчезли из его голоса. Замерли его руки, помогавшие успокаивать Марину. Похоже, дело было серьезное.
- Рассказывай, что случилось? - он сжал ее ее ладони и начал осторожно целовать тонкие пальчики. И всякий раз, когда его губы касались очередного пальчика, она вздрагивала. - Не бойся... Рассказывай...
И она рассказала такое, что парень затаил дыхание. Слушал, боясь лишний раз вздохнуть. Тут, оказывается, еще тот был серпентарий. Он-то думал, что это «на нем клин сошелся», а остальные родичи друг за друга горой. Получалось же, с точностью наоборот: на Марину очень жестко «наехали», пытаясь ее превратить в оружие против главы рода. Старая, как мир история про прекрасную деву, убивающую своего возлюбленного.
-... Уверена, что через этого красавчика на тебя давили именно свои, а не чужие? - снова парень повторил свой вопрос. - Вспомни все, что можно. Могут помочь любые, даже самые незначительные подробности.
Если честно, Александр склонялся к тому, что за всем этим вновь стоит император. Был почти наверняка уверен, что внутри рода ему больше нечего опасаться после недавней показательной расправы.
- Не-ет, это точно не чужие, - всхлипывания уже прекратились и ее глаза с надеждой уставились на него. - Это наши... Ты просто не знаешь, на что они способны. Даже отец не раз мне говорил, что внутри нашего рода есть те, с кем лучше не ссориться. Старейшинами и хранителями рода их называл. Правда, настоящих их имен я ни разу не слышала.
Рассказала она и про еще одну любопытную деталь, связанную с этими старейшинами / хранителями. Выяснилось, что в реальности все материальные активы рода так или иначе, различными скрытными и обходными путями принадлежали старейшинам. Глава рода же оказывался по-сути обычным наемным работником.
- Марин, ты ничего не путаешь? Получается, эти так называемые старейшины, могут в любой момент мне «перекрыть кислород»? - от удивления он привстал в бассейне, нависнув над полулежавшей девушкой. Та, смотря на него снизу вверх, утвердительно кивнула. - Нормально девки пляшут, по четыре штуки в ряд...
Выходило, что его власть, как главы рода, иллюзорна. Существует влиятельный теневой центр, который может легко у него перехватить бразды правления. Это же снова меняло все расчеты.
Он-то думал, начиная «бодаться» с императором, что у него крепкий тыл. А было все, иначе. Его просто на просто могут «слить», когда кто-то решит, что он зашел слишком далеко.
И в этих условиях непонятно, на кого он может опереться. Ведь, любой может лишь делать вид, что абсолютно предан главе рода. Например, Марина...
- Ты зачем мне это все рассказала? - он тяжело опустился в воду и оказался рядом с ней, бедром коснувшись ее бедра. - Ведь, ты можешь потерять абсолютно все, и даже жизнь. Старейшины в любой момент могут договориться с императором, еще с кем-нибудь, и потом избавиться от меня, а, заодно, и от тебя. Я не смогу быть везде с тобой, чтобы защитить. Ты же знаешь это. Тогда зачем это сделала?
Марина все это время смотрела на него, не отрывая глаз.
- Чудак, ты человек. В одном случае кажется, что умеешь читать чужие мысли. В другом случае выглядишь настоящим пеньком с глазами, - девушка рассмеялась. Смех у нее был добрый, негромкий, словно прозвучал крохотный серебристый колокольчик. - Я же по уши влюбилась в тебя. Разве не видно?
Она легонько толкнула его в грудь, заставляя лечь на пологую спинку бассейна. Сама, не отрывая от парня глаз, медленно его оседала. Упругие холмики с коричневыми сосками повисли у него над лицом, начав ритмично двигаться: вверх — вниз, вверх - вниз, вверх — вниз.
-А... еще-е я хочу власти..., - ее голос чуть потяжелел, обретя грудную хрипотцу. Стало напоминать мурлыканье хищной кошки. - Настоящей власти, понимаешь? А-а-а-а, – от очередного особенно сильного толчка ее тело пробила дрожь и она испустила протяжный стон. Туловище выгнулось дугой и стоящие торчком соски едва не воткнулись ему в лицо. – А-а-а-а-а-а-а, – раздался ещё один стон, более сладостный и продолжительный чем первый.
Несколько минут после этого она просто молчала, без сил лёжа рядом с ним.
-Эти... пердуны... старейшины никогда не дадут мне власть... Как только свалят тебя, то сразу же отправлюсь вслед за тобой..., – продолжала объяснять она, с усталой улыбкой заглядывая ему в глаза. – А с тобой у меня будет все, что я захочу. Потому что ты другой... Ты сожрешь их живьём... А я тебе в этом помогу. Ты ведь ещё пытаешься разобраться в магии?
У Александра, еще секунду назад с чувством тискавшего девичью ягодицу, мигом пропало все желание. Как ножом отрезало. Зато глаза сверкнули неистовым любопытством. В нем снова проснулся тот, кем он когда-то был. Он интел, который живет ради нового знания.
- Что ты знаешь? – жадно спросил парень, чувствуя, что находится на пороге грандиозного открытия. – Что это такое? Как магия появилась?
-//-//-
Очередное заседание Боярской Думы началось буднично. На повестке дня стояли ничего не значащие, мелкие вопросы, по поводу которых не имело смысла и «копья ломать». Казалось бы, ничего не предвещало бури. Хотя разлившееся в огромном зале напряжении чувствовалось, отчего непосвященные удивленно переговаривались между собой, оглядывались по сторонам на каменные лица непривычно серьезных бояр. От привычного оживления, неформальной близости не осталось и следа. Что-то готовилось...
- Благородное обчество, - старчески дребезжащим голосом открыл заседание старейший член Боярской Думы боярин Воротынский. Его чуть сгорбленная фигура сейчас едва выглядывала из-за трибуны, что всякий раз вызывало улыбки, а нередко и смешки, в зале. Но почему-то сегодня не было ни первого, ни второго. - Первым предлагается рассмотреть вопрос о… э-э-э..., - старик, щуря подслеповатые глаза, как и всегда, споткнулся на каком-то слове. Завис на некоторое время, пытаясь разобрать то, что не осилил с первого раза. - Ге... гераль... э-э-э-э... геральди...
В этот момент в северного части зала с места поднялся невысокий нескладный боярин и несколько раз солидно кашлянул, тем самым привлекая внимание собравшихся. Чтобы на него обратил внимание выступающий, пришлось еще раз кашлянуть, правда, громче.
- Э-э-э, - Воротынский поднял голову, с удивлением рассматривая мужчину. Мол, чего это худородный боярин из захудалого рода себе позволяет.- Э-э-э... Боярин Акчурин?
А в глазах других, наоборот, зажегся огонек понимания. Ведь, именно так в Боярской Думе и начиналось обсуждение, действительно, «острых» вопросов, «поднимать» которые боярам-тяжеловесам было не по чести. Поэтому все начиналось как раз с такого незнатного боярина-застрельщика, вольно или невольно представлявшего и одновременно проталкивавшего чужие интересы.
- Невместно нам о такой мелочи, когда случается порушение боярской чести, - голос у мужичка был неприятный, резкий, прямо под стать его неказистой внешности. Весь нескладный, угловатый с выпученными, как у рыбы глазами, он производил неприятное, брезгливое впечатление. - Скоро над нами смеяться станут.
Сказанное тут же вызвало нешуточное оживление. Бояре заговорили, забурчали. Кто-то даже вскочил с места, замахав руками. Мол, как можно такое говорить.
- Именно так, благородное общество! - разулыбался мужичок, что вызвал нужную реакцию. Осталось еще немного «подогреть» возмущение. - Начнут над нами смеяться. Над столпами империи!
«Прикормленные» бояре, сидевшие большей частью в северной части зала, зашумели еще громче. Стал раздаваться топот и даже свист. Боярское собрание уже напоминало не чинное заседание благородного общества, а какое-то уличное сборище.
- Я говорю о том, кто недавно стал во главе славного боярского рода! - костлявый палец мужичка у трибуны устремился куда-то в сторону окна, словно виновник всего этого находился именно там. - Юнец без роду и племени, не имеющий благородной магической искры, стал главой рода Скуратовых! Разве такое мыслимо было еще десять лет назад?! Про двадцать или тридцать лет я уже не говорю! В те благословенные времена, когда слова о боярской чести не были пустыми словами, этого бы никогда не допустили. Сопливый безродный юнец даже близко бы не подошел к боярскому месту. А сейчас что?
До тех, кто заранее не был посвящен в сегодняшние события, начало доходить, что именно должно сегодня произойти. Ведь, именно в руках Боярской Думы было, уже давно ставшее формальным, право окончательного утверждения главы рода в его положении. Формальным оно стало потому, что все юридические права и обязанности оформлялись до этого. Здесь фигурировал определенный символизм: на заседании Боярской Думы император, вручая новому главе рода боярские регалии, словно бы передавал частичку своей божественной власти. А если такой символический акт не произойдет итрадиция, пусть и формальная, нарушится? Насколько сильный удар будет по легитимности нового главы рода Скуратовых?Как воспримут это родовичи внутри самого рода?
Получалось, что-то череда мощных скандалов вокруг фигуры боярина Скуратова-Соколова лишь начала набирать обороты. При чем было совсем не понятно, к чему все это приведет: ни одного похожего прецедента еще не было.
- Вот, вот, благородные бояре! - откуда ни возьмись в руках боярина Акчурина появилась толстая папка, украшенные роскошными вензелями. - Это выписка из Большой росписи боярских родов Российской империи! - он внушительно потряс папкой прямо перед собой. - Не было еще за всю истории нашего государства такого, чтобы во главе благородного боярского рода встал безродный юнец, не способный к магии. Всегда и везде заботу о судьбе целого рода брали на себя самые опытные, авторитетные, мудрые и, главное, маги. Только им под силу достойно нести эту неподъемную ношу во славу боярских родов и всей империи. А что сможет сделать этот?
Мужичок, как многие отметили, ни разу не назвал юного Скуратова-Соловьева по имени. Целенаправленно использовал такие слова и в таком контексте, чтобы это ощущалось максимально уничижительно и может быть даже оскорбительно.
- И, наконец, благородные бояре, разве можно забыть про возмутительно поведение этого, оскорбляющее высокое звание имперского боярина! - на этой фразе он едва не взвыл, патетически схватившись за головы. Мол, стыдно даже думать об этом, а не то что рассказывать. - Это же истинное порушение основ! Вел какие-то темные дела с бандитами и уголовниками, не раз становился зачинщиком драк. А его отношение к благородным традициям, завещанным нам предками? Это истинно мужицкое поведение, а не поведение благородного человека!
Сделав оскорбленно-возвышенное лицо, Акчурин поклонился боярам и добавил:
- … Я ведь о чести боярской пекусь, - схватился за левую грудину и с силой ее растер, словно сердце, действительно, болело. - Чтобы достойнейшие нас вели...
Еще раз поклонившись, сел с чувством выполненного долга. Следом сразу же поднялась волна шума: послышались крики, оскорбления, даже свист. Похоже, обсуждаемый вопрос никого не оставил равнодушным и каждый хотел высказаться. Боярин Воротынский, все еще стоявший за трибуной, даже растерялся от такого напора.
- Благородное обчество! Благородные бояре! - старик, тряся бородой, пытался перекричать повисший в зале шум и гам. - Благородные бояре! - дребезжал его голос. - Благо...
Куда там! Никто его даже не пытался услышать. Наоборот, шум лишь нарастал. Особенно ретивые бояре повскакивали с мест и уже готовы были вцепиться друг другу в бороды, что иногда случалось на заседаниях. Причем, такие выяснения отношений никоим образом не считались оскорблением и порушением чести, ибо тянулись с самых древних времен.
В очередной раз прокричав в никуда, боярин Воротынский хмыкнул что-то в бороду. Тихонько вышел из-за трибуны и, взмахнув руками, резко ударил воздушным кулаком про дальней стене зала. Тут же сильный вихрь пронесся между двумя рядами сидевших бояр, заставляя их вжиматься в кресла и закрывать головы руками. С громким грохотом никем незанятые кресла взлетели в воздух и впечатались в стену.
Остатки кресле свалились на пол и установилась тишина, изредка прерываемая чьим-то тяжелым дыханием. Под потолком медленно летала белая взвесь.
- Кхе, кхе, - с усилием кашлянул боярин Воротынский, разгоняя перед собой белую пыль. - Надеюсь, благородное обчество, простит старику эту шалость, - устало улыбнулся в бороду. - Не помню уже, когда здесь кипели такие страсти. Итак, благородные бояре, странные, нехорошие вещи прозвучали в этих стенах, что никак нельзя оставить без ответа. Сейчас мы выслушали одну сторону, но ведь есть и другая. В отсутствии боярина Скуратова-Соколова, кто ответит за род Скуратовых?
Его взгляд устремился в зал. Бояре стали переглядываться, ища глазами тех, кто носил родовые цвета Скуратовых.
- Я скажу, - одновременно с этими словами, сказанными ровным, безэмоциональным голосом, с края ряда поднялся неприметный мужчина средних лет. Легко качнул головой с темными коротко стриженными волосами, приветствуя собравшихся. Поправил на шее цепь с массивными звеньями, державшими крупный медальон из золота и драгоценных камней, знак старейшины рода. - Род Скуратовых согласен со всем прозвучавшим здесь и сейчас.
И вновь воцарилась тишина. Только в этот раз она была с нехорошим душком, что сразу же почувствовал каждый из здесь сидящих. Откровенно «несло» кровавыми последствиями.
- Максим Скуратов-Соколов не достоит быть главой рода Скуратовых, - уже без всяких купюр и недомолвок высказал свою позицию старейшина. - Роду нужен настоящий глава, который сможет вдохнуть в него новую жизнь.
-//-//-
Бегущая новостная строка на одном из информационных порталов, обновляемая ежесекундно.
«...Медицинская корпорация «Русское здоровье», входящая в холдинг «Фарминдустрия» господина Рукавишникова, анонсировала выпуск во второй декаде месяца нового медицинского продукта с претензионным наименованием - «Источник жизни». Если исходить из грамотно проводимой рекламной компании, токорпорация обещает покупателям совершенно новое, уникальное средство оздоровления организма. Заявляется значительный, из более чем трехсот позиций, перечень заболеваний, для лечения которых может применяться препарат «Источник жизни». Это широкий спектр воспалительных процессов на коже, внутренних органах...».
Спасибо за чтение
Вернуться к книге