Незтбрук

Пролог. Предисловие

ПРОЛОГ

Незтбрук. Далёкое будущее.

Незтбрук. Ночь.

Город горел.

Над улицами висел густой дым. В его клубах терялись очертания зданий, а багровое зарево пожаров отражалось в разбитых окнах.

На улицах слышались выстрелы. Вдалеке один за другим раздавались взрывы, сотрясая ночной город. Люди прятались в домах, стараясь не выходить наружу, пока бойцы пытались удержать свои позиции.

Сквозь дым по разрушенной улице пробежал человек.

Он остановился у перекрёстка и посмотрел назад.

Тишина.

Слишком тихо.

Он тяжело дышал и крепче сжал оружие.

Затем из темноты донёсся звук шагов.

Один.

Второй.

Третий.

Человек поднял оружие.

Из густого тумана появились несколько силуэтов.

Они двигались быстро и почти бесшумно.

— Кто вы?.. — прошептал он.

Ответа не последовало.

Где-то далеко снова прогремел взрыв.

А затем из темноты раздался голос:

— Они уже внутри.

Человек медленно опустил оружие.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Наша история начинается с крупного города под названием Незтбрук.

Города, где переплетаются судьбы самых разных людей, где прошлое не исчезает бесследно, а продолжает жить рядом с настоящим. Здесь у каждого района есть свой характер, у каждой улицы — своё прошлое, а за старым зданием, неприметным переулком или обычной дверью может скрываться история, о которой большинство жителей даже не догадывается.

В этот город приезжает молодой парень двадцати трёх лет по имени Джек Сайлон.

Он получил письмо о зачислении в Незтбрукский институт творчества и искусств — место, которое ему ещё только предстоит узнать.

Пока Джек знает о Незтбруке лишь то, что успел прочитать и услышать. Для него это всего лишь новый город, новая учёба и начало самостоятельной жизни.

Он ещё не знает его улиц.

Не знает его людей.

Не знает его прошлого.

И уж тем более не представляет, сколько всего скрывает Незтбрук.

Потому что некоторые истории города не записаны в книгах.

Некоторые передаются из поколения в поколение.

А некоторые лучше вообще никогда не узнавать.

Но Джек уже приехал.

И с этого момента его история становится частью истории Незтбрука.

Глава 1- Прибытие в Незтбрук

Глава I — Прибытие в Незтбрук

Джек приехал из соседнего города.

Автобус остановился у небольшой станции. Двери открылись, и Джек вышел наружу, перекинув через плечо дорожную сумку.

Он остановился и огляделся.

Всё вокруг было новым: незнакомые лица, незнакомые улицы и город, о котором он пока знал только по письму о зачислении.

У выхода его уже ждал мужчина с табличкой:

«Незтбрукский институт творчества и искусств».

— Вы Джек Сайлон?

— Да.

— Отлично. Меня попросили вас встретить. Покажите, пожалуйста, письмо о зачислении.

Джек достал письмо и протянул ему.

Мужчина быстро просмотрел его и кивнул.

— Всё в порядке. Можете садиться в машину.

— Спасибо.

Джек сел в машину, поставив дорожную сумку рядом.

Дорога постепенно уходила в горы.

По обе стороны тянулись густые леса, а сама трасса проходила между высокими скалами. Деревья плотной стеной окружали дорогу, лишь иногда открывая вид на каменные склоны.

Джек смотрел в окно, не отрывая взгляда от пейзажа.

— Красиво здесь, — сказал он.

— Это только начало.

Через некоторое время горы начали расступаться.

Впереди появилась широкая долина.

А за ней — первые здания Незтбрука.

Чем ближе они подъезжали к городу, тем сильнее менялся пейзаж.

Леса уступали место широким улицам, каменным мостам, старинным фасадам и современным стеклянным зданиям.

Между домами возвышались скульптуры, работали фонтаны, а на площадях и улицах люди спешили по своим делам.

Джек не отрывался от окна.

Город постепенно раскрывался перед ним.

Старое и современное здесь удивительным образом существовали рядом.

— Вот он, Незтбрук, — сказал водитель.

Джек тихо произнёс:

— Я представлял его совсем другим.

— Почти все так говорят.

Машина свернула на широкую улицу и направилась к институту.

Джек ещё раз посмотрел на город.

Он приехал сюда всего на несколько лет.

По крайней мере, так ему тогда казалось.

Машина остановилась перед институтом.

Джек поднял взгляд и на несколько секунд замолчал.

Здание оказалось намного внушительнее, чем он представлял.

Огромный фасад из светлого камня украшали высокие арочные окна, колонны и декоративные элементы. Над главным входом возвышалась эмблема института.

— Впечатляет, — произнёс Джек.

— Это ещё снаружи. Внутри интереснее.

Они поднялись по широкой лестнице и вошли.

Джек снова остановился.

Просторный холл был отделан мрамором. Высокие потолки придавали помещению особое ощущение пространства. Скульптуры стояли вдоль стен, а портреты основателей, деканов и старых выпускников словно наблюдали за каждым, кто входил сюда впервые.

Вдоль коридора висели портреты выпускников, которые впоследствии стали известными художниками, режиссёрами, архитекторами и музыкантами.

Джек остановился возле одного из них.

— Здесь все они учились?

— Большинство. Институт любит напоминать студентам, чего они могут добиться.

Они прошли дальше.

Навстречу им вышла молодая женщина лет тридцати — тридцати пяти. Восточная внешность, стройная фигура, выразительные черты лица, прямой нос, полные губы и густые вьющиеся волосы.

— Мисс Айден, — сказал сопровождающий, — это Джек Сайлон. Новый студент.

Айден протянула Джеку руку.

— Рада знакомству. Я Айден, ваш куратор.

— Очень приятно.

Айден улыбнулась.

— Пойдём. Покажу тебе институт.

Они двинулись дальше.

— Здесь проходят основные занятия.

Из ближайшей аудитории донёсся шум, смех и чей-то громкий спор.

Джек посмотрел в сторону двери.

— Шумно тут.

Айден улыбнулась.

— Ха. Ты ещё не видел, что здесь происходит перед дедлайнами.

— А что происходит?

— Лучше увидишь сам.

Они остановились возле большой доски с расписанием.

— Здесь будет твоё расписание. Первые дни лучше проверяй его почаще.

— Хорошо.

Айден посмотрела на него.

— А сейчас тебе лучше пройти в общежитие. Комната 312, третий этаж.

— Понял.

— Завтра уже начинаются занятия.

Джек удивлённо посмотрел на неё.

— Уже завтра?

— Да. Добро пожаловать в Незтбрукский институт творчества и искусств, Джек.

Джек ещё раз посмотрел на длинный коридор и портреты выпускников.

Перед ним простиралась новая жизнь — новый город, новый институт, новые люди.

Он ещё не знал, какое место среди этих портретов когда-нибудь займёт его имя.

Джек поднялся на третий этаж и вскоре нашёл комнату 312.

Дверь была приоткрыта. Изнутри доносились тихие переборы гитары и шелест бумаги.

Он постучал.

— Входи, — раздался голос.

Джек толкнул дверь и вошёл.

Комната оказалась довольно просторной. Здесь стояли три кровати, шкафы и письменные столы. Большое окно занимало почти всю дальнюю стену, и за ним уже постепенно сгущались сумерки над Незтбруком.

У окна сидел Теймур — невысокий смуглый парень с вьющимися волосами и выразительным взглядом. На нём были рваные джинсы и чёрная футболка, а на шее висел амулет. Он перебирал струны гитары, время от времени останавливаясь, чтобы подобрать нужную мелодию.

За одним из столов сидел Фьюри — высокий, худощавый парень с густыми афро-волосами. На нём были футболка и бордовые штаны. Он что-то сосредоточенно записывал в тетрадь.

Оба подняли головы.

— О, привет. Ты, наверное, новенький?

— Да. Меня зовут Джек.

Теймур отложил руку от струн.

— Я Теймур.

— А я Фьюри. Рад знакомству.

— Взаимно.

Теймур указал на свободную кровать у окна.

— Твоя кровать вот здесь. Можешь закинуть вещи в шкаф.

— Спасибо.

— Да не за что. Располагайся.

Фьюри отложил ручку и посмотрел на Джека.

— Надеюсь, ты не храпишь.

Теймур усмехнулся.

— Фьюри, не пугай человека в первый вечер.

Джек рассмеялся.

— Постараюсь вас не разочаровать.

Теймур снова взял гитару и легко провёл пальцами по струнам.

— Только завтра нам рано вставать. Так что лучше не засиживайся.

— Во сколько первая пара?

Фьюри взглянул на часы.

— Достаточно рано, чтобы утром ты пожалел, что вообще сюда поступил.

— Отлично.

Джек поставил сумку возле кровати и начал разбирать вещи.

За окном медленно сгущались сумерки. Огни Незтбрука один за другим загорались на улицах, а в комнате снова зазвучала гитара.

Так закончился первый вечер Джека в Незтбруке.

Первый учебный день

Следующее утро началось с громкого звонка будильника.

— Джек! Вставай!

Теймур несколько раз потряс его за плечо.

— Что?.. Что случилось?

— Мы опаздываем на пару!

Джек резко сел на кровати.

— Сколько времени?

— Мало. Давай быстрее!

Фьюри уже стоял у двери.

— Теймур, ты опять проспал.

— Я не проспал. Я просто немного задержался.

— На будильнике написано обратное.

Джек быстро натянул джинсы, футболку и кожаную куртку.

— А что будет, если мы опоздаем?

Фьюри усмехнулся.

— Романов сказал, что если Теймур ещё раз опоздает, то в конце пары он должен будет прокукарекать.

Джек посмотрел на Теймура.

— Ты согласился?

— Я был уверен, что больше не опоздаю.

— Ты это уже говорил?

— Не начинай.

Они выбежали из комнаты и почти бегом добрались до аудитории 208.

На двери висела табличка: «Литература и творческое письмо».

Теймур осторожно открыл дверь.

В аудитории уже шла лекция.

Профессор Романов — мужчина около пятидесяти лет, седой, с небольшой бородой и усами. Голос у него был слегка прокуренным, а старый костюм выглядел заметно потёртым.

Он посмотрел на вошедших.

— Теймур. Я уже начал думать, что сегодня вы решили удивить меня и прийти вовремя.

По аудитории прошёл смех.

— Почти успели, профессор.

— «Почти» — прекрасное слово для тех, кто опаздывает.

Джек шагнул вперёд.

— Простите за опоздание, профессор. Я здесь впервые.

Романов посмотрел на него.

— Первый раз простительно. А вот Теймур уже на грани.

— Я всё помню, профессор.

— Надеюсь. Проходите.

Парни быстро заняли места. Фьюри сел отдельно, а Джек и Теймур устроились вместе.

Джек оглядел аудиторию.

Все здесь были совершенно разными.

И ему впервые пришло в голову, что, возможно, именно это ему здесь и понравится.

Лекция продолжалась. Студенты записывали материал, а профессор Романов рассказывал о литературных персонажах.

Через некоторое время Джек наклонился к Теймуру.

— Ты ведь здесь давно?

— Второй год.

— Тогда расскажи мне, кто здесь кто.

Теймур улыбнулся.

— Ладно. Только тихо. Если Романов услышит, кукарекать будем уже вдвоём.

Джек усмехнулся.

— Договорились.

Он показал на девушку, сидевшую рядом с Фьюри.

— Кто она?

— Майя.

— Какая она?

— У неё есть прозвище — Провидица.

— Провидица?

— Да. Всё, что она говорит, почему-то сбывается. Никто толком не понимает, как это работает.

Джек посмотрел на Майю.

Это была изящная девушка с чёрными волосами и белой прядью на лбу, небольшим носом, длинными ресницами и тонкими губами.

— И она сама в это верит?

— Она просто говорит, что иногда видит то, чего другие не замечают.

Джек перевёл взгляд на первые парты.

— А те двое?

— Оскар и Макс.

— Они какие?

Теймур едва заметно улыбнулся.

— О них можно рассказывать очень много. Оскар — сын известного режиссёра. Самоуверенный, педантичный и любит докапываться до мелочей. Настоящий душнила.

— А Макс?

— Тихий парень. Почти всегда сидит за компьютером. Компьютерный червь.

— Понятно.

Теймур посмотрел на Джека.

— Но их мы пока оставим. У каждого здесь своя история.

Пара закончилась. Студенты начали собирать вещи.

Романов поднял взгляд от своих записей.

— А, точно. Пока не забыл. Ваше задание на выходные — написать эссе на тему желаний и их последствий.

По аудитории прошёл недовольный вздох.

— И не пытайтесь отделаться двумя абзацами, — добавил профессор.

Теймур тихо сказал:

— Вот теперь выходные официально испорчены.

Романов посмотрел на него.

— Я всё слышу, Теймур.

— Я молчу, профессор.

Прозвенел звонок.

Студенты начали выходить в коридор.

— Какая у нас следующая пара? — спросил Джек.

— Философия, 210-я аудитория. Она здесь неподалёку.

Они быстро дошли до нужного кабинета и сели на последнюю парту.

Теймур повернулся к Джеку.

— Ну что, продолжим знакомство?

— Давай.

В этот момент в аудиторию вошла изящная преподавательница с рыжими вьющимися волосами и зелёными глазами за очками. На ней были белая блузка с расстёгнутой верхней пуговицей и юбка-карандаш до колен.

— Добрый день, студенты.

— Добрый день.

Она открыла журнал и начала лекцию.

Теймур наклонился к Джеку.

— Продолжим, но только шёпотом.

— Почему?

— Потому что я уже сегодня достаточно рисковал.

Джек оглядел аудиторию.

— Вот та девушка с разноцветными волосами.

— А, это Изабель. Очень творческая девушка. Она художница. Рисует плакаты, портреты и всё, что связано с изобразительным искусством.

Джек посмотрел на неё.

Её волосы переливались разными цветами, словно хамелеон. На носу был небольшой пирсинг. На ней были топ и белая рубашка с закатанными рукавами, а синие джинсы местами были испачканы краской.

— А рядом с ней?

— Её брат Роберт. Известный тату-мастер. Он тоже пошёл в эту сферу, только выбрал другое направление.

Джек посмотрел на Роберта.

Он был покрыт татуировками: на лице, руках и теле виднелись вороны, символы и мотивы скандинавской мифологии.

— А, кстати, какую специализацию ты себе выбрал? — спросил Теймур.

— Пока никакую. Я ещё не определился.

— Ничего страшного. У нас такие тоже есть. Например, Аделина.

Джек посмотрел на девушку.

На ней были чёрный топ с открытой спиной, очки, широкие штаны в военном стиле и тяжёлые кроссовки. Светлые волосы были собраны в небрежный пучок.

— Она тоже пока думает?

— Вроде бы. Склоняется к изобразительному искусству.

— Понятно.

— А рядом с ней Катя. Она фотограф.

Катя сидела в чёрном кардигане и свитере. На шее висел кулон, а бордовые брюки выделялись на фоне остальной одежды. Чёрные волосы были собраны в хвост, а сама она что-то записывала.

— Она с Южной области. Очень хороший фотограф. Если захочешь красивые фотографии — обращайся к Кате.

— Учту.

Джек снова оглядел аудиторию.

Теперь эти люди уже не казались ему совершенно чужими.

Теймур снова осмотрел аудиторию.

— Кто у нас остался? А, вот.

Он показал на рыжую девушку.

— Та рыжая — Настя. Она скрипачка. Очень музыкальная девушка. Специализация примерно такая же, как у меня, только она больше ушла в классическую музыку.

Джек посмотрел на Настю.

Очень милая девушка. В ушах — серьги, чистое лицо, лёгкий румянец на щеках, немного веснушек и длинные ресницы. Рыжие волосы спадали на плечи, а на шее висел кулон. Одета она была просто и скромно.

— Дальше.

Теймур снова оглядел аудиторию.

— А дальше у нас Соня. Она известный граффити-художник в городе.

— Граффити-художник?

— Да. У нас граффити официально разрешено. Она участвует в соревнованиях и фестивалях, рисует на городских площадках.

Джек посмотрел на Соню.

Соня была блондинкой. На шее висели большие наушники. На ней были белая майка, немного испачканная краской, джинсы с такими же пятнами и цепочка, прикреплённая к поясу. На руке виднелась татуировка дракона.

— Очень творческая девушка.

Теймур ещё раз осмотрел аудиторию.

— Вроде со всеми познакомил.

Он замолчал.

— А, точно. Фьюри.

Джек улыбнулся.

— Его я знаю. Мы соседи.

— Вот именно. Он любит выступать на сцене. Стендап-комик. И шутит действительно смешно.

Фьюри, сидевший неподалёку, словно почувствовал разговор, поднял взгляд.

— Я всё слышал.

Теймур усмехнулся.

— Вот видишь. Даже хвалить нельзя.

Джек улыбнулся.

— Кажется, я постепенно начинаю всех запоминать.

— Вот и отлично. Потому что через пару недель ты уже будешь знать всех по имени и понимать, от кого лучше держаться подальше.

Глава 1- Город четырёх династий

Пара закончилась.

Теймур собрал вещи и посмотрел на Джека.

— У нас сейчас обед. Пойдём в столовую? Заодно немного отдохнём.

— Хорошо.

Парни вышли из аудитории и направились в столовую.

Они нашли свободный стол и сели. Теймур достал из сумки бутерброды, которые приготовил ещё вчера.

— Ты серьёзно носишь с собой вчерашние бутерброды?

— Зато я подготовился.

— Или просто не доел.

— Не разрушай мою репутацию.

К ним подсели Майя, Фьюри и Настя.

Теймур указал на Джека.

— Ребят, это наш новенький. Джек.

— Привет, — улыбнулась Настя.

— Рад познакомиться, — ответил Джек.

Разговор быстро стал непринуждённым. Они обсуждали занятия, преподавателей, город и разные истории из института.

Через некоторое время Фьюри откинулся на спинку стула.

— Слушайте, а может, завтра соберёмся в городе?

— Просто погулять? — спросила Настя.

— Ага. Покажем Джеку Незтбрук.

Майя посмотрела на Джека.

— Почему бы и нет? Ты ведь почти ничего не видел.

Джек улыбнулся.

— Я не против.

— Тогда решено, — сказал Фьюри.

Теймур поднял бутерброд.

— Только сначала надо пережить сегодняшние пары.

В этот момент прозвенел звонок.

Теймур посмотрел на часы.

— Всё. Пора.

— Какая следующая пара? — спросил Джек.

— История основания города.

— А кто ведёт?

— Мисс Айден.

Джек поднялся.

— Тогда лучше не опаздывать.

— Согласен, — сказал Теймур.

— После сегодняшнего утра я больше не хочу снова кукарекать.

Они быстро дошли до аудитории.

Последняя парта уже была занята их компанией.

— Вы всегда здесь сидите? — спросил Джек.

— Конечно, — ответил Теймур.

— Это наше официальное место.

— Почему?

— Отсюда всё видно.

Фьюри усмехнулся.

— И преподаватель не думает, что мы постоянно разговариваем.

В аудиторию вошла мисс Айден.

Она положила папку на стол и посмотрела на студентов.

— Добрый день.

— Добрый день.

Айден взяла мел и написала на доске:

НЕЗТБРУК — 1850

— Кто мне скажет, кто основал наш город?

Майя подняла руку.

— Наш город основали четыре аристократические династии: Блэквуды, Моррисы, клан Асакура и семья Султанов.

— Всё верно, Майя.

Она обернулась к доске.

— Каждая из этих семей сыграла свою роль в становлении Незтбрука.

Айден написала четыре фамилии.

— Блэквуды стояли у самого основания города. Они занимались управлением и финансированием его развития.

Следом она указала на Моррисов.

— Моррисы отвечали за безопасность и развитие правоохранительной системы.

Затем — на Асакуру.

— Клан Асакура прибыл из Японии. Они внесли огромный вклад в архитектуру, строительство и техническое оснащение города.

Последними были Султаны.

— Султаны отвечали за промышленность. Камни, металлы, алмазы, производство новых материалов — всё это постепенно стало их сферой.

Джек внимательно записывал.

— Поэтому в Незтбруке так много разных архитектурных стилей? — тихо спросил он.

Айден услышала.

— Именно. Город развивался благодаря разным культурам и традициям. Они не вытесняли друг друга, а постепенно смешивались.

Она отложила мел.

— Год за годом Незтбрук становился всё больше. Здесь открывались мастерские, театры, галереи, школы и новые предприятия.

Она посмотрела на студентов.

— Со временем город превратился в культурный центр нашего региона. Сюда стали приезжать художники, музыканты, писатели, архитекторы и режиссёры.

Джек посмотрел вокруг.

Теперь многое стало понятнее.

Люди, которых он встретил сегодня, были частью этой истории.

Айден продолжила:

— Поэтому, когда вы смотрите на Незтбрук, не думайте только о зданиях. За каждым районом, каждой площадью и каждым театром стоят люди, которые когда-то решили сделать этот город своим домом.

В аудитории стало тихо.

Джек посмотрел на свои записи.

Вверху страницы стояло:

«Незтбрук — 1850».

Он снова взял ручку.

Теперь ему хотелось узнать об этом городе гораздо больше.

Глава 1-План маршрута

План маршрута

Пара подходит к концу. В аудитории постепенно становится шумнее: студенты закрывают тетради, убирают ручки и начинают собирать вещи. Мисс Айден ждёт, пока шум немного стихнет, и добавляет:

— И прежде чем вы разбежитесь, небольшое задание на выходные. Несколько студентов недовольно переглядываются.

— Вам нужно выбрать несколько архитектурных мест Незтбрука и запечатлеть их. Не просто сфотографировать здание — обратите внимание на детали, атмосферу и то, как оно выглядит в пространстве города. В понедельник посмотрим, что у вас получилось. По аудитории проходит негромкий гул.

— Вот это уже интереснее, — замечает кто-то с задней парты. Айден улыбается:

— Посмотрим, будете ли вы так думать после третьего объекта. Всё, свободны. Студенты начинают выходить из аудитории. Джек вместе с Теймуром и Фьюри направляется обратно в общежитие.⸻В комнате они бросают сумки на кровати и некоторое время просто молча отдыхают после занятий. За окном уже начинает темнеть, а по стеклу скользят первые огни вечернего города. Фьюри достаёт телефон и открывает карту Незтбрука.

— Ну что, — говорит он, — надо хотя бы примерно решить, куда завтра идти. Не хочется в три часа дня стоять посреди города и спорить, куда повернуть. Теймур садится на край кровати.

— Я предлагаю начать с Театрального холма.

— Слишком очевидно, — отвечает Фьюри.

— Там половина студентов будет.

— А нам что, тайный город искать? Фьюри усмехается.

— Нет. Но если уж делать задание, хочется найти что-нибудь интересное. Он увеличивает карту.

— Можно начать с центральной площади. Оттуда пройти к старому театральному кварталу, потом спуститься к набережной. Там как раз несколько старых зданий. Теймур кивает.

— Уже лучше. А обратно как?

— На машине.

— На чьей? Фьюри смотрит на него так, будто ответ очевиден.

— У отца возьму.

— Тебе он даст?

— Если не разобью — даст. Теймур смеётся.

— Отличный план. Особенно учитывая, кто будет за рулём.

— Я прекрасно вожу.

— Конечно. Поэтому в прошлый раз мы приехали на десять минут позже, чем планировали.

— Это была пробка.

— В три часа ночи? Фьюри замолкает на секунду.

— Детали. Теймур снова смеётся. Джек, до этого молча сидевший на своей кровати, невольно улыбается. Фьюри замечает это.

— А ты чего молчишь? Ты с нами идёшь.

— Я?

— Конечно. Ты же тоже это задание получил. Джек кивает.

— Тогда идём.

— Отлично, — говорит Теймур.

— Завтра в три встречаемся у главного корпуса. Фьюри закрывает карту.

— Только не опаздывайте. Теймур смотрит на него с лёгким прищуром.

— Это ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— После того как сам постоянно опаздываешь? Фьюри пожимает плечами.

— Я творческий человек. Мне можно.

— Вот и придумал себе оправдание. Парни снова смеются. Джек смотрит на них и впервые за всё время чувствует, что начинает понемногу становиться частью этой компании. А за окном Незтбрук постепенно погружается в вечерний свет. Город, который ещё утром казался ему чужим, теперь начинает выглядеть немного иначе. Будто у него действительно есть история, которую Джеку только предстоит узнать.

Утро в общежитии начинается без особой спешки. За окном только начинает светать, а город постепенно просыпается: где-то внизу проезжают первые автобусы, на соседней улице открывается небольшая кофейня, а из приоткрытого окна тянет прохладным утренним воздухом.

Фьюри первым начинает собираться.

Он сидит на краю кровати и, зевая, запихивает в рюкзак несколько бутербродов, пару упаковок печенья и термос с горячим чаем.

Теймур наблюдает за ним, застёгивая свою сумку.

— Ты куда собрался? На экскурсию или на выживание?

Фьюри даже не поднимает головы.

— Ты просто не понимаешь. Никогда не знаешь, сколько времени займёт наш великий маршрут.

— Мы едем фотографировать здания, а не покорять горы.

— С голодным человеком всё может превратиться в экспедицию.

Теймур усмехается.

— Ладно. Главное, чтобы ты потом не съел всё ещё до площади.

— Не обещаю.

Теймур берёт гитару, аккуратно поправляет ремень и закидывает сумку на плечо.

Джек тем временем почти закончил собираться.

Его вещи занимают всего одну небольшую сумку. Блокнот, ручка и компактная камера — больше ему ничего не требуется.

Фьюри смотрит на него.

— И всё?

— А что ещё?

— Ну… еда?

Джек качает головой.

— Я не голодный.

Фьюри протягивает ему один из бутербродов.

— Теперь голодный.

Джек несколько секунд смотрит на бутерброд, затем забирает его.

— Спасибо.

— Вот. Первый день в нашей компании — и уже начинаешь жить правильно.

Теймур смеётся.

— Всё, пошли. Девочки нас уже наверняка ждут.

⸻

Через несколько минут парни выходят из общежития и направляются к главному кампусу.

Утренний город уже заметно ожил.

Студенты спешат на занятия, возле остановок собираются люди, по дорогам постепенно увеличивается поток машин. Над улицами поднимается лёгкий туман, который медленно растворяется в солнечном свете.

У главного кампуса их уже ждут Майя, Соня и Настя.

Соня первой замечает ребят и машет рукой.

— Наконец-то! Я уже думала, что вы решили начать маршрут завтра.

Фьюри показывает на Теймуру.

— Это он задержался.

— Врёшь, — спокойно отвечает Теймур.

— Это ты десять минут выбирал, какой рюкзак взять.

— Потому что от этого зависит стиль путешествия.

Майя закатывает глаза.

— Господи, мы ещё даже не уехали.

Настя тихо смеётся.

— Зато настроение уже есть.

Все садятся в машину.

Теймур занимает место рядом с водителем, Майя, Соня и Настя садятся рядом с ними. Джек оказывается у окна.

Машина плавно отъезжает от кампуса.

⸻

Поначалу Джек просто смотрит в окно.

Он ожидал увидеть обычный современный город. Но чем дальше они едут, тем сильнее меняется окружающая архитектура.

Сначала вокруг появляются современные здания из стекла и металла. Высокие жилые башни отражают утреннее солнце, между ними проходят широкие проспекты, а на перекрёстках работают электронные табло.

Но затем среди всего этого начинают появляться здания совершенно другого времени.

Старые каменные фасады.

Башни с часами.

Кованые балконы.

Узкие улицы, сохранившие первоначальную мостовую.

На стенах некоторых домов видны гербы старых семей, а над входами в здания сохранились декоративные элементы, которым, кажется, уже несколько поколений.

Джек немного приоткрывает окно.

Городской шум смешивается с далёким звоном трамвая и шумом воды.

Впереди постепенно показывается центральная площадь.

Сначала видна только верхушка старой башни, затем из-за домов открывается огромное пространство.

В самом центре площади находится большой фонтан. Несколько уровней воды переливаются на солнце, а вокруг него стоят скульптуры, посвящённые истории основания города.

За фонтаном возвышаются старые административные здания.

А ещё дальше — современные небоскрёбы.

Стеклянные стены отражают небо, и из-за этого кажется, будто древняя часть города и его новое лицо существуют одновременно.

Джек не отрывает взгляда от окна.

— Ничего себе…

Майя замечает его реакцию.

— Впечатляет?

Джек кивает.

— Я не думал, что здесь всё настолько… разное.

— В этом и есть наш город, — отвечает она.

— Он никогда не решал, каким хочет быть.

Фьюри усмехается.

— Поэтому он решил быть всем сразу.

Соня смотрит на старые здания.

— Вот поэтому я люблю здесь рисовать. За одним зданием может быть история на двести лет, а через дорогу стоит башня, построенная всего несколько лет назад.

Настя добавляет:

— И всё это каким-то образом не выглядит чужим.

Машина медленно подъезжает к площади.

Джек достаёт камеру.

Щёлк.

Первый снимок.

Он записывает что-то в блокнот.

«Центральная площадь. Старый город соединяется с новым».

Джек снова поднимает взгляд.

Теперь он смотрит на площадь уже не как обычный турист.

А как человек, которому предстоит узнать, что на самом деле скрывается за этой красивой историей.

Квартал «Виноградная лоза» Квартал «Вальса»

Машина останавливается у фонтана в самом центре площади.

Ребята выходят и некоторое время просто стоят, оглядываясь по сторонам. После шума дороги площадь кажется неожиданно тихой. Только вода в фонтане мерно стекает с одного каменного яруса на другой, а вокруг проходят люди.

— Ну что, — Фьюри хлопает ладонями, — с чего начинаем?

— С того, что ты наконец перестанешь командовать, — отвечает Соня.

— Я не командую. Я координирую.

— Разница огромная, — усмехается Теймур.

Ребята смеются и начинают неспешно двигаться вдоль площади.

Джек идёт немного позади. Он рассматривает здания, время от времени достаёт камеру и делает несколько снимков.

Через некоторое время рядом с ним оказывается Майя.

Несколько секунд они идут молча.

— Слушай, — наконец говорит Джек, — можно тебя кое о чём спросить?

— Конечно.

— Мне сказали, что ты… ведунья. Или провидица. Я, если честно, не совсем понял.

Майя улыбается.

— Тебе не соврали.

Джек поворачивает к ней голову.

— Серьёзно?

— Серьёзно. Хотя «провидица» звучит гораздо пафоснее, чем есть на самом деле.

— А как ты сама это называешь?

Майя пожимает плечами.

— Не знаю. У нас в семье это называют просто даром. Он передаётся по наследству. Бабушка видела вещи, которые потом происходили. Мама тоже. Я… иногда вижу.

— Иногда?

— Это не телевизор, который можно включить по желанию.

Джек усмехается.

— Жаль. Было бы удобно.

— Особенно на экзаменах, — смеётся Майя.

Джек на секунду задумывается.

— А можешь что-нибудь увидеть обо мне?

Майя останавливается.

— Хочешь?

— Почему бы и нет?

Она внимательно смотрит на него.

Несколько секунд ничего не говорит.

Улыбка постепенно исчезает с её лица.

— Странно.

— Что?

— Я ничего не вижу.

Джек удивлённо смотрит на неё.

— Совсем?

— Совсем.

Она ещё раз пытается сосредоточиться, но затем качает головой.

— Обычно я хотя бы чувствую направление. Какой-то образ. Событие. Человека. А у тебя…

— Что?

Майя смотрит ему прямо в глаза.

— Пусто.

Джек слегка улыбается.

— Может, у меня просто скучное будущее.

— Нет, — тихо отвечает она.

— Скорее наоборот.

Джек ничего не говорит.

Майя тоже больше не объясняет.

Они догоняют остальных.

Через некоторое время Фьюри оглядывается на компанию.

— Так, центральную площадь мы посмотрели. Куда дальше?

Настя поправляет ремешок сумки.

— Можно съездить в «Виноградную лозу».

— Это далеко?

— Минут десять отсюда.

Соня оживляется.

— О, давайте туда. Там сейчас красиво.

Фьюри смотрит на неё.

— Ты опять что-нибудь рисовать собралась?

— Возможно.

— Значит, едем.

Квартал «Виноградная лоза» встречает их совершенно другим настроением.

Если центральная площадь кажется сердцем большого города, то здесь всё ощущается гораздо спокойнее.

Улицы становятся уже. Между старинными домами тянутся небольшие аллеи. Каменная кладка сохранила следы времени, а на фасадах кое-где остались старые декоративные элементы.

Но квартал не выглядит заброшенным или музейным.

На первых этажах старых домов работают кофейни, книжные магазины, небольшие мастерские и современные галереи. Между зданиями разбиты сады, а вдоль тротуаров растут виноградные лозы.

Именно из-за них квартал когда-то и получил своё название.

В некоторых местах лозы поднимаются по металлическим конструкциям над улицами, образуя естественные зелёные арки.

— Вот это уже совсем другое место, — говорит Джек.

Майя улыбается.

— Поэтому сюда многие приезжают просто погулять.

Они проходят дальше.

В центре квартала находится небольшой круглый фонтан. В отличие от центрального, он выглядит почти домашним. Вода падает в неглубокую чашу, вокруг которой стоят старые каменные скамейки.

За фонтаном начинается парк.

В глубине виднеется небольшой пруд, окружённый деревьями. Над водой проходит старый декоративный мостик, а по другую сторону находится настоящий виноградный сад.

Джек останавливается.

— Здесь действительно выращивают виноград?

Настя кивает.

— Да. Раньше здесь было гораздо больше виноградников. Потом квартал начали застраивать, но часть сада сохранили.

Фьюри добавляет:

— Местные говорят, что первым четырём семьям, основавшим город, здесь принадлежали большие участки земли.

— Правда? — спрашивает Джек.

Майя отвечает:

— Правда. Хотя историки до сих пор спорят, насколько всё это соответствует легендам.

— А ты что думаешь?

Майя смотрит на старые дома.

— Думаю, у каждого города есть истории, которые становятся важнее фактов.

Джек записывает что-то в блокнот.

Соня замечает это.

— Ты всё записываешь?

— Если не запишу, потом забуду.

— Тогда тебе точно придётся сфотографировать вот это.

Она показывает на старую кирпичную стену.

На ней огромное граффити: среди старых виноградных лоз изображена женщина в старинном платье, а вокруг неё переплетаются современные геометрические линии.

Рядом стоят небольшие подписи автора.

Джек поднимает камеру.

Щёлк.

— Твоя работа?

Соня улыбается.

— Нет.

— А я думал, ты сейчас скажешь: «Да».

— Своё я тебе ещё покажу.

Джек переводит взгляд на неё.

— Ты давно этим занимаешься?

Соня на секунду задумывается.

— Сколько себя помню. Только раньше рисовала где попало.

— И тебя не ловили?

— Ловили.

— И что было?

— Заставляли отмывать стены.

Фьюри вставляет:

— Она потом всё равно вернулась и нарисовала там снова.

— Потому что тогда это ещё было запрещено, — отвечает Соня.

— Сейчас граффити у нас официально разрешено.

Она проводит рукой по старой кирпичной кладке.

— Мне нравится это место именно поэтому. Здесь прошлое никуда не исчезло. Просто рядом с ним появилось что-то новое.

Джек смотрит на рисунок.

— Ты считаешь, что граффити должно сохранять историю?

— Не обязательно сохранять. Иногда с ней нужно спорить.

— Спорить?

— Конечно. Посмотри на этот квартал. Старые стены, старые дома… А теперь представь, что сто лет назад кто-то пришёл сюда и сказал: «Давайте построим здесь что-то совершенно новое». Для людей того времени это тоже, наверное, казалось странным.

Джек кивает.

— Получается, ты просто продолжаешь этот процесс.

Соня улыбается.

— Вот. Теперь ты начинаешь понимать.

Она достаёт из сумки небольшой маркер и делает на листе быстрый набросок.

— Я не хочу стирать город. Я хочу разговаривать с ним.

Джек смотрит на рисунок, затем снова поднимает камеру.

Щёлк.

На этот раз он фотографирует не только граффити.

Он снимает Соню, её набросок и старую стену с виноградной лозой, которая постепенно оплетает кирпичи.

— Хороший кадр? — спрашивает Соня.

— Очень.

Она заглядывает в экран камеры.

— Хм… Неплохо.

— Это значит «спасибо»?

— Это значит, что тебе разрешено оставить фотографию.

Джек усмехается.

Ребята продолжают идти по кварталу.

Впереди снова показывается фонтан, за ним — зелёный парк и тихий пруд. Где-то вдалеке играет уличный музыкант, из открытого окна кофейни доносится запах свежей выпечки, а над узкой улочкой колышутся листья виноградных лоз.

Джек ещё раз оглядывается назад.

Старые здания, современное искусство, люди, музыка, сады.

Город постепенно перестаёт казаться ему просто красивым местом.

У него появляется характер.

Фьюри уверенно ведёт машину по улицам Незтбрука. Теймур сидит рядом на пассажирском сиденье, положив гитару между ног. На заднем сиденье расположились Джек, Майя, Соня и Настя.

После шумных улиц центра машина сворачивает в более тихий район.

— Куда теперь? — спрашивает Фьюри, не отрывая взгляда от дороги.

— В квартал «Вальса», — отвечает Настя.

— Там недалеко.

Теймур оживляется.

— В «Вальс»? Отличный выбор.

Фьюри бросает на него короткий взгляд.

— Ты там уже был?

— Разумеется.

— И что там такого особенного?

Теймур улыбается.

— Сам увидишь.

Через несколько минут машина въезжает в квартал.

И становится понятно, почему его называют «Вальсом».

Здесь музыка буквально растворена в воздухе.

Из открытого окна небольшой кофейни доносится мягкая мелодия пианино. На соседней улице кто-то играет на скрипке. Чуть дальше слышится перебор гитарных струн.

Среди деревьев стоят небольшие столики. За одним из них сидят двое музыкантов. Возле их стульев прислонены скрипка и гитара. Мужчины оживлённо спорят о чём-то, время от времени отпивая кофе.

— Я тебе говорю, он специально ускоряет темп, — доносится до ребят.

— Да брось. Просто ты не успеваешь за ним.

— Я? Не успеваю?

Второй музыкант смеётся.

Фьюри качает головой.

— Кажется, мы приехали вовремя.

Джек смотрит в окно.

Квартал утопает в зелени. Высокие деревья образуют над улицами почти сплошной навес. Между ветвями перепрыгивают птицы, а где-то совсем рядом звучит чистое пение соловья.

На старых фонарях и стендах висят афиши концертов.

Джазовые вечера. Уличные выступления. Фестивали. Классические концерты.

А в центре небольшого парка несколько пар танцуют вальс.

Кто-то делает это уверенно и легко, кто-то сбивается с ритма, смеётся и начинает сначала.

Джек невольно улыбается.

— Здесь всегда так?

Настя смотрит на танцующих.

— Почти каждый вечер.

— Даже зимой?

— Если музыка играет — людям уже неважно, какая погода.

Машина останавливается.

Ребята выходят.

Теймур первым направляется к ближайшему стенду с афишами.

Он пробегает взглядом по нескольким объявлениям, пока вдруг не останавливается.

На одной из афиш крупными буквами написано:

ЛЕОН АДАМС

Ниже:

21 МАЯ — БОЛЬШОЙ КОНЦЕРТ — КВАРТАЛ «ВАЛЬСА»

Теймур некоторое время смотрит на афишу.

— О…

Фьюри подходит к нему.

— Что там?

Теймур показывает на объявление.

— Смотри.

Фьюри читает.

— Леон Адамс.

— Да.

— И?

Теймур поворачивается к нему.

— «И?» Ты серьёзно?

— А что я должен сказать?

— Это Леон Адамс!

Джек подходит ближе.

— А кто такой Леон Адамс?

Теймур смотрит на него с удивлением.

— Ты тоже его не знаешь?

Джек пожимает плечами.

— Я недавно приехал.

— Точно. Забыл.

Теймур снова смотрит на афишу.

— Леон — один из самых известных музыкантов Незтбрука. Здесь его знают практически все.

— Настолько известный?

— Очень.

Теймур говорит уже спокойнее:

— Он начинал выступать именно здесь, в «Вальсе». Сначала играл в маленьких заведениях, затем стал появляться на городских площадях. Позже его начали приглашать на большие сцены.

Джек рассматривает фотографию на афише.

— А что он играет?

— Джаз и блюз.

— Только это?

— В основном. Но у него свой стиль. Он может взять старую блюзовую композицию, добавить немного джаза — и она начинает звучать совершенно иначе.

Настя подходит к ним.

— Ты его концерт слышал?

Теймур кивает.

— Несколько раз.

— И как?

Теймур на секунду задумывается.

— Знаешь, бывают музыканты, которых слушаешь и думаешь: «Неплохо».

Он снова смотрит на афишу.

— А есть такие, после которых тебе хочется самому взять инструмент, и что-нибудь написать.

Джек переводит взгляд на гитару за спиной Теймура.

— Поэтому ты играешь?

Теймур улыбается.

— Может быть.

Фьюри усмехается.

— Вот теперь понятно, почему ты таскаешь эту гитару везде.

— А ты свою ручку таскаешь везде.

— Ручка хотя бы не занимает половину машины.

— Зато моя гитара умеет играть.

— А моя ручка умеет писать.

— Очень убедительный аргумент.

Соня смеётся.

Джек снова смотрит на афишу.

— Значит, двадцать первого мая?

Теймур кивает.

— Двадцать первого.

— И ты собираешься пойти?

— Конечно.

глава 1 — Квартал «Писателей». Области Незтбрук .Боги Восточной области

глава I — Квартал «Писателей»

Фьюри бросает взгляд на часы.

— Ну что ж, давайте закругляться. Поставим машину у меня дома, а потом пешком пойдём в институт. Теймур кивает.

— Нормально. Заодно немного пройдёмся. Джек смотрит на Фьюри.

— А где ты живёшь?

— В квартале «Писателей». Фьюри заводит двигатель, и машина снова трогается. Постепенно оживлённые улицы центра остаются позади. Шум машин становится тише, прохожих всё меньше, а город словно меняет свой голос. Квартал, куда они направляются, встречает их совершенно другой атмосферой. Здесь всё кажется неторопливым. Узкие улицы проходят между старинными зданиями, фасады которых сохранили следы разных эпох. Высокие деревья раскидывают кроны над дорогами, почти полностью закрывая небо, а солнечный свет пробивается сквозь листву тонкими золотистыми полосами. На первых этажах старых домов расположились небольшие книжные магазины, читальные залы, литературные кафе и издательства. У некоторых дверей стоят деревянные стеллажи с книгами, а на подоконниках лежат раскрытые тома, словно кто-то только что отложил их, чтобы вернуться позже. На стенах висят афиши литературных вечеров, презентаций новых книг и встреч с писателями. Где-то между домами виднеются небольшие таблички с именами авторов, когда-то живших или работавших в этом квартале. Кажется, будто здесь помнят не только людей, но и их истории. На одном из перекрёстков стоит старый каменный постамент. На нём установлена раскрытая бронзовая книга. На её страницах выбиты имена писателей, оставивших свой след в истории Незтбрука. Джек на несколько секунд задерживает на ней взгляд. Рядом с книгой стоит небольшая табличка:«Здесь истории сначала становились словами, а потом — частью города». Машина медленно проезжает дальше. Джек снова смотрит в окно.

— Здесь очень тихо.

— Поэтому отец его и любит, — отвечает Фьюри.

— Говорит, что в шумном городе невозможно нормально думать. Теймур усмехается:

— А сам ты почему здесь живёшь? Фьюри пожимает плечами.

— Потому что пока живу с ним.

— Вот это честный ответ. Фьюри улыбается. Машина продолжает двигаться по тихой улице, окружённой старыми домами и высокими деревьями. За окнами мелькают полки с книгами, вывески маленьких издательств и люди, сидящие в литературных кафе. Квартал словно существует в своём собственном ритме — медленном, спокойном и немного отстранённом от остального города.

Фьюри сворачивает на небольшую тихую улицу и останавливает машину возле старого, но ухоженного дома. Фасад покрыт светлой штукатуркой, а вдоль окон тянется густая зелень. Дом выглядит так, будто давно стал частью этого квартала и уже неотделим от его истории.

— Приехали. Ребята выходят из машины. Фьюри достаёт ключи и открывает дверь. Едва они заходят в подъезд, как из квартиры доносится знакомый хрипловатый голос:

— Фьюри? Дверь открывается. На пороге стоит отец Фьюри — профессор. Он смотрит на сына, затем переводит взгляд на остальных и слегка прищуривается, будто пытается вспомнить, где уже видел каждого из них.

— О, профессор, — говорит Теймур.

— Вы чего у двери стоите? Проходите. Он отступает в сторону и жестом приглашает ребят внутрь. Ребята заходят в квартиру. Джек сразу обращает внимание на обстановку. Квартира выглядит богато, но без показной роскоши. Здесь нет ничего лишнего — всё аккуратно, сдержанно и со вкусом. Большую часть стен занимают книжные полки. На них стоят романы, сборники, старые журналы и редкие издания. Некоторые книги заметно потрёпаны временем. На других видны аккуратно приклеенные бумажные закладки. Несколько томов лежат отдельно, стопками, словно профессор недавно с ними работал. На письменном столе лежат рукописи, раскрытые книги и исписанные листы. Рядом стоит чашка давно остывшего кофе. Профессор проходит мимо стола и машинально поправляет одну из стопок рукописей, выравнивая листы по краю. Джек оглядывается.

— У вас здесь целая библиотека. Профессор улыбается.

— Это ещё не вся. Он проводит пальцами по корешку одной из книг.

— Некоторые книги должны жить дольше своих читателей. Иначе зачем их вообще писать? Фьюри снимает куртку и проходит дальше. Профессор замечает его сумку.

— Что, эссе уже начал писать? Фьюри сразу понимает, к чему идёт разговор.

— Пока нет, пап. Профессор медленно снимает очки и протирает их краем платка.

— Конечно.

— Нам его только сегодня задали.

— И ты уже решил отложить?

— Я просто хотел немного отдохнуть. Отец надевает очки обратно и смотрит на него поверх оправы.

— Ты всегда хочешь немного отдохнуть. Теймур тихо усмехается. Фьюри бросает на него взгляд.

— Не помогай. Профессор едва заметно улыбается, но тут же возвращает взгляд к сыну.

— Я не понимаю тебя, Фьюри. Ты можешь часами писать шутки для своих выступлений, придумывать номера, переписывать одну фразу по десять раз, пока она не прозвучит именно так, как тебе нужно. Но как только речь заходит об учёбе или литературе — тебе вдруг становится лень. Фьюри пожимает плечами.

— Потому что мне нравится стендап.

— Я знаю.

— Тогда в чём проблема? Профессор немного молчит. Его взгляд на секунду задерживается на книжных полках.

— В том, что я не считаю стендап серьёзным творчеством. Фьюри перестаёт улыбаться.

— Почему? Профессор берёт с полки книгу, проводит большим пальцем по её старому корешку и только после этого отвечает:

— Потому что люди приходят, смеются, уходят — и через неделю уже не помнят половины того, что ты сказал.

— Не все.

— Возможно. Он возвращает книгу на место, но не сразу отпускает её.

— Я не говорю, что у тебя нет таланта. Наоборот. Ты умеешь работать со словами. У тебя хорошее чувство юмора, ты замечаешь то, чего другие не видят. Именно поэтому я считаю, что тебе стоит заняться чем-то более серьёзным.

— Например?

— Литературой. Сценариями. Тем, что останется после тебя. Фьюри качает головой.

— А если мне нравится именно сцена? Отец вздыхает и снимает очки.

— Тогда докажи, что я ошибаюсь. На несколько секунд в комнате становится тихо. Теймур, до этого молча слушавший разговор, вмешивается:

— Вообще-то он действительно неплохо выступает. Профессор смотрит на него.

— Я знаю. Фьюри удивлённо поворачивается.

— Ты знаешь?

— Конечно.

— И что думаешь? Профессор слегка улыбается.

— Иногда даже смешно. Теймур начинает смеяться. Фьюри смотрит на отца с возмущением.

— «Иногда»?

— Не наглей. Все улыбаются. Профессор снова подходит к книжной полке. Проводит взглядом по корешкам, будто проверяет, всё ли стоит на своих местах, и одну из книг.

— Я могу считать твой стендап несерьёзным. Могу считать, что ты способен на большее. Но это не значит, что я тебя не поддерживаю. Он кивает в сторону фотографии на полке. На ней Фьюри стоит на небольшой сцене с микрофоном, а рядом — его отец.

Области Незтбрук

Выйдя из дома Фьюри, ребята некоторое время шли по тихим улицам Квартала Писателей. Солнце уже клонилось к горизонту. Его свет становился мягче, а длинные тени деревьев ложились на тротуары. После шумного дня город постепенно успокаивался, и на улицах становилось всё тише. Теймур шёл рядом с Джеком, задумчиво глядя перед собой. Некоторое время он молчал, а затем сказал:

— Слушай, а завтра я хочу показать тебе место, откуда я родом. Джек повернул голову.

— Место?

— Точнее, область. Джек слегка нахмурился.

— Область? А Незтбрук разве делится на области? Теймур посмотрел на него с удивлением.

— Ты действительно этого не знал?

— Нет. Я пока успел увидеть только центр.

— Тогда тебе тем более стоит это посмотреть. Теймур ненадолго задумался.

— Незтбрук довольно большой. Он разделён на несколько областей, и каждая из них живёт по-своему. У каждой свой ритм и своя атмосфера.

— Какие?

— Центральная, Портовая, Восточная, Южная и Область страстей.

— Область страстей?

— Джек усмехнулся.

— Звучит интересно.

— Это район ночной жизни. Клубы, бары, кафе, рестораны. Музыка, вечеринки… Всё начинается там тогда, когда остальные уже собираются спать.

— Понятно. Теймур продолжил:

— Портовая область — это порт, склады, торговля, причалы. Там совсем другой ритм. Джек ненадолго задумался.

— А Восточная? На лице Теймура появилась улыбка.

— Восточная — моя. Джек посмотрел на него с интересом.

— Твоя?

— Я там вырос.

— И чем она отличается от остальных? Теймур немного замедлил шаг.

— Там больше традиций. Многие семьи живут поколениями в одном месте. Люди знают друг друга, во дворах постоянно кто-то разговаривает, спорит, смеётся. Много маленьких кафе, рынков и мастерских.

— А архитектура?

— Камень, арки, орнаменты. Много восточных, кавказских и арабских мотивов. Но рядом всё равно стоит современный Незтбрук. Старое и новое там соседствуют друг с другом. Джек улыбнулся.

— Значит, завтра ты мой экскурсовод?

— Именно.

— Тогда посмотрим, чем твоя область лучше Центральной. Теймур усмехнулся.

— После завтрака сам ответишь на этот вопрос. Впереди уже показалось знакомое здание института.

Ребята возвращаются в институт уже под вечер. День постепенно угасает. За окнами ещё держится тёплый свет, но город понемногу меняет свой ритм. Улицы становятся спокойнее, а в окнах зданий начинают загораться первые огни. У входа Майя, Соня и Настя прощаются с ребятами и направляются в свою часть общежития. Джек, Теймур и Фьюри поднимаются к комнате 312. Едва войдя, Фьюри снимает куртку и бросает её на стул.

— Всё. Я сегодня больше никуда не двигаюсь. Теймур усмехается.

— А завтра?

— Завтра посмотрим. Джек складывает вещи и смотрит на Фьюри.

— А ты с нами не пойдёшь? Фьюри качает головой.

— Нет. Я останусь дома. Нужно кое-что сделать. Теймур кивает.

— Значит, завтра мы с Джеком сами.

— Удачи вам, путешественники.

— Завидуй потом.

— Посмотрим. Джек улыбается. Через некоторое время разговоры стихают. В комнате гаснет свет. За окном продолжает жить вечерний Незтбрук. А завтра Теймур собирается показать Джеку совершенно другую сторону города.⸻На следующий деньУтро начинается необычно. Теймур просыпается раньше всех. Несколько секунд он просто лежит, удивлённо глядя в потолок, словно сам не может поверить в случившееся. Потом садится на кровати и смотрит на Джека.

— Джек. Тот не реагирует.

— Джек, подъём. Джек открывает глаза.

— Уже утро?

— Ага. Теймур переводит взгляд на другую кровать. Фьюри всё ещё спит. Теймур усмехается.

— Вот это исторический день. Я проснулся раньше всех. Он начинает собираться.

— Джек, сегодня у нас настоящий маршрут. Джек садится на кровати.

— Что будем смотреть? Теймур достаёт небольшой листок, на котором заранее записал план.

— Сначала идём в Волчье убежище. Потом я покажу тебе место, откуда родом моя семья. После этого пройдём через Шёлковый путь — там прошло моё детство. Джек внимательно слушает.

— Потом?

— Потом Чайный двор. Заглянем в бар моего отца. А в конце пройдём через Каменные врата. Джек кивает.

— Неплохой маршрут.

— Я же говорил. Фьюри всё это время продолжает спать. Джек тихо смеётся.

— А Фьюри? Теймур смотрит на него.

— Пусть спит. Он сегодня остаётся дома. Джек кивает. Через некоторое время они собираются и выходят из общежития.⸻До остановки Джек и Теймур идут пешком. Утренний Незтбрук уже проснулся. Город постепенно наполняется движением: открываются кафе, люди спешат по своим делам, первые автобусы проходят по проспектам, а улицы становятся всё оживлённее. Через несколько минут подъезжает автобус. Ребята заходят внутрь и занимают места у окна. Джек смотрит на город через стекло. Поначалу за окном всё знакомо — привычные улицы, современные здания, широкие дороги Центральной области. Но постепенно город начинает меняться. Высотки остаются позади. Стеклянные фасады сменяются каменными стенами. Между домами появляются арки, декоративные балконы, резные элементы и орнаменты. Чем дальше едет автобус, тем сильнее меняется атмосфера. Современный Незтбрук никуда не исчезает — он просто становится другим. Через несколько остановок автобус наконец останавливается. На табличке написано:«Волчье убежище». Они выходят. Джек делает несколько шагов и останавливается. Перед ним открывается совершенно другой Незтбрук. Здесь нет ощущения огромного современного центра. Улицы выглядят спокойнее. Вдоль них стоят старые каменные здания и небольшие девятиэтажные дома. Между ними расположились кафе, семейные рестораны, магазины, мастерские и небольшие торговые центры. Камень здесь встречается почти повсюду. На фасадах — арки, орнаменты, резные элементы, декоративная кладка. Где-то над входом видны небольшие балконы, где-то стены украшены узорами. Но среди всего этого уже давно поселилась современность. Большие стеклянные окна кафе отражают утреннее солнце. Рядом со старой каменной стеной стоит современная витрина. Новые здания спокойно соседствуют со старыми домами, словно они всегда принадлежали одной улице. По тротуарам идут семьи. Возле магазинов разговаривают пожилые мужчины. Кто-то здоровается с проходящим знакомым. Из открытого окна доносится музыка. Где-то неподалёку смеются дети. А из маленькой пекарни на улицу выходит запах свежего хлеба, смешиваясь с ароматом специй и крепкого чая. Джек медленно оглядывается.

— Ничего себе… Теймур улыбается.

— Я же говорил. Джек достаёт камеру.

— Здесь совсем другая атмосфера. Теймур смотрит на знакомые улицы.

— Потому что это не просто район. Он делает небольшую паузу.

— Здесь я вырос. Джек снова смотрит вокруг. Теперь он начинает замечать то, чего не видел из окна автобуса. Люди здесь словно связаны друг с другом невидимыми нитями. Кто-то здоровается через улицу, кто-то останавливается поговорить возле магазина, кто-то знает семью владельца кафе. Здесь прошлое не спрятано за музейными стенами. Оно живёт прямо среди людей. В старых домах. В семейных заведениях. В мастерских, где ремесло передаётся из поколения в поколение. В разговорах во дворах. И всё это существует рядом с современным городом, не исчезая и не пытаясь ему противостоять. Джек поднимает камеру. Щёлк. Теймур смотрит на него.

— Уже начал?

— Конечно. Теймур усмехается.

— Тогда подожди. Ты ещё самого интересного не видел. Джек убирает камеру.

— А это только начало? Теймур улыбается.

— Только начало. Сегодня я покажу тебе свой Незтбрук.

— Я был на каждом твоём высту

плении, — говорит профессор.

— И буду дальше приходить. Фьюри смотрит на фотографию. Улыбка возвращается на его лицо.

— Я знаю, пап.

— И всё-таки эссе напиши. Фьюри вздыхает.

— Напишу.

— Сегодня?

— Сегодня. Теймур тихо добавляет:

— Запишите это. Я свидетель. Фьюри бросает в него подушку. Теймур смеётся. Джек наблюдает за ними и впервые замечает, что за постоянными шутками Фьюри скрывается не просто желание рассмешить людей. Он действительно любит сцену. И, несмотря на разногласия, его отец это прекрасно понимает

Боги Восточной области

Джек продолжал рассматривать Волчье убежище.

Первый восторг от незнакомого района постепенно проходил, и теперь его взгляд цеплялся уже не за общую картину, а за детали.

Небольшие каменные арки нависали над входами в дома. На фасадах проступали старые орнаменты, потемневшие от времени. Где-то сохранились выцветшие таблички, а где-то прямо в камне были высечены необычные символы.

Джек замечал их то на стенах, то над дверями, то на старых каменных плитах.

На одной из площадей он вдруг увидел каменную фигуру волка.

Джек остановился.

— Теймур.

— Что?

Джек показал на статую.

— А почему это место называется «Волчье убежище»? Название какое-то… необычное.

Теймур улыбнулся.

— Ты заметил волка?

— Сложно не заметить.

— Тогда тебе повезло. Про него как раз есть старая история.

Теймур присел на край невысокой каменной ограды.

— Когда-то здесь вообще не было города, — начал он.

— Только лес. Потом сюда пришли люди, которые спасались от войны. Они долго искали место, где могли бы начать всё заново.

Джек сел рядом.

— И нашли этот лес?

— Да. Поначалу они разбили небольшой лагерь. Но однажды ночью им пришлось бежать из-за опасности. Они забрели глубоко в лес и нашли пещеру. Там и решили переждать ночь.

Теймур на секунду замолчал.

Его взгляд снова остановился на каменном волке.

— А потом появился волк.

— Обычный?

— По легенде — нет.

Теймур посмотрел на статую.

— Огромный чёрный волк. Он вышел из леса и остановился возле входа в пещеру. Люди сначала испугались. Думали, что он нападёт.

— Но не напал.

— Нет. Он остался возле пещеры и всю ночь охранял их. Не подпустил к убежищу ни зверей, ни тех, от кого они бежали.

Джек посмотрел на статую.

— И что было утром?

— Утром волк исчез.

— Просто ушёл?

— Никто не знает. Люди нашли только следы, которые уходили обратно в лес.

Джек несколько секунд молчал.

— И они решили, что это был какой-то дух?

— Скорее хранитель.

Теймур улыбнулся.

— Они считали, что волк дал им убежище тогда, когда больше некуда было идти. Поэтому место и назвали Волчьим убежищем.

Джек оглянулся на улицы.

Теперь название звучало для него совсем иначе.

— Получается, это не просто название района.

— Нет. Здесь вообще много таких историй.

— Например?

Теймур поднялся и продолжил идти. Джек последовал за ним.

— В Восточной области, как и в других частях Незтбрука, есть своя мифология. Старые боги, легенды, символы. Раньше люди воспринимали их не просто как сказки.

— Какие здесь боги?

— Главных несколько. Аруна — богиня природы. Тейран — бог свободы. И Эйран — бог свободы выбора.

Джек слегка нахмурился.

— Свободы выбора?

— Да. Он считается самым необычным.

Джек заинтересованно посмотрел на Теймура.

— Почему?

Теймур указал на изображение чёрного волка, вырезанное на старой каменной плите.

Джек подошёл ближе.

— Это Эйран?

— Да.

— Его изображали волком?

— Чёрным волком. Считалось, что он не говорит человеку, куда идти. Не указывает правильную дорогу. Он лишь напоминает, что у человека всегда есть выбор.

Джек провёл взглядом по вырезанному изображению.

— Даже если выбор неправильный?

Теймур пожал плечами.

— Особенно тогда.

На несколько секунд между ними повисла тишина.

Где-то неподалёку звякнула посуда. Из открытого окна донеслась музыка, а по улице прошли несколько пожилых мужчин, негромко разговаривая между собой.

Обычная жизнь продолжалась вокруг них, а старый чёрный волк по-прежнему смотрел куда-то поверх улицы, будто охранял не только каменную площадь, но и саму память об этом месте.

Джек снова посмотрел на него.

Теперь он начинал понимать, почему этот символ встречается здесь так часто.

Для жителей Восточной области эти божества давно перестали быть просто персонажами старых легенд. Они стали частью культуры, семейных историй и самого характера района.

Имена, которые передавались из поколения в поколение.

Истории, которые рассказывали детям.

Символы, которые продолжали появляться на камне, стенах и старых дверях.

Природа.

Свобода.

И право самому выбирать свою дорогу.

Джек достал камеру.

Щёлк.

— Хорошая фотография? — спросил Теймур.

— Думаю, да.

— Тогда сохрани. Здесь таких символов ещё много.

Джек убрал камеру.

— Я уже понял.

Он ещё раз взглянул на чёрного волка.

Каменная фигура стояла неподвижно, словно ей было всё равно, сколько поколений прошло перед ней.

Но теперь Джеку казалось, что он понимает, почему жители Восточной области до сих пор оставляют этот образ на своих стенах и дверях.

Волк был не просто хранителем.

Он был напоминанием.

Эйран не показывал человеку путь.

Не говорил, какой выбор будет правильным.

Не обещал, что выбранная дорога окажется лёгкой.

Он оставлял выбор за человеком.

Глава 1- Красный рынок. Шёлковый путь. Бар отца Теймура

Красный рынок

Они продолжают двигаться дальше по Восточной области. Постепенно тихие улицы начинают меняться. Чем ближе они подходят к центру района, тем больше становится людей. Улицы оживают на глазах: из небольших кафе доносятся разговоры, где-то играет музыка, из открытых окон тянется запах свежей еды. Вдоль домов появляются первые торговые палатки, небольшие лавки и прилавки, выставленные прямо на тротуар. Впереди показывается площадь.

— Красный рынок, — говорит Теймур. Название становится понятным почти сразу. Вокруг площади стоят небольшие пятиэтажные дома, сложенные из тёплого красного кирпича. Солнечный свет ложится на стены, превращая их цвет в глубокий терракотовый. Где-то кирпич потемнел от времени, где-то между этажами появились балконы с цветами и старой мебелью. Между домами открывается широкий вход на рынок. Оттуда доносится настоящий городской гул. Голоса смешиваются между собой, перебивая друг друга.

— Вот здесь уже тише не будет, — усмехается Теймур. Джек оглядывается по сторонам.

— После Волчьего убежища контраст заметный. Они заходят внутрь. Красный рынок живёт своим ритмом. Здесь никто никуда не спешит — и одновременно всё происходит быстро. Продавцы перекрикиваются через прилавки, предлагают фрукты, овощи, специи и свежую выпечку. Покупатели торгуются, смеются, спорят о ценах. Кто-то здоровается через весь проход, кто-то останавливается поговорить со знакомым, превращая обычную покупку продуктов в десятиминутный разговор. В воздухе смешиваются запахи свежих фруктов, зелени, специй и горячего хлеба.

— Яблоки берём! Сладкие, сегодняшние!

— Попробуйте виноград!

— Свежая зелень! Джек невольно замедляет шаг. Он привык видеть город с другой стороны — широкие улицы, институт, старые здания, современные кварталы. А здесь город будто разговаривал сам с собой. Без правил. Без дистанции. Без необходимости притворяться.

— Здесь всегда столько людей? — спрашивает Джек.

— Почти всегда. Теймур подходит к одному из прилавков.

— Нам бы немного фруктов. Продавец сразу узнаёт его. На лице появляется улыбка, и он начинает складывать покупки. Теймур тем временем здоровается с соседним продавцом, перекидывается парой слов с женщиной у другого прилавка, что-то шутит. Джек наблюдает за ним несколько секунд.

— Ты здесь всех знаешь? Теймур смеётся.

— Не всех. Но многих. Он легко торгуется, забирает пакет и кивает продавцу. Они отходят от прилавка. Некоторое время идут молча. Теймур оглядывается на улицу за рынком.

— Кстати, вот отсюда родом мой отец. Джек поворачивается к нему.

— Прямо из этого района?

— Да. Именно отсюда. Теймур показывает рукой на улицу.

— Я в детстве часто сюда с ним приходил. Иногда за продуктами. Иногда просто так. Он знал здесь почти каждого. Теймур на секунду улыбается своим воспоминаниям.

— Поэтому Красный рынок для меня — не просто место, где можно купить продукты. Джек смотрит туда, куда он показывает. Теперь он начинает замечать то, чего не замечал раньше. Здесь люди действительно знают друг друга. Продавец знает покупателя. Покупатель знает соседнюю лавку. Соседняя лавка знает чью-то семью. И кажется, что за каждым человеком здесь стоит ещё несколько поколений людей, которых Джек никогда не видел.

— Значит, теперь я начинаю понимать, почему ты хотел сюда вернуться. Теймур улыбается.

— Я хотел не просто показать тебе Восточную область. Он поправляет пакет с фруктами в руке. На несколько секунд его взгляд задерживается на знакомых улицах.

— Я хотел показать тебе места, из которых мы сами состоим— Семейная фотография Дальше они проходят по маршруту, который заранее запланировал Теймур. После рынка улицы снова становятся тише. Через некоторое время они сворачивают во двор, где стоят невысокие кирпичные дома.

— Мы пришли, — говорит Теймур. Дом оказывается простым и небогатым. Ничего показного. Старый кирпич, небольшие окна, простая дверь. Здесь нет роскоши, которую Джек успел увидеть в других частях Незтбрука. Только обычный дом. Дом, в котором кто-то жил годами. Они заносят фрукты внутрь. Дома никого нет.

— Отец на работе, — говорит Теймур, снимая куртку.

— А мама в театре. Джек удивлённо смотрит на него.

— В театре?

— Да. Теймур улыбается.

— Она актриса. И, будто между делом, добавляет:

— Довольно известная. Джек ничего не отвечает, только оглядывается. Внутри всё так же просто. Несколько предметов мебели, фотографии, старые вещи, которые явно никто не выбрасывал просто потому, что они были частью дома слишком долго. Джек проходит дальше. Его взгляд останавливается на фотографии. Она стоит среди других снимков. На ней — трое молодых мужчин в кожаных куртках. Рядом с ними стоят мотоциклы. Они выглядят совсем иначе, чем люди, которых Джек представляет взрослыми. Молодые. Беззаботные. Будто весь Незтбрук ещё принадлежит им одному. Джек подходит ближе.

— Теймур, это кто? Теймур оборачивается. На несколько секунд его взгляд задерживается на фотографии.

— А, это мой папа с моими дядями. Он подходит ближе и указывает на каждого.

— Дядя Кемаль. Дядя Осман. И папа. Джек снова смотрит на фотографию. Теперь уже внимательнее. Три человека. Три разных характера, которые ещё невозможно угадать по одному снимку. Но что-то в них есть. Слишком уверенная поза. Слишком спокойные взгляды. И ощущение, будто они уже тогда знали друг друга лучше, чем кто-либо вокруг. Теймур смотрит на снимок с лёгкой улыбкой.

— Они с детства вместе. Джек переводит взгляд с фотографии на Теймура.

— До сих пор? Теймур отвечает не сразу. Он только смотрит на старую фотографию.

— Некоторые вещи не меняются так легко. В комнате ненадолго становится тихо. За окном слышен далёкий шум улицы. Джек снова смотрит на троих молодых мужчин. Теперь эта фотография кажется ему уже не просто семейным снимком. А началом какой-то истории, которую он пока не знает.

Шёлковый путь. Бар отца Теймура

Ребята продолжают свой маршрут по Восточной области. Улицы постепенно меняются. Камень и кирпич уступают место зелени, а шум города становится мягче, будто здесь Незтбрук решил немного сбавить шаг. Вдоль дороги растут высокие деревья. Их кроны переплетаются над улицами, создавая естественный навес, сквозь который пробиваются солнечные лучи. Чем дальше они идут, тем больше вокруг становится парков, небольших садов и зелёных двориков. Природа здесь будто получила больше свободы.

Птицы перекликаются в кронах деревьев, где-то шелестят листья, а лёгкий ветер приносит запах цветов и влажной земли.

— А почему этот район называется Шёлковым путём? — спрашивает Джек. Теймур некоторое время смотрит вперёд, словно вспоминает старую историю.

— Когда-то здесь было совсем по-другому. Здесь росло много шелковицы. Целые сады. Он показывает на деревья вдоль дороги.

— А неподалёку находился старый ткацкий завод. Отсюда и пошло название. Джек оглядывается.

— Просто из-за шелковицы и завода? Теймур улыбается.

— Не совсем. Он делает небольшую паузу.

— Есть легенда. Джек заинтересованно смотрит на него.

— Какая?

— Говорят, когда-то сама богиня природы Аруна пришла сюда и посадила первое дерево шелковицы. Теймур кивает на деревья вокруг.

— Люди считали, что оно выросло необычайно быстро. А позже из его ветвей появилась первая шелковая нить.

— Из ветвей?

— Так рассказывает легенда. Он улыбается.

— Эту нить считали символом связи между людьми. Она напоминала, что даже самые разные люди могут быть соединены одной дорогой. Джек некоторое время молчит. Впереди между деревьями снова показываются старые дома.

— Красиво придумано, — говорит он.

— Здесь много таких историй. Теймур смотрит на улицу.

— Старые жители до сих пор их рассказывают детям. Так старый торговый маршрут и район получили название Шёлкового пути. Они продолжают идти дальше. Птицы поют в густых кронах деревьев, перекликаясь между собой. Солнечные пятна скользят по дорожке, а ветер едва заметно шевелит листья. Джек оглядывается по сторонам. После каменных улиц Восточной области этот район кажется почти другим городом. Но Теймур идёт по нему так уверенно, словно знает каждую дорогу, каждый двор и каждое дерево.⸻После прогулки по Шёлковому пути Теймур сворачивает на соседнюю улицу. Здесь город снова становится оживлённее. Между невысокими зданиями открываются небольшие площади, работают кафе и лавки. Из открытых окон доносится музыка, а на тротуарах становится всё больше людей. Через несколько минут Теймур останавливается возле небольшого двухэтажного здания. Над входом висит вывеска бара. Из открытых окон тянется тёплый запах кофе, фруктов и пряностей.

— Вот и пришли, — говорит Теймур. Джек смотрит на здание.

— Это и есть бар твоего отца?

— Да.

— Выглядит довольно спокойно. Теймур усмехается.

— Сейчас — да. Днём это обычное кафе. Люди приходят выпить кофе, поесть, посидеть с друзьями. Он берётся за ручку двери.

— А вечером всё меняется. Джек приподнимает бровь.

— Насколько? Теймур открывает дверь.

— Настолько, что утром ты его не узнаешь. Они заходят внутрь. Днём помещение действительно выглядит спокойно. Небольшие деревянные столики стоят вдоль стен. Между ними расставлены мягкие диваны и кресла. На полках стоят бутылки, стеклянные колбы и посуда. Над стойкой висят небольшие светильники, отбрасывающие тёплый свет на тёмное дерево. В интерьере чувствуется Восточная область. В орнаментах на стенах, в узорах на подушках, в старых металлических светильниках и керамической посуде угадываются восточные мотивы. Ничего вычурного — всё выглядит так, будто эти вещи собирались здесь годами. Из колонок негромко играет музыка. В воздухе смешиваются запахи свежего кофе, фруктов, пряностей и табака. За стойкой работает мужчина. Джек сразу замечает сходство. Такие же вьющиеся волосы, как у Теймура. Похожие черты лица. Только отец выглядит старше и массивнее. Он подтянут, на руках видны многочисленные татуировки, а короткая борода подчёркивает серьёзные черты лица. Но взгляд у него добрый. Теймур подходит к стойке.

— Пап, привет. Мужчина поднимает глаза и улыбается.

— О, сын. А я думаю, куда ты пропал.

— Да вот, решил другу город показать. Отец переводит взгляд на Джека.

— Значит, это и есть твой друг?

— Да. Это Джек.

— Рад познакомиться.

— Взаимно. Отец кивает и смотрит на сына.

— Что будете, парни? Теймур оглядывается на зал.

— Пап, мы хотели немного посидеть. Можно нам кальян?

— Конечно. Идите, выбирайте столик. Я позову кальянщика.

— Спасибо. Джек и Теймур проходят в глубину зала и садятся за небольшой столик. Через несколько минут к ним подходит кальянщик.

— Что будете, ребята? Теймур смотрит на Джека.

— Что-нибудь свежее?

— Да, — отвечает Джек.

— Чтобы немного ягодами отдавало. Теймур добавляет:

— И с холодком. Кальянщик кивает.

— По крепости?

— Средняя, — отвечает Теймур.

— Хорошо. Сейчас сделаем. Он уходит. Джек откидывается на спинку дивана и осматривает зал. Несмотря на простоту, здесь чувствуется своя атмосфера. Это не место, которое пыталось казаться дорогим. Оно просто было своим. Сюда приходили поговорить, встретиться после работы, посидеть с друзьями. Здесь, судя по всему, знали постоянных посетителей по именам и помнили, что каждый из них обычно заказывает. Джек смотрит на стойку.

— Знаешь, странно видеть здесь твоего отца.

— Почему?

— Не знаю. Я почему-то представлял его совсем другим. Теймур улыбается.

— Каким?

— Наверное, человеком, который просто управляет баром и сидит в кабинете. Теймур смеётся.

— Это точно не про него. Джек кивает в сторону стойки.

— Он всё время сам работает.

— Да.

— Почему? Теймур некоторое время смотрит на отца. Тот тем временем принимает очередной заказ, ставит чашку кофе перед посетителем и перекидывается с ним несколькими словами.

— Он начинал здесь. Джек смотрит на него.

— В этом баре?

— Да. Только тогда это был совсем другой формат. Обычный небольшой бар. Он работал барменом, постепенно развивал место, потом решил оставить всё как есть и продолжить работать сам.

— Мог бы просто нанять людей.

— Мог бы. Теймур немного улыбается.

— Но он говорит, что не хочет забывать, с чего всё начиналось. Джек смотрит на мужчину за стойкой.

— Для него это настолько важно?

— Очень. Теймур переводит взгляд на отца.

— Он всегда говорит: «Если забудешь начало, не поймёшь, куда пришёл». Джек на секунду замолкает.

— Хорошая фраза.

— У него таких много. Джек улыбается.

— А сам ты хочешь когда-нибудь заниматься этим? Теймур качает головой.

— Не знаю. Это его история. Я хочу написать свою. Джек улыбается.

— Звучит серьёзно. Теймур смотрит на него.

— Не привык ещё?

— К чему?

— К тому, что у меня на всё есть ответ.

— Нет. Но уже начинаю. Они смеются. В этот момент возвращается кальянщик и ставит на стол кальян. От чаши поднимается тонкая струя дыма.

— Готово.

— Спасибо, — отвечает Теймур. Парни продолжают разговор. За стойкой отец Теймура снова принимается за работу: принимает заказ, ставит чашку кофе перед посетителем, перекидывается несколькими словами с постоянным клиентом. Джек наблюдает за ним. Теперь он понимает, что для этого человека бар — не просто работа. Это место, с которого когда-то начиналась его собственная история. И, несмотря на годы, он всё ещё остаётся за той же стойкой, словно не позволяя прошлому превратиться в простую фотографию. За окном медленно сгущается вечер. А бар продолжает жить своим спокойным дневным ритмом, ещё не показывая Джеку, каким он станет всего несколько часов спустя.

Глава 1-Каменные врата. Первый рассказ Джека

Каменные врата

Время незаметно проходит. Теймур смотрит на часы и резко поднимается.

— Нам пора. Джек удивлённо смотрит на него.

— Уже?

— Да. Если будем сидеть дальше, до Каменных врат сегодня не дойдём. Они собираются. Перед выходом Теймур подходит к стойке.

— Всё, пап, я пошёл. Отец поднимает глаза.

— Хорошо, сынок. Он на секунду останавливается.

— Деньги есть?

— Есть.

— Точно?

— Точно.

— Тогда хорошо. Если что-нибудь понадобится — звони.

— Хорошо. Теймур обнимает отца за плечо.

— Давай.

— Давай. И далеко не забредайте.

Первый рассказ Джека

День подходил к концу.

После долгой прогулки Джек и Теймур возвращались в сторону института. Солнце медленно опускалось за городские здания, окрашивая верхушки домов тёплым золотистым светом. Вдалеке один за другим загорались первые вечерние огни Незтбрука, а дневной шум улиц постепенно сменялся спокойным вечерним движением.

Теймур шёл рядом, продолжая рассказывать Джеку о местах, которые они успели увидеть за день.

— Ну что, — спросил он, — как тебе Восточная область?

Джек улыбнулся.

— Теперь я понимаю, почему ты так хотел её показать.

— Значит, экскурсия удалась?

— Более чем.

Они продолжили путь.

Впереди постепенно показалось знакомое здание института.

Джек ещё раз оглянулся на вечерний город.

За последние несколько дней он увидел лишь небольшую его часть. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы понять: Незтбрук нельзя было описать одним словом.

Он был слишком разным.

И именно это заинтересовало Джека больше всего.

⸻

На следующее утро начался новый учебный день.

Первой парой стояла история и основание города.

Джек и Теймур вошли в аудиторию, заняли привычные места и достали тетради.

Через несколько минут дверь открылась.

В аудиторию вошла мисс Айден.

Она положила материалы на стол и окинула взглядом студентов.

— Доброе утро. Надеюсь, вы не забыли про задание, которое я дала вам на выходных.

В аудитории раздалось несколько недовольных вздохов.

Айден улыбнулась.

— Хорошо. Кто хочет выступить первым?

Несколько студентов подняли руки.

Айден посмотрела на них, затем на остальных.

— Хм. Слишком много желающих. Тогда сделаем проще.

Она оглядела аудиторию.

— Выберем случайно.

Её взгляд остановился на Джеке.

— Джек, давай ты.

Джек на секунду замер.

Теймур тихо произнёс:

— Ну всё. Твой звёздный час.

Джек бросил на него короткий взгляд.

— Спасибо за поддержку.

Он собрал материалы и вышел к центру аудитории.

Экран за его спиной загорелся.

Появилась первая фотография.

На ней была Центральная область.

Джек немного помолчал, прежде чем начать.

— Я здесь недавно, поэтому сначала даже не знал, с чего начать. Но за выходные мне удалось немного познакомиться с городом. Теймур показал мне Восточную область, а до этого я успел увидеть Центральную.

Он переключил изображение.

На экране появилась фотография современной улицы.

— Поэтому я решил сравнить их.

На фотографии возвышались стеклянные фасады высотных зданий. Между ними проходила широкая улица, по которой двигались машины. Новые здания отражали солнечный свет, а между ними виднелись современные площади и общественные пространства.

— Центральная область производит впечатление города, который смотрит вперёд. Высотные здания, стекло, бетон, широкие улицы, современные кварталы. Всё выглядит масштабно и достаточно строго.

Джек переключил фотографию.

Теперь на экране появился старый каменный фасад Восточной области.

Контраст был очевиден.

Узкие улицы. Старые дома из камня и кирпича. Резные детали на фасадах. Тёплые оттенки стен. Между зданиями виднелись небольшие дворы и зелёные участки.

— А потом я попал в Восточную область.

Джек посмотрел на фотографию.

— И первое, что бросается в глаза, — здесь совсем другое отношение к пространству.

Он переключил изображение.

На экране появились две фотографии рядом: современная улица Центральной области и старый квартал Восточной.

— Если Центральная область показывает, каким Незтбрук хочет быть, то Восточная область показывает, каким он был.

В аудитории стало немного тише.

Джек продолжил:

— Но самое интересное в том, что прошлое здесь не отделено от настоящего.

Появилась фотография улицы Восточной области, где старые здания соседствовали с современными вывесками, автомобилями и кафе.

— Старые дома продолжают использоваться. Рядом с историческими зданиями работают современные заведения. Люди живут здесь обычной современной жизнью, но при этом окружающая архитектура постоянно напоминает им о прошлом.

Следующий снимок.

Волчье убежище.

— Во время прогулки я начал замечать ещё одну вещь.

Джек немного приблизил фотографию.

— В Восточной области история существует не только в зданиях.

Следом появились фотографии Волчьего убежища, Шёлкового пути и Каменных врат.

— Она существует в историях, которые рассказывают сами жители.

Он показал изображение каменного волка.

— Например, Волчье убежище. Это не просто место. С ним связана легенда о чёрном волке, который однажды защитил людей, искавших здесь убежище.

Следующая фотография.

Зелёная аллея Шёлкового пути.

— Шёлковый путь связан с историей торговли, но вместе с ней здесь сохранилась легенда о Богине природы и первой шелковице.

Джек остановился.

На экране появились Каменные врата.

Древний камень, покрытый следами времени, резко отличался от стеклянных высоток, которые были на первых фотографиях.

— А потом я увидел Каменные врата.

В аудитории повисла тишина.

Джек задержал взгляд на фотографии.

— И тогда понял, что для Восточной области прошлое — это не просто то, что осталось позади.

Он посмотрел на фотографии, которые подготовил сам.

— Оно до сих пор является частью города.

Джек переключил слайд.

Теперь на экране снова появились две области рядом.

Современная Центральная.

Историческая Восточная.

— Я не думаю, что одна из них лучше другой.

Он немного подумал.

— Они просто разные.

Джек посмотрел на аудиторию.

— Центральная область показывает развитие Незтбрука. Его современность, масштаб и движение вперёд. Восточная область сохраняет то, что было до этого. Архитектуру, семейные кварталы, традиции, легенды.

Он сделал небольшую паузу.

— И, наверное, именно поэтому мне было интересно сравнить их.

Джек убрал руки за спину.

— Потому что вместе они лучше показывают, что такое Незтбрук.

Мисс Айден всё это время внимательно слушала.

Когда Джек закончил, она несколько секунд молчала, а затем кивнула.

— Очень хорошо, Джек.

Он слегка удивился.

— Спасибо.

— Особенно мне понравилось, что ты не просто собрал фотографии и перечислил места, которые посетил.

Айден посмотрела на экран, где всё ещё оставались изображения двух областей.

— Ты попытался найти между ними связь. Сравнить их и понять, что они говорят о самом городе.

Она указала на его место.

— Можешь присаживаться.

Джек вернулся к Теймуру.

Тот наклонился к нему.

— Неплохо для первого выступления.

— Я думал, будет хуже.

Теймур усмехнулся.

— Я тоже.

Джек тихо рассмеялся и сел на своё место.

На экране всё ещё оставалась последняя фотография.

Центральная и Восточная области.

Две совершенно разные части одного города.

И Джек впервые понял, что Незтбрук нельзя было узнать, увидев только одну его сторону.

— Постараемся. Теймур возвращается к Джеку. Они выходят на улицу. Вечерний воздух уже становится прохладнее.

— Хороший у тебя отец, — говорит Джек. Теймур улыбается.

— Да. Иногда слишком хороший.

— В смысле?

— Иногда именно поэтому мне сложно с ним спорить. Джек усмехается. Они продолжают путь.⸻ Дорога к последней точке маршрута постепенно меняется. Улицы становятся просторнее, дома — массивнее. Между зданиями появляются старые каменные арки и колонны, а декоративные элементы Восточной области становятся всё заметнее. Впереди открывается огромная площадь. Но прежде чем ребята успевают выйти на неё, перед ними возникают две массивные каменные колонны. Они соединены тяжёлой каменной перемычкой, образуя огромные ворота. Каменные врата. Они выглядят настолько древними, что кажется, будто стоят здесь дольше самого города. Джек останавливается.

— Откуда они здесь? Теймур подходит ближе.

— Никто точно не знает.

— Совсем?

— Нет. Есть только легенды. Джек поднимает взгляд. Камень покрыт трещинами, а на поверхности видны старые орнаменты и символы, стёртые временем. Он медленно переводит взгляд по каменной стене. И вдруг замечает рисунок, нанесённый поверх старого камня. Граффити. Оно явно появилось здесь намного позже самих ворот. Джек подходит ближе.

— А это что? Теймур смотрит на рисунок.

— Вальты. Джек поворачивается к нему.

— Кто такие Вальты? Теймур несколько секунд молчит. Он снова смотрит на граффити.

— Потом расскажу.

— Почему потом?

— Потому что сейчас мы пришли сюда не за этим. Джек ещё раз смотрит на рисунок, но больше ничего не спрашивает. Он достаёт камеру. Щёлк. Затем переводит взгляд обратно на древние ворота.

— И что говорят легенды? Теймур некоторое время молчит.

— Говорят, отсюда всё началось. Джек поворачивается к нему.

— Что именно?

— Тейран.

— Тейран?

— Бог свободы. Теймур смотрит на ворота.

— У Восточной области есть свои боги и легенды. Мы уже говорили о Богине природы и Боге свободы выбора. Но Тейран — одна из самых старых легенд.

— И он прошёл через эти ворота?

— Так рассказывают. Теймур продолжает:

— По легенде, однажды Тейран появился здесь и прошёл через эти врата. Никто не знает, откуда он пришёл и куда направился. Он просто ушёл дальше, оставив людям право самим выбирать свой путь. Джек смотрит на дорогу за воротами.

— То есть он даже не сказал им, куда идти?

— В этом и был смысл. Теймур подходит к каменной колонне.

— Тейран не давал людям готовых ответов. Он считал, что человек должен сам решить, кем ему быть, куда идти и какую цену он готов заплатить за свой выбор. Джек проводит взглядом по древним символам.

— Поэтому ворота стали символом свободы?

— И выбора. Теймур смотрит на огромный проход перед ними.

— Ты входишь в них с одной стороны, а выходишь уже на другой. Как будто оставляешь позади одну дорогу и выбираешь следующую. Джек достаёт камеру. Щёлк. Он фотографирует ворота. Потом делает ещё один снимок — уже с Теймуром, стоящим рядом с древними колоннами.

— Получилось?

— Думаю, да. Джек снова смотрит на Каменные врата. За один день он услышал уже несколько легенд Восточной области. Волк, охранявший людей. Бог свободы выбора. Богиня природы. Шёлковая нить, соединившая людей. Теперь — Тейран, бог свободы, который однажды прошёл через эти врата и исчез. А рядом с древними символами на камне оставалось современное граффити. Джек ещё раз смотрит на него. Он пока не знает, что означает этот знак. Но почему-то запоминает его. Он снова поднимает камеру. Щёлк. Теймур смотрит на него.

— Ну что? Джек опускает камеру.

— Теперь я понимаю, почему ты хотел показать мне именно Восточную область.

— И почему? Джек смотрит на Каменные врата.

— Потому что здесь каждая улица что-нибудь рассказывает. Теймур улыбается.

— Теперь ты начинаешь понимать Незтбрук.

Глава 2- Портовая облость. прибрежный район.Район Маяка. Подземка

Портовая облость

Пара заканчивается.

В аудитории постепенно поднимается привычный шум: скрипят отодвигаемые стулья, захлопываются тетради, кто-то уже обсуждает следующую пару, а кто-то торопливо собирает вещи, словно пытается сбежать из института раньше остальных.

Джек складывает тетради в сумку, когда рядом останавливается Майя.

— Слушай, Джек.

Он поднимает взгляд.

— Да?

Майя на мгновение заминается. Она будто хочет что-то сказать, но не сразу решается.

— Не хочешь на выходных со мной съездить в Портовую область?

Джек удивлённо смотрит на неё.

— Конечно. А зачем?

— Мне нужно к родственникам съездить, — пожимает плечами Майя.

— А одной как-то не хочется. Скучно будет.

Джек ненадолго задумывается.

Потом улыбается.

— В принципе, да. Я могу.

— Правда?

В её голосе появляется заметное облегчение.

— Конечно. Заодно и Портовую область посмотрю. Я там ещё ни разу не был.

Майя улыбается.

— Тогда договорились. На выходных увидимся.

— Хорошо. А во сколько?

— Я тебе напишу.

Джек вдруг останавливается.

— Так у тебя же нет моего номера.

Майя на секунду замирает.

Потом тихо смеётся.

— А… да. Точно.

Она открывает сумку и достаёт ручку.

Джек ещё не успевает ничего сказать, как Майя берёт его за руку и, слегка придерживая ладонь, аккуратно выводит цифры прямо на коже.

— Вот. На этот номер напишешь.

Джек смотрит на свою ладонь.

Несколько секунд он молчит.

Кажется, он совершенно забыл, что хотел сказать.

Со стороны раздаётся смех.

Теймур, который всё это время наблюдал за ними, явно получил от происходящего гораздо больше удовольствия, чем следовало.

— Джек!

Тот не реагирует.

— Джек!

Джек наконец поворачивает голову.

— Ну что ты застыл? Пойдём.

Джек всё ещё смотрит на него немного ошеломлённо.

— А?

Теймур усмехается.

— Я говорю, пойдём. Следующая пара.

Джек моргает, будто только сейчас возвращается в реальность.

— Да-да. Давай.

Он быстро закрывает сумку и закидывает её на плечо.

Вместе они выходят из аудитории.

Джек идёт рядом с Теймуром по коридору, время от времени поглядывая на свою ладонь.

Он всё ещё пытался понять, что именно сейчас произошло.

Выходные начинаются.

У главного корпуса института Джек стоит, засунув руки в карманы куртки, и ждёт Майю.

Перед ним постоянно движется поток студентов: кто-то направляется в общежитие, кто-то спешит к остановке, кто-то уже строит планы на вечер.

Джек бросает взгляд на часы.

И тут замечает её.

Майя выходит из здания и направляется прямо к нему.

На мгновение Джек задерживает взгляд.

Сегодня она выглядит особенно красиво.

На ней красный топ и кожаная юбка. Клетчатые колготки и туфли подчёркивают её образ, а чёрные волосы аккуратно лежат на плечах. Среди них особенно заметна белая прядь, падающая на лоб.

Майя подходит ближе.

— Ну что, пойдём?

Джек слегка улыбается.

— Пойдём.

Они направляются к остановке.

Через несколько минут к ней подъезжает автобус.

Двери открываются, и вместе с потоком пассажиров ребята заходят внутрь. Найдя свободные места, они садятся рядом.

Автобус трогается.

За окном начинают медленно проплывать улицы Незтбрука.

Сначала Джек узнаёт знакомые здания Центральной области. Потом город постепенно меняется.

Исчезают привычные фасады.

Улицы становятся другими.

За окнами всё чаще мелькают грузовые машины, склады и здания, которых он раньше не видел.

Джек поворачивается к Майе.

Она смотрит в окно, будто узнаёт каждый поворот.

— Расскажи что-нибудь о своей области. Ты ведь родилась в Портовой?

Майя кивает, не отрывая взгляда от улицы.

— Да. Я родилась здесь, в Портовой области. Отсюда моя семья.

— Значит, ты хорошо знаешь этот район?

Она усмехается.

— Очень. Я провела здесь почти всю жизнь.

На несколько секунд Майя замолкает.

— У нас совсем другая атмосфера. Не такая, как в Центральной или Восточной области.

Джек заинтересованно смотрит на неё.

— Какая?

Майя переводит взгляд на него.

— Портовая?

— Ну да.

Она улыбается.

— Там сам всё поймёшь.

Джек смеётся.

— Хорошо. Тогда хотя бы расскажи про свою семью. У вас ведь наверняка есть какие-нибудь истории.

Улыбка Майи становится немного задумчивой.

— Конечно.

Она снова смотрит в окно.

— Наши легенды говорят, что когда-то наш род благословила Мейра — Богиня Судьбы.

Джек ненадолго задумывается.

— Мейра…

— Да.

— Интересно. Получается, в Портовой области до сих пор верят в такие легенды?

Майя смотрит на него так, словно вопрос кажется ей совершенно очевидным.

— Конечно.

За окном проплывают старые дома, вывески небольших заведений и первые признаки приближающегося порта.

— Здесь свои мифы, свои легенды и свои боги, — продолжает она.

— У каждого места в Незтбруке своя история.

Джек снова смотрит в окно.

Город за стеклом постепенно становится незнакомым.

Другим.

Будто Незтбрук, который он успел узнать за последние недели, сейчас снова открывал перед ним совершенно новую сторону.

Майя делает небольшую паузу.

Затем улыбается.

— Но об этом я уже расскажу тебе там.

Джек поворачивается к ней.

— Договорились.

Автобус продолжает двигаться в сторону Портовой области.

А впереди Джека ждал ещё один Незтбрук — тот, которого он до сих пор не видел.

прибрежный район

Автобус останавливается.

Джек и Майя выходят на остановке и оказываются в Прибрежном районе.

Первое, что ощущает Джек, — солёная влажность воздуха.

С побережья тянет прохладным ветром. Он касается лица, забирается под воротник куртки, а на губах остаётся едва заметный привкус соли.

Над крышами кружат чайки.

Где-то впереди, за домами, слышится глухой шум волн. Ему вторят крики портовых рабочих, скрип металлических конструкций и далёкий гул двигателей.

Джек медленно оглядывается.

Район выглядит совсем иначе, чем места, которые он успел увидеть раньше.

Здесь рядом стоят небольшие старые дома. Некоторые построены из дерева и больше напоминают бараки, пережившие не одно десятилетие. Между ними уже появляются современные здания, небольшие кафе и новые жилые постройки.

Старое и новое здесь будто существуют друг внутри друга.

Майя смотрит на Джека и улыбается.

— Ну что, приехали.

Джек ещё раз оглядывается.

— Это и есть Портовая область?

— Да. А точнее — Прибрежный район. Здесь всё и начинается.

Джек переводит взгляд туда, откуда доносится шум волн.

После Центральной области с её небоскрёбами и современной архитектурой и Восточной области с её восточными орнаментами и древними традициями это место ощущается совершенно иначе.

Здесь чувствуется история.

Движение.

И какая-то особенная свобода.

Они идут дальше по улице.

Чем глубже они заходят в район, тем громче становится порт.

Между домами начинают появляться склады, небольшие мастерские и торговые лавки. Рабочие проходят мимо с коробками и инструментами. Где-то разгружают товар, где-то спорят из-за цены, а из открытых дверей мастерских доносится звон металла.

В воздухе смешиваются запахи соли, мокрого дерева, металла и свежей выпечки из ближайших кафе.

Для Джека всё это непривычно.

Он привык смотреть на Незтбрук как на огромный город.

Но здесь город ощущается иначе.

Не как стекло и бетон.

Здесь он живой.

Шумный.

Старый.

Настоящий.

Незтбрук словно показывает ему ещё одну свою сторону.

Через некоторое время Майя приводит Джека к своему дому.

Они поднимаются наверх.

Майя открывает дверь.

— Проходи.

Джек заходит внутрь.

Через некоторое время Майя проводит его в свою комнату.

Комната оказывается совсем не такой, какой он её представлял.

На полках стоят книги по мифологии и философии. Рядом лежат книги по Таро, гаданию и различным эзотерическим практикам.

На стенах и возле окна висят небольшие пучки засушенных трав.

Джек подходит ближе и внимательно рассматривает их.

— А зачем тебе всё это?

Майя смотрит на травы.

— Я происхожу из рода не только ведунов, но и целителей.

Джек переводит взгляд на неё.

— Значит, ты можешь ещё и лечить?

— Пока только учусь. Бабушка только недавно начала обучать меня нашему мастерству.

— Понятно.

Джек снова оглядывает комнату.

Теперь некоторые вещи начинают складываться в его голове.

Он улыбается.

— У тебя, оказывается, довольно необычная семья.

Майя тихо улыбается в ответ.

На несколько секунд между ними повисает тишина.

А затем она произносит:

— Ты ещё не всё знаешь.

Майя смотрит на Джека и после короткой паузы говорит:

— Подожди меня здесь. Мне нужно переодеться.

— Хорошо.

Она скрывается за дверью комнаты.

Джек остаётся ждать в коридоре.

Проходит несколько минут.

Наконец дверь открывается, и Майя выходит уже переодетая.

— Ну что, пойдём дальше?

Джек кивает.

— Давай.

Майя улыбается.

— Я проведу тебе экскурсию по моей области.

Они выходят из дома и снова оказываются на улицах Прибрежного района.

Майя уверенно идёт вперёд, время от времени показывая Джеку знакомые ей места. Для неё эти улицы давно стали привычными, но Джек смотрит на всё вокруг с любопытством человека, который впервые оказался в совершенно новом городе.

Через некоторое время они приходят в Солёную Гавань.

Здесь атмосфера сразу меняется.

Улицы становятся заметно оживлённее. Повсюду торговые лавки, рынки, небольшие кафе и магазинчики. Между зданиями проходят люди, продавцы переговариваются с покупателями, а со стороны гавани доносится шум работающего порта.

Джек оглядывается.

— Солёная Гавань — один из главных торговых районов Портовой области.

— А кто вообще основал этот район?

Майя ненадолго задумывается.

— Первые крупные общины Портовой области составляли ирландцы, евреи и греки. Именно они начали активно осваивать эти места.

Джек смотрит на неё с интересом.

— Значит, здесь изначально жили разные общины?

— Да. У каждой были свои традиции, язык, кухня и свои семьи.

Майя смотрит на проходящих мимо людей.

— Но со временем всё перемешалось. Люди вступали в браки, переезжали из одного района в другой, разные культуры соединялись. Постепенно стало уже невозможно понять, кто откуда родом и к какой общине относится.

Она улыбается.

— В итоге все просто стали жителями Портовой области.

Джек ещё раз оглядывается вокруг.

Теперь он начинает замечать то, чего не видел раньше: разные лица, вывески, запахи еды, смешение архитектуры и языков.

Не отдельные миры.

Один район.

Но собранный из множества разных историй.

Они подходят к большому рынку.

Майя кивает в его сторону.

— Пойдём на рынок. Мне нужно купить несколько трав.

Они заходят внутрь.

Перед Джеком открывается огромный шумный рынок.

Здесь практически невозможно стоять на одном месте, не замечая движения вокруг.

На прилавках лежат свежие морепродукты: рыба, мидии, различные моллюски. Рядом расположились лавки с обычными продуктами, специями, травами и множеством других товаров.

Продавцы переговариваются с покупателями, кто-то торгуется, кто-то спешит с полными пакетами к выходу.

Джек невольно сравнивает это место с Красным рынком, который они посещали вместе с Теймуром.

— Здесь совсем не так, как на Востоке.

— Конечно. У каждого района свой характер.

Она показывает на ряды с морепродуктами.

— Восточный рынок больше про землю: овощи, фрукты, специи, зелень. А здесь главную роль играет торговля с побережьем.

Джек улыбается.

— Теперь я начинаю понимать, почему вы так гордитесь своей областью.

Майя направляется к прилавкам с травами.

— Пойдём. Мне ещё нужно кое-что купить.

Они подходят к небольшой лавке, заставленной деревянными ящиками.

На прилавке лежат пучки сушёных трав, корни, цветы и небольшие мешочки с измельчёнными листьями. От них исходит терпкий, пряный запах.

За прилавком сидит пожилой мужчина.

Он медленно перебирает травы, раскладывая их по небольшим связкам.

Майя подходит ближе.

— Здравствуйте.

Мужчина поднимает голову.

Его взгляд сначала останавливается на Майе, затем переходит на Джека.

Несколько секунд он внимательно смотрит на девушку.

Потом его взгляд задерживается на белой пряди в её волосах.

— Давно тебя здесь не видел, — говорит он.

Майя слегка удивляется.

— Я раньше у вас покупала?

Старик едва заметно улыбается.

— Не ты.

Майя хмурится.

— А кто?

Он берёт с полки небольшой пучок трав и кладёт его перед ней.

— Твоя бабушка.

Майя замирает.

— Вы знали мою бабушку?

— Знал.

Старик снова смотрит на неё.

— Она всегда говорила, что однажды ты придёшь сюда сама.

Джек переводит взгляд с Майи на продавца.

— И что она должна была здесь найти?

Старик впервые внимательно смотрит прямо на Джека.

Несколько секунд он молчит.

Затем произносит:

— Не всё, что ищет человек, лежит на прилавке.

Майя ничего не отвечает.

Продавец снова обращается к ней:

— Твой род давно ходит по этой дороге.

Он чуть пододвигает травы к ней.

— Только теперь тебе самой придётся решить, куда она тебя приведёт.

Майя смотрит на него, не зная, что ответить.

— Сколько?

Старик качает головой.

— За это с тебя денег не возьму.

— Почему?

Он спокойно смотрит на неё.

— Своим я не продаю.

Майя медленно берёт пучок трав.

Джек смотрит на неё.

Она молчит.

Но теперь в её лице уже нет прежней лёгкой улыбки.

Будто слова старика напомнили ей о чём-то, о чём она пока не хотела говорить

- Район Маяка. Подземка

После рынка Майя и Джек продолжают свой путь по Портовой области.

Они оставляют позади шумную Солёную Гавань. Постепенно торговый гул становится тише, улицы — спокойнее, а дома вокруг становятся ниже.

Впереди, между крышами, появляется высокая башня.

Джек задерживает взгляд на её вершине.

— А теперь я хочу показать тебе Район Маяка, — говорит Майя.

Джек поднимает голову.

— Он отсюда выглядит огромным.

Майя улыбается.

— И это ещё не всё. Подойдём ближе.

Они идут дальше.

Чем ближе они подходят, тем отчётливее перед ними вырастает старый маяк. Огромная каменная башня возвышается над районом, словно много лет наблюдала за морем и всем, что происходило на его берегах.

На вершине медленно вращается свет.

Луч скользит по крышам домов, проходит по улицам и на мгновение отражается в окнах. Затем уходит дальше, к морю, где растворяется в темноте над водой.

Именно вокруг этого маяка когда-то и вырос весь район.

Небольшие дома стоят близко друг к другу. Некоторые из них старые, потемневшие от времени, ветра и морской соли. На улицах встречаются моряки, рыбаки и семьи, которые поколениями жили рядом с побережьем.

Джек оглядывается.

— Здесь заметно проще, чем в тех районах, где мы были раньше.

— Так и есть, — отвечает Майя.

— Это район моряков. Здесь всегда жили семьи, которые были связаны с морем.

Джек снова смотрит на маяк.

— А с чего вообще началась его история?

Майя некоторое время молчит. В её взгляде появляется задумчивость.

— Есть одна легенда.

Джек слегка улыбается.

— Ещё одна?

Майя смеётся.

— Ты же хотел узнать Портовую область.

Она переводит взгляд на маяк.

— Старики рассказывают, что много веков назад, во время великого шторма, у этого берега появился странник.

Джек слушает внимательнее.

— Он стоял посреди дождя и смотрел на море так, будто видел в волнах не настоящее, а то, что уже произошло… и то, чему ещё только предстояло случиться.

Майя делает небольшую паузу.

— Люди пытались заговорить с ним, но странник не отвечал.

— А потом?

— Когда шторм закончился, его уже нигде не было.

Джек смотрит на неё.

— И всё?

— Почти.

Майя кивает на маяк.

— На том месте, где он стоял, нашли старые песочные часы.

Джек переводит взгляд на башню.

— Песочные часы?

— Да. С тех пор жители стали называть того странника Богом Времени.

Майя говорит тише:

— Орианом.

Имя на несколько секунд повисает между ними.

— Считалось, что Ориан способен видеть сразу три момента — прошлое, настоящее и будущее.

Джек снова смотрит на маяк.

— А песочные часы?

— Стали символом этого района.

Майя продолжает идти, а Джек следует рядом.

— Некоторые жители верят, что именно поэтому свет маяка никогда не гаснет. Говорят, он помогает Ориану наблюдать за городом и морем.

Джек несколько секунд молчит.

— Получается, для местных этот маяк не просто ориентир для кораблей?

— Нет. Для многих он гораздо больше этого.

Майя смотрит на свет, который снова медленно проходит над крышами.

— Здесь даже говорят: пока горит маяк, время продолжает идти.

Джек усмехается.

— Вот это уже звучит немного жутко.

— Немного.

Майя пожимает плечами.

— Но здесь к таким историям привыкли.

Они подходят ближе к берегу.

Перед ними открывается море.

Солёная вода разбивается о каменный берег. Влажный ветер проходит между домами и приносит запах моря. Над водой кружат чайки, а неподалёку рыбаки вытаскивают сети из небольших лодок.

Джек останавливается.

Перед ним — бесконечный горизонт.

После шумных рынков Солёной Гавани здесь кажется удивительно спокойно.

Только шум волн, крики чаек и далёкий гул кораблей.

Майя встаёт рядом.

В этот момент луч маяка снова начинает свой круг.

Он скользит по крышам.

По улице.

По берегу.

И вдруг останавливается на Джеке.

Майя замечает это первой.

Она перестаёт идти.

— Джек…

Он поворачивается к ней.

— Что?

Майя смотрит на него, затем на маяк.

— Ничего.

— Ты что-то хотела сказать?

Она несколько секунд молчит.

— Нет.

Луч продолжает движение.

Джек смотрит ему вслед.

— Странно.

— Что?

— Мне показалось, что он смотрел прямо на меня.

Майя ничего не отвечает.

Она лишь ещё раз смотрит на маяк.

И на этот раз в её взгляде появляется лёгкая тревога.

Через несколько секунд она снова поворачивается к Джеку.

— Добро пожаловать в Район Маяка.

Джек улыбается.

— Теперь понимаю, почему ты хотела показать мне именно это место.

Дальше Майя и Джек продолжают свой путь.

Они покидают Район Маяка и направляются в сторону Подземки.

Чем ближе они подходят, тем сильнее меняется окружающая обстановка.

Здесь уже нет оживлённых торговых улиц и шумных рынков. Район выглядит старше остальных мест, которые Джек успел увидеть.

Старые здания стоят почти вплотную друг к другу. Некоторые давно заброшены: окна заколочены, штукатурка осыпалась, а стены покрыты трещинами и следами времени.

Между домами встречаются старые лестницы, ведущие вниз, под землю.

Джек останавливается возле одной из них.

— Судя по всему, здесь целый подземный город.

— Почти, — отвечает Майя.

— Это район Подземки.

— Под ним находится целая сеть старых тоннелей и катакомб.

Джек снова смотрит вниз.

В этот момент неподалёку раздаётся глухой скрежет.

Из-за старого здания появляются несколько мужчин. Они осторожно несут тяжёлые деревянные ящики и направляются к одному из подземных входов.

Джек невольно задерживает на них взгляд.

— А что они туда несут?

Майя оборачивается.

Мужчины тем временем исчезают за каменной стеной. Через несколько секунд слышится звук закрывающейся металлической двери.

— Не знаю, — отвечает Майя.

— Наверное, что-то для складов.

Джек ещё несколько секунд смотрит на вход.

— Странно.

— В Подземке много странного.

Майя продолжает идти.

Джек следует за ней, но перед тем как уйти, ещё раз оглядывается.

Тёмный вход уже пуст.

Он не знает, что именно только что увидел.

И уж тем более не знает, куда на самом деле отправлялись эти ящики.

За одной из старых стен виднеется вход в заброшенный тоннель. Тёмный проход уходит глубоко под землю.

Майя останавливается.

— Говорят, здесь есть тоннели, о которых уже никто не знает. Некоторые настолько старые, что даже городские архивы не могут сказать, кто их построил.

Джек ещё раз смотрит на тёмный проход.

— И у этого места тоже есть своя история?

Майя улыбается.

— Конечно. Это история о Хозяине катакомб.

— Интересное имя.

— Так его называли.

Майя продолжает:

— Когда-то здесь жил мужчина, который знал практически всю сеть катакомб. Никто точно не знал, кем он был и откуда пришёл. Он редко появлялся на поверхности и почти никогда не разговаривал с чужими людьми.

— Поэтому жители его боялись?

— Поначалу — да. Но те, кто жил в Подземке, относились к нему совсем иначе.

— Он помогал им?

— Да.

В катакомбах жили люди, которым больше некуда было идти. Брошенные дети, бездомные семьи, люди, которых никто не хотел принимать.

Хозяин катакомб давал им еду, находил для них место, где можно было переночевать, и защищал от тех, кто пытался воспользоваться их слабостью.

— Получается, для жителей Подземки он был совсем другим человеком?

— Именно.

Майя смотрит на тёмный вход.

— Для жителей поверхности он был загадкой. А для тех, кто жил под землёй, — человеком, который однажды дал им место, где они могли чувствовать себя в безопасности.

Джек снова смотрит на тоннель.

— А что с ним стало?

Майя некоторое время молчит.

— Вот этого никто не знает.

Она переводит взгляд на Джека.

— Одни говорят, что он однажды просто исчез. Другие считают, что он до сих пор где-то там, в глубине катакомб.

Джек смотрит на лестницу, уходящую под землю.

— И люди действительно верят, что он всё ещё там?

— В Портовой области люди привыкли верить в легенды.

Майя делает небольшую паузу.

— Особенно если легенда ещё не закончилась.

Глава 2-Чёрный Прилив. Лунная бухта

Чёрный Прилив. Лунная бухта

Последним районом перед финальной точкой их маршрута становится Чёрный Прилив.

Уже с первых шагов Джек замечает, насколько это место отличается от остальных районов Портовой области.

Здесь очень тихо.

Нет оживлённых улиц Солёной Гавани, не слышно постоянных голосов торговцев и шума моряков. Даже ветер кажется другим — тяжёлым, холодным и каким-то неприятно вязким.

Перед ними открываются старые доки.

Вода возле причалов отливает почти чёрным цветом. Вдоль берега тянутся заброшенные пирсы, покрытые ржавчиной и следами времени.

Некоторые старые корабли так и остались пришвартованными к ним.

Они стоят неподвижно, покачиваясь на воде, словно когда-то пришли сюда и с тех пор больше никогда не покидали Чёрный Прилив.

Дома вокруг в основном старые, двухэтажные. Их стены потемнели от времени и морского воздуха, а окна некоторых зданий давно забиты досками.

Джек оглядывается.

— Здесь совсем другая атмосфера.

Майя кивает.

— Чёрный Прилив всегда был таким.

Они идут дальше.

Постепенно Джек начинает чувствовать запах, который совсем не похож на привычный морской воздух.

Здесь почти не ощущается свежесть побережья.

Вместо соли и влажного ветра в воздухе смешиваются запах дыма, пыли, грязи и старого металла.

Где-то неподалёку работают заводы.

Из-за зданий поднимаются серые клубы дыма.

— Здесь находятся заводы?

— Да. По крайней мере, некоторые из них до сих пор работают.

Майя смотрит на старые корпуса.

— Но Чёрный Прилив известен не только ими.

Джек переводит взгляд на неё.

— А чем ещё?

Майя ненадолго замолкает.

— Отсюда происходит самый богатый человек Портовой области.

Джек удивлённо поднимает брови.

— И кто же он?

— Его зовут Ронан О’Коннор.

— О’Коннор?

— Да. Он происходит из ирландской семьи.

Джек смотрит на старые дома вокруг.

— И чем он занимается?

Майя слегка усмехается.

— Вот тут начинаются слухи.

Она делает небольшую паузу.

— Кто-то говорит, что он просто очень успешный бизнесмен. Кто-то утверждает, что он настоящий теневой король Портовой области.

— Теневой король?

— Да.

Джек заинтересованно смотрит на неё.

— А что говорит легенда?

Майя переводит взгляд на тёмную воду.

— Говорят, что когда-то Ронан заключил договор с Мерканом.

Джек останавливается.

— С Мерканом?

— Богом торговли, хитрости и обмана.

Джек несколько секунд молчит.

— И ты действительно веришь в это?

Майя смотрит на него.

— Ты всё ещё удивляешься, что у нас есть боги?

Джек усмехается.

— После всего, что ты мне сегодня рассказала, уже не так сильно.

Майя продолжает:

— По легенде, Ронан заключил сделку с Мерканом.

— И что он получил?

— Удачу.

Джек смотрит на неё внимательнее.

— Только удачу?

— Успешные сделки. Деньги. Влияние. Возможность получать то, чего другие не могли добиться годами.

— А взамен?

Майя замолкает.

На несколько секунд слышны только ветер и далёкий гул заводов.

— Бог забрал самое ценное.

Джек хмурится.

— Что именно?

— Никто не знает.

Майя опускает взгляд.

— Кто-то говорит, что он забрал его семью. Кто-то утверждает, что Ронан потерял способность любить.

Джек смотрит на тёмную воду.

— И после этого ему начало везти?

— Именно.

По легенде, после заключения договора его дела резко пошли в гору.

Сделка за сделкой приносила прибыль.

Деньги начали приходить отовсюду.

Его влияние росло.

А имя Ронана О’Коннора становилось всё известнее.

Джек некоторое время молчит.

— А Ронан всё ещё живёт здесь?

— Нет. Он давно переехал отсюда.

— Но все знают, что он родом из Чёрного Прилива?

— Конечно.

Майя смотрит вдаль, туда, где за старыми зданиями едва видны заводские трубы.

— Говорят, он никогда не забывает, откуда пришёл.

Джек переводит взгляд на неё.

— И ты веришь в эту историю?

Майя некоторое время молчит.

Затем отвечает:

— Я верю в то, что у каждой сделки есть цена.

Они продолжают идти вдоль старого причала.

Позади остаются заброшенные корабли, тёмная вода и заводской дым.

А имя Ронана О’Коннора впервые появляется в истории Джека как нечто большее, чем просто имя богатого бизнесмена.

В Портовой области о нём явно знали гораздо больше.

Просто не всё здесь принято было говорить вслух.

⸻

После Чёрного Прилива Майя и Джек продолжают свой путь.

Постепенно мрачные доки остаются позади, а впереди открывается совершенно другой район — Лунная бухта.

Здесь всё выглядит иначе.

Улицы становятся чище и спокойнее. Старые дома украшены цветами, вдоль набережной горят небольшие фонари, а между зданиями виднеются деревья.

Но главной достопримечательностью района является старый каменный мост, перекинутый через небольшую бухту.

Майя и Джек направляются к нему.

— Красиво здесь, — говорит Джек, оглядываясь.

— Да. Лунная бухта считается одним из самых романтичных мест Портовой области.

Они выходят на мост.

Перед ними открывается море. Солнце постепенно опускается за горизонт, окрашивая небо в тёплые оттенки. Свет отражается на воде, а лёгкий ветер колышет волосы Майи.

Джек опирается рукой на каменные перила и смотрит вдаль.

Майя становится рядом.

— Знаешь, здесь есть одна легенда.

— Какая?

— Говорят, именно здесь когда-то появилась Богиня Судьбы.

Джек переводит взгляд на неё.

— И что произошло?

— По легенде, она оставила здесь красную нить. С тех пор люди считают это место священным для влюблённых.

Джек замечает многочисленные красные нити, свисающие с некоторых частей моста.

— Теперь понятно, зачем здесь все эти нити.

— Влюблённые приходят сюда, просят Богиню Судьбы благословить их отношения и завязывают красный узел.

Джек рассматривает одну из нитей.

— Я даже не знал об этой легенде.

— Теперь знаешь.

Они ненадолго замолкают.

Солнце продолжает садиться.

Джек смотрит на Майю, а затем снова переводит взгляд на воду.

— Майя…

— М?

— А ты действительно видишь будущее?

Майя смотрит на него.

— Да.

Джек некоторое время молчит.

— Тогда ты можешь увидеть и моё?

На лице Майи появляется лёгкая улыбка, но почти сразу становится задумчивым.

— Джек…

Она делает небольшую паузу.

— Не знаю почему, но я не вижу твоего будущего.

Джек поворачивается к ней.

— Совсем ничего?

— Совсем.

Майя смотрит ему прямо в глаза.

— И это меня очень впечатляет. Ты первый человек, чьё будущее я не могу увидеть.

Джек несколько секунд молчит, а потом слегка улыбается.

— А если попробуешь ещё раз?

Майя удивлённо смотрит на него.

— Сейчас?

— Сейчас.

Она немного колеблется.

— Хорошо.

Майя берёт его за руку и закрывает глаза.

Сначала ничего не происходит.

Только шум воды, лёгкий ветер и далёкие голоса людей.

А затем —

вспышка.

Джек.

Но совсем другой.

На нём незнакомый чёрный костюм. Майя не понимает, где он находится и почему выглядит именно так.

Вспышка.

Несколько людей в кожаных куртках.

В их руках автоматы.

Вспышка.

Снова Джек.

Теперь он стоит рядом с Майей.

Они вместе.

Но где именно находятся — непонятно.

Вспышка.

Они снова вдвоём, только уже в другом месте.

Вспышка.

Дети.

Майя не успевает рассмотреть их лица.

Вспышка.

Джек в чёрном костюме.

Она стоит рядом с ним.

И всё исчезает.

Майя резко открывает глаза.

Джек внимательно смотрит на неё.

— Что ты увидела?

Майя несколько секунд молчит.

Она сама пытается понять увиденное.

— Ничего.

— Ничего?

— Да.

Она отводит взгляд к воде.

Джек не понимает, почему её голос вдруг стал таким серьёзным.

А Майя не говорит ему, что впервые увидела его будущее.

И самое странное — в этом будущем они были вместе.

Она пока не знает, что означают остальные обрывки видения.

Майя осторожно берёт Джека за руку, которой он опирался на каменные перила.

Она поворачивает его ладонь к себе и делает шаг ближе.

Джек понимает её взгляд.

Он приобнимает Майю.

Она не отстраняется.

В этот момент Джек наклоняется к ней и целует её.

На несколько секунд весь окружающий мир словно исчезает.

Остаются только они, тихий шум воды, закат и старый мост, покрытый красными нитями.

Когда они отстраняются друг от друга, Майя слегка улыбается.

Она смотрит на Джека, словно сама ещё не до конца верит в то, что произошло.

А над Лунной бухтой продолжает медленно опускаться солнце.

Именно здесь начинается история отношений Майи и Джека.

Глава 3-Новый предмет. Проект. Два взгляда .Чумной Доктор. Легенда о Тамаё

Новый предмет

Утро начинается в комнате 312.

После насыщенных выходных Джек просыпается в хорошем настроении. В памяти ещё остаются события последних дней и особенно поездка с Майей.

Теймур уже стоит у зеркала и чистит зубы, а Фьюри сидит за столом и что-то записывает в свой блокнот.

До начала первой пары остаётся ещё целый час.

Парни спокойно собираются.

— Кстати, у нас новый предмет. Вы знали? — спрашивает Фьюри.

— Нет. Какой? — спрашивают Теймур и Джек.

— Режиссёрское мастерство.

— Ого. Интересно. А кто ведёт?

— Не знаю. Какой-то приглашённый преподаватель. Вроде режиссёр. Сегодня первая пара.

Парни собираются и выходят из комнаты.

Через некоторое время они заходят в аудиторию и садятся на свои места.

Через несколько минут дверь открывается.

В аудиторию входит мужчина. По нему сразу видно, что его образ выверен до мельчайших деталей: небольшая борода, чёрные глаза, кудрявые волосы, бордовый пиджак и шарф.

Все переглядываются.

Каждый, кто находится в аудитории, знает, кто это.

Это знаменитый режиссёр, который много лет назад окончил этот университет и стал известен не только в Нездбруге, но и во многих других городах.

— Доброе утро, студенты. Я ваш новый профессор. Меня зовут Генрих Романов.

Он начинает первую лекцию по режиссёрскому мастерству.

— Что такое режиссёрское мастерство? Это умение чётко следовать замыслу, работать со сценой и контролировать каждую её деталь. Режиссёр не должен ни на что отвлекаться. Он должен быть сосредоточен.

Оскар внимательно слушает его.

В его глазах не просто страх — там отчаяние.

— Начнём урок.

- Проект

Пара близится к концу. После нескольких часов лекции аудитория постепенно затихает. Ещё недавно здесь звучали голоса студентов, шорох страниц и движения стульев, но теперь большинство уже мысленно находится за пределами аудитории.

Кто-то начинает собирать вещи. Кто-то закрывает тетрадь. Но Генрих пока не торопится отпускать их.

Он закрывает папку и кладёт её на стол.

— В конце учебного месяца вы должны сдать проект. Можете работать в одиночку, а можете объединиться в группы.

Несколько студентов снова откладывают вещи.

Генрих подходит к доске.

— Проект заключается в том, чтобы показать момент из жизни. Вы должны снять короткометражный фильм продолжительностью от двадцати до тридцати минут.

Он поворачивается к аудитории.

— Я надеюсь, вы сможете показать историю, а не просто набор красивых кадров.

Генрих делает небольшую паузу.

— Мне важно увидеть, что вы хотите сказать своей работой.

В аудитории снова становится тихо.

Теперь никто не собирает вещи.

Генрих медленно окидывает взглядом студентов.

Его взгляд задерживается на Оскаре.

Всего на несколько секунд.

Но Оскар сразу понимает.

— И да, Оскар… — спокойно произносит Генрих.

— Я надеюсь, ты на этот раз хотя бы постараешься.

В аудитории наступает тишина.

Несколько студентов переглядываются.

Никто не понимает, что именно он имел в виду.

Кроме Фьюри и самого Оскара.

Оскар бледнеет.

Его пальцы медленно сжимаются на краю стола.

Он не поднимает взгляда.

Генрих ничего больше не добавляет.

Будто этой одной фразы было достаточно.

Для остальных это всего лишь университетское задание.

Для Оскара — совсем другое.

Он прекрасно понимает: этот проект может стать для него гораздо большим, чем обычная работа.

Возможно, это его шанс наконец доказать отцу, чего он стоит.

Генрих снова берёт папку.

— На этом всё. Увидимся на следующем занятии.

Напряжение постепенно спадает.

Студенты начинают подниматься со своих мест.

В аудиторию возвращается обычный шум: кто-то обсуждает задание, кто-то уже придумывает идеи, кто-то недовольно вздыхает из-за дополнительной работы.

Фьюри бросает короткий взгляд на Оскара.

Тот ничего не говорит.

Он просто собирает вещи.

Парни выходят из аудитории вместе.

За дверью снова слышны голоса студентов и шаги по коридору.

А Оскар идёт молча.

Мысль о проекте теперь не покидает его.

Для него это уже не просто фильм.

Это возможность доказать отцу, что он способен на большее.

И Оскар ещё не знает, насколько далеко ему придётся зайти, чтобы это доказательство получить.

Два взгляда

Обед.

Университетская столовая гудит голосами. За столами обсуждают новую пару и предстоящие проекты.

Джек, Теймур и Фьюри сидят вместе.

Теймур оглядывает друзей.

— Ну что, идеи есть? Что будем снимать?

— Я бы сделал комедию, — усмехается Фьюри.

Теймур смеётся.

— Почему-то я не удивлён.

Он смотрит на Джека.

— А ты?

Джек ненадолго задумывается.

— Не знаю. Может, что-нибудь про город.

— Тогда объединяемся?

Джек смотрит на него.

— Втроём?

— А почему нет?

Фьюри пожимает плечами.

— Я не против.

— Я тоже.

Теймур протягивает руку через стол.

— Тогда решено.

Джек пожимает её. Следом к ним присоединяется Фьюри.

Так появляется их первая команда.

Пока у них нет ни готового сценария, ни чёткого представления о будущем фильме.

Есть только идея, три человека и месяц впереди.

За другим столом сидит Оскар со своими друзьями — Максом, Катей, Изабель, Робертом и Аделиной.

Вокруг всё так же шумит столовая, но Оскар почти не замечает этого.

Он сидит, уставившись в стол, и почти не притрагивается к еде.

Макс замечает его состояние.

— Что с тобой, брат?

Оскар поднимает взгляд.

— Всё нормально. Просто думаю о проекте.

— Ну и чего тут думать? Сделаем всё по красоте, как всегда.

Оскар слабо улыбается.

— Да. Наверное.

Макс откидывается на спинку стула.

— Тогда вместе?

Оскар кивает.

— Вместе.

— А что снимать будем?

Оскар ненадолго задумывается.

— Криминал. Мафию. Что-нибудь в этом направлении.

Катя подаётся вперёд.

— Я могу помочь.

— Ты с нами? — спрашивает Оскар.

— Конечно.

Макс улыбается.

— Тогда команда собрана.

Они быстро распределяют работу.

Оскар берёт сценарий.

Макс — монтаж и техническую часть.

Катя — съёмку и визуальную часть.

Остальные готовы подключиться по мере необходимости.

Команда сформирована.

Но у Оскара остаётся одна проблема.

Он всё ещё не знает, какую историю рассказать

Чумной Доктор. Легенда о Тамаё

Чумной Доктор Комната 315 Комната Оскара, Макса и Роберта. Поздний вечер. Оскар сидит за компьютером. Перед ним открыт пустой документ. Белый экран словно насмехается над ним. Он печатает несколько слов, останавливается, удаляет их. Снова смотрит на экран. Тридцать минут. Всего тридцать минут, чтобы рассказать историю, которая должна заинтересовать зрителя. Оскар проводит рукой по лицу.

— Чёрт… В комнату заходит Роберт. Он замечает открытый документ.

— Ну что, Оскар? Как продвигается сценарий?

— Не очень. Роберт подходит ближе.

— Почему?

— Не знаю, как в тридцать минут вместить всё, что я задумал. Роберт несколько секунд смотрит на экран.

— Слушай… Ты ведь хотел снимать про криминал? Про мафию? Оскар поворачивается к нему.

— Да. Роберт задумывается.

— Тогда у меня есть одна история. Оскар сразу становится внимательнее.

— Какая? Роберт ненадолго замолкает.

— Отец когда-то рассказывал мне про одного человека. Его называли Чумным Доктором. Оскар отрывается от экрана.

— Чумной Доктор?

— Да. Роберт садится рядом.

— Говорили, что он убивал тех, кого считал изменниками. Оскар внимательно слушает.

— И его нашли? Роберт качает головой.

— Нет. Полиция до сих пор не смогла его найти.

— Почему? Роберт смотрит на Оскара.

— Потому что после него ничего не оставалось. Оскар хмурится.

— В смысле?

— Места преступлений были чистыми. Слишком чистыми. Никаких отпечатков. Никаких следов борьбы. Никаких вещей, которые могли бы указать на него. Будто человек, которого убили, просто… исчезал. На несколько секунд в комнате становится тихо.

— Но кое-что оставалось, — добавляет Роберт. Оскар медленно поворачивается к нему.

— Что? Роберт смотрит прямо на экран.

— Роза. Оскар молчит.

— На каждом месте преступления находили одну красную розу. Всегда одну и ту же. Оскар переводит взгляд на Роберта.

— И больше ничего?

— Больше ничего. Он делает короткую паузу.

— Хотя отец говорил, что иногда рядом с телом чувствовался запах лекарственных трав. Оскар задумчиво смотрит на пустой документ.

— Странно…

— Именно поэтому эту историю до сих пор помнят. Оскар некоторое время молчит. Затем его взгляд снова падает на экран. В голове начинает складываться сюжет.

— Можно сделать из этого историю… Роберт смотрит на него.

— Какую?

— Серийный убийца. Таинственный человек, которого полиция годами пытается найти. Он совершает преступления, но каждый раз полностью уничтожает следы. Оскар начинает говорить всё быстрее.

— Никто не знает, кто он. Полиция строит версии, подозревает разных людей, но каждый раз оказывается в тупике. А потом на месте очередного убийства появляется роза. Роберт кивает.

— Именно. Оскар снова смотрит на экран. Белый документ уже не кажется таким пустым. Он ставит курсор в начало страницы. Пальцы ложатся на клавиатуру. Первое слово. Затем второе. Оскар начинает печатать. История Чумного Доктора постепенно превращается в основу их будущего короткометражного фильма. Но он пока не знает одного. В этой истории есть детали, которые никогда не были придуманы. И однажды ему придётся понять, где заканчивается легенда — и начинается правда. Впервые за этот вечер Оскар понимает, что, возможно, у него действительно получится доказать отцу, на что он способен.

Легенда о ТамаёДжек и Теймур сидят в комнате и пытаются придумать, что же им снять для проекта. На столе лежат тетради, несколько листов бумаги и телефоны. Тишина. Только шелест бумаги и тихое постукивание пальцев по столу. Теймур задумчиво смотрит на Джека.

— Джек, ты что-нибудь придумал?

— Да нет. Пока ничего.

— Я тоже. Несколько секунд они молчат, перебирая разные идеи. В этот момент дверь комнаты открывается. Входит Фьюри.

— Слушайте, ребята, у меня есть одна идея. Думаю, из неё можно сделать хороший короткометражный фильм. Джек поднимает взгляд.

— Ну? Рассказывай. Фьюри подходит к столу и несколько секунд молчит, словно решает, с чего начать.

— Все же знают легенду о Тамаё? Джек и Теймур переглядываются.

— Честно? Нет, — отвечает Джек.

— Я тоже не слышал, — добавляет Теймур. Фьюри улыбается.

— Тогда слушайте. Тамаё — женщина-оборотень. Белая Лисица. По легендам, она похищала детей. Теймур смотрит на Фьюри с интересом.

— И откуда ты вообще про неё узнал?

— Мне отец рассказывал о ней, когда я был маленьким. Пугал меня и говорил, чтобы я далеко не уходил от дома. Говорил, что иначе она меня похитит. Фьюри усмехается.

— Я, конечно, далеко не уходил. Джек улыбается.

— Повезло тебе.

— Вот именно. Фьюри кладёт на стол несколько листов.

— Но недавно я решил покопаться в городских архивах. И оказалось, что за этой легендой действительно стояла реальная история. Джек становится серьёзнее.

— Что ты нашёл? Фьюри смотрит на старые записи.

— Тамаё действительно существовала. Она занималась похищением детей, продажей людей в рабство и была лидером организованной преступной группировки. На несколько секунд в комнате становится тихо. Теймур смотрит на листы.

— А Белая Лисица? Фьюри пожимает плечами.

— Это уже часть легенды. Никто точно не знает, почему её так называли. Он переворачивает один из листов. На полях старого документа нарисован небольшой силуэт лисьего хвоста. Джек наклоняется ближе.

— Это что?

— Не знаю. Но я встречал этот знак ещё в нескольких записях. Фьюри достаёт второй лист. Там снова тот же символ. Тонкая линия, напоминающая изогнутый лисий хвост.

— В некоторых старых рассказах говорится, что перед исчезновением ребёнка возле дома находили тонкую белую нить. Иногда на двери. Иногда на дереве возле дороги. Теймур хмурится.

— И это связывали с Тамаё?

— Возможно. Фьюри проводит пальцем по краю бумаги.

— Самое странное, что этот знак встречается не только в легендах. Он есть и в старых полицейских документах. Джек некоторое время смотрит на рисунок.

— Значит, кто-то действительно его оставлял? Фьюри не отвечает сразу.

— Или кто-то очень хотел, чтобы люди так думали. В комнате снова становится тихо. Теперь имя Тамаё звучит уже не как детская страшилка. За легендой начинает проступать что-то настоящее. Фьюри смотрит на ребят.

— Но именно поэтому из этого можно сделать отличный фильм. Джек берёт один из листов и пробегается глазами по записям.

— Прикольно. Фьюри кивает.

— Мы можем сделать это красиво. Не просто рассказать историю преступницы, а показать её так, чтобы зритель до самого конца не понимал, где заканчивается легенда и начинается реальность. Теймур улыбается.

— Вот это уже звучит интересно. Фьюри смотрит на старые листы, лежащие на столе.

— Тогда, может, у нас наконец появился наш сюжет. На столе остаётся лежать документ. В самом верху — имя Тамаё. А в углу страницы — маленький рисунок белого лисьего хвоста. Никто из них пока не знает, что означает этот знак. Но почему-то Джек ещё несколько секунд продолжает на него смотреть.

Глава 3-архив .Разговор в кафе

Глава 3-архив

— Предлагаю нам собраться и сходить в архив. Если хотим снять фильм о Тамаё, сначала нужно узнать, что о ней действительно сохранилось. Парни соглашаются.

Они собираются и отправляются в городской архив Незтбрука.

Городской архив Незтбрука

Здание архива оказывается совсем не таким, каким Джек его представлял.

Высокие деревянные двери открываются с тяжёлым скрипом.

Внутри царит почти полная тишина.

Здесь всё кажется старше самого города, каким Джек привык его видеть.

Высокие дубовые стеллажи уходят далеко вглубь помещения. Между ними остаются узкие проходы, наполненные полумраком. На полках стоят сотни книг, папок и коробок с документами разных лет.

Некоторые папки настолько старые, что их обложки потемнели от времени. На других корешках надписи почти полностью стёрлись, оставив лишь отдельные буквы и даты.

На деревянных столах лежат стопки документов, перевязанные бечёвкой. Где-то видны старые печати, пожелтевшие фотографии и конверты с выцветшими надписями.

В воздухе смешиваются запах старой бумаги, дерева и пыли. Откуда-то из глубины помещения доносится лёгкий аромат ладана.

Джек останавливается на несколько секунд.

Для него это первый визит в городской архив.

Он медленно оглядывается, разглядывая бесконечные ряды документов.

Кажется, здесь хранится не просто история города.

Здесь хранятся его тайны.

За стойкой их встречает мужчина невысокого роста, с немного седыми волосами и небольшой бородой. Он слегка прихрамывает, когда выходит им навстречу.

Это местный архивариус — человек, который много лет отвечает за сохранность документов Незтбрука.

— Добро пожаловать. Чем я могу вам помочь?

Фьюри подходит ближе.

— Сэр, мы ищем информацию о Тамаё. Нам нужна вся доступная информация о ней.

Архивариус на несколько секунд задумывается.

— Тамаё…

Он медленно поворачивается к стеллажам.

— Подождите. Кажется, кое-что у меня сохранилось.

Мужчина проходит между полками, проводя пальцами по корешкам старых папок.

В архиве снова становится тихо.

Слышны только его шаги и лёгкий скрип деревянного пола.

Через некоторое время он останавливается.

— Вот.

Он достаёт толстую папку, покрытую слоем пыли, и возвращается к студентам.

— Думаю, это то, что вы ищете.

Фьюри благодарит его.

Парни садятся за большой деревянный стол и открывают папку.

Джек перелистывает первые страницы.

Старые фотографии.

Протоколы.

Газетные вырезки.

Свидетельские показания.

Некоторые документы настолько выцвели, что отдельные строки приходится перечитывать несколько раз.

Чем дальше они читают, тем серьёзнее становятся их лица.

Оказывается, Тамаё действительно существовала.

Она была японской беженкой. Во время войны она покинула свой родной город и перебралась в Незтбрук.

Поначалу она пыталась начать новую жизнь.

Но со временем Тамаё оказалась на теневой стороне города.

Согласно архивным данным, она начала похищать детей.

По ночам она появлялась в центральных районах Незтбрука, скрывая лицо под белым одеянием. Именно тогда среди жителей и появилась легенда о Белой Лисице.

Детей переправляли через подпольные каналы и продавали в рабство.

Фьюри медленно перелистывает страницу.

Там находится старый рисунок, сделанный одним из свидетелей.

Бумага почти пожелтела, а линии карандаша местами стали едва заметными.

На нём изображена женщина в белом одеянии.

На лице — маска лисы.

Под рисунком всего несколько слов:

«Тамаё — Белая Лисица».

В комнате снова становится тихо.

Джек смотрит на изображение.

Теперь легенда, которую Фьюри слышал от своего отца в детстве, приобретает совсем другое значение.

Это была не сказка.

Когда-то Белая Лисица действительно ходила по улицам Незтбрука. И где-то среди этих старых страниц остались свидетельства тех, кто её видел.

Через несколько минут после того, как Джек, Теймур и Фьюри выходят из архива, в здание заходят Оскар, Макс и Роберт. Они проходят внутрь. Архивариус провожает взглядом дверь, через которую только что вышли Джек, Теймур и Фьюри. Почти сразу в архив заходят Оскар, Макс и Роберт. Архивариус слегка усмехается.

— Сегодня у студентов особый интерес к старым историям. Чем могу помочь? Оскар подходит ближе.

— Нам нужна информация о Чумном Докторе. Всё, что сохранилось в архиве. Архивариус на несколько секунд задумывается.

— Чумной Доктор… Он медленно переводит взгляд на стеллажи.

— Где-то у меня была одна папка, которая может вам помочь. Архивариус проходит между полками и вскоре возвращается с тонкой, потемневшей от времени папкой.

— Вот. Он кладёт её перед ребятами. Парни садятся за стол и начинают читать. На первых страницах находятся старые отчёты полиции, фотографии мест преступлений и свидетельские показания. Из документов становится ясно: Чумной Доктор действительно существовал. Он появлялся в городе в маске Чумного Доктора и убивал людей, которых считал изменниками. Для него это не было обычным убийством. Он считал себя судьёй, который очищает город от предателей и тех, кто, по его мнению, заслуживал наказания. Полиция годами пыталась его найти, но так и не смогла установить его личность. Однако чем дальше ребята читают документы, тем больше странностей обнаруживается в этой истории. Большинство жертв погибало от удушения. При этом на местах преступлений практически не оставалось следов борьбы. Не было отпечатков, орудия убийства или других доказательств, которые могли бы привести следствие к преступнику. Но почти каждое преступление сопровождалось одной странной деталью. Дым. Свидетели рассказывали, что перед появлением Чумного Доктора улицу или помещение начинало затягивать густым дымом. Никто не мог точно сказать, откуда он появлялся. Одни считали, что Чумной Доктор использовал дымовые шашки или какое-то другое устройство. Другие утверждали совершенно обратное. По их словам, дым словно появлялся вместе с ним. Сначала вокруг становилось трудно разглядеть происходящее. Затем из густого дыма появлялась фигура в маске. А после этого начиналось то, что свидетели описывали как самое страшное. Люди, оказавшиеся внутри дыма, начинали видеть галлюцинации. Каждый видел что-то своё. Кто-то видел давно умерших людей. Кто-то — тех, кому когда-то причинил зло. Кто-то снова оказывался в событиях своего прошлого. Но почти все описывали одно и то же чувство. Сильное чувство вины. Будто дым заставлял человека столкнуться с тем, от чего он пытался убежать всю жизнь. Некоторые свидетели утверждали, что слышали голоса. Другие говорили, что видели людей, которых на самом деле рядом не было. А некоторые после этого вообще отказывались рассказывать о произошедшем. Но те, кого Чумной Доктор выбирал своей жертвой, из дыма уже не выходили. Их находили мёртвыми. Причиной смерти указывалось удушение. Оскар медленно перелистывает страницу. В одном из старых отчётов была сделана короткая запись: "Происхождение дыма установить не удалось». Ниже другой рукой было написано:«Свидетель утверждает, что видел человека из своего прошлого». Запись была перечёркнута. Оскар задерживает на ней взгляд, но ничего не говорит. Дальше идут предположения следствия относительно личности Чумного Доктора. Некоторые считали, что он был обычным человеком, обладавшим медицинскими знаниями. Другие полагали, что это был человек, переживший тяжёлое событие и после этого решивший самостоятельно стать судьёй. Но существовала и другая версия. Она никогда не считалась официальной. Некоторые жители Незтбрука были уверены, что Чумной Доктор вообще не был человеком. Его называли демоном. Духом. Или существом, которое приходит за теми, кто совершил предательство. Полиция не воспринимала эти рассказы всерьёз. Но даже официальные документы не могли объяснить одну вещь. Никто никогда не видел, как он уходил. Он появлялся в дыму. После этого находили тело. На теле лежала красная роза. А самого Чумного Доктора уже не было. В некоторых документах также упоминался едва уловимый запах лечебных трав, который несколько раз ощущали свидетели и сотрудники полиции. Откуда он исходил — установить не удалось. Последняя запись в папке была короткой :«Личность Чумного Доктора не установлена». Оскар медленно закрывает папку. Несколько секунд он молчит. Макс смотрит на него.

— Ну что? Оскар переводит взгляд на папку. На его лице появляется лёгкая улыбка.

— Кажется, у нас есть фильм.

Разговор в кафе

Джек и Майя сидят в небольшом кафе.

За окном постепенно темнеет. Внутри негромко играет музыка, а за соседними столиками разговаривают люди.

Джек задумчиво смотрит в окно, время от времени помешивая напиток.

Майя замечает его настроение.

— Что случилось? О чём думаешь?

Джек переводит взгляд на неё.

— Да вот, о проекте. Мы с ребятами начали работать над фильмом.

Майя слегка улыбается.

— Правда? Расскажешь подробнее?

— Мы хотим взять за основу одну городскую легенду. Историю Тамаё. Ты слышала о ней?

— Конечно. Это одна из старых легенд Портовой области.

Джек кивает.

— Именно.

Майя ненадолго задумывается.

— Бабушка тоже рассказывала мне о Тамаё. Только для неё это была не просто легенда. Она говорила о преступнице, которая когда-то похищала людей в Портовой области.

Джек на секунду задумывается.

— Подожди… А разве она не действовала в Центральной области?

— Так считают многие. Но бабушка всегда говорила, что всё началось именно здесь, в Портовой области.

Джек становится внимательнее.

— Тогда это может нам пригодиться. В архиве мы нашли одну версию, а твоя бабушка, возможно, знает совсем другую.

Майя кивает.

— Я могу поговорить с ней.

Джек немного молчит, а затем улыбается.

— Слушай, а не хочешь снова съездить со мной в Портовую область на выходных?

Майя смотрит на него и улыбается в ответ.

— Конечно. Я помогу вам.

— Тогда договорились. Мне нужно поговорить с твоей бабушкой. Может, она знает что-нибудь, чего нет в архивах.

Майя кладёт руку поверх его руки.

— Только улыбнись.

Джек смотрит на неё.

— Почему?

— Потому что ты слишком серьёзный.

Он не выдерживает и улыбается.

Майя тихо смеётся.

Они остаются сидеть рядом, продолжая разговаривать.

Их отношения развиваются постепенно — без громких обещаний и лишних слов.

Им просто становится всё комфортнее друг с другом.

И теперь встречи Джека и Майи становятся не случайностью, а естественной частью их жизни.

Когда они выходят из кафе, город уже погружается в вечер. На мокрых улицах загораются фонари, в окнах домов появляется тёплый свет.

Джек идёт рядом с Майей и снова думает о Тамаё.

До этого они знали только то, что нашли в архиве. Теперь у них появилась возможность услышать историю из уст человека, который узнал её от своей семьи.

— Значит, в выходные? — спрашивает Джек.

Майя улыбается.

— В выходные.

Они продолжают идти рядом.

Для Джека это должна была быть обычная поездка в Портовую область ради проекта.

Но он ещё не знал, что разговор с бабушкой Майи откроет им совсем другую сторону истории Тамаё.

На выходных Теймур, Фьюри и Джек собираются.

Майя присоединяется к ним, и вместе они отправляются в Портовую область, чтобы поговорить с её бабушкой.

Через некоторое время они подходят к дому.

Джек останавливается перед дверью.

Для него это первая встреча с человеком, о котором Майя рассказывала ему раньше.

Он немного поправляет одежду и стучит.

Тук-тук.

За дверью слышатся шаги.

Бабушка Майи подходит к двери и смотрит в глазок.

— Ба, открывай, это я.

Дверь открывается.

На пороге появляется пожилая женщина.

Увидев Майю, она сразу улыбается.

— О, внученька. Проходи.

Майя обнимает бабушку.

— Ба, я не одна. Я с друзьями.

Бабушка смотрит на ребят.

— Проходите, проходите. Не стойте на пороге.

Они заходят внутрь.

Дом оказывается тёплым и уютным. В воздухе чувствуется аромат трав и свежезаваренного чая.

Бабушка приглашает всех за стол и разливает чай по чашкам.

Джек сидит рядом с Майей и внимательно осматривается.

Ему приятно видеть ту часть её жизни, о которой раньше он знал только из рассказов.

Майя обращается к бабушке:

— Ба, помнишь, ты мне рассказывала про Тамаё?

— Да, помню.

— Нам задали проект — снять короткометражный фильм. Ребятам нужна информация про Тамаё. Мы хотим снять фильм о её истории.

Бабушка кивает.

— Спрашивайте, что вас интересует.

Джек немного выпрямляется.

— Мы были в городском архиве и нашли информацию о Тамаё. Там говорится, что она была преступницей из Японии. Но мы хотели бы услышать вашу версию. Может быть, вы знаете что-нибудь, чего нет в архивах.

Бабушка внимательно смотрит на Джека.

— Значит, ты Джек?

Он слегка удивляется.

— Да.

Майя улыбается.

— Я тебе про него рассказывала.

Бабушка кивает и снова переводит взгляд на Джека.

— Хорошо. Тогда слушай.

Она делает небольшой глоток чая.

— Тамаё действительно существовала. Это была молодая девушка. Её настоящее имя… кажется, Лилия. Да. Лилия.

Бабушка ненадолго задумывается, пытаясь восстановить старые воспоминания.

— Она похищала детей и переправляла их через порт в Японию. В основном она охотилась именно здесь, в Портовой области.

Джек внимательно слушает.

— А вот с этого места можно поподробнее?

Бабушка кивает.

— Она выбирала бедные районы. Там, где дети чаще всего оставались без присмотра и где семьям было труднее защитить их.

Она ставит чашку на стол.

— Особенно Чёрный Прилив и Солёную Гавань. Там всегда жило много бедных семей. Среди них было немало еврейских семей.

Фьюри быстро делает несколько записей в блокноте.

— Значит, она целенаправленно выбирала именно эти районы?

— Да. Она знала, где искать.

На несколько секунд в комнате становится тихо.

Джек смотрит на свои записи.

— Но потом её поймали?

— Да.

— А что с ней случилось?

Бабушка пожимает плечами.

— Точно не знаю. Вроде бы её приговорили к смертной казни.

Фьюри закрывает блокнот.

— Этого уже намного больше, чем мы нашли в архиве.

Джек кивает.

— Да.

Он смотрит на бабушку.

— Спасибо вам. Правда. Вы очень нам помогли.

— Не за что, сынок. Если эта история вам пригодится, значит, я рассказала всё не зря.

Джек тепло улыбается.

— Спасибо.

Майя встаёт из-за стола.

— Спасибо, ба.

Ребята начинают прощаться.

— До свидания, — говорит Джек.

— До свидания, — отвечает бабушка.

Они уже направляются к двери, когда бабушка вдруг обращается к Джеку:

— Джек.

Он оборачивается.

— Да?

Бабушка смотрит на него несколько секунд.

Затем переводит взгляд на Майю.

Она замечает, как внучка смотрит на Джека.

А потом снова смотрит на него.

— Не обижай мою внучку.

Джек на мгновение теряется.

Майя смущённо опускает взгляд.

Теймур и Фьюри переглядываются.

Джек становится серьёзнее.

— Не собираюсь.

Бабушка внимательно смотрит ему в глаза, словно пытается понять, можно ли ему верить.

Через несколько секунд она слегка улыбается.

— Тогда хорошо.

Джек кивает.

— Спасибо ещё раз.

Он выходит вместе с остальными.

Майя задерживается у двери на секунду, смотрит на бабушку и улыбается.

Затем выходит следом.

Бабушка закрывает дверь и остаётся в тишине.

А на улице Джек идёт рядом с Майей.

Она тихо смеётся.

— Не обращай внимания на неё.

Джек улыбается.

— Мне кажется, она просто решила меня проверить.

— Возможно.

Майя берёт его за руку.

И они продолжают идти вместе.

Глава 3-Финал проекта

Финал проекта

До сдачи проекта остаётся неделя.

Ребята сразу приступают к работе.

Три дня съёмок

Команда Джека начинает снимать фильм о Тамаё.

Работа идёт с самого утра и до позднего вечера.

Они постоянно обсуждают каждую сцену, спорят, предлагают свои идеи, что-то добавляют, а от чего-то отказываются.

— Может, этот кадр лучше снять отсюда?

— Нет, так будет слишком светло.

— Тогда давай попробуем ещё раз.

Каждый постепенно находит своё место в работе.

Теймур отвечает за музыку. Он подбирает мелодии и звуки, которые должны передавать настроение каждой сцены.

Фьюри отвечает за юмор и душевную атмосферу фильма, стараясь сделать персонажей живыми и настоящими.

Майя следит за достоверностью. Она помогает с деталями, связанными с историей Тамаё, а также занимается внешним образом персонажей и узорами, которые должны соответствовать их происхождению.

Джек отвечает за сценарий и историческую достоверность. Он следит за тем, чтобы события фильма не противоречили собранным материалам.

Они спорят.

Смеются.

Переснимают неудачные сцены.

Иногда устают настолько, что просто садятся на несколько минут, но потом снова возвращаются к работе.

Постепенно отдельные кадры складываются в единую историю.

Через три дня фильм готов.

⸻

В это же время команда Оскара работает не менее напряжённо.

Макс занимается технической частью — камерой, звуком и последующим монтажом.

Катя занимается локациями и следит за тем, чтобы каждая сцена выглядела именно так, как они задумали.

Роберт отвечает за достоверность происходящего, грим и внешний вид персонажей.

Он внимательно проверяет каждую деталь перед съёмкой.

А Оскар почти всё свободное время проводит за сценарием.

Он снова и снова перечитывает текст, исправляет отдельные сцены, меняет диалоги и пытается сделать историю Чумного Доктора максимально сильной.

Для него этот фильм становится чем-то большим, чем обычный университетский проект.

Он хочет доказать, что способен создать нечто действительно достойное.

Команда работает слаженно.

Каждый занимается своим делом, но все работают ради одного результата.

Через несколько дней их фильм тоже готов.

⸻

Утро

Наступает день показа проектов.

Аудитория постепенно заполняется студентами.

На экране появляется первый фильм.

Фильм Оскара.

В аудитории становится тихо.

Генрих внимательно смотрит на экран.

Он следит за каждым кадром, обращает внимание на монтаж, композицию, работу камеры и игру актёров.

Фильм заканчивается.

На несколько секунд повисает тишина.

Затем на экране появляется второй фильм.

История Тамаё.

Генрих снова внимательно смотрит.

Но теперь его внимание сосредоточено уже не только на технической стороне.

Он следит за сюжетом.

За персонажами.

За атмосферой.

Фильм заканчивается.

Генрих выключает проектор и поворачивается к студентам.

— Оба фильма сняты хорошо. И у каждого из вас есть куда расти.

Он делает небольшую паузу.

— В первом фильме я не увидел души.

Оскар напрягается.

— Да, картинка хорошая. Работа выполнена профессионально. Видно, что вы уделили большое внимание каждой детали. Но фильм не заставил меня ничего почувствовать.

Генрих переводит взгляд на команду Джека.

— А вот фильм о Тамаё сделан иначе. В нём есть душа. Есть атмосфера. Я действительно прочувствовал историю.

Он делает паузу.

— Но вам не хватило технической подготовки. Некоторые сцены можно было снять лучше, монтаж можно было сделать сильнее.

Генрих смотрит на обе команды.

— Поэтому оба проекта получают оценку «хорошо».

В аудитории начинается тихий шум.

Кто-то доволен.

Кто-то улыбается.

Кто-то уже обсуждает свои ошибки.

Но Оскар сидит неподвижно.

Он смотрит на экран.

«Хорошо».

Ему этого недостаточно.

Он хотел большего.

Он хотел услышать от отца, что действительно чего-то стоит.

Пара заканчивается.

Студенты начинают постепенно собирать вещи и выходить из аудитории.

Оскар тоже поднимается.

— Оскар.

Он останавливается.

Генрих смотрит на него.

— Задержись.

Остальные студенты выходят.

Дверь закрывается.

В аудитории остаются только они вдвоём.

Генрих указывает на стул.

— Присаживайся.

Оскар садится.

Несколько секунд отец молчит.

Затем спокойно спрашивает:

— Ты понимаешь, почему в твоём фильме что-то не так?

Оскар опускает взгляд.

— Да, отец.

Генрих кивает.

— Хорошо. Можешь быть свободен.

Оскар встаёт.

Не сказав больше ни слова, он выходит из аудитории.

Дверь за ним закрывается.

А Генрих остаётся один, глядя на пустой экран

На несколько секунд в аудитории воцаряется тишина.

— Всё ещё думаешь, что тебе нужно моё одобрение, Оскар… Он выключает экран.

— Тогда ты так и не понял главного. Конец главы 3

Глава 4 — Южная область

Южная область

После разговора с отцом Оскар долго не мог выбросить его слова из головы.

Он сидел в комнате и снова и снова прокручивал в памяти показ фильма.

«В первом фильме я не увидел души».

Оскар смотрел на свой сценарий.

Он не понимал.

Что именно он сделал не так?

Картинка была хорошей.

Съёмка была качественной.

Монтаж Макса получился отличным.

Катя подобрала хорошие локации.

Роберт продумал детали.

Он сам потратил огромное количество времени на сценарий.

Так почему этого оказалось недостаточно?

Оскар опускает взгляд.

— Что вообще значит «душа»?..

Он берёт несколько листов со сценарием и начинает перечитывать их.

Всё выглядело правильно.

Но слова отца не давали ему покоя.

Почему фильм Джека заставил его что-то почувствовать, а его собственный — нет?

Оскар сжимает листы в руках.

Он привык быть лучшим.

Ему всегда хотелось доказать отцу, что он способен добиться большего.

А теперь он получил всего лишь «хорошо».

Не провал.

Но и не признание, которого он так ждал.

— Я же должен был быть лучше…

Он откладывает сценарий.

Ответа у него по-прежнему нет.

⸻

В это время мисс Айден проводит классный час.

— Ребята, скоро начнутся каникулы. Кто из вас собирается уехать, а кто останется в городе?

Несколько студентов поднимают руки.

Мисс Айден оглядывает аудиторию.

— Хорошо. Тогда у меня есть предложение.

Студенты внимательно смотрят на неё.

— Мы можем собраться и отправиться на экскурсию в Южную область.

В аудитории сразу становится оживлённее.

— Это будет хорошая возможность не только отдохнуть, но и узнать больше об архитектуре, живописи и культуре Южной области. Возможно, эти знания пригодятся вам и в будущих проектах.

Ребята начинают переглядываться.

Некоторые уже явно заинтересованы.

— Кто за, поднимите руку.

Одна за другой вверх поднимаются руки.

Мисс Айден улыбается.

— Тогда договорились. Завтра жду всех около центрального кампуса в два часа дня. Отправляемся в Южную область.

⸻

На следующий день.

Комната 312.

Джек, Теймур и Фьюри собираются и отправляются к центральному кампусу.

Там их уже ждёт мисс Айден.

К группе также присоединяются Майя, Катя и Макс.

Через некоторое время все садятся в университетский автобус и отправляются к вокзалу.

На вокзале они пересаживаются на поезд, следующий к границе Южной области.

Дорога проходит спокойно.

За окнами постепенно меняется городской пейзаж.

Чем ближе поезд подходит к границе, тем меньше становится привычной городской суеты.

Наконец поезд останавливается.

Мисс Айден поднимается со своего места и ещё раз пересчитывает студентов.

— Все на месте?

Ребята отвечают.

Она достаёт документы.

— У всех документы готовы?

Джек удивлённо смотрит на неё.

— Документы? А зачем?

Теймур усмехается.

— Брат, Южная область закрытая. Просто так туда не попадёшь.

Джек кивает.

— А, понятно.

Они проходят проверку документов.

После этого группа пересекает границу и оказывается на территории Южной области.

Джек выходит из здания вокзала и на несколько секунд замирает.

Он просто смотрит вокруг.

Южная область совершенно не похожа на те места Нездбруга, которые он успел увидеть раньше.

Здесь практически всё построено из белого мрамора.

Светлые здания отражают солнечные лучи. На стенах переливаются цветные стёкла и мозаики. Повсюду возвышаются монастыри, храмы и старинные здания, украшенные резьбой и каменными орнаментами.

На улицах почти нет автомобилей.

Вместо них можно увидеть повозки, запряжённые лошадьми.

Люди спокойно идут по улицам, не спеша.

Джек оглядывается по сторонам.

У него появляется странное ощущение, будто он оказался в другом времени.

И ведь это действительно было частью жизни Южной области.

Здесь сознательно отказывались от современных технологий, стараясь использовать их только тогда, когда без них действительно нельзя обойтись.

Для жителей Южной области это был не недостаток, а образ жизни.

Катя тем временем не скрывает своей радости.

Она снова оказалась дома.

Девушка достаёт телефон и начинает фотографировать всё вокруг: здания, мозаики, монастыри, улицы и людей.

— Боже… Я так скучала по этому месту.

Джек смотрит на неё и улыбается.

А Оскар стоит немного в стороне.

Он почти не обращает внимания на окружающую красоту. Катя обращается к мисс Айден:

— А какой у нас теперь маршрут? Мисс Айден достаёт небольшой план экскурсии и разворачивает его перед группой.

— Сначала мы начнём с Врат Лилии. Потом отправимся в Сады Лилии. После этого посетим Золотой Торг, Аллею Памяти, Белую Террасу и закончим экскурсию в Цитадели Лилии. Катя внимательно пробегает глазами по списку.

— Цитадель Лилии… Я знаю там несколько мест, где можно сделать отличные фотографии. Мисс Айден улыбается.

— Тогда начнём с Врат Лилии. Группа двигается дальше.⸻Через некоторое время город начинает постепенно исчезать за спиной. Каменные улицы сменяются дорогой, окружённой высокими деревьями. Шум Нездбруга становится всё тише, пока окончательно не растворяется где-то позади. Впереди появляются первые белые колонны. А затем — Врата. Это одно из самых старых мест Южной области. Район расположен непосредственно у границы и соединяет Южную область с остальными территориями Нездбруга. Именно поэтому его и называют Вратами Лилии. Перед группой возвышаются огромные мраморные ворота. Они не выглядят как обычный пограничный переход. В них нет ощущения грубой защиты или военной крепости. Белый камень покрыт тонкой резьбой, а по обеим сторонам уходят вдаль высокие золотые ограждения, обозначающие границу Южной области. За ними начинается совершенно другой мир. Джек невольно замедляет шаг. Он смотрит вперёд. Там нет привычного городского шума. Нет рекламных экранов, транспорта, толп людей. Только деревья. Сады. Белый камень. И тишина. Такая тишина, которую Джек раньше никогда не замечал в Нездбруге. Ветер проходит сквозь кроны деревьев, и где-то далеко слышится пение птиц. За воротами раскинулась почти нетронутая природа. Здесь сохранились редкие виды растений, птиц и животных, некоторые из которых уже занесены в Красную книгу. Между деревьями мелькают белки. В траве что-то шуршит. Солнечный свет пробивается сквозь листву и ложится на мраморные дорожки небольшими золотыми пятнами. У Джека появляется странное ощущение. Будто они не вошли в другую часть города. Будто они перешли какую-то границу между двумя мирами. Катя первой нарушает тишину.

— Посмотрите… Она поднимает камеру. На старой ветке сидит небольшая птица с ярко-красным оперением.

— Какой красивый. Мисс Айден смотрит на дерево.

— Краснопёрый соловей. Группа останавливается. Птица несколько секунд смотрит на людей, а затем начинает петь. Звук разносится по саду неожиданно далеко. Катя опускает камеру.

— Он правда здесь живёт?

— Да, — отвечает мисс Айден.

— Уже много поколений. Она делает паузу.

— Когда-то этот вид считался исчезнувшим. Южной области удалось сохранить его популяцию. Джек смотрит вслед птице.

— Поэтому здесь всё настолько охраняется?

— Не только поэтому. Мисс Айден переводит взгляд на лес.

— В Южной области считают, что некоторые вещи нельзя возвращать в мир после того, как они исчезли. Несколько секунд никто ничего не говорит. Ветер снова проходит между деревьями. Краснопёрый соловей взлетает с ветки и скрывается среди белых цветов. Мисс Айден продолжает:

— Поэтому эти места стараются сохранить такими, какими они были много лет назад. Группа проходит через Врата Лилии. И чем дальше они идут, тем сильнее меняется окружающий мир. Белые дорожки уходят между деревьями. По обеим сторонам появляются первые цветы. Фонтаны. Старые дубы. Небольшие мраморные беседки. Вода медленно стекает по каменным чашам, а в воздухе смешиваются запах цветов и влажной земли. Катя оглядывается по сторонам.

— Здесь… слишком спокойно.

— Это Южная область, — отвечает мисс Айден. Джек ничего не говорит. Он продолжает смотреть вперёд. Ему кажется странным, что место находится всего в нескольких часах от города, который он знает, но ощущается так, словно находится за пределами самого Нездбруга. Необычная тишина. Старые деревья. Белый мрамор. Золотые ограды. Редкие животные. И люди, которые словно специально сохранили этот уголок мира от самого времени. Элизиум. Это слово неожиданно приходит Джеку в голову. Он не знает почему. Просто Южная область почему-то напоминает ему именно его. Не рай из легенд. А место, где люди однажды решили построить свой собственный рай — и с тех пор стараются не позволить внешнему миру его разрушить. Впереди наконец открывается огромный парк. Цветы уходят далеко за горизонт. Белые мраморные дорожки пересекаются между деревьями, а в центре возвышаются фонтаны. Мисс Айден показывает рукой вперёд.

— Сады Лилии. Джек некоторое время молчит. Но название, которое он слышит уже не первый раз, наконец заставляет его задуматься.

— А кто такая Лилия? Катя останавливается и смотрит на него с удивлением.

— Ты не знаешь? Джек качает головой.

— Никогда раньше не слышал. Катя улыбается.

— Лилия — одна из самых почитаемых фигур в Южной области. Она смотрит на белые ворота, а затем на сады впереди.

— Её называют Святой Лилией. По преданиям, она была обычной женщиной, которая посвятила свою жизнь помощи бедным и тем, кого притесняли. Она лечила больных, защищала тех, у кого не было власти, и помогала людям, которых общество отвергало. Катя делает небольшую паузу.

— Со временем её стали почитать как святую. Для жителей Южной области она стала символом милосердия, света и надежды. Джек переводит взгляд на сады.

— А теперь в её честь названа почти половина области.

— Не просто названа, — отвечает Катя.

— Для нас это часть истории. Джек снова смотрит на белые здания, ворота и сады. На секунду ему кажется, что краснопёрый соловей снова поёт где-то совсем рядом. Хотя птицы уже не видно.

— Теперь понятно. Группа продолжает двигаться в сторону Садов Лилии. А за их спинами Врата медленно исчезают среди деревьев. И Южная область остаётся по другую сторону. Тихая. Белая. Почти нереальная. Как место, которое Незтбрук каким-то чудом сохранил от самого себя. Катя обращается к мисс Айден:

— А какой у нас теперь маршрут? Мисс Айден достаёт небольшой план экскурсии и разворачивает его перед группой.

— Сначала мы начнём с Врат Лилии. Потом отправимся в Сады Лилии. После этого посетим Золотой Торг, Аллею Памяти, Белую Террасу и закончим экскурсию в Цитадели Лилии. Катя внимательно пробегает глазами по списку.

— Цитадель Лилии… Я знаю там несколько мест, где можно сделать отличные фотографии. Мисс Айден улыбается.

— Тогда начнём с Врат Лилии. Группа двигается дальше.⸻Через некоторое время город начинает постепенно исчезать за спиной. Каменные улицы сменяются дорогой, окружённой высокими деревьями. Шум Нездбруга становится всё тише, пока окончательно не растворяется где-то позади. Впереди появляются первые белые колонны. А затем — Врата. Это одно из самых старых мест Южной области. Район расположен непосредственно у границы и соединяет Южную область с остальными территориями Нездбруга. Именно поэтому его и называют Вратами Лилии. Перед группой возвышаются огромные мраморные ворота. Они не выглядят как обычный пограничный переход. В них нет ощущения грубой защиты или военной крепости. Белый камень покрыт тонкой резьбой, а по обеим сторонам уходят вдаль высокие золотые ограждения, обозначающие границу Южной области. За ними начинается совершенно другой мир. Джек невольно замедляет шаг. Он смотрит вперёд. Там нет привычного городского шума. Нет рекламных экранов, транспорта, толп людей. Только деревья. Сады. Белый камень. И тишина. Такая тишина, которую Джек раньше никогда не замечал в Нездбруге. Ветер проходит сквозь кроны деревьев, и где-то далеко слышится пение птиц. За воротами раскинулась почти нетронутая природа. Здесь сохранились редкие виды растений, птиц и животных, некоторые из которых уже занесены в Красную книгу. Между деревьями мелькают белки. В траве что-то шуршит. Солнечный свет пробивается сквозь листву и ложится на мраморные дорожки небольшими золотыми пятнами. У Джека появляется странное ощущение. Будто они не вошли в другую часть города. Будто они перешли какую-то границу между двумя мирами. Катя первой нарушает тишину.

— Посмотрите… Она поднимает камеру. На старой ветке сидит небольшая птица с ярко-красным оперением.

— Какой красивый. Мисс Айден смотрит на дерево.

— Краснопёрый соловей. Группа останавливается. Птица несколько секунд смотрит на людей, а затем начинает петь. Звук разносится по саду неожиданно далеко. Катя опускает камеру.

— Он правда здесь живёт?

— Да, — отвечает мисс Айден.

— Уже много поколений. Она делает паузу.

— Когда-то этот вид считался исчезнувшим. Южной области удалось сохранить его популяцию. Джек смотрит вслед птице.

— Поэтому здесь всё настолько охраняется?

— Не только поэтому. Мисс Айден переводит взгляд на лес.

— В Южной области считают, что некоторые вещи нельзя возвращать в мир после того, как они исчезли. Несколько секунд никто ничего не говорит. Ветер снова проходит между деревьями. Краснопёрый соловей взлетает с ветки и скрывается среди белых цветов. Мисс Айден продолжает:

— Поэтому эти места стараются сохранить такими, какими они были много лет назад. Группа проходит через Врата Лилии. И чем дальше они идут, тем сильнее меняется окружающий мир. Белые дорожки уходят между деревьями. По обеим сторонам появляются первые цветы. Фонтаны. Старые дубы. Небольшие мраморные беседки. Вода медленно стекает по каменным чашам, а в воздухе смешиваются запах цветов и влажной земли. Катя оглядывается по сторонам.

— Здесь… слишком спокойно.

— Это Южная область, — отвечает мисс Айден. Джек ничего не говорит. Он продолжает смотреть вперёд. Ему кажется странным, что место находится всего в нескольких часах от города, который он знает, но ощущается так, словно находится за пределами самого Нездбруга. Необычная тишина. Старые деревья. Белый мрамор. Золотые ограды. Редкие животные. И люди, которые словно специально сохранили этот уголок мира от самого времени. Элизиум. Это слово неожиданно приходит Джеку в голову. Он не знает почему. Просто Южная область почему-то напоминает ему именно его. Не рай из легенд. А место, где люди однажды решили построить свой собственный рай — и с тех пор стараются не позволить внешнему миру его разрушить. Впереди наконец открывается огромный парк. Цветы уходят далеко за горизонт. Белые мраморные дорожки пересекаются между деревьями, а в центре возвышаются фонтаны. Мисс Айден показывает рукой вперёд.

— Сады Лилии. Джек некоторое время молчит. Но название, которое он слышит уже не первый раз, наконец заставляет его задуматься.

— А кто такая Лилия? Катя останавливается и смотрит на него с удивлением.

— Ты не знаешь? Джек качает головой.

— Никогда раньше не слышал. Катя улыбается.

— Лилия — одна из самых почитаемых фигур в Южной области. Она смотрит на белые ворота, а затем на сады впереди.

— Её называют Святой Лилией. По преданиям, она была обычной женщиной, которая посвятила свою жизнь помощи бедным и тем, кого притесняли. Она лечила больных, защищала тех, у кого не было власти, и помогала людям, которых общество отвергало. Катя делает небольшую паузу.

— Со временем её стали почитать как святую. Для жителей Южной области она стала символом милосердия, света и надежды. Джек переводит взгляд на сады.

— А теперь в её честь названа почти половина области.

— Не просто названа, — отвечает Катя.

— Для нас это часть истории. Джек снова смотрит на белые здания, ворота и сады. На секунду ему кажется, что краснопёрый соловей снова поёт где-то совсем рядом. Хотя птицы уже не видно.

— Теперь понятно. Группа продолжает двигаться в сторону Садов Лилии. А за их спинами Врата медленно исчезают среди деревьев. И Южная область остаётся по другую сторону. Тихая. Белая. Почти нереальная. Как место, которое Незтбрук каким-то чудом сохранил от самого себя.

Глава 4-Сады Лилии, Золотой Торг .Белые Террасы и Цитадель Лилии

Сады Лилии, Золотой Торг и Белые Террасы

Сады Лилии открывались перед группой постепенно.

Сначала показались только белые дорожки, уходящие между деревьями. Затем — фонтаны, каменные фигуры, цветущие клумбы и высокие кроны старых дубов.

Чем дальше они шли, тем сильнее Южная область переставала напоминать обычный город.

Здесь было непривычно тихо.

Не той тишиной, которая возникает, когда вокруг никого нет. Наоборот — людей было достаточно. Они разговаривали, проходили мимо друг друга, сидели у фонтанов, читали книги на скамейках. Но никто никуда не спешил.

Словно здесь существовало своё время.

Огромный парк простирался вдоль светлых улиц Южной области. Вековые дубы возвышались над дорожками, пережив не одно поколение жителей.

Некоторые из них были настолько старыми, что их стволы невозможно было обхватить даже нескольким людям.

На одном из деревьев Катя заметила небольшую металлическую табличку.

Она остановилась.

— Что здесь написано?

Оскар подошёл ближе.

На табличке было всего несколько слов:

«Посажено в год основания города».

Катя подняла камеру.

— Даже деревья здесь старше некоторых семей.

— Возможно, — ответил Оскар.

— Не возможно. Посмотри на него.

Она указала на дуб.

Оскар посмотрел вверх.

Дерево действительно казалось огромным.

Его ветви раскинулись над дорожкой, образуя зелёный купол.

— Интересно, — сказал он.

Катя улыбнулась.

— Вот. Уже интереснее, чем твои фильмы.

— Эй.

Она засмеялась и пошла дальше.

Дорожки были выложены белым мрамором. Между плитами почти не было грязи — за ними следили так тщательно, словно сад должен был оставаться неизменным ещё несколько сотен лет.

Вдоль дорожек стояли фонтаны.

Каждый отличался от другого: где-то из чаши поднимались каменные лилии, где-то вода стекала по фигурам животных, а где-то среди мрамора были выложены небольшие цветные мозаики.

Солнечный свет отражался от воды и белого камня, рассыпаясь по лицам прохожих мелкими бликами.

Южная область буквально утопала в цветах.

Белые розы.

Лилии.

Гортензии.

Редкие растения, названия которых Катя даже не знала.

Она несколько раз останавливалась, фотографируя то цветы, то архитектуру, то людей, случайно попавших в кадр.

Но через несколько минут Оскар заметил странную вещь.

Катя фотографировала почти всё.

Кроме людей.

— Почему ты людей почти не снимаешь? — спросил он.

Катя опустила камеру.

— Потому что человек замечает камеру.

— А цветок — нет?

— Именно.

Она улыбнулась.

— Цветок не пытается понравиться объективу.

Оскар ничего не ответил.

Но почему-то запомнил эту фразу.

⸻

Постепенно сады остались позади.

Впереди появились первые здания Золотого Торга.

Переход между районами оказался почти незаметным.

Белые дорожки постепенно сменялись мощёными улицами, деревья становились реже, а людей — больше.

Небольшие двухэтажные здания стояли вдоль дороги. У многих были деревянные крыши, украшенные резьбой.

На некоторых фасадах сохранились старые вывески.

Некоторые выглядели так, будто их не меняли десятилетиями.

А над всем этим возвышались монастыри.

Золотые купола и высокие минареты блестели под солнцем.

Позолота отражала свет так ярко, что иногда приходилось щуриться.

Катя остановилась.

— О, давайте зайдём.

Оскар посмотрел на неё.

— Куда?

Она показала на один из монастырей.

— Туда.

— Зачем?

Катя подняла камеру.

— Ты правда ещё спрашиваешь?

Оскар усмехнулся.

— Ладно.

Группа вошла внутрь.

И почти сразу внешний шум исчез.

Будто дверь отделила их от улицы.

Внутри было прохладнее.

Пахло камнем, воском и чем-то травяным.

Катя медленно подняла камеру.

Перед ней открылись высокие своды, мозаики, резные колонны и старые скульптуры.

Здесь не было той яркости, что снаружи.

Наоборот.

Свет проникал через цветные окна тонкими полосами и ложился на каменный пол красными, синими и золотыми пятнами.

Катя сделала первый снимок.

Щёлк.

Потом второй.

Щёлк.

Она подошла ближе к одной из мозаик.

На ней была изображена женщина, держащая в руках белую лилию.

Катя задержалась.

— Оскар.

— Что?

— Посмотри.

Он подошёл.

— Лилия?

— Да.

— Здесь всё с ней связано.

Катя посмотрела на мозаику ещё несколько секунд.

— Наверное, поэтому область и называется Южной.

Оскар хотел что-то сказать, но промолчал.

Он заметил, что у основания мозаики отсутствовала небольшая часть камня.

Будто когда-то кто-то намеренно выломал её.

Но прежде чем он успел рассмотреть это внимательнее, Катя уже отошла.

К ним подошёл священнослужитель.

Катя заметила его и быстро опустила камеру.

— Простите…

Священнослужитель улыбнулся.

— Не убирайте, моя. Такие вещи стоит сохранять.

Катя немного удивилась.

— Спасибо, святой отец.

— Фотографируйте.

Она благодарно кивнула.

Снова подняла камеру.

Щёлк.

Ещё один снимок.

На этот раз она сфотографировала мозаику с женщиной и лилией.

Священнослужитель задержал на ней взгляд.

— Хороший выбор.

Катя улыбнулась.

— Почему?

Но он уже отошёл.

Катя посмотрела ему вслед.

— Странный.

— Что именно?

— Ничего.

Она снова посмотрела на фотографию.

И почему-то решила оставить этот кадр отдельно от остальных.

⸻

После Золотого Торга группа направилась дальше.

Через некоторое время улицы начали становиться тише.

Сначала исчезли торговцы.

Потом — прохожие.

Затем стихли даже разговоры самой группы.

Перед ними появилась Аллея Памяти.

Ещё несколько шагов — и солнечный шум Золотого Торга остался где-то позади.

Здесь всё было сделано из камня.

Каменные плиты.

Каменные скамьи.

Каменные стены.

Имена.

Сотни имён.

Может быть, тысячи.

Спасатели.

Военные.

Врачи.

Обычные жители.

Люди из разных областей Нездбруга.

Некоторые погибли во время войн.

Другие — спасая людей.

Третьи просто оказались там, где однажды понадобилась помощь.

Аллея хранила память обо всех, кто когда-либо защищал город и его жителей.

Мисс Айден остановилась.

— Давайте почтим их память.

Все замолчали.

Наступила минута тишины.

Никто не говорил.

Даже ветер, казалось, стал тише.

Джек медленно провёл взглядом по каменным плитам.

Одно имя.

Второе.

Третье.

Он не знал ни одного из этих людей.

И всё же чем дольше он смотрел, тем тяжелее становилось внутри.

Его взгляд остановился на одной из надписей.

Под именем было всего несколько слов:

«Вернулся за теми, кто остался».

Джек перечитал фразу.

И почему-то задержал на ней взгляд дольше остальных.

Он не знал, кто этот человек.

Не знал, кого именно тот оставил позади.

Но впервые подумал о том, насколько часто человеку приходится выбирать между собой и другими.

Минута закончилась.

Группа двинулась дальше.

Джек пошёл последним.

Обернулся.

Аллея уже оставалась позади.

Но мысль не уходила.

Мирная жизнь, которую люди воспринимали как нечто само собой разумеющееся, когда-то кому-то стоила жизни.

Кто-то должен был сделать выбор.

И кто-то должен был заплатить за него.

Джек опустил взгляд.

Он ещё не знал, какой выбор однажды предстоит сделать ему самому.

⸻

Дорога постепенно начала уходить вверх.

Улицы становились уже.

Здания — ниже.

Шум города растворялся за спиной.

Впереди появились горы.

Джек поднял голову.

— Мы уже пришли?

Мисс Айден, шедшая впереди, обернулась.

— Почти.

Она указала вверх.

— Это и есть Белые Террасы.

⸻

Белые Террасы

Район располагался прямо на горном склоне.

Вдоль подъёма стояли небольшие дома.

Старые.

Хрупкие.

Некоторые немного обветшали.

Но в этом не было ощущения запустения.

Скорее наоборот.

Казалось, что эти дома не пытались выглядеть моложе, чем они есть.

Они просто продолжали жить.

На стенах местами проступал старый камень.

На крышах рос мох.

На окнах висели цветы.

У некоторых дверей стояли деревянные стулья, словно хозяева могли выйти на улицу в любой момент и просто сесть, наблюдая за горами.

У подножия горы тек небольшой ручей.

Вода была настолько прозрачной, что рыбу можно было разглядеть даже с берега.

Тихий шум воды смешивался с шелестом деревьев.

Здесь снова появлялось то странное чувство, которое группа уже испытала в Садах Лилии.

Южная область будто не спешила жить.

Катя присела возле ручья.

Подняла камеру.

Щёлк.

Отражение гор в воде.

Она подняла объектив выше.

Щёлк.

Старые дома на склоне.

Ещё один кадр.

Щёлк.

Ветер качал ветви деревьев.

Катя уже собиралась опустить камеру, когда заметила что-то между двумя горами.

Старый каменный мост.

Он соединял два склона.

Камень потемнел от времени.

Между плитами пророс мох.

Некоторые части ограждения были разрушены, но сам мост всё ещё стоял.

Катя замерла.

— Вау…

Оскар посмотрел на неё.

— Что?

Она указала вперёд.

— Посмотри.

Оскар перевёл взгляд.

Несколько секунд он молча рассматривал мост.

Он выглядел настолько старым, что казалось — его построили задолго до появления самого города.

— Красиво, — сказал Оскар.

Катя уже подняла фотоаппарат.

— Вот это я точно должна сфотографировать.

Щёлк.

Она посмотрела на экран.

Потом снова на мост.

Щёлк.

Ещё один снимок.

— Ты всё-таки не можешь без фотографий? — спросил Оскар.

Катя улыбнулась.

— Нет.

Она снова посмотрела на мост.

— Некоторые места слишком красивые, чтобы просто пройти мимо.

Оскар ничего не ответил.

Он смотрел на горы.

На ручей.

На старые дома.

На мост.

И вдруг заметил ещё одну деталь.

На дальнем склоне, почти скрытая деревьями, стояла небольшая каменная часовня.

Она была настолько далеко, что её можно было принять за часть скалы.

Оскар хотел спросить, что это за место.

Но мисс Айден уже позвала группу.

— Ребята! Не отстаём! Нам пора двигаться дальше!

Катя убрала камеру.

— Идём.

Оскар ещё секунду смотрел на часовню.

Потом отвернулся.

Группа продолжила путь к последней точке экскурсии — Цитадели Лилии.

А фотография моста осталась на карте памяти Кати.

Обычный случайный кадр.

По крайней мере, пока.

-Цитадель Лилии

— Ребята, не задерживаемся! — раздался впереди голос мисс Айден.

— Впереди последняя точка нашего маршрута — Цитадель Лилии!

Группа продолжила подниматься по улицам Южной области.

Дорога постепенно становилась шире, а дома — величественнее.

Белый камень здесь уже не просто использовался в строительстве. Казалось, из него был создан весь район.

Стены.

Лестницы.

Ограждения.

Фонтаны.

Даже небольшие декоративные арки между домами были выполнены из светлого мрамора.

И всё это выглядело настолько ухоженным, будто город каждое утро заново приводили в порядок.

Вскоре перед ними открылась Цитадель Лилии.

Это был один из самых зажиточных районов Южной области.

Здесь жили семьи, которые на протяжении многих поколений владели домами, мастерскими и предприятиями.

Но богатство Цитадели не бросалось в глаза так, как ожидал бы Оскар.

Не было огромных рекламных экранов.

Не было дорогих автомобилей, выставленных напоказ.

Не было ощущения соревнования.

Наоборот.

Здесь всё было сдержанным.

Почти строгим.

Большие белые дома стояли вдоль улиц, отделённые друг от друга небольшими садами.

Высокие окна были украшены мозаикой.

Панорамные стёкла отражали небо, горы и соседние здания, превращая сами дома в огромные зеркала.

На некоторых фасадах сохранились старые гербы.

Оскар заметил один из них.

Он остановился.

— Они что, до сих пор используют гербы семей?

Мисс Айден, услышав вопрос, обернулась.

— Некоторые.

— Зачем?

Она посмотрела на дом.

— Потому что здесь не принято забывать, откуда ты пришёл.

Оскар ещё несколько секунд смотрел на герб.

Потом группа двинулась дальше.

В самом центре Цитадели возвышалась большая скульптура Святой Лилии.

Белый камень почти сливался с её одеждой.

В руках она держала цветок лилии.

Лицо скульптуры было спокойным, но взгляд направлялся куда-то вдаль, поверх площади.

Вокруг располагались фонтаны.

Их чаши были украшены разноцветной мозаикой и кусочками стекла.

Когда вода начинала стекать по краям, солнечный свет проходил через цветные вставки и разбивался на десятки оттенков.

На белом мраморе появлялись голубые, зелёные, золотые и красные отблески.

Катя остановилась.

Она медленно огляделась.

— Вот это место…

Оскар посмотрел на неё.

— Что?

Она уже доставала камеру.

— Ничего.

Щёлк.

Фонтан.

Щёлк.

Скульптура.

Щёлк.

Отражение домов в воде.

Катя сделала несколько снимков подряд.

Потом остановилась перед одним из зданий.

На его белой стене солнечный свет проходил через мозаику окна и оставлял цветные пятна прямо на камне.

Катя подняла объектив.

Щёлк.

— Ты вообще когда-нибудь убираешь эту камеру? — спросил Оскар.

— Когда сплю.

— Очень смешно.

Катя улыбнулась.

— А ты просто не понимаешь.

— Чего?

Она посмотрела на него.

— Некоторые вещи исчезают быстрее, чем успеваешь их запомнить.

Оскар хотел ответить, но промолчал.

Катя снова подняла камеру.

Щёлк.

⸻

Постепенно группа растянулась.

Кто-то остановился возле фонтана.

Кто-то рассматривал старые дома.

Кто-то фотографировал площадь.

Оскар и Катя незаметно отстали от остальных.

Катя продолжала рассматривать Цитадель через объектив.

Оскар наблюдал за ней.

Наконец Катя опустила камеру.

— Ты знаешь, в чём твоя проблема?

Оскар повернулся к ней.

— Даже боюсь спрашивать.

— Ты пытаешься всё довести до идеала.

Он нахмурился.

— В каком смысле?

Катя указала на его камеру.

— Ты хочешь, чтобы каждый кадр был правильным. Чтобы свет лежал именно там, где нужно. Чтобы человек стоял именно так. Чтобы всё выглядело так, как ты задумал.

Оскар ничего не ответил.

Катя посмотрела вокруг.

На белые стены.

На идеально выложенную площадь.

На фонтаны.

На мозаику.

— Но знаешь, что я заметила?

— Что?

— Здесь всё идеально.

Она сделала небольшую паузу.

— И поэтому иногда здесь даже не на что смотреть.

Оскар посмотрел на неё с удивлением.

— Ты сейчас серьёзно?

— Да.

Катя пожала плечами.

— Красиво — не значит живо.

Оскар оглядел площадь.

— Тогда что делает вещь живой?

Катя задумалась.

— Ошибка.

— Ошибка?

— Или случайность.

Она улыбнулась.

— Что-нибудь, чего ты не планировал.

Катя подняла камеру.

— Вот тогда человек и начинает чувствовать, что перед ним не картинка.

Она посмотрела прямо на Оскара.

— А что-то настоящее.

Оскар задумался.

— Значит, идеальная картинка может быть пустой?

— Иногда.

Она слегка улыбнулась.

— Если ты заранее решил, что зритель должен почувствовать, он может вообще ничего не почувствовать.

Эти слова заставили Оскара замолчать.

Он снова вспомнил отца.

«В первом фильме я не увидел души».

До этого фраза казалась ему несправедливой.

Теперь — не совсем.

Возможно, проблема была не в том, что фильм был недостаточно красивым.

Возможно, он слишком сильно старался сделать его красивым.

Оскар посмотрел на площадь ещё раз.

И впервые задумался не о том, как должен выглядеть кадр, а о том, что должен почувствовать человек, который его увидит.

⸻

Экскурсия подошла к концу.

Мисс Айден собрала студентов на площади.

— На этом официальная часть экскурсии закончена. Можете немного погулять по Южной области, но не уходите слишком далеко. И будьте вовремя у автобуса.

Студенты постепенно разошлись небольшими группами.

Оскар и Катя решили остаться в Цитадели Лилии.

Джек, Майя, Теймур и Фьюри отправились обратно к горным склонам Южной области, в сторону Белых Террас.

Они некоторое время искали небольшое кафе.

Наконец Фьюри заметил вывеску.

Fury Zimmer.

— Давайте сюда.

Они вошли внутрь.

Кафе оказалось небольшим и неожиданно тихим.

Деревянные столы.

Белые стены.

Небольшие растения на подоконниках.

Из открытого окна доносился звук воды.

Теймур взял меню.

Несколько секунд листал его.

Потом поднял глаза.

— А здесь что, вообще мяса нет?

Майя улыбнулась.

— Южане придерживаются вегетарианского образа жизни. Для многих это часть традиций.

Теймур снова посмотрел в меню.

— А я думал, после сегодняшнего дня меня уже ничем не удивить.

Фьюри засмеялся.

— Ты просто ещё не закончил экскурсию.

Джек посмотрел в окно.

Где-то далеко, между домами, виднелись горы.

— Странное место.

— В хорошем смысле? — спросила Майя.

Джек немного подумал.

— Не знаю.

Он снова посмотрел на горы.

— Здесь всё слишком спокойно.

⸻

Тем временем Оскар и Катя продолжали гулять по Цитадели Лилии.

Катя фотографировала всё, что привлекало её внимание.

Фонтаны.

Мозаики.

Белые дома.

Скульптуры.

Отражения в воде.

Тени от деревьев на мраморных стенах.

Оскар шёл рядом.

В какой-то момент Катя подняла камеру.

Щёлк.

Оскар обернулся.

— Что ты делаешь?

Катя совершенно спокойно посмотрела на него.

— Фотографирую. Разве непонятно?

— Покажи.

Она посмотрела на экран.

— А, снимок?

— Да.

Катя показала фотографию.

Оскар посмотрел.

Несколько секунд молчал.

— Удали.

Катя удивлённо подняла бровь.

— Почему?

— Я здесь неудачно получился.

Она засмеялась.

— Ладно.

Щёлк.

Фотография исчезла.

Они пошли дальше.

Через некоторое время Катя снова подняла камеру.

Щёлк.

Оскар посмотрел на снимок.

— Нет.

Катя посмотрела на него.

— Опять?

— Удали.

— Что теперь?

— Не знаю.

— Тогда почему удалять?

— Просто не нравится.

Катя закатила глаза.

Щёлк.

Удаление.

Третий кадр.

Оскар посмотрел.

— Тоже нет.

Катя вздохнула.

— Ты невозможный.

— Я просто не хочу выглядеть плохо.

— Ты слишком много думаешь о том, как выглядишь.

— А ты слишком мало.

— Поэтому мои фотографии и лучше.

Оскар усмехнулся.

— Самоуверенно.

— Зато честно.

Она убрала камеру.

Они продолжили идти.

Через несколько минут улица снова вывела их к горному склону.

Перед ними открылся знакомый пейзаж.

Горы.

Ручей.

Старые дома.

И тот самый каменный мост между двумя склонами.

Катя остановилась.

Оскар смотрел куда-то в сторону.

Она подняла камеру.

На этот раз она не попросила его повернуться.

Не сказала, куда встать.

Не попросила улыбнуться.

Просто нажала кнопку.

Щёлк.

Катя опустила камеру.

Посмотрела на экран.

И замерла.

— Что? — спросил Оскар.

Она ничего не ответила.

Протянула ему камеру.

Оскар посмотрел.

На фотографии он стоял немного в стороне.

Не позировал.

Не смотрел в объектив.

Позади него возвышались горы.

Внизу блестел ручей.

Ветер шевелил деревья.

Старый мост пересекал пространство между двумя склонами.

Ничего не было выстроено заранее.

Никакой идеальной композиции.

Никакой позы.

Никакого правильного света.

И именно поэтому кадр выглядел настоящим.

Оскар долго смотрел на фотографию.

Потом тихо сказал:

— Красиво…

Катя улыбнулась.

— Да.

Она посмотрела на экран ещё раз.

— Красиво получилось.

И только произнеся это, поняла, как двусмысленно прозвучали её слова.

Катя медленно подняла взгляд.

Оскар уже смотрел на неё.

Несколько секунд они просто молчали.

Щёки Кати слегка порозовели.

Оскар тоже отвёл взгляд.

Катя первой нарушила тишину:

— Я про фотографию.

Оскар улыбнулся.

— Я понял.

— Конечно понял.

Она тихо рассмеялась.

Оскар снова посмотрел на экран.

Потом на Катю.

И впервые за весь день не сказал:

«Удали».

Он просто оставил фотографию себе.

Катя тоже ничего не сказала.

Она лишь снова посмотрела на горы.

А между двумя склонами всё так же стоял старый каменный мост.

Тихий.

Почти забытый.

И совершенно случайно попавший в самый важный кадр этого дня.

Именно этот случайный кадр оказался лучшим из всех.

Глава 5 - гонка . Мастерская Нико. встреча

Глава 5 - гонка

После поездки в Южную область прошло несколько дней.

Утро начиналось тихо.

Слишком тихо для человека, который ещё не лёг спать.

Клац.

Клац.

Клац.

Звук клавиш почти монотонно раздавался по комнате общежития.

Оскар открыл глаза.

Несколько секунд он лежал неподвижно, пытаясь понять, который час. Потом повернул голову.

За компьютером сидел Макс.

Свет монитора освещал его лицо, оставляя остальную комнату в полумраке.

— Доброе утро, Макс.

— Доброе.

Макс даже не обернулся.

Оскар приподнялся на кровати.

— Ты чего ещё не ложился?

Макс сделал глоток из банки энергетика.

На столе уже стояло несколько пустых.

— Не ложился. Проект доделываю.

Оскар посмотрел на часы. Потом на друга.

— Макс, ты её уже несколько месяцев делаешь.

— Знаю.

— Тебе помощь нужна?

— Нет. Сам справлюсь.

Оскар ещё немного посмотрел на него, но спорить не стал.

Он снова лёг.

Клац.

Клац.

Клац.

Через несколько секунд глаза Оскара снова закрылись.

Макс остался один на один с монитором.

Перед ним была трасса.

Асфальт.

Повороты.

Ограждения.

Свет фар.

Машина стояла на стартовой позиции.

На первый взгляд всё выглядело готовым.

Макс нажал кнопку.

Машина сорвалась с места.

Разгон.

Первый поворот.

Торможение.

Выход на прямую.

Всё работало.

И именно в этом заключалась проблема.

Всё работало.

Но ничего не чувствовалось.

Максу было двадцать четыре — двадцать пять лет. С Оскаром они дружили ещё с детства, вместе поступили в университет и в итоге оказались в одной комнате общежития.

Светловолосый парень с немного растрёпанными волосами, коротко подстриженными по бокам. Голубые глаза, небольшая борода.

Обычно Макс выглядел спокойно.

Сейчас от его привычного вида почти ничего не осталось.

Под глазами залегли тёмные круги.

Несколько дней нормального сна давно превратились в воспоминание.

Он почти не отходил от компьютера.

Макс мечтал выпустить собственную гоночную игру.

Не очередную игру про автомобили.

Он хотел сделать такую, в которой человек мог бы хотя бы на несколько минут забыть, что находится перед монитором.

Хотел, чтобы игрок чувствовал скорость.

Опасность.

Вес машины.

Тот момент, когда перед крутым поворотом нужно решить — тормозить или рискнуть.

И технически он уже почти всё сделал.

Машины ускорялись.

Тормозили.

Поворачивали.

Работала физика столкновений.

Работала подвеска.

Менялось сцепление.

Автомобиль реагировал на поверхность дороги.

С точки зрения программы всё было правильно.

Но Макс снова прошёл трассу и остановился.

— Нет…

Он покачал головой.

Запустил тест ещё раз.

Изменил параметры.

Снова разгон.

Снова поворот.

Снова торможение.

Снова остановка.

— Не то.

Макс откинулся на спинку кресла.

Он прекрасно понимал программирование.

Мог часами искать ошибку в нескольких тысячах строк кода.

Но существовала вещь, которую нельзя было исправить кодом.

Он сам не был опытным водителем.

Не знал, что происходит с человеком, когда машина входит в поворот на пределе.

Не знал, насколько сильно тело чувствует резкое торможение.

Не знал, как меняется управление, когда колёса начинают терять сцепление.

Он мог рассчитать всё это.

Но не мог почувствовать.

Макс снова посмотрел на экран.

— Технически всё правильно…

Он замолчал.

— Но это не ощущается как настоящая машина.

Он потёр глаза.

На несколько секунд закрыл их.

Потом снова открыл проект.

Ещё одна попытка.

⸻

Почти шесть утра.

За окном начинало светать.

Ночной город постепенно менял цвет.

Макс этого даже не заметил.

Он снова запускал трассу.

Один круг.

Второй.

Третий.

Каждый раз — одно и то же ощущение.

Игра была близка.

Но именно поэтому становилось ещё хуже.

Макс уже видел, какой она должна быть.

Оставалось только понять, чего ей не хватает.

Утром Оскар проснулся окончательно.

Он посмотрел на часы.

Потом на Макса.

Тот всё ещё сидел за компьютером.

— Ты так и не спал?

— Нет.

— Ты себя угробишь.

Макс не оторвался от монитора.

— Зато игру закончу.

Оскар поднялся с кровати и подошёл к столу.

— Покажи.

Макс подключил управление и передал его Оскару.

Оскар сел.

Машина стартовала.

Разгон.

Первый поворот.

Второй.

Прямая.

Торможение.

Оскар закончил круг и снял руки с управления.

Несколько секунд он молчал.

— Она какая-то слишком лёгкая.

Макс медленно кивнул.

— Именно.

— Будто машина просто едет.

— Да.

Оскар посмотрел на него.

— Тебе нужен водитель.

Макс наконец повернулся.

— Настоящий?

— Настоящий.

Оскар вернул ему управление.

— Человек, который понимает, как машина ведёт себя на скорости. Иначе ты будешь бесконечно угадывать.

Макс задумался.

В этот момент дверь комнаты открылась.

На пороге появился Теймур.

Сонный.

Растрёпанный.

И явно недовольный.

— Макс…

Макс обернулся.

— Что?

— Ты можешь хотя бы иногда переставать стучать по этой клавиатуре?

Теймур зевнул.

— Я с соседней комнаты слышу, как ты всю ночь работаешь.

Он заметил банки на столе.

— Ты вообще спал?

— Нет.

— Я так и понял.

Теймур подошёл ближе и посмотрел на экран.

— Что это?

— Гоночная игра.

— Ты всё ещё её делаешь?

— Да.

— И чего не получается?

Макс немного помолчал.

— Машины не ощущаются настоящими.

Теймур посмотрел на экран.

Потом на Макса.

— А тебе нужен настоящий водитель?

Макс кивнул.

— Да.

Теймур вдруг улыбнулся.

— Кажется, я знаю такого.

Макс поднял глаза.

— Кого?

— Моего друга.

Небольшая пауза.

— Его зовут Нико.

Макс заинтересованно повернулся к нему.

— Нико?

— Да.

Теймур прислонился к столу.

— Он стритрейсер.

Макс впервые за всё утро полностью оторвался от компьютера.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

— И он реально участвует в гонках?

— Я же сказал — стритрейсер.

Макс посмотрел на экран.

На трассе неподвижно стояла машина.

Несколько месяцев он пытался понять, как заставить её чувствоваться настоящей.

А теперь впервые появился человек, который мог показать ему ответ.

Теймур улыбнулся.

— Если хочешь сделать игру про настоящие гонки, тебе нужен человек, который знает их не по интернету.

Макс несколько секунд молчал.

— Познакомишь?

— Конечно.

Макс снова посмотрел на трассу.

На этот раз она казалась ему немного другой.

Не потому, что что-то изменилось в игре.

Просто теперь он знал, что делать дальше.

И где-то за пределами университета уже существовал человек, который мог научить его тому, чего не смог дать ни один учебник и ни одна программа.

Нико.

А значит, следующая часть проекта начиналась уже не за компьютером.

А на дороге.

-Мастерская Нико

На одной из промышленных улиц Области Страстей стояла большая автомобильная мастерская.

Из открытых ворот доносился непрерывный гул инструментов, где-то работал двигатель, звенел металл. Воздух был пропитан запахом горячего железа, масла и бензина.

На стенах висели старые фотографии автомобилей, номера с гоночных трасс и выцветшие плакаты с соревнований, прошедших много лет назад.

Некоторые фотографии уже начали желтеть по краям.

Но мастерская явно не собиралась становиться музеем.

В центре помещения стоял красный «Барс».

Автомобиль выглядел так, будто его создавали не для обычных городских улиц.

Низкая посадка.

Широкие колёса.

Усиленный кузов.

На капоте — несколько следов прошлых гонок: мелкие царапины, потёртости, следы камней.

Именно под ним сейчас находился Нико.

Он лежал на специальной тележке и проверял подвеску.

После последних гонок «Барс» начал вести себя немного иначе.

На высокой скорости машина стала хуже входить в повороты.

Для кого-то это могло показаться мелочью.

Для Нико — нет.

Он заметил изменение сразу.

Поэтому вместо того, чтобы просто отдать автомобиль механику, решил проверить всё сам.

— Подай ключ на семнадцать!

Один из работников передал инструмент.

Нико подтянул крепление и ещё раз проверил подвеску.

Пальцы привычно прошлись по детали.

Он задержался на несколько секунд, прислушиваясь к машине, будто мог понять её состояние не только по инструментам.

В этот момент в мастерской раздался звонок телефона.

— Нико! Тебе звонят! — крикнул один из работников.

Из-под красного «Барса» появилась рука.

— Кто там?

— Теймур звонит.

Нико выехал из-под машины, снял перчатки и вытер руки ветошью.

На ладонях остались тёмные следы масла.

Он подошёл к телефону.

— О, малой звонит.

Нико принял вызов.

— Да, Теймур, слушаю.

— Привет, брат. Слушай, мне нужна твоя помощь. Как раз по твоей теме.

Нико усмехнулся.

— По какой?

Он бросил взгляд на «Барса».

— Наконец-то твой старик купил тебе ту «Бэху», и её нужно немного под шаманить?

— Нет.

Теймур рассмеялся.

— Тут парнишка один учится со мной. Он разрабатывает гоночный симулятор. Ему нужна твоя консультация.

Улыбка на лице Нико стала чуть заметнее.

— Гоночный симулятор?

— Да. Он хочет, чтобы машины в игре ощущались как настоящие.

Нико оглядел мастерскую.

Вокруг стояли автомобили, разобранные двигатели, коробки передач, детали подвески и инструменты. Здесь всё было настоящим — тяжёлым, шумным, пахнущим бензином и металлом.

Он провёл ладонью по крылу «Барса».

— Значит, хочет сделать нормальные гонки?

— Именно.

Нико усмехнулся.

— Тогда ему действительно нужен человек, который знает, что такое гонки.

Он снова посмотрел на машину.

Несколько секунд ничего не говорил.

— Хорошо. Сейчас закончу с «Барсом» и приеду к тебе.

— Хорошо. Будем ждать.

— Договорились.

Нико отключил звонок.

Несколько секунд он продолжал смотреть на телефон.

Потом перевёл взгляд на «Барса».

— Ну что, дружище… Ещё немного — и отпущу тебя.

Работник, стоявший рядом, усмехнулся.

— Опять сам всё проверять будешь?

Нико уже натягивал перчатки.

— Конечно.

Он снова забрался под машину.

Мастерская вернулась к привычному ритму.

Гул двигателя.

Звон металла.

Шорох инструментов.

Запах масла и бензина.

Где-то в глубине помещения коротко взвизгнул металлический инструмент.

Нико продолжал работать, не подозревая, что через несколько часов впервые встретится с человеком, который пытался решить одну простую, но почти невозможную задачу: как заставить человека за компьютером почувствовать настоящую скорость. И эта встреча должна была стать началом чего-то большего, чем просто консультация для гоночной игры.

Нико бросил взгляд на часы.

— Блин… опаздываю. Он быстро переоделся после работы. Снял рабочую одежду, вытер с рук остатки масла, накинул красную кожаную куртку, надел солнцезащитные очки и кожаные гоночные перчатки. Перед ним стоял его автомобиль. Красный «Барс». Нико подошёл к машине и на несколько секунд остановился. Провёл ладонью по капоту. Красный кузов отразил свет мастерской, и на мгновение автомобиль будто вспыхнул среди серых стен, металла и инструментов. Нико усмехнулся.

— Ну что, дорогая? Поехали. Он открыл дверь и сел за руль. Ключ повернулся. Двигатель ожил. Сначала раздался низкий, тяжёлый гул. Затем мотор резко набрал обороты. Р-р-р-р-р! Нико улыбнулся. Для него это была не просто машина. Это был зверь, которого он создал собственными руками. Яркий красный Mustang, собранный и настроенный Нико под себя. Каждая деталь была подобрана ради одного — скорости, управляемости и ощущения дороги. Он знал эту машину до последнего болта. Знал, как она входит в поворот. Как реагирует на резкое торможение. Как меняется поведение кузова на высокой скорости. Знал даже те мелочи, которые невозможно объяснить человеку, впервые севшему за её руль. Именно поэтому «Барс» доверял ему так, как обычному водителю не доверился бы никогда. Нико было около тридцати лет. Подтянутый, крепкий мужчина с уверенной осанкой. На руках и шее виднелись татуировки. Даже в обычной одежде в нём чувствовалась постоянная готовность к движению — будто он никогда по-настоящему не останавливался. На шее висел небольшой амулет из Области Страстей. Личный талисман, который Нико всегда носил с собой. Он поправил зеркало. Пристегнулся. Положил руки на руль. На секунду задержал взгляд на дороге впереди. Затем нажал на педаль. Двигатель взревел. Красный «Барс» вылетел из мастерской. Колёса коротко сорвались с места. Нико уверенно удерживал руль. Улица начала быстро исчезать за окнами. Поворот. Разгон. Ещё один поворот. «Барс» словно чувствовал каждое движение его рук. Нико не заставлял машину слушаться. Он просто знал, что она сделает. Красный кузов мелькал среди улиц Области Страстей. Люди оборачивались ему вслед. Кто-то узнавал машину. Кто-то просто слышал характерный звук двигателя и провожал её взглядом. Нико прибавил скорость. На его лице появилась широкая улыбка. Для него дорога никогда не была просто дорогой. Это была свобода. А красный «Барс» — её продолжением. Через несколько минут Нико уже направлялся к университету. Там его ждали Теймур, Макс и Оскар. И пока «Барс» нёсся по улицам Области Страстей, Нико ещё не знал, что сегодня ему предстоит впервые увидеть машину, которой пока не существовало. Машину, живущую внутри чужого компьютера. И человека, который хотел научить её чувствовать дорогу.

встреча

Двор института

Во дворе института внезапно раздался рёв двигателя.

Следом из колонок автомобиля ударил низкий бас, прокатившийся между стенами корпуса.

Теймур сразу поднял голову.

Он узнал этот звук.

— О, Нико уже приехал.

Макс оторвался от компьютера.

— Уже?

— Ага.

Теймур поднялся со своего места.

— Пойдём.

Они вместе вышли из корпуса и спустились во двор.

У входа их уже ждал красный «Барс».

Нико стоял рядом с машиной, прислонившись к капоту. Солнцезащитные очки скрывали его взгляд, а красная кожаная куртка резко выделялась на фоне серого здания института.

Увидев Теймура, он улыбнулся.

— Привет, малой.

— Привет, брат.

Они поздоровались.

Теймур повернулся к Максу.

— Нико, знакомься. Это Макс. Наш компьютерный гений.

Нико протянул руку.

— Рад знакомству.

— Взаимно.

Макс пожал ему руку, но почти сразу снова посмотрел на «Барса».

Он несколько секунд рассматривал машину.

Низкая посадка. Широкие колёса. Красный кузов. Следы прошлых гонок.

Затем посмотрел на Нико.

— Ты так быстро приехал?

Теймур усмехнулся.

— Я же говорил тебе, что он рядом.

Нико рассмеялся.

— Если обещал приехать — значит, приехал.

Теймур хлопнул его по плечу.

— Ладно, пошли. Макс покажет, над чем он работает.

Нико кивнул.

— Ну, показывайте, ребята.

Они направились обратно в корпус.

⸻

Комната 315

Через несколько минут все трое поднялись в комнату.

Макс сразу сел за компьютер.

Он подключил руль, педали, тормоз и коробку передач.

На столе всё уже было подготовлено.

— Вот. Это первый уровень.

Макс запустил симулятор.

На экране появилась гоночная трасса.

Нико несколько секунд молча наблюдал.

Он не торопился с выводами.

Смотрел на траекторию.

На скорость.

На поведение автомобиля.

На то, как машина реагировала на каждое изменение направления.

Затем спокойно сказал:

— Не то.

Макс нахмурился.

— А что не так?

Нико посмотрел на него.

— Всё.

Макс недовольно откинулся на спинку кресла.

— Понятно.

Нико усмехнулся.

— Сейчас объясню.

Он попросил снова запустить уровень.

Макс запустил трассу.

Машина начала разгоняться.

Нико внимательно следил за экраном.

— Вот здесь поворот неправильный.

Он указал пальцем.

— При такой скорости машина не должна так входить в поворот. Её бы вынесло шире.

Макс сразу взял блокнот.

— А здесь торможение слишком резкое, — продолжил Нико.

— Машина так не остановится. У неё есть вес. И этот вес никуда не исчезает только потому, что ты нажал тормоз.

Макс записал.

— И переключение передачи.

Нико покачал головой.

— Где ты видел, чтобы скорость сбрасывалась настолько быстро?

Макс снова сделал пометку.

Дальше пошли детали.

Подвеска.

Сцепление с дорогой.

Реакция автомобиля на резкий манёвр.

Поведение кузова.

Потеря сцепления.

Занос.

Нико говорил спокойно, без попытки показать своё превосходство.

Он просто знал.

А Макс слушал.

Чем дольше продолжался разговор, тем меньше в его лице оставалось раздражения.

Вместо него появлялся интерес.

Настоящий.

Тот самый, которого ему не хватало последние месяцы.

Перед ним наконец стоял человек, способный объяснить словами то, что Макс пытался понять один.

Почему машина должна чувствоваться тяжёлой.

Почему торможение не может быть мгновенным.

Почему поворот — это не просто изменение направления на экране.

Почему скорость — это не цифра на спидометре.

Это ощущение.

Это риск.

Это вес машины, который ты чувствуешь всем телом.

Нико отошёл от компьютера.

— Ладно.

Макс поднял голову.

— Приезжай ко мне в мастерскую. Там я тебе всё покажу на машине.

Макс даже не задумывался.

— Хорошо.

Нико посмотрел на часы.

— Ладно, ребят, мне надо ехать. Увидимся.

Он направился к двери.

Уже выходя, обернулся.

— Отцу привет передавай.

Теймур кивнул.

— Передам.

Дверь закрылась.

Через несколько минут из двора снова донёсся звук двигателя.

Красный «Барс» выехал за пределы института и исчез за поворотом.

⸻

Комната 315

В комнате остались Макс, Оскар и Теймур.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

Макс ещё смотрел на экран.

Но впервые за долгое время он не выглядел человеком, который собирается снова провести за компьютером всю ночь.

Теймур посмотрел на него.

— Ладно, иди спи.

Макс устало кивнул.

— Вечером поедем в мастерскую?

— Да.

— Хорошо.

К удивлению Оскара и Теймура, Макс действительно выключил компьютер.

Монитор погас.

Комната сразу стала тише.

Макс лёг на кровать и закрыл глаза.

И впервые за долгое время заснул спокойно.

Потому что теперь у него появилась надежда.

Не абстрактная.

Не очередная мысль о том, что когда-нибудь получится.

У него появился человек, который понимал машины.

Человек, способный помочь ему закончить то, что он так долго пытался закончить один.

Теймур и Оскар тихо вышли из комнаты.

Дверь закрылась.

В коридоре Теймур остановился.

Он посмотрел на Оскара.

— И давно он так?

— Уже третий месяц.

Теймур нахмурился.

— А что он так вцепился в этот проект?

Оскар остановился.

Несколько секунд молчал.

Будто решал, стоит ли вообще об этом говорить.

— Они ещё с его отцом начали его делать.

Теймур медленно повернулся.

— С отцом?

— Да.

Оскар опустил взгляд.

— Пять месяцев назад отец Макса попал в аварию.

Он сделал короткую паузу.

— И погиб.

Теймур ничего не ответил.

За закрытой дверью комнаты было тихо.

Оскар продолжил:

— После этого Макс изменился.

Теймур посмотрел на него.

— В каком смысле?

— Он практически живёт за этим компьютером.

Оскар замолчал.

Потом тихо добавил:

— Знаешь… я раньше думал, что он просто помешался на игре.

Теймур продолжал слушать.

— А потом понял.

Оскар посмотрел на дверь.

— Он боится её потерять.

— Игру?

— Нет.

Тишина.

— Всё остальное.

Эта фраза повисла в коридоре.

Оскар продолжил:

— Когда отец погиб, у Макса осталось не так много вещей, которые связывали его с ним. А этот проект они делали вместе.

Он говорил негромко.

— Они обсуждали машины. Настраивали физику. Спорили из-за каких-то мелочей. Что-то переделывали, потом снова возвращались назад.

Оскар усмехнулся, но улыбка быстро исчезла.

— Для Макса это было не просто программирование.

Теймур посмотрел на закрытую дверь.

Теперь он понимал, почему тот месяцами почти не отходил от компьютера.

Почему не спал.

Почему снова и снова запускал одну и ту же трассу.

Почему не мог остановиться, даже когда всё уже начинало работать.

Макс пытался закончить игру.

Но, возможно, на самом деле он пытался закончить последнее дело, которое у них осталось вместе.

Пока проект существовал, существовала и эта связь.

Каждая строка кода.

Каждая машина.

Каждый участок трассы.

Каждая ошибка, которую нужно было исправить.

Всё это ещё принадлежало им обоим.

А когда он закончит…

что тогда останется?

Оскар опустил взгляд.

— Думаю, он просто хотел поставить точку.

Теймур молчал.

— Закончил бы игру, — продолжил Оскар, — и, наверное, смог бы наконец попрощаться.

Теймур ещё некоторое время смотрел на дверь комнаты 315.

Теперь он видел за ней уже не программиста, который несколько месяцев не может довести игру до ума.

Он видел парня, который боялся потерять последнее, что осталось у него от отца.

И впервые понял, насколько сильно Макс всё это время держался за этот проект.

Теймур тихо произнёс:

— Мы всё решим.

Оскар посмотрел на него.

— Что?

Теймур улыбнулся.

— Сделаем ему лучший гоночный симулятор.

Оскар тоже улыбнулся.

Он посмотрел на закрытую дверь.

За ней спал Макс.

И, возможно, впервые за последние пять месяцев ему не снились разбитая машина, больница и пустая мастерская.

Ему просто было спокойно . Потому что теперь он больше не был один.

А где-то на улицах Области Страстей красный «Барс» нёсся домой, и его двигатель постепенно растворялся в ночном шуме города.

Вечером Теймур пришёл к ребятам.

— Ну что, собрались? Макс и Оскар уже были готовы. Они собрали необходимые вещи и вышли из комнаты 315. Теймур оглянулся на них.

— На чём поедем? Макс спокойно ответил:

— На моей машине. Теймур удивлённо посмотрел на него.

— Подожди… А у тебя есть машина? Макс кивнул.

— От отца досталась. На несколько секунд он замолчал.

— Он готовил её для меня на день рождения. Теймур ничего не ответил. Они спустились на парковку. В дальнем ряду стояла старая зелёная Toyota. Машина была немного потёртой. На кузове остались следы времени, небольшие царапины, потускневшие участки краски. Но при этом было видно, что за ней ухаживали. Она не выглядела брошенной. Скорее — оставленной ждать. Теймур медленно подошёл к автомобилю.

— Это твоя?

— Да. Макс достал ключи. На несколько секунд задержал взгляд на машине. Он помнил её ещё до того, как она стала его. Помнил, как отец однажды сказал, что хочет немного привести её в порядок. Помнил разговоры о том, что после дня рождения они вместе займутся машиной. Помнил даже то, как отец говорил о ней — будто речь шла не о старой Toyota, а о чём-то гораздо более важном. Теперь всё это осталось в прошлом. Машина была здесь. А человека, для которого она когда-то имела значение, больше не было. Макс открыл дверь. Сел за руль. Положил руки на рулевое колесо. На мгновение замер. Будто снова оказался рядом с отцом. Потом заставил себя отвернуться от этой мысли. Теймур устроился рядом. Оскар сел сзади. Макс вставил ключ. Повернул. Двигатель попытался завестись. Кх-кх… Тишина. Макс сжал руль чуть сильнее. Попробовал ещё раз. На этот раз мотор ожил. Р-р-р-р… Машина медленно выехала с парковки. Первые несколько минут никто почти не разговаривал. Но Теймур и Оскар постепенно заметили одну вещь. Макс держал руль слишком напряжённо. Пальцы крепко сжимали его. Плечи были напряжены. Каждое движение давалось ему слишком сосредоточенно. Он внимательно следил за дорогой, будто пытался вспомнить не только правила вождения, но и то, как когда-то это делал рядом с отцом. Теймур посмотрел на него.

— Ты давно водишь?

— Раньше водил.

— А сейчас? Макс на секунду замолчал.

— Давно не садился за руль. Теймур понял, что продолжать разговор не стоит. Он отвернулся к окну. Машина продолжила движение. Город постепенно менялся. Обычные улицы остались позади. Впереди появились первые огни. Сначала отдельные красные фонари. Потом неоновые вывески. Яркие рекламные панели. Музыка из заведений становилась всё громче. На перекрёстках мелькали автомобили. Где-то впереди резко взревел двигатель. Макс невольно посмотрел в ту сторону. В его взгляде впервые появилось что-то живое. Интерес. Через несколько минут они въехали в Область Страстей. Улицы заливал красный и фиолетовый неон. Свет отражался в мокром асфальте. Вывески мигали над ночными заведениями. По дорогам проносились автомобили, а в переулках слышались разговоры, музыка и смех. Но среди всего этого шума постоянно ощущалось что-то ещё. Скорость. Где-то далеко снова взревел двигатель. Ему ответил другой. Затем раздался короткий визг шин. Теймур посмотрел в окно.

— Кажется, мы приехали. Макс усмехнулся. Впереди появилась знакомая мастерская. Мастерская Нико.⸻Мастерская Нико Парни подъехали к мастерской и припарковались возле входа. Нико уже ждал их снаружи. Рядом, чуть в стороне, стоял красный «Барс». Нико посмотрел на него и довольно улыбнулся.

— Ну что, парни? Приехали?

— Ага, — ответил Теймур. Нико открыл дверь мастерской.

— Тогда проходите. Они вошли внутрь. Здесь всё было настоящим. Металл. Масло. Бензин. Горячие двигатели. В помещении стояло несколько автомобилей. Одни были полностью собраны. Другие разобраны почти до основания. Вокруг лежали инструменты, детали двигателей, колёса, элементы подвески и коробки с запчастями. Где-то работал двигатель. В другом конце мастерской механик проверял подвеску автомобиля. Нико подошёл к Максу.

— Ну что, компьютерный гений? Показывай, что ты там насчитал. Макс улыбнулся и показал ему проект. После этого Нико начал объяснять. Он показывал устройство автомобиля, рассказывал, как работают отдельные детали и как машина реагирует на изменение подвески, сцепления и распределение веса. Макс внимательно слушал. Задавал вопросы. Нико отвечал. Для Макса это было почти как открыть неизвестную часть собственного проекта. Он знал формулы. Знал физику. Знал код. Но теперь впервые видел всё это перед собой — в металле, резине, механизмах и движении. Через некоторое время Нико остановился.

— Макс, твоя проблема в том, что ты всё понимаешь. Макс посмотрел на него.

— В смысле?

— Ты знаешь строение машины. Знаешь физику. Знаешь, как правильно написать код и заставить автомобиль работать в игре. Нико сделал паузу.

— Но ты не знаешь, как чувствовать машину. Макс нахмурился.

— Я умею водить. Нико усмехнулся.

— Уметь завести машину и доехать из точки А в точку Б — не то же самое, что чувствовать её. Он подошёл к одному из автомобилей и положил руку на крышу.

— Ты не знаешь, что происходит с машиной, когда входишь в поворот на высокой скорости. Пауза.

— Не знаешь, как она предупреждает тебя перед заносом. Ещё одна.

— Не чувствуешь момент, когда колёса начинают терять сцепление. Нико посмотрел Максу прямо в глаза.

— Для тебя скорость — это цифра на экране. Он выдержал паузу.

— Для водителя скорость — это то, что происходит с машиной и с тобой каждую секунду. Макс молчал. Эти слова задели его сильнее, чем он хотел показать. Потому что именно это он пытался передать в своей игре. Он мог заставить автомобиль разгоняться. Тормозить. Поворачивать. Мог просчитать сцепление. Мог написать тысячи строк кода. Но каждый раз, когда он садился за компьютер, внутри оставалось ощущение, будто чего-то не хватает. Теперь он впервые услышал ответ. Не хватало его самого. Того, что водитель чувствует за рулём. Нико усмехнулся.

— Но я знаю, как это исправить. Макс поднял взгляд.

— Как? Нико посмотрел на часы.

— Сегодня ты пойдёшь со мной на гонку. Макс не сразу понял.

— Что?

— На настоящую гонку. Теймур улыбнулся.

— Я же говорил, что тебе понравится. Нико повернулся к одному из работников.

— Эй! Дай мне ключи от «Гюрзы». Работник кивнул и ушёл вглубь мастерской. Макс ничего не сказал. Он только посмотрел туда, куда ушёл механик. Через несколько секунд тот вернулся с ключами. Нико поймал их на лету.

— Поехали. Макс посмотрел в дальний угол мастерской. Там стоял автомобиль, которого он раньше не замечал. И первое впечатление было совершенно другим. Если «Барс» выглядел хищным и стремительным, то эта машина казалась почти опасно спокойной. Старый Mercedes необычного зелёного оттенка. Кузов покрывали следы времени, но ни одна деталь не выглядела случайной. Машину явно не пытались сделать новой. Её сохранили такой, какой она должна была быть. Но под старым кузовом скрывалось совсем другое. По краям проходили яркие неоновые элементы. Они загорались мягким зелёным свечением, подчёркивая линии кузова. В полумраке мастерской автомобиль казался почти живым. Нико подошёл к нему. Провёл ладонью по капоту. Улыбнулся.

— Познакомься. Он посмотрел на Макса.

— «Гюрза». Макс внимательно осмотрел машину. В ней не было показной красоты. Не было ощущения выставочного автомобиля. Она выглядела как машина, которую создавали для дороги, а не для того, чтобы на неё смотрели. Нико бросил Максу ключи. Тот поймал их. Нико усмехнулся.

— Сегодня она покажет тебе, что такое настоящая скорость.

Глава 5-За рулём «Гюрзы».игра готова

-За рулём «Гюрзы»

— Пойдём, — сказал Нико.

Макс нехотя пошёл за ним.

Они подошли к «Гюрзе».

Нико открыл водительскую дверь.

— Садись.

Макс сел за руль.

Нико устроился рядом.

— Заводи.

Макс вставил ключ и повернул его.

Двигатель сначала коротко загудел.

А затем мастерскую наполнил мощный рык.

Р-р-р-р-р!

Макс невольно напрягся.

Нико спокойно посмотрел на него.

— Не волнуйся. Дыши.

Он положил руку на приборную панель.

— Прочувствуй её.

Макс положил руки на руль.

— Не думай пока о скорости. Просто почувствуй машину.

Макс медленно нажал на педаль.

«Гюрза» плавно тронулась.

Он осторожно выехал из мастерской.

Перед ними открылась практически пустая дорога.

Нико посмотрел вперёд.

— Разгоняйся.

Макс неуверенно нажал на газ.

В следующий момент «Гюрза» резко рванула вперёд.

Рёв двигателя стал громче.

Спидометр быстро начал подниматься.

Макс крепче сжал руль.

— Не сбрасывай. Езжай.

Он продолжил нажимать на педаль.

Скорость росла.

Ветер ударил в лобовое стекло.

Машина начала ощущаться совершенно иначе.

Макс почувствовал, как кузов реагирует на каждое движение руля.

Как меняется нагрузка на колёса.

Как автомобиль прижимается к дороге во время ускорения.

Нико время от времени коротко подсказывал ему, когда прибавить газ или плавнее войти в поворот.

Макс постепенно перестал смотреть на приборы.

Он начал чувствовать машину.

И впервые понял то, чего не мог передать своей игре.

Не цифру на экране.

Не строчку кода.

Не математическую формулу.

А ощущение.

То, как автомобиль оживает под тобой.

Макс впервые за долгое время улыбнулся.

Он ещё не знал, как именно перенесёт это ощущение в игру.

Но теперь хотя бы понимал, чего ей не хватало.

⸻

Гоночная линия

Они делают несколько кругов и возвращаются в мастерскую.

Нико заглушает двигатель.

Тишина после рёва мотора кажется непривычной.

Макс ещё несколько секунд остаётся за рулём.

Он смотрит на приборную панель, затем переводит взгляд на дорогу за воротами мастерской.

Будто пытается запомнить всё, что только что почувствовал.

Нико открывает дверь.

— Всё. Иди собирайся. Потом поедем.

Макс выходит из машины.

Он ещё несколько секунд смотрит на «Гюрзу».

Затем быстро собирается.

Через некоторое время они снова выезжают.

Красивые огни Области Страстей остаются позади.

Дорога становится темнее.

Но впереди постепенно появляются новые огни.

Сначала несколько фар.

Потом десятки.

А затем Макс видит целую толпу автомобилей.

Они подъезжают к гоночной линии.

Вокруг стоят машины самых разных цветов, марок и комплектаций.

Некоторые выглядят почти стандартно.

Другие настолько сильно изменены, что от заводских автомобилей в них почти ничего не осталось.

Среди них Макс замечает несколько особенно выделяющихся машин.

Тёмно-зелёный автомобиль с тонкой линией вдоль кузова.

Чуть дальше стоит белая машина с почти незаметной серебристой отделкой.

Возле неё — синяя, на которой полоса заканчивается узором, напоминающим перо.

Неподалёку виднеется чёрная машина с фиолетовым светом в нижней части кузова.

А рядом с другой машиной Макс замечает человека в чёрной одежде. На рукаве проходит одна неровная красная диагональная линия.

Всё это выглядит как обычные элементы стиля.

Макс не придаёт им особого значения.

Он здесь не ради машин.

Он здесь ради опыта.

В воздухе смешиваются запах бензина, горячего металла и шин.

Двигатели один за другим начинают набирать обороты.

Р-р-р-р-р…

Врум!

Врум!

Шум постепенно становится оглушительным.

В толпе мелькают люди в совершенно разных стилях: механики в рабочей одежде, гонщики в кожаных куртках, зрители в ярких вещах, владельцы машин, которые явно относятся к своим автомобилям почти как к произведениям искусства.

Здесь никто не выглядит случайным.

Каждый будто знает, зачем пришёл.

В центре дороги появляется девушка.

Она поднимает левую руку.

Затем правую.

Все двигатели словно замирают в ожидании.

Девушка резко опускает руки.

Старт.

Двигатели одновременно взрываются рёвом.

Машины срываются с места.

«Гюрза» уходит вперёд вместе с остальными.

Макса накрывает волной эмоций.

Адреналин.

Скорость.

Шум.

Рёв моторов.

Вибрация руля в руках.

Нико сидит рядом и внимательно следит за дорогой.

— Ускоряйся!

Макс нажимает на газ.

«Гюрза» набирает скорость.

— Теперь тормози!

Макс резко сбрасывает скорость.

— Плавнее! Не дёргай руль!

Макс корректирует движение.

Впереди появляется соперник.

— Сейчас обходи его!

Макс переводит «Гюрзу» в сторону.

Машина проходит рядом с соперником.

Ещё немного.

И Макс оказывается впереди.

— Хорошо! Теперь держи линию!

Макс больше не смотрит на цифры.

Он чувствует машину.

Чувствует руль.

Чувствует момент торможения.

Чувствует, когда нужно прибавить газ.

Чувствует, как «Гюрза» входит в поворот.

Теперь он не заставляет машину двигаться.

Он понимает её.

Гонка продолжается.

Они проходят один поворот за другим.

Несколько автомобилей остаются позади.

Но до лидеров им не хватает опыта.

Последний поворот.

Финиш.

«Гюрза» пересекает линию.

Они не приходят первыми.

Но Макс выходит из машины с широкой улыбкой.

Он тяжело дышит.

Сердце всё ещё бешено колотится.

Нико подходит к нему и кладёт руку ему на плечо.

— Макс.

Макс смотрит на него.

— Теперь ты понял, чего твоей игре не хватало?

Макс тихо улыбается.

— Понял.

Нико кивает.

— Ну тогда действуй.

Он направляется обратно к машине, но на секунду останавливается.

— Первый экземпляр игры я жду в подарок.

Макс смеётся.

— Договорились.

Нико улыбается.

А Макс ещё раз смотрит на «Гюрзу».

Теперь он точно знал, что должен изменить в своей игре.

игра готова

Комната 315Вернувшись в комнату, Макс сразу садится за компьютер. Перед глазами всё ещё стоит прошедшая гонка. Рёв двигателей. Скорость. Повороты. Резкое торможение. Момент, когда колёса теряют сцепление с дорогой. И главное — то ощущение, которое он испытал за рулём «Гюрзы». Макс открывает свой проект. Несколько секунд просто смотрит на экран. Перед ним снова появляется трасса, которую он когда-то начал создавать вместе с отцом. А затем он начинает работать.

Теперь он наконец понимает, чего всё это время не хватало. Он больше не пытается придумать ощущения с помощью одних цифр. Он пытается передать то, что сам почувствовал за рулём. Макс переписывает физику автомобиля. Настраивает подвеску. Меняет поведение машин на разных покрытиях. Переделывает торможение. Настраивает заносы. Изменяет реакцию автомобиля на столкновения. Снова запускает тест. Проверяет. Исправляет. Запускает ещё раз. И снова возвращается к коду. День сменяет ночь. Ночь — утром.

Макс продолжает работать. Но теперь он не сидит перед пустой стеной. У него наконец есть понимание того, что он хочет создать. То, что не получалось исправить месяцами, постепенно начинает складываться. И с каждой новой строкой кода он всё ближе подбирается к тому, что когда-то они пытались сделать вместе. Проходит две недели. Однажды вечером Макс откидывается на спинку кресла. На экране появляется надпись: ИГРА ЗАВЕРШЕНА. Макс несколько секунд просто смотрит на неё. Затем тихо произносит:

— Готово… Он откидывается назад и закрывает глаза. Впервые за долгое время ему не хочется ничего исправлять. Он закончил. Макс берёт телефон и пишет друзьям.

— Ребята, идите сюда. Через несколько минут в комнату приходят Оскар, Теймур и остальные. Макс разворачивает монитор.

— Ну что? Попробуйте. Один за другим ребята начинают играть. Проходит несколько минут.

— Ого…

— Вот это уже другое.

— Подожди… она реально чувствуется. Машина входит в поворот. Руль сопротивляется движению. Управление передаёт ощущение дороги. Игрок чувствует поверхность, скорость и реакцию автомобиля на каждое движение. Даже столкновения ощущаются иначе. При ударе машина реагирует не просто красивой анимацией — игрок чувствует отдачу и понимает, что автомобиль действительно столкнулся с препятствием. Оскар снимает руки с руля.

— Макс… Он смотрит на друга.

— Ты сделал это. Макс улыбается.

— Мы сделали. Оскар понимает, что Макс говорит не только о них. За этой короткой фразой стоит ещё один человек. Его отец. Человек, с которым Макс когда-то начал создавать эту игру. И человек, которого теперь рядом нет. Макс не смог закончить её вместе с ним. Но смог закончить то, что они начали. Оскар ничего не говорит. Он просто смотрит на друга. А Макс снова переводит взгляд на экран. Впервые за долгое время он чувствует не усталость. А настоящее облегчение.⸻Первый экземпляр Как и обещал, Макс отправляет Нико первый экземпляр игры. Вместе с игрой лежит небольшая записка: "Спасибо тебе. Ты напомнил мне те старые ощущения. С уважением, Макс.»Нико читает записку. На его лице появляется улыбка. Он садится за игровой симулятор. Подключает руль. Педали. Коробку передач. Запускает игру. Через несколько секунд Нико начинает выбирать автомобиль. Первая машина. Вторая. Третья. Он листает список дальше. И вдруг останавливается. На экране появляется знакомый автомобиль. Красный «Барс». Нико несколько секунд молча смотрит на экран. Он узнаёт каждую деталь. Форму кузова. Цвет. Посадку. Даже характерные особенности своей машины. Макс не просто добавил «Барс» в игру. Он попытался перенести в виртуальный мир именно тот автомобиль, который Нико создал своими руками. Нико слегка улыбается. Но затем замечает ещё одну деталь. Рядом с машиной появляется персонаж. Он смотрит на него внимательнее. На лице появляется усмешка. Персонаж явно напоминает самого Нико. Нико качает головой.

— Молодец, малой. Он кладёт руки на руль. На экране появляется красный «Барс». Нико нажимает кнопку запуска. Р-р-р-р-р! Из динамиков раздаётся рёв виртуального двигателя. Нико замирает на секунду. Звук. Ощущение ускорения. Реакция руля. Поведение машины в повороте. Всё это напоминает ему настоящий «Барс». Тот самый автомобиль, который он когда-то собирал своими руками. Только теперь он находится внутри игры. Нико улыбается и крепче берётся за руль.

— Ну что, Барс… Он нажимает на газ.

— Поехали.

Глава 6 - Арка Фьюри

Арка Фьюри

Кабинет психолога был тихим и немного старомодным. Стены почти полностью скрывались за книжными полками, между которыми стояли многочисленные растения. Через большое окно в комнату проникал мягкий солнечный свет.

Фьюри лежал в кожаном кресле, откинувшись назад.

Психолог сидел напротив и внимательно наблюдал за ним.

— Фьюри, я вижу, что у нас уже есть определённый прогресс. Но мы так и не добрались до той проблемы, с которой вы изначально ко мне пришли.

Фьюри слегка усмехнулся.

— Может, проблема в том, что вы слишком серьёзно относитесь к проблемам?

Психолог не улыбнулся.

— Вот. Именно это.

Фьюри замолчал.

— Почему каждый раз, когда разговор приближается к чему-то серьёзному, вы начинаете шутить?

Фьюри пожал плечами.

— Ну а что мне ещё делать?

— Поговорить.

— Скучно.

Психолог спокойно продолжал смотреть на него.

— Вы ведь понимаете, что шутка — это не всегда просто шутка?

Улыбка Фьюри постепенно исчезла.

Он отвернулся к окну.

И перед его глазами всплыло прошлое.

⸻

Школа

Фьюри был худым и высоким, с длинными руками и густыми афро-волосами, которые сразу выделяли его среди остальных.

Несколько школьников проходили мимо.

— Эй, гляньте, опять этот пришёл.

— Осторожно, он сейчас своими руками весь коридор займёт.

Раздался смех.

Фьюри делал вид, что не обращает внимания.

Но с каждым днём становилось только хуже.

Его дразнили из-за внешности, волос, худого тела и длинных рук.

Он терпел.

Пока однажды не вернулся домой с заплаканными глазами.

Отец сразу это заметил.

— Что случилось?

Фьюри сначала молчал, но потом всё рассказал.

— Они постоянно меня дразнят… Из-за того, как я выгляжу.

Он ожидал услышать: «Не обращай внимания» или «Всё будет хорошо».

Но отец сел рядом с ним и спокойно посмотрел ему в глаза.

— Тогда преврати их оружие в своё.

Фьюри нахмурился.

— Что?

— Они смеются над тобой, потому что думают, что могут сделать тебе больно.

Отец слегка улыбнулся.

— Но тяжело обидеть человека шуткой, если этот человек уже умеет смеяться над собой.

Фьюри молчал.

— Если они смеются над твоими волосами — посмейся вместе с ними. Если смеются над твоими руками — придумай шутку первым.

— И что это изменит?

Отец положил руку ему на плечо.

— Ты перестанешь быть их жертвой.

Фьюри впервые за вечер улыбнулся.

И тогда понял простую вещь: если он сам сможет смеяться над собой, чужая насмешка больше не будет иметь над ним власти.

С этого момента юмор стал его оружием.

А со временем — его характером.

И однажды это оружие превратилось в мечту.

Фьюри захотел стать стендап-комиком.

⸻

После сеанса

Сеанс закончился.

Фьюри поднялся с кресла и направился к двери.

— До свидания.

— До свидания, Фьюри.

Дверь закрылась.

Психолог остался один.

Он задумчиво посмотрел на дверь.

Разговор снова закончился шутками. И он так и не смог добраться до настоящей причины, по которой Фьюри прячет свои чувства за юмором.

Тем временем Фьюри вышел в коридор и достал телефон.

На экране появилось новое сообщение:

«Мы хотели бы пригласить вас на выступление в нашем клубе. Пятница. Большая сцена».

Фьюри несколько раз перечитал сообщение.

Это был тот самый клуб, о котором он рассказывал друзьям. Туда он мечтал попасть уже давно.

— Не может быть…

На его лице появилась широкая улыбка.

Он быстро направился в общежитие.

⸻

Общежитие

Фьюри открыл дверь.

Внутри находились Джек и Теймур.

Оба сразу посмотрели на него.

— Ты чего такой довольный? — спросил Джек.

— Ты весь сияешь, — добавил Теймур.

Фьюри не выдержал.

— Парни… Меня пригласили!

— Куда?

— В тот самый стендап-клуб!

— Серьёзно?

— Джек улыбнулся.

— Да!

— Поздравляю!

Теймур посмотрел на него.

— А когда выступление?

Фьюри замер.

— Уже в эту пятницу.

— Ого. А шутки у тебя готовы?

Улыбка Фьюри исчезла.

Он медленно опустил телефон.

— Шутки…

— Ну да. Ты же подготовил материал?

Фьюри молчал.

И вдруг понял: материала нет.

Ни готового выступления, ни нормального сценария, ни репетиций.

В голове появилась картина пятничного вечера: большая сцена, яркий свет и около ста человек, которые будут ждать, когда он скажет что-нибудь смешное.

Фьюри почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Я… не готов.

— Что?

— У меня ничего нет.

Он сглотнул.

— Там будет около ста человек…

Джек усмехнулся.

— И?

Фьюри посмотрел на него.

— А если никто не засмеётся?

В комнате стало тихо.

Впервые за долгое время Фьюри было не до шуток.

⸻

Дом Фьюри

Фьюри сидел перед ноутбуком.

На экране была пустая страница.

Он пытался писать, но мысли не складывались.

Щёлк. Щёлк.

Теймур снова начал щёлкать ручкой.

— Теймур…

— Что?

— Ничего.

Фьюри снова посмотрел на экран.

Через несколько секунд Джек громко кашлянул.

— Кхм!

Фьюри закрыл глаза.

— Я вас ненавижу.

— Мы тоже тебя любим, — спокойно ответил Джек.

Фьюри раздражённо откинулся на спинку кресла.

В конце концов он собрал ноутбук и листы.

— Всё. Поеду домой.

— Зачем?

Фьюри пожал плечами.

— Может, родные стены помогут.

Через некоторое время он оказался у себя дома.

В комнате на стенах висели плакаты известных стендап-комиков, на полках стояли книги. В углу лежала гитара, а на полу — баскетбольный мяч.

Фьюри сел за стол.

Открыл ноутбук.

Начал писать.

Удалил.

Снова написал.

Удалил.

— Не то…

Он посмотрел на часы.

Было уже поздно.

Фьюри положил голову на руки и уснул прямо за столом.

Дверь тихо открылась.

В комнату вошёл Альберт.

Он увидел сына, подошёл и накрыл его пледом.

Затем посмотрел на экран.

Альберт начал читать написанное.

Он сразу заметил, где шутки не работали: где-то была слишком длинная подводка, где-то слабая концовка.

Он взял ручку и сделал несколько исправлений.

Когда-то Альберт сам был отличным шутником. Он легко смешил людей и умел находить юмор даже в обычных вещах.

Но после смерти жены всё изменилось.

Он стал замкнутым, серьёзным и почти полностью ушёл в работу.

А теперь, сидя ночью рядом с сыном, Альберт снова взялся за то, что когда-то любил.

Он продолжил править текст Фьюри.

Не ради себя.

Ради сына.

⸻

Пятница. Стендап-клуб

Утро началось для Фьюри с резкого звонка будильника.

Он быстро собрал рюкзак, ноутбук и записи.

Сегодня была пятница — день выступления.

Он всё ещё не чувствовал себя готовым.

Шутки оставались сырыми, некоторые он вообще не закончил.

Но отказаться он не мог.

Такого шанса могло больше не быть.

После занятий Фьюри вернулся в комнату и быстро переоделся.

Любимая футболка со смешной картинкой, бордовые джинсы и лакированные туфли.

Он посмотрел на себя в зеркало.

— Ну что… Пора опозориться профессионально.

Вечером Фьюри приехал в клуб.

За кулисами он несколько раз перечитал записи, но от волнения слова уже начинали сливаться.

Из зала доносился смех.

Выступал первый комик.

Зал смеялся.

Следом вышел второй.

Тоже неплохо.

Фьюри стоял за кулисами и чувствовал, как ладони становятся влажными.

Он выглянул в зал.

Там сидели Джек, Теймур и другие ребята.

И чуть дальше он увидел отца.

Альберта.

Фьюри на секунду замер.

Человека, который когда-то научил его смеяться.

Ведущий вышел на сцену.

— А следующий комик сегодня выступает здесь впервые. Встречайте — Фьюри!

Аплодисменты.

Фьюри глубоко вдохнул.

Вышел на сцену.

Подошёл к микрофону.

Посмотрел на зал.

Молчание.

— Всем привет.

Небольшая пауза.

— Я Фьюри. И да… я тоже не знаю, почему меня сюда пустили.

Зал засмеялся.

Фьюри удивлённо посмотрел на людей.

— О! Уже хорошо.

Он немного расслабился.

— Я вообще очень нервничаю. Настолько, что перед выступлением три раза проверил, выключил ли я утюг.

Пауза.

— У меня нет утюга.

Зал рассмеялся сильнее.

Фьюри улыбнулся.

— Но теперь я переживаю, что он появился.

Снова смех.

Фьюри уже увереннее держал микрофон.

— Я вообще человек очень организованный. У меня всё по плану.

Он достал листок.

— Вот мой план на сегодня.

Посмотрел на бумагу.

— Пункт первый: не облажаться.

Пауза.

— Пункт второй: если облажался — сделать вид, что это была шутка.

Зал засмеялся.

Фьюри бросил взгляд на своих друзей.

Теймур улыбался.

Джек показал ему большой палец.

Фьюри снова посмотрел на зал.

— Кстати, я недавно понял одну вещь. Взрослая жизнь — это когда ты уже не спрашиваешь у родителей: «Можно я пойду гулять?»

Пауза.

— Ты просто уходишь.

Зал слушал.

— А потом через пять минут получаешь сообщение: «Ты где?»

Смех.

— И ты понимаешь… технически ты взрослый. Но административно — нет.

Зал взорвался смехом.

Фьюри почти перестал нервничать.

Он начал разговаривать с публикой.

— А здесь есть студенты?

Несколько человек подняли руки.

— Отлично. А есть те, кто учится и работает одновременно?

Несколько рук.

Фьюри кивнул.

— Вот вы самые опасные люди.

Пауза.

— Потому что вы уже поняли, что отдых — это миф.

Смех.

Он сделал небольшую паузу и снова посмотрел на отца.

Альберт сидел и улыбался.

Фьюри на секунду забыл следующую фразу.

Но впервые ему не было страшно.

Он просто улыбнулся в ответ.

— А вообще я сегодня впервые выступаю на такой сцене.

Зал стал тише.

— И я очень переживал.

Он посмотрел на микрофон.

— Но потом подумал…

Пауза.

— Если я сейчас провалюсь, то хотя бы завтра никто не будет спрашивать: «Фьюри, ну как прошло твоё выступление?»

Смех.

— Потому что я сам всем расскажу. Это же стендап.

Зал снова засмеялся.

Фьюри начал понимать: он справляется.

Но самое главное — он видел отца.

И тот смеялся.

Не просто улыбался.

Смеялся так, как когда-то давно.

Фьюри продолжал выступать.

В какой-то момент его взгляд упал на лист, который лежал рядом с микрофоном.

Он замер.

Перечитал следующую шутку.

Потом посмотрел на предыдущую.

Это были не совсем его слова.

Не его формулировки.

Не его стиль.

Он узнал почерк.

Это был его отец.

Фьюри на мгновение поднял глаза.

Альберт сидел в зале и улыбался.

Фьюри всё понял.

Ночью отец действительно заходил в его комнату.

Он прочитал его материал.

Он исправил его.

Он помог ему.

Фьюри улыбнулся и продолжил выступление.

Софиты светили прямо ему в лицо.

Зал смеялся.

Аплодировал.

И в этот момент Фьюри понял, что именно этого он хотел все эти годы.

Он хотел сцену.

Хотел, чтобы люди смеялись над его шутками.

Хотел стать настоящим стендап-комиком.

Но сейчас он понял ещё кое-что.

Больше всего он хотел снова услышать смех своего отца.

Того самого человека, который когда-то сам умел смеяться над всем на свете.

Фьюри закончил выступление.

Зал взорвался аплодисментами.

Он поклонился и сошёл со сцены.

⸻

После выступления

К Фьюри сразу начали подходить люди.

— Отличное выступление!

— Для первого раза вообще круто!

— Ты молодец!

Джек и Теймур тоже подошли к нему.

Но Фьюри почти никого не слышал.

Он искал глазами одного человека.

И наконец увидел Альберта.

Фьюри подошёл к нему.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Альберт улыбнулся.

— Ну что ж… Молодец, сынок. Поздравляю тебя.

— Спасибо, пап.

Альберт посмотрел ему прямо в глаза.

— Я горжусь тобой.

Фьюри замер.

Эти слова были для него важнее всех аплодисментов, которые он услышал сегодня.

Он ничего не ответил.

Просто подошёл к отцу и крепко его обнял.

Альберт обнял сына в ответ.

И впервые за долгое время Фьюри почувствовал, что ему больше не нужно ничего доказывать.

Он сделал это не только ради сцены.

Не только ради стендапа.

Он сделал это ради себя.

И ради человека, который когда-то впервые научил его смеяться.

⸻

Кабинет психолога

Через несколько дней Фьюри снова сидел в том же кожаном кресле.

Психолог внимательно смотрел на него.

— Ну что? Как прошло выступление?

Фьюри улыбнулся.

— Хорошо.

— Только хорошо?

— Отлично.

Он начал рассказывать про клуб, сцену, зал, свой страх перед выступлением, отца, его старые формулировки и о том, как тот сидел в зале и смеялся.

А затем рассказал о последних словах Альберта.

— Он сказал, что гордится мной.

Фьюри на несколько секунд замолчал.

— Я столько времени думал, что мне нужно доказать ему, что я могу быть комиком. А оказалось… он всё это время просто хотел увидеть, что я счастлив.

Психолог улыбнулся.

— Значит, теперь вы знаете ответ на мой вопрос.

Фьюри посмотрел на него.

— На какой?

— Почему вы каждый раз отшучиваетесь, когда разговор становится серьёзным?

Фьюри задумался.

На этот раз он не стал сразу переводить всё в шутку.

Потом слегка улыбнулся.

— Потому что это я.

Психолог молчал.

— Я не могу быть без юмора. Без шуток. Это часть меня.

Он пожал плечами.

— Наверное, я слишком долго думал, что должен избавиться от этого, чтобы стать серьёзнее.

Фьюри посмотрел на психолога.

— А теперь понимаю, что мне не нужно от этого избавляться.

Небольшая пауза.

— Юмор — это не то, за чем я прячусь.

Он улыбнулся.

— Юмор — это то, через что я говорю.

Психолог впервые за всё время улыбнулся по-настоящему.

— Вот теперь, Фьюри, мы действительно добрались до ответа.

Фьюри встал с кресла.

— Ну наконец-то.

Он направился к двери, остановился и обернулся.

— Только не скучайте без меня.

Психолог покачал головой.

— Вот видите. Опять.

Фьюри усмехнулся.

— А я предупреждал.

Он вышел из кабинета.

Глава 6.1 Область страстей

Глава 6ю1 Область страстей

Утро следующего дня ,каникулы пролетели быстро и незаметно. И вот ребятам снова пришлось вернуться к учёбе,

Но за это время многое изменилось. Если раньше группа существовала словно двумя отдельными компаниями, то теперь границы между ними постепенно исчезали. Они чаще общались, проводили время вместе и начали лучше понимать друг друга. Теймур стал гораздо больше общаться с Максом и Оскаром , Оскар успел подружиться с Джеком. Теймур постепенно понял, почему Макс такой тихий и закрытый, а за внешней холодностью Оскара скрывается совершенно другой человек.

Теперь они были уже не просто одногруппниками они становились друзьями. Первой парой был предмет «Культура и традиции коренных народов». Сегодняшняя тема была посвящена Области Страстей.

В аудиторию вошла молодая преподавательница — невысокая, с азиатской внешностью, округлыми щеками и короткой стрижкой каре. За очками выделялись выразительные зелёные глаза. На ней были красный свитер и синие джинсы.

Она положила материалы на стол и посмотрела на студентов.

— Кто-нибудь знает, почему Область Страстей получила такое название?

В аудитории повисла тишина.

Ребята переглянулись.

Никто не поднял руку.

Преподавательница улыбнулась.

— М-да. Лес рук. Тогда расскажу я.

На экране появилась старая карта области.

— Первыми поселенцами здесь были преимущественно кубинцы и португальцы. Позже сюда приехали испанцы и французы.

На карте появились первые поселения.

— Каждый народ принёс с собой свои традиции, искусство, архитектуру и обычаи. Со временем всё это начало смешиваться.

Следующий слайд.

На экране появилась древняя иллюстрация богини.

— В кубинской мифологии существовала богиня, олицетворявшая страсть.

Преподавательница ненадолго остановилась.

— После переселения людей её образ постепенно изменился под влиянием новой среды. Со временем она стала символизировать уже не только страсть, но и любовь, верность и преданность.

Она переключила слайд.

На экране появилась старая картина, изображавшая богиню среди первых поселений.

— Для первых поселенцев она стала покровительницей этой земли.

Преподавательница посмотрела на студентов.

— Так и появилось название — Область Страстей.

На следующем слайде появились современные улицы района.

— Но культура области на этом не остановилась. Сегодня в её архитектуре, живописи, музыке и традициях можно увидеть следы всех этих народов.

Она указала на фотографии.

— Они смешались и создали собственный колорит. Именно поэтому Область Страстей так отличается от других частей Нездбруга.

Преподавательница улыбнулась.

— Кстати, скоро там будет фестиваль кухонь.

Фьюри сразу оживился.

— Фестиваль еды?

В аудитории раздалось несколько смешков.

— Именно, — ответила преподавательница.

Фьюри откинулся на стуле.

— Тогда это точно стоит посетить.

Ребята засмеялись.

— Советую вам сходить, — продолжила преподавательница.

— Иногда, чтобы понять культуру места, недостаточно просто прочитать о ней. Нужно увидеть её, услышать и попробовать.

Прозвенел звонок.

Пара закончилась.

⸻

Обед

За обедом ребята снова собрались за одним столом.

Фьюри первым нарушил тишину.

— Ну что, когда идём?

Джек пожал плечами.

— Не знаю.

Теймур посмотрел на него.

— Давай завтра. Ты ведь в Области Страстей почти не был.

Джек усмехнулся.

— Тогда завтра.

— Фестиваль будет идти весь день, — добавил Фьюри.

— Успеем и область посмотреть, и нормально поесть.

Майя кивнула.

— Я за.

Теймур оглядел остальных.

— Оскара и Макса тоже позовём?

— Конечно, — ответил Фьюри.

Оскар и Макс согласились присоединиться.

Решили взять с собой Катю и Роберта.

Для Роберта Область Страстей практически была родным домом. Он вырос здесь и до сих пор работал в собственной тату-студии.

— Тогда договорились, — сказал Фьюри.

— Завтра утром встречаемся у главного кампуса.

Ребята переглянулись.

После недавней поездки в Южную область им снова предстояло отправиться в другую часть Нездбруга.

Но если Южная область встретила их тишиной, мрамором и почти забытым временем, то впереди их ждало совершенно другое место. Место, где ночь начиналась раньше, чем заканчивался день. Область Страстей.

И они ещё не знали, что за её яркими улицами скрывалось гораздо больше, чем просто фестивали, музыка и развлечения. На следующее утро ребята собрались у главного кампуса. Несколько автомобилей уже стояли возле входа. Теймур, Фьюри и Макс ждали остальных. Ребята поприветствовали друг друга, ещё раз обсудили маршрут и распределились по машинам. Джек сел в машину Фьюри. Майя поехала вместе с ними. Через несколько минут они выехали из Центральной области. Дорога до Области Страстей занимала около двух часов.

Первые часы пути проходили спокойно. За окнами постепенно оставались привычные улицы Центральной области. Высотные здания становились всё реже, а затем исчезли совсем. Город начал меняться. Появлялись невысокие дома, небольшие магазины и яркие вывески. Джек посмотрел в окно.

— А где будет проходить фестиваль? Фьюри, сидевший за рулём, ответил:

— На Золотой площади. Он на секунду перевёл взгляд на дорогу.

— По дороге заедем на Театральный холм и в Сад Масок. Джек кивнул.

— Неплохой маршрут. Майя посмотрела в окно.

— Главное, чтобы Фьюри опять не потащил нас по всем местным кафе. Фьюри усмехнулся.

— Я просто хочу познакомить вас с культурой области. Джек рассмеялся.

— Конечно. Особенно с её кухней.

— А что? Еда тоже часть культуры. Машина продолжила двигаться. Чем ближе они подъезжали к Области Страстей, тем сильнее менялся окружающий город. На улицах появились яркие вывески. Красный и фиолетовый неон отражался в окнах автомобилей. Из открытых дверей заведений доносилась музыка. Людей становилось всё больше. Невысокие ярко окрашенные дома, лавки и палатки заполняли улицы. В архитектуре смешивались разные культуры: латиноамериканские мотивы соседствовали с европейскими фасадами, резными балконами и старой городской архитектурой. А вместе с музыкой по улицам распространялся запах уличной еды. Где-то жарили мясо. Где-то готовили такос. Неподалёку женщина раскладывала горячие кесадильи. Джек смотрел на всё это через окно. Область Страстей действительно была совсем другой. Она не встречала гостей тишиной и белым мрамором, как Южная область. Она встречала их музыкой, светом, запахами и постоянным движением. Фьюри вдруг заметил знакомую вывеску и снизил скорость.

— Кстати… Он посмотрел на ребят.

— Здесь неподалёку работает Роберт. Джек повернулся к нему.

— Тату-студия?

— Да. Фьюри улыбнулся.

— Давайте заедем за ним. Всё равно нам по пути. Машина свернула с главной улицы. Впереди появилась небольшая вывеска тату-студии. Фьюри остановил автомобиль.

— Приехали. Ребята вышли из машин. Над входом висела аккуратная чёрная вывеска с серебристыми буквами. Ребята вошли внутрь. Студия выглядела современной и почти стерильной. В воздухе чувствовался лёгкий запах антисептика. На стенах висели десятки эскизов: от небольших символов до сложных художественных работ, покрывающих целые руки и спины. Из дальней части помещения доносилось негромкое жужжание тату-машинки. Роберт как раз заканчивал работу с клиентом. Он сосредоточенно нанёс последние линии рисунка, затем внимательно осмотрел результат.

— Готово. Он аккуратно очистил кожу и наклеил заживляющую плёнку.

— Несколько дней не употребляйте спиртное и пользуйтесь кремом. Через пару недель приходите на коррекцию. Нужно будет закончить некоторые детали. Клиент поблагодарил его и ушёл. Только после этого Роберт снял перчатки и заметил друзей. На его лице появилась улыбка.

— Ого. Вся делегация в сборе.

— Нам нужен экскурсовод, — сказал Фьюри.

— Дайте пару минут. Соберу вещи. Через несколько минут он вернулся с курткой и сумкой через плечо. Фьюри показал ему маршрут на телефоне. Роберт внимательно изучил карту.

— Неплохо. Он провёл пальцем по экрану.

— Но после Золотой площади я бы добавил Площадь Желаний и Лунную аллею. Джек посмотрел на него.

— Почему именно их? Роберт улыбнулся.

— Потому что большинство туристов видят только яркую сторону Области Страстей. Он убрал телефон.

— А эти места показывают её настоящей.

— Особенно Лунная аллея.

— Почему?

— Увидишь. Роберт загадочно улыбнулся.

— Некоторые места лучше показывать, чем рассказывать. Ребята переглянулись.

— Ладно, убедил. Они вышли из студии и снова расселись по машинам. Впереди их ждала Золотая площадь — сердце Области Страстей.

Глава 6.1 Золотая площадь, Театральный холм, Сад Масок. Лунная аллея, Фестиваль Площадь Желаний

Золотая площадь, Театральный холм, Сад Масок

После тату-студии Роберта ребята снова сели в машины. Через несколько минут они подъехали к Золотой площади.

Фестиваль ещё не начался.

Площадь уже готовилась к нему: рабочие устанавливали торговые палатки, собирали деревянные конструкции, протягивали между зданиями гирлянды и проверяли оборудование.

Несмотря на подготовку, здесь пока было относительно спокойно.

Ребята вышли из машин и ненадолго прошлись по площади.

Джек огляделся.

Вокруг возвышались невысокие здания с яркими фасадами, балконами и большими окнами. Некоторые дома выглядели старше остальных — с декоративными элементами и необычной архитектурой.

— Здесь красиво, — сказал Джек.

Роберт кивнул.

— Это одна из самых старых частей области.

Они прошли дальше.

У фонтана несколько рабочих проверяли оборудование. На другой стороне площади двое мужчин пытались установить большую конструкцию, но она никак не хотела вставать ровно.

— Левее!

— Я и так левее держу!

— Ещё немного!

Конструкция наконец встала на место.

— Вот. Теперь нормально.

Ребята невольно улыбнулись.

Дальше по улице уже начинали закрывать отдельные участки для движения. Рабочие продолжали готовить площадь, а местные жители проходили мимо, почти не обращая внимания на происходящее.

Роберт посмотрел на часы.

— Нам пора.

Фьюри оглянулся на площадь.

— А фестиваль когда начинается?

— Позже.

Роберт кивнул в сторону улицы.

— У нас ещё есть время посмотреть остальные места.

Ребята вернулись к машинам.

Через несколько минут они уже покидали Золотую площадь.

По мере того как они приближались к Театральному холму, дневной свет постепенно становился мягче. Солнце уже не освещало улицы так ярко, как несколько часов назад. Его последние лучи скользили по крышам домов, задерживались на балконах и стеклянных фасадах, а затем исчезали за городской застройкой. Область Страстей тем временем начинала меняться. Один за другим зажигались фонари. Витрины наполнялись тёплым светом. На вывесках вспыхивали красные, розовые и фиолетовые огни.

С каждым кварталом людей становилось больше. Днём улицы казались просто оживлёнными, но теперь город словно набирал новый ритм. Музыка доносилась уже с нескольких сторон. Где-то открывались двери вечерних заведений, где-то начинались выступления уличных артистов. Голоса прохожих смешивались со звуками музыки и шумом автомобилей. Область Страстей постепенно переходила из дневной жизни в ночную. Ребята подъехали к Театральному холму и оставили машины неподалёку. Дальше они решили идти пешком.

Улицы постепенно поднимались вверх, и вместе с ними менялся вид города. Чем выше они поднимались, тем больше вокруг становилось света. Впереди показался Большой театр. Огромное белоснежное здание возвышалось над площадью. Высокие колонны поддерживали массивный фасад, по краям проходили резные карнизы, а между ними свисали длинные алые полотнища. Тёплый свет фонарей ложился на белый мрамор, подчёркивая его рельеф. После недавнего дождя площадь всё ещё была влажной.

В тонком слое воды на брусчатке отражались золотые фонари, красные вывески и фиолетовый неон. Перед театром раскинулась большая площадь. В центре работали мраморные фонтаны. Вода переливалась в чашах, разбивая отражения света на мелкие дрожащие пятна. Вокруг уже открылись кафе и небольшие рестораны. За столиками сидели люди, разговаривали и смеялись. Из открытых дверей доносилась музыка. Кто-то спешил на спектакль. Кто-то только что вышел из театра. А кто-то просто гулял по площади, наслаждаясь вечером.

Между прохожими двигались мимы и уличные артисты. Один неподвижно стоял посреди площади, изображая каменную статую. Другой играл на скрипке. Чуть дальше небольшой уличный театр собрал вокруг себя десятки зрителей. Повсюду было движение. Свет. Музыка. Смех. И всё это постепенно поднималось вверх по склонам холма. Роберт оглянулся на друзей.

— Ну что, Фьюри, не зря ты включил это место в маршрут? Фьюри посмотрел на Большой театр. Несколько секунд он ничего не говорил.

— Определённо не зря. Джек поднял взгляд на здание.

— Здесь даже ночью как будто день. Роберт усмехнулся.

— Это Театральный холм. Он посмотрел на площадь.

— Здесь ночь только начинается. За площадью, по склонам холма, продолжался Незтбрук — город огней, башен и старых домов. С высоты открывался вид на тысячи окон. Красные и фиолетовые огни уходили вдаль, перемешиваясь с жёлтым светом фонарей. Где-то внизу проезжали автомобили. Издалека доносилась музыка. Над городом медленно сгущалась ночная дымка. Джек несколько секунд просто смотрел на открывшийся перед ним вид. Область Страстей уже не казалась ему просто районом с яркими вывесками и шумными улицами. У неё была своя жизнь. Своя энергия. Свой характер. И здесь действительно казалось, что театр никогда не закрывается. Просто иногда зрители меняются.

— Сад Масок— Ну, куда дальше? — спрашивает Майя. Фьюри достаёт телефон и открывает карту.

— Дальше Сад Масок. Роберт кивает.

— Этот район тоже обязательно стоит увидеть.

— Почему он так называется? — спрашивает Майя. Роберт некоторое время смотрит на карту.

— Есть несколько версий. Он убирает телефон.

— Одна связана с Театральным холмом. Говорят, что когда-то здесь жили актёры, режиссёры и другие работники театра. После представлений они приходили сюда отдыхать, прятались от городской суеты и снимали свои сценические маски. Джек оглядывается.

— А вторая версия? Роберт немного задумывается.

— Намного старше. Он переводит взгляд на улицу впереди.

— Её связывают с древним богом хаоса.

— С каким богом? — спрашивает Теймур.

— Аверон. Имя звучит непривычно. Роберт продолжает:

— По старым поверьям, Аверон не имел одного лица. Его изображали двуликим. Одно лицо улыбалось, другое смотрело с гневом. Майя хмурится.

— Почему? Роберт пожимает плечами.

— Потому что хаос никогда не бывает только одним. Несколько секунд никто ничего не говорит.

— Странно, — произносит Джек.

— В этом и смысл, — отвечает Роберт. Они продолжают идти. Через несколько минут Театральный холм остаётся позади. Перед ними открывается Сад Масок. Район сразу ощущается совершенно иначе. Если Театральный холм жил сценой, музыкой и постоянным движением, то здесь город словно становился тише. Между улицами растут большие деревья. Под ними проходят небольшие каменные дорожки. Повсюду зелень, цветы и фонтаны. В тени деревьев сидят художники. Кто-то пишет картины. Кто-то делает наброски в блокноте. Неподалёку несколько писателей разговаривают за небольшим столиком. Многие актёры, режиссёры и художники действительно жили здесь. Для одних Сад Масок был местом отдыха. Для других — местом, где можно было спокойно работать и находить вдохновение. Но больше всего внимания привлекал один фонтан. Он находился в самом центре сада. Фонтан был полностью украшен золотом и мозаикой. В центре возвышалась фигура Аверона. Два лица смотрели в разные стороны. Одно — спокойное, почти улыбающееся. Второе — напряжённое, с холодным выражением. На фигуре был сложный наряд, напоминающий театральный костюм, но в нём не было ничего карикатурного. Наоборот. Аверон выглядел величественно. В его образе чувствовалось что-то противоречивое — будто две совершенно разные сущности существовали внутри одного человека. Вокруг фигуры переливалась мозаика. Синий. Зелёный. Фиолетовый. Красный. Вода поднималась из чаши фонтана и падала вниз, отражая разноцветные фрагменты мозаики. Люди проходили мимо, фотографировали статую, сидели на лавочках и разговаривали. Джек некоторое время молча смотрит на Аверона.

— Странный бог. Роберт усмехается.

— Аверон — бог хаоса. Он переводит взгляд на статую.

— Наверное, было бы странно, если бы его изображали иначе. Джек ещё несколько секунд смотрит на два лица. Ему почему-то кажется, что статуя смотрит не на людей вокруг. А будто сквозь них. В этот момент Фьюри вдруг останавливается. Он принюхивается.

— Вы это чувствуете? Теймур смотрит на него.

— Что? Фьюри снова втягивает воздух.

— Еду. Он начинает идти на запах.

— Фьюри… Но тот уже направляется к небольшой уличной палатке. Неподалёку на вертеле медленно вращается целая курица с золотистой румяной корочкой. Продавец время от времени поливает её густым соусом из томатов, лимона и специй. Фьюри останавливается перед палаткой. Продавец замечает его взгляд.

— Хотите попробовать фирменное блюдо Области Страстей? Фьюри даже не раздумывает.

— Конечно. Он заказывает несколько порций для друзей. Продавец берёт лепёшку, добавляет густой соус, томаты, халапеньо, лук, чеснок, свежую зелень и специи. Затем срезает с вертела сочные кусочки горячей курицы и кладёт их внутрь. Фьюри получает свою порцию. Он делает первый укус. Замирает. Румяная курица оказывается сочной и пряной. Острота халапеньо смешивается с кислинкой томатов и лимона, а свежая зелень добавляет блюду лёгкости. Фьюри медленно пережёвывает. Потом смотрит на друзей.

— Господи… Теймур смеётся.

— Всё настолько хорошо? Фьюри серьёзно кивает.

— Кажется, я нашёл смысл этой поездки. Все смеются. Джек качает головой.

— Только не наедайся. Впереди ещё фестиваль. Фьюри смотрит на оставшуюся еду.

— Я постараюсь.

— Ты не постараешься, — усмехается Роберт.

— Я тебя знаю. Ребята смеются ещё сильнее. Они заканчивают перекус и возвращаются к машинам. Позади остаётся тихий Сад Масок. Фонтан продолжает играть музыку. Золотая фигура Аверона неподвижно смотрит в разные стороны. Два лица. Одна фигура. И впереди их уже ждала Золотая площадь — сердце Области Страстей.

Следующей остановкой стала Лунная аллея. По старой легенде, это было место влюблённых. Когда-то здесь поклонялись Лиаре — богине страсти и любви. Считалось, что если двое приходили к её статуе, оставляли у её ног цветок и произносили своё желание, богиня могла благословить их союз на долгие годы. Со временем никто уже не мог сказать, откуда появилась эта легенда. Но люди продолжали приходить. И, возможно, именно поэтому Лунная аллея сохранила свою особую атмосферу.

Когда ребята приехали, они сразу почувствовали, насколько это место отличалось от предыдущих районов. Здесь не было громкой музыки Сада Масок. Не было ярких вывесок, шумных компаний и оживлённых улиц. Лунный свет серебром ложился на каменные дорожки. Между высокими деревьями горели небольшие фонари, а их мягкий свет отражался в тёмной воде узких каналов. По обеим сторонам аллеи располагались небольшие сады. В них цвели ночные цветы, а лёгкий ветер шевелил лепестки и листья. Где-то вдалеке тихо журчал фонтан.

Изредка между деревьями раздавалось пение ночных птиц. По дорожкам медленно гуляли пары. Кто-то держался за руки. Кто-то тихо разговаривал. Кто-то смеялся. А кто-то просто шёл рядом, не говоря ни слова. Здесь не требовалось ничего объяснять. Само место будто говорило за людей. Майя оглядывается вокруг и улыбается. Затем смотрит на Джека.

— Джек, пойдём.

— Куда? Она показывает на статую в глубине сада.

— Туда. Джек смотрит в указанную сторону. Между деревьями виднеется белая мраморная фигура Лиары. Богиня стоит босиком, слегка склонив голову. В одной руке она держит цветок, а другая протянута вперёд, словно приглашает подойти ближе. Вокруг статуи горят небольшие свечи. У её основания лежат десятки роз. Красных. Белых. Розовых. Некоторые уже засохли, другие были оставлены совсем недавно. Джек несколько секунд смотрит на статую. Потом переводит взгляд на Майю.

— Ты же знаешь, что я не верю в эту легенду? Майя улыбается.

— Знаю. Она берёт его за руку.

— Но я верю. Джек смотрит на неё. В её глазах отражается свет фонарей. Он ничего не отвечает. Он действительно не верил в богов, легенды и обещания, которые должны были исполняться только потому, что кто-то произнёс их в определённом месте. Но Майя верила. И сейчас для него это было важнее самой легенды. Он слегка улыбается.

— Хорошо. Майя удивлённо смотрит на него.

— Правда?

— Сегодня поверю. Она тихо смеётся. Они идут дальше вместе. Неподалёку небольшая лавка продавала цветы и благовония. Джек останавливается.

— Подождём здесь.

— Зачем? Он подходит к продавцу.

— Две ароматические палочки и одну розу. Он расплачивается и возвращается к Майе. Она смотрит на него с лёгкой улыбкой.

— Ты ведь действительно решил это сделать? Джек пожимает плечами.

— Ты хотела. Этого ответа ей было достаточно. Они подходят к статуе Лиары. Майя осторожно кладёт розу у её основания. Джек ставит рядом благовония. Тонкая струйка дыма поднимается вверх и растворяется в прохладном ночном воздухе. Несколько секунд они стоят молча. Шум города кажется где-то невероятно далеко. Майя смотрит на статую. Затем тихо спрашивает:

— Попросим? Джек берёт её за руку. Смотрит сначала на Майю. Потом на Лиару. Он всё ещё не верит в легенду. Не верит, что мраморная статуя способна услышать их желание. Но в этот момент ему почему-то хочется сказать это вслух.

— Пусть у нас всё будет хорошо. Майя улыбается.

— И пусть мы всегда будем вместе. Джек ничего не отвечает. Только крепче сжимает её руку. Для него это и было ответом. Они остаются возле статуи ещё несколько секунд. Майя прислоняется к его плечу. Джек смотрит на неё и впервые за долгое время ни о чём не думает. Ни об учёбе. Ни о будущем. Ни о том, кем он станет. Только о том, что сейчас она рядом. Тихий ветер проходит между деревьями. Лунный свет ложится на дорожку. Дым благовоний медленно растворяется среди ветвей. А статуя Лиары неподвижно смотрит куда-то поверх сада, будто за сотни лет успела увидеть здесь тысячи подобных обещаний.

— Эй, голубки! Голос Фьюри мгновенно разрушает тишину.

— У нас ещё целый фестиваль впереди! Майя смеётся. Джек качает головой.

— Идём. Они возвращаются к остальным. Майя всё ещё держит Джека за руку. А Джек уже не отпускает её. Ребята садятся в машины и продолжают путь. Позади остаётся Лунная аллея — тихое место, где старые легенды о Лиаре переплетаются с историями тех, кто действительно верит друг в друга. И, возможно, именно поэтому Джек впервые позволил себе сделать то, во что сам никогда не верил.

Фестиваль Ребята встречаются на Золотой площади. С самого входа их окружает шум фестиваля. Повсюду стоят павильоны, украшенные флагами и символами разных областей. Отовсюду доносится музыка, слышны голоса продавцов и смех людей. В воздухе смешиваются десятки запахов — жареного мяса, специй, выпечки, рыбы, сладостей и свежей зелени. Площадь уже невозможно узнать по сравнению с тем, какой они видели её днём. Теперь здесь повсюду люди.

Кто-то пробует блюда, кто-то фотографируется, кто-то торгуется с продавцами. Между павильонами снуют дети, официанты и участники фестиваля. На небольшой сцене играет музыка. Фьюри и Теймур почти сразу направляются туда, где готовят мясо.

— Я знал, что ты пойдёшь именно туда, — смеётся Фьюри.

— Мы сюда не просто так приехали. Они смеются и исчезают среди людей. Тем временем Майя и Катя обнимаются и начинают оживлённо обсуждать поездку. Катя показывает фотографии районов, которые они успели пройти.

— Смотри, вот это я на Белых Террасах снимала.

— Красиво получилось.

— А это мост. Я вообще не ожидала его там увидеть. Майя рассматривает фотографии.

— Ты за всю поездку, кажется, больше фотографировала, чем разговаривала. Катя улыбается.

— Работа такая. Неподалёку Джек и Оскар сначала чувствуют себя немного неловко. Они остаются рядом, не совсем понимая, о чём говорить. Но постепенно находят общую тему. Детективные фильмы.

— Ты тоже любишь старые детективы? — спрашивает Джек.

— Особенно те, где до самого конца не понимаешь, кто убийца. Джек улыбается.

— Всё. Теперь нам есть о чём поговорить. Они отходят немного в сторону, продолжая обсуждать любимые фильмы.⸻ПавильоныТем временем Роберт и Макс отправляются осматривать павильоны.

— С чего начнём? — спрашивает Роберт. Макс оглядывается.

— С Портовой области. Они подходят к её павильону. Перед ними на больших металлических решётках жарятся куски рыбы. Их поливают лимонным соком, посыпают свежей зеленью и покрывают фирменным пряным соусом. Макс подходит к продавцу.

— Две порции, пожалуйста. Через несколько минут они получают еду. Макс делает первый укус. Рыба оказывается невероятно нежной и сочной. Лимон подчёркивает её вкус, зелень добавляет свежести, а пряный соус оставляет приятное послевкусие. Макс на секунду замирает.

— Вот это да. Роберт усмехается.

— Кажется, тебе понравилось.

— Очень. Они продолжают ходить по фестивалю и пробовать блюда разных областей. Через некоторое время Роберт замечает неподалёку небольшую группу мужчин. Среди толпы они выделяются не сразу. Их одежда преимущественно чёрная, но фиолетовые детали сразу притягивают взгляд. У одного — фиолетовая кожаная куртка. У второго — фиолетовый пиджак поверх чёрной футболки. У третьего — фиолетовые перчатки и такие же детали на обуви. На спине четвёртого виднеется широкая фиолетовая вставка. Они не кричат и не пытаются привлечь к себе внимание. Просто стоят возле одного из павильонов. Перед ними — хозяин палатки. Он выглядит напряжённо.

— Я же вам уже заплатил, — говорит он. Мужчина в фиолетовой куртке спокойно смотрит на него.

— За прошлый месяц.

— Мы договаривались на одну сумму.

— Договорённость изменилась. Хозяин палатки оглядывается на людей вокруг.

— Но фестиваль только начался.

— Именно поэтому сумма изменилась. Второй мужчина усмехается.

— Место хорошее. Он оглядывает площадь.

— Людей много. Продажи будут хорошие.

— Я не могу столько платить. Мужчина в фиолетовой куртке смотрит на него почти без эмоций.

— Можешь.

— У меня и так расходы. Продукты, аренда…

— Это уже твои проблемы. Хозяин палатки сжимает деньги в руке.

— Вы же обещали, что после первой оплаты больше ничего не будет. На несколько секунд повисает тишина. Мужчина смотрит на него.

— Мы обещали, что дадим тебе работать. Он забирает деньги из его руки.

— Работать — не значит бесплатно. Макс невольно замедляет шаг.

— Что происходит? Роберт не отвечает сразу. Он продолжает наблюдать за мужчинами. Один из них замечает взгляд Роберта. На мгновение их глаза встречаются. Роберт спокойно отводит взгляд.

— Ничего. Макс смотрит на него с недоверием.

— Ничего? Роберт кивает в сторону площади.

— Мы на фестивале. Пойдём. Но в этот момент хозяин палатки снова пытается возразить:

— А если я не заплачу? Мужчина в фиолетовой куртке улыбается.

— Тогда завтра здесь будет другой продавец. Он разворачивается. Остальные идут следом. Фиолетовые детали мелькают среди людей и постепенно исчезают в толпе. И всё происходит настолько спокойно, что большинство посетителей даже не обращает внимания. Музыка продолжает играть. Продавцы снова зазывают покупателей. Кто-то смеётся. Кто-то фотографируется. Только хозяин палатки остаётся стоять за своим прилавком и молча смотрит им вслед. Макс снова переводит взгляд на Роберта.

— Ты их знаешь? Роберт делает короткую паузу.

— Знаю таких.

— Кто они? Роберт смотрит туда, где исчезли мужчины.

— Потом. Он разворачивается.

— Пойдём. Макс ещё несколько секунд смотрит в толпу. Теперь фиолетовый цвет почему-то начинает бросаться ему в глаза. Где-то мелькает фиолетовая куртка. Дальше — фиолетовый ремень. Ещё дальше — фиолетовая деталь на чёрной одежде. Но каждый раз это всего лишь мгновение. И никто из них пока не понимает, что за этим цветом стоит целая сила.⸻Джек и Оскар В другой части площади Джек и Оскар подходят к павильону Центральной области. Оскар берёт небольшую порцию десерта.

— Джек, попробуй вот это.

— Что это?

— Фирменный десерт моего района. Джек пробует.

— Неплохо. Оскар улыбается.

— Я вырос в Центральной области, в Квартале Писателей. Потом мы с отцом переехали в Квартал Прожекторов. Джек внимательно слушает.

— Там живут сценаристы, режиссёры, актёры. Вся местная богема. Отцу это было нужно для работы. Джек ненадолго замолкает.

— А твой отец всегда такой придирчивый? Оскар усмехается.

— Он хочет, чтобы всё было идеально. Он смотрит на площадь.

— Раньше я постоянно пытался ему угодить. Хотел доказать, что достоин его признания. Оскар делает небольшую паузу.

— Но после последнего проекта и разговора с Катей я понял одну вещь. Я должен делать то, что хочу сам. Джек кивает.

— Это правильно. Оскар улыбается.

— Так что в следующем проекте готовьтесь. Он смотрит на Джека.

— Мы вас порвём. Джек смеётся.

— Я всегда за здоровую конкуренцию.⸻Майя и КатяТем временем Майя и Катя продолжают разговаривать. Майя смотрит куда-то в сторону.

— Ну что у вас с Оскаром? Катя удивлённо поворачивается к ней.

— А что у нас с Оскаром?

— Не притворяйся. Майя улыбается.

— По вам заметно, как вы друг на друга смотрите. Катя слегка смущается.

— Настолько?

— Очень. Катя некоторое время молчит.

— Мы пока просто друзья. Она улыбается.

— Но, кажется, это уже становится чем-то большим.

— И что ты чувствуешь? Катя опускает взгляд.

— Рядом с ним у меня сердце начинает биться сильнее. Она тихо смеётся.

— И я постоянно краснею. Майя смеётся.

— Кать, ты же понимаешь, что это такое? Катя кивает.

— Понимаю. Она смотрит в сторону Оскара.

— Но пока не время

Роберт и Макс продолжают гулять по фестивалю.

— Ну что, как твоя игра?

— спрашивает Роберт. Макс улыбается.

— Хорошо. Мы наконец устранили главную проблему.

— Нико помог?

— Да. И Теймур тоже очень помог. Макс оглядывается на фестиваль.

— Теперь хочу выпустить её полноценной версией. Роберт кивает.

— Круто. Он делает паузу.

— А ты сам?

— Всё так же работаю в студии. Бью татуировки. Макс смотрит на него.

— Почему именно татуировки? Роберт на несколько секунд замолкает. Он смотрит на людей вокруг.

— Наверное, потому что холст можно сжечь. Макс внимательно слушает.

— Картину можно потерять. Фотография может исчезнуть. Роберт проводит пальцами по своей руке.

— А то, что ты оставляешь на коже, остаётся с человеком на всю жизнь. Он улыбается.

— Это память. Эмоции. Часть истории человека. Небольшая пауза.

— Мне всегда нравилась мысль оставить свой след навсегда. Макс кивает.

— Теперь понимаю.⸻Фьюри и Теймур Тем временем Фьюри и Теймур уже успевают обойти множество палаток. Они пробуют блюда разных областей и кухни других стран. Теймур смотрит на Фьюри.

— Ну что тебе понравилось больше всего? Фьюри задумчиво смотрит на площадь.

— Блюда Области Страстей очень вкусные. Сочные, пряные. Он вспоминает всё, что успел попробовать.

— Восточная кухня тоже хороша — насыщенная. А Портовая вообще удивила. Теймур смеётся.

— Так и не выбрал? Фьюри пожимает плечами.

— У каждой кухни свой характер. Теймур улыбается. Но вдруг его взгляд цепляется за знакомый силуэт. Он останавливается.

— Настя? Среди людей стоит девушка. Теймур несколько секунд смотрит на неё. Она действительно очень похожа на Настю. Но одновременно совершенно другая. Яркая одежда. Уверенная походка. Свободная манера держаться. Девушка замечает его взгляд. Теймур подходит ближе.

— Извините… Она смотрит на него.

— Да?

— Я подумал, что вы моя знакомая. Девушка слегка улыбается.

— Видимо, ошиблись.

— Да. Простите.

— Ничего страшного. Теймур возвращается к Фьюри.

— Что случилось? — спрашивает тот. Теймур смотрит вслед девушке.

— Я подумал, что это Настя. Фьюри тоже смотрит в ту сторону.

— Действительно похожа. Теймур ещё несколько секунд наблюдает за ней.

— Странно. Фьюри хлопает его по плечу.

— Пойдём. Нам ещё фестиваль заканчивать. Они уходят. Девушка остаётся среди толпы. Через несколько секунд она исчезает в потоке людей. ПостскриптумНа самом деле Теймур ошибся. Насти здесь не было. Перед ним действительно стояла Лолита. Никто из присутствующих не знал о её существовании. Даже те, кто хорошо знал Настю, никогда не слышали этого имени. В Области Страстей таких людей называли детьми бога хаоса. Согласно старым поверьям, они рождались с двумя лицами — двумя сторонами одной сущности. Настя была тихой, застенчивой и скромной. Лолита была её полной противоположностью. Уверенная. Раскрепощённая. Смелая. Она легко флиртовала, умела постоять за себя и никогда не позволяла другим переходить границу. Для Насти Лолита была кем-то вроде старшей сестры — той, кто появлялся, когда Насте становилось страшно. Но об этом никто не знал. Пока весь Незтбрук считал, что знает Настю, никто не подозревал, что рядом с ними иногда появлялась совершенно другая девушка. Её звали Лолита.

Площадь Желаний

Фестиваль постепенно подошёл к концу. Музыка на площади стала тише, торговцы начали убирать свои прилавки, а люди постепенно расходились по улицам. Ребята уже направлялись к машинам, когда Майя вдруг остановилась.

— Подождите. Все обернулись.

— Мы же ещё хотели на Площадь Желаний. Фьюри хлопнул себя по лбу.

— Точно. Совсем забыл. Роберт кивает.

— Обязательно нужно зайти. Особенно сегодня. Макс смотрит на него.

— Почему именно сегодня? Роберт поднимает взгляд на небо. Над крышами уже поднялась полная луна.

— Полная луна. Он улыбается.

— По местной легенде, в такую ночь желания, загаданные у фонтана, могут исполниться.

— А при чём здесь полная луна? — спрашивает Макс. Роберт некоторое время смотрит на небо.

— Говорят, именно в полнолуние свет Астериона достигает площади.

— Астериона?

— Бога желаний и света. Роберт снова переводит взгляд на ребят.

— Старые жители Области Страстей верили, что именно он слышит желания людей. Но Астерион никогда не обещал, что желание исполнится, само собой.

— Тогда что он делает? — спрашивает Теймур. Роберт пожимает плечами.

— Даёт человеку возможность найти дорогу к тому, чего он хочет. На несколько секунд все замолкают.

— Красиво, — тихо говорит Майя. Роберт кивает.

— Только у этой истории есть продолжение. Он смотрит на Макса.

— За каждое желание человек отвечает сам. Ребята переглядываются.

— Ну что, идём? — спрашивает Майя. Они направляются к площади. Чем дальше они отходят от фестиваля, тем тише становится город. Шум постепенно остаётся позади. Музыка превращается в едва слышный фон. Наконец впереди появляется Площадь Желаний. Она оказывается значительно тише остальных улиц. В центре площади стоит старинный фонтан из светлого камня. Его края покрыты следами времени, а вода медленно переливается под лунным светом. Над чашей возвышается древняя скульптура Астериона. Бог изображён высоким и светлым, с длинными волосами, ниспадающими на плечи. В одной руке он держит тонкий луч света, а другая протянута вперёд, словно он принимает чьё-то желание. За его спиной высечены стилизованные солнечные лучи. Вокруг основания статуи тянется орнамент из цветов, звёзд и тонких золотых линий. Даже спустя много лет лицо Астериона сохраняет спокойствие. Не улыбку. Не строгость. Просто спокойствие человека, который уже знает, чего ты хочешь. На основании статуи высечены слова:«Пришедший сюда со своим желанием должен трижды произнести его в сердце — и оно будет услышано. Но помни: за свои желания ты несёшь ответственность сам». Ребята некоторое время молча рассматривают статую. Полный лунный свет отражается в воде и касается золотых деталей скульптуры. Кажется, будто Астерион действительно смотрит на тех, кто пришёл к его фонтану. Ребята по очереди подходят к воде. Каждый остаётся со своим желанием наедине. Оскар закрывает глаза. Он хочет снять лучший фильм в своей жизни. Фильм, который однажды войдёт в историю. Теймур подходит следующим. Он загадывает свой альбом. Он хочет создать музыку, которую будут слушать тысячи людей. На несколько секунд он остаётся неподвижным. Затем отходит от фонтана. Джек подходит последним. Он смотрит на воду. В её отражении дрожит свет луны. Несколько секунд Джек молчит. В его голове появляется один вопрос. Что он будет делать дальше? Он до сих пор не выбрал специализацию. Не знает, какой путь выбрать. Не знает, кем хочет стать. Джек закрывает глаза. И загадывает только одно:найти свой путь. Понять, в чём его предназначение. Он ничего не говорит вслух. Только повторяет своё желание в сердце. Трижды. Затем открывает глаза. Перед ним по-прежнему стоит Астерион. Каменный. Неподвижный. Безмолвный. Но почему-то Джеку кажется, что он впервые посмотрел на статую не как на часть старой легенды. А как на символ того, что однажды ему всё-таки придётся сделать выбор самому. Остальные тоже загадывают свои желания, оставляя их при себе. Никто не знает, исполнится ли хоть одно из них. Но сейчас это не имело значения. На несколько минут каждому хотелось поверить, что всё возможно. Над площадью сияла полная луна. Её свет отражался в воде фонтана и золотых линиях вокруг статуи Астериона. Вода тихо плескалась у каменных стен. А где-то далеко продолжала звучать музыка заканчивающегося фестиваля.⸻ВозвращениеЗагадав желания, ребята садятся в автомобили и отправляются обратно в университет. Дорога оказывается долгой. После насыщенного дня все постепенно замолкают. В салоне становится тихо. Через некоторое время Майя засыпает, прислонившись к Джеку. Он смотрит на неё и улыбается. Вскоре засыпает и сам. Примерно через два часа машины подъезжают к университету. Ребята начинают выходить. Джек смотрит на Майю. Она всё ещё спит. Он решает её не будить. Осторожно берёт Майю на руки, поднимает из машины и относит в комнату. Укладывает на кровать. Накрывает пледом. Несколько секунд стоит рядом, затем тихо выходит. Остальные тоже постепенно расходятся по своим комнатам. Джек возвращается в свою комнату и ложится в кровать. Несколько минут он просто смотрит в потолок. Перед глазами снова возникает Площадь Желаний. Фонтан. Полная луна. Золотой свет на каменной фигуре Астериона. И его собственное желание. Найти свой путь. Он думает о будущем. О профессии. Об университете. О том, кем станет через несколько лет. И сможет ли однажды понять, чем действительно хочет заниматься. Мысли постепенно становятся тише. Джек закрывает глаза. Через несколько минут он засыпает. А где-то далеко, на Площади Желаний, вода продолжает тихо двигаться под светом полной луны. И золотой силуэт Астериона всё так же молча возвышается над фонтаном, ожидая следующего человека, который придёт сюда со своим желанием

Глава 7 день рождение Теймура

день рождение Теймура

Утро началось для Теймура необычно радостно. Он проснулся ещё до будильника, несколько секунд смотрел в потолок, а затем улыбнулся. Сегодня был его день рождения. Теймур быстро собрался и отправился в институт. Когда он вошёл в аудиторию, ребята уже были на месте.

— О, именинник пришёл! — первым заметил Фьюри.

— С днём рождения, брат! — улыбнулся Джек.

— Спасибо, — ответил Теймур. Фьюри хлопнул его по плечу.

— Ну что, именинник? Где отмечаем? Теймур усмехнулся.

— Я уже всё организовал. Забронировал столик в баре. Там есть отдельная VIP-комната.

— Ого, — протянул Фьюри.

— Вот это подход.

— Вечером всех жду там.

— Будем, — ответил Джек. День прошёл незаметно. К вечеру ребята собрались в баре. В отдельной VIP-комнате уже был накрыт стол. Еда, напитки, музыка и смех постепенно превращали обычный вечер в настоящий праздник. Кто-то поздравлял Теймура, кто-то рассказывал истории. Фьюри почти не давал окружающим спокойно разговаривать, постоянно вставляя свои шутки. Теймур сидел среди друзей и улыбался. Ему нравился этот вечер. Без учёбы. Без проблем. Без лишних мыслей. Просто друзья. И впервые за долгое время ему хотелось, чтобы этот вечер продлился как можно дольше. Через некоторое время Катя поднялась из-за стола.

— Я сейчас вернусь. Она направилась к барной стойке.

— Мне, пожалуйста, повторите тот коктейль, который я заказывала. Бармен кивнул и принялся готовить напиток. Катя спокойно ждала, когда рядом появился мужчина. Ему было около тридцати. На нём был чрезмерно дорогой фиолетовый костюм, блестящие часы и несколько массивных украшений. Он выглядел самоуверенно и помпезно, словно привык к тому, что окружающие сразу обращают на него внимание.

— Ну что, красотка? Скучаешь? Катя даже не повернулась.

— Нет.

— А чего такая серьёзная?

— Я жду свой коктейль.

— Давай познакомимся.

— Не хочу. Мужчина усмехнулся.

— Ну чего ты? Катя наконец повернулась к нему.

— Я сказала, что не хочу. Он словно пропустил её ответ мимо ушей и неожиданно положил руку ей на талию. Катя резко оттолкнула его.

— Убери руки. Это заметил Оскар. Он сразу поднялся из-за стола и подошёл к ним.

— Она сказала оставить её. Мужчина повернулся к нему.

— А ты у нас кто? Оскар встал между ним и Катей.

— Неважно. Просто отойди.

— Герой нарисовался.

— Ну да. А дальше что? Мужчина усмехнулся.

— Что ты мне сделаешь, герой-любовник? Он толкнул Оскара. На несколько секунд вокруг стало тихо. Оскар сжал кулаки.

— Последний раз говорю. Отойди.

— А если не отойду? Мужчина снова толкнул его. На этот раз Оскар не сдержался. Он схватил первую попавшуюся бутылку и ударил ею мужчину по голове. Стекло разбилось. Мужчина рухнул на пол. На несколько секунд в баре повисла тишина. Но она продлилась недолго. За соседним столом резко поднялись его друзья.

— Ты чего нашего тронул?! Первый удар пришёлся Оскару в лицо. Началась драка.

Катя в панике бросилась обратно в VIP-комнату.

— Ребята! Там Оскара избивают! Теймур вскочил.

— Что?! Джек, Фьюри, Макс и остальные тут же поднялись из-за стола. Они выбежали в зал. Оскар уже оказался в центре толпы. Он отбивался от нескольких человек, но нападавших становилось всё больше.

— Отойдите от него! — крикнул Теймур. Он бросился вперёд. Джек последовал за ним. Фьюри, который ещё несколько минут назад шутил за столом, теперь молча оттаскивал одного из нападавших от друзей. Всё произошло слишком быстро. Крики смешались с грохотом опрокинутых стульев и звоном разбитого стекла. Кто-то толкнул Теймура в плечо. Он удержался на ногах и снова попытался пробиться к Оскару. Но нападавших становилось всё больше. Теймур уже не воспринимал происходящее как обычную драку. Он узнал некоторых из них. Это были люди Джокера. И они не собирались останавливаться. Один человек падал — на его место тут же вставали двое. Теймур получил удар и отступил к стене. Он тяжело дышал, пытаясь отдышаться. Взгляд скользнул по друзьям. Они не справлялись. Тогда Теймур вспомнил слова отца:«Никогда не звони ему без крайней необходимости». Он достал телефон. Несколько секунд смотрел на экран, затем набрал знакомый номер. После нескольких гудков ответили.

— Да?

— Дядя Кемаль?

— Привет, племянник. Давно тебя не слышал.

— Нам нужна помощь. Голос Кемаля сразу изменился.

— Что случилось?

— Мы сцепились с людьми Джокера. Их слишком много. На другом конце повисла короткая пауза.

— Где вы? Теймур назвал адрес.

— Хорошо. Жди. Я отправлю Медеда.

— Спасибо, дядя. Звонок закончился.

Кемаль положил телефон и на несколько секунд задумался. Затем повернулся к стоявшему рядом мужчине. Крупный, крепкий, коротко стриженный. На нём была кожаная куртка, военные брюки и тяжёлые берцы.

— Медед.

— Да?

— Там Теймура обижают. Медед сразу стал серьёзным.

— Адрес? Кемаль назвал его. Медед кивнул.

— Понял. Он повернулся к своим людям.

— Собираемся. Несколько человек молча поднялись со своих мест. Медед ещё раз посмотрел на Кемаля.

— С ним всё будет нормально. Кемаль коротко кивнул.

— Сделай так, чтобы было. Медед ничего не ответил. Он уже направлялся к выходу.

Прошло около двадцати минут. Драка всё ещё продолжалась. Теймур уже с трудом различал лица в толпе. Крики, удары, грохот мебели и звон разбитого стекла сливались в один сплошной шум. И вдруг с улицы донёсся рёв двигателей. Несколько автомобилей резко остановились возле бара. Двери распахнулись. Первым внутрь вошёл Медед. Он быстро оглядел помещение, заметил Теймура и его друзей, окружённых толпой, и спокойно произнёс:

— Кто тут нашего обижает? В его сторону полетела бутылка. Медед резко уклонился. Бутылка пролетела мимо и разбилась о стену. На лице Медеда появилась короткая усмешка.

— Ну всё… Он бросился вперёд. Следом в бар ворвались Вальты. Ситуация изменилась мгновенно. Они не стали кричать или размахивать руками без цели. Каждый двигался быстро и жёстко, прикрывая остальных и не позволяя противнику снова окружить Теймура и его друзей. Грохот мебели смешался со звоном стекла. Кто-то отлетел к стойке. Кто-то рухнул на пол. Теймур отступил в сторону, пытаясь отдышаться, и впервые за весь вечер почувствовал, что они больше не одни. А затем где-то в толпе раздались выстрелы. На несколько секунд всё застыло. Люди Джокера начали отступать. Медед не стал ждать.

— Уходим! Он быстро добрался до Теймура, схватил его за плечо и вывел из бара. Следом выбежали Джек, Фьюри, Макс, Оскар, Катя и остальные. Несколько Вальтов прикрывали их отход. У автомобилей Медед открыл дверь.

— Все целы? Теймур оглядел ребят.

— Вроде да.

— Тогда поехали. Все быстро сели в машину. Оскар оказался рядом с Катей. У него была разбита губа, на лице виднелись ссадины. Катя достала салфетки и осторожно вытерла кровь.

— Потерпи.

— Да нормально.

— Конечно нормально, — раздражённо ответила она.

— У тебя лицо всё в крови. Теймур посмотрел на Оскара через зеркало.

— Ты вообще понимаешь, во что нас втянул? Оскар молчал.

— Они приставали к Кате.

— Я знаю. Теймур тяжело вздохнул.

— Но можно было просто оттолкнуть его. Не обязательно было разбивать ему голову бутылкой. Оскар ничего не ответил. Теймур посмотрел на Медеда.

— Только отцу не говори. Медед усмехнулся.

— Конечно. Он хлопнул Теймура по плечу.

— Ты же мой малой. Защищать тебя — наша работа.

Ребят привезли обратно в общежитие. Постепенно все разошлись по комнатам, но Теймур не спешил заходить внутрь. Он остался во дворе, прислонился к стене и закурил. Несколько минут он молча смотрел перед собой. После всего произошедшего ему хотелось просто побыть одному. Но вскоре к нему подошёл Джек.

— Теймур.

— М?

— Можно спросить? Теймур посмотрел на него.

— Конечно. Джек немного помедлил.

— Кто они?

— Кто?

— Те, что были в баре. И те, кто потом приехал. Теймур ничего не ответил.

— Я раньше никогда не видел, чтобы кто-то приезжал за человеком вот так, — продолжил Джек.

— Они явно знали тебя. А Медед сразу понял, что делать. Теймур затянулся.

— Думаю, пора тебе кое-что рассказать. Он достал телефон и открыл старую фотографию.

— Помнишь фотографию у меня дома? Джек кивнул.

— Да. Теймур показал ему экран. На фотографии рядом с мотоциклами стояли трое мужчин.

— Дядя Кемаль, дядя Осман и папа. Джек внимательно посмотрел на снимок.

— А они все были связаны с Вальтами? Теймур кивнул.

— Да. Он несколько секунд молчал, разглядывая фотографию.

— Вальты появились не просто как банда. После смерти Генри Блэквуда-старшего в городе началась настоящая неразбериха. Власть ослабла, полиция не справлялась, а некоторые районы практически остались без защиты. Теймур сделал затяжку.

— В это время разные группировки начали забирать территории. Людям нужна была защита, и мои дяди вместе с отцом решили, что будут защищать свой район сами.

— То есть Вальты изначально создавались именно для этого?

— Да. Джек посмотрел на него.

— А люди им за это платили?

— Да.

— Тогда это всё-таки крышевание. Теймур кивнул.

— По закону — да. Вальты всё равно считаются преступниками. Они собирают деньги за защиту, участвуют в вооружённых конфликтах, могут применять оружие. Он ненадолго замолчал.

— Но у них всегда были свои правила.

— Какие?

— Они защищают тех, кто им платит. И не трогают людей просто ради развлечения. Не издеваются над теми, кто ничего им не сделал. Для них защита территории — это обязанность, а не повод показать, кто сильнее. Джек задумался.

— Получается, они преступники, но считают себя защитниками?

— Примерно. Теймур усмехнулся.

— В этом и заключается вся ирония Вальтов. Джек снова посмотрел на фотографию.

— А твой отец? Улыбка Теймура исчезла.

— Он тоже был одним из основателей. Теймур убрал телефон.

— Но со временем всё изменилось. Джек внимательно посмотрел на него, ожидая продолжения. Теймур затушил сигарету.

— Остальное — уже семейная история. Не всё я хочу рассказывать сейчас. Джек кивнул. Он понял, что Теймур впервые рассказал ему о той части своей семьи, о которой раньше почти не говорил. И теперь многое стало понятнее. Почему Кемаль так быстро приехал. Почему Медед называл Теймура «своим малым». И почему люди Вальтов не оставили его одного посреди драки. Несколько секунд они молчали. Джек всё ещё смотрел на Теймура, пытаясь уложить услышанное в голове.

— А остальные? — наконец спросил он.

— Кроме Вальтов и Джокеров, есть ещё такие группировки? Теймур кивнул.

— Есть. В Незтбрук несколько сил, которые имеют своё влияние. Он ненадолго задумался.

— Например, Короли.

— Что о них известно?

— В основном порт. Грузы, контрабанда, нелегальные поставки. Через Портовую область проходит слишком много того, что официально там появляться не должно. Джек нахмурился.

— Контрабанда… Он на секунду вспомнил странных людей, которых когда-то видел в Подземке, возле грузов. Но ничего не сказал. Теймур продолжил:

— У них сильное влияние именно там. Они контролируют большую часть теневой торговли, связанной с портом. Джек кивнул.

— Понятно. Теймур посмотрел в сторону.

— Есть ещё Вдовы.

— Вдовы?

— Их вообще неправильно воспринимать как обычную банду.

— Почему?

— Потому что их сила не в драках. Теймур сделал небольшую паузу.

— Информация.

— Агентура?

— Именно. Наблюдение, связи, сбор сведений, слежка. У них есть люди в разных слоях города. Джек задумался.

— То есть они могут узнать то, чего другие даже не знают.

— Иногда. Теймур посмотрел на него.

— Поэтому с ними стараются не связываться без необходимости. Джек ненадолго замолчал.

— А Джокеры? Выражение лица Теймура изменилось. Он посмотрел на закрытые двери общежития, за которыми несколько минут назад скрылись его друзья.

— С ними ты сегодня уже познакомился.

— Но я хочу понять, чем они отличаются от Вальтов. Теймур медленно выдохнул.

— Всем.

— В каком смысле?

— Вальты живут по своим правилам. У Джокеров правила другие. Теймур говорил уже серьёзнее.

— Они могут заставить человека платить, отобрать бизнес, избить того, кто не может им ответить. Для них страх — такой же инструмент, как деньги и влияние.

— И всё это контролирует Джокер?

— Да.

— А как?

— Страхом. Деньгами. Влиянием. Теймур ненадолго замолчал.

— Его люди работают на него, потому что знают: пока он держит их под контролем, у них есть власть и деньги. Джек посмотрел на него.

— И чем они занимаются?

— Всем, что приносит деньги и власть. Игорные дома, бары, клубы, нелегальный бизнес, поборы. Теймур затушил сигарету.

— Если Вальты защищают свою территорию и тех, кто им платит, то Джокеры хотят контролировать территорию полностью. Джек посмотрел на него.

— Получается, они просто разные стороны одного города. Теймур кивнул.

— Именно. Он на несколько секунд замолчал.

— И самое опасное — когда интересы таких людей пересекаются. Джек вспомнил сегодняшний вечер. Теперь драка в баре уже не казалась ему случайностью. Теймур поднял взгляд.

— Поэтому тебе лучше понимать хотя бы главное: Незтбрук гораздо сложнее, чем кажется снаружи.

Джек некоторое время молчал. Он переваривал всё, что только что услышал.

— Получается, в городе нет одной группировки, которая контролирует всё? Теймур покачал головой.

— Нет. Здесь всё сложнее. Он посмотрел на Джека.

— У каждой силы своё влияние, свои интересы и свои территории. Джек задумался.

— Вальты — защита и территория.

— Да.

— Короли — порт, грузы и контрабанда.

— Верно.

— Вдовы — информация. Теймур кивнул.

— А Джокеры — деньги, влияние и контроль.

— Именно. Джек опустил взгляд. Теперь многое в Незтбрук начинало складываться в единую картину. За университетами, театрами, красивыми улицами и старинными зданиями существовал другой город. Невидимый. Разделённый между несколькими силами. Город, в котором обычный человек мог прожить всю жизнь и даже не узнать, насколько много всего происходит у него за спиной. Теймур посмотрел на Джека.

— И это только то, что тебе нужно знать сейчас. Джек поднял глаза.

— А есть что-то ещё? Теймур слегка усмехнулся.

— Поверь, если бы я начал рассказывать всё сразу, ты бы до утра не уснул. Джек тоже улыбнулся. Но затем снова посмотрел на тёмный двор. После сегодняшнего вечера Незтбрук уже не казался ему прежним. Он впервые понял, что за привычной жизнью города существует целая система отношений, договорённостей и конфликтов. И теперь он невольно оказался достаточно близко к ней, чтобы однажды стать её частью. Теймур поднялся.

— Добро пожаловать в настоящий Незтбрук

. В другой части города в это время проходила встреча. Высокий кабинет освещали только несколько ламп. За панорамными окнами сиял ночной Незтбрук. Джокер сидел в глубоком кресле. На столе лежали документы. Рядом стоял бокал, а рядом с ним лежала фотография его детей. Дверь открылась. В кабинет вошёл Кемаль.

— А, Кемаль. Присаживайся. Кемаль спокойно сел напротив.

— Рад встрече. Джокер посмотрел на него.

— Сегодня произошла неприятная ситуация.

— Я знаю.

— Твои люди довольно сильно помяли моих. Кемаль слегка нахмурился.

— Ты знаешь, с чего всё началось?

— Расскажи. Кемаль немного помолчал.

— Твои люди приставали к девушке. Она была с моим племянником и его друзьями. Джокер молча смотрел на него.

— Теймур вмешался. После этого твои люди полезли на него. Джокер откинулся в кресле.

— А дальше?

— Дальше ты знаешь. В кабинете на несколько секунд повисла тишина. Кемаль заговорил первым:

— Я не собираюсь начинать войну из-за драки в баре. Джокер несколько секунд смотрел на него.

— Я тоже. Кемаль слегка поднял брови.

— Значит, договорились?

— Считай, что счёт закрыт. Кемаль протянул руку. Джокер пожал её.

— Никакого преследования Теймура и его друзей, — сказал Кемаль.

— Согласен.

— И мои люди больше не вмешиваются.

— Договорились. Кемаль поднялся.

— Тогда до встречи.

— До встречи. Кемаль вышел. Дверь закрылась. Джокер снова посмотрел на фотографию детей. Он мог продолжить конфликт. Мог отправить людей. Мог заставить Вальтов ответить. Но сегодня он этого не сделал. Иногда продолжение конфликта приносит больше проблем, чем сама причина, из-за которой он начался. Джокер ещё несколько секунд смотрел на фотографию, затем перевёл взгляд на город за окном. Незтбрук продолжал жить своей обычной жизнью. А сегодняшняя драка закончилась там же, где и началась, — в пределах одного вечера. Но теперь Джокер знал имя человека, из-за которого его люди столкнулись с Вальтами. Теймур.

Кемаль вышел из здания и достал телефон. Он набрал номер Теймура.

— Да, дядь?

— Всё решилось миром. Вопрос закрыт. Теймур облегчённо выдохнул.

— Спасибо.

— Но ты, Теймур, тоже запомни кое-что.

— Что?

— Ты уже взрослый. За свои поступки отвечать придётся самому.

— Понимаю.

— Хорошо. Небольшая пауза.

— И ещё.

— М?

— Навещай хоть иногда своего дядю. Теймур улыбнулся.

— Обязательно.

— Тогда буду ждать. Разговор постепенно перешёл на семью. Они говорили об отце Теймура, о баре, о родственниках, об учёбе. На несколько минут исчезли группировки, территории и конфликты. Остались только дядя и племянник. Теймур ещё немного поговорил с Кемалем, а затем попрощался и убрал телефон. Он посмотрел на ночной двор. После всего произошедшего этот вечер уже не казался обычным днём рождения. Но сейчас всё закончилось. По крайней мере, на эту ночь. На следующий день ребята снова пришли на пары. Первой была литература и художественное письмо. В аудиторию вошёл профессор Альберт. Он сделал несколько шагов и остановился. Перед ним сидели студенты с разбитыми губами, синяками и ссадинами. Альберт медленно снял очки.

— Ой, ребята… Он посмотрел на Оскара.

— А кто вас так разукрасил? В аудитории раздался смех. Фьюри тут же поднял руку.

— Профессор, это новое направление художественного письма. Альберт прищурился.

— Судя по вашим лицам, направление очень реалистичное. Все снова рассмеялись. Профессор покачал головой.

— Ладно. Главное, что чувство юмора у вас осталось. Он открыл журнал.

— Сегодня поговорим о создании персонажа. Альберт посмотрел на Оскара.

— И, надеюсь, хотя бы сегодня вы будете создавать персонажей ручкой, а не бутылкой. Аудитория взорвалась смехом. Фьюри тихо наклонился к Теймуру.

— Кажется, он всё знает. Теймур усмехнулся.

— В Незтбрук даже стены имеют уши. Фьюри замер.

— Мне теперь страшно ходить по коридорам. Теймур рассмеялся. За окнами продолжал жить обычный Незтбрук. Студенты спешили на занятия, машины двигались по улицам, открывались магазины и кафе. Никто из них не знал, что этой ночью в одном из баров столкнулись две силы города. И что за красивыми фасадами Незтбрук давно существует другой мир — мир территорий, влияния, договорённостей и конфликтов. Мир, в котором одно случайное столкновение иногда может изменить гораздо больше, чем кажется в первый момент

Глава 7.1-Оскар и Катя

Оскар и Катя

Прошло два или три дня после той драки.

Ссадины на лице Оскара уже начали заживать. Под глазом ещё темнел небольшой синяк, но теперь он выглядел скорее следом недавней неприятности, чем серьёзной травмой.

В комнате 315 было тихо.

Оскар сидел за рабочим столом, повернувшись лицом к двери. Перед ним лежал раскрытый блокнот. Несколько страниц уже были исписаны, рядом валялась ручка.

Он что-то перечитывал, время от времени делая короткие пометки.

Дверь тихо открылась.

Оскар поднял взгляд.

На пороге стояла Катя.

— Привет.

— О, Кать. Привет.

Она вошла и закрыла за собой дверь.

Несколько секунд Катя просто смотрела на него, потом подошла ближе.

— Ну как?

Оскар провёл пальцами по краю стола.

— Потихоньку заживает.

Катя внимательно посмотрела на синяк.

— Уже лучше.

— Я же говорил.

— Ты говорил, что «ничего страшного».

— Ну… и сейчас ничего страшного.

Катя ничего не ответила. Только достала из сумки небольшую баночку.

— Я тебе кое-что принесла.

Оскар посмотрел на неё.

— Что это?

— Мазь от ссадин. Должна помочь.

Он взял баночку.

— Спасибо.

— Не за что.

Катя перевела взгляд на стол.

— А что ты пишешь?

Оскар на секунду задумался.

— Да так… Есть одна задумка.

— Какая?

Он посмотрел на исписанные страницы.

— Хочу написать ещё один сценарий.

— Ещё один?

— Ага.

— И о чём?

Оскар слегка улыбнулся.

— На этот раз хочу написать то, что нравится мне.

Катя посмотрела на него внимательнее.

— А раньше писал не то, что тебе нравится?

— Скорее то, что нравилось моему отцу.

Он немного помолчал.

— А теперь хочу попробовать по-своему.

— И что тебе нравится?

Оскар откинулся на спинку стула.

— Детективы.

Катя улыбнулась.

— Неожиданно.

— Я сам не сразу понял.

— И уже придумал сюжет?

— Примерно.

— Расскажешь?

Оскар посмотрел на неё.

— Хочешь послушать?

— Конечно.

Он немного подвинул блокнот к себе.

— Я хочу взять легенду о Чумном Докторе.

Катя перестала улыбаться.

— Чумного Доктора?

— Да.

— И что ты хочешь с ним сделать?

— Немного изменить легенду. Сделать свою историю.

Катя села напротив.

— И каким он будет?

Оскар посмотрел на первые записи.

— Пока ещё не знаю до конца. Я только начал.

— Значит, я первая, кто это услышал?

— Получается, да.

Катя улыбнулась.

— Тогда мне интересно.

Оскар снова посмотрел в блокнот.

— Главная героиня — женщина-детектив. В городе начинают происходить убийства.

— Серийный убийца?

— Не сразу понятно.

Он перелистнул страницу.

— Сначала для неё это просто несколько разных дел. Разные люди. Разные места. Разные обстоятельства.

— Но между ними что-то есть.

— Да.

— Что?

— Она пока сама этого не знает.

Катя чуть наклонилась вперёд.

Оскар продолжил:

— Она начинает изучать каждое дело. Сравнивает детали. И постепенно замечает закономерность.

— Какую?

— Все погибшие были людьми с тёмным прошлым.

Катя нахмурилась.

— В каком смысле?

— Изменники. Предатели. Обманщики. Люди, которые причинили другим боль. У каждого была своя тайна.

— И убийца знает об этих тайнах?

Оскар поднял взгляд.

— Именно.

Катя на несколько секунд задумалась.

— Значит, он выбирает их не случайно.

— Нет.

Оскар провёл пальцем по строчке в блокноте.

— В этом и идея. Он не просто убивает. Он будто выносит им свой собственный приговор.

Катя посмотрела на него.

— А Чумной Доктор?

Оскар перевернул страницу.

— Детектив находит старые материалы. Когда-то в городе уже происходили похожие убийства. Их связывали с человеком, которого называли Чумным Доктором.

— И нынешний убийца повторяет его?

— Похоже на то.

— Тогда легенда вернулась?

Оскар усмехнулся.

— Вот тут начинается самое интересное.

Он поднял на неё глаза.

— Кто-то специально оставляет следы, связанные с Чумным Доктором.

— Зачем?

— Чтобы она поверила, что легенда вернулась.

Катя несколько секунд молчала.

— А если она действительно вернулась?

Оскар улыбнулся.

— Вот это она и должна выяснить.

Катя задумалась.

— Знаешь… это уже действительно интересно.

— Поэтому я и хочу его написать.

Несколько секунд они молчали.

Потом Катя посмотрела на Оскара.

— Оскар…

— М?

— Зачем ты тогда за меня заступился?

Он слегка нахмурился.

— Что?

— В баре.

Оскар откинулся назад.

— А что, мне нужно было оставить тебя, чтобы тебя украли?

Катя покачала головой.

— Я серьёзно.

Он перестал улыбаться.

Катя немного приблизилась и поправила ему чёлку, упавшую на лоб.

Оскар замер.

— Сам не знаю, — наконец сказал он.

— Просто в тот момент я считал, что это правильно.

Он посмотрел на неё.

— И до сих пор так считаю.

Катя несколько секунд молчала.

— Твой отец тебе так говорил?

Оскар кивнул.

— Он всегда говорил: если рядом с тобой человек, который тебе дорог, ты должен его защищать.

Катя посмотрела ему прямо в глаза.

— А я тебе дорога?

Оскар застыл.

Вопрос оказался слишком прямым.

— Я…

Он отвёл взгляд.

— Не знаю.

Катя слегка приподняла брови.

— Не знаешь?

— Я просто раньше об этом не думал.

— А сейчас?

Оскар снова посмотрел на неё.

Несколько секунд он молчал.

— Сейчас… наверное, уже думаю.

Катя едва заметно улыбнулась.

Оскар тоже улыбнулся, но ничего больше не сказал.

— А давай сходим в архив? — вдруг предложила она.

— В архив?

— Если ты хочешь написать хороший сценарий про Чумного Доктора, тебе нужно узнать о нём больше.

Она посмотрела на блокнот.

— Может, там найдётся что-нибудь интересное.

Оскар задумался.

— В принципе… хорошая идея.

Он закрыл блокнот, поднялся из-за стола и накинул джинсовую куртку.

— Пойдём?

Катя улыбнулась.

— Пойдём.

Они вышли из комнаты.

По дороге оба сначала молчали.

Ещё несколько минут назад они сидели напротив друг друга и впервые позволили себе сказать вслух то, что раньше оставалось где-то между строк.

Теперь между ними появилась странная неловкость.

Катя несколько раз хотела что-то сказать, но каждый раз передумывала.

Оскар шёл рядом, засунув руки в карманы джинсовки.

Иногда их взгляды встречались.

И почти каждый раз оба одновременно отворачивались.

Никто не говорил об этом.

Но оба уже понимали: после сегодняшнего разговора между ними что-то изменилось.

В архиве их встретил знакомый архивариус.

— Добрый день, ребята. Что на этот раз ищете?

— Добрый день, — поздоровалась Катя.

Оскар кивнул.

— Нам нужна информация о Чумном Докторе.

Архивариус посмотрел на него внимательнее.

— Чумном Докторе?

— Всё, что у вас есть. Легенды, старые дела, документы. Всё, что может пригодиться.

— Для сценария?

— Да.

Старик немного помолчал, затем направился к стеллажам.

— Тогда вам понадобится немало времени.

Он исчез между рядами.

Через несколько минут вернулся с несколькими папками.

Положил их на стол.

— Здесь всё, что удалось собрать за много лет. Старые городские записи, газетные вырезки, свидетельства и материалы расследований.

Оскар посмотрел на папки.

— Спасибо.

— Только аккуратно. Некоторые документы довольно старые.

Катя кивнула.

— Хорошо.

Архивариус отошёл.

Они сели за большой стол.

Первая папка раскрылась.

Потом вторая.

Старые фотографии.

Вырезки из газет.

Пожелтевшие страницы.

Записи, сделанные людьми, которых давно уже не было в живых.

Оскар делал пометки.

Катя перелистывала документы.

— Смотри.

Она остановилась.

— Что?

— Здесь написано, что некоторые жертвы перед смертью получали странные письма.

Оскар сразу наклонился ближе.

— Дай посмотреть.

Катя передала ему страницу.

Он прочитал её ещё раз.

— Интересно.

Он быстро записал что-то в блокнот.

— Это можно использовать.

Катя продолжила листать.

Через несколько минут она снова остановилась.

— А вот здесь говорится про символ.

Оскар поднял голову.

— Какой?

Катя показала страницу.

Он придвинулся ближе.

На старой бумаге было короткое описание, сопровождавшееся изображением знака.

Оскар некоторое время смотрел на него.

— Интересно…

— Ты уже видел такой?

— Нет.

Он сделал ещё одну пометку.

Катя посмотрела на него.

— Может, это просто часть легенды?

Оскар не ответил сразу.

— Может быть.

Он снова посмотрел на страницу.

— А может, нет.

Они продолжили читать.

Одна папка сменилась другой.

За окном постепенно менялся свет.

Время исчезало между страницами.

В какой-то момент оба одновременно потянулись к одному документу.

Их руки соприкоснулись.

Они остановились.

На несколько секунд посмотрели друг на друга.

— Извини, — тихо сказала Катя.

— Ничего.

Оскар убрал руку.

Но на этот раз улыбнулся.

Катя тоже.

Они снова вернулись к работе.

Прошло ещё несколько часов.

Они уже совершенно перестали замечать время.

Обсуждали найденные сведения.

Спорили о некоторых версиях.

Оскар записывал идеи для сценария.

Катя предлагала свои.

Иногда они просто молча читали, сидя рядом.

И в какой-то момент стало понятно, что им больше не нужно специально искать тему для разговора.

Им просто было хорошо вместе.

За окнами окончательно стемнело.

Архивариус посмотрел на часы.

— Ребят.

Они одновременно подняли головы.

— Мне уже пора закрываться.

Катя удивлённо посмотрела на часы.

— Уже?

Оскар тоже посмотрел.

— Ничего себе…

Он усмехнулся.

— Мы действительно зачитались.

Они собрали документы и аккуратно передали папки архивариусу.

— Спасибо за помощь, — сказал Оскар.

— Обращайтесь.

Старик посмотрел на них и добавил:

— Только в следующий раз всё-таки смотрите на часы почаще.

Катя улыбнулась.

— Хорошо.

Они вышли из архива.

Вечерний Незтбрук встретил их тишиной.

Аллея была почти пустой.

Фонари мягко освещали дорожку, а над крышами поднималась луна.

Дул прохладный ветер.

Катя поёжилась.

Оскар заметил это.

Ничего не говоря, он снял джинсовую куртку и накинул ей на плечи.

— Ты замёрзла.

Катя посмотрела на него.

— А ты?

— Я нормально.

— Правда?

— Правда.

Она улыбнулась.

— Спасибо.

— Не за что.

Они продолжили идти.

Теперь молчание между ними было другим.

Не неловким.

Спокойным.

Тёплым.

Через несколько минут впереди показалось общежитие.

Катя остановилась.

Сняла с себя куртку и протянула её Оскару.

— Спасибо.

— Не за что.

Оскар взял куртку.

Катя несколько секунд стояла напротив него.

Казалось, она хотела что-то сказать.

Но вместо этого сделала шаг вперёд.

Обняла его.

А потом неожиданно легко поцеловала в щёку.

Оскар застыл.

На несколько секунд он словно забыл, что собирался сказать.

Катя тоже смутилась.

Щёки заметно покраснели.

Оскар улыбнулся.

— Спокойной ночи, Оскар.

— Спокойной.

Катя развернулась и пошла к общежитию.

Оскар ещё несколько секунд стоял на месте.

Потом посмотрел ей вслед.

Вокруг горели фонари.

И почему-то казалось, что сегодня их свет был ярче обычного.

Катя тоже улыбалась, уходя по аллее.

Сегодня они провели вместе почти весь день.

Читали старые документы.

Обсуждали сценарий.

Спорили.

Смеялись.

Молчали.

Гуляли по вечернему Незтбруку.

И теперь им обоим было понятно то, о чём они пока не решались сказать вслух.

Между ними что-то изменилось.

Они стали больше, чем просто друзьями.

Но в отличие от прежних дней теперь у Оскара в блокноте оставались не только идеи для сценария.

Там были письма.

Старые дела.

И неизвестный символ, который он пока не мог объяснить.

А где-то глубоко внутри у него впервые появилась странная мысль:

а что, если история Чумного Доктора — это не просто история?

Глава 7.2 Первый выбор

Первый выбор

Комната №312

Джек проснулся от голоса Теймура.

— Джек, мы опять опаздываем!

Он медленно открыл глаза и тяжело вздохнул.

Похоже, опоздания постепенно становились их маленькой традицией.

— Сколько времени?

— Достаточно, чтобы ты перестал задавать вопросы и начал одеваться.

— Понял…

Через несколько минут Джек, Теймур и Фьюри уже выбегали из комнаты №312.

К счастью, первой парой был кураторский час, поэтому пропустить важную лекцию им не грозило.

Ребята вошли в аудиторию и заняли свои места.

Через несколько минут открылась дверь.

В кабинет вошла мисс Айден.

Она положила папку на стол и окинула взглядом студентов.

— Ребята, сегодня я хочу поговорить с вами о вашем дальнейшем обучении.

На экране появился список специализаций.

— Университет открыл несколько новых направлений. Среди них — ювелирное дело, архивное дело, искусство управления и политические науки.

Студенты начали переглядываться.

Мисс Айден продолжила:

— Ювелирное дело предполагает углублённое изучение работы с металлами и драгоценными камнями, истории ювелирного искусства и дизайна.

На экране появилась следующая специализация.

— Архивное дело связано с историческими документами, исследовательской работой, хранением материалов и изучением архивов.

Затем появились направления, связанные с управлением, политикой и искусством ведения переговоров.

— Вы ещё не обязаны принять окончательное решение сегодня. Но постепенно вам придётся определить направление, в котором вы хотите развиваться.

Джек внимательно смотрел на экран.

Через несколько секунд он тихо обратился к Теймуру:

— А зачем вообще так рано выбирать специализацию?

Теймур повернулся к нему.

— Потому что дальше обучение становится более конкретным.

— В смысле?

— Пока мы изучаем много всего сразу. Историю, культуру, основы разных профессий. Но дальше университет начнёт разделять обучение по направлениям.

Теймур указал на экран.

— К третьему курсу уже нужно понимать, куда ты хочешь двигаться. Тогда начинаются специальные занятия по выбранной специальности, больше практики, работа с преподавателями именно этого направления.

Джек кивнул.

— То есть дальше уже не получится просто учиться всему подряд?

— Не совсем. Основные предметы останутся, но большая часть времени будет уходить на твоё направление.

— А потом уже практика?

— Да. Практические занятия, проекты, работа по специальности. Тебя постепенно будут готовить к тому, чем ты собираешься заниматься после университета.

Джек снова посмотрел на экран.

— Значит, время на выбор действительно есть… но не так много.

— Именно.

Мисс Айден продолжала рассказывать о специализациях.

Джек внимательно слушал.

Его взгляд постепенно остановился на одном направлении.

Архивное дело.

Почему-то именно эти два слова сразу привлекли его внимание.

Он вспомнил архив.

Старые документы. Пожелтевшие страницы. Истории людей, которые жили задолго до него. Легенды Незтбрука.

Всё то, что скрывалось между строк старых документов.

Джеку всегда нравилось узнавать то, чего не видно на поверхности.

Но рядом с архивным делом было и другое направление.

Сценарно-режиссёрское.

К нему он тоже чувствовал интерес.

После последнего проекта Джек понял, что ему нравится работать с историей, придумывать сцены и искать способ рассказать что-то через изображение.

Он задумался.

— Теймур.

— М?

— Как тебе кажется, мне архивное дело подходит?

Теймур посмотрел на него.

— Если честно?

— Конечно.

— Тебе подходят сразу два направления.

Джек повернулся к нему.

— Какие?

— Архивное и сценарно-режиссёрское.

— Почему режиссёрское — понятно. А архивное?

Теймур усмехнулся.

— Ты сам не заметил?

— Что именно?

— Когда мы работали над фильмом про Тамаё, ты постоянно искал дополнительную информацию. Сам хотел идти в архив, сам разбирался в документах, сравнивал разные версии истории.

Джек промолчал.

— Тебе нравится докапываться до сути, — продолжил Теймур.

— А это как раз очень важно для архивного дела.

Джек снова посмотрел на экран.

— А с режиссёрским что?

— Там ты тоже себя показал. Ты умеешь работать с историей и превращать её в сюжет.

Теймур пожал плечами.

— Поэтому я бы на твоём месте пока не спешил.

— А что делать?

— Поговори с Оскаром. Он уже учится на режиссёрском. Пусть расскажет тебе, как там всё устроено, какие занятия проходят и что вообще тебя ждёт.

— А потом?

— А потом сходи в архив ещё раз. Посмотри, действительно ли тебе интересно заниматься этим не как хобби, а как профессией.

Джек кивнул.

— Наверное, ты прав.

Он снова посмотрел на два направления.

Архивное дело.

Сценарно-режиссёрское.

Пока он ещё не знал, какой путь выбрать.

Но впервые начал понимать, что выбор действительно приближается.

Тем временем Аделина продолжала смотреть на список специализаций.

Её взгляд скользил по нескольким направлениям.

Политические науки.

Управление.

Архивное дело.

И вдруг остановился.

Ювелирное дело.

На этих словах Аделина задержала взгляд дольше, чем на остальных.

На её лице появилась едва заметная улыбка.

Впервые за долгое время какое-то направление действительно привлекло её внимание.

Но Аделина пока ничего не сказала.

Она просто продолжала смотреть на экран.

Возможно, её первый выбор уже начал формироваться.

После кураторского часа Джек догнал Оскара в коридоре.

— Оскар, подожди.

Оскар остановился и обернулся.

— Что такое?

— Ты ведь учишься на сценарно-режиссёрском направлении?

— Да.

Джек подошёл ближе.

— Я сегодня как раз думал о специализации. Можешь рассказать, что вы там изучаете? Какие занятия проходят? Чем вы вообще занимаетесь?

Оскар улыбнулся.

— Заинтересовался?

— Пока присматриваюсь. Хочу понять, моё это или нет.

Оскар прислонился к стене.

— Тогда тебе действительно стоит попробовать. У нас довольно интересно. Мы не просто сидим за партами и изучаем теорию. Нас учат ставить кадр, работать с камерой, выстраивать сцену, работать со светом, писать и редактировать сценарии.

Джек внимательно слушал.

— Ещё мы учимся правильно формулировать мысли, выстраивать диалоги и, главное, рассказывать историю так, чтобы зритель её почувствовал.

— То есть почти всё на практике?

— Конечно.

Оскар усмехнулся.

— Мы постоянно что-нибудь снимаем. Потом разбираем свои работы, ищем ошибки, спорим друг с другом и переснимаем.

— Серьёзно? Настолько всё переделываете?

— Ещё как.

Оскар покачал головой.

— Иногда одна сцена может занять несколько часов. Вроде бы всё снято правильно, но смотришь материал и понимаешь: что-то не работает.

Джек кивнул.

— Понимаю.

— Вот именно. Режиссура — это не только красивая картинка. Нужно понимать, зачем каждый кадр находится на экране.

Джек на несколько секунд задумался.

Похоже, именно это его и зацепило.

Оскар заметил его реакцию.

— Знаешь что?

— Что?

— Пойдём со мной на один факультатив.

Джек удивлённо посмотрел на него.

— А можно?

— Почему нет?

Оскар улыбнулся.

— Посмотришь всё изнутри. Увидишь, как проходят занятия, что делают студенты и как преподаватель работает с ними.

Он сделал небольшую паузу.

— Может, после этого поймёшь, твоё это или нет.

Джек улыбнулся.

— Хорошо. Договорились.

— Тогда после следующей пары пойдём вместе.

— Давай.

Оскар хлопнул его по плечу и продолжил идти по коридору.

Джек остался на несколько секунд один.

Ещё утром он смотрел на список специализаций и не понимал, какой путь выбрать.

Теперь у него появился первый способ получить ответ.

Не гадать.

Попробовать.

Он догнал Оскара.

— Эй, подожди!

Оскар обернулся.

— Ну что ещё?

— А на факультативе камерами пользоваться тоже будете?

Оскар рассмеялся.

— Вот теперь я вижу, что ты действительно заинтересовался

Разговор с мисс Айден

Звонок прозвенел, и студенты начали собирать вещи.

Джек и Аделина задержались у стола мисс Айден.

Джек подошёл первым.

— Мисс Айден, можно спросить?

— Конечно.

— Сколько у нас времени, чтобы определиться со специализацией?

Мисс Айден закрыла папку.

— Ещё две недели. После этого каждый из вас должен будет окончательно выбрать направление.

Джек кивнул.

— Понял.

Мисс Айден посмотрела на него.

— А ты уже начал к чему-нибудь склоняться?

— Да. Мне интересно сценарно-режиссёрское направление. Я даже договорился сходить на один из факультативов.

Он ненадолго замолчал.

— Но ещё думаю насчёт архивного дела.

Мисс Айден улыбнулась.

— Хорошо, что ты не спешишь. Попробуй оба направления и посмотри, где тебе действительно будет интересно.

Затем она перевела взгляд на Аделину.

— А ты?

Аделина немного замялась.

— Меня заинтересовало ювелирное дело.

— Но пока не уверена?

Аделина кивнула.

— Пока нет.

Мисс Айден ненадолго задумалась.

— Тогда я могу посоветовать тебе одного человека.

Аделина заинтересованно посмотрела на неё.

— Кого?

— Если хочешь лучше понять профессию, поговори с ним. Он когда-то тоже сидел в этой аудитории, а теперь стал известным ювелиром.

— Правда?

— Правда.

Мисс Айден улыбнулась.

— Он выпускник нашего университета и сейчас живёт и работает в Области Страстей.

Аделина стала внимательнее.

— Как его зовут?

— Селим Султанов.

На несколько секунд мисс Айден замолчала.

В её взгляде появилась лёгкая ностальгия.

— Как сейчас помню… Мы с ним учились в одно время.

Аделина удивлённо посмотрела на неё.

— Вы учились вместе?

— Да. На одном курсе, в одной группе.

— И вы давно его знаете?

— Достаточно давно.

Мисс Айден слегка улыбнулась.

— Селим всегда был человеком, который относился к своему делу очень серьёзно. Если ты действительно хочешь разобраться в ювелирном искусстве, думаю, он сможет многое тебе рассказать.

Аделина кивнула.

— Спасибо, мисс Айден.

— Не за что.

Джек и Аделина отошли от стола.

По дороге Аделина ещё раз посмотрела на список специализаций, оставшийся на экране.

Её взгляд остановился на двух словах:

«Ювелирное дело».

Теперь они почему-то казались ей гораздо интереснее, чем ещё несколько минут назад.

А где-то в Области Страстей уже жил человек, который мог помочь ей понять, действительно ли это её путь.

Аделина и Селим

Через некоторое время Аделина отправилась в Область Страстей.

Она нашла мастерскую Селима Султанова и вошла внутрь.

Вокруг стояли витрины с украшениями. На рабочих столах лежали инструменты, металлические заготовки и небольшие коробочки с камнями.

Аделина подошла к Селиму.

— Здравствуйте. Вы Селим Султанов?

Селим поднял взгляд.

— Да.

— Меня зовут Аделина. Я студентка вашего университета. Мисс Айден посоветовала мне обратиться к вам.

Селим внимательно посмотрел на неё.

— По какому вопросу?

— Я сейчас должна выбрать специализацию. Меня заинтересовало ювелирное дело. Я хотела бы узнать больше о профессии и, возможно, попробовать себя в этом.

Селим несколько секунд молчал.

— Простите, но я не беру студентов на обучение.

Аделина растерялась.

— Но мисс Айден сказала, что вы сможете мне помочь.

— Поговорить я могу. Но обучать — нет.

— Почему?

Селим отложил инструмент.

— Потому что желание попробовать — ещё не интерес к профессии.

Аделина ничего не ответила.

— В ювелирном деле недостаточно любить красивые вещи, — продолжил Селим.

— Здесь нужны терпение, точность и готовность часами работать над тем, что никто, кроме тебя, даже не заметит.

Аделина опустила взгляд.

— Я понимаю.

— Тогда поймёшь и другое. Сначала реши, действительно ли тебе это нужно.

Селим снова вернулся к работе.

Разговор был окончен.

Аделина вышла из мастерской.

Она чувствовала себя странно.

Селим её не унизил. Не сказал, что она неспособна.

Он просто не поверил, что её интерес достаточно серьёзный.

И именно это задело её сильнее всего.

По дороге домой Аделина снова и снова прокручивала его слова в голове.

«Желание попробовать — ещё не интерес к профессии».

До этого она постоянно искала новое направление. Пробовала одно, потом другое, загоралась, а затем начинала сомневаться.

Но сейчас впервые кто-то заставил её задать себе вопрос:

«А действительно ли я хочу этого?»

Аделина не знала ответа.

Но теперь точно знала другое.

Она не собиралась просто так отступать.

Если Селим не поверил в её интерес, она должна была доказать — прежде всего самой себе, — что это не очередное увлечение.

И тогда она решила вернуться.

Уже не для того, чтобы попросить Селима взять её.

А чтобы доказать, что она действительно хочет научиться.

Подмастерья, Результат

На следующий день Аделина снова пришла в мастерскую.

Селим, увидев её у двери, тяжело вздохнул.

— Ты опять здесь?

— Да.

— Я ведь уже сказал, что не беру учеников.

— Помню.

На следующий день она пришла снова.

Потом ещё раз.

И ещё.

День за днём Аделина появлялась в мастерской. Наблюдала за работой Селима, задавала вопросы, помогала по мелочам и терпеливо ждала, когда он наконец даст ей шанс.

Сначала Селим делал вид, что не замечает её настойчивости.

Но со временем понял: она действительно не собирается уходить.

Однажды он отложил инструмент и посмотрел на неё.

— Ты серьёзно собираешься продолжать?

Аделина пожала плечами.

— Если вы не против.

Селим несколько секунд молча смотрел на неё.

— Ладно.

Аделина подняла глаза.

— Правда?

— Будешь моей подмастерьем.

На её лице появилась широкая улыбка.

— Спасибо!

— Не спеши радоваться.

Селим усмехнулся.

— Начнёшь с простого. Будешь убирать рабочее место, следить за инструментами, раскладывать материалы. Смотри и запоминай.

— Хорошо.

— И не жди, что я дам тебе делать украшения в первый день.

— Я поняла.

С этого дня Аделина стала приходить в мастерскую каждый день.

Она убирала рабочий стол, сортировала инструменты, раскладывала материалы и часами наблюдала за Селимом.

Он почти ничего не объяснял напрямую.

Иногда лишь коротко говорил:

— Смотри внимательнее.

Или:

— Запомни, как лежит инструмент.

Аделина запоминала.

Прошло несколько недель.

Однажды Селим отложил работу и посмотрел на неё.

— Аделина.

— Да?

Он достал небольшую коробочку и положил её на стол.

— Открывай.

Внутри лежала пара серёжек. Одно из креплений было повреждено.

— Они сломались, — сказал Селим.

— Почини.

Аделина посмотрела на него.

— Я?

— Ты.

Она осторожно взяла серьги.

— А если не получится?

Селим поправил очки.

— Тогда попробуешь ещё раз.

Аделина удивлённо посмотрела на него.

— А вы говорили, что если я не справлюсь, мне придётся уйти.

— Я говорил это тогда, когда ещё не знал тебя.

Селим сделал небольшую паузу.

— Сейчас хочу посмотреть, чему ты научилась.

Аделина кивнула.

Она села за рабочий стол и внимательно осмотрела серьги.

Инструменты лежали перед ней, но она не спешила брать их в руки.

Сначала нужно было понять, что именно сломалось.

Где появилась проблема?

Почему повредилось крепление?

И только после этого можно было приступать к ремонту.

Селим отошёл в сторону и сел в кресло.

Он молча наблюдал за ней.

Селиму было тридцать пять лет. Несмотря на относительно молодой возраст, он уже успел стать известным ювелиром.

Восточная внешность, круглые очки, аккуратная стрижка с коротко выбритыми боками и плавным фейдом. Одежда простая, но подобранная со вкусом.

На шее висел медальон с топазом.

Селим скрестил руки и продолжил наблюдать.

Аделина тем временем всё глубже изучала украшение.

Она ещё не знала, получится ли у неё.

Но впервые перед ней лежала не теория и не красивое украшение за стеклом.

Перед ней была настоящая работа.

И теперь ей предстояло доказать, что Селим не ошибся, когда решил дать ей шанс.

Селим сидел в кресле, спокойно курил сигару и наблюдал за Аделиной.

Прошло немало времени.

В мастерской было тихо. Слышался только лёгкий звон инструментов и редкий звук работающих механизмов.

Наконец Аделина отложила инструмент и подняла голову.

— Готово.

Селим потушил сигару и подошёл к рабочему столу.

Он молча взял серьги.

Сначала осмотрел крепление.

Затем перевернул украшение.

Провёл пальцем по обработанному месту.

Ещё раз внимательно посмотрел на работу.

Аделина всё это время молчала.

— Ну? — наконец не выдержала она.

Селим положил серьги на стол.

— Не идеально.

Аделина немного расстроилась.

— Я знаю.

— Видно, что работаешь недавно. Здесь грубовато.

Он указал на одно из креплений.

— А здесь могла сделать аккуратнее.

Аделина внимательно посмотрела на серьги.

— Но они держатся.

Селим посмотрел на неё.

На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Держатся.

Он сделал паузу.

— И ты сама поняла, что именно нужно было исправить.

Аделина ничего не ответила.

— Значит, остаёшься.

Её лицо сразу оживилось.

— Правда?

— Пока.

— Уже хорошо.

Селим усмехнулся.

Он открыл шкаф и достал несколько книг.

Положил их перед Аделиной.

— Вот.

Аделина посмотрела на стопку.

— Что это?

— Теория.

— Но я думала, мы будем больше практиковаться.

Селим покачал головой.

— Будем. Но сначала ты должна понять, что делаешь.

Он указал на книги.

— История ювелирного дела. Материалы. Драгоценные и полудрагоценные камни. Металлы. Инструменты. Основы обработки.

Аделина взяла первую книгу.

— И всё это мне нужно прочитать?

— Именно.

— Сколько у меня времени?

Селим спокойно посмотрел на неё.

— Три дня.

Аделина подняла глаза.

— Три дня?!

— Да.

— Но там несколько книг.

— Поэтому и три дня.

Аделина тяжело вздохнула.

Селим усмехнулся.

— И не вздумай просто пролистать.

— Я поняла.

— Я хочу, чтобы после прочтения ты могла объяснить мне, что там написано.

Аделина кивнула.

— Хорошо.

Она забрала книги и отошла к свободному столу.

Селим вернулся к своей работе.

Он был строгим наставником.

Иногда даже слишком строгим.

Но за этой жёсткостью скрывалось не равнодушие, а уважение к профессии.

Селим требовал от себя точности и того же требовал от человека, которого обучал.

Для него ювелирное дело никогда не было просто способом заработать деньги.

Это было наследие.

Когда-то его отец, Сулейман Султанов, передал ему не только мастерскую и знания, но и ответственность за фамильное ремесло.

Семья Султановых происходила от старого аристократического рода, связанного с основанием Незтбрука.

Когда-то фамилия рода звучала просто — Султан.

Со временем она изменилась и закрепилась как Султановы.

Но вместе с фамилией сохранилось главное — ремесло, которое передавалось из поколения в поколение.

Селим не собирался становиться последним в этой цепи.

Он хотел сохранить то, чему научил его отец, и однажды передать эти знания дальше.

И теперь перед ним сидела девушка, которая ещё совсем недавно просто хотела «попробовать себя» в ювелирном деле.

Селим снова посмотрел на Аделину.

Она уже читала первую страницу.

Не отвлекалась.

Не жаловалась.

Просто читала.

Селим едва заметно улыбнулся и снова взял инструмент.

Пожалуй, в этой девочке действительно что-то было.

Глава 7.2 Путь Джека

Путь Джека

В то же время Джек решил воспользоваться предложением Оскара и отправился вместе с ним на факультатив по сценарно-режиссёрскому мастерству.

Стоило ему войти в аудиторию, как он понял, что занятие будет совсем не похоже на обычную пару.

Здесь было гораздо больше студентов.

Кто-то сидел перед ноутбуком и дописывал сценарий. Кто-то обсуждал будущий фильм. Несколько человек спорили о постановке одной сцены, а у доски двое студентов разбирали раскадровку.

Оскар кивнул в сторону аудитории.

— Добро пожаловать.

Джек усмехнулся.

— Теперь понимаю, о чём ты говорил.

Занятие началось.

Здесь почти не было привычной лекции.

Студенты постоянно работали: предлагали свои решения, ставили небольшие сцены, разбирали чужие работы, спорили о композиции кадра и пытались понять, почему одна история работает, а другая — нет.

Джек внимательно наблюдал.

Ему нравилось.

Очень.

Он чувствовал, что здесь действительно может быть что-то для него.

Но одного занятия было недостаточно.

Джек не хотел выбирать специализацию только потому, что ему понравился один факультатив.

Если он действительно собирался связать с этим своё будущее, нужно было проверить и второй вариант.

Архивное дело.

После факультатива Джек отправился в городской архив.

Стоило ему войти внутрь, как шум университета остался где-то далеко позади.

Здесь было совсем иначе.

Высокие стеллажи тянулись вдоль стен, уходя в глубину помещения. На полках стояли старые книги, папки и коробки с документами. Где-то монотонно работал старый вентилятор. В воздухе чувствовался запах бумаги, дерева и пыли.

В архиве было тихо.

Настолько тихо, что собственные шаги казались слишком громкими.

Из глубины помещения появился пожилой архивариус.

Невысокий, слегка прихрамывающий мужчина с седыми волосами и небольшой бородой.

Он внимательно посмотрел на Джека.

— Чем могу помочь?

— В университете открылось новое направление — архивное дело.

Джек оглянулся на бесконечные ряды документов.

— Я хотел бы узнать о профессии подробнее.

Архивариус слегка улыбнулся.

— Значит, решил заглянуть из любопытства?

— Скорее хочу понять, подходит ли мне это.

Старик кивнул.

— Это правильный подход.

Он провёл рукой по ближайшему стеллажу.

— Архив — это не просто место, где хранят старые бумаги.

Джек внимательно слушал.

— Здесь нужно уметь искать. Иногда нужный ответ находится не в одном документе. Он может быть разбросан по десяткам папок, между которыми прошло несколько десятилетий.

Архивариус сделал небольшую паузу.

— Нужно понимать систему хранения, видеть связи между документами и уметь замечать то, что другие пропустили.

Джек посмотрел на стеллажи.

— Значит, здесь тоже нужно постоянно искать?

— Именно.

Старик улыбнулся.

— А со временем ты начинаешь помнить не только документы, но и саму структуру архива. Знаешь, где искать нужную информацию ещё до того, как открываешь папку.

Джек снова оглянулся.

И неожиданно понял, что ему здесь интересно.

Не скучно.

Не тяжело.

Ему хотелось узнать, что находится за этими бесконечными рядами полок.

— Я хотел бы попробовать.

Архивариус несколько секунд внимательно изучал его.

Затем кивнул.

— Хорошо.

Он протянул руку.

— Один день поработаешь вместе со мной. Посмотришь, что здесь происходит на самом деле.

Джек пожал ему руку.

— Договорились.

Архивариус отпустил его руку и направился к одному из стеллажей.

— Тогда завтра приходи пораньше.

Джек улыбнулся.

Теперь у него оставалось два пути.

Сценарий и режиссура.

Архивное дело.

И оба почему-то казались ему одинаково интересными.

На следующее утро Джек снова пришёл в городской архив.

Архивариус уже был на месте.

— Доброе утро, юноша.

— Доброе утро.

Старик провёл Джека между высокими стеллажами.

Утренний свет почти не проникал сюда. Между рядами царил полумрак, и только несколько старых ламп под потолком освещали проходы.

— Запомни одну вещь, — сказал архивариус.

— Архив — это не просто место, где хранят старые документы.

Он указал на ряды папок.

— Мы постоянно оцифровываем материалы, составляем каталоги, проверяем записи и восстанавливаем документы, которые со временем начинают разрушаться. Главное — чтобы ничего не потерялось.

Они подошли к большому рабочему столу.

Архивариус положил перед Джеком несколько папок.

— Начнёшь с этого.

Джек посмотрел на стопку.

— Всё?

— Всё.

Старик указал на компьютер.

— Перенесёшь документы в электронный архив. Каждую запись — в правильный раздел. Ошибок быть не должно.

— Понял.

— И не спеши. В нашей работе точность важнее скорости.

Джек сел за стол и открыл первую папку.

Работа оказалась монотонной, но постепенно он втянулся.

Документ за документом он переносил старые записи в электронную систему, внимательно сверяя даты, имена и номера.

Прошло несколько часов.

Постепенно Джек начал чувствовать структуру архива.

Он уже понимал, где искать определённые материалы, как связаны разные документы и почему одна небольшая запись иногда могла привести к совершенно другой папке.

Здесь всё имело своё место.

Каждая дата.

Каждое имя.

Каждый номер.

Каждый лист.

Но иногда достаточно было одной записи, чтобы обнаружить связь, которой раньше никто не замечал.

И именно тогда Джек увидел её.

Одна из старых папок стояла чуть глубже остальных.

Она была покрыта пылью, а буквы на обложке почти стёрлись от времени.

Джек потянул её на себя.

На обложке ещё можно было разобрать:

«Исчезновения. Архивные дела».

Он несколько секунд смотрел на папку.

Затем открыл.

Внутри находились материалы о серии исчезновений, произошедших много лет назад.

Сначала Джек пролистал несколько страниц без особого интереса.

Старые отчёты.

Даты.

Имена.

Краткие записи.

Но затем он заметил одну деталь.

Большинство пропавших так или иначе были связаны с преступным миром.

Джек нахмурился.

Он открыл следующий документ.

Ещё одно исчезновение.

Та же связь.

Перевернул страницу.

Ещё одно.

Снова та же закономерность.

Джек выпрямился.

Теперь он уже не листал папку машинально.

Он начал читать внимательнее.

Среди документов находились старые фотографии с мест происшествий.

Некоторые были выцветшими настолько, что лица людей на них почти невозможно было различить.

Джек перелистывал одну фотографию за другой.

И вдруг остановился.

На одном снимке, почти незаметно, на заднем плане стоял человек.

Фигура терялась среди остальных.

Можно было решить, что это просто прохожий.

Но что-то заставило Джека задержать взгляд.

Он приблизил фотографию на экране.

Человек стоял неподвижно.

На лице была белая маска.

Глаза маски напоминали глаза совы.

Джек нахмурился.

Приблизил изображение ещё сильнее.

Теперь он видел детали гораздо лучше.

Маска.

Белая.

Необычная.

И почему-то совершенно неуместная среди людей на старой фотографии.

— Что это ещё такое?..

Он несколько секунд продолжал смотреть на изображение.

Затем взял папку и подошёл к архивариусу.

— Посмотрите.

Старик поднял глаза.

Взглянул на фотографию.

И замер.

Всего на несколько секунд.

Но Джек заметил это сразу.

Лицо архивариуса изменилось.

Исчезло спокойствие, с которым он разговаривал с ним утром.

— Где вы это нашли?

— В папке с делами об исчезновениях.

Джек протянул ему фотографию.

— Я заметил, что многие пропавшие были связаны с преступлениями. А этот человек…

— Достаточно.

Архивариус резко забрал фотографию из его рук.

Джек замолчал.

Старик ещё раз посмотрел на снимок.

Теперь уже не как архивариус.

Скорее как человек, который неожиданно увидел то, чего очень долго не хотел видеть.

Он быстро положил фотографию обратно в папку.

— Вы больше не будете просматривать эти материалы.

— Но почему?

Архивариус посмотрел на него.

В его взгляде впервые появилась тревога.

— Потому что некоторые документы лучше оставить там, где они пролежали все эти годы.

Джек нахмурился.

— Вы знаете, кто это?

Старик ничего не ответил.

Несколько секунд между ними стояла тишина.

Затем архивариус закрыл папку.

— На сегодня всё. Идите домой.

— Но я ещё могу—

— Я сказал, что на сегодня всё.

В его голосе прозвучала такая нервозность, что Джек больше не стал спорить.

Он собрал вещи и вышел из архива.

Дверь закрылась за ним.

Джек остановился на ступенях.

Несколько секунд он просто смотрел на здание.

Ещё утром архив казался ему местом, где хранят историю города.

Теперь всё изменилось.

В этих бесконечных рядах папок было что-то ещё.

Что-то, о чём здесь предпочитали молчать.

Джек снова вспомнил фотографию.

Белая маска.

Глаза, похожие на совиные.

И реакцию старого архивариуса.

Он не просто испугался.

Он узнал её.

Джек медленно спустился со ступеней.

Теперь архив интересовал его уже не как возможная профессия.

Он хотел понять, что именно нашёл.

И почему человек, который всю жизнь хранил историю города, так отчаянно хотел оставить эту историю в прошлом.

Вернувшись в комнату №312, Джек не смог выбросить из головы найденную фотографию.

Он снова открыл её на компьютере.

Белая маска. Совиные глаза. Человек, стоящий на заднем плане старого снимка.

Джек начал искать информацию.

Сначала он вводил простые запросы:

«человек в белой маске с глазами совы».

Ничего.

«белая маска совиные глаза».

Почти ничего полезного.

«люди в белых масках совы».

Несколько фотографий костюмов, старые изображения и совершенно бесполезные страницы.

Джек раздражённо откинулся на спинку стула.

— Да кто вы такие?..

В этот момент дверь открылась.

В комнату вошёл Оскар.

— Джек, что ты там ищешь?

Джек повернулся к нему.

— Помнишь, я рассказывал про архив?

— Помню.

— Я нашёл старые дела об исчезновениях. И на нескольких материалах есть одна странная деталь.

Он повернул монитор к Оскару.

— Вот.

Оскар внимательно посмотрел на фотографию.

— Белая маска?

— С глазами совы.

— И ты пытаешься найти именно этого человека?

— Да. Но ничего не выходит.

Оскар несколько секунд смотрел на экран.

— А почему ты решил, что это один человек?

Джек нахмурился.

— В смысле?

— Если подобные маски встречаются на разных фотографиях, возможно, дело вообще не в человеке.

Оскар сел рядом.

— Может быть, это группа.

— Организация?

— Например.

Он взял мышь.

— Не ищи человека. Ищи символ.

Оскар удалил предыдущий запрос и набрал:

«тайное общество сова белая маска богиня».

Результаты сначала были такими же бесполезными.

Они попробовали ещё несколько вариантов.

Старые форумы.

Архивные сайты.

Исторические справочники.

Фотографии неизвестных ритуалов.

Ничего, что можно было бы связать напрямую.

Наконец среди старых страниц появилась небольшая статья о древнем культе.

Оскар открыл её.

На экране появилось изображение женщины с головой совы.

Под ним находилось короткое описание:

Богиня справедливого суда.

Джек нахмурился.

— Богиня справедливого суда…

Он снова посмотрел на фотографию.

Белая маска.

Совиные глаза.

Суд.

Несколько разрозненных деталей начали складываться в одну картину.

— Думаю, мне нужно вернуться в архив.

Оскар посмотрел на него.

— После того, что было вчера?

— Именно поэтому.

Братство Совы

На следующий день Джек снова пришёл в городской архив.

Архивариус поднял глаза от документов.

Увидев Джека, он тяжело вздохнул.

— Опять вы.

— Да.

Джек положил перед ним распечатку найденной статьи.

— Я кое-что нашёл.

Старик молча посмотрел на бумагу.

— Здесь говорится о древнем культе богини справедливого суда. Её изображали с головой совы.

Архивариус ничего не ответил.

Джек достал фотографию.

— А вчера я нашёл это.

Старик посмотрел на снимок.

На этот раз он даже не попытался скрыть тревогу.

— Откуда у вас это?

— Из архивных материалов об исчезновениях.

Пауза.

— Я хочу понять, что происходит.

Архивариус медленно снял очки.

— Вы ведь всё равно не остановитесь?

— Нет.

Старик некоторое время смотрел на Джека.

Затем указал на стул.

— Тогда садитесь.

Джек сел напротив.

Архивариус закрыл лежавшую перед ним папку.

— То, что я сейчас расскажу, официальной историей не считается.

— Я понимаю.

— И если вы спросите меня, существуют ли они сейчас…

Он сделал паузу.

— Я не смогу дать вам точного ответа.

Джек внимательно слушал.

Старик посмотрел на старые стеллажи.

— Когда я был молод, мой дед рассказал мне одну историю.

Он говорил медленно, словно вспоминал не просто слова, а то, что много лет пытался забыть.

— Историю о Братстве Совы.

Джек молчал.

— По его словам, братство существовало ещё много лет назад. Его члены верили, что служат богине справедливого суда.

Архивариус сделал паузу.

— Но не думайте, что речь шла только о похищениях.

Джек поднял глаза.

— Что ещё?

Старик посмотрел на него.

— Поджоги.

Пауза.

— Подкуп.

— Свидетелей?

— Свидетелей. Чиновников. Полицейских. Иногда людей, которые даже не понимали, кому помогают.

Джек нахмурился.

Архивариус продолжил:

— Братство никогда не стремилось контролировать город открыто. Им это было не нужно. Они предпочитали, чтобы люди сами не понимали, почему всё происходит именно так.

Он провёл пальцами по краю старой папки.

— Если им мешал какой-нибудь человек, его могли запугать. Если этого было недостаточно — купить. А если и это не помогало…

Старик замолчал.

— Его могли убрать.

В архиве снова стало тихо.

— А если требовалось скрыть какую-нибудь историю, — продолжил он, — исчезали документы. Иногда сгорали целые помещения.

Джек вспомнил старые фотографии.

— Архивы?

— Не только архивы.

Архивариус посмотрел в сторону стеллажей.

— Дома. Магазины. Склады. Иногда целые здания.

Джек нахмурился.

— Поджоги выглядели как несчастные случаи?

— Иногда.

Старик кивнул.

— Иногда — как обычные преступления. Иногда никто вообще не мог понять, почему начался пожар.

Джек почувствовал неприятный холод.

— И полиция ничего не делала?

— Полиция делала.

Архивариус посмотрел ему прямо в глаза.

— Но иногда нужное расследование просто не доходило до конца.

— Почему?

— Потому что среди тех, кто должен был расследовать, тоже находились люди, которым было выгодно молчать.

Джек замолчал.

Теперь он понимал: Братство было не просто группой похитителей.

Оно могло влиять на расследования, уничтожать доказательства и заставлять людей молчать.

— А зачем им всё это? — спросил Джек.

Архивариус долго молчал.

— Потому что они считали себя выше закона.

Он сделал паузу.

— Они верили, что обычный закон слишком слаб.

Джек нахмурился.

— Поэтому сами решали, кто виноват?

— Именно.

Старик посмотрел на фотографию.

— Для них существовали только те, кто достоин жить по их правилам, и те, кто заслуживает наказания.

— Преступники?

— Не только.

Старик покачал головой.

— Понятие вины у них было слишком широким. Человека могли обвинить в предательстве, нарушении их правил или просто решить, что он заслуживает наказания.

Джек посмотрел на него.

— И что они делали с такими людьми?

Архивариус ответил не сразу.

— Похищали.

Пауза.

— А затем устраивали испытания.

— Какие?

— Людей заставляли сражаться друг с другом.

Джек напрягся.

— Гладиаторские бои?

Старик медленно кивнул.

— Тот, кто выживал, считался очищенным.

Он посмотрел на Джека.

— Тот, кто погибал, становился жертвой.

Джек молчал.

— Они действительно верили, что имеют право решать, кто достоин жить?

— Да.

— Почему их никто не остановил?

Архивариус посмотрел ему прямо в глаза.

— Потому что Братство Совы было не обычной преступной группировкой.

Он говорил всё тише.

— Это была закрытая организация.

Пауза.

— И чем дольше она существовала, тем больше людей оказывалось с ней связано.

— Влиятельные люди?

— Чиновники. Предприниматели. Владельцы предприятий. Люди из разных слоёв города.

Он сделал паузу.

— Одни состояли в братстве. Другие помогали ему. Третьи просто знали о его существовании и предпочитали молчать.

— А те, кто пытался говорить?

Архивариус посмотрел на Джека.

— Не все успевали.

В его голосе не было ни угрозы, ни драматизма.

Только усталость.

И от этого слова прозвучали ещё тяжелее.

Джек посмотрел на старые стеллажи.

— Поэтому исчезали документы?

— Поэтому исчезало всё, что могло привести к ним.

Старик медленно провёл рукой по папке.

— Свидетели замолкали. Материалы исчезали. Дела закрывались. Иногда следствие просто заходило в тупик.

— А потом?

— Потом проходили годы.

Старик посмотрел на фотографию.

— И город забывал.

Джек почувствовал, как по спине прошёл холод.

— И сколько это продолжалось?

— Никто точно не знает.

Старик вздохнул.

— Некоторые говорят, что братство появилось почти одновременно с самим Незтбруком.

Джек поднял взгляд.

— Почти с основанием города?

— Именно.

Несколько секунд они молчали.

— Официально Братство Совы исчезло много лет назад, — продолжил архивариус.

— Его больше не существует.

— А неофициально?

Старик посмотрел на него.

— Неофициально считается, что оно просто перестало показываться.

Джек ничего не ответил.

Архивариус снова посмотрел на фотографию.

— В этом и была их сила.

— В чём?

— В том, что их почти никто не видел.

Он медленно положил снимок на стол.

— Они не ходили по улицам толпой. Не занимали здания. Не вывешивали свои знамёна.

— Тогда как люди понимали, что они рядом?

Старик посмотрел на белую маску.

— Никак.

Пауза.

— Иногда человек замечал её слишком поздно.

Джек снова посмотрел на фотографию.

Теперь белая маска уже не казалась ему случайной деталью старого снимка.

Она была знаком.

Знаком организации, которая могла годами оставаться рядом и при этом оставаться невидимой.

Джек задержал взгляд на совиных глазах.

Если Братство Совы действительно пережило своё официальное исчезновение, где-то в Незтбруке всё ещё могли находиться люди, которые носили эту маску.

И всё это время наблюдали.

первый шаг

После разговора с архивариусом Джек долго не мог выбросить услышанное из головы.

Он снова вспоминал старые папки, фотографии, исчезновения и человека в белой маске.

Но теперь его интересовало уже не только то, что он нашёл.

Он понял одну простую вещь:

архив хранит гораздо больше, чем старые документы.

За пожелтевшими страницами скрывались тайны города, забытые события, судьбы людей и истории, о которых большинство жителей Незтбрука даже не подозревало.

И Джек хотел быть частью этого.

Ему хотелось искать.

Сопоставлять факты.

Находить то, что другие пропустили.

И, возможно, однажды докапываться до истины там, где остальные уже поставили точку.

Теперь он знал, какой путь выбрать.

Архивное дело.

⸻

Вскоре Джек и Аделина вместе подошли к мисс Айден.

Она как раз просматривала документы, когда заметила ребят.

— Ну что? — спросила она.

— Определились?

Джек кивает.

— Да, мисс Айден.

— И какой выбор сделали?

Аделина отвечает первой:

— Я выбираю ювелирное дело.

На лице мисс Айден появляется улыбка.

— Я так и думала.

Аделина немного удивляется.

— Правда?

— После того, как ты пришла к Селиму, уже несложно было догадаться.

Аделина улыбается.

Мисс Айден переводит взгляд на Джека.

— А ты?

Джек отвечает спокойно:

— Архивное дело.

Мисс Айден несколько секунд смотрит на него, а затем кивает.

— Очень типичный для тебя выбор.

Джек улыбается.

— В хорошем смысле?

— Конечно.

Она берёт необходимые документы.

— Думаю, тебе это направление действительно подходит. Ты любишь задавать вопросы, искать ответы и не оставляешь историю, пока не поймёшь её до конца.

Джек кивает.

— Спасибо.

Мисс Айден записывает их решения.

— Готово.

Джек и Аделина переглядываются.

Ещё совсем недавно они просто смотрели на список специализаций и не знали, куда двигаться дальше.

Теперь всё изменилось.

Аделина получила шанс продолжить путь в мастерской Селима.

Джек — возможность погрузиться в историю Незтбрука и его архивы.

Для каждого из них это был всего лишь первый шаг.

Но впервые они точно знали, куда хотят сделать следующий.

Глава 8 - Пол года

Пол года

Комната №312

Джек сидел за столом, подперев подбородок рукой, и задумчиво смотрел в одну точку. Телефон лежал рядом, но уже несколько минут он даже не прикасался к нему.

В голове крутилась одна мысль:

что подарить Майе?

Теймур прошёл мимо, заметил его задумчивость и остановился.

— Ты чего такой серьёзный?

Джек поднял глаза.

— Думаю.

— О чём?

Джек немного помолчал.

— У нас с Майей полгода.

Теймур сразу понял.

— А-а. И ты думаешь, что ей подарить?

— Да.

Джек снова посмотрел на стол.

— Хочется что-нибудь особенное. Не просто купить первую попавшуюся вещь в магазине.

Теймур присел на край соседней кровати.

— А что-нибудь конкретное уже придумал?

— Пока нет.

— Тогда у меня есть идея.

Джек заинтересованно посмотрел на него.

— Какая?

— Чёрный Антиквар.

— Тот, что в Солёной Гавани?

— Он самый. У него там лавка. Старые украшения, картины, всякие редкие вещи. И почти у каждой есть своя история.

Джек задумался.

— Звучит неплохо.

— Тебе как раз подойдёт. Ты хотел не просто вещь.

Джек улыбнулся.

— Тогда поедем.

— Я с тобой?

— Конечно. Ты же эту идею предложил.

— Ладно.

Через пару часов они уже направлялись в Портовую область.

За окном автобуса постепенно менялся город. Центральные улицы оставались позади, а вокруг становилось всё больше портовых кварталов. Старые дома соседствовали с мастерскими, складами и небольшими торговыми лавками. Между зданиями мелькали грузовые машины, тележки с товарами, рабочие.

Чем ближе они подъезжали к Солёной Гавани, тем сильнее менялся ритм улиц.

Здесь город жил своей отдельной жизнью.

Джек смотрел в окно, наблюдая за происходящим.

Портовая область казалась местом, где у каждой улицы было своё прошлое. Здесь торговали не только обычными товарами. В старых зданиях хранились вещи, которые переходили из рук в руки годами. Одни попадали сюда вместе с грузами, другие — из старых домов, третьи могли оказаться здесь после исчезновения своих владельцев.

Не всё, что имело ценность, продавалось открыто.

А некоторые истории предпочитали оставаться в тени.

Теймур тем временем задремал, прислонившись головой к стеклу.

Джек усмехнулся.

— Вот и компания.

Он снова посмотрел в окно.

Впереди уже показалась Солёная Гавань.

⸻

Лавка Чёрного Антиквара

Автобус остановился у гавани.

— Теймур, просыпайся. Приехали.

Теймур открыл глаза, потёр лицо и сонно посмотрел на Джека.

— Уже?

— Уже.

Они вышли из автобуса.

Порт жил своей привычной жизнью. Рабочие разгружали товары, по улицам тянулись тележки, где-то переговаривались грузчики, а со стороны причалов доносился гул кораблей.

В воздухе смешались запах соли, морской воды, дерева и металла.

Теймур повёл Джека вдоль гавани.

Через несколько минут они свернули на узкую улицу.

— Вот здесь.

Джек посмотрел вперёд.

Лавка была небольшой и с первого взгляда почти неприметной. Потемневшее дерево, старая вывеска и витрина, за стеклом которой лежали вещи разных эпох.

Казалось, сама лавка существовала здесь дольше, чем многие окружающие здания.

Они вошли внутрь.

И только тогда стало понятно, насколько обманчивым было впечатление с улицы.

Помещение оказалось просторным. Высокие дубовые стеллажи уходили почти под потолок. На них стояли старинные вазы, кувшины, статуэтки, небольшие скульптуры и предметы, назначение которых Джек даже не всегда мог определить.

На стенах висели картины — портреты, пейзажи, старые городские зарисовки.

В отдельных витринах лежали украшения: часы, браслеты, цепочки, броши и кулоны.

Теймур медленно огляделся.

— Ничего себе.

Джек усмехнулся.

— Теперь я понимаю, почему ты меня сюда отправил.

Из-за прилавка вышел хозяин.

Ему было около сорока пяти лет. Седоватые кудрявые волосы, густая аккуратно подстриженная борода и спокойный внимательный взгляд. В его внешности сочетались ирландские и еврейские черты.

Но особенно выделялись руки — крупные, сильные, покрытые мозолями. Это были руки человека, привыкшего не только продавать старые вещи, но и работать с ними.

Он посмотрел на гостей.

— Добрый день. Чем могу помочь?

Джек подошёл к витрине.

— Мне нужно украшение. Подарок девушке на полгода.

Антиквар слегка улыбнулся.

— Значит, дата важная.

— Для меня — да.

— Есть предпочтения?

— Кулон или брошь. Что-нибудь необычное. И желательно не безликая вещь. Хочется, чтобы за ней что-то стояло.

— Тогда вы пришли по адресу.

Он указал на витрины.

— Броши справа. Кулоны слева.

Джек подошёл к украшениям.

Несколько минут он внимательно рассматривал витрину.

Здесь было слишком много вещей, чтобы сделать выбор сразу. Старые украшения лежали рядом с предметами, возраст которых было трудно определить. Некоторые выглядели дорогими, другие — простыми, почти повседневными.

Но в каждом из них чувствовалось что-то прожитое.

Джек остановился.

Среди остальных украшений лежал золотой кулон необычной формы — что-то среднее между восьмиконечной звездой и цветком. Каждый лепесток был покрыт тонкой ручной гравировкой, а по краям и в центре мерцали небольшие зелёные камни.

Джек наклонился ближе.

— Вот этот.

Антиквар достал кулон из витрины.

— Хороший выбор.

— У него тоже есть история?

Мужчина перевернул украшение.

— У этого особенно.

Джек заинтересованно посмотрел на него.

— Расскажете?

Антиквар немного помолчал.

— Если собираетесь подарить его человеку, которого любите, думаю, знать его историю будет нелишним.

Он положил кулон на ладонь.

— По одной из старых историй, когда-то он принадлежал молодой травнице. Она знала свойства растений, готовила настои и лечила людей.

Антиквар провёл пальцем по краю украшения.

— Но люди редко спокойно относятся к тем, чьи знания им непонятны. Её начали обвинять в колдовстве.

Джек нахмурился.

— И её казнили?

— Да. Инквизиция признала её виновной. Её сожгли на костре.

В лавке на несколько секунд повисла тишина.

— После этого кулон исчез. Годы спустя он снова появился, переходил из рук в руки, пока в конце концов не оказался здесь.

Джек ещё раз посмотрел на украшение.

Теперь он видел в нём уже не просто золото и камни.

У него была история.

— Беру.

Антиквар улыбнулся.

— Упаковать?

— Да.

Он достал небольшую шкатулку, аккуратно уложил внутрь кулон и цепочку, после чего передал её Джеку.

— Хороший подарок.

Джек посмотрел на шкатулку.

— Надеюсь.

Он оплатил покупку.

— Спасибо.

— Не за что.

Джек убрал шкатулку.

Подарок был найден.

Но теперь ему оставалось только дождаться вечера.

⸻

Перед свиданием

В общежитие они вернулись ближе к вечеру.

Джек начал собираться.

Теймур несколько минут наблюдал за ним.

— Куда сегодня?

— В ресторан. Я забронировал столик.

— Хорошего вечера.

— Спасибо.

Теймур достал гитару и начал настраивать струны.

В комнате постепенно зазвучали тихие аккорды.

Джек остановился у двери.

— Красиво.

Теймур усмехнулся.

— Ты ещё меня нормально не слышал.

— Значит, когда-нибудь услышу.

— Обязательно.

Джек поправил одежду, проверил шкатулку в кармане и посмотрел на себя в зеркало.

Сегодня у них с Майей было полгода.

И впервые за долгое время Джек чувствовал, что нашёл подарок, который действительно хотел ей подарить.

— Ладно. Я пошёл.

— Удачи, Ромео

Джек рассмеялся.

— Давай.

В ресторане Джек занял столик и стал ждать.

Он старался выглядеть спокойно, но постоянно поглядывал на вход. Сегодня было ровно полгода с того дня, как они с Майей начали встречаться, и Джек хотел, чтобы этот вечер запомнился им обоим.

Наконец двери открылись.

В зал вошла Майя.

Джек невольно замер.

На ней было элегантное приталенное платье с открытыми плечами. Волосы были распущены и мягкими волнами спадали на плечи.

Она заметила Джека и улыбнулась.

— Давно ждёшь?

Джек поднялся.

— Нет.

Он сделал паузу и улыбнулся.

— Хотя теперь понимаю, что ждать стоило.

Майя рассмеялась.

— Ты сегодня слишком разговорчивый.

— Просто ты сегодня особенно красивая.

Она слегка смутилась.

— Спасибо.

Джек отодвинул для неё стул.

— Присаживайся.

Когда они устроились за столом, Джек достал букет её любимых цветов.

— Это тебе.

Майя взяла букет и улыбнулась.

— Ты помнишь, какие я люблю.

— Конечно.

Несколько секунд она рассматривала цветы, потом подняла глаза на Джека.

— Ты всё-таки решил сделать этот вечер особенным.

— Я старался.

Затем Джек достал небольшую шкатулку.

— И это тоже.

Майя посмотрела на него.

— Что там?

— Открой.

Она подняла крышку.

Внутри лежал золотой кулон.

Майя замерла.

Несколько секунд она просто смотрела на него.

Потом её взгляд изменился.

Глаза наполнились слезами.

Джек сразу встревожился.

— Майя? Что случилось?

Она покачала головой.

— Ничего.

— Тебе не нравится?

— Наоборот.

Она осторожно достала кулон.

— Он прекрасный.

Джек выдохнул с облегчением.

— Тогда почему ты плачешь?

Майя провела пальцами по украшению.

— Потому что я знаю его.

Джек нахмурился.

— В смысле?

Она перевернула кулон.

На обратной стороне был выгравирован небольшой символ.

— Это звезда?

Майя внимательно посмотрела на него.

— Звезда бадьяна.

Она провела пальцем по гравировке.

— Это родовой знак моей семьи.

Джек внимательно посмотрел на неё.

— Откуда ты знаешь?

Майя ненадолго замолчала.

— Мне бабушка рассказывала одну историю.

Она осторожно сжала кулон в ладони.

— Когда-то в нашей семье была женщина, которая лечила людей травами. Она знала свойства растений, готовила настои и помогала всем, кто к ней приходил.

Майя говорила тихо, словно вспоминала не просто рассказ, а что-то, что слышала много раз в детстве.

— Бабушка говорила, что люди приходили к ней даже из других мест. Кто-то просил приготовить лекарство, кто-то — совет. Она знала растения лучше любого человека в округе.

Майя опустила взгляд.

— Но однажды всё изменилось.

Джек молча слушал.

— Люди начали бояться её знаний. То, что раньше считалось помощью, вдруг стало для них чем-то непонятным. Потом появились слухи. Её начали обвинять в колдовстве.

Майя провела пальцами по цепочке.

— Говорили, что она знает слишком много. Что может лечить не только травами. Что знает, кому суждено жить, а кому — умереть.

Она покачала головой.

— Никто не знал, правда это или нет. Но людям уже было всё равно.

В её голосе появилась грусть.

— Её схватили. Инквизиция признала её виновной.

— И сожгли на костре.

На несколько секунд между ними повисла тишина.

Майя снова посмотрела на кулон.

— А потом он исчез.

— Кулон?

— Да.

Она кивнула.

— После её смерти его больше никто не видел. По крайней мере, в нашей семье. Бабушка говорила, что его пытались найти. Спрашивали у родственников, искали старые записи, вещи, которые могли остаться после неё.

Майя улыбнулась, но в этой улыбке было что-то печальное.

— Ничего.

Она снова посмотрела на украшение.

— Со временем история превратилась почти в семейную легенду.

Джек провёл взглядом по кулону.

— И ты никогда его не видела?

— Никогда.

Она покачала головой.

— Только рисунок. Бабушка когда-то показывала мне старую запись, где был изображён этот знак. Я тогда ещё была маленькой и почти ничего не понимала.

Майя осторожно коснулась гравировки.

— Но этот символ я запомнила.

Она посмотрела на Джека.

— Звезда бадьяна всегда была связана с нашей семьёй.

Джек снова посмотрел на кулон.

— Получается…

— Да.

Майя улыбнулась сквозь слёзы.

— Это он.

Джек молчал.

— Я думала, что его давно потеряли. Что он остался где-то в прошлом вместе с той историей.

Она посмотрела на Джека.

— А теперь он здесь.

Джек не сразу нашёл, что сказать.

— Я просто хотел найти тебе что-нибудь особенное.

Майя покачала головой.

— Ты вернул мне часть моей семьи.

Она крепко обняла его.

— Спасибо.

Джек обнял её в ответ.

— Просто носи его.

— Буду.

Она надела кулон.

Золотая подвеска легла ей на шею, и зелёные камни мягко блеснули в свете ресторана.

Майя коснулась украшения.

Несколько секунд она ничего не говорила.

— Знаешь, что странно?

— Что?

— Я столько раз слышала эту историю от бабушки. И всегда думала, что это просто история.

Она посмотрела на Джека.

— А теперь я сижу здесь и держу в руках вещь, которую считала потерянной много лет назад.

Джек улыбнулся.

— Значит, тебе повезло.

Майя покачала головой.

— Не знаю.

— Почему?

Она посмотрела на кулон.

— Потому что некоторые вещи слишком долго исчезают, чтобы просто случайно вернуться.

Джек ничего не ответил.

Майя улыбнулась.

— Но сегодня я не хочу искать объяснение.

Она снова коснулась кулона.

— Сегодня я просто хочу поверить, что он действительно вернулся туда, где должен быть.

Джек взял её за руку.

— Тогда пусть так и будет.

Майя улыбнулась.

— Пусть.

— Но вообще-то, — сказала Майя, — сегодня подарок не только у тебя.

Она достала небольшой мешочек.

— Это тебе.

Джек удивился.

— Мне?

— Конечно.

Он открыл мешочек.

На его ладони лежал небольшой золотой компас на цепочке.

Джек открыл крышку.

Внутри была их совместная фотография.

Под ней — короткая гравировка:

«Самое главное — мы вместе».

Джек долго смотрел на неё.

— Почему компас?

Майя улыбнулась.

— Потому что ты всё ещё ищешь свой путь.

Джек поднял глаза.

— Думаешь?

— Я знаю.

Она коснулась компаса.

— Ты постоянно ищешь ответы. В городе, в историях, в людях. Даже в себе.

Джек тихо усмехнулся.

— Наверное, ты права.

— Поэтому я решила, что тебе нужен компас.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Чтобы ты не забывал, куда идёшь.

Майя слегка сжала его руку.

— А если однажды потеряешь дорогу — помни, что я рядом.

Джек снова посмотрел на фотографию.

Теперь он понял.

Это был не просто подарок.

Это было обещание.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты всегда понимаешь меня лучше, чем я сам.

Майя улыбнулась.

— Тогда будем считать, что мы в расчёте.

Они рассмеялись.

⸻

Вечер

Остаток вечера прошёл спокойно.

Они разговаривали, шутили, вспоминали первые встречи, спорили о каких-то мелочах и снова смеялись.

Время пролетело незаметно.

Когда ужин закончился, Джек оплатил счёт.

Они вышли из ресторана.

На улице уже было прохладно.

— Прогуляемся? — предложила Майя.

— Конечно.

Они отправились в парк.

Фонари освещали дорожки, город постепенно затихал, а прохладный ветер шевелил листья деревьев.

Майя взяла Джека за руку.

Он посмотрел на неё и улыбнулся.

Сегодня они подарили друг другу не просто вещи.

Джек вернул Майе часть её прошлого.

А Майя напомнила Джеку, что его будущее не обязательно нужно искать в одиночку.

Они просто шли рядом, держась за руки.

И именно этот простой момент потом вспоминался им особенно часто.

Потому что иногда самые важные вещи происходят без громких слов.

Глава 8.1 Первая выставка Изабель

Первая выставка Изабель

День начинался совершенно обычно и ничем не предвещал каких-либо новостей.

Ребята собрались вместе после занятий. Кто-то разговаривал, кто-то листал телефон, кто-то просто отдыхал.

В какой-то момент Изабель поднялась со своего места.

— Ребята, можно вас на минутку?

Все посмотрели на неё.

Изабель немного улыбнулась. Было заметно, что она сама ещё не до конца привыкла к тому, что собиралась сказать.

— У меня будет выставка.

На несколько секунд в комнате повисла тишина.

— Правда? — первым спросил Джек.

Изабель кивнула.

— Да. Моя первая полноценная выставка. Я долго к ней готовилась.

Ребята сразу оживились.

— Тогда мы обязательно придём, — сказал Теймур.

— Даже не обсуждается, — поддержал его Оскар.

— Конечно придём, — добавила Аделина.

— Спасибо, — улыбнулась Изабель.

— Я действительно хочу, чтобы вы все были там.

— Поздравляем тебя, — сказал Джек.

— Это большое событие.

— Спасибо.

Ребята один за другим начали поздравлять Изабель и обещать, что обязательно придут.

Для неё это был действительно важный момент.

Она давно мечтала показать свои работы людям. До этого картины существовали прежде всего в её студии — в пространстве, где она могла работать столько, сколько хотела, менять детали, переделывать отдельные элементы и часами искать нужное настроение.

Но теперь всё было иначе.

Теперь её работы должны были выйти за пределы студии.

Их увидят люди, которые ничего не знают о том, сколько времени она провела перед каждой картиной.

Кто-то остановится.

Кто-то пройдёт мимо.

Кто-то увидит в работе одно, а кто-то совершенно другое.

От одной мысли об этом Изабель одновременно становилось радостно и немного страшно.

Но сильнее страха было другое чувство.

Она наконец была готова показать людям то, что столько времени существовало только внутри неё.

День выставки наступил.

Изабель с самого утра была взволнована.

Она несколько раз проходила по залу, проверяя каждую деталь: расположение картин, освещение, расстояние между работами.

Она могла пройти мимо одной картины, остановиться, посмотреть на неё несколько секунд, затем отойти и снова вернуться.

Рядом с ней всё это время находился Роберт.

Он ещё раз осмотрел зал и спокойно сказал:

— Всё подготовлено. Картины на месте, освещение выставлено правильно. Кажется, ты проверила уже всё раз десять.

Изабель нервно улыбнулась.

— Роберт…

— Что?

— Я волнуюсь.

Роберт посмотрел на сестру и усмехнулся.

— А я думал, художники перед выставками не волнуются.

— Очень смешно.

— Я стараюсь.

Он слегка хлопнул её по плечу.

— Не переживай. Всё будет хорошо. Ты сама всё сделала. Теперь просто дай людям посмотреть.

Изабель глубоко вдохнула.

— Спасибо.

— Для этого и нужны братья.

Она посмотрела на него и улыбнулась.

Их связывало больше, чем просто общее родство. Да, у них были разные матери и разные истории взросления, но за годы они стали настолько близки, что слово «сводные» давно перестало иметь для них какое-либо значение.

Для Изабель Роберт был просто братом.

Для Роберта Изабель была просто сестрой.

Именно поэтому он был рядом сейчас, когда она волновалась больше всего.

Постепенно в выставочный зал начали приходить люди.

Посетители останавливались возле картин, рассматривали детали, переговаривались между собой. Кто-то проходил дальше, а кто-то задерживался возле отдельных работ, пытаясь понять их смысл.

Изабель наблюдала за ними, стараясь не показывать волнения.

Она действительно умела рисовать.

В её работах особенно часто встречалось сочетание природы и современных технологий. Она изображала город, свободу, влияние технологий на человека и то, как современный мир постепенно меняет окружающую среду.

Особое место в её творчестве занимал Незтбрук.

Город появлялся на многих её картинах: в разных районах, при разном освещении и в совершенно разных настроениях.

Иногда он казался спокойным.

Иногда — холодным.

Иногда — почти живым.

Но одна работа привлекала внимание посетителей сильнее остальных.

Она называлась «Рассвет».

Перед картиной люди останавливались дольше, чем перед другими.

В ней Изабель изобразила Незтбрук в тот момент, когда ночь постепенно отступала, а первые лучи солнца освещали город.

Тёмные улицы медленно наполнялись светом.

Город ещё словно не успел проснуться, но ночь уже отступала.

Для кого-то это был просто красивый городской пейзаж.

Но для Изабель эта картина означала гораздо больше.

«Рассвет» был символом нового начала.

Символом того, что после ночи обязательно приходит утро.

По крайней мере, ей хотелось в это верить.

Вскоре в выставочный зал начали приходить друзья Изабель.

Пришли Катя, Аделина, Соня, Оскар, Макс и остальные ребята.

Они с интересом рассматривали картины, переходя от одной работы к другой.

— Изабель, здесь очень красиво, — сказала Соня, остановившись возле одной из картин.

— Спасибо, — улыбнулась Изабель.

— Я долго над ними работала.

Оскар тем временем внимательно рассматривал «Рассвет».

Он несколько секунд молча смотрел на картину.

— Теперь понимаю, почему эта работа здесь самая заметная.

Изабель улыбнулась.

— Мне тоже кажется, что в ней есть что-то особенное.

Она ещё не успела продолжить разговор, как в дверях появился новый посетитель.

Изабель случайно подняла взгляд.

На пороге стоял мужчина.

Виктор Моррис.

Её отец.

Изабель на мгновение замерла.

Она не ожидала увидеть его здесь.

Но уже через секунду на её лице появилась улыбка.

— О, папа… Ты тоже пришёл?

Виктор слегка улыбнулся.

— Конечно, дочь. Я только что приехал. Не мог пропустить твою первую выставку.

Изабель улыбнулась в ответ.

Его присутствие для неё действительно было важно.

Она могла сколько угодно нервничать из-за выставки, но теперь, когда увидела отца, ей стало немного спокойнее.

Он пришёл.

Он увидел её картины.

Он был здесь в этот день.

Для неё этого было достаточно.

Но Роберт, находившийся неподалёку, тоже заметил отца.

Он лишь коротко посмотрел на него.

— Здравствуй, отец.

— Здравствуй, Роберт.

Их разговор закончился почти сразу.

Никаких объятий.

Никаких лишних слов.

Между ними чувствовалось напряжение, которое невозможно было не заметить.

Изабель этого напряжения почти не замечала.

Для неё Виктор прежде всего оставался отцом — человеком, который поддерживал её творчество и помогал ей со студией.

Роберт же знал отца совсем с другой стороны.

И каждый раз, когда Виктор оказывался рядом, Роберт видел перед собой не только отца.

Он видел человека, которого когда-то увидел за закрытой дверью кабинета.

Виктор медленно проходил по залу, рассматривая картины дочери.

На его лице появилась искренняя улыбка.

Он действительно гордился Изабель.

Он всегда поддерживал её увлечение искусством: помогал оплачивать обучение, выделял деньги на материалы, содержал её студию и никогда не препятствовал её творчеству.

Он мог быть человеком, которого боялись другие.

Мог быть человеком, привыкшим жить в мире, где власть и влияние имели значение.

Но рядом с Изабель он оставался её отцом.

И, возможно, именно поэтому его гордость сейчас была настоящей.

Он остановился возле одной из картин.

— Ты проделала огромную работу, — сказал Виктор.

— Я горжусь тобой.

Изабель улыбнулась.

— Спасибо, папа. Для меня это очень важно.

Она посмотрела на него несколько секунд, а затем перевела взгляд на Роберта.

Теперь она начала замечать то, чего раньше словно не хотела видеть.

Роберт разговаривал с отцом сухо и сдержанно.

В его голосе не было той теплоты, которая появлялась у неё рядом с Виктором.

Когда Виктор отошёл к другим гостям, Изабель тихо спросила:

— Роберт, у вас с отцом что-то случилось?

Роберт на мгновение замолчал.

— Да ничего.

— Тогда почему вы так разговариваете?

— Мы всегда так общаемся.

— Но почему?

Роберт отвёл взгляд.

— Неважно, Изабель.

Она хотела продолжить разговор, но заметила, что брат явно не хочет об этом говорить.

Изабель замолчала.

Она не стала давить на него.

Роберт снова посмотрел на отца.

И в этот момент в его памяти всплыло старое воспоминание.

Это было много лет назад.

Роберт тогда был ещё совсем юным.

Однажды он оказался в офисе своего отца.

Он просто проходил по коридору, когда заметил приоткрытую дверь кабинета.

Изнутри доносились голоса.

Роберт остановился.

Несколько секунд он просто стоял возле двери.

Затем осторожно заглянул внутрь.

И увидел Виктора.

Перед ним находился один из его сотрудников — мужчина, которого Виктор обвинял в краже денег.

Виктор жестоко избивал мужчину, требуя вернуть украденное и назвать тех, кто ему помогал.

Роберт застыл в дверях.

Он впервые увидел своего отца таким.

До этого Виктор существовал в его сознании совершенно иначе.

Отец.

Человек, который приходил домой.

Разговаривал с ним.

Спрашивал, как прошёл день.

Но сейчас перед Робертом стоял другой человек.

Холодный.

Жёсткий.

Способный причинить боль другому человеку и даже не остановиться.

Виктор вдруг остановился.

Их взгляды встретились.

На несколько секунд в кабинете повисла тишина.

Виктор ничего не объяснял и не оправдывался.

Он лишь спокойно посмотрел на сына и сказал:

— Иди к матери. Быстро.

Роберт молча отступил.

Дверь кабинета закрылась.

И тот день навсегда остался в его памяти.

Когда Роберт стал подростком, он начал постепенно понимать, кем на самом деле был его отец.

Он уже не мог воспринимать увиденное в кабинете как случайный эпизод.

Со временем Роберт узнал о Викторе больше и понял: за спокойным и респектабельным образом его отца скрывается человек, способный на жестокость.

Его руки были запятнаны кровью.

Для большинства людей он оставался просто Виктором Моррисом — известным, состоятельным и влиятельным человеком.

Для Изабель он оставался отцом.

Но лишь немногие знали другую сторону его жизни.

Для тех, кто действительно находился в тени Незтбрук, он был известен под другим именем.

Джокер.

Теневой король города.

Человек, обладавший огромным влиянием, привыкший добиваться своего и не останавливавшийся перед жестокостью, если кто-то вставал у него на пути.

Роберт знал эту сторону отца.

И именно поэтому каждый раз, когда Виктор появлялся рядом с ним, Роберт видел не только своего отца.

Он видел Джокера.

И от этого становилось ещё тяжелее.

Потому что для Роберта это были не два разных человека.

Это был один человек.

Его отец.

Но последней точкой в отношениях Роберта с отцом стала их ссора.

Роберт уже не помнил, из-за чего именно они тогда повздорили.

Сам разговор со временем стёрся из памяти, но одну фразу он помнил отчётливо.

В какой-то момент Роберт посмотрел на отца и сказал:

— Ну и как мне к тебе обращаться? Виктор? Или тебе больше нравится, когда тебя называют Джокером?

В комнате повисла тишина.

Виктор впервые поднял на сына руку.

Он ударил Роберта.

Но практически сразу будто пришёл в себя.

На его лице появилась растерянность.

— Роберт… Прости. Я не хотел.

Но Роберт уже всё понял.

Для него этот удар стал последней точкой.

Не потому, что это был самый страшный поступок отца.

А потому, что после всего увиденного Роберт больше не мог отделить Виктора от Джокера.

Он молча собрал свои вещи и уехал из дома.

После этого Виктор ещё неоднократно пытался помириться с сыном.

Пытался поговорить, звонил ему, предлагал встретиться.

Но Роберт не хотел возвращаться к прежним отношениям.

Со временем между ними образовалась настоящая пропасть.

Виктор продолжал оплачивать обучение сына, но на этом его помощь практически заканчивалась.

Всё остальное Роберт решил добиться самостоятельно.

Свою первую тату-машинку он купил на собственные деньги, работая днями и ночами.

Позже он накопил на помещение и открыл собственную тату-студию.

Он хотел доказать прежде всего самому себе, что способен добиться всего без фамилии Морриса и без денег отца.

Он не хотел, чтобы его успех объясняли фамилией.

Не хотел, чтобы кто-то говорил, что ему помог Виктор.

Он хотел иметь собственное имя.

Свою собственную жизнь.

Он мог быть сыном Виктора Морриса.

Но он не хотел становиться частью мира Джокера.

И именно поэтому Роберт так дорожил своей самостоятельностью.

Выставка продолжалась.

Людей становилось всё больше.

Посетители переходили от одной картины к другой, обсуждали работы Изабель и фотографировали понравившиеся полотна.

Постепенно вечер подошёл к концу.

Гости начали расходиться.

В зале становилось всё тише.

Но Виктор ещё некоторое время оставался.

Он медленно проходил между картинами, внимательно рассматривая каждую работу дочери.

В какой-то момент он остановился перед «Рассветом».

Виктор долго смотрел на картину.

В его взгляде было что-то задумчивое.

Он словно на несколько секунд забыл обо всём вокруг.

Перед ним был Незтбрук, который постепенно выходил из темноты.

Город, который никогда не был для Виктора просто городом.

Город, в котором он сделал свой выбор.

К нему подошла Изабель.

— Понравилась?

Виктор слегка улыбнулся.

— Очень.

Он ещё раз посмотрел на картину.

— Молодец, дочка. Не останавливайся. Продолжай рисовать.

Изабель улыбнулась.

— Спасибо, отец.

Она любила Виктора.

По-настоящему.

Для неё он оставался отцом, который поддерживал её творчество, помогал с обучением и содержанием студии.

Тем человеком, который пришёл на её первую выставку.

Тем человеком, чьё одобрение для неё всё ещё имело значение.

Но внутри неё уже давно жила одна мысль, которую она никак не решалась произнести вслух.

Почему ты нас оставил?

Она хотела спросить его об этом много раз.

Но каждый раз останавливалась.

Возможно, Виктор действительно рассказал бы ей правду.

Потому что история их семьи началась задолго до того, как он стал Джокером.

Когда родилась Изабель, Виктор только начинал свой путь к власти.

Он ещё не был тем человеком, которого позже назовут Джокером.

Он был просто Виктором Моррисом — молодым человеком, который постепенно погружался в теневой мир и начинал строить первые преступные схемы.

Его жена не хотела, чтобы их дочь росла в такой среде.

Она боялась за Изабель.

Боялась людей, с которыми общался Виктор, его дел и того, куда всё это могло привести.

Но последней каплей стал один случай.

Однажды машину, в которой находились Виктор, его жена и маленькая Изабель, обстреляла группировка, выступавшая против Виктора и его людей.

Все остались живы.

Но для матери Изабель этого было достаточно.

После этого она поставила Виктору ультиматум:

— Либо ты прекращаешь всё это, либо мы уходим.

Виктор оказался перед выбором.

Семья — или власть.

Он выбрал власть.

Выбрал деньги.

Выбрал путь, который постепенно должен был превратить обычного Виктора Морриса в человека, которого весь теневой Незтбрук однажды узнает под именем Джокер.

А Изабель до сих пор не знала всей этой истории.

Она лишь знала, что однажды её отец исчез из их жизни.

И сейчас он стоял рядом с ней.

Гордился её картиной.

Говорил, что она молодец.

И от этого вопрос внутри неё становился только тяжелее.

Почему ты выбрал не нас?

Изабель ещё несколько секунд стояла рядом с отцом.

Она хотела что-то спросить.

Очень хотела.

Но слова так и не сорвались с её губ.

— Пап…

Виктор повернулся к ней.

— Да?

Изабель на мгновение замолчала.

Она посмотрела ему в глаза.

Потом улыбнулась.

— Ничего.

Она не смогла спросить.

Не сейчас.

— Спасибо, что пришёл.

Виктор положил руку ей на плечо.

— Я бы не пропустил этот день.

Изабель кивнула.

На несколько секунд она осталась рядом с ним, чувствуя знакомое тепло.

И в этот момент она снова была просто дочерью.

А он — просто её отцом.

Без Джокера.

Без прошлого.

Без вопросов.

Хотя бы на несколько минут.

Через несколько минут Виктор попрощался и вышел из выставочного зала.

Изабель ещё некоторое время смотрела ему вслед.

Роберт стоял неподалёку и молча наблюдал за сестрой.

Он понимал, о чём она хотела спросить.

Но ничего не сказал.

Он знал то, чего она пока не знала.

И понимал, что однажды ей всё равно придётся узнать правду.

Только он не знал, что будет с ней в тот момент.

Изабель снова повернулась к своей картине.

«Рассвет».

Первые лучи солнца освещали Незтбрук, прогоняя ночную темноту.

Она улыбнулась.

Для неё эта картина была символом нового начала.

Но она ещё не знала, что её собственная семья давно живёт между светом и тенью.

Не знала, что её отец когда-то сделал выбор, который изменил жизнь сразу нескольких людей.

Не знала, почему он ушёл.

Не знала, почему Роберт относится к нему иначе.

И не знала всей правды о человеке, которого продолжала любить как отца.

Она ещё не знала всей правды.

Но однажды ей придётся её узнать.

Глава 9 неожиданное письмо

неожиданное письмо

Макс сидел за рабочим столом и сосредоточенно работал за компьютером.

На экране был открыт его авто симулятор — проект, над которым он трудился несколько месяцев.

Для кого-то это была просто игра.

Для Макса — гораздо больше.

Он помнил, как всё начиналось. Первые идеи, первые наброски, первые строки кода. Помнил бесконечные исправления, ошибки, ночи, когда казалось, что проект никогда не заработает так, как он задумал.

Когда-то он начал создавать эту игру вместе с отцом.

Сначала они просто обсуждали идею.

Потом Макс начал собирать проект.

Отец помогал ему, подсказывал, что можно изменить, спорил с ним из-за отдельных деталей и иногда просто сидел рядом, наблюдая за работой.

Со временем проект стал для Макса чем-то большим, чем обычное увлечение.

Это была их общая работа.

И теперь, после всех доработок, игра наконец начала работать именно так, как он хотел.

Макс проверял последние настройки, когда в углу экрана появилось уведомление о новом письме.

Он машинально открыл его.

Отправителем оказалась одна из известных игровых компаний.

Макс замер.

Несколько секунд он просто смотрел на экран, будто не сразу поверил тому, что увидел.

Затем начал читать.

«Здравствуйте, Максим.

Мы ознакомились с вашим проектом авто симулятора и были впечатлены проделанной вами работой.

Мы хотели бы пригласить вас в наш офис для личной встречи и обсудить возможное сотрудничество.

Будем рады встретиться с вами и подробнее ознакомиться с вашим проектом.»

Макс дочитал письмо до конца.

Потом перечитал его ещё раз.

И ещё раз посмотрел на название компании.

Он прекрасно её знал.

Это была студия, чьи игры он когда-то проходил часами.

Студия, о которой он мечтал ещё задолго до того, как сам начал заниматься разработкой.

Когда-то он просто играл в их проекты и представлял, каково это — однажды самому создать что-то, во что будут играть другие люди.

А теперь они сами написали ему.

Макс медленно откинулся на спинку кресла.

Несколько секунд он молчал.

Он снова посмотрел на письмо.

Потом на игру, открытую на экране.

Несколько месяцев работы.

Сотни часов.

Ошибки.

Переделки.

И всё это наконец кто-то заметил.

— Серьёзно?.. — тихо произнёс он.

На его лице появилась улыбка.

Не широкая и не показная.

Просто искренняя.

Такая, которая появляется у человека, когда то, во что он долго верил, внезапно становится реальностью.

Макс снова посмотрел на экран.

Его игра, которую он когда-то начал создавать вместе с отцом, действительно заметили.

Теперь его приглашали не просто показать проект.

С ним хотели поговорить о сотрудничестве.

Макс ещё раз перечитал письмо.

Он провёл рукой по лицу и тихо усмехнулся.

А затем посмотрел на экран немного дольше.

— Похоже, мы всё-таки сделали это, пап.

В комнате снова стало тихо.

Только компьютер продолжал работать.

На экране оставалась открыта его игра.

Проект, который когда-то начинался как небольшая идея двух людей.

А теперь у него появился шанс стать чем-то гораздо большим.

На следующий день Макс отправился в офис компании.

Он приехал немного раньше назначенного времени и сел в зоне ожидания.

Снаружи он старался выглядеть спокойно, но внутри заметно нервничал.

На коленях лежала папка с материалами проекта, а в кармане — флешка с последней версией авто симулятора.

Макс несколько раз посмотрел на дверь кабинета.

Каждый раз ему казалось, что прошло уже несколько минут.

На самом деле проходили считанные секунды.

Он посмотрел на часы.

Потом снова на дверь.

Глубоко вдохнул.

И попытался убедить себя, что волноваться не из-за чего.

Он уже сделал самое сложное.

Создал игру.

По крайней мере, так ему хотелось думать.

Наконец дверь открылась.

— Максим Соколов?

Макс поднялся.

— Да.

— Проходите.

Он глубоко вдохнул и вошёл.

В кабинете его ждали трое мужчин.

Все выглядели серьёзно и уверенно — так, как выглядят люди, привыкшие принимать решения.

Один из них указал на кресло.

— Максим, присаживайтесь.

Макс сел напротив.

Мужчина открыл лежавшую перед ним папку.

— Мы внимательно изучили ваш проект. И должны признать: техническая часть выполнена на очень хорошем уровне.

Он перевернул несколько страниц.

— Физика автомобилей, управление, подвеска, поведение машин — всё работает убедительно.

Макс кивнул.

— Спасибо.

Несколько секунд мужчины молчали.

Затем один из них продолжил:

— Но мы хотели бы обсудить дальнейшую разработку.

Макс насторожился.

— Что именно вы предлагаете?

Мужчина посмотрел на него.

— Мы хотим превратить ваш симулятор в полноценную игру.

Макс нахмурился.

— А разве это уже не игра?

Один из мужчин слегка улыбнулся.

— Технически — да.

Он сделал небольшую паузу.

— Но мы говорим о другом уровне.

Перед ним снова открылась папка.

— Нам нужен сюжетный режим. Главный герой, его история, второстепенные персонажи, конфликты, развитие событий. Игрок должен не просто садиться за руль и проходить заезды.

Мужчина посмотрел на Макса.

— Он должен понимать, ради чего он едет.

Макс задумался.

— Но это всё-таки гоночная игра. Насколько важен для неё сюжет?

— Достаточно важен, — ответил третий мужчина.

Он откинулся в кресле.

— Мы изучили рынок. Игрокам нужен не только хороший геймплей. Они хотят историю, к которой можно привязаться.

Он посмотрел прямо на Макса.

— Машина может заставить человека играть. История заставляет его остаться.

Макс ничего не ответил.

Фраза осталась у него в голове.

История заставляет остаться.

Он привык думать совсем иначе.

Если что-то не работало, нужно было найти ошибку.

Если машина вела себя неправильно — изменить физику.

Если система давала сбой — найти причину.

Если код не выполнял задачу — переписать его.

Здесь всё было иначе.

Нельзя было просто найти ошибку в истории.

Нельзя было открыть программу и исправить эмоции персонажа одной строкой кода.

— Поэтому мы хотим, чтобы именно вы разработали концепцию сюжетного режима, — продолжил мужчина.

Макс поднял глаза.

— Я?

— Вы создали основу игры. Теперь попробуйте дать ей историю.

Макс несколько секунд смотрел на папку.

Внутри постепенно появлялось странное ощущение.

До этого момента он думал, что пришёл сюда показывать то, что уже умеет.

А теперь от него требовали освоить совершенно другую область.

— И сколько у меня времени?

Мужчина переглянулся с коллегами.

— Один месяц.

Макс даже не сразу ответил.

— Месяц?

— Да.

— За месяц нужно придумать полноценную историю, персонажей, их характеры, отношения, конфликты и задания?

— Именно.

Макс нервно усмехнулся.

— Это довольно много.

— Мы понимаем.

Мужчина закрыл папку.

— Поэтому скажем прямо. Если через месяц результат нас не устроит, проект будет отложен. Мы продолжим разработку с другим специалистом. У нас уже есть запасной вариант.

Макс почувствовал, как внутри всё сжалось.

Он мог написать код.

Мог настроить физику.

Мог часами разбираться в подвеске, сцеплении и поведении автомобиля.

Он понимал системы.

Понимал цифры.

Понимал, как заставить виртуальную машину вести себя так, как он задумал.

Но история?

Персонажи?

Диалоги?

Эмоции?

Это была совершенно другая территория.

Макс посмотрел на мужчин.

Несколько секунд он молчал.

Потом кивнул.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Месяц.

Он выпрямился в кресле.

— Я справлюсь.

Мужчины переглянулись.

— Тогда будем ждать результат.

Макс попрощался и вышел из кабинета.

Дверь закрылась за его спиной.

Он сделал несколько шагов по коридору.

Остановился.

На секунду посмотрел на дверь.

А потом медленно выдохнул.

Дорога домой

Первые несколько минут после встречи он чувствовал воодушевление.

Его проект действительно заметили.

Ему дали шанс.

Но чем дальше он шёл, тем сильнее это воодушевление постепенно исчезало.

Один месяц.

Макс остановился посреди улицы и посмотрел перед собой.

Он достал телефон, открыл заметки.

Пустой экран.

Он несколько секунд просто смотрел на него.

Что написать?

Историю?

О чём?

Кто будет главным героем?

Почему он гоняется?

Кто его друзья?

Кто враги?

Чего он хочет?

Чего боится?

Что должно произойти между гонками?

Макс набрал несколько слов.

Посмотрел на них.

Удалил.

Снова открыл пустую заметку.

Ничего.

Он убрал телефон.

— Чёрт…

Макс продолжил идти.

Он впервые столкнулся с задачей, которую нельзя было решить одной логикой.

Нельзя было рассчитать правильный ответ.

Нельзя было просто найти ошибку и исправить её.

Историю нельзя было запрограммировать так же, как физику автомобиля.

Её нужно было придумать.

И самое неприятное заключалось в том, что теперь ему предстояло сделать то, чего он раньше почти никогда не делал.

Не просто создать игру.

Создать историю.

А вместе с ней — персонажей, их отношения, конфликты, выборы и целый мир, в котором всё это должно было существовать.

Макс ещё не знал, с чего начать.

Но он уже понимал одно.

У него был всего один месяц.

начало пути

Вернувшись в общежитие, Макс сразу сел за компьютер.

Он открыл новый документ.

Несколько секунд просто смотрел на пустую страницу.

Затем написал несколько строк.

Прочитал их.

Поморщился.

Выделил всё.

Удалил.

Попробовал снова.

На этот раз получилось ещё хуже.

Макс снова удалил написанное.

Главный герой получался скучным. Сюжет — ещё хуже. Любая идея, которая приходила ему в голову, через несколько минут казалась слишком простой, предсказуемой или просто неинтересной.

Он менял начало.

Придумывал другую завязку.

Пытался начать с персонажа.

Потом с гонки.

Потом с конфликта.

Но каждый раз возвращался к одному и тому же — пустому документу.

Прошло несколько часов.

За окном давно стемнело.

Комната постепенно погрузилась в тишину, нарушаемую только звуками клавиатуры и работающего компьютера.

Документ по-прежнему оставался почти пустым.

Макс откинулся на спинку кресла и устало провёл ладонью по лицу.

— Ну почему ничего не получается?..

Оскар, заметив его состояние, оторвался от своих дел.

— Макс, что случилось?

Макс некоторое время молчал.

Затем повернулся к нему.

— Помнишь, я рассказывал про компанию, которая пригласила меня на встречу?

— Конечно.

Макс развернул к нему монитор.

— Они хотят доработать игру. Сам симулятор им понравился, но теперь им нужен сюжетный режим.

Оскар заинтересованно посмотрел на экран.

— Сюжетный?

— Полноценная история. Главный герой, персонажи, задания, конфликты, развитие сюжета. И всё это за один месяц.

Оскар несколько секунд молчал.

Затем посмотрел на Макса и улыбнулся.

— Так перед тобой сидит сценарист. Чего ты мучаешься?

Макс посмотрел на него.

— В смысле?

— В прямом. Ты умеешь создавать игру. Я умею создавать истории. Зачем тебе пытаться сделать то, что я могу взять на себя?

Макс снова посмотрел на пустой документ.

Потом перевёл взгляд на Оскара.

Несколько секунд он ничего не говорил.

А затем впервые за весь вечер улыбнулся.

— А ведь ты прав.

Оскар откинулся на спинку стула.

— Вот именно.

Макс быстро развернулся к компьютеру.

— Тогда начнём сначала.

Он открыл новый файл.

Пустая страница снова появилась перед ним.

Но теперь она выглядела иначе.

Макс больше не видел в ней проблему.

Он видел место, с которого можно начать.

Он понял главное: ему не обязательно делать всё одному.

Он создаст мир и его механику.

Оскар — историю.

А дальше им предстояло собрать всё это в одну игру

Вскоре Макс собрал ребят и рассказал им о предложении игровой компании.

Все собрались за одним столом.

Макс положил перед собой ноутбук и несколько секунд молчал, собираясь с мыслями.

— Ребята, мне нужна ваша помощь.

Все посмотрели на него.

— Мне предложили выпустить мою игру. Сам симулятор им понравился, но есть условие: нужно за месяц создать полноценный сюжетный режим. История, персонажи, задания — всё с нуля.

Он сделал паузу.

— Один я просто не справлюсь.

Несколько секунд никто не отвечал.

Первым заговорил Теймур.

— Да не переживай. Поможем.

Он улыбнулся.

— Я займусь музыкой. Напишу для игры собственный саундтрек.

— Тогда я тоже в деле, — сказала Изабель.

Она посмотрела на Макса.

— Мы с Робертом можем заняться визуальной частью. Я помогу с городом, окружением и атмосферой.

Роберт кивнул.

— А я займусь персонажами. Внешность, одежда, детали. Сделаем так, чтобы они не выглядели одинаковыми.

— И чтобы у каждого был свой характер, — добавила Изабель.

Оскар посмотрел на Макса.

— А сценарий беру на себя.

Макс удивлённо поднял брови.

— Серьёзно?

— Конечно.

Оскар усмехнулся.

— Ты сам пришёл ко мне за помощью. Я тебя одного с этим не оставлю.

Катя улыбнулась.

— Тогда я тоже подключусь.

Она посмотрела на Оскара.

— Помогу с диалогами и персонажами. Хороший сценарий — это не только события. Важно ещё, как люди разговаривают, как реагируют друг на друга и почему вообще принимают те или иные решения.

Макс посмотрел на неё и кивнул.

— Отлично.

— И я помогу, чем смогу, — добавил Джек.

Макс посмотрел на него.

— А ты чем?

Джек пожал плечами.

— Посмотрим. Что-нибудь придумаем.

Теймур хлопнул ладонью по столу.

— Ну всё. Команда собрана.

Ребята засмеялись.

Макс посмотрел на них.

Ещё несколько часов назад ему казалось, что один месяц — почти невозможный срок.

Теперь всё изменилось.

У него больше не было одной пары рук.

У него была команда.

Не просто люди, которые согласились помочь.

Каждый мог дать игре то, чего не было у самого Макса.

Оскар — историю.

Катя — живые диалоги.

Изабель — город и визуальную атмосферу.

Роберт — персонажей.

Теймур — музыку.

Джек — всё то, что они пока даже не успели придумать.

А Максу предстояло соединить всё это в одну систему.

Он улыбнулся.

— Спасибо, ребята. Правда.

Теймур хлопнул его по плечу.

— Ну всё. Хватит благодарностей.

Он посмотрел на остальных.

— У нас месяц.

Все засмеялись.

Но уже через несколько минут смех закончился.

На столе появились ноутбуки.

Блокноты.

Заметки.

Первые идеи.

И работа началась.

История первого стритрейсера

Позже Макс решил позвонить Нико.

Телефон зазвонил почти сразу.

— О, Макс! — раздался в трубке знакомый голос.

— Как твой симулятор?

— Привет, Нико. Всё хорошо. Более того, у меня отличные новости.

— Слушаю.

— Мне предложила сотрудничество известная игровая компания. Они хотят выпустить мой симулятор как полноценную игру.

— Серьёзно? Вот это уже дело! Поздравляю, дружище.

— Спасибо. Но есть условие.

— Какое?

— Им нужен сюжетный режим. Полноценная история, персонажи, задания. Всё как в большой игре. И дали всего месяц.

— И что собираешься делать?

— Мы с ребятами уже собрали команду. Оскар занимается сценарием, остальные тоже подключились. Пока перебираем идеи.

На другом конце линии ненадолго повисла тишина.

— Макс…

— Что?

— А ты не думал сделать историю про первого стритрейсера Незтбрук?

Макс замер.

— Первого стритрейсера?

— Именно.

— Ты знаешь его историю?

Нико усмехнулся.

— Знаю. И поверь, там материала на целую игру.

Макс заинтересованно откинулся на спинку кресла.

— Тогда рассказывай.

— По телефону не получится. Слишком длинная история.

— И что предлагаешь?

— Приезжай ко мне в мастерскую. Я всё расскажу.

Макс улыбнулся.

— Договорились. Когда приехать?

— Как сможешь. Буду ждать.

— До встречи, Нико.

— До встречи, дружище.

Макс положил телефон на стол.

Несколько секунд он сидел молча.

Первый стритрейсер Незтбрук.

Эти слова уже сами по себе звучали как начало истории.

Он представил ночной город.

Пустые улицы.

Сирены.

Ревущий двигатель.

Голубой свет, исчезающий за поворотом.

И человека, имя которого давно забылось, но которого город всё ещё помнил по машине.

Макс открыл новый документ.

На этот раз он не написал ни слова.

Просто вывел название:

«Голубая Молния».

Макс вскоре приехал к мастерской Нико.

Он вошёл внутрь.

— Макс, привет! Проходи в кабинет. Присаживайся, я сейчас подойду.

— Хорошо.

Макс прошёл в кабинет и сел за небольшой стол.

Через несколько минут появился Нико.

В одной руке он держал чайник, в другой — две чашки.

— Давай сначала чай. Истории лучше слушаются с чаем.

Он поставил перед Максом чашку, а рядом положил сладости из Центральной области.

— Спасибо.

Нико сел напротив.

— Ну что, Макс. Ты хотел узнать про первого стритрейсера Незтбрук?

— Да. Я записал всё, что уже знаю. Но хочу услышать саму историю.

Нико задумался.

— Тогда начнём с самого главного.

Он сделал глоток чая.

— Точного имени этого человека уже никто не помнит.

Макс поднял взгляд.

— Совсем?

— Совсем.

Нико ненадолго замолчал.

— Забавно, правда? Человек стал легендой города, а его настоящее имя исчезло.

Он поставил чашку на стол.

— История сохранила не имя. Только прозвище.

Макс приготовился записывать.

— Говорят, он был родом из Восточной области. Молодой, дерзкий и совершенно безумный в вопросах скорости. Он мог часами возиться со своей машиной, а потом ночью выехать на улицу и устроить гонку там, где нормальный человек даже газ бы не нажал.

— Что за машина?

— Honda Civic.

Макс поднял брови.

— Старая?

— Очень старая. Но для него это не имело значения.

Нико усмехнулся.

— Он практически разобрал её и собрал заново. Двигатель, подвеска, тормоза — всё настраивал под себя. Не ради красоты. Ради скорости.

Макс сделал несколько записей.

— А цвет?

Нико посмотрел на него.

— Вот с этого всё и началось.

Он сделал паузу.

— Машина была ярко-голубой.

— Просто голубой?

— Нет.

Нико усмехнулся.

— Такой цвет было невозможно не заметить ночью.

Он продолжил:

— По кузову шли неоновые линии. Когда он включал свет, они отражались на мокром асфальте. В темноте казалось, будто сама машина оставляет после себя голубой след.

Макс перестал писать.

— Поэтому «Голубая Молния»?

— Именно.

Нико откинулся на спинку стула.

— Но прозвище появилось не только из-за цвета.

— А из-за чего?

— Из-за того, как она исчезала.

Макс посмотрел на него внимательнее.

— Что ты имеешь в виду?

— Люди рассказывали, что видели голубую машину в конце улицы. Через несколько секунд слышали двигатель совсем рядом.

Нико улыбнулся.

— А потом она уже была далеко.

Он помолчал.

— Говорили, что когда «Голубая Молния» уходила в ночь, ты сначала видел её свет, потом слышал двигатель… а потом не оставалось ничего.

Только пустая дорога.

Макс быстро записал эту фразу.

— А кто вообще с ним гонялся?

— Все, кто хотел проверить себя.

Нико усмехнулся.

— Но чаще всего — полиция.

Макс поднял голову.

— Полиция?

— Конечно.

Нико поставил чашку.

— В те времена стритрейсинг был запрещён. За уличными гонщиками охотились, машины конфисковали, а сами гонщики могли получить серьёзные проблемы с законом.

— И его не поймали?

Нико рассмеялся.

— В этом и была его легенда.

Он покачал головой.

— Его пытались поймать постоянно.

— И?

— Он знал город лучше тех, кто за ним гнался.

Нико начал говорить медленнее.

— Он не просто быстро ездил. Он понимал Незтбрук.

Макс поднял глаза.

— В каком смысле?

— Знал каждый переулок. Каждый поворот. Каждый подъём. Знал, где ночью пустая дорога, где можно спрятаться, где полиция обычно ставит машины.

Нико усмехнулся.

— Говорят, он мог проехать через половину города и ни разу не повторить один и тот же маршрут.

Макс записал и эту фразу.

— То есть он знал город как трассу?

— Нет.

Нико посмотрел на него.

— Хуже.

Он улыбнулся.

— Он знал его как родной дом.

Макс на несколько секунд замолчал.

Теперь он уже понимал, почему эта история могла стать основой игры.

Это была не просто история о машине.

Это была история о человеке, который знал город лучше всех.

Но затем Нико изменился в лице.

— А потом всё изменилось.

— Что произошло?

— Генри Блэквуд-старший решил легализовать гонки.

Макс внимательно слушал.

— То, что раньше считалось незаконными уличными заездами, постепенно превратилось в организованный вид спорта. Появились официальные трассы, соревнования, правила.

— Получается, он был одним из тех, кто стоял у истоков?

Нико покачал головой.

— Не просто одним из.

Он посмотрел на Макса.

— «Голубая Молния» стала символом того времени.

— Почему?

— Потому что он был человеком из улицы.

Нико сделал паузу.

— До него гонки принадлежали тем, кто просто хотел показать, насколько быстро умеет ездить. А он показал, что уличная гонка может стать чем-то большим.

Макс записал последнюю фразу.

— А что с ним стало потом?

Нико пожал плечами.

— Вот здесь история становится туманной.

— Настолько?

— Одни говорят, что он ушёл из гонок.

— Другие?

— Что продолжил выступать под другим именем.

— А третьи?

Нико усмехнулся.

— Третьи вообще считают, что «Голубая Молния» была не одним человеком.

Макс поднял взгляд.

— В смысле?

— Что со временем история стала настолько большой, что люди начали передавать её друг другу. Добавляли детали. Меняли события.

Он сделал паузу.

— А потом уже никто не мог сказать, где заканчивается настоящий человек и начинается легенда.

Макс задумался.

— А ты во что веришь?

Нико некоторое время молчал.

Потом улыбнулся.

— Я верю в то, что легенды редко появляются из ничего.

Он посмотрел на Макса.

— Поэтому если хочешь сделать хорошую игру, не пытайся рассказать только о гонках.

Нико указал на его блокнот.

— Расскажи о человеке, который оказался в самом начале этой истории.

Макс закрыл блокнот.

— Теперь я понимаю.

— Хорошо.

Нико протянул ему руку.

— Тогда используй эту историю правильно.

Макс пожал её.

— Удачи, Макс.

— Спасибо, Нико.

Новая история

Вернувшись в общежитие, Макс сразу собрал ребят.

Они устроились вокруг стола.

Макс положил перед собой блокнот.

— Я узнал историю первого стритрейсера Незтбрук.

Оскар заинтересованно посмотрел на него.

— Ну?

Макс открыл записи.

— Его настоящего имени никто не помнит.

Он сделал паузу.

— Но его машину помнят.

Теймур поднял глаза.

— И что это была за машина?

— Голубая Honda Civic. Старая, полностью переделанная. Двигатель, подвеска, тормоза. По кузову — неоновые линии.

Изабель улыбнулась.

— Голубая?

— Ярко-голубая.

Макс посмотрел на всех.

— Ночью она отражалась в мокром асфальте, поэтому её прозвали «Голубой Молнией».

Теймур усмехнулся.

— Уже звучит круто.

— Но дело было не только в машине, — продолжил Макс.

— Он знал Незтбрук лучше любого гонщика. Каждый переулок, каждый поворот, каждый путь, по которому можно было уйти от полиции.

Оскар задумался.

— То есть город сам становится частью истории.

— Именно.

Изабель сразу оживилась.

— Значит, мы можем показать старый Незтбрук.

Она посмотрела на Макса.

— Не тот город, который мы знаем сейчас. А каким он был тогда.

Макс кивнул.

— Именно это я и хочу.

Теймур уже начал что-то записывать.

— Тогда музыка тоже должна меняться вместе с историей.

Он поднял голову.

— Сначала грязные улицы, подпольные гонки, сирены, шум двигателей. А потом, когда гонки начинают становиться официальными, музыка становится масштабнее.

— А визуально можно сделать город отдельным персонажем, — добавила Изабель.

Роберт кивнул.

— И машины тоже должны меняться.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Макс.

— В начале всё должно быть грубым. Старые машины, самодельные детали, гаражи, сварка, следы ремонта.

Роберт посмотрел на экран.

— А потом вместе с развитием гонок меняется и сам автомобильный мир.

Оскар посмотрел на Макса.

— Но у героя должна быть причина гонять.

Макс кивнул.

— Не просто «я люблю скорость».

— Именно.

Оскар задумался.

— Нам нужно понять, кем он был до того, как стал «Голубой Молнией».

Макс посмотрел на остальных.

Никто не говорил.

Но теперь у них был вопрос.

А значит, у них появилась история.

Оскар улыбнулся.

— Вот теперь у нас действительно начинается игра.

Работа над игрой

Работа началась почти сразу.

Теперь каждый занимался своей частью.

Макс отвечал за основу игры, механику и то, чтобы все отдельные элементы действительно работали вместе.

Оскар собирал историю.

Он выстраивал прошлое главного героя, его отношения с другими персонажами, конфликты и события, которые постепенно должны были привести его к имени «Голубая Молния».

Катя помогала с диалогами.

Она постоянно задавала один и тот же вопрос:

— А почему он это говорит?

И если ответа не было, сцену приходилось переписывать.

— Люди не разговаривают только потому, что нам нужно передать информацию, — объясняла она.

— У каждого должна быть причина что-то сказать или промолчать.

Оскар сначала спорил.

Потом соглашался.

А затем переписывал сцену.

Изабель работала над городом.

На её экране постепенно оживал старый Незтбрук.

Улицы.

Дома.

Мастерские.

Магазины.

Вывески.

Площади.

Автомобильные стоянки.

И десятки персонажей, которые должны были наполнить город жизнью.

Макс однажды остановился рядом с ней.

На экране шла одна из улиц.

Рабочий нёс инструменты.

Женщина разговаривала с ребёнком.

Двое мужчин спорили возле магазина.

Неподалёку механик возился с автомобилем.

Макс посмотрел на экран.

— Изабель, зачем ты создаёшь столько NPC?

Она оторвалась от работы.

— Потому что это город.

— И?

— А город не может состоять из одинаковых людей.

Она повернула монитор к Максу.

— Игрок должен чувствовать, что вокруг него действительно кто-то живёт. Кто-то спешит на работу, кто-то возвращается домой, кто-то торгует, кто-то ремонтирует машину.

Она указала на экран.

— Даже случайный прохожий должен выглядеть как отдельный человек.

Макс кивнул.

— Чтобы город не выглядел декорацией.

— Именно.

Макс ещё раз посмотрел на экран.

— Продолжай.

Изабель улыбнулась.

— Уже.

Роберт тем временем занимался персонажами.

Он прорабатывал их внешний вид, одежду, детали и то, как визуально показать различия между ними.

— Если герой прошёл через пять гонок, это должно быть видно, — говорил он Максу.

— В смысле?

— Повреждения машины. Новые детали. Изменения одежды. Следы того, что с ним происходит.

Он посмотрел на модель автомобиля.

— Персонаж и машина должны меняться вместе.

Макс кивнул.

— Хорошая мысль.

Теймур работал над музыкой.

Он записывал отдельные композиции для разных частей игры, экспериментировал с инструментами, менял темп и постепенно собирал из отдельных треков полноценный саундтрек.

После очередного трека Макс снял наушники.

— Вот это уже отлично.

Теймур улыбнулся.

— Оставляем?

— Однозначно.

— Тогда идём дальше.

Работа продолжалась.

Каждый постепенно добавлял в игру что-то своё.

И чем больше они работали, тем меньше она была похожа на первоначальный автосимулятор Макса.

Теперь это действительно был мир.

Последняя сборка

Макс снова сел за компьютер.

Началась самая тяжёлая часть работы.

Он часами собирал проект, проверял сцены, исправлял ошибки, настраивал физику автомобилей, синхронизировал диалоги, подключал музыку и следил за тем, чтобы каждая деталь работала так, как задумано.

Большую помощь ему оказывал Нико.

Он тестировал модели автомобилей и помогал сделать их поведение максимально реалистичным.

Однажды во время очередного теста Нико посмотрел на экран.

— А почему бы не добавить тюнинг?

Макс оторвался от монитора.

— Тюнинг?

— Да. Игрок выигрывает гонки, получает деньги и постепенно улучшает свою машину.

Нико начал перечислять:

— Колёса. Подвеска. Двигатель. Тормоза. Кузов. Неон.

Макс задумался.

— То есть он сможет собрать машину под себя?

— Именно.

Нико указал на экран.

— Кому-то нужна максимальная скорость. Другому — управление. Третий вообще захочет сделать машину красивой.

Макс быстро записал идею.

— Мне нравится.

— Тогда добавляй.

Макс улыбнулся.

— Добавим.

Так в игре появилась ещё одна важная механика.

Теперь игрок не просто наблюдал за историей первого стритрейсера.

Он сам начинал путь с обычного автомобиля, зарабатывал деньги на гонках, менял машину, улучшал её и постепенно создавал собственный автомобиль.

Игра становилась больше, чем просто история о гонках.

Она давала игроку возможность самому пройти этот путь.

Финальная презентация

Когда игра была полностью собрана, а команда закончила последние доработки, Макс отправился в офис компании.

С собой он взял презентацию и флешку с финальной версией проекта.

Он вошёл в тот же кабинет, где несколькими месяцами ранее получил всего один месяц на создание сюжетного режима.

— Максим, рад вас снова видеть, — сказал один из представителей компании.

— Ну что, удалось уложиться?

Макс подключил ноутбук.

— Да.

Он посмотрел на экран.

— Можете посмотреть.

На экране появился старый Незтбрук.

Один за другим представители компании увидели город, персонажей, автомобили, сюжетные сцены и гоночные трассы.

Затем началась демонстрация самого игрового процесса.

Гонки.

Развитие автомобиля.

Тюнинг.

Диалоги.

История главного героя.

Постепенное превращение обычного уличного гонщика в легенду.

В кабинете стояла тишина.

Когда презентация закончилась, мужчины ещё несколько секунд молча смотрели на экран.

Наконец один из них улыбнулся.

— Честно говоря, Максим, мы не ожидали такого результата.

— Вы сделали гораздо больше, чем мы просили, — добавил другой.

— Это уже не просто автосимулятор с сюжетным режимом.

Он посмотрел на экран.

— Это полноценная игра со своим миром и историей.

Третий мужчина перелистнул несколько страниц презентации.

— Особенно хорошо получилось показать историю первых уличных гонок Незтбрук и то, как со временем они превратились в официальный вид спорта.

Макс немного улыбнулся.

— Значит, вам понравилось?

— Более чем.

Мужчина протянул ему руку.

— Мы готовы подписать контракт. Если вы согласны, хотели бы продолжить с вами сотрудничество.

Макс пожал ему руку.

— Согласен.

Они обсудили последние детали договора, сроки разработки и дату релиза.

Когда встреча закончилась, Макс вышел из офиса.

Он остановился на лестнице.

Несколько секунд просто смотрел перед собой.

Получилось.

Ещё месяц назад он даже не знал, сможет ли написать историю.

А теперь его игру собирались выпускать.

И всё это началось с пустого документа.

Несколько месяцев спустя

Однажды Макс проходил мимо магазина видеоигр.

Он уже собирался идти дальше, когда заметил знакомую коробку на витрине.

Макс остановился.

Среди новых релизов стояла его игра.

На обложке — голубая машина, разрезающая ночную улицу.

Макс несколько секунд не двигался.

Просто смотрел на неё.

В его памяти один за другим всплывали последние месяцы.

Оскар, который писал сценарий.

Катя, заставлявшая переписывать диалоги.

Изабель, создававшая старый Незтбрук.

Роберт, прорабатывавший персонажей.

Теймур, сочинявший музыку.

Нико, который помогал с автомобилями.

И тот самый месяц, когда им казалось, что они не успеют.

Макс зашёл в магазин.

Продавец как раз раскладывал новые экземпляры.

— Хорошо идёт, — сказал он, заметив взгляд Макса.

— Люди уже спрашивают. Похоже, игра станет хитом.

Макс улыбнулся.

— Рад это слышать.

Он снова посмотрел на коробку.

Теперь это был уже не проект на экране.

Не набор файлов.

Не идея, которую они обсуждали по ночам.

Это была настоящая игра.

И она стояла на полке.

Они сделали её.

Вместе.

То, с чего всё началось

Макс ещё долго стоял перед витриной.

И вдруг вместо магазина перед глазами возник совсем другой вечер.

Он снова сидел рядом с отцом.

На столе лежали наброски машин, схемы и первые идеи будущего автосимулятора.

Отец всегда любил автомобили.

Он знал о них практически всё: разбирался в двигателях, чувствовал машину за рулём и когда-то сам увлекался уличными гонками.

Именно он первым подтолкнул Макса к созданию игры.

— Когда-нибудь ты сделаешь симулятор, в котором машина будет ощущаться как настоящая, — говорил он.

— Думаешь?

— Не думаю. Уверен.

Они часами обсуждали автомобили, физику движения, управление и то, каким должен быть настоящий автосимулятор.

А потом произошла авария.

Во время одной из гонок отец Макса потерял управление.

Автомобиль на большой скорости вылетел с дороги.

Отец погиб.

После этого Макс надолго забросил проект.

Он не мог смотреть ни на машины, ни на файлы, которые они создавали вместе.

Но спустя время всё-таки вернулся к работе.

Не ради компании.

Не ради денег.

Даже не ради самой игры.

Он просто хотел закончить то, что они когда-то начали вместе.

И теперь эта игра стояла перед ним на полке.

Макс медленно улыбнулся.

— Папа…

Он посмотрел на коробку ещё несколько секунд.

— Я сделал.

Он выполнил обещание.

Только Макс ещё не знал, что на этом история игры не закончится.

На самом деле всё только начиналось.

Глава 9 -1 Две стороны одного лица

Две стороны одного лица

Теймур сидел в комнате и перебирал струны гитары.

Мелодия была тихой, почти домашней. Она заполняла комнату и постепенно растворялась в вечернем шуме за окном.

В дверь негромко постучали.

— Можно?

Теймур поднял голову.

На пороге стояла Настя.

— Конечно.

Она вошла и села неподалёку.

Несколько секунд просто слушала.

— Красиво, — сказала она.

— Спасибо.

Теймур улыбнулся и снова провёл пальцами по струнам.

Настя немного помолчала.

— Только здесь аккорд другой.

Она показала на гитару.

Теймур удивлённо посмотрел на неё.

— Ты разбираешься?

— Немного.

— А я и не знал.

Настя улыбнулась.

Ей нравилось находиться рядом с ним.

С Теймуром не нужно было притворяться. Не нужно было заставлять себя говорить громче, чем хотелось, или изображать уверенность, которой у неё не было.

Рядом с ним она могла просто быть Настей.

— Ты, кстати, была на фестивале в Области Страстей? — спросил Теймур.

— Нет.

— Странно. Мне там одна девушка встретилась. Очень на тебя похожа.

Настя замерла всего на мгновение.

— Наверное, просто показалось.

— Может быть.

Теймур снова взялся за гитару.

Настя посмотрела на него.

Она хотела что-то сказать, но внутри уже прозвучал знакомый голос.

Нам пора.

Настя опустила взгляд.

— Мне нужно идти.

— Уже?

— Да.

Она поднялась.

— Увидимся завтра?

— Конечно.

Настя улыбнулась и вышла из комнаты.

Дверь закрылась.

И только оказавшись в коридоре, она позволила себе выдохнуть.

— Ну наконец-то, — раздался внутри знакомый голос.

Настя едва заметно улыбнулась.

— Что?

— Ты слишком долго там сидела.

— У нас ещё есть время.

— Нам нужно собираться. Мама не любит, когда мы опаздываем.

— Ты просто хочешь всё контролировать.

— А кто-то же должен.

Настя тихо рассмеялась.

Она привыкла к этим разговорам.

Лолита была рядом с ней столько, сколько Настя себя помнила.

Они спорили.

Смеялись.

Злились друг на друга.

Иногда совершенно не соглашались.

Но никогда не бросали друг друга.

Для Насти Лолита была не чужим голосом и не случайной частью её жизни.

Она была сестрой.

Другой.

Совсем непохожей.

Но сестрой.

— Тебе нравится Теймур, — сказала Лолита.

Настя промолчала.

— Я же вижу.

— Да.

— И что ты собираешься делать?

— Не знаю.

Лолита ненадолго замолчала.

— Он может не принять нас.

Настя опустила взгляд.

— Нас приняла только мама.

На несколько секунд между ними стало тихо.

Потому что обе знали, о ком она говорила.

О женщине, которая когда-то появилась в жизни Насти, когда у той уже почти ничего не осталось.

Война, которой не было на картах

После смерти Генри Блэквуда-старшего Незтбрук постепенно потерял прежнее равновесие.

Группы начали бороться за территории.

Границы влияния менялись.

Люди погибали.

И погибали не только те, кто участвовал в войне.

Гибли обычные люди.

Кто-то возвращался с работы.

Кто-то закрывал магазин.

Кто-то просто переходил улицу.

Для жителей Незтбрука эта война не была красивой историей о власти и территориях.

Для многих она стала потерянными родственниками, разбитыми окнами и пустыми местами за семейным столом.

Настя была одной из тех, чья жизнь разрушилась в один такой день.

Она была ещё ребёнком.

Выстрелы раздались неподалёку от дома.

Мать мгновенно схватила её и закрыла собой.

Отец остался рядом.

Потом были только обрывки.

Крики.

Разбитое стекло.

Выстрелы.

И мать, которая больше не поднялась.

Осколки оставили небольшие шрамы на руках Насти.

А вместе с родителями у неё исчезло и детство.

Вскоре девочка оказалась в приюте.

Она почти не разговаривала, сторонилась других детей и привыкла переживать всё внутри себя.

Пока однажды в приют не приехала женщина.

В тот день вокруг было слишком много людей.

Журналисты.

Камеры.

Сотрудники.

Разговоры.

Женщина давно привыкла к подобному вниманию.

Но сама никогда не стремилась его получать.

Она выделялась среди остальных не громкостью и не демонстративностью.

Наоборот.

Она двигалась спокойно, будто весь этот шум существовал где-то далеко от неё.

На ней было белое платье строгого, но женственного кроя и лёгкое светлое пальто. Никаких кричащих деталей. Только тонкие украшения, часы и аккуратная обувь.

Белый цвет словно стал частью её присутствия.

Чистый.

Спокойный.

Уверенный.

Длинные тёмные волосы свободно спадали по плечам мягкими кудрями.

Она выглядела так, будто привыкла к дорогим залам, свету камер и людям, которые всегда следят за каждым её движением.

Но сейчас её взгляд был направлен совсем не на них.

Он остановился на девочке, стоявшей в стороне.

Рыжие волосы.

Опущенный взгляд.

Тихое, почти неподвижное лицо.

— Кто это? — спросила женщина.

— Настя. Она здесь уже несколько месяцев.

Женщина посмотрела на девочку ещё раз.

— Соберите её документы.

Через час папка лежала перед ней.

Она читала молча.

Место.

Дата.

Имена родителей.

Причина гибели.

Связь с тем самым конфликтом между группировками.

Женщина закрыла папку.

Её лицо осталось спокойным.

— Подготовьте документы на перевод девочки.

Сотрудница кивнула.

Женщина уже собиралась уйти, но остановилась.

— Нет.

Она посмотрела в сторону Насти.

— Я сама поговорю с ней.

Она подошла к девочке и присела рядом, чтобы не возвышаться над ней.

Теперь между ними не было ни камер, ни журналистов.

Только они вдвоём.

— Как тебя зовут?

— Настя.

— А это что?

Женщина осторожно посмотрела на её руки.

Настя сразу опустила взгляд.

— Осколки.

Женщина не стала задавать лишних вопросов.

Просто взяла её за руку.

— Больше никто тебя здесь не обидит.

Настя подняла глаза.

— А ты кто?

Женщина мягко улыбнулась.

— Меня зовут Валерия.

Настя несколько секунд молчала.

— А зачем ты пришла?

— Я хочу забрать тебя отсюда.

— Куда?

— Домой.

Настя недоверчиво посмотрела на неё.

Слово «домой» казалось ей почти чужим.

— Ты будешь моей мамой?

Валерия впервые за долгое время не нашла ответа сразу.

Она посмотрела на девочку.

И улыбнулась.

— Если ты захочешь.

Настя бросилась ей в объятия.

Валерия прижала её к себе.

И в тот момент для неё исчезли камеры, журналисты и все остальные люди вокруг.

Осталась только девочка, которой снова было кому сказать:

«Мама».

Две девочки в одной комнате

Прошло несколько лет.

Валерия быстро заметила, что Настя иногда разговаривает сама с собой.

Сначала она не вмешивалась.

Не задавала вопросов.

Не заставляла Настю объяснять то, чего та сама ещё не могла объяснить.

Но однажды услышала спор из комнаты.

— Я не хочу!

— А я хочу!

— Перестань!

— Сама перестань!

Валерия открыла дверь.

— Девочки, что происходит?

Настя резко обернулась.

— Мама…

Она посмотрела в сторону пустого кресла.

— Ты её тоже видишь?

Валерия спокойно села рядом.

— Нет.

Ни страха, ни осуждения в её голосе не было.

— Но ты можешь познакомить меня с ней.

Настя немного помолчала.

Потом улыбнулась.

— Это моя сестра.

Валерия посмотрела на неё.

— Как её зовут?

— Лолита.

Валерия кивнула.

— Тогда привет, Лолита.

И в этот момент Настя изменилась.

Изменилась осанка.

Взгляд стал увереннее.

Голос — другим.

— Привет, мама.

Валерия внимательно посмотрела на неё.

Она сразу поняла: это не игра.

Перед ней действительно была другая сторона Насти.

Она не стала искать объяснений, которых не знала.

Не стала пытаться разделить их или заставить Настю выбрать, кем ей быть.

Она просто приняла обеих.

— Если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится, приходите ко мне. Обе.

— Хорошо, мама, — ответила Настя.

— Хорошо, мама, — улыбнулась Лолита.

С этого дня для Валерии существовала не просто Настя.

У неё было две дочери.

Настя и Лолита.

Мама

С годами различия между ними становились всё заметнее.

Настя оставалась тихой и осторожной.

Она любила спокойствие, редко первой вступала в разговор и долго привыкала к новым людям.

Лолита была её полной противоположностью.

Яркая.

Раскрепощённая.

Уверенная.

Она легко читала людей, умела поддержать разговор и никогда не позволяла собеседнику почувствовать, что он контролирует ситуацию.

Но в одном они оставались одинаковыми.

Обе любили Валерию.

И Валерия любила обеих.

Для них не имело значения, что окружающие могли видеть в ней совершенно другого человека.

Дома она была мамой.

Она могла прийти к ним поздно вечером, снять украшения, распустить волосы и просто сесть рядом.

Иногда они говорили часами.

Иногда спорили.

Иногда молчали.

Но именно эти обычные моменты постепенно сделали их семьёй.

Валерия никогда не требовала от Лолиты становиться похожей на Настю.

И никогда не пыталась заставить Настю быть похожей на Лолиту.

Она принимала их разными.

Однажды вечером Настя заметила, что мама снова собирается куда-то.

Белое платье.

Длинные тёмные волосы, собранные лишь частично.

Тонкие украшения.

Спокойный взгляд.

Валерия посмотрела на дочерей.

— Что?

Настя несколько секунд молчала.

— Мам…

— Да?

— А куда ты постоянно уходишь?

Валерия посмотрела на неё внимательнее.

Потом перевела взгляд на Лолиту.

Она поняла, что этот вопрос рано или поздно должен был прозвучать.

Женщина сняла пальто и положила его на кресло.

— Наверное, вам уже пора кое-что узнать.

Настя нахмурилась.

— Что?

Валерия села напротив них.

— О моей жизни.

Лолита перестала улыбаться.

Настя почувствовала, что разговор будет серьёзным.

Валерия ненадолго замолчала.

Она могла бы снова уйти от ответа.

Но не стала.

— Вы обе должны узнать это от меня. Не от чужих людей.

И только тогда Валерия впервые начала рассказывать дочерям о той стороне своей жизни, которую до этого от них скрывала.

О людях, которые ей доверяли.

О тех, кто работал на неё.

О сети, которую она создала.

О Вдова́х.

Настя слушала молча.

Лолита — внимательно, почти не моргая.

Впервые они увидели в своей матери не только женщину, которая когда-то забрала Настю из приюта.

Но и человека, о существовании которого они прежде даже не подозревали.

И всё же, когда разговор закончился, для них ничего главного не изменилось.

Валерия осталась их мамой.

Просто теперь они знали о ней немного больше.

Лолита постепенно начала помогать ей.

Она легко читала людей, умела поддерживать разговор и замечать то, что другие предпочитали не замечать.

Ей не нужно было притворяться кем-то другим.

Она просто разговаривала.

Задавала безобидные вопросы.

Слушала.

И люди сами рассказывали больше, чем собирались.

Настя наблюдала за этим со стороны.

Иногда ей было трудно принять то, чем занималась мать.

— Это правильно? — однажды спросила она.

Валерия не стала делать вид, будто у неё есть простой ответ.

— Не всё, что я делаю, правильно.

Она посмотрела на дочь.

— Но мир не всегда оставляет людям хорошие варианты.

Настя промолчала.

Она не знала, сможет ли когда-нибудь принять всю эту сторону жизни матери.

Но знала другое.

Когда-то, много лет назад, Валерия увидела её в приюте.

Не её прошлое.

Не её шрамы.

Не то, что с ней случилось.

Просто её.

И забрала домой.

Теперь Настя всё чаще думала о Теймуре.

Ей хотелось стать заметнее.

Не ради того, чтобы превратиться в Лолиту.

И не для того, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям.

Она просто хотела перестать прятать ту часть себя, которая всё это время боялась быть увиденной.

Рядом с Теймуром ей впервые казалось, что это возможно.

Потому что он видел Настю.

Не Лолиту.

Не прошлое.

Не страх.

Просто её.

Две сестры. Два характера. Две стороны одного человека.

Глава 9.2 мечта Майи

мечта Майи

Майя и Джек сидели в небольшой кофейне.

За окном шумел город: проезжали машины, спешили прохожие, а где-то вдали, за кварталами, доносился глухой шум порта.

Джек пил кофе и время от времени поглядывал на Майю.

Она сидела напротив, положив перед собой небольшой блокнот, и уже несколько минут что-то сосредоточенно рисовала.

Наконец Джек не выдержал.

— Что рисуешь?

Майя быстро прикрыла рисунок рукой.

— Ничего.

Джек улыбнулся.

— Ну давай, колись.

— Нет.

— Майя…

Она тихо засмеялась.

— Правда, ничего особенного.

Джек наклонился ближе.

— Тогда почему ты так стараешься это спрятать?

Майя несколько секунд молчала, а потом всё-таки повернула блокнот к нему.

На рисунке был небольшой уютный магазин. Вокруг него росли цветы, на окнах стояли горшки с растениями, а над входом висела небольшая вывеска.

Джек внимательно посмотрел на рисунок.

— Это цветочный магазин?

Майя кивнула.

— Я давно об этом думаю.

— И почему никогда не рассказывала?

Она посмотрела в окно.

— Наверное, потому что боялась, что это просто мечта.

Джек улыбнулся.

— А если не просто?

Майя посмотрела на него.

— Я хочу открыть его здесь. В порту.

Она снова взглянула на рисунок.

— Посмотри вокруг. Здесь всё какое-то серое: склады, дороги, старые здания, порт… Люди привыкли к этому.

Она провела пальцем по нарисованной вывеске.

— А я хочу сделать здесь свой маленький яркий уголок.

Майя ненадолго замолчала.

— Чтобы здесь были цветы. Чтобы пахло не только морем и металлом. Чтобы люди могли зайти после тяжёлого дня и хотя бы ненадолго почувствовать себя лучше.

Она улыбнулась.

— Я хочу добавить немного света в порт.

Джек внимательно слушал её.

Затем сказал:

— Тогда давай сделаем это.

Майя посмотрела на него.

— Что?

— Твой магазин.

— Джек, это не так просто.

— Я знаю. Но кто сказал, что мы должны сделать всё за один день?

Майя улыбнулась.

И впервые её мечта перестала казаться чем-то далёким и невозможным.

Джек ещё раз посмотрел на рисунок.

— Тогда нам нужен бизнес-план и помещение.

Майя удивлённо подняла брови.

— Ты уже всё продумал?

— Нет. Но можем продумать вместе.

Он взял блокнот и положил его перед собой.

— Сначала определимся, каким будет магазин. Потом найдём подходящее помещение, узнаем цены на аренду, найдём поставщиков цветов и посчитаем, сколько денег нам понадобится.

Майя задумалась.

— Думаешь, у нас получится?

— Если не попробовать, мы никогда этого не узнаем.

Она улыбнулась и кивнула.

— Хорошо. Давай попробуем.

Они действительно попробовали.

Они всё подсчитали, пересмотрели свои возможности и начали искать подходящее помещение.

Джек вложил часть своих сбережений, и вскоре им удалось снять небольшое помещение в Портовой области.

Майя была счастлива.

Её мечта понемногу начинала сбываться.

Джек оглядел помещение.

Пока здесь были только голые стены, несколько старых окон и пустой пол.

Но Майя уже видела его совсем другим.

Она представляла цветы вдоль окон, зелень на полках, вывеску над входом и людей, которые будут заходить сюда с улицы.

Джек посмотрел на неё.

— Так. С местом мы определились. Теперь нам нужен хороший поставщик цветов. Без него магазин не заработает.

Майя задумалась.

— Это госпожа Валерия Моретти. Она занимается поставками цветов.

Имя показалось Джеку знакомым.

— Странно… Кажется, я уже где-то его слышал.

— Возможно, ты слышал о ней от кого-то из знакомых, — ответила Майя.

— Но я с ней лично не знакома.

Джек ненадолго задумался.

— Значит, сначала нужно найти способ с ней связаться.

Майя достала телефон.

Она пролистала список знакомых, но нужного номера не нашла.

И вдруг остановилась.