Незримые путеводители по человеческим судьбам

Часть 1

Введение.

Не раз каждому из нас приходится раздумывать над тем, как устроена жизнь. От чего зависят те или иные поступки людей и стечения определенных обстоятельств. Когда порой кажется, что ситуация, в которую попадаешь, совершенно безвыходна, но в самый неожиданный момент выход появляется. Когда события оборачиваются против тебя, но ты побеждаешь. Когда в жизни встречаются те или иные люди, заводятся разные знакомства, накладывающие определенный отпечаток на события в дальнейшей жизни. И тогда, анализируя все происходящее на собственном жизненном пути, только и задаешь себе вопросы "как?" да "почему?".

Так вот виной всему этому являются…ткачи.

Я попытаюсь ответить на вопрос, кто это такие и какую роль они играют в жизни каждого из нас.

Итак, кто такие ткачи? Это маленькие, невидимые для человеческого взора помощники. Они оказывают огромное влияние на события, происходящие в жизни людей: создают условия, для каких-либо встреч или знакомств, придумывают поводы для радости, когда это необходимо, помогают осуществиться важным планам и задумкам, прокладывая тем самым свободный путь для достижения поставленных целей… в общем помогают жить. Ведь жизнь каждого человека состоит из множества переплетающихся между собой событий, знакомств, приятностей и неприятностей, предугадать которые в большинстве случаев невозможно, что толкает на мысли о каком-то провидении. Наши маленькие друзья и есть это проведение.

Можно подумать, для чего им это нужно? Жили бы и жили сами по себе, ради своего удовольствия. Но это было бы слишком просто.

Всё бытие ткачей сосредоточено на жизни людей. Предназначение их существования – это направление событий в нужное русло во избежание хаоса.

Еще за долго до рождения на свет ребенка, у него уже есть свой ткач. Ткач, который знает все о характере будущего человечка и о его предназначении. Он знает, через что ему предстоит пройти, знает, кем он должен стать, какие и когда заведет знакомства. Знает всю его судьбу… судьбу, которую, по большому счету должен устроить сам ткач.

Познакомимся.

Мир маленьких ткачей очень яркий и необычный. Он, конечно, во многом отличается от привычного для нас мира, и отличие это начинается с первого момента жизни, нашей и ткачей.

Повествование о жизни любого существа всегда включает в себя описание его места жительства, его дома.

Что есть такое дом для человека? Или для любого другого существа, живущего на земле? Кто-то скажет, что дом ˗ это просто место, где можно переночевать и сытно поесть. Но это не так. Само понятие "дом" вмещает в себя куда больше, чем просто здание, предназначенное для удовлетворения естественных потребностей его жильцов.

С самых первых дней появления на свет мы пребываем в доме. Мы растем в нем, изо дня в день, засыпая и просыпаясь в одних и тех же стенах, которые постепенно и, пока еще неосознанно, становятся для нас такими, роднее которых нет на всей земле. С каждым прожитым годом наша любовь к родному дому становится больше и крепче.

Дом - это не просто сооружение, это то место, куда каждый стремится вернуться, где-бы он ни был, не зависимо от того какой вид этот дом имеет, будь то трехэтажный особняк или маленькая одноэтажная заваленка. Это уют и тепло семейного очага, подогреваемого любовью. Это улыбки и радость близких людей, окружающие каждый день и придающие сил для дальнейших действий. Дом - это любимые вещи, любимые книги, любимые выходные, которые можно провести в "ничегонеделании", не покидая любимые стены, и получать от этого несказанное удовольствие. Дом дарит каждому уверенность в том, что есть на свете место, в котором сосредоточены милые сердцу люди. Место, где всегда ждут, не взирая на успешность или не успешность прожитого дня, место, где отдыхает душа и расслабляется тело. Это место, с которым связаны самые лучшие воспоминания и эмоции. Место, в котором можно укрыться от всех невзгод и позабыть о неудачах, зарядившись хорошим настроением и новыми силами для преодоления каких-либо трудностей. Недаром существует выражение "родные стены лечат". Бывает, примчишься домой после тяжелой и нервной работы, сядешь в любимое кресло и постепенно начинаешь ощущать, как зло, одолевающее в течение дня, отступает и на смену ему приходит умиротворение и радость, что всё, наконец, закончилось и можно побыть дома. Дом эта та защита от мирской суеты, когда, переступая порог, понимаешь, что здесь не достанет всё то, что скрывается за этими стенами снаружи. Мой дом – моя крепость. Дом – это не просто стены, окна двери и крыша, - это состояние души.

В мире ткачей дом имеет большее значение, чем для нас, простых смертных. Их взаимосвязь с собственным домом намного прочнее и даже существеннее, чем описана выше.

Наверное, для того, чтобы пояснить, что есть такое дом ткача, прежде всего надо сказать, что это не здание. Это пространство, имеющее границы, в пределах которых располагается всё необходимое для жизнедеятельности этих невероятных существ, в совокупности называемое домом. Но самое интересное в этом доме то, что у него есть душа… он такой же живой, как и сам ткач и у него также есть свое имя, характер, мысли…всё как у живого существа. Дом для ткача является помощником и остается при нем на протяжении всего жизненного пути.

Когда на свет появляется маленький ткач, в тот самый момент появляется и дом для него. Но это не сразу то пространство, о котором мы говорили. Пока ткачи находятся в младенческом возрасте, дом представляет собой небольшой летающий светящийся шар, который всегда находится рядом со своим хозяином. Этот шар способен принимать любой облик для того, чтобы успокоить маленького ткача, когда тот капризничает или развлечь его, когда тот хочет поиграть, таким образом, являясь своего рода няней.

Когда малыш достигает пяти лет, его маленьких спутник-шар принимает облик ребенка его же возраста, с которым малыш может поговорить, поиграть, поделиться сладким. В общем можно сказать, что с того времени дом для малыша становится маленьким братиком или сестренкой. Но, надо отметить, что в таком возрасте они часто ссорятся, так как маленький ткач все же ребенок, а вот дом, хоть и имеет облик дитя, очень хорошо знает, что представляет опасность для малыша и, останавливая хозяина от необдуманных действий, часто попадает в немилость.

Начиная с пятилетнего возраста, дом и хозяин взрослеют вместе, и так продолжается на протяжении всей их совместной жизни, в течение которой между ними возникает очень мощная связь, которая поддерживает жизнь дома и дает силы ткачу для выполнения возложенных на него задач.

Пребывание дома рядом с хозяином с такого раннего возраста не случайно. Дело в том, что, находясь рядом, дом не просто присматривает за хозяином, он его изучает. Он запоминает все предпочтения своего будущего жильца, запоминает его вкусы и интересы для того, чтобы к торжественному дню заселения, предугадав все мыслимые и немыслимые желания, суметь наполнить свое пространство такой обстановкой и атмосферой, которые создадут тот важный и необходимый в жизни каждого живого существа уют.

Следует отметить, что огромное отличие так же имеет и вид дома ткачей. В человеческой жизни дом представляет собой территорию, огороженную от внешнего мира искусственно созданной человеком оградой, и, если мыслить масштабно, можно сказать, что все дома похожи друг на друга, так как имеют одни и те же конструктивные элементы и предметы мебели. Что же касается жилища ткачей, то, надо сказать, что они никогда не выставляют его напоказ, всячески стараясь сокрыть свою обитель как можно тщательнее, дабы оградить от любых попыток вторгнуться в ее пространство. Именно по этой причине дом ткачей может располагаться в буквальном смысле где угодно.

Это может быть что-то из старой мебели, находящейся на заброшенном чердаке, например, сундук или комод. Или же это уличный фонарь, расположенный на улице, где проживает подопечный обладателя фонарного жилища. Таким образом, домом для этих удивительных существ может послужить всё, что имеет в себе хоть какой-то объем.

До "переезда" в собственное жилище маленькие ткачи живут в родительском доме, и с большим нетерпением ждут того дня, когда они смогут переступить порог собственного жилья.

День заселения приходит не просто так и зависит не от прихоти хозяина дома. Он имеет огромную важность для ткачей и наступает только тогда, когда они, полностью освоив искусство по опеке в соответствующей школе, становятся готовы к возложению на себя обязанностей по ткачеству жизненного пути своих подопечных. В этот торжественный момент дом перестает быть просто спутником или другом. Он преобразуется в то прибежище, в котором будет прибывать хозяин на протяжении всей жизни. Дом и созданное им пространство становится единым целым, представляющим собой "тело" и "душу", и ему, наконец, присваивается имя.

Начало маленькой жизни.

Начав свое повествование, я хочу остановить внимание на молодой семье ткачей Эммы и Адама. Пара сочеталась браком после долгих лет дружбы, которая постепенно, как это всегда бывает, переросла в любовь.

Они оба, не покладая рук и с большой любовью трудятся над полотнами своих подопечных, посвящая жизнь созданию благоприятных стечений обстоятельств для каждого из них.

В их маленькой семье никогда не было разногласий и печали. Они являлись друг для друга опорой и помощником и часто советовались, как поступить в каких-либо ситуациях в своей работе. Так протекала их светлая, почти беззаботная жизнь. Жизнь, которой в один момент было суждено круто измениться.

В тот день стояла прекрасная погодка. Дул свежий весенний ветерок, призывая всё вокруг оживиться, и ярко светило всегда приветливое, теплое и ласковое солнце, дарящее искристый свет и тепло всем тем, кто в нем нуждается. В тот светлый день в семье ткачей, Эммы и Адама произошло событие, навсегда изменившее их естественный образ жизни. У них родилась дочь. Дочь Мия. С этого дня в их семье слово "семья" стало намного более значимым, чем до этих пор. Теперь они не одни, теперь их трое, и тот маленький сверточек, который лежит в колыбели наполнил их жизнь огромным количеством ярких красок. Этот сверток ворвался в их спокойную размеренную жизнь совершенно неожиданно и с первого дня своего существования стал обескураживать родителей немыслимыми действиями и событиями.

Начались эти обескураживания тем, что появление на свет их ребенка не сопроводилось появлением его маленького друга и опекуна – дома. Для ткачей это совершенно не естественно и молодые родители не на шутку обеспокоились этим неприятным и непонятным фактом не свершившегося естественного хода событий. Когда же вечером мать убаюкивала свое дитя, которое никак не хотело засыпать, в колыбельке, она увидела свечение в области груди своего ребенка. Постепенно это свечение становилось ярче и больше, и наконец, приняв форму шара, оно отделилось от младенца и развеяло тревоги родителей, так как перед ними предстало долгожданное и недостающее звено их семейства. Это маленькое светящееся звено облетело комнату, за тем проследовало в соседнюю и так поступило со всем домом. Оно озиралось по сторонам и как будто находилось в глубоком раздумье, граничившем с растерянностью. За тем звено вернулось к колыбельке и замерло над ребенком. Младенец тоже молча смотрел на нового сверкающего члена семьи, не отрывая глаз. Но вот спустя несколько мгновений маленький шар спустился в колыбель и из него, словно лучик из солнца, вытянулась маленькая ручонка. Эта ручонка погладила ребенка по щечке, стукнула пальчиком по его маленькому носику и тем самым завязала с ним дружбу. Дружбу, которая будет сопровождать этих двух невероятных созданий всегда.

Надо сказать, что пока девочка росла, она доставила немало хлопот своему светящемуся спутнику. В кого только не приходилось ему перевоплощаться, чтобы успокоить раскапризничавшегося ребенка. Это были и погремушки, и куклы, и всевозможные звери-игрушки, железная дорога и даже карусель. Но ничто из этого не могло привести малышку в спокойное состояние. Родители девочки отчаивались и совсем потеряли голову, теряясь в догадках, что же так не нравится их маленькому чаду. Иногда, обессилив от собственных капризов, малышка утихала и предавалась сновидениям, и родители имели возможность немного отдохнуть.

- Я не понимаю, что происходит с нашим ребенком – сказала однажды Эмма, после очередного взрыва капризов девочки. – Я почти в отчаянии, все, чтобы мы не делали, все вызывает в ней только раздражение и слезы. У меня просто уже не хватает сил смотреть, как наш ребенок превращается в сплошной комок нервов, мрачнея с каждым днем! – она закрыла лицо руками и залилась слезами.

Адам подошел к ней и, заключив в объятия, стал успокаивать. – Не тревожься так, моя дорогая. Возможно, девочка перерастет свои капризы и станет покладистой…

- А если нет?! Если она такая и будет всегда?! Не могу себе даже представить, какой тяжелой станет наша жизнь, если наш ребенок будет источником нашего расстройства и разочарований! – И снова слезы хлынули из ее глаз, и, зарывшись в объятия мужа, прорыдав на его плече какое-то время, она уснула.

Маленькому спутнику нашего капризного свертка, вероятно, было тяжело смотреть, как мучаются молодые родители. Он подлетел к колыбели, где спало неугомонное дитя, и замер над ним, как будто всматриваясь и ища ответ на причину такого поведения младенца. И ответ был найден. Он покинул пределы дома и осмотрелся, за тем вернулся и снова облетел все жилище молодого семейства. Эта прогулка помогла понять маленькому спутнику, чего так не хватает его хозяйке.

На следующее утро дом снова окатила волна маленького капризного крика, раздававшегося из колыбели. Замученные родители, перепробовав все, что только смогли придумать, опустив руки, просто стояли рядом с кроваткой и смотрели, как заливается их дитя. По щекам Эммы медленно текли слезы. Слезы отчаяния. Они не заметили ни отсутствия светящегося друга их взрывоопасного свертка, ни его внезапного появления. Привлекая внимание капризули, маленький спутник стал кружить над ней и когда убедился, что ее внимание привлечено, он перевоплотился в предмет, который привел ребенка в полный восторг. Маленький сверток перестал капризничать, и, не отрываясь, смотрел на него во все глаза. Любопытно сказать, что это был за предмет. Это был бутон. Завладев всеобщим вниманием, бутон понемногу стал распускаться, и взору зрителей предстал цветок удивительной красоты. Этот цветок стал выпускать листья и веточки, на которых появлялись новые бутоны и так, разрастаясь, он превратился в чудесный цветочный гамак, который с того самого момента служил колыбелью для ребенка, столь приверженного ко всему, что создано рукой матери-природы. Теперь все перевоплощения маленького спутника сосредотачивались не на игрушках, а на том, в чем есть жизнь. По дому бесконечно летали огромные бабочки, жужжащие шмели и птицы, и то и дело распускались цветы и растения невиданной красоты.

Таким образом, ответом на причину капризов ребенка стало место расположения родительского дома. Они жили в городе, где практически нет зелени, в то время как их маленькое дитя с самого рождения испытывало непреодолимое влечение к живой природе.

С этого дня в жизни молодого семейства поселился покой и никогда больше глаза Эммы не были мокрыми от горестных слез отчаяния и тревог за своего ребенка.

Взросление.

Так протекала жизнь маленькой Мии, окруженная любовью и заботой родителей и своей подружки, которая с каждым днем чаще и вернее угадывала желания хозяйки. Мия росла спокойным милым, хорошеньким и счастливым ребенком. Взаимодействие ее с маленьким спутником очень быстро достигло того уровня, когда они стали "общаться" между собой таким образом, что беспрекословно понимали друг друга, несмотря на то, что обе еще не умели говорить. Они вместе просыпались, вместе играли и веселились, вместе ложились спать, и было ясно, что обе не представляли своего существования отдельно друг от друга.

Прошло два года со дня рождения малютки, и в один из самых обычных весенних дней, когда Эмма и Адам работали в библиотеке, а Мия, сидя поодаль от родителей на мягком пушистом коврике, забавляясь представлением, в котором гусеница превращалась в бабочку, произошло важное событие. Вот ползет гусеница. Через некоторое время она превращается в кокон, а еще некоторое время спустя из кокона потихоньку появляется бабочка. Эта картина так изумила ребенка, что она, после долгих трудов встала на ножки и замерла, не отрывая взора от таинственной бабочки, которая, оказывается, делается из обычной гусеницы. В комнате воцарилась тишина. Эмма и Адам, не отрываясь, смотрели на дочь, которая до этих пор напрочь отказывалась от всяких попыток научиться ходить ножками, а не достигать целей, двигаясь ползком со скоростью пули. Казалось, даже бабочка была изумлена. Мия протянула ручонки к бабочке, но не смогла ее достать. Первое, что она сделала после неудачной попытки обнять бабочку, это состроив на хорошеньком личике гримасу досады, хотела закапризничать. Но потом как будто передумала и попыталась сделать шаг в сторону своей цели. Шаг получился. За тем получился и второй, и третий, и четвертый, и вот она уже дошла до бабочки и обхватила ее ручонками. Никогда еще эта библиотека не была так переполнена восторгом. Родители со слезами радости на глазах не могли найти себе места от счастья. Казалось, даже Мия была рада тому, что научилась ходить, хотя совсем не понимала значения этого умения. С тех пор в доме молодой семьи то и дело раздавался топот маленьких ножек, преследующих различную живность, пробегающую или пролетающую в попытке скрыться от преследователя. Эти ножки бегали во всем доме, оставляя после себя следы перевернутой мебели или разбитой посуды, вовремя не убранной с их пути или кем-то забытой. Мия пребывала в таком возрасте, когда всё вокруг удивляло и было загадкой. Она с большим любопытством осматривала каждую комнату, щупала все, что попадало в руки, а то и пробовала на вкус. А однажды она наткнулась на дверь, которая всегда была заперта. Толкнув ее из-за всех сил, она поняла, что она ей неподвластна, и, усевшись под дверью, она громко заплакала. На этот громогласный звук в испуге прибежала мама.

– Что случилось, моя крошечка? - взяв на руки свое дитя, спросила Эмма.

Капризуля в ответ только протянула ручонки к двери.

– Туда тебе еще нельзя заходить, маленькая моя - с этими словами мама унесла дочь в соседнюю комнату и уложила спать.

С этого самого дня Мия не один раз пыталась преодолеть могучую преграду в виде двери и проникнуть в таинственную комнату, тайну которой так желала раскрыть, но всегда была перехвачена родителями, так и не достигнув заветной цели.

Время шло, малютка подрастала, и ей шел уже пятый год.

Как-то вечером Мия лежала в своей кроватке, а мама читала ей сказку перед сном. По истечении какого-то времени Эмма обратила внимание, что дочь не слушает ее, а внимательно смотрит на свою маленькую светящуюся подружку, которая кружит вокруг них. Эмма перестала читать и спросила:

– Что-то не так, дорогая?

– Нет, мамочка, все хорошо, но мне немного грустно.

– Почему, милая?

– Скажи, мамочка, почему у вас с папой ваши спутники выглядят как мы, и с ними даже поговорить можно, а моя подружка всего лишь маленький шарик?

– Наши спутники тоже когда-то так выглядели, но потом изменились. Всё дело в том, дорогая, что, когда вам исполнится пять лет, твоя подружка станет такой как ты, то есть твой маленький шарик превратится в маленькую девочку, и с этих самых пор вы будете подрастать вместе, как близнецы.

Мия очень обрадовалась тому, что сказала мама, особенно потому, что до пятого дня рождения оставалось совсем чуть-чуть. Она попросила маму дочитать сказку и уже не грустила, а только иногда украдкой посматривала на летающий шар и думала о том, как будет выглядеть ее новая подружка, и о чем она с ней будет говорить.

Так почти незаметно для всех настал тот день, наступление которого так ждала Мия. Это был день празднования её пятилетия. Эмма и Адам очень много трудились на кухне, чтобы устроить для дочери маленький пир и приготовить ее любимые угощения. На праздник были приглашены друзья и их дети, прибыли бабушка с дедушкой, и восторгу маленькой именинницы не было предела. Но больше всего Мия ждала этого дня совсем не из-за большого праздника. Она знала, что в этот день ее маленькая подружка примет другой облик, и их отношения поднимутся на новую ступень. Но вот собрались гости, загадано желание и задуты свечи на великолепном торте, который был торжественно внесен родителями со словами пожеланий, и хором спеты поздравительные песни всеми собравшимися вокруг стола, сыграно множество игр и проведено большое количество конкурсов. Все это время Мия не сводила глаз со своего маленького спутника, но он все еще представлял собой светящийся шар.

Под вечер после долгого веселья гости разошлись, остались лишь бабушка с дедушкой. Мия, глядя на свою спутницу, совсем загрустила. Она никак не могла понять, почему та не принимает новый облик и стала бояться, что она навсегда останется такой. Мия сидела за праздничным столом, подперев ручонкой щечку и вертя в руке вилку, глядя на недоеденный торт, и изо всех сил грустила. К ней подошла бабушка – Что с тобой, дитя моё? – спросила она, обнимая внучку и усаживая ее к себе на колени.

– Ничего, бабушка – ответила Мия – просто мне очень грустно.

– Тебе не понравился праздник?

– Нет, что ты, бабушка, всё было замечательно – так же с грустью ответила Мия. Ей почему-то не хотелось никому рассказывать о причине её грусти. Хотелось сохранить ее в тайне.

– Что же тогда ты грустишь, тебя кто-то обидел?

– Нет, бабуля, все хорошо. Я, наверное, просто устала. Она поднялась с бабушкиных колен, поцеловав её в щеку, и уже хотела идти к себе в спальню, где можно было поплакать вволю, когда ее внимание привлек свет, исходивший из соседней комнаты. Когда она, взяв бабушку за руку, проследовала в комнату, излучающую свет, ее взору предстало удивительное зрелище. Маленький светящийся шар светился так ярко, как никогда до этих пор. Он стал увеличиваться и расширяться, пока в его свете не показались очертания маленького существа, после чего свет стал тускнеть, и, наконец, перед зрителями предстала улыбающаяся маленькая девочка в цветочном платье и с хорошенькими белокурыми косичками, увенчанными красными бантами.

Радости именинницы не было предела. Она широко раскрыла удивленные глаза и спросила: как мне тебя называть?

– Называй меня подружка - с улыбкой ответила девочка, которая до этого момента была всего лишь маленькой шарообразной светящейся сущностью.

– Но у тебя ведь должно быть имя? – с не меньшим удивлением спросила Мия.

– Мне будет присвоено имя тогда, когда ты еще чуть-чуть подрастешь и станешь жить в собственном доме – добродушно ответила подружка.

– А когда же это произойдет?

– Тогда, когда ты станешь таким же опекуном, как твои родители.

Мия немного погрустнела, так как поняла, что должно пройти еще очень много времени, прежде чем она сможет покинуть родительский дом, чтобы перейти в свой, но потом оправилась и, сказав, что не против еще пожить с родителями, взяла подружку за руку и повлекла за собой.

Мия очень обрадовалась тому, что у нее появилась подружка, с которой можно посекретничать и которая знает ответы на все интересующие её вопросы. Она часто беседовала с подружкой о том, как интересно устроена природа, о том, как удивителен мир вокруг и получала огромное удовольствие от этих бесед. Конечно она и раньше с ней разговаривала, бывало даже и спорила, но, к сожалению, никаких ответов не получала и это со временем стало ее огорчать. Она часто пыталась выражать свои мысли и вопросы кому-то из взрослых, но, когда Мия высказывалась, они почему-то умилялись до слез и, как правило, чмокнув малышку в носик или потрепав за щечки отшучивались и говорили, что она все поймет, когда вырастет. Надо сказать, что Мию такое отношение иногда доводило даже до слез. Она так огорчалась, что родители не воспринимают ее речи в серьез, когда для нее это было так важно. Но теперь, когда форма общения Мии и ее подружки приобрела иной характер, Мия больше не огорчалась от того, что ей не с кем поделиться своими детскими мыслями и вопросами. Теперь она знала, что есть в ее окружении тот, кто со всей серьезностью отнесется ко всему, что ее так волнует.

Однажды вечером Эмма и Адам по обыкновению направились в ту самую комнату, вход в которую Мии строго запрещен и скрылись за ее дверью. Эту дверь Мия в своем детском воображении рисовала как стойкую неприступную крепость, которая не сдается ни под какими натисками врага. Проследовав за родителями и, в очередной раз увидев, как грозно мама машет указательным пальцем перед тем как закрыть эту дверь, Мия задумалась. "Неужели я так никогда и не дорасту до того, чтобы переступить этот порог и узнать какую тайну скрывает эта таинственная дверь?" – подумала она. Так состроив гримаску задумчивости, сдвинув маленькие черные бровки, она стояла перед своей крепостью и размышляла. И тут в ее маленькой головке созрел удивительный план, который должен был открыть ей истину. Еще раз изучающе взглянув на дверь, она повернулась и направилась к своей подружке. Она застала ее за плетением венка из полевых ромашек.

– Какие красивые цветочки у тебя! – воскликнула Мия, не сумев сдержать восторга.

– Это полевые ромашки – ответила подружка – они растут в лесу в местах, где тень деревьев не заслоняет солнечный свет и бывает распространяются на целые поляны.

– Как бы я хотела побывать на такой полянке!

– Мы обязательно побываем там, как только ты немного подрастешь – с улыбкой ответила подружка. Она знала, как не любит Мия слышать эту фразу "сразу как ты немного подрастешь", но понимала, что пока больше ничего не может ответить своей хозяйке. Тем не менее, Мия сдержала свое недовольство и только улыбнулась. Её подружка очень хорошо выучила, что, когда хозяйка так поступает, это значит, что она что-то придумала и ей требуется помощь, а главное - выдумка эта не предвещает положительной реакции родителей. Она отложила венок в сторону и внимательно посмотрела на хозяйку.

– Ты ведь пришла о чем-то попросить меня? – спросила она после маленькой паузы.

– Почему ты так решила? – смеясь, спросила Мия, вертя в ручонке хорошенький цветочек.

Подружка, ничего не ответив, улыбнулась глядя в зеленые глаза Мии.

– Я хочу тебя спросить… – нерешительно ответила Мия.

– Я очень внимательно тебя слушаю.

Мия немного колебалась. Не решаясь задать мучавший ее вопрос, она постояла немного, но потом, собравшись с силами, спросила, не глядя на подругу:

– Ты знаешь, что находится за той дверью, куда родители уходят каждый вечер?

– Не уверена...

Снова последовала маленькая пауза. Теперь девочки смотрели друг на друга, не отрывая глаз.

– А ты можешь узнать, ведь для тебя дверей не существует? – с надеждой в голосе спросила Мия.

– Видишь ли, моя хорошенькая…дверей не существует, но если по какой-то причине родители запрещают нам посещать одну из комнат, я не в праве нарушить этот запрет…

– Я так надеялась на тебя! – со слезами досады на глазах пролепетала Мия. Ей в какой-то степени нравилось, что в доме есть какая-то тайна, но, с другой стороны, очень хотелось её разгадать.

– Ну-у-у! Не сердись и не плачь. Придет время, и мама сама тебе все расскажет, она же тебе обещала, помнишь? А сейчас лучше давай я покажу тебе, как плетется цветочный венок.

Мия поняла, что ее потрясающий план был разрушен, и сейчас для нее было два пути: осваивать занимательную науку по плетению венков или же удалиться к себе в комнату и раскапризничаться. Немного поразмыслив, она пришла к тому, что путь первый ей больше по душе, и, смахнув слезки с глаз, она уселась радом с подружкой и стала внимательно за ней наблюдать. А к вечеру у всех членов семьи на головах красовались дивные результаты рукоделия маленькой Мии.

Мама открывает тайну.

Вы когда-нибудь думали о том, что происходило бы в мире, если бы все дети боялись ходить в школу, так как то чему в ней учат, приводило бы их в состояние ужаса? Наверное, это было бы огромной катастрофой и полнейшим крахом образования. Не случайно в каждой школе для каждого возраста детей существует определенная программа обучения, которая легка для усваивания в определенной возрастной категории. Так происходит и в школе, где обучаются ткачи. Лишь с одним маленьким исключением. Обычно, если говорить о людях, когда дети находятся еще в дошкольном возрасте, их родители стараются подготовить их к школе, учат их читать, писать и конечно рассказывают о том, как протекает школьная жизнь. Но для ткачей подготавливать малышей к школе строго запрещено. До малышей должна быть донесена только самая краткая информация, которая касается школы, что должно обеспечить необходимый порядок поступления и освоения информации детьми для правильного её восприятия при обучении в школе. Это условие обязательно к выполнению не просто по чьей-то прихоти. Всё дело в сложности человеческой жизни. На своем жизненном пути люди сталкиваются с огромным количеством трудностей, неприятностей и таких ситуаций, которые никогда не случаются в жизни ткачей. Существование этого удивительного народа, там, где оно не касается людей, протекает легко и непринужденно, поэтому всё то, что происходит в судьбе подопечных, может вызвать в будущем опекуне нежелание связывать свою жизнь с такой трудной задачей, как устройство человеческой судьбы. Если же родители переступали этот запрет и посвящали детей в тайны ткаческой жизни до поступления в школу, часто бывали случаи, что эти дети под воздействием искаженного восприятия информации уже не могли осваивать программу обучения в должном виде, так как в душе ребенка зарождался страх. Страх перед человеческим миром и всем, что в нем происходит.

Эмма знала об этом и не собиралась нарушать запрет. Она хотела в самой краткой форме донести до своей дочки, что совсем скоро ей предстоит встать на путь, который должен привести ее к началу новой взрослой жизни. Жизни, в которой она станет ткачом в действительном смысле этого слова.

Когда малышке шел седьмой год, Эмма решила, что пришла пора открыть ей тайну запретной комнаты и поведать о том, чем в сущности занимается народ ткачей. Она подозвала дочь, усадила ее на колени и, чмокнув в носик, начала разговор.

– Могу я поговорить с тобой, моя бусинка?

– Конечно, мамочка. Что ты хочешь мне сказать?

– Я хочу рассказать тебе о том, кто мы такие.

Мия удивленно посмотрела на мать. Ей до этих пор никогда не приходил в голову подобный вопрос. Она устроилась поудобнее и приготовилась слушать.

Эмма продолжала:

– Знаешь ли ты, моя дорогая, что существует два параллельных мира?

– Кажется, я что-то об этом слышала, мамочка.

– В одном мире мы живем. Это тот мир, в котором ты находишься. Этот мир – твой дом.

Мия внимательно слушала. – А другой мир? Что там?

– Там находится то, над чем работают все жители нашего мира, народ ткачей.

– Что же это, мамочка?

– Это человеческие судьбы.

На личике Мии показалось разочарование. Она никогда не слышала ни о чем подобном, и ей стало неинтересно слушать дальше. Но, чтобы не обидеть маму, она спросила:

– Зачем же наш народ работает над этими судьбами?

– Чтобы избежать хаоса во Вселенной. И Эмма поведала дочери о том, кто такие люди, как они живут, какие они, она рассказала, что у людей часто случается много неприятностей и как те с ними борются. Рассказала она также о роли ткачей в человеческой судьбе и как бывает трудно ткачам совладать с поведением людей, когда они взаимодействуют друг с другом.

За тем Эмма встала и повлекла дочь за собой.

– Теперь я покажу тебе то, в чем заключается вся работа ткача. И она повела ее в сторону той двери, в ход в которую так долго был для Мии запрещен. Пока они шли к этой таинственной двери-крепости, в маленькой головке Мии пронеслась целая буря мыслей и догадок о том, что же скрывается там, за недоступным порогом. Ей представилось вдруг, что там живут удивительные существа, которые вынуждены скрываться от остального мира, так как он представляет для них большую опасность, а мама их кормит и оказывает различную помощь. Потом картина в ее воображении поменялась и ей вообразились огромные чудища, которые грозили ее маме, что, если она не будет работать для них, они растопчут всё вокруг. Мия немножко поморщилась от этой мысли и отбросила ее от себя. Так ее воображение рисовало самые разнообразные картины и догадки, на которые только была способна эта маленькая хорошенькая головка. И вот, наконец, они завершили путь в несколько шагов и остановились перед дверью. Когда мама открыла дверь и позволила дочери войти, Мию охватил такой восторг, что, не сумев сдержать эмоции, она захлопала в ладоши и запрыгала от неожиданной радости. Мама с улыбкой дождалась, когда дочь немного успокоится, и повела ее дальше. Пройдя по длинному коридору, они оказались около двух дверей.

– Эта дверь ведет в кабинет папы – сказала Эмма, указав на дверь, находившуюся с левой стороны от них.

– Нам сюда. Они зашли в другую дверь и Мия, наконец, увидела то, что скрывалось от нее столько лет. Это была очень светлая и уютная комнатка. Предметов в комнате было немного, но каждый из них был неотъемлемой частью уюта этого любопытного помещения. Посреди комнаты, ближе к большому сводчатому окну, завешанному белоснежным тюлем, стоял небольшой письменный стол, рядом стул, в углу покоился массивный книжный шкаф, выполненный из красного дерева, на полу лежал белый пушистый ковер и завершали интерьер небольшие картины, мирно располагавшиеся на стенах. Когда Мия увидела все это, ее охватило горестное разочарование.

– Мамочка, почему ты столько времени не позволяла мне сюда заходить? – с обидой в голосе спросила дочь.

Улыбнувшись, Эмма указала в сторону предмета, который до этого момента не попал в поле зрения Мии.

– Что это? – спросила малютка, не отрывая завороженных глаз от незнакомого предмета.

– Это полотно, на котором отражается вся жизнь моей подопечной. Я работаю над ним уже много лет с самого ее рождения.

Подойдя поближе, Мия увидела цветные картинки на полотне, и ей показалось, что они что-то шепчут.

Широко открыв глазки, которые от переизбытка удивления стали забывать моргать, она воскликнула:

– Мамочка! Картинки, что-то говорят мне! – И придвинув личико к полотну, она попыталась расслышать исходящие от него звуки. Но к ее разочарованию, она так и не смогла разобрать практически ни единого словечка. Она повернулась к маме и вопросительно на нее посмотрела. Тогда Эмма взяла на руки свое дитя, села в кресло, усадив малышку на колени, и продолжила ознакомление дочери с трудовыми буднями их народа.

– Посмотри вот на эту вещицу – сказала Эмма, придвигая небольшой круглый столик, на котором умещался всего один предмет – прозрачный сосуд, по форме напоминающий песочные часы. На первый взгляд можно было сказать, что он пуст. Но приглядевшись, Мия увидела, что он наполнен полупрозрачными нитями, очень похожими на те, которыми сотканы картинки на полотне.

– Этот сосуд называется нитехранитель. Для каждого события в жизни людей создается определенная схема. Она составляется на специальных небольших полотнах, которые после завершения схемы подшиваются в книгу. Когда схема составлена, нитехранитель начинает наполняться нитями, из которых состоят все события на жизненном полотне подопечных.

– Но в сосуде они совсем прозрачные – сказала Мия, глядя на едва заметные струящиеся ниточки.

– Верно – ответила мама, потрепав дочку за пухленькие щечки. - Когда схема готова и сосуд полон, я начинаю работать над полотном нитями из этого сосуда. Тот эпизод, который мною был выполнен прозрачным, начинает приобретать цвета в процессе того, как совершается в жизни моей подопечной. Так постепенно рисунок наполняется красками, отражающими все переживания, которые испытывает моя подопечная при свершении в ее жизни начертанного мною события. Поэтому, моя лапочка, ты слышишь голоса и смех, исходящий от полотна. Оно пропитано чувствами и эмоциями той, над судьбой которой я тружусь.

Мия слушала внимательно, не отрывая глаз от удивительного сосуда. Немного призадумавшись, она спросила:

– А как же ты успеваешь жить в двух мирах, и у тебя остается время на разработку этих интересных схем?

Эмма улыбнулась сообразительности дочери и, погладив ее по головке, ответила:

– В человеческом мире время идет в три раза медленнее, чем у нас. Поэтому мы все успеваем.

– А почему, мамочка…? - начала, было вопрос Мия, но Эмма ее остановила:

– На этом мы сегодня остановимся, моя маленькая. Все остальное ты узнаешь в школе. И Эмма, покружившись немного с дочкой, поцеловала ее в хорошенькую щечку и направилась к выходу. Когда они покинули заветную комнату, Мия лишь спросила:

– Мамочка, можно я буду приходить к тебе, и смотреть, как ты работаешь?

– Можно, но ты должна обещать мне, что не станешь заходить в эту дверь тогда, когда нас с папой нет дома.

Мия дала маме непреложное обещание и направилась в свою комнату.

Нечего и говорить, в какой восторг привело тогда Мию все, что она увидела и узнала. Она была безмерно счастлива, что тайна неприступной крепости раскрыта и она, наконец, пала. Она без умолку говорила об этом со своей подружкой, но в какой-то момент заметила, что на нее все рассказанное не производит никакого впечатления. Немного обидевшись Мия спросила:

– Неужели тебе все это не интересно?

– Почему же? Мне интересно… просто я давно об этом знала….

Возмущению Мии не было предела.

– Как ты могла мне этого не рассказать?! Как ты могла молчать, зная, как я мучаюсь от неизвестности, что скрывается за этой дверью?! Как ты …. И слезы обиды брызнули из глаз разгорячившейся девочки. Подружка подошла к ней и сказала:

– Не сердись на меня. Я не могла тебе этого рассказать потому, что этого делать нельзя. Ты должна получать необходимую информацию постепенно, так как её должное восприятие происходит в определенном возрасте. Иначе, может произойти так, что ты не сможешь стать в свое время опекуном как твои родители, а значит не выполнишь своего предназначения.

Мия перестала плакать, вытерла слезки и успокоилась. Ответ подружки вполне удовлетворил ее обиду, и больше она не обижалась на нее, так как знала, что если та и недоговорила ей что-то, то это лишь для того, чтобы уберечь хозяйку от беды.

Но вот прошло немного времени, восторг утих, и вся информация плавно улеглась в сознании девочки по своим местам. Но в этой информации был небольшой пробел, который не давал покоя любопытной головке. Как же мама попадает в человеческий мир? Может она улетает туда на волшебном единороге? Так прошло несколько дней, в течение которых Мия пребывала в глубоком раздумье, теряясь в догадках и выдумывая различные способы перемещения.

Наконец, Эмма заметила страдания дочери и спросила, что так мучает ее. Мия с некоторой нерешительностью поведала маме о причине своей задумчивости. Эмма изучающе и с некоторой тревогой посмотрела на свое дитя. Она не знала, можно ли ей об этом говорить, но убедившись, что дочь не успокоится, пока не услышит ответа, она сказала:

– Мы не летаем в этот мир на единорогах, моя крошка. Существуют двери, ведущие в человеческий мир, через которые мы туда и попадаем. Те, которые ведут к нашим подопечным, располагаются в кабинетах, где мы с папой работаем над полотнами.

Мия задумалась. Она начала припоминать все, что находится в маминой рабочей комнате и пришла к выводу, что не помнит там никакой лишней двери.

– Мамочка – сказала Мия – разве в той комнате есть еще какая-то дверь?

– Есть – ответила мама – но для твоего взора она еще закрыта. Так устроено для твоей безопасности.

Мия удивилась. Неужели человеческий мир представляет какую-то опасность? Она хотела спросить об этом маму, но по выражению ее лица поняла, что на этом их разговор должен быть завершен, и не стала ни о чем спрашивать.

***

Одним из вечеров между родителями состоялся разговор. Эмма с большим беспокойством обратилась к мужу:

– У нашей дочери полет мышления совсем не как у семилетней девочки. На днях, как и положено для всех в ее возрасте, я рассказала ей о нашей работе и показала полотно.

– И что же случилось, что так тебя расстраивает? – озабоченно спросил Адам и обнял жену.

– Она засыпала меня такими вопросами, что я просто не знала, что ей ответить. В конечном итоге мне пришлось просто оборвать разговор, потому что я побоялась перейти черту, находящуюся на грани того, что ей дозволено знать, а что нет. Вспоминая себя в ее возрасте, я удивляюсь ей. Когда моя мама вводила меня в курс дела, я только слушала, и мне не приходило в голову обсыпать ее такими вопросами, нападению которых сегодня была подвергнута я, так как того, что рассказала мама, мне было вполне достаточно. Я очень переживаю, что могла сказать лишнего и у нашей маленькой девочки появится страх или нежелание стать такими как мы…

– Не расстраивайся так, дорогая моя, на мой взгляд, нам стоит только порадоваться тому, что наша дочь сообразительна не по годам.

– Как ты не понимаешь? Эта сообразительность сейчас может выйти ей боком. Я несколько дней наблюдала за тем, как она мучается в поисках какого-то ответа, а когда попыталась с ней поговорить об этом, она вытянула из меня рассказ о дверях в человеческий мир.

– Не вижу причин для беспокойства.

– Я сказала ей, что двери сокрыты от нее для её безопасности. Когда я это произнесла, я прочитала в ее глазах испуг. Теперь в ней зародился страх перед человеческим миром. Страх, который может стать сильнее в той неизвестности, в которой она сейчас пребывает.

Адам не мог не согласиться с доводами жены. Он тоже обеспокоился этим, но чтобы успокоить Эмму ответил:

– Раз уж наша девочка так сообразительна, то она найдет для себя ответы таким образом, чтобы преодолеть этот страх. Не печалься раньше времени. Когда она пойдет в школу, всё встанет на свои места.

– Жду не дождусь этого дня. Я так устала от того, что ничего не могу рассказать собственной дочери и постоянно контролирую каждое свое слово, когда она рядом.

Семилетие .

В то знаменательное утро Мия проснулась раньше обычного. Она открыла глаза, но подниматься с постели ей не хотелось. Она лежала в своем уютном гамаке и думала о том новом чувстве, которое появилось в ней в этот день. Она чувствовала, что в ней что-то изменилось, и эта перемена озадачила ее. Она думала о том, что сегодня ей семь лет, что теперь она будет ходить в школу и осваивать науку, являющуюся предназначением ее народа, и что это большое и важное событие в ее маленькой жизни. С этими мыслями она все-таки заставила себя встать и, выйдя из комнаты, окунулась в атмосферу празднования дня ее рождения, наступление которого так ждали все в ее семье. В своей любимой пушистой пижамке с черно-желтыми полосками маленький шмелёк Мия спустился в столовую, где ее ожидал вкуснейший завтрак из ее любимых бабушкиных оладий и свежевыжатого яблочного сока, а из кухни доносились звуки работы чашек и плошек, творящих разные вкусности под бабушкиным руководством.

Полакомившись продуктами старания бабушки, Мия отправилась на кухню, откуда доносились очень заманчивые запахи и тихие ворчания. Было совершенно очевидно, что бабушка о чем-то задумалась и, погрузившись в свои мысли, не заметила, как вошла именинница. Девочка любила повеселиться и пошутить с бабушкой и не смогла отказать себе в удовольствии, воспользовавшись моментом, не устроить маленькое веселье. Она неслышно подошла к бабушке и громко сказала:

– Спасибо, было очень вкусно!

Бабушка, естественно, подпрыгнула от неожиданности, перепугалась, выронила из рук чашку, в которой взбивала крем для торта, в попытке ее поймать перевернула корзину с яблоками, которые россыпью покатились в разные стороны, кто-куда, одно яблоко, падая со стола, угодило в ту самую чашку с кремом, (она уже упала и благополучно покоилась неподалеку от стола, ожидая, что ее вернут на место) и создало в нем мощную волну, которая как цунами в море вышла из берегов чашки и залила кремом пол. В завершение всего этого переполоха бабушка смахнула рукой тарелку с оладьями, и она, подлетев вверх, в полете устроила дождь из тех самых оладий. Не думаю, что стоит говорить в каком восторге была Мия, и как хохотали они с бабушкой сидя на кухне, напоминающей местность после прошествия торнадо.

Вдоволь нахохотавшись, они стали прибирать наведенный беспорядок.

– А где мама и папа? – спросила Мия бабушку, подбирая яблоки с пола и укладывая их в корзину.

– Твоих родителей вызвали на работу по какому-то срочному делу. Но не переживай, моя крошка, они обещали вернуться к началу праздника и привести гостей.

Мия подобрала последнее яблоко и задумалась. "На работу" повторила Мия у себя в голове. На какую работу и кто их вызвал? Люди? Этого не может быть, они же не знают о нашем существовании… Она села за стол и обратила взор на бабушку, которая уже принялась за приготовление нового крема.

– Бабушка, могу я тебя кое о чем спросить?

– Конечно, спрашивай.

– Что значит, вызвали на работу? Кто вызвал и почему?

Бабушка села на стул рядом с внучкой и, продолжая взбивать новый крем, сказала:

– Твои родители работают в организации, которая зовется "Комитетом по производству полотен судьбы". Когда в комитете встает вопрос о важности какого-либо события в человеческой жизни или об изменениях в ходе или очередности этих событий, то созываются собрания, где должны присутствовать все ткачи, подопечные которых связаны с этим событием.

– То есть мама с папой?

– Да, моя милая, твои родители сейчас на собрании.

– Разве у моих родителей один подопечный на двоих? – с удивлением спросила Мия.

– Нет, крошка моя. У каждого из твоих родителей свой подопечный. Всё дело в том, что судьбы их подопечных тесно переплетаются друг с другом, и событие, происходящее в жизни одного, влияет на жизнь другого…

– Как всё это сложно – пробормотала Мия.

– Не забивай свою маленькую головку страхом перед трудностями. Скоро ты пойдешь в школу, где научишься разбираться во всех головоломках человеческой жизни. А сейчас помоги мне, пожалуйста, почистить яблоки от кожуры.

Скоро пришли родители и потихоньку стали собираться гости. Все, кто приходили и поздравляли Мию в этот день, были ей давно знакомы, и каждого она была очень рада видеть в свой праздник. Мия получила много подарков и пожеланий, среди которых появились и новые, касающиеся обучения в школе.

И вот торжественный момент. Под рукоплескания всех собравшихся внесен торт, увенчанный семью свечами. Когда торт водрузили на стол, Мия зажмурилась и принялась загадывать желание. В первый раз в своей жизни она затруднялась что-то загадать. Нет, конечно, желания у нее были и разные, но она чувствовала, что сегодня надо загадать что-то серьезное, что-то важное. Так она сидела за столом с закрытыми глазами и думала, а вокруг нее стояли безмолвные гости, замершие в ожидании, когда же, наконец, именинница соизволит задуть свечи, предоставив возможность продолжить веселье. А именинница сидела и не могла разобраться в своих мыслях и чувствах. Она долго перебирала в голове все свои маленькие детские желания, которых оказалось не так-то и много. Сначала она подумала о том, что неплохо было бы загадать, чтобы мама не скрывала от нее истинных ответов на ее вопросы, но потом пришла к тому, что все равно она все узнает, когда пойдет в школу и отбросила эту мысль. Потом ей представилось, что она хочет поскорее жить в своем собственном доме, так как родительский дом не отвечает всем ее прихотям, но поняла, что будет очень скучать без родителей, да и подружка ее слишком мала, чтобы суметь создать приют для своей хозяйки. И снова желание не загадано. Потом ей захотелось, чтобы у нее поскорее появился подопечный, но поняла, что еще не знает, как с ним обращаться и передумала загадывать такое желание. Покопавшись хорошенько в своих "хочу", она все-таки поняла, чего действительно ей очень хочется. Это желание совсем новое и необычное для нее, оно появилось совсем недавно и скрывалось в тени остальных желаний, не позволяя осознать собственный смысл, но сейчас она прочувствовала его очень ярко. Она подумала про себя, что очень хочет окончить школу с отличием, и чтобы родители ею гордились. Мия с радостной улыбкой на губах задула свечи и под аплодисменты гостей получила первый и самый большой кусок торта.

В самый разгар праздника неожиданно для всех на пороге появились двое незнакомцев. Это была женщина, державшая за руку мальчика, на вид, семи-восьми лет. Оба они были скромно одеты и имели на лицах какое-то странное выражение грусти. Эмма подошла к вновь прибывшим и поприветствовала их.

– Очень рада вас видеть, Мария, я думала, вы уже не придете.

– Простите нас за опоздание, меня задержали на работе после собрания – ответила незнакомка.

Эмма пригласила их войти и представила гостям, поясняя, что это новая сотрудница в их коллективе, с которой теперь они работают вместе. Мия с большим любопытством разглядывала мальчика. Он был невысокого роста, с торчащими темными волосами и большими карими глазами. Одет он был в зеленые клетчатые штанишки, белую рубашку и темно-коричневый жилет, а на плече у него располагался маленький рюкзачок. Она подошла к нему и спросила:

– Как тебя зовут, мальчик?

– Меня зовут Питер. С днем рождения – ответил мальчик и смущенно протянул имениннице маленькую красивую коробочку, перевязанную лентой.

Мия взяла коробочку, улыбнулась и залилась краской от смущения.

– Что там? – спросила она.

– Нельзя говорить, а то сюрприза не получится.

Мия рассмеялась и открыла подарок. Там лежал маленький браслетик. Он был сделан из разноцветных камней, обтянутых кожаными нитками. Мия невольно залюбовалась красотой, которую вложила природа в эти маленькие камушки.

– Ты сам его сделал?

Питер смутился и покраснел, но потом сказал:

– Мой папа всегда говорил, что лучший подарок это тот, который сделан своими руками.

– Мне очень нравится твой подарок, большое спасибо – сказала Мия и надела браслетик на руку.

– Это твоя мама? – спросила Мия, указывая на незнакомку.

– Да – ответил Питер.

– А твой папа придет? – спросила она, не отрывая взгляда от подарка, играющего разными цветами.

– Нет – ответил мальчик – он не придет.

– Почему? Он задержался на работе?

– Да…можно сказать и так.

– Ну ничего, мы будем рады познакомиться с ним в любое другое время. А что это за интересный рюкзачок у тебя на плече, можно посмотреть? – и она протянула ручонки, чтобы потрогать интересующий ее предмет, но Питер не дал ей этого сделать.

– В нем нет ничего интересного – сказал он и, нахмурившись, направился в сторону своей мамы.

Мия очень удивилась такому поведению. Ей показалось, что мальчик обиделся на нее, и ей стало грустно. Она решила догнать его и извиниться, но когда оглянулась, мальчик скрылся из ее поля зрения, и она не смогла его найти. Озадаченная она обошла все комнаты, и когда уже отчаялась увенчать поиски успехом, обнаружила Питера, сидящего одного на кухне.

– Я не хотела тебя обидеть – быстро сказала она и подошла к мальчику.

– Я и не обиделся – ответил он.

– Почему же тогда ты ушел?

– Я не люблю, когда надо мной смеются – отрезал Питер.

Мия удивленно и обиженно воскликнула:

– Но я и не думала над тобой смеяться! С чего ты это взял?!

Он задумчиво посмотрел на нее и сказал:

– Все надо мной смеются, когда узнают, что я ношу в рюкзаке.

– Я не буду смеяться, даю слово.

Питер колебался. Он всегда помнил, какое впечатление производит на окружающих содержание его рюкзачка, помнил эти постоянные насмешки и не хотел переживать их снова. Но посмотрев Мии в глаза, ему показалось, что ей можно довериться. Питер спустил рюкзак с плеча и открыл его. К изумлению Мии оттуда вылетел маленький светящийся шар и стал кружить над их головами.

– Это же… – пролепетала Мия – это же дом! – воскликнула она - но ты ведь такой большой, почему он не преобразился?

– Я не знаю. Никто не знает. Из-за него все смеются надо мной и говорят, что я недоразвитый.

– Поэтому вы с мамой такие грустные?

– И поэтому тоже…- ответил Питер – мне бы не хотелось об этом говорить.

Мия помолчала, глядя на мальчика. Ей стало очень его жалко и захотелось как-то его развеселить.

– Пойдем есть торт – сказала она и, взяв мальчика за руку, повела за собой.

Подойдя к столу в гостинной, она взяла две тарелочки с тортом, вручила одну из них Питеру и позвала идти за ней, чему Питер беспрекословно подчинился. Его удивила реакция Мии на его большую проблему, и он был очень благодарен ей за то, что она не стала смеяться над ним, как это делают все его сверстники. Они сели за стол на кухне и принялись уплетать вкуснейший торт с многострадальным воздушным кремом.

– Сколько тебе лет? – спросила Мия после того, как с тортом было покончено.

– Мне семь, как и тебе, только исполнилось раньше – ответила Питер.

– Значит, в этом году ты тоже пойдешь в школу?

– Да – с некоторой грустью сказал мальчик.

– Тебе не хочется?

– Хочется, но я знаю, что все надо мной будут смеяться из-за моего рюкзачка.

– Не все – с улыбкой ответила Мия.

С первого момента знакомства с Питером Мии показалось, что мальчик очень хмурый и совсем не умеет улыбаться, но узнав его поближе и разобравшись в причине его постоянной хмурости, она поняла, что мальчик такой потому, что просто нуждается в друге, который не посмеётся, а разделит с ним его грусть.

С тех самых пор дети подружились, и Питер часто гостил у Мии. Оказалось, он очень любит повеселиться и еще у него талант изобретать всякие диковинные штуки из совершенно подручных вещей и материалов. Никогда не приходил он в гости к подружке с пустыми руками, и комната Мии пополнялась интересными украшениями и игрушками, которые Питер делал для нее с большим усердием.

Часть 2

Первый день в школе.

Наконец настал тот долгожданный для всех день – первое сентября. Рано утром Эмма поднялась в комнату дочери, чтобы разбудить ее и первый раз в жизни отправить в школу. Ее одолевали множество мыслей и чувств. Она думала о том, какое произведет впечатление на ее дочь все то, что она узнает о людях. Захочет ли она, не смотря на все сложности, стать опекуном или же пойдет по другому пути, ведь не все окончившие обучение становятся опекунами, несмотря на то, что предназначение ткача заключается именно в этом. С этими мыслями она тихонько вошла в комнату Мии. К ее удивлению дочь уже была одета, собрана и сидела в своем гамаке, в ожидании, когда же придет мама и повяжет ей на волосы большие красивые праздничные банты.

– Где же моя маленькая ученица? - с улыбкой спросила Эмма, войдя в комнату.

– Я здесь! – воскликнула Мия и бросилась в объятия мамы.

– Я хочу поздравить тебя с твоим самым первым учебным днем, моя крошка. Этот день невероятно важен для всех нас, но, конечно, более всего для тебя. С сегодняшнего дня твоя маленькая жизнь изменится. Но это не должно тебя пугать. Жизнь приобретет много красок и событий, хозяйкой которых будешь ты - Эмма поцеловала дочку и, повязав долгожданные банты, отправила ее на кухню завтракать.

После завтрака и выслушивания множества поздравлений от родных Мия с родителями в первый раз отправилась в школу. Радость переполняла все ее существо. Ей хотелось прыгать от счастья, и она не могла дождаться того момента, когда она наконец сядет за парту. Голову одолевали накопившиеся вопросы, и ей с трудом верилось, что она, наконец, дождалась этого дня и что все это происходит именно с ней.

Здание школы – это единственное здание в мире ткачей, которое создано их руками. Как и все учебные заведения, она строилась на протяжении долгих лет, и имеет довольно почтенный возраст. Это высокое, массивное двухкорпусное произведение искусства с большими башнями со всех сторон, выполненное из природного камня. Здание школы разделено на два крыла, в одном из которых располагается всё то, что вбирает в себя понятие "школа" и несет на себе миссию образования детей, а в другом располагается комитет по производству полотен судьбы, в котором работают все, кто получил диплом об образовании и признан годным стать опекуном. Этот многовековой и единственный памятник архитектуры располагался в дремучем лесу и окружался со всех сторон реками и непролазными зарослями деревьев, конечно для того, чтобы скрыться от посторонних глаз.

Когда они подошли к воротам школы, Мия увидела Питера, стоящего рядом с мамой. По его виду она поняла, что он очень боится и не хочет идти туда, где собрались все его сверстники, многие из которых знают и смеются над его проблемой.

– Вы не обидитесь, если я войду в школу с Питером? – спросила Мия, обращаясь к родителям.

– Конечно нет, наша маленькая школьница – ответили родители и, поцеловав дочь в обе щечки, отпустили ее идти с другом.

Мия подошла к Питеру, поздоровалась с его мамой и, взяв его за руку, сказала:

– Пойдем вместе, ты не против?

– Мне так не хочется туда идти…там все меня знают и будут смеяться, ведь все они пришли со своими перевоплотившимися друзьями, а мой как был шариком, так им и остался.

- Ну и что. Успокаивай себя вот чем: во-первых, они все не такие умные и хорошие как ты, а во-вторых у них нет такой хорошей подружки как я – и, улыбнувшись, она повлекла своего друга туда, где собирались все, кто впервые пришел в школу.

Эмма и Адам смотрели вслед своей дочери и на глазах у обоих выступили слезы. Они так ждали этого дня, но не успели оглянуться, как он наступил, и теперь им показалось, что они многое упустили. Им вдруг подумалось, что они совсем мало времени проводили с дочкой, но ничего не вернуть, пришли, вдруг и мысли о том, что так же не заметно пролетит еще одиннадцать лет, и их дитя окончит школу, станет взрослой и покинет родительский дом. Посмотрев друг на друга, они поняли, о чем думает каждый и улыбнулись.

К ним подошла мама Питера и сказала:

– Я так благодарна вашей девочке, я так рада, что она подружилась с моим сыном. Он никогда не имел друзей из-за своей беды с домом и всегда очень страдал от этого. Мне он никогда не говорил об этом, но я и так все видела. А с того дня, когда он впервые пришел на день рождения вашей дочки, он очень изменился, стал веселым и мне даже показалось, что совсем перестал страдать из-за своего рюкзачка.

– Да ситуация вашего сына поистине одна на миллион. За всю свою жизнь я ни разу не слышал, чтобы у кого-либо случилось что-то подобное. Самое страшное то, что это не чем объяснить - сказал Адам.

– Эта не единственная ситуация в нашей жизни, которая, как вы выразились, одна на миллион – ответила Мария – я думаю это случилось из-за сильного потрясения в детстве. За два месяца до пятилетия он потерял отца, и это наложило большой отпечаток на его детскую жизнь. Они очень любили дуг друга.

– О, приносим наши соболезнования – сказала Эмма – очень жаль….

– Спасибо. Справляться с этим, глядя на то, как мучается сын, мне было очень тяжело. Но с появлением вас в нашей жизни нам стало легче – она посмотрела на пару с большой благодарностью, улыбнулась и, отойдя подальше, стала наблюдать за мероприятием, посвященным началу нового учебного года.

– Ты знал обо всем, что она сказала?

– Нет…я никогда не слышал, чтобы с кем-то из наших случалось нечто подобное…

– Это похоже на эпизод из жизни в человеческом мире.

Первый день в школе произвел на Мию огромное впечатление. Вернувшись домой, она то и дело с огромным детским восторгом рассказывала о том, как они всей группой познакомились с их классным руководителем, мистером Перкинсоном, как им устроили экскурсию по школе и как она ей понравилась.

– Учиться в таком месте – сплошное удовольствие – говорила Мия восторженно.

С этим же восторгом она ходила в школу на протяжении всего срока обучения, и ничто не могло омрачить в ней этого чувства.

Школа, школа, школа...

На следующее утро Мия со скоростью света привела себя в порядок, оделась и спустилась к завтраку. Глаза ее светились счастьем и нетерпением. Ей поскорее хотелось отправиться в школу, где целых семь лет ее ждали знания, передаваемые из поколения в поколение. Жуя свой завтрак, Мия посмотрела в окно. Светило солнце и было еще совсем тепло. На улице стоял прекрасный осенний день, который обещал подарить много интересных впечатлений.

Мия расправилась с последним блинчиком с творогом и направилась к двери. На пороге стояла ее подружка и держала в руках рюкзачок.

– Разве ты не пойдешь со мной? – удивленно спросила Мия.

– Нет, там нет места для нас, но я буду иногда приходить, если ты хочешь.

– Конечно хочу, я думала ты будешь со мной. Мне будет скучно без тебя.

– Не расстраивайся, ты не успеешь соскучиться, ведь тебя ждет целое море всего интересного, о чем ты так мечтала узнать. Тем более, что с тобой будет Питер.

– Надеюсь, ты права – с улыбкой сказала Мия и, взяв свой рюкзачок, вышла на улицу.

По пути она встретила Питера. У них завязался веселый разговор, и увлеченные беседой они отправились в школу.

И так было каждый день. Каждый день Мию провожала в школу подружка, каждый день по пути ее встречал Питер, и они вместе шли в школу и каждый день, вернувшись со школы, Мия с большим восторгом и воодушевлением рассказывала родным о том, что сегодня им преподавали, как это было интересно и познавательно, и как много она узнала.

***

По возвращении из школы Мия любила наблюдать за тем, как работает над полотном своего подопечного её мама. Она садилась рядом с ней и не спускала глаз с ее рук, которые очень искусно создавали интересные эпизоды, наполняя жизнь этого человека яркими красками. Мия видела, с каким усердием и аккуратностью трудилась ее мама и думала, что обязательно станет такой как она, когда вырастет и будет удостоена чести стать опекуном. По завершении маминой работы Мия любила разглядывать струящиеся цветные картинки и иногда, пока не видит мама, украдкой проводила по ним маленькой ручонкой, и ей был слышен смех, и она чувствовала, как дотрагивается до счастья.

Однажды она заметила, что на полотне появилось маленькое темное пятно.

– Что это такое, мама? – с большим удивлением спросила Мия.

– Видишь ли, моя бусинка – ответила мама - иногда случается так, что у людей происходят неприятные ситуации, не смотря на наши старания устранить их с жизненного пути наших подопечных. Эти ситуации, главным образом, состоят в том, что случается то, что не начертано на жизненном пути человека. Это происходит из-за каких-то наших ошибок или же для того, чтобы отвести от подопечного более серьезную неприятность. Такие случаи оставляют подобные темные пятна и если на подопечного они оказали большое впечатление, то потемнеть может и одно из главных событий, начертанных на полотне.

– А это пятнышко получилось из-за твоей ошибки?

– В какой-то степени да…неуверенно ответила мама. – Мне пришлось заставить мою подопечную наступить на ногу старенькой, но очень злой и ворчливой бабушке…

Мия широко открыла свои большие, красивые, зеленые глаза и посмотрела на маму так, как будто видит ее впервые. Никогда раньше она не слышала о таких подробностях ткаческой работы, и сейчас удивлению ее не было предела. – Зачем ты так зло поступила с этой бедной леди?! – с горьким удивлением спросила Мия. Она никак не могла поверить и уложить в своей маленькой хорошенькой головке, что ее любимая мамочка может быть злой, как плохие герои из страшных сказок.

– Крошечка моя, ты всё увидела не в том свете. Дело в том, что пока моя леди шла на встречу с подружкой, которую не видела около года, к ней направлялся паренек. Он ехал на велосипеде и довольно развязно и неаккуратно управлял этим транспортом. Так вот если бы моя подопечная не задержалась около старушки, перед которой ей пришлось долго извиняться, выслушав много неприятного в свой адрес, тогда этот парень, проезжая мимо, не смог бы ее объехать и врезался бы прямо в нее, что причинило бы ей много боли как физической, так и моральной. А так, как моя леди остановилась и простояла около бабушки приличное количество минут, в этот промежуток времени злосчастный паренек свернул в другую сторону и скрылся из виду, тем самым оградив себя и других от опасности, которую он для всех представляет.

Выслушав маму с большим вниманием и интересом, Мия немного призадумалась. "Как все в мире интересно устроено! Оказывается, и неприятности происходят в жизни для того, чтобы принести какую-то пользу. Как жаль, что эта красивая леди совсем не знает, от чего спасла её та ворчливая старушка". Мия влезла к маме на колени, крепко-крепко обняла её и сказала: "Мамочка, я послушала эту историю, и в самом ее начале я страшно испугалась! Я подумала, что ты злая и страшная колдунья! Но теперь я знаю, что ты у меня оказывается прекрасная фея!". Эмма рассмеялась и поцеловала дочку в маленький курносый носик, а та погладила маму по щекам своими маленькими ручонками и, спустившись с маминых колен, пустилась вдогонку за большой розовой бабочкой, появившейся из соседней комнаты.

***

Однажды вернувшись со школы, Мия сразу направилась к маме в кабинет. Тихонько открыв дверь, она вошла. Эмма сидела над большой книгой в красивом твердом переплете и настолько погрузилась в чтение, что не заметила, как в комнату кто-то вошел.

Чтобы не напугать маму, Мия постучала в дверь. Эмма подняла глаза и улыбнулась:

– Здравствуй, крошка. Как прошел день в школе?

– Довольно интересно прошел день – загадочно ответила Мия – что ты читаешь?

– Я пытаюсь найти для себя подсказку для доработки крайне важного события моей подопечной, но пока тщетно – Эмма закрыла книгу и обратилась к дочери:

– Ты хотела меня о чем-нибудь спросить?

– Почему ты решила? – весело спросила Мия и, заложив руки за спину, стала расхаживать по комнате, делая вид, что ее ничего не интересует.

Эмма, сидя в своем любимом и очень старом кресле, с улыбкой наблюдала за ней.

– Ты никогда не приходишь сюда просто так – лукаво подмигнув дочери, сказала Эмма.

– Ты всегда ищешь подсказки для работы в книгах? – уходя от темы, спросила Мия.

– В основном всегда, но, бывает, и сама прихожу к ответу. Так о чем ты хотела поговорить?

Мия опустилась на спинку кресла и обняла маму.

– Ты всегда говорила мне, что истинное предназначение ткача – это создание человеческой судьбы.

– Так и есть.

– Сегодня мистер Перкинсон рассказал нам, что среди нас есть и те, кто не является опекуном. Он сказал, что многие не справляются даже с тем, чтобы уложить в сознании тот факт, что всю оставшуюся жизнь им придется нести ответственность за течение событий в чьей-либо жизни, и они отказываются от этого бремени. Кто-то перестает быть опекуном после внезапной или своевременной смерти подопечного, так и не сумев оправиться от потери. А кто-то просто не смог пройти обучение и стать достойным выпускником.

– Я не говорю всего этого, чтобы не напугать тебя. Преподаватели лучше знают, когда выдать вам ту или иную информацию. Все это, конечно, правда. Я знаю случаи, когда родители нарушали запрет и слишком много рассказывали своим детям. Эти дети никогда не работали опекунами.

Мия задумалась.

– Получается, что я не могу ждать от тебя правдивого ответа на свои вопросы?

– Почему ты так говоришь?! – обиженно сказала Эмма – я никогда не обманывала тебя. Просто я всегда говорила ровно столько, сколько тебе надо знать в том возрасте, в котором ты пребываешь.

Мия расстроено сползла с кресла и направилась к двери.

– Я всё поняла, мамочка.

– Поверь мне, для тебя будет лучше, если ты получишь ответы своевременно.

– Ты не говорила бы так, если бы знала, сколько вопросов вертится у меня в голове ежеминутно – ответила Мия и вышла из комнаты.

Эмма хотела окликнуть ее или догнать, но остановилась: "Что я ей скажу? Что я "могу" ей сказать?" – подумала она про себя – "Ничего" – удрученно пришел в голову ответ. Она снова открыла книгу в красивом переплете и стала читать.

Мия направилась к себе в комнату. Войдя, она рухнула на кровать и закрыла глаза. Внутри что-то изменилось. Впервые в жизни она обиделась на маму. Ей было горько испытывать эти чувства. "Какие чувства?" – спрашивала она себя. Немного порывшись у себя в душе, она нашла там два из них: первое – это негодование. Она от всего сердца негодовала на эти дурацкие правила, запрещающие в ее возрасте знать правду. Второе чувство было странное и более глубокое, чем первое. Это было чувство досады. Досады на саму себя за то, что она обиделась на маму. Ведь, на самом деле, она все прекрасно понимала и знала, что мама права, но в то же время, она по-детски упрямилась и не хотела соглашаться. Отсюда негодование и досада. На глаза навернулись слезы. Ей захотелось вытащить это чувство из груди, но оно не поддавалось. Слезы только разожгли его сильней. Так в слезах она заснула.

Когда она открыла глаза, она увидела свою подружку, озадачено стоящую рядом с кроватью, обратив взор на нее, и воплощающую собой огромное беспокойство.

– От чего ты плакала? – спросила она Мию и села рядом с ней.

Мия с грустью посмотрела на нее, села в кровати и, немного подумав, сказала:

– Сложно сказать от чего именно я расплакалась. После разговора с мамой внутри накопилась тяжелая горечь, которая никак не хотела исчезать, пока не появились слезы.

Подружка подсела ближе, и, хотя знала ответ на свой вопрос, все же спросила:

– О чем вы разговаривали?

Положив голову на колени и обхватив их руками, Мия закрыла глаза и сказала:

– Мы говорили о том, чего мне, как всегда, еще нельзя знать. Я спросила ее, почему она никогда не говорила мне о том, что я могу и не стать опекуном. Что мама ответила, я думаю, ты знаешь и сама.

– Да, я знаю.

Немного помолчав, подружка спросила:

– Мия, ты когда-нибудь задумывалась о том, как тяжело твоим родителям от того, что они не могут сказать тебе всей правды?

Мия открыла глаза. В голове у нее пронеслась туча мыслей. Она вопросительно посмотрела на подружку:

– Что ты хочешь сказать?

– Я хочу сказать, что каждый твой вопрос является для них огромной ответственностью. Ведь если они нарушат запрет и расскажут тебе больше чем тебе необходимо, они навредят в первую очередь тебе. Их это пугает и очень огорчает. Твои постоянные налеты на маму с вопросами оставляют ее бес сил и в полном расстройстве. Я считаю, тебе необходимо перестать это делать и научиться терпеливо ждать, когда те знания, которыми ты хочешь обладать, будут даны тебе в школе.

Мия внимательно и напряженно выслушала свою подружку. Конечно, она была права и Мия это знала.

– Я никогда не задумывалась об этом… Ты права. Я больше не стану так поступать по отношению к своим любимым родителям – она встала с кровати, обняла подружку и помчалась к маме.

Мия застала маму в библиотеке. Она продолжала искать подсказку и уже перебрала довольно много книг. Подсказка никак не хотела обнаружить себя, особенно тогда, когда мысли не там, где надо, а в душе клокочет тупая боль.

– Мамочка – тихо подойдя к Эмме, сказала Мия – я не буду больше мучать тебя своими вопросами. Я буду ждать. Прости меня – и она бросилась к маме в объятия.

Эмма была очень удивлена этим внезапным решением дочери, но ни о чем не стала ее спрашивать, только обняла ее покрепче и сказала:

– Я очень рада, что ты приняла такое решение, моё маленькое солнышко.

Вечером Эмма вошла в кабинет к Адаму и рассказала ему о том, что произошло сегодня между ней и их дочкой:

– Я и представить не могла, что эта пытка вопросами может когда-нибудь закончиться, да еще и вот так. Это такое облегчение.

– Думаю, это решение далось ей нелегко. Мы можем гордиться нашей малюткой.

День рождения Питера.

Незаметно на землю опустилась зима. Вьюгами и морозами снежная волшебница раскрашивала территории, на которые в это время года распространялась ее власть. Повсюду на окнах мерцали в солнечном блеске неповторимые ледяные узоры, рожденные аккуратными мазками морозных красок, старательно выводимых незримой художницей. Зима не торопилась. С особым усердием она собирала сугробы, обволакивала кусты и деревья слоем белого снега, и постепенно расстилала пушистый, мягкий ковер, укрывая свои владения, как будто стараясь уберечь их от неведомой опасности.

Мия вышла из дома в прекрасном настроении. Она любила зиму точно так же, как и остальные времена года. С неба, медленно кружась, сыпались хлопья снега.Беззвучно падая на землю, они тут же становились единым целым с распростертым повсюду снежным покровом.

Сегодня был день рождения ее лучшего друга. Ей очень хотелось, чтобы этот день был веселым и полным радостных впечатлений.

Конечно, она приготовила для Питера особый подарок. И далось ей это нелегко.

Вчера она в первый раз в жизни пришла на кухню не как потребитель, а как повар. Вооружившись кулинарными книгами и посудными приспособлениями, она до глубокой ночи творила подарок для Питера, ибо знала, что ни что не доставит ему большее удовольствие, чем приготовленное ею собственноручно кондитерское произведение искусства.

Полистав первую книгу, она нашла рецепт бисквитного шоколадного печенья со сливочной начинкой.

"Это то, что нужно. Ничего сложного" – подумала она про себя и принялась за дело.

Тем временем Эмма покинула свою рабочую комнату и направилась на кухню. Подойдя к порогу, она наткнулась на большую табличку, наклеенную на дверь, которая гласила:

"Вход воспрещен!"

Немало удивившись, она осторожно повернула ручку и приоткрыла дверь. Ее взору предстала дочь, заваленная книгами и посудой.

– Милая – осторожно проговорила она – чем ты тут занимаешься?

– Ну мам! – обиженно воскликнула девочка – неужели ты не видела табличку?!

– Табличку? Ах, да, видела – ответила Эмма.

– Тогда, пожалуйста, покиньте помещение, здесь идет очень важный творческий процесс, требующий полнейшей сосредоточенности – чванливо важно проговорила Мия, уже успевшая вымазать лицо в муке.

– О, как скажите, госпожа – ответила Эмма, приняв игриво-серьезное выражение лица, и закрыла дверь.

Подготовив необходимую посуду, Мия всыпала в миску все полагающиеся по рецепту ингредиенты и тщательно их перемешала.

"Не похоже, что это может когда-нибудь стать печеньем" – подумала она, глядя на то, что у нее получилось – что-то я сделала не так.

Конечно, девочка была права, ибо действительно она все сделала не так. Не желая тратить время на подробное изучение рецепта, она ограничилась тем, что в точности отмерила все его составляющие, в то время как сама технология приготовления осталась без ее внимания.

Задумавшись над причиной своей ошибки, девочка решила, что, возможно, в процессе выпечки печенье примет нужную форму и вид. С этими мыслями она вылила странного вида и цвета консистенцию на противень и отправила его в духовку. Она глядела на булькающую мучную массу через стекло духовки, и в ее голове созрел вопрос:

"А как же во всем этом появится сливочная начинка?"

Придумывая всевозможные варианты и ответы, она просидела рядом с печкой до тех пор, пока не услышала звонок, оповещающий о готовности выпекаемого продукта. Девочка аккуратно извлекла "печенье" из духовки и поставила его на стол. Склонившись над продуктом своего труда, она разочаровано глядела на неравномерный пласт из теста с ароматом пригорелой каши, нисколько не похожий на то печенье, которое аппетитно глядело на нее с картинки в книге.

Расстроенная, она медленно поплелась вон из кухни. Когда она вошла в гостиную, то почувствовала на себе недоуменный взгляд мамы, оторвавшейся от чтения при виде убитой горем дочери.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила она девочку.

– Ничего – тихо ответила она и села на кресло рядом с мамой.

– Что тебя так расстроило? – не успокаивалась Эмма.

Мия тяжело вздохнула, сложила руки на груди и сказала:

– Меня расстроило то, что ничего не случилось. А именно не случилось печенья. Я никудышный повар.

Мама отложила книгу и, улыбнувшись, сказала:

– В первый раз редко у кого получается, не расстраивайся. Давай я тебе помогу?

– У Питера завтра день рождения и я хотела приготовить что-нибудь для него сама.

– Ты и приготовишь сама, потом, когда научишься.

– Но ведь так не считается. Это уже получится, что приготовила ты, а не я.

– Давай так – сказала Эмма – я не буду ни к чему прикасаться, только скажу, что делать.

Мия неохотно согласилась, и они вместе прошли на кухню.

– Какое печенье ты хотела приготовить? – спросила Эмма у дочери. Девочка показала ей рецепт. Эмма посмотрела на то, что красовалось на еще горячем противне, и сказала:

– Детка, прежде чем что-либо готовить, надо хорошенько ознакомиться с рецептом.

– Я ознакомилась, все ингредиенты помню наизусть - безучастно ответила девочка.

– Для того, чтобы приготовленное печенье было похоже на картинку, а не на то, что получилось у тебя, ознакомления с одними ингредиентами недостаточно. Надо знать весь процесс приготовления.

Мия ничего не ответила, но в ее глазах промелькнуло понимание всего вышесказанного.

– Давай приступим – сказала Эмма – в рецепте сказано, что необходимо отделить белки от желтков. Ты знаешь, как это делать?

– Нет, я не знаю – ответила Мия.

– Вот смотри – Эмма взяла одно яйцо и показала, как отделить белок.

Мия с любопытством проследила взглядом весь процесс, после чего попробовала проделать тоже самое. Первые несколько яиц были загублены. В одном белок перемешался с желтком, следующее было разбито так, что стремительно вытекло на вовремя подставленную Эммой тарелку, в третье тоже попали несколько капель желтка. Только с четвертого раза получилось сделать все как надо.

Так девочка под командованием своей мамы проделывала все необходимые действия, после чего получила желаемый продукт.

– Я и не думала, что это так сложно – сказала Мия, выкладывая готовое печенье на красивую тарелку с цветочным узором.

– Сложно только первый раз – с улыбкой ответила Эмма.

Мия поставила тарелку с печеньем на столик в гостиной и сказала:

– А теперь я хочу сделать все сама – повернувшись, она вышла из комнаты, подошла к двери кухни, вернула на место табличку, налагающую запрет на вход и, повернув ручку, скрылась за дверью.

Несмотря на то, что она только что приготовила это печенье, повторить его вновь ей не удалось. То белки не до взбила, то муки много положила. Но уже к вечеру, благодаря своему упорству и непоколебимой воле она сумела достичь желаемого результата. Печенье вышло еще красивее, чем то, что они сделали вместе с Эммой, совсем такое, как на картинке в кулинарной книге.

Ужасно уставшая, но довольная собой, Мия аккуратно выложила печенье в подарочную коробочку, приготовленную ранее, и отнесла ее в свою комнату, поставив рядом с рюкзаком, чтобы завтра не забыть. "Осталось только вымыть после себя кухню" – подумала девочка и вернулась к своему рабочему месту.

Когда она открыла дверь, ее взору предстало дивное зрелище разрухи. Везде перепачканная посуда, кляксы от теста и сливочного крема, припудренные россыпью какао, крошки и обрывки от упаковок ванили и муки, хрустящий под ногами сахар, все это создавало впечатление того, что здесь пронесся зловещий ураган, а не готовила безобидные печеньки маленькая девочка.

"Хорошо хоть с потолка ничего из этого не капает" – с ужасом подумала Мия и, закатив рукава, принялась наводить чистоту на кухне, вид у которой был как после бомбежки.

Надо сказать, далось ей это не просто. Присохшие к поверхностям кляксы крема с трудом отмывались, а тесто так вообще отказывалось поддаваться очищению. Таким образом, убив уйму времени на приведение кухни в надлежащий вид, девочка практически выбилась из сил. Еле волоча ногами, она медленно поднялась в свою комнату и, рухнув на кровать, моментально уснула.

***

Когда Мия проснулась, уже светало. Подойдя к зеркалу, она с удивлением обнаружила, что по-прежнему вся в муке и какао. Улыбнувшись шоколадно-мучному лохматому домовенку, смотрящему на нее из зазеркального мира, она принялась приводить себя в порядок.

На кухне ее поджидала Эмма.

– С добрым утром, мой маленький поваренок – поприветствовала она вошедшую еще сонную дочь.

– С добрым утром, мамочка – улыбнувшись, ответила девочка и села за стол.

– Я не стала тебя вчера отвлекать лишними вопросами, но мне очень интересно, чем закончилось твое кулинарное приключение.

– Закончилось благополучно – улыбнулась Мия и показала маме коробочку с печеньем.

– Ты умница – похвалила Эмма девочку – обязательно поздравь от нас Питера.

Мия удивленно посмотрела на маму.

– Разве вы не пойдете к нему на день рождения?

Эмма выдержала короткую паузу и сказала:

– Видишь ли, детка…. Они, как бы это сказать… не отмечают его. Мы не приглашены.

– То есть как? – недоумевала девочка – это как так, не отмечают день рождения? Разве так бывает?

– Обычно так не бывает, но в жизни Питера, к сожалению, существуют такие обстоятельства, которые не позволяют отметить торжество, как подобает.

– Какие обстоятельства? – полюбопытствовала Мия.

– Боюсь, я не в праве тебе открыть эту тайну, ибо она не принадлежит мне – уклончиво ответила Эмма – а теперь ешь свой завтрак, а то в школу опоздаешь.

Мия расправилась с завтраком и, надев свою любимую пушистую шубку, вышла из дома.

Когда на горизонте появился Питер, она достала из рюкзачка подарок, над которым трудилась весь вчерашний вечер, и прибавила шаг. В голове беспрестанно крутились мысли о том, что сказала ей утром мама. Ей было очень жаль Питера, и она надеялась, что он сегодня в хорошем настроении.

– С днем рождения! – воскликнула Мия, подойдя к мальчику, и протянула ему красивую цветную коробочку, обвязанную красной лентой.

– О! Большое спасибо! – с улыбкой сказал Питер, с любопытством принимая подарок из рук девочки – что это?

– Не скажу. Открой и посмотри – краснея, ответила Мия.

Питер аккуратно развязал бантик и открыл коробочку. На лице появилась широкая улыбка:

– Сама сделала?

– Сама – совсем залившись краской, пробормотала девочка.

– Спасибо – снова поблагодарил Питер подругу – мне очень приятно. Мальчик улыбнулся, достал из коробочки одно печенье и отправил его в рот. А за тем, прожевав его … закрыл коробочку и положил в свой рюкзак. На лице отразилось угрюмое молчание.

Мия испуганно посмотрела на него и спросила:

– Что случилось? Тебе не понравилось?

Мальчик с серьезным видом помолчал какое-то время, за тем повернулся к подруге и, улыбнувшись, сказал:

– Это самое вкусное печенье, которое я когда-либо пробовал.

– Зачем ты меня так пугаешь?! – обиженно воскликнула девочка – я вчера до ночи из кухни не выходила.

– Прости, я просто пошутил – раскаявшись, сказал мальчик.

– Почему убрал коробочку в рюкзак? – все еще с обидой в голосе спросила Мия.

– Потому, что после школы мама ждет нас, чтобы отметить мой день рождения. Съедим твое печенье вместе – с улыбкой ответил Питер.

– А как же… - удивленно начала было Мия, но осеклась. Она хотела рассказать ему о разговоре, который состоялся утром между ней и ее мамой, но передумала.

– Пойдем – скомандовал Питер – а то опять опоздаем.

***

Уроки прошли быстро, и дети, получив домашнее задание, разошлись по домам.

На протяжении всего пути до дома Питер имел такой взволнованный вид, как будто ему очень хотелось что-то рассказать, но он почему-то не решался.

– Я сейчас, только предупрежу маму, и сразу пойдем – сказала Мия, провожая Питера в гостиную.

– Не торопись, я подожду – ответил мальчик - если можно, попроси, пожалуйста, свою подружку составить нам компанию на празднике.

– Я думаю, она будет рада – с улыбкой сказала Мия и отправилась к Эмме в кабинет. Как всегда, она застала маму сидящей за книгой.

– Здравствуй, мамочка – поздоровалась девочка.

– Здравствуй, милая, как дела в школе? – спросила Эмма, не прерывая чтения.

– Все хорошо. Задали кучу заданий, но я быстро с ними управлюсь. Я зашла сказать тебе, что приглашена на день рождения Питера и сейчас ухожу.

Эмма удивленно подняла глаза на дочь – день рождения? Значит, все-таки отмечают. Что ж, я очень рада. Не задерживайся.

– Хорошо, мамочка – сказала Мия и, поцеловав маму в щеку, вышла из кабинета.

По пути в гостиную она встретила подружку и попросила ее пойти на празднование дня рождения Питера вместе с ней.

– Охотно выполню твою просьбу – ответила подружка, и все трое отправились в путь.

Дети вошли в дом. Мария поприветствовала гостей и проводила на застекленную веранду. Помещение, в центре которого стоял стол с угощениями, было очень красиво празднично украшено, повсюду висели золотистые гирлянды и летали, словно живые, надписи с поздравлениями и пожеланиями. Но больше всего Мию впечатлило то, что сквозь прозрачные стены веранды было видно, как на улице идет снег.

– Гости еще не пришли? – поинтересовалась Мия.

Питер достал из рюкзака подаренную подругой коробочку с печеньем, высыпал ее содержимое в блюдо к другим сладостям и, вздохнув, сказал:

– Все, кто приглашен, уже на месте.

Мии было ужасно любопытно, почему у Питера и его мамы нет возможности созвать больше гостей и отпраздновать день рождения как следует, но, глядя на его расстроившееся лицо, она не стала озвучивать свой вопрос.

Дети расселись по своим местам и приступили к поеданию угощений, после чего Питер встал из-за стола и сказал:

– Я утаил от вас одно очень важное обстоятельство.

В глазах девочки заблестело любопытство.

– Сегодня на моем празднике присутствует еще один гость – продолжил Питер.

– Ты же сказал, что все твои гости уже здесь? – недоуменно спросила Мия.

– Это правда, все здесь.

– И почему же тогда мы кроме нас никого больше не видим? – не унималась девочка.

Питер ничего не ответил. Он молча подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял мальчик лет семи-восьми и сконфуженно-скромно не решался войти.

Девочки приковали свои удивленные взгляды к незнакомому пришельцу.

– Это…..? – начала было Мия, но Питер перебил ее:

– Да, это тот, о ком ты подумала. Это дом!

– О! Как я рада, что это, наконец, случилось! – воскликнула девочка и подошла к новоиспеченному гостю, чтобы познакомиться с ним.

– Меня зовут Мия – сказала она, широко улыбаясь, протягивая ему руку.

– Я знаю, как тебя зовут – смущенно проговорил мальчик, пожимая ей руку.

– Это случилось ночью. Я спал и сквозь сон услышал какой-то шум. А когда поднялся с постели, чтобы узнать, что произошло, встретился с ним – отрапортовал Питер.

– Удивительно! – все еще восторженно восклицала Мия – как к тебе можно обращаться? – спросила девочка.

– Мы до утра придумывали, как будет правильно и понятно, но не очень успешно. Поэтому решили, что я буду его звать просто "Он" – ответил Питер.

– Он – машинально повторила Мия – очень приятно познакомиться, Он! – проговорила девочка, все еще не выпуская его руки.

– Мне тоже – все так же сконфуженно ответил мальчик и, высвободив свою руку, уселся на самый дальний от всех стул.

Мия удивленно проследила за ним взглядом, а за тем, подойдя к Питеру, тихо шепнула:

– Что это с ним?

– Он очень стеснительный – сказал Питер – из-за того, что очень запоздал … ну, ты знаешь….

– Как думаешь, это пройдет? – с сожалением в голосе спросила девочка.

Питер тяжело вздохнул и сказал:

– Я надеялся, если ты приведешь свою подружку, им будет, о чем поговорить, надеялся, они подружатся и ему станет легче.

Когда дети вновь обратили свои взоры на своих спутников, то обнаружили их сидящими рядом за тихой беседой.

– Я думаю, что твои надежды обязательно сбудутся – с улыбкой сказала Мия.

Неожиданный гость.

Прошло несколько месяцев. Приближалась теплая весна, пробуждающая ото сна яркие природные краски. Со дня празднования восьмого дня рождения Питера в детской жизни маленькой Мии не происходило никаких любопытных событий, дни протекали спокойно, в трудах над сгрызанием гранита науки.

В один из первых весенних дней вернувшись со школы, Мия как всегда попрощалась с Питером у порога и вошла в дом. Привычными движениями она отправила на вешалку верхнюю одежду, убрала на полку обувь и, взяв рюкзак, направилась в свою комнату. Когда она проходила мимо гостиной, ей послышались голоса. "Странно" – подумала она – "В это время родители обычно на работе". Мия поменяла траекторию движения и пошла в гостиную, откуда был слышен диалог. Войдя в комнату, она с удивлением обнаружила расположившегося на диване и попивающего чай своего дедушку, которого она видела в последний раз, когда была еще совсем маленькой. Удивленная с улыбкой на лице она подошла к беседующим.

– А вот и моя внученька! – воскликнул дедушка, поднимаясь с дивана и заключая внучку в объятия – дай же я на тебя посмотрю. Ты гляди, как выросла!

– И я очень рада видеть тебя, дедушка – улыбаясь, ответила девочка – почему ты так долго не был у нас?

– Ох, простите мои дорогие – обратился он к Мии и ее маме, сидящей напротив с кружкой чая – я так увлекся изучением поверхности земного шара, что совсем перестал успевать за временем – на лице дедушки появилось раскаяние.

–Ты приехал потому, что все изучил? – с любопытством спросила девочка, усаживаясь рядом с мамой.

– О! Что ты, детка! Невозможно изучить всю нашу необъятную планету за одну жизнь. Их потребуется не одна сотня – с улыбкой ответил дедушка.

– Это значит, что ты снова уедешь? – с грустью в голосе спросила девочка.

– Не печалься, моя дорогая. Я никогда больше не оставлю вас так надолго.

– Чем ты занимаешься, когда уезжаешь? – после некоторой паузы спросила Мия.

– Езжу по свету и собираю необходимые сведения и компоненты для составления карт земной поверхности. Кстати, одну из них я привез вам в качестве подарка.

– О! Как мне хочется на нее посмотреть! – воскликнула девочка – можно?

– Конечно можно – улыбнувшись, ответил дедушка – я оставил свою сумку в холле. Открой ее и достань длинный черный тубус.

– Я мигом! – сказала Мия и выскочила из комнаты.

"Тубус" – озадаченно подумала она – "Что такое этот тубус?" – вертелся в голове вопрос. Подойдя к огромной, как ей показалось, походной сумке своего деда, она расстегнула с трудом поддавшиеся застежки и открыла сумку. "Ого-го!" – подумала девочка – "Здесь, кажется, и я смогла бы поместиться" – порывшись немного в пространстве сумки, девочка нащупала длинный цилиндрический предмет, напоминающий подзорную трубу. Достав его на свет, она убедилась в том, что это никакая не труба и, решив, что кроме этого ничто больше не может здесь называться тубусом, понесла его дедушке.

– А я подумал, ты не догадаешься, что такое тубус – с шутливой улыбкой сказал он и достал из него сверток.

Мия улыбнулась в ответ и приковала свой взгляд к таинственному предмету, находящемуся в руках дедушки. Быстрым движением он развернул карту и прикрепил ее к стене. В комнате тут же появилась Дина.

– Что здесь происходит? – удивленно спросила она всех присутствующих.

– О! Простите, моя дорогая. Я не в коем случае не хотел здесь хозяйничать без вашего ведома. Я лишь показываю внучке плод своего труда.

– Здравствуйте, Альвиан, извините меня, я совсем вас не узнала – виновато проговорила Дина.

- Это не страшно – с улыбкой ответил дедушка.

Весь этот разговор, казалось, даже не коснулся слуха девочки, ибо все ее внимание было сосредоточено на карте. Это была картина с подробно скопированным изображением их маленького городка. Настолько точным, что был видно, как светит солнце, дует ветер, а кое-где еще лежит нерастаявший снег. Мия с большим любопытством изучила карту и, повернувшись к дедушке, спросила:

– Как же ты это делаешь? На карте, кажется, и ветер видно…

Альвиан улыбнулся и ответил:

– Существует особая технология. Но главным ингредиентом является кусочек той местности, которая создается на карте.

– Кусочек? – удивленно переспросила Мия.

– Именно. То есть, например, горстка земли и какое-то количество воды, если на карте есть реки.

– Это удивительно – восторженно проговорила девочка – я бы очень хотела посмотреть, как ты создаешь карты.

– О! Нет ничего проще! Для этого вам всего лишь необходимо побывать у нас в гостях.

– Это не так легко устроить, как может показаться - вмешалась в разговор Эмма – у нас с Адамом сейчас как никогда много работы.

– Какие-то неприятности? – спросил дедушка.

– Неприятностями это пока сложно назвать, но в последнее время на пути людей встречается все больше трудностей, с которыми не всегда получается справляться. Иногда такое ощущение, что над людским родом начинает сгущаться какая-то тьма.

– Это очень грустно слышать. Выходит, как бы мы не пытались облегчить людям жизнь, все наши старания напрасны – с нескрываемой грустью сказал Альвиан.

– Не могу с тобой согласиться, отец. Если бы не мы, люди давно повергли бы себя в хаос.

Мия внимательно выслушала диалог, после чего обратилась к дедушке с вопросом:

– Дедушка, можно тебя спросить?

– О чем угодно, моя милая.

– Если ты постоянно занимаешься картами, как же ты находишь время для своего подопечного?

Альвиан замер. Казалось, в одно мгновенье он погрузился в глубокую задумчивость, которая спровоцировала появление на его лице гримасы невыносимой боли.

– Я … - начал было он, но Эмма его перебила:

– Детка, пойди погуляй, нам с дедушкой надо кое-что обсудить.

Мия изумленно уставилась на деда. Не понимая, что в ее вопросе могло вызвать у него такую реакцию, она молча развернулась и вышла из комнаты. Поднявшись к себе, она залезла в свой гамак и стала перебирать в памяти все ею сказанное. "Не пойму, чем я его так обидела" – расстроенно думала она.

Через какое-то время в комнате появилась подружка.

– Привет – сказала она – чем ты тут занимаешься?

– Неужели не видно? – с досадой в голосе проговорила Мия – лежу, думаю.

– О чем ты думаешь? – полюбопытствовала подружка.

Мия тяжело вздохнула и сказала:

– Думаю о дедушке.

Подружка подошла к девочке.

– Не расстраивайся из-за дедушки, ты ни в чем не виновата.

Мия удивленно посмотрела на подружку. В глазах читался вопрос.

– Да, я все знаю – ответила она – мне твоя мама рассказала и попросила, чтобы я поговорила с тобой об этом. Видишь ли…. У твоего дедушки нет подопечного.

– Не может быть… мой дед не опекун… не может этого быть! – еще больше расстроившись, воскликнула Мия.

– Альвиан был опекуном довольно долго. Под его руководством прошла не одна человеческая жизнь. Но…

– Но почему же тогда сейчас он всего лишь составляет карты?! – перебила девочка.

– Потому, что с его подопечным случилось несчастье и он погиб.

Мия словно остолбенела. Не моргая, она смотрела на подружку с широко открытыми глазами полными ужаса.

– То есть как…погиб? – ошарашено проговорила она.

– В том не было вины твоего деда. Произошло такое стечение обстоятельств, которое по каким-то необъяснимым причинам никто не смог предугадать. Альвиан до сих пор не оправился от потери, хотя прошло довольно много лет. Лучше не говорить с ним об этом.

– Я поняла… - машинально ответила Мия, погруженная в свои размышления – теперь мне все ясно.

Мия часто задавалась вопросом, почему дед так редко бывает у них в гостях и постоянно находится в путешествиях, но такого объяснения она никак не ожидала.

Вечером, когда все собрались за столом, дедушка уже не выглядел таким огорченным. Он с большим удовольствием рассказывал о своих приключениях и взял с внучки честное слово, что она обязательно навестит их с бабушкой на каникулах.

Разговор с мистером Перкинсоном

На следующий день Мия проснулась с каким-то неприятным "осадком" в душе. Настроение как никогда было поникшим и безрадостным. В основном причина крылась в неожиданной разгадке долгих скитаний ее деда, имеющей трагическую развязку. Но главное, что так отягощало теперь ее сознание - это то, что ей открылась новая истина: любая ошибка или неточность в действиях или событиях, созданных в жизни людей, может нанести вред подопечному, и, что еще хуже, может его убить. В силу своего еще совсем детского возраста, Мия никогда не задумывалась о смерти. Нет, конечно, она знала, что таковая имеет место быть, но девочке не приходило в голову, что причиной ее наступления может послужить деятельность ткача. Ей никогда не говорили о подобных вещах и теперь, узнав что-то новое, ей очень хотелось с кем-нибудь об этом поговорить, с кем-нибудь, кто мог бы ответить на все, родившиеся в ее голове за последние сутки, вопросы.

Конечно, она знала, что лучшим собеседником в этом вопросе может быть ее дедушка, который лично все это пережил, но, зная, как он мучается при воспоминаниях о случившемся, она понимала, что просто не имеет права бередить эту очень глубокую и долгое время не заживающую рану в его душе. Ни с кем из членов своей семьи об этом она не стала бы разговаривать, так как наперед знает все те ответы, которые ей может дать родня, и поэтому она остановила свой выбор на мистере Перкинсоне. Он, конечно, не даст всех ответов настолько подробно, насколько ей хотелось бы, но пояснит хоть что-то.

С этими мыслями Мия стала собираться в школу. Она умылась, причесала свои чудные кудряшки, что, как всегда далось ей нелегко, надела школьную форму и спустилась к завтраку. На лестнице ее встретила подружка:

– Уже уходишь? – спросила она.

– Сейчас позавтракаю и побегу в школу. А что?

Подружка внимательно посмотрела девочке в глаза и сказала:

– Мне кажется, нам надо поговорить о случившемся.

– Что ты имеешь ввиду? – спросила Мия, направляясь в столовую.

– Я думаю, ты знаешь. Не ищи ответов, не надо, ты можешь все испортить, испортить жизнь себе и тем, кто окружает и любит тебя.

Мия посмотрела на подружку и невольно вздрогнула. Такой она не видела ее никогда. Она стояла перед девочкой, воплощая собой скорбную мольбу, а в глазах читался благоговейный ужас.

– О чем ты говоришь, родная, я не пойму тебя? – озадаченно спросила Мия, конечно давно догадавшись, чего от нее хочет ее спутница.

– Я говорю о смерти! – неожиданно для самой себя выпалила подружка.

Мия широко открыла глаза и уставилась на собеседницу.

– Тебе еще рано… ты не должна знать… случай твоего дедушки один на миллион, этого не должно было случиться – с отчаянием в голосе тараторила девочка – обещай мне – схватила она перепуганную Мию за руку – обещай, что не станешь допрашивать родных и дознаваться до истины, обещай мне!

Мии ничего не оставалось, как дать то обещание, которое вымаливала у нее подружка. Никогда раньше девочке не приходилось видеть ее в подобном состоянии и тот факт, что ее спутница пребывала в таком ужасе, напугал и ее саму. Поэтому она оставила свою затею идти с допросом к мистеру Перкинсону и погрузилась в размышления о подружке. "Что же в действительности так напугало ее?" – вертелся в голове вопрос.

Когда по пути в школу она встретила Питера, вид у нее был такой, словно всю ночь она занималась тяжелым физическим трудом. Мальчик даже немного испугался:

– Что с тобой, подруга? – обеспокоенно проговорил он – жутко выглядишь.

– На это есть причины – задумчиво ответила Мия. По дороге она рассказала Питеру о случившемся. Мальчик внимательно ее выслушал и, выдержав паузу, сказал:

– Не думаю, что моя реплика о том, чтобы ты послушала свою подружку, как-то повлияет на твое решение. Что будешь делать?

– Если честно, наш с ней разговор меня так шокировал, что я дала согласие не копошиться в этой истории. Но чем больше я обо всем этом думаю, тем сильнее во мне закипает желание хоть что-нибудь разузнать.

– Ты намерена нарушить обещание?

В девочке боролось два противоречивых чувства, не уживающиеся друг с другом. Первое говорило о том, что данное обещание никак нельзя нарушать, ибо это некрасиво и бесчестно. Но второе было сильнее. Это то чувство, которое всегда вставало в противовес с каким-либо другим, то чувство, которое заставляло нарушать правила и пренебрегать остережениями. Это чувство неутолимой жажды знания того, что неведомо и запрещено.

– Если я не попытаюсь добыть хоть маленькую подсказку, я не смогу спокойно спать – после некоторой паузы ответила Мия.

– Жду, не дождусь, когда, наконец, успокоится твоя буйная голова – со вздохом сказал Питер – пойдем быстрее, не хочется опаздывать.

– Первый урок у мистера Перкинсона – лениво ответила Мия.

– Это не говорит о том, что надо пользоваться его лояльностью к опоздавшим – шутливо сердито ответил Питер, поставив "руки в боки".

– Ты как всегда прав – сказала девочка, и друзья ускорили шаг.

Дети вовремя успели к уроку, поэтому обошлось без извинений. Сидя за партой, Мия смотрела на распинающегося у доски мистер Перкинсона во все глаза, но совсем его не слышала. Все ее мысли были заняты размышлениями об истории с ее дедом, поэтому никакие звуки, издаваемые преподавателем, не могли достигнуть слуха девочки, ибо непробиваема был ее броня задумчивости.

Не прошло и половины урока, как Мия подняла руку и обратилась к преподавателю:

– Мистер Перкинсон, могу я задать вопрос?

Преподаватель возмущенно посмотрел на ученицу, бесцеремонно оборвавшую его на половине фразы:

– Дорогая Мия, вы не хотели бы сначала дослушать урок? – по виду преподавателя было понятно, что он не просто возмущен, он буквально обижен таким пренебрежением ко всему им вышесказанному.

Мия вернулась из своих раздумий и поняла, что допустила грубость в отношении преподавателя.

– Простите, мистер Перкинсон, - смущенно проговорила ученица – конечно, я хочу дослушать урок – она опустила глаза и попыталась сосредоточиться на лекции, что, надо сказать, совсем ей не давалось, так как к уже имеющемуся желанию получить ответы на свои вопросы добавилось чувство вины и стыда перед преподавателем.

Когда, наконец, прозвенел звонок, оповестивший школу об окончании урока, Мия быстро встала из-за парты и стремительно направилась к учителю.

– Мистер Перкинсон, - начала было она, но мистер Перкинсон наградил ее таким взглядом, что продолжить девочка не решилась. Мия молча смотрела в спину уходящего преподавателя, понимая, что единственный шанс на удовлетворения ее неумолимого любопытства уходит вместе с ним. "Я все испортила" – подумала она про себя и поплелась на другой урок. Выйдя в коридор, она немного успокоилась и дополнила свой внутренний диалог короткой фразой: "Ничего, попробую подойти к нему после уроков".

***

В надежде на то, что к концу занятий прошло достаточно времени, чтобы мистер Перкинсон забыл свою обиду, Мия отправилась к преподавателю. Подойдя к двери, она тихонько постучала и спросила:

– Мистер Перкинсон, можно войти?

Ответа не последовало. Мия протянула руку, чтобы открыть дверь, но не успела она коснуться ручки, как дверь неожиданно открылась, и на пороге показался преподаватель, который со всей суровостью смотрел на ученицу, вопрошая взглядом, что она может здесь делать, после проявленной ею дерзости в отношении него.

Мия тяжело вздохнула, и виновато опустив глаза, сказала:

– Я знаю, что я виновата, простите меня. Возможно, если вы выслушаете, то чем была занята моя голова на уроке, вы меня поймете.

Преподаватель молча пригласил девочку войти в кабинет и махнул рукой на стул, чтобы она села.

Мия послушно выполнила поручение и устремила свой взор на преподавателя, который давно уже сидел за своим столом прямо напротив ученицы, вперив свой вопросительный взгляд в виновницу неразберихи, произошедшей на его уроке.

Девочка глубоко вздохнула и, набравшись храбрости, кратко рассказала о своем дедушке и его трагедии, которая не дает ему покоя по сей день.

Мистер Перкинсон внимательно выслушал девочку. По мере того, как продвигался ее рассказ, его выражение лица менялось то на совсем угрюмое, то на удивленное, а в конце стало совсем печальным.

Выслушав девочку, он сказал:

– История твоего деда действительно очень печальна. Тем более она становится печальна от того, что его случай не единственный, ибо в последнее время такое случается чаще, чем когда-либо.

Мия широко открыла свои большие полные ужаса глаза и уставилась на преподавателя.

– Как же тогда можно с этим дальше жить? – спросила она, выйдя из своего кратковременного оцепенения – как жить, зная, что по твоей вине погиб твой подопечный?! На моего деда смотреть нельзя без слез, когда он вспоминает об этом. Это ужасно! Это жестоко! Это…это…

Преподаватель встал из-за стола и, подойдя к девочке тихо и ласково сказал:

– Так случается, и это надо принять. Мы все надеемся на то, что когда-нибудь у нас появится возможность избегать таких трагедий и доводить своих подопечных до конца их предначертанного жизненного пути, но, к сожалению, на сегодняшний день наши попытки тщетны. Это происходит не по нашей вине, но и не по вине людей. В человеческом мире слишком много всего намешано, и это зачастую ведет к хаотичным или трагичным последствиям. Но мы с этим обязательно справимся.

– Я всю свою жизнь, сколько себя помню, только и мечтала о том, как вырасту и буду выполнять свое предназначение, буду настоящим ткачом, свершающим человеческие судьбы. Но теперь я этого не хочу – со слезами проговорила девочка – не хочу, как мой дед скитаться по миру в надежде, что когда-нибудь боль уйдет. Почему раньше никто не говорил мне об этом? Почему это запрещено?! Это должен знать каждый из нас, чтобы не тратить время попусту на мечты, которые никогда не смогут сбыться! – и девочка совсем расплакалась.

Мистер Перкинсон растерялся от такого буйного излияния эмоций. Не зная, как успокоить рыдающую ученицу, он открыл окно, чтобы впустить свежий воздух и протянул ей чистый платок. Он был крайне удивлен тем, что такая юная особа рассуждает о подобных вещах с таким сознанием дела. Он выдержал некоторую паузу, дав девочке успокоиться, и сказал:

– Это случается не в каждой семье, поэтому твои сверстники ничего не знают о таких явлениях как смерть, и что может служить ее причиной. В вашем возрасте это совершенно не нужно. Не нужно потому, что, скорее всего, реакция будет такой же, как у тебя.

– Вы хотите сказать, что мы сами должны обо всем догадаться? - с упреком в голосе спросила Мия.

– Нет, дорогая моя, я хочу сказать, что к тому времени, когда вы узнаете все причины и следствия, в вашем сознании само понятие "смерть" давно уляжется и не нанесет такого удара, который заполучила сегодня ты. Вы будете проходить все это в старших классах.

Мия тяжело вздохнула, вытерла слезы и, направившись к двери тихо сказала:

– Спасибо, мистер Перкинсон, я все поняла.

Преподаватель не без удивления внимательно посмотрел на "выползающую" из его кабинета ученицу и окликнул ее:

– Мия, постой.

Девочка остановилась и вопросительно посмотрела на него, казалось, ничего невидящим взглядом. Весь ее вид воплощал глубокое горе и разочарование.

– Постарайся не думать обо всем, что ты узнала сегодня, но помни, страх перед смертью не должен стать преградой между тобой и твоим предназначением.

Девочка поблагодарила учителя за уделенное ей время и дала слово, что никогда не забудет того, что он ей сказал.

Выйдя из школы, Мия подошла к Питеру, который терпеливо дожидался ее на скамейке. Увидев заплаканное лицо девочки, он медленно встал и спросил, широко открыв удивленные глаза:

– Что случилось?!

Мия попыталась натянуть на лицо хотябы подобие улыбки:

– Если ты не против, я завтра тебе расскажу. Сегодня у меня просто нет на это сил.

Питер пожал плечами в знак согласия, и дети отправились домой. Всю дорогу девочка брела в глубоком молчании. Мысли, как всегда роились в голове одна другой краше. Тот факт, что смерть может прервать деятельность всей ее жизни никак не давал ей покоя. С другой стороны, она знала, что в человеческом мире смерть настигает людей крайне часто в сравнении с долгим жизненным путем ее народа. "Смерть настигает" – машинально повторила она про себя – "Как будто эта смерть живая и ведет охоту на все неосторожные и заблудшие души".

К тому времени, как дети подошли к дому, девочка успокоилась. Она попрощалась с Питером и вошла в дом, где как всегда в это время стояла тишина. Поднявшись к себе в комнату, она залезла в гамак и попыталась навести порядок в своей голове. Ей беспрестанно рисовались картины о том, как она пробирается через непроходимые леса и бурные реки точно также, как и ее дед, потому, что эта безжалостная и похоже живая смерть забрала ее подопечного. И вот теперь она скитается по свету убитая горем в надежде на то, то когда-нибудь рана затянется, и она снова сможет стать опекуном.

Все эти страшные фантазии напугали ее, но тем самым помогли сделать правильные выводы. Взвесив все сказанное ей сегодня мистером Перкинсоном, Мия подумала: "Он прав. Нельзя дать страху встать на моем пути". С этими мыслями, принесшими ей некоторое облегчение, она села за свой письменный стол, зажгла любимую настольную лампу и принялась за уроки.

Питер утешает подругу.

Потихоньку подходил к концу первый учебный год. Для Мии он вобрал в себя много потрясающих впечатлений и грандиозных событий, которые когда-либо происходили в ее жизни. В течение года она сдружилась со своими сверстниками и освоилась в школе. И не смотря на то, что в этом учебном году предметов для изучения было не много, это не помешало девочке получить долгожданное удовольствие от учебного процесса.

За окном парило приветливое весеннее тепло, возвещающее о скором приближении жаркого лета, обещающего принести с собой новые яркие впечатления.

В предвкушении надвигающихся каникул последние деньки в школе проходили легко и весело. Почти у всех…

Нельзя сказать, что Мия убивалась горем от предстоящего перерыва в учебе. Нет, она так же как все веселилась и радовалась приближающемуся лету. Но когда она оставалась одна, зная, что за ней никто не наблюдает, она тихо о чем-то грустила.

Однажды, не заметив, что находится под пристальным наблюдением своего друга, Мия придалась печали. Сидя на одной из скамеек школьного двора, той, что расположена в самой его дальней части, в надежде остаться никем не замеченной, опустив свою хорошенькую головку, она воплощала собой маленький комочек печальной грусти, который, казалось, вот-вот расплачется.

– Что с тобой, подруга? – послышался голос Питера.

Мия подскочила от неожиданности и попыталась изобразить некое подобие радостной улыбки, но ввиду того, что все произошло слишком быстро, улыбка не получилась, а вместо нее на лице появилась недоуменная гримаса.

Питер удивленно посмотрел на девочку.

– Со мной? – дрожащим голосом переспросила она – со мной все в порядке. Почему ты спрашиваешь?

– Потому, что долго не мог тебя найти – это раз; нашел тебя здесь одну – это два; и над тобой нависла огромная черная туча горестной печали – это три – отчеканил Питер и уселся на скамейку рядом с девочкой.

Мия машинально подняла глаза вверх и, ничего там не увидев, перевела взгляд к основанию скамейки. Она обо всем всегда рассказывала Питеру, но в этот раз ей почему-то хотелось погоревать одной и ни с кем не делить своего маленького горя.

– Нет, тебе просто показалось, никакой тучи нет - проговорила Мия, глядя себе под ноги.

– Если ты не хочешь со мной говорить об этом, так и скажи. Но обманывать меня не надо, я не первый день тебя знаю и прекрасно вижу, когда с тобой что-то не так - обиженно сказал мальчик.

Мии стало совестно, ведь получалось, что она действительно его обманывала.

– Не обижайся на меня – тихо проговорила она, глядя в глаза своего лучшего друга – просто, даже если я скажу тебе, в чем причина моей грусти, ты вряд ли меня поймешь и станешь смеяться.

Питер серьезно посмотрел на свою опечаленную неведомым горем подругу и сказал:

– Ты прям не перестаешь меня удивлять. Вот припомни хотябы один разок, когда я над тобой смеялся?

Мия тяжело вздохнула и, опустив глаза, ответила:

– Никогда ты надо мной не смеялся, ни разу, я знаю и помню это. Мне просто не хочется, чтобы этот раз настал.

– Не настанет этот раз, давай уже рассказывай. Я клятвенно обещаю тебе, что даже улыбка не скользнет по моему лицу – сказал Питер и принял самое серьезное выражение лица, на которое только был способен.

– Нет, с улыбкой ответила Мия – пожалуйста, улыбайся. Я… я в общем-то знаю, как глупо это прозвучит… и мне самой кажется, что все это очень глупо, но я ничего не могу с собой поделать.

– Мия, не томи, рассказывай – с нетерпением проговорил Питер.

Девочка вздохнула и продолжила:

– Первый учебный год закончился, а нам так никто и не рассказал ничего о людях. О том, как нам с ними работать и жить, о том, как…

– Погоди, погоди – замахал руками на подругу Питер – то есть ты решила, что в первом классе тебе на блюде преподнесут всю информацию, касающуюся людей, а в конце года вручат первое полотно?

– Нет, конечно, я так не думала! Вот видишь, я же говорила, ты будешь смеяться! – обиженно сказала Мия и отвернулась.

Питер встал со скамейки, пересел так, чтобы видеть лицо девочки и сказал:

– Я не смеюсь. Если честно, я примерно догадывался о причине твоего расстройства в последнее время. Наберись терпения, дорогая моя подруга. У тебя еще целых десять лет впереди, чтобы узнать все о людях, ведь ты только первый класс заканчиваешь.

– Я все это знаю. Просто я так долго ждала этих дней, когда я буду ходить в школу, где мне ответят на все мои вопросы… Но, когда я подошла с одним из них к мистеру Перкинсону, он сказал мне тоже самое, что я в ответ от родителей слышу.

– И что же ты слышишь?

– То, что я все узнаю в положенное время.

Питер внимательно посмотрел на девочку и после некоторого раздумья сказал:

– А давай предположим на минутку, что все действительно так и было.

– О чем ты? – удивленно спросила девочка.

– Давай представим, что за первый учебный год нам рассказали все о том, что связано с людьми и каждому вручили полотно. Напрягись немного и все это представь.

– Зачем я буду…

– Не спрашивай, просто представь на секунду. Что тебе сложно?

– Нет не сложно – ответила Мия и задумалась. Она представила, что знает теперь все о людях и как мистер Перкинсон протягивает ей первое полотно. И в этот момент в груди промелькнуло какое-то странное чувство. Не то страх, не то сомнение. Было не понятно, но это чувство ей не понравилось.

– Представила? – отвлек ее от раздумий Питер.

Мия кивнула головой, все еще пытаясь разгадать загадку нового для нее ощущения.

– Хорошо – ответил мальчик – а теперь ответь мне на один вопрос, только не торопись, сначала подумай. Скажи, ты готова стать опекуном и возложить на себя ответственность за человеческую жизнь уже сейчас?

Мия посмотрела на мальчика и поняла, что это было за чувство. Это была неуверенность в себе.

– Пожалуй, нет – ответила девочка – я еще не готова.

– Я очень рад, что ты это осознала. Какой из этого напрашивается вывод?

– Какой вывод?

– Такой вывод, что не стоит тебе больше расстраиваться из-за всякой ерунды. Все, что ты должна знать, ты узнаешь со временем. Главное то, что, когда ты наберешься этих знаний, тогда ты уже будешь готова к выполнению такой работы, как опекунство.

– Ты прав – сказала Мия, поднимаясь со скамейки – пойдем в класс, скоро урок начнется.

Дети пошли по тропинке, выложенной серым камнем, ведущей к дверям школы. У входа девочка остановилась и, посмотрев на друга сказала:

– Знаешь, иногда я забываю, что ты такой же маленький, как я, и ты начинаешь казаться мне взрослым как мои родители.

Питер, улыбнувшись, пожал плечами, и они вместе отправились на урок.

Обещанный визит к дедушке.

Надо сказать, что разговор, который состоялся между Питером и Мией на лавочке в школьном дворе, произвел на девочку большое впечатление. Она вдруг поняла, что действительно желала все знать тогда, как выполнить своего предназначения была совершенно не готова. И это успокоило ее. Нет, конечно, жажда знаний никуда не улетучилась, но из груди исчезли муки и страдания от незнания чего-либо или от неполучения ответа на какой-то из своих вопросов.

Незаметно учебный год подошел к концу. Преподаватели тепло попрощались с учениками и пожелали им веселых каникул.

***

Проснувшись летним солнечным утром, Мия открыла глаза и в ее голове промелькнула какая-то мысль, взбудоражившая все ее существо, как будто намеком на интереснейшие события, способные подарить множество необыкновенных впечатлений. Поднявшись с постели, девочка напрягла память и поняла, что мысль проскользнула незаметной, оставив после себя лишь непонятное чувство надвигающихся приключений. Ей никак не удавалось вспомнить, о чем гласила эта мысль в силу того, что одним глазом она еще досыпала и досматривала сон про полеты на гигантских бабочках, и поэтому ей совсем не хотелось просыпаться до конца. Но пару мгновений спустя любопытство взяло верх. Мия встала перед зеркалом и хорошенько тряхнула головой. Сон улетучился, и лохматое зеленоглазое и очень хорошенькое отражение, подмигнув, промолвило: "Пора нанести визит дедушке с бабушкой». "Ну точно!" – пронеслось в голове девочки – "Начались каникулы, и теперь я могу посетить деда!".

Она села на маленький пушистый пуфик и принялась расчесывать свои непослушные волосы. "Вот это да" – вдруг подумала она – "А я и не знаю, где они живут" – это неожиданное открытие заставило ее хорошенько порыться в своей памяти. Убедившись в точности этой догадки, она собрала свои кудряшки в хвостик и вышла из комнаты.

Спустившись по лестнице вниз, она прямиком направилась на кухню, из которой доносился запах жареных блинчиков. Она открыла дверь и поприветствовала стоявшую у плиты Эмму:

– С добрым утром, мамочка, как у тебя здесь вкусно пахнет!

Эмма улыбнулась и поставила тарелку с готовыми блинами на стол перед девочкой:

– С добрым утром, крошечка моя, как тебе спалось?

– Прекрасно спалось – ответила девочка. Взяв с тарелки круглый золотисты блин, еще пышущий жаром, она аккуратно свернула его в треугольник и отправила в рот.

Наслаждаясь вкусным завтраком, девочка наградила маму загадочным взглядом, который весьма ее заинтересовал.

– Я знаю этот взгляд – с улыбкой проговорила Эмма, подсаживаясь к дочери и протягивая ей кружку какао – что ты успела задумать в такое раннее время?

Мия так же загадочно улыбнулась и сделала глоток какао.

– Ты помнишь последний приезд дедушки? – спросила девочка, не глядя на маму.

На лице Эммы отразилось недоумение.

– Конечно помню, как я могу об этом забыть? – ответила она.

– А ты помнишь, какое обещание мы ему дали накануне его отъезда?

Эмма перебрала в голове всю последовательность последней встречи с отцом, но никаких обещаний там не нашла.

– Нет, милая, я не помню никаких обещаний.

Вошел Адам и, поцеловав обеих собеседниц в лоб, уселся за стол:

– О чем разговор? – полюбопытствовал он.

– О том, что мы все скоро отправляемся в гости к дедушке и бабушке – отчеканила Мия, все так же не глядя на маму.

На лицах родителей отразилась растерянность. В их планы не входило подобное путешествие, да и работу сейчас оставлять было совсем не время.

– Детка… - начала было Эмма, но, посмотрев дочери в глаза, осеклась.

– Мама, вы обещали мне и деду.

– Но милая, мы не можем сейчас оставить работу – мягко сказал Адам.

– Вы никогда не можете – с обидой в голосе проговорила девочка и надула губки.

Эмма и Адам тяжело вздохнули, воцарилось молчание.

– Хорошо, детка, мы уладим все вопросы на работе и нанесем обещанный визит – обняв дочь, сказал Адам – ведь у тебя каникулы, в человеческом мире школьники всегда ездят на каникулы к дедушке с бабушкой.

Мия улыбнулась, крепче обняла отца и со словами: "Спасибо, папочка!" побежала собираться в дорогу.

– Ты уверен, что мы можем сейчас это себе позволить? – с тревогой в голосе спросила Эмма.

– Я никогда не смогу быть в этом уверен – улыбнувшись, ответил Адам – но дочь у нас одна, и мы должны уделять ей время.

***

После недолгих сборов, отправки извещения Альвиану о скором визите и улаживания всех рабочих вопросов семейство и их спутники отправились в путь.

Идти через город было бы слишком долго, поэтому было решено отправиться через лес. Путь был не близким, но ничто не могло умолить энтузиазм Мии, которая совершила этот поход без единой остановки, не позволяя при этом задерживаться остальным. Она пробиралась через лесную чащу, как опытный лесник, без шума, но со скоростью молодого зайца и старалась зарядить своей энергией свою родню, но надо отметить, это ей не очень-то удавалось, так как то и дело слышались возгласы о том, что пора отдохнуть.

Когда они, наконец, добрались до пункта прибытия, вся семья была похожа на рабов-каменщиков, сбежавших с каменоломни. Тяжело дыша, они разлеглись на лужайке, огибающей маленький хорошенький домик, и напрочь отказывались сдвигаться с места.

– Ох, никогда я не забуду этот поход! – восклицал Адам – и откуда в нашей дочери столько неумолимой силы?! Мне бы хоть часть от нее! – и так далее.

– Не скромничай – с улыбкой сказала Эмма – она вся в тебя.

Адам улыбнулся, но ничего не ответил.

Не дожидаясь свою запыхавшуюся родню, Мия подошла к дому. Она хотела постучать в дверь, но ее внимание привлек дверной молоточек. Он изображал собой маленькую русалку, сидящую на камне и грустно смотрящую куда-то вдаль. "Она как будто мечтает о чем-то несбыточном. Бедная русалка" - подумала девочка и, взявшись за кольцо молоточка, несколько раз постучала.

Дожидаясь, ответа на свой стук, она успела внимательно оглядеться вокруг. Жилище ее дедушки с бабушкой мягко сказать было весьма уединенным, а точнее, вокруг не было ни души. Только живая природа и сказочно красивый лес. "Я тоже хотела бы жить вот так" - подумала девочка. Через пару мгновений послышались шаги, дверь распахнулась и на ее пороге показалась бабушка. Широко улыбаясь, она заключила внучку в объятия.

– Когда Альвиан сказал мне, что вы решили нас навестить, я подумала, что он шутит. Проходите же скорее в дом, я испекла ваш любимый брусничный пирог - обратилась она к кучке валявшихся на траве путешественников.

Мия первая вошла в дом. В нем пахло хвоей и свежей выпечкой. Войдя в гостиную, она увидела сидящего на диване с газетой в руках дедушку Альвиана.

– Здравствуй, дедушка! – воскликнула девочка и бросилась к деду в объятия.

– О! Наконец-то вы здесь! – сказал Альвиан и, отложив газету, крепко обнял внучку. В комнату вошли остальные гости и поприветствовали Альвиана.

– С момента получения вашего извещения, я не мог дождаться, когда же вы появитесь в этих стенах! Пожалуйста, садитесь, мне столько хочется у вас спросить!

В комнате появилась Абагэйл с подносом в руках, на котором покоились чашки с чаем и обещанный пирог.

Весь оставшийся день и вечер прошел за активной беседой, участники которой во всех подробностях делились друг с другом событиями, произошедшими с ними с момента последней их встречи.

***

На следующее утро Мия быстро привела себя в порядок и помчалась завтракать. Она надеялась быстро утолить проснувшийся вместе с ней голод и отправиться к деду в мастерскую, где он творит чудеса картографической техники. Пройдя на кухню, она почувствовала, как ее окутал свежий ветерок, залетевший в открытое окно, и пощекотал ее за шею. Она улыбнулась этому ощущению и направилась в столовую, где на столе ждал завтрак. Уставшие с дороги родители еще не проснулись, поэтому пиршествовать ей пришлось одной. Мия взяла пирожок и со смаком им полакомилась. Через пару минут появилась бабушка.

– С добрым утром, милая, как тебе спалось у нас? – спросила она внучку.

– С добрым утром, я так крепко спала сегодня, что когда проснулась, было ощущение, как будто между моментом засыпания и пробуждения прошла всего одна секунда – ответила Мия, набивая рот следующим пирожком – дедушка уже проснулся?

– Да, он проснулся и давно ждет тебя в мастерской.

– Я уже бегу - она так долго ждала этого момента, что не смогла бы высидеть еще и минуты, поэтому, подскочив со своего стула, она стремглав понеслась к деду в мастерскую.

Мастерская находилась с другой стороны дома и имела отельный вход. Войдя вовнутрь, девочка увидела множество странных предметов, сплошь заполняющих шкафы, полки и столы. Были там и стеклянные банки, заполненные чем-то похожим на песок, банки с сухими листьями, с водой, мхом и даже плесенью, всевозможные палочки, веточки, цветочки и камушки то и дело попадались пытливому взгляду девочки, которую наличие всего этого поставило в некоторое замешательство.

– Дедушка! – позвала она, но ответа не последовало. Она вновь позвала, и опять молчок.

"Странно" – подумала Мия – "Не могла же бабушка разыграть меня". Спустя мгновенье она услышала странный шорох в другом конце помещения. Пойдя на звук, она увидела деда, рывшегося в огромном сундуке, заваленном пергаментом. Было видно, что он пытается что-то найти, но поиски тщетны.

– Что ты ищешь? – спросила Мия, подойдя к запыхавшемуся деду.

– А! Ты уже проснулась, моя дорогая! С добрым утром. Я ищу пергамент нужного формата для моей карты, но похоже мне не суждено его найти, так что возьму вот этот – он вытащил из сундука один из свертков и, пригласив девочку следовать за ним, подошел к своему рабочему столу.

Подмигнув внучке, он начал свою работу. Мия внимательно следила за каждым движением дедушки. Он развернул пергамент и закрепил его на специальной доске, чтобы при работе тот не скручивался. Рядом стояли несколько емкостей с землей, сухими листьями и елочными иголками, а также бутыль с какой-то мутной водой.

– Приступим – сказал дедушка и взялся за перо и чернила – для начала мы обозначим на карте реку и горы. За тем возвышенности и растительность.

Медленно и аккуратно он проводил по пергаменту пером, оставляя чернильные следы, призванные служить обозначением тех или иных географических объектов.Мия с любопытством пронаблюдала за тем, как на карте появились горы и река.

– Теперь нам надо посадить вокруг деревья – таинственно проговорил Альвиан и взял со стола емкость с листьями и иголками. Он высыпал содержимое емкости в ступу и измельчил все до состояния крупной пыли. За тем взял кисточку и, обмакивая ее в получившуюся пыль, стал аккуратно наносить ее на карту.

В голове девочки вертелся вопрос: "Зачем он пачкает свою карту этой грязью?" – но озвучить его она не решалась. Только разочарованно смотрела на деда с уже меньшим интересом.

Но вот последние пылинки нанесены на карту.

– Теперь река – сказал дедушка и вылил некоторое количество воды туда, где на карте обозначалась река. Вода быстро растеклась по пергаменту и размыла чернила. Девочка начала зевать.

– Последний штрих – Альвиан взял из каждой емкости с землей по горсти и поочередно рассыпал ее по пергаменту. Земля перемешалась с водой и пылью. Пергамент стал напоминать кусок мокрой грязи.

– Дедушка… осторожно начала было Мия, но дед перебил ее:

– Теперь смотри - он открепил пергамент от рабочей доски и, слегка встряхнув его, вернул на место. И тут Мия увидела волшебную картину того, как кусок грязного листа превращается в удивительную карту. Потихоньку вода стала стекаться на отведенное для нее место, земля утрамбовалась и равномерно распределилась по поверхности карты, и по всей территории расположился смешанный хвойно-лиственный лес. На карте было видно, как деревья сгибались под натиском ветра, и разбрызгивала свои воды бурлящая река.

– Это просто потрясающе – проговорила Мия, все еще не веря своим глазам.

Альвиан улыбнулся:

– Я рад, что тебе понравилось.

После некоторой паузы, которую заполняло восхищенное молчание, Мия сказала:

– Ты делаешь карты так быстро… почему же твои путешествия занимают столько времени?

Альвиан переложил готовую карту на сушильный стол и сказал:

– Да, действительно, на первый взгляд, кажется, что все происходит очень быстро. Но вся сложность в составлении карт заключается не в их производстве, как таковом, а в изучении местности. Прежде чем взяться за эту карту, я должен был понять, где и как протекает река, в каких местах она огибает горы и насколько они высоки, какие леса произрастают в этих местах, какие там грунты и так далее. Именно этот процесс занимает столько времени.

– О! – удивленно сказала девочка – теперь мне все ясно. Некоторое время она как завороженная смотрела на карту. Но потом в голове возник вопрос.

– Дедушка – обратилась она к Альвиану с задумчивым видом – где же все карты, которые ты делаешь? Здесь нет ни одной.

– Ты права – с улыбкой ответил Альвиан – здесь их нет, так как все готовые карты сразу отправляются в работу.

– Что это значит? – удивленно спросила девочка, глядя на деда.

– Ко мне обращаются с заказом на составление карты определенной местности, и тогда я начинаю трудиться. По завершении работы, я передаю карту тем, кто у меня ее заказал.

Девочка задумалась.

– Для чего же нужны твои карты в таком количестве?

– С чего ты взяла, что я сделал их много? – с улыбкой спросил Альвиан.

– С того, дедушка, что тебя постоянно нет дома.

Альвиан почесал в затылке.

– Наверное, ты права, просто я перестал следить за временем.

Мия сделала такое серьезное лицо, на которое только была способна и, поставив руки в боки, сказала:

– Тебе срочно надо прекратить разбрасываться временем – а потом с улыбкой добавила – нам тебя очень не хватает.

Альвиан улыбнулся и обнял внучку.

– Как скажете, моя королева.

Мия удивленно и почти обиженно уставилась на деда.

– Что это такое, коро… как ты меня назвал?

Альвиан не сразу сообразил, что перед ним стоит маленькая девочка, которая еще ничего не знает об истории человеческой жизни, но, спохватившись, сказал:

– В людском мире это высшая похвала, которая только может быть высказана маленькой девочке.

Мия хотела было засыпать деда вопросами, но он быстро пресек это ее намерение и повел ее в дом, из окон которого доносился вкуснейший аромат свежей выпечки.

Обратно домой.

Погостив у Альвиана и Абагейл несколько дней, семейство стало собираться обратно к себе домой, где жизнь течет по своему руслу, сохраняя устоявшийся порядок вещей и событий. Но Мии почему-то не хотелось возвращаться, не так скоро. Поэтому, собрав свои вещи, она села на кровать и загрустила.

В комнату вошла мама:

– Детка, ты готова? – спросила она – что случилось? Почему ты такая грустная? – Эмма села рядом с дочерью и обняла ее за плечи.

Мия глубоко вздохнула и посмотрела на Эмму. В ее больших зеленых глазах читалась тоска.

– Мам, - тихо сказала девочка – мы не можем остаться еще на чуть-чуть?

Вздохнув, Эмма ответила:

– К сожалению, мы с твоим папой должны вернуться к работе, нам больше нельзя откладывать.

– Мне так хочется остаться – так же с грустью проговорила девочка - дедушка начал меня обучать мастерству создания карт. Но я еще не во всем разобралась.

Эмма с грустью посмотрела на дочь и, потрепав ее за непослушные кудряшки, тихо сказала:

– Если хочешь, оставайся еще погостить.

На лице девочки тут же появилась радостная улыбка:

– Честно?!

– Честно – посмеявшись, ответила Эмма.

– Спасибо, мамочка! – Мия бросилась к маме в объятия.

– О, детка, я очень буду по тебе скучать, не оставайся здесь слишком надолго – обнимая дочь, сказала Эмма.

– Я только закончу свою первую карту и сразу вернусь домой – пообещала девочка и выбежала из комнаты. Ей не терпелось сказать деду, что она остается, чтобы учиться дальше.

Эмма тяжело вздохнула и вышла из комнаты вслед за дочерью. Она вдруг подумала о том, что никогда не расставалась со своей малюткой надолго, и теперь ей будет ее очень не хватать. С этими мыслями она вошла в гостиную, где Адам и Абигейл сидели за кружкой чая. Альвиан и Мия были в мастерской.

– Наша малютка уже рассказала вам новость? – спросила она, принимая чашку из рук своей мамы.

– Нет, она только пронеслась мимо нас с Адамом со скоростью удирающего от опасности оленя, что-то прикрикивая о продолжении каких-то уроков – ответила Абагейл.

– Как это каких-то? – с недоумением спросила Эмма – разве папа не говорил тебе о том, что учит ее делать карты?

Абагейл широко открыла глаза и побледнела. В какой-то момент Эмма подумала, что она вот-вот выронит чашку.

– Что с тобой, мама?

– Зач…зачем он это делает?! Неужели он хочет, чтобы девочка жила так же, как и он?! Чтобы пошла по стопам деда?! Чтобы…

– Мне кажется, вы слишком близко все принимаете к сердцу – пошвыркивая чаем, сказал Адам – нет ничего плохого в том, что наша малышка будет уметь делать что-то еще.

– Ты не понимаешь, Адам! Я не вижу его порой месяцами из-за этих его карт! Неужели вы хотите, чтобы наша крошка также пропадала неизвестно где?! В конце концов, цель нашего существования не в создании карт, а в…

– Мы прекрасно знаем, в чем цель нашего существования, мама, просто Адам хочет сказать…

– Я хочу сказать, - перебил Адам, - что, если наша дочь освоит это ремесло, ничего с ее предназначением не случится, зато ей это интересно и она прекрасно проводит время рядом с дедом. Не вижу в этом ничего плохого. На мой взгляд, причин для паники нет.

Абагейл тяжело вздохнула:

– Надеюсь, вы правы. Ты что-то хотела нам сказать, Эмма?

– Да, я эм… - начала было Эмма, но осеклась. Учитывая все то, что сейчас произошло между ними, ей казалось, новость о желании Мии погостить еще окончательно расстроит Абагейл. "Но сказать-то надо" пронеслось у нее в голове, поэтому она продолжила:

– Мия захотела погостить у вас еще немного, и я решила, что вы не будете против - она виновато улыбнулась и посмотрела на мать.

Абагейл даже поперхнулась:

– Против?! Мы?! Что ты такое говоришь, детка?! Мы только рады, ты же знаешь!

– Я-то знаю, просто ты так расстроилась из-за этих карт, что...

– Пустяки – перебила Абагейл – не обращай на это внимание, неужели какие-то карты заставят меня выгнать внучку из дому?! Чушь какая!

Эмма с облегчением вздохнула и сделала глоток чая.

***

Когда вечером Эмма и Адам, попрощавшись со всеми, отправились в путь, у Эммы не выходила из головы запечатленная в памяти картина, как ее маленькая дочь стоит рядом с дедом на пороге мастерской и машет им рукой в знак прощания. Ей стало страшно. А вдруг мама права?

– Адам, - тихо сказала она – ты действительно считаешь, что все это изучение карт совсем безобидно?

Адам ответил не сразу. Было видно, что он тоже много думал об этом и никак не мог принять нужное решение, найти правильный ответ.

– Безобидно ли я не знаю, - сказал он после некоторых раздумий – но единственное, что я знаю наверняка, это то, что теперь у нее есть выбор и пути к отступлению.

– Что ты имеешь ввиду? – обеспокоенно спросила Эмма – ты думаешь, она не захочет быть опекуном? Ты в это веришь?!

– Я верю в то, что рано или поздно на нее свалится страх. Ты знаешь, о чем я. Это то чувство, от которого нет путей спасения, от него негде укрыться и тогда она может наделать ошибок. Это ремесло будет для нее чем-то вроде плота. Оно поможет ей держаться на плаву в то время, когда ее начнут одолевать сомнения.

Эмма глубоко задумалась.

– А вдруг она захочет остаться на этом плоту навсегда, что тогда? – спросила она с тревогой в голосе.

– Тогда она пойдет по стопам деда, а наши стопы останутся нетронутыми.

– Ты считаешь это правильно?

– Я считаю, что это совсем неплохо, что у нашей девочки есть выбор и будет с чем сравнить наше ремесло, сравнить то, чем ей предстоит заняться в будущем. Но знаешь, дорогая – сказал Адам, обняв жену – я считаю, что нашей малышке быстро наскучит такой узкий вид деятельности и рано или поздно она вернется к тому, кем должна быть.

Эмма облегченно вздохнула.

– Наверно, ты прав – сказала она, уткнувшись носом в плечо мужа – но если она принесет сделанную ею карту домой, я никогда не смогу спокойно на нее смотреть.

***

Как и обещала, Мия закончила свою карту и вернулась домой. Она была в полном восторге от того, как провела время в гостях у дедушки с бабушкой и пообещала обязательно навестить их хотябы еще разок до конца каникул.

Первым делом по возвращении домой она отправилась к Питеру. Она не видела его со дня окончания учебного года, и ей не терпелось рассказать ему о том, как она проводит свои каникулы.

Она буквально прибежала к его дому и с нетерпением начала постукивать в дверь. Какое-то время по ту сторону двери стояла полнейшая тишина. Такая, что девочка успела подумать, что дома никого нет, и она зайдет позже или завтра, но, когда она уже собралась уходить, дверь неожиданно открылась, и на пороге появился Питер.

Надо сказать, что вид, в котором мальчик предстал перед подругой, оставлял желать лучшего. Весь перемазанный какой-то то ли грязью, то ли чем, со спутанными волосами и в дранной рубашке он стоял на пороге своего дома и широко улыбался. Мия широко открыла почти испуганные глаза и воскликнула:

– Что с тобой стряслось?!

– Привет подруга – все так же с улыбкой сказал Питер - проходи в дом. Извини, я совсем не ожидал, что ты придешь, иначе переоделся бы.

В комнате появился его спутник.

– Здравствуй, Он – поприветствовала его Мия.

Он весело помахал ей рукой и скрылся за стеной соседней комнаты.

– Он стал более веселым с момента нашей первой и последней встречи – сказала Мия, усаживаясь в кресло – чем вы занимаетесь?

– Да так, ничем особенным. Просто стараемся скоротать время – уклончиво ответил Питер – что это у тебя? – он указал на небольшой сверток, который девочка держала в руках и похоже совсем про него забыла.

– Ой, да, точно! Я же не с пустыми руками! Это тебе – с улыбкой сказала Мия, протягивая сверток мальчику.

– Мне? – удивленно спросил тот, принимая подарок - спасибо. Что это?

– Разверни и увидишь – загадочно проговорила девочка.

Питер не заставил себя ждать. Он аккуратно развернул свой подарок и застыл в изумлении.

– Что это? – тихо спросил она, не отрывая глаз от карты.

– Это географическая карта нашей местности – отчеканила Мия – тебе нравится?

– Очень нравится - восхищенно пролепетал мальчик – где ты ее взяла?

– А вот это уже самое интересное – деловито сказала Мия, обходя вокруг стоящего с картой в руках Питера – я сделала ее сама.

Питер поднял на нее широко раскрытые, до крайности удивленные глаза – то есть как сама?

– Меня научил мой дедушка, на днях мы были у него в гостях. Он делает карты на заказ уже очень давно.

– Это потрясающе! Я тоже хотел бы научиться – все так же, не отрывая глаз от карты, сказал Питер.

– Нет проблем – ответила Мия – просто в следующий раз тебе надо будет наведаться к нему в гости вместе со мной.

– По рукам.

Часть 3

Снова в школу.

Каникулы проходили быстро и почти не заметно. К общему сожалению обоих друзей им так и не выпала возможность навестить деда Альвиана вместе, так как родителям Мии больше не удалось взять несанкционированный отпуск. Жизнь людей становится все сложнее и без помощи им не обойтись, особенно тогда, когда эта "помощь" отодвигает все людские дела на задний план и отправляется гостить к своим родителям. Поэтому обучение Питера мастерству картографического искусства пришлось отложить до следующих каникул.

Надо сказать, дети недолго горевали. Они прекрасно проводили время вместе, и им никогда не приходилось скучать. Так что к тому времени, как каникулы потихоньку подошли к концу, они почти не вспоминали о картах.

Последние дни каникул проходили для Мии как на иголках. Она то и дело сверяла время, отсчитывая чуть ли не минуты до того, как надо будет ложиться спать, чтобы проснуться уже в следующем дне, тем самым приближаясь к порогу нового учебного года. Все ее мысли были сосредоточены на предвкушении новых знаний, которые, согласно ее умозаключений, в этом году она непременно должна получить.

И вот, наконец, лето сдало свои позиции незаметно подкравшейся осени, и наступило первое сентября. Не стоит и говорить о том, что Мия поднялась с кровати, едва успев открыть глаза. Молниеносно приведя себя в порядок, с той же скоростью она отправилась на кухню, где как всегда ждал заманивающе вкусный завтрак.

– С добрым утром, моя маленькая ученица! – с улыбкой поприветствовала Эмма девочку, протягивая чашку горячего какао.

– С добрым утром, мамочка! – ответила Мия и принялась за завтрак. Она с такой скоростью начала уничтожать блинчики, что Эмма невольно всплеснула руками:

– Что…что такое?! – воскликнула она с округлившимися глазами – Мия! ну разве можно так есть?! Те же подавишься!

– Не подавлюсь, мамочка – спокойно ответила та – я хочу, как можно быстрее отправиться в школу. Так не терпится начать новый учебный год!

– От того, что ты вся вымажешься вареньем и напихаешь в себя тонну блинчиков, учебный год не придет быстрее! Прошу тебя, не торопись.

– Больше не буду, я уже совсем наелась – ответила Мия и залпом (насколько это возможно, ведь оно горячее) выпила какао – папа еще не проснулся?

– Папа уже на работе, детка – со вздохом ответила Эмма.

– Так рано?

– Ему пришлось, тяжкие настали времена. Я тоже сегодня задержусь на работе, так что не скучай, моя милая.

Мия тяжело вздохнула и, ничего не ответив направилась к выходу, Эмма последовала за ней.

– Ты что загрустила, крошечка моя, ведь у тебя сегодня такой день? – спросила мама, целуя дочку в маленький носик.

– Да, действительно, такой день – с грустью пробормотала девочка – но, когда я приду домой, он будет пуст. А что будет дальше? Я стану расти, и вы вообще перестанете участвовать в моей жизни? Вот папа сегодня даже не поздравил меня с новым учебным годом, просто ушел на работу, как будто меня и нет вовсе – и совсем разгорячившись, Мия сложила руки в замок и надула губки.

– Ну-у-у – обнимая девочку, сказала Эмма – что ты такое говоришь, маленькая моя? Ну что значит перестанем участвовать в твоей жизни? Никогда этого не будет, даже когда ты станешь совсем взрослой. Ведь мы твои родители и всегда будем с тобой. Поняла? – Эмма присела на корточки, чтобы видеть обиженные глазки своей малышки.

– А папа? – все еще обиженно проговорила Мия.

– И папа. Конечно же, и папа тоже! Не обижайся на него, он и сам расстроился, что не смог поздравить тебя сегодня. Все ходил, ходил вокруг да около твоей комнаты, в дверь заглядывал, ждал, когда ты проснешься, но ты так крепко спала, что ему не хотелось тебя будить.

Мия повеселела и взглянула на маму:

– Правда? – радостно спросила она.

– Конечно, правда – с улыбкой ответила Эмма.

Мия обняла маму. Эмме показалось, что с плеч дочери свалился огромный груз.

– Тогда я пошла, мамочка, Питер, наверное, уже заждался – сказала маленькая школьница и вышла из дома.

Погодка стояла чудесная. Дул легкий теплый ветерок и светило еще не проснувшееся солнце. Мия застала Питера с задранной головой, смотрящим куда-то вверх.

– Что ты там рассматриваешь – спросила девочка, пытаясь разглядеть то, что привлекло внимание ее друга.

– Ничего – немного таинственно ответил Питер – просто смотрю в облака.

– Хм – озадаченно хмыкнула Мия – что в них интересного?

– В общем-то, ничего, просто пока я тебя ждал, я успел разглядеть все то, что находится на уровне моих глаз и ниже. Стало скучно, и я решил поизучать облака в надежде на то, что к тому времени как ты придешь, мне это не наскучит – отчеканил Питер, вперив недовольный взгляд в подругу.

– Извини – виновато пробормотала девочка – просто у меня разговор с мамой немного затянулся.

– Это у тебя в порядке вещей – улыбнувшись, ответил мальчик – пойдем, не хочется опаздывать в первый же день.

К тому времени, как друзья пришли в школу, все уже собрались в большом зале в ожидании выступления директора с приветственной речью. Было шумно. Все вокруг смеялись и разговаривали, делясь своими впечатлениями от прошедших каникул. Но вот к трибуне подошла директор школы, и все разом, как по команде, затихли.

Директор выступала долго. Половина из того, что ею было сказано, Мии было совершенно не понятно. Вторая половина была затуманена нетерпением поскорее выбраться из этого скучного мероприятия и начать уже изучать людей и все, что с ними связано. Во время своего ерзания от нетерпения девочка вдруг обратила внимание на Питера. Он спокойно сидел на своем месте, выпрямив спину, и не отрывая глаз от директора, внимательно слушал то, о чем она говорит. Мия застыла в изумлении. С таким видом он казался ей совсем взрослым. "Что такого интересного она говорит, что смогла полностью завладеть его вниманием?" – с негодованием пронеслось у нее в голове. И первое, что ей захотелось сделать, это дернуть его за рукав и спросить, чего такого интересного он там услышал, но глядя на то, с каким вниманием он слушает, ей стало совестно даже за свои мысли об этом. Поэтому она собрала в кулак все свое терпение и попыталась спокойно слушать.

Но вот, наконец, речь подошла к концу, и директор пригласила всех разойтись по кабинетам и приступить к занятиям.

Этот учебный год предполагал много новых предметов, но первым уроком был урок у мистера Перкинсона.

Экскурсия.

К удивлению учеников, войдя в класс, мистер Перкинсон поприветствовал всех в новом учебном году и объявил, что урока не будет. Дети стали переглядываться и перешептываться.

– Вместо урока у нас сегодня экскурсия! – с улыбкой сказал преподаватель - я попрошу всех встать и собраться в холле.

Дети не заставили себя уговаривать. Они вышли в холл и построились попарно друг за другом.

– Очень хорошо – сказал мистер Перкинсон – теперь этим дружным строем следуйте за мной.

Они спустились на три этажа вниз и подошли к большой двупольной двери, возле которой мистер Перкинсон остановился и сделал знак детям, чтобы они поступили так же.

– Кто-нибудь знает, что находится за этой дверью? - обратился он к ученикам.

Публика молчала. Дети стали перешептываться и спрашивать друг у друга был ли кто по ту сторону двери, но никто не знал, что там скрывается. Наконец кто-то из детей выкрикнул:

– Библиотека!

– Правильно! – восторженно ответил мистер Перкинсон – кто это сказал? Подойди, пожалуйста, ко мне.

Дети расступились, и к преподавателю медленно и нерешительно подошел Питер.

– Ты много читаешь? – с улыбкой спросил его учитель.

– Нет – тихо ответил Питер – читаю очень мало. Я часто приходил сюда с моей мамой, она прочитала здесь очень много книг.

– Она что-то ищет? – спросил преподаватель.

– Да – сконфуженно сказал Питер.

– Она нашла что искала?

– Нет – ответил Питер и после того, как поймал на себе недовольный и удивленный взгляд преподавателя, добавил – она еще ищет.

– Хорошо – отозвался мистер Перкинсон – она обязательно найдет. Ну а мы с вами продолжим наше маленькое путешествие и пойдем знакомиться с гордостью нашей школы - библиотекой – и, открыв загадочную дверь, он пригласил учеников войти.

Войдя в помещение, дети попали в большой круглый холл, который простирался на всю высоту внушительных размеров башни. Подняв глаза вверх, дети увидели огромное количество парящих в пространстве лестниц и переходов, сообщающих между собой все ярусы библиотеки.

– Добро пожаловать в наш храм книг – как бы поприветствовал преподаватель изумленных учеников – здесь вы будете получать необходимую литературу сначала в период обучения в школе, а за тем и во время работы в комитете. Наша библиотека разделена на семь ярусов, каждый из которых содержит в себе особую информацию. Вы должны хорошо усвоить главное правило …

"Опять какие-то правила!" – с возмущением пронеслось у Мии в голове – "Когда они уже иссякнут?!"

– Для второклассников позволительно посещение только первых двух ярусов – продолжил мистер Перкинсон – с каждым годом вы сможете посещать на ярус больше.

– То есть через шесть лет мы сможем изучить все ярусы? – спросила девочка с лицом, густо усыпанном веснушками, и темно-рыжими волосами. Закинув голову, она с восхищением разглядывала все, что попадало в поле ее зрения. Казалось, она так была поглощена своими мыслями, что вопрос сорвался с ее уст, совершенно без какого-либо ее осознанного участия.

– Нет – ответил преподаватель – для вас, как учеников школы будут доступны только первые шесть ярусов. Последний, седьмой, предназначен для посещения работниками комитета. Там хранится очень древняя литература, которая позволительна к чтению только совершеннолетним.

Никто кроме рыжеволосой девочки особо не расстроился, услышав подобное объявление. Но на ее лице стала отчетливо видна горькая досада.

– Сейчас я предлагаю вам ознакомиться с доступными для вас двумя ярусами, которые будут снабжать вас учебниками на текущий год – сказал преподаватель и вместе с экскурсантами направился в заданную сторону.

Дети подошли к парящей лестнице и по очереди поднялись на первый ярус, очутившись в длинном и почти пустом коридоре. Мистер Перкинсон дождался, когда все ученики соберутся вокруг него и продолжил экскурсию.

– Обратите внимание, на то, что ярусы разделены на два зала. В первом зале находится вся литература, собранная в данном ярусе. Второй зал намного меньше первого, и он является читальным. Сперва мы пройдем в первый – сказал преподаватель. Он повернул направо и перед учениками, проследовавшими за ним, открылась чудесная панорама книжной обители, содержащая в себе огромное многообразие собранных экземпляров книг.

Но первое, что привлекло внимание учеников, были совсем не книги. Дети увидели множество беспорядочно перемещающихся в книжном пространстве светящихся шариков. Они кружили над книгами, они кружили вокруг книг, исчезали в книжных полках и снова появлялись, приковав к себе недоуменные взгляды школьников.

– Что это за огоньки? – стали спрашивать дети у мистера Перкинсона.

А тем временем один из огоньков, летящий прямо на Мию, не успел остановиться и прямиком врезался в нее. Столкнувшись с девочкой, огонек потерял равновесие и едва не шлепнулся на пол, но Мия успела его подхватить. Держа на ладошке светящийся огонек, она поднесла его ближе к лицу, чтобы лучше рассмотреть, и сделала для себя грандиозное открытие, которое заставило ее некоторое количество секунд пребывать в молчании с широко открытыми от удивления глазами. На ее ладошке, упершись маленькими ручонками, сидело крошечное, окруженное искристым светом существо, с виду напоминающее уменьшенного в несколько раз ткача, и смотрело на нее во все свои малюсенькие глазки.

– К…кто это? – полушепотом спросила изумленная Мия, наблюдая как эта сверкающая кроха поднялась с ее ладошки, помахала ей крошечной ручонкой и, поклонившись, в знак благодарности улетела, скрывшись в рядах книг.

– Это эльфы – с улыбкой ответил мистер Перкинсон – они живут в библиотеке и оказывают помощь в поиске нужной литературы. Так же они наводят порядок в книжных шкафах и следят за тем, чтобы все книги находились на отведенных для них местах.

– Они умеют разговаривать? – поинтересовался мальчик в клетчатой жилетке и с грустным лицом.

– Да, – ответил мистер Перкинсон - разговаривать они умеют, но для нас совершенно невозможно их услышать, так как мы для них слишком большие, а они для нас слишком маленькие.

– Значит, когда мы разговариваем, то оглушаем их своим слишком громким для них голосом? – озадаченно спросила Мия после некоторого раздумья.

– Нет, моя дорогая, - все так же с улыбкой ответил преподаватель – у этих дивных существ есть своя защита от таких, как мы. Исходящий от них свет гасит шумы и не позволяет нанести им вред каким-либо другим способом.

– Как же они поддерживают порядок в таком большом помещении, ведь они такие маленькие? – спросила светловолосая девочка по имени Сара.

– Дорогие мои ученики – обратился преподаватель к детям – эльфийские сотрудники нашей библиотеки являются неотъемлемой ее частью и всегда вызывают огромный интерес у лиц, впервые посетивших эти стены. Но я хочу заострить ваше внимание на том, что мы с вами пришли сюда не за тем, чтобы всю экскурсию говорить только о них. Если вас действительно интересуют такие создания как эльфы, вы можете прочитать о них во многих литературных шедеврах, стоящих на полках второго яруса библиотеки, а сейчас давайте вернемся к цели нашего здесь пребывания. Итак, следуем дальше.

Пока преподаватель рассказывал о том, на какие отделы подразделяется каждый ярус и какую литературу содержат эти отделы, внимание Мии привлек один из светящихся шариков, который, казалось, с большим трудом тащил на себе толстую и как видно очень тяжелую книгу в черном кожаном переплете. Отбившись от группы, она проследовала за ним, чтобы оказать помощь и донести эту тяжелую ношу до нужной полки самой, но увидев, как этот шарик вдруг остановился и с силой забросил книгу на предназначенное ей место, она оставила эту мысль и вернулась к сверстникам.

Следуя за неустанно говорящим преподавателем, дети проходили мимо огромных книжных шкафов, верхушки которых упирались в потолок, не позволяющий им возрасти еще выше, и в глазах многих из них начинало блестеть восхищение. Мию всегда привлекали книги, но у нее дома очень мало литературы, которую ей позволено читать. И вот теперь, проходя мимо этих огромных, возвышающихся, как ей казалось, до небес книжных хранилищ, она не могла сдержать восторга, который явно читался на ее лице, при мысли о том, что все это отныне находится в полном ее распоряжении. Маленькие и большие, тоненькие и до отказа набитые страницами, яркие и темные, с картинками и без них, все они покоились на полках книжной обители и терпеливо ждали своих читателей.

Внезапно группа остановилась и обратила свои взоры на преподавателя.

– Внимание, класс! Я хочу, чтобы все вы посмотрели вот на это растение – сказал мистер Перкинсон, указывая на большой вазон с крупным древовидным растением, усеянным светло-желтыми цветами – оно называется Кониум макулатум, и я настоятельно рекомендую вам его не злить. Это древо выполняет функции поглотителя пыли и не представляет никакой опасности до тех пор, пока кому-нибудь из вас не придет в голову над ним подшутить или как-то навредить.

– Что же может сделать обычный цветок в горшке? – с усмешкой спросил рыжеволосый мальчик с хитрыми глазками.

Мистер Перкинсон выдержал небольшую паузу, как будто подбирая в голове нужные слова, и обратился с вопросом к ученикам:

– Вы когда-нибудь видели, как удав набрасывает кольца своего змеиного тела на свою жертву? Если нет, то рекомендую вам найти здесь литературу, в которой вы сможете на это полюбоваться.

– Зачем нам это нужно? – раздражительно спросил Питер.

– А за тем, мой друг, – не обращая внимания на раздраженный тон ученика, сказал преподаватель – что именно так вы будете выглядеть, если попадете в немилость этого растения. Выпущенные им лианы двигаются со стремительностью стрелы, и убежать от них еще никому не удавалось. Съесть, конечно, вас никто не съест, но от лиан останутся очень болючие ожоги, которые долго и тяжело заживают.

В глазах детей отразилось явное недоумение.

– Зачем же тогда держать такого опасного зверя там, где ходят … дети? – озвучил вопрос, застывший на лицах учеников, Питер.

– Зверь не опасен, если его не будить – ограничился кратким ответом преподаватель и повел учеников дальше – сейчас мы с вами познакомимся с читальным залом, а за тем перейдем к кафедре выдачи литературы. Там на каждого из вас заведут регистрационные карточки, которые позволят вам брать здесь интересующие вас книги.

Когда дети вошли в зал, первое, что им бросилось в глаза это…. пустота этого зала. Да, зал был почти пуст, если не считать нескольких вазонов с опасным растением, стоящих по углам помещения.

– Добро пожаловать в читальный зал первого яруса библиотеки – невозмутимо проговорил преподаватель, указывая куда-то вверх. Когда ученики подняли глаза, им открылась удивительная картина парящих почти под потолком на расстоянии друг от друга дивного вида вьющихся живых кустарников, напоминающих своим видом небольшие воздушные острова.

– Это климатис – сказала одна из учениц и тут же пояснила – моя мама занимается ботаникой и обучает меня.

– Совершенно верно, моя дорогая, это климатис – сказал мистер Перкинсон, и, протянув руку вверх, сделал призывающий жест, после чего один из кустарников стал медленно снижаться, остановившись у ног преподавателя. Тогда ученики смогли ближе рассмотреть дивную конструкцию, как оказалось, посадочного места читального зала. Дети увидели перед собой аккуратную скамейку из резного дерева, рядом с которой располагается небольшой полукруглый стол, а что касается вьющегося куста, то его роль в этом сооружении почти самая главная, так как он является несущим основанием.

– Ну что же вы стоите? – с улыбкой обратился преподаватель к детям – все мы сюда не поместимся. Призовите же к себе ваши посадочные места!

Ученики не заставили себя долго ждать и как никогда быстро выполнили данную им команду, вследствие чего через пару минут все они попарно сидели за спустившимися для них скамейками.

– Управляется этот аппарат очень просто, при помощи взмахов руки. Итак, вытяните руку перед собой и поднимите кисть вверх.

Ученики выполнили указание, и скамейки медленно поплыли к потолку зала.

– Чтобы остановить движение необходимо вытянуть руку вперед и выполнить два быстрых движения кистью вверх, за тем вниз.

Скамейки остановились все на разной высоте.

– И последнее – продолжил мистер Перкинсон – чтобы опуститься вниз, необходимо вытянуть руку перед собой, и сделать два указывающих вниз взмаха.

Эту команду дети выполнять не спешили, так как ощущение полета доставляло им немалое удовольствие.

– А сейчас самое интересное – таинственно произнес преподаватель и, улыбнувшись, замер на своей скамейке.

Через пару мгновений дети услышали шелест, как от стремительно опадающей листвы. И ощущение их не обмануло, это действительно шелестела листва, но не падающая, а наоборот, тянущаяся ввысь. Кустарники вдруг стали раскидывать свои ветви и опутывать ими сидящих на скамейке учеников, словно паук, плетущий паутину. Скоро вокруг каждого посадочного места образовался кокон из живых лиан, внутри которого благоухали красивейшие цветы.

Мию данная картина привела в полнейший восторг. Она с большим любопытством наблюдала, как вокруг нее на глазах вырастали и плелись дивной красоты растения. Но тут ее взгляд уперся в рядом сидящего хмурого Питера, и невольно улыбка исчезла с ее лица:

– Что с тобой? Неужели тебе не нравится? – с досадой в голосе спросила она.

– Нравится… мне скучно – ответил Питер.

– Как скучно?! Неужели все происходящее не вызывает у тебя ни малейшего интереса?!

– В первый раз, когда я здесь появился со своей мамой, все это вызвало у меня ужас, так как я был совсем маленький. А сейчас изрядно на это наглядевшись за все то время, которое моя мама здесь провела, да, я испытываю чувство скуки – сухо ответил Питер.

– Я забыла, прости – ответила Мия и вернулась к своему занятию – восторженно всему изумляться. Но через какое-то время она, вдруг поняла, что если ей понадобится что-либо прочесть, то того освещения, которое пробивается сквозь листву будет совершенно недостаточно.

– Как-то темновато для чтения – озадаченно проговорила она.

– Неужели! Я уже отчаялся дождаться подобного высказывания от кого-либо из вас – с облегчение сказал мистер Перкинсон – Дорогие друзья! Одной из особенностей произрастающего здесь климатиса является его разумность. Ни у кого из вас на столе нет книг, и наше дивное растение это знает. Так же оно знает, что вследствие отсутствия какой-либо литературы в ваших руках, отсутствует и необходимость в освещении. Но как только растение услышит шелест перелистывающихся страниц, вам станет светло и ясно. Вы сможете это проверить, когда получите свои первые учебники.

Не успела Мия расстроиться из-за отсутствия у нее нужного для освещения атрибута, как Питер достал маленькую книжицу, припрятанную за пазухой, и стал быстро ее листать. Шелестящий звук страниц вызвал некоторое движение в ветвях растения и, мгновение спустя, в пространстве живого кокона вокруг детей начали появляться крошечные мерцающие светлячки. Они были похожи на случайно рассыпанные звезды, беспорядочно летающие по воздуху в поисках своего места.

– Какая красота – пробормотала Мия, глядя на окружившие их огоньки.

– Я тоже ими залюбовался, когда впервые увидел – ответил Питер.

– Почему ты никогда не рассказывал мне об этом? - обиженно спросила Мия.

– О чем именно?

– Да обо всем. О том, что ты был в нашей библиотеке, о том, какая она волшебная и интересная… О том, что ты все про нее знаешь? – протараторила Мия, не отрывая своих обиженных зеленых глаз от недоумевающего Питера.

Питер внимательно посмотрел на девочку и осторожно сказал:

– Вот скажи мне, подруга, если бы я тебе обо всем рассказал… ты смогла бы спать спокойно, зная, что не сможешь всего этого увидеть, пока не достигнешь определенного возраста?

Мия удивленно уставилась на своего друга, и в ее глазах потихоньку начало просвечиваться понимание, к чему он клонит.

– Думаю, нет – призналась девочка.

– Вот и я так думаю – с улыбкой сказал Питер.

Мия посмотрела на друга с благодарностью, за проявленную о ней заботу, ибо знала, что на самом деле ему очень хотелось обо всем этом ей рассказать. Она часто изумлялась тому, насколько по-взрослому он принимает решения и порой забывала, что он такой же маленький, как и она сама.

– Внимание класс! – прозвучал громогласный тембр преподавателя – наша экскурсия подошла к концу. Я попрошу всех вас спуститься и пройти к кафедре для регистрации в качестве посетителя нашей библиотеки.

Ученики неохотно выполнили указание и столпились возле небольшой стойки, незаметно скрывавшейся в дальнем конце зала. За стойкой их встретила высокая худощавая дама в больших квадратных очках. Она завела на всех учеников регистрационные карточки, после чего все они, вслед за преподавателем, направились к выходу.

– Уложились точно в срок! – сказал мистер Перкинсон, когда дети собрались в холле – я надеюсь, экскурсия вам понравилась. Жду всех вас завтра на моем уроке, который на этот раз обязательно состоится. До новых встреч – попрощался преподаватель и вышел из библиотеки.

Пересекая порог двери, тайна которой отныне открыта, ученики стали медленно покидать стены библиотеки, направляясь на следующий урок.

***

Когда Мия и Питер возвращались домой, они шли в полном молчании каждый в своих мыслях.

Первой нарушила безмолвие Мия:

– Я вот все думаю о сегодняшней экскурсии – казалось, не покидая задумчивости, проговорила она.

– И что интересного ты надумала? – спросил Питер.

– Мне остался непонятен один момент.

– Какой?

– Если для нас под запретом остальные ярусы, что не позволит мне туда войти, если, предположим, я этого захочу вопреки запрету? Я не заметила там даже двери…

– Там нет дверей – с улыбкой ответил Питер – но войти ты все равно не сможешь.

– Почему? – недоверчиво спросила Мия.

– Потому, что на входе в каждый ярус установлен невидимый барьер, который содержит всю информацию, указанную в регистрационных карточках. Он знает, кто к нему приближается и сколько ему лет.

Мия озадаченно замолчала.

– А как же ты в детстве попал в библиотеку? – озвучила Мия внезапно осенивший ее вопрос.

– Очень просто. Ведь я ходил туда с мамой – пожав плечами. Ответил Питер.

– То есть, если я захочу попасть, скажем, на четвертый ярус, я смогу пройти туда с кем-то из взрослых? – с надеждой в голосе спросила Мия.

– Пройти сможешь, но это не значит, что ты сможешь читать книги, находящиеся на запретном для тебя ярусе.

На лице девочки отразилась явная досада.

– Что ты так расстраиваешься? Пока ты прочтешь все, что находится на первых двух ярусах, мы успеем дорасти до следующего – с улыбкой сказал Питер в надежде поддержать подругу.

– Ты прав – улыбнувшись после краткого раздумья, сказала Мия – и начну я прямо завтра.

Первый урок по истории и практике.

На следующий день Мия проспала в школу. Она была так очарована экскурсией по библиотеке, так заворожили ее многочисленные книги, каждая из которой таила в себе особый секрет, какую-то особую, свою историю, что долго не могла уснуть, ворочаясь в кровати до глубокой ночи и перебирая в памяти все, что увидела на кануне. Еле поднявшись, еще досматривая сон одним глазом, она стала быстро, насколько это было возможно в ее сонном состоянии, одеваться в школу. Одевшись, она бегом спустилась на кухню, быстро засунула в рот блинчик, запила его парой глотков какао, очень кстати ждавшего ее на столе, и выбежала из дома.

Когда на горизонте показался Питер, Мия прибавила шаг.

– Ну привет подруга – поприветствовал ее Питер самым обычным тоном – вот скажи мне, драгоценная моя… Почему ты вечно опаздываешь?! – воскликнул он в конце своего приветствия.

– Прости, я не специально, я так долго не могла вчера уснуть из-за навалившихся новых впечатлений, что сегодня совсем проспала.

– Ты помнишь, что первый урок у нас сегодня у преподавателя, которого мы не знаем?

– Да, я помню, но еще хуже то, что он не знает нас, так что надо бежать – ответила Мия и перешла на бег.

Войдя в кабинет, друзья с облегчением обнаружили, что преподаватель еще не появился, так что, не мешкая, они уселись по своим местам, как будто давно здесь и сидели.

Когда преподаватель появился в классе, воцарилась тишина. Не столько от того, что ученики проявляли должное уважение к преподавателю, а сколько из-за его внешнего вида. На первый взгляд он был похож на старого потрепанного филина, на котором болталась такая же старая, как и он сам, одежда. Мия и раньше обращала на него внимание, и всегда он казался ей самым забавным преподавателем из всех, кого она видела школе. Главным образом из-за его привычки всегда ходить в шапке-ушанке и длинном штопанном плаще. Поговаривали даже, что он не снимает эту шапку из-за своих эльфийских ушей, во что Мия категорически отказывалась верить.

– Добрый день, класс. Меня зовут мистер Привсвуд и я буду преподавать вам такой предмет, как «Всеобщая история и практика» – преподаватель дождался, когда прекратятся все перешептывания в классе и продолжил – Не стану мучать вас скучными вступлениями, думаю, что намного интереснее и познавательнее для всех будет перейти к главному. На моих уроках вы будете знакомиться с историей происхождения и взаимодействия нашего общества и человеческого. Есть среди вас те, кто знают достоверно, в чем смысл нашего существования? Есть среди вас те, кто смогут объяснить для чего мы все здесь собрались?

В классе воцарилась гробовая тишина, изредка нарушаемая биением маленьких сердец учеников, которые, выпучив на преподавателя свои полуиспуганные глаза, пытались понять, чего он от них хочет. Так продолжалось до тех пор, пока не послышался ответ:

– Все знают, для чего мы здесь собрались. Мы учимся стать опекунами человеческих жизней.

– Очень хорошо – ответил преподаватель – как тебя зовут, мальчик, встань, пожалуйста, и представься.

– Меня зовут Питер – приподнявшись со стула, ответил тот.

– Хорошо, Питер, объясни нам, как ты это понимаешь.

Питер задумался. Ему было и страшно и конфузно стоять одному посреди класса, и выдерживать сверлящие взгляды своих одноклассников.

– Ну? Есть у тебя какие-нибудь мысли относительно этой темы? Говори же, не бойся, никто тебя за это не съест.

– Я думаю… - неуверенно начал Питер – я думаю, что это значит, что мы должны научиться направлять людей… куда надо.

– Хорошо, Питер! Очень хорошо! А куда это, куда надо ты можешь ответить?

Питер смущенно покачал головой.

– Не страшно, мой мальчик, сядь, пожалуйста, на свое место. Ответ на этот вопрос я буду стараться донести до каждого из вас на протяжении всего курса вашего обучения. Итак, достаньте, пожалуйста, ваши письменные принадлежности и запишите следующее.

Когда-то очень давно люди жили большой дружной семьей. У каждого в этой семье было свое место, все друг друга знали, друг другу помогали. И было у них то, что объясняло для каждого из них смысл их пребывания в этой семье и жизни, то без чего не мог существовать никто из них. Это было их дело.

Мистер Привсвуд замолчал и стал вглядываться в публику. Дети безмолвствовали, приковав к преподавателю свои взгляды. По их лицам было видно, что он смог разжечь в них любопытство и интерес к тому, о чем говорил. Увидев, что добился ожидаемого результата он, вдруг принял вид каменного изваяния и произнес:

– На этом наша сегодняшняя лекция окончена. До новых встреч – и, усевшись на стул поодаль от окна, он принялся за чтение книги, лежавшей на подоконнике.

Дети по-прежнему молчали. В воздухе, наполнявшем класс, начинало чувствоваться напряженное недоумение от всего происходящего.

"Какой странный учитель" – подумала про себя Мия – "только начал урок и сразу закончил. И как это так?" – она привстала со своего маленького стульчика и тихо, почти шепотом сказала:

– Но мистер Привсвуд ведь…

Мистер Привсвуд оторвался от чтения и поднял глаза на ученицу:

– Вы что-то сказали, моя дорогая?

Мия немного сконфузилась под его взглядом, но затем продолжила:

– Ведь урок еще не закончился.

– А почему ты так решила? – с задором в глазах спросил преподаватель.

Мия не знала, что ему сказать. Сначала она подумала, что он действительно не знает, что прошла только часть урока, но потом ей пришла в голову мысль, что преподаватель смеется над ней, и она рассердилась.

– Я так решила потому, что отведенное для нашего урока время еще не закончилось, и звонок на перемену еще не прозвенел.

Преподаватель посмотрел на маленькую ученицу с большими голубыми бантами на косичках и невольно залюбовался. Его умилило как это маленькое милое создание, сдвинув бровки, отстаивало свое право на продолжение урока.

– Как тебя зовут, дитя? - спросил он после некоторой паузы.

– Мия. Меня зовут Мия – тяжело дыша от волнения, ответила девочка.

– Хорошо Мия, присядь. Обращаясь ко всему классу, я хочу вам пояснить одну вещь. Это маленькая особенность, которая касается моего и только моего преподавания. Только я решаю, когда заканчивается мой урок. Но я вам подскажу. Урок будет окончен в двух случаях: первый – это тогда, когда звенит звонок; второй случай имеет место тогда, когда я вижу, что кто-то из вас проявляет какое-либо безразличие к тому, что произносится мною в стенах этого кабинета. Надеюсь, все меня услышали? – спросил преподаватель, обращаясь к ученикам. Те, молча закивали головами.

– Хорошо, дети, я рад, что мы с вами понимаем друг друга – сказал мистер Привсвуд и вернулся к чтению.

В классе стояла такая тишина, что можно было услышать хлопанье ресниц учеников, которые молча, но очень быстро переглядывались друг с другом.

– Мистер Привсвуд – послышался голос Мии.

– Да? – оторвался преподаватель от чтения.

– Но ведь никто из нас не проявил безразличия к тому, что вы нам рассказывали сегодня. Вы продолжите урок?

– Ой, точно! Урок! А вам действительно интересно? – все с тем же вызывающим задором во взгляде спросил преподаватель, обращаясь к публике. Все молча, закивали головами.

– Хорошо – улыбнувшись, сказал мистер Привсвуд, и, отложив книгу, обратился к ученикам:

– Кто мне скажет, на чем я остановился?

Несколько учеников протянули руку. Мия сидела, не двигаясь.

– Почему же вы не тяните руку? – обратился мистер Привсвуд к Мии – вы единственная, кто осмелился стребовать с меня продолжения урока и не помните, на чем я остановился?

– Помню. Я подумала, что и так слишком много сегодня сказала.

– Тогда ответьте на мой вопрос, пожалуйста.

Мия посмотрела на преподавателя, и ей показалось, что он получает явное удовольствие, осознавая какой бардак сейчас творится в головах учеников, на фоне его поведения.

– Вы остановились на том, что в большой человеческой семье у каждого было свое дело.

– Верно – сказал мистер Привсвуд, глядя на ученицу – Итак, дело. Да, действительно каждый из людей был ответственным за определенную деятельность. Каждый вид деятельности удовлетворял потребность всего общества. Таким образом, обеспечивая друг друга продуктами своего труда, люди жили, ни в чем не нуждаясь. Если у них появлялась какая-либо новая потребность, то через какое-то время, появлялся и новый ремесленник.

– У кого-нибудь есть вопросы? – обратился преподаватель к ученикам. Мия протянула руку.

– Пожалуйста – сказал мистер Привсвуд, приглашая ее говорить.

– Какие это были виды деятельности? Что они делали, и почему людям было это необходимо?

– Говоря простым языком, в основном это были предметы быта, позволяющие облегчить повседневную жизнь каждого. Например, был у них мастер по изготовлению посуды. Или же мастер по выкладке печи, или мастер по изготовлению убирательной машины.

– Убирательной машины? – переспросил мальчик по имени Даррел – это что такое?

– Это механизм, предназначенный для сборки мусора, мытья полов, посуды и так далее.

– И как же, позвольте спросить, в то время без волшебства могла быть создана такая машина? – озадаченно спросила Мия.

– Это очень хороший вопрос, моя дорогая, очень хороший вопрос. Чтобы дать правильный ответ на него, надо, прежде всего, сказать о том, что человечество в то время жило в абсолютной гармонии с природой. Они помогали природе, а природа помогала им. Так вот, от природы люди были наделены некоей силой, которая жила в каждом из них. Это была сила единения с четырьмя стихиями: огнем, землей, водой и ветром. Каждый человек черпал энергию из этих стихий, и эта энергия позволяла им творить невероятные вещи, такие, которые сейчас называют волшебством. К сожалению, все, что осталось на сегодняшний день от этого единения - это смутная память о ней в их сознании, которая в их мире преобразилась в деление по знакам зодиака.

– То есть, вы хотите сказать, что когда-то давно люди были волшебниками? – спросил, слушающий преподавателя с открытым ртом, белокурый мальчик по имени Аарон.

– Да, мои дорогие. Именно это я и хочу сказать. Живя с природой в гармонии и являясь с ней единым целым, люди обладали немыслимой силой. Они жили в любви и согласии друг с другом и никогда не знали конфликтов, ибо всегда могли друг с другом договориться. Они твердо знали причину и смысл своего происхождения, они знали все о своем предназначении, и их души никогда не отяжеляло состояние неизвестности. Им была дана истина, и они свято ее оберегали.

– Что это значит? – спросил Питер.

– Что это значит? – переспросил преподаватель – Попробую донести до вас всю глубину этой фразы. Все вы в будущем хотите стать хранителем или опекуном, дабы исполнить свое предназначение. Так?

Ученики закивали головами.

– А теперь представьте на минутку, что это знание отняли у вас. Вы не знаете, кто вы и для чего существуете. Представили?

Мистер Привсвуд оглядел учеников, и заметил, как по их лицам пробежала тень.

– Страшно, не так ли? Так вот, та истина, которой на сегодняшний день владеем мы, все еще при нас, и мы ее оберегаем так же свято, как до нас это делали люди.

– Как же случилось, что люди теперь живут иначе? – спросила Мия.

Мистер Привсвуд остановился посреди класса и сложил руки на груди. На его лице читалась глубокая скорбь:

– Случилось так, что они утратили свою истину.

В классе воцарилось молчание. Никто не смотрел на преподавателя, все были погружены в собственные мысли.

– Как это произошло? – с остатками ужаса в голосе спросила Мия. Хотя озвучивать вопрос не было особой необходимости, так как он легко читался на лице каждого из учеников.

– Достоверно никто не знает истинную причину. По одной из версий между людьми начали возникать распри, а за тем и войны. Именно тогда истина была утрачена для человеческого рода. Над людским миром стала нависать угроза хаоса и тогда… Как вы думаете, что тогда? – обратился преподаватель к классу.

– Тогда, наверное, и появились мы? – осмелилась предположить Мия после некоторого молчания.

– Совершенно верно! Очень хорошо, моя дорогая, очень хорошо! Тогда и появился наш народ.

– То есть получается, что мы есть выброс энергии, получившийся под действием надвигающегося хаоса? – спросил один из учеников.

– Можно сказать и так, можно. Как вас зовут, позвольте спросить?

– Мое имя Джордж – ответил мальчик.

– Это очень смелое предположение, Джордж. Мы есть противовес хаосу, но в тоже время им же мы и рождены.

В классе раздался гул от перешептываний учеников.

– Мистер Привсвуд, можно задать вам вопрос? – с нерешительностью в голосе спросила Мия.

– Конечно. Я вас внимательно слушаю – ответил преподаватель, не обращая внимания на оживленную атмосферу в классе.

– Получается, если истина вернется к людям, то наш народ исчезнет так же, как и появился? – с задумчивым выражением лица спросила Мия.

В классе воцарилась тишина, так как, услышав подобное предположение, все ученики замерли и вперили свои взгляды в преподавателя.

Мистер Привсвуд окинул класс взглядом, полным замешательства и, встрепенувшись, чтобы взять себя в руки, ответил:

– Нет, мои дорогие, никуда мы не исчезнем. Я не могу сказать это с уверенностью, но скорее всего для нас поменяется наше предназначение.

– То есть мы перестанем быть опекунами? – с ужасом спросила Мия.

– В какой-то степени да. Это не говорит о том, что мы не будем взаимодействовать с людьми. Скорее всего, само, понятие опекунства для нас будет иметь иное значение, чем прежде.

В коридоре послышался звонок на перемену, но ученики стали собираться не сразу. Казалось, каждый был поглощен собой и решал, что будет делать, если изменится смысл существования их народа.

– На сегодня урок окончен. На следующее занятие принесите учебник по истории, его вы можете получить в нашей библиотеке.

После этих слов ученики, как будто очнувшись ото сна, стали быстро собираться и, прощаясь с преподавателем, по очереди покидать кабинет.

Весь оставшийся день вплоть до самого вечера Мия пребывала в глубоком раздумье. На нее произвело огромное впечатление все то, что она услышала на первом уроке истории. Ей было очень жаль людей, которые, утратив истину, сбились со своего пути и бродят теперь по миру как слепые котята, стараясь найти себе место в жизни. С другой стороны, ее озадачило происхождение ее народа. Так же ее пугала вероятность того, что при обстоятельствах, связанных с возвращением к людям истины, народ ткачей попросту исчезнет или же останется бесцельно существовать, доживая свои дни в поисках призвания.

С этими мыслями, которые беспокойно роились в ее голове, она пришла домой, поднялась к себе в комнату и, рухнув на кровать, крепко уснула.

Утрата

Проснувшись, Мия поднялась с кровати с ощущением разбитости. Подойдя к окну, она ощутила в себе металлическую усталость, о причине появления которой и сама не знала. На улице стояла ясная теплая погода, побуждающая к прогулке на свежем воздухе в компании друзей, но подобного желания она в себе не нашла, поэтому, отвернувшись от окна, она направилась в сторону своей любимой заводной куклы, некогда подаренной ей Питером. Мия любила смотреть как кукла, летая, кружит по комнате, напоминая большого красивого мотылька.

Так, лежа на кровати и провожая взглядом свою летающую подругу, Мия услышала скрип калитки и подошла к окну. К ее удивлению и радости в калитке стояла ее бабушка. Недолго думая, она выбежала из комнаты и спустилась вниз.

Входная дверь открылась, и Мия с восклицанием "бабушка!" кинулась ей на шею.

– Здравствуй, милая моя – целуя внучку, сказала бабушка – как же я по вам соскучилась!

– Мы тоже по тебе очень скучали – сказала Мия и потянула бабушку в гостиную.

– Я привезла с собой новый и совершенно удивительный рецепт лимонного пирога. Опробую его сегодня же – с улыбкой сказала бабушка.

– О! Это было бы замечательно!

– Как твои дела в школе?

– В школе...? – задумчиво переспросила Мия – в школе все хорошо.

В комнате появилась расстроенная Эмма, держа в руках кучку издающего непонятный звук металла.

– Мам, что это у тебя…? – недоговорила Мия, глядя на останки своей любимой куклы. Она молча подошла к маме и, не веря своим глазам спросила:

– Как?

– Ох, милая, я не хотела. Я только вошла в твою комнату, чтобы сказать тебе, что бабушка приехала, а твоя кукла врезалась в дверь и…и вот – чуть не плача проговорила Эмма, аккуратно перекладывая останки в руки владелицы.

– Я отнесу ее… наверх – со слезами на глазах пробормотала Мия и направилась к себе в комнату.

"И что за день сегодня ужасный?!" – пронеслось у нее в голове, когда она положила свою куклу на стол. Глядя на то, что совсем недавно было одним из ее любимых и дорогих вещей, она задумалась. Обведя взглядом комнату, ей вдруг показалось, что в ней чего-то не хватает, чего-то того, что упорядочило бы ее содержимое. Тогда она отодвинула куклу на край стола, и, усевшись на стул, стала быстро набрасывать какой-то рисунок на листе пергамента. Закончив набросок, она убрала его в стол и вышла из комнаты.

Мия разыскала свою подружку и, приведя ее в комнату, подвела к столу.

– Вот, посмотри – сказала Мия, обращаясь к подружке.

– Что это? – с удивлением спросила та, увидев небольшую горстку, на первый взгляд, какого-то мусора.

– Это был подарок Питера. Моя любимая летающая кукла с механическим заводом – ответила Мия, смахнув внезапно набухшую слезинку – я сегодня оставила ее летать без присмотра, когда пошла вниз встречать бабушку. В комнату вошла мама, чтобы сообщить мне о бабушкином прибытии, и моя кукла врезалась в открытую дверь.

– О, мне очень жаль…

– Мне тоже – сказала Мия и, не в силах сдерживать слезы, расплакалась.

– Я могу попробовать починить ее – сказала подружка.

– Ты не сможешь этого сделать. Питер вдыхает жизнь в свои поделки каким-то особенным способом. Я хочу, чтобы ты помогла мне уберечь все его подарки от такой же судьбы – сказала Мия, указывая на груду железяк, некогда бывших ее любимой куклой.

– Как я могу это сделать? – спросила подружка.

– Мне нужен специальный шкаф – Мия достала из верхнего ящика своего письменного стола рисунок с изображением необходимого ей предмета мебели.

– Но, ты ведь знаешь, что я не могу ничего здесь менять или добавлять. Это дом твоих родителей и только их спутники вправе меблировать его, а я только временная гостья.

– Я всего лишь прошу тебя показать этот рисунок Дине. Я давно не могу найти с ней общий язык, а тебя она послушает.

– Хорошо – с улыбкой ответила подружка – я попрошу ее.

Поблагодарив подружку, Мия вернулась в гостиную к бабушке.

***

На следующий день Мии и ее классу предстояло познакомиться с новой в их ученической жизни преподавательницей урока психологии, миссис Стюарт. Ранее до Мии доходили слухи о ее своенравном характере. Она очень категорична в вопросах выполнения домашнего задания и никогда не прощает его неготовность. Она не выносит недисциплинированных учеников, которые позволяют себе во время ее урока не слушать лекцию и заниматься отвлечёнными делами, не любит, когда посреди лекции кто-либо задает вопросы, а самое главное, она никогда не забывает нанесенных ей обид.

Когда преподавательница тихо вошла в класс, все ученики оживленно беседовали и не заметили ее появления, одна Мия смотрела на нее во все глаза. Это была не высокого роста еще довольно молодая женщина. Ее черные как смоль волосы, собранные в тугую гулю, прочно держались на затылке ее головы, а убранная на бок длинная челка заканчивалась крутым завитком, что придавало ее выражению лица совсем юный вид. Тонкие губы и маленький острый нос подсказывали, что данная особа весьма строгая ко всему, что касается ее и ее предмета, а карие, почти черные, глаза, сверкающие чем-то недобрым испод круглых очков, обрамленных тигровой оправой, подтверждали это впечатление. В завершение образа воплощенной строгости на ней был надет строгий костюм мышино-серого цвета, а на ногах красовались черные туфли на маленьком каблучке.

Постояв в молчании добрых несколько минут, она издала гортанного типа звук, и ученики разом обратили на нее свои взоры.

– Я вижу, что одного моего присутствия недостаточно, для появления полной тишины в классе? – зло сверкнув своими черными глазами, обратилась она к ученикам.

Класс молчал. Медленно передвигаясь между рядами ученических парт, преподавательница заставила каждого посмотреть в ее глаза, и ученики сгорбливались под тяжестью ее хищного взгляда. Когда в классе воцарилась приемлемая для ее всепроницающего слуха тишина, она вернулась на свое место у письменного стола и представилась:

– Меня зовут миссис Стюарт, и я буду преподавать у вас такой предмет как «Психология людей и их взаимодействие друг с другом». В течение этого учебного года вам понадобится литература, значащаяся в этом списке – она взмахнула рукой и стопка бумаги, покоившаяся на ее столе, разлетелась по партам учеников – год предполагает самостоятельные работы и контрольные в конце каждой четверти.

Каждое ее слово произносилось четко, с интонацией полнейшего превосходства над всеми, к кому обращена ее речь, больно врезаясь в слух учеников.

Мия чувствовала, какие эмоции миссис Стюарт вызывала у ее сверстников. Это было чувство страха, намешанного с неприязнью от сознавания своей беспомощности. Тот факт, что этот серый монстр будет до конца обучения в школе встречаться с ними каждый день, угнетал детей. Но для Мии все было наоборот. Она не поняла сразу, как так вышло и почему, но этот монстр в юбке вызвал в ней восхищение. Она видела перед собой молодую особу, которая способна держать себя стальным стержнем, и ей это понравилось. Мия внимательно следила за тем, как она разговаривает, как она ведет себя, следила даже за ее походкой и не могла отвести своих глаз. Чем больше та говорила, тем больше Мия ей симпатизировала.

Упорный и, казалось, намертво прилипший к миссис Стюарт взгляд Мии привлек внимание учительницы:

– Милая леди, вы что-то хотите спросить? – обратилась преподаватель к Мии с нотками язвительности в голосе.

Мия оглянулась на соседнюю парту, чтобы убедиться, что вопрос обращен именно к ней и в недоумении пролепетала:

– Я? … Н… Нет, я только слушала.

– Это хорошо, что вы слушали. Впредь будьте любезны слушать меня так, чтобы ни в одной части моего тела не была просверлена дыра от вашего пристального взгляда – отчеканила преподаватель и, не обращая внимания на смущенное замешательство девочки, обратилась к классу:

– Итак, сегодня на уроке мы поговорим с вами о возрастных категориях людей – она дождалась, когда ученики уберут выданные списки литературы и обратят свое внимание на нее.

– Каждой возрастной категории присущи свои особые черты, касающиеся восприятия окружающего мира – она, вдруг прервала свою речь и внимательно посмотрела на замершую аудиторию. Ее взгляд не пропустил ни одной пары испуганных глаз, в каждой из которых читалось недоумение. Дети не поняли почему, вдруг, эта странная злючая учительница приняла такой грозный вид и замолчала.

– Я сделаю вам скидку на то, что наш с вами урок только первый. Я скажу это всего один раз, и вы должны это сразу усвоить. Когда я говорю, вы должны записывать. Когда я спрашиваю, вы должны отвечать. Когда я не спрашиваю, вы должны молчать.

Дети, переглянувшись, стали быстро записывать, ранее сказанную преподавателем фразу. А миссис Стюарт продолжила урок:

– Я приведу пример. В детстве многие дети мечтают о собаке, как в одном известном и любимом для многих детей мультфильме о Малыше и Карлсоне. Как эти дети счастливы, когда получают в подарок желанного и долгожданного щенка! Их охватывает безграничный восторг и огромное счастье при виде маленького пушистого комочка с бантиком.

А теперь представьте, что человек получает этого щенка, будучи уже совсем взрослым. Представили? - обратилась с вопросом к классу учительница. Ученики послушно закивали головами, но в глазах у них не было ни малейшего понимания к чему клонит преподаватель - Каковы первые мысли человека, получившего пушистый подарок, как вы думаете? – класс безмолвствовал – Я подскажу: "Щенок! Ой, какой хорошенький!" – подумает он сначала, и на секунду его охватит тот детский восторг, который он испытал бы в детстве. В нем проснется тот мальчик или девочка, которые очень ждали и надеялись получить в подарок щенка. Но это будет лишь мгновенье. В следующий миг в нем проснется тот взрослый, который начнет думать так: "Щенок. Он же будет все грызть и ломать, везде какать и писать. Его же надо выгуливать, и вообще за ним глаз да глаз нужен. Кормить, поить и так далее, как подрастет надо водить на курсы для собак, а то еще балбесом вырастет. Ну и зачем мне все эти проблемы? Да у меня и времени на это нет! Кому бы его отдать? Кажется, у моей соседки мальчик мечтает о щенке…". Как ни печально, но все это так. Взрослые перестают относиться к такого рода вещам так, как относились в детстве, ибо на каждое подобное событие они смотрят через призму проблем и неприятностей, о которых никогда не думали, будучи малышами.

– Какой вывод из этого напрашивается? – произнесла вопрос учительница, и он тут же разбился о непонимающие взгляды, отраженные на лицах студентов – я подожду, пока вы подумаете – с этими словами она уселась за стол и вперила свой недовольный взгляд в учеников.

Мия хотела ответить, но по какой-то неизвестной для себя причине не решалась. А вдруг она скажет глупость? Вдруг скажет что-то неправильно и ей поставят двойку? Она посмотрела на миссис Стюарт и поняла, что ей просто необходимо, чтобы кто-то сказал хоть что-нибудь. Тогда она медленно протянула руку.

– Да? – сказала преподаватель, глядя на девочку.

– Я думаю, что выводом должна быть своевременность - неуверенно проговорила она.

– Подробнее. Что ты имеешь в виду? – требовательно, с нотками раздражения в голосе спросила преподаватель.

– Я имею в виду – выдохнув, продолжила Мия, что щенков надо дарить детям еще в детстве, когда они этого желают, ведь если не в этот момент их жизни, то никогда они не смогут испытать этот детский восторг от появления маленького хвостатого друга – собаки.

– Хорошо – сухо ответила миссис Стюарт.

Прозвенел звонок. Миссис Стюарт встала из-за стола и обратилась к ученикам:

– На сегодня урок окончен. В качестве домашнего задания ознакомьтесь с первой главой третьего по списку учебника - чеканным голосом сказала учительница и села обратно за свой стол.

Мия наблюдала за миссис Стюарт весь урок и, в отличие от своих сверстников, заметила в ее поведении очень интересную деталь. Когда она выказывала свое недовольство, она делала это без той злобы, которую ждали от нее ученики. Улыбнувшись про себя этому своему открытию, Мия собрала письменные принадлежности в рюкзачок и направилась к выходу из класса. Все ее одноклассники угрюмо проделывали то же самое и молча покидали кабинет, в то время как миссис Стюарт сидела за своим столом и перебирала какие-то пергаменты, не замечая движения вокруг себя, словно никаких учеников в классе и вовсе не было.

– До свидания, миссис Стюарт – проговорила Мия, стоя в дверях.

Преподаватель вздрогнула от этих слов и удивленно посмотрела на девочку. Она встретила ласковый приветливый взгляд больших красивых зеленых глаз и удивилась тому, что не произвела на этого ребенка того впечатления, которое вынесли из этого класса все ее сверстники. Она ничего не ответила девочке. Только кивнула ей и вернулась к своим свиткам.

***

Подойдя к дому, Мия попрощалась с Питером и дала ему обещание как-нибудь зайти в гости к нему и его маме. Когда она вошла в дом, в холле стояла подружка. Было видно, что она давно ее ждет и ей не терпится сообщить Мии какую-то новость.

– Здравствуй – сказала Мия, стягивая с уставших ножек сапожки.

– Здравствуй – еле сдерживая восторг, сказала подружка – нам срочно нужно пройти в твою комнату – и, не дождавшись, когда Мия снимет с себя пальто, она взяла ее за руку и потянула наверх.

– Ой, да что такое-то? – только и успела с удивлением спросить Мия.

Когда они вошли в комнату, Мии бросилась в глаза некая опустошенность ее комнаты. Нет, вроде все было на месте: стол, стул, гамак и шкаф с одеждой и так далее, но комната вдруг стала казаться пустой.

– А где же…? – хотела произнести Мия, но, проследив, куда указывает подружка, не договорила, а только ахнула. Перед ней стоял огромный красивый деревянный шкаф с многочисленными отсеками и отделениями, каждое их которых закрывалось прозрачной стеклянной дверцей. Шкаф был необычной формы, он начинался внизу у основания стены, доходил до потолка, в углу, образованном стеной и потолком, он сгибался, продолжался по самому потолку и, упираясь в противоположную стену, заканчивался. Шкаф располагался таким образом, что Мия, лежа в своем любимом гамаке, могла разглядеть из него любой уголок этого шкафа, в то время как из любого другого места в комнате его практически не видно. В каждом отсеке за стеклянной дверцей покоился подарок Питера.

– Это просто потрясающе! – восторженно воскликнула Мия.

Подружка ничего не сказала, только улыбнулась и захлопала в ладоши.

– А это что? – спросила Мия, приглядываясь в один из углов шкафа.

Подружка подошла к ней и, рассматривая предмет, заинтересовавший Мию, ответила:

– Мы с Диной подумали, что не стоит выбрасывать твою любимую куклу, ведь Питер может ее починить, поэтому Дина поместила ее сюда.

– Надеюсь, это возможно. Спасибо вам – улыбнувшись, сказала Мия.

***

На следующий день Мия, как и обещала, отправилась навестить Питера и его Маму. Был выходной от школы день, поэтому вышла Мия из дома только ближе к обеду. Жили они не далеко, так, что она довольно скоро оказалась на пороге их дома. Она постучала в дверь, и ее сразу открыл Питер.

– Привет, подруга – улыбнувшись, сказал Питер и пригласил гостью войти.

– Привет, друг – ответила с улыбкой Мия и проследовала за Питером.

В гостиной на диване в ожидании гостьи сидела Мария. Поодаль на маленьком кофейном столике стоял чайничек, испускающий легкий дымок, свидетельствующий о том, что чай еще горячий, а рядом красовалась большая плетеная ваза, доверху наполненная печеньем и конфетами.

– Добрый день – поздоровалась Мия, войдя в комнату.

– Здравствуй, моя дорогая – поприветствовала гостью Мария – присоединяйся, пожалуйста, к нашему скромному чаепитию.

– Спасибо – с улыбкой сказала Мия, усаживаясь в кресло.

Мария наполнила чашку ароматным чаем и протянула ее гостье. Питер сел рядом с мамой и так же получил свою чашку чая.

– Расскажи, как у вас дела в школе? Тебе нравится то, чему вас обучают?

– О, что вы?! Нравится ли нам?! Мне кажется, это не может не нравится – восторженно ответила Мия – каждый урок – это своего рода путешествие по пространству изучаемого материала. Я очень люблю путешествовать – задорно улыбнувшись, сказала Мия и сделала глоток чая.

– А вот мой сын этого не любит, хотя и учится хорошо – со вздохом сказала Мария.

Питер поперхнулся чаем:

– Мам! Зачем ты…?

– Ни зачем, сынок. Констатирую факт.

– Вообще нелюбовь к учебе весьма характерна для мальчиков, особенно в его возрасте – сказала в защиту друга Мия, тем более, что он у нас изобретатель, у которого одни пружинки да загогулины на уме.

– Что правда, то правда – сказала Мария – учеба учебой, но ведь у него и дисциплины никакой.

Мию очень удивило это высказывание. На ее взгляд Питер был самым тихим и дисциплинированным учеником во всей школе.

– Он постоянно опаздывает на уроки – объяснила Мария, встретив удивленный взгляд девочки – я устала выслушивать об этом от преподавателей.

– О, простите, пожалуйста, это как раз моя вина – виновато опустив глаза, сказала Мия – я как-то не в ладах со временем, а так как в школу мы идем вместе, то и опаздываем, получается, вместе, но это только из-за меня.

В глазах Марии читалось полнейшее удовлетворение от услышанного, а торжество, отразившееся на лице, говорило о том, что поставленная ею цель достигнута.

Питер сидел, надув щеки и почти не двигаясь. Он понял, что заманил подругу в западню собственной матери и теперь был готов сквозь землю провалиться от стыда.

– Это похвально, что ты так смело взяла всю вину на себя, мне стало на много спокойнее – с улыбкой сказала Мария - постарайтесь, пожалуйста, подружиться со временем, ведь имея время у себя в друзьях, можно очень многого достичь - таинственно добавила она.

– Я буду над этим усиленно работать – все так же виновато ответила Мия.

– Не буду больше отнимать у вас время. Мия, я хочу, чтобы ты знала, ты всегда желанная гостья в нашем доме – как будто пытаясь сгладить неприятный разговор, сказала Мария и, взяв пальто и сумку, отправилась на работу.

Когда за Марией захлопнулась входная дверь, Питер поднял на подругу виноватые глаза, но ничего не смог сказать.

– Я вижу, тебя что-то расстраивает – сказала Мия, отправляя шоколадную конфету в рот.

– Я…прости, я не знал, что мама пригласила тебя с такой целью.

– С какой, такой? – с поддельным удивлением спросила Мия.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я – обиженно ответил Питер.

– Но ведь она права. Из-за меня ты вечно опаздываешь, из-за меня тебя вечно отчитывают преподаватели и из-за меня твоя мама вечно выслушивает о недисциплинированности любимого и единственного сына.

– Но… - начал, было, Питер, но Мия прервала его:

– Давай примем к сведению сказанное твоей мамой и сменим тему.

– Хорошо – с облегчением сказал Питер, сделав глоток чая.

Мия хотела что-то сказать, но ее внимание привлекло какое-то движение. Ей показалось, что в коридоре, ведущем в соседнюю комнату, кто-то стоит.

– Кто это там? – спросила Мия, указывая в коридор.

– Наверное, это Роквул – ответил Питер – он…. – но не успел он договорить, как в комнату медленно влетело серое, полупрозрачное привидение с корявыми руками и длинными седыми волосами.

Мия изумленно вытаращила глаза на пришельца. Он, в свою очередь, повернулся к детям и шипящим голосом полным беспричинной злости произнес:

– Чаек, значит попиваете?!

– Уходи отсюда – приказал ему Питер, поднявшись с дивана – тебе известно, где ты должен находиться.

Привидение удалилось из комнаты так же бесшумно, как появилось в ней.

– Что это было? – все так же с вытаращенными глазами спросила Мия.

– Это папин спутник, папин дом. Он стал таким после исчезновения отца.

Мию весьма удивило все происходящее, так как она никогда не задумывалась о том, что сталось с верным спутником отца Питера, ибо больше ее интересовал факт того, что тот исчез.

– Как же вы поддерживаете жизнь вашего жилища? Ведь это злое приведение, на мой взгляд, способно только разрушать все вокруг.

– Сперва так и было – ответил Питер - с каждым днем он становился все злее и мрачнее. С каждым днем поломок в доме становилось все больше. Первое время мамина спутница справлялась, но потом ей стал непосилен этот труд. Мама пыталась найти помощь, где только могла, но все разводили руками, так как наш случай, как известно, первый и единственный в истории. Мы вместе помогали ее спутнице ремонтировать дом, но вскоре и для нас это стало настолько тяжким трудом, что мы выбились из сил.

Тогда мама стала посещать библиотеку. Ночи напролет она перебирала книги, старые газеты и журналы в надежде найти хоть какую-то помощь, и в тот день, когда она уже отчаялась, в библиотеке появился незнакомец. Он спросил маму, что она так старательно ищет и она, сама не зная, почему все ему рассказала. Он посоветовал ей привести в дом знахаря, который способен обуздать Роквула. Сначала комитет не дал согласия на подобную процедуру, смахивающую на культ черной магии, ведь знахарь должен был поместить Роквула в магическую оболочку, которая нейтрализовала бы его силу. Но в конечном итоге, мама не выдержала и пригласила весь комитет к себе в дом, чтобы те наглядно увидели, как мы живем. На тот момент у нас уже в нескольких местах были дыры в крыше, и почти нигде не было света. После визита к нам комитет дал согласие на обряд, так как никто из его членов не смог предложить лучшей альтернативы. Мама пригласила знахаря, и он все сделал. Для Роквула отведена отдельная комната, где он живет и злится.

– Ну и ну – только и смогла выговорить Мия – почему же я его не видела раньше?

– Потому, что раньше он вел себя приличнее. Он был не такой злой и всегда подчинялся нашему указанию, касающегося его местонахождения. Но чем старше мы становимся, тем более несносным становится и он. Первое время все ограничивалось только злобными ворчаниями и внезапными появлениями в самый неподходящий момент, но теперь у него появилось новое занятие. Он стал своего рода домашним вредителем, таких в человеческом мире прозвали барабашками. Он будит нас по ночам, прячет вещи в самые непредсказуемые места, из-за чего мама часто на работу опаздывает, устраивает всевозможные поломки и так далее. Из-за него мы не принимаем гостей в своем доме.

– А как же я? – удивленно спросила Мия.

– А что ты? – смущенно проговорил Питер – ты не гостья, ты мой друг.

Мия ничего не ответила, только смущенно улыбнулась и, чтобы разрядить сконфуженный момент, взяла из корзинки печенье.

– Не понимаю, как вообще возможно жить в таких условиях – немного поразмыслив, сердито сказала Мия – неужели нельзя от него как-то избавиться, ведь он отравляет вам жизнь?

– Нельзя. Он член нашей семьи и с этим надо считаться. Каким бы гадким он ни был.

– Да, конечно, ты прав, это я так, не слушай меня – все так же задумчиво, но уже как-то расстроенно пробормотала девочка – быть может, есть причина, по которой он становится таким? Я не имею ввиду исчезновение твоего отца, может быть его беспокоит что-то еще?

Питер задумался. По его выражению лица стало понятно, что подобная мысль не приходила к нему в голову. У них просто принято было считать, что Роквул стал несносным барабашкой по причине потери хозяина, но ведь возможно, что это не совсем так…

– Я как-то не думал об этом раньше – ответил Питер после своих раздумий – попробую поговорить об этом с мамой.

Не успел он договорить, как в комнате снова появился серый призрак. Он медленно приблизился к Мии, почти вплотную и внимательно посмотрел ей в глаза. Встретившись с ним взглядом, ей на секунду показалось, что она увидела в его глазах прежний, живой блеск, но это было лишь мгновение, секунды спустя приведение круто развернулось и исчезло за стенами соседней комнаты.

Мия была так ошеломлена его поведением, что первые несколько минут не могла ничего сказать. Тяжело дыша от волнения, она пыталась понять, привиделся ей этот оживший на секунды блеск в глазах серой сущности, или это действительно было правдой.

– С тобой все в порядке? Ты чего такая бледная, испугалась? – с беспокойством спросил Питер, подойдя к подруге.

– Н…нет, все нормально…я просто не ожидала – задумчиво ответила Мия. Она пришла в себя, дыхание нормализовалось, и лишь мысль о странном почудившемся блеске не давала ей покоя. Сначала она хотела немедленно рассказать об этом Питеру, но, немного поразмыслив, подумала, что не стоит попросту бередить его душу неопределенными догадками. Она решила, что прежде чем рассказать ему об этом, необходимо полностью увериться в том, что она увидела это взаправду. Осталось придумать, как это сделать и с чего начать.

– Я…можно мне еще чаю? – попросила она Питера, не зная, как еще отвлечь от себя его беспокойный взгляд.

– Да, конечно, я сейчас принесу – неуверенно ответил Питер, но, дойдя до двери, тут же вернулся – я…ты знаешь, я бы с удовольствием сделал тебе чай, но я настолько не умею его готовить, что в моем исполнении его просто невозможно пить…

– О, это не страшно, мой друг – с улыбкой сказала Мия, поднимаясь с кресла – если ты проводишь меня на кухню, покажешь, где что лежит и, конечно, не будешь против, то я приготовлю чай сама.

– Я буду только рад – улыбнувшись, ответил мальчик.

Они проследовали на кухню, где под руководством Мии в заварном чайнике образовался горячий чай со вкусом земляники, так и заманивающий своим чарующим ароматом. Во время приготовления чая Мия осматривалась на кухне. Раньше ей не приходилось бывать в этой части дома, и то, что она разглядела в этом небольшом, но весьма удобном для приготовления пищи помещении ей очень понравилось. Кухонная мебель, выполненная из камня светло-кремового цвета, увенчанного столешницей из красного дерева, создавала в помещении особую атмосферу средневековой бытности, что по логике вещей должно придавать ей некую холодность, но эта кухня напротив, излучала какое-то особое тепло, окутанное уютом.По полкам была аккуратно расставлена посуда, тарелка к тарелочке, чашечка к чашечке, белоснежные посудные полотенца покоились каждое на своем месте в тщательно сложенном виде, а в нескольких местах группами стояли маленькие скляночки со специями, тонкий и едва уловимый аромат которых доносился до Мии, тем самым, как будто призывая ее идти на их чарующий запах и приступить к творению какого-либо кулинарного шедевра, приправленного этими волшебными украсителями вкуса, специями.

– Мне очень нравится ваша кухня – сказала Мия, протягивая чашку чая Питеру – мы можем выпить чай здесь?

Питер дал знак, что это не стоит даже обсуждать, и уселся за круглый обеденный стол, стоявший у окна. Мия последовала его примеру.

– Интересная у вас мебель – сказала она, потягивая горячий напиток.

– Да, все так говорят, и все интересуются, где мы ее достали – хитро улыбнувшись, ответил Питер.

– И где же? – с любопытством спросила Мия.

– Да нигде – махнув рукой, ответил мальчик – отец когда-то давно начал ее делать в подарок маме на их годовщину…я доделал.

Мия удивленно уставилась на своего друга. Перед ней сидел, пошвыркивал чаем мальчик девяти лет, который утверждал, что умеет конструировать мебель.

– Ты хочешь сказать, что сделал ее сам? – изумленно спросила Мия.

– Да, я сделал ее сам, по отцовскому проекту, но со своими корректировками.

– Какими, например?

– В проекте отца мебель была просто мебелью. Когда я усовершенствовал проект, мебель стала механизмом.

– Эта как так, механизмом – все с тем же удивлением спросила Мия.

– А вот как – ответил Питер, раскрывая тайны своего изобретения.

Глядя на каждый демонстрируемый предмет, Мия только ахала, или охала, изумляясь таланту ее маленького друга. Все вокруг трансформировалось и раздвигалось. Многочисленные выдвижные ящики и скрытые полочки, наличие которых никак нельзя предположить из-за их потайного происхождения, пестрели во внутренних частях этой волшебной мебели. При произношении таких слов как: "Надо бы помыть посуду" у раковины в прямом смысле вырастали руки. Да, металлические руки с белыми перчатками, которые после появления тут же начинали мыть грязную посуду; круглый обеденный стол при необходимости легко превращался в скамейку или шкаф, или в любой другой предмет мебели, в зависимости от пожеланий хозяйки. А неподалеку от раковины располагалась машина для шинкования и чистки овощей, которая вызывалась постукиванием по поверхности стола. После стука небольшая прямоугольная область столешницы плавно поднималась, и из образовавшегося отверстия выскакивали длинные металлические прутья с маленькими овощными ножиками на концах, чем-то напоминающие лапки паука. Прутья тут же начинали шевелиться, разыскивая продукт, который необходимо обработать, но, если ничего не находили, они разочарованно прятались обратно в свой тайник.

– Мама этим механизмом не пользуется, предпочитает все делать сама – сказал Питер – но я иногда подкидываю им пару картофелин, чтобы они не сильно скучали и спицы не заржавели от безработицы.

– Ты настоящий гений! – восхищенно воскликнула девочка.

– Ты преувеличиваешь – смущенно ответила Питер

– Нисколько - с уверенностью в голосе проговорила Мия.

Весь оставшийся день она вспоминала те чудеса механической науки, которые открыл для нее Питер. Она была горда своим другом. Еще она размышляла о Роквуле. Чем больше она думала о нем, тем больше убеждалась в том, что ей не показалось увиденное. Почему он вдруг проявил к ней такой интерес? Почему именно ей он доверил показать пробивающуюся сквозь серую мглу частичку прежнего Роквула? Что это может значить?

Часть 4

Зазеркалье.

День обещал быть чудесным. За окном ярко светило, по-осеннему теплое солнце. Мия проснулась в прекрасном настроении. Из ее маленькой головки давно улетучился неприятный контакт со странным Роквулом, который теперь вообще казался ей не правдой. Сладко потянувшись в своем любимом гамаке, девочка выбралась из него и подошла к зеркалу, откуда на нее смотрела маленькая кудрявая лохматуля и улыбалась ей.

"Какая все-таки интересная штука зеркало" – подумала Мия, взяв в руку расческу – "Может быть, там кто-то живет? Это интересно" – она стала подмигивать своему отражению и корчить рожицы. Но вдруг в какой-то момент ей показалось, что ее отражение не успело за ней. В изумлении она замерла перед зеркалом, лихорадочно пытаясь понять, почудилось ей это или нет. Из зеркала на нее смотрело не менее изумленное отражение. Подойдя ближе, Мия вплотную приблизилась лицом к поверхности стекла и пробормотала:

– Кто ты?

Но никакого ответа не последовало. Отражение снова стало отражением, в точности повторяющим то, что делает его хозяйка.

"Хозяйка" – пронеслось в голове девочки – "Я хозяйка своего отражения…Хм…"

В этот момент в комнату вошла Эмма.

– Доброе утро, моя бусинка.

– Доброе утро, мамочка – ответила Мия, не отрывая глаз от своего отражения.

– Я потеряла тебя. На столе давно стоит твой любимый завтрак, а тебя все нет.

– Я…эм…" не знаю, сказать маме или нет" – пронеслось в голове девочки.

– Что-то не так? – спросила Эмма. Она подошла к дочке и встала с ней рядом перед зеркалом.

– Мам? – пробормотала Мия, не отрывая взгляда от своего отражения.

– Что, моя маленькая?

– Что такое зеркало? – спросила девочка, не поднимая глаз на Эмму.

– Что ты имеешь ввиду? – переспросила Эмма, недоуменно взглянув на девочку.

– Нет, я знаю, что это…я не знаю, что происходит там, за стеклом – сказала Мия, указывая на поверхность стекла пальцем.

– Детка, я …

– Я думаю, что там кто-то живет – отчеканила девочка, все так же не глядя на маму.

– Конечно, кто-то живет – улыбнувшись ответила Эмма – там живет такая же хорошенькая девочка, как ты, ее зовут Яим и если ты не поторопишься, вы обе опоздаете в школу.

Мия внимательно посмотрела на маму. На лице Эммы читалось явное облегчение от того, что очередной вопрос дочери не связан ни с одной из запрещенных тем. А это означало, что мама действительно ничего не знает о том, что происходит по ту сторону стекла.

"А может мне все это почудилось?" – подумала девочка, глядя на себя в зеркало. "Нет. Я действительно это видела. Моя рука в зеркале не успела за моей настоящей рукой. Это было на самом деле. Спрошу у кого-нибудь в школе".

Она быстро привела себя в порядок, быстро и молча (что весьма озадачило Эмму) сжевала свой завтрак и умчалась в школу.

Питера она встретила с таким озабоченным лицом, что тот почти испугался.

– Что случилось, подруга?

– Случилось нечто интересное, что не дает мне покоя.

– Если это как-то связано с Роквулом, то забудь и не обращай внимания, он чудак и порой вытворяет очень странные вещи, которые не поддаются никакому объяснению.

– Нет. С ним это не связано. Это связано с зеркалом.

Питер удивленно вскинул бровь и посмотрел на девочку:

– С чем? – переспросил он.

– С зеркалом. Понимаешь, сегодня утром, когда я проснулась, мне в голову пришла интересная мысль. А вдруг там кто-то живет? Ну представь, что там такой же точно мир как и у нас и все там живут как мы и ходят на работу. Только их работа заключается в том, чтобы быть нашим отражением.

– Ты не перестаешь меня удивлять – с улыбкой сказал Питер.

– Я тоже себе удивляюсь. Я так задумалась над этим, что чуть в школу не опоздала.

– Ничего нового – фыркнул Питер.

– А еще – пропустила мимо ушей Мия – еще мне показалось, что с моим отражением произошло нечто странное.

– То есть как?

– А вот так. Когда мне пришла мысль о жизни в зазеркалье, я решила поэкспериментировать.

– И что, твое отражение показало тебе язык? – скептически шутя, спросил Питер.

– Нет – не обращая внимания на шутливый вопрос, сказала Мия – когда я подняла руку вверх, отражение за мной не успело.

Питер удивленно уставился на девочку.

– Да, тебе не послышалось. Оно, конечно повторило за мной, как и полагается отражению, но не сразу. Понимаешь?

– Понять-то понимаю – уже серьезно и озадаченно ответил мальчик – но, если честно, верится с трудом.

– Да, я понимаю. Мне тоже.

Когда дети вошли в ворота школы, прозвенел звонок. Это прервало их разговор, так как им пришлось перейти на бег, чтобы не опоздать на урок.

Уроков в этот день было немного, но и это не помогло Мии избавиться от чувства томительного нетерпения. Ей хотелось поскорее поговорить с мистером Перкинсоном об утреннем происшествии. Да, именно его она выбрала в качестве доверенного лица, ибо он казался ей самым отзывчивым и небезучастным к проблемам учеников из тех немногих преподавателей, с которыми она познакомилась.

Наконец занятия закончились. Мия рассказала о своем намерении Питеру и попросила не ждать ее, так как она не знала, как надолго затянется разговор. Они попрощались, и Мия отправилась к Мистеру Перкинсону.

Чтобы найти преподавателя, надо было узнать, в каком кабинете он проводил занятия. Для этого надо было спуститься на первый этаж, где было размещено расписание уроков для учителей и учеников. Мия быстрым шагом направилась к лестнице. Когда она спустилась, то к своему неожиданно приятному удивлению она обнаружила мистера Перкинсона стоящим возле расписания и тщательно его изучающим:

– Ну где же…. Ой ну, когда же…ничего не понимаю – бормотал он. По его озадаченному виду было понятно, что он не мог что-то найти.

– Мистер Перкинсон! – окликнула Мия.

– Ах, ну вот же… Да? – он круто обернулся и посмотрел на Мию. Казалось, он еще не совсем отвлекся от своих поисков и что-то лихорадочно перебирает в мозгу.

От его почти невидящего взгляда Мии стало не по себе.

– Мистер Перкинсон – повторила она – могу я с вами поговорить?

Преподаватель переключил свое внимание на девочку. С неподдельным интересом он окинул ее взглядом и спросил:

– Поговорить? Со мной? Конечно! О чем?

Пытливый взгляд преподавателя смутил ученицу до такой степени, что она почти забыла, что хотела сказать.

Мистер Перкинсон заметил это, и чтобы немного разрядить сложившуюся ситуацию и дать девочке собраться с мыслями, предложил пройти в его кабинет, на что Мия охотно согласилась.

Пока они в полном молчании поднимались по лестнице, Мия изо всех сил пыталась сформулировать свои вопросы так, чтобы они не показались преподавателю смешными и по-детски нелепыми, но почему-то все ее попытки были тщетны. Наконец, когда за ней захлопнулась дверь, и преподаватель предложил ей присесть на стул возле его письменного стола, Мия подумала о том, что конечно очень не хочется выглядеть смешно, но еще больше ей не хочется, чтобы ее вопросы остались без ответа. Поэтому, усевшись на стул, она подняла глаза на преподавателя и сказала:

– Большое спасибо, что согласились уделить мне время в неурочный час. Я… сомневаюсь…

Мистер Перкинсон внимательно, с любопытством смотрел на ученицу. Было понятно, что девочка нервничает, и он решил ее немного подбодрить:

– Дорогая Мия, не бойтесь, в этом кабинете вас никто никогда не обидит. Рассказывайте.

Доброта, которую излучал взгляд преподавателя, успокоила девочку.

– Мистер Перкинсон, я хотела спросить у вас про… про зеркала.

На лице преподавателя отразилось что-то среднее между удивлением и разочарованием:

– Ты не знаешь, что такое зеркало? – в недоумении просил преподаватель.

– Ой, нет, ну что вы?! Конечно, знаю! Я не об этом…точнее об этом, но не совсем – залепетала девочка в смущении.

– О чем же ты тогда? – все еще удивленно спросил мистер Перкинсон.

– Я…понимаете, сегодня со мной произошел интересный случай. Утром, когда я сидела перед зеркалом, мне в голову пришла любопытная мысль, и я стала вытворять рожицы и размахивать руками. Я внимательно следила за своим отражением и…

Преподаватель вопросительно смотрел на девочку.

– И я отчетливо видела, что в один момент рука в зеркале опоздала за моей рукой – Мия договорила и опустила глаза. Она чувствовала, как ее щеки наливаются краской и ждала, когда услышит смех. Но стояла тишина. Когда она подняла глаза, то встретила устремленный на нее серьезный взгляд преподавателя.

– Ты уверена в этом? – спросил он после продолжительного молчания.

– Да, я уверена. Тогда я подумала, что там возможно кто-то живет? Кто-то такой же, как мы с вами, понимаете? – уже более уверенно продолжила Мия.

Мистер Перкинсон подошел к окну и, глядя куда-то вдаль, ответил:

– Да, я понимаю, о чем ты. К сожалению, я не могу ответить на эти твои вопросы. Могу лишь сказать, что существует много легенд, которые касаются именно зеркал. Попробуй обратиться в библиотеку, быть может, там ты найдешь ответ.

Мия оторопело поблагодарила преподавателя и вышла из кабинета. Она не ожидала, что он воспримет ее в серьез и до последнего не верила в то, что он захочет как-то ей помочь. Это был самый грандиозный момент счастья в ее маленькой жизни.

Довольная она отправилась в библиотеку. По пути ее фантазия разыгралась, и она представила себе, как нашла неведомый до этих пор народ, живущий в зеркалах, подружилась с ними, и они стали посвящать ее в тайны своего бытия. Красочный образ новых открытий растаял в сознании, когда Мия подошла к двери библиотеки. Воодушевленная своими мечтами, она подошла к кафедре и обратилась к библиотекарю:

– Здравствуйте, меня отправил к вам мистер Перкинсон, он сказал, что вы можете мне помочь найти кое-какую информацию.

Библиотекарь приветливо улыбнулась и спросила:

– Какая именно информация вас интересует, маленькая леди?

У Мии аж дух перехватило от такого обращения. Когда впервые она познакомилась с этой дамой, она показалась ей очень строгой, безучастной и эмоционально сухой, как прошлогодняя щепка. А тут, она улыбается и стоит во всей готовности, чтобы ей помочь.

Мия улыбнулась в ответ и кратко изложила цель своего визита. Библиотекарь внимательно выслушала девочку и после небольшой паузы задумчиво сказала:

– По зеркалам у нас литературы много… от изготовления до применения. Но вся она на верхних уровнях.

На лице Мии отразилось горестное разочарование:

– То есть я не могу прочесть ничего, что касается моего вопроса? – удрученно спросила она.

– Получается так – со вздохом ответила библиотекарь – не расстраивайся, через годик следующий уровень будет доступен для тебя, тогда и прочтешь.

– Я…поняла, спасибо – расстроенно ответила девочка и направилась к выходу. Но когда она почти подошла к двери, то услышала какой-то странный звук. Мия оглянулась по сторонам и увидела свою одноклассницу, стоящую среди книжных шкафов так, чтобы библиотекарю не было ее видно.

– Пс! – снова издала странный звук девочка и призывающе замахала руками.

Мия подошла к ней и поздоровалась:

– Привет, Мойра, что ты здесь делаешь?

Мойра приставила указательный палец к губам и снова издала странный звук, означающий, что надо замолчать. Она потянула Мию за руку и увела в другой конец зала.

– От кого ты прячешься? – спросила Мия, когда ей наконец позволили говорить.

– От библиотекаря – ответила Мойра.

– Зачем? – недоуменно переспросила Мия.

– Она меня не любит.

– С чего ты это взяла?

– С того, что я посещаю библиотеку всего несколько месяцев и уже знаю о наших двух уровнях больше, чем она узнала за долгие годы работы здесь. После окончания школы я решила стать библиотекарем, и она это знает.

– То есть ты хочешь вытеснить ее отсюда?! – сдвинув брови, возмущенно воскликнула Мия.

– Ой, ну что ты! Нет, конечно! Просто я считаю, нам обеим хватит здесь места. Но она почему-то со мной не согласна.

– А как же люди?! Как же предназначение?! Как же … - задыхаясь от возмущения, тараторила Мия.

– Я принесу намного больше пользы людям, если буду помогать находить нужную литературу опекающим их ткачам - отчеканила Мойра.

С этим доводом Мия спорить не стала.

– Куда мы идем? – спросила она после некоторой паузы.

– Я слышала, ты кое-что ищешь.

Мия вопросительно посмотрела на спутницу.

– Ты хотела что-то узнать о зеркалах.

– Ты подслушивала наш разговор?! – с негодованием воскликнула Мия.

– Послушай, хватит уже на меня возмущаться! Да, я подслушиваю разговоры, когда кто-то подходит к кафедре с просьбой что-то найти. Если наша библиотекарь отвечает, что это находится на запретных уровнях, то я иду и ищу что-то на наших. Я так изучаю ассортимент книг и учусь помогать нуждающимся найти то, чего они хотят. Ясно? – уже с раздражением отрапортовала Мойра.

– Ясно – виновато ответила Мия.

Они ушли в самый конец первого зала. Там было темно и пыльно, кроме того, там почему-то не было ни одного эльфа.

– Почему здесь так…странно? – удивленно спросила Мия.

– Потому, что в этой части уровня хранится как бы "забытая" литература – ответила Мойра и начала перебирать пыльные томики книг на нижней полке одного из шкафов.

– Что значит забытая? – недоуменно переспросила Мия.

– Ну, грубо говоря, эта та литература, которая перестала пользоваться спросом. Видишь ли, книги пишутся постоянно. Информация обновляется постоянно, а та информация, которая устаревает, отправляется сюда. Вот, держи – она протянула Мии пыльную книжицу с потрепанным переплетом.

– Что это?

– Здесь есть кое-что из того, что ты ищешь. Эта литература хоть и забытая, но является частью библиотеки, так что ее тоже надо записать на себя. Библиотекарше ничего про меня не говори – с этими словами Мойра круто развернулась и скрылась среди книжных шкафов.

– Спасибо! – опомнившись, крикнула в след уходящей девочки Мия и направилась в сторону кафедры выдачи литературы. Она посмотрела на книгу. Это был старый сборник легенд, собранных за долгий период существования ткачейского народа.

Подойдя к кафедре, она встретила вопросительный взгляд библиотекаря, которая судя по всему считала, что Мия давно покинула стены библиотеки.

– Запишите, пожалуйста, на меня эту книгу – смущенно проговорила девочка, протягивая том для регистрации. К ее облегчению библиотекарь не стала задавать вопросов, где и почему она нашла эту книгу, а только недовольно фыркнула, прочитав название, и вписала его в формуляр. Получив книгу обратно, Мия вежливо попрощалась и ушла.

По дороге домой она размышляла о том, что ей сказала Мойра. Раньше Мия никогда не рассматривала возможность приносить пользу людям, не являясь опекуном, но теперь она открыла для себя нечто новое. Она поняла, что действительно, если помогать пусть не людскому народу, но ткачам, опекающим его, польза все равно скажется на людях.

Вернувшись домой, она быстро прошмыгнула в свою комнату, оставшись никем не замеченной. Конечно, ей не терпелось поскорее добраться до истины, которая, по ее мнению, вполне могла содержаться в той книжице, которую она с таким трудом раздобыла. Она села за письменный стол и принялась читать.

Легенд в книге было много и все очень интересные. Мия с таким рвением "проглатывала" одну историю за другой, что не заметила, как прошло очень много времени. Родители вернулись с работы и стали настойчиво звать ее к столу. Но как только девочка решила прерваться, она перелистнула страницу и поняла, что нашла, что искала. Легенда называлась «Заключившие себя» и начиналась она так: "В те времена, когда ткачи и люди жили бок о бок, поднялась среди ткачей смута…".

– Хм. "Жили бок о бок". Что это значит? Раньше мы жили в человеческом мире? – недоуменно произнесла вслух свой вопрос Мия. В этот момент в комнату вошла Эмма:

– Детка, мы устали тебя ждать, пойдем ужинать.

– Извини, мамочка, я уже иду. Дайте мне, пожалуйста, еще три минутки.

– Чем ты таким занимаешься, что прям не можешь оторваться? – полюбопытствовала Эмма.

– Я? Ничем особенным, мамочка, я книжку читаю. Дочитаю главу и сразу спущусь.

– Хорошо, дорогая, мы тебя ждем – Эмма вышла из комнаты, и Мия вновь погрузилась в чтение.

"Смута. Многие ткачи были не согласны с тем, что все для чего они существуют в этой жизни и мире связано только с тем, чтобы помогать людям. Они хотели жить своей жизнью, в свое удовольствие и не быть зависимыми ни от кого, кроме себя.

Но так быть не должно. В тот день произошел тройной раскол человеческой реальности. Народ ткачей был отделен от людей, а люди в свою очередь забыли о существовании своих спутников и опекунов. Смутьяны же оказались заключены в зеркала до тех пор, пока в их сознании не возродится понятие об истинном предназначении народа ткачей".

В конце легенды постскриптум: "Ключ к исправлению - противоположность".

– Противоположность – машинально повторила Мия – Что это значит?

От размышлений ее отвлек звон посуды на кухне, и она вспомнила, что ее ждут к столу. Пока она спускалась по лестнице, в голове возник спор. Ей сразу захотелось засыпать родителей вопросами, но голос внутри головы подсказывал, что лучше обратиться к кому-нибудь из преподавателей. Поэтому, войдя в кухню, она оставила мысль о расспросах и молча присоединилась к трапезе.

***

На следующий день по дороге в школу Мия рассказала Питеру о всех событиях прошедшего дня.

– И что ты намереваешься делать? – спросил он, внимательно выслушав рассказ – снова пойдешь к Перкинсону?

– Нет, к нему не пойду – задумчиво ответила Мия – когда я обратилась к нему с этим вопросом, он просто отправил меня в библиотеку. Есть два варианта причины, по которой он поступил именно так. Первый – он не хочет мне говорить правду. Второй – он действительно ничего не знает.

– Мне кажется, Перкинсон не может не знать. Скорее всего, говорить не хочет.

– Так или иначе, от него я ничего не добьюсь. Мне больше поможет мистер Привсвуд, он все-таки историю преподает.

– Это верно – ответил Питер.

Питомцы

Последним в этот день был урок по истории и практике. Мистер Привсвуд поздоровался и обратился к детям:

– Скажите, дорогие друзья, есть ли у кого-нибудь из вас домашние животные?

По классу пробежало молчаливое недоумение.

– Скорее всего нет – ответил мистер Привсвуд за учеников. Кто скажет почему?

Класс молчал. Мия медленно протянула руку.

– Пожалуйста – сказал преподаватель, указывая на девочку и приглашая ее отвечать.

– Все животные дикие и не смогут жить взаперти. Поэтому у нас непринято держать животных дома, ведь и мы сами прекрасно знаем, что такое жить в неволе.

Мистер Привсвуд недоуменно посмотрел на ученицу:

– Что ты имеешь ввиду, дорогая Мия?

– Я имею ввиду то, что мы не принадлежим себе. Мы посланы нести миссию по контролированию человеческих жизней, и не можем существовать отдельно от людского мира.

В классе воцарилась гробовая тишина.

– Не по контролированию, а по направлению человеческих жизней – поправил мистер Привсвуд и после задумчивой паузы продолжил:

– Видите ли дети, Мия совершенно права, мы не принадлежим себе, мы, можно сказать, принадлежим людям…

– Это несправедливо – возразил Питер.

– Это суть нашего существования, нашей жизни – парировал преподаватель – и все мы свами знаем, что, если бы не люди, нас вообще не было бы. Так что давайте оставим эту тему и вернемся к домашним животным.

Как вы думаете, какое влияние могут оказать домашние животные на людей? – обратился преподаватель к классу. На лицах учеников отразилось раздумье. Преподаватель выждал пару минут и дал детям подсказку:

– Как вы думаете, что движет людьми, когда они заводят домашних животных?

– Любовь – выпалил Мальчик по имени Аарон и тут же залился краской.

– Верно! Любовь. Именно это чувство заставляет людей брать на себя ответственность за питомца и приводить его в свой дом. А какие самые распространенные виды домашних зверей вы знаете?

– Кошки и собаки – ответил Питер.

– Верно. Кошки и собаки. Но как известно это очень разные животные, которые не любят друг друга. Про кошек говорят, что они сами по себе, а вот собака – друг человека. Но так или иначе домашнее животное – это всегда ответственность. Одной любви недостаточно, чтобы привести в дом понравившегося щенка. Прежде чем вытащить его из коробки с надписью отдам в хорошие руки, в которую поместили их штук десять, всегда необходимо взвесить, насколько ты готов нести ответственность за это животное. Готов ли ты терпеливо воспитывать его, пока он будет расти и набираться ума, а параллельно грызть и рушить все, что попадется ему на глаза. Готов ли ты нести ответственность за сытость этого животного и стоять у плиты каждый вечер, чтобы сварить ему кастрюлю каши, которую он в итоге откажется есть, потому как она на мясо не похожа. А главное, надо понять, будешь ли ты любить его всегда, несмотря ни на что.

Дети глубоко задумались. Никогда еще наличие домашних питомцев в жизнях людей не ассоциировалось у них с такой ответственностью.

– Если хотябы на один из вышеперечисленных вопросов в душе вы ответили "нет", тогда погладьте этого щенка и идите дальше. А иначе вы сломаете жизнь животному и значительно усложните ее самим себе.

– Вы так говорите, как будто это мы собираемся заводить этих животных – фыркнула на преподавателя девочка со светлыми волосами и огромным бантом на голове.

– Нет вы, конечно, не станете их заводить. Но, когда кто-то из ваших подопечных, особенно если он еще ребенок, загорится желанием потискать щеночка, а потом забрать его домой, вы будете знать, какие мысли должны появиться в его голове или в головах его родителей, чтобы сделать правильный выбор и не загубить животное.

Дети зашушукались между собой. Было видно, что эта тема весьма их заинтересовала и во многом раскрыла глаза на взаимосвязь людей и животных.

– Хочу поделиться с вами фразой, произнесенной одной из моих подопечных, которая позволила своим детям завести животных. Она говорила так: " Помните. Человек всегда может открыть холодильник и утолить голод. Питомец же такой возможности не имеет, он всегда зависит от своего хозяина".

Теперь, что касается влияния животных на состояние людей. Общение человека с животными это своего рода терапия. Домашние питомцы, как правило, действуют успокаивающе, а некоторых случаях и оздоравливающе. Как вы думаете, почему?

– Потому, что люди их любят? – предположила Мия.

– Правильно, а еще почему?

– Потому, что домашние питомцы любят людей? - предположил Питер.

– Совершенно верно. Взаимная любовь людей и домашних питомцев – это не просто чувство, это положительная и очень сильная энергия, которая влияет как на состояние человека, так и на состояние его питомца. Связь животного с человеком намного более сильная, чем у человека с животным. Это обусловлено животными инстинктами и тем фактом, что у питомцев кроме как на людях больше не на чем сосредотачивать свою жизнь. Что же касается человека, то его жизнь настолько разнообразна, что зачастую на питомца не хватает времени. А питомец от этого страдает, ведь ему необходимо человеческое внимание и общение с ним.

Во многих городах существуют питомники, где содержат кошек и собак до тех пор, пока кто-нибудь их не приютит. Это очень грустно, так как желающих приютить взрослого пса или кота практически нет, ибо люди предпочитают брать маленьких щенков и котят. Животные в таких питомниках часто болеют из-за недостатка общения с людьми. Так вот есть такой питомник, в котором работают волонтеры. В основном это студенты, которые приходят и просто выгуливают собак. Они с ними контактируют, общаются, играют. Собакам это жизненно необходимо. После таких прогулок содержатели питомника подчеркивают, что состояние таких собак сразу улучшается.

– Неужели это так серьезно? – удивленно спросила девочка с бантами.

– Это серьезнее, чем может показаться – ответил мистер Привсвуд и продолжил:

– Совсем по-другому обстоят дела с кошками. Нами зафиксирован не один случай, когда кошки предотвращали сердечные приступы своих хозяев, тем самым спасая им жизнь. Более того, существует такой питомник, в котором содержат только кошек, и славится он кошачьей терапией.

Дети удивленно уставились на преподавателя.

– Да, да, вы не ослышались. Туда приходят люди чтобы улучшить состояние своего здоровья. Ведь недаром существует такое предположение, что кошки вытягиваю болезни. Вот, например, болят у женщины ноги. Она приходит в питомник, ей выдают кошку. Как правило, каждый раз это одна и та же кошка. Во время общения кошка укладывается на ноги женщине и мурчит. Боль в ногах уходит.

– Вы так говорите, как будто это не кошка, а какой-то инструмент, который сначала выдают, а потом забирают – с легким негодованием сказала Мия – это же живые звери. Разве можно их так использовать?

– Да, ты права, со стороны все выглядит очень потребительски. Но вся прелесть этого заведения в том, что после нескольких таких посещений, люди, как правило, забирают домой тех кошек, которые их лечили.

– Да… так как-то гуманнее… - задумчиво и почти машинально проговорила Мия.

Прозвенел звонок.

– Вашим домашним заданием будет написать доклад, в котором необходимо описать взаимосвязь людей и домашних питомце. Всю информацию вы найдете на втором этаже библиотеки в разделе "Живая история". В этом разделе фиксируются все события, произошедшие за последние пятнадцать лет человеческой жизни. До скорой встречи – мистер Привсвуд собрал свои принадлежности со стола и направился к выходу.

Мия быстро проследовала за ним, чтобы не упустить его из виду. Разговаривать с ним при одноклассниках ей не хотелось, поэтому она решила отойти на безопасное расстояние. Когда же наконец одноклассники перестали попадаться на глаза, она окликнула преподавателя:

– Мистер Привсвуд!

Преподаватель оглянулся:

– Дааа? – удивленно протянул он, взглянув на девочку поверх очков.

Мия поравнялась с ним и продолжила:

– Мистер Привсвуд, могу я обратиться к вам с вопросом?

– Ох! Ну конечно! С каким? – полюбопытствовал преподаватель.

– Я хотела бы…попросить вас… - девочка никак не могла собраться с мыслями. Толпа студентов, начинающих заострять на ней внимание, сбивала ее с толку, и она теряла нить разговора. Мистер Привсвуд заметил это и пригласил Мию пройти в свой кабинет, чтобы поговорить в спокойной обстановке.

После непродолжительного пути они достигли нужного помещения и вошли внутрь. Мии сразу бросилась в глаза растительная "захламленность" этого кабинета. Повсюду стояли горшки с растениями самых разных пород. Вьющиеся и не очень, высокие до потолка и совсем крошечные, колючие и гладкие, цветущие и просто зеленые растения. Все это заполнило пространство кабинета так, что в нем едва умещался письменный стол и шкаф для документов.

– Ооооо! Я вижу, вы очень любите цветы – удивленно проговорила Мия.

– Люблю. Люблю не только цветы. Люблю все, что растет, зеленеет, цветет и пахнет – с улыбкой ответил преподаватель – жаль, деревья здесь не умещаются – так, о чем ты хотела меня спросить, дорогая? – спросил мистер Привсвуд, усаживая девочку в едва различимое кресло, стоящее у окна.

Мия молча достала книжку и, открыв ее на нужной странице, протянула преподавателю.

Взяв книгу у девочки из рук, мистер Привсвуд бегло прочитал старую легенду. И обернулся к девочке. В глазах у него загорелся странный огонек.

– В чем твой вопрос? – устремил он взгляд на ученицу, подняв одну бровь.

– Мой вопрос вот какой – неуверенно начала Мия – возможно ли что эта легенда на самом деле никакая не легенда, а часть нашей истории?

Мистер Привсвуд внимательно смотрел на девочку:

– Ты хочешь сказать, что…

– Я хочу сказать, что все это вполне могло быть на самом деле, могло быть правдой – не выдержав выпалила Мия.

Преподаватель отложил книгу и устремил взгляд на девочку:

– И что же ты тогда намерена делать?

Такого поворота разговора Мия не ожидала. Ей казалось, что он не воспримет ее всерьез, поэтому мысль о том, что делать как-то не успела ее посетить.

– Я…я не знаю – тихо промямлила девочка. В кабинете воцарилась тишина. Мия сосредоточенно молчала, а мистер Привсвуд упорно не сводил с нее глаз. Так прошло несколько минут. Наконец, девочка подняла глаза на преподавателя и сказала:

– Я подумала, что вы мне поможете.

– Та-а-ак – довольно произнес мистер Привсвуд – и чем же по-твоему я могу тебе помочь?

– Я не знаю! Ведь вы преподаватель истории, вы должны знать о таких вещах, просто обязаны! – тяжело дыша в сердцах воскликнула Мия.

– Ну ладно. Тише, тише – замахал на нее руками мистер Привсвуд. Я только хотел удостовериться, что у тебя нет никакого плана. Вот и все. Ты права, Мия. Кое-что мне известно об этой легенде. Что касается смуты, то это чистая правда. Что касается заточения в зеркалах, до сих пор никто не смог доказать правда это или вымысел.

– Но я видела! – широко открыв глаза, Мия рассказала преподавателю о том, что с ней произошло.

Мистер Привсвуд внимательно ее выслушал. На его лице читалось громадное удивление.

– Ты уверена в этом? – после некоторой паузы спросил он.

– Да, я уверена – решительно ответила девочка.

– Хорошо. Тогда смотри – мистер Привсвуд достал из верхнего ящика стола лист бумаги, что-то на нем написал и вручил девочке в руки.

Мия вопросительно посмотрела на него.

– Это твое разрешение на однократное посещение пятого уровня библиотеки. Здесь же название свитка, который тебе разрешено получить. В нем куда больше информации, чем в этой книжонке. Но учти, свиток позволено брать только на сутки. Завтра надо вернуть. Если не вернешь, больше тебе не позволят брать литературу по таким вот разрешениям.

– Спасибо, мистер Привсвуд – восторженно выкрикнула Мия и умчалась вон из кабинета.

– И не забудь написать доклад о питомцах! – крикнул вдогонку девочке мистер Привсвуд, но ответа не последовало.

Пятый уровень библиотеки.

Преисполненная чувством собственного достоинства, Мия прилетела в библиотеку. Мысли о том, что преподаватели восприняли всерьез ее странный контакт с собственным отражением, придавали ей уверенности в себе и своих действиях.

Подойдя к кафедре, она протянула библиотекарю разрешение на посещение запретного уровня библиотеки и попросила проводить ее. Библиотекарь медленно прочитала содержание врученного ей документа, сузила на девочку свои глаза и, вздернув нос кверху, пригласила следовать за ней.

"Почему я вызываю у нее такие странные чувства?" - пронеслось в голове у Мии, глядя на недовольный вид своего проводника. Но нить рассуждений тут же была утеряна, так как ее отвлек едва уловимый звук шагов за спиной. Девочка обернулась, но никого не увидела. "Наверное, мне послышалось" - подумала она и продолжила свой путь.

Когда вместе со своим проводником Мия стала подниматься по лестницам, ее охватило легкое волнение. Оно теплом разливалось по всему телу и приятно щекотало пятки. Почему? Да все просто: сейчас она побывает там, куда никому из ее сверстников нельзя; сейчас она возьмет то, что никому из ее сверстников брать нельзя; и самое главное, она сделает то, что никому из ее сверстников нельзя – она заберет с собой один из свитков, покоящихся на запретном для нее уровне.

И вот долгожданный момент. Пятый уровень библиотеки. Они преодолели последний лестничный марш и… наткнулись на препятствие. Мия не смогла войти, так как по какой-то необъяснимой причине проход вел себя так, словно Мия уже прошла и находится на уровне, в то время как на самом деле она стоит у входа. Это необычайное происшествие отвлекло библиотекаря от необходимости вести себя с девочкой "свысока" и она всерьез негодовала, как это могло произойти и почему именно с ней:

– Я ничего не понимаю – лепетала она – проход должен пропустить тебя, ведь у нас разрешение. Эй! – пригрозила она проходу кулаком – а ну не жульничай! А то я… - угрозу расправой прервали преподаватели, которые наудачу несостоявшихся посетительниц проходили мимо.

– Что-то не так? – спросил один из них. Высокий и худощавый, он напоминал своим видом деревянную куклу, угловато вырубленную мастером-новичком.

– Да! – с негодованием посматривая в сторону прохода, воскликнула библиотекарь – этот вот проход не пропускает нас, не смотря на разрешение.

Преподаватель окинул взглядом девочку, от чего ей стало не по себе. За тем взял разрешение и внимательно прочел.

– Так значит, вы ищете свиток о зеркалах, юная леди? Любопытно, зачем он вам понадобился? – он задал эти вопросы, слегка согнувшись над девочкой так, что ей показалось, что он вот-вот воткнется своим длинным, острым носом ей в лоб, что заставило ее невольно отшатнуться.

– Я…мне очень нужно – только и смогла пробормотать Мия, укрываясь за спиной библиотекаря от сверлящего взгляда собеседника.

– Позвольте мне взглянуть, профессор – вмешался в разговор другой преподаватель. Он внимательно прочел содержание разрешения и сказал:

– Здесь все ясно. Нужный вам свиток находится в самом последнем ряду уровня. Не будем больше задерживать их, мистер Доун – он приветливо улыбнулся Мии и обернулся к проходу – А ты – рявкнул он, да так сильно, что Мии показалось, будто окна затряслись и вот-вот книги посыпятся с полок – а ну быстро пропусти! Не видишь, у них разрешение?!

Библиотекарь схватила Мию за руку и потащила к проходу. На этот раз препятствий не возникло, и спутницы продолжили свой путь в указанном направлении. Мия обернулась и посмотрела на преподавателей. Оба смотрели вслед девочке, и, казалось, глубоко о чем-то думали. Возможно об одном и том же, возможно, каждый о своем. Мии не очень хотелось знать их мысли, так что она просто сказала спасибо и, повернувшись, ушла.

Этот уровень библиотеки очень отличался от первых двух. Книги здесь были более толстые и более старые, эльфов было почти не видно, а читального зала не было вообще. И еще здесь было очень мало солнечного света, поэтому приходилось пользоваться огненными светильниками.

– Почему здесь так темно? – удивленно спросила Мия.

– Потому, что свет вредит старым книгам – кратко отчеканила библиотекарь.

Они подошли к нужным полкам.

– Ну вот и все. Я тебя провела, и здесь ты найдешь то, что тебе нужно, а я пошла вниз.

Мия встрепенулась, словно только что отошла от оцепенения:

– Подождите-ка! А как же меня пропустит проход без вас?! – спросила она с нотками негодование в голосе.

– Проход только пропускает не каждого, а выпускает он всех без исключения – строго сказала библиотекарь и, развернувшись, отправилась к кафедре выдачи литературы, где уже столпилась кучка первоклашек.

"Ну и пожалуйста! Сама во всем разберусь!" – проворчала про себя Мия и принялась за поиски нужного свитка.

Надо сказать, далось ей это нелегко. Свитков было много, и чтобы найти нужный, надо развернуть каждый, так как название внутри.

– Ох! Ну почему нельзя написать название снаружи свитка?! Это ж с ума сойти можно от таких поисков! – запричитала девочка после пары десятков развернутых свитков.

– Ты права, очень неорганизовано тут все – послышался голос где-то рядом.

Мия обернулась и широко открыла глаза от изумления:

– Так вот почему меня не пропускал проход! Ты вперед меня юркнула сюда – завозмущалась девочка, на показавшуюся из-за книжных полок Мойру – она остановила свои поиски и вперила негодующий взгляд в собеседницу.

– А как еще я могла сюда попасть?! – невозмутимо спросила Мойра – такой шанс выпадает не часто.

– То есть? – с тем же негодованием переспросила Мия.

– То есть, не часто кто-то из "запрещёнников" заходит на эти уровни. Не просто не часто, а ты первая за все время, что я здесь.

– Из-за тебя я могла вообще сюда не пройти, ты разве этого не понимаешь?! – разгорячилась Мия, глядя на абсолютное безразличие Мойры.

– Ну что ты возмущаешься? Ведь все обошлось, и мы обе здесь – невозмутимо ответила девочка – давай я тебе помогу?

Мия немного успокоилась, а за тем, глядя на огромное количество свитков, подлежащих развертыванию, и вовсе обрадовалась тому, что у нее есть помощница.

– Хорошо – ответила Мия – мне нужен свиток под названием "Накануне раскола". Вот эти я уже просмотрела.

Девочки принялись за дело. Один за другим они разворачивали свитки и сворачивали их вновь. Прошло немало времени, прежде чем они, наконец, нашли то, что искали.

– Кажется, я нашла – устало сказала Мойра и протянула Мии свиток.

Мия взяла свиток из рук девочки и на ее лице появилась улыбка.

– Спасибо тебе – поблагодарила она свою одноклассницу.

– Не за что – ответила Мойра и направилась вглубь зала.

– Разве ты не пойдешь со мной вниз? – удивленно спросила Мия.

– Нет, конечно. Я побуду здесь, пока не закроется библиотека. Если я сейчас уйду с тобой, то не смогу вернуться, ты же знаешь.

– Да, знаю – задумчиво пробормотала Мия, глядя на одноклассницу. " Кажется, она превращается в эльфа-книжника" - подумала девочка и направилась к выходу из библиотеки.

Свиток.

Вернувшись домой, Мия быстро прошмыгнула в свою комнату. Ей поскорее хотелось изучить содержание свитка, поэтому, как только за ней захлопнулась дверь, она достала свиток из своего рюкзака, уселась поудобнее в свое любимое кресло, и, развернув свиток, приготовилась читать. Но, увидев текст, девочка впала в уныние, ибо написан он был на каком-то древнем языке, да так, что половину слов было не разобрать.

"Столько труда и все бес толку?!" – пронеслось в голове девочки – "Ну уж нет!" – подумала Мия и, сдвинув брови, стала усердно разбирать слова.

Через некоторое время девочка поняла, что разобрать текст не так уж сложно. Какие-то слова, конечно, все равно остались непонятными, но это не мешало составить полную картину того, что описывалось в тексте. Когда Мия разобрала большую часть текста, ее охватило негодование. Оказалось, что свиток содержит практически ту же самую информацию, что и старая книжка с легендами, которую она прочитала накануне.

"И зачем было посылать меня за этим свитком, если в нем все тоже самое?!" – разочарованно-сердито подумала девочка. Но в тот момент, когда она уже собиралась свернуть свиток и забросить его подальше от себя, ее внимание привлекло название последнего раздела свитка. Раздел назывался "Зеркальные путы". "Такого в легендах не было. Я точно помню" – подумала девочка и продолжила изучение свитка.

То, что она узнала из этой главы, открыло ей глаза на все произошедшее. Вот, что там говорилось…

Зеркальные путы.

Когда-то очень давно в помощь людям были посланы ткачи. Они жили бок о бок, и каждый знал свое место. Со временем людская жизнь потихоньку стала налаживаться. Стало меньше войн и болезней, а, следовательно, и смертей. Ткачам стало сложно справляться с постоянно прибывающим количеством людей, и им понадобилась помощь. Тогда по решению высшего совета были созданы некие собиратели памяти, призванные помогать ткачам возвращаться к прошлому, дабы понять, как исправить будущее и направить жизненные потоки в необходимое русло. И название им было - зеркало.

Благодаря своей способности отражать в себе окружающую действительность, зеркала вбирали в себя все, что попадало в поле их отражения, тем самым, сохраняя это в памяти, сохраняя в себе.

Людям было наказано всегда носить при себе маленькое зеркальце, что позволило ткачам наладить свою работу.

Но, к сожалению, спокойствие продлилось не долго.

Как это ни горестно, среди ткачей произошла смута. Многие отказывались вести зависимую от людского народа жизнь и были за это жестоко наказаны. Смутьянов заключили в зеркала, ибо, отражая действительность, они являли свою противоположность, тем самым исправляя себя изнутри.

Вместе с нарушителями оказалась запечатана и возможность прибегнуть к помощи извлечения памяти из зеркал, и осталась утраченной навсегда.

"Как интересно" – подумала Мия, дочитав свиток до конца – "Так значит наши зеркала – это собиратели прошлого?!"

***

На следующее утро Мия подошла к зеркалу в глубокой задумчивости. Ей до боли было жалко томящихся в заключении смутьянов и очень хотелось помочь им освободиться.

– Я буду звать тебя Тара – сказала Мия, обращаясь к своему отражению в зеркале – и я помогу тебе выбраться оттуда.

По ту сторону зеркала не последовало никакой реакции. Мия привела себя в порядок, собралась в школу и спустилась к завтраку.

***

Необычайно долго в этот день тянулись уроки. Мия хотела побыстрее освободиться, чтобы поговорить с мистером Привсвудом о том, что она вычитала в свитке, и это нетерпение не позволяло девочке сосредоточиться на занятиях. Вся сказанная на уроках информация пролетела мимо ушей Мии, ибо ее погруженность в собственные мысли явилась непроницаемым для чего-либо барьером.

По дороге в школу Мия рассказала обо всем Питеру, и это почему-то очень странно на него повлияло. Весь день он отрешенно сидел на уроках, сдвинув брови, и сосредоточенно думая о чем-то своем.

Когда уроки, наконец, закончились, Мия подошла к Питеру. На его лице читалось угрюмое упрямство.

– Что с тобой? – спросила она – ты весь день просидел, как каменная горгулья.

– Все в порядке – сухо ответил Питер – я размышлял о том, что ты мне рассказала.

– И?

– И есть у меня кое-какая догадка….

– Какая? – полюбопытствовала девочка.

– Я пока не уверен… не буду пока ничего говорить. Расскажу, как только удостоверюсь в точности своего предположения.

Мия обиженно уставилась на друга. Но, посмотрев на него, по его виду она поняла, что все вышесказанное имеет большое значение для него, поэтому она оставила свою затею пообижаться.

– Как скажешь – сказала она – не жди меня, мне надо найти мистера Привсвуда, а потом еще зайти в библиотеку, чтобы вовремя сдать свиток.

–Хорошо – ответил Питер – тогда до встречи – он повернулся и пошел к выходу, но, сделав несколько шагов, он окликнул Мию:

– Ты расскажешь мне ваш разговор с Привсвудом?

Мия удивленно посмотрела на Питера:

– Конечно расскажу – с улыбкой ответила она – я всегда тебе все рассказываю.

– Точно – задумчиво ответил Питер – хорошо, я буду ждать. Спасибо – сказав эти слова почти машинально, он вышел из школы.

Мию озадачило странное поведение ее лучшего друга, ибо таким она еще не видела его никогда. Размышляя о том, что происходит с Питером, она подошла к кабинету мистера Привсвуда и постучала в дверь.

– Войдите – послышался по ту сторону двери голос преподавателя.

Мия вошла в кабинет и поздоровалась.

– Здравствуйте, мистер Привсвуд.

– Здравствуй Мия. Что привело тебя ко мне сегодня – спросил он с таким видом, как будто и так знает ответ на свой вопрос.

– Меня привело к вам вот это – сказала Мия и достала из рюкзака свиток.

– Аааа! И что? Ты разобралась с текстом?

– Разобралась.

Преподаватель удивленно посмотрел на девочку:

– Серьезно? Ты прочла свиток?

– Не весь, конечно, некоторые слова для меня остались не читабельны, но смысл текста понятен.

– И что же ты выяснила из этого текста? – с интересом спросил мистер Привсвуд.

– Все, что сказано в свитке совпадает с текстом легенды, которую я приносила вам вчера.

– Неужели? – разочарованно переспросил преподаватель.

– Все, за исключением раздела с описанием зеркал.

Мистер Привсвуд вопросительно посмотрел на девочку.

Мия развернула свиток и указала на нужную главу. Мистер Привсвуд внимательно прочитал текст. На его лице отразилось явное недоумение.

– Вы что не знали, что тут написано? – удивленно спросила Мия, глядя на недоуменное лицо преподавателя.

– Оказывается, не знал – озадаченно почесывая макушку, ответил преподаватель – ты сказала, что некоторые слова для тебя остались непонятными. Какие это слова?

Мия подошла к свитку и указала на неразобранные ею части текста.

– Вот – сказала она – я так и не смогла разобрать, что они означают.

– Прощение – тихо и задумчиво сказал мистер Привсвуд.

– Простите? – не расслышала Мия.

– Это слово означает прощение.

Мия задумалась. "Прощение. Какое такое прощение?"

– То есть, чтобы освободить заключенного в зеркале я должна сказать прощаю? – озадаченно спросила Мия.

– Не просто сказать – ответил преподаватель – ты должна почувствовать, что ты действительно прощаешь и желаешь его освобождения.

Мия глубоко вздохнула и спросила:

– Вы думаете, это правда?

Преподаватель подошел к окну и, глядя куда-то вдаль, сказал:

– Кто знает? Еще никто не пришел и не сказал о том, что раньше он жил в зеркале.

– Я поняла вас, мистер Привсвуд. Мне пора идти. Надо сдать свиток пока еще не поздно – сказала Мия и, попрощавшись, вышла из кабинета.

Всю дорогу домой она думала том, что сказал ей преподаватель. Сказать и подумать "прощаю" – это легко. А вот как заставить себя почувствовать?

Вернувшись домой, она поднялась к себе в комнату и подошла к зеркалу. Из зеркала на нее смотрело глубоко задумчивое отражение.

– Я прощаю тебя – сказала Мия, глядя на себя в зеркало.

Все осталось без изменений.

"Как будто сама с собой говорю" – подумала Мия – "Получается, что я прощаю сама себя. Ерунда какая-то". Она придвинула к зеркалу кресло, села в него и стала внимательно вглядываться в свое отражение. "Я должна почувствовать, что я прощаю. Что я должна сделать, чтобы почувствовать прощение?" – неугомонно мыслила про себя девочка.

И тут на нее снизошло озарение. "Я должна сжалиться! Вот, что я должна сделать! Испытать чувство жалости, тогда прощение придет само собой!" – внимательно всматриваясь в свое отражение, девочка стала взывать к жалости. "Нет. Так дело не пойдет. Мне не зачем себя жалеть. Что же мне делать? " – ответ не заставил себя долго ждать – "Мне надо не видеть себя" – подумала Мия и закрыла глаза. Она стала размышлять о том, как это ужасно, столько лет находиться в заточении. Она так явно представила это, что на ее глазах выступили слезы жалости.

– Я прощаю тебя – тихо, почти шепотом, сквозь слезы пробормотала девочка.

Через несколько секунд послышался треск стекла. Когда Мия открыла глаза, то увидела, что через все зеркало прошла сплошная диагональная трещина.

"Неужели получилось?" – подумала девочка. Ошеломленная, она невольно протянула руку к зеркалу и дотронулась до трещины. В тот самый момент ей показалось, что из ее глубин как будто вылился теплый поток воздуха и тут же исчез.

– Получилось! – сказала девочка вслух и выбежала из комнаты.

***

– Питер, ты дома?! – Мия усиленно стучала в дверь.

– Дома! Заходи! – ответил голос по ту сторону двери.

Мия вошла в дом.

– Ты не поверишь, что произошло! – говорила она на ходу – это действительно правда!

– Что правда? – спросил Питер, появившийся в гостиной - садись, рассказывай.

Мия рассказала ему, о том, что сказал ей преподаватель. Рассказала, как вернулась домой, как ей сам собой пришел ответ, и как произошло освобождение.

– Так ты говоришь, в зеркале появилась трещина?

– Да, огромная, на все зеркало.

– И кто-то из нее вышел?

– Ну…мне так показалось. Хотя, конечно, это могло быть мое разыгравшееся воображение. Это все равно. Я знаю, что теперь Тара свободна.

Питер задумался. По его выражению лица было видно, что он лихорадочно что-то соображает. Наконец он сказал:

– Тебе же больше не нужно треснутое зеркало?

– Нет – машинально ответила Мия. Ей совсем не нравилось то, что происходит с ее другом. Он вдруг стал каким-то мрачным и серьезным.

– Могу я его забрать у тебя?

– Конечно, можешь. Зачем оно тебе?

– Я … потом тебе расскажу – уклончиво ответил Питер.

– Хорошо – почти обиженно сказала Мия – тогда пойдем, заберешь зеркало.

Дети уже собирались выходить из дома, как вдруг прямо перед Мией, словно вырос из земли Роквул. Он держал в руке странного вида ромбовидный предмет очень похожий на что-то среднее между компасом и часами. Когда Роквул протянул этот предмет Мии, Питер разозлился и закричал на него:

– Опять ты принес сюда этот хлам! Уходи!

Роквул не шелохнулся. Так и остался стоять с протянутой рукой до тех пор, пока Мия не взяла у него этот странный предмет.

– Не стоило тебе брать это – раздраженно сказал Питер – он носится с этой ерундой уже тысячу лет. Все сует ее в руки всем, кому не попадя.

– Все в порядке – пробормотала озадаченная девочка и, сунув странный предмет в карман, вышла из дома вслед за Питером.

Дети шли молча. Питер был глубоко погружен в свои, казалось, мрачные мысли, и Мия не решалась дать ему повод покинуть эту погруженность. К тому же ей самой было над чем подумать. После этой странной стычки с Роквулом, она убедилась, что в прошлый раз ей не показалось, что она видела в его глазах прежний живой блеск, ибо в этот раз он снова там был. Но было там и еще кое-что. Надежда. Он с такой надеждой смотрел девочке в глаза, протягивая ей странный предмет, что ей до сих пор было как-то не по себе.

Мия открыла входную дверь и вошла в дом, Питер последовал за ней. В это время в доме стоит полная тишина, так как родители еще на работе, а помощники тихо заняты каждый своим делом. Детей встретила подружка:

– Здравствуй, Питер, очень рада тебя видеть – с улыбкой сказала она.

– Здравствуй, я тоже рад – поприветствовал ее в ответ Питер и натянуто улыбнулся.

Глядя на замешательство, отразившееся на лице подружки, Мия быстро увела Питера в свою комнату. Когда же дети подошли к зеркалу… оно оказалось целым, без малейшего намека на какое-либо повреждение.

Мия смотрела на зеркало и не могла поверить своим глазам.

– Мне же не могло это почудиться?! – разочарованно воскликнула девочка.

Питер молча стоял рядом с подругой и мрачно о чем-то думал.

Мия стала рыться в своей памяти. Она точно помнила, что видела эту трещину, прикасалась к ней, она чувствовала под своими пальцами песочный шрам треснутого стекла и помнила ощущение тепла, когда просочившийся сквозь трещину воздух скользнул по ее руке.

– Нет – уверенно сказала Мия – это было на самом деле. Есть два варианта: либо трещина сама собой затянулась, либо … зеркало подменили… - глаза девочки заблестели и загорелись надеждой – подменили! – воскликнула она – ну конечно! Диииинааа!!!

Через пару минут, сопровождавшихся восклицаниями девочки, в комнате появилась встрепенувшаяся Дина с какими-то бумагами в руках:

– Что случилось? – удивленно спросила она – ты чего так кричишь?

– Зеркало – запыхавшись от долгого крика, сказала Мия – где мое треснутое зеркало?

– Я устранила поломанную вещь из дома – высоко вздернув нос, ответила Дина – разве тебе не нравится новое?

– Да, мне нравится! Но мне нужно мое старое!

Дина удивленно посмотрела на девочку.

– Точнее оно нужно Питеру – немного успокоившись, пробормотала Мия.

– Хорошо – фыркнув, сказала дина – будет вам ваше старое, треснутое зеркало – с этими словами она вышла из комнаты.

– Как-то странно вы с ней общаетесь – сказал Питер, глядя на закрывшуюся дверь.

– Это очень мягко сказано – со вздохом ответила Мия – она почему-то меня не любит. Но мне, если честно, все равно.

Не успела Мия договорить, как рядом с новым и целым зеркалом тихо появилось старое. Восторгу девочки не было предела.

– Я знала, что это действительно произошло со мной. Мне не почудилось – она подошла к зеркалу и провела рукой по трещине, чтобы до конца убедиться в своей правоте.

Питер встал рядом с девочкой и, не сводя глаз с поврежденной гладкой стеклянной поверхности, спросил:

– Так я могу его забрать?

Мия оторвала взгляд от зеркала и посмотрела на Питера. Его лицо изображало знакомую надежду. Он на что-то надеялся, глядя на этот подлежащий утилизированию предмет мебели.

– Конечно, ведь мы именно за этим и пришли сюда – ответила Мия почти машинально.

– Хорошо. Спасибо – он взялся за раму и водрузил зеркало себе на спину.

– Ты собираешься нести его на себе всю дорогу? – удивленно спросила Мия.

– Придется – коротко ответил Питер и, попрощавшись, вышел из комнаты.

Мия даже не стала его провожать. Ее так озадачивало его странное поведение, что она просто перестала понимать, как себя с ним вести. А еще ее удивила одна почти непримечательная вещь. Этот взгляд полный надежды. В тот момент он был очень похож на Роквула, а Роквул был похож на него. Это могло означать только одно. Они оба надеются. И, что поразительно, оба надеются на одно и то же.

Питер приходит в себя

Вся следующая неделя в школе была похожа на один большой сплошной шум-гам. Подходила к концу первая четверть и на горизонте замаячили зачетные работы. Для Мии и ее одноклассников это были первые в жизни зачетные работы, поэтому все они страшно волновались. На Мию тоже время от времени накатывала волна неуверенности и страха, но она не поддавалась и гнала их от себя прочь. Она была абсолютно уверена в своих знаниях и ждала удобного момента, чтобы их продемонстрировать.

Единственное, что омрачало этот волнительный период ее жизни, это странное поведение ее лучшего друга. Он был замкнутым, почти с ней не разговаривал и совсем забросил уроки. Хуже всего было то, что, оставаясь в неведении, что с ним происходит, Мия не могла придумать к нему подход, чтобы хоть как-то помочь или просто поддержать. После уроков они шли молча, даже не глядя друг на друга

В один из таких дней Мия не выдержала:

– Послушай, я так больше не могу. Я устала от твоего постоянного молчания. Поговори со мной! – девочка стояла напротив своего друга с широко открытыми глазами и тяжело дышала. Еще одно слово и из ее глаз хлынули бы слезы.

Но Питер ничего не ответил. Только отвел глаза и, сунув руки в карманы, поплелся домой, опустив голову.

В первый раз в жизни Мии показалось все вокруг серым и унылым. Глаза застелила пелена из подступающих слез, и она расплакалась. Медленно бредя в сторону дома и утирая предательски подступающие слезы, девочка размышляла о том, что сегодня она потеряла своего лучшего друга и как ей от этого плохо.

С этими мыслями она открыла входную дверь и буквально ввалилась в дом. Найдя первое, на что можно было упасть, а это был диван в гостиной, она бухнулась на мягкую поверхность и разрыдалась. В это время дома, как всегда, никого не было, поэтому она не боялась, что кто-нибудь услышит ее рыдания и решила вволю поплакать.

Но все же ее страдания не остались без внимания, и через пару минут в комнате показалась подружка. С широко раскрытыми от удивления глазами, полными отчаянного беспокойства, она села рядом с плачущей девочкой и принялась ее расспрашивать:

– Мия! Что с тобой случилось?! Кто так сильно сумел тебя обидеть?!

Девочка немного успокоилась и села на диване. Утирая крокодильи слезы, она рассказала подружке о причине их появления и объяснила, что сегодня она потеряла лучшего друга.

Реакция подружки была совершенно непредсказуема. Она встала напротив заплаканной девочки и буквально воскликнула:

– Откуда, скажи, пожалуйста, моя дорогая, в тебе столько эгоизма?! – она сдвинула брови и поставила руки в боки – разве можно думать только о себе, когда твоему другу так плохо, что он даже разговаривать ни с кем не может?!

Слезы остановились. Мия широко раскрыла свои и без того большие зеленые глаза и уставилась на свою подружку. Мысли лихорадочно забегали в голове, то сталкиваясь, то сшибая друг друга на полпути. Она никогда не думала обо всей этой ситуации с такой стороны. Внезапно на нее нахлынуло чувство вины. Подружка права. Питеру очень плохо. Плохо до такой степени, что он замкнулся в себе и не разговаривал даже с ней. А она, вместо того чтобы переждать этот тяжелый период, решила вовсе от него отвернуться.

– Ты права – задумчиво всхлипывая, пробормотала девочка – я эгоистка.

Подружка смягчилась и села рядом с Мией. Улыбнувшись, она сказала:

– Нет, моя хорошая, ты совсем не эгоистка. Просто тебе свойственно рассматривать некоторые ситуации только со своей стороны. Если ты научишься, хоть иногда, ставить себя на место других, то станешь лучше понимать причины странного поведения своих друзей.

Мия с благодарностью посмотрела на подружку и с улыбкой сказала:

– Какая ж ты все-таки у меня умная.

– Не умнее тебя – скромно ответила подружка – просто со стороны виднее.

***

На следующее утро Мия проснулась совсем без настроения. Она так устала от серо-мрачного поведения ее друга, что даже в школу не хотелось идти.

Глянув на себя в зеркало, она сдвинула бровки и сама себе сказала: "Что это еще за новости?! Это как так в школу не хочется идти?! Чтобы больше в твоей голове никогда не появлялось таких мыслей!". После краткого диалога с самой собой она стала причесываться. "Ой! Надо поторопиться, чтобы не опоздать. Питер не любит, когда я опаздываю". Она стала быстрее орудовать расческой. Но потом вдруг подумала:" Если я перестану опаздывать, он подумает, что что-то изменилось. Ну уж нет. У меня все осталось так же как и было раньше". Она в обычном ритме собралась в школу, позавтракала, от души похохотав над папиными шутками, и отправилась в школу.

Но дойдя до места встречи с Питером, она его там не обнаружила.

"Странно. Неужели ушел без меня?" – подумала она – "Или может он сам опаздывает? Надо подождать". И она подождала. Подождала так, что совсем опоздала на урок и получила серьезный выговор от миссис Стюарт. К ее удивлению, Питер давно сидел в классе.

Получив нагоняй от преподавателя, она прошла мимо Питера, глядя прямо ему в глаза. Ее взгляд был полон злости и обиды. Питеру стало не по себе, и он виновато отвел взгляд. Весь оставшийся урок Мия сидела, насупившись и пыхтя от возмущения.

Тем временем миссис Стюарт преподавала урок, темой которого было рассмотрение влияния детских игрушек на фантазию детей.

– Когда ребенок берет в руки игрушку, его фантазия переходит в режим активации. Он начинает играть и представлять то во что играет, буквально переживая свою фантазию как на яву, будь то космос или Маугли из джунглей. Что, как вы думаете, с ним происходит в этот момент?

Дети зашушукали.

– Прекратите свое шушукание и ответьте мне, а не друг другу. Питер, я хотела бы узнать твое мнение.

Питер тяжело вздохнул и поднялся с места. Он молчал и смотрел в одну точку.

– Питер? - переспросила миссис Стюарт рассерженным голосом.

– Ничего с ним не происходит. Он вырастает и забывает все свои фантазии под грузом навалившейся взрослой жизни.

Миссис Стюарт была явно удивлена подобным ответом и не ожидала такого поворота разговора.

– Х..хорошо... - неуверенно попыталась она продолжить урок - в какой-то степени ты, конечно, прав, но так происходит не со всеми. Мы немного забежали вперед. Быть может, у кого-нибудь есть другое мнение? - обратилась преподаватель к классу с едва уловимыми нотками надежды в голосе.

Мия быстро подняла руку. Готового ответа как такового у нее не было, но ей страшно хотелось ответить так, чтобы Питер почувствовал себя глупо. Да, ей хотелось хоть как-то отомстить за то, что он бросил ее сегодня. Хоть она и понимала, что его ответ достаточно хорош и правдоподобен.

Миссис Стюарт холодно кивнула, приглашая девочку отвечать.

– Я считаю - громко и твердо начала Мия - я считаю, что… - она запнулась и задумалась. Теперь ее мысли отвлеклись от мести и направились решать поставленный вопрос. Все взоры были обращены к девочке и сопровождались они полной тишиной. Мии стало не по себе от того, что она вдруг стала предметом всеобщего внимания, да еще и без возможности показать себя...ну или хотябы просто дать ответ, который все от нее ждут.

Наконец, собравшись с мыслями, она сказала:

– Я думаю, что в тот момент, когда ребенок во что-то играет, то он не просто представляет себе это, он это чувствует. То есть к ярким представлениям добавляются настоящие эмоции. Вот… так я думаю - добавила девочка, как будто сама не веря в то, что справилась с заданием.

– Очень хорошо, Мия, очень хорошо! - похвалила ее миссис Стюарт - это действительно так! В большинстве случаев дети, когда играют, они чувствуют. В их воображении очень живо возникают яркие и жизненные картины, на фоне которых появляются такие же яркие эмоции.

Миссис Стюарт глубоко вздохнула и, выждав паузу, продолжила:

– Отклонившись от темы игрушек, давайте немного поговорим просто о детях. Детях до подросткового возраста. Какие они? В чем их главная потребность после еды?

– В родителях - быстро ответила девочка в очках. Главная особенность этой девочки в том, что она всегда серьезна, всегда ходит, высоко подняв голову, всегда отвечает на отлично и... уже очень похожа на строгую учительницу.

– Да, верно, молодец. Действительно маленькие дети очень нуждаются в родителях.

А теперь давайте поговорим о способности детей чувствовать и проявлять свои чувства. Точнее я хотела бы, чтобы вы запомнили: маленькие дети чувствуют открыто. То есть они открыто любят, открыто ненавидят, открыто радуются и открыто страдают.

– Разве с взрослыми все обстоит иначе? - спросила Мия.

– С взрослыми иначе.

На лицах детей читалось явное недоумение.

– Я объясню - продолжила лекцию миссис Стюарт - с взрослением люди приучают себя скрывать свои истинные эмоции. Эта привычка в основном продиктована правилами поведения в обществе. То есть в большинстве случаев не прилично проявлять чувство радости или досады в той степени, которая клокочет в груди. Людям приходится надевать на себя маски, которые подавляют большую часть их эмоций, и жить с ними до конца своих дней.

– Это абсолютное нарушение прав человека - отчеканила девочка в очках.

– В какой-то степени это действительно так. Но в свою очередь хочу сказать, что не все из представителей людского рода так живут. Многим не нравится эта маска, и они предпочитают обходиться без нее. Но в основном таких людей называют белыми воронами, так как они сильно выделяются из толпы, благодаря своей приверженности к открытому демонстрированию своих эмоций. Зато, Как правило, такие люди более жизнерадостные, нежели остальные. Как вы думаете, почему?

Дети задумались.

– Потому, что это не просто маска - сказала Мия с возмущением в голосе - это оковы, от которых нет избавления. Те люди, которые не позволяют заковать себя в них, конечно, будут счастливы, ибо они свободны.

Миссис Стюарт с удивлением посмотрела на девочку и, выдержав некоторую паузу, сказала:

– Это абсолютно правильный ответ, Мия, молодец. Несмотря на твое опоздание, сегодня я поставлю тебе "отлично".

Мия улыбнулась, но ничего не ответила. Она стала размышлять о том, на сколько люди несчастны в своих ограничениях, но размышления были прерваны прозвеневшим на всю школу звонком на перемену.

Дети встали из-за своих парт и, прощаясь с преподавателем, поочередно покинули кабинет. Мия переписала с доски домашнее задание, собрала свои письменные принадлежности в рюкзак и, пройдя мимо Питера так, словно его вовсе не было в классе, попрощалась с преподавателем и вышла.

На протяжении всех оставшихся уроков она продолжала негодовать на Питера, думая о том, как быстро он изменился и отрекся от их дружбы. Она гнала от себя прочь мысли о том, что они больше не друзья, но безуспешно, так как они неизменно возвращались, прихватив с собой парочку новых и таких же неприятных. Вымотавшись от собственных рассуждений, домой девочка отправилась совсем без сил, а когда вернулась, то поднялась к себе в комнату и расплакалась. Она очень любила своего друга, и ей было досадно и больно его терять, еще и оставаясь в неведении почему. Так в слезах она уснула.

Прошло немало времени, прежде чем сон сдал свои позиции, и Мия открыла глаза. За окном начинало вечереть. "Вот это я поспала" - подумала девочка и поднялась с кровати. На душе было так же гадко, но некоторая тяжесть все равно покинула ее вместе с пролитыми слезами. Даже не расчесываясь, Мия подтянула к себе валявшийся на полу рюкзак, достала учебники и принялась за уроки.

Выполнение домашнего задания отвлекло ее от тяжелых мыслей. Когда Мия покончила с последним заданием, улица была окутана кромешной темнотой. Пора было ложиться спать. В животе давно урчал возмущенный желудок, требующий еды. "Уже иду" - сказала Мия своему животу и пошла на кухню. Родителей еще не было дома, опять задержались на работе допоздна. Вокруг стояла тишина. Мия взяла из шкафчика два пирожка с картошкой, быстро засунула их в рот, запила стаканом молока и отправилась спать.

***

Проснувшись, на удивление, раньше обычного, Мия быстро выбралась из гамака и уселась перед зеркалом. В душе шкворчала незатянувшаяся обида. Расчесывая свои непоседливые кудряшки, девочка решила, что больше не будет обращать свое внимание на этого несносного мальчишку и станет жить…как жила бы без его участия. Да.... только как это будет выглядеть, она еще не придумала. "Ничего" - размышляла она - "придумаю в процессе". Она не торопясь собралась в школу, не торопясь и без настроения позавтракала и, сухо попрощавшись с обеспокоенной подружкой, вышла за дверь.

К ее удивлению перед собой она обнаружила стоящего с поднятой рукой Питера, пребывающего в полной готовности постучать в дверь или... Мии по лбу, так как, опустив голову, он не сразу увидел, что дверь открылась, и вот-вот постучал бы не по той поверхности.

Широко открыв удивленные глаза, Мия молча стояла на пороге своего дома и вопросительно, с вызовом смотрела на нежданного гостя.

– П-привет - тихо промямлил Питер.

Мия молчала. Она сложила руки на груди и, сдвинув брови, вперила в него свой полный обиды взгляд.

– Я...эээ... ты идешь сегодня в школу? - таким же неуверенным и уже виноватым голосом спросил мальчик.

– Я, да, иду! - чуть ли не выкрикнула в ответ Мия и стрелой промчалась мимо собеседника.

– Постой! - крикнул ей вслед Питер и понесся вдогонку – ну погоди ты, давай поговорим! - мальчик обогнал разбежавшуюся подругу и, призывая ее остановиться, встал у нее на пути.

– Отойди сейчас же! Как ты вообще посмел прийти сюда после того, как поступил со мной вчера?!

– Слушай, прости, я не специально.

Мия внимательно на него посмотрела. Казалось, он был прежним. Как раньше, до его замкнутости и черствости.

– Объясни - немного успокоившись, потребовала она.

– Я не хотел вчера тебя бросить, это вышло случайно. Я так задумался и затерялся в своих мыслях, что не заметил, как дошел до школы. Возвращаться не было смысла...

– Что значит, не было?! Если бы ты вернулся, мне не пришлось бы тебя дожидаться, я не опоздала бы из-за тебя на урок и не заполучила бы выговор!

– Я знаю, знаю - замахал он на нее руками - я просто не подумал, что ты будешь ждать. Если честно, мне вообще сложно думать в последнее время...

– Я это заметила, но почему? Ведь я твой друг, неужели ты не мог со мной поговорить об этом? Вместе мы нашли бы выход из...

– Потому, что я думал и думаю об отце. Выходов здесь нет - сухо ответил Питер и отвернулся.

Мия закусила губу и замолчала. В глубине души она догадывалась о причине такого поведения ее друга, но надеялась, что ошибается, ибо в этом случае она ничем не может ему помочь.

– Послушай - осторожно обратилась она к другу - я глубоко верю в то, что твой отец найдется. И еще я верю в то, что его загадочное исчезновение не должно быть причиной твоей отстраненности от всего, что для тебя имеет значение.

– Я...знаю это... - ответил Питер - как это ни странно, к жизни меня вернула наша с тобой ссора. То, как ты прошла мимо меня так, словно я пустое место, показало мне, что помимо отца я могу лишиться и тех, кто со мной рядом...

Мия улыбнулась. Ей, конечно, было жалко ее друга, но она была счастлива, что он пришел в себя и снова рядом. Дети отправились в школу. По дороге они разговаривали так, словно и не было этих странных дней, когда их дружба находилась под угрозой.

***

Первая четверть прошла, подходила к концу вторая, а это значит, что приближалась новогодняя праздничная пора. Мия радовалась этому периоду, ведь нет ничего чудеснее подарков под елкой и воодушевляющей предновогодней суеты. В мире ткачей, так же как и у людей, сюрпризы под елкой появляются посредством господина деда Мороза, но никем не возбраняется дарить подарки и от себя, поэтому последнее время голова Мии занята соображениями о том, что подарить своим близким. Она очень любит дарить подарки, любит даже больше чем получать их. Ей доставляет невообразимое удовольствие наблюдать за тем, как родные распаковывают аккуратно запечатанный подарок. Ей нравится тот момент волшебства, когда с него аккуратно счищается маска из цветной бумаги, раскрывая при этом хранящую собой тайну, и в тот самый момент, когда последний лоскуток обертки сдается, пред взором предстает сам сюрприз-подарок во всей своей красе. И больше всего в такие моменты она любит смотреть на лица своих близких. На их радость.

Пока одноклассники носятся с выпускными оценками за полугодие, Мия, закрыв все зачетные работы раньше времени, наслаждается предновогодними хлопотами и помогает Питеру подтянуть оценки, которые упорно катятся вниз от его абсолютного нежелания учиться.

За окном постепенно наступает зима. Медленно, как будто нехотя, потягиваясь и пробуждаясь ото сна, она лениво накрывает округу пока еще легким холодком, предвещающим смену погоды. Осенняя листва совсем опала с едва удерживающих ее ветвей деревьев, и они с легкостью погрузились в сон для того, чтобы весной вновь пробудиться и с новыми силами окутаться пушистой свежей зеленью.

Мия любила зиму за ее красоту и снег, всегда несущий с собой массу развлечений. А еще ей нравилось спокойствие, наполняющее душу с приходом зимы. Как будто вместе с тем, как засыпает природа, уносятся в никуда и все тревоги.

Мия сидела в библиотеке и корпела над докладом, который должен быть сдан Питером не позднее, чем завтра. Питер сидел рядом и упорно делал вид, что принимает участие, хотя на самом деле ни единая буква из всего прочитанного не долетала до его сознания, ибо ум его был занят какой-то неподдающейся мыслью или даже идеей. После того, как все попытки Мии донести до нерадивого ученика хоть какую-то информацию иссякли, она поняла, что быстрее и лучше для них обоих будет, если она сама закончит работу, что она и сделала. Вложив с недовольным видом готовый доклад в руки своего друга, она сказала:

– Эдак ты выйдешь из школы полнейшим неучем.

Питер фыркнул и, поблагодарив подругу, ответил:

– Ошибаешься, подруга. Я, конечно, не могу похвастаться таким багажом знаний, которым снабжена ты, но в свою очередь хочу сказать, что с нетерпением жду нового предмета, из которого вынесу нужный мне багаж. Я собираюсь выжать этот предмет до последней капли.

Мия удивленно посмотрела на друга и, конечно, спросила:

– Что же это за предмет такой?

Питер с загадочным видом облокотился на кафедру выдачи литературы, к которой они подошли, чтобы сдать книги, и томным голосом проговорил:

– Изобретательство. Этот предмет должен появиться в нашем расписании сразу после каникул.

– Откуда ты про него узнал?

Питер сконфуженно убрал руки с кафедры и, двинувшись к выходу вслед за Мией, сухо ответил:

– Перкинсон проговорился, когда с мамой разговаривал.

Девочка удивленно уставилась на друга.

– Да, ты поняла правильно, Перкинсон вызвал ее в школу из-за моей плохой успеваемости.

Мия ничего не ответила. Только высказала надежду, что с появлением этого предмета успеваемость Питера придет в норму.

Полотна

Каникулы проходили крайне интересно. Ежедневные прогулки, снежные состязания, катания на санках и многое много другое. Когда все снежки-снаряды были выпущены по мишеням и объезжены все дороги верхом временами друг на друге, временами на санях, начала свою работу "творческая мастерская", выпускающая всевозможные снежные фигуры. Были здесь снеговики и деды морозы, зайцы и лисы, гонящиеся за этими зайцами, бабочки и птицы, мамы с папами и дочками и все-все, что только подвластно вылепке из снега.

В конце каникул было решено наведаться в гости к бабушке с дедушкой. Питер отправился вместе с Мией, и Альвиан познакомил мальчика с процессом создания карт местности. Питер вывез оттуда невообразимое количество детского восторга и все оставшееся время, отведенное каникулам, только и говорил о том, как он счастлив, что познакомился с таким тонким искусством.

***

Первое занятие в новой четверти было у мистера Привсвуда. На этот раз Мия приложила все усилия для того, чтобы появиться на уроке вовремя и…ей это удалось – когда преподаватель вошел в кабинет она и Питер сидели за своими партами.

– Доброе утро, класс! – с улыбкой поприветствовал учеников мистер Привсвуд - судя по пухлым и довольным лицам, каникулы у всех прошли очень хорошо.

Дети переглянулись и, хихикая, зашушукались.

– Сегодня я хочу попросить вас собрать все ваши письменные принадлежности обратно в рюкзачки и приготовиться к маленькому путешествию.

– Куда же мы отправимся? – удивленно озвучила Мия вопрос, читающийся на лицах каждого из присутствующих.

Мистер Привсвуд загадочно окинул класс томным взглядом и, выждав паузу с улыбкой сказал:

– Мы отправляемся в комитет для ознакомления с производством полотен.

Реакция детей была разная: кто-то разочарованно осунулся, кто-то, обрадовался, кто-то никак не отреагировал. Только Мия чувствовала, как восторг заполняет все ее существо. Виду она, конечно, не подала, но глаза все выдавали.

– Итак, я попрошу вас построиться попарно в коридоре, после чего мы дружной колонной отправимся в путь.

– Я еще ни разу не была в комитете – с восторгом прошептала Мия Питеру.

- Там нет ничего особенного – зевая пробормотал Питер.

Массивные резные двери комитета, окаймленные металлическими вставками, выглядели совсем угрюмо, но, не смотря на свой мрачный вид, они приветливо распахнулись перед посетителями, приглашая их войти внутрь. То, что дети увидели, превзошло все ожидания. Многочисленные сотрудники то и дело сновали по коридорам, бегали из кабинета в кабинет, собирались в маленькие толпы и, посовещавшись, тут же разбегались в разные стороны. Проходя по коридорам, дети увидели такие таблички с надписью как "Новостной отдел", "Отдел производства желаний", "Отдел информации", "Отдел по борьбе с негативными намерениями", "Отдел производства снов", "Отдел создания практик медитации", "Отдел воспроизведения мыслей" и многое-многое другое. Но больше всего детям понравилось дивного вида растение, с виду похожее на ветвистое дерево, оказавшееся самом деле огромным, обвивающим своими ветвями все здание комитета, средством обмена информацией.

– Посмотри, какие странные листья у этого растения - пробормотала Мия Питеру, не отрывая глаз от ветвей, на которых то появляются, то исчезает листва.

– Это не дерево, это инфообменник, а листья – это письма - прошептал Питер и указал на сотрудника комитета, который сорвал с одной из ветвей листочек и …, развернув его, принялся читать.

Мия восхищенно всплеснула руками:

– Откуда тебе это известно?

– Мне мама рассказала – пожал плечами Питер, и дети отправились дальше.

К тому времени, как колонна детей подошла к нужной двери, в голове Мии накопилась уйма вопросов.

– Дорогие друзья – обратился к классу преподаватель – я знаю, что от всего увиденного у вас созрело множество вопросов, но спешу вас огорчить: сейчас у нас нет на них времени. Поэтому давайте прибережем их до следующего занятия, а сегодня ознакомимся с тем, ради чего мы сюда пришли. Прошу следовать за мной - мистер Привсвуд распахнул дверь и вошел в кабинет с табличкой "Производство".

То, что скрывалось за этой дверью, произвело огромное впечатление на детей. Они с широко открытыми глазами наблюдали за всем, что происходило в этом дивном помещении, полностью погрузившись в атмосферу создания чистых листов, готовившихся стать человеческими судьбами.

– Как вы думаете, класс, с чего начинается процесс изготовления полотна? – обратился с вопросом к ученикам мистер Привсвуд.

– С выбора сырья – неуверенно ответил мальчик по имени Альфред.

– Не совсем – с улыбкой сказал преподаватель – еще будут варианты?

– С выбора предназначения – ответила Мия.

– Очень близко, очень, но не совсем так.

Дети задумались. Воцарилась тишина.

– Хорошо – с нетерпением начал преподаватель – ответ Мии почти верен, только имеет одну неточность – продолжая говорить, мистер Привсвуд пригласил детей следовать за ним - На этапе создания полотна предназначение не выбирается. Оно определяется посредством сохранения баланса и равновесия на всеобщей карте человеческих судеб, которую, кстати сказать, вы можете лицезреть лично – когда мистер Привсвуд договаривал последние слова, никто из учеников, казалось, уже не обращал на него внимания, ибо все взгляды были прикованы к удивительному объекту. Да. Это была та самая всеобщая карта. Дети стояли, высоко подняв головы, ибо карта настолько высока и обширна, что ее конца не было видно. Цветная, искристая и живая она напоминала существо, которое дышит, живет и чувствует.

– Кто все эти ткачи – спросила Мия, указывая на снующих вокруг карты сотрудников комитета.

– Это обслуживатели карты. Они следят за ее состоянием, а главное, следят за равновесием.

– То есть получается, это они решают, какое предназначение будет у вновь появившегося человека? – спросила Мия.

– Они не решают. Они обследуют карту и подают сведения о том, чего не хватает для поддержания баланса. А уже на основании этих сведений появляется то или иное предназначение.

Итак, с картой вы ознакомились, предлагаю пройти в отделение непосредственного производства полотен и ознакомиться с этим увлекательным процессом.

Следуя за преподавателем, ученики переместились в ту часть зала, где появляются на свет полотна человеческих судеб. Надо сказать, дети весьма удивились, когда перед их взором предстали огромные чугунные котлы с непонятным варевом внутри, выставленные в ровную шеренгу. В котлах что-то парило и бурлило, источая при этом странный запах, напоминающий травяной отвар.

– Вот посмотрите, в этих котлах рождаются полотна. В зависимости от тех данных, которые подают обслуживатели карты, в каждый котел добавляются особые ингредиенты, определяющие судьбу и предназначение человека.

Мия немного отбилась от группы и ближе подошла к котлам. Рядом с каждым из них стоял небольшой прозрачный сосуд, очень напоминающий своим видом нитехранитель, который Мия видела когда-то в кабинете своей мамы. Она уже собиралась вернуться к группе, но ее внимание привлекло странное движение. Она увидела, как один из сосудов наполнился искристой жидкостью нежно сиреневого цвета, после чего жидкость отправилась в один из котлов. В этот момент котел забурлил еще сильнее, заискрился разными цветами и в воздухе повис аромат свежей сирени. На свет появилось свежее полотно.

– Ох, это просто чудо – всплеснул руками мистер Привсвуд – это будет удивительный малыш, который вырастет отличным человеком. Итак, вы только что стали свидетелями появления на свет полотна. Из котла полотно отправляется в отдел регистрации полотен, где ему присваивается номер и наносятся основные пункты, обязательные к достижению, об этом мы поговорим позже. К сожалению, наше с вами время исчерпано, и нам необходимо вернуться в класс, где я по возможности отвечу на ваши вопросы.

Во главе с мистером Привсвудом дети покинули стены комитета и вернулись в школу. До конца урока еще оставалось время, поэтому все дружным строем вошли в класс и расселись по своим местам.

– Что ж – сказал мистер Привсвуд – давайте начнем. Есть у кого-нибудь вопросы?

– Можно я? – протянув руку, спросила Мия.

Преподаватель кивнул в знак согласия.

– Когда появилось новое полотно, вы сказали, что малыш вырастет прекрасным человеком. Откуда вы это узнали?

– Видите ли, дети – начал мистер Привсвуд – существует всего несколько видов полотен и у каждого из них свое назначение. Тот тип полотна, появление которого мы с вами имели честь наблюдать, относится к добрым эмоциям. Характеристикой такого полотна является наличие цветного ореола и характерного цветочного запаха. А какой запах вы почувствовали?

– Это был запах сирени – ответил белокурый мальчик в зеленой жилетке.

– Верно, это был запах сирени. Именно это позволило мне выразить - попрошу заострить внимание на этом слове – догадку о том, что человек будет хороший. Никто не может знать наверняка, ибо слишком много влияющих на судьбу человека факторов, способствующих формированию характера и взглядов на жизнь, а главное, на доброту. Как бы мы не старались, добра становится все меньше. И, да, мое высказывание, это, скорее всего, надежда, а не констатация факта.

– Какие это факторы, мистер Привсвуд? – спросила Мия.

Преподаватель подошел к своему столу, отодвинул массивный деревянный стул-кресло и, усевшись в него поудобнее, ответил:

– Приведу пример. Предположим, что мы с вами видим ребенка, которому принадлежит сегодняшнее полотно. Вот он маленький ворочается в пеленках и пока еще ничего не понимает. Пока он в пеленках, он есть добрые эмоции, ибо на него еще ничего не влияет. Он только ест, спит и радует родителей своим появлением на свет.

А вот он немного подрос. Оказалось, что у него есть старший брат, который совсем не рад тому, что в доме появился младший член семьи, который теперь является постоянным центром внимания, а до старшего никому дела нет. Это эмоция ревности. Старший ребенок не рад такому положению вещей, ибо раньше он сам был этим центром, а теперь что? А теперь он только и слышит всевозможные нравоучения, всегда заканчивающиеся одной фразой: «Ты же старший!». Старшему это все не по душе, и он начинает мстить. И хорошо если месть заключается только в отбирании игрушек.

С этих пор наш малыш формирует в себе собственное мировоззрение, и тогда он начинает меняться. Добрые эмоции зачастую сменяются гневом и досадой. Со временем в малыше их становится все меньше и меньше, а значит, его полотно перестает соответствовать тому виду, в котором оно было задумано и изготовлено.

– Неужели на старшего никак нельзя повлиять? Неужели на родителей нельзя повлиять? Объяснить им, что старшему тоже нужна их любовь и внимание? – с негодованием в голосе спросила Мия.

– Много зависит от состояния души самого старшего. Конкретно у него есть два варианта развития событий: или он перерастет свою ревность и поймет, что младший не специально отнимает у него все то, что раньше принадлежало ему по праву, или же эта ненависть останется в нем на долгие годы, в течение которых он изрядно подпортит жизнь и младшему и их родителям.

А вот что касается родителей, тут все намного сложнее. Тот факт, что малыш стал центром их вселенной, не поддается никакому регулированию. Маленьким детям всегда требуется родительское внимание, особенно в младенческом возрасте. И зачастую так случается, что на второго ребенка просто нет сил. В этом случае вступает на сцену детский эгоизм. Да-да, вы не ослышались. Люди вообще по природе все эгоисты и это не осуждение, а лишь констатация факта. Они такими созданы. Но, в процессе взросления, воспитания и постоянного пребывания в обществе этот природный недостаток ликвидируется, хоть и не у всех, хоть и не полностью. Но у детей он еще весьма развит, особенно в тех обстоятельствах, которые мною описаны выше.Детям не объяснишь, что сегодня я не поиграю с тобой потому, что всю ночь не спал из-за коликов в животике твоего младшего братика и хочу отдохнуть. Они не поймут и не пожалеют родителей, если те, объясняя очередную причину отказа в чем-либо пожалуются на усталость и недосып. Здесь будут только постоянные обиды и слезы, ведь старшему-то хочется… и сказку на ночь, и обнимашки и поиграшки и так далее.

В общих чертах все выглядит вот так.

– А как же сам малыш? – не унималась Мия – ведь в нем с самого рождения заложена доброта, я правильно поняла?

– Да, ты правильно поняла, Мия. Тут начинаем свою работу мы. Мы стараемся сохранить то зерно доброты и взрастить ее в этом ребенке, а дальше и в человеке, но увы, получается не всегда. Если наши попытки тщетны, на общей карте снова появляются пустоты, а значит, вновь созревает необходимость в свежем полотне.

– Просто замкнутый круг какой-то – пробормотала себе под нос Мия.

– А что если изолировать человека от общества? – спросила девочка по имени Мария.

В классе воцарилась тишина, и все взоры обратились на преподавателя. Мистер Привсвуд посмотрел на девочку поверх очков и медленно, как будто подбирая слова, сказал:

– Дорогая Мария, у вас неверное представление о том, чем мы все здесь занимаемся. Люди не должны быть изолированы друг от друга. Человек – социальное существо, которое должно жить в обществе. Без общества ему не выжить.

– Но ведь есть случаи, когда люди теряются в лесу и живут там в одиночку – возразил Питер.

– Они там не живут, молодой человек, они там выживают, а это уже совсем другая история. В таких случаях вся работа ткача направлена на то, чтобы сохранить человеку жизнь, о предназначении никакой речи быть не может.

– Не пойму я, к чему все это нужно, если при взаимодействии друг с другом у людей ломается модель их первоначальной цели появления на свет – снова пробурчала Мия себе под нос, на что преподаватель ответил:

– Ты не права, дорогая Мия. Модель не всегда ломается, а в некоторых случаях, наоборот, возвращается к жизни. Ведь в людских жизнях много не только плохого, но и хорошего, а это значит, что и их влияние друг на друга может быть, как плохим, так и хорошим.

Думаю, на сегодня для вас достаточно информации. На доске вы видите несколько тем, на которые к следующему уроку должны быть приготовлены доклады. Темы можете выбрать на свой вкус. Всего хорошего.

Часть 5

Выбор дипломной работы.

Пожалуй, можно много и долго говорить о том, как проходило обучение Мии в школе. Было много интересных и увлекательных тем и мероприятий, которые наносили определенный отпечаток на общую картину познания девочкой мира и жизни. Били и новые предметы, помогающие выстроить правильную цепочку событий, а также заполнить пробелы в осознании тех или иных моментов человеческой жизни.

Одним из ярких моментов было появление в школьном расписании предмета «Изобретательство», которого так ждал Питер. Он оказался прав. Это тот предмет, который был словно создан специально для него. Он был в нем, как рыба в воде и, естественно, имея оценку «отлично» частенько помогал своей подруге с домашним заданием. Да. Мии по какой-то неведанной причине этот предмет совсем не давался.

Предлагаю перенестись на несколько лет вперед и посмотреть, как протекает жизнь теперь уже юной Мии в период окончания школы.

***

День начался серо и пасмурно. Мия проснулась, привела себя в порядок, села перед зеркалом и стала внимательно на себя смотреть. Она задумалась. Сегодня был последний день, когда можно было выбрать тему дипломной работы самостоятельно, а она до сих пор не могла определиться с тем, чего она ждет от этой работы. Ведь от выбора темы зависит вся её дальнейшая работа с подопечными.

В комнату вошла подружка.

– Доброе утро. Сегодня такая чудесная погода, не хочешь сделать вылазку на природу?

– Нет, что-то не хочется сегодня.

Подружка внимательно посмотрела на Мию. – Что тебя беспокоит?

– Меня беспокоит то, что я до сих пор не смогла найти себя ни в какой области человеческой жизни, а сегодня последний день, чтобы назвать свою тему.

– Ты же хорошо учишься, выбери любую.

– Я не хочу любую, я хочу ту, которая в действительности подходит для меня. Не хочу решать свою судьбу пальцем в небо.

Подружка призадумалась. - Помнишь, ты однажды после занятий вернулась домой очень озадаченная? Ты тогда рассказала мне, какое впечатление произвел на тебя урок по истории.

– Нет, я не помню – ответила Мия и рухнула на кровать. Она положила руки под голову и уставилась в потолок. В душе отстукивало пульс отчаяние.

– Я очень хорошо запомнила, что ты тогда сказала. Это была история о ткаче, который выбрал для себя тему из области событий на грани мистики. Он был лучшим из учеников и создал потрясающий эпизод в человеческой жизни. Ни до, ни после него никто не решался выбрать для себя эту тему.

– Ты, наверное, позабыла, он провалил свой диплом. В человеческой жизни нет мистики и фантастики, а он придумал события как из волшебной сказки и провалился на том, что не смог придумать достойный конец, объясняющий всё происходящее человеку, для которого это было придумано. Эти события были стерты с его полотна, а ткача с тех пор никто никогда не видел. Он так и не получил свой диплом, хотя, не смотря на провал, вручить его ему все равно собирались.

– Почему позабыла? Я все это помню – с улыбкой ответила подружка и села на кровать рядом с Мией.

– Ты хочешь, чтобы я повторила его судьбу? – с удивлением спросила Мия, все еще глядя в потолок.

– Нет, я думаю, что тебе подсилу довести до конца то, что ему не удалось.

На секунду Мия задумалась. Вихрь мыслей пронесся у нее в голове. Она поняла, что действительно сможет сделать это. Она вскочила с кровати, обняла свою подружку и со словами "спасибо, моя дорогая", взяв свой рюкзак, побежала в школу.

По дороге она догнала Питера.

– Ты что так долго?! Я уже отчаялся тебя дождаться.

– Не сердись, так получилось – ответила Мия. Душа ее ликовала. Она никак не могла поверить в то, что, наконец, ее тревоги рассеялись, и она твердо знает то, что не давало ей покоя очень много времени. Она выбрала свою тему и уверена, что справится с ней.

– Что с тобой сегодня? Ты какая-то перевозбужденная.

– Ты не поверишь – с улыбкой ответила Мия и посмотрела на своего друга.

Питер внимательно посмотрел на нее и воскликнул:

– Ты это серьезно?! Не может быть! Ты действительно, наконец, определилась с темой?!

– Может, очень даже может! Да, я определилась – улыбка не сходила с ее лица.

– Я сейчас умру от любопытства. Ну говори же уже.

– Ты никогда не догадаешься.

– Дай попробую – сказал Питер и задумался - скорее всего, это создание связей между людьми, способствующих их сближению.

– Нет, это совсем другое.

– Тогда, наверное, это работа над созданием приключения в поездке в дикие джунгли.

– Нет, но довольно близко.

– Может это что-то комплексное? Например, отношения плюс приключения.

– Нет – смеясь, ответила Мия – это все не то.

Питер задумался – ладно, я сдаюсь.

– Я тебя предупреждала – Мия подмигнула Питеру и ускорила шаг.

– Ну скажи, жестокая, я сейчас умру от любопытства! Хорошо, знаешь, что? Я встану и буду стоять. Не сдвинусь с места, пока ты не назовешь мне тему. Всё! Буду стоять – Питер остановился, сложил руки на груди, закрыл глаза и сдвинул брови, воплощая всем своим видом обиженное упрямство.

– Пойдем же, мы на занятия опоздаем – Мия подошла к нему и потянула за руку, но Питер лишь повернулся в другую сторону.

– Пойдем, я расскажу тебе по дороге. Ты же знаешь, что я не могу тебе не рассказать. Питер сдался, и они направились в школу.

– Помнишь, пару лет назад у нас был странный урок по истории. Тогда наш преподаватель отлучился по личным делам и на его место пригласили профессора из комитета? Тогда урок проходил в полной тишине, и мы как завороженные слушали его, раскрыв рты. Это был урок не по учебнику, а по памяти профессора. Он рассказал нам тогда поистине фантастическую историю, которая произошла однажды в стенах нашей школы. Он сказал, что этот эпизод из жизни ткачей должен был войти в учебники по истории. Но профессора побоялись, что когда-нибудь кто-то захочет повторить тот печальный опыт и дабы оградить своих учеников от этой ошибки, они вычеркнули эту историю из жизни ткачей.

Питер широко открыл глаза:

– Ты шутишь?! Скажи, пожалуйста, что ты пошутила, успокой меня! Это ведь твоя злая шутка, правда?

– Еще профессор сказал, что тот, кто справится с этой задачей, сможет быть ткачом в любой области. Нет, я не пошутила. Я действительно выбрала эту тему, и я верю, что доведу дело до конца.

На лице Питера застыла гримаса ужаса. – Ну неужели ты не смогла найти себе тему попроще?! Ведь их не две и не три, их тридцать шесть! Можно же было выбрать что-либо более безопасное!

– Безопасное было бы слишком скучно – ответила Мия. Они подошли к воротам школы и побежали на занятия.

Борьба за свой выбор.

Сидя на уроках, Мия почти не слышала преподавателей. Она прокручивала в голове фантастические эпизоды, на которые была способна ее фантазия. К концу занятий она пришла к выводу, что с фантазией у нее более, чем все в порядке и она направилась к своему классному руководителю, чтобы сообщить свою тему диплома.

Ее догнал Питер.

– Ты не передумала? – спросил он.

– Нет. Мне казалось, что ты увидел во мне достаточно решимости, чтобы исключить даже самую маленькую возможность, того что я способна изменить свое решение – с улыбкой ответила Мия.

– Да, ты права, я и сейчас вижу, что твоя решимость прям распирает тебя во все стороны. Они подошли к кабинету.

– Что ж, подруга, желаю тебе удачи.

– Спасибо, друг – и Мия открыла дверь, чтобы войти.

– Эй! – окликнул ее Питер. Мия оглянулась. – У тебя все получится, я точно знаю. Мия ничего не ответила, только улыбнулась и вошла в кабинет.

Мистер Перкинсон сидел за своим письменным столом и проверял тетради.

– Я не помешаю? – спросила Мия, войдя в кабинет.

– Мия! Нет, конечно, проходи.

– Я хотела вам сказать, что вы можете записать мою тему диплома в выпускной план.

– Я очень рад, что ты, наконец, определилась с темой. Он достал из шкафа массивный журнал, в который вписывались все темы выпускных работ за время существования школы, и лист с перечнем этих самых тем.

– Найди, пожалуйста, в этом перечне свою тему и скажи мне номер – он раскрыл журнал, нашел в журнале нужный класс и год и приготовился писать.

Мия пробежала глазами список и сказала:

– Ваш перечень не полный.

– Что, прости?

– Перечень тем не полный, здесь их тридцать шесть, а на самом деле их тридцать семь.

Мистер Перкинсон медленно закрыл журнал и внимательно посмотрел на ученицу.

– О какой теме идет речь, Мия?

– Создание максимально захватывающих событий, граничащих с фантастикой.

Преподаватель удивленно посмотрел на нее:

– Кто тебе рассказал об этой теме?

– Я не запомнила, как его зовут. Это профессор из комитета, он однажды заменял нашего учителя по истории.

– Эта тема была выбрана лишь однажды и последствия…

– Я знаю о последствиях – перебила Мия – так же я знаю, что я справлюсь, и вы будете мной гордиться.

– Я уже слышал однажды подобный разговор. Тогда я был еще ребенком. Тот, кто произнес эти слова, навсегда исчез из жизни нашего народа. В человеческом мире нет ни фантастики, ни мистики, ни магии. Никто не знает, как связать что-либо из этого с человеческой реальностью, поэтому тема была удалена из списка.

– Я знаю, как это сделать – ответила Мия и в глазах у нее заблестела уверенность.

– Боюсь, дитя, я не могу дать согласие на этот выбор. Это слишком большая ответственность. Когда эта тема была выбрана в первый раз, комитетом были приложены огромные усилия, чтобы стереть эти события из жизни того человека и не оставить последствий. Ведь человек мог решить, что он сошел с ума и навредить себе или другим. Это слишком опасно.

– Прошу Вас, мистер Перкинсон, позвольте мне взяться за эту работу. Все остальные темы не производят на меня никакого впечатления, они скучны и однообразны. Глядя на них, мое сознание засыпает, а фантазия отключается. Если я выберу что-то из них, то боюсь, что просто не смогу закончить эту работу, так и не сумев начать.

Мистер Перкинсон смотрел на нее, не отрывая глаз. Смотрел и думал: "А вдруг это она? Вдруг она та, кто это сможет?"

–Я очень хорошо понимаю, что с полотном шутки плохи и приложу все усилия, чтобы довести дело до конца. Если же я хоть на мгновенье усомнюсь в себе, я вам обещаю, что не стану больше работать над этой темой и выберу другую.

– Хорошо, я согласен. Зайди ко мне завтра, я выдам тебе список литературы, которая потребуется при выполнении твоего задания.

Мия с благодарностью посмотрела на преподавателя:

– Спасибо вам, вы не пожалеете!

Выпорхнув из кабинета, она отправилась домой. Питер как всегда шел рядом.

– Что сказал Перкинсон?

– Я его уговорила.

– Значит, самое тяжелое позади.

– Нет, самое тяжелое еще впереди – уговорить родителей.

Когда Мия вошла в дом, Адам был еще на работе, а Эмма трудилась над полотном своего подопечного. Мия неслышно проскользнула к себе в комнату, где ее дожидалась подружка.

– Как все прошло? – спросила она.

– Все идеально. Чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что эту тему кто-то, когда-то придумал именно для меня.

– Что сказал Перкинсон?

– Это было сложно. Я приложила огромное количество усилий, чтобы уговорить его. Но Перкинсон это не родители и я еще не нашла у себя в голове тех слов, которые необходимо произнести, чтобы они со мной согласились… Думаю сначала я должна поговорить с мамой.

Она села на кровать, чтобы собраться с мыслями.

– Это ее очень удивит и даже расстроит, но я думаю, что она не станет тебя отговаривать – сказала подружка.

– Поглядим.

Мия пыталась составить в мыслях их диалог, но чем больше силилась, тем сильнее убеждалась, что у нее ничего не выходит. Наконец, она решила, что слова сами придут, когда начнется разговор, и направилась к маме. Эмма работала над полотном.

– Привет, мам. Можно с тобой поговорить?

– Здравствуй, милая. Что-то срочное?

– Да, мам, это срочно.

– Подожди, пожалуйста, в гостинной, еще пару стежков и я в твоем распоряжении.

Мия направилась в гостиную. Она опустилась в кресло и попыталась собраться с мыслями. Через несколько минут вышла Эмма.

– О чем ты хотела поговорить со мной?

Мия глубоко вздохнула и сказала:

– Мам, я, наконец, определилась с темой диплома.

– О, это замечательно! Я очень рада. Тебе помощь нужна?

– Нет, я все сделаю сама. Мне нужна лишь ваша поддержка.

Эмма внимательно посмотрела на дочь.

– Милая, что заставило тебя усомниться в нас?

Мия опустила глаза и ответила:

– Выбранная мною тема диплома.

– Все это очень странно для меня - озадаченно произнесла Эмма – какой бы ни была тема, ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь и поддержку. Ты же знаешь это. Да что там за тема-то такая?! – взволнованно произнесла Эмма.

– Мам… ты же знаешь, что это за темы и что их всего тридцать шесть?

– Конечно знаю, ведь я тоже когда-то училась.

– Так вот… эта тема тридцать седьмая…

Эмма не сразу поняла, о чем идет речь. Она удивленно посмотрела на дочь и произнесла:

– О чем ты говоришь, милая?

И Мия рассказала Эмме о том, как таинственный профессор поведал им однажды об этой теме, как она поняла, что это именно то, чего она хочет, и что ни одна из существующих тем не интересует ее больше, чем эта.

Эмма не сразу нашлась, что ответить. На лице ее читался испуг, но дочери она ничего не сказала. Только задала вопрос:

– Милая… ты уверена в своем решении?

– Как никогда.

– И ты уверена, что ты справишься?

– Да, мам, я уверена. Еще никогда моя фантазия не работала так, как сейчас. Идеи просто переполняют меня, а самое главное это то, что я знаю, как довести это дело до конца.

Эмма посмотрела Мии в глаза и увидела там то, что не могло оставить даже тени сомнения в ее успехе. Там читалась невероятная решимость и уверенность в себе. Пожалуй, никогда еще она не видела в своей дочери такой готовности к действиям, гарантирующим с ее точки зрения стопроцентный успех.

Эмма улыбнулась, обняла дочь и сказала:

– Папа будет в ужасе, но я поговорю с ним.

Мия прижалась к матери и сказала:

– Спасибо, мам, ты не представляешь, как это важно для меня.

– Представляю…

Начало работы.

Надо сказать, что Эмма была права. Никого из тех, кто был посвящен в планы Мии, не привели эти планы в такой ужас, как ее отца. Адам был не то, чтобы в ужасе, казалось, он был просто в ярости. Он грозился, во что бы то ни стало, найти этого профессора, позволившего себе посягнуть на безопасность ученика, выбравшего эту злосчастную тему, которым, кстати сказать, оказалась его собственная дочь. Эмме пришлось выслушать целую лекцию о халатности этого профессора, высказанную в сопровождении расхаживаний и размахиваний руками.

Наконец, Адам немного утих и спросил:

– Она уверена в своем выборе? – в глазах его читался страх и надежда.

– Она уверена, как ни в чем другом.

Эмма подошла к мужу и обняла его – Мы должны поддержать ее. Она ведь все равно сделает по-своему, ты же знаешь. Но ей будет очень тяжело работать, зная, что она лишена нашего одобрения. Да и нам будет нелегко.

Адам крепче обнял жену и, тяжело вздохнув, сказал:

– Да, ты права… мы ее поддержим, и так будет всегда.

***

Мия сидела в своей комнате перед зеркалом и, причесываясь, размышляла.

После разговора с мамой ей не очень хотелось беседовать на эту тему с отцом до занятий. Она, конечно, понимала, что разговора не избежать, но "лучше бы вечером" – подумала она и вышла из комнаты. Она хотела тихонько прошмыгнуть на кухню, выкрасть один блинчик с повидлом и незаметно, как тень, выскользнуть из дома.

Надо сказать, что первая часть замысла ей удалась – даже ее подружка не заметила, как она пробралась на кухню. Довольная собой, Мия бесшумно закрыла за собой дверь и уже хотела направиться к столу, но застыла в изумлении. За столом сидел Адам и уплетал блинчики с повидлом.

– Доброе утро, принцесса.

Мия вышла из своего оцепенения и, подойдя к столу, поцеловала папу.

– Доброе утро, пап. Я думала ты уже на работе.

– Да, обычно в это время, я уже в пути, но сегодня решил задержаться, чтобы поговорить с тобой. Мама мне всё рассказала.

Мия положила себе в тарелку два блинчика и сказала:

– Пап, может вечером меня отчитаешь? У меня сегодня будет очень тяжелый день. Но после занятий, я обещаю, что буду только в твоем распоряжении.

Адам подошел к дочери и обнял ее – я отчитал бы тебя, если бы в этом был толк. Я лишь хочу сказать, что ты можешь на меня рассчитывать, если тебе понадобится помощь.

На глазах Мии заблестели слезы радости.

– Спасибо, пап, я боялась, что ты будешь против.

– Конечно я против! Но, думается мне, это не изменит твоего решения, и дабы облегчить жизнь всем нам, я даже пытаться не стану тебя отговаривать.

Мия улыбнулась, еще раз поцеловала отца и принялась за завтрак. В душе было такое состояние, как будто из нее вынули тяжеленный валун. "Ну всё" – подумала она, - "теперь можно спокойно работать" – и, расправившись с завтраком, она направилась в школу.

По дороге она рассказала Питеру о своем разговоре с родителями, и он очень порадовался за нее.

– Какие планы на сегодня? – спросил Питер.

– После занятий мне надо зайти к мистеру Перкинсону и получить список литературы, необходимый для работы над моим дипломом. А у тебя?

– Пойду в библиотеку и поищу что-нибудь полезное для моего диплома. То, что для меня подобрал Перкинсон, мне совершенно не помогает. Так что будь готова к тому, что тебе многое придется искать самой.

– Я всегда готова – с улыбкой ответила Мия.

***

Последним в этот день оказался урок мистера Перкинсона. Мия дождалась, когда разойдутся ее одногруппники и подошла к преподавателю.

– Мистер Перкинсон, я осталась, чтобы получить обещанную вами литературу.

– Да, да, я помню, пройдем со мной, книги лежат на моем столе – и они вышли из класса.

Войдя в кабинет, Мия увидела аккуратно сложенную на краю стола стопку книг.

– Это для меня? – спросила она, указывая на книги.

– Да, но подожди, я хотел бы выдать тебе еще одну, она очень пригодится для твоей работы, но она куда-то запропастилась, и до урока я не смог ее найти. Присядь, подожди немного, я посмотрю еще в одном месте – и он скрылся в маленькой каморке, из которой тут же послышался грохот, сопровожденный столпом пыли.

Мия присела на стул и стала терпеливо ждать. Она жаждала тихонько улизнуть и как можно скорее погрузиться в изучение выданного материала, чтобы приступить к работе, но чувство долга, ответственности и уважения к преподавателю приковали ее к стулу и заставили дождаться, когда он, наконец, найдет, что искал, и она сможет быть свободна.

Так она просидела около получаса, то и дело слушая тихие ворчания мистера Перкинсона, под конец срывавшиеся на угрозы выкинуть отсюда весь этот бесполезный хлам на помойку. Чтобы чем-то занять себя, Мия стала просматривать книги. Все они были о философии человеческой жизни и о психологии людей. – "Питер был прав" – подумала она – "Перкинсон мне не поможет, все эти книги я знаю наизусть". Разочарованно она водрузила стопку себе на колени и решила сразу же пойти в библиотеку, чтобы ее сдать.

Наконец в двери появился мистер Перкинсон. Вид у него был как после бомбежки. Весь в пыли и паутине, с порванным карманом на пиджаке, тяжело дыша, он подошел к Мии и протянул ей маленькую книжку в мягкой бирюзово-голубой обложке.

– Не стоило так беспокоиться, мистер Перкинсон, я, наверное, смогла бы обойтись без нее – сказала Мия, поднимаясь со стула и принимая книгу из рук преподавателя.

– Возможно, но это то, что обязательно тебе поможет, я в этом уверен, а теперь иди, иди, не трать время – и, достав из порванного кармана потемневший от пыли платок, он сел за свой стол и принялся отирать пот со лба.

Когда Мия, поблагодарив за помощь, с охапкой литературы в руках вышла из кабинета, послышалось громкое ворчание: "Выкинуть весь этот хлам к чертовой матери!".

Посмеявшись про себя, она посмотрела на книги и подумала: "Мне они точно не понадобятся, а кому-то могут пригодиться". С этими мыслями она прямиком направилась в библиотеку.

Двигаясь мимо открытых кабинетов, из которых слышались монотонные речи преподавателей или неуверенные ответы учеников, она прошла несколько коридоров и, только спустившись и поднявшись по несчетному количеству ступеней лестничных маршей, добралась до намеченного ею места.

Войдя в библиотеку, она подошла к кафедре, и, водрузив книги на стол, попросила библиотекаря выписать их из ее карточки. Когда последняя книга была вычеркнута, Мия поблагодарила грозную даму в непомерно огромных очках, принявшую у нее литературу и уже направилась к выходу, как вдруг услышала:

– Вы кое-что забыли – сказала дама, протягивая ту самую книжку, которую с таким трудом добыл для нее Перкинсон.

– Ах да, прошу прощения – сказала Мия, и, подойдя к даме, приняла протянутую ей навязчивую литературу. Когда она направилась к выходу, ей вдруг стало любопытно, почему Перкинсон так старательно искал эту маленькую неприметную книжонку, и стала листать ее. Мия весьма удивилась, когда обнаружила, что это вовсе не книга, а записная книжка. Она присела за первый стол в читальном зале и погрузилась в чтение.

Книжка была заполнена мелким плохо разборчивым почерком, глядя на который складывалось впечатление, что тот, кто делал записи, постоянно нервничал. Она состояла из заметок и очерков, каждые из которых касались психологии и поведения людей, а где-то даже записаны краткие истории о том, как автор дневника устраивал в жизни человека различные каверзные ситуации, и о том, как несчастный с ними справлялся. Чем больше Мия узнавала содержание дневника, тем больше убеждалась в том, что тот, кто писал и делал все это, был крайне жесток в своем деле. Все выглядело так, как будто он ставил на людях опыты.

– Вот ты где! – послышался над головой голос Питера – а я тебя повсюду разыскиваю. Ты обещала мне помочь с докладом, помнишь?

– Помню, я зачиталась, Перкинсон выдал мне на удивление интересную книжонку.

– Тогда пойдем, иначе поздно будет. Что за книжонка?

Мия поднялась и, взяв Питера под руку, пошла к выходу. По дороге домой она кратко рассказала Питеру о содержании дневника.

– Это очень странная литература. Я такого никогда не видела и ничего подобного никогда не слышала. Не понимаю, зачем Перкинсон так настойчиво выдал мне ее?

– Не знаю. Одно тут ясно, тот, кто это написал, был явно не в себе. Ты знаешь, чей это дневник?

– Нет, имя стерто. Но я, кажется, догадываюсь, кто его хозяин. Завтра снова пойду к Перкинсону.

– Вряд ли он чем-то поможет тебе. Если бы у него было, что сказать, он сказал бы сразу.

– Возможно, ты прав – задумчиво ответила Мия – стоит попробовать самой разобраться во всем. Скажи, тебе обязательно заниматься докладом сегодня, быть может, на завтра перенесем?

– Как скажешь, подруга, завтра значит завтра.

Проводив Мию, Питер попрощался и, взяв с нее честное - пречестное слово, что завтра она ему поможет, отправился домой.

Мия помахала Питеру и зашла в дом. Она испытывала жуткое чувство голода, который не давал собрать все мысли в нужный консилиум, поэтому она первым делом отправилась на кухню, чтобы там избавить себя от подобных мучений. Наскоро перекусив, с чашкой горячего шоколада в руке она поднялась к себе в комнату и, расположившись в любимом гамаке, стала внимательно изучать таинственный дневник. Запись за записью, опыт за опытом повествовали о том, что этот ткач стремился к определенной цели, но результата не было, и все его попытки прийти к чему-то шли крахом. Наконец она дошла до раздела с заголовком "Диплом". Прочитав тему диплома, она утвердилась в своих догадках. Это была ее тема, теперь она знала, чей это дневник и понимала, для чего Перкинсон так на нем настаивал. Этот дневник когда-то принадлежал тому самому ткачу, который первый и, до нынешнего времени, последний избрал для себя тридцать седьмую тему диплома.

В нем он описывал всю свою работу: принципы, на которые он опирался при выборе человека для осуществления его жизни фантастических чудес, сам процесс создания этих чудес, все контакты и связи, которые он использовал в своей работе. Вся дипломная работа была заключена в этой маленькой книжице. Вся, за исключением двух последних страниц, которые были вырваны.

За окном уже стояла тихая безлунная ночь. Отложив дневник в сторону, Мия задумалась. – "Мне кажется, он все делал не так, все неправильно, начиная с выбора личности". С этими мыслями она завернулась в одеяло и тут же уснула.

***

Проснувшись рано утром, Мия прокрутила в своей голове все, что прочитала перед сном и в сознании, вдруг стали появляться картины возможных приключений для дипломной работы. Они были прямой противоположностью тех, что фигурировали в дневнике, и от этого показались ей еще более захватывающими. Довольная тем, что ее фантазия начинает плодотворно работать, она наскоро позавтракала и отправилась в школу.

В конце последнего урока Перкинсон попросил Мию задержаться. Когда все ученики покинули класс, он позвал ее следовать за ним.

– Ты прочла дневник?

– Прочла.

– И какое у тебя о нем сложилось впечатление?

Мия помедлила с ответом, побоявшись, что он покажется ему слишком самонадеянным, но, решившись, все же сказала:

– На мой взгляд, он действовал неправильно буквально во всем. Мне жаль тех людей, над которыми он безжалостно ставил свои опыты. Неужели никто не мог остановить его?

Перкинсон с досадой посмотрел на нее и ответил:

– Никто об этом не знал. Все выглядело как несчастный случай, который по тем или иным причинам никто не мог предугадать.

– Как он сумел этого добиться?

– Это известно только ему одному. Он был действительно очень способным студентом, только вот растрачивал свои таланты впустую. С его знаниями он мог бы вытягивать уже совершенно безнадежных людей на новый, более высокий уровень жизни, но он предпочел иное и, увы, прогадал со своим выбором.

– Где он сейчас?

– Это никому не известно.

Какое-то время они шли молча, каждый в своих мыслях. Молчание нарушил Перкинсон:

– Сегодня я должен был раздать студентам характеристики нескольких людей, из которых они выбрали бы "жертву" для своей дипломной работы.

– А почему же вы не сделали этого? – озадаченно спросила Мия.

– А потому, моя дорогая, что я решил тебе будет сложнее всех, поэтому сначала должна выбрать ты – и он, пригласив Мию следовать за ним, зашел в свой кабинет.

На столе была свалена в кучу огромная стопка пергаментов. Мия вопросительно посмотрела на преподавателя.

– Да, это они. Я дам тебе неделю, не больше. Ты должна все изучить и сделать выбор. В качестве подсказки от себя могу лишь предположить, что, скорее всего это будет мужчина средних лет.

– Спасибо, мистер Перкинсон, я успею в срок – Мия собрала пергамент в свой рюкзак, а что не поместилось взяла в руки, и попрощавшись вышла из кабинета.

Она вернулась домой и принялась за изучение пергаментов. Какие-то она читала долго, какие-то отбрасывала сразу, некоторые откладывала в сторону, но перечитав внимательнее, так же отправляла в "утиль". Несколько дней она провела почти безвылазно в своей комнате, пытаясь подобрать для своей работы нужную кандидатуру, но оказалось, из всех, кого предлагал Перкинсон, ей никто не подходит. Ей нужна была сильная, устойчивая к стрессам личность, способная принять все, что с ней происходит без объяснений, но такой среди той тучи пергамента не было. Время, отведенное Перкинсоном, подходило к концу, и Мия понимала, что прийти к нему ни с чем она не может, но где найти нужного человека она пока не знала.

– Как продвигаются твои дела с подбором "подопытного"? – спросил Питер по дороге домой.

– Зачем ты такими словами бросаешься?! – обиженно сказала Мия – никакие они не "подопытные". Они наша жизнь, и ты это прекрасно знаешь.

– Не буду больше.

– Никак не продвигаются дела. Пересмотрела и перечитала все, что Перкинсон выдал. Ни один не подходит. Одни дети, старики, бизнес леди или избалованные кокетки, это все не то.

– Что говорит Перкинсон?

– Я ничего не говорила ему. Да и что я скажу?! "Извините, мистер Перкинсон, все эти люди мне не подходят, они недостаточно хороши для меня". Боюсь даже представить его реакцию.

С Перкинсоном она вела себя крайне осторожно: в конце его уроков выскакивала из кабинета самая первая, в коридорах обходила его стороной, а как-то даже чуть не упала с лестницы, в попытке не попасться ему на глаза.

– Долго ты еще собираешься от него бегать? – возмутился Питер, когда Мия в очередной раз спряталась за его спиной от Перкинсона.

– Нет, не долго, у меня осталось всего два дня, потом я должна вернуть ему пергаменты.

– Я скоро с ума сойду от этих твоих пряток. Сбежит не понять куда, и ходи ее разыскивай.

– Не бурчи на меня, я тоже мало удовольствия получаю от этой беготни. Пойдем лучше домой, пока он снова не появился.

Мия вернулась со школы, поднялась к себе в комнату и залезла в гамак. Ее утомили мысли о том, что она никак не может подобрать нужного человека, она не знает, как об этом сказать Перкинсону, а главное она не знает где и как найти выход из этой ситуации. Она, вдруг почувствовала в себе великанскую усталость, веки стали тяжелыми как свинец и ей стало непосильно бороться с тем, что под собственной тяжестью они закрываются. Она уснула.

Прошло около двух часов, и в дверь постучала Эмма:

– Дорогая, я могу войти?

Мия с трудом раскрыла еще спавшие глаза:

– Конечно, мам, входи.

– Питер пришел, он ждет в гостинной.

– Попроси его, пожалуйста, подняться ко мне.

– Хорошо – она остановилась в дверях, намереваясь выйти, но вдруг повернулась:

– У тебя все в порядке? Ты выглядишь очень усталой.

Мия извлекла себя из гамака и, немного подумав, сказала:

– Все нормально, мам, просто я выбрала для себя такую работу, которая не даст мне жить спокойно до тех пор, пока я не выполню ее.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?

– Нет, я все сделаю сама – улыбнувшись, ответила Мия.

Эмма вышла из комнаты, и через некоторое время на пороге объявился Питер.

– Я пришел за тем, чтобы щедро одарить тебя возможностью выполнить свое обещание – подмигнув Мии, с улыбкой и торжественностью на лице он достал из рюкзака несколько книг и водрузил их на стол – Приступим?

Мия, нехотя подошла к столу, взяла первую книгу сверху и, открыв ее в середине, с тоской в голосе ответила:

– Приступим.

Когда через несколько часов доклад был готов, оба они не могли даже говорить от усталости. Питер растянулся на полу и, сложив руки на груди, сказал:

– Я не в силах даже подняться с пола. Буду спать сегодня как после смерти.

– Да, я тоже очень утомилась. Если ты не получишь за этот доклад высшую оценку, я тебя укушу.

– Боюсь изо всех сил. Ты выбрала кого-нибудь для диплома?

– Нет. Хочу сегодня с папой поговорить, может он чем поможет.

– Тебе хорошо, ты часто родителей видишь.

– А разве ты не с мамой живешь?

– С мамой-то с мамой, только последнее время она поздно приходит с работы и сразу садится за полотно, так что я даже поговорить с ней не могу.

– У нее неприятности?

– Можно и так сказать. Она никак не может найти подход к новой подопечной.

– Что с ней не так?

– Да вроде все так, только у нее сложный самовольный характер и быковская упрямость в отстаивании своей точки зрения, которая, кстати сказать, не всегда бывает верна.

Мия задумалась.

– Сколько ей лет?

– Что-то до тридцати, точно не помню.

– Подходит. Когда я могу встретиться с твоей мамой?

Питер приподнялся с пола и удивленно спросил:

– Зачем она тебе понадобилась?

– За тем, что ее подопечная должна стать героиней моего диплома.

Питер широко открыл глаза и хотел было предположить, что она шутит, но, увидев торжественный блеск в ее глазах и взгляд полный решимость, лишь ответил:

– Я спрошу у мамы, когда ей будет удобно тебя принять.

– Спасибо, передай ей, что я не отниму много времени.

***

На следующий день Питер передал ей приглашение на чай после школы.

– Мама сказала, что будет рада тебя увидеть.

– Это просто замечательно, я надеюсь, ты не сказал ей о причине моего визита?

– Нет, конечно, я решил, ты более умело подберешь слова, чтобы менее ее ошарашить.

– Ты правильно решил, мой дорогой друг – с улыбкой ответила Мия.

После занятий и многочисленных способов укрытия от нежелательной встречи с мистером Перкинсоном Мия вместе с Питером отправилась к нему домой. Когда они вошли, их никто не встретил, а после того, как Питер оббежал весь дом с криками "Мама, мы пришли", выяснилось, что дома никого не было.

– Она, наверное, задержалась на работе – с виноватым видом сказал Питер – хочешь чаю?

– Ничего страшного, я буду ждать столько, сколько потребуется, в конце концов, я сама напросилась в гости. Чаю хочу, мне без сахара, пожалуйста.

Расположившись в гостинной, они выпили по чашке чая. потом еще по одной. Потом еще. Когда Питер со стыдом предложил выпить еще, Мия со смехом ответила:

– Еще один глоток, и я взорвусь.

– По правде сказать, для меня были лишние и последние две чашки.

Мия огляделась по сторонам. Дом ей показался мрачным и почти безжизненным. Ей вдруг захотелось уйти, но она понимала, что его мама – последняя надежда на успех, и она отбросила эту мысль.

– Я вдруг поняла, что за столько лет нашей дружбы я никогда не видела твоей комнаты.

Питер покраснел до ушей и промямлил:

– В ней нет ничего интересного. Комната как комната.

– Да брось. Покажи мне, я же сейчас умру от любопытства.

Питер нехотя пригасил ее идти за собой. Когда они вошли, Мии вдруг показалось, что они попали в другую реальность. Комната была увешана и заставлена всевозможными и для нее совершенно непонятными металлическими и деревянными предметами, на столе грудой лежали записи и чертежи, на стенах развешены инструменты, кровати же она вообще не обнаружила. Мия удивленно озиралась по сторонам и никак не могла ответить себе на собственный вопрос, почему же за столько лет она не узнала о жизни своего лучшего друга такие грандиозные подробности.

– Что все это такое – восторженно спросила она.

– Это моя мастерская.

– Я думала, ты перестал увлекаться ремеслом изобретателя.

– Заниматься, не перестал. Перестал говорить об этом.

– Но почему? Мне всегда так нравились твои подарки – с улыбкой сказала Мия.

Питер с изумлением посмотрел на нее:

– Ты же их повыкидывала?!

– С чего ты это взял? – обиженно спросила Мия.

– Да с того, что они исчезли из твоей комнаты.

– Это поэтому ты перестал приносить их мне?

– Да, поэтому – со вздохом опустив глаза, ответил Питер.

– Никуда они не исчезли – улыбнувшись, сказала Мия – просто я побоялась за их сохранность и расположила в одном из своих шкафов. Ты просто не заметил.

Питер широко улыбнулся.

– Я думал, они тебе надоели.

– Как мне могут надоесть подарки моего лучшего друга, еще и сделанные своими руками?!

Послышался голос Марии:

– Дети, вы здесь?!

Они вошли в гостиную и поздоровались.

– Извините меня, пожалуйста, я никак не могла уйти с работы - запыхавшись, снимая пальто, сказала Мария.

– Что-то случилось, мам?

– Моя подопечная, как всегда, выкинула очередной фортель, который пришлось укладывать четырем ткачам. Я прямо не знаю, что с ней делать. Чаю?

– О нет, нет, спасибо, мы только выпили – сказала Мия.

– Тогда давайте присядем. Я очень рада тебя видеть. О чем ты хотела со мной поговорить?

– Я хотела поговорить с вами о моем дипломе.

– Тебе помощь нужна?

– Можно сказать и так.

– Чем же я могу тебе помочь? – удивленно спросила Мария.

Мия колебалась. Она боялась, что Мария откажет ей, но понимала, что ее подопечная это то, что ей нужно. Собрав в кулак всю свою решимость, она сказала:

– Мария, я пришла просить у вас позволения выбрать вашу подопечную для дипломной работы.

Мария внимательно посмотрела на Мию, пытаясь понять, правильно ли она ее поняла и расслышала. Немного поразмыслив, она спросила:

– Как ты узнала о моей подопечной?

– Мне Питер рассказал.

– Да, он и мне говорил о том, какую тему ты выбрала. Ты уверена, что моя Дженни та, кто тебе нужен?

– Да, я уверена.

– В таком случае, я не стану тебе препятствовать. Возможно, твоя работа поможет мне в дальнейшем с ней совладать.

Мия с облегчением вздохнула и спросила:

– Вы позволите мне взглянуть на полотно?

– Пойдем со мной – она повлекла Мию за собой в кабинет. Мария открыла дверь и пригласила Мию войти.

– Полотно около окна, я не буду тебе мешать. Ты можешь его изучать столько, сколько тебе потребуется.

Мия поблагодарила Марию и, войдя в кабинет, подошла к полотну. Она удивилась, когда увидела, что яркие события то и дело сменяют темные пятна, придавая всей палитре полотна мрачный оттенок. "Да, характерец у нее не сахар" – подумала она и принялась за изучение.

Дженни родилась в семье, имеющей большую родословную. Ее родня всегда жила в достатке, оставив ей и ее матери приличное наследство. С самого детства она причиняла немало хлопот своим родителям и старшему брату. Она была упрямым и бесстрашным ребенком, который, не смотря ни на какие ругательства и наказания обязательно сделает, что задумал, зная, что делать это категорически нельзя. Она никогда не плакала ни от досады, ни от боли, в таких ситуациях ее одолевало только одно чувство – нестерпимая злость. Когда ей было восемь, ее отец ушел из дома и больше не вернулся. Брат в ее жизни сыграл немаловажную роль в области расшатывания ее нервной системы. Каждый день, когда он возвращался из школы, издевками и насмешками он доводил девочку до такого состояния, что ей хотелось его убить. Это сколотило в ее характере вспыльчивость и нетерпение ко всему. Повзрослев, она жестоко ему отомстила за его издевки в тот период его взросления, когда он начал ухлестывать за одноклассницами. Ее стараниями ни одна из них дольше часа с ним не проводила. С того времени они заключили перемирие.

Подростковый возраст прошел под эпопеей "Не хочу учиться, хочу жениться". В седьмом классе учеба была заброшена до такого состояния, что по истории в одной из четвертей выходила двойка. Но годом старше, разочаровавшись в разгульной жизни, она вдруг изо-всех сил принялась исправлять свои оценки. Она занималась до глубокой ночи, зубрила доклады и решала задачи. Старания дали свои плоды, и она получила аттестат не отличницы, но хорошистки. После школы она окончила университет и устроилась на работу инженером в крупную компанию.

На сегодняшний день ей двадцать восемь лет. Она всю свою сознательную жизнь борется со своей вспыльчивостью, пытаясь не давать воли чувствам, так как понимает, что может причинить боль близким. В своих решениях тверда и непоколебима. Никто не способен переубедить ее в том, в чем она глубоко уверена. Если она ставит перед собой цель, то костьми ляжет, но добьется ее, в тех редких исключениях, когда ее достижение требует хождения по головам, на что она морально не способна. Не терпит подлости и никогда не обсуждает кого-либо за его спиной. Всегда говорит прямо в глаза то, что думает, из-за чего часто портятся ее взаимоотношения с окружающими, так как люди – такие существа, которые не любят правду. Категорически не хочет замуж, приравнивая замужество к добровольному рабству. Любит собак, и терпеть не может кошек.

Мия взяла чистый лист пергамента и записала на нем все необходимые сведения для работы. Выйдя из кабинета, она направилась в гостиную, откуда доносились голоса Питера и Марии. На столике стоял чайничек с заваренным чаем и пирожные.

– Присоединяйся к нам – пригласила ее Мария – я так рада, что ты пришла, по правде говоря, если бы не ты, у меня и сегодня не выдался бы шанс спокойно посидеть с сыном за чашечкой чая.

– Неужели ваша подопечная такая проблемная личность? – спросила Мия и, откусив пирожное, запила его чаем.

– Сказать, что проблемная именно она было бы неправильно… Проблемной ее делает отношение к ней ее окружающих. Не все выдерживают ее темперамент.

– Исходя из того, что я узнала о ней, у меня сложилось очень хорошее впечатление об этом человеке. Но вынуждена признать, таких людей не всегда ценят в обществе, поэтому ей тяжеловато.

После некоторой паузы Мия сказала:

– На ее полотне есть день ее замужества, но вы почему-то водите ее кругами, лишь бы она не встретила того, за которого должна замуж выйти. Почему вы это делаете?

– Ох, это не я вожу. Дело в том, что я четвертая, кто ею занимается, и предыдущие опекуны всеми силами уводили ее от этого шага, так как считали, что ее глубокое отвращение к брачным узам не позволит сохранить семью, и честно говоря, я с ними согласна. Я каждый день встречаюсь с опекуном ее суженого жениха, который изо всех сил выбивается, чтобы не дать ему встретить кого-либо другого. Мы оба очень устали, но все мои попытки хоть как-то повлиять на изменение ее отношения к браку пока тщетны.

– Да, это тяжело – согласилась Мия.

Путешествие.

В тот день Питер настойчиво попросил Мию зайти вечером к нему домой. Он выглядел очень взволнованно, поэтому Мия не стала отшучиваться, а просто пообещала зайти.

– Что у тебя случилось – удивленно спросила она, после того как Питер схватил ее за руку и куда-то потащил.

– Сейчас увидишь – коротко ответил он.

Он привел ее в подсобную комнату, набитую старым хламом и усадил в пыльное кресло, стоящее напротив странного высокого предмета, накрытого старой простыней.

Отгоняя от себя облако пыли, образовавшееся над головой после усаживания в кресло, девочка вопросительно и недоуменно смотрела на своего друга.

– Смотри – сказал Питер и сдернул простыню с загадочного предмета.

– Это мое старое треснутое зеркало – разочарованно сказала Мия, все еще махая руками.

– Ты ошибаешься – загадочно проговорил Питер – это не просто зеркало. Помнишь, ты рассказывала мне, что когда в зеркале появилась трещина, тебе на секунду показалось, что из трещины что-то вышло?

– Помню – уже заинтересовавшись, ответила Мия.

– Так вот тебе не показалось. Ты освободила Тару, и она покинула свое заточение через эту трещину.

Мия подошла к зеркалу и внимательно осмотрела его поверхность.

– Так, и что с того? – спросила она.

– Не понимаешь? Проход. Проход открылся. Помнишь, ты вычитала в старом свитке, что вместе с нарушителями запечаталась и возможность прибегать к помощи зеркал, как хранителей прошлого?

– Да…помню – озадаченно ответила Мия.

– Так вот теперь эта возможность снова доступна для нас! Ты освободила Тару и распечатала эту возможность! Возможность заглядывать в прошлое! – на лице Питера отражался полный восторг.

– Ты это серьезно? – рассеянно спросила Мия, как будто не веря своим ушам.

– Серьезнее не куда – ответил Питер – вот, смотри – он провел по трещине рукой, и она исчезла в зеркальном пространстве.

Мия широко раскрыла глаза от удивления:

– Ты уже был там?

– Да.

– Как ты догадался, как туда попасть?

– Случайно. Я пытался передвинуть зеркало, но оно за что-то зацепилось и начало падать. В общем я упал на зеркало и буквально провалился в зазеркальный мир.

– Потрясающе – пробормотала Мия.

– Когда я вернулся обратно, то долго не мог понять, как я туда попал. Но потом вспомнил, что ты рассказывала про трещину.

Мия задумалась.

– Ты хочешь снова туда попасть? – спросила она после некоторого молчания.

– Да.

– Зачем?

– Я думал, ты сразу догадаешься – разочарованно ответил Питер.

– Я догадалась – сказала Мия – просто хотела убедиться. Если это может помочь найти твоего отца, то нам просто необходимо войти туда снова.

– Ты пойдешь со мной? – неуверенно спросил Питер.

Мия улыбнулась и шутя-обиженно сказала:

– Что значит пойду ли я? Конечно пойду.

Когда дети вошли в зеркало, все там было покрыто толстенным слоем пыли. Им показалось, что они попали в заброшенных мир, где очень много лет не было ни одной живой души.

– Ну? И куда дальше? – спросила Мия.

– Дай подумать – ответил Питер – в последний день, когда видели моего отца, он был в комитете. Значит надо добраться туда. Ты знаешь, есть ли там, где-нибудь зеркало?

– Я?! Откуда я-то могу знать?! Я ни разу там не была.

– К сожалению, я тоже – озадаченно пробормотал Питер – как же нам быть?

– Быть может… - неуверенно начала Мия – быть может здесь есть тот, кто знает?

– Ты имеешь ввиду заключенников?

– Ну… да…

– Как же мы их найдем? Твое-то зеркало пустое…

– Да, мое пустое. Но есть же и другие зеркала. Нам просто надо найти здесь другое зеркало.

– Самое близкое от нас стоит в комнате моей мамы.

Дети направились в комнату Марии. Было удивительно смотреть на чудаковато перевернутые и обратные вещи. Часы с обратным циферблатом, книги с написанным "шиворот на выворот" названием, мебель, стоящая наоборот.

Когда они вошли в нужную комнату, в глаза бросилась чистота.

– Питер, посмотри, как чисто. Как думаешь, почему?

– Думаю, потому, что здесь тоже кто-то есть.

Осмотревшись, они увидели тихо дремлющего в кресле ткача. Дети переглянулись. На лицах обоих читалось глубокое удивление.

– Простите, мистер – начала было Мия, но Питер остановил ее:

– Не буди его. Зачем? Ты ж его не знаешь.

– Не знаю, но он единственный, кто может нам помочь…

Не успела девочка договорить, как незнакомец подскочил со своего места и стремглав бросился к зеркалу, откуда виден реальный мир. Дети замерли от неожиданности. Они не знали, что заставило его так себя повести и лихорадочно соображали, что им делать дальше. Так продолжалось до тех пор, пока незнакомец не заговорил сам с собой:

– Странно – пробормотал он, зевая – послышалось что ли – и, повернувшись, он хотел было вернуться в свое кресло, но вместо этого встал как вкопанный. С широко открытыми глазами он смотрел на детей и, казалось, не мог поверить в действительность происходящего.

– Кто вы такие?! – наконец произнес он.

– Я … - хотел было представиться Питер, но незнакомец перебил его:

– То есть я, конечно, знаю, кто вы такие. Я хотел сказать, как вы сюда попали и что вообще вам здесь нужно?

– Нам нужна ваша помощь – выпалил Питер.

– Помощь? Моя? Скорее наоборот – удивленно сказал незнакомец – так как вы вошли?

– Мы вошли через мое старое зеркало – вмешалась в разговор Мия – раньше в нем была заключена Тара…ну то есть я так звала ее, но сейчас она свободна.

– Свободна – машинально повторил незнакомец – так значит, это правда? Ты действительно ее освободила?! – восторженно воскликнул он.

– Я…да, освободила, и…

– И теперь, наверное, вы хотите освободить и остальных? – с надеждой в голосе спросил незнакомец.

В воздухе повисло молчание.

– Вас много? – спросил Питер после возникшей неловкой паузы.

– Нас двадцать семь душ. То есть, благодаря вам, молодая леди, теперь двадцать шесть.

Снова молчание.

– Мы обязательно поможем вам – горячо пообещала Мия, но сейчас мы здесь по другой причине.

Незнакомец разочарованно фыркнул:

– Выкладывайте.

– Нам нужно попасть в зеркало, которое находится в комитете.

– Что вы там собираетесь искать?

– Моего отца – решительно ответил Питер.

В глазах незнакомца отразилось сочувствие.

– Понимаешь, дружок, ты вряд ли найдешь там подсказки…

– Почему?

– Потому, что в комитете есть всего два зеркала. Одно расположено в круглом зале, а другое весит в пыльной подсобке, где почти всегда непроглядная темнота.

– Все равно. Мне надо попасть туда. Вы поможете нам?

Незнакомец вздохнул. Ему было жаль мальчика, но по его лицу было видно, что это пустая трата времени.

– Хорошо – согласился он – но мне надо вернуться через пол часа.

– Зачем? – полюбопытствовала Мия.

– За тем, дорогая леди, чтобы мама твоего драгоценного друга увидела в зеркале свое отражение, а не пустое место.

Мия удивленно уставилась на собеседника.

– Он же наше отражение – пояснил Питер – ну ты чего, подруга, забыла, где мы?

– Да, точно…уже забыла.

– А мы сможем добраться до комитета за пол часа? – спросил Питер.

– Мы сможем сделать это за три минуты. Главное знать, куда идти – ответил незнакомец и достал из верхнего ящика комода маленькое зеркальце.

– Что это? – спросил Питер.

– Это зеркало сейчас лежит в сумочке твоей мамы. Пока она в комитете, мы сможем попасть в то зеркало, которое нам нужно.

– Э-э-э…то есть, мы сейчас попадем в крошечное зеркальце? – недоуменно спросила Мия.

– Нет. Мы используем связь этого маленького зеркала, чтобы попасть в большое.

– Как все сложно – пробормотала Мия, которая все равно ничего не поняла.

– На самом деле ничего сложного – ответил незнакомец – следуйте за мной – дотронувшись до поверхности зеркальца, он исчез в его пространстве.

Дети переглянулись. Было страшно, но еще более было любопытно, ведь в обыденной жизни им никогда не приходилось путешествовать подобным образом, да еще и в подобных местах. Только подумать, "зазеркалье"!

Так как любопытство взяло верх над страхом, дети поочередно проследовали за незнакомцем. На какой-то момент послышались голоса, среди которых отчетливо различался голос Марии. Но за тем все стихло, и воцарилась тишина.

– Где мы? – спросил Питер.

– В зеркале, которое висит в подсобке – ответил незнакомец.

– Почему ты привел нас именно сюда? – спросила Мия.

– Отсюда вы легко найдете дорогу ко второму зеркалу. А мне пора возвращаться, судя по тому, что я слышал от Марии, она вернется раньше, чем я ожидал.

– Спасибо вам за помощь – поблагодарил Питер.

Незнакомец ничего не ответил, только улыбнулся и уже собрался уходить, но Мия окликнула его:

– Мистер, как ваше имя?

– Меня зовут Харли – представился он.

– Большое вам спасибо, мистер Харли. Мы не забудем о вас и обязательно найдем способ вас освободить.

– Я надеюсь – с улыбкой пожал плечами незнакомец и исчез.

Дети осмотрелись. Вокруг было до жути темно.

– И как в такой непроглядной темноте мы доберемся до нужного зеркала? – с возмущением в голосе спросила Мия.

– Не волнуйся. Дай руку – Питер взял ее за руку и куда-то потянул. Двигаясь в темноте, они то и дело обо что-то спотыкались, чуть не падая, но вскоре к облегчению обоих впереди показался свет. Когда дети достигли этого света, то увидели, что попали в зеркало главного зала комитета.

– Откуда ты знал куда идти? – удивленно спросила Мия.

– Что тут знать-то? Зеркал всего два, значит, если постоянно идти вперед, рано или поздно дойдешь до второго.

– Я об этом не подумала – задумчиво ответила Мия, восхищаясь сообразительностью своего друга.

Зал был пуст, и только в некоторых местах тускло пылали светильники.

– Круглый и высокий, словно арена для боев – фыркнул Питер.

– Не глупи. Какая еще арена? – иронично отозвалась Мия.

– Забудь. Это не важно. Важно то, зачем мы здесь.

– Э-э-э-…да… я как раз хотела тебя спросить – нерешительно начала Мия.

– Я знаю, в чем твой вопрос – он подошел к зеркалу, показывающему зал комитета – и, если честно ответа у меня нет.

Мия широко открыла глаза от удивления:

– Как так, нет ответа?! Зачем мы здесь тогда?

– Чтобы его найти – коротко ответил Питер.

– Меня так же мучит еще один вопрос: как мы отсюда выберемся? Ведь мистер Харли забрал с собой то маленькое зеркало, с помощью которого мы здесь очутились.

– Он вернется за нами, не переживай.

– Я …. Хорошо – взяла себя в руки Мия – не переживаю.

Она подошла к Питеру и внимательно стала всматриваться в зеркало. Идеально гладкая поверхность. Такая чистая и ровная… такая волшебная… дети смотрели, не отрываясь, и каждый из них мечтал, увидеть подсказку.

Внезапно на гладкой поверхности появились круги, такие как бывают на воде от брошенного в нее камня. Дети отшатнулись, а круги стали чаще, потом еще чаще, пока изображение в зеркале не поменялось. В зале вдруг стало очень светло, и появились ткачи. Они сидели за большим круглым столом и дискуссировали.

– Это он – тихо, почти не дыша, еле слышно сказал Питер.

Мия тоже его увидела. Увидела отца Питера.

Когда совещание закончилось, все разошлись. Остался только отец Питера и еще кто-то. Лица не было видно, так как неизвестный стоял к зеркалу спиной. Они о чем-то сильно спорили, но о чем было не разобрать. Когда отец Питера с возмущением вышел из зала, незнакомец тяжело вздохнул и повертев в руке какой-то странный предмет, отправился вслед за ним. Затем все стало как прежде.

Настало молчание, которое показалось Мии вечностью. Питер стоял, не шевелясь как завороженный и, не моргая продолжал смотреть на зеркало, которое снова стало отражать действительную реальность. Казалось, он не мог поверить своим глазам.

– И это все? – тихо произнес он, и стон вырвался из его груди.

Этот стон заставил Мию содрогнуться.

– Я же сказал вам, что это зеркало вряд ли сможет помочь – с грустью сказал внезапно появившийся мистер Харли.

Питер, опустив голову, тяжело дышал. Мия подошла к нему и, положив руку на его плечо, тихо сказала:

– Мне очень жаль, Питер, я представляю, чего тебе стоило сделать все эти открытия, и какие ты возлагал на них надежды…

– Я даже не знаю, кто это. Я был так мал, когда отец исчез, что вряд ли вспомнил бы, даже если бы он стоял к нам лицом – он повернулся к Харли и спросил:

– Как мы смогли это сделать? Почему зеркало показало нам то, что мы хотели увидеть?

Харли улыбнулся и ласково ответил:

– Потому, что вы его об этом очень попросили.

Лавка нужных ненужностей

Мия приняла твердое решение ничего не рассказывать родителям о вчерашних зазеркальных приключениях хотябы до тех пор, пока она не закончит работу над дипломом. Так что, на следующее утро, коротко пожелав родителям доброго утра, она собрала все пергаменты, выданные Перкинсоном и, захватив свой, отправилась в школу. После уроков она намеревалась сдать всю эту охапку и получить у преподавателя разрешение заняться именно тем человеком, которого она выбрала сама.

Она еле как дождалась окончания занятий, чтобы можно было спокойно поговорить с мистером Перкинсоном. Наконец, уроки закончились, и она побежала искать преподавателя. Мия надеялась застать его в своем кабинете, поэтому прямиком направилась именно туда. Подойдя к кабинету, она постучала в дверь и спросила позволения войти. Перкинсон был на месте:

– Мия! Доброе утро. А я все не мог дождаться того дня, когда ты, наконец, перестанешь от меня скрываться. Проходи.

Мия, покраснев, вошла в кабинет.

– Я пришла вернуть вам ваши пергаменты.

– Это замечательно. Значит, ты выбрала кого-нибудь?

– Да, я выбрала. Но не из этих.

Перкинсон удивленно уставился на нее.

– А из каких же?

Мия рассказала ему, как она перебрала все, что он ей выдал, и ей ничего не подошло, и как потом она от Питера узнала о трудной подопечной его матери, и как она поняла, что эта подопечная то, что ей нужно.

– Когда-нибудь я, наверное, перестану удивляться - озадаченно произнес Перкинсон – у тебя есть ее характеристики?

Мия протянула преподавателю пергамент, исписанный ее рукой.

Мистер Перкинсон прочитал материал, собранный Мией для ее работы и опустился на стул, дополняющий собой смысл присутствия в кабинете письменного стола. Весь его вид представлял собой глубокое разочарование.

– Мия – начал он после долгой паузы, в течение которой приводил себя в чувства – разве ты не видишь, кого ты избрала?! Это же "каменная глыба", не способная уверовать даже в существование самой Земли без достаточно веских для нее доказательств, а ты хочешь сотворить чудеса в ее жизни и думаешь, она не тронется умом?!

– Я слишком долго изучала психологию, чтобы сейчас иметь возможность не сомневаться в своем выборе – спокойно отпарировала Мия.

– По этому предмету у тебя четверка! – не выдержав, воскликнул преподаватель, почти перейдя на крик.

– Да. У меня четверка. Но это не потому, что я плохо учусь и чего-то не знаю. Это потому, что наши с миссис Стюарт взгляды на человеческую психологию во многом расходятся. Я постоянно с ней спорю на уроках, а она за это постоянно снижает мне оценки. И вы, кстати, об этом знаете – всё так же спокойно ответила Мия.

– Да, я знаю – удрученно и побежденно признал мистер Перкинсон – Хорошо, я утверждаю эту личность. Ты можешь идти.

Мия поблагодарила преподавателя и без лишних слов вышла из кабинета. По дороге домой она подумала: "Сколько еще боев мне предстоит выдержать во время работы над своим дипломом?".

Вернувшись домой, она застала родителей оживленно беседующих в гостинной.

– Здравствуй детка – сказал Адам – как дела в школе?

– У меня все прекрасно – сказала Мия, поцеловав родителей, подойдя к каждому по очереди.

– Сегодня утром мы разговаривали с мамой Питера - осторожно произнесла Эмма, когда Мия уже хотела выйти из комнаты.

Мия повернулась к родителям. На лицах обоих читалось беспокойство.

– Мам, все не так страшно, как вам кажется.

– Дорогая – вмешался Адам – этот человек с самого первого момента, с которого опеку над ним водрузили на Марию, не позволяет ей жить нормальной жизнью. Она только и делает, что безвылазно сидит в комитете, улаживая то, что творит ее подопечная.

– Пап, я это знаю. Вот она и отдохнет пару дней, пока я буду ею заниматься – пытаясь перевести разговор на шутку, весело ответила Мия.

– Ты не понимаешь…

– Пап, единственное, чего я действительно не понимаю, так это то, как могли вы утратить веру в меня – обиженно, с болью в голосе произнесла Мия и ушла к себе в комнату.

Адам хотел пойти за ней и объясниться, но Эмма его остановила:

– Не нужно, дорогой, пусть немного остынет и побудет одна. Вечером я сама поговорю с ней.

– Разве мы потеряли веру?! – в сердцах воскликнул Адам в след дочери, которой уже давно не было в комнате.

– К сожалению, все наши сомнения и страхи выглядят именно так.

– Эмма, как можно не бояться за ее судьбу, когда она выкидывает подобные вещи?! Я только недавно смерился с тем, что наша дочь работает над дипломом, который может сломать всю ее жизнь, а теперь еще и эта личность! Я с ума сойду к тому времени, когда все это, наконец, закончится.

– Ей не делается легче от того, что она должна отстаивать каждое свое решение, доказывая нам свою правоту. Мы должны доверять ей, она знает, что делает. Просто наберись терпения, мой милый – подойдя к мужу, Эмма обняла его.

– Ты, как всегда, права – со вздохом ответил Адам.

***

Войдя к себе в комнату, Мия не стала долго рассуждать над реакцией родителей на ее выбор, а с мыслями о том, что скоро все закончится, принялась за работу над дипломом.

Те необыкновенные события, которые должны привнести в жизнь ее избранного человека нотки волшебства и загадочности, давно вертелись у нее в голове. Ей осталось лишь собрать их воедино и дополнить подробностями. Через несколько часов, на протяжении которых ее фантазия, буйно работая, буквально превзошла себя, сценарий событий был составлен, остались лишь детали. "С деталями всё обстоит намного сложнее" – подумала Мия – " Чтобы знать эти самые детали, необходимо располагать всеми подробностями повседневной жизни моей избранницы, которых на полотне не прочтешь".

В комнату неслышно вошла подружка:

– Как продвигается твоя работа? – спросила она.

Мия рассказала ей о том, на чем она сейчас "спотыкается".

– Так ведь это проще простого – сказала подружка.

– Да?! И что же мне с этим прикажешь делать?

– Тебе надо побывать в человеческом мире и понаблюдать за ее жизнью со стороны, а не высоты работы над полотном.

У Мии заблестели глаза:

– Ты как всегда права, моя милая! – сказала она и выскочила из комнаты.

Она спустилась в гостиную, где еще беседовали ее озадаченные родители и, не дав им выговорить ни слова, сказала:

– Мам, пап, мне необходимо попасть в человеческую реальность, чтобы произвести кое-какие наблюдения для дополнения моего диплома.

После того, как Мия произнесла все вышесказанное, в комнате воцарилась гробовая тишина, нарушал которую только звук биения родительских сердец. Оба они были настолько изумлены ее решением, что не знали, что и сказать. Адам привстал с дивана и молча стал расхаживать по комнате, бросая вопросительные взгляды на жену, которая умоляюще смотрела на него. Молчание нарушила Мия:

– Я не понимаю, от чего эта-то просьба вас в такой ужас приводит?! Ведь через пару месяцев я получу диплом и, став опекуном, смогу посещать человеческий мир постоянно! – она широко открыла возмущенные глаза и уставилась на родителей.

Адам вдруг остановился и задумался. Казалось, он никогда не представлял, что с его маленькой дочкой когда-нибудь произойдет что-либо подобное. Он посмотрел на жену и понял, что она думает о том же.

Тяжело вздохнув, он подошел к дочери, обнял ее и сказал:

– Я думаю, ты знаешь, что студентам запрещено пользоваться порталами в человеческую реальность, но, если твой преподаватель одобрит и поможет тебе в этом, мы не станем тебе мешать.

Мия обняла отца и, поблагодарив их обоих, взяла сумку и направилась к выходу. Адам окликнул ее:

– Крошка, мы никогда не переставали верить в тебя.

Мия улыбнулась ему и вышла за дверь. Очутившись на пороге родительского дома, она вдруг подумала о том, что с этого момента ее борьба с родителями за свои решения завершена, и вдохновленная этой пришедшей из неоткуда мыслью, отправилась в школу, чтобы, не теряя времени переговорить с мистером Перкинсоном о ее первом визите к людям.

Погода стояла весьма неприветливая, заканчивался ноябрь, который с каждым днем становился холоднее, тем самым постепенно возвещая о неминуемом приближении зимы. Но ни надвигающиеся холода, ни начинавший моросить дождь не могли омрачить настроения Мии.

Подойдя к воротам школы, Мия изумилась царящей вокруг тишине. Она вдруг поняла, что никогда не бывала здесь в такое время и даже представить не могла, что это место способно впадать в такое состояние глубокого всепоглощающего покоя, в то время как первая половина дня вмещает в себя огромную толпу разновозрастных учеников, создающих своим присутствием ощущение повсеместного суетливого хаоса.

Мия вошла в здание школы и встретила там точно такую же тишину, которая властвует сейчас за ее дверями. Никогда еще за все время ее обучения не казались ей коридоры такими длинными, лестницы такими многочисленными и никогда не видела она этажи такими пустынными.

Она подошла к кабинету Перкинсона и постучала в дверь. Голос, прозвучавший по ту сторону двери, пригласил ее войти.

– Добрый день, мистер Перкинсон, это опять я – с улыбкой проговорила Мия, войдя в кабинет. Мистер Перкинсон сидел за письменным столом и проверял работы учеников.

– Что привело тебя сюда в такое время? – спросил он и с любопытством уставился на гостью.

– Мистер Перкинсон, думаю, вы догадываетесь, что привела меня сюда моя дипломная работа. Я пришла просить вашей помощи.

– Рассказывай, чем я могу тебе помочь?

– Мне необходимо побывать в человеческом мире, чтобы собрать кое-какие сведения для моего диплома.

Перкинсон отложил пергамент, над проверкой которого сидел, встал и, заложив руки за спину, молча подошел к окну. С минуту он простоял, вглядываясь вдаль, как будто там есть какая-то подсказка, но потом резко повернулся и сказал:

– Хорошо. Я согласен, что именно для твоей работы это необходимо. Я напишу письмо тому, у коого ты должна будешь приобрести портал.

Мия была так удивлена тем, что Перкинсон так быстро с ней согласился, так рада тому, что не пришлось снова с ним спорить, что не сразу нашлась, что сказать.

– Что будет написано в письме? – полюбопытствовала она.

– Там будет разрешение на продажу портала несовершеннолетней – отчеканил Перкинсон – отправишься с этим письмом в лавку нужных ненужностей и купишь там портал, а завтра после уроков я покажу тебе, что с ним делать.

– Спасибо, мистер Перкинсон.

– Особо не за что – ответил он.

Мию всегда привлекал этот таинственный магазинчик, но она никогда там не бывала, так как на его двери крупными буквами написано "Несовершеннолетним вход воспрещен" и подкреплено это все тремя восклицательными знаками. Вместе с письмом она получила от Перкинсона возможность, наконец, посетить заведение, которое не давало ей покоя очень долгое время. Лавка находилась неподалеку от школы и, когда бывало, Мия проходила мимо нее, фантазия тут же начинала работать в полную силу, и в голове рисовались самые немыслимые финтифлюшки и предметы, а также происшествия и картины с их участием.

Подойдя к лавке, Мия не сразу открыла дверь. Ее, вдруг, охватило легкое волнение от того, что через пару мгновений, когда она переступит этот порог, осуществится одно из ее давних желаний. Она улыбнулась этой мысли и вошла в магазин.

Сложно описать то разочарование, которое испытала она, попав внутрь заветного помещения. Магазин был большой, во всяком случае, он таким казался, так как был он практически пуст. Из товаров в лавке стояла только одна небольшая витрина, уставленная пустыми блокнотами и всякой мелочью, такой как резные фигурки животных, свечи, подсвечники к ним и так далее. Из мебели в углу располагался большой деревянный стул и…всё. Больше ничего не было. Стены, пол и потолок выполнены из одного и того же дерева, что придавало этому пространству вид деревянного куба изнутри, а из освещения в стакане, выполняющем роль подсвечника, стояла тускло горящая свеча.

"Да, и вот сюда я так долго мечтала попасть" – с горечью подумала Мия и подошла к хозяину лавки, который хмуро восседал на единственном в помещении стуле с таким видом, словно это был его трон. На нем были надеты штаны цвета древесной коры, зеленая бархатная рубашка, и черный длинный почти до пола плащ с высоким воротником, из-под которого торчали длинные лаковые ботинки.

– Здравствуйте. Мне сказали, что у вас я могу найти портал – проговорила Мия.

– Какой именно портал вас интересует? – надменным тоном с полузакрытыми глазами спросил продавец.

В ответ Мия молча протянула ему письмо. Он так же молча прочел его, затем, протянув его обратно Мии, внимательно на нее посмотрел и, раскрыв свои полузакрытые глаза с сияющей улыбкой произнес:

– Меня зовут Дарк, и я рад приветствовать вас в моей в лавке нужных ненужностей.

Он махнул рукой, и все в магазине стало преображаться. Витрина, отдаленно стоявшая в углу помещения, стала раскладываться и удлиняться до тех пор, пока не заполнила собой весь периметр магазина и не озарила его светом, исходящим от всего того, что выставлено в ней на продажу; деревянные панели, которыми обшиты стены магазина стали переворачиваться и на их месте возникали полки битком набитые всякой всячиной, а потолок усеяли всевозможные висюльки, которые так же полноправно назывались товаром и отпускались по определенной цене.

Мия с детским восторгом наблюдала за каждой мелочью, происходившей во время этого дивного преображения. Когда же все закончилось и помещение стало светлым и гостеприимным, она, не удержавшись, спросила:

– Для чего же вы встречаете своих покупателей таким хмурым видом и обстановкой?

– Для того, моя дорогая гостья, что так в этом месте принято встречать тех, кому находиться здесь непозволительно – с улыбкой ответил торговец и пригласил Мию следовать за ним. Они подошли к угловому шкафу с массивными дверцами.

– Это здесь – сказал торговец и, достав ключ из кармана, открыл им дверцу шкафа. Мия была весьма удивлена, когда увидела, как на самом деле выглядят порталы. Она часто рисовала их в своем воображении, но реальность оказалась прямо противоположной всем ее фантазиям. Это были маленькие, не больше десяти сантиметров, копии настоящих деревьев с ветками, листьями и корнями. Все они отличались друг от друга, но самое примечательное в них то, что все они были живые. Более того, они разговаривали, передвигались по полкам, ползая, как осьминоги на своих корнях, и очень боялись щекотки.

– Вот это чудо! – невольно произнесла Мия, увидев, как крохотные деревца поклонились ей в знак приветствия и хором спросили, чем они могу помочь столь юной особе.

Дарк только улыбнулся. Подойдя ближе к шкафу, он выбрал лучший на его взгляд экземпляр, усадил его в небольшую деревянную коробку со стеклянной крышкой и протянул Мии:

– Вот, я думаю, это лучший из тех, кто может помочь вам в начинании путешествовать в такой опасный мир, как человеческий.

– Большое вам спасибо, мистер Дарк – поблагодарила Мия и расплатилась за приобретенное ею маленькое чудо. Она внимательно посмотрела на Дарка. Он показался ей совсем юным, не многим старше, чем она сама, и это разожгло в ней любопытство.

– Вы давно занимаетесь магазином? – спросила Мия, бережно укладывая свою покупку в рюкзак.

– Нет, совсем недавно, быть может пару лет. Раньше магазин принадлежал моему дяде, а он передал его мне.

Мия задумалась, ей стало очень интересно, почему он выбрал именно эту деятельность, не взирая, на истинное предназначение ткачей, но спросить постеснялась.

– Я вижу, вас мучает какой-то вопрос – все так же с улыбкой произнес Дарк – я прошу вас, не стесняйтесь, спрашивайте, я с удовольствием удовлетворю ваше любопытство.

Увидев с какой охотой он просит продолжить разговор, Мия все таки спросила:

– Я только хотела спросить, почему вы не стали опекуном по окончании школы?

– Я был уверен, что ваш вопрос прозвучит именно так - ответил Дарк – я пытался, но не каждый может совладать с потоком событий в человеческих жизнях. Так случилось, что мой коллега совершил ошибку, в результате которой тяжело пострадал мой подопечный. С тех пор я передал его на попечение более опытному ткачу, а сам занялся своим наследством, в пространстве которого мы сейчас находимся.

Мию поразило, что все вышесказанное он произнес совершенно спокойно, с улыбкой на лице и нисколько не опечалившись.

– Неужели вы мечтали именно о такой жизни, когда учились в школе? – удивленно спросила она.

– Конечно, нет, что вы?! Я мечтал стать опекуном так же горячо, как полагаю и вы, но, признаюсь честно, меня очень напугала та ответственность, которая словно тяжеленным валуном свалилась на мои плечи. После того, как моего подопечного с огромным усилием вытянули с того света, я понял, что второго такого раза просто не переживу, и решил больше не подвергать жизнь этого человека опасности из-за моей невнимательности.

– И вы не жалеете о своем решении?

– Бывает, жалею. Я часто интересуюсь, как он поживает и все ли у него хорошо в жизни, но вернуться не решаюсь. Быть может когда-нибудь, но не сейчас.

– Я…мне очень жаль – пролепетала Мия.

– О! Совсем не стоит меня жалеть. Я считаю, что мой случай послужит уроком для многих неосторожных новичков.

– Наверное, вы правы – задумчиво сказала Мия - всего доброго, мистер Дарк, я была очень рада с вами познакомиться.

– Всего хорошего, мой юный друг, я тоже очень рад. Буду счастлив видеть вас снова в моей обители.

Мия вышла из лавки и направилась домой. По дороге она размышляла над тем, что сказал ей Дарк. Она всегда думала, что случай с ее дедушкой, потерявшим своего подопечного, единичный, и ей никогда не приходило в голову, что подобное может случиться с кем-то другим, а может и с каждым.

Вернувшись домой, она расположилась на диване в гостиной и, вытащив из рюкзака свою покупку, стала внимательно ее рассматривать. Она была поражена тем, с какой точностью кто-то создал эту маленькую копию огромного лесного жителя. Все в нем было как настоящее: зеленая листва на ветвистой кроне и ствол деревца, сверху донизу облепленный трещиноватой корой и легкий, едва уловимый ветерок, гуляющий и шуршащий в листве этого дивного создания. В то же время присутствовало в нем и громадное отличие от всех тех, кто населяет и образует леса на многих землях. Это его живость. Сквозь трещинки коры проглядывали маленькие зеленые глазки, под которыми на небольшом расстоянии так же в коре можно разглядеть улыбку. Это случается крайне редко, но иногда он говорит и спрашивает, как продвигаются дела в тех или иных начинаниях или интересуется погодой за окном. Это крошечное создание очень вежливое, приветливое и доброжелательное. Оно всегда хочет чем-то помочь тому, кто выбрал его в качестве проводника и союзника для путешествий в человеческий мир. Но больше всего Мии нравились в нем его манеры, которые были под стать королям восемнадцатого века.

– Как было бы чудно, если бы и настоящие деревья были похожи на эту малютку – с улыбкой подумала Мия, наблюдая как ее маленький древесный житель отвесил ей поклон.

Урок миссис Стюарт.

На следующее утро Мия проснулась раньше, чем обычно. Быстро-быстро причесалась, быстро-быстро оделась, собрала рюкзак и спустилась к завтраку. К ее удивлению за столом в халатах сидели родители и распивали чай.

– Доброе утро, моя принцесса – поприветствовал ее Адам.

– Доброе утро, милая, что-то ты рано сегодня – сказала Эмма.

– И вам доброго утра – с улыбкой сказала Мия, усаживаясь за стол – да, мне что-то плохо спалось.

– Какие новости в работе над дипломом? - спросила Эмма. Адам молча, чувственно пошвыркивая, опустошал свою кружку.

– Все в порядке, мам. Вчера я была в лавке нужных ненужностей и купила там свой первый портал – радостно объявила Мия с торжественным блеском в глазах.

– Неужели?! – чуть было не подавившись глотком чая, спросил Адам.

– Я и представить себе не могла, что они так выглядят, эти порталы – воодушевленно сказала Мия.

– Я надеюсь, мистер Дарк объяснил тебе, как с ним обращаться? – спросила Эмма, подавая дочери кружку горячего шоколада с корицей.

– Он не давал мне никаких инструкций – ответила Мия, принимая кружку из рук Эммы – но сегодня мне должен все объяснить мистер Перкинсон, так что я задержусь после уроков.

– Хорошо. Но до тех пор не открывай коробочку, в которой сидит твой новый маленький друг.

– Почему? – с неподдельным любопытством спросила Мия.

– Потому – вмешался в разговор Адам – что у всех порталов есть один общий и большой недостаток, все они точные копии настоящих деревьев и когда попадают в свободное пространство, то при продолжительном бездействии начинают расти. Вырастая, они могут достичь реальных размеров настоящего дерева, по подобию которого они созданы, но тогда они больше не могут выполнять функцию портала, так и оставаясь просто деревом. Самое неприятное во всей этой ситуации то, что упущенный портал, превратившийся в настоящее дерево, продолжает жить там, где он был выпущен из своего заточения, будь то улица или чья-то комната, например, твоя. Так что, если ты не хочешь, чтобы посреди твоей комнаты вырос гигантский ствол, усеянный ветками и листьями, коробочку не открывай.

– Ого… - удивилась Мия – можно ли как-то остановить рост?

– Можно, если вовремя успеешь открыть вход в человеческую реальность.

Мия задумчиво сделала глоток горячего шоколада и спросила:

– Почему порталы имеют именно такой вид? Почему именно дерево?

– Ты поймешь это, когда впервые используешь его по назначению. А сейчас быстрее дожевывай свой завтрак и отправляйся в школу, ты уже опаздываешь – быстро проговорила Эмма и протянула дочери рюкзак.

– И правда, Питер, наверное, заждался – она отправила в рот пару оладий, наскоро запила шоколадным напитком, приготовленным Эммой и вышла из дома.

Небо все сильнее затягивалось серой осенней пеленой, вот-вот готовой разразиться долгим проливным дождем, а воздух становился влажным и тяжелым, словно впитывал в себя влагу из нависших туч. Резвый ветерок, как шкодливый ребенок, срывал, с трудом удерживающиеся листья с деревьев и, кружа, как волчок, разбрасывал их повсюду, устилая улицу красно-рыжим и желто-коричневым пестрым ковром. Мия была из тех, кто любил природу в любое время года. Она получала удовольствие от любых капризов и сюрпризов погоды, будь то солнечная жара, осенняя слякоть или зимний холодный буран. Вот и сейчас, идя по привычной ей аллее в сторону школы, она наслаждалась той красотой, которую заканчивающаяся осень разбросала по всем окрестностям пристанища ее народа.

Вскоре на горизонте показался заждавшийся ее Питер.

– Ты чего так долго? Скоро начнется урок, а наша "любимейшая" миссис Стюарт не преминет сделать выговор за опоздание.

– Прости, я заболталась с родителями и не уследила за временем.

– Завидую тебе. О чем болтали?

– Со мной вчера такое приключилось! – и Мия рассказала ему о знакомстве с лавкой нужных ненужностей и с ее хозяином, мистером Дарком, и о том, как удивил и позабавил ее вид порталов в человеческие миры.

– Так вот, в чем дело – задумчиво сказал Питер – я как-то видел эту штуку у мамы в руках, но так и не выпытал у нее, что это такое.

– Я бы на твоем месте с ума сошла от любопытства – весело сказала Мия, прибавив шаг.

– Моя мама неумолима, когда речь заходит о том, что связано с людьми – грустно произнес Питер.

Когда они подошли к школе, двор был пуст, что свидетельствовало о том, что уроки уже начались.

– Все-таки опоздали – сказа Питер, и они оба побежали вовнутрь здания. Добежав до кабинета, они вошли в класс и встретили недовольный взгляд миссис Стюарт.

– Вы снова опоздали! – зло сказала она.

– Мы просим извинить нас – пробормотал Питер.

– Это скоро войдет у вас в привычку! Еще одно опоздание, и я больше не впущу вас на урок. Садитесь на свои места!

Урок был посвящен обсуждению того периода жизни, когда поколение, вырастившее своих детей, переходит возрастной барьер, по ту сторону которого их ждет старость.

–Говоря о старости, воображение сразу рисует деда с бабкой в косынке, сидящих на лавочке с пакетом семечек, а рядом с каждым из них незаменимая с некоторых пор подруга – трость, без которой они и шагу ступить не могут. Не так ли? – спросила преподаватель, обращаясь к студентам. Те молча закивали головами.

– Но старость не всегда выглядит так. Подходя к последнему возрастному порогу, поведение и отношение людей к повседневным вещам постепенно меняются. Сначала перестают волновать те вещи или моменты, которые раньше вызывали раздражение, например, грязная посуда в раковине, бардак в комнате, или факт разложения вещей не по своим местам. То есть в сознании начинает иметь место некое безразличие к тому, на чем ранее скрупулезно заострялось внимание…

– Но ведь это не может быть признаком, определяющим старость – перебила Мия – такое безразличие может быть вызвано обычным стрессом, с которым человек долго не может справиться.

Миссис Стюарт злобно посмотрела на Мию поверх очков и сказала:

– Да, верно, во многих случаях так бывает именно в затянувшемся стрессе, но не у тех, кто находится на пороге старости. Те случаи, о которых ты говоришь, как правило, случаются с людьми среднего возраста, но сейчас мы этот вопрос разбирать не будем, так как это уклоняет нас от темы сегодняшнего урока.

Мия хотела продолжить спор, но миссис Стюарт подняла руку в знак того, что дискуссия окончена и продолжила:

– Одним из характерных признаков старости является появление забывчивости. Не потеря памяти в глобальном масштабе. Имеется ввиду забывчивость бытовая. Например, человек может забыть убрать на ночь в холодильник кастрюлю с борщом, или закрыть дом и так далее. То есть начинает забывать о выполнении тех действий, которые всегда были для него само собой разумеющиеся и делались, как говорится, "на автомате". С годами все вышесказанное обостряется, и забывчивость входит в привычку.

Каждый индивид переходит барьер по-своему. Некоторые личности подбираются к нему постепенно, так что окружающие начинают замечать перемены по прошествии довольно продолжительного времени. А бывает и так, что барьер преодолевается резким прыжком таким образом, что близкие не успевают осознать, что родитель, которого они всегда считали самым разумным существом на земле, теперь вдруг стал стариком, творящим несуразные вещи.

Старость – это то состояние, с которым борется все человечество. Особенно сильна борьба на пороге барьера. Некоторые люди, осознавая приближение пенсионного возраста, становятся злыми и раздражительными. Они начинают вытворять то, чего никогда не позволили бы себе ранее, в молодости, пытаясь доказать окружающим и самому себе, что старость, чье дыхание они чувствуют где-то рядом, пришла не за ними, а за кем-то другим.

Мия подняла руку в знак того, что хочет что-то добавить.

– У вас есть вопрос? – с огромным недовольством спросила у нее миссис Стюарт.

– Да, миссис Стюарт. Вы помните, как в прошлом году вы организовали для нас экскурсию в архив комитета? Мы там знакомились с оконченными полотнами давно умерших людей.

– Вряд ли я когда-нибудь смогу забыть этот день. Я готова была сгореть от стыда, когда архивариус высказал мне замечания относительно наших бескультурных студентов, вытрясывающих из полотен эмоции, словно пыль из старых ковров – раздраженно высказалась миссис Стюарт.

Мия с трудом сдержала улыбку и продолжила:

– Я тогда наткнулась на очень любопытное полотно.

– Чем же оно показалось вам столь интересным?

– То, что первая половина жизни этой женщины почти не имела ярких красок, все события были совсем тусклые или вообще серые. Но вот когда она перешагнула тот барьер, о котором вы говорите, жизнь заиграла яркими цветами и узорами.

– Такие случаи встречаются очень редко, и если бы вы полистали остальные полотна, то увидели бы, что на них все обстоит с точностью до наоборот.

– Глядя на это полотно, сложилось такое впечатление, что яркость красок в конце жизни этой женщины она получила как компенсацию серости ее молодости. Как будто для равновесия… - задумчиво проговорила Мия, словно не услышав раздраженный ответ преподавателя.

– Вполне возможно, что так и есть – согласилась миссис Стюарт и продолжила лекцию так, словно никто ее не прерывал:

– Борьба с таким непосильным никому противником, как старость, обычно не затягивается на долго, так как победитель, к сожалению, каждый раз один и тот же. Надо сказать, что поражение такие люди переносят очень нелегко, поэтому им обязательно нужна поддержка близких людей, но поддержка ненавязчивая и почти незаметная, которая не вызовет подозрений, что все это делается из жалости к старику, которого это выведет из равновесия еще на довольно продолжительный период времени. Но есть и те, кто смиряется с нагрянувшими внезапно годами и покорно позволяют старости навсегда изменить их жизнь.

– Очень распространены случаи, когда человек в возрасте до тридцати пяти лет под гнетом свалившихся неприятностей, которые он не может преодолеть, начинает чувствовать себя столетним стариком. Или наоборот, восьмидесятилетний старик, у которого глаза по-прежнему двадцатипятилетнего удальца, молод душой. Выходит, дело не в годах, а в состоянии души? – перебила Мия.

– Мия, вы быть может хотите вести урок вместо меня? – зло спросила миссис Стюарт, вперив раздраженный взгляд в ученицу.

– Нет, что вы – рассеянно ответила Мия – я всего лишь пытаюсь не сидеть здесь в виде изваяния, а работать на уроке.

– В таком случае, помолчите и позвольте мне продолжить лекцию.

Выйдя из кабинета по завершении урока, Мия не обратила внимания на то, как над ней посмеивался весь класс. Ее всерьез заинтересовал вопрос с той старушкой, у которой полотно было поделено на две части – серую и цветную. Она очень хорошо понимала, что обратись она с этим вопросом к миссис Стюарт, та даже слушать ее не станет, поэтому она решила задать этот вопрос на уроке мистера Перкинсона.

Когда прозвенел звонок и урок начался, Мия села за парту и, не дав преподавателю и рта открыть, подняла руку и спросила:

– Мистер Перкинсон, могу я задать вам один вопрос?

– И тебе здравствуй, дорогая Мия, рад видеть тебя в добром здравии – саркастически произнес он – я внимательно слушаю тебя.

Мия кратко рассказала о дискуссии, произошедшей между ней и миссис Стюарт:

– Когда мы разговаривали об этой женщине, мне пришла в голову мысль о том, что серость ее молодости как-то связана с равновесием, о котором вы начали рассказывать нам на прошлом уроке.

– Возможно, ты и права, Мия – внимательно глядя на нее ответил мистер Перкинсон - равновесие – одна из главных задач ткачей. В мире все должно быть поровну зло и добро, счастье и горе, любовь и бесчувственность. В противном случае воцарится хаос. Есть люди, которые рождены на этот свет только для поддержания равновесия. Они как шпаклевка, которая заделывает дыры нехватки эмоций. Как правило, жизнь у них нелегка и окрашена серыми оттенками красок. Но это их судьба, и задача их опекунов состоит в том, чтобы на полотнах этих подопечных не было ярких красок. Такая работа очень тяжела в силу привязанности ткачей к своим подопечным. Не все выдерживают смотреть, как мучаются эти люди, поэтому зачастую они по нескольку раз передаются от одного ткача к другому. Хотя каждый из этих осужденных на тяжелую жизнь по-своему счастлив в серости протекания своих дней.

Та женщина, о которой ты говоришь, может быть одним из уравновешивающих эмоциональных элементов глобальной молодости.

– Что это значит? – с недоумением спросила Мия.

– Это значит, что вплоть до барьера она должна была проживать серую, почти безрадостную жизнь лишь для того, чтобы не был нарушен баланс эмоций. Но, переступив порог старости, она больше не могла поддерживать это равновесие, и поэтому ее опекуну было позволено раскрасить остаток ее жизни яркими красками.

– В таком случае должны рождаться и те, чье предназначение состоит в том, чтобы счастливо жить всю жизнь? – озадаченно спросила Мия.

– Все обстоит несколько иначе. В создании положительных эмоций практически нет ограничений, так как все стремятся привнести как можно больше ярких красок в жизни своих подопечных. При осуществлении этого стремления, конечно, получаются и негативные ситуации, так как, к сожалению, мир устроен так, что не может быть хорошо всем, так что там, где счастлив один, зачастую бывает несчастен другой. Поэтому баланс вроде бы соблюдается сам собой.

– Для чего вообще нужен этот негатив? Почему нельзя устроить мир так, чтобы все в нем было исключительно положительное, ведь тогда все были бы счастливы?

– А как смогут они познать счастье, если никогда не знали горя? Как им понять, что они счастливы, если им не с чем сравнивать это самое счастье?

– Никак – немного поразмыслив, ответила Мия – мне все-таки очень жиль тех, кто, еще не родившись, лишен всякой надежды на счастливую жизнь.

– К сожалению, если бы ни это их предназначение, они вообще не были бы рождены на свет.

– Но ведь можно разделить на всех остальных ту серость, которая суждена обреченным на пожизненное волочение негатива? Тогда и баланс будет соблюдаться, и жизни этих несчастных можно сделать ярче?

Мистер Перкинсон улыбнулся сообразительности своей ученицы и ответил:

– Видишь ли, негативные происшествия в человеческих судьбах слишком сильно выбивают их из нужной колеи, и их опекунам приходится очень много работать, чтобы восстановить мир в душах подопечных, тем самым создавая риск нарушить баланс. Поэтому, дабы не травмировать их судьбы, мы привносим в их жизни ровно столько негатива, сколько они могут перенести без последствий, а для баланса рождаются те, чье предназначение только в равновесии серых красок.

– Как все это запутано… - пробормотала Мия.

– Тебе только так кажется. Вот посмотри – он подошел к столу, на котором стояли равноплечие весы с двумя чашами. В обе чаши он положил два металлических кубика и сказал:

– Предположим, что это не весы, а наше равновесие. В одной чаше все хорошее, наполняющее человеческий мир, в другой – все плохое. Ткачи со всем усердием работают над тем, чтобы раскрасить полотна своих подопечных как можно более яркими красками, поэтому зачастую возникает угроза перевеса добра – для наглядности он опустил на положительную чашу кубик поменьше и продолжил - в таких случаях необходимо уравновесить чаши путем создания выброса негатива. В попытках установления нужного баланса ткачи создавали в жизнях своих подопечных неприятные ситуации, и равновесие вроде вновь устанавливалось, но быстро сгладить созданные неприятности практически никому не удавалось, вследствие чего на полотнах появлялись многочисленные темные пятна, оставляющие тяжелый след в душе подопечных. И начинало перевешивать зло - он убрал кубик с положительной чаши и переложил на негативную.

Мия задумалась. По ее виду можно было сказать, что в голове у нее вертится целая туча мыслей и вопросов.

– Я достаточно удовлетворил твое любопытство? Могу теперь я перейти к теме нашего урока?

– Конечно, мистер Перкинсон, большое вам спасибо - машинально произнесла Мия, не покидая своих размышлений.

– Откройте ваши учебники на странице….

– То есть, чем несчастнее эти обреченные, тем счастливее могут быть остальные? – с негодованием перебила Мия, придя в своих мыслях к логическому умозаключению.

– Получается так – печально ответил преподаватель.

– Это очень жестоко, мистер Перкинсон.

– Это жизнь, Мия, и не просто чья-то, а человеческая. Она всегда была наделена огромным беспорядком и несправедливостью - ответил мистер Перкинсон, приняв очень серьезный вид – для того и существует наш народ, чтобы искоренить беспорядок и избавить человеческий род от необходимости в людях, обреченных на серую жизнь. Со временем таких людей рождается все меньше, но, к сожалению, необходимость в них все еще есть.

Где-то внутри себя весь оставшийся урок Мия вела борьбу сама с собой. Они никак не могла согласиться с тем, что обрекать людей на несчастье с первых дней жизни может быть справедливо, но и необходимость в равновесии не могла исключить из этого сложного уравнения человеческих судеб.

– Искоренить беспорядок – повторяла она про себя, когда после урока следовала за мистером Перкинсоном в его кабинет, держа в руках коробочку с порталом.

Часть 6

Первое путешествие.

Войдя в кабинет, мистер Перкинсон открыл окно, чтобы впустить свежий воздух и сел за стол.

– Давай сразу к делу – сказал он и, достав из верхнего ящика стола свернутый в трубочку лист пергамента, протянул его Мии.

Мия взяла пергамент и развернула его. Это был рисунок, изображавший проход в человеческий мир, больше похожий на схему. Рисунок показывал, как древесный портал, впиваясь корнями в землю, увеличивается в размерах. В центре его кроны образовывается шарообразная пустота, вокруг которой расползаются ветви, как бы огибая пустоту своей растительностью, а рядом стоит ткач с протянутой в сторону пустоты рукой, готовый отправиться в путешествие.

– Есть в этой схеме то, что тебе не понятно? – спросил преподаватель и внимательно посмотрел на Мию.

– На первый взгляд здесь все ясно – ответила она, не отрывая глаз от рисунка – вопрос только в том на какое расстояние портал может отправить меня?

– Умно – проговорил преподаватель, довольный сообразительностью своей ученицы - расстояние ограничено. Поэтому ткачи стараются селиться там, где пересечение двух реальностей наиболее близко к их подопечным.

– А если мне понадобится попасть в более отдаленное место?

– В таких случаях пользуются несколькими порталами, но это очень трудоемко.

Мия, не отрывая глаз от пергамента, как бы про себя проговорила:

– С первого момента, как я увидела портал, меня очень интересует вопрос, почему они имеют вид именно дерева?

– Это хороший вопрос – улыбнувшись, ответил Перкинсон – ты когда-нибудь задумывалась, как работает портал?

– У меня было слишком мало времени, чтобы как следует над этим подумать.

– Все просто. Секрет внешнего вида портала кроется в наличии у деревьев корней. Когда открывается портал, дерево врастает корнями в землю, вследствие чего между ткачом и его миром никогда не нарушается связь.

– Что вы имеете ввиду?

– Во время прохождения ткачом портала жизненная сила вросшего корнями дерева воссоединяется с сущностью ткача, и между ними устанавливается духовная связь, превращающая их в единое духовное целое. А так как они становятся едины, то и корни портала становятся для них общими, значит и связь с нашим миром.

– То есть, если связь нарушится, ткач может застрять в человеческом мире?

– Теоретически да, но такого никогда не происходило.

– Как это не происходило? А как же отец Питера?

Мистер Перкинсон встал и подошел к окну. Тяжело вздохнув, низким, как будто в этот миг состарившимся голосом он ответил:

– Связь между порталом и отцом Питера не нарушалась. Она существует и сейчас. Все дело в том, что он по какой-то необъяснимой причине не возвращается оттуда.

Мия стояла как громом пораженная.

– То есть он жив?!

– Никто никогда и не утверждал, что он умер. Он жив, и мы положили невероятное количество усилий и времени, чтобы разыскать его, но все тщетно. Его исчезновение – это очередная загадка, которую до сих пор никто не может разгадать.

Мия с глубокой задумчивостью смотрела на преподавателя. Она всегда считала, что отец Питера умер, но только сейчас поняла, что никто никогда не говорил ей о его смерти, его исчезновение всегда объяснялось как-то так: "Ушел и не вернулся".

– Давай продолжим обучение – сказал мистер Перкинсон, тряхнув плечами, как будто сбрасывая нависшие тяжелые и неприятные мысли - самое сложное в путешествии – это вовремя попасть в нужное тебе место и время. Человеческая реальность располагается в пространстве, где время протекает в разы медленнее нашего, и это часто затрудняет наши визиты в нее. Еще одна сложность – это сам портал. Из схемы ты поняла, что, когда наш миниатюрный лесной друг обретает свободу, выбравшись из плена коробки, он начинает расти, но проходить через портал сразу не стоит. Необходимо дать ему немого увеличиться в размерах, ибо чем больше он вырастет, тем более сильная связь установится между вами. Но пока он растет очень важно не упустить момент, чтобы вовремя перейти к людям, в противном случае портал вымахает в огромное дерево, и больше воспользоваться ты им не сможешь.

– Как я пойму, что момент настал? – озадачено спросила Мия.

– Я обычно позволяю дорасти до моего роста, на мой взгляд, это самая удобная позиция. Но прежде, чем вызволять портал из заключения необходимо сделать расчет времени и места – он достал из того же верхнего ящика еще один пергамент, сплошь усеянный формулами.

– Значит сейчас я не могу отправиться к людям, расчета –то у меня нет? – с удивлением сказала Мия.

– Да, расчета нет. Поэтому сегодня, в качестве разминки мы отправимся не к той, что является твоей темой дипломного проекта, а к моей подопечной.

Мия была обрадована и одновременно удивлена. Ей почему-то раньше и в голову не приходило, что мистер Перкинсон тоже является опекуном. Для нее он всегда был просто преподавателем и всё.

Мистер Перкинсон достал свой расчет и попросил Мию вызволить из коробочки своего маленького друга. Мия так и сделала.

Зрелище, которое в первый раз в ее жизни предстало перед ней, запечатлелось в ее памяти навсегда. Никогда раньше она не видела ничего более необыкновенного. Деревце поблагодарило ее за освобождение, расположилось посреди кабинета и, поклонившись, стало потихоньку расти. Чем больше оно становилось, тем больше становилась и скорость роста. Через некоторое время начал проглядываться сам портал. Ветви стали расползаться, как будто нащупывая что-то в воздухе, и постепенно превратились в сплошное деревянное окутывающее проход кольцо.

Мистер Перкинсон сказал, чтобы Мия следовала за ним и, дотянувшись рукой до ограниченного древесными рамками полного неизвестности пространства, исчез.

Дерево тут же перестало расти, а Мию обуял неизвестный ей до этих пор страх.Так в течение нескольких минут она стояла рядом с поглотившим мистера Перкинсона порталом и уговаривала себя последовать за ним, пока из него не выглянула призывающая к себе рука преподавателя.

"Значит так, Мия," – сказала она самой себе – "Ты сюда зачем пришла, бояться? Нет. Вот и следуй за преподавателем". С этими мыслями она протянула руку в устрашающую ее пустоту и почувствовала легкий толчок, после которого она вдруг переместилась в совершенно необыкновенное место. Осмотревшись вокруг, у нее сложилось такое впечатление, как будто она спрыгнула с той высоты, с которой уносится вниз вода огромного водопада, и вместе с нею несется в пропасть. Вода окружает ее со всех сторон, она видит ее течение и то, как она обволакивает собой все пространство. Но Мия не могла не заметить той разницы, которая отличала настоящий водопад от этого места. Во-первых, вода здесь текла не вертикально, а горизонтально слева направо. Во-вторых, эта вода имела такую плотность, что Мия легко передвигалась в ней так, словно шла по воздуху. И в-третьих, эта необыкновенная вода совсем не была мокрой.

Направляясь в сторону мистера Перкинсона, она стала замечать, что у этого удивительного пространства есть граница, по ту сторону которой происходит какое-то движение.

– Где это мы? – спросила она, подойдя к преподавателю.

– Мы находимся в потоке времени, который является границей нашего и человеческого миров.

– То есть как это, поток времени? – недоуменно спросила Мия.

– То есть так, что то время, которое проходит в наших мирах не исчезает в никуда, а сосредотачивается во временных потоках, которые ты здесь видишь для того, чтобы мы могли путешествовать в наиболее удобные для нас моменты из будней наших подопечных.

– Вы хотите сказать то, что здесь окружает нас – это пройденное время?

– Да, именно так – ответил мистер Перкинсон и развернул свой пергамент с расчетами. Неожиданно из временного потока отделилась небольшая волна. Она подхватила пергамент, погрузив в толщу своего пространства, и он тут же в ней растворился. Самое удивительно во всем этом зрелище было то, что все написанные преподавателем расчеты не растворились вместе с этим пергаментом. Они как будто повисли в воздухе, по-прежнему находясь в поглотившей их волне. Слова и формулы стали увеличиваться, пузыриться, расширяться и соединяться друг с другом до тех пор, пока, наконец, не приняли форму двери.

– Следуй за мной - сказал мистер Перкинсон и открыл дверь.

Они очутились на пороге школы. Первое, что почувствовала Мия, попав в человеческую реальность, это напряженность, которая, казалось, наполняла воздух так же как кислород.

– Какой ужас – проговорила она – и как люди живут здесь в такой атмосфере?

– Просто они к ней давно привыкли – ответил мистер Перкинсон, устремив взгляд на выходивших из дверей школьников.

– Вот она – сказал он и подошел к маленькой девочке. На вид ей было не больше семи-восьми лет, она шла рядом со своей подружкой и грустно о чем-то с ней разговаривала.

Мия замерла от изумления. Ведь людей она видела в первый раз в своей жизни.

– От чего она такая невеселая? – спросила она.

– Она получила двойку и не знает, как об этом родителям сказать.

– Почему же вы не помогли ей избежать этой неприятности?

– Я помогал ни один раз – со вздохом ответил мистер Перкинсон, - но она не хочет учиться сама принимать правильные решения. Ей было вполне достаточно того, что ее не вызывали к доске или не спрашивали на уроке. В конечном итоге она совсем перестала готовить устные задания. Пришлось действовать иначе. Сейчас она хотябы поняла свою ошибку и готова на все, лишь бы родители не отругали ее за то, что она халатно относится к урокам, а это значит, что она хорошо запомнит этот страх. Он спасет ее на какое-то время, а там, я надеюсь, желание выполнять домашнее задание, чтобы получать хорошие отметки и не краснеть перед родителями, появится само по себе.

– А если не появится? – спросила Мия.

– Если не появится, то мне придется изыскивать более изощренные способы привлечь ее к серьезному отношению к образованию.

– К каким, например?

– Сейчас сказать сложно. Будет виднее тогда, когда проблема снова остро встанет на жизненном пути этой девочки. А пока ограничимся двойкой.

Они сопроводили девочку до ее дома. Малютка подошла к двери и какое-то время простояла перед ней в нерешительности. Подбирая про себя слова объяснений и извинений перед родителями, сгорая от стыда, она открыла дверь и, понурив голову, вошла в дом. Когда она попыталась оправдаться перед мамой, в груди предательски зажгло от горя, и она заплакала. Мама обняла малютку и принялась успокаивать. Девочке, конечно, полегчало, но в тот день она дала себе слово, что никогда больше она не станет так относиться к школе.

Мия стояла радом с мистером Перкинсоном и наблюдала за этой сценой. Ей было жаль девочку, но она понимала, что мистер Перкинсон прав, что не стал уберегать ее от этого стресса, так как именно он способствовал принятию правильного решения.

Она посмотрела на преподавателя. Он стоял молча, напряженно, держась одной рукой за подбородок, и, не отрываясь, наблюдал за сложившейся картиной. В его глазах читалось большое волнение и переживание за этого ребенка. Но главное, что разглядела Мия в его взгляде, то, чем она осталась глубоко поражена, это безграничная любовь к этому маленькому созданию.

– Думаю, на сегодня наш визит может быть окончен – сказал мистер Перкинсон.

Они вернулись в кабинет. Портал закрылся и уменьшился, а маленькое осминожное деревце забралось в свою коробку и, стало недвижимым.

– Что это с ним? – спросила Мия, с беспокойством глядя на его поведение.

– Ему, как и всем в этом мире, тоже требуется отдых и покой, особенно если учитывать то, что нагрузка на него сегодня была двойная. Думаю, к завтрашнему дню он восстановит силы и придет в нужную форму.

– Завтра мы вновь отправимся к вашей девочке?

– Нет, моя дорогая, завтра мы отправимся к твоей девочке.

Мия замолчала. Она заметила в выражении лица преподавателя мучающую его скорбь и не решилась, что-либо спрашивать дальше.

– Я крайне редко отправляюсь в подобные путешествия - после некоторого молчания сказал мистер Перкинсон.

– Почему? – спросила Мия.

Мистер Перкинсон сел за свой стол и, задумчиво выдержав паузу, сказал:

– Одно дело наблюдать за ходом событий, сидя над полотном, но совсем другое видеть воочию то, чему виной являешься ты. Ведь я мог и в этот раз избавить ее от всех этих переживаний. При таком раскладе она шла бы домой веселая, и в ее душе не было бы той жгучей тяжести, которую сегодня ей пришлось пережить.

– То, что с ней произошло сегодня принесет ей большую пользу в будущем, нежели все эти ваши отводы от неприятностей – твердо сказал Мия, в надежде поддержать преподавателя.

Мистер Перкинсон ничего не ответил, только улыбнулся и глубоко вздохнул.

– Завтра я жду тебя с твоим расчетом. Для него тебе понадобятся кое-какие сведения из жизни той девушки, так что поспеши сегодня встретиться с мамой Питера.

– Я постараюсь успеть – ответила Мия и, попрощавшись, вышла из класса.

По дороге домой она думала о том, что сказал ей преподаватель о путешествиях. Ее мучал вопрос, все ли так относятся к своим подопечным, или такая чувственная привязанность мистера Перкинсона единичный случай? Если нет, то сложно себе представить, каково было ее дедушке, когда он лишился своего подопечного.

Вернувшись домой, она прямиком отправилась на кухню, откуда доносился распространившийся повсюду запах свежей выпечки, стащила из тарелки два еще теплых пирожка и поднялась к себе в комнату с целью изучить расчет и, не теряя времени, отправиться домой к Питеру, чтобы выведать у его мамы все необходимые подробности для встречи с ее подопечной. Она осторожно достала из рюкзака коробочку с порталом и поставила ее на подоконник, чтобы уставший маленький лесной житель обогрелся на солнце, а сама уселась за стол и, уплетая вкуснейшие пирожки, принялась изучать пергамент.

Оказалось, что для проведения расчета требовались совершенно элементарные сведения, такие как дата рождения, возраст, место жительства, работы и т.д., поэтому покончив с пирожками, она положила пергамент обратно в рюкзак и, водрузив его на плечо, направилась к выходу с целью нанести визит Питеру и его маме.

Она спустилась в гостиную, где ее встретила подружка.

– Уже уходишь? – спросила она Мию.

– Да, надо бежать, чтобы успеть застать Марию дома.

– Для чего она тебе понадобилась?

– Надо собрать кое-какие сведения о ее подопечной для возможности отправиться к ней лично – ответила Мия, двигаясь в сторону холла, где она оставила свою верхнюю одежду.

– Хочешь, я тебе помогу? – таинственно улыбнувшись, спросила подружка.

– И чем же ты можешь мне помочь, моя дорогая? - изумленно спросила Мия, натягивая на ноги сапожки.

– Я могу навестить Марию вместо тебя – ответила та.

Мия замерла, держа не обутый сапог в руке. Раньше ей не приходило в голову, что ее подружка способна оказать ей подобную помощь. Она повернулась к ней и сказала:

– Если ты это сделаешь, я буду тебе очень благодарна, поскольку занятия дипломом меня очень вымотали и мне необходимо отдохнуть.

– Я все сделаю – с улыбкой ответила подружка и исчезла за дверью.

Мия облегченно вздохнула, стянула с себя обутый сапожок и медленно побрела к себе в комнату. Ей вдруг показалось, что на ее плечи разом свалилась вся усталость, накопленная за последнее время и, дойдя до кровати, она упала на нее и сразу уснула, как потом ей показалось еще в полете до подушки.

***

Когда Мия проснулась, был уже поздний вечер. Улица постепенно погружалась во мрак наступающей ночи, и на небе начинали загораться звезды. Она села в постели и ей показалось, что она чувствует себя еще более разбитой, чем до того, как у нее выпала возможность поспать. "Ничего – сказала она себе - скоро все закончится". С усилием она заставила себя встать с кровати и подойти к столу. На нем лежал пергамент со всеми необходимыми данными для проведения расчета. Мия улыбнулась и довольная направилась на кухню, чтобы сделать себе крепкий чай.

Спустившись вниз, она увидела подружку, сидящую в кресле с фотоальбомом в руках, с улыбкой рассматривающую их детские фотографии.

– Огромное тебе спасибо, моя спасительница – сказала Мия, тихонько подойдя к ней.

– Всегда пожалуйста – с улыбкой ответила та.

– Чем ты тут занимаешься?

– Пересматриваю наши детские фото.

Мия подсела к ней ближе:

– Какие мы были хорошенькие – сказала она, вглядываясь в цветные картинки.

– Мы и сейчас такие – все так же с улыбкой ответила подружка.

– Просто так смотришь, или вспомнить что-то хочешь?

– Смотрю, потому что моя работа над важнейшим проектом в нашей с тобой жизни еще не окончена. Собираю нужные детали.

– О каком проекте ты говоришь? – с удивлением спросила Мия.

Подружка закрыла альбом и изумленно, нахмурив брови, взглянула на Мию.

– Как это, о каком проекте? – с досадой в голосе спросила она – ты, верно, позабыла, что я все это время тоже работаю не покладая рук, работаю над тем предметом, который вскоре будет называться не чем иным, как твоим домом.

Мия изменилась в лице. Она так замоталась со своим дипломом, что даже забыла о своем любимом деле – мечтать о своем доме.

– Ах, милая, прости. Конечно, я не забыла, ведь это важнейшее событие, которое приближается к нам как скорый поезд. Просто ты так тихо этим занимаешься, что иногда складывается такое впечатление, что у тебя давно все готово и ты просто ждешь того часа, когда все, наконец, свершится.

– Все готово, но некоторые штрихи еще надо привнести – улыбнувшись, ответила подружка – сделать тебе чай?

– Нет, нет, ты не отвлекайся, я достаточно отдохнула и уж это точно способна сделать сама – с этими словами она отправилась на кухню, сделала себе горячий, ароматный чай с жасмином и, умыкнув еще пару уже остывших пирожков, поднялась к себе в комнату и принялась за расчет.

За окном совсем стемнело и на черном небе, раскрашенном звездами в золотую крапинку, показался сияющий месяц.

Внизу послышались шаги, значит, вернулись родители с работы.

Через час чай был выпит, пирожки съедены, а расчет был готов. Мия решила, что на сегодня ее трудовой подвиг окончен. Она залезла в свою любимую пижамку, забралась под одеяло и, закрыв глаза, тут же уснула.

Знакомство с Дженни.

На следующее утро Мия поднялась с кровати отдохнувшей. Настроение было прекрасное и хотелось дарить улыбку всему свету. Она подошла к окну, погода не предвещала ничего теплого, но это не омрачило ее настроения. Она тихонько постучала по стеклянной крышке домика своего нового питомца и, улыбнувшись тому, как он, зевнув, помахал ей маленькой веточкой-ручкой в знак приветствия, направилась на кухню.

Родителей уже не было дома, но на столе для нее заботливо был приготовлен горячий шоколад и оладьи. Мия понимала, что начинает опаздывать, но ей ужасно не хотелось торопиться, поэтому, только сполна насладившись неспешным поеданием приготовленных мамой вкусняшек, она побежала к себе переодеваться.

"Питер будет бурчать" – подумала она, выскакивая из дома со скоростью пули. Конечно, она оказалась права, и всю дорогу до школы ей пришлось выслушивать возмущения Питера о том, что ему пришлось долго ее ждать, что он продрог до костей, и что он из-за нее постоянно опаздывает на уроки, а преподаватели ругают именно его, ни в чем не повинную жертву ее халатности.

– Прости, мой милый друг, просто я не смогла отказать себе в удовольствии хотябы сегодня утром избавить себя от суетливой спешки, которая недавно без спроса ворвалась в мою жизнь и, кажется, скоро станет со мной единым целым.

После окончания уроков Мия попрощалась с Питером и пошла к мистеру Перкинсону, чтобы показать ему свой расчет. Она постучала в дверь и вошла в кабинет.

Мистер Перкинсон просмотрел ее расчет и, взглянув на нее поверх очков, сказал:

– Это очень неплохо, Мия, очень неплохо. Признаться честно, я думал, что ты сегодня опросишь меня о помощи в расчетах.

Мия улыбнулась.

– Что ж – продолжил он – раз для тебя так просто было произвести столь сложные расчеты, значит, и с путешествием ты справишься без меня.

Мия удивленно уставилась на преподавателя:

– То есть, вы хотите сказать, что не пойдете со мной?

– Ты поняла меня верно, Мия. Во время нашего первого путешествия ты не ощутила той связи с порталом, которая должна указывать тебе путь назад в наш мир, так как нас было двое. Если ты пойдешь одна, связь между вами станет для тебя ощутимой, и ты прочувствуешь ее. Это очень важно, ты знаешь.

Мия удивилась тому, как быстро в ее душе пробудился не ведомый ей до этих пор страх. Но, взяв себя в руки, она не позволила ему разгуляться вволю и, подавив в себе все признаки испуга, сказала:

– Хорошо, я попробую – она выпустила своего маленького лесного друга из его заточения и, выждав некоторое время, исчезла в открывшемся портале.

Когда Мия вновь оказалась во временном потоке, ничего нового она не ощутила. Но, когда она достала расчет и перед ней постепенно стала формироваться дверь в человеческий мир, она почувствовала, как по коже пробежали мурашки, и по телу разлилось приятное тепло. Она поняла, что связь установлена, и на протяжении всего путешествия ее не покидало ощущение того, что она твердо стоит на ногах в кабинете мистера Перкинсона.

Переступив порог двери, Мия попала в большое серое помещение, разделенное массивными квадратными колоннами на отсеки. В помещении находилось множество людей, каждый из которых имел озадаченное выражение лица и был чем-то занят: кто-то сидел за столом и работал за компьютером, кто-то носился с кипой бумаг от одного стола к другому, кто-то вел переговоры по телефону, постоянно что-то записывая. Со стороны казалось, что от такой напряженности они не замечают ничего вокруг, даже друг друга.

"Что это за место такое?" – подумала про себя Мия – "Неужели с расчетами ошиблась!" – она стала оглядываться по сторонам в поисках Дженни, но ее нигде не было. Гадая над тем, где она могла допустить ошибку, Мия пошла по проходу между столами, от которых веяло суетливым напряжением. Она почти отчаялась найти свою подопечную, мысленно перебирая свой расчет и соображая, что в нем надо исправить, когда в самом конце помещения вдруг открылась дверь и на ее пороге показалась Дженни. По ее виду можно было заключить, что она только что спорила о чем-то со своим начальником, но спор не дал желаемых результатов. Тяжело дыша, с поломанным на две части карандашом в руке она сердито села за свой рабочий стол и замерла в раздумье.

Мия подошла ближе. Ее поразило то, что она увидела в этой девушке. Вокруг нее постоянно находятся толпы людей, но несмотря на это Мия почувствовала, что перед ней сидит воплощенное одиночество, глубокие бразды которого отчетливо видны на еще молодом и красивом лице. Невольно она вспомнила разговор с Марией о замужестве Дженни. "Все они совершают большую ошибку, не давая ей встретить своего будущего мужа" – подумала она про себя.

Однако на лице Дженни читалось не одно только одиночество. Оно так же говорило о невероятной упрямости, твердости характера и неспособности отступать от принятых решений. Поэтому Мия не особенно удивилась, когда после некоторых раздумий, Дженни поднялась со стула и снова направилась в кабинет к начальнику, откуда после некоторой паузы послышались возмущенные крики.

"Она мне нравится!" – улыбнувшись, подумала про себя Мия, когда вновь увидела появившуюся из кабинета Дженни, на лице которой сияла торжественная улыбка победителя.

После напряженных часов работы смена закончилась, и все спешно засобирались покинуть это злосчастное помещение, которое пять дней в неделю приковывает их к себе, порабощая на целых восемь часов.

Дженни намотала на шею клетчатый теплый шарф, надела пальто, повесила на плечо сумку и вышла на улицу. Погода оставляла желать лучшего, поэтому, немного поморщившись от холода, она быстрым шагом направилась в сторону остановки. Мия последовала за ней. Она прокатилась вместе с Дженни на автобусе, прошлась по супермаркету, подметив про себя, что Дженни очень скрупулёзно относится к продуктам питания, которые она кладет в свою корзину покупок, разглядывая и читая содержание на каждой коробке, а за тем, пройдясь через парк, они подошли к дому. Это старый двухэтажный особняк, окрашенный в светло-зеленый цвет, с большими окнами, высоким чердаком и многоскатной крышей. Дом имеет прямоугольную форму в плане, множество комнат, большинство из которых закрыто и крайне редко открываются, а в небольшом дворике располагается маленькая деревянная беседка, которая в летнее время оплетенная со всех сторон разными вьющимися цветами похожа на большую декоративную клумбу.

Войдя в дом, Дженни отправилась на кухню, чтобы разложить по местам свои покупки, а Мия решила познакомиться с ее жилищем. Медленным шагом она обошла фамильный особняк, рассматривая каждую мелочь, привлекшую ее внимание. Широкие дверные проемы, высокие потолки большие витражные окна, старая резная мебель, декоративные колонны, расписные стены и потолки, все это говорило о почтенном возрасте этого особняка. Постоянно останавливаясь и присматриваясь, заглядывая в каждый угол, она досконально изучила дивное произведение старинного архитектурного искусства и осталась весьма довольна своим заключением о том, что в этом доме царит приятная атмосфера многовекового домашнего уюта, передающегося из поколения в поколение, и в каждом предмете чувствуется заботливая рука хозяина, поддерживающая уход за всем домом.

Дженни вышла из кухни с кружкой горячего кофе и направилась на второй этаж. "Ничего" – проговорила она вслух сама себе, поднимаясь по старой широкой резной лестнице – "Скоро отпуск и я хотябы на время смогу забыть о таком дурдоме, как работа". Войдя в комнату, она придвинула кресло к окну, уселась в него поудобнее, и, глядя на прохожих, стала медленно потягивать кофе из кружки.

Мии стало грустно смотреть на то, как проводит эта девушка свое свободное время и ей захотелось уйти. Но внизу, вдруг, хлопнула дверь, и послышались шаги.

"Вот и мама пришла, надо сходить поздороваться" - подумала Дженни. Но лень, по всему видимому, поборола в ней это желание, и она осталась сидеть в кресле.

Через несколько минут послышался стук в дверь:

– Дорогая, ты дома? – спросила Анна, войдя в комнату дочери.

– Да, мам, привет, я дома – ответила Дженни с едва натянутой улыбкой.

– Как дела на работе? Ты выглядишь уставшей.

– Все нормально на работе, с нетерпением жду приближающегося отпуска. Как у тебя?

– А у меня новость. Моя фирма оплачивает мне поездку в Финляндию для проведения нескольких семинаров.

– О! Северная страна, не боишься замерзнуть?

– Нет, не боюсь – весело, с блеском в глазах ответила Анна – оденусь потеплее.

– И как надолго ты меня покинешь? – спросила Дженни.

– Не так надолго, как может показаться, всего на пару недель.

– Я буду скучать. Пиши письма – шутливо подмигнув, сказала Дженни.

– Не знаю, как на счет писем, но открытку точно пришлю – с улыбкой, выходя из комнаты, ответила Анна.

– Пусть будет открытка – прошептала Дженни сама себе и, попивая кофе, вернулась к своему занятию, уставившись в окно.

Глядя на эту девушку Мия подумала о том, что ей просто необходимо чудо, и с этой мыслью вернулась в свой мир.

Еще одна встреча с мистером Дарком.

На протяжении полутора месяцев Мия наведывалась к Дженни в одно и то же время и собирала необходимые сведения. Она встречалась с множеством ткачей, ознакамливаясь с родословной этой девушки и, выясняя, в каких отношениях она состоит со своими родственниками. Она узнала, что Дженни с мамой живут одни в их большом старинном доме, брат Дженни, Марк, открыл свое дело и переселился в другую часть города. У них много родственников, но почти ни с кем они не поддерживают отношения, так как большинство из них живет за границей, а те немногие, кто остались на родине, разбрелись по старым фамильным особнякам и по разным причинам не общаются друг с другом. Одна лишь тетушка Нэлли, живущая в маленьком домике на окраине города сохранила теплые семейные отношения с Дженни и ее мамой.

День защиты дипломной работы неминуемо приближался, и Мия старалась не расходовать свое время понапрасну, поэтому, собрав нужную информацию, она перестала наносить визиты в человеческий мир и принялась дополнять ранее составленный сценарий дипломной работы собранными ею деталями. В работе она задействовала родню Дженни, поэтому ей необходимо было придумать способы устранения из их жизни следов всех запланированных событий, и это, пожалуй, было самой сложной задачей.

Отправившись в школу, Мия всю дорогу думала о том, что ей необходимо снова наведаться в лавку нужных ненужностей, поэтому после уроков она попрощалась с Питером и прямиком направилась в этот чудный уголок волшебства. Дарк встретил ее широкой улыбкой:

– А вот и мой новый юный друг! Что привело вас сюда вновь? – приветливо сказал он.

– Здравствуйте, мистер Дарк – поздоровалась Мия – я пришла к вам за помощью.

– Я внимательно вас слушаю – с той же радушной улыбкой ответил Дарк.

Мия объяснила ему, над чем она работает, какие события в жизни Дженни запланировала и что все они связаны с ее родней. Дарк внимательно выслушал ее и сказал:

– Всё не так сложно, как тебе кажется, моя дорогая. Тебе нужен шупитук.

– Что это такое? – спросила Мия.

Дарк улыбнулся и позвал ее следовать за ним. Они подошли к стене, на которой во всю высоту были навешаны полки с товарами.

– Нам нужна самая верхняя полка – сказал Дарк и несколько раз топнул ногой. В том месте, куда пришелся топот стали вырастать сложенные из овальных небольших булыжников ступени, и пару мгновений спустя перед ними появилась небольшая каменная лестница, ведущая к нужному стеллажу.Дарк взял подсвечник с горящей свечой и стал подниматься по лестнице. Следуя за ним, Мия рассматривала все те невероятные вещицы, которые заполоняли стеллажи, и диву давалась от изобилия совершенно непонятных и загадочных на ее взгляд предметов.

Достигнув последней ступени, они оказались перед небольшим, темным стеллажом, в котором ничего не было видно, но, когда Дарк поднес свечу ближе, Мия увидела в нем маленькие темные желеобразные кубики, лежащие на одинаковом расстоянии друг от друга.

– Это и есть шупитуки? – разочарованно спросила Мия.

– Да – ответил Дарк – это они и есть.

– Чем же мне могут помочь эти вещицы?

– А тем, моя дорогая, что эти вещицы могут принять совершенно любой облик и выполнить практически любую поставленную задачу.

Мия недоуменно уставилась на продавца. В ее глазах он прочитал явное недоумение.

– Хорошо – сказал он, доставая с полки один из кубиков – возьмем, к примеру, ту кофейную чашечку, которая появляется в самом начале твоей работы. Опиши мне ее вслух, но ни в коем случае не останавливайся.

Мия посмотрела на него и, не задавая вопросов, проговорила:

– Это маленькая белая очень легкая фарфоровая чашечка с блюдечком и рисунком из пересекающихся голубых и оранжевых тонких, как нити линий - взору Мии предстало дивное зрелище. По мере того, как она говорила, кубик в руке Дарка сначала стал белым, за тем принялся скакать по руке, изменяя свою форму до тех пор, пока не превратился в ту чашечку, над описанием которой трудилась Мия, а в завершение всего на белой фарфоровой поверхности появился полосатый двухцветный рисунок.

Дарк с улыбкой протянул чашечку Мии. Взяв ее в руки, Мия стала изумленно крутить ее в своих руках, как будто пытаясь найти какой-то изъян. На ощупь она ничем не отличалась от настоящего фарфора, так что даже и подумать было нельзя, что каких-то несколько мгновений назад это была вовсе не чашечка, а маленький желеобразный кубик.

– Это потрясающе! – сказала Мия, рассматривая и крутя чашечку в руках.

Дарк только шире улыбнулся и направился вниз по лестнице.

Следуя за ним и разглядывая этот маленький дивный предмет, Мия задумалась.

– Могу я у вас кое-что спросить? – после некоторой паузы просила Мия.

– Думаю, это вам просто необходимо – загадочно ответил продавец.

– Почему вы сказали, чтобы я не останавливалась при описании нужного мне предмета?

– Потому, что в случае вашей остановки произошла бы и остановка формирования этого предмета, и он превратился бы в застывшую бесформенную массу.

– Ясно…- задумчиво проговорила Мия – А могу ли я дополнить описанием уже сформировавшийся предмет?

– К сожалению, это невозможно, поэтому прежде чем работать с шупитуком хорошенько обдумайте то, что конкретно вам от него требуется.

– Это касается только внешнего вида?

– Это касается всего. Вот вы говорите, что чашечка должна исчезнуть из памяти вашей Анны в определенный момент, значит именно это вам и нужно сказать на стадии формирования.

– Поняла – все так же задумчиво сказала Мия – а возможно ли с их помощью показать целое видение?

– Возможно. Главное досконально продумать и проговорить сюжет.

– Значит, это то, что мне нужно – радостно сказала Мия – можно купить у вас несколько штук?

– К сожалению, я не могу их вам продать, так как торговля этими вещицами запрещена из-за их слишком обширных возможностей. Их количество находится под постоянным контролем и пристальным надзором комитета.

– Зачем же вы мне показали их тогда? – расстроенно, с обидой в голосе спросила Мия.

– За тем, моя дорогая обиженная покупательница, что я могу выдать вам их в аренду – как всегда с улыбкой ответил Дарк.

– Спасибо, мистер Дарк – с виноватой улыбкой сказала Мия.

Дарк записал на Мию аренду и, улыбаясь, проговорил:

– Вы можете прийти и забрать их в любое для вас удобное время.

Улыбнувшись, Мия кивнула головой в знак благодарности и направилась к выходу, но, не дойдя до двери несколько шагов, она вдруг повернулась и спросила:

– Мистер Дарк, почему вы так далеко упрятали эти дивные вещицы?

– Ах, милая, я не специально. Видишь ли, ими давно никто не интересуется, поэтому при перестановке вещей, пользующихся большим спросом они постепенно переместились в самый дальний и темный угол моего магазина.

– Значит, было время, когда им пользовались постоянно?

– Не то, чтобы постоянно, но часто. Это было очень давно, когда в небе летали драконы, а землю населяли маги и рыцари. Но со временем необходимость в шупитуках исчезла и многие позабыли об их существовании.

– Жаль, ведь с тех пор жизнь людей стала совсем скучна – сказала Мия.

– Да, ты права, но зато она стала более упорядочена – ответил Дарк.

– Вопрос лишь в том, что для них более важно порядок или возможность встретить чудо в жизни – с улыбкой сказала Мия и, попрощавшись, вышла из магазина.

Нежданная, но очень приятная гостья.

По дороге домой Мия думала о том, почему из человеческих жизней вычеркнуто волшебство. Ей казалось это странным, почти жестоким, так как людская жизнь сложна и часто имеет много темных красок, а волшебство, на ее взгляд, это то, что способно внести яркий цвет в судьбу любого человека.

С этими мыслями она подошла к дому. Открыв входную дверь, она сразу почувствовала запах свежей выпечки и как будто ведомая этим аппетитным ароматом проследила его до самой кухни. К ее удивлению у плиты стояла ее бабушка и стряпала ватрушки.

– Бабушка! – воскликнула Мия, бросившись ей на шею – какой сюрприз!

– Здравствуй, моя милая – с улыбкой, обнимая внучку, ответила бабушка – я очень утомилась скучать за вами, и поэтому решила нанести нежданный визит.

– О! Это замечательное решение, я очень рада. Ты надолго к нам? – спросила Мия, усаживаясь за стол, на котором стояло блюдо с ароматными, горячими ватрушками.

– Побуду несколько дней, пока твой дедушка в отъезде.

– Куда она отправился на этот раз? – уплетая ватрушку, спросила Мия.

– Ох, милая, твой дедушка отправился в Китай, чтобы составить карту какой-то местности, со всех сторон окруженной горами – с тоской и возмущением в голосе ответила бабушка.

– Должно быть, это весьма интересно?

– Что тут может быть интересного?! – сплеснула руками бабушка – мотается то туда, то сюда! Последнее время я его почти не вижу, боюсь, скоро вообще забуду, как он выглядит! – с негодованием во всем своем виде она взяла со стола первую попавшуюся, испачканную тестом посудину и усердно стала чистить ее щеткой.

Мия почувствовала, что частые путешествия ее деда давно стали больным местом для бабушки, и она попыталась сменить тему разговора:

– Мама рассказывала тебе о теме моего дипломного проекта? – спросила она.

Бабушка отвлеклась от мойки посуды и, повернувшись к внучке, сказала:

– Да, милая, Эмма держит меня в курсе твоей работы. Я, конечно, была в ужасе, но она меня успокоила, убедив в том, что у тебя обязательно все получится.

– Это правда? – глядя на бабушку с улыбкой недоверия, спросила Мия.

– Конечно, это правда! Ну неужели твоя бабушка будет тебя обманывать?! – с задором в голосе ответила бабушка.

Мия понимала, что она говорит правду, но в глубине души она не верила в ее слова, ведь столько раз ей приходилось спорить с родителями, буквально отвоевывая свой выбор.

Бабушка села за стол рядом с ней, придвинула свой стул поближе, чтобы она смогла обнять внучку и сказала:

– Твоим родителям очень нелегко далось решение смириться с тем, что ты выбрала работу именно над этой темой. Они очень волнуются, и это естественно, ведь ты же их дочь и на кону твое будущее. Но, поверь мне, оба они верят в тебя.

Мия почувствовала невероятное облегчение внутри себя. Оно растеклось по всему ее телу нежным теплом и сменилось радостью. Она улыбнулась и сказала:

– Я знаю, что они волнуются, но я всегда думала, что они спорят со мной потому, что не верят в мой успех. Теперь я понимаю, что это не так. Спасибо тебе – она обняла бабушку и встала из-за стола – пойду заниматься, защита на носу, а мне еще надо кое-что доделать – сказала Мия, направляясь к выходу.

– Милая – окликнула ее бабушка – так когда, говоришь у тебя защита?

– Через неделю – улыбнувшись, ответила Мия.

– Уже так скоро?

– Да, совсем скоро, поэтому нельзя терять ни минуты – и выйдя из кухни, она поднялась в свою комнату, чтобы доработать свой проект.

***

Когда Мия закончила работу над дипломом, уже совсем стемнело. Она понимала, что у нее еще достаточно времени, чтобы не торопясь довести работу до конца, но ей хотелось закончить как можно скорее, и после нескольких часов работы проект оказался завершен. Когда Мия поставила последнюю точку она, вдруг почувствовала, как с ее маленьких плеч свалился тяжелый и огромный груз. Она откинулась на спинку стула, на котором сидела и, держа перо в руке, некоторое время, не отрываясь смотрела на свою дипломную работу. Казалось, она никак не могла поверить в то, что, наконец, все закончилось, ничего больше не надо придумывать, ни с кем больше не надо воевать и спорить и ни над чем не нужно сидеть ночами, чтобы успеть к установленной дате. Так, не веря своему счастью, она просидела несколько минут, пока из оцепенения ее не вывел стук в дверь.

– Дорогая, ты не спишь? – спросила бабушка, приоткрыв немного дверь.

– Нет, бабуль, я не сплю, заходи, пожалуйста – ответила Мия.

– Я только хотела пожелать тебе спокойной ночи. Как продвигается твоя работа? – спросила бабушка, усаживаясь на кушетку рядом с кроватью.

– О, бабушка! Я просто не могу поверить своему счастью! Я, наконец, закончила свою ее! Ты представляешь?! Я закончила! – с этими словами она весело скакала по комнате, размахивая руками.

– Я так рада за тебя – с улыбкой ответила бабушка – ты расскажешь мне о ней?

– Лучше приходи на защиту, и ты сама все увидишь – ответила Мия, усаживаясь на кровать и обнимая бабушку.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина, которую нарушало лишь дыхание обнявших друг друга родных. Но через пару мнут Мия, вдруг спросила:

– А какая у тебя была тема дипломной работы?

– Ах, детка, это было так давно, я сейчас и не вспомню.

– Ну постарайся, пожалуйста! Мне очень интересно.

Бабушка вздохнула и задумалась.

– Хорошо, я попробую – ответила она, разыскивая в своей памяти один из важнейших дней в своей жизни, день защиты дипломного проекта – я, конечно, не вспомню сейчас дословно, как называлась моя тема, но я знаю, что должна была устроить очень яркое и радостное событие в жизни одного маленького мальчика. Он жил с родителями в большом загородном доме, но был в семье один. Ему всегда было скучно и одиноко и ему очень хотелось маленького братика или сестренку.

– И что же ты сделала – удивленно спросила Мия.

– Братика, конечно, я сделать не смола, да и сестренку тоже – с улыбкой ответила бабушка – но зато я смогла надоумить его родителей завести собаку, и на новый год мой маленький подопечный получил щенка.

– О, как это мило! – сказала Мия – мальчик обрадовался?

– Ну какой ребенок не обрадуется щенку? Это, конечно, не братик, но тоже друг. Пес, действительно стал его самым лучшим другом и не отходил от него ни на шаг. Он провожал его в школу, встречал со школы, играл во дворе и сидел рядом, когда мальчик делал уроки, утешал, когда ругали родители и, как правило, съедал вместе с ним половину завтрака, обеда и ужина. Когда мальчик вырос и съехал от родителей, он забрал пса к себе. Сейчас у него уже своя семья и ребенок, чем-то напоминающий его в детстве, а пес стал совсем стар и глух на одно ухо. Они прожили бок о бок всю жизнь, и по сей день они вместе.

Мия слушала с большим интересом.

– Это просто замечательно – воодушевленно проговорила она.

Бабушка улыбнулась, поцеловала внучку в лоб и сказала:

– Ложись спать, милая, уже совсем поздно, а тебе рано вставать.

Мия залезла под одеяло:

– Доброй ночи, бабуль, я тебя люблю.

– Доброй ночи, моя любимая крошечка – погасив свет, она вышла из комнаты.

Накануне защиты.

Все оставшееся до защиты дипломной работы время Мия провела как на иголках. Ей не терпелось поскорее приступить к делу и доказать всем, а главное самой себе, что она сделала правильный выбор и полностью справилась со своей задачей. Охваченная нетерпением она даже попыталась уговорить мистера Перкинсона, чтобы ее передвинули на более раннюю дату, но, получив категорический отказ в связи с тем, что график защиты давно утвержден и корректировке не подлежит, она собрала всю свою волю в кулак и стала терпеливо, на сколько это возможно, ждать своего часа.

Она часто приходила на защиту своих одногруппников, чтобы посмотреть на их работы, и каждый раз говорила про себя, что все сделала бы совершенно по-другому.

Мия очень переживала за Питера, который чуть не провалил свой проект из-за того, что во время работы его подопечный поднял оброненный девушкой кошелек и, бросившись за ней вдогонку, поскользнулся и чуть было не сломал ногу. Но, к счастью, все обошлось без травм, и проект засчитали, но не с высшей оценкой. Мия дождалась Питера после его защиты, чтобы немного утешить и поддержать, но к ее удивлению он ни капли не расстроился, а, наоборот, широко улыбаясь, распахнул дверь школы и, глубоко вдохнув, с облегчением сказал:

– Вот и все! Теперь полная свобода!

Мия удивленно посмотрела на него:

– Что ты имеешь ввиду?

– Я имею ввиду, что теперь я могу, наконец, посвятить всего себя делу. Он взял подругу под руку и вместе с ней направился в сторону скамейки, располагавшейся во дворе школы.

– Какому такому делу? – с любопытством спросила Мия.

Лицо Питера приобрело серьезно-виноватое выражение, и он со вздохом сказал:

– Я никогда не говорил тебе….потому, что боялся, ты меня осудишь… - он в нерешительности замолчал.

– Не говорил, что? – с тем же неподдельным удивлением спрашивала Мия.

Они присели на скамейку, и Питер, собравшись с духом сказал:

– Не говорил, что я не собираюсь становиться опекуном.

Мия широко открыла свои и без того огромные глаза и хотела что-то ответить, но слова как будто застряли где-то в горле.

– Я знаю, знаю – замахал руками Питер – мне нет оправдания, я давно должен был тебе об этом сказать, ведь ты мой лучший друг, но…

– Но что? – сердито сложив руки на груди и нахмурив брови, спросила Мия.

– Но ты всегда с таким рвением говорила о том, что тебе не терпится скорее стать опекуном, и о том, что это истинное предназначение нашего народа, что у меня язык не поворачивался сказать тебе о моем решении.

Мия с грустью вздохнула и, опустив глаза, спросила:

– Ты уверен?

– Я сделал этот выбор за долго до нашего с тобой знакомства и никогда не собирался становиться опекуном.

– Кем же ты будешь?

– Мастером.

– Каким таким мастером? – удивленно спросила Мия.

– Мастером по разработке порталов в человеческий мир.

Изумленно глядя в глаза своего друга, Мия стала соображать, что же послужило причиной именно такого его выбора. Она перебрала в памяти все время их дружбы и не нашла там ни одной подсказки. Но потом ей вспомнился день их знакомства, когда он пришел вместе с мамой к ней на праздник. Маленький мальчик с грустными глазами в зеленых штанишках и рюкзачком за спиной.

С тем же вниманием, но уже с каким-то пониманием причины всего происходящего с ее другом, Мия осторожно спросила:

– Это как-то связано с твоим отцом?

Питер облегченно улыбнулся и ответил:

– Ты, как всегда, права, подруга. Я сделаю все, чтобы его найти. А также я приложу все усилия, чтобы больше никто никогда не терял своих близких так, как мы с моей мамой. Она посвящает все свое свободное время поиску отца. Она без устали сидит в библиотеке, зачитывая до дыр старинные книги, пытаясь найти хоть какую-то подсказку, но столько лет и все тщетно.

Мия сочувственно положила свою руку на руку Питера и осторожно сказала:

– Но ведь ваш случай единичный, никто больше не пропадал по ту сторону портала.

– Да, никто – спокойно ответил Питер – но, если это случилось один раз, значит, может случиться снова. А я сделаю все для того, чтобы исключить эту возможность из жизни нашего народа.

– Я горжусь тобой – улыбнувшись, ответила Мия.

Питер ничего не ответил. Они встали со скамейки и, непринужденно болтая, как будто никакого разговора до этого между ними не было, отправились домой. Мия поддерживала разговор, смеялась и поддакивала, стараясь изо-всех сил не подать виду, что в душе у нее все разрывалось от боли за любимого друга, который с самого детства вынашивал план поиска отца, заставивший его отказаться стать тем, кем должно.

В этот день Мия вернулась домой грустной и задумчивой. Она вошла в гостиную, уселась в кресло и принялась размышлять. Она думала о Питере, о его выборе, о том каков он был бы, не пропади его отец в человеческом мире и о том, как он столько времени скрывал от нее свое намерение стать этим непонятным мастером. Пока она сидела в кресле в виде задумчивого изваяния, в комнату вошла бабушка.

– Здравствуй, милая, ты давно пришла? – спросила она, удивленная тем, что внучка не дала знать о своем возвращении из школы.

– Нет, бабуль, я пришла совсем недавно – почти машинально ответила Мия, не прерывая цепочку своих размышлений.

– У тебя все хорошо? Ты неважно выглядишь – озабоченно спросила бабушка.

– У меня-то все нормально – ответила Мия, оставив свои мысли на потом – а вот у Питера не очень.

– У него неприятности? Ты говорила, у него защита сегодня, он не защитился?

– Защитился. На четверку, правда, но защитился.

– А что тогда? – спросила бабушка, усаживаясь рядом с внучкой.

Мия рассказала бабушке об их разговоре с Питером и как она за него переживает. Бабушка внимательно выслушала и после некоторой паузы сказала:

– Не переживай за него, милая. Конечно это не самый лучший выбор, но для него это надежда на то, что когда-нибудь он вновь увидит своего отца, что будет стимулом для хорошей работы, а значит, он станет блестящим специалистом в этой области.

– Как ты считаешь, это возможно? Возможно ли то, что Питер действительно его отыщет?

– Нет ничего невозможного, моя дорогая. Насколько я знаю, Питер весьма целеустремленный юноша, значит, есть шанс на его успех.

– Прошло столько лет. Не понимаю, что могло заставить его отца остаться в человеческом мире.

– Этого никто не знает, и единственный кто может добраться до истины это Питер.

– Но ведь из-за своего отца он отказался от главного, он отказался стать тем, кем должен стать каждый из нас. Это несправедливо.

– Жизнь часто преподносит нам несправедливые на наш взгляд сюрпризы. Но в какой-то момент понимаешь, что, если бы что-то пошло иначе, жизнь была бы лишена многих красок.

– Ты хочешь сказать, что для Питера это наилучший выбор?

– Я всего лишь хочу сказать, что все идет своим чередом, как должно и не стоит горевать об этом. Возможно, со временем ты убедишься в том, что он сделал правильный выбор.

Мия задумалась. Ей не приходили в голову подобные мысли, поэтому, получив пищу для размышлений, она обняла бабушку и поднялась к себе в комнату, где ломала голову над правильностью или неправильностью выбора профессии своим лучшим другом, пока не забылась крепким сном.

Часть 7

День защиты дипломной работы.

Когда Мия открыла глаза, за окном только начинало светлеть от медленно просыпающегося солнца, которое как будто выправляло по одному каждый из своих лучиков, озарявших наступающий день своим светом. Она не сразу поняла, что проснулась слишком рано и, поднявшись с кровати, стала собираться в школу. Еще досматривая сон одним глазом, зевая, она села за свой туалетный столик. Посмотрев на себя в зеркало, она невольно улыбнулась тому лохматому чуду, которое улыбаясь, смотрело на нее из неведомого зазеркального мира. Вид у нее был такой, как будто она всю ночь куда-то от кого-то бежала и только под утро вернулась домой. Заплетенные перед сном две длинные косички расплелись и запутались в нечто похожее на шевелюру огромного льва.

"Ну и вид у тебя, моя дорогая" – подумала Мия, пытаясь расчесать то художество пройденной ночи, которое располагалось на ее голове.

Занимаясь своей прической, она вдруг вспомнила о важности предстоящего дня. Сегодня самый значимый день в ее жизни, который должен определить ее дальнейшую судьбу, день защиты ее дипломной работы. Она внимательно на себя посмотрела, как будто спрашивая: "Не боишься ли ты?", но не разглядела в себе ни малейшей тени страха и, приведя себя в порядок, спустилась к завтраку.

Спускаясь по лестнице, она старалась шагать как можно тише, чтобы не разбудить родных, которые в это время еще должны были спать, но к ее удивлению, войдя на цыпочках в кухню, она обнаружила все свое семейство сидящим за завтраком. Сонно зевая, они сидели за столом, на котором уже красовались свежие еще горячие бабушкины блинчики с клубничным повидлом и, пошвыркивая чаем, о чем-то беседовали.

– С добрым утром. Что это вы не спите в такую рань? – удивленно поприветствовала родных Мия, усаживаясь за стол.

– С добрым утром, милая. Нам не спится, ведь сегодня такой день – улыбнувшись, ответила Эмма, протягивая дочери кружку горячего шоколада.

Мия улыбнулась маме и, посмотрев на отца, поперхнулась глотком шоколада. Адам выглядел явным воплощением сплошного комка напряжения, который, казалось, выплескивал небольшие заряды на все вокруг. Мия молча посмотрела на Эмму, и та дала знак, что все в порядке, но папу пока лучше не трогать. Такой расклад дел Мию совершенно не устроил, поэтому, поставив кружку на стол, она вперила свой взгляд в отца и спросила:

– Пап, ты чего такой бледный, тоже плохо спал?

Эмма взволнованно переглянулась с бабушкой и сказала:

– Милая, папа устал и неважно себя чувствует…

– Мам, разговаривать-то он со мной может – возмущенно ответила Мия.

– Не стоит… - начала было Эмма, но Адам перебил ее. Взволнованно, на повышенных тонах, срывающихся на визг, поднявшись со стула и опрокинув его, тяжело дыша, он сказал:

– Я… Я да, я плохо…плохо спал потому… - Эмма положила руку на плечо мужу в надежде успокоить его, но он продолжал:

– Потому, что сегодня самый важный день в нашей жизни и, если что-то…. Что-то пойдет не так, то… - он не закончил, а только сел на перевернутый стул и стал нервно хлебать из кружки, не замечая, что кружка уже не его и что в ней не чай, а жидкий сахарный сироп, предназначавшийся для блинчиков.

Мия подошла к отцу и, обняв его, сказала:

– Я обязательно справлюсь. Справлюсь ради всех вас, вы только верьте – и, поцеловав нервно хлебающего сироп Адама, она стащила тарелку с блинчиками и ушла к себе в комнату.

Ей всегда нравилось, как пахнет в ее комнате сосной, как будто всегда зима и новый год. Но, сейчас, усевшись в свое любимое кресло, чтобы насладиться бабушкиными блинчиками, она вдруг поняла, что очень давно не замечала этот дивный запах. Это заставило ее задуматься. Она перестала замечать все то, что приводило ее в восторг, все то, что она так любила. А почему? Да потому, что очень долгое время была занята работой над дипломным проектом, и эта занятость как будто отрезала ее от всего того, что она так любит. Невольно она подумала о людях. Ведь в человеческих жизнях занятость преобладает над всем. Если человек не занят, значит, он или не здоров, или очень беден, но так или иначе оба эти состояния не могут позволить ему наслаждаться любимыми моментами, запахами, вещами. Со временем, а точнее, с взрослением люди перестают замечать те мелочи, которые так любили в детстве, они теряются в повседневной суете, в постоянной работе и погоне за благосостоянием и остаются жить лишь в памяти, которая очень редко способна напомнить о том, что когда-то было бесценно. "Им необходимо напоминать" – подумала Мия, отправив в рот последний блинчик.

Время подходило к тому, чтобы выходить из дома, поэтому Мия решила, что прежде надо пробудить своего маленького древесного проводника ото сна, что она и сделала.

– Здравствуй, маленький, пора просыпаться – сказала Мия, легонько постучав по коробочке, в которой крепко спал ее помощник. От стука он встрепенулся, зевнув, потянулся и, расправив ветки, поприветствовал свою хозяйку.

Мия аккуратно положила коробочку в свой рюкзак и вышла из комнаты.

На пороге ее встретила подружка. Она подошла к Мии, обняла ее и сказала:

– Удачи тебе, всё получится, я точно знаю.

– Спасибо – улыбнувшись, ответила Мия и вышла из дома.

Не смотря на ярко светящее солнце, изо всех сил старающееся дарить тепло и чистейшее голубое, без единого облачка небо на улице было довольно прохладно, что естественно для конца осени. Мия потуже намотала шарф на шею и, шагая быстрым шагом, пустилась в путь. К ее удивлению на условленном месте, как и всегда ее поджидал Питер.

– Что ты здесь делаешь? – с улыбкой ответила она, подходя к другу, и заранее зная ответ.

– Это как так, что делаешь? Не мог же я в такой день оставить тебя одну на растерзание твоей дипломной работы? – смеясь, ответил Питер – Нервничаешь?

– Если честно, я еще не поняла. Я так долго ждала дня, когда все, наконец, случится, что теперь, когда она наступил, не знаю, что и думать…толи бояться, толи радоваться, толи нервничать, толи паниковать.

– Определенно радоваться! – с улыбкой сказал Питер – все давно заждались, когда же ты защитишься, ведь ты последняя из нас, а когда защитишься, тогда значит и выпускной и вручение ну и так далее.

Мия улыбнулась и, ничего не сказав, свернула в противоположную от школы сторону.

– Ты куда это, мы же почти пришли? – удивленно спросил Питер.

– Я знаю, что пришли. Мне надо зайти в одно место, чтобы кое-что взять для работы. Подожди меня здесь – попросила Мия, когда они подошли к лавке нужных ненужностей, и вошла в дверь.

Питер понимающе взглянул на подругу и уселся на скамейку, стоящую поодаль от магазина. "Ничего" – подумал он – "Всего через год, и я смогу преодолеть неприступность этой лавчонки".

Когда Мия вошла в лавку, она была весьма удивлена тем, что выглядела она точно так же, как в первый ее визит. Вокруг было темно и тихо, а посреди пустого помещения стояла одинокая одна единственная витрина. Мия подошла к лавке и оглянулась. Вокруг никого не было. "Странно" – подумала она – "Закрыто, что ли?".

– Чем я могу вам помочь? – обратился к Мии совершенно не знакомый голос, заставивший ее вздрогнуть. Она обернулась и увидела перед собой маленького старенького субъекта, одетого во все черное.

– Д…добрый день… то есть утро – начала от неожиданности заикаться Мия – я пришла к мистеру Дарку, могу я его увидеть?

– Боюсь, что нет. Мистер Дарк в отъезде.

Мия почувствовала, как по телу пробежал колючий холодок, вызвавший толпу хаотичных мурашек.

– Т…то есть как в отъезде? И куда же он уехал? – растерянно спросила она у незнакомца.

– Вы с какой целью интересуетесь – раздраженно спросил незнакомец.

Мия ничего не ответила. Она только чувствовала, как ее накрывает волна неизбежного ужаса при мысли о том, что этот противный незнакомец и слушать не станет о том, что она давно забронировала на свое имя возможность взять на прокат шупитуки так как она несовершеннолетняя, а письмо мистера Перкинсона она, конечно не взяла, а без этих шупитуков не возможно выполнить дипломную работу, а значит и защитить, а это полный крах….. тяжело дыша, она стояла с широко открытыми глазами и перебирала эти мысли в своей озадаченной голове, когда дверь в лавку открылась, и на пороге появился Дарк.

– Милая моя гостья! Здравствуй, как рад я снова видеть тебя – поприветствовал он едва живую от ужаса Мию – что-то ты неважно…. – Дарк не закончил. Он оглянулся вокруг, потом посмотрел на Мию, потом перевел взгляд на незнакомца и, стукнув себя ладонью по лбу, воскликнул:

– Ничего не говори, это моя вина. Мне пришлось уехать так быстро, что я не успел предупредить своего дядю о том, что тебе дозволено отовариваться в нашей лавке на время защиты твоей дипломной работы. Дядюшка, познакомься, это та самая юная затейница, о которой я тебе рассказывал – обратился он к незнакомцу.

– Что ж ты сразу не представилась мне? – улыбнувшись, спросил незнакомец Мию и, махнув рукой, преобразил лавку в соответствующий вид.

– Я … я как-то не успела – пролепетала Мия.

– Зато, судя по всему, уже успела побывать в полнейшем состоянии ужаса – подмигнув Мии, проговорил Дарк – ты за шупитуками пришла?

– Да, именно за ними – немного придя в себя, ответила Мия – сегодня день моей защиты и они мне очень нужны.

– Значит, ты их получишь – с улыбкой ответил Дарк и направился вверх по выросшей из пола лестнице. Несколько минут спустя Мия счастливая вышла из магазина держа в руках то, без чего не возможен весь ее проект.

– Ты чего такая бледная? – удивленно спросил Питер, подходящую к нему Мию.

– Да так, чуть было не осталась без главных ингредиентов своей работы – с улыбкой ответила Мия.

Питер только вопросительно посмотрел на подругу.

– Пойдем – сказала она – по дороге все расскажу.

По пути в школу Мия рассказал все Питеру, и они вместе посмеялись над тем, как быстро ее способная голова рисовала ужасные картины будущего без диплома.

Подойдя к воротам школы, Мия почувствовала, что теперь на нее опускается страх. Внутри начало клокотать волнение, с которым она едва могла совладать. Мия остановилась.

– Что ты стоишь? – спросил ее уже открывший входную дверь Питер – опоздаешь ведь! Сейчас не время демонстрировать твою вечную непунктуальность, тем более что вину на меня теперь свалить не получится.

Мия ничего не ответила. Она чувствовала, как начинают трястись колени и как подступивший к горлу комок мешает говорить.

Питер подошел к ней и, положив руку на плечо, с улыбкой глядя в ее испуганные большие зеленые глаза сказал:

– Не бойся. Ты самая смелая из тех, кого я знаю.

Мия с благодарность посмотрела на своего лучшего друга и, глубоко вдохнув, вошла в школу. Они спустились на самый нижний этаж, где располагался тот самый зал, в котором проходят такие мероприятия, как защита дипломных работ и подошли к дверям зала. Пока они проходили бесчисленное количество лестничных маршей, Мия совсем успокоилась и взяла себя в руки.

– Ну, удачи, подруга – сказал Питер – я буду рядом.

– Спасибо – ответила Мия и, выдохнув, открыла двери.

Зал был переполнен желающими увидеть результат ее работы. Это были преподаватели и студенты, те, кто уже защитил свой диплом и те, кто еще только собирается над ним работать, члены комитета и, конечно, ее родители.

Посреди зала располагался портал. Он отличался от того портала, которым пользовалась Мия тем, что выполнял функцию окна, в котором все присутствующие могли наблюдать за героиней дипломной работы Мии воочию. Вокруг портала на определенном расстоянии располагался, замкнувшись кольцом, огибая портал и пространство вокруг него, длинный стол, за которым сидела комиссия, состоящая из преподавателей и членов комитета, главная задача которой была в том, чтобы принять и оценить дипломную работу. Все остальные расположились на приготовленных для аудитории посадочных местах, установленных по кругу поодаль от стола.

Мия была готова к тому, что на ее защиту соберется целая толпа народа, поэтому она смело прошла в зал и, поприветствовав всех присутствующих, приступила к работе.

Вызволив из заточения своего маленького проводника, она отправилась в человеческий мир, расположила все шупитуки в нужных местах, затем вернулась в зал, села на свое место в центре стола и занялась работой над полотном своей подопечной. Каждый стежок она выполняла аккуратным тщательным движением. Весь ее вид воплощал собой глубокую уверенность в том, что она делает, так что через совсем короткий промежуток времени она перестала чувствовать нависшую над ней тревогу, исходящую от всех тех, кто пришел в этот зал.

Вот то, что они увидели…

Дипломная работа.

Это было теплое, светлое и солнечное утро. Проснувшись, Дженни с ленивой кошачьей улыбкой потянулась и медленно сползла с кровати. Облачившись в старый, любимый непонятно-грязно-бурого цвета халат, она спустилась на кухню выпить чашку крепкого кофе, который должен был вернуть ее в чувства и вывести из состояния полусна. Сварив себе заветный напиток, она села за стол и, наслаждаясь ароматом только что сваренного зелья из свежемолотых кофейных зерен, с полузакрытыми глазами стала медленно потягивать напиток, который придал этому чудному утру необходимую полноценность. Со стороны казалось, ни что не может разлучить ее с кружкой, содержащей в себе ежедневную порцию заряда энергией.

Так, получая неописуемое удовольствие от начавшегося отпуска и благодаря небеса за его существование, она обратила внимание на новый на их кухне предмет. Это была маленькая фарфоровая чашечка с блюдцем.

– Откуда в нашем доме взялась это прелесть? – спросила Дженни у появившейся на пороге мамы.

– Недавно я, как это часто со мной случается, горевала о том, что моя дочь не собирается замуж – она многозначительно подмигнула Дженни и продолжила:

– Так вот, я вдруг вспомнила про нее и достала из своих залежей посуды.

Дженни вопросительно взглянула на мать.

– Назначение этих залежей главным образом заключается в том, чтобы быть приданым моей дочери, когда та, наконец, соизволит связать себя с кем-нибудь узами брака…

– Связать – машинально повторила Дженни и сделала глоток кофе.

– Но чем дольше она пренебрегает этими узами, тем более старой становится эта посуда, так что я решила, что она скоро совсем ей не понадобится, и достала эту чашку. В детстве я ее очень любила. Она завораживала меня одним только своим видом, чашечка принадлежала моей маме, и мне строго настрого запрещалось к ней даже прикасаться. Сегодня я понимаю почему – она такая легкая, что в руках почти не ощутима, такое чувство, что пьешь кофе из воздуха – улыбнувшись нахлынувшим воспоминаниям, она допила кофе из своей воздушной чашечки и отправила ее туда, где посуде придают первоначально чистый вид – в посудомоечную машину.

***

Дженни вышла из дома и направилась в библиотеку. Не то, чтобы у них не было книг, нет у них замечательная подборка литературы, над которой работали несколько поколений, но это немного не то. Нет того ни с чем несравнимого ощущения, когда входишь в это здание, и понимаешь, что здесь сосредоточены все сочинения, все знания и все мысли тех великих людей, труды которых сопутствуют жизни каждого. Нет того чувства, когда берешь с полки очередную книгу и, сдувая с нее пыль воображаешь, что в ней кроется тайна, которая вот-вот станет известной только тебе, и это навсегда изменит твою жизнь.

Всякий раз, когда Дженни посещала эту книжную обитель, ей казалось, что каждая из книг шепталась с ней, уговаривая выбрать именно ее, и обещала быть интересной и захватывающей.

В предвкушении всего выше сказанного она вошла в библиотеку. Это большое двухэтажное здание, сверху до низу заполненное литературными шедеврами разных времен и эпох. Дженни подошла к библиотекарю и поздоровалась:

– Добрый день, я хотела бы сдать эти книги и взять что-нибудь еще. И положив прочитанную литературу на кафедру выдачи, она отправилась на поиски книг, в надежде на новые впечатления. Проходя мимо старых деревянных столов и проводя рукой по разноцветным корешкам пыльных книг, заполонивших старинные книжные шкафы, Дженни закрыла глаза и прислушалась. Вот он, тот шепот, который нарушал тишину этого необычайно умиротворенного места. Чем дальше она заходила вглубь библиотеки, тем отчетливее слышались голоса, уговаривающие и обещающие, просящие не слушать никого, кроме нее. Когда она протянула руку и взяла с полки книгу, шепот прекратился. Это была очень старая книга о таинственных приключениях много раз подклеенная и подштопанная, в сине-зеленом твердом переплете и с желтыми от беспощадного времени страницами. Дженни полистала книгу и уже хотела поставить ее на место, но вдруг резко передумала и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, направилась к кафедре.

– Запишите, пожалуйста, на меня – сказала она библиотекарю.

–Это все? – удивленно спросил тот – обычно в ваши руки уходят не менее трех наших постоялиц.

– Сегодня я решила ограничиться только этой – с улыбкой ответила Дженни и, взяв книгу, вышла на улицу. Ей не терпелось приступить к чтению, и она прямиком отправилась домой.

Дженни решила пойти домой через парк, чтобы может быть застрять на какой-нибудь из скамеек и начать чтение на свежем воздухе. "Как же я люблю слово отпуск" – подумала она, наслаждаясь теплотой осеннего солнца.

Проходя мимо искристого фонтана, она увидела своего брата Марка. Он стоял неподалеку и, не отрываясь, смотрел на разбрызгивающуюся воду. На его лице читалось смятение и тоска.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Дженни, подойдя к нему.

Марк вздрогнул. Было впечатление, что сейчас меньше всего он хотел бы видеть сестру.

– Я шел к тебе и… - он запнулся.

– Что случилось? – обеспокоенно, с волнением в голосе спросила Дженни. Она смотрела на брата и понимала, что таким она не видела его никогда.

– Не знаю, как тебе сказать. Шел и всю дорогу и думал, подбирал слова, но так ничего и не вышло.

– Марк, не томи. Что сказать? Что произошло?

Марк посмотрела на нее глазами полными слез – наш дом, Джен, мы потеряли его. У нас две недели на то, чтобы съехать.

Дженни стояла как громом пораженная.

– Как это произошло?

– Наш отец. Он просадил все, что у нас было, включая и наш дом.

На лице Дженни появилась гримаса неуправляемой ярости. Ничего не говоря, чтобы не обидеть брата, она стояла как вкопанная и пыталась успокоиться.

– Только маме ничего не говори пока – собравшись, сказала она и как будто завороженная направилась к дому, не попрощавшись с братом.

Обессиленная, почти в полном отчаянии она вернулась домой и рухнула в кресло. Веки вдруг стали тяжелыми, словно налились свинцом. Мысли путались в голове, и ей казалось, что сама земля уходит у нее испод ног.

Ей нужно было решение срочно и точно. Но чем больше она напрягала разум, тем больше убеждалась в том, что решения нет. Немного успокоившись, она открыла глаза. В комнате было все как всегда: как всегда, в это время суток комнату заливал яркий солнечный свет, тускнеющий из-за проплывающих время от времени облаков, закрывающих солнце; как всегда, на маленьком круглом столике рядом с диваном стояла ваза с цветами, и как всегда цветы почти завяли. Она погрузилась в воспоминания. Ее вдруг поразило то, что она так много лет провела в этом доме, и за это время в нем ровно ничего не изменилось. Так погруженная в свои мысли, она остановила взор на небольшом белом предмете. Это была та самая любимая чашечка ее мамы. Она стояла на журнальном столике, находившемся рядом с креслом, в котором она тихо и безмолвно страдала. Чашечка была только на половину пуста и еще теплая.

"Как странно" – подумала Дженни – "Я никогда не видела, чтобы мама оставляла ее без присмотра, да еще и не мытую". Взяв чашечку в руки, она поднесла ее к глазам и подумала – "Действительно очень легкая, почти невесомая". Ее внимание привлек орнамент чашки. Он был весьма незатейливый, состоящий из двух крупных пересекающихся сеток разных цветов. Рисунок был совсем прост, но по какой-то причине Дженни не могла оторвать от него глаз.

Наконец она увидела в нем что-то необычное. Ей показалось, что рисунок движется. От неожиданности она чуть не выронила чашку из рук. Едва успев ухватить чашку, она стала всматриваться в ставшую для нее загадкой таинственную сетку, обволакивающую маленький кофейный прибор ее мамы. Но сетка оставалась неподвижной.

" Я сошла с ума" – подсказывал внутренний голос. Она поставила чашку туда, где взяла и стала пристально на нее смотреть. Оказалось, зрение ее не обмануло. Рисунок начал двигаться. Постепенно ромбы цветных сеток стали увеличиваться, напоминая картинку из калейдоскопа. Вот они уже за пределами чашки. Расширяясь и вращаясь, рисунок окутал собой часть пространства вокруг сидящей в кресле, лихорадочно пытающейся объяснить все самой себе Дженни. Содержимое пространства стало медленно расплываться, а очертания предметов терять свою четкость. На мгновение ей показалось, что вокруг нее пустота. Бесконечная и холодная, она поглотила все вокруг, и в душе появился страх и отчаяние.

Но вдруг все вернулось. Предметы вновь приобрели свой облик и объем, в комнате было по-прежнему так же светло, а на столике стояла ваза с почти завявшими цветами.

Сетка исчезла. Дженни, не двигаясь, сидела в кресле, и пыталась убедить себя в том, что она, вероятно, заснула, и все это был просто сон. Оглядевшись по сторонам и убедившись в том, что все на месте и так, как было всегда, Дженни вдруг остановила взгляд на вазе. Она почувствовала, как ужас пронесся по ее телу и пронзил сознание. В вазе стояли цветы, и они почти завяли. Но в ужас ее привело то, что это были белые лилии, хотя она четко знала, что, войдя в комнату около получаса назад, она видела в вазе белые хризантемы.

"Я сошла с ума" – вновь пронеслось в ее голове. Вдруг она услышала приближающиеся шаги. Дверь открылась и в комнату вошла женщина. Она была среднего роста с очень остро отточенными чертами лица, с зачесанными в клубок рыжими, как медь, волосами и голубыми глазами. На ней было надето красивое длинное до пола изумрудно-зеленое платье, а на груди была приколота брошь из драгоценного камня, обрамленного серебром.

– Кто вы? – взволнованно спросила Дженни.

Но незнакомка не ответила. Казалось, она вообще ее не замечала.

По телу пробежал страх.

– Кто вы? – повторила Дженни более громким голосом, срывающимся на крик. И снова нет ответа.

Дженни разозлилась. Она хотела подойти к этой женщине, схватить ее за руку, потрясти за плечи, сделать все, чтобы та, наконец, сказала, кто она такая и что делает в их доме, но…поняла, что не может пошевелиться. Она сидела в кресле недвижимая, как статуя и тихо паниковала. Её разум наотрез отказывался принять все, что произошло с ней за последние пол часа.

Тем временем женщина подошла к окну, чем привлекла внимание Дженни. "Какая наглость" – зло подумала она – "Эта женщина ведет себя так, как будто она в доме хозяйка и живет здесь всю жизнь".

Незнакомку явно что-то беспокоило. Дженни стала всматриваться в ее лицо. Оно показалось ей знакомым. "Я где-то видела ее раньше" – подумала она - "И брошь эту я тоже уже видела…давно, еще в детстве".

Вдруг незнакомка отбежала от окна. На лице ее появилась гримаса ужаса, и она застыла в оцепенении. Казалось, она лихорадочно соображала, что ей делать. Постояв в замешательстве, она сняла брошь и раскрыла ее. Это был маленький тайничок, в котором хранился ключ. Вытащив ключ, она подбежала к комоду, открыла один из ящиков и достала сверток бумаги. Немного помедлив, она бросилась бежать из комнаты. Брошь осталась лежать на столике.

Несколько секунд спустя вокруг Дженни снова появилась вращающаяся сетка. Постепенно она начала уменьшаться и скоро вернулась на свое место, став недвижимой.

Дженни огляделась. Все было по-прежнему неизменным. Стоял яркий солнечный день, заливающий комнату своим искристым светом. В вазе стояли белые хризантемы, когда-то полные жизни. Дженни посмотрела на столик. На нем одиноко покоилась чашка с недопитым и еще горячим кофе. Броши нигде не было. " Неужели все это мне почудилось?"

Первые несколько минут она боялась пошевелиться. Сидя в кресле, она, не отрываясь, смотрела на кофейную чашечку, ставшую для нее предметом сосредоточения тайны. Вопросы то и дело возникали в ее голове и путали сознание. Но ответа – ни одного. "Кто эта женщина? Что она делала в нашем доме? Кто или что так напугало ее и почему? Видела ли она все это в действительности, или это был сон?"

Пытаясь ответить на эти вопросы и убедиться, что разум не покинул ее, она вышла на улицу и решила немного пройтись. Стоял тихий, свежий и солнечный осенний день. На дворе был тот период, когда царствующее до этих пор лето неохотно передает власть вступающей в силу осени. Солнце еще по-летнему жаркое, но ветерок уже прохладный и он как будто предупреждает всех, что происходит смена власти и вот-вот начнется холодная и дождливая осень.

Приводя свои мысли в порядок, Дженни дошла до парка и села на скамейку. Мимо проходили незнакомые люди. Спокойные и озадаченные, быстрые и медленные они шли, охваченные каждый своими мыслями, потребностями и желаниями и не замечали ее. Они не замечали всего того, что с ней происходило в этот момент. Им было все равно, ведь она совсем чужой человек.

"Было бы очень здорово, если бы кто-то из прохожих вдруг заметил меня и сказал бы: "Я могу тебе все объяснить, Дженни, все очень просто" – подумала она, глядя в след уходящим прохожим. Но чуда не произошло, и никто так и не остановился.

Так сидя на скамейке, она воплощала собой глубокое раздумье. Через какое-то время мысли перестали атаковать. В голове осталась лишь одна, наиболее навязчивая из всех, и звучала она так: "Я должна увидеть это еще раз". Она глубоко вдохнула свежий осенний воздух и, поднявшись со скамейки, направилась домой.

Когда Дженни вошла в дом, она встретилась с мамой.

– Не ожидала увидеть тебя так скоро. Все в порядке? - спросила Дженни.

– Да, все нормально – ответила Анна, направляясь на кухню – просто сегодня я не осталась до конца аукциона, поэтому вернулась раньше.

– Лампу продали?

– Нет. По какой-то необъяснимой причине ее не выставили.

– Как? Ты так ждала этого дня. Мне очень жаль.

– Не стоит. Они не объяснили почему. Просто сняли ее с аукциона и все. Но осталась надежда, что она появится в следующем.

– Будем надеяться – ответила Дженни и направилась в гостиную, где совсем немного времени назад ее взору предстало таинственное видение. Она надеялась незаметно от мамы похитить чашечку и просмотреть увиденное еще раз, прошмыгнув в свою комнату, но когда она подошла к столику, то к своему разочарованию обнаружила, что чашки там нет.

– Мам, где твоя любимая кофейная чашка? Она стояла в гостинной на столике, когда я уходила из дома.

– Какая чашка? – спросила Анна, войдя в комнату. Она держала в руках блюдо и вытирала его посудным полотенцем, свисавшим с ее плеча.

– Мам, та самая, твоя любимая из детства, ты недавно достала ее из моего приданого, помнишь? Она стояла вот на этом столике с недопитым кем-то кофе.

Анна внимательно посмотрела на дочь – я не прикасалась к твоему приданому со дня исчезновения твоего отца, так как с того времени для меня начался материально сложный период, и возможность чем-то дополнить эти, на сегодняшний день никому не нужные, залежи исчерпала себя.

– Этого не может быть – в недоумении пролепетала Дженни – мам, ты достала эту чашку два дня назад. Ты тогда пришла домой очень воодушевленная темой будущего аукциона и решила сделать себе приятное. Это приятное заключалось в этой чашке. Ты такая довольная была, как ты этого не помнишь?! Эта чашка постоянно попадалась мне на глаза! Я же не могла ее выдумать!

– Дорогая успокойся, я и хотела бы сказать, что знаю, о чем ты, но не могу. Да и вообще, ты пугаешь меня своим странным поведением. Мир ведь не сошелся клином на этой таинственной чашке, зачем так нервничать?

– Белая маленькая фарфоровая, очень легкая, с рисунком из пересекающихся сеток двух цветов. Стояла вот на этом самом месте, когда я из дома вышла около часа назад – сказала Дженни почти машинально и указала на то место, где недавно оставила предмет их разговора.

– Значит так – с нетерпением ответила Анна – я не знаю, о какой чашке ты говоришь. Этого предмета посуды никогда не было в нашем доме и тем более в нашей семье – и она вышла из комнаты, не желая продолжать этот безумный разговор.

Дженни опустилась в кресло. Голова шла кругом - "Всё было слишком реально, чтобы не быть правдой" – подумала она. Взгляд скользнул по столику и остановился в том месте, где недавно стояла эта злосчастная посудная принадлежность. Ее там, конечно, по-прежнему не было. Но появилась едва заметная надпись, которой раньше просто не могло быть. Надпись, казалось, была кем-то нацарапана, но, как и весь стол, покрыта лаком. Дженни наклонилась над столиком и попыталась прочесть, нацарапанное слово. Она перестала удивляться и задавать себе миллион вопросов. Она просто хотела узнать, что написано на ее столике. Сначала ей показалось, что это какой-то древний и совсем неразборчивый язык, но потом она догадалась обойти стол с другой стороны и после некоторый усилий тайна была раскрыта. Это было мужское имя Реймонд.

"Кто такой этот Реймонд?" – подумала Дженни и снова опустилась в кресло. В комнату вошла Анна.

– Детка, на тебя страшно смотреть. Что с тобой случилось?

– Мам, откуда у нас этот столик?

– Господи, теперь ты к столику прицепилась. Ну ничего, он хотябы у нас есть. Я купила его в антикварном магазине. Цена была немного снижена из-за повреждений при транспортировке – была надломана ножка.

– И всё?

– Еще глубокая царапина на столешнице. Но этой царапине почти столько же лет, сколько этому столику, так что она сошла за украшение.

– Царапина…

– Больше тебя никакой из предметов нашей мебели не интересует?

– Больше нет.

– Сделать тебе чай, как ты любишь? – со вздохом спросила Анна.

– Да, я бы с удовольствием сейчас выпила чашку чая.

– Хорошо. Сейчас принесу – ответила Анна и снова отправилась на кухню.

"Реймонд. Никогда не слышала подобного имени. Кто это? И как простая царапина, вдруг превратилась в надпись? Или она всегда надписью и была? Нет, этого не может быть, ведь это антиквариат, а он изучается досконально до последней лишней точечки".

Прокручивая в голове все происходящее, Дженни вспомнила, что незнакомка достала сверток из того ящика в комоде, который никто не мог открыть. Она подошла к комоду и к своему удивлению открыла этот ящик. В нем лежал открытый медальон и записка. "Когда он придет за мной, все что мне принадлежит, станет твоим". Записка была написана красивым женским подчерком. Внизу стояла подпись: "Гведелин". Имя показалось ей знакомым, но она не могла вспомнить, где она его слышала.

В комнату вошла мама с двумя чашками чая.

– Как тебе удалось его открыть? – удивленно спросила она.

– Ты не поверишь, но он был не заперт. Ты знаешь, кто такая Гведелин?

– Дай подумать – ответила Анна, протягивая чашку чая Дженни – знакомое имя, я его где-то слышала раньше.

– Мне оно тоже знакомо, но я не могу вспомнить откуда.

Сделав глоток чая, Анна подошла к комоду, достала семейный альбом с фотографиями и со словами – я вспомнила – стала его листать. Остановившись на одной из них, она протянула альбом Дженни.

– Вот смотри. Подписана "Гведелин" – сказала она, указывая на одну из фотографий – никто не знает кто она. Мы с мамой даже хотели убрать ее из семейного фотоальбома, но потом решили, что просто так она бы здесь не оказалась и оставили ее.

Дженни смотрела на фото и не могла поверить глазам. Эта была та самая таинственная незнакомка в изумрудно-зеленом платье.

– Ты говоришь, никто не знает, кто она такая? – спросила Дженни.

– Нет, из наших никто. Если она тебя так интересует, можешь попробовать выпытать ответ у твоего дядюшки Марлена. Но особо не надейся на результат. Он рассорился с мамой еще в юности и терпеть всех нас не может. Где его найти ты знаешь.

– Да, я знаю – ответила Дженни, вытащив фотографию из альбома – спасибо за чай – и поцеловав маму, она вышла из дома, так и не притронувшись к кружке.

О дяде Марлене она слышала немного, но знала, что он живет в старом фамильном особняке. Именно туда она и направилась.

К ее удивлению дядюшка оказал ей очень теплый и радушный прием. Напоил вкусным чаем и даже угостил фирменными пирожными, которые специально для него готовит его повар.

– Надо же, как быстро летит время – сказал он за чаепитием – когда я видел тебя в последний раз, ты была совсем крошкой. А сейчас ты уже взрослая женщина. Удивительно быстро летит время! – повторил он и, отправив в рот пирожное, запил его чаем.

– Вы меня видели? – удивленно спросила Дженни – я этого совсем не помню.

– Да, видел. Я как-то приходил к твоей бабушке, так сказать, в гости. У нас остался не решенный спор относительно наследства. Дело в том, что я очень претендовал на старый комод, но ваша противная бабушка никак не хотела мне его отдать, и я опять ушел ни с чем.

Дженни насторожилась.

– Зачем он вам понадобился? Он настолько старый, что даже транспортировки не переживет.

– Он мне дорог, как память – ответил дядя Марлен.

Дженни пила чай и думала: "Зачем ему эта старая рухлядь? На сентиментального старца он не похож. Значит ему что-то известно? Но судя по тому, как он уклоняется от ответа, говорить правду он не хочет. Стоит ли тогда ему показывать фото?".

– Вам известно имя Рэймонд? – решившись, спросила она.

Дядя Марлен содрогнулся всем телом и едва не выронил чашку из рук.

– Откуда…? Откуда ты знаешь? – взволнованно и напряженно спросил он.

– Знаю, что?

– Это имя. Откуда оно тебе известно?!

– Так, прочитала в семейной сказке. Что вас так взволновало, дядюшка?

– Этот человек не сказка! Он – быль! Быль темная и жестокая, все сметающая на своем пути!

Дженни замерла. Она никак не ожидала такой бурной реакции и лихорадочно соображала, как себя вести дальше.

– Вы его знаете? – осторожно спросила она.

– Знаю ли я?! Да что ты! Хвала небесам, я никогда не видел этого человека. Но мне часто про него рассказывала бабушка. Он был для меня некой страшилкой, которой пугали непослушных детей. Но я всегда знал, что он не вымысел. Когда я стал старше, бабушка сказала мне, что этот человек – яд, проникающий в жилы жизни людей и отравляющий ее, не давая даже малейшей надежды на спасение.

– Вы знаете, как ваша бабушка с ним познакомилась?

– Нет, этого она никогда мне не рассказывала.

– А имя Гведелин вам знакомо?

Он внимательно на нее посмотрел. Казалось, он был изумлен до глубины души.

– Я слышал это имя от бабушки. Но кто она, я не знаю.

Дженни поняла, что дядя совсем не расположен к тому, чтобы что-то ей рассказывать. Она поднялась с кресла и попрощалась.

– Большое спасибо за чай, дядюшка, и передайте повару мои похвалы, ничего вкуснее я в жизни не пробовала.

– Обязательно передам, моя дорогая. Счастлив был познакомиться с тобой поближе.

Дядя Марлен пожал ей руку и, взяв с нее обещание снова навестить его, проводил до калитки.

Дженни вернулась домой. После визита к дядюшке появилось больше вопросов, чем ответов. "Значит этот Реймонд был негодяем" – подумала она, направляясь к себе в спальню. Она вдруг поняла, что очень устала от всего происходящего, и ее тело требовало отдыха. Да и разуму не мешало бы взять тайм аут. Она улеглась на кровать и сразу заснула.

Когда она открыла глаза, за окном почти стемнело. Был тихий вечер, который как будто убаюкивал своим спокойствием. Дженни проснулась, но вставать с постели не хотела. Она лежала, укутанная любимым старым пушистым пледом и смотрела в окно. Она поняла, что кто-то из прошлого пытается до нее достучаться, и единственное, что ее волновало это неизвестность. Зачем все это происходит, и что именно она должна узнать? Все, произошедшее за сегодняшний день было так запутано, что напоминало фантастический фильм с плохим сценарием.

Она начала перебирать в памяти разговор с дядей. Судя потому, что он много лет добивался правообладания комодом, он что-то знает обо всей этой истории, но рассказать не хочет. Почему? Вероятно, за всем этим скрывается то, чем он хочет обладать единолично. Что это может быть? Деньги? Но он и так достаточно богат. С другой стороны, и для богатых денег много не бывает.

С этими мыслями она все же встала с кровати и все еще укутанная пледом направилась на кухню сделать себе чай.

В доме было темно, но включать свет ей не хотелось. Находясь в тишине и полумраке, она хотела побродить по дому в потусторонней атмосфере в роли приведения. С большой чашкой горячего чая она прошла в гостиную и села в кресло. Не смотря на не зажженные лампы, в комнате было светло. Ее освещал холодно-белый лунный свет, исходящий от любопытной луны, которая как будто подглядывала в окно в надежде увидеть нечто тайное. В гостиной появился новый запах. Тонкий и сладкий он разносился по всей комнате и навивал ощущение сказки. Дженни посмотрела на вазу. В ней стояли свежие цветы и источали этот волшебный аромат. Сделав пару глотков чая, она задумалась над тем ощущением, с которым она проснулась. Это было ощущение дикой тревоги, возможно даже страха, но она не знала от чего. Так бывает, когда всю ночь снится яркий и жизненный сон, а потом звонит противный будильник, оповещая о том, что, мол, хватит сны рассматривать, возвращайся к реальной жизни, и от резкого пробуждения сон улетучивается из памяти, и остается лишь ощущение или чувство, испытываемое во сне. "И что такое страшное мне приснилось?" – подумала она и сделала еще глоток чая. По телу пробежало приятное тепло. Она обвела взглядом комнату и остановилась на открытом ящике комода, в котором лежала брошь Гведелин. Подойдя к комоду, Дженни достала брошь, вернулась назад в свое кресло и, укутавшись поудобнее, стала рассматривать ее. Внезапно в голове стали появляться отчетливые картинки, и она поняла, что это были фрагменты из ее сна. Она вспомнила сон, и ей стало не по себе.

Ей снился мост через широкую бурную реку. Течение в реке было настолько быстрым, что казалось, оно способно вращать землю. Мост был пуст. Она стояла на мосту и кого-то ждала. Через какое-то время вдалеке показались два всадника. Она не знала кто это и не могла разглядеть из далека. Но по мере того, как они приближались, Дженни понимала, кого она видит перед собой. Это была Гведелин. Она ехала верхом на лошади, выжимая из несчастного животного все, что оно могло дать для большей скорости, но этого было недостаточно. Преследователь неизбежно нагонял ее. На мосту они поравнялись и Дженни увидела этого страшного человека. Да, это был он, Реймонд, сомнений не было. Гведелин остановила лошадь и стала всматриваться в реку. Глядя на нее можно было подумать, что она хотела спрыгнуть в воду, но понимала, что тогда она не выживет – слишком бурное и быстрое течение в этих водах.

– На этот раз тебе не удастся сбежать от меня – сказал Рэймонд.

При звуке его голоса у Дженни побежали мурашки по всему телу. Грубый и металлический, он пронзил своей ненавистью все ее существо.

Гведелин ничего не ответила. Она только с вызовом посмотрела на него, спустилась с коня и…бросилась с моста в реку.

Дженни видела, как беспощадная буря воды подхватила несчастную и поглотила ее, не оставив ни единого шанса к спасению. Когда Дженни в ужасе обернулась, Реймонда уже не было. На мосту остались лишь конь и она.

Очнувшись от своего воспоминания, Дженни сидела в кресле и тяжело дышала. Сон был настолько ярким, что, казалось, она видела все наяву. Чай остыл, а любопытная луна разочарованно скрылась за облаками, забрав с собой свой свет. Дженни поднялась с кресла и, нащупав в темноте выключатель, включила свет. Ей стало жутко от всего увиденного и захотелось рассеять тьму хотябы в комнате. Наверное, она никогда не сможет забыть лицо Гведелин, падавшей в объятия смерти. Она вдруг почувствовала свинцовую усталость во всем теле. "И долго меня будут изматывать подобные картины из прошлого?!" – с досадой подумала она.

Тем временем домой вернулась Анна.

– Привет – сказала она – чем занимаешься?

– Пытаюсь не сойти с ума в компании чашки чая – зевая, ответила Дженни.

– Ты выглядишь уставшей. Ты не заболела?

– Нет, просто мне надо немного отдохнуть. Мам, скажи, где сейчас живет тетушка Нэлли?

– За городом. Зачем она тебе понадобилась?

– Мне надо с ней кое-то обсудить. Как ее найти, адрес есть?

Анна озадаченно и с большим беспокойством посмотрела на дочь.

– Ты с ума сведешь меня своими загадками! Адрес есть. В записной книжке в тумбочке под телефоном.

Дженни машинально направилась в указанное место.

– Дорогая, что с тобой происходит? К чему тебе эти наши старые родственные связи? Что ты пытаешься найти?!

– Сама не знаю, мам.

***

На следующее утро Дженни подошла к телефону и набрала номер своей тетки. Из всей родни, которую она знала, тетушка Нэлли, по ее мнению, была самым адекватным человеком, который может что-то знать обо всей этой истории. В трубке раздавались длинные гудки, по ту сторону провода никто не подходил к телефону. Дженни набрала еще раз. Снова гудки, снова без ответа. Она набрала третий раз. Гудок раз, гудок два, гудок три…Дженни уже решила положить трубку, как кто-то сказал - "Алло".

– Здравствуйте, тетя Нэлли, это Дженни ваша племянница, как поживаете?

– Здравствуй, дорогая, спасибо, у меня все хорошо. Как ты, как мама?

– У нас тоже все прекрасно. Скажите, вы не могли бы уделить мне немного времени, если я приеду к вам в гости. Конечно, если это возможно.

– Разумеется, милая моя, буду очень рада тебя видеть.

– Огромное вам спасибо. Вы не будете возражать, если я приеду сегодня через пару часов?

– Хорошо договорились.

– Спасибо!

– До встречи.

Она положила трубку, надела куртку, попрощавшись с мамой, села в такси и отправилась в дорогу.

Оказалось, чтобы добраться до места проживания тетушки Нэлли, надо было проехать через весь город. Дженни сидела в машине и смотрела в окно. Мимо нее без конца пролетали магазины, кафе, бутики, забегаловки с чебуреками и кофейни, вокруг которых толпились самые разные люди: дети и старики, подростки и те, кому за тридцать, все они куда-то шли, чем-то были заняты и у каждого из них свои стремления, свое положение в обществе и своя жизнь.

Чем ближе они подъезжали к окраине города, тем меньше становилось магазинов, кафешек и людей. Наконец, они покинули пределы городской суеты и въехали в лес. Проезжая по извилистой, мокрой после дождя дороге, они постепенно погружались в атмосферу дикой и таинственной природы, где только наличие асфальтированной дороги, указывало на вторжение в ее жизнь человека. Лес был особенно красив в это время года, и Дженни невольно залюбовалась: столько ярких красок собрала в этом лесу осень. Она почти никогда не выезжала так далеко за город, и вид леса, так живописно раскрашенного одной из лучших художниц на земле – самой осени, очаровал ее.

Так зачарованная неповторимой красотой, она не заметила, как путь подошел к концу. Машина приехала по указанному адресу, но дома не было видно. Была только маленькая, на вид очень старая деревянная оградка, на которой прибита дощечка с адресом. Дженни заплатила водителю и вышла из машины. Она оглянулась по сторонам и не увидела вокруг ни одной живой души. За полуразвалившейся оградкой начиналась красивая аллея, по обе стороны которой росли огромные деревья. Разноцветные кроны этих деревьев, сомкнувшись, сплелись между собой и образовали живой туннель, пестрящий яркими цветами осени. Дженни неуверенно сделала несколько шагов в сторону ограды и увидела выглядывающую из-за деревьев печную трубу.

"Кажется я на правильном пути" – подумала она и пошла по аллее. День шел на убыль, и солнце уже стояло не высоко. То, что она почувствовала, когда шла по тропе, ведущей к дому ее тетушки, оставило глубокое впечатление в ее душе. Проходя мимо деревьев, она видела, как солнечные лучи, пробиваясь сквозь стволы, окутывали все пространство, находящееся внутри аллеи, и заливали его мягким, уютным и искристым светом. Они, как будто упрямо боролись за право сиять и светить именно там, именно в аллее, которая была обречена находиться в тени из-за неподвижных сторожей ее покоя. Сквозь стволы могучих гигантов свет преломлялся таким образом, что видно было почти каждый лучик, и это внушало ощущение теплой и доброй сказки. Она замедлила шаг и отдалась этому волшебному ощущению. Закрыв глаза, она прислушалась. Повсюду раздавалось красивое пение птиц, а над головой шуршали листвой деревья. И всё. Больше ни одного лишнего звука. Ничто не нарушало этой гармонии. Когда Дженни открыла глаза, то поняла, что стоит посередине аллеи, в свете солнечных лучей и улыбается. Она получила истинное наслаждение от этой необыкновенной и неожиданной встречи с живой природой.

Дженни глубоко вдохнула свежий осенний воздух, еще раз окинула взглядом волшебную аллею и отправилась на поиски всего того, что должно располагаться ниже печной трубы. Аллея закончилась, и она вышла на светлую зеленую поляну, по одну сторону которой стоял маленький полутораэтажный домик, густо-густо облепленный лепниной, а по другую сторону начиналось небольшое озеро. Дом окрашен светлыми тонами краски и увенчан красной крышей из старой глиняной черепицы, а на крыше торжественно восседает труба, которая и помогла Дженни обнаружить это интересное строение, напоминающее картинку из детской книжки.

Дженни подошла к дому и постучала в дверь. Никто не открыл. Она постучала еще раз, подошла ближе и стала прислушиваться. По ту сторону двери стояла абсолютная тишина. "Странно, мы же договорились встретиться" – подумала она и уже повернулась, чтобы уйти, как внезапно дверь распахнулась, и на пороге появилась тетушка Нелли.

– Здравствуй, моя дорогая – поприветствовала она гостью.

– Здравствуйте, тетушка, я уже испугалась, что вас нет дома – ответила Дженни.

Тетушка Нелли пригласила гостью в дом. Когда Дженни вошла, то первым, что она увидела, была деревянная резная лестница ручной работы. Снимая с себя куртку, она не сразу заметила уникальность этого деревянного чуда сообщения этажей, но приглядевшись, не могла оторвать от нее глаз. Лестница являлась летописью жизни диких джунглей в отрывках. Балясинами межэтажного дива служили веселые и жизнерадостные обезьянки, каждая из которых отличалась от соседки внешностью и позой, полученными от резных дел мастера: кто-то вытянул лапу в сторону таким образом, что на нее можно было повесить верхнюю одежду, кто-то как будто присел для совершения прыжка, а кто-то карабкается вверх по невидимому дереву. Но у всех одна цель – добраться до поручней, которые для них есть все желанное, что только можно себе представить на этом свете. Поручни лестницы представляли собой поток всевозможных ягод и фруктов, который как будто несся с большой высоты, как из прорвавшейся плотины, а обезьянки изо всех сил пытались дотянуться до этих яств, и, глядя на них, возникало впечатление, что они вот-вот сойдут со своих мест и отведают заветное лакомство, так любезно поданное к их столу. На ступенях лестницы выжжены эпизоды из жизни диких животных. Первая рассказывала о встречи льва и молодой тигрицы. Оба они рычали друг на друга и не хотели уступать право быть сильнее. Следующая ступень показывала огромного питона, который обвил своим мощным телом деревянную ветвь и как будто спал, за тем была охота гепарда на безобидную газель, далее был эпизод о том, как детеныши пантеры играли с маминым хвостом, потом появилась огромная горилла, стоящая на каменном выступе и грозно взирающая куда-то в даль, и так далее. Дженни с большим любопытством разглядывала выжженные на дереве картины и в один момент ей показалось, что они шевелятся и она слышит рев зверей. Она так увлеклась, что не заметила, как ступени закончились, и она оказалась на мансарде. Вспомнив цель своего посещения, она спустилась вниз.

– Какая удивительная у вас лестница – сказала Дженни – я правильно поняла, что это ручная работа?

– Правильно – с улыбкой ответила тетушка – я вырезала ее сама.

Дженни так удивилась, что не смогла вымолвить ни слова. Тетушка Нелли снова улыбнулась и повлекла ее за собой, пригласив выпить чашечку чая. Когда они вошли в гостиную, глазам Дженни предстала картина не менее удивительная, чем в холле. Все здесь напоминало жизнь среди дикой природы. Резная и плетенная деревянная мебель, сделанная вручную, заполняла пространство комнаты, повсюду стояли статуэтки обезьянок разной величины и комплекции, а у окна располагалась большая клетка с говорящим попугаем, который гостеприимно поприветствовал гостью и предложил присесть. На стенах висели картины, изображающие преимущественно обезьян и их обитель, а в углу стоял огромный горшок с непонятным растением, которое, напоминая лиану из джунглей, оплетало все вокруг. Дженни разглядывала все это с нескрываемым любопытством.

– Я вижу, вы очень любите обезьян – сказала она, принимая из рук тетушки чашку чая.

– Да – с улыбкой ответила тетушка – я считаю их самыми милыми существами на этой злой земле.

– В вашей коллекции есть экспонаты, сделанные вашими руками?

– Нет, все они собраны из тех мест, где мне доводилось побывать. Однажды мне даже посчастливилось завести живую обезьянку, но через месяц она по несчастной случайности ушмыгнула из дома и с тех пор я ее не видела. Но я надеюсь на то, что ей хорошо там, где она сейчас находится.

Дженни почти не слушала ее, она, не отрываясь, смотрела на чашку, из которой пила свой чай тетушка Нелли. Это была в точности такая же чашка, которую некогда она встретила в своем доме, как мимолетный странный сон.

– Так о чем т хотела со мной поговорить, дорогая?

– Чашка… - машинально произнесла Дженни, указывая на интересующий ее предмет – откуда она у вас?

– Эта посуда старше, чем я, она была любимой чашечкой моей бабушки. Ее звали Анастасия.

– Анастасия – повторила Дженни – вам знакомо имя Гведелин?

Тетушка поставила чай чашку с чаем на столик и внимательно посмотрела на племянницу.

– Ты, наверное, хочешь спросить про ту незнакомку, которая оказалась в нашем семейном альбоме?

– Да, именно так.

– Что ж, я мало что знаю. Бабушка почти никогда не говорила о ней, но из моих детских впечатлений я поняла, что эта Гведелин была ей очень дорога, и что с ней случилось что-то страшное. Почему она тебя заинтересовала через столько лет? - тетушка Нели смотрела на племянницу каким-то странным животным взглядом, почти не моргая, словно хочет выпытать тайну с помощью гипноза.

Дженни насторожил ее пристальный взгляд, но она понимала, что должна что-то ответить и, немного подумав, сказала:

– Она часто снится мне.

– И что же она делает в твоем сне? – блеснув глазами, спросила уже совсем не моргающая Нэлли.

– Она прыгает с моста в реку.

На лице тетушки показалось глубокое разочарование. Казалось, что то, чего она очень долго ждала, ускользает от нее.

– И что дальше?

– Дальше она тонет в реке, не сумев справиться с течением, и сон прекращается.

– Так чего же ты хочешь от меня, моя милая?

– Я хочу, чтобы вы помогли мне понять, кто она такая и для чего снится мне каждую ночь. У меня такое чувство, что она пытается сказать мне что-то, но что я не знаю.

– Я вряд ли смогу тебе ответить на этот вопрос. Когда мертвые хотят достучаться до живых, они посвящают в свои замыслы только избранных. Единственный человек, который хорошо знал нашу бабушку – это Марлен. Он был ее любимчиком, и она много рассказывала ему о своей молодости. Попробуй поговорить с ним, быть может он поможет тебе.

– Я была у него два дня назад, и он ничем не захотел мне помочь. Только рассказал, что долго и упорно добивался от моей матери права обладать нашим старым полуразвалившимся комодом.

Нэлли поставила чашку на столик, откинулась на спинку кресла и, сложив руки на груди, спросила:

– Ты не думала почему?

– Думала. В этом комоде наверняка кроется ответ, но дядя Марлен не захотел мне сказать правду, поэтому я пришла к вам.

– Когда я была маленькая, я очень ревновала бабушку к Марлену. Мне было обидно, что она не делится со мной своими воспоминаниями, тогда как он мог слушать ее часами. У них это был своего рода ритуал: каждый вечер перед сном Анастасия приходила к Марлену, чтобы уложить его спать. Все думали, что она рассказывает ему сказки, но это было не так.

– Откуда вы знаете?

–Я это знаю, потому что однажды не выдержала и спряталась под его кроватью, чтобы тоже послушать бабушкины сказки. Я плохо помню весь разговор. Но один фрагмент запечатлелся в моей памяти навсегда. Бабушка сказала тогда Марлену, что в комоде сделала тайник, в котором оставила послание в будущее. Это послание будет адресовано тому, кого она выберет, находясь в царстве мертвых, и тогда жизнь избранного навсегда изменится.

– Вы хотите сказать, что дядя Марлен знает, как найти тайник?

– Конечно знает. Но не он избранный, и это он тоже очень хорошо знает. Поэтому не рассказал тебе ничего, увидев в тебе соперницу, которая может добраться до истины.

Сидя в кресле, Дженни замолчала и задумалась.

– Бред какой-то – внезапно, как будто очнувшись ото сна, сказала она – что это за фантастический фильм ужасов происходит в нашей семье? Какое еще послание? Из какого еще царства мертвых?!

– Ведь ты сама сказала, что Гведелин, приходя к тебе во сне, хочет до тебя достучаться. Анастасия выбрала Марлена, чтобы тот стал проводником к ее посланию. Но, не смотря на любовь к бабушке, его врожденное любопытство, которое всегда граничило с фанатизмом, одержало верх, и он решил, во что бы то ни стало, добраться до этого послания сам. Так что, если ты действительно хочешь что-то от него узнать, не следует спрашивать прямо, только окольными путями ты сможешь чего-либо от него добиться. Еще чаю?

– Нет, спасибо, тетушка – ответила Дженни и глубоко погрузилась в свои мысли. Взгляд скользнул по столику и остановился на чашке. "Это она, та самая, я точно знаю" – подумала она – "Нет, если я увижу это снова, то, наверное, сойду с ума. Не хочу". Она встала с кресла, поблагодарила тетушку за гостеприимство и помощь и, попрощавшись, вышла из дома.

Когда она вернулась домой, уже почти стемнело. Ее встретила Анна.

– Ну как прошло? – спросила она.

– Нормально – ответила Дженни, снимая с себя верхнюю одежду и разматывая шарф, плотно окутывающий ее шею.

– Как поживает тетушка Нэлли?

– Она поживает уединенно в доме, находящемся в кусочке другого мира и в полной и отчаянной любви к обезьянам, которые заполонили все ее жилище.

Анна удивленно уставилась на дочь.

– О каких обезьянах идет речь?

– Не о живых, конечно – ответила Дженни, усаживаясь на диван в гостинной – о деревянных, пластмассовых, каменных и так далее. Ее дом можно назвать музеем обезьян. Они там повсюду.

– Наверное, я слишком давно ее видела – ошарашенно сказала Анна. Сколько я ее помню, она никогда не отличалась любовью к живности.

– Все меняются – ответила Дженни. Она чувствовала, что вся эта история отнимает у нее много сил, но понимала, что до тех пор, пока она не разберется в ней, ей не будет покоя. Она поднялась с дивана и, подойдя к комоду, стала рассматривать его. Выдвинула и прощупала каждый ящик, с большим трудом отодвинула его от стены и рассмотрела заднюю его часть. К своему разочарованию никакого тайного послания она не нашла. "Придется снова навестить дядю Марлена" – подумала она и, взяв куртку и ничего не сказав Анне, вышла из дома.

Дженни направилась к дяде Марлену. Она еще не придумала, какими путями будет добывать из него правду, но понимала, что только он мог ей что-то объяснить или подсказать хотябы.

Когда она вошла в дом, Марлен сидел в кресле и читал газету.

– Здравствуйте, дядюшка – сказала Дженни – я пришла сдержать обещание и посетить вас еще раз.

Марлен поднял глаза, удивленно посмотрел на нее и спросил:

– Вы кто такая?

Дженни ошарашенно уставилась на него.

– Я ваша племянница, Дженни. Вы не помните меня? Я была у вас два дня назад.

– Вы что-то путаете – высокомерно ответил он – два дня назад я не принимал гостей. Как вы вошли сюда?

– Я вошла через дверь, как все живые в этом мире – с раздражением ответила Дженни – два дня назад я сидела вот в этом кресле и ела пирожные, которые готовит ваш повар, а вы сидели рядом и рассказывали мне о страшном человеке из жизни вашей бабушки. Неужели за такое короткое время вы смогли начисто все забыть?

– Еще раз повторяю – зло сверкнув глазами, с каким-то змеиным шипением в голосе сказал Марлен - я не принимал гостей два дня назад потому, что меня не было в городе, и если вы сейчас же не уберетесь из моего дома, я вызову полицию.

Дженни в недоумении направилась к двери, и ничего не сказав вышла из дома. Этот дядя Марлен был полной противоположностью того, который кормил ее пирожными.

Она вернулась домой. Разум совсем отказывался принимать и понимать все с ней происходящее. Ей стало казаться, что она попала в другую реальность и это совсем не ее жизнь. Погруженная в эти мысли, она пошла на кухню, сварила себе кофе и села за стол. Закрыв глаза, она сделала глоток чарующего своим ароматом напитка и попыталась оживить в своей душе и памяти те впечатления, которые она взбудоражила в себе во время поиска тетушки Нэлли. Ей почти удалось воспроизвести те ощущения отчужденности от повседневной жизни, пережитые в той волшебной алее, как вдруг раздался звонок.

Дженни подошла к телефону. Ее спрашивал разъяренный библиотекарь, который требовал, чтобы она сдала взятые книги, или пришла и продлила срок.

Дженни была удивлена, что книги требуют так скоро, но не стала спорить и, собравшись, отправилась в библиотеку. Она находилась неподалеку от дома, и Дженни подумала, что ей будет на пользу немого прогуляться. Небо начинало затягивать серыми тучами, и воздух становился влажным и тяжелым. "И всё-таки пришла осень" – подумала она и вошла в библиотеку.

– Добрый день, еще раз, вы звонили мне по поводу сдачи книг. Я хотела бы их продлить.

Библиотекарь удивленно посмотрел на нее, как будто пытаясь вспомнить, не ускользнуло ли чего из его памяти. Потратив несколько секунд на то, чтобы убедиться, что с памятью у него все в порядке, он спросил:

– Вы уверены, что вам звонили именно из нашей библиотеки?

– Я абсолютно уверена в этом, так как ни в какой другой я книг не беру. Вы – моя любимая и самая удобная для меня библиотека.

Библиотекарь с растерянным видом подошел к телефону и снял трубку.

– Видите ли, наш телефон вот уже неделю не работает. Где-то перебили кабель, и мы никак не можем дождаться, когда его отремонтируют. Можете сами проверить – и он протянул трубку Дженни.

– Нет, что вы, я вам верю…, наверное, это какая-то ошибка – задумчиво произнесла Дженни и машинально пошла в глубь книжной обители. Она стала прислушиваться и к своему разочарованию не услышала ни одного звука. Книги больше не шептались с ней и не уговаривали их выбрать. Стояла гробовая тишина. Тишина была настолько громкой, что Дженни решила покинуть это холодное место, как вдруг она услышала едва уловимый звук. Это был плач ребенка, такой горький, что Дженни захотелось найти его и хоть как-то утешить. Она несколько раз обошла все ряды книжных полок, но ребенка так и не нашла.

– Где ты, малыш? – крикнула она. Но ответа не последовало, только жалостный плач маленького дитя. Дженни снова пошла по рядам. Вдруг плач стал громче, и она остановилась. Оглядевшись по сторонам, она остановила взор на одной из книг. Ей вдруг показалось, что плач слышен именно из нее. Книга, издающая жалобные всхлипы, была в темном твердом переплете, на котором не было ни одной буквы. Дженни открыла книгу и едва не выронила ее от изумления. Картинки в книге были живые. Герои двигались, разговаривали, ели, пили и жили настоящей жизнью.

В открывшемся ей эпизоде Дженни увидела маленькую девочку. На ней было надето черное платье, на ногах такие же черные туфельки на каблучке, а на маленькой хорошенькой головке, увенчанной шевелюрой из золотисто-рыжих волос, красовалась шляпка. Это была Гведелин.

Одной ручонкой она держала за руку пожилую женщину, а второй крепко-крепко прижимала к себе фотографию. Она стояла на кладбище перед только что зарытой могилой своей матери и горько рыдала.

На следующих страницах Дженни увидела, что ребенка отдают на обучение в школу для детей сирот. Школа не столько обучала грамоте, сколько учила выживать в несправедливой системе произвола человеческой жизни.

Взрослея, девочка начала протестовать против жестокости, царящей в этом учебном заведении, и в подростковом возрасте она сбежала.

Вдруг страницы стали перелистываться, и вниманию Дженни предстал совершенно незнакомый для нее персонаж. Это молодая, лет двадцати на вид, разодетая в пышные и яркие юбки цыганка. Она идет по улице прогулочным шагом и, как будто от безделья, небрежно предлагает прохожим услуги по гаданию на картах, по руке и т.д. Так она ходила изо дня в день по одной и той же улице до тех пор, пока один из незнакомцев не согласился узнать его будущее. У них завязался разговор, после которого он позвал ее идти с ним, и она согласилась.

Так Гведелин познакомилась с Реймондом и стала его правой рукой во всех его делах. А дела его были такие же черные, как, оказалось, и его душа. Он был злой, жестокий и беспощадный человек, не знающий жалости. Хотя, не смотря на всю суровость и черствость души, он полюбил Гведелин. Но это была не та любовь, о которой мечтают юные красавицы. Это было отчаянное, непреодолимое, граничащее с одержимостью чувство. Вместе с тем чувство собственности не давало покоя ни ему, ни его возлюбленной, и стоило ей с кем-то заговорить, как случалось непоправимое.

Так она прожила с ним несколько лет. Но скоро она устала от его фанатичной любви и захотела сбежать. Она понимала, что просто уйти он ей не даст, и тогда в ее голове созрел маленький план, согласно которому во время очередной черной сделки она исчезнет навсегда, а он будет стерт с лица земли.

Втайне от него она собрала маленький сундучок драгоценностей и сняла дом, стоящий почти в чаще леса. Больше она не взяла ни единой вещи, кроме своей любимой фотографии матери, которая всегда была с ней

И снова страницы стали перелистываться, и показалась совсем другая картина, заставившая Дженни содрогнуться. Она увидела толпу людей, собравшуюся на берегу реки. Среди подельников возник конфликт, завязалась драка, и Гведелин как будто была сброшена в реку.

Она очень долго плыла под водой, не решаясь показаться на поверхности. Наконец, она вынырнула и, отдышавшись, стала прислушиваться. Драка закончилась, но к ее ужасу она четко расслышала голос Реймонда, который стоял на другом берегу и выкрикивал ее имя. "Он бессмертен, как дьявол" – подумала она и поплыла к берегу.

Мокрая, замерзшая, она бежала по лесу, пробиваясь сквозь чащу деревьев и кустарников. Когда она достигла дома, то от холода почти не чувствовала ног. Войдя в дом, она рухнула на кровать и с трудом завернулась в одеяло. Ей надо было согреться, но разжечь огонь в камине она не могла, в страхе привлечь внимание и не дать себя найти. Глаза закрывались, ей хотелось забыться сном, но не давал страх. Надо было как можно скорее прийти в чувства и бежать отсюда. Бежать навсегда.

С огромным трудом она привела себя в порядок, взяла чемодан, села на лошадь и исчезла. Гведелин боялась только одного. Что Реймонд, этот ужасный человек рано или поздно найдет ее.

Снова страницы перелистываясь, зашуршали и открыли следующее действие в жизни героини книги.

В один из ранних осенних деньков Гведелин, прогуливаясь по парку, увидела знакомую фигуру. Фигура шла медленным шагом по другую сторону аллеи и, несомненно, наблюдала за ней. Это был он. Он нашел ее, и теперь можно было сказать, что ее дни сочтены. В ужасе она бросилась бежать. Добежав до извозчика, она запрыгнула в карету и приказала ехать как можно быстрее. Вскоре Реймонд скрылся из поля зрения.

Взволнованная она прибежала домой, но дом был пуст. Она понимала, что ей грозит смертельная опасность, и потому решила отвезти свое завещание к нотариусу. Она вошла в гостиную и подошла к окну. Ей было необходимо собраться с мыслями и решить, что делать дальше. При чем, решить в кратчайшие сроки.

Но тут она увидела подъезжающую к дому карету. К ее ужасу из кареты вышел Реймонд и направился к дому. Отпрянув от окна, как от горячего металла, Гведелин достала ключ из своего тайника схватила завещание и выбежала из дома через черный ход.

Картинки закончились, а на последней странице книги значилось следующее:

"Она идеально разыграла свою смерть: жестокая драка, ночь и бурная река. Ее выдало только одно. Любовь. Любовь к своей матери, чью фотографию она не в силах была оставить.

Вернувшись домой, Реймонд обнаружил отсутствие фотографии. Тогда он обо всем догадался. Он поклялся, во что бы то ни стало найти ее и вернуть, а чем дольше искал, тем сильнее начинал ненавидеть".

Дженни закрыла книгу и, оставаясь под впечатлением от увиденного, направилась к кафедре, чтобы записать ее на себя. Она понимала, что понемногу картина проясняется, но боялась, что упустила что-то, поэтому хотела просмотреть всё ещё раз. Но, подойдя к кафедре, она увидела, что держит в руках справочник по этимологии, в котором нет не единой картинки. Разочарованная, она положила справочник на кафедру и вышла из библиотеки.

Вернувшись домой, она вошла в кухню. На столе стояла оставленная ею чашка с недопитым кофе. Дженни была расстроена. В пазле всех свершившихся событий, связанных с таинственной Гведелин не хватало какой-то очень важной детали, но как найти ее? С этим вопросом в голове она взяла свой остывший кофе и пошла в гостинную. Она всегда любила прийти сюда с чашкой горячего напитка и, сидя перед растопленным камином, насладиться звуком потрескивающих дров и вкусом того, что наполняло сосуд в ее руках. В такие моменты к ней приходило вдохновение.

В дверь позвонили, и через некоторое время в комнате появилась Анна со свертком в руках.

– Адресовано тебе – сказала она.

– От кого это? – спросила Дженни, принимая посылку из рук матери.

– Не знаю, обратного адреса нет.

Дженни развернула сверток. То, что они увидели, привело их в огромное изумление. Это была та самая фигурная настольная лампа, которую Анна не смогла купить из-за того, что по необъяснимым причинам ее сняли с аукциона.

– Да кто же это прислал?! – восторженно спросила Анна.

– Я не знаю, мам - ответила Дженни. Но приглядевшись к лампе, она поняла, чей это подарок. Как было сказано выше, лампа была фигурная. А фигура была ни кем иным как обезьянкой. Да, это была старая, вырезанная из непонятного дерева обезьянка с фарфоровой вставкой на животе.

– Ее прислала тетя Нэлли – сказала Дженни и достала из свертка записку, в которой было всего несколько строчек: " Тебе она поможет лишь однажды, но для твоей мамы она будет трофеем" – подписано "Нэлли" - прочитала Дженни.

– И чем она должна тебе помочь? – озадаченно спросила Анна, не сводя глаз с необычной посылки.

– Еще не знаю. Ты не будешь против, если какое-то время она побудет у меня?

– Нисколько.

– Хорошо – сказала Дженни и направилась к себе в комнату – я очень устала и мне надо немного отдохнуть.

– Конечно, милая, у тебя очень усталый вид.

Дженни поднялась к себе, села на кровать и поставила лампу на прикроватную тумбочку. Она не сразу заметила, что рисунок, на фарфоровом животе обезьянки точно такой же, как и на той чашке, которая загадочно появилась и так же загадочно исчезла из ее жизни, оставив после себя неприятный след. Изумленная своим открытием она стала всматриваться в рисунок. И снова чужая реальность поглотила ее. Дженни увидела перед собой пожилую женщину. Конечно, она сразу узнала ее, это была Анастасия. Она сидела за письменным столом и очень быстро что-то писала. Она была спокойна, но, казалось, очень боялась упустить что-либо в своем письме. Иногда она замирала, как будто припоминая что-то, но потом снова перо под ее руководством принималось оставлять на бумаге летопись ее мыслей. Она закончила писать, завернула свое письмо в плотный конверт и подошла к комоду. Открыв тот самый ящик, из которого когда-то достала сверток Гведелин, она вынула дощечку, служившую первым дном этого ящика, положила туда свой конверт и вернула дощечку на место.

Внезапно женщина обернулась и обратилась к Дженни. Она говорила так, как будто давно знала ее, хотя на самом деле они были не знакомы:

"Мой отец рассказал мне о моей сводной сестре Гведелин, лежа на смертном одре, когда я была уже совсем взрослой.

Когда мы встретились, мы стали друг другу как родные, как будто и не было вовсе между нашим знакомством расстояния в количестве двадцати восьми лет.

Гведелин посвятила меня во все тайны ее прежней жизни и предупредила, что пока жив этот страшный человек, она всегда будет в опасности, ибо никогда он не простит ей предательства. Она всегда будет с опаской оглядываться, не будет иметь возможности долго находиться на улице и посещать общественные места. Но все же это лучше, чем жить птицей в золотой клетке, в страхе быть убитой в очередном порыве ярости.

Я уговорила Гведелин переехать ко мне в наш отцовский дом.

Вместе с ней в доме поселились беспокойство и страх, но мы успешно с ними боролись и жили дружно.

Как выяснилось позже, втайне от меня Гведелин положила свои драгоценности в банк и составила завещание, согласно которому в случае ее смерти все ее имущество переходит в мою собственность. Завещание вместе с любимой и единственной фотографией матери она спрятала в доме, в том самом ящике комода, ключ от которого она всегда носила при себе.

В один прекрасный день я вернулась домой и не застала сестру в привычном для нее месте. С тех пор я больше не видела ее никогда.

Я много лет искала свою пропавшую сестру. Но после того, как пришло известие о наследстве, я прекратила поиски и поняла, что все кончено.

Я забрала драгоценности, привезла их домой и не знала, что с ними делать. Мне было больно и одиноко, я от всей души горевала по своей единственной погибшей сестре. Не думая, что делать дальше, я взяла свое наследство и спрятала его в тайник, который располагается в полу возле моей кровати.

***

Моя жизнь сложилась так же, как у многих скучных, но порядочных людей. Я вышла замуж, стала матерью двоих дочерей, и прожила долгую и счастливую жизнь, омраченную лишь тяжелыми воспоминаниями о потере любимой и единственной сестры.

Что касается наследства, полученного мню после смерти Гведелин, то с того самого дня, как я спрятала его в полу своей комнаты, этот тайник ни разу никто не открывал.

Мгновение спустя женщина исчезла в расплывшемся видении, и Дженни вернулась в свою реальность.

Долго ждать, прежде чем действовать она не стала. Она подошла к комоду, открыла этот злосчастный ящик и, вынув из тайника конверт, вскрыла его. Это было краткая записка ее прабабушки, написанная очень мелким каллиграфическим почерком и гласящая следующее: "Дорогой мой родной человек из будущего. Моей последней волей на этом свете будет мое тебе завещание того, что принадлежит мне, но никогда не было моим. Надеюсь, ты распорядишься этим по совести".

***

Открыв глаза, Дженни долго силилась понять, как отличить сон от реальности. Сон был настолько ярким, что, казалось, она пережила его на яву. Она сидела в кресле в обнимку с недавно принесенной из библиотеки книгой, а на столике стояла фарфоровая белая чашечка с незатейливым полосатым рисунком и недопитым кофе. В голове только и мелькали эпизоды из дивного сна. Посмотрев на книгу Дженни подумала: "Еще пару таких снов, и я сама смогу стать писакой".

Она поднялась к себе в комнату, надела любимую пижаму, улыбнулась лампе-обезьяне и уже собралась лечь спать, как вдруг увидела на полу рядом с кроватью какую-то неровность. Спустив босые ноги на пол, она отодвинула ковер и присмотрелась. В одной из досок пола было маленькое, едва заметное отверстие. Дженни поняла, что это "ручка" от тайника. Она вставила палец в отверстия и потянула пол на себя. К ее удивлению пол поддался и перед ней предстал тайник с драгоценностями, тот самый из ее сна. Взволнованная, она достала сундучок, и, усевшись на кровать, поставила его себе на колени.

"Это был не сон!" – пронеслось у нее в голове.

Сундучок помог ей и ее маме сохранить их фамильный дом в собственности рода и еще на очень долгое время забыть о таких трудностях, как нехватка материальных средств.

Когда трансляция работы закончилась, в зале воцарилась гробовая тишина. Казалось, все присутствующие еще не осознали, что у нее все получилось. Да. Мия выполнила свою работу на отлично. И тот момент, когда нависшее ранее напряжение, наконец, рассеялось, зал взорвался бурными аплодисментами. В воздух полетели шляпы, то и дело со всех сторон доносились поздравления и выкрики "Ура". Адам и Эмма молча заливались слезами радости. Казалось все, кто находился тогда в этом зале, были поистине счастливы.

Мия взволнованная вышла из кабинета. Ее ноги подкашивались от волнения, и ей захотелось пройтись. Она вышла на балкон и глубоко вдохнула свежий воздух. "Всё. Я это сделала" - подумала она и впервые за долгое время на ее лице засияла улыбка. Внезапно она почувствовала, что она не одна. Обернувшись, она увидела того самого профессора, который когда-то на уроке рассказал студентам о тридцать седьмой теме дипломной работы. Он стоял перед ней со слезами на глазах и широко улыбался.

– Ты сделала это! – восторженно сказал он.

Мия так была удивлена его поведению, что стояла как вкопанная и не знала, что сказать.

– Я благодарен тебе, после стольких лет ты, наконец, вселила покой в мою душу – он сердечно пожал ей руку и, вложив в ее ладонь маленький сверток бумаги, ушел.

Ошеломленная, Мия простояла несколько минут, не шевелясь. Она не сразу ощутила в своей руке посторонний предмет, но, когда очнулась, развернула бумагу. Это были те самые две последние страницы, вырванные из дневника, который Перкинсон отдал ей в помощь для работы над дипломным проектом.

Вот и закончились школьные деньки…

Перед началом торжества, посвященного окончанию школы, Мия решила встретиться с Марией. Девочка много думала о судьбе Дженни, о ее несносном характере и о том, что могло бы помочь ей найти точки соприкосновения с окружающим миром.

Когда они вновь встретились за чашкой чая, Мия сразу приступила к делу.

– Я хочу поговорить с вами о вашей подопечной – сказала она – я много думала о ней и много за ней наблюдала во время работы. Да, она сильная и упрямая личность, но это совсем не говорит о том, что ни что ее не изменит. Мне кажется, единственное, что сгладит и смягчит все неровности ее характера – это замужество за тем человеком, которого она от души полюбит.

Мария удивленно посмотрела на нее:

– Она и слышать ничего об этом не хочет.

– Конечно, не хочет. Она составила свое впечатление о семейной жизни и неудивительно, что, живя с этим образом в сердце, она не хочет замуж. Она влюблялась когда-нибудь по-настоящему?

– Нет, такого с ней никогда не происходило…

– Тогда скажите, как она может правильно себе представить брак? Как она может предположить, что все, что сейчас для нее есть добровольное рабство будет для нее удовольствием, если все это она будет делать с любовью для того, кого она любит всем сердцем? Вы должны, наконец, познакомить ее с тем, за кого ей суждено выйти замуж. Я уверена, это изменит ее жизнь навсегда, изменит в лучшую сторону.

Мария задумалась.

– Я переговорю об этом с Робертом. В твоих словах есть доля истины. Возможно, мы действительно ошибались, не давая им возможности попробовать создать семью.

***

Подойдя к воротам школы, Мия почувствовала легкое жжение в груди. Столько лет она ходила по одной и той же дороге, выучив каждый камешек, каждый сучок…столько лет она провела в этих стенах, где произошли самые знаменательные моменты в ее жизни. И теперь все закончилось. Сегодня в последний раз она посетит эти стены, как ученица. На глаза девочки навернулись слезы.

– Что с тобой, подруга? – спросил Питер. На его лице читалось явное недоумение.

– Я …. Ничего…просто, понимаешь столько лет…и вот, в последний раз – еле смогла пробормотать совсем расклеившаяся девочка.

– Ну-у-у. Ты же столько этого ждала – обнял подругу за плечи Питер.

– Да, я знаю, ждала. Особенно последний год я только и жила с мыслью о том, как вступлю в ряды членов комитета, но оказывается я совсем не думала о том, что при этом придется расстаться со школой. Тоскливо очень…в душе.

– С этим ничего не поделаешь. Мы уже не дети и пора нам смериться с мыслью о том, что в нашей жизни начинается новая пора. Я уверен, тебе понравится – с улыбкой сказал Питер и пригласил девочку следовать за ним.

Конечно, Мия знала, что он прав. Но все эти мысли обрушились на нее так внезапно, что она никак не могла потушить клокочущую боль в груди и успокоить свою буйную голову.

Усевшись на свое место в актовом зале, Мия совсем понурила голову.

Через несколько минут у кафедры появилась директор и начала речь. Поздравив учеников с окончанием школы, она тепло попрощалась с выпускниками и выразила надежду, что каждый из них приложит максимум усилий для ого, чтобы человеческая жизнь стала легче и красочнее. После окончания своего выступления директор передала слово учителям, каждый из которых со слезами на глазах выступил с поздравлением и напутствием будущим опекунам. Конечно же, не осталась без внимания дипломная работа Мии. Учителя назвали ее гордостью школы и поздравили родителей с такой умной и целеустремленной дочерью. И после торжественного вручения диплома об окончании школы все разошлись по домам.

В последний раз выходя из школьных ворот, Мия оглянулась и поняла, что боль начинает потихоньку отступать. Ведь впереди ждет невообразимое количество новых впечатлений и приключений, впереди ждет новая жизнь. "Спасибо, дорогая школа" – подумала девочка и, повернувшись, пошла вслед за родителями.