Незримое в крыльях

Глава первая. В берлоге Зверя.

В одной из самых опасных областей на десятки километров вокруг, раскинулся красавец лес. Вся красота которого раскрылась именно сейчас, во время заката, окрасившего небо и верхушки деревьев в еще более сочные краски всех цветов осени, от алого до бледно желтого. Для птиц сверху этот вид наверняка похож на море тлеющего, но яркого огня.

Несмотря на осенние мотивы, воздух еще теплый, лишь легкий ветерок качает высокие деревья. Ох, как было бы здорово прогуляться под сенью чуть шумящей листвы, шагать по шелестящим, опавшим листам, вдохнуть чуть прелый, сладкий запах леса! Любой бы захотел…

Но нашелся в картине красоты и мазок уродства. Труп огромного зверя, когда-то гордого и яростного короля леса, напоминающего медведя, валяется на земле, раздираемый мелкими хищниками. При жизни это был поистине гигант, в холке легко достающий до верхушек деревьев, тоже немалых размеров и высоты. Но сейчас это лишь груда мяса и меха в крови.

А бывшая берлога, практически огромная открытая пещера, занята его убийцей. Причем, располагается неподалеку, прямиком за рядами густо растущих кустов и десятком другим деревьев, скрывается логово бывшего хозяина леса. Большой холм, покрытый растительностью с грубо вырытой пещерой.

И в этот момент, когда закат почти кончился, оставляя мир в темноте, из пещеры показался свет разгорающегося костра. А потом и легкий кашель со словами:

- Дым, дым, я не вор, не копеечки не спер.

Словно и правда повинуясь присказке, дымок потянулся наружу, истаивая в воздухе почти сразу, как покинул грубый вход со следами меха на стенах. И когда даже эхо голоса затихло, мелкие падальщики, что с остервенением рвали мясо павшего гиганта, вдруг резко встрепенулись, глянули в сторону берлоги и убежали с такой прытью, будто от этого зависит жизнь. Но вовсе не голос тому стал причиной.

Земля под павшим зверем вспухла, показался корень, черный, мокрый и с опадающими хлопьями почвы, он легко обхватил огромный труп и с хрустом костей и рвущейся шкуры погрузил добычу под землю.

Провал в земле неестественно шустро затянулся и лишь небольшая яма, заполненная опавшей листвой, показывала, где был труп зверя. Деревья рядом зашелестели, качаясь совсем не под направление ветра. Картина, заставившая бы и бывалого воина обзавестись табуном мурашек по коже.

И это зрелище резко заставляет вспомнить, что лес этот – не место для прогулок праздных людей. Что здесь царит жестокость и смерть. Что не осень совсем за пределами леса, а самая настоящая зима еще стоит. Вон, на горах вдалеке шапки снежные блестят, а за ними наверняка все земли белые.

Все, что красиво в Ущелье – это приманка для глупцов. От монстров, духов и чудовищ, хитрых темных практиков людей, до самой природы.

И только человек в пещере, поджаривающий с краю костерка полоски мяса, казалось, об этом не знал, довольно мурлыкая под нос незамысловатый мотив, придуманный буквально вот только что.

Ворочает палочкой мясо на чистых, плоских камнях, выложенных вокруг костра. Жирок шкворчит, отдавая сочный запах жаренного мяса и заставляя рот нового хозяина пещеры наполняться слюной.

Фигура его особой статью и мощью, как у монстров или высокоуровневых гуманоидных Духов, не отличается, разве что высок будет, если встанет. Выше обычных людей этой эпохи, но не выглядит жердью худой, а гармонично развит и пропорционален, что уже выдает необычную природу.

Одежда простая, но добротная и крепкая, темных цветов и незамысловатого кроя, как любят одеваться охотники или лесные разведчики. Только плащ светлый, но тот свернут и у ног лежит. Как и сумка с горловиной, откуда он вытащил кулек с солью и щедро сдобрил жарящееся мясо.

Да и ликом никого не напугает, красив так, что ахнуть можно. Белые волосы до плеч, тонкий профиль носа и лицо в целом как с любовью вылепленное талантливым скульптором. Все, от золотых глаз до прямых скул и четкого прямого подбородка так и кричит – идеал! Если не приглядываться, даже кажется, что он весь золотом светится, прямо Ангел во плоти! Если бы кто-то из этой эпохи еще помнил, кто это такие и как Ангелы вообще должны выглядеть.

Под стать Ущелью рожица то. Все красивое опасно. Это подтверждается тем, что вокруг пещеры с мужчиной не смеет шуметь ни зверь, ни монстр, ни сам лес, затихший кронами до идеальной тишины. Сама земля здесь словно застыла в ожидании и страхе, как кролик перед хищником.

Здесь сидит чудовище. Тут отдыхает монстр. Шевельнешься, и он тебя заметит, покажись и ты умрешь.

- Оп, чуть не подгорело, хе-хе, - голыми пальцами переворачивает мясо, не обращая внимания на жар и яркий огонек, облизнувший кончик пальца. – Не передержать бы…

Ни звука из леса в ответ. Да кто поведется на такое неряшливое поведение? Ха, ищи дурака…

Только звук костра и шипящего жирком мяса, покрывающегося корочкой. В буквально мертвой тишине, когда спустя километр спокойно себе шумит листва, бегает живность и целом, жизнь кипит. Все здесь лишь имитация нормальной природы. Странное, пугающее зрелище.

Но таков каждый метр, шаг и кусочек этой странной земли, Ущелья Тысячи Смертей. Но мужчине в пещере об этом, кажется, сказать забыли. Ведет себя как дома и в ус не дует.

***

- М-м, а ничего так получилось.

С удовольствием уминаю мясо убитого монстра. Не медведя того, а поменьше, водятся здесь еще кабаны повыше меня ростом. На вид те еще твари, страшные, жуть. Клыки – во! С руку, блин.

Никто бы не догадался, что мясо у них выше всех похвал, кроме соли никаких специй не надо, каждый день бы такое ел.

Единственное, что мне не нравится в нынешнем положении – скука и одиночество. Когда привыкаешь к компании, оставаться одному это как резко оказаться в тишине посреди города, некомфортно и странно.

Клан Куро завершил тут свои дела, поохотились, набрали кучу ресурсов, почистили Ущелье от засилья темных практиков, еще и бывшего врага попинали, уничтожив все надежды Клана Вейг на возрождение. Ну и свалили они так же быстро и организованно, как и появились, а Проф ушла спустя день после них.

Но тут уж ничего не поделаешь, уговорить или переспорить Проф было трудно и в прежние времена, а после бытия статуей женщина стала обладать поистине суровым и неуступчивым характером. И этот характер диктовал ей как можно быстрее вытянуть из меня базовые знания языка и свалить подальше из такой опасной зоны.

Только-только научившись паре сотен фраз и разобравшись с алфавитом и диалектами ближайших земель, Проф резко высказалась о желании свалить отсюда.

Так что я предоставил ей Гоба, как помощника, и корабль. Сейчас Алина уже должна быть около Шамбары, где в ее распоряжении окажется подаренный мне Куро особнячок на вершине города. Гоб останется с ней, помогать осваиваться в нынешнем времени. С моим слугой у нее не должно быть проблем ни в городе, ни в доступе к знаниям Клана Куро. А там уже сама разберется, не дурочка.

Я не виню бывшую подчиненную за желание свалить отсюда. Мне приятно было общество единственного здесь человека, с которым не нужно играть роли или строить из себя невесть кого, а просто быть самим собой. Да и как звучит родной язык…

Не сказать, чтобы было прямо музыкой для ушей, но признаюсь, соскучился по этому. Не описать, какая это сейчас редкость. Только трое разумных в нынешней эпохе могут поболтать на языках прошлого и гордо называть один из них родным! Трое, черт побери!

Хотел бы я с надеждой добавить «трое из известных мне», но лучше не питать лишних и бесплодных надежд, не так больно потом будет. Этой простой истине меня жизнь давно научила. Легче сразу смириться со всем хреновым, что может подкинуть судьба и потом приятно удивляться хорошим моментам. Ха, может это настоящий оптимизм, а не то дерьмо про позитивное мышление, что толкали в уши всякие умники?

Посмеявшись про себя и закинув в рот пару готовых полосок мяса, я выпрямил ноги ближе к огню, наслаждаясь теплом. Поговорить не с кем, это да… Будь я хотя бы на каплю более эгоистичен, не отпустил бы от себя Проф ни на шаг. Но я сдержался, чем даже немного горжусь.

Но Проф просто пока не тянет здешние проблемы, тут каждый монстр, на которого мне взгляда достаточно, для нее – почти смерть. Слабовата бывший ученый и Мастер Духа для нынешней эпохи, ничего пока с этим не поделать.

Но я верю, что изучив новые методики и техники людей, Проф придумает выход и станет сильнее. Игорь же смог, не так кардинально меняясь как я, и она сможет. Они оба в таких вещах куда умнее и находчивее меня, и здесь не стыдно признавать поражение. Каждый в чем-то хорош по-своему.

Гоб вернется за мной к концу зимы, а до этого я не собираюсь покидать Ущелье, оказавшееся для меня настоящей шкатулкой с сокровищами. Множество редких ресурсов, полезных для Духов, а значит и для меня.

Мощные противники и монстры, помогающие расти в битве. Все Ущелье станет для меня площадкой для роста. И как бы я не любил теплый дом с камином, книгу и горячий чаек, когда за окном снег… Приказ Змея однозначен – стать сильнее к концу указанного срока.

И хоть времени хватает, я все же боюсь, что придется воспользоваться быстрым путем. Убийством и поглощением, то есть тупо пожиранием других Духов. И что-то во мне яростно протестует и поднимается против каждый раз, когда соблазнительная мысль возникает в сознании. Становиться эдаким каннибалом от Духов, хотя это среди них не из ряда вон, очень не хочется. Только в крайнем случае, если уж совсем прижмет.

Потому что одно дело животное сожрать, а совсем другое – Духа. Потому что придется поглощать равных или чуть слабее или сильнее, а на моем уровне силы почти все существа давно уже обладают разумом. Жрать разумных существ? Бэ-э-э, как представлю, от одной мысли фигово.

Ха, не пробовал, но осуждаю! Почему-то вспомнился странный момент из прошлого. У нас война во всю идет, верхушка вся трясется, хватаясь за головы и не зная как удержать очередной город…

А в это же время в центре на площади устроили пикет сторонники и противники мясной диеты. Воскресшая новомодная в то время хрень. Спорили там, плакатами трясли, доводы приводили. Это было настолько неожиданно и тупо, что я отчету и камерам наблюдения не поверил.

И после этого кто-то меня сможет переубедить, что люди способны привыкнуть ко всему? У нас была война против настоящих Ангелов и Демонов, а находились люди, что заботились о диетах так сильно! Это не безумие, это люди и их привычки.

Хе-хе, забавно вспоминать подобные вещи. Но, блин, как же одному скучно! Пожалуй, только постоянная опасность, сражения и интересные ситуации в Ущелье не дают забить на все и вырваться в более населеннее места. Проще говоря, приключений здесь можно хапнуть столько, что не унесешь.

И не сказать, чтобы мне это не нравилось. Когда есть сила разрешать проблемы, в которые вляпываешься, на подобные ситуации начинаешь смотреть не со страхом, а с ожиданием. Сейчас каждая заварушка для меня это находка и способ стать немного сильнее. Так что спустя пару дней я наткнулся на кое-что весьма интересненькое…

***

Брожу по местам ближе к окраинам Ущелья, где обычно нет особой опасности от демонических духов или монстров, а обычно натыкаешься на темных практиков. Правда после вояжа Клана Куро по этим местам остались только самые трусливые и слабые или наоборот, сильные и осторожные.

Пейзажи не радуют, скалы, ветки худых деревьев, что торчат из снега как кисти мертвецов, и воющий в ушах ветер, что бывает как начнет задувать, то хоть прячься, до костей холодом пронизывает.

Тихий хруст снега под ногами, отмечающего каждый шаг. Застыл, потянул носом воздух, ветерок приносит весьма специфический запах. Нахмурившись, я уставился на проход между двух скал, что выглядят как два скрестившихся в ударе когтя, высокие, большие, черные и обветренные.

- Кровью пахнет, - тихо произнес я, потерев пальцем подмерзший кончик носа. – Заглянуть или забить?

Там может быть все что угодно, включая обычную берлогу зверя с недавно убитой добычей. Причем за добычу я не имею в виду другого зверя. Я уже достаточно обострен в чувствах и привык различать самые разные запахи, если прижмет и захочу. Включая человеческую кровь.

Обычно все же приглушаю чувствительность обоняния, я же не собака, чтобы ощущения сотен запахов было таким же привычным как зрение. Увольте, хватает просто усиления вдвое от привычного человеческого уровня, иначе я бы умом тронулся.

Итак, все же глянуть или уйти? Вряд ли там что-то интересное, но… Разве я что-то теряю?

Развернулся в сторону прощелины меж скал и спокойным шагом двинулся на запах. Обычно в окраинных зонных Ущелья не обитают существа, способные с одного тычка меня прибить. Вот ближе к центральным, там да… Невольно передернулся, как от холода.

Наткнулся лишь раз, но мне хватило. Причем не боя, а просто наблюдения издалека, когда я прикидывался ветошью и даже не дышал. Это был спящий, огромный, размером с холм, черный пес с тремя головами. Аура его мощи затмевала все, что я до этого видел в Ущелье или с кем сражался. Тот тигр в Ханори? Ха, да он щенок бессильный по сравнению с этим! Все внутри меня так и кричало – убирайся, оно не по зубам, беги!

И я готов поставить ногу на кон, если не с подобной твари древние греки описывали Цербера. Потому что дым и пламя из ноздрей и горящая земля под могучими лапами напоминают уж точно не плюшевую собачку, а настоящего адского пса на страже преисподней.

С такой зверюшки и Демоны Бездны бы впечатлились! И я не преувеличиваю, а знаю, о чем говорю. Даже оттуда, прямиком из сочащихся тьмой воронок, подобной силы твари вылезали очень редко и от них сами Демоны как стаи напуганных воробьев разлетались.

Так что и я, глядя не на тварь, а поверх монстра, оттуда на цыпочках и спиной назад уходил. В те напряженные минуты я был на сто процентов согласен, что свою репутацию Ущелье Тысячи Смертей заслужило сполна.

В нем любой, хоть супер крутой мастер практик людей сгинет, как спичка в напалме, если не будет осторожен и пуглив, как заяц в полном волков лесу.

Больше я не бродил в центральных регионах как у себя на заднем дворике и не смел беспечно летать даже здесь, на окраинах. Стать удобной мишенью очень уж не хочется. Только пешочком и осторожно, поглядывая за спину, наверх и, на всякий случай, ощупывая Эн чего там под землей. Кстати, спасло пару раз.

Уж чего не ожидаешь ощутить под прекрасной цветочной поляной, так это застывшую там тварь с пастью нараспашку и корнями щупальцами на километр под землей. Гребанный земляной кракен, не иначе.

Оттуда я тоже чуть ли не на цыпочках уходил. Потому что вполне себе почуял, как безмозглый, но голодный и жадный взгляд остановился точно на том месте, где я стоял, запуская Эн под землю. И в ответ, незаметно внешне, под землей уже тянутся корни-щупальца.

Уровень Правителя у меня… Как гордо звучит это там, за пределами аномальной зоны, и как жалко и бесполезно здесь. Силы то немерено, но попробуй успеть среагировать и понять, как и отчего защищаться, когда опасность может представлять все что угодно.

Даже воздух, который вдыхаешь, может быть ядовитым, поначалу незаметным и прозрачным. Упал и уснул, и не проснулся даже тогда, когда до костей обглодали. Подобных историй здесь навалом.

- Кгхм! – преувеличенно громко кашлянул на входе в расщелину.

Предупреждающего рычания или клацанья когтей по камню не услышал. Только более густой запах крови стоит, плотный и тошнотворный. Но меня подобное давно не отвергает и не пугает. А расщелина с виду сквозная, оказалось вполне себе большой пещерой, в которой не видать конца и света.

Ощупал Эн скалы по бокам, не постеснявшись и ладонь к пронзительно холодному камню приложить. Выдохнул, скалы оказались просто скалами. И здесь это не паранойя, а суровая необходимость.

Уже смелее шагнул под треугольный свод пещеры, чей высокий потолок теряется в сумраке у входа и полностью исчезает в темноте дальше. Атмосферное местечко, настолько, что заходить дальше не хочется. Но я все равно пошел, потому что уже и не таких «местечек» успел навидаться.

Спустя секунд двадцать неспешной ходьбы в тишине, открылось то еще зрелище. Запах крови не соврал, скорее не дал всей картины.

- Во дела…

Меня здесь не приветствовали монстры, не ждало нападение притаившегося Духа. Нет, меня встретили лишь сидящие у стен, с кем-то заботливо выпрямленными спинами, люди. Люди без голов на шеях с лужами засохшей крови, чей запах тут даже стены пропитал. И не два и не три, а десятки. В первое мгновение мне даже показалось, что сотни, но это был лишь обман первого впечатления.

Успокоив забившиеся было сердце, я осторожно, но не играя труса, подошел и пригляделся к уже давно окоченевшему от холода и сморщенному трупу какого-то темного практика. Ровный срез, как лезвием бритвы снесший голову с плеч.

В середине пещеры следы от былых костров, разбросанные и не тронутые победителями вещи, которых ничего не заинтересовало. Мешки валяются с туго закрытыми горловинами, а карманы некоторых мертвецов полны и оттопырены.

Убили всех по разному, по ранам это видно, но потом всем без исключения отрезали голову одним точным и плавным ударом. И кто же это так постарался? И главное – где же отрезанные головы всех этих бедолаг? Мои размышления прервал звук! Звук со спины, от входа в пещеру, ни с чем не спутаешь эхо усталых, шаркающих и явно человеческих шагов!

Глава вторая. Фестиваль черепов. ​

Ничего хорошего от встречи с человеком я не ожидал. В ущелье не радуются, если встречаются с незнакомцами, жестокость – вот этикет этого места. И хотя я не люблю играть по чужим правилам, быть здесь добрым и пушистым было бы глупостью.

Я стою без движения, прикрытый тенью одного из высоких камней. Не только скрывает мое присутствие, но и техника сокрытия, вбитая в меня лично Смотрителем Храма Змея при обучении.

Вроде сильный я, а рефлексы и выучка заставляют сначала скрыться и защититься от неизвестности, а уже потом глядеть что и кто там. Это уже жизнь научила, особенно те годы бытия дичью из-за Меток Небес и Бездны, когда просто оставаться где-то дольше дня было опасно нападением крылатых.

Вот и стою, наблюдаю, как в пещеру заходит темный практик. Сомнений, что именно темный, не возникает. Кто еще будет тащить на плече труп с такой довольной улыбкой?

На вид человек непритязательного вида. Коричневый, поношенный плащ в заплатках скрывает фигуру невысокого роста, а лицо мне сразу показалось мерзким и каким-то гнилым. На самом деле обычная рожа у человека, но чутье на душевную гниль мне передалось вместе с поглощенным ядром Архангела.

Будь дело в городе, его бы легко приняли за бездомного. Грязная, штопаная одежда, тяжелый плащ в заплатах, немытые космы на голове и спутанная черная борода с крошками от еды. Этот человек давно забыл, что значит следить за собой. Только аура уверенности, твердые шаги и четкие, плавные движения не дают смотреть на него с презрением.

- Хе-хе, - улыбаясь щербатой улыбкой с одним просветом на месте переднего зуба, практик дотащил тело до стенки. – Кхэк! Вот так.

Свалив труп рядом с крайним таким же, явно не совсем вменяемый мужик заботливо выпрямил тело и ноги жертвы, посадил к стеночке безголовый труп и отошел, любуется картиной. А я, при всех этих телодвижениях заприметил холщовый мешок на поясе, с подозрительно кровавым пятном. По форме сомневаться не приходится… Отсеченная голова.

Как и о предмете, что эти головы с плеч сносит, сбоку без ножен сабля висит, в простом кольце из стали. И как не боится ногу себе не посечь случайно?

В общем, нашелся хозяин пещерки и трупов. Но я не спешил выходить и здороваться, а продолжил наблюдать и прислушиваться к чувствам чужой ауры. И та меня немало удивила. Уровень Генерала, чтоб его!

Какого хрена практик такой силы занимается подобной херней? Ведь особой силой его жертвы не обладали, а богатство убитых ему явно побоку. И ведь не просто Генерал, я чую, что мужик вполне себе потягается с таким старым Духом, как владыка Леса Обезьян. А Ган Шао тот еще старпер, опыта навалом, в бою спуску никому не даст.

С такой силой можно легко устроиться в городе, если не беспределить, то даже Куро не тронут подобной силы мастера, слишком уж проблемно. Но вместо этого он ошивается на окраинных зонах Ущелья Тысячи Смертей и снимает всем головы с плеч во имя неизвестной идеи. В то, что он полностью с мозгами набекрень я не верю.

Это Духи могут быть яростными и чокнутыми на таком уровне, но людям практикам для этого требуется немалый талант и свежий, острый разум. Иначе просто не получится использовать мудреные техники развития. А они могут быть хоть сто раз демоническими или кровавыми, простыми они от этого не становятся.

Так что я скорей поверю, что он чуть повернут на идее заполнить пещеру сидящими трупами по кругу, чисто ради прикола и извращенной эстетики, чем действительно убивает ради убийства. А пока я размышлял, темный практик бродил по пещере, приглядываясь и поправляя безголовые тела в одну ему известные идеальные позы.

Заботливые, даже ласковые поглаживания хладных тел чуть не вызвали у меня рвотный рефлекс и заставили не смотреть в его сторону, когда мужик пригибался и что-то бормотал. Наконец, он закончил своеобразный обход и сказал нечто информативное.

- Шестьдесят вторая, ха-ха, - потер ладони довольный убийца, потом погладил мешок на поясе. – В этот раз… Так много, что мешками уносить буду! Да, хе-хе-хе! В этот раз…

Ух ты, как смеется, радости полные штаны. Я тоже позволил себе улыбку, приглядываясь к спине ходящего по пещере практика. Похоже, я все-таки набрел на кое-что интересное!

- В этот раз что? – с вопросом и голосом, полным любопытства, вышел из тени. – Ты договаривай, мне интересно.

- У меня завелась крыса? – быстро скинул удивление убийца. – Ха!

Взгляд черных глаз стал острым, а поза пружинистой, как у готового к прыжку одичавшего зверя. Мужик не собирается мне отвечать, а улыбка превратилась в оскал.

- Я заберу твою!.. – сбился с шага. - ..голову?

Причиной запинки стала моя выставленная напоказ аура, что согнула психованного в три погибели, а следом поставила на колени. А вот это уже заставило его удивиться до заикания.

- Ч-что здесь забыл мастер т-такого уровня?!

- Представь себе, - кивая, отвечаю: - Меня занимает такой же вопрос.

Вот только он ляпнул явно не всерьез и не думая, потому что следом изо рта убийцы вырвалось:

- Я отдам вам все головы! Награды Фестиваля не стоят жизни!

- Фестиваля? – зацепился я за странное слово.

- Не знаешь? – уже не на шутку охренел мужик, да так, что смог голову поднять и уставиться на меня искаженным и потным лицом. – Не знает! Тогда какого хера ты вообще тут забыл?! Проваливай! Головы мои! Слышишь, ты, мои головы!

Сразу так быстро обнаглел, что обалдел уже я. Странноватый и быстрый диалог у нас получился, но с главной мысли я не сбился. А интерес к некому Фестивалю, с таким придыханием сказал, что явно с большой буквы событие, возрос до неприличия.

- Так что за Фестиваль? Зачем тебе головы?

Первое удивление и страх прошли, отвечать мне не собирается. Глянул с презрением и смачно плюнул, почти на ногу мне попав. Хорошо держит давление моей ауры, молодец. Перед лицом превосходящей силы обычно темные практики как ужи на сковородке крутятся, вымаливая жизнь, а этот наглый без меры. Но стержень есть.

Кто-то начинает бежать, кто-то умолять и в ноги кидаться, а есть и такие как он. Понимающие, что против не побороться, тупо наглеют и сыплют оскорблениями. Так сказать, идут вабанк, все равно дальше смерти не упрыгаешь.

- Ты, видать, чуток головой стукнутый, - деловито разминаю пальцы с характерным хрустом. – Но мы это сейчас поправим. И наглость твою и молчание, мигом соловьем запоешь.

- Кем? – выдала будущая жертва пыток.

- Птичка такая, может, где еще и водится. Петь тебе это не помешает.

- Ты хоть знаешь что я? Я – Фрамгар, Тихая Сабля! Да я такое видал, что скорее в рот тебе насру, чем ты из… меня… хоть слово! А-а-а!

- Поздравляю, - разнесся в пещере мой похолодевший тоном голос. – Взбесил.

Уже спустя пяток минут пленник наглядно показал не только часть внутренностей, но и то, что прозвищу он не соответствует. Сабля есть, вон валяется, но Тихим его не назовешь. Орет так, что от пещерного эха в ушах писк стоит.

Может, во мне частичка от энергии Небес взыграла, а может сам чуток садистом стал, но приносить этому гаду воздаяние болью совсем не противно. Грехов за гнилой душонкой столько, что тошнит.

Некоторые Ангелы подобное дело любили не меньше Демонов, только оправдывали это не темной сутью, а Законами Небес. Я будто нужную, но тяжелую работу выполняю.

Крики, переходящие в визг и мольбы меня не трогали, пока он не стал покорным и готовым на все, лишь бы экзекуция прекратилась. Если бы он знал, что я заставлял молить и кричать о пощаде настоящих Демонов, был бы не таким ерепенистым.

Так что… Один избитый кусок наглого дерьма спустя. Куча тряпья, крови и вывернутых не туда конечностей вяло сипит сорванным голосом:

- Фестиваль Черепов это событие, происходящее раз в год, ровно в середине зимы. Длится пять дней. О нем знают только самые сильные или старожилы Ущелья. Но слухи иногда просачиваются, так что вот почему сюда стекается так много наших. Рассказывать о Фестивале типам вроде тебя – табу. Кха-кха, в глотке так сухо. В-воды… Прошу, воды!

- Дам тебе потом льда погрызть, - пнул я урода, криво усмехнулся, глядя на разбросанные то тут, то там зубы. – Ах да, тебе уже нечем. Хочешь, чтобы я продолжил?

Простой вопрос заставил его извиваться по земле, как червяку и хрипеть с такой мольбой, что даже статуи из камня бы сжалились.

- Нет! Нет-нет, умоляю, нет!

Но я не статуя, это раз. И я все еще прекрасно вижу десятки тел у стен, убитые этим куском урода, это два. Так что мужику достался еще один пинок прямо по уже поломанным пальцам и безразличное:

- Тогда говори. На ваши табу мне плевать.

Меня не трогают ни его мольбы, ни его боль. Что такое его мелкие мучения и преступления, против ужасов горящих городов посреди Цикла? То, что он считает невыносимыми пытками, в моих глазах смех один.

Побывав хотя бы минуту в руках Демонов из Легиона Боли, он бы познал другой страх. Страх того, что врагам плевать, что ты говоришь, какую информацию хранишь, кому вы важен, где ты нужен и сколько у тебя почета или власти…

Мужчина ты, женщина, старуха или ребенок. Все это неважно перед существами, способными многократно превосходить смысл слова садизм. По сравнению с ними я тут сам как ребенок в куколки играюсь.

- Ты будишь во мне паршивые воспоминания, - вперил угрожающий взгляд в ублюдка. – У тебя две минуты на рассказ. Не уложишься - я продолжу.

- Да. - всхлипнув, быстро говорит, захлебываясь фразами. – В Центральных регионах Ущелья есть скрытая область! Только избранные знают, как туда попасть! Это жуткая легенда, которой можно безопасно воспользоваться только в это время года. И нужны… Нужны головы! Много голов!

Дальше он выложил все как на духу, как говорится, запел как соловей, хе, как я ему и обещал. И чем больше он рассказывал, тем мрачнее передо мной рисовалась картина. Такие страшные дела творятся прямо под носом и никто из трех городов Куро ни сном, ни духом.

Почему так много убитых и пропавших каждый год в Ущелье. Ну вот, поздравляю сам себя, ответ найден. Не только аномалии и монстры виной, большая часть людей лишается жизней и голов ради Фестиваля Черепов.

Скрытой областью меня не удивить, но вот тем, что там находится – вполне. Если Тихая Сабля не врет, то меня ожидает занимательное зрелище…

- Черные кареты, - уже в полубреду лопочет он. – Следуя за черной каретой умрешь, если без головы в подарок придешь.

Я плавно потянулся рукой, коснулся пальцем потного лба, пленник умер мгновенно. Я не стал предупреждать, грозить или что-то говорить, просто добил. Одной мерзостью в мире меньше.

Черные кареты, да? И правда, жуткая легенда, но люди и здесь нашли, как ей воспользоваться. Честно говоря, мало о них знаю. Только читал, что бывает люди видят на дорогах черные кареты, всегда одного стиля и с гербом в виде серебряного черепа ровно над возничим.

Говорят, что немертвые лошади тащат карету, а на месте возничего сама Смерть, потому что никто не видел лица фигуры завернутой в темноту вместо плаща. Любой, кто следовал из любопытства за каретой, не возвращался.

Такая вот легенда, на уровне сказки или страшилки. И как я уже не раз убеждался, страшные сказки имеют свойство оказываться правдой. Потому что все участники Фестиваля Черепов знают, куда и зачем едут Черные кареты. И как избежать смерти, следуя за одной из них. В конце пути обретая огромное богатство.

Темные практики никогда не чурались рисковать ради выгоды, готовые на самые безумные планы и поступки. За это их так и не любят, клеймя отбросами мира одаренных и Духов.

- Вот ведь хитрожопые ушлепки, - даже как-то с восхищением выдохнул я.

Подумав, я обрушил проход в пещеру, сделав из обители темного практика склеп для него и его жертв. Вряд ли их кто-нибудь, когда-нибудь найдет.

С собой я забрал мешок с головой убитого мной Фрамгара Тихую Саблю. Ох уж эти прозвища темных... Любят повыпендриваться. Вешать мешок с головой на пояс по типу убитого, не стал, слишком уж противно, несу просто в руке.

Как бы противно не было, но на Фестиваль без такой «валюты» не попасть. Одной головы подобной сволочи должно хватить для прохода на Фестиваль, а вот участвовать дальше с подобной оплатой я не собираюсь. Просто хочу поглазеть на еще одну легенду нынешней эпохи.

***

Черная карета едет по землям Ущелья Тысячи Смертей. Следуя по самым нехоженым местам, скрытых от большинства глаз, укрытая темнотой ночи, тихо продвигается к цели. Облачная погода превратила небо в непроглядную пучину, а на земле и вовсе шага не ступишь без огня.

Но Черную карету темнота явно не волнует. Каменистая почва проминается в ровную дорогу под копытами давно мертвых коней. В пустых глазницах двух неутомимых мертвых скакунов горит синий свет, его хватает, чтобы освещать местность впереди.

Хотя не скажешь, что тому, кто правит каретой вообще нужен свет. Высокая, даже сидя, фигура в таком черном плаще с капюшоном, что кажется, будто сама ночь укрывает возничего Черной кареты. В болезненно тонких пальцах, прикрытых перчатками, твердо сжаты поводья. Возничий не подхлестывает коней, не поворачивает головы, кажется, даже не дышит. Все, что он делает, это просто сидит и держит поводья. Но почему-то ни у кого не возникнет сомнений, что правит каретой именно это существо.

А сама карета тоже примечательна. Хотя бы тем, что колеса с узорными деревянными спицами не издают звуков. Ни скрипа самих колес, ни звука приминаемой почвы, словно карета невесома и не едет, а плывет над землей.

Борта кареты с первого взгляда не покажутся украшенными, только над головой возничего примечательный череп из серебра в размер нормальной человеческой головы. Но если приглядываться к карете дольше, чем пару мгновений…

О, лакированные бока черного дерева покажут удивительные картины. Сначала станут заметны чуть вдавленные линии, затем они превратятся в более темные узоры. А если упорствовать и приглядываться дальше, то узоры сложатся в лики страдающих существ различных рас, двери карты обзаведутся ручками в виде сжатых в кулаки костяных рук, а под немного выступающей крышей кареты покажутся смеющиеся тени, строящие рожицы всякому, кто будет вглядываться слишком долго.

У любого праведного человека от такой кареты не то, что волосы дыбом станут, душа от страха на тот свет отлетит. Понятно, почему подобные кареты стали страшной легендой, ночным ужасом и предупреждением всем тем, кто отмахивается от страшных сказок.

А в окнах кареты, всегда прикрытых черными бархатными шторками, иногда вспыхивает синий огонек, бликуя на стеклах, словно дверь не в карету, а в настоящую преисподнюю. Зрелище, внушающее до мурашек даже меня.

- Потрясное творение, - поцокал я языком, глядя на приближающееся темное чудо из-под рук неизвестного мастера.

Сначала я не понимал, что такого ужасного кроется за легендой о Черной карете. И только увидев, осознал. Таинственность и страх, что исходит от нее, вот причина всех страшилок.

Ведь я вообще не ощущаю никаких сил от кареты, возничего или коней. Ни силы Эн, ни силы чужой души, ничего. Но я вижу все это, и не иллюзию, это уж точно. И поджилки трясутся, себе то признаюсь.

Я встречал нежить, и не тупых зомби из фильмов техногенной эпохи, а настоящих Духов, что стоят на границе между миром живых и мертвых. Я видел призраков людей, сражался с одичавшими порождениями той стороны ни раз и не два.

Черт побери, да мой первый убитый Дух был нежитью! Призраком, захватившим первого друга из Мастеров. Друга и врага потом. Кто знает, может именно та одержимость стала причиной… Сейчас уже бессмысленно гадать о прошлых делах и временах. Единственное, что важно, это то, что в нежити я кое-как разбираюсь.

Уж Духа, косящего под вырвавшегося из власти мира мертвых и настоящую нежить я всегда отличу. Мир мертвых всегда казался мне просто отдельной областью огромного мира Духов в те времена. Сейчас я уже так не считаю, предпочитая не обманываться легкими догадками.

Но даже в начало Цикла, во времена пробуждения всех ужасов и воплощений людских кошмаров это было такой редкостью, что мне хватит пальцев на руках, чтобы посчитать каждый случай. Нежить это редкость, потому что мертвые никогда не отпускают свое. Особенно обратно, в живой и цветущий мир.

Но вот, я вновь вижу перед собой порождение той стороны. Причем настолько загадочное, что не в силах осознать ее природы. Кто построил эту карету, кто правит поводьями? За счет чего двигаются мертвые кони? Энергия, противоположная Эн, силе жизни, всегда оставалась для меня загадкой. Причем той, которую не горю желанием разгадывать.

А Черная карета все ближе… Решаться или отступить? Нелепый вопрос. Зря пришел что ли?! Храбрость в кулак, шаг вперед!

Стоило встать на предполагаемом пути и вытянуть перед собой отрезанную голову, как карета встала. Копыта коней твердо врезались в землю, продавив явно немалым весом. Кони всхрапнули, вывалив языки, пораженные трупными ядом, потрясли головами, встряхивая черными гривами. Оскал у коняшек явно не для травоядного наборчик, клыки острее кинжалов.

Но не из-за реакции мертвых коней я застыл, как кролик перед удавом. Капюшон возничего резко, дергано повернулся ко мне, открывая тьму под тканью.

Я чувствую взгляд оттуда, неживой, без эмоций, он ощупал меня с ног до головы и остановился на подношении. Придирчиво, как мне показалось, возничий оглядел голову Тихой Сабли, чуть кивнул.

Резко и неожиданно открылась дверь Черной кареты. Ослепительно для глаз вырвался свет и синее пламя, чьи языки тут же рванулись ко мне. Признаюсь, булки сжались и холодной пот по спине тоже прошиб, но на вид я оставался все так же невозмутим.

Как будто каждый день у меня выхватывают отрезанную голову руки из пламени какой-то неизвестной инфернальной твари. Я и моргнуть не успел, как голова исчезла из рук, вновь потемнело и щелчок закрытой двери кареты возвестил о принятии подношения.

Еле слышный цокот копыт снова создает дорогу среди безжизненной пустоши, плавно и без звука продвигается карета, крутятся колеса, хохочут тени искаженными ликами под крышей… И я шагаю следом, таинственным способом не отставая, но и не приближаясь к карете ближе чем на три метра.

За каретой исчезли запахи и звуки, только глядя по сторонам понимаешь, что двигаешься. Изредка в узком окне сзади кареты вспыхивают синие отблески. Шаг за шагом иду, а мыслей толковых в голове не появляется, в сознании будто мороз поселился, вымораживая чувства и разум до состояния тупой марионетки.

Я встрепенулся, ущипнул себя на нижнюю губу. Фух, чуть не повелся на эффект кареты, Тихая Сабля предупреждал! А ведь на меня она почти не должна действовать из-за подношения, какого же тем, кто следовал за каретой просто так? Так тихо и пугающе. Словно следуешь за каретой в мир мертвых.

И пускай мне этого никто не сказал, да и не ждал я, но... Добро пожаловать на Фестиваль Черепов.

Глава третья. Веселый Фестиваль.

В один неуловимый момент появились звуки скрипа колес, грохот от копыт, что ступают по дереву. А еще еле уловимый, как трель маленьких колокольчиков, плеск воды. Черная карета въехала на мост. Пора!

Оцепенение, с которым приходилось бороться всю дорогу, пало. Мигом взопрев от волнения, я резко отступил вправо, опустил взгляд и рвано выдохнул. Край сапога остановился в считанных сантиметрах от начала моста.

Маленький шажочек и подошва сапога бы почуяла древний деревянный настил моста, широкого и очень длинного моста. Черная карета с шумом колес по дереву несется дальше, легко пожирая пространство метр за метром.

- Еще б чуть, - вытер я рукавом лоб.

Редко меня так на нервы прошибает, аж до пота, в моем-то архангельском тельце. Но здесь любой будет плясать от облегчения. Потому что стоит ступить на этот мост и все, конец! Назад пути не будет!

Тихая Сабля, из которого я выпытал информацию о Фестивале, как только не изгалялся, но не смог скрыть эту последнюю подлость. А я никогда не верил, что человек его характера не захочет отомстить даже после смерти. Не зря настаивал. Многие слабые духом темные делали этот непроизвольный шаг вслед за Черной каретой, завороженные необычной мистикой пути.

Я успокоил разум от бегающих мыслей, спокойно и глубоко вдохнул, выдохнул. Сердце приняло привычный мерный ритм, огляделся вокруг.

Под ногами берег из мелких камешков, практически гальки. И туман, много тумана, серого, как сигаретный дым, но непроницаемого даже для самого острого взгляда. Дальше пары метров ничерта не видно. Только край берега с озером и край моста, а дальше все исчезает в серой хмари.

Я на самом краю скрытой области. Шум копыт привлек внимание, заставив резко повернуть голову на звук. Еще одна Черная карета резко вынырнула из тумана, с грохотом заехав на мост. А позади, быстро и ловко в сторону отошел человек.

Бросив на меня взгляд лишь на долю секунды, он кивнул и тут же шагнул спиной в туман, исчезнув за пеленой. Тихо хмыкнув, я тоже решил не стоять тут как истукан и шагнул в плотную стену тумана.

Три твердых шага вперед, никуда не сворачивая, не закрывая глаз и не дыша. Так всегда проходил убитый мной Фрамгар, так его учили и неизвестно что будет, если пройдешь иначе. Тот человек вообще спиной пошел, но я делаю, как задумал изначально. Особый метод, шутка или традиция, но отступать от нее не стал и я.

Туман исчез перед глазами резко, отсеченный границей области ровно, как ножом. Я же только и почувствовал, что прохладу на коже, будто кто-то легко дунул прямо в лицо и отступил. Неприятное ощущение, но и только.

Проникнув в область, тут же поморщился от шума. Гул голосов и крики, какие бывают только от толпы, запахи готовящейся на воздухе еды и более неприятные запахи ворвались в нос, ударив по чувствам.

Не я один выныриваю из туманной стены навстречу шуму и гаму Фестиваля. И встречающих здесь тоже хватает. Меня тут же встретил опрятно одетый мужичок низкого роста, с подобострастием вопрошает:

- Нужен ли проводник вашей милости?

Угодливая поза и тон не обманули моих чувств, гнилью прет за километр. Не будь он человеком, принял бы за трупного червя, настолько мерзко просто рядом стоять. Еще и пытается под капюшон мне заглянуть, лицо разглядеть.

- Обойдусь, - резко ответил я, властно делая шаг вперед и заставляя отойти.

Мужик неприятно скривил лицо, будто лимона зажевал, но послушно отступил в сторону, открывая вид на открытый берег с сотнями палаток, шатров и множеством людей и духов.

Фестиваль Черепов открылся во всей красе, поражая масштабом и размахом. Я сразу пошел вперед, не задерживаясь и не становясь целью для ушлых темных, готовых облапошить любого новичка. Уверенной походкой и аурой силы я показываю, что не только тут не впервые, но и не тот, с кем стоит шутить.

Слышу позади:

- Нужен ли проводник вашей милости?

- Эм… Да?

- Десять черепов!

Тут же на новичка ломанулись другие такие же ушлые практики, наперебой сбивая цену.

- Покажу все за семь!

- За шесть!

- Эй, потише, вы! Моя сумка!

- Какая сумка? Ха.

- Уроды, руки прочь!

Шум сцены облапошивания был бы интересен, не желай я ввязываться точно сейчас вспыхнувшую драку. То, как на мужика навалились, неприятно напоминает стаю гиен, нападающих на потерявшую внимание жертву.

Но мне плевать, не оглядываясь иду в сторону улиц из палаток и временных лавок, что собраны в настоящие широкие улицы стихийного походного городка, что исчезнет после Фестиваля.

Городок для встреч и торговли, что просуществует только пять дней. Широкий, шумный и грубый на вид. Народу тут столько, что я стал сомневаться, такая ли Фестиваль Черепов тайна, как казалось. И все это стихийно созданное великолепие резко кончается у воды озера, на берегу.

Огромная часть берега заставлена палатками, телегами, грубо сколоченными лавками из деревьев ближайшего леса, куцего и туманного, от которого большинство предпочитает держаться подальше.

Потому что там граница области тоже близко, никто не знает что будет, если зайти в туман слишком далеко. И дураку понятно, что потеряться легко, но вот то, что могучие практики все-таки терялись там насмерть и нигде больше не появлялись – пугающий факт. Народу смелости хватит только ближайшие деревья спилить на дрова и строительство временных лавок.

Не только рассказ Фрамгара служит предупреждением от неприятностей. Только зайдя в область, я не один запах еды уловил, но и железный аромат свежей крови, пролитой недавно.

Да от палаточного городка веселые крики слышны, едой пахнет, алкоголем и настрой у всех бодренький. Но стоит держать в голове…

Те ребятки не цыгане на вокзале, а приходящие вслед за Черными каретами могут быть тут впервые, но никак не теми, кто спускает к себе пренебрежение или к кому можно прилепить ярлык «терпила».

Большинство здесь – темные практики. Или могучие, разумные духи, принявшие правила этого аморфного общества. Проблемы среди них решаются кулаком и мечом, а сильные всегда стоят на слабакых. Выражение «шагает по головам» среди этой братии не шуточка про карьерный рост, а суровая истина.

Ну вот, уже слышу крик боли за спиной, а полы капюшона встрепал порыв ветра от быстрой, но интенсивной битвы. Пара огоньков Эн погасла навсегда, исчезнув из восприятия. А от новичка во все стороны ломанулись благожелательные «проводники», чтобы вернуться, как все успокоится.

Оказавшийся не простаком практик обогнал меня, бегом продвигаясь к Фестивалю и придерживая раненный бок. Опасливо покосившись, не решу ли добить, придерживая мешок с черепами, пронесся как ветер. А я смотрю вслед с приподнятой бровью.

Прикольная у него техника движения. Стопы будто без костей, как змеи двигаются. Бр-р, аж передернулся, до того чуждо по сравнению с обычным бегом смотрится.

Я заметил, как за раненым устремились пара быстрых теней. Не люди, а почуявшие кровь, жадные до наживы шакалы, не упускают ни малейшего шанса. Жизнь и битвы кипят здесь везде, подобие порядка сохраняется лишь там, в палаточном городке, но до него еще дойти надо.

Пара шакальных практиков устремили жадные взгляды и на меня, кровь после короткой стычки кипит. Вздохнув, я припугнул их, подавив аурой и ускорил шаг. Это помогло, на меня сразу же демонстративно перестали обращать внимание.

Уверен, от подобных сцен я еще успею устать. Но раз сам пришел, то придется терпеть и играть по варварским правилам. Не то чтобы я был против…

Усмешка украсила губы, когда уже от моего хищного взгляда практики стали ежится и пригибать головы. Когда обладаешь силой, то подобные правила играют в твою сторону, делая жизнь более приятной. Я могу понять, почему темные ловят от подобных негласных традиций кайф.

Убивай и грабь, забирай силой, правь кулаком! Лей кровь как воду и купайся в золоте! Обладай женщинами, наслаждайся властью и богатством! Не потому что правильно родился, обладаешь прибыльным делом или наследством… Опираясь только на одно – свою силу!

У кого из мужчин от подобных строк хотя бы на мгновение не вскипит кровь? Инстинкты не обманешь налетом цивилизации. Вот и меня от таких мыслей внутри просыпается нечто вдохновляющие на безумные действия. Уж с самим собой стоит быть честным.

Как бы не отнекивались люди из моей, прошедшей цивилизованной эпохи, суровое время всегда обнажит суть. Частичка нас, глубоко внутри, всегда жаждет силы и власти, иначе просто бы не возникали подобные темные практики.

Потому что просто брать что-то силой - это быстро и удобно. Потому что доминировать – это приятно.

Никто не любит принижаться, опускать голову и мириться с властью более сильного, наглого и удачливого. Все втайне желают власти, хотя бы над собственной судьбой и жизнью, как минимум. Это в нашей природе.

Поэтому я понимаю темных, понимаю демонических духов и все их поступки, какими бы зверскими или варварскими они не были. Мне приходилось творить и не такое во имя высоких целей или для собственной безопасности.

Но я никогда не стану одним из них. Никогда не опущусь до уровня этих моральных отбросов. Что бы я не творил на поверхности, внутри знаю, есть еще совесть, принципы и гордость. Я никогда не стану подобным таким зверям по собственной воле.

Это та планка, ниже которой опускаться ни за что нельзя. Это очень важно для меня, человеческой души в архангельском теле. Кто я теперь, дух или почти ангел, не имеет значения. Главное – личность и разум. И если я опущусь до таких же оправданий в жестокости, как и они, то это буду уже не я, а кто-то другой.

Глядя, как люди готовы вскрывать глотки незнакомцев ради призрачной выгоды… Или просто так, без капли рациональности. Ради веселья, как Демоны Бездны. Стать таким же? Лучше уж сдохнуть! Как бы не боялся я смерти обычной, гибели собственной личности боюсь куда больше.

Каждую секунду я ощущаю, как сталкиваются и гаснут огоньки Эн, означая чью-то смерть. На границе области у туманных стен, внутри теней палаточного городка, на его окраинах, на каменистых берегах, местами успевшими стать бордовыми от пролитой крови.

За веселым шумом и запахом алкогольного веселья скрывается кровавая свалка всех против всех. Только ауры сильнейших держателей улиц в центре еще как-то сдерживает остальных. Только надзор более сильных заставит это стадо платить не кулаком, а как положено.

Но за пределами облагорожено правилами центра… Ух, что творится, ха. Разве что не насилуют.

Запах от этого, тьфу, «фестиваля», как от скотобойни. Даже прямо сейчас там, далеко у леса, какие-то две компании сражаются, сталкиваясь на огромных скоростях. И не смотря на отлетающие головы и падающие тела, слышится довольный смех и азартные крики. Для них это развлечение с призом богатств проигравших.

Шумы фестиваля скрадывают звуки битвы, но гаснущие огни Эн я ни с чем не перепутаю. Там бьются насмерть… После смерти оппонента отрезая головы. Чего добру пропадать?

Засмотрелся на битву, уловив что-то знакомое, то ли энергию, то ли прием одного из сражавшихся. Опомнился, только едва не зайдя в воду озера.

- Нахрена я вообще сюда пришел? – задумался я, оглядываясь вокруг.

Тихий плеск волн привлек взгляд, вырвав из пространных размышлений. Прозрачная вода до такой степени, что если бы не волны, казалось бы что там воздух. И ужасающее дно огромного озера.

Потому что на глубине не камни, ил и тина устилают дно, но многие тысячи белых черепов, словно отодраенных кем-то до блеска. Почему же в месте, где любой товар меняют на черепа, никто не смеет бросаться к подобному богатству? Водичка озера не простая, если туда сунуть руку, то вынешь кости. Хуже, чем самая страшная кислота в мире. Вода, что не принимает живое ни в каком виде. Настоящее озеро смерти.

А в центе ужасающего озера – огромный остров. И к нему ведут арки мостов, тонущих в тумане и скрывающих монструозные столбы, что как копья прямо вонзаются в дно. И там, на мостах, за толстыми и аркообразными периллами скользят как тени Черные кареты.

- Ах, точно, - вспомнил я цель прихода на Фестиваль.

В голове немного стало проясняться. После пути вслед за каретой я еще ловлю побочные эффекты. Уж больно давило на мозги, буквально отупляя до состояния безвольной табуретки. Трудно переносить такое долго, а я даже примерно не берусь сказать, сколько заняло путешествие сюда.

То, как Черная карета лишает разума и воли неприятно напомнило кое-что. Глядя на вполне обычную собственную руку, сжал кулак до хруста в пальцах. Нормальные прямые пальцы, розоватые ногти, подправленные лезвием кинжала, пальцы как пальцы.

Да, я уже стал забывать те времена, когда они были черными, будто искупанными в мазуте. И вот причина, по которой мои пальцы были такими, как раз и навевает Черная карета. И вспоминается совсем другое озеро, чьи воды живые настоящей тьмой, готовой схватить любого и утащить в хладные глубины. И я там побывал.

Настроение упало, а чувства выморозились до ледяного равнодушия, как всегда со мной бывало, стоило затронуть то событие, кардинально изменившее меня и взгляд на жизнь.

Хватит мне здесь ходить как туристу и глазеть. Это место не для меня, это сборище темных мне претит. Сделаю свои дела и уйду.

Стоит всегда держать в голове, ради чего я суюсь в подобные места. Ради силы и немного любопытства. И не более того. Не стоит вникать в происходящее больше нужного и строить какие-то ни было связи с этими отбросами.

Решив так, на душе немного полегчало. Даже дышать стало проще. Я ведь здесь не наставлять всех на путь истинный пришел? Да плевать вообще на всю эту атмосферу и прочее, покруче видал и ничего.

Черная карета разбередила плохие эмоции, вытащив весь негатив изнутри и буквально ткнув носом. Но стоило это понять, как обычное спокойствие и легкий настрой вернулись, а в разуме прояснилось.

Фестиваль как фестиваль, только убивают многовато, а в остальном обычная сходка разумных по интересам. Чо бубнить то?

Как будто я сам ангел.

***

Стоило понимать, что на Фестивале принимали черепа только одаренных или сильных духов. И это как бы дофига цена за обычную еду. Так что не удивился я, когда подошел к одной забегаловке с краю улочки из высоких палаток и деревянных прилавков.

Тут прямо кухня на открытом воздухе. Огромный прилавок, он же столешница на три места и три высоких стула.

Сухопарый мужичок шустро двигает кистями с лопатками в руках, ворочая овощи с кусками мяса. Жар так и пышет под огромной плоской сковородой, бросаясь искрами в мужика, а тот и не морщится, когда они гаснут на красных от жара предплечьях.

- По чем порция?

- А три золотых имперских возьму! – белозубо улыбнувшись ответил он.

Золотом за порцию уличной еды я еще не расплачивался. Но возмущение погасло так же быстро, как и появилось. Здесь сркытая область, куда попасть можно лишь на своих двоих, на крайняк лично впрягшись в небольшую карету.

Притащить сюда инструменты, ингредиенты и прочее, чтобы просто на несколько дней продавать еду – очень дорогого стоит. Это ему на год вперед окупится конечно, но и мне жаловаться грех, раз пожрать решил.

С золотом у меня фигово… Чего у других забрал за время путешествий по Ущелью. А темным практикам, скрывающимся тут от общества деньги не особо и нужны. Лишняя тяжесть. Но двадцать золотых кругляшей с дыркой в центре у меня было.

У меня есть только такие, выпускаемые монетным двором Шамбары. А об больших и тяжеловесных «имперских» я только слышал и пару раз мельком видел в Ханори. Три города не считаются частью никакой империи, в такой они жопе мира, не смотря на всю прибыльность.

Ближайшая к ним, Империя Чжоу, в трех неделях прямого лету на дирижабле на запад. И ни один из воздушных судов туда не ходит, только на личном. Ну так и каков шанс, что у меня появится хотя бы одна монета оттуда?

Зато я сразу понял один уже точно факт. Черные кареты привели сюда людей отовсюду, так что не стоит удивляться куче народу. Большинство конечно из Ущелья, но далеко не все.

- Такие пойдут?

- А эт чо? – скуксил лицо мужичок. – А, шамбарские… Они же?

- Ага, имперских у меня нет.

- А за пять порцию продам!

- Ты ох… Ладно.

Монетки с прилавка исчезли под быстрой ладонью.

- Две минуты, дорогой гость! А вкусно будет, жди только! – снова ярко улыбнувшись, куда бодрее шурует лопаточками.

Говор у него забавный. А я даже не знаю, чего купил… Вроде говядиной пахнет. И пряными специями. Лишь бы не монстрятина, я так давно обычной говядины не кушал! Вот и соблазнился запахом.

На мгновение задумался про человечину… Но усмехнулся про себя. Нет, человечину готовят ближе к берегу, огромный и рогатый дух в черном фартуке на мускулистое, покрытое шерстью тело.

И клиенты у него другие духи, демонические. Видел их там, как не странно, спокойная атмосфера, на цинтре рядом мелких дух наигрывает, за парой столиков компания сидит, выпивают из алых пиал, кушают, разговаривают тихо, смеются.

Милая картина. Если бы не морды монстров с наборами зубов хищников и не туши на крюках позади «повара».

- Одна с мясом и овощами! – бодрый голос, стук большой чаши по прилавку.

- О, неплохо пахнет.

- А то! Еще добавки попросишь!

Разломил палочки и на пяток минут забыл обо всем. Как и о совсем другой лавочке с едой для монстров. В конце концов, если бы такие мелочи могли мне всерьез испортить аппетит, я б еще во времена Четвертого Цикла от голода загнулся.

Я был полностью поглощен процессом... И успел съесть половину, когда свист воздуха совсем рядом не заставил резко выпрямиться. Еще успел палочки и тарелку в руки взять, когда уловил тень летящую боковым зрением. Грохот и щепки прямо мне в лицо! Чье-то тело проломило собой забегаловку, снесло крякнувшего продавца и перевернуло все вверх дном.

- С дороги! - зло рявкнул басом кто-то со спины.

И не просто рявкнул. А дал мне кулаком в ухо со всей дури! Упал я, упал стул, тарелка и палочки из руки. А еще настроение. Ухо горит, а голове звенит, а в груди клокочет просыпающаяся злость.

- Уааар! – рычит яростно упавший.

Звуки ударов, яростные выкрики, пыхтение. Драка, одним словом. Два здоровых бугая, поперек себя шире, меняются тяжеловесными ударами без желания отступать или защищаться.

Глубокий вдох не помог. Я даже до десяти посчитал, пока на месте забегаловки продолжается драка, почти успокоился, уговорил себя не вмешиваться… Ну дали разок в ухо, это же не повод начинать бойню? Тут народа хватает, еще признает кто-нибудь во мне Посланника...

Злоба почти улеглась, почти свернулась царапающим клубочком в груди. И тут на меня наступает огромный мужик. Тот же самый.

- Млять, я же сказал не мешаться! – двинул не глядя пяткой по ребрам.

Я как лежал столбиком, так и проскользил по каменистой земле, пачкая плащ. Мне не больно, да и от этих ударов ощущения, словно ребенок ударил. Разница в нашем уровне слишком огромна, чтобы мне был нанесен по настоящему серьезный урон.

Любой дискомфорт тут же излечен потоками Эн чисто на автомате и навыке, не задумываясь.

Потому что думаю я сейчас только об одной, маленькой такой вещи. Тривиальной. И настолько задумался, что аж вслух произнес, уже не контролируя силу. От чего затихли все, и драчуны, и пострадавшие как я, и зрители.

- Ладно, такое я уже не стерплю. Уроды! Вас убить мучительно или просто больно?

А так хотелось тихо вечер провести. Одно касание ладонью земли поднимает тело в вертикальное положение. Поправил чудом не слетевший капюшон. Повел шеей с хрустом.

- Что-то не нравится, букашка? – храбрясь и хмуря итак большие надбровные дуги, просил тот ушлепок, что дал мне в ухо и потоптался. – Тогда дерись!

Опасается, а боевой дух ого-го. Как и у второго. Стоят, кулаки пудовые сжимают.

- Отвлекся! – выдал вдруг шепеляво сильно побитый второй.

И как двинет в подбородок другому, аж с копыт сбил! Драка началась по новой.

Желание убивать мое немного стихло. Потому что понял, это просто два больших, тупых придурка, которые решили подраться чисто ради удовольствия.

И сюрпризы не закончились. Всего на секунду задумался, убивать их или как, а за меня уже все решилось. Над всем этим бедламом с опасным свистом появились две лопатки. Сверкнули сталью и резко, почти исчезая от скорости, обрушились вниз.

Все кто это видел резко втянули холодного воздуха и заткнулись. Потому что два дебошира оказались быстро и неожиданно обезглавлены. Не мной. А веселым продавцом…

- Эх, матерь подземная, - причитает мужичок. – Опять отстраивать заново… И палец на ноге отбили, уроды. Эй, уберите трупы, золотой дам!

А сам деловито так под остатки прилавка две головы прячет. Два трупа в конвульсиях, будто все еще продолжают пытаться драться, еще не понимая, что лишились жизней. Кровища хлещет, кто-то решил свалить и быстро так семенит назад спиной.

- А дедок крут, - присвистнул кто-то почти равнодушно. - Лавке жаль хана.

- Да, жаль, - покивал рядом стоящий дух с двумя выпирающими клыками изо рта. - Я поесть тут хотел.

Никто не нашел во всем произошедшем ничего необычно, кроме меня. От таких поворотов за неполную минуту я аж подвис немного. Потом смирился, сплюнул и ушел. Ну их жопу всех, этих чокнутых темных. Сниму лучше шатер в центре, там не одна сволочь меня не должна побеспокоить и пережду там ночь.

Все самое интересное начнется завтра и чтоб я еще раз повелся на дружелюбное поведение фестиваля! Даже моя закаленная психика уже не выдерживает.

Главное это цель! А цель увидеть, как завтра, с загадочного острова, появятся некоторые личности. Это меня очень интересует.

Потому что остров все знающие называют - Земля Бессмертных. И все черепа, что фигурируют в Фестивале, отправятся туда. Они очень нужны существам на острове, а в обмен они много чего могут дать.

Техники, знания, ресурсы. Все что угодно, покуда это в их власти. Именно для этого все эти сотни безжалостных фриков собирают черепа, не гнушаясь даже друзей пустить под нож.

И я очень хочу увидеть… Ради чего, ради какого великого чуда появилось такое ужасное явление, как Фестиваль Черепов? Кто же живет на острове, куда имеют ход лишь Черные кареты?

Глава четвертая. Первый Посланник Змея в истории.

Я занял небольшой круглый шатер, простой и неприметный, как и десятки таких же рядом, выставленных в шахматном порядке ровно как по линейке.

Тут можно не волноваться о беспорядках, или что украдут оставленные в арендованном шатре вещи, даже черепа. Покой и тишину обеспечили пара десятков холодных и молчаливых ребят с внушающими железными дубинками в руках.

Они стоят в тенях или тихо проходят между шатров, не беспокоя людей внутри, но все в них так и говорило, что даже против сильного противника, вздумавшего беспорядок наводить, не отступят. Как говорится, толпой и льва валят.

Ну и для совсем уж борзых, в одном из шатров, чьи полы на входе раскрыты нараспашку, сидит один внушающий уважение дух. На вид как чернокожий огр с маленьким рогом посреди лба. Алые глазенки светятся умом и жестокостью, а на бедре, шириной как стол, устроилась красивая девица. Прямо стереотипный бандит.

Аура силы уровня Генерала Духов, рубаха нараспашку, показывающая стальные мускулы с белесыми нитями шрамов. Почтение со стороны обычной охраны сразу показывает, что он не один из охраны, а настоящий владелец всего этого небольшого бизнеса.

С таким сервисом можно не беспокоиться ни о чем и просто наслаждаться отдыхом. Уж точно не прилетит со спины компания драчунов, как случилось со мной недавно.

Когда стемнело, гулянки и шум только стали набирать обороты. Прибывает все больше людей и духов, сильных и слабых, одиночками и группами. Я чувствую, как Фестиваль растет вместе с шумом и огромным количеством огоньков Эн в моем восприятии. В какой-то момент привычный уровень чувствительности пришлось притушить, иначе грозило помучаться мигренью.

Вместо того, чтобы чувствовать через Эн, как Фестиваль бурлит жизнями с редкими затуханиями после драк, я принялся за другое.

Сел по-турецки в шатре, налил чая в глубокую пиалу и попивая терпкий зеленый чай, стал заниматься неприличным делом. Нагло и беспринципно подслушивать.

На всем Фестивале не сыскалось бы слабака, не умеющего прикрыть действительно важный разговор. Какие бы острые чувства мое тело не имело, но даже с усилением Эн мне ни за что не услышать прикрытый барьером разговор, из которого ни единого звукового колебания не пройдет.

Но вся соль как раз в том, что мне и не надо! Все, что мне нужно, это самые обычные рутинные разговоры, а не какие-нибудь супер важные секреты. У меня своих тайн хватает, до чужих пока дела нет.

А вот послушать болтовню разных компаний из Империи Чжоу я совсем не прочь. А гостей оттуда с каждым часом все больше. Именно люди оттуда здесь самые важные, никто не смел переть на прибивших из Империи Чжоу. А даже если начинались проблемы, хватало только сказать откуда человек и все как-то само разруливалось.

Заинтересовала ли меня такая странность в этом хаосе, где темные ушлепки никого не боятся? Еще как!

Я сел удобнее, подложив подушку под спину, а их здесь навалом, вытянул ноги. Мебели в маленьком шатре, кроме низкого столика, нет. Только шкуры на полу и подушки, зато мягкие и большие.

Если захочется – принесут и пожрать и попить, и девочку пригласят, но за такую плату, что я лучше уж чаю попью. Аренда шатра и чай это все, что можно тут купить за деньги, все остальное уже за черепа или свежие головы.

- Жаль сахара нет, - глянул я в отражение в чашке, где ярко выделяются блестящие золотые глаза.

Качнул кистью, сбивая рябью отражение и одним махом допил терпкий чай. Есть свой шарм во вкусном и дорогом чае. Но стоит признать… Я соскучился по кофе. А такого здесь не наливают-с, пейте чай, сэр. Или рисовое вино, та еще мерзость, как на мой вкус.

Налив новую порцию, вновь прислушался к происходящему за толстыми тканевыми стенками. Так и убивал время, вылавливая в смешанном гуле разговоры о Чжоу. Потому что жопой чуял, что придется скоро посетить ближайшую развитую страну.

Я даже задремал, но пришлось проснуться, когда множество голосов вдруг начали замолкать или говорить шепотом. И все это изменение шло со стороны озера и мостов. Столь резкая тишина, удивление, мгновенно прекратились все сражения, в шепоте десятков слышится почтение…

Открыл глаза, отставил в сторону полупустую пиалу.

- Началось.

***

Они шли по мосту с неспешной манерой людей, которым уже некуда торопиться. Спокойно и уверенно, даже не глядя на людей или под ноги, они говорят лишь между собой.

Десятки существ надвигаются с Земли Бессмертных, стремясь на Фестиваль. Весь шум Фестиваля как корова языком слизала. Потому что все черепа и головы собирались только для этих существ, идущих по мостам. Потому что сам Фестиваль создан только из-за них и ради них.

Каждый из идущих по мостам уникален и ни одного похожего не встретишь. Стили одежд и причесок, выражения лиц, рост или раса, все отличается.

Всех этих существ роднит лишь одна единственная вещь. Ощущение, сначала мимолетное, как секундный мираж, но с каждой минутой крепчающее. Кажется, что во всех, в абсолютно каждом, попросту нет жизни.

То, как они смотрят, как говорят, их движения и улыбки, выражения лиц… Почему то с морозом по коже осознаешь, что словно все это делает труп. Их называют бессмертными, но если положить руку на сердце, то каждый из пришедших извне признает, что эти существа кажутся вовсе не какими-то вечными, а попросту неживыми. Мертвецами разных эпох, по чудному выверту мироздания все еще умеющими дышать и разговаривать.

Любого храбреца вид их напугал бы и заставил бежать без оглядки. Но не стоит забывать, кто тут собрался… Всем здесь хватило храбрости последовать за ужасной Черной каретой.

На каждом лице на берегу можно найти следы нетерпения, а в глазах блики алчности. У каждого существа на мосту не простое происхождение.

Одежда из шелков или других дорогих тканей, украшенных потускневшим от времени золотом. На пальцах нередко заметишь перстни с драгоценными камнями, в волосах заколки из нефрита и платины. Если в доспехах, то легендарных и невероятно красивых, со следами древности и былых битв. Если с оружием, то таким, которым мечтает обладать каждый мужчина.

Каждый из бессмертных на мостах когда то обладал невиданной силой и властью, а значит и богатством. И дело не в материальных побрякушках, а скорее в знаниях, которые могут вознести любого слабака на вершину.

Да и на острове, с которого они идут, немало самых удивительных ресурсов. Которые этим существам совершенно не нужны! Для них они бесполезны!

Но вот в чем вся соль, им для чего-то нужны черепа одаренных или духов, и на них они готовы менять самые лучшие вещи и ресурсы.

И когда они дойдут до конца и ступят на берег, единственный разрешенный им за год раз, сроком в пару дней… Тогда и начнется настоящий Фестиваль Черепов!

С обменом, собственно, самих черепов и торгом с немертвыми. С уже настоящими кровавыми битвами и невероятными побегами, с выпячиванием статусов, связей и властью сект и семей. Ради этого весельях весь цвет и элита ближайшего темного мира одаренных и демонических духов здесь и собрались!

А палатки, выпивка, драки и болтовня… Это все так, разминка и детский лепет.

Всего лишь пара десятков человек не спешит присоединиться к толпам у мостов. И я один из тех, кто просто наблюдает со стороны. И взгляд мой прикипел к единственной фигуре в идущем ручейке на мосту.

Высокий человек, не уступающий мне ни ростом, ни шириной плеч, одетый в просторные темные одежды с широкими рукавами. Статный, с осанкой аристократа в энном поколении и с печатью гордости на приятном лице.

Кожа бледна, как снег, из-за чего темные волосы кажутся черными как смоль. Прическа с высоким хвостом и золотыми заколками навевает мысли о картинах императоров из древнего Китая.

А еще потускневший кристалл между бровей, ромбовидной формой точно такой же, как и у меня. Я видел картину этого человека в Храме Змея, когда исследовал бесконечные залы и комнаты. И он как будто только с той самой картины и сошел, ничуть не изменился.

- Офигеть. Он и вправду здесь.

Искомая фигура вдруг отвлеклась от разговора. Резко повернулась голова, острый взгляд я почувствовал аж оттуда, прямо в мои глаза. Ему не помешала тень капюшона, расстояние и туман, ощущение, будто видят насквозь. Легкая улыбка скрасила тонкие губы, незаметный кивок существа, что узнало меня.

Это была доля секунды, быстрая, как виденье или мысль. И вновь он вернулся к разговору, будто и не отвлекался от собеседника вовсе.

Дерьмо… Как он заметил? Мурашки побежали по спине. Тут же расстояние… Охренеть какое. Почувствовал пристальный взгляд? Или метку Змея? Я понял, что забыл дышать, выдохнул. Не знаю почему, но один взгляд смог напугать меня больше, чем открытая пасть монстра перед лицом. Надеюсь, он будет ко мне благосклонен, раз уж признал.

Все-таки не каждый день встречаются последний и первый Посланники Великого Змея.

***

Спокойный и ровный голос вещает в тумане, не спеша и с доброжелательной ноткой повествуя истории и ответы.

- Земля Бессмертных уникальна. Этот остров последним исчезает в тени затухающего мира. И первым появляется, когда мир пробуждается, наполняясь силой. В его власти отрицать многие законы вселенной, даже такие незыблемые, как смерть. Но и попасть на Землю Бессмертных ой как непросто, и так же тяжело извлечь из пребывания там выгоду.

Тонкий смешок в ответ на мое ошеломленное лицо. Первый Посланник Змея явно забавляется тем, что удивляет меня раз за разом. Изящные пальцы покачали черную чашу, едва не выплескивая алый напиток. Лукавство и смешинка мелькнула в черных глазах, посетив и бледные губы моего собеседника.

- Понимаешь теперь, мой дорогой живой соратник? В мое время Великий Храм еще не был построен, как и Залы Вечного Сна. Это было достижение Второй Эпохи. Пришлось отправиться сюда, если еще пожить хотелось. В конце-концов, я предпочитаю оставаться человеком, не смотря ни на что.

Он отпил из чаши, тут же поморщился. Бледная рука нырнула в полы широких темных одежд, украшенных золотой нитью, выудила мешочек. Не особо обращая внимания на мой заинтересованный взгляд, он забросил в чашу с вином пару листов. Я втянул носом запах. Зеленый чай?

Странности на этом не закончились, под взглядом Первого Посланника вино вскипело, побурлив пару секунд, остыло до такой степени, что на поверхности появились льдинки. И вот такую бурду мой собрат по службе с наслаждением выпил, разом ополовинив чашу.

- Что? – вскинулась черная бровь.

- … винный чай?

- Проживешь с моё, обычные вкусы тоже будут казаться безвкусной водой.

Признавая за собеседником право на такие мелкие чудачества, в его то возрасте, я легко пожал плечами. Он цокнул языком, залез в одежду снова и всыпал еще щепотку чего-то непонятного. Но оттого как мне обостренный нюх отбило, узнается нечто похлеще черного перца. Какая-то едкая дрянь.

- Будешь?

- Нет! – сразу отказался я.

- Мне больше достанется, - чаша ко рту, довольное хлюпанье.

Я отвернулся, глянул сквозь тонкую туманную завесу, скрывающую нас от взоров людей на Фестивале Черепов. Мельком заметил прозрачную до исчезновения нить, что протянулась от моей метки Змея на лбу до такой же на бледном лбу Первого Посланника.

Мы общались уже не первый час, так что я точно понимаю, что это за штука. Особое заклинание аж из Первой Эпохи, позволяющее существам подчиненным одного хозяина общаться и понимать друг друга.

Нить Понимания, так она называется. Не важна раса, возраст или язык, пока нить протянута, вы будете понимать в разговоре собеседника так же легко, словно росли с ним в одном окружении и времени.

Хотя для него… Прихлебывающего винный чай с довольной полуулыбкой, нет ничего особенного в таких приемах, для меня это огромное расширение кругозора. Удивительное достижение людей прошлого, потерянное нынче.

И таких штучек в голове этого товарища так много, что я ловлю себя на желании вскрыть его мудрую головушку как библиотеку и читать, читать, пока не узнаю все.

Жаль, что я так не умею. А если бы и умел, то лишь один факт сдержал бы. Отнюдь не совесть и солидарность. Все куда проще – сила. Этот чудак до невероятия силен. Настолько, что я всерьез сравниваю его с порождением Храма Змея, Смотрителем. А это сильнейшее существо на службе Змея.

Чем сильнее я сам становлюсь, тем больше понимаю, и тем выше кажется строгая фигура из воспоминаний о времени в Храме.

Если бы Первый Посланник мог покинуть Землю Бессмертных дальше этой скрытой области, хватило бы одного желания, чтобы побороться за право поставить все ближайшие Империи на колени. Хватило бы одной личной силы.

На мой взгляд он сейчас где-то на уровне Императора, может, даже Бессмертный. Трудно сказать, я в сравнении с ним просто пылинка. Если учитывать время, когда он был еще не на Земле Бессмертных, то…

- М-м, еще вот этого.

Он сыпанул мелких кристалликов, от которых отчетливо повеяло чем-то злым, отвлекся от бурлящей жижи в чаше под носом.

- Точно не хочешь?

- Точно, - сокрушенно выдохнул я.

… то при жизни этот чудик был почти равен Владыке Змею. Во времена Первого Цикла, как мне кажется.

За прошедшее время я мало узнал о нем, больше сам рассказывал, подталкиваемый бесконечными вопросами любопытного коллеги. И только когда в глотке совсем пересохло и я достал бутыль вина, смог передохнуть. Я так много давно не говорил, ощущение во рту словно язык распух.

Прохладное вино ослабило дискомфорт с первого же глотка. Допив свою чашу, поставил на низкий столик из камня, еще в начале разговора созданный одним движением брови Первого Посланника.

А сидим мы на таких же низких стульях из камня, без ножек, сложив ноги по турецки, как я или подогнув и развалившись на спинку, как он. Атмосфера расслабленная, никто нас не беспокоит.

Место в лесу, куда другие боятся ходить, но на холмике. Отсюда хорошо виден весь Фестиваль. А там мертвые давно смешались с живыми, наслаждаясь почетом и преклонением. Фестиваль не первый, давно все узнали кто там есть кто.

Некоторые из немертвых даже нашли потомков или отпрысков былых знакомых, предпочитая иметь дела с ними или организациями и сектами, в которых те состоят.

Как говорится, бизнес налажен, все идет как по маслу. Ресурсы и техники в обмен на черепа. И связи там играют большую роль, как и настроение немертвых. Могут психануть и тупо убить слишком жадного "торговца", забрав вместе с горкой черепов и голову жадины.

- Я много спрашивал, - привлек внимания серьезный тон Первого. – И ты отвечал без слова лжи. Можно сказать, что ты добился права требовать подобной честности и от меня. Вопрошай о чем захочешь, я уже давно не испытываю тоски по прошлому, расскажу все как есть.

- Прямо все? – не на шутку заинтересовался я.

- Да, - просто ответил он.

Я озадачился. Для начала меня очень интересует путь, по которому мне дальше развиваться. Чертов Смотритель ничего толком не объяснял, а Змей точно выразил мнение, что эту информацию я должен добыть сам. Чудесные знания из неоткуда я получил от Змея лишь раз. Когда знание языка на пути в Ханори втиснулось под череп велением Владыки.

А потом сам давай, не маленький. И вот передо мной отличный источник любых знаний. Но если честно, то мне очень интересен он сам, как личность.

- Как ты стал тем, кем стал? Какая была твоя Эпоха? И, может, скажешь уже его!

- Его? – поднял брови собеседник.

- Да, его. Имя свое, черт побери!

- А я что, не говорил? Думал, ты знаешь, – вроде как серьезно удивился он, поднося чашу ко рту.

Но громкое хлюпанье и гулкие глотки тут же убили все серьезность. Просто тонко троллит, гад. Соскучился небось по нормальному общению. Я сразу представился, а он тогда только кивнул.

- Видел только картину с подписью «Первый Посланник», в Храме, - кратко ответил я.

И глянул вниз, на Фестиваль. Там целые толпы вокруг немертвых роятся. Заискивают, предлагают дары, складывают у их ног кучи черепов. А те и довольны, вон какие рожи горделивые. Да, с такими нормально не поговорить…

Мой собрат по службе куда проще себя ведет. Но и намного старше тех будет. Давно откинул всю эту напускную или пусть даже привитую с молоком матери гордыню, властность и чопорность. С его годами существования понимаешь, что все это пыль и туман, напускной мираж перед настоящим.

Вот и говорит он просто и легко, очень редко срываясь на властный тон передо мной.

- Зовут меня Доу, а фамилия Ши. Можешь звать меня просто Доу. Когда то это имя, Ши Доу, гремело по миру как оглушающий гром.

Доу прищурился, незряче уставившись в отражение в чаше с вином.

- Хотя сначала все знали меня просто как «Доу». Прозвищ тоже было не счесть. Но на самом деле, все начиналось как раз с фамилии, ирония этой истории… Да. Все началось с Ши – Великой Императорской Семьи тех времен.

- Ты был Императором из Первой Эпохи?! – выпучился на него я.

Если сравнивать, то это было бы намного круче, чем быть любым президентом из моего времени или даже королем прошлого. Та Эпоха была куда круче, похожая на то что сейчас происходит. Быть лидером страны из людей, которые могут обладать огромной личной силой и амбициями через каждого пятого, это ого-го как нелегко.

- Не я, - чуть улыбнулся Доу. – А мой отец. Я стал крутым и могучим практиком, Посланником Змея, далеко не сразу после рождения, ха-ха. Сначала я был всего лишь младшим сыном, сорок вторым по счету. Мелким, наивным и сопливым. Сыном обычной наложницы из гарема императора Ши Юя.

Доу помолчал немного, грустно вздохнул.

- Стыдно признать, но сейчас я даже и не помню, как звали мою мать. То ли годы берут свое, то ли сам хотел забыть... Но помню, что проблемы в моей жизни начались аж с самого детства. Вроде мне было лет десять, когда отец вырвал мой «корень духа» и убил мать… В мои времена у всех людей был такой, как основа для культивации. И мой оказался самым лучшим из всех!

С этих удивительных слов началась история жизни самого удивительного человека из всех с которыми я был когда-либо знаком. Ши Доу вещал, а я молча слушал, сцепив губы крепко, чтобы случайным звуком не сбить с мысли и не прервать.

Не каждый день слушаешь человека, который в одиночку разгромил и уничтожил огромную Империю из Первой Эпохи.

Той самой Эпохи, в которой люди не вяленько сражались с Небесами и Бездной, трепыхаясь и выживая пять лет, как мы! О нет, в Первую Эпоху люди воевали с Циклом два с лишним века и убили несколько верховных существ! Сейчас я способен понять, насколько невозможный и крутой подвиг это был.

Они та причина, почему Небеса и Бездна нападает на Землю только в года техногенных эпох! А во времена Пробужденного мира не суются, потому что не смеют! И людей во времена Циклов косят как траву, надеясь уменьшить в будущем количество могущественных существ, вышедших из рядов человечества. Духов это впрочем, тоже касается.

Насколько круто узнавать все от очевидца?! Не сам Цикл мне был интересен, тем более что тогда Ши Доу уже был тут, но сама Первая Эпоха. Я не мог поверить в свое счастье, чувствуя как горят глаза от любопытства и предвкушения. И про вино забыл, слушая и застыв как статуя.

Глава пятая. Общаясь с Бессмертными.

Как же мне достичь уровня Короля? Это был тот самый вопрос, который зрел и ждал своего часа на протяжении всей встречи. И даже когда Доу расписывал самые шокирующие сцены своего прошлого, этот вопрос мою голову не покидал.

Потому что прошлое есть прошлое, его уже нет. Как и тех великих врагов, стран и событий. Тем более что еще и не со мной происходило. Так что рассказ Доу я слушал скорее как сказку. Страшноватую и кровавую временами, но сказку.

После такого я уже стал воспринимать Доу как когда-то крутого героя или генерала, что просто ушел на покой, доживать вечность в расслабоне. И ни о чем не жалеет, потому что дел натворить успел, на вершине силы в свое время и поплевать на всех успел. Все успел, в общем-то.

Остались только планы, рассчитанные на целые Эпохи и жизнь на острове, Земле Бессмертных. И как я уже понял, Ши Доу так же скован обязательствами не покидать остров. Но он один из немногих, кто умудрился остаться по-настоящему живым.

У них там свои заморочки, разборки, интриги и иерархия. Он не стал рассказывать, а я вникать. Больше меня волнуют свои проблемы, а не тысячелетних и более старперов.

И вот сейчас мы пришли к обсуждению уровней силы в нынешней эпохе. Ши Доу легко принял и новые для него названия и иерархию в эволюции силы, как людей, так и духов. Или не принял, но знал и общался со мной на привычной мне терминологии.

Во первых, для него это даже не второй раз. Ну а во вторых, история и правда цикличная штука. Различий много, но в общем и целом все похоже.

Это на уровнях до Правителя, где просыпается Сила Души, отличия могут быть огромными. В методах, физиологии, техниках и многом другом. Но как только пробуждается Душа… Вот тут я уже полностью полагаюсь на предшественника, внимательно слушая.

Мой опыт, размышления и показанные способы подчинения окружения через Силу Души его вообще никак не впечатлили.

- Ты просто не осознаешь, на что на самом деле способна Душа. Иногда лучше увидеть самому. Я покажу тебе кое-что. Смотри внимательно…

Ши Доу плавно сложил ладони в молитвенном жесте, замер на секунду и раскрыл. В бледных ладонях, раскрытых лодочкой, что-то сверкнуло. Раз, другой, блеск обратился белым пламенем, к которому необъяснимо тянет, а в груди растет чувство… Благоговения?

Нет, не совсем оно. Это преклонение, да. Перед силой. Все мое существо и инстинкты боятся этой хрени настолько, что могу только замереть и глазеть. В разуме замерли все мысли, кроме одной. Без шансов, их ноль. Если хоть краешком заденет – пипец мне.

Доу дал время отойти от ощущений, я моргнул пару раз и только потом смог нормально соображать. Эта штука лишь имеет вид пламени, но что это на самом деле?

Хтонической мощи хрень, которая вдруг оказывается в метре – это уже за гранью нормы опасения. Тикающая ядерная бомба и то не так очково будет, там хоть понимаешь, от чего умрешь.

Свет этого пламени освещает лицо Первого Посланника, ярко очерчивая хитрую усмешку. И серьезно изменившийся взгляд. Сейчас он точно такой же, когда напугал меня, впервые увидевшего Доу на мосту. Невероятно тяжелый, острый взгляд, вскрывающий нутро любого за долю секунды. Так меня пробирал только взгляд Змея.

Я могу лишь радоваться, что сейчас эти глаза не на меня смотрят, а на пламя в ладонях. Ши Доу произнес краткую речь тихим и спокойным голосом, но оттого он еще резче контрастировал той мощью, что так ластится к его рукам.

- Зачерпни из сердца яркость собственной Души и, возможно, сможешь так же. Это пламя сожжет все в этом мире. Враги или их оружие, саму материю или даже само понятие жизни врага. Ты сокрушишь все что станет на пути к цели. Покуда у тебя хватит силы и воли идти против всего и вся. Хоть против целого мира.

Я нашел в себе смелость приглядеться и увидел, как между белых лепестков появляются и заживают черные провалы, а воздух тонко свистит, стремясь в эти микро трещинки. Каждый лепесток пламени будто слизывает с черного полотна краски, являя подложку картины. От этого зрелища у меня мурашки чуть ли не по костям бегают.

- Эта штука ведь сейчас прожигает само пространство? Что это за огонь?

- Огонь? – раздвинул губы еще больше он. – О, как грубо. Это никакой не огонь. Это решимость. Моя воля и решимость идти вперед, проявленная вот так.

- Что? Я не совсем понимаю.

- Твоя, моя, да и просто любая Душа разумного существа, способна менять мир. Мы и так это делаем каждый миг своего существования. Даже простой вдох и выдох уже делает мир не таким, каким он был секунду назад. Разве не так?

- А… ага. Так.

- Силой Души мы меняем реальность сразу, грубо и силой. Мы делаем это так, как делали бы это маленькие, эгоистичные дети. Я хочу, чтобы это было вот так, прямо сейчас! Это настоящая магия и волшебство в своем изначальном понимании. Сила, что обращает волю, веру и фантазию реальностью.

Доу немного помолчал, всматриваясь в белое пламя, и еще тише добавил:

- Твое истинное Я, собранное в один сгусток из всего, о чем ты думал, мечтал и на что решался. И если все это окажется сильнее окружающего тебя мира – мир прогнется. Вот что такое – Душа.

Ладони сошли вместе в молитвенном жесте, сжимая белый огонь и погашая рукотворное чудо. И венчали все это твердые слова:

- Вот что такое – быть Королем. И даже дальше. Быть Богом. Различается только масштаб, но суть, как я думаю, одна. Все реки когда-то впадут в один океан, так же и пути развития придут в одному, из чего бы не росли.

- Сказать-то просто, - хмыкнул я.

- Молоть языком во все время было легко, - посмеялся Доу. – Но я это так, чтобы тебя пробрало. На самом деле все начинается с малого. Все м-м… Правители. Да, такие мальцы как ты всегда начинают с малого. Познай и подчини что-то одно.

- Не то чтобы я много таких как я видел…

- Не с чем сравнить? – понял намек Доу. – Я имею в виду специализацию. Думаешь, все эти пафосные титулы на вроде Короля Огня или Повелителя Ветра это так, эго потешить? Вовсе нет, это честно заработанные титулы, ради которых люди пахали как проклятые и преодолевали такие испытания, которые сломили бы других как солому.

Ши Доу помахал кистью легкомысленно и так же свободно посоветовал:

- То что я показал круто и для Императора будет. Начни с чего попроще. Научись ветром резать сталь, огнем плавить земные недра, в общем, познай любую из аспектов мира с помощью Души. Но так глубоко, как возможно. А там уже попроще будет. Барьер перед следующим уровнем падет сам, когда ты познаешь все на должном уровне. Нужно, чтобы ты не только мозгами все понял, а больше Душой прочувствовал.

Доу издал смешок.

- Иначе все бы по книгам всемогущими становились. К сожалению, это так не работает.

- Я понимаю умом… - нахмурился я. – Но чтобы переступить себя и осилить новый уровень, просто слушать мало. Ладно, спасибо и на этом. Теперь я хотя бы вижу путь.

- У каждого он свой, - пожал плечами Доу. – Лучше бы тебе запомнить это крепко. И если желаешь расти, то не принимай чужие пути, а тори свой. Все эти наследия, за которые борются все эти шавки там…

Доу кивнул в сторону Фестиваля, не умолкающего ни на секунду шумом и гамом.

- Они помогут им вырасти раз, может еще раз. И на этом все, тупик. Ты ведь в обиде на Змея, что так легко выбросил тебя в мир без толики настоящих знаний?

- М-м.

- Ха-ха, можешь не отнекиваться!

- Ладно. Если честно, то мне и правда немного обидно. Змей мог бы просто дать мне знаний и накачать силой и все. Раз так хочет сильно Посланника, то сделал бы его из меня сразу. Я знаю, он может.

К концу моего затихающего монолога я начал понимать, что явно чего-то не того ляпнул. Суровый взгляд от Первого Посланника это точно не то, отчего хочется просыпаться от кошмаров по ночам.

- Не ты первый, кто так думал. Короткие пути, это легко и просто, правда? Но, как я и говорил, это всегда тупик в итоге.

С чего-то вдруг расчувствовавшийся Доу опорожнил чашу с вином одним глотком, тут же налил еще. И выдал в сердцах:

- Если бы накачка силой и пожирание других так легко давала силу, без последствий потом… Змей бы не страдал до сих пор оттого, что не может стать Богом. Да и я бы сильнее был. Чего уставился? Думаешь, ты даже не куснул никого ни разу и не сожрал, потому что добренький такой? Заложенный запрет тебе не дает.

Грубо показал пальцем на метку у меня во лбу.

- Скажи спасибо что… Демоны, я кажется, сказал лишнего.

- Это уж точно, - подрагивающей рукой я потянулся к вину. – Что значит, не может стать Богом? Почему?! И что за запреты?

И только ощутив пожар в животе, понял, что в руке вовсе не моя чашка. Виноватая мина на лице Доу, перед глазами крутится все. Темнота появилась вместе со стуком удара лба и столешницы.

- Лучше тебе не знать. Поверь, потом спасибо скажешь…

***

- Эй-эй, - вместе с голосом пришел гулкий стук в голове. – Э-эй.

Чей-то палец снова постучал мне по затылку, вызвав гулкий шум в голове. Хотя как это чей-то? Это точно голос Ши Доу, Первого Посланника Змея!

А сам я какого-то хрена сижу согнувшись и рожей в стол, отчего нос болит. Резко втянув носом прохладный воздух, я поднялся, упер руки в стол, помотал башкой.

- Неплохо тебя приложило, а? – с непонятной гордостью спрашивает Доу.

- Я отключился? – непонимающе уставился на него.

Во рту странный привкус чего-то невыносимо пряного, будто насухую засыпал в рот пакетик со специями и проглотить забыл. Это чувство настолько неприятно, что я сам не понял, как схватился за одну из полных и пузатых бутылей у столика и в три глотка выхлебал… Сам не понял что. Наверное, вино.

И только за чувством облегчения пожара во рту пришли воспоминания.

- А, - нехотя выдавил я. – Вот оно что. Попробовал твое пойло.

- Пробирает, скажи? – довольно причмокнул Доу, поднес к губам чашу и с раздражающим хлюпаньем выпил. – Но для тебя, конечно, перебор.

Меня передернуло против воли, на лбу выступил пот, а по спине побежали мурашки. Одним ознобом я не отделался, мне теперь просто смотреть на чашу в руках Доу страшно.

- Не смотри так, - беспечно пожал плечами Доу. – Ты сам схватился.

И правда, я вспомнил. В разгар разговора я вспылил, схватился не за ту чашу и хлебнул. Потом пожар в желудке, взрыв в голове и темнота перед глазами. Черт побери, что он туда засунул?!

Только вот о чем мы спорили?

Я прекрасно понимаю, насколько сейчас силен и как необычна физиология нового тела. Самый ужасный яд моей эпохи вряд ли бы заставил меня хоть как-то измениться в лице. Вот насколько страшно пойло в чаше Ши Доу.

- Я думал там перец, чай и еще по мелочи, - с реальной опаской кошусь на чашку в руках коллеги. – Что ты туда запихал и почему эта чашка еще не расплавилась?

- Ха, – насквозь фальшиво усмехнулся он. – Так о чем мы там спорили?

Я еще не видел человека, который съезжал бы с темы так непринужденно нагло. И даже не бесил при этом. Харизматичный древний ублюдок.

Почесав в затылке, я признал, что в башке о тех минутах сплошной туман. Странно…

- Ты же не подсунул мне свое пойло и не стер память о чем-то, о чем не хотел говорить?

- Ха-ха, - отвел взгляд в сторону и тихонько буркнул. – Догадливый малец. Шутка.

Шутка, да? С таким опытом он бы смог соврать о чем угодно. Или это было в стиле «я знаю, что он знает, что я…» С заходом «или нет?!». Черт, от таких мысленных заворотов аж в висках колет. Но вроде ему незачем мне вредить?

- Много думаешь, - уже по нормальному, мягко улыбнулся Ши Доу. – Просто мое вино действительно крепковато для тебя.

- Ага, - я вытянул ноги, дав коленям расслабиться, уже намного спокойнее ответил: - Да им динозавров с глотка укладывать можно.

Сидим в тишине, спокойно проходит минута, две… И тут он резко спрашивает:

- Хочешь еще?

- Нет!

- Ха-ха-ха!

Я еще огляделся и понял, что кое-что изменилось. Разве на прежде голых ветвях деревьев вокруг раньше было столько снега? Да и вокруг нас тоже. Когда выпасть-то успело? Я думал, в этой области зима нас не затронет.

И откуда все эти бутылки с вином? Крепко же мне по памяти дало. Или? Глянул на небо, но там все заволокло низкими тучами, темными и с редкими прорехами. Ночь, середина где-то.

- Сколько я в отключке был?

- Сутки почти, - безразлично ответил Доу. – Или год? Хотя нет, я же не уходил. Сутки, да.

Ну да, что ему дни, когда годы уже как минуты считаются… Охренеть. Я походу реально здесь чуть ноги не двинул. И судя по нормальному состоянию, кое-кто обо мне позаботился. В теле до сих пор гуляют отголоски чужой моему телу силы, которая удивительно мягко исчезает, давая бодрость и чувство легкости.

- Спасибо, что подлечил.

- Да ладно, пустое, - вяло помахал кистью. – Я и сам не думал, что тебя так траванет. Честно говоря, только Старик Мо Юнь на острове не бегает от предложения выпить со мной. Так что гордись, что не помер. Это еще слабенький вариант.

Я вздохнул, снова про себя сокрушаясь таким разрывом в силе. Что для одного яд, для другого просто чай на вкус. Когда-то смешное сравнение, в нынешних реалиях стало суровой правдой жизни.

Это относится практически ко всему в таком мире, как сейчас. Чем выше по уровням могущества взбираться, тем более разные проблемы и заботы обнаруживаешь. Мне сейчас, например, вовсе не кажется абсурдной мысль пойти и захватить небольшой город. Типа Ханори или Шамбары. В одно рыло. Просто потому что могу.

Какие страсти и желания кипят в головах ребят посильнее и думать страшно. Сказки о том, как два воина в пылу битвы могут нанести не малый урон целой стране, сражаясь днями напролет, тут уже совсем не сказки. А просто истории из прошлого.

Сначала с такими вещами сложно смириться, но когда сам доходишь до примерно такого же уровня силы, это уже не кажется чем-то странным.

Сейчас-то я понимаю! Ох как понимаю, почему сраные Ангелы и Демоны, что разносили в битвах между собой наши города, даже не глядели по сторонам! Это не было презрением, им просто было реально плевать. Что в поле, что в городе людей, одна фигня, все просто пыль и муравьи.

А те, кто нас атаковал, были просто низшими, мусором. И Архангелы, который даже я умудрялся убивать. Их, наверное, свои же презирали. И не особо горевали, когда не досчитывались. Иначе за мной шла бы настоящая охота, а не те побегушки веселые, как я сейчас понимаю.

Как неприятно осознавать, каким же был слабаком… Все мы, были.

Не то что они, глянул я на Доу. Да, люди Первой Эпохи были куда круче нас. Черт, неужели путь технологий действительно так убог? Мне нравилась научная фантастика и как расписывали будущее ученые… Может, нам просто не давали дорасти до действительно опасного уровня?

Но что уж сейчас жалеть, все это неважно. Кратчайший путь к отражению Цикла – путь развития личной силы. Духовный. Или путь магических цивилизаций. Как хочешь называй, но только существ, сравнимых по силе с Серафимами Небес или Архидемонами Бездны они будут бояться и воспринимать всерьез.

Да и не только они, как я уже успел понять. Вселенная не ограничивается только этой опасностью. Но это уже думы других дней и дел, сейчас мне и будущим поколениям, как и планете в целом, грозят только наши регулярные гости.

Мои думы отвлек журчащий звук, это Ши Доу наливает мне в чашу обычного вина из пузатой глиняной бутыли.

- Знакомый взгляд, - с понимающей усмешкой пододвигает чашу. – Мысли о врагах и как стать сильнее, верно?

- Мои вечные спутники, - согласился я, чокаясь с коллегой.

- Когда-то они так же терзали и мое сердце, - признался Доу. – Да и сейчас, когда Великий Змей почти закончил план и на пороге врат в царство Богов… Волнение присутствует. Приятно это осознавать.

- Что именно?

- Что, проживая уже Пятую Эпоху, я все еще способен волноваться о чем-то кроме вкуса вина.

Я допил чашу, покатав прохладный и терпкий напиток на языке, проглотил. Сейчас Доу уже не так закрыт и безразличен, когда мы только сели за стол. Он рассказал о своей жизни, как и я о своей.

Поделились мы радостями и печалями, смогли понять друг друга, как никто другой бы не понял. И сейчас он для меня почти как старый друг, которого знаю кучу лет. Пожалуй, даже тому же Игорю, с которым бок о бок сражался, я не мог бы так доверять и так открыто раскрывать, что грузом на сердце лежало.

Может, потому что Ши Доу был стар как мир в моих глазах, было вовсе не стыдно вываливать наверняка смешные для него проблемы? А ему делится почти забытым опытом с юнцом.

Два поколения, которые обычно никогда не должны были встретиться, разделенные веками времени, все же встретились. И смогли понять друг друга.

- Как же удивительна бывает судьба, - тихо произнес я.

На что получил едва заметную улыбку и такой же тихий ответ:

- Ты еще не видел, как может удивлять мир. Уж поверь, и я до сих пор способен поразиться.

С чем я был вынужден молча согласиться. Я и сам охреневаю и не разучился удивляться. И это после всего, что пережил и повидал! И это здорово, на самом деле. У меня будет долгая, надеюсь, жизнь. Если она не перестанет удивлять, жить не заскучаю.

А то все вокруг всегда убеждали, что бессмертная жизнь будет скучной и пресной. Мол, нафиг оно надо. Мнение, конечно, может быть правдимым. Но лучше уж я на себе проверю, хе-хе.

Вот как станет скучно, тогда и буду расстраиваться.

- Ну что, пришел в себя? – невзначай интересуется Доу. – Ничего не болит?

- Я в норме.

- Это хорошо, - на серьезном лице ни следа от прежнего добродушия. – Потому что сейчас у нас будут гости. Говори меньше, слушай больше.

Кивнул. И почти сразу почувствовал могучее присутствие существа, сравнимого с Ши Доу.

- Хо-хо-хо! – гулкий смех разорвал туман со стороны Фестиваля. – Что ж ты спрятался, старый друг?

Говорит он на немного странном и корявеньком диалекте одного из выученного мной языков. И я еще не слышал, как на нем бы кто-нибудь здесь говорил. Обычно все общаются на языке Империи Чжоу, как общем для всех тут.

Я уж думал, что зря его Змей мне впихнул, а нет, гляди, пригодилось.

Одним шагом гость преодолел десятки метров, оставив за собой рябь пространства. Секунда и вот уже за столиком присаживается третий человек… Или не человек.

На вид – старый, но крепкий пожилой мужчина. Кожа загорелая, плечи как у бывалого кузнеца, а широкие белые одежды не скрывают могучей фигуры живот. Такой в молодые годы не то что подковы, наверняка мог рельсы гнуть. Если в его время они существовали.

Глаза ясные и темные, как озеро, а взгляд острый настолько, что мало кто выдержит. Немного неопрятная борода, седая как лунь. Короткая прическа и кустистые брови так же седы. И улыбается широко, выставив крепкие былые зубы напоказ всему миру.

Он мне чем-то напомнил всех этих старцев, аля учитель боевых искусств из фильмов моего детства. Только сумасшедшим немного. Выглядит нормально, но как-то черный рог посреди лба меня смущает. И улыбка, да. Тридцать два не предел.

- Мо Юнь, - поморщился Доу. – Ты не вовремя. И я тебя за стол не приглашал.

Это тот единственный, кто не ссыт выпить с Доу? Мое почтение сходу, блин.

- Да ты сначала погляди, чего мне потомок принес!

Бум! Каменный столик сотрясся до основания, когда прямо по центру водрузилась огромная бутыль, похожая на каменную грушу. Один жест пальцем от старика и хлопнула пробка, покатившись по столу. Воздух наполнил странный, ни на что не похожий аромат. Так бы пахло молоко с бананами, а еще плюс мята? Я потерялся в запахе, настолько он густой и обволакивающий.

С удивлением заметил, как расслабилось тело и кожа открыла все поры, пытаясь впитать этот аромат и ощущения, что он несет.

- Молоко Вечных Гор, - задумчиво высказался Доу, потирая подбородок. – Тысячелетнее? Редкая штука. Думал, после Третьей Эпохи такого больше не будет. Рад, что ошибался.

- Ага, оно и есть, - довольно покивал старик Мо Юнь и так же доброжелательно, но резко спросил: - А ты кто такой будешь, малец?

- Я Антон, Посланник Великого Змея в этой Эпохе, - я сцепил руки и чуть поклонился, вроде так у них приято. – Приятно познакомиться.

- Хо-хо, - ободрился старик, резким жестом огладил бороду. – Зови меня Старик Мо! Соратник твой выходит, а, старик Доу?

- Сам старик, пень древний! Я еще в расцвете сил.

- Конечно. А я еще девственник, - покладисто согласился Мо Юнь.

С учетом, что еще минуту назад упоминал о потомке… Вышло забавно.

- Может и девственник, я откуда знаю, - ворчит Доу, подставляя пиалу с понятным намеком. – И какие еще к демонам потомки, спустя две Эпохи?

- Мое семя сильно! – горделиво встопорщил бороду.

- Опять наплел кому-то вранья с похожей фамилией…

- Ага, - без тени скромности признал старик.

Я же, охреневая внутри, но спокойный внешне, молча наблюдаю за общением двух бессмертных.

- А тебе такого нельзя, - сказал мне Старик Мо, отодвинул к себе бутыль. – Порвет как пузырь из козявки.

- Это да, - вздохнул Ши Доу. – Слабоват пока.

И глянул так, сука, пронзительно и с жалостью, как на не оправдавшего ожиданий родственника. Обидно. Но переживу.

- Дай старикам пообщаться, - улыбнулся внезапный гость. – Погуляй часок.

Доу молча кивнул. И что мне оставалось? Подчинился и ушел. Посмотрю хоть чего и как сейчас на Фестивале, тоже интересно.

Глава шестая. Дружба выгоде помеха.

Торгово-сражательная часть Фестиваля уже кончилась. Большинство бессмертных покинуло берег и вернулось. Остались только те, кому еще не пресытились смертные развлечения. А уж желающих угодить немертвым здесь хватает.

Настоящий праздник, ужасный, странный и кровавый на взгляд обычного человека, начался. Я же не находил в окружающих картинах пьянок, драк и разврата пополам с убийствами, ничего особенного.

Картины на Фестивале можно выразить одной фразой – бухают маньяки.

Не останавливаясь нигде, просто шатался по берегу, стараясь не забредать в центр, где творится что-то уж совсем непотребное. Вдоволь нагулявшись по Фестивалю и заметив Старика Мо в одной из компаний бессмертных на берегу, я понял, что могу вернуться. И сразу пошел обратно.

На Фестивале оказалось довольно скучно. Веселья здесь может найти только темный практик или демонический дух. Адекватным существам на таких праздниках, когда они действительно разворачиваются на полную, делать нечего.

И вот, задумавшись, чуть не вошел в толпу, от которой буквально воняет кровью и похотью.

- Дорогуша, - пьяненько улыбаясь, ко мне подошла почти полностью обнаженная девица. – Покажи личико…

Мягко увернувшись от руки, что тянулась к капюшону, проскользнул дальше. Фигурка, конечно, хороша, но вот кровь под ногтями и клыки смущают. Ну ее нахрен. Пара быстрых рывков избавила от необходимости что-то говорить.

Хотя зрелище кровавых оргий может впечатлить кого-нибудь незрелого, а то и психологическую травму оставить, но меня, повидавшего и не такое дерьмо во времена Цикла… Не шокировало и не возбудило.

Такие зрелища слишком напоминают мне о настоящих Демонах, чтобы я мог ими наслаждаться.

Стена тумана разошлась передо мной, открывая взгляд на холм и одинокую фигуру за каменным столиком. Значит, не ошибся, там на берегу точно был Старик Мо.

- Вернулся, - поднял чашу заметно повеселевший Ши Доу. – Как тебе праздник?

- Многовато красного и стонов, - спокойно ответил я, присаживаясь напротив. – Да и человечину я не ем. Так что там мне делать нечего.

Ши Доу глянуть в сторону Фестиваля. Уверен, туман и расстояние ему не помеха и разглядел он все что хотел.

- В этот раз еще на двоих больше, - тихо сказал Доу.

- В смысле?

- Я про бессмертных, - немного помрачнев выдал он. – С каждым годом среди нас все больше тех, кто не выдерживает платы острова. Думаешь, отодвинуть смерть навечно это бесплатно?

Об этом смог бы догадаться и самый наивный человек. Я повидал пришедших с острова. Среди них очень мало тех, кто похож на по настоящему живых, как Ши Доу и Старик Мо.

И эти живые не берут черепов. Я примерно понимаю, что со временем остров вытягивает все живое, но так как умереть невозможно, ребятки там становятся нежитью. И наверняка черепа нужны им не как украшения.

Скорее всего, теперь так они становятся сильнее. Но какое все это имеет отношение ко мне? Я уже не смертный. И свою плату уже отдал. Моя нога никогда не ступит на Землю Бессмертных. И я никогда не буду одним из них, с жадностью тянущихся к чужим черепам.

- Я не хочу это знать, - легко и с улыбкой ответил я. – Мне абсолютно наплевать.

- Ну да, ну да, ха-ха-ха, - с толикой зависти рассмеялся Доу. – Я даже немного завидую телам людей вашей эпохи… Хотя нет. Я слишком ценю то, что я человек. Привык уже, за столько лет, хе-хе.

Тут мне ответить нечего, кроме как слегка пожать плечами. Во все времена человечество чуть отличалось. В мое время, как оказалось, Мастера Духа были настолько бесталанны и бесформенны, что могли принять в себя даже Искру Архангела.

Мы все были как заготовки, никогда не видавшие резца, твори что хочешь. Я тому пример. Человек, заимевший тело Архангела.

По меркам прошлых Циклов это вообще-то чудо из чудес. Если сравнивать, то это как нормальному человеку заменить сердце на камень и он будет спокойно дальше жить. Вроде невозможно, но вот он пример перед глазами.

Естественно, что к чуду приложил руку Змей и мой длинный сон-адаптация в саркофаге. Сменить расу и обратить смертного человека в бессмертного духа - это не в суп пернуть. Еще и сохранить личность и все преимущества обоих рас. Есть чему позавидовать.

Так что Змею я буду благодарен вечно. Есть за что.

- Ладно, не будем о важном и грустном, - сменил я тему. – О чем со стариком болтали?

Если честно, то я уже задолбался пить с Ши Доу. Но вряд ли я еще когда-нибудь с ним увижусь, так что терпеливо составлял компанию и выслушивал многостранные рассуждения. Как на кафедру философии попал, блин. А ведь более трезвый он куда интересный собеседник.

Лучше бы я держал такие мысли при себе. Ведь скуку решила развеять очередная неприятность на мою голову. Узнать ее очень просто – это был дикий рев ярости, в котором еле угадывались слова. Крик, заглушивший весь шум от Фестиваля, ворвался в наши уши:

- Посланник Змея! Ши! Ши Доу и новый сопляк, я убью вас обоих!

Туман прочертили пять косых линий, похожих на удар когтей. Завесу разорвало вмиг! И на холм к нам ступил незваный гость.

Яростный взгляд алых как кровь глаз вспорол воздух и уперся в нас. Желание разорвать на куски понятно без слов. Фигура этого человека мощна и отдает звериной грацией. Богатые доспехи блестят рунами на наплечниках, так же сверкает начищенный нагрудник и шипы на локтях и коленях. Немного несуразный доспех, тонкий и вычурный, но царапины всюду показывают, что бронька не парадная. Он высок, по сравнению с людьми этой эпохи так и вовсе гигант, что будет выше меня на целую голову.

Все в нем, от алой гривы волос, до вертикальных зрачков и напружиненной позы… Все отдает знакомым чувством опасности дикого зверя. Тигр, всплыло сравнение в голове, как пить дать, свирепый тигр.

И что странно, рожа какая-то отдаленно знакомая! Такого кадра я бы не забыл, но вот не вспомню хоть тресни.

Тонкие доспехи едва скрывают до предела накачанные мышцы, а длинные пальцы с острыми ногтями чуть скрючены, как лапы хищного зверя. А еще вокруг него почти видно кровавую ауру, полную желаний убивать и разрушать.

Почему он еще не кинулся на нас, а разглядывает, для меня загадка. Вокруг так и шибает безумной жаждой крови, все берсерки мира бы обзавидовались. Ощущение такое, что рассудок ему заменяет инстинкт убивать.

Первый Посланник и бровью не повел. Расслабленно отпил вина из чаши и беззаботно спросил меня:

- Твой знакомый?

Я аж чуть воздухом не поперхнулся.

- Очевидно же, что твой!

Громила же оглядел нас обоих, медленно, словно нехотя кивнул Доу.

- Не прикидывайся, мы знакомы.

- Не припомню тебя, - легко опустил нового знакомого Доу.

- Я – Вейг! – громогласно выдал мужик, тряхнув алой гривой волос. – Кровавый Вейг, Основатель и Предок Клана Вейг!

Я охренел… Вот так сюрприз. Не трудно понять, зачем он здесь и так ищет Посланника Змея. Точно не чаю с печенюшками попить. А я то думал мы всех искоренили, но нет, главный босс остался. Еще и не простой, а блин, бессмертный!

То-то остатки из Ханори сюда как крысы на последнюю надежду бежали... И ведь никто не прокололся на допросах.

- А, новенький на острове… - сделал вид что вспомнил, Доу.

Вейг не обратил на издевки не малейшего внимания. Вместо этого он с таким вниманием вгляделся в меня, что не шибай так жаждой убийства, я бы подумал, что мужик не за ту команду играет.

- Золотоглазый, беловолосый, - словно зачеркивая пункты у себя в голове, бормочет он. – Пахнет чем-то святым и холодными змеями. Это ты. Точно ты… Это ты!

- Если речь про уничтоженный мной Клан Вейг, то да, это точно я, - скромно подметил я, не опасаясь в присутствии Доу никого и ничего.

Разорвав ревом злобы окружающее пространство, Вейг резко присел. Я успел только заметить, как под пятками врага вздыбилась земля и появилось два отпечатка ног. А потом как бахнуло прямо перед лицом! От ветра у меня аж щеки прижало и глаза высохли!

Словно сменили две картинки взмахом руки. Вот Вейг стоял там, а теперь его кулак в сантиметре от моего носа. И все что удерживает пару центнеров ярости и мощи от моего лица – пара пальцев Ши Доу, будто нехотя удерживающих Вейга за запястье.

- Не лезь в это, - с угрозой высказал просьбу Вейг, повернув голову вправо. – Он уничтожил моих потомков! От огромного Клана осталось пара жалких ветвей! Отойди в сторону!

- Малышей забыл спросить, - даже не глядя на него, Доу поднес другую руку с чашей ко рту, с хлюпаньем втянул дозу алкоголя. – Хочешь мести? Приходи через пару эпох.

Щелчок пальцев и Вейг отлетел назад. Он с трудом удержался на ногах, оставив в каменистой земле две борозды от обратного пути.

Враг не отступил сразу, напружинил ноги снова, а из оскаленного злобой рта вылетает низкое, утробное рычание.

А мне страшновато, если честно… Основатель Вейгов то посильнее меня будет. Не скажу на сколько, но догадываюсь, что мужику и десять таких как я разорвать не в тягость. Король? Почти Император по силе?

Какая разница, когда на моей стороне Первый Посланник Змея.

И когда я уже собирался выдохнуть и улыбнуться, из останков тумана послышался добродушный, знакомый смех:

- Хо-хо-хо! Старик Доу, почему бы не дать разобраться молодым?

Туман опал, выявляя новых гостей. Не только Старик Мо, уже виденный мной, появились здесь. Два, три, пять, уже семь бессмертных острова появились на холме. И все с неприязнью смотрят на нас.

- Думал, вы друзья, - шепнул я соратнику.

Но ответил мне не Доу, а его бывший собутыльник.

- Хо-хо! Дружба кончается там, где появляется выгода, молодой человек, - сказав это, он огладил бороду и спросил Вейга: - Наш уговор ведь все еще в силе?

- Да, - отрывисто рыкнул Вейг. – Один не смогу победить. Просто задержите Ши Доу ненадолго и мой Клан будет носить вам черепа двадцать веков.

- Тридцать, - жадно выпалил один из пришедших.

- Плевать, пусть будет тридцать, - прорычал доведенный до безумия от злобы Вейг. – Месть за семью стоит любой цены! Вперед!

- Хо-хо… - со смехом пошел первым Старик Мо.

Его смех оборвался резко и с хрипом. Трудновато смеяться, когда в горло вонзилась до середины палочка для еды. Ши Доу уже стоит, а в пальцах крутнулась такая же палочка. Хоп и исчезла, а Старик Мо пригнулся. Позади него мужика в черном снесло со скоростью пули.

Но он тут же вернулся, а в глазах зеленью силы горит уже настоящая злость. Старик Мо легко вытащил из горла палочка, рана затянулась, а он и не поморщился. Все это было так, приветствие. А я осознал, что легко не будет. Здесь собрались не ребятки из массовки любого боя, а настоящие мастера, взошедшие на Землю Бессмертных в разные времена.

И все здесь в разы сильнее меня.

- Походу, мне пипец, - по-русски выдал я под нос.

- Только не прыгай туда-сюда, - быстро сказал Доу. – Медленно отходи к лесу. От меня не дальше пяти шагов чтобы не…

Он осекся, потому что бой не терпит болтовни. А я даже и углядеть что происходит толком не могу, не то что участвовать!

Лес вверх дном, грохот давно разбил мне слух, так что слышу больше писка в ушах, чем звуков боя. Комья земли и камни в небе, половины стволов деревьев летают как пушинки, кровь плещет во все стороны, яростные вскрики на разных языках, мелькают тенями фигуры и вспышки разных сил. Свистит воздух, вспарывая ветром деревья с такой же легкостью, с какой коса сметает траву.

А еще снег, чертов снег, что мешает что-либо увидеть, от ударов этих монстров кажется, что пошел снегопад наоборот! Но им это совсем не мешает.

Огонь опаляет брови жаром, чей-то крик тухнет там, в середине пламени. Злорадный смех Доу переливается высокомерием с жаждой боя.

А я делаю шаги спиной назад, и вокруг меня словно зона с совершенно другим миром, тишина. Каждый раз, когда передо мной появляются горящие безумием звериные глаза с алой радужкой, а кожу колет опасность удара врага, все тут же сметает бледная рука Ши Доу.

Все атаки, стихии, врагов и все их попытки прикончить меня, рука Первого Посланник сметает как крошки со стола. Так продолжалось несколько долгих для меня секунд, пока Доу вдруг рвано не выдохнул:

- Ублюдок Мо.

И кашлянул с кровью! Капли странной, фиолетовой крови с шипением проедают камень под ногами, выдавая яд.

В этот момент слабости защитника мне и прилетел удар прямо в грудь!

- Кха! – всхлипнул от боли я.

Трудно удержать крик, когда в груди застряла чужая рука! Не вдохнуть и не выдохнуть. Я чувствую, как острые ногти с садизмом царапают сердце, слышу как хрустит грудина, поддаваясь чужой силе.

Чертов Вейг с наслаждением прокрутил ладонь внутри, вырывая стон боли. Я еле собрался с мыслями и ударил его в лицо, желая вырвать глаза, лучащиеся довольством, но он исчез.

На его месте появился Ши Доу, а от Вейга мне подарочком осталась дыра в груди и ощущение, что меня не просто проткнули, как бывало… О нет, мне словно Душу пронзили и перемололи, до того боль изводит сознание. никогда я еще не ощущал подобной боли! Я думал, что пережил все, но нет.

Чужая Сила Души громит мою изнутри, перемалывая органы как блендер. Я не заметил как отключился, но пришел в сознание не успев упасть. Мягкая ладонь Доу прошлась по спине, изгоняя вредоносную силу и проясняя разум.

А я и спасибо сказать не могу, до того хреново.

- Хо-хо, - старик покачивает головой. – И даже такой яд тебя не берет, старый друг.

Только сейчас я вспомнил, как Старик Мо пришел к нам с угощением. Понятно, почему мне не досталось и напиток был подобран такой, чтобы я не глотка в рот не смог взять. Если уж Первого проняло, я бы прямо там посинел на холмике.

Доу резко вытер губы от крови и яда. И вот его гнева задрожал не то что воздух вокруг, кажется, что вся область! Затряслось все, земля и воздух, мусор от боя и грязный снег в пятнах крови кажется песком в землетрясение.

За секунды все так поменялось. Разговор двух перешел в бой, дополнился предательством и тем, что я чуть коньки не отбросил.

- Тебе лучше бы свалить, - хрипловато шепнул мне Доу. – Выживешь, принесешь мне бочку лучшего вина. А если нет, то извини, я плох в этой технике.

Доу сузил глаза, его жажда крови ударила по всем, затормаживая на лишнюю секунду. А рука, что пряталась за моей спиной быстро сложила непонятную мудру. Пространство дрогнуло, а в затылок мне пахнул совсем другой воздух, чем здесь.

- Нет! – взревел Вейг. – Ты не уйдешь!

До буквально швырнул меня в пространственный разрыв. Ужасная боль от падения с ранами наполнила мир вокруг красным и криком.

- Это вы не уйдете, малыши. Теперь я могу бить вас от души.

Эта фраза и торжествующий, злой смех Ши Доу, последнее, что я слышал перед тем, как пелена темноты наполнила глаза. Перед тем как отрубиться, не впервые такое, успел остановить кровь остатками силы Эн. Трещина в пространстве закрылась, забирая свет и картину чужого теперь боя.

Надеюсь, он меня не логово монстров швырнул…

***

В себя пришел под звонкий звук капель воды. А по эху понял, что очухался я в чем-то напоминающим большую пещеру. Темно как жопе дракона. Воздух не спертый, так что половину страхов я сразу с облегчением отмел.

Я не замурован, судя по прохладе не в жерле какого-нибудь вулкана и раз еще живой, то не в логове монстра. Наверное. Не все монстры на свете едят человечину. Но девяносто из ста что удача была на моей стороне и можно расслабить булки.

Да и толку то с напряжения? Сил у меня кот наплакал, я блин, почти при смерти! Будь человеком – точно бы уже помер. Люди не живут, когда проводят без сознания часы на холодной земле, внутренности напоминают фарш и в груди дыра размером с кулак.

Мой болезненный голос несмотря ни на что был полон надежды на лучшее.

- Ну что, пора выбираться из очередной жопы.