НЕЗРИМОЕ ПРИСУТСТВИЕ
Глава 1
Мы хрупкие настолько, что непредвиденное дуновение ветерка вызывает у нас панику.
Юрий Милафетнов
Это необычное происшествие происходит в начале июня, близ небольшого южного городка, наполненного размеренной и рутинной жизнью, которую не может нарушить чрезвычайно жаркое лето. Местные не припоминают душного изнуряющего зноя спрятаться от которого, невозможно. Ни короткие летние ночи, ни морской бриз, не спасают освежающей прохладой. Никто и предположить не мог, что аномальная жара станет предвестником странных и необъяснимых событий кардинально изменивших будущее людей. На окраине городка располагается старый железнодорожный вокзал. Серые и потемневшие от жары стены фасада переживают неимоверное количество разных ремонтов. И местами отвалившаяся штукатурка предательски оголяет разноцветные слои прошлых эпох. Несколько машин такси, прячась за медленно передвигающейся тенью вокзала, тоскливо сбиваются в стайку напротив центрального входа. Их ожидание пассажиров бесконечное, ведь поезд прибывает на станцию один раз в сутки. Внутри вокзала небольшое окошко кассы, несколько рядов деревянных скамеек. Старые массивные двери из темного дерева. Гулкое центральное помещение вокзала практически всегда пустое и только к полудню наполняется пассажирами. В тринадцать пятнадцать дизельный локомотив натужно прибывает к платформе и тащит за собой семь пыльных вагонов, которые уже и не помнят своей даты рождения. Состав со скрипом и потрескиванием подкатывает к перрону. И всегда с опозданием. Местные терпимо относятся к постоянным задержкам. Шутят, что мог бы хоть раз приехать пораньше. Хотя бы на минуту. Но десятки лет подряд бригады машинистов настойчиво передают по наследству традицию хронического железнодорожного опоздания. Вагоны с затертыми деревянными сиденьями и тусклыми фонарями. Грязные окна через которые с трудом просматриваются пейзажи южной степи. Поезд уже давно хотят отменить из-за постоянных материальных убытков. Железнодорожная ветка связывает всего лишь десяток небольших станций в отдалении от основных курортных зон. И для жителей это единственный транспорт. Правда есть автомобильная дорога в таком плачевном состоянии, что асфальт больше напоминал островки в океане песка и остатков "бетонки". И туристы, даже при сильном желании отдохнуть у моря не выдерживают бесконечную борьбу с дорогой. По прибытии дизеля близлежащие кафе с магазинчиками заметно оживают. Вокзал является центром вокруг которого кипит жизнь небольшого городка. Усталая, покрытая южной пылью и безысходностью жизнь. Беспросветное существование на окраине цивилизации и за порогом двадцать первого века.
В обычный июньский день поезд с пассажирами на станцию по расписанию не прибывает. Солнце в зените и нещадно нагревает ожидающих пассажиров. А в это время на пульт диспетчерской поступает разноречивая информация. За минут двадцать до прихода поезда машинист по радиосвязи напряженно сообщает: - Внимание! Я машинист Вилков, в двенадцать пятьдесят на семидесятом километре перегона я остановил поезд. Причина - человек на рельсах. Поездной диспетчер Елашева Виктория Александровна, а также по совместительству дежурная по вокзалу, тридцатипятилетняя женщина с темными прямыми волосами до плеч и среднего роста. Черты лица напоминают восточный тип, но большие выразительные глаза нарушают привычный азиатский типаж, и одновременно вызывают желание подольше задержать взгляд на необычной внешности. Синяя униформа не скрывает пропорционально сложенную фигуру и мягкие движения. Виктория Александровна тут же объявляет пассажирам, что дизель задерживается. Но удивляется. Как-то уж слишком официально делает доклад машинист Николай Степанович. Вместе около десяти лет на железной дороге и хорошо знают друг друга, поэтому официального регламента действий при чрезвычайных ситуациях никогда не придерживаются. - Что там у вас произошло, - взволнованно спрашивает по рации Елашева. Радиосвязь молчит. Диспетчер понимает, что даже если машинист и вышел из локомотива, то должен подменить помощник. Обращается к нему: - Саня, ты чего молчишь? Доложи обстановку. И где там Степанович? Виктория Александровна волнуется. Похожие ситуации уже случались, но в этот раз что-то происходит не так. Минут через десять ожидания радиосвязь наконец-то громко хрипнув включается. Диспетчер вздрагивает. - Это машинист Вилков говорит. Уже всё нормально у нас. Перегон свободный. - Ну слава богу, - облегчённо выдыхает Елашева и приказывает, - выдвигайтесь побыстрее, а то минут на пятнадцать вышли из графика. - Хорошо. Кстати, Александровна, а ты помнишь молодую женщину Валентину Нефёдову? Из соседней деревни. Это она шла нам навстречу по рельсам. Представляешь, идёт, как будто поезда нет. Странная какая-то. Не в себе, что-ли. А может задумалась. Чёрт ее знает, что у нее в голове. Мы остановили поезд, я спустился и с ней поговорил, а потом помог забраться в вагон... Связь отключается и рассказ машиниста обрывается на полуслове. Диспетчер в недоумении смотрит на рацию. Волнение и страх накатываются волной и перехватывают дыхание. Кондиционер не работает уже давно и ремонтировать никто не собирается, но даже в душном помещении Виктория Александровна чувствует дрожание от холода. Елашева знает Валентину Нефёдову. Десять лет назад машинист Вилков сбивает её насмерть. На этом же километре перегона. Тогда расследование проводят быстро. Нефёдову признают невменяемой, а Николай Степанович получает месяц реабилитационного отпуска. Вилкову уже за пятьдесят и сильно переживает. Никак не может простить себя за смерть молодой женщины. Виктория Александровна хватает рацию. - Степаныч, какого черта ты несёшь и что там у вас происходит? - срывается на крик Елашева. Мелькает мысль, что машинист пьяный. Никогда раньше за ним этого не замечалось. Но мало ли. Выпил. На улице жарко. - Саня, что там у вас происходит? С тобой-то хоть все нормально? Отвечай немедленно, - приказывает диспетчер молодому помощнику машиниста. Радиосвязь молчит. Виктория Александровна чувствует как, страх внутри перерастает в гнев. Многолетний опыт работы на руководящей должности и столько же лет одиночества в личной жизни превращают женский характер в холодный металл. Эта женщина понимает язык только беспрекословного подчинения, особенно, если это касается мужчин и они проявляют слабость. Подождав ещё минут пять безмолвия, диспетчер вызывает наряд милиции. И чтобы хоть как-то успокоиться объявляет по станции, что по непонятным причинам дизель задерживается на неопределенное время.
Глава 2
В провинциальном городке знают о друг друге многое, если не все. И когда по вокзалу объявляют, что поезд задерживается, кто-то из пассажиров решает по своему прояснить ситуацию. Мужчина лет сорока, с большой клетчатой сумкой звонит своему родственнику, который едет в этом поезде. Но на вызов никто не отвечает. - Не понял, - удивлённо произносит мужчина и оглядывается по сторонам, как бы ища ответ на свой вопрос и набирает номер повторно. Полчаса назад созванивается с мужем сестры и тот сообщает, что подъезжают и скоро будут на вокзале. Но при повторном наборе абонент на звонок не отвечает. Народ на перроне растерянно стоит с немым вопросом, что делать дальше? Такие ситуации случались, но редко. Бывало дизель из-за технических неполадок вообще не выходит на линию. Пассажиры уже начинают обдумывать план возвращения домой. К железнодорожному вокзалу резво подъезжает УАЗик с четырьмя милиционерами. Один из них уверенно выходит и направляется в диспетчерскую. Пассажиры взволновано начинают перешептываться между собой. Появляются первые версии, что поезд захватывают террористы или сходит с рельсов. Смысла захватывать дизель так и не находят, поэтому от этой версии отказываются. Кто-то вслух предполагает, что может человек бросился под поезд. Эта версия кажется самой аргументированной и её начинают активно обговаривать, а точнее определять, кто бы мог это сделать и по каким причинам. Во время оживленного обсуждения звонит телефон у мужчины, который пытался дозвониться родственнику. Достает телефон и смотрит на экран: - О, Толян нашелся. Наконец-то. Сейчас проясним ситуацию. Все, кто находится рядом с неподдельным любопытством оборачиваются на мужчину и чтобы не повторяться, включает громкую связь. - Алё, Толян, чё там у вас случилось? Чего задерживаетесь? А то тут уже менты приехали. Народ волнуется... Родственник спокойно перебивает: - Да вроде всё нормально у нас. Скоро прибудем. Дизель резко остановился в степи, но почему, не знаю. Толян медленно продолжает: - Ты знаешь, после остановки в вагон зашла моя Иришка. В своем любимом платье в мелкий горошек синего цвета. Красивая такая, легкая, как на своём тринадцатилетии. Села напротив меня, улыбается и щебечет, как ей понравился наш подарок на день рождения. Сколько радости в её глазах, ты не представляешь. Как я за ней соскучился и сколько мне нужно ей сказать важного. Особенно о том, как я ее люблю и как скучаю за её смехом. Как я сожалею о том, что раньше проводил с ней мало времени. Ну, ничего. Мы с ней наговоримся... Мужчина на перроне не выдерживает и эмоционально кричит в телефон: - Толян, ты в своём уме? У тебя "белочка" с орешками зашла в вагон? Ты когда уже успел набраться? Какая Иришка? Она же умерла от воспаления лёгких полгода назад и мы её похоронили. Она не могла к тебе прийти и тем более с тобой говорить... В телефоне короткие гудки. Связь обрывается и больше к Толяну никто и никогда не смог дозвониться Мужчина как заворожённый держит перед собой телефон. Все, кто слышат разговор напряженно молчат. Из толпы спрашивают: - А кто такая Иришка? Мужчина глядя перед собой тихо отвечает: - Дочь его. В тринадцать лет умерла. Хоронили в свадебном платье. Толяна силой забрали с кладбища. Спрыгнул в выкопанную яму и сказал, чтобы закапывали вместе с дочерью. Многие пассажиры вспомнили об этой трагической истории. Когда по ошибке врачей не смогли спасти девчонку. Мужчина решается набрать Толяна ещё раз, но абонент уже находится вне зоны. - Выключил, зараза, - сквозь зубы проговаривает и нервно сует телефон в карман шортов. Среди пассажиров, кто слышал разговор, нависает тягостное молчание.
В тот момент, когда старший лейтенант милиции входит в диспетчерскую и здоровается с Викторией Александровной "оживает" связь с локомотивом. - Диспетчер, говорит помощник машиниста. Вызывали? - Да, вызывала. Саня, доложи обстановку. И где Степанович? - Николай Степанович вас обманул про Валентину Нефёдову. Голос помощника звучит неестественно для чрезвычайной ситуации. Слишком спокойно и безразлично. Это окончательно выводит из себя Елашеву. - Чёрт с ней, с Нефёдовой. Сейчас важно только одно: почему до сих пор стоите? - Машинист Николай Степанович отсутствует в кабине локомотива, - без эмоций отвечает помощник. Диспетчер понимает, что теряет контроль над ситуацией и от гнева никак не может сообразить, как правильно и адекватно действовать. Дальнейший монолог помощника машиниста помогает разобраться в происходящем. Виктория Александровна, это важно, что Николай Степанович соврал про Нефёдову. Её не было. На рельсах были мужчина и женщина. Они шли и держались за руки. Это были мои отец и мать. И я должен с ними встретиться. Но Степанович помешал... Диспетчер уже в рацию кричит: - Ты идиот вместе со своим Степановичем. Саня, ты с самого детства сирота. Ты никогда не знал и даже не видел своих родителей. Тебя оставили в роддоме после рождения. Вы что там пили или курили, мать вашу? Где машинист и что там у вас происходит? Виктория Александровна понимает, что если с одним и могло что-то случиться, то проблема сразу с двумя как-то не вкладывается в понимание ситуации никак.Старший лейтенант внимательно слушает разговор диспетчера с помощником и делает собственные выводы. Жизненный опыт подсказывает, что всё слишком просто. Каким бы идеальным в служении обществу или работе человек не был, наступает момент, когда срывается. В данном случае машинист с помощником, то ли выпили что-то, то ли съели, то ли выкурили. Ассортимент психоактивных веществ на сегодня предлагается широкий и есть из чего выбрать. Поэтому кратко выкладывает план действий: - Александровна, мы погнали напрямую через степь к поезду, а ты ищи машиниста, чтобы заменить бригаду. По ходу они невменяемы оба и что будет дальше можно только догадываться. Главное, чтобы они не устроили на поезде погоню ещё за кем-то или чем-то призрачным... - Договорились. Прибудешь с нарядом на место, перезвони или свяжись по рации. Удачи, - устало произносит Елашева. Лейтенант разворачивается и быстро уходит из диспетчерской. Больше наряд милиции не увидят никогда.
Проходит три часа. За это время на связь не выходят, ни машинист локомотива, ни наряд милиции. Виктория Александровна сидит за пультом обхватив голову руками и смотрит в одну точку. Уже доложила своему начальству о чрезвычайном происшествии и ждает последующих распоряжений. С "дежурки" милиции звонят несколько раз и уточняют, не появилась ли новая информация про местонахождение исчезнувшего наряда. Десять минут назад начальник милиции лично связывается с диспетчером. Выслушав ее рассказ и не говоря ни слова в ответ кладет трубку. Напряжение нарастает. В диспетчерскую стучит кассирша и не дождавшись ответа приоткрывает дверь. Сдавленным голосом тихо произносит: - Александровна, там на улице дети. Они пришли. Мне кажется, что вам нужно с ними поговорить. Диспетчер устало поворачивается в сторону двери и смотрит непонимающим взглядом на Галину. - Это ты сейчас к чему? Какие ещё дети? - Два мальчика и одна девочка. Они ехали в этом поезде. Три часа по рельсам на этой сумасшедшей жаре. Короче, они как-то добрались до нашего вокзала... Кассирша не в силах скрыть шоковое состояние от происходящего. Она всё уже знает о поезде и её перепуганные глаза с надеждой смотрят на диспетчера. Виктория Александровна поднимается со стула и решительно направляется к выходу. - Где они? - спрашивает на ходу. - В зале ожидания. Диспетчер толкает от себя дверь и чуть не сбив с ног кассиршу, направляется в зал ожидания. В пустом и полутемном помещении вокзала, на деревянных скамейках сидят два уставших от жары и мокрых от пота мальчика. Лет девяти-десяти. Ноги в сандаликах покрыты слоем пыли. Жадно пьют воду из пластиковых бутылочек. Рядом девочка немного постарше. Вымотанная жарой и тяжелым переходом по степи. Длинные волосы слипаются в комки, струйки пота стекают по лицу. Пытается их как-то уложить и привести в порядок. В зал ожидания влетает Виктория Александровна. Взглядом оценивает ситуацию и напрямую обращается к девчонке. - Вы с поезда? Мальчики никак не реагируют на вопрос, а девочка медленно поворачивается к женщине и тихо отвечает: - Да. Елашеву удивляет взгляд девочки. Спокойный и одновременно недосягаемый для контакта. Как будто она отгораживается от всего мира невидимой стеной. Так смотрят люди с непомерно большим жизненным опытом или сумасшедшие. За разговором девочки и диспетчера со слезами на глазах и еле сдерживая эмоции наблюдает кассирша. Это она замечает через открытое окно устало бредущих по рельсах детей. Нещадно вымотанные жарой медленно приближаются к вокзалу держась за руки. Галина выбегает из здания вокзала к детям. На вопрос откуда они, девочка отвечает, что с поезда. Мальчики же все время молчат. Кассир понимает всё сразу. Проводит и усаживает детей в прохладное место зала ожидания. Со слезами на глазах приносит детишкам воду. Виктория Александровна понимает, что нужно помягче. Присев на корточки и взяв за руку девочку уже спокойно спрашивает: - Солнышко, что с вами произошло? Расскажи мне, пожалуйста. Только вначале: как тебе зовут? - Рита. - Риточка, что произошло и где остальные люди с поезда? - настойчиво повторяет свои вопросы диспетчер. - Все остались там. Я хотела вернуться. - Почему они не пришли вместе с вами? - Они забыли о том, что куда-то хотят идти. Они очень устали, чтобы возвращаться... Виктория Александровна не совсем понимает о чем говорит девочка. Для одного дня слишком много загадок. - Ты хочешь сказать, что люди все остались в поезде? - переспрашивает диспетчер. - Да. Они там. - И возвращаться не хотят? - Они никогда не вернуться сюда. И наши родители тоже. Елашева соображает, что не спросила о родителях девочки. - Ты хочешь сказать, что родители отпустили своих детей идти в жару десяток километров по степи, а сами остались в поезде? Диспетчер поворачивается к кассирше. - Галя, ты что-то понимаешь? - Александровна, я вообще ничего не понимаю. Это сумасшедший дом какой-то... - Согласна с тобой как никогда, - отвечает диспетчер и поворачивается к девочке. - Рита, расскажи, что ты ещё видела? - Мы ехали и я смотрела в окно. Услышала как поезд громко загудел, а потом остановился. Стало очень тихо. Все пассажиры почему-то молчали. Мой отец долго смотрел на меня, а потом взял за руку и подвёл к двери вагона. Он сказал, что мне нужно обязательно идти по рельсам и никуда не сворачивать. Помог спуститься на землю с высоких ступенек вагона и поцеловал меня. У папы текли слезы, а мама даже не вышла ко мне. Услышала, как громко хлопнула дверь вагона и я осталась одна. Больше я его не видела... Рита беззвучно плачет. Ручейки текут по грязному от пыли лицу. Виктория Александровна теряется. - Ну всё Рита, успокойся. Уже все позади. Не плачь. Мы вернём твоих родителей. - Моих родителей уже не вернёт никто. Они там остались навсегда и оставили меня одну... - Солнышко, не преувеличивай. Всё будет хорошо. Неожиданно для себя Виктория Александровна понимает страшную правду девочки. Тоску и безысходность, когда остаёшься в этом мире в полном одиночестве. Это боль, которая разрывает изнутри. Хочется кричать от печали и одиночества, но ничего с ней сделать нельзя. Боль превращается в целый мир бесконечного страдания. Женщина обнимает девочку и слезы текут уже по её лицу. Виктория Александровна не позволяет себе такой слабости. Никогда. А сейчас искренне заплакала впервые за свою тридцатипятилетнюю жизнь. Горько и без страха, что кто-то примет слезы за слабость. Плачет тоской о своей странной и непонятно прожитой жизни. Детей и семьи нет и девочка за несколько минут становится родной и бесконечно близкой. Елашева сильно обнимает Риту и боится отпустить. Впервые хочет, чтобы хотя бы одному человеку в этом мире не было так страшно и одиноко. Так одиноко, как ей. А ещё Виктория Александровна желает забрать у девочки это чёртово одиночество. Ей уже всё равно, а этому маленькому и сильному существу пусть будет хоть немного легче... Елашева немного успокаивается и берет девочку на руки. Аккуратно садит на деревянную скамейку рядом с мальчишками. - Пить будешь? - Да, очень хочется воды - отвечает Рита. - А мальчишек где подобрала? - Они стояли возле соседнего вагона. Я у них спрашивала, что случилось и где их родители, но они молчали. Пока мы шли не сказали мне ни одного слова. Рита поворачивается к мальчишкам и улыбается. Они не реагируют и продолжают спокойно пить и болтать ногами. - Видите, не хотят говорить. Но все понимают. Может они братья. Не знаю, - безразлично говорит девочка. - С ними потом разберемся. Ты рассказывай, что было дальше? - спрашивает диспетчер. - Я сказала, чтобы они взялись за руки и шли за мной. Мальчики послушались и мы вместе пошли в ту сторону, куда ехал поезд. - Рита, может ты заметила что-то странное? - Когда мы уже немного прошли, то увидели человека в синей форме. Он лежал лицом к земле. Виктория Александровна догадывается, что это машинист Вилков. - Скажи Рита, что он делал? Просто лежал, может стонал или просил о помощи? - Он умер. - Может ты ошиблась? - Нет. Я не ошиблась. На некоторые вопросы я точно знаю ответы. И на этот знаю... - Ну, хорошо. Как ты думаешь, от чего он мог умереть? - Он бежал и у него остановилось сердце. - Что ты ещё заметила? Может видела машину с милицией? - Нет. Мы не видели никого. Когда шли, то слышали, как будто стреляют. Я думаю это они... - С чего ты взяла, что стреляют? Может что-то другое или послышалось. - Может и послышалось. В этом страшном месте может случиться всякое, - задумчиво отвечает Рита. - О каком ты месте говоришь, девочка моя, - спрашивает Виктория Александровна осторожно обнимая девочку. - Не посылайте больше никого туда. В то место, где были мы. Всё равно никто оттуда не вернётся, - меняет тему разговора девочка и умолкает. Рита до конца жизни не скажет ни одного слова. Также, как и мальчишки. Дети слишком долго находятся под влиянием Аномалии... Виктория Александровна замечает, что невидимая грань между ней и девочкой нарастает все сильнее. Такая же грань, как и с мальчишками. Визуальный контакт с Ритой быстро становится невозможным. Невидимая стена между детьми и людьми настолько очевидна, что Елашева делает шаг назад и шепчет: - Господи, что же это такое происходит? Кассир Галя от ужаса закрывает лицо руками и начинает плакать. На их глазах за короткое время Рита превращается из обычного человека в тихую, безэмоциональную куклу. В зале ожидания тихо. Для Виктории Александровны тишина становится невыносимой. Стоит минуту глядя на детей. Разворачивается и быстро идет в диспетчерскую. Галя за ней. Елашева связывается с милицией и коротко рассказывает историю с детьми. Потом достает из небольшого шкафчика запечатанную бутылку водки. Ставит на стол. Виктория Александровна никогда не позволяет себе алкоголь на работе. Слишком дорожит безупречной репутацией. Многолетний труд на железной дороге незаметно превращается в главный смысл жизни. А сегодня всё, что являлось важным и значимым оборачивается в звенящую тишину. В ничто. Исчезает в пустых глазах одинокой девчонки. Мелко дрожащими руками достает из того же шкафчика гранёный стакан. Уверенно и с хрустом сворачивает крышку бутылки и наливает чуть больше половины. Повернулась к Гале и спрашивает: - Будешь? - Виктория Александровна, вы что делаете? Мы на дежурстве. У нас могут быть неприятности, - в изумлении отвечает Галина. Диспетчер смотрит тяжёлым взглядом то на кассира, то на стакан. Садится на стул и говорит: - Ещё сегодня утром я жила с полной уверенностью в том, что понимаю жизнь. Мне все было ясно. Я думала, что контролирую и как-то управляю своей жизнью. А когда не вернулся поезд что-то произошло. Всё, что было для меня главным превратилось в ничто. В песок и пыль. Только всё это у меня внутри. Груды бесполезного мусора, который я принимала за главную ценность. Виктория Александровна замолкает. В диспетчерской тишина уже осязаема. Галина боится шевельнуться. Для её впечатлительной натуры эти события слишком сложные испытания, а Елашева продолжает говорить: - Я всю жизнь боялась. Загоняла внутрь себя страх перед общественным мнением. Переживала про правильное и позитивное поведение перед вышестоящем начальством. Я хотела быть нужной, Галя. Так скажи мне: ради чего всё это? Ради очередной похвалы или грамоты? Ради денег или премии? Ради служения людям и этой богом забытой ветке железной дороги? Я всю жизнь предавала себя и свои желания. Свои мечты. Они у меня есть, Галя. Только я их забыла. Всё забыла, к чертовой матери... Виктория Александровна начинает плакать. И сквозь слезы всхлипывая говорит: - Когда обняла девчонку, я поняла очень важную вещь для себя. Ради этого маленького чуда стоит жить. Стать поддержкой для неё. Заботиться и любить. Это невероятное чувство я разменяла на служение поездам, вокзалам и расписаниям... Я дура, Галя. Самая последняя, что ни есть в этом мире. Диспетчер вытирает слезы и начинает поспешно приводить себя в порядок. В это время в коридоре слышно шаги. - Наверное, за детьми, - предполагает Галя. В диспетчерскую без стука входит начальник милиции. Высокий мужчина в милицейской форме. Удивлённо смотрит на Викторию Александровну, на бутылку водки и неполный стакан в ее руке. Командным голосом и едва сдерживая гнев проговаривает: - Что здесь происходит? Где мой наряд и куда вы их отправили? Вы понесете уголовную ответственность, если мы их не найдем. Отвечайте, что происходит? Елашева впервые в жизни не чувствует страха. Спокойно, на глазах у всех, медленно выпивает стакан с водкой до дна. На спокойном лице не напрягается ни один мускул. Начальник милиции теряет дар речи. Кассир Галя вдруг понимает, что куда-то теряет свою впечатлительность от череды шокирующих событий. Болевой порог хрупкости рассыпается на мелкие кусочки. Галина понимает, что у неё нет сил даже на удивление. Виктория Александровна спокойно ставит пустой стакан на стол, вытирает губы тыльной стороной руки и отвечает начальнику милиции: - Майор, я не знаю, где твои люди. Я также не знаю, где сто тридцать четыре пассажира и бригада локомотива. Я даже не знаю, где находится сам чёртов огромный железный поезд и семь вагонов. В зале ожидания трое детей, которые были в поезде. Они вернулись. Но вам уже ничего не скажут. Почему? Не знаю. И вы не знаете, что происходит на этой проклятой богом или чертом железной дороге... Виктория Александровна ощущает уверенность. И всё. Больше водка ничего сделать с её организмом не может. Елашева продолжает: - Наше начальство почему-то молчит. Распоряжений никаких. Мне кажется, что они что-то знают или догадываются. Девочка сказала, что слышала выстрелы в степи, но никого не видела. Вот и вся правда, майор. Начальник милиции привык руководить. Его приказы обязаны выполнять. Но сейчас понимает, что перед ним человек, которым управлять уже невозможно. По роду работы майор и диспетчер часто пересекаются и Виктория Александровна проявляет страх перед ним. Хочет, чтобы всё было хорошо. Для этого идёт на уступки в ущерб своим интересам. А сейчас перед ним другая женщина. Больше напоминает поезд, который ничем не остановить и майор резко меняет тактику. - Хорошо, тогда поподробнее, что произошло? И всё, что рассказали дети? За минут двадцать диспетчер в деталях выкладывает всю информацию. Майор после всего сказанного садится на стул. Сняв фуражку, рассказывает историю про телефонный звонок одного из пассажиров своему родственнику, который ехал в поезде. Диспетчер и кассир боятся пропустить слово. - Вот, в принципе, и всё - подводит итог майор. - Массовое помешательство, - предполагает Виктория Александровна. - Возможно. Только с чем связано? Что могло стать причиной? И какие последствия будут в дальнейшем? - Девочка сказала, что дело в каком-то страшном месте, - вспоминает слова Риты диспетчер. - Не уверен, что ей можно верить. Жара, усталость. И ещё моральное потрясение. Возможно сильно испугалась, поэтому сделала такой вывод, - отвечает майор. - Не знаю. Но я ей почему-то верю, - задумчиво отвечает Елашева. Начальник милиции устало улыбается. - Не стоит делать опрометчивых выводов. Сейчас главное найти наших людей. Я отправляюсь со своим помощником к поезду. Попробуем проехать по маршруту наряда милиции. Может кто-то видел их. Если будет что-то новое, сразу мне по рации или на мобильный. Кстати, детей мы забираем. Пока найдем родственников, посидят у нас в отделении. Майор подымается и одевает фуражку. Елашева предупреждает начальника милиции: - Девочка ещё кое-что сказала. Её последние слова о том, чтобы к поезду не приближаться. Никто не вернётся оттуда. Может не спешите с поисками, майор. Начальник милиции коротко отвечает: - Будут новости, звоните. Уверенно выходит с диспетчерской. Виктория Александровна устало садится на стул перед пультом. Долго с Галей молчат. Женщинам очень хочется, чтобы майор вернулся с хорошими новостями. Нашел свой наряд где-то в кафе за пивом. И пассажиры поезда уставшие и счастливые возвращаются домой. И чтобы весь этот день завершился, как лёгкое недоразумение. - Ты не передумала выпить? - спрашивает Елашева. - Нет, - отвечает Галя. - Как хочешь. Тогда я прячу.
Глава 3
К десяти вечера начальник милиции и помощник не возвращаются и на связь не выходят. Последние призрачные надежды, что все обойдется - рассыпаются. В небольшой южный городок в темноте и по разбитой дороге, проклиная всех и всё на свете срочно добираются три экипажа милиции. В это же время из областного центра на сером внедорожнике выезжают топ менеджеры с управления железной дороги. Им предстоит трудный путь длиной девяносто километров по дороге, которая больше напоминала направление. Телефон в дежурной части милиции звонит без умолку. Напуганные неопределенностью люди ищут близких и родственников с пропавшего поезда. Некоторые пикетируют милицейский участок и требуют внятных объяснений, а также конкретных действий. Представители власти терпеливо пытаются успокоить обещаниями, что как только будет информация о пропавших, то сразу сообщат.
Диспетчеру достается не меньше. Приходится по телефону успокаивать разгневанных людей обещаниями, что в управлении обязательно во всём разберутся и вернут поезд с людьми. Через время устав врать Елашева отключает телефон.
Новость об исчезновении людей моментально облетают небольшой городок и близлежащие села. Слухи лавиной превращаются в жуткие предположения и догадки. Липкий страх растворяется в жаркой южной ночи, будоража неизвестностью каждую клеточку организма. Никто не рискует ехать к одиноко стоящему в степи поезду, залитым ярким серебристым лунным светом.
В диспетчерской вокзала горит свет. Окна настежь. Мошкара забивает москитную сетку настойчиво пробиваясь к свету. За пультом Виктория Александровна, а напротив Галя. Женщины пьют холодный чай с печеньем. На часах двенадцать ночи. Пару часов назад из управления звонят и приказывают дождаться комиссию для расследования инцидента. Впереди бессонная ночь...
- Александровна, может я за бутербродами сбегаю или мужу позвоню пусть привезет поесть? - спрашивает Галя.
- Я не хочу. Ты для себя можешь взять. Впереди ночь.
- Я тоже не хочу.
Женщины продолжают чаепитие. Каждая думает о своём. Ночь не приносит прохлады, но на это неудобство никто не обращает внимание.
- Александровна, вот интересно, а что нас ждёт дальше? Ну, не найдут людей. И как это объяснить? Это же не иголка. В голове не помещается. Что-то же нужно объяснить людям. Успокоить их как-то. Родственники волнуются ведь.
- Знаешь, Галя, тут проблема в другом. Мне так кажется, что комиссия к нам едет не просто так. На соседней станции по любому слышали наш разговор с машинистом и помощником. И быстрее всего они отправили дежурную бригаду для замены Степаныча и Сани. Чтобы по быстрому "замять" инцидент. Слишком громкое ЧП, поэтому судьба пропавших людей не на первом месте, - подводит итог диспетчер.
- А вам приказ вызвать машиниста с нашего городка не давали? - спрашивает Галина.
- В том-то и дело, что нет.
- Александровна, а может быть, что и эта бригада не вернулась? Ну тех, что они послали, - предполагает кассир.
- Если это так, Галя, то я уже не знаю, что и думать. Это мистика или этому очень простое объяснение. Комиссия постарается сделать все, чтобы не расследовать инцидент, а скрыть его. Это их тактика. Если не будет адекватных аргументов для людей, то придумают на кого переложить ответственность или сделать виноватыми. Надеюсь, что завтра мы получим ответы на все свои вопросы.
Галя не сдается:
- А если, действительно, появилась патологическая зона? Или инопланетяне прилетели. Место себе заняли, а тут поезд, милиция. Ну, они всех куда-то подевали... А потом вернут. Наверное...
- Галя, не фантазируй, - спокойно перебивает Виктория Александровна и продолжает, - наше начальство раньше пяти утра к нам не доберется, поэтому давай спать по очереди. Ты до трёх, а потом поменяемся. Мне кажется, что наш рабочий день ещё не скоро закончится и нам лучше отдохнуть.
Галя соглашается и решает Александровне предложить почитать книгу, чтобы не скучно сидеть. Сама очень любит читать и при первой возможности всегда открывает очередной любовный роман, уносясь в мир фантазий и не реализованных мечтаний.
- Спасибо, я книг уже давно не читаю. У меня к ним особое отношение, - отвечает диспетчер.
- В чём эта особенность? - с интересом спрашивает Галя.
Про книги Галя может говорить бесконечно. Собеседников среди подруг нет, муж не интересуется чтением вообще. Виктория Александровна понимает, что Галя хочет поговорить, улыбается и спрашивает:
- Вот скажи мне, только честно. Как тебе помогло в жизни чтение книг? Что интересного ты в них нашла?
Галина не ожидает такого вопроса. Ей кажется, что и так всё понятно. Книги учат жизни, помогают мечтать, делятся опытом. Об этом и говорит. На что диспетчер отвечает своей личной историей.
- В детстве, а потом в старшем возрасте я книгами бредила. Читала всё подряд. Я тратила все свободные деньги не на одежду или косметику, а покупала книги. Дома собралась библиотека, которой очень гордилась.
Елашева замолкает. Воспоминания увлекают в мир прошлого. Помолчав, продолжает:
- И вот пришла первая любовь. Как в романах. Сумасшедшая как весна после депрессивной зимы. И я отдалась этому чувству вся без остатка. А потом наступило разочарование. Любовь оказалась безответной с самого начала. Я умудрилась за короткое время нафантазировать и убедить себя в том, что партнер отвечает взаимностью. И в один из дней весь мир рухнул. Я две недели находилась в жесточайшей депрессии. Все превратилось в черно-серые цвета. Часами смотрела в одну точку и не понимала за что. Разве трудно сказать с самого начала об отсутствии взаимности? И зачем эта сумасшедшая игра в любовь, после которой не хочется жить? Я не знала, что это только начало. Через месяц погиб отец в аварии. И это как ужасный сон. Мать не выдержала и слегла. Через полгода ушла за ним. И я осталась одна. И тут вспомнила, что у меня есть книги. Это всё, что осталось в моей жизни.
Виктория Александровна пристально смотрит на Галю и говорит:
- Я открыла книгу, и знаешь, что я там увидела?
- Нет, - удивленно отвечает Галина.
- Ничего. Я не увидела букв и слов. Книги были с абсолютно чистыми страницами. В действительности там присутствовали строчки и буквы, но в них не было ответов на мои вопросы. Из всей библиотеки не нашла ни одну книгу, которая разъяснила бы мне, что происходит в моей жизни. И что делать с внутренней болью. Я за ночь сожгла все книги до единой. С тех пор я не читаю. Вообще.
Галина не ожидает таких последствий истории. Давно подмечает, что чтение больше напоминает уход из реальности, но боится в этом признаться.
- Ладно, Галина, иди ложись. Ещё успеем наговориться.
- Кстати, Александровна, а круто вы сегодня со стаканом водки. Круто. Я на такое не способна, - вспоминает Галина.
- Сама в шоке, - улыбается Елашева.
Галя моет кружки после чая и отправляется отдыхать. Южная ночь галдит цикадами и далеким шумом прибоя. Виктория Александровна долго смотрит в черноту открытого окна и думает про всего лишь один сегодняшний день, который вмещает в себя целую жизнь.
- Да, уж. Как много я не понимаю, - говорит вслух диспетчер и поудобней устраивается в мягком кресле. Впереди ночь.
Глава 4
В шесть утра в диспетчерскую входят уставшие и вымотанные бездорожьем члены комиссии. Их трое. Водитель дежурит в машине. За пультом Елашева. Галину будить не стала и дала возможность подольше поспать. Привыкла к ночным дежурствам. Тем более, что подумать есть о чем.
- Утро доброе, Виктория Александровна, - первым уверенно входит в диспетчерскую Максим Викторович Холодов.
- Доброе, - не подымается со своего кресла перед начальством диспетчер и добавляет, - если оно, конечно, доброе. Это утро.
Следующими здороваются молодые помощники Холодова. Несмотря на жару в костюмах, галстуках и с кейсами. Дорога и бессонница изрядно вымотали и выглядят не очень.
Максим Викторович держится уверенно и свежо. И это в свои-то сорок лет. Джинсы, рубашка, лёгкие туфли и мобильный в руках. Холодов в управлении железной дорогой является человеком, который решает вопросы любой сложности. Начальство ценит результаты труда. Высоки и худощавый. Овал лица слегка вытянутый. Тонкие черты и некоторая простоватость во внешнем виде сбивает с толку, кто с ним не знаком. Максим Викторович хитёр, изворотлив и безэмоционален по отношению к последствиям решительных действий. Многие теряют здоровье, работу, карьеру и покой после вмешательства в жизнь Холодова. Елашева знает, кто приедет для решения проблемы и заранее ставит стулья для гостей у стены.
- Присаживайтесь, - предлагает диспетчер, пристально изучая Холодова. Предстоит непростой поединок и для Виктории Александровны это может закончиться плачевно. Ясно понимает, что кто-то должен стать крайним, если ситуация выйдет из-под контроля. И начальник вокзала на эту роль стоит в списке первой.
Молодые люди садятся, Холодов стоит.
- Виталик, сбегай в ночной киоск и возьми всем кофе. Без сахара и молока. Нам желательно взбодриться, - спокойно говорит Максим Викторович смотря не на помощника, а на Елашеву.
Виталик поднимается и без лишних вопросов идет за кофе. В диспетчерской тишина.
- Кассира разбудить? - спрашивает Виктория Александровна.
- Пока не надо. С ней позже будем разбираться, - отвечает Холодов и продолжает, - пока разговор предстоит только с вами.
- Как знаете, - спокойно отвечает диспетчер.
Холодова настораживает спокойная уверенность Елашевой. Ищет объяснения и не находит. Начальника вокзала знает давно. И страх, и желание угодить начальству также учитывает. Привычно ожидает волнений, переживаний, вопросов, эмоций. Всё то, что даёт возможность контролировать человека.
- Ну что ж. Начнем с вас, Виктория Александровна. Расскажите всё, что знаете. И дайте, пожалуйста, свою личную оценку происходящего, - попросил Холодов и сел на стул.
- Вот сука хитрая, - думает Елашева и сделав паузу подробно рассказывает о случившемся.
Добавляет историю, рассказанную начальником милиции про звонок с перрона одному из пассажиров. После паузы подводит итог:
- Очень похоже на групповое психическое помешательство. Но я не специалист в этом деле. У каждого пропавшего или потерпевшего своя история, а не одна на всех. И напрашивается вывод, что дело в территории. Попадая в поле воздействия определенной зоны человек начинает галлюцинировать. И все заканчивается смертью или помешательством. Что стало причиной - не знаю. Тут проблема в другом. Ничего нельзя сделать.
- Это как понимать? - уточняет Холодов.
- Никакими уговорами и никого к поезду уже не заманишь. Ходят слухи одни ужаснее других. И вам не рекомендую. Не возвращаются оттуда. Может ситуация изменится или прояснится, но сейчас безвыходная.
- Почему, - коротко спрашивает Максим Викторович.
- Нас спрашивают: что происходит и куда подевались сто тридцать четыре человека? А мы не можем ни соврать, ни правду сказать. Мы ничего не знаем, ни понимаем и проверить не имеем возможности. Вот такой расклад на это время.
- Понятно. Спасибо, - отвечает Холодов
Максим Викторович понимает, что диспетчер, как женщина, неплохо оценивает ситуацию.
- Это замечательно. Одна голова хорошо, а две лучше. Соображает начальник вокзала вполне адекватно, - размышляет Холодов.
Помощник стучит ногой в дверь. Руки заняты стаканчиками с ароматным кофе. Второй вскакивает и открывает дверь. Диспетчерская наполняется бодрящими запахами ароматного напитка. Каждый берет стаканчик закрытый пластмассовой крышечкой. Виктория Александровна благодарит Виталика. Давно уже хочет это сделать - выпить крепкий кофе.
В диспетчерскую поправляя прическу входит заспанная Галина.
- Александровна, а вы почему меня не разбудили? Семь утра уже...
Замечает комиссию и растерянно спрашивает:
- Доброе утро. Вы уже приехали?
- Галина, ты пока приводи себя в порядок, а мы потом тебя позовём, - улыбаясь говорит диспетчер.
- Ага, поняла.
Елашева по опыту работы знает, что Максим Викторович задаст самый интересный вопрос. И тут нужно очень осторожно.
- Виктория Александровна, как вы думаете, что нужно сделать, чтобы уладить конфликт? - спрашивает Холодов.
Залпом выпивает кофе, поднимается и выбрасывает стаканчик в урну. Возвращается на место и вопросительно смотрит на Елашеву.
Диспетчер делает вид, что думает, хотя ответ за ночь уже подготовила.
- Из того, что я знаю, то думаю, что события будут развиваться прогнозировано. Скоро начнут съезжаться к нам и к милиции перепуганные люди. Требовать информации и конкретных действий. А у нас ни того, ни другого.
- Они сами к поезду не станут добираться?
- Я думаю, что нет. До поезда хоть и недалеко, километров десять или двенадцать, но слишком страшные слухи ходят по городу. Будут бояться. Разве что смельчаки, или по глупости, или на эмоциях, или по пьяни.
- Хорошо, продолжайте, Виктория Александровна.
- Скоро уже сутки, как нет известий. Люди будут настойчиво требовать, чтобы доставили состав к вокзалу. Можем сказать, что отправили машинистов, но они не вернулись. Или скажем, что нужно время, чтобы бригада машинистов доставила состав. Правда, я не знаю, что будем делать с этим временем.
- Мы отправили бригаду машинистов к поезду на технической дрезине. Почти сразу после инцидента, - перебивает размышления Елашевой Холодов.
- Я так поняла, что и они не вернулись?
- За километров пятнадцать до подъезда к поезду вышли на связь и сообщили, что помощник машиниста выпрыгнул на ходу. Дрезину остановили. И больше мы о них ничего не знаем, - завершает рассказ Максим Викторович.
- Все-таки дело не в поезде, а в территории, - укрепляется в предположении Елашева.
Холодов еще раз отмечает как мыслит диспетчер.
- Виктория Александровна, я думаю, что в этой непонятной ситуации нужно объединить наши усилия. Давайте договоримся, что будем делиться всей информацией, которую узнаем, - меняет направление разговора Холодов и пристально смотрит на диспетчера.
- Договорились.
- Тогда продолжайте.
- Исходя из вашего рассказа, мы имеем определенную зону в которой меняется поведение людей. Это можно использовать. Хотя бы в первое время.
- Как, лично вы, Виктория Александровна, предлагаете использовать информацию о патологической зоне? - более конкретно уточняет Холодов.
- Просто. Необъяснимая аномалия. Непредсказуемая природа.
Максим Викторович поднимается и раздает задачи помощникам.
- Виталик, ты в отдел милиции. Узнай информацию, которой они владеют. Но ничего не рассказывай. Попробуй понять, что хотят предпринимать по поводу пропажи начальника милиции и поезда. Понял?
Виталик быстро записывает распоряжения в блокнот.
- Понял, Максим Викторович.
Холодов продолжает:
- Будем с ними взаимодействовать только через тебя. Всё. Действуй. И жду доклада.
Виталик выходит и Холодов поворачивается ко второму помощнику.
- Твоя задача, Сережа, - это местные власти. Через них попробуешь успокоить людей. Сделай заявление по местным СМИ, что железная дорога отправляет бригаду машинистов, чтобы вернуть поезд на станцию. Нам нужно время. Также определи, что известно им по поводу инцидента. Действуй. Ты взаимодействуешь с ними. Всё. На связи.
Сергей также всё записывает в блокнот и поспешно удаляется.
- Зачем вам, Максим Викторович, время? Если не секрет, - спрашивает Елашева.
- Не секрет. Если случится ещё хоть один инцидент, связанный с пропажей людей, то мы объявим это место патологической зоной. Подключим все СМИ на уровне страны, а также армию и милицию.
- Хитро, Максим Викторович, - говорит диспетчер и продолжает,- цель достигнута. Железная дорога не при делах. Мы как всегда не виноваты. Это природа.
- Вообще-то, это ваша идея, Виктория Александровна, - улыбается в ответ Холодов.
Они остаются в диспетчерской вдвоем. Елашева вертит в руках пустой стаканчик из-под кофе. Усталость становится невыносимой и Холодов это замечает.
- Виктория Александровна, давайте вы отдохнете пару часов. Пока мы соберём информацию и осмотримся. Пусть Галя подменит. Вы нужны "живой" и думающей. Скоро тут будет жарко. В прямом и переносном смысле.
Елашева соглашается без раздумий. Вызывает Галю, дает распоряжения и отправляется спать в комнату отдыха.
Холодов выходит на улицу. День обещает побить все рекорды по температурной аномалии. Неспешно подходит к Ленд Крузеру серого цвета с темными стеклами и останавливается в раздумьях. После почти стокилометрового пробега машина покрыта толстым слоем пыли. Через несколько минут уверенно открывает переднюю пассажирскую дверь, садится на сиденье и говорит водителю:
- А давай-ка мы с тобой, Николай, съездим в одно интересное место.
И ставит точку на экране навигатора.
- Это предположительное местонахождение пропавшего поезда.
Водитель напрягается и отвечает:
- Может не стоит рисковать, Максим Викторович.
- Мы аккуратно. Ты только не спеши. Если почувствуешь, что с тобой что-то не так, сразу разворачивай назад.
- А что я должен почувствовать? - искренне спрашивает водитель.
- Волнение, а может воспоминания. Но больше всего обрати внимание на свои желания. Вот сейчас ты чего хочешь?
- Спать. После такой дороги я хочу только спать.
- Ну вот. Как только изменится твое желание на какое-то другое, давай знать. Только сразу. Понятно?
- Теперь понятно. Спать я уже перехотел. Всё, приехали? - шутит водитель. Холодов не оценивает юмор. Как никто понимает, что эмоциональное состояние может измениться с такой скоростью, что и не заметишь. Водитель недооценивает опасности и Максим Викторович решает на этом не акцентировать внимание. Надеется только на себя и понимает, что важно следить за внутренними ощущениями. А точнее, как меняются. Проницательность и чувственность никогда не подводят Холодова. Как всегда решает сам разобраться в ситуации и что к поезду не обязательно ехать. Если это аномалия, то обязательно проявиться в организме ещё на подъезде. И тут главное, не пропустить и вовремя остановиться. Для себя решает, что малейшие изменения или потеря контроля - сразу назад. Поворачивается к Николаю и говорит: - У меня к тебе просьба. Чтобы не случилось, возвращайся на это место. В любом случае. Договорились? - Да, шеф. - Тогда поехали.
Глава 5
Огромный Крузер медленно разворачивается и петляя по узким улочкам направляется на окраину города. Николай давно работает с Холодовым и без надобности лишних вопросов не задает. Всю сознательную жизнь работает в управлении водителем и совсем недавно отметил пятидесятилетний юбилей. Немного полноватый от сидячей работы. У глаз морщины от постоянного напряжения и ненормированного рабочего дня. Седой с округлым лицом и серыми глазами. Черты лица крупные, нос прямой. Николай отличается покладистостью и слывет человеком ответственным.
Выезжают из города на пыльную дорогу и проехав пару километров по степной дороге Холодов напряженно говорит:
- А ну-ка, Коля, останови машину.
- Что случилось, Максим Викторович? Вроде всё нормально, - испуганно спрашивает водитель оглядываясь.
- Стой. Не торопись. Ты ничего не заметил?
- Нет.
Водитель останавливает огромный внедорожник не съезжая на обочину. Облако пыли медленно оседает вокруг машины. Холодов молчит и через время повернувшись к водителю спрашивает:
- А что у тебя усталость исчезла и стал возбужденным. Заметил?
- Нет, - тихо говорит Николай и почему-то снова оглядывается по сторонам.
Вокруг южная степь, залитая ярким светом и невыносимой жарой с плавающими волнами марева создает неземную атмосферу. Тишину нарушает работающий кондиционер.
- Может от перенапряжения? - предполагает водитель.
- Может. А может и нет. Постой ещё пару минут, - приказывает Холодов.
Наблюдая за водителем замечает, что происходят слишком быстрые изменения. Из состояния усталости за считанные минуты у водителя блестят глаза и белеют костяшки рук на руле. Лицо краснеет. Для таких изменений внешних причин нет. Вокруг все спокойно и привычно. В машине прохладно. Значит импульсы идут изнутри.
- Коля, ты чего-то боишься?
- Есть немного, - тихо отвечает водитель, продолжая смотреть прямо перед собой.
- Это связано с пропавшим поездом и людьми?
- Нет. Мне их судьба безразлична.
Холодов осознает, что ситуация выходит из-под контроля. Нужно уезжать, пока не поздно. Но вопреки логике продолжает задавать вопросы.
- Чего же ты так боишься?
- Я боюсь, что мы разобьемся в страшной аварии.
- А тебя не смущает, что мы стоим?
- Нет. Я боюсь умереть. Я думаю это уже предрешено. Это очень страшно, когда все уже известно и изменить ничего нельзя.
За все время диалога Николай смотрел прямо перед собой. И если бы Холодов увидел глаза водителя, то не задавал бы уже никаких вопросов. В разговоре, уже за собой замечает странное ощущение. Пустота. Мысли исчезают. Для человека постоянно размышляющего и наблюдающего - это событие, которое невозможно пропустить. Максим Викторович пристально наблюдает за собой. Тревога нарастает. Звонит мобильный. Смотрит на экран. Это Виталик. Видно что-то узнал новое. И тут Холодов пугается по настоящему. Вдруг вся важность и значимость событий жизни быстро растворятся в сознании. Мир сужается в точку. Воспоминания стираются из памяти прямо на глазах. Исчезают, как будто их никогда не было. Вместо них ничто.Тревога превращается в невыносимый страх потерять воспоминания.
- Коля, быстро разворачивайся. Назад в город. Бего-о-м, - уже кричит Холодов.
Водитель не шевелится и только сильнее цепляется в руль. Холодов с разворота бьет ладонью по лицу. Коля вздрагивает от боли и неожиданности.
- Гони, сука, назад. Газ в пол, - орет Холодов.
Водитель очнувшись круто разворачивает джип и подняв облако пыли мчится в город. Максим Викторович рукой нажимает на правое колено водителя и тот вдавливает педаль газа до отказа. Машина через пару секунд паузы ускоряется.
- Держи дорогу, а то ещё слетим, - кричит Холодов.
Кажется, что Коля оглох и не хочет выполнять приказы. Гнев взрвается внутри с такой силой, что готов убить водителя за непослушание.
- Держи контроль над собой! Держи, твою мать! - кричит Холодов, то ли себе, то ли водителю и бьет себя по щекам, чтобы не потерять контроль.
Машина на скорости врывается в город. Приступ гнева резко исчезает, как и появился
- Притормози, куда гонишь, мы уже в городе, - спокойно говорит Холодов.
Чувствует, как быстро возвращается к привычному состоянию. И лишь легкое головокружение не отпускает никак.
- Охренеть, какие сказочные приключения в этом чудном городке, - через несколько минут говорит вслух Максим Викторович и смотрит на Колю.
Водителя понемногу отпускает ступор, спадает напряжение. Цвет лица возвращается в норму, кроме той стороны по которой получил пощечину. Джип влетает на стоянку перед вокзалом, точно на то место с которого отъехал и подняв облако пыли резко останавливается. Таксисты с интересом разглядывают запыленную машину. Начинают что-то обсуждать. Минут десять из Ленд Крузера никто не выходит. Двигатель с кондиционером не выключается.
- Коля, ты в норме?
- Да.
- Тогда поставь на "нейтралку" и отпусти тормоз. Хорошо. Теперь затяни ручник. Машину не глуши, кондиционер не выключай. Умница. Отпусти руль и расслабься, мы уже на месте.
- Да, - также однозначно отвечает водитель.
Холодов смотрит на часы. С момента отъезда от вокзала пролетает три часа.
- Мы же всего пару минут стояли на дороге. Чёрт, что это было? Ну ладно, двадцать минут пути до окраины города и обратно. Всего сорок. Пять или десять минут по степи. Если округлить, то это час. Где я был два часа? А вместе со мной и Коля. Как в аду побывал, - лихорадочно размышляет Максим Викторович.
Водитель по-прежнему смотрит перед собой. Снова звонит телефон. Холодов смотрит на экран. Двадцать пропущенных от помощников и несколько из управления. Удивляться уже нет времени. Ещё раз внимательно оценивает адекватность водителя и в первую очередь отзванивается в управление и коротко сообщает, что через час сделает полный доклад по ситуации. Набирает Виталика.
- Алло, ну что там у вас?
- Максим Викторович, в участок с области приехало три экипажа. Они совещаются уже пару часов. О чем - неизвестно. На контакт со мной не идут. Возле милиции собирается толпа. Уже есть человек триста. Мои действия?
- Хорошо, наблюдай. Будут новости, звони сразу. Особенно про новые случаи исчезновения людей.
- Понял, - отвечает помощник и отключается.
- Алло, Сережа, что у тебя? - набирает второго помощника Холодов.
- Заявление в СМИ сделал. Но это вызвало ещё больший негативный резонанс. Нам не верят и требуют объяснений. Собирается толпа. Люди настроены агрессивно. Местный власти требуют доставить поезд на станцию. Ищут начальника вокзала Елашеву. Хотят удостоверится, что с людьми в поезде все нормально. Мои действия?
- Находись среди них. Пусть орут и делают что хотят. Твоя задача - новая информация. Особенно про новые случаи исчезновения людей. Ничего не пропусти. Наблюдай обстановку.
- Понял. До связи.
Холодов выключает телефон и поворачивается к водителю.
- Коля, ты как?
- Что это было, Максим Викторович? Когда мы успели вернуться? И почему у меня болит скула?
- Мы, Коля, чуть не стали частью печальной статистики пропавших без вести в этой богом забытой глуши...
- Как бригада машинистов с дрезины? - переспрашивает водитель
- Как все остальные, кого не могут найти. А скула болит потому, что ты отключился. Приводил тебя в чувство.
- Ничего толком не помню. Только как выехали с города в степь...
Холодов решает ничего не объяснять.
- Оставайся в машине. Постарайся поспать. И никуда не уходи. В любой момент можем уехать.
Водитель кивает.
- Вроде отпустило. Хорошо. Я понял,
Холодов открывает дверь и попадает из прохладной машины в сорокаградусную жару. Потрясение от пережитого настолько сильное, что на зной не обращает внимание. И сразу направляется к Виктории Александровне Елашевой.
Глава 6
В диспетчерской склонившись на пульт плачет Галя. За последние несколько часов разъяренные неизвестностью люди проклинают, унижают и обзывают столько раз, что не насобирать за всю её двадцатипятилетнюю жизнь. После нескольких часов отдыха на помощь приходит Елашева и строит отношения с агрессивными посетителями более конкретно. Для особо непонятливых использует мат разной этажности и короткие меседжи в виде нужного направления движения. За необычной и творческой работой и застает её Холодов. Елашева в зале ожидания вокзала с непроницаемым лицом "раздает" толпе из человек тридцати.
- Вы здесь такие умные и смелые? Ну, так сходите сами, посмотрите. Заодно заглянете в кабину машиниста, чё там и почём. Нам расскажите, если вернётесь. А то сами боитесь, а нас посылаете.
Кто-то из толпы выкрикивает:
- Ваш поезд, вам и решать проблемы. А вы ни черта не делаете. А там люди на жаре страдают или умирают. Беспредел!
Народ галдит в поддержку.
- Для слабоумных десятый раз повторяю. Бригаду машинистов послали. Они пока не вернулись, а поезд вместе с ними не приехал. Это означает, что происходит непонятное, ни вам, ни нам. Это раз. Дети смогли самостоятельно за пару часов добраться от поезда до станции по жаре, а взрослые люди сидят и ждут вторые сутки помощи или кто их доставит домой. Если их нет до сих пор, то они либо умерли, либо ушли в другую, нам и вам неизвестную сторону. Это два.
В толпе после слов о смерти пассажиров кто-то заплакал.
- И в завершении. Кому интересно, сходите к поезду и разберитесь сами. Кто смелый?
В зале ожидании стало тихо.
- А Галю зачем обижали? Как будто она виновата в том, что вы боитесь. Идите в милицию. Там работают люди героические и пошлите их на задание. Не, не идете. Страшно. А девчонку обижать можно. Ну, чё за народ...
Елашева резко разворачивается и направилась в диспетчерскую успокаивать Галину. Пока наливает в стакан воду не замечает вошедшего Холодова.
- Виктория Александровна, в вас умирает гениальный оратор, - делает комплимент Максим Викторович.
- Спасибо, если это не шутка.
- Нет, не шутка. Поверьте, уж моему опыту.
- Верю, - искренне отвечает Виктория Александровна помогая кассиру справиться с эмоциями.
Галина вытирает слезы и приводит себя в порядок. Берет стакан холодной воды и делает несколько нервных глотков.
Холодов обращается к Гале.
- Ну, как ты? Успокоилась?
- Да, уже всё нормально, - отвечает всхлипывая Галина.
- Тогда оставим тебя ненадолго одну. Нам с Викторией Александровной нужно срочно поговорить, - говорит Холодов и внимательно смотрит на реакцию кассира.
Галина напрягается, но старается не подавать виду.
- Хорошо. Я останусь. Без проблем.
- Умничка, - отвечает Максим Викторович и поворачивается к Елашевой.
- Виктория Александровна, нас ждут некоторые неотложные дела и важный разговор.
Елашева удивляется доверительной интонации и пристально посмотрев на Холодова отвечает:
- Мне нужно минут десять, чтобы собраться.
- Договорились. Жду на выходе, - отвечает Максим Викторович.
Через минут двадцать Виктория Александровна выходит к центральному входу и окликает Холодова терпеливо ожидающего в тени вокзала. Обернувшись Максим Викторович удивляется, как ярко выглядит женщина. В темно-синем легком сарафане до самых пят, белых босоножках и с элегантной сумочкой после железнодорожной синей униформы Виктория Елашева выглядит потрясающе и производит на Холодова впечатление. Делает комплимент:
- Выглядите очень красиво, Виктория Александровна.
- Раньше вы этого не говорили, значит, выглядела плохо? - улыбаясь отвечает Елашева.
- Синяя униформа не для вас, скажу откровенно.
Виктория Александровна продолжая улыбаться, думает:
- Претензию парировал откровенностью. Да, непростой этот Максим Викторович. Ладно, Вика, не расслабляемся.
- Одну минуточку, - говорит Холодов и направляется к пыльной машине. Открывает дверцу. Водитель спит, откинувшись на спинку сиденья.
Тихонько закрывает, стараясь не хлопнуть дверью и спрашивает у Елашевой:
- У вас есть тут ресторан или кафе? Более или менее приличные, чтобы пообедать.
- Самое приличное для нашего городка - это кафе "Южное". Недалеко, Минут пять ходьбы.
- Чудно. Туда и отправимся. Вы, я надеюсь, не против, Виктория Александровна?
- Нет. Как раз наоборот. Полностью за обеими руками.
- Ну тогда показывайте дорогу.
Через минуту молчания Елашева спрашивает:
- Максим Викторович, скажите, если можно, то честно. Вам как человеку, интересно, что это за аномалия или патология? Или просто защищаете интересы организации.
Холодов не ожидает и задумавшись отвечает:
- Вы обо мне имеете совершенно ошибочное представление.
- Опыт, Максим Викторович, опыт. От него никуда не денешься.
- Согласен. Давайте представим, что вы ошибаетесь. Я не монстр какой-то, а обычный человек.
- Сложновато. Монстром вас легче представить. Чтобы в будущем не разочаровываться от ожидания ваших добрых поступков. Надеюсь, не обижаетесь на откровенность?
- Я вообще-то стараюсь не тратить время на такие глупости, как обиды и претензии. А по поводу отношения к ситуации, то на первом месте организация, на втором - любопытство. Да, мне интересно, что это за тайна. Да, мне не безразлична судьба людей.
Елашева переводит разговор на другую тему:
- Если важный разговор состоится в кафе, то неотложное дело есть сам поход в кафе. Я правильно поняла?
- Ваша проницательность, Виктория Александровна, впечатляет. Да, вы правильно все поняли.
Незаметно доходят до кафе. Рекламная вывеска уже потускнела и потеряла цвет от времени и влияния прямых солнечных лучей. Дизайном фасада по всей видимости не заморачивались вообще. Светло-серые стены одноэтажного здания с пластиковыми окнами. Елашева ловит критический взгляд Холодова и объясняется:
- Я понимаю, что слово приличный имеет для вас другое значение. Зато работают кондиционеры и хорошо готовят. Да, и лучше ничего нет.
- Я прямо сейчас уже адаптировался к новым условиям жизни, - улыбается Холодов.
- Это замечательно, что в такой адаптивный - отвечает Виктория Александровна.
Этот человек начинает симпатизировать, но помнит, что расслабляться нельзя ни в коем случае. Заходят в прохладный зал. В полутемном помещении почти все столики пустые. Выбирают место в уголке. Холодов помогает Виктории Александровне присесть, отодвинув стул. Садится напротив. Через минуту подходит официантка и с любопытством разглядывая мужчину предлагает:
- Что будете кушать? Вот меню. У нас в это время комплексные обеды. Недорого и вкусно.
- Спасибо. Оставьте меню, мы определимся и позовём вас, - отвечает Холодов.
- Как скажите, - говорит официантка и упархивает в глубину зала.
Через минут пять Максим Викторович говорит:
- Я определился.
- Я тоже.
Холодов рукой подзывает официантку и та спешно подходит с блокнотиком.
- Заказывайте.
Елашева берет салат и кофе. Холодов, чтобы не вникать в меню комплексный обед. Девочка всё записывает.
- Да, ещё бутылку холодной воды с собой, - добавляет Максим Викторович.
- Ок. Минут через десять всё будет готово. Музыку вам включить?
- Нет, спасибо. Посидим в тишине, - отвечает Холодов
Когда остаются вдвоем Елашева задает вопрос:
- Вы сказали, что хотите о чем-то поговорить Слушаю с нетерпением.
- Я хотел вам сказать о том, что вы правы. Зона появилась. Откуда, почему и каким образом - неизвестно. Но она имеет свои четкие границы и узконаправленное влияние на сознание человека. Причем агрессивное и абсолютно неуправляемое для человека. При этом необъяснимо какими последствиями это проявится...
- Максим Викторович, вы так рассказываете, как будто там были, - улыбается Елашева.
- Вы правильно подметили. Я там действительно был.
Выражение лица у Виктории Александровы меняется. Улыбка исчезает с симпатичного лица и сменяется на страх.
- Не хочу показаться наглой, но требую объяснений.
Пока Холодов рассказывает историю про поездку к поезду приносят заказ.
Виктория Александровна находится в шоковом состоянии и лишь тихо говорит:
- Вы же могли не вернуться. Это смертельный риск. И рисковали не только собственной жизнью, но и здоровьем водителя. Удивительно, что у вас получилось собраться с силами, да ещё водителя привести в чувство. Не понимаю, в чем смысл такого риска?
Елашева забывает за еду и пытается внутренне успокоиться. Холодов же спокойно обедает и не перебивает эмоциональный монолог собеседника.
- Одно мне не понятно, Максим Викторович, зачем вы мне всё это рассказали?
Холодов завершает трапезу, берет салфетку и отвечает:
- Переживать смысла уже нет. Всё позади. Это раз. Делиться информацией мы договаривались в самом начале. Я слово держу, как вы заметили. Это два.
- Я поняла, что вы слово держите. Рассказали ваши приключения зачем?
- Виктория Александровна, ешьте вы уже свой салат, - просит Холодов и продолжает, - вы слишком впечатлительная. Это во многих ситуациях приводит к дополнительным проблемам. Успокойтесь, я все объясню.
Елашева быстро соображает, что с этим человеком эмоции проявлять нежелательно, берет вилку и принимается за салат. Холодов продолжает:
- Так вот, Виктория Александровна, то что мы вернулись, ещё ничего не означает. Дети тоже пришли из зоны, но она их догнала чуть позже. Когда я открыл дверцу машины, водитель даже не пошевелился. Это за ним замечено впервые. Я понимаю, что может сказывается усталость и ночь по бездорожью. Но я в это не верю.
Елашева слушает и одновременно пробует доесть салат. От волнения вкуса не ощущает, а Холодов спокойно продолжает:
- У меня к вам просьба, Виктория Александровна. Только между нами. Она немного необычная. Я попрошу вас анализировать моё поведение на адекватность. С позиции вашей адекватности. Надеюсь вы меня правильно поняли?
Елашева откладывает вилку на тарелку. Пристально смотрит на Холодова и тихо отвечает:
- Я, конечно, поражена вашей смелостью и хладнокровием. Вы достойны уважения. Это однозначно. И просьбу вашу, я также сразу поняла и скажу вам, что причин усомниться в вашей неадекватности за последний час у меня не было.
- Спасибо за понимание, Виктория Александровна. Вы на редкость проницательная женщина. Мне очень приятно с вами общаться.
Официантка приносит счет. Холодов рассчитывается. Не сговариваясь поднимаются и выходят с кафе в изнуряющий зной. Кофе так и остается нетронутым.
- Фамилия у вас приятная в такую жару, - шутит Елашева.
Холодов не реагирует на шутку.
- Максим Викторович, как вы думаете, что с вами произошло? Если можно вашу оценку.
- Можно. Если проанализировать моё состояние в степи, то после пустоты я потерял контроль. Как будто в эту пустоту ворвалась сила, которая забирает контроль и сознание. Это был сумасшедший страх потерять воспоминания. Меня разбудил или привел в состояние бодрствования звонок помощника. Это означает, что было сильное влияние. Кому и с какой целью это нужно, даже не представляю. Может это вид нового оружия. У нас любят так. Без предупреждения. Особенно военные. Я склоняюсь к этой версии.
- Очень похоже, Максим Викторович. А водитель также боялся потерять воспоминания?
- Нет. Он боялся смерти, связанной с аварией.
- Если со страхом смерти понятно, то разве так страшно потерять воспоминания? - спросила Елашева.
Холодов останавливается и смотрит на Викторию Александровну. Та делает шаг и остановливается под проницательным взглядом.
- Максим Викторович, что так удивило вас в моем вопросе?
- Меня удивило ваше непонимание.
- Непонимание чего? - удивленно переспрашивает Елашева.
- Представьте, что у вас нет воспоминаний всей вашей жизни. Вдруг стираются и исчезают, превращаясь в пустоту. Все яркие события, радости и печали. Все то, кем были, что чувствовали. Люди и отношения, мечты, боль, борьба, победы и поражения. Любовь и нежность, надежды и ожидания, счастье и прекрасное будущее. Все это становится пустотой. Прошлого нет и взамен ничего. А самое трудное - это невыносимая тишина. Она реальная. И это невозможно передать хоть какими-то словами. Кажется, что в этой тишине исчезаю я сам. Меня нет. И эта чертова пустота, в которой меня нет - настоящая. Я ей верю больше, чем своим потухшим воспоминаниям. Моя жизнь показалась прожитой не мной. Как во сне. А тишина настоящая. Ее можно ощутить. И в этой пустоте так хочется за что-то ухватиться или опереться. Внутри крик. Последний крик надежды. И даже он эхом исчезает в тишине...
Через несколько секунд молчания Максим Викторович тихо просит:
- Я вас прошу только представить на секунду, что такое возможно. И тогда, я думаю, вы меня поймете, Виктория Александровна.
Елашевой кажется, что вокруг нее сгущается холодный воздух проникающий в тело. И еще глубже. В кости. Мысли замерзают. Вместе с холодом в тело вливается истошным криком безысходность. По лицу текут слезы. Что дальше произошло Елашева не помнит. Очнулась уже сидящей на скамейке. Холодов аккуратно вытирает лицо.
- Как вы себя чувствуете, Виктория Александровна?
- Более-менее, - тихо отвечает Елашева напряженно собираясь с мыслями и пытается вспомнить как оказалась на скамейке..
- Я думаю, что все уже позади.
- Что со мной было?
- Вы долго и горько плакали. Я отвел вас сюда и ждал, когда придете в себя и успокоитесь.
- Долго - это сколько?
- Минут двадцать, я думаю.
- А почему волосы мокрые?
- Холодная вода, которую взяли с собой, вам очень помогла.
- Хорошо. Спасибо. Пару минут. Сейчас приведу себя в порядок, -отвечает Елашева уже более уверенно, доставая из сумочки платок.
- Можете не спешить. Я думаю, вам нужно больше времени, чтобы успокоиться, Виктория Александровна.
Глава 7
Холодов и Елашева ещё около получаса сидят в тени акаций. Легкий ветерок не приносит прохлады, а лишь плавно перемещает горячий воздух. Молчат. Каждый думает о своем. Максим Викторович периодически отходит в сторону говорить по телефону, а вернувшись садится и терпеливо ожидает.
Первой, смотря перед собой, говорит Елашева:
- Ну, что ж. Я смело и с уверенностью могу сказать, что теперь понимаю вас намного лучше, Максим Викторович.
- Вы злитесь, Виктория Александровна. На себя. За проявленную слабость перед мужчиной. Не стоит этого делать. У вас нет причин осуждать себя.
- Я так не думаю.
- А вы именно так и подумайте. Иначе ваша боль станет невыносимой.
- Максим Викторович, мне кажется, что вернувшись с зоны, вы прихватили её с собой. И теперь раздаете. Мне, например.
- Ну, вот. Теперь, чтобы вам было не так больно за проявленную слабость, начинаете искать виноватых. Я точно не хотел причинить вам страданий. Но, если быть честным, то это ваши внутренние переживания. Какая разница, кто вам их активировал. Аномалия, я или жизненная ситуация. Рано или поздно боль просыпается. И бороться с ней все равно придется вам. И только вам. Не правда ли, Виктория Александровна?
Елашева молчит. Правда вещь трудная и часто невыносимая в принятии. Особенно по отношению к себе. И что ответить Холодову - не знает. Впервые осознает беспомощность перед правдой. Дальше вести диалог становится сложнее, если продолжать настаивать на собственной правоте, которую придумала сама. И Виктория Александровна задумывается:
- Ну, докажу я свою правоту в том, что виноват в моей слабости Холодов. Мне от этого легче не станет, хотя с другими раньше получалось. Да, и он вряд ли будет вступать со мной в борьбу, которая ему не интересна. Тогда остается говорить правду.
Мысль об этом заставляет внутри проснуться неприятному страху. Сразу куда-то исчезает желание говорить о справедливости и принимать собственную ложь. Восприятие мира меняется и Елашева это замечает. Но сил противостоять внутреннему страху не находит, поэтому решила поступать по-старому с применением женской хитрости. Осознанно переводит тему разговора в более понятную и управляемую для себя плоскость.
- В лет двадцать пять я начала писать стихи. И в одном из стихотворений я рассказывала о важности воспоминаний в собственной жизни. Как боюсь их потерять, а в некоторых хотела остаться навсегда. Я, конечно, не смогу прочитать этот шедевр молодости, но почему-то об этом вспомнила. Странно.
- Это всего лишь воспоминания на больную для вас тему воспоминаний, - спокойно отвечает Холодов и продолжает, - и говорит о том, что вы еще не успокоились.
Елашева понимает, что уровень мышления у Максима Викторовича непредсказуемый. Мужчина по скорости мыслит на несколько шагов вперед. И что делать в таком случае просто не представляет. Жизненный опыт оказывается слишком примитивным, но Виктория Александровна все-таки решает продолжать свою игру:
- Вам не нравятся стихи?
- Нет.
- Наверное, есть причина? - спрашивает Елашева.
- Вы помните наизусть отрывок из какого-то стихотворения?
- Конечно.
- Прочитайте, пожалуйста.
Виктория Александровна после небольшой паузы декламирует отрывок из любимого стихотворения:
- Ах как люблю я слушать тишину,
В ее молчании нет ни капли фальши,
Взгляну на небо, отыщу звезду,
Она подскажет как прожить мне дальше.
А ты когда-то слушал тишину?
После прочтения Елашева вопросительно поворачивается к Холодову. Тот после размышлений смотрит в глаза и отвечает:
- Знаете, Виктория Александровна, я когда-то очень давно любил стихи. Читая сильные произведения погружался в особый мир грез и фантазий. Да, это впечатляет. Но прошло время. Я забыл о своем увлечении. И как-то мне на глаза попалось обычное стихотворение. Я прочитал. Как же удивился, когда ничего не понял. Вернулся к стихам, которые мне нравились. И снова непонимание. Я не могу понять, о чем стихотворение.
- Максим Викторович, при вашем интеллекте разве стихотворение, которое я прочитала является сложным и непонятным? Ведь все просто. Или я чего-то не понимаю?
- Этому вопросу посвятил много размышлений и пришел к неожиданному выводу. Поэты - это особый вид психиатрического расстройства. Они погружают человека в особый мир фантазий. Когда каждому образу, чтобы понять стихотворение, нужно придать свое значение или расшифровать авторскую задумку. Иначе смысла не понять. Это такая интересная и захватывающая игра ума. Но самая большая опасность в том, что человек не обращает внимание на разницу между иллюзией и реальностью. Легко уходит в грезы, а потом через них же оценивает реальный мир или принимает решения. И тогда шансов не ошибиться нет.
Елашева удивленно смотрит на собеседника.
- Я так понимаю, что непредсказуемость ваше второе имя. А если дополнить его первым, то максимальная непредсказуемость и есть ваше настоящая бунтарская суть, - шутит Виктория Александровна и продолжает, - тогда аргументы, Максим Викторович.
Холодов улыбается и отвечает:
- Разве в молчании тишины нет ни капли фальши? Есть. За молчанием многие прячут страх и ложь. А в тишине к вам незаметно подойдет дикий зверь. И когда вы это поймете, то о фальше уже говорить не будет времени и смысла. Так о какой тишине говорит автор?
- Максим Викторович, вы слишком приземленный. Речь в стихотворении идет о его мире и о внутренней тишине.
- С чего вы взяли? Ведь автор не уточнил, что речь о внутреннем мире. Он сказал, что любит слушать тишину. Особенно, если стремится уйти от собственной боли в эту тишину. Автор хочет заменить обман и фальш внешнего мира тишиной. Это явно заметно в двух строчках. И фантазия продолжается дальше.
- Вы о звезде в стихотворении?
- Конечно. Автор убегая от несправедливости внешнего мира ищет поддержки в звезде, которая даст ответы про то, как жить дальше. Но звезда есть также внешним миром. И ответы никакие не даст. Или вы со мной не согласны, Виктория Александровна?
- Нет не даст, - задумчиво отвечает Елашева.
- Разве, что вы астролог и будете пытаться понять свою жизнь через космос, планеты, звезды и их движение. Посмотрите через адекватность о влияние Сатурна на ваше будущее. Или расположение планет на ваше настроение. Есть связь?
- Через адекватность связи нет.
- Тогда о чем ваше стихотворение, Виктория Александровна? И можете его прочитать еще раз?
- Читать не буду. Стих о человеке, который убегает от себя в тишину и ищет точку опоры в сиянии звезды. Да, делает это красиво. Не подкопаешься. А в завершение спрашивает у читателя, слушал ли он тишину. Как будто хочет сказать, поняли ли вы меня или нет. Вы, Максим Викторович, сняли невидимую вуаль.Стихотворение никакое.
- Теперь вам выбирать, в каком мире интереснее. В реальном или придуманном.
- После ваших разъяснений у меня сложилось ощущение, что наш мир - это продолжение зоны. Только в ней концентрированное сумасшествие, а у нас облегченный вариант.
- Кто знает, Виктория Александровна, возможно вы правы, - улыбается Холодов.
- И что? Так со всеми стихами? - спрашивает Елашева.
- Теперь вы можете сами разобраться в заданном вопросе. Так даже интереснее, чем получить готовый ответ, - ответил Максим Викторович.
- Только грустно как-то стало.
- Печаль всегда приходит, когда расстаешься с личными иллюзиями и фантазиями.
Елашева понимает, что окончательно приходит в себя. Допивает с пластиковой бутылки уже теплую воду, кладет влажный платок в сумочку и поднимается со скамейки. Холодов следует ее примеру.
- И какие вы предполагаете дальнейшие действия по поводу исчезновения поезда, Максим Викторович?
- Если в ближайшее время будет подтверждение исчезновения людей, то делаю доклад об изоляции аномальной зоны. С привлечением милиции, и армии. Возможно нужны и спецслужбы. Пусть они сами принимают решение, что делать с этой зоной. Или засекретят, или будут изучать публично. А мы умываем руки. Делать нам реально здесь нечего.
Елашева понимает, что жизнь городка в ближайшее время кардинально изменится. Но это кажется не главным. Слишком интересной и непредсказуемой показалась игра с этим человеком, хотя и в некотором роде опасной. Признаться в этом страшно и не хочется так просто завершать отношения.
- Знаете, Максим Викторович, мне кажется, что эта история с поездом хранит столько тайн, что ваша сегодняшняя работа - бесконечная рутина. Вы задеты за живое. В этой зоне вас манит интрига и непредсказуемость, страх и смерть. Это добавляет остроты, которой в вашей жизни так не хватает. Есть ли у вас личные планы на будущее, связанные с аномалией?
- Да, Виктория Александровна, вы правы. Мне нравится ходить по острию. И аномальная зона как раз для меня. Она будоражит мою кровь, волнует и пробуждает жизнь. Это моё самое интересное дело. Аномалия уже сделала мне вызов и я его принял. Но честно скажу, что даже не представляю в каком виде буду реализовать принятый вызов и тем более, когда это делать. Пока есть множество других, более приоритетных задач на сегодня, - отвечает Максим Викторович.
В разговоре подходят к вокзалу. Холодов ещё раз проверяет состояние водителя. Подходит к тихо работающей машине, открывает дверцу и спрашивает:
- Коля, как самочувствие?
Водитель уже не спит и выглядит измученным.
- Нормально, Максим Викторович. Голова немного кружится и пить хочется постоянно.
Елашева наблюдает за обоими. Вспоминает, с какой жадностью дети пили воду, когда вернулись с поезда. Тогда подумала, что это от жары. Может так и было, но решает всё-таки поделиться наблюдением с Холодовым. Когда отходят от машины, то говорит об этом. Тот долго молчит. Поворачивается лицом к Елашевой и говорит:
- Я также, после поездки в зону ощущаю постоянное желание пить. Всё думал, что дело в жаре. Но это может быть и правдой.
Звонит телефон. Холодов поднимает трубку и минуту молча слушает. Выключает и говорит:
- Помощник доложил, что милиция отправила вооруженный экипаж к поезду. Они не вернулись. Говорят кто-то слышал со стороны поезда длинные автоматные очереди.
Елашева не отвечает. Лишь грустно смотрит на здание вокзала и направляется в диспетчерскую. Галина сидит за пультом и разговаривает по телефону. Увидев диспетчера кладет трубку и говорит:
- Вы слышали новость, Виктория Александровна?
- Ты о пропавшем экипаже?
- Да.
- Слышала, - устало сказала Виктория Александровна и села на стул для гостей.
Говорить не хотелось ни о чем. Только огромное желание, чтобы все это поскорее закончилось.
- С управления не звонили? - спросила Елашева.
- Нет.
- Хорошо. Найди мне чистый лист бумаги и ручку.
- Одну минуту, - ответила Галина.
Елашева написала заявление об уходе и вышла с диспетчерской. Медленно прошла зал ожидания, немного постояла и через минуту решительно направилась к выходу. Вышла и увидела возле запыленного внедорожника Холодова, который отдавал последние распоряжения. Помощники уже сидели на местах. Максим Викторович посмотрел в сторону вокзала и увидел Елашева. Договорив по мобильному направился в ее сторону и когда подошел сказал:
- Всего хорошего, Виктория Александровна. Мы уезжаем. В ближайшее время тут будут военные. И какая судьба городка - неизвестно. У вас есть куда уехать? Хотя бы на ближайшее время.
- Нет. Чтобы не случилось, я остаюсь. Я написала заявление на увольнение и попробую реализовать скромную мечту своей жизни. Я давно это планировала, но не позволяла работа.
Елашева замолчала. Хотелось подольше продлить беседу, но в голову как назло ничего не приходило.
Холодов внимательно смотрел в глаза женщины и заполнил затянувшуюся паузу словами:
- Надеюсь у вас со скромной мечтой все получиться. Я вам искренне этого желаю.
- Спасибо, Максим Викторович за пожелания и поддержку. И вам всего наилучшего.
Холодов развернулся и направился к машине. Через минуту от встречи остались лишь воспоминания и клубы пыли. Елашева еще долго стояла и думала о двух днях, которые так изменили ее жизнь.
Глава 8
Проходит полгода после трагического и таинственного исчезновения поезда с людьми. Жизненный уклад захолустного южного городка меняется до неузнаваемости. На улицах много военных, журналистов и людей в штатском. Вначале городок закрывают для въезда и выезда, а зону оцепляют плотным кольцом из солдат и техники. Военные не успев толком разобраться в ситуации отправляют в разведку военный вертолет. Через десять минут после взлета связь с экипажем обрывается и машина разбивается в зоне без видимых на то причин. Экипаж даже не успевает выйти в эфир и сообщить о каких-то проблемах. Наблюдения из космоса ситуацию не проясняют. Опасных излучений или радиации не обнаруживают. Поезд одиноко ржавеет посреди степи. В десяти километрах от состава неподвижно стоят дрезина и машины милицейских нарядов нелепо с открытыми дверцами. Еще дальше лежал разбитый от падения военный вертолет. Это последнее, что залетело в зону. Больше экспериментов никто не проводил и на опасную территорию никого не посылали. Границы зоны остаются неизменными и не проявляются никакими агрессивными воздействиями на человека, что дает возможность ученым хоть как-то осваивать аномалию. Сложность в том, что на расстоянии еще можно спокойно и без последствий изучать, но только человек пересекает невидимую границу, происходят необратимые психические изменения. Из ученых наспех формируют специальное отделение по изучению влияния зоны на психику человека. Но больше всего опасаются расширения смертельно опасной территории так, как противодействия не найдено. Время шло, а границы оставались прежними. Неожиданностью для жителей городка становится пристальное внимание со всего мира. СМИ выполняют работу на отлично и о зоне уже говорят в любом уголке мира. С каждым днем желающих посмотреть на смертельную особенность южной степи становится все больше. За короткое время строят автобан, что существенно облегчает доступ к зоне и количество туристов увеличивается в геометрической прогрессии. Через время военные оцепление снимают, оставив лишь несколько блокпостов. На каждые пятьдесят метров устанавливают предупредительные щиты, давая понять, что дело спасения утопающих в зоне находится в руках самих утопающих. Поток туристов влияет на решения инвесторов вложить деньги в развитие инфраструктуры южного городка. И соответственно, контроль над зоной становится более демократичным. Вначале хотят построить высокий забор, чтобы не пускать смельчаков и любопытных. Но как-то эта идея тихо теряется в кабинетах чиновников. Поэтому со временем доступ в зону становится относительно свободен. Часто ночью слышится протяжный и тоскливый гудок локомотива, напоминая о поезде одиноко стоящим в степи. Кто слышал пронзительный звук ощущают необъяснимый страх от которого мурашки бегут по всему телу. Гудок предвещал чью-то смерть. Аномалия манила тайной и одновременно никому не давала шанс вернуться невредимым. И даже те кто возвращался, со временем умирали или становились пациентами психиатрических клиник. Этот печальный опыт не останавливал других. Кто решил увидеть поезд искренне верили, что избранные и у них обязательно получится. Но аномалия была беспощадной. Особой ценностью пользуются предметы принесенные с зоны. Огромную сумму заплатили очередному смельчаку за пистолет начальника милиции, исчезнувшего в первые дни. Кто принес оружие с зоны умер через несколько часов, а все, кто стрелял из этого оружия никогда не промахиваются. Аномалия сделала оружие в руках человека идеальным. Зона превращает любой предмет, созданный человеком, в что-то магическое и непредсказуемое. И желающих испытать свое счастье становится все больше. Детали и предметы, которые долго находились под влиянием зоны становились целью охотников за смертельными приключениями. Зона не просто расставалась со своими вещами, а те, кто решились на риск, платили слишком высокую цену - собственную жизнь. Аномалия уверенно превращается в смертельное сафари на берегу моря. Со всего мира съезжаются люди, чтобы лично убедиться в существовании странной и агрессивной для человека территории. Одни из любопытства, другие для изучения, третьи приезжали за адреналином. Об аномалии складываются легенды одна фантастичнее другой. Реальные истории обрастают невероятными подробностями, но больше всего обсуждают вмешательство инопланетного разума. Правда, с какой целью это сделано, никто не может дать вразумительный ответ, поэтому споры не затихают, разогревая в людях любопытство и интерес.
Виктория Елашева после длительного и хлопотного увольнения с должности начальника вокзала занимается исполнением давней мечты. Открыть небольшое летнее кафе. Виктория Александровна хорошо разбиралась в кофе и хотела создать уютный уголок истинного удовольствия от ароматного напитка. Полгода уходит на подготовку, закупку оборудования, мебели, посуды и прочих организационных моментов. Елашева впервые в жизни наслаждается работой. Постепенно продвигаясь к конечной цели чувствует внутреннее удовлетворение и благодарность за то, что отважилась на самый смелый поступок жизни.
Выкупив небольшое помещение Елашева начинает ремонт и планирует к весне открыться. Раньше туристы в зимнее время практически не приезжали, а сейчас ажиотаж с зоной кардинально меняет ситуацию. Тем более, что температура не опускается ниже пятнадцати градусов тепла и слово зима больше употребляется по привычке.
Виктория Елашева тысячу раз хочет позвонить Холодову, но гордость каждый раз становится на пути непреодолимыми аргументами. Один раз даже набирает номер Холодова, но в последний момент в панике отключается. Внутренняя борьба нещадно выматывает. С одной стороны причины для звонка есть веские. Но как только принимает решение, то сразу отыскиваются причины не звонить. Вина за слабость сделать просто звонок отравляет жизнь. И Елашева часто задумывается над тем, что если позвонит Холодову и найдет тему для разговора, то вина за проявленную слабость снова создаст неприятные ощущения.
- Какое-то безвыходное положение. Что не сделай - во всем виновата, - размышляет Елашева.
Сделать трудный звонок помогла ситуация. В конце зимы Виктория Александровна встречает кассира Галину и та рассказывает, что завтра похороны Николая, водителя Холодова.
- Представьте, Виктория Александровна, на скорости вылетел внедорожником на "встречку" и лоб в лоб с легковушкой. Сам и четыре человека моментально насмерть. Без шансов. Останки людей с изувеченных машин вырезали спасатели. У Николая в крови алкоголь не обнаружили, а машина, говорят, всегда у него была в исправности. Жесть какая-то, - эмоционально рассказывает Галина.
Елашева слушает и боится пропустить даже слово. До последнего хочет удостовериться, что в машине находился только водитель. Впервые в жизни понимает насколько сильно переживает за жизнь Холодова. Страх острой болью страха откликается внутри и одновременно волной облегчения проходит по всему телу. Захотелось тут же набрать и услышать спокойный ответ, что все нормально. Берет себя в руки и немного успокоившись, Елашева спрашивает:
- Да, бывает. А ты сама как? Что у тебя нового?
- Пока вроде все нормально. Хоть и без работы, но муж справляется и живем на его зарплату.
Поговорив еще минут десять об общих знакомых и расходятся. Елашева тут же хочет набрать Холодова, как вспоминает, что погибший в аварии Николай боялся именно такой смерти. Неприятный холодок внутри грудной клетки отрезвляет. Виктория Александровна ясно понимает, что Максим Викторович будет следующий. И если каким-то образом избежал смертельной аварии, то что ждет дальше, можно только предполагать. Увидев пустую скамейку Елашева неспешно подходит, садится на краешек и плачет. От осознания безвыходности ситуации. Зона никому еще не позволила остаться безнаказанным. И Холодов не исключение. Виктория Елашева долго и горько плачет. Смысл жизни превратился в пустоту. Тоска одиночества обращает внутренний мир в беспросветную ночь. Звонок Максиму Викторовичу ничего не меняет. В нем нет будущего.
Одиноко посидев около часа и смотря в одну точку Елашева поднимается и бредет домой. Телефон отключает. Город превращается в каменные лабиринты, усталых людей и бесконечную серость.
Глава 9
В день похорон Николая срывается сильный ветер и временами моросит холодный дождь. На кладбище близкие, коллеги и друзья. Хоронят в закрытом гробу. Собравшиеся говорят мало и без прощальных речей. В этот же день хоронят четверо молодых людей, в машину которых врезался Николай. Священник буднично напоминает о прощении умершего, о вере, любви к Богу и незаметно дает знак копателям, нетерпеливо ожидающим окончания похорон. Холодов без зонта, промокший до нитки, под порывами ветра и думает о нависшем чувстве вины после известия о смерти Николая:
- Если бы поехал в зону сам, то Коля остался бы жив. С зоны уже вряд ли бы вернулся. Так и стоял бы посреди степи до сих пор. Но это мои проблемы, это моя жизнь. Да, а Коля был бы жив. Черт, ну невозможно остановить внутри себя бесконечное обвинение в сделанном. Как приговор на суде, который читают каждый день, час, минуту, секунду. Повторяют, напоминают и вдавливают до боли. Человек раскаялся и давно понял, но внутренний судья неумолим. И обвиняет, обвиняет, обвиняет, придумывая изощренные наказания. Кажется, это принято называть совестью, когда я постоянно страдаю от собственных ошибок. Глупо и бессмысленно. Николая нет, остались лишь воспоминания о нем. Не могу я оживить человека и вернуть прошлое в таком виде, как хочу. Не в моих это силах. Но как хотелось бы...
Гулкие удары тяжелых комков земли о деревянную крышку гроба. Последние звуки безысходности эхом отдаются внутри, обжигая виной вперемешку с болью. Вдова рыдает громче, прося Николая вернуться. Сын и дочь, поддерживают мать за руки с двух сторон, ведут себя сдержанно и лишь слезы смешиваются с дождем. Холодов отрешенно смотрит на завершение печального действа, которое подводит итог всей жизни и размышляет:
- Теперь до конца жизни близкие и друзья будут любить воспоминания, связанные с умершим. Или думать, что любят. Странно все это. Человек становится настолько не нужным, что закапывают поглубже и он исчезает. Остаются лишь воспоминания, недосказанные слова, несделанные дела и обещания, мечтания о будущем. Чего только не остается между людьми, которые прожили вместе много лет? Все это становится бесполезным, но внутри кто-то желает оставить боль воспоминаний и держит цепким страхом их потерять. А что же тогда взамен любви к воспоминаниям об умерших? Небытие? Ничто?
В последнее время Холодов задает много вопросов. Ответы не получает. Пустота злит и раздражает. Когда Николай был еще жив, то рассказывал о непонятных видениях или галлюцинациях и часто забывал, что делал минуту назад. Прикладывал усилия вспомнить и лишь через время получалось. Максим Викторович понимал, что водитель просил о помощи, ведь эти симптомы появились после посещения зоны. Консультации у психолога и психиатра ситуацию не прояснили. Лечение дорогими препаратами самочувствие не изменили. И незадолго до аварии Холодов понял, что Николай умрет. Также как и все, кто был в зоне до и после него. А в один из дней Максим Викторович осознал, что в очереди за смертью будет следующий после водителя. Причин для переживаний пока нет. Чувствует себя привычно и уверенно. Но сегодня на кладбище ощутил, что внутри оживает страх. Огромный, холодный и неуправляемый. Это больше, чем просто страх. Это сила, которая намеривается забрать самое ценное - жизнь.
После поминального обеда Холодов еще раз приносит соболезнования родным, садится в машину и отправляется домой. Едет не быстро. Скорость и риск на дороге напрягают и мешают размышлять. С маркой машины определялся долго. Главное качество - доверие к технике, а лучшие инженеры в мире - это немцы. В результате выбор пал на ауди и впоследствии не пожалел. Машина хоть и не новая, пару лет, но соответствует всем возложенным на нее ожиданиям.
На светофоре попадает в небольшую "пробку". Все еще находясь под впечатлением от похорон Николая задумывается и начинает нервно стучать пальцами по рулю. С каждой минутой ритм усиливается и когда Холодов соображает, что делает, внутри похолодело. Такой привычки у него никогда не было. Выключает радио, и почему-то оглядывается по сторонам. Шум города и работающий климат контроль. Желание отбивать ритм моментально исчезает, как только Холодов замечает несвойственную привычку. Причем исчезновение напоминает поведение ребенка, которого ловят за запрещенным занятием.
- Ну, и что это было? - напряженно думает Максим Викторович, - вроде бы ничего страшного. Но я точно заметил, как внутри меня что-то быстро промелькнуло и исчезло.
Дорога освобождается и Холодов продолжает движение. Вспоминает, что Николай в долгих ожидания шефа любил постучать пальцами по рулю. С одной стороны вроде как успокаивает. Может незаметно перенимает у водителя привычку, но на самом деле догадывается, что дыхание зоны становится еще ближе. Не хочется в этом признаваться. Проще представлять, что недоразумение, которое больше не повторится. Но понимает, что потеря контроля - это первые весточки. И сколько от них не отмахивайся и не фантазируй, что все будет хорошо, реальность, которую не понимает, еще заявит о своей силе и влиянии.
От родителей в наследство достается двухкомнатная квартира в спальном районе. Максим Викторович живет сам. Никак не может устроить личную жизнь. Попытки, конечно были и не одна, но в результате остается в одиночестве. Холодов понимает, что проблема все-таки в нем и делать виноватыми женщин смысла нет. И там в глубине надеялся найти ту, которая поймет или хотя бы попробует понять.
Холодов поднимается на второй этаж, открывает входную дверь и входит в прихожую. Включает свет и обнаруживает на полу собственную разбросанную обувь. Приученный к порядку и чистоте застывает в недоумении. В голове мысль, что в квартире кто-то есть. Не снимая обуви бегло осматривает две комнаты, кухню, ванну. Все на своих местах, кроме хаотично разбросанных несколько пар туфель. Возвращается и смотрит на беспорядок с полным непониманием. Мысли неспешно сменяют одна другую:
- Если это кто-то сделал умышленно, то зачем? А если обувь разбросал я, то когда? И снова тот же вопрос. Зачем я так поступил?
Холодов спокойно разувается, а потом присев на корточки аккуратно складывает обувь на полку. Идет на кухню, садится на табурет и долго думает о том, что происходит. Волнение не покидает Максима Викторовича, ответы не появляются. Встает, ставит чайник на плиту и вслух говорит:
- Ну, что же, пришло по ходу и мое время. Если я не помню, как сделал, то это не означает, что я этого не делал. Вопрос - зачем? Напугать себя?
Не получив ответов быстро переодевается и умывается. К этому времени вода закипает. Заваривает крепкий чай с лимоном. Звонит телефон. Посмотрев на входящий, Холодов удивленно берет трубку.
- Добрый день, Максим Викторович. Это Елашева вас беспокоит. У вас есть минутка?
- Здравствуйте, Виктория Александровна. Рад вас слышать. Для вас, конечно, есть больше, чем минутка.
- Спасибо. Я звоню принести соболезнования по поводу смерти Николая. Я вчера узнала и только сегодня решилась вас набрать. Не хотела отвлечь...
- Благодарю вас, Виктория Александровна за заботу и поддержку. Вы меня и вчера и сегодня не отвлечете ни от чего. Я действительно рад, что вы позвонили. И еще раз благодарю.
Затянувшаяся пауза. Елашева напряженно молчит и собравшись с силами спрашивает:
- Максим Викторович, у меня к вам два вопроса. Вы не против, если я их вам задам?
- Нет, конечно. С удовольствием отвечу. Если смогу, - пробует шутить Максим Викторович.
Холодов хочет подольше говорить с Елашевой. Одиночество холостяцкой квартиры наполняется волнующим чувством заботливой женщины. Хоть и на расстоянии, но это ощущается явно.
- Как вы думаете, смерть Николая есть последствия посещения зоны или нелепая случайность?
- Если откровенно, то он жаловался на психические проблемы после приезда. Я сделал все, что мог, но это не изменило ситуацию. Зона выполнила то, чего больше всего боялся Коля.
- Я поняла. Спасибо за честность.
И снова длинная пауза. Холодов не выдерживает и спрашивает:
- А второй вопрос, Виктория Александровна?
- Второй вопрос, Максим Викторович, касается вас. Помните вы просили меня после посещения зоны помочь определять вашу адекватность? Я понимаю, звучит немного нелепо, но все-таки. У вас все нормально?
Холодов решает не рассказывать о странных ситуациях.
- Да, у меня все хорошо. А вы почему спрашиваете, Виктория Александровна?
- У меня предчувствие не очень хорошее. Особенно после того, как узнала о Николае. Поэтому и звоню.
- Вы думаете, что у меня могут быть проблемы после посещения зоны? Я вас правильно понял, Виктория Александровна?
- Я в этом уверенна.
После этих слов Елашева замолкает. Горло сдавливает и желание плакать становится невыносимым. Но больше всего хочется искренности, а не ходить вокруг да около. Эта социальная игра в вежливость злит. А Холодов впервые понимает, что не знает как продолжить разговор. Липкий страх смерти требует обоюдной честности. В противном случае разговор не имеет смысла. И Холодов это понимает.
- Виктория Александровна, даже если у меня и начнутся симптомы психического расстройства или другие последствия посещения зоны, то разве мы можем хоть что-то изменить?
-Нет, не можем. Но и сдаваться так просто нельзя. Это и есть тот вызов, о котором вы говорили. Принимайте его, Максим Викторович.
Холодов понимает, что Елашева полностью права. Зона уже сделала вызов и проигнорировать означает умереть. Необычно только слышать такие слова от женщины, которую знал всего лишь один день. Если не обращать внимание на первые проявления влияния аномалии, то дождаться можно только одного - неожиданной смерти.
- Я понял о чем вы хотите мне сказать, Виктория Александровна. И благодарю вас за заботу. Я обязательно подумаю.
Елашева хочет уже кричать, что думать времени нет. Ни на что второстепенное времени нет. Разве это так сложно понять? И не может никак поверить, что у нее нет такого права - требовать действий от Максима Викторовича. Даже нет элементарной причины попросить задуматься о происходящем. И Виктория Александровна замолчала. От разочарования хотела бросить трубку и просто исчезнуть, чтобы ничего не знать, ни видеть, ни чувствовать. Звонок Холодову, как последняя попытка что-то изменить - рассыпается в песок. Елашева ощущает неизбежность будущего, которого нет.
- Кстати, Виктория Александровна, а как с вашей мечтой? Если не секрет, конечно.
- Нет, не секрет. Я мечтала готовить вкусный кофе в своей небольшой кафешке.
Холодов замечает резкое изменение настроения Елашевой, но объяснений не находит.
- И как продвигается ваш проект?
- Я думаю, что через пару месяцев откроюсь. Остались мелочи.
- Я вас поздравляю, Виктория Александровна. Вы большая умница, решившись на такой шаг. Я думаю, вы меня пригласите на чашечку кофе, когда откроетесь, - спрашивает Максим Викторович все еще пытаясь понять причину появления холода в разговоре.
- Я думаю, что вас я приглашу, Максим Викторович. Только вряд ли вы приедете. Вы это сказали из вежливости. Но в любом случае вы уже приглашенный. Еще раз мои соболезнования и до свидания, Максим Викторович, - говорит Елашева, едва сдерживая слезы от боли потери мечты.
- Вы как будто со мной попрощались навсегда. Ну, ладно, еще раз благодарю за поддержку. Всего наилучшего и вам, Виктория Александровна.
Звонок последней надежды превращается в воспоминание, которое наполняет сердце невыносимой тоской и растворяется в прошлом.
Глава 10
Короткие гудки и наступает тишина. Медленно всплывают контуры трагических событий жаркого летнего дня в южном городке. Лица, события, эмоции. И силуэт женщины в синем платье одиноко стоящий у входа в вокзал. Как вчера. И всего один день, который изменил целую жизнь.
Холодов стоит с телефоном в руке и растерянно смотрит в окно. Переживает двойственное чувство. Воспоминания и холодный дождь с ветром за стеклом переплетаются в новую реальность. Прошлое становится настоящим и возвращает забытый страх смерти. Оставив на столе чай с лимоном направляется в комнату. Давно купил удобное кожаное кресло в котором комфортно размышлять. На стене большой черный экран телевизора. Диван и небольшой столик. Бежевые стены без картин и вазонов дополняют аскетизм хозяина. Удобно усевшись Максим Викторович под впечатлением воспоминаний задумывается:
- Если быть честным перед собой, то после звонка Елашевой я окончательно понял, что боюсь думать о смертельных последствиях посещения зоны. Мне почему-то кажется, что как-то само собой должен решиться этот вопрос. Нет, не так. Я уверен, что со мной это не произойдет. Я сильнее. И я не могу умереть вот так просто. И буду жить долго и счастливо. Но откуда у меня такие мысли и уверенность? На чем эта странная уверенность основывается?
Вопросы важные, а ответов нет. Холодов начинает злится и тут озаряет мысль. На самом деле ответов на эти вопросы не существует. Уверенность ложная и лишь успокаивает. Этот внутренний выбор иллюзорной уверенности незаметно растворяет все цели и желания понять ситуацию и определиться с дальнейшими действиями. Открытие шокирует.
- Как все просто и одновременно сложно. Зона подавляет во мне желание бороться за жизнь. А я не замечаю. Выбор собственной смерти принимаю как должное Да, Елашеву нужно поблагодарить за подсказку.
Холодов поудобнее располагается в кресле. Ветер временами усиливается и дождь косыми линиями гулко дробит по стеклу балкона. Завывание ветра нарушает тишину и уют. Максим Викторович продолжает:
- Хорошо, допустим я разобрался, как влияет на меня зона. Что мне это даёт? Только уверенность, что нужно решительно действовать. Если такими темпами будет воздействие на меня, то времени мало. От силы три-четыре месяца. Я так понимаю, что влияние будет усиливаться с каждым днём и как-то нужно реагировать. А я в это время буду на работе...
Холодов принимает решение уходить с управления. И делать это нужно максимально быстро. Начинает записывать план действий на завтра в записную книгу телефона. Стараясь не пропускать важных моментов, продолжает искать решения:
- Неделя уйдет на расчет с управления. Как минимум. Что будет, когда получу полную свободу? Так же сидеть в кресле и думать? Допустим встречусь с психологом или психиатром. Они предложат свой вариант лечения. А это потерянное время. Нет. К этим специалистам идти смысла нет. Вряд ли они помогут. Николай был уже у них. И что делать? Ничего не понимаю. Я тут, а зона почти в ста километрах от меня. Но расстояние проблему не решает. Зона приехала со мной и не покидает ни на минуту. Ибудет сопровождать хоть на край земли.
Холодов осознает безысходность. Эта задача слишком сложная для самостоятельного решения.
- А ведь такое может быть, что и решения нет в природе. Выбор сделан и теперь путь только в одном направлении, - вслух говорит Максим Викторович и поднимается.
Близкое дыхание смерти меняет отношение к жизни. Работа становится не важной, многие цели растворяются, а будущее рушится. На их месте пустота. Признание самому себе в том, что выбор смерти сделан и ничего изменить нельзя - отрезвляет. Даже думать о другом нет сил.
- Хоть к гадалкам или экстрасенсам иди, - думает Холодов.
Походив по комнате возвращается в любимое кресло с улыбкой и произносит вслух:
- А ведь это неплохое решение. Креативно, конечно, но в моем положении очень даже интересная идея.
После размышлений Максим Викторович принимает решение поспрашивать знакомых о кандидатуре известного предсказаниями оракула. Место растерянности занимает спокойная уверенность. Холодов смотрит на часы и отправляется спать. И не замечает, как уже знакомое, но ложное чувство уверенности вкрадчиво возвращается во внутренний мир. Мышление Максима Викторовича снова направляется на поиск людей и возможностей, которые помогут решить проблему, подскажут или дадут рекомендации, а на самом деле это путь в никуда. За ожиданием помощи - скрытое бездействие. И Холодов через перекладывание ответственности на других, подтверждает свой выбор умереть. Хоровод встреч, разговоров, действий, рекомендаций, общения с людьми создаёт иллюзию движения к цели, а в реальности - бег по кругу. Как на арене цирка. Лошадь под радостные возгласы зрителей и звуки музыки заставляет себя бежать по одному и тому же маршруту. Внешний мир создаёт иллюзию уверенности в правильности действий, а шумом голосов и музыки заглушает правду о происходящем. Настойчиво подталкивает к привычным деяниям и убеждает в собственной правоте, но круг не заканчивается...
И если правда находит силы ворваться в шумный хаос ложной уверенности, то становится больно признавать собственные ошибки. И тогда бежать хочется ещё быстрее, звук музыки ещё громче, голоса поддержки ещё увереннее. Ложь мягче и приятнее, чем тонкое и разящее лезвие правды. Но последствия кардинально разные. Ложь ведёт к нечеловеческой душевной боли разочарования, а правда к свободе.
Иногда кажется, что ещё времени много, что обязательно помогут, но это всего лишь внутренняя ложь. Сладкая, но в сути жестокая и беспощадная. И об этом узнают, когда времени на изменения уже нет.
Мир человека доступен лишь тому, кому принадлежит. И время в данной ситуации необходимо для осознания и поиска решений только через себя, а не через информацию, опыт и иллюзии других людей. Это невероятно сложно, но единственный шанс выжить. Все остальные цели ведут к смерти.
Холодов просыпается в шесть утра. Пару минут лежит, а потом решительно отбрасывает одеяло и в ванную. После на кухню ставить чайник. На углу стола так и стоит кружка с недопитым чаем. Максим Викторович включает газ под чайником и поворачивается, чтобы вылить вчерашний чай. Ошеломленно застывает. Кружка пустая.
- И когда я успел выпить чай? - с удивлением задаёт себе же вопрос Холодов.
Старается вспомнить, но никак. Берет кружку в руки. На дне остатки напитка, лимона нет. Максим Викторович любит чай с лимоном, но сам фрукт из-за резкого вкуса, выбрасывает. Проверяет в мусорном ведре, лимона нет.
- Черт, что происходит? Да, не пил я этот чай. Точно помню. Но кроме меня некому. А может у меня проблемы с памятью? Но тогда лимон съесть точно не мог. Ненавижу я их. С чаем нравиться, но есть лимон не буду.
Холодов рассматривает в руках пустую кружку напряженно пытаясь вспомнить.
- Ладно, буду думать, что выпил и забыл. Все равно в голову ничего путного не приходит.
Через час Холодов в джинсах и кожаной куртке выходит на стоянку и садится в машину. Предстоит трудный разговор с начальником управления об увольнении. Дождь закончился ночью и лишь холодный пронзительный ветер не ослабевает. Календарная весна ещё не в силах напомнить о себе.
- Шеф у себя? - спрашивает Холодов у секретаря.
- Да, Максим Викторович, проходите. Вас уже ожидают.
Огромный кабинет с широким столом и большими окнами создает ореол значимости невысокому и слегка полноватому человеку с проницательным взглядом в сером костюме. Лысина уже почти занимает всю территорию головы. Энергично подымается на встречу Холодову с протянутой рукой. На лице улыбка.
- Что у вас случилось, Максим Викторович? Должно произойти из ряда вон выходящее, чтобы вы обратились ко мне лично сами. Я внимательно вас слушаю, - говорит начальник управления сильно пожимая руку Холодову и возвращается в роскошное кожаное кресло.
- Доброе утро, Станислав Альбертович, - отвечает Холодов и садится на свободный стул напротив.
Максим Викторович долго думает, как сказать о своем увольнении начальнику. Работают вместе уже много лет и полностью доверяют друг другу. И даже проскакивает мысль не спешить с увольнением.
- Да, вы правы, Станислав Альбертович, дело действительно важное. Я увольняюсь.
На лице шефа не промелькнула и тень эмоций. Закалённый многолетней борьбой за руководящее кресло умеет не показывать своих чувств и переживаний.
- Неожиданно, Максим Викторович. Может это связано со смертью Николая? Тогда возьмите оплачиваемый отпуск на недельку и отдохните. Вы знаете, мы всегда готовы вам пойти навстречу.
- Спасибо, Станислав Альбертович, вам большое за поддержку и понимание, но решение уже принято, - отвечает Холодов и чувствует как желание уволится ослабевает.
Хочется остаться в кругу людей, которые поймут и поддержат в трудную минуту и желание становится уже непреодолимым. Многолетний комфорт и безопасность конфликтуют с непредсказуемостью в будущем. Холодов колеблется и начальник уже все понял. Не обостряет тему личной проблемы, а переводит разговор в плоскость будущего, в котором все эти проблемы решены.
- Я думаю, что все не так страшно, особенно, для вас Максим Викторович. Кстати, у нас есть несколько путевок на дорогой курорт. Берегли специально для таких случаев. Я сделаю звонок прямо сейчас и все уладим.
Холодов осознает, что проигрывает. И в то же время понимает, что ему не помогут ни шеф, ни отпуск, ни курорт.
- Станислав Альбертович, все дело в том, что мы с Николаем были в зоне около трёх часов. Мы договорились об этом никому не говорить. Водитель уже мертв, я следующий. У меня уже проявляются первые симптомы. О них Николай мне говорил. Я начинаю забывать, что делал. Поэтому я увольняюсь. Попробую своими силами решить трудную задачу.
Шеф не сводит пристального взгляда и прекрасно понимает, что аргументов уже нет.
- К специалистам обращались?
- Да, Николай консультировался у лучших. Увы, никаких результатов. Я не вижу смысла тратить на них время.
- План дальнейших действий есть?
- Пока нет. Нужно время спокойно подумать.
- Максим Викторович, вы знаете, как я к вам отношусь. Если нужна моя помощь, сделаю все что в моих силах. Возможно есть смысл поднять мои связи.
- Большое спасибо за поддержку и доверие, Станислав Альбертович. Я ее ценю. Но дальше я буду идти сам.
- Хорошо. Я отдам нужные распоряжения. Вы обязательно получите финансовую помощь и все ваши условия будут выполнены, - говорит Станислав Альбертович и поднимается с кресла.
- Ещё раз благодарю за понимание, - отвечает Холодов и протягивает руку.
Через час получает все документы, расчетные и круглую сумму в виде премиальных.
- А думал, что затянется на неделю, - думает Холодов за чашкой чая в небольшом кафе.
Обзванивает несколько знакомых с целью узнать номер какого-нибудь экстрасенса. В этом деле мало что понимает, поэтому принимает решение навестить несколько человек. Слегка пьянит непривычное чувство свободы. За много лет уже основательно привык выполнять чужие приказы. Хоть и сложные, но когда дело доходит до своих личных целей, то появляется волнение и страх. Холодов замечает новые переживания и это начинает нравится. Набирает номер телефона предсказателя:
- Алло, добрый день. Мне дали ваш номер знакомые и сказали, что можете помочь в определенных вопросах. Подскажите, куда подъехать и сколько это стоит. Ну, и конечно время.
- Здравствуйте. Да, я могу помочь. Всю информацию через десять минут я отправлю в мессенджер. Ожидайте. И спасибо, что обратились ко мне. До встречи, - говорят на другом конце и кладут трубку.
- Да, умеют люди беречь свое время, - комментирует Холодов разговор с экстрасенсом и продолжает, - приятно общаться.
Через десять минут Максим Викторович получает информацию о консультации.До встречи остаётся ещё три часа, но волнение усиливается. И сделать ничего нельзя. Холодов решает встретится со старым другом.
- Алло, Вадик, привет. Это я Макс. Есть время для встречи?
- Да, Макс, привет. Рад слышать. Конечно, подъезжай. Поговорим, а то давно не виделись.
- Ок. Скоро буду, - отвечает Холодов и рассчитывается за чай.
Подружились с Максом в армии. С удивлением узнают, что с одного города. После демобилизации у каждого свой путь. Вадим решает заняться бизнесом. Несколько попыток заканчиваются неудачами. И Максим после очередной потери Вадима предлагает открыть небольшой магазин. Договариваются про обязанности, что один вкладывает деньги, другой занимается организацией. Холодов рискнул вложить сбережения, которые остались от родителей, а Вадим занимается тем, что у него лучше всего получается. Торговля.
Идут годы и на сегодняшний день Вадим расширяет сеть до пяти магазинов. Работает осторожно, но уверенно и каждый следующий шаг обговаривают с Максом. Все заработанные деньги Холодов вкладывает только в развитие бизнеса. Работа позволяет жить обеспеченно. Друзья встречаются в небольшом кафе.
- Привет, Макс. Я кофе уже заказал. Присаживайся.
- Привет, привет. Спасибо.
- Ты по делу или просто так? - спрашивает Вадим.
- По делу. Я думаю тебе нужно это знать.
За двадцать минут Холодов рассказывает свою историю про зону. Вадим внимательно слушает. Приносят кофе, Тихая музыка и шум в кафе не отвлекают от разговора. Завершив рассказ Максим делает глоток ароматного напитка.
- Да, Макс. Умеешь ты, - изумлённо произносит Вадим.
- Ага. Теперь нужно разгребать это умение залезть туда, где быть совсем не обязательно.
- И что делать? - спрашивает Вадим.
- Да, хрен его знает. Через пару часов встречаюсь с экстрасенсом. Говорят сильный мужик. Видит прошлое, будущее. Может поможет чем или подскажет.
- А если не поможет?
- Тогда прочитав завещание ты поймёшь, что стопроцентный владелец бизнеса, - улыбнулся Максим и продолжил, - плюс моя квартира и тачка.
- Да, ну тебя. Все будет хорошо, - говорит Вадим.
- Я тоже так думал, Вадим, но реальность говорит о другом. В общем, такие вот дела.
- Да, не верю я, что все так печально. Мы сколько раз на войне выходили из безвыходных ситуаций? И сейчас получится. Затащим, братан.
Холодов грустно улыбается.
- Ты знаешь, на войне все понятно. Где враг, где друг. А тут ты смертельный враг сам себе. И убиваешь себя сам. А с кем сражаться и кого побеждать, понятия не имеешь. Тут война похитрее. И если не найду ответы на свои вопросы, то всё. Проиграл.
Друзья замолкают. Все сказано и добавить нечего.
- Удачи тебе с этим предсказателем. Может и поможет чем, - тихо говорит Вадим.
- Спасибо тебе. Ты не расстраивайся. Главное, делай свое дело. Я погнал на встречу. Передавай привет жене и дочке. Удачи.
Друзья прощаются и каждый остаётся со своими мыслями.
Холодов поднимается на четвертый этаж. Страх усиливается с каждым шагом. Если этот человек ничем не поможет, то впереди пустота. Что делать и куда обращаться за помощью? Максим успокаивает сам себя:
- Не бежим впереди паровоза. Послушаем человека, а там буду принимать решение. Может поеду к другому.
Звонок в дверь раздается эхом по всей площадке. Через минуту дверь открывается.
- Добрый день. Мы договорились на...
- Да, да. Проходите, вас уже ждут. Не разувайтесь, - отвечает симпатичная вежливая девушка.
Обычная квартира с древним ремонтом. Полутемная прихожая, паркетный пол. Обои ярко красного цвета.
- Деньги оставляйте мне, а сами проходите в комнату, - слышит голос девушки Холодов.
- Хорошо. Вот держите.
У Максима Викторовича немного дрожат руки, когда передает деньги. Старается контролировать себя, но не получается. Волнение предательски выдает то в голосе, то в руках. Открывает дверь и заходит в просторную светлую комнату.
Глава 11
За тяжелым дубовым столом неопределенно-темного цвета расслабленно сидит худой мужчина в черных брюках и свитере. Безупречная лысина и неестественно черная длинная борода в виде лопаты. На лице никаких эмоций. Смотрит в невидимую точку на столе, лениво тасуя абсолютно новую колоду причудливых карт.
Холодов мысленно улыбается:
- Сказочный персонаж. Ну, а что я еще хотел тут увидеть?
В комнате, кроме стола, обычная табуретка для посетителей. Два окна без занавесок. В углу шкаф со старыми книгами. На стенах несколько деревянным масок и картины с библейскими мотивами. Мистическую гармонию некстати нарушает вертикальный, почти в рост человека плакат женщины в откровенном купальнике.
- Присаживайся, - говорит человек в черном не поворачивая головы.
Максим принимает игру в загадочность и садится на табуретку молча. Напряжение перетекает в другую крайность. Спектакль таинственности начинает слегка веселить.
- Чего пришел? - уверенным басом спрашивает предсказатель не меняя позы.
- Да, конкретный ты мужик, - отвечает Холодов и продолжает, - а пришел у тебя спросить. Разве к тебе приходят по другому поводу?
- Спрашивай, - не обращает внимания на вопрос человек в черном.
- Полгода назад на несколько часов с другом попал на территорию аномалии. Возле небольшого южного городка...
- Знаю это место, дальше давай, - перебивает Максима человек в черном и вытаскивает с колоды одну карту.
- А что дальше. Друг недавно умер, а я следующий.
- Почему так решил?
- Симптомы такие же, как и у друга перед смертью, - отвечает Холодов.
Предсказатель минуту смотрит на карту подымает голову и говорит:
- Умрешь ты. И выбор уже сделан. Месяца три у тебя осталось. Не больше.
- Это я и без тебя знаю, - раздраженно отвечает Максим и продолжает, - делать что? Этот чертов выбор изменить можно или нет? И вообще, что это за зона и почему я в ней оказался?
Человек в черном протягивает колоду карт Холодову и говорит:
- На возьми. Просто подержи в руках пару минут. Не нужно их тасовать. И не задавай никаких вопросов.
Максим берет карты. Экстрасенс пристально смотрит в глаза и через время протягивает руку и говорит:
- Достаточно. Возвращай.
Медленно раскладывает карты в виде креста и долго смотрит на расклад. Некоторые карты меняет местами. Через минут десять начинает рассказывать:
- Ты спрашиваешь можно ли изменить твою ситуацию? Вопрос в другом. Ты в прошлом лично сам сделал выбор умереть. Это только твое решение. Не важно, помнишь ли ты о нем или нет. Да, ты захотел навсегда забыть об этом, ты прикладывал усилия, но твой мир помнит все. Ты забыл, а твое подсознание - нет. И не только помнит, но и спланировало твою смерть. Как ты и хотел.
Холодов внимательно слушает. Экстрасенс переводит взгляд с карт на Максима и продолжает:
- Я тебе не могу ничем помочь. Другим людям у меня есть возможность и силы, а тебе нельзя. Почему - пока не знаю.
Холодов раздраженно спрашивает:
- Ты хочешь сказать, что ничего изменить нельзя и придется вот так тупо умирать? Не понимаю. В чем тогда смысл жизни? И вообще, о каком моем выборе ты говоришь. Я выбираю жить, а не умереть.
- Ты невнимательно меня слушал. Я же сказал - это твой и только твой выбор умереть. Никто тебя не наказывает. Ты слишком высокого о себе мнения. А сделал ты его в молодости. Не знаю, какая-то опасность возле тебя постоянно была. Может война, а может занимался чем-то на грани жизни и смерти. Тебе лучше знать. Там, в прошлом и ищи. А о смысле жизни ты еще не готов говорить, поэтому эту тему не трогаем.
- Хорошо. А если не найду решения?
- Ты хочешь, чтобы я еще раз тебе озвучил финал, который ты знаешь?
- Я даже не представляю что и как искать. Ну, даже если и вспомню, то что с этим всем делать? Как изменить свой же выбор, при условии, что это чистая правда?
Человек в черном снова принимает расслабленную позу и смотрит в невидимую точку на столе. Как много людей проходят мимо сказанных слов, не обращая внимания на их важность. Сколько ситуаций, в которых необходимо смотреть через себя, а не ожидать поддержки. И если вначале Холодов нравится своим характером, то элементарное непонимание ситуации и ожидание помощи разочаровывает. И шансов помочь очень мало. И хватит ли терпения и сил найти решение - неизвестно. Быстрее всего не успеет. Экстрасенс терпеливо отвечает:
- Говорю правду я или нет - не важно. В приоритете не моя, а твоя правда. Тебе нужно двигаться и искать новые решения, чтобы изменить ситуацию. Времени очень мало. Поэтому, если будешь заниматься ответами тут, то не успеешь.
- Тут - это где? Что-то я не понял - переспрашивает Холодов.
- Тут - это в мире, в котором ты жил до сих пор. В своей привычной среде или как сейчас говорят - в зоне комфорта.
Максим улыбается и отвечает:
- Ты предлагаешь мне отправиться в сказку или в параллельный мир за спасением?
- Нет. Я предлагаю тебе более реальный вариант. Вернуться в зону. Она ускорит твою смерть и одновременно подскажет что делать.
- Ты с ума сошел? У меня все проблемы из-за зоны, а ты предлагаешь мне туда вернуться. Не вижу элементарной логики. По ходу ты разводишь меня или как тебя понимать?
- В твоей жизни нет и не было никакой логики, благодаря которой можешь хоть как-то объяснить свои проблемы, не говоря уже о минимальном влиянии на них. Есть причины и следствия. Это другой мир и другие правила.
- В зоне погибли сотни людей. Я там был и чудом вернулся. Ты предлагаешь мне туда возвратиться. Приведи хоть один аргумент. Я не прошу много. Один.
Человек в черном переводит взгляд с невидимой точки на Холодова немного наклоняется вперед и все также терпеливо объясняет:
- Хорошо. Слушай меня внимательно, а лучше запиши на диктофон, чтобы не пропустить важные детали. Зона не убивает, а сжимает время. И если до даты твоей смерти около трех месяцев, то в зоне у тебя будет несколько часов максимум. Если хватит сил удержать контроль над собой, а это очень маловероятно, то ты узнаешь ситуацию и причину выбора смерти в прошлом. А теперь главное. Вспомнить - это часть твоей задачи. Понимание ничего не дает. Это всего лишь информация. Тебе нужно определить собственную вину, страх и способ наказание себя. Но и это еще не все. Тебе важно осознать суть урока в ситуации, когда ты сделал выбор умереть. Все что я тебе сказал - это в идеале и у тебя все получится. Но когда ты зайдешь в зону, то потеряешь контроль над собой. И там останешься навсегда. Поэтому тебе нужен человек готовый рискнуть собственной жизнью ради тебя и вытащить с зоны. И тогда ты сможешь сделать то, что я озвучил выше.
- У меня есть такой человек. Лучший друг. Служили вместе.
- Речь не о друге, а о женщине. Любящая женщина готовая без раздумий разменять свою жизнь на жизнь любимого человека. Благодаря любви и поддержке друг друга сможете пройти зону и изменить выбор смерти. Только вдвоем. Таковы правила.
Холодов встает с табуретки, смотрит в глаза предсказателю и напряженно отвечает:
- У меня нет любящей женщины, которая еще и готова рискнуть своей жизнью ради моей. И где я ее такую красивую и верную найду? За пару месяцев. Мне сорок. Я до сих пор этого не сделал и как решить этот вопрос даже не представляю. Много лет не могу решить проблему этой непонятной и загадочной любви. И если честно, то слабо верю в ее существование. Это как твоя сказка. Просто невыполнимая и живет в твоем воспаленном мозге. Ты ее всем рассказываешь, а потом за эту мечту берешь деньги. Мне нужны конкретные рекомендации. Реальные, как белый день и понятные, как эта табуретка.
Человек в черном не сводит взгляда с Максима и слушает. Собирает карты со стола и перетасовывает. Следующий расклад выкладывает уже не в виде креста, а последовательно три карты и разворачивает их лицом к Холодову.
- Ты хочешь реальность? Она простая. Посмотри в окно. Там люди. Каждый бежит по своим делам. Смеются, страдают, радуются. Планируют, надеются, живут. Как ты думаешь, чем они отличаются от тебя?
Максим садится на табурет и уже спокойно отвечает:
- Они не знают дату своей смерти.
- Именно. Некоторые из них умрут через несколько часов, неделю, год. Они счастливы. В толпе идет человек, который сегодня умрет от инсульта. А у тебя целых три месяца жизни впереди. Этот человек уверенно строит планы на будущее, искренне надеется на минимум еще лет сто прожить на этой богом забытой планете. Так чем вы отличаетесь друг от друга?
- У меня есть шанс изменить ситуацию. У него нет. По причине его внутренней уверенности, которая не больше элементарной фантазии.
- Тебе не кажется странным, что знание даты смерти есть благо для тебя?
- Уже кажется.
- Твоя смерть была рассчитана на твое пятидесятилетие. Попав в зону и вернувшись, время сжалось и ты потерял десять лет. Но у тебя появился шанс. Ведь ты не собирался делать за эти десять лет то, чем занимаешься сегодня?
- Нет.
- Ты хотел реальность? Вот ее частичка. Всего лишь небольшая часть
Холодов осознает звенящую правоту человека в черном. Правда как металл. Холодная и твердая. Вспоминает, как на войне с другом планируют вместе провести отпуск. А через минуту товарищ падает от снайперской пули. Бронежилет не помогает. Калибр 12.7 с расстояния полтора километра шансов не оставляет. Пуля попадает в живот и взрывается. На глазах у обоих, как в замедленной съемке, внутренности выпадают на пыльные берцы товарища. В последний момент Максим замечает как потекла слеза по лицу друга. Еще секунда и безжизненное тело заваливается на бок. В двадцать лет это невыносимо. И Холодов с трудом соображает, что нужно упасть на землю, чтобы не умереть. Долго и беззвучно плачет над телом товарища. Только сейчас по настоящему понимает, что следующее мгновенье ему не принадлежит и никогда не принадлежало. Это иллюзия за которой спокойно. Тогда вместо отпуска Холодов повез тело друга в его родное село. Как сейчас помнит потемневшие лица родителей и мир безысходности. В тот момент ему хочется быть где угодно, хоть в гробу, только не на этих похоронах. И целую ночь сидит у свежевскопанной могилы друга. Боль сжимает грудь и Холодов тихо говорит:
- Да, реальность вещь беспощадная. В иллюзии намного легче.
- Это вначале легко. А когда на твою фантазию сваливается непредсказуемая потеря, то мир моментально превращается в беспросветную ночь. Становится трудно и многие не выдерживают.
В комнате звенящая тишина. Мужчины пристально смотрят друг другу в глаза. Время останавливается. Максим спрашивает:
- Я понял, что мне делать. Один вопрос - женщина. Это еще сложнее, чем идти в зону.
- Действуй по ситуации и ни на кого не надейся. И все у тебя получится. И так странно, что ты смог выбраться. Очень странно.
Холодов подымается и достает с бумажника все оставшиеся деньги. Оставляет на столе со словами:
- Благодарю.
Человек в черном не отвечает. Собирает карты в колоду и снова смотрит в невидимую точку на столе.
Глава 12
В суете незаметно пролетает месяц с момента посещения экстрасенса. У Холодова неожиданно исчезают последствия влияния зоны и жизнь возвращается в привычное спокойное русло. И лишь прослушивание записи разговора с предсказателем на некоторое время возвращает в реальность, что все-таки необходимо что-то предпринимать. С каждым днем все меньше времени Максим думает о поездке в зону, а мысль, что все закончится благополучно все настойчивее поселяются в голове . И в последнее время задумывается, что может раньше времени начал волноваться и паниковать. Экстрасенс быстрее всего ошибается со своим предсказанием, что жизнь закончится в ближайшее время. Размышления, что все будет нормально, упорно убеждают ничего не делать. И праздник жизни продолжается в любом случае.
Максим в каждодневной мелочной суете не замечает, что влияние зоны направляется на перекладывание ответственности в неопределенное будущее. Мысли сменяются одна на другую, то потом успею, то вроде все нормально и спешить некуда, решение уже принято и можно расслабиться. Разные по звучанию формы мысли не меняют вложенную в них конечную цель - бездействие. Каждый день рождает множество мелких задач, которые забирают все время. Звонки, хлопоты, встречи. Яркие конфетти из этих событий взрываются каждый день с новой силой, чтобы скрыть за бумажной мишурой главную цель. И многие такой фееричный праздник считают истинной жизнью. Краски эмоций незаметно заполняют неприятный страх перед реальностью и создают иллюзию понимания себя и своего места в жизни. Но однажды в привычный ход вещей врывается настоящая реальность...
В один из весенних дней Холодов просыпается в шесть утра и в мгновение между пробуждением и сном замечает неприятную мысль. Осталось не три месяца, а два. А может и меньше. А кажется, что есть еще время. Много времени. Максим просыпается окончательно и осознание, что так и ничего не сделал для собственного спасения, бросает в холодный пот. Тихо вслух говорит:
- Черт побери, ведь с женщиной вопрос не решен и шансов практически нет. Никто из бывших даже не подумает о том, чтобы рискнуть жизнью. И ради кого? Ради меня? А что делать, когда приеду в зону? Да, и сам отъезд перекладываю на неопределенное будущее. Постоянно находятся причины перенести дату выезда. По ходу я уже сдался и тихо доживаю последние дни в беспричинной надежде. Если, конечно, это правда, что жить осталось пару месяцев. Предсказатель предупредил ясно, что тут ничего не решу, а в зоне нужно действовать по обстоятельствам. А я сижу в зоне комфорта и ожидаю с моря теплой и нежной погоды.
Резко отбрасывает одеяло, подымается и идет умываться. Ставит чайник на плиту, садиться на кухне и размышляет:
- Зачем мне нужны эти два месяца? Заработать больше денег? К черту. Наладить отношения с женщиной. Туда же. Спасти каким-то способом этот мир или людей. Помочь понять зону или найти ее предназначение?. На хрен мне нужен этот мир со своим спасением. И вообще, зачем мне лично сегодняшний день? Что я собираюсь сделать то, чего не делал раньше? Да, ничего. Прожить, чтобы утром снова прожить то же, что и вчера? Желательно лучше, и еще лучше. Побольше безопасности и уверенности в будущем. Но это бег по кругу. Может сходить снова к этому ненормальному экстрасенсу? По ходу он меня пошлет и правильно сделает. Намекнул же, что про смысл жизни я пока не готов говорить. А мне кажется, что именно сейчас я расположен поспорить на эту тему и причем весомыми аргументами. Так зачем мне время? А может заняться в последние дни служением Богу? На все деньги грохнуть церковь с золотыми куполами и странными песнопениями, читать молитвы и умереть со словами Бога на устах. Эпично. Красиво. Но смысл тот же, что, и с деньгами, и с отношениями. Мне это зачем? Столько движений, сил, чтоб потом говорили о тебе хорошо? Или плохо. Как будто мне не все равно, что после меня...
Вода давно кипит. Холодов отбрасывает задумчивость и выключает газ. Садиться на табурет и думает дальше:
- Ведь оказывается главный вопрос - это смысл жизни. Интересно, какой ответ у предсказателя? Ладно, не важно, что он думает. Это его личное дело. Важно, что заставит меня бороться за собственную жизнь? Найти хоть минимальный смысл жизни, который позволит мне действовать. А может взять все деньги и отправиться в путешествие? Открыть себя миру или как там еще предлагают. Можно слегка упростить задачу. За пару месяцев беззаботно прогулять накопленные деньги и умереть с загадочной улыбкой. Как будто я понял смысл жизни. А я ни черта не понял, но зато весело. Пусть они ищут эти странные смыслы. Пусть думают и ломают головы. А они - это кто?
Максим улыбается собственным мыслям. Диалог с собой начинает забавлять. Озвучивает новые идеи, приводит доводы, а потом "железным аргументом" все перечеркивает и начинает заново. Кто-то внутри несмело ищет решения или смысл жизни и предлагает хоть что-то предпринимать. А второй "собеседник" решителен и никому не верит. Холодов не видит, что на самом деле вовлечен во внутреннюю беседу, которую наивно для себя называет размышлением. Наблюдает за интересным спором, принимая, то одну сторону, то другую. Не замечая, что игра не выходит за рамки этой же беседы. Карусель разных идей, аргументов и доводов имеет цель бездействия, которая кружит голову необычными взглядами на жизнь. Но не более. Информация в голове не влияет ни на что, кроме интересного развлечения и времяпровождения наблюдающего.
Наконец-то заваривает чай. Смыслы жизни увлекают настолько, что решает дальше искать решения:
- Хорошо. Что важно для меня сегодня? Может с этой стороны зайти? Наслаждение жизнью, безопасность и уверенность, что все буде по-моему? Раньше была любимая работа. И со смыслом намного проще. Приходишь в восемь утра, а тебе твердо рассказывают, что и как нужно делать. И на душе легко. Нет желаний искать черную кошку в черной комнате. Нет времени думать и томиться в сомнениях. Работа недурно отвлекает от бессмысленности мира. А если добавить смертельную усталость и поощрения за труд на чье-то благо, то все нормально. Ты на правильном пути. Но ведь все эти пути ведут в места тихого покоя. На кладбище. Получается, что я хочу, чтоб ничего не менялось в моей жизни. Это намек на стабильность. Правда, немного скучно. А раньше было интересно. А сейчас скучно. Эта дата собственной смерти наломала мне все смыслы жизни и убила уверенность в правильности стремлений. Оказывается, и безопасность, и стабильность мне на хрен не нужны. Что тогда остается? Пустота. Скукота. Бессмысленность. Я медленно превращаюсь в философа или пациента психиатрической клиники. Как-то слишком близко приближаюсь к этой тонкой грани. Мне ничего не нужно. А смысл жизни обязательно должен придумать. Иначе никуда не поеду и жизнь свою спасать не буду. Так что же еще можно придумать с новыми смыслами? Как себя мотивировать на борьбу с чертовой неизвестностью?
Чай холодный. Холодов выливает черный напиток в раковину. Берет телефон и смотрит на часы. Семь утра. Набирает номер. Гудки идут долго. На другом конце все-таки поднимают трубку и знакомым голосом отвечают:
- Да.
- Месяц назад был у тебя. Ты мне посоветовал ехать в зону и там искать ответы на свои вопросы. Спасать свою жизнь от невидимой смерти.
- Съездил?
- Нет.
- А звонишь зачем? Дорогу спросить?
- Встреча нужна.
Предсказатель улыбается и отвечает:
- Задать возникшие в процессе осмысления очень важные вопросы о смысле жизни?
Холодов не реагирует на иронию и продолжает:
- К черту все вопросы. Только один. Какой смысл жизни? И все. Коротко. Я пойму.
- Зачем он тебе нужен?
- Чтобы найти хоть какую-то точку опоры, чтобы поехать в зону и спасти свою жизнь. Если нужно, то сброшу деньги на карту. Сколько скажешь.
Предсказатель по-прежнему спокоен:
- Деньги, говоришь. Не нужно денег. Вижу теперь они тебя так сильно не волнуют, как раньше. А про смысл жизни отвечу, как ты и просил - коротко. Там, где ты ищешь - их нет.
Максим ошарашено молчит. Думал, что выиграет спор и докажет собственную правоту. Но после ответа проваливается в пустоту. И удивленно спрашивает:
- А где я ищу?
- В опыте. В своем. А потом переходишь к тем смыслам, которые предлагает мир.
- И там, и там его нет?
- Нет. Хотя некоторые намеки проскакивают. Но они теряются в огромной массе бесполезной и ложной информации. Так что шансов найти смысл жизни нет. Или есть, но маленькие. Если тебя это успокоит.
- Нет, не успокоит. Нет времени на использование мизерных возможностей.
- Тогда шансов у тебя нет. Также, как и времени, что ты точно подметил.
- А как решается этот вопрос естественным путем? Ну, если человек не понимает? Ему терпеливо доносят, а он ни и в какую не хочет понимать и тем более действовать. Тупит и доказывает свою правоту. Решение данного вопроса существует или это в принципе невозможно без посторонней помощи?
- Жизни. Новые жизни. И еще новые жизни. В разных персонажах и с разными ролями. В каждой текущей жизни человек зацепляется за смысл, а дальше разочаровывается и умирает. И так продолжается, пока человек не наберется опыта и попробует поискать новые ответы на одни и те же вопросы. Уже с учетом пройденного опыта. Например, в одной жизни становится богатым и все теряет. Все равно зацепляется за деньги. В следующей, становится богатым и умирает, не имея возможности забрать накопленные тяжким трудом ценности с собой. Не делает выводы и снова "входит" в жизнь уже нищим. Ну, и так далее. И все это ради того, чтобы он понял, что смысл жизни не в деньгах. Значимостей в этом мире множество. И часто на элементарное принятие потери требуется с десяток жизней. Может кому-то меньше, а кому-то больше.
- Неужели все так просто. Нужно всего лишь отказаться от денег? - не унимается Холодов.
- Ты бросаешься из одной крайности в другую. Я хотел сказать, что деньги не являются целью жизни. Инструмент - да, но не смысл. Но это слишком простое объяснение для твоего опыта, чтоб понять суть вопроса.
- Хорошо, ты хочешь сказать, что, если я умру, то снова рождение в этом мире? И все начинать сначала?
- Да. Я сказал об этом. И не сначала, а с той значимости или зацепки, которую не можешь принять.
Холодов замолкает. Кажется, что земля уходит из-под ног. Понимает, что разговор подходит к завершению. И задает последний вопрос:
- Значит я иду в зону не жизнь свою спасать, а искать настоящий смысл жизни. Я правильно понял?
- Всего наилучшего и удачи. Тебе она сильно потребуется.
Следуют короткие гудки. Холодов задумчиво стоит с телефоном и через минуту делает новый звонок. Не отвечают. Настойчиво набирает еще раз. Наконец-то трубку берут и сонным голосом говорят:
- Алло.
- Доброе утро, Виктория Александровна. Холодов вас беспокоит. У вас есть свободная минутка?
- Максим Викторович, вы откуда звоните? У вас там с часами проблема или вы в другом часовом поясе?
Холодов смеется.
- Я звоню из дома. Извините, если вас так рано побеспокоил.
- Смысл в ваших извинениях, если вы уже разбудили. У вас, наверное, очень срочное дело? Если нет, то лучше сразу кладите трубку.
Максим замечает, что Елашева меняет отношение. Переходит в наступление.
- Насчет важности моего дела вопрос спорный, но отключаться не буду. Вы помните, Виктория Александровна, что приглашали меня на открытие вашей мечты? На чашечку ароматного кофе.
- Помню.
- Называйте дату и я приеду.
- Вчера.
- В смысле вчера? - удивленно спрашивает Холодов, - это юмор у вас такой?
- Открытие было вчера. Я работала до поздней ночи и сегодня нужно выспаться, чтобы вечером снова работать.
- Еще раз мои извинения, хотя они вам не нужны. Ну, хорошо, тогда мои поздравления и желаю вам успехов в профессиональном росте. До свидания, Виктория Александровна.
Холодов хитрит, когда на словах завершает разговор. Наблюдая, думает:
- Интересно, как отреагирует на такой поворот Елашева?
- Максим Викторович, вы действительно хотели приехать за девяносто километров, чтобы выпить чашечку кофе? Вы что-то не договариваете. Может скажете настоящую причину звонка, раз набрались наглости будить в такую рань?
- Виктория Александровна, вы проснулись, а ваша проницательность не ложится спать вообще. Да, действительно, у меня к вам просьба. Но я лучше расскажу, когда приеду. Не по телефону. Вы не против?
- Когда вы собираетесь приехать? Кстати, как ваше самочувствие?
- Я буду завтра. К обеду. А самочувствие у меняя нормальное. Спасибо.
- Приедете в город и наберите меня. Я расскажу, как найти.
- Хорошо. До встречи, Виктория Александровна.
- До встречи, Максим Викторович.
И снова короткие гудки.
Холодов до конца дня пишет дарственную на квартиру, машину и бизнес лучшему другу. Собирает вещи в дорогу и пораньше отправляется спать. Долго не может заснуть, стараясь понять идею предсказателя о смысле жизни.
- Интересно, какой же на самом деле настоящий смысл жизни? Похоже на вечную игру в прятки. Не мир, а сплошная тайна. И чем больше я узнаю, тем больше у меня новых вопросов. И конца и края этому не видно. А может смысл в этом и состоит? Разгадать все тайны. И в конце уже спокойно умереть с чувством выполненного долга. А возвращаться куда? И кем, если тело остается в этом мире? Ну, ладно. Эти вопросы пока сегодня не сильно важны. Что даст мне новый смысл жизни? Настоящий. Ну, причину бороться за жизнь. Теперь точно стало интересно. Все. К чертовой матери эти бесконечные вопросы. Спать.
Глава 13
Холодов тяжело просыпается. Солнечный свет мягко заливает комнату. За окном весна наполняет мир сумасшедшими красками ветра, света и настроения. Открыв глаза Максим переводит взгляд на часы. Начало двенадцатого утра. - Черт побери, я же поставил будильник на семь. Отбрасывает одеяло и садится на краю кровати. Ищет взглядом телефон. Нигде нет. Поднимается и обходит всю комнату. Наклоняется и заглядывает под кровать. - И как он там оказался? - говорит вслух и с трудом дотягивается к телефону. Холодов напряженно садится всматриваясь в пыльный экран. Заходит в настройки будильника и видит, что отключены. - Странно. И когда это я успел выключить время? - удивленно спрашивает. Ненормальная ситуация вызывает волнение перемешанное с нарастающим липким страхом. Максим явно ощущает присутствие, но объяснить происходящее не может. Кажется, что кто-то находится рядом, но никого нет. В недоумении продолжает смотреть в телефон и находит фотографию. Снимок сделан ночью. Кто-то фотографирует Холодова спящим. По спине бежит волна неприятных ощущений, ведь этой ночью спит сам. Максим всматривается в собственное лицо на снимке. Свет от вспышки делает черты резкими и неприятными, как бы вырывая из черноты комнаты бледное неживое лицо. - Что за юмор, - с натиском шепчет Холодов и зло удаляет фотографию. Неуловимое присутствие усиливается и тягуче втекает во внутреннюю пустоту. Комната постепенно теряет яркость несмотря на солнечный день. Максим, как в замедленной съемке откладывает телефон в сторону и с удивлением замечает осторожное невидимое проникновение внутрь. Дрожь в теле усиливается. Со страхом оглядывается, стараясь обнаружить источник влияния, но в комнате пусто. И лишь пылинки медленно появляются в солнечных лучах и исчезают в тени. Таинственная сила неуклонно вжимает страх внутрь и Холодов осторожно поднимается. Хочется бежать без оглядки. Только бы освободиться от бесконтрольного давления неизвестности. Взрывается ненависть за слабость перед беспощадной силой, заполняя каждую клеточку тела безысходностью. - Бежать. Тебе нужно бежать, - голос настойчиво твердит чужими агрессивными интонациями. Холодов верит голосу и замечает, как ускоряется потеря контроля над собой. Это уже невозможно скрыть. Ужас становится сумасшедшим миром, заполняющим остатки сознания. И в мир вплетается крик. Грубый отвратительный голос перерастает в тонкий пронзительный визг. Каждая клеточка вибрирует от неистового шума, острого, как лезвие страха. Крик усиливается и кажется, что границ страха не существует. Обессилев, Холодов ложится на прохладный пол. - Я схожу с ума, - безвольно констатирует Максим. Сделать ничего нельзя. Воля не справляется и теряется в непонятной борьбе. Безвыходность укрывает волной неистовой силы и достигает пика. - Ну, вот и все. Как просто сходить с ума. Ничего сложного. Побыстрее бы уже все это закончилось... Холодов понимает, что находится на грани. Дальше бездна. И неожиданно усиление хаоса приостанавливается и в сознание врывается сиплый голос: - Сдавайся, сука. Ты не выдержишь. Сдавайся и подохни! Максим с трудом понимает, что от него требуется. С последних сил принимает решение и кричит вслух: - Да, пошел ты на хрен! Я не сдаюсь. Я не знаю кто ты, но я не сдаюсь. Силы истощаются, а сознание по-прежнему колеблется на тонкой грани сумасшествия. Осталось немного, чтобы сорваться в бездну. Борьба продолжается и все держится на невидимой струне желания жить. Холодов пытается подняться, чтобы открыть окно. Кажется, что глоток свежего воздуха жизненно необходим. Сил нет и тогда ползет, цепляясь за ножки кровати. Отчаянье на краю бездны. Остается лишь маленький шаг и все завершится. - Нет. Не сдамся, - шипит Максим, то ли себе, то ли кому-то. Сознание меркнет и в темноту врывается яркий свет. Как тысячу солнц. За спасительный островок света хватается Холодов и хаос теряет силу, отодвигаясь все дальше от края пропасти. Максим хватается за подоконник, подтягивается и открывает окно. Ветер врывается в комнату свежестью и надувает шторы, как паруса. - Твою ж мать, - громко кричит Холодов с жадностью вдыхая свежий воздух. Прохлада отрезвляет. Через пару минут закрыв окно Максим неспешно подходит к кровати и падает лицом вниз. Слышно как тикают на стене часы. Где-то вдалеке шумит город. После эмоционального потрясения внутри тишина, мысли застывают. Хочется вот так долго лежать и ни о чем не думать. И считать, считать секунды вместе со стрелкой на часах. Проходит время и появляются первые мысли: - Вот, что это было? Как к этому покушению на жизнь относиться и что делать дальше? Одни вопросы. Бесконечные вопросы, на которые никто не даст ответа. Зачем же я их себе задаю? Ведь точно же знаю, что в ответ будет тишина. Бесполезная игра внутри головы? Развлекаю сам себя? О чем тогда думать? Только о том, что меня волнует. Что же происходит со мной на самом деле? Хорошо. Попробуем сделать выводы без вопросов. На чистой логике. Есть слова предсказателя о выборе собственной смерти. Допустим я это сделал на войне. Теперь внутри меня включается механизм самоуничтожения. Заказал сам себя. Пока все сходится и неплохо складывается для психиатрического диагноза. Холодов переворачивается на спину и смотрит в белый потолок. Напряжение отпускает и в голове постепенно становится немного яснее. Неторопливо размышляет: - Логическая цепочка есть, а толку от нее никакого. Это всего лишь причина. И то, бабка надвое гадала. Что ж, оставим прошлое и обратимся к настоящему. Во мне сила невероятной мощи с настойчивым желанием убить. И я об этом ничего не знаю. Но есть одно наблюдение. Я не проиграл и этот раз. Хоть и находился на грани полной потери контроля, но выстоял. А смерть это же и есть потеря контроля? Над чем? Над чем я боюсь потерять контроль? Над собой. А я кто? Снова вопросы. Не туда. Голос заставлял меня сдаться. Если я соглашаюсь, то теряю контроль и умираю. Но я когда понял, что от меня хотят, то начал сопротивляться. И уже на краю бездны мой выбор остановил потерю контроля. Итак, чертов экстрасенс прав. Сила внутри меня предназначена для собственного самоубийства. Я так понимаю, что эта ситуация есть главная репетиция перед путешествием в зону. Неужели все так просто? Главное не сдаваться. Как-то просто. Стоп. На что советовал обратить внимание экстрасенс, когда говорил о потере контроля? Вина, страх и наказание. Ладно, с наказанием ясно - это смерть. Остается вина и страх. Чего же я боюсь? На войне сначала боялся умереть сам. Через время стал бояться потерять друзей и собственная жизнь перешла на второй план. Боль утрат разрывала душу и своя смерть не принималась в расчет. О каком страхе идет речь? На войне или сейчас? И снова вопросы. Как только перехожу в зону непонимания, то теряюсь в куче бесполезных вопросов. Холодов смотрит на часы. Два часа дня. В это время планировал встретиться с Елашевой. Поднимается и начинает быстро одеваться. Бросает некоторые вещи в собранную с вечера большую сумку. Действия помогают держаться более уверенно. Шоковое состояние постепенно растворяется и и возвращается привычная реальность. Уже на выходе Холодов останавливается на несколько минут прощаясь с домом. Выходит и закрывает за собой дверь. На улице сильный ветер вперемешку с пылью резко ударяет в лицо. Максим не обращает внимание на колючие песчинки, бросает в багажник сумку. И через несколько минут серебристая Ауди неспешно выезжает со стоянки и направляется в сторону южного городка.
Дальняя дорога переносит в другой мир. Все проблемы сужаются в точку и уже не кажутся такими значимыми. И чем дольше в пути, тем сильнее ослабевают переживания. Жизнь больше похожа на воспоминание и на первое место выходит особая реальность. Проезжающие машины, ароматный кофе на заправке, радио и одиночество. Мгновенья проживаются каждой клеточкой тела и ничто не ускользает от внимания сознания. Движение стирает прошлое и будущее. Мир наполняется жизнью настоящего и в этот момент рождается спокойствие удивительной глубины и то, что вызывало волнение и страх теперь становится обычной информацией из прошлого. Холодов принимает решение в дороге не думать об утреннем происшествии и сосредоточиться на дороге. В пути предоставляется возможность видеть себя со стороны. Оценивать поступки по-новому, подмечая детали, которые ускользают из-за влияния эмоций и постоянной череды событий. И Холодов впервые задумывается над вопросами, которые раньше не волновали: - Как интересно складывается. Я захотел поехать в южный городок. И на тебе. Цель без каких-либо проблем и задержек решается. И таких задач в жизни с быстрой реализацией немало. Так, что же, черт возьми, это за цели, связанные с жизнью и смертью? Ими не то что управлять. Их даже понять невозможно. Сложные и непредсказуемые. Да, особенно мне нравится непредсказуемость. Теряешь контроль над собой за рулем и уже стоишь в очереди на страшный суд или в реанимацию. Тут как повезет, хотя с везением тоже вопросы. Кто и как выбирает степень физических увечий или моральных потрясений человека при аварии? Почему одни в морг, а другие мучаются годами в борьбе за остатки здоровья? Третьи, вообще, выходят сухими из воды. Снова территория вопросов. В свете последних событий было бы неплохо сбросить скорость и не спешить, а то мало ли. Я же выбрал умереть. Кстати, а почему я решил, что знаю какое у меня наказание? С общим направлением смерти я точно ознакомлен, но каким способом? Авария, остановка сердца или сумасшествие. Ассортимент вариантов неплохой и зная непредсказуемость, можно смело добавлять новые пункты. Если экстрасенс прав, то я уже знаю как умру. Но на самом деле я не знаю. Предполагать могу. Фантазировать также могу. А что станет подтверждением знания? Откуда возьмется такая желанная уверенность? И что это такое - стопроцентная уверенность? По каким параметрам определять правдивость информации? Играть вопросами можно бесконечно. Попробую с более простых. Откуда приходит информация? Из мира и от меня. Можно ли верить внешним источникам? Не стоит. Тогда остаюсь я со своими вопросами без ответов. Значит должен быть еще способ узнать. А может несколько. Холодов приоткрывает окно и свежий ветер весны наполняет салон. Делает музыку потише стараясь не пропустить собственные мысли. - Хренов предсказатель, говорит, что я точно знаю способ моей смерти, а я даже не представляю с каких глубин достать эту правду о себе. Он заставляет меня самостоятельно искать новые варианты получения информации. А может просто разводит? Придает себе важности и рубит бабло. Да, а что мне даст знание способа ухода из жизни? Соломки постелить? Ну, да. Именно это я и хочу сделать. А мне нужно искать настоящие причины выбора смерти, а я пытаюсь изменить последствия. Похоже на ловушку. Это все равно, что я пойду молится в церковь за свое спасение, когда все выборы уже сделаны. И попрошу у того, кто мне ни разу не отвечал и не помогал поддержки и спасения. Странное поведение, как минимум. Больше смахивает на психиатрию. Но так поступают миллионы. Они что, все не правы и ошибаются? Все ошибаются, а я весь такой умный и прав на сто процентов? Сомнительная версия. Неуютно себя чувствовать в роли избранного мудреца. Кажется, именно таких забрасывают камнями до смерти, когда они возвращаются в мир людей после долгих странствий непонятно где и в тихом одиночестве постигают загадочный смысл жизни. Появляются со своими подозрительными мыслями о привычных вещах. Люди боятся потерять или изменить точку опоры? Но ведь это просто информация. Ради нее убивать? Какая разница, что думает человек? Особенно, который много лет прожил в одиночестве. Мало ли, что ему там в голову взбредет. И это же его личное дело. Что-то здесь не так. Что-то тут связано с правдой и ложью. Почему так боятся правды? Кажется, правда предоставляет доступ к управлению реальностью. Настоящей, а не придуманной в собственной голове. А если погрузить людей в искаженный мир, то об их элементарном управлении жизнью уже можно не говорить. Да, интересная мысль. И подтверждение тому, что если я узнаю настоящую правду о своем выборе смерти, то смогу его изменить. Максим под впечатлением от озарения решает остановится и немного отдохнуть. Выходит с машины и долго смотрит вдаль южной степи, понимая, что едет прямо в логово собственной смерти. Наслаждается каждой минутой, каждым глотком воздуха. Мимо проезжают люди с сумасшедшей скоростью и уверенностью, что управляют жизнью и искренне верят в иллюзию о том, что все будет так, как они хотят. Холодов замечает, что жизнь других перестает волновать. Теряется знакомое чувство сострадания, больше похожее на вину, а взамен холодное спокойствие. Максим вслух обращается к проезжающим: - Каждому свое. Наверное, именно об этом хотели намекнуть многие фанаты власти, уничтожая миллионы жизней и не переживая за последствия своих действий. Возвращается за руль и делает музыку громче. Путь в неизвестность продолжается словами: - Ну, что ж, убиваться правильными или неправильными поступками других -занятие неблагодарное и бесполезное, особенно, когда на кону жизнь. Собственная жизнь. Едем в гости к Виктории Александровне. На ароматный кофе смелой женщины. По крайней мере будет с кем поговорить о смысле жизни. Может даже напоследок. Холодов делает еще несколько долгих остановок. Подолгу стоит на ветру и смотрит вдаль, как бы чувствуя приближение зоны и трудных испытаний. И когда начинает темнеть, въезжает в небольшой южный городок и направляется к старому железнодорожному вокзалу. Паркуется рядом с такси. Достает телефон и набирает Елашеву. Долгие гудки. Никто не отвечает. Холодов выходит с машины и подходит к таксистам узнать, где можно снять комнату или номер. В это время звонит Елашева. Максим смотрит на мерцающий экран и отвечает: - Да, Виктория Александровна, добрый вечер. Я уже на месте. Нахожусь возле железнодорожного вокзала. Задержался немного в дороге. - Добрый вечер. Я уже думала, что передумали приезжать. Ну, ладно, это уже не важно. Спросите у таксистов про новое кафе и они покажут. Тут недалеко. Я на смене, поэтому встретить вас не смогу. Заходите, я вас жду. - Хорошо. Скоро буду. Холодов подмечает, что почему-то боится Елашевой и невольно оттягивает момент встречи. Не понимает, что может стать причиной страха. Узнав у таксиста, как найти кафе, несколько минут сидит и смотрит на светящуюся панель. Тихо играет музыка. - Черт побери, да я сильно волнуюсь перед встречей с Елашевой. Ведь нужно будет рассказать о своих проблемах. Очень похоже на страх проявить собственные слабости перед женщиной. А еще попросить, чтобы подстраховала, когда отправлюсь в зону. Ну, это же и есть мой ужас. А, что если в зоне перед женщиной потеряю контроль над собой? Неприятные переживания. Не ожидал от себя такого. Постояв еще несколько минут, включает зажигание и заводит двигатель со словами: - Поехали навстречу приключениям. По ходу разберемся со своими переживаниями. На фоне общих проблем - это пока неважно. К черту слабости. Интересно, а как выглядит Елашева после нашей последней встречи?
Глава 14
Кафе, которое открывает Елашева, вызывает заинтересованность и даже некоторый провинциальный ажиотаж, но пока у местных. С интересом приходят и обсуждают, как долго получится у хозяйки продержаться на плаву с такими ценами на обычный кофе. Банальная местечковая зависть заставляет говорить о всевозможных вариантах, которые приведут к закрытию заведения. И лишь небольшое количество знакомых искренне желают Елашевой успеха. Сама же Виктория старается не отвлекаться на мелочи и сосредоточенно работает на успех. Знает, что на помощь надеяться не приходится, поэтому рассчитывает только на собственные силы. Из-за неопытности кардинально ошибается в ремонтных сметах и деньги заканчиваются в самом разгаре реализации мечты. Успевает завершить внутренний интерьер с разноцветными мягкими диванчиками и десятком удобных столиков. Одна из сторон помещения до пола из стекла и пластика. Противоположная стена черного цвета в виде доски с цветными названиями многочисленных кофейных напитков и ценами. Просторное кафе наполняется южным светом и освещает уютную барную стойку с большой плазмой. Ряд ухоженных вазонов создают приятный уют. Дорогой кофейный автомат поблескивает из глубины, создавая густой кофейный аромат.
На завлекающую рекламную вывеску, площадку и мебель для летнего кафе денег не хватает и Виктория решается одолжить недостающую сумму, но после долгих раздумий принимает решение работать с тем, что есть. Второй день работы выдается напряженный. Многие приходят и отвлекают пустыми разговорами и бесполезными советами. Всплывает множество недоработок и приходится корректировать работу на ходу. К вечеру уставшая не столько от посетителей, сколько от хлопот, Виктория Александровна больше всего ожидает приезда Холодова. Уже темнеет, в зале несколько посетителей из местных и Виктория включает более яркое освещение. Тихо играет музыка и выпадает минутка спокойно подумать:
- В моем усталом мире пустота. Я столько приложила сил, чтобы открыть кафе о котором мечтала с самого детства. И что я чувствую? Усталость и даже некоторое разочарование. Я ожидала, что после такой победы мой мир изменится, а прибавились только новые заботы и проблемы. Ожидаемого душевного триумфа почему-то нет. И с успехом еще много вопросов. Открыться одно, а продержаться на плаву с прибылью – совершенно другое. Может поэтому я не чувствую нужных эмоций? С этим счастьем все сложно. Не хватает детали и все сразу рушится. Особенно с личным. Конечно, Холодов интересный мужчина, но проблем с ним может стать еще больше, чем было. Одно время хотела его видеть, но потом почему-то это чувство растаяло. Не верю я ему. С такой неопределенностью как у Холодова смириться сложно, а для меня просто невозможно. Но зато интересно. Кстати, он же не проявлял ко мне никаких знаков внимания, а я фантазирую. Действительно странно. Сделаю так. Буду принимать решения по ходу развития событий. Елашева, ты женщина взрослая. Вернись к реальности и успокойся. Тебе еще даже не намекнули, что хотят просто лишний раз увидеть. Работай и не отвлекайся.
Когда Холодов решительно открывает дверь и входит в кафе, Елашева улыбается собственным мыслям.
- Виктория Александровна, добрый вечер, - еще с порога громко здоровается Максим, не обращая внимания на посетителей.
Быстрым взглядом осматривает интерьер и удивленно останавливается, глядя на большую доску с цветными надписями.
- Неужели у вас есть весь ассортимент кофе и напитков, который вы заявляете в своем огромном меню?
- Да, Максим Викторович, вы смело можете заказать любой напиток, название которого найдете в этом списке. И я вам его сделаю. Добрый вечер. Как доехали?
- Спасибо. Доехал без приключений. А закажу обычный «американо» с молоком. Я думаю у меня будет время попробовать на вкус все ваши шедевры.
- Хорошо. Присаживайтесь, Максим Викторович, через минутку все будет готово.
Холодов подходит к столику и садится поближе к окну. Пока Елашева готовит кофе, внимательно за ней наблюдает. Облегающие джинсы и белая блузка с бейджиком выразительно подчеркивают фигуру. Быстрые и уверенные движения. Максим незаметно для себя задумывается:
- А Виктория выглядит хорошо. Усталость не в счет. Это временно. И с интерьером постаралась. Вкус хороший. Да, есть определенные недоработки и видно, что мрачно экономила, но в результате все получилось очень даже хорошо. Умничка.
Посетители с нескрываемым любопытством рассматривают незнакомого мужчину и перешептываются. Сопровождают взглядами Елашеву, которая с чашкой ароматного кофе подходит к столику Холодова и садится напротив. Сделав глоток, Максим удивленно говорит:
- Если сказать словами одного моего знакомого, то вы Виктория Александровна приготовили знатный напиток для богов.
- Ваш друг понимает толк в комплиментах. Наверное, творческий человек?
Холодов смеется и отвечает:
Ну, во-первых, не друг, а знакомый. Во-вторых, настолько творческий, что проиграл в карты квартиру. А так человек хороший.
- Вот как. Тогда спасибо за необычный комплимент от необычного знакомого.
- А как ваши дела, Виктория Александровна? Насколько я знаю, вы уволились с работы. И насколько я вижу, вы открыли кафе.
- Все, Максим Викторович, на этом мои новости заканчиваются. Моя жизненная стабильность похожа на движение поезда по расписанию. С рельсов не сходим, в сторону не поворачиваем, периодически останавливаемся, чтобы кто-то вошел или вышел. А как ваши дела? Кстати, вы говорили, что у вас просьба ко мне.
- Виктория Александровна, вы игнорируете невидимые, но такие важные правила этикета и берете быка за рога. А как же поговорить, о том, о сем. Прелюдия к серьезному разговору должна быть.
Да, бог с ними, с теми правилами этикета, Максим Викторович. Ваши приключения настолько интересные, что любопытство берет верх над прелюдией. Или вы хотите взять время для подготовки к разговору?
Холодов улыбается. В чем-то права Елашева. Волнение не покидает и чтобы освободится от напряжения, говорит:
- Хорошо. Чтобы озвучить свою просьбу мне нужно вам многое рассказать. Начну с самого начала.
Максим ставит недопитый кофе и начинает рассказ об увольнении с работы, странных последствиях зоны, поход к экстрасенсу и о всех обычных и необычных событиях жизни за последнее время. Понимает, что непросто быть откровенным перед женщиной, с которой видится всего несколько раз. На каком-то этапе осознает сумасшествие своей просьбы и даже чувствует некоторое разочарование в себе за то, что начинает этот разговор. Елашева задает уточняющие вопросы и продолжает внимательно слушать. Замечает внутреннюю борьбу Холодова и резкое изменение настроения, но не понимает с чем это связано. Через время Максим с облегчением завершает рассказ:
- Вот в принципе и все, Виктория Александровна. Теперь вы знаете практически все.
Елашева молчит. Холодный недопитый кофе нелепо стоит посреди стола, как незавершенный разговор. Последние посетители незаметно выходят в темноту вечера и через большие окна видят мужчину и женщину не сводящих друг с друга взглядов и напряженно что-то обсуждающих.
- Максим Викторович, я даже не знаю, что и сказать. Я в шоке. Странная эта штука жизнь. Планируешь, надеешься, а потом все оказывается не так, как представляешь. Как-то все глупо. И что же делать дальше?
- Я думаю, что вначале сделайте чашечку горячего кофе, если можно. И еще. Если вы не против, Виктория Александровна, то давайте перейдем на ты. Между нами уже не стоит деловая этика железнодорожного прошлого.
Елашева поднимается со словами:
- Это самое легкое, что может быть. Да, сейчас приготовлю кофе.
Отправляется к кофейному автомату и через время спрашивает:
- Максим, вопрос можно? Может он тебе покажется немного неприличным, но все-таки.
- Задавай, Виктория, свои неприличные вопросы.
- Я так понимаю, что твоя просьба будет в том, чтобы я тебе помогла вернуться с зоны. Я правильно поняла?
- Да, именно об этом я тебя хотел попросить. Твоя проницательность как всегда на высоте. Только с ответом не спеши. Я подожду сколько надо. А если что-то не устраивает, то не бойся сказать нет. Я готов к твоему любому выбору.
Елашева игнорирует комплимент и с ужасом понимает, что если не сложится, то узнает о смерти того, кто ей не безразличен первой. Мысли лихорадочно перепрыгивают с одной на другую:
- Ну. И зачем мне все это нужно? Как чувствовала, что с Холодовым проблем станет больше. Своих, что ли не хватает? Ладно, у Максима безвыходная ситуация, но я здесь причем? Это же смертельный риск идти в зону. Как для него, так, и для меня Черт возьми, эти выборы. Хорошо, успокойся. Ведь можно просто сказать нет. И все закончится. Это намного проще. Зачем усложнять и без того проблемную жизнь?
Елашева с трудом сдерживает слезы и куда-то деваются силы. Хочет сесть на стул и никого не видеть. Все забыть, как недоразумение.
- Черт, хочется кричать от безысходности. Неужели нет другого выхода? Ну, почему так? Почему нельзя по человечески? Почему у одних все нормально, а у меня вся жизнь через одно место? Вот что делать?
Виктория приносит кофе и ставит перед Холодовым с вопросом:
- Я про неприличный вопрос хотела уточнить. Неужели имея такие способности, как у тебя, нет той единственной, которая готова тебе помочь и поддержать в любой ситуации? Мужчина с такими качествами, как ты, не может быть один. Или я чего-то не понимаю?
Елашева садится напротив и пристально смотрит на Максима, который спокойно пьет кофе. Через время отвечает:
- Я не доверяю женщинам. Я понимаю, что ты можешь принять мои слова на свой счет или просто обидеться. Но это ничего не меняет. По всей видимости, слабая половина человечества отвечает мне той же взаимностью, поэтому я в одиночестве.
- Ты не боишься, что твои слова могут сильно повлиять на мое окончательное решение? Слишком ты самоуверен.
- Мне всегда казалось, что в любой ситуации самым лучшим выходом будет говорить правду. И эта ситуация не исключение. Да, она тяжелая и непросто ее принимать. Но так будет лучше.
- Максим, кому и как от твоей правды станет лучше? Это не правда. Это ложь. Самому себе. Если женщина не соответствует твоим ожиданиям, то дело не в ней, а в тебе. И если стоит вопрос жизни и смерти, а ты уже не доверяешь, так что ждешь в ответ? Еще ничего не произошло, а ты берешь свой опыт из прошлого и переносишь его в настоящее. Твоя правда не более, чем наглая манипуляция.
- О какой манипуляции ты говоришь? Я всего лишь сказал, о чем думаю.
- Речь о твоей проницательности, которую ты используешь, чтобы получить правду о человеке и его поступках. Наблюдаешь и вычисляешь слабые черты характера. Потом говоришь правду об этом в лицо, что вызывает у нормального человека желание, или спрятаться, или защищаться. Каждому неприятно, когда его разоблачают или обозначают слабости, особенно, если об этом не просят. И с этого момента начинается главное. Человек боится разоблачений и меняет свои цели на цели манипулятора. Страх перед правдой заставляет человека не делать собственные выборы, а принимать чужие. Чтобы избежать неприятных ощущений. В случае с правдой о твоем отношении к женщинам, то ты прививаешь мне вину своей агрессивной правотой о женской слабости. Ты используешь проницательность для скрытого управления. Речь идет о смертельной опасности, и ты вместо поиска понимания начинаешь рассказывать о своем недоверии ко мне.
Елашева определяет для себя вескую причину отказаться от рискованной помощи. Эмоциональная речь и отсутствие реакции у Максима придает уверенности. Виктория понимает, что если он начинает уходить от принятия правды, то отказывается в любом случае. И не замечает, что способ защиты от влияния и управления использует тот же, что и Холодов. Разговор превращается в борьбу за личную правоту. Напряжение вырастает до открытого противостояния. Никто не ожидает такого поворота. Холодов переводит взгляд с Виктории на пустую чашку и молчит. Внутри пустота и разочарование. Через время, не смотря на Елашеву, отвечает:
- Соглашусь с тобой. Это была скрытая манипуляция через вину заставить принять тебя нужное мне решение. Дело в том, что, если я пойду в зону сам, то шансы вернуться равняются нулю. За несколько часов нахождения в зоне с водителем я потерял десять лет жизни. У меня осталось 6-7 недель. Я верю экстрасенсу потому, что он меня ни разу не обманул, и чувствую правоту его слов. Если я зайду в зону, то у меня останется несколько секунд. Дальше потеряю контроль и стану очередной жертвой печальной статистики. На самом деле мне нужна помощь от человека, которого почти не знаю. Это рискованный шаг. Одиночество, которое я считал своим достоинством, сыграло со мной злую шутку. Поэтому прошу прощение за наглую манипуляцию, если это имеет хоть какое-то значение. Я прекрасно понимаю, что у тебя есть личная жизнь. Нарушать ее, у меня также нет права. Я это понял, когда рассказывал свою историю и уже задумался о том, чтобы озвучивать свою просьбу или нет. Но ты меня опередила.
Холодов смотрит на Елашеву, которая понимает, что свой отказ вуалирует под претензии. Обескураживает, что Максим не защищаясь, принимает правду по отношению к себе и спокойно объясняет причину своего поступка. Неожиданно для себя начинает понимать всю глубину состояния человека, который знает дату своей смерти. В спокойном ответе явно проступают нотки, что человек теряет остатки надежды. Виктория, чтобы не молчать спрашивает:
- Если отбросить слова экстрасенса об обязательном присутствии женщины, то у тебя должны быть друзья. Они могут сделать это намного лучше, чем женщина.
- Я над этим много думал. Мой лучший друг готов жизнь за меня отдать, но я не могу этого принять. У него семья. И разменивать свою жизнь на семью своего друга, я не буду ни при каких обстоятельствах. Они мне дороже, чем собственная жизнь. Может это звучит слишком громко, но это моя правда. По большому счету идти самому в зону – это в некотором роде суицид, поэтому я откладывал приезд до последнего. Втягивать в эту проблему того, кто не имеет отношения, также не хочу. Оставалась ты, Виктория. Но в самом начале я сказал, что достаточно сказать нет и вопрос закрыт. Все слишком просто.
- Что ты будешь делать, если я откажусь?
- Поживу в кемпинге пару месяцев. На берегу моря. Мне кажется, что это неплохая идея для логического завершения приключения под названием жизнь. А если случится чудо и ничего не произойдет, то прекрасно. Вернусь домой и буду жить, как раньше, - улыбаясь, отвечает Холодов.
- Извини за резкость. Сама от себя не ожидала. По всей видимости, я не на шутку испугалась. Кажется, что мне есть что терять. Мечту, жизнь. Для меня это очень важно. Максим, я не готова. Извини, что не оправдала твоих ожиданий. Мне очень жаль.
Елашева не сдерживает слезы и срывается:
- Ну, почему я должна становиться перед таким трудным выбором? Что я должна понять в этом безумном мире? Я хочу спокойно жить и работать. Разве это так сложно? Кто выбирает для меня такую судьбу? Я так не хочу…
- Виктория, выбор сделан. Успокойся. В твоем мире ничего не меняется. Почему ты так реагируешь и близко принимаешь к сердцу мою ситуацию? Ты как будто сожалеешь о том, что отказала мне в помощи. Я думаю, что ничего страшного не произошло.
Елашева не вытирая слезы, прямо смотрит в глаза Холодову и спрашивает:
- У тебя в жизни были моменты, когда ты что-то с уверенностью делаешь, но точно знаешь – это неправильно? Как идиот продолжаешь стоять на своем, а внутри тебя крик боли.
- Бывало и довольно часто.
- И что ты делал? Слушал железные аргументы логики или верил непонятному чувству правильности? Скажи, что ты делал в таких случаях?
- Виктория, мой опыт вряд ли тебе чем-то поможет. Тебя никто не поддержит в такие моменты. Причина простая. Это тот случай, когда выбирать нужно тебе и только тебе. Помощи в этом случае ожидать не от кого. И ответы на свои вопросы ты знаешь. Только боишься себе в чем-то признаться, поэтому так больно.
- Но я же сделала выбор, мне должно стать легче. Почему мне еще хуже?
- Вика, я ничем тебе в этой ситуации помочь не смогу. Это твоя борьба и тебе в ней разбираться. Можно выбросить с головы любую проблему и тогда она останется только во внешнем мире. Это создает определенную иллюзию, что проблемы нет, и тогда боль становится не такой явной. А можно терпеливо попробовать разобраться в своих желаниях. Иногда нужно просто время. Проще всего искать виновных. Это процесс длительный и эмоциональный. И действительно, станет легче, если их найти. Благодарю, Виктория, за чудный кофе. Уже поздно, давай я подвезу тебя домой.
- Нет, спасибо. У меня еще много работы. Нужно приготовиться к завтрашнему дню, - вытирая слезы, отвечает Елашева и продолжает, - приезжай утром позавтракать. Я приготовлю.
-Хорошо, я приеду. До завтра.
- До завтра.
Холодов поднимается и выходит в прохладную южную ночь. Набирает телефон знакомой Елашевой и договаривается про номер. Через полчаса бросает в угол небольшого уютного люкса сумку и падает на кровать в одежде и обуви. Засыпает через минуту. Свет до утра остается включенным.
Глава 15
Холодов бодро входит в кафе и подходит к барной стойке. Елашева что-то объясняет девушке лет двадцати.
Доброе утро, Виктория Александровна. Ты знаешь, что довольно непривычное состояние души, когда нет мучительных планов на будущее. Мне начинает это нравиться. Впереди пустота сильно похожая на долгожданную свободу.
Елашева не разделяет радостное настроение Максима. На лице тень усталости. Заметно, что спала Виктория мало. Оборачивается и отвечает:
Доброе утро. Присаживайся. Я приготовила тебе завтрак. Ты будешь чай или кофе?
- Спасибо. Буду черный чай.
Холодов садится за тот же столик, к окну. Достает телефон и что-то читает. После утреннего пробуждения осознает, что потерял последнюю надежду. С одной стороны это огорчает, но ожидать помощи больше неоткуда, поэтому все планы разлетаются, как тополиный пух. С одной стороны от этого становится даже легче. В будущем нет ничего. Ни ожиданий, ни надежд, ни боли, ни переживаний. А сегодня бесконечно синее небо. С утра Максим идет к морю и долго смотрит в даль, наслаждаясь каждой секундой, не пропустить ни одного движения. Море отвечает спокойствием. Весь мир спокоен и безразличен. Как будто вся эта борьба за жизнь всего лишь горстка белого песка, который пересыпается с одного места в другое. Холодов под тихий шум волн размышляет:
- Как много я о себе возомнил. Но на самом деле это придуманное чувство значимости о самом себе. Я такой же, как и все, не особенный и не уникальный. А еще я смертный. Так же, как и все. Не сильнее, не умнее. А даже, если допустить, что я лучше, то в данной ситуации мне это не помогает никак. Вообще никак. Как интересно терять собственную значимость. Даже забавляет немного.
- И что интересного пишут, - спрашивает Елашева и ставит поднос с завтраком.
- Читаю статьи о зоне. Пишут всякое, но ничего конкретного. Больше предположений и догадок. Экстрасенс одним предположением о сжатии времени в человеке, помог понять больше, чем десятки статей умнейших людей. На этой теме хорошо пиариться. Трендовая тема.
Холодов подвигает поднос поближе и с удовольствием принимается за картошку фри с сосисками и салатом. Елашева с чашкой чая спокойно наблюдает. Через минуту девушка с улыбкой приносит чай и круасан. Одета в синее платье, которое подчеркивает короткие светлые волосы. Черты лица простоватые, лишь большие глаза привлекают внимание.
- Благодарю, - бегло взглянув на девушку, отвечает Максим.
- Помощницу себе готовлю. Хорошая девочка, покладистая, - говорит Виктория.
- А как зовут?
- Ксения.
- Оксана, что ли?
- Нет, Ксения.
- Ну, хорошо, пусть Ксения. Для вас женщин это важно. Понимаю, - улыбается Максим.
Елашева не реагирует на иронию и продолжает спокойно пить чай.
- Виктория, если ты так и дальше будешь грустить, то в твое кафе кроме меня, никто не будет ходить. С таким настроением заниматься бизнесом противопоказано.
- Так и особенно не ходят. Для наших местных кофе дорого. В киосках возле вокзала в два раза дешевле. Понятно, что про качество их напитка речь даже не идет, но от этого мне не легче. Ко мне ходят на экскурсию. И через время, когда все уже посмотрят и обсудят интерьер, больше приходить не будут. Я этот момент поняла только сейчас. Не на ту аудиторию направила свой бизнес, - устало отвечает Виктория.
- Тогда меняй тактику. Что в ближайшее время ты планируешь предпринимать, чтобы изменить ситуацию?
- Думаю для таксистов сделать недорогой, но качественный кофе.
- Ты на этом заработаешь?
- Нет. Больше для завлечения.
Холодов принимается за чай с круасаном.
- Виктория, ты непоследовательна и не логична. Если местное население, а таксисты к нему относятся, будут приходить к тебе на кофе по праздникам или бесплатно пить качественный напиток, то зачем они тебе нужны? Зачем на них направлять свои усилия и ресурсы? Даже, если будут приходить на недорогой и вкусный кофе, а ты не будешь на этом зарабатывать, то тебе не кафе нужно открывать, а фонд сбора средств для спасения, например, бразильских лесов. А лучше идти в свидетели Иеговы. Они бесплатно раздают радость и уверенность в завтрашнем дне. В этих организациях у тебя будет больше эффективности и успеха. Надеюсь, ты спокойно относишься к конструктивной критике? Если тебе не нравится, то я поменяю тему.
- Продолжай, очень интересно. К черту критику, главное, чтобы был результат. А я уверенно двигаюсь в противоположную сторону от успеха. И что тогда делать, как думаешь?
- На самом деле ты сделала все правильно. Количество туристов в ближайшее время вырастет в геометрической прогрессии. Бренд аномалии растет с каждым днем и тебе нужно этим воспользоваться. Туристы тебе нужны, а не таксисты с бесплатным кофе. На них ты заработаешь потому, что их интересует качество, а не цена.
- Как все просто, - задумчиво отвечает Елашева.
- Это опыт, Виктория, а он у тебя откуда мог взяться на должности начальника вокзала? Максимум ты развивала организаторские способности. Поэтому без подсказок ты обречена на обучение через боль и страдания от потерь. Как долго ты выдержишь, неизвестно. У людей на это уходят годы, а основная масса участников за прибылью сходит с пути при первых неудачах.
- Поучительно. Я думала, что все намного проще. Открылся и все, успех уже у тебя в кармане.
- Твоя игра только началась, Виктория. Поэтому у меня к тебе вопросы. Почему нет рекламной вывески, где ты рекламировалась и почему тебя нет в интернете?
- Максим, все банально просто. Денег на вывеску нет, не говоря о диодной или неоновой вывеске. Рекламу размещала в местной прессе. Но это, как я поняла, бесполезно. Сарафанное радио сделало это бесплатно. А до интернета не дошли руки и знания. И деньги, конечно.
- Ясно, - отвечает Холодов и продолжает, - огромное спасибо за завтрак.
- Всегда пожалуйста, - отвечает Елашева.
Максим поднимается и без объяснений выходит на улицу. Садится в машину и около часа с кем-то разговаривает по телефону. Делает еще несколько звонков, заводит машину и направляется на границу зоны.
Время к обеду. Солнце нагревает степь все сильнее. До лета остается чуть больше месяца и в этом году все предпосылки, что будет также жарко, как и в прошлом. Растения еще удерживает зеленый цвет, но это будет продолжаться недолго. Жара усиливается с каждым днем.
Огромные выцветшие щиты с предупреждением о смертельной опасности через каждые пятьдесят метров располагаются на условной границе зоны с обычным миром. Холодов не решается подойти поближе. Сидит в машине, покрытой толстым шаром пыли. Двигатель не выключает. Всматривается в пустоту, представляя как выглядит поезд, вагоны, разбитая техника, люди. Вдалеке, на самой границе с зоной краснеет чья-то палатка. Желающих испытать себя и вынести хоть какой-то артефакт с зоны становится все больше. После колебаний Максим решается подойти к палатке и поговорить с хозяевами. Возможно у них есть интересная информация. Выключает зажигание, выходит с машины и направляется к палатке. Оглядывается по сторонам, прислушиваясь ко всем звукам. Но слышно только шорох обуви, вокруг которой поднимается облачка пыли и редкие крики птиц. Тишина становится осязаемой. Максим внимательно наблюдает за внутренним состоянием, но все остается неизменным. Это немного успокаивает. Кажется, что есть хоть какой-то опыт контролировать себя и это обязательно поможет. Движений возле палатки нет. Рядом следы от костра и разбросанная посуда. Несколько бутылок с водой и какие-то вещи. Не доходя метров десяти, Холодов останавливается и громко спрашивает:
- Есть кто живой?
Ничего не происходит. Палатка зашнурована изнутри и лишь немного трепыхает под порывами ветра. Подходит еще ближе и повторяет уже громче:
- Алло, есть кто живой?
Заметно шевеление внутри. Максим с облегчением вздыхает. Не хватало еще проблем. Через минуту из палатки выглядывает бородатое заспанное лицо и раздраженно отвечает:
- Ну, и какого ты кричишь и куда хочешь дозвонится?
- В смысле, хочу дозвониться, - удивленно спрашивает Холодов.
- Алло, кто волает на всю степь?
- А ты в этом смысле. Юморист ты, одинокий сталкер. Я поговорить пришел о зоне, потому и ору.
Мужчина низкого роста в одних шортах на карачках вылазит из палатки и оглядывается по сторонам со словами:
- Черт, как жарко. Хорошо, что разбудил, а то свариться можно в палатке. Чего хотел спросить? Меня зовут Василий Степанович.
- Я Макс. Как далеко ты заходишь в зону?
Василий садится на корточки, одев неопределенного цвета кепку, которую достает из недр палатки. На вид ему где-то лет под шестьдесят.
- Курить у тебя не будет?
- Нет. В следующий раз возьму с собой сигареты.
- Не спеши так быстро про следующий раз. Тут, что хочешь может произойти. Да, и неизвестно, захочу ли я тебя видеть еще раз.
- Как хочешь, - безразлично отвечает Максим.
- В зону я захожу недалеко. Метров сто, не больше. А ты для чего интересуешься? Хочешь тоже подергать судьбу за хвост?
Да, хочу немного подергать. И как твое самочувствие?
- Хреновато, если честно. Целый месяц я захожу все дальше и дальше. Некоторые выходы тяжелые, поэтому отдыхаю несколько дней. В последнее время галлюцинации участились, думаю, что нужно валить отсюда, пока не доигрался. Ничего не получится у меня. Слишком все сложно и непонятно.
- А ты по специальности кто? Тебе-то оно зачем нужно? Деньги?
- Я профессор по истории в университете. На пенсии. После появления зоны, решил исследовать ее. Время свободное есть. Интересно, что это за аномалия такая.
- И что, есть какие-то открытия?
Холодов присаживается на траву напротив и снимает солнцезащитные очки.
- Открытия? Убивает это место, без сомнений. Но с какой целью - неизвестно. Один раз очнулся в метрах ста от палатки. Как я туда попал и что делал несколько часов - не знаю. Пару дней отдыхал, а то страх поднялся противный и невыносимый. Максим задумчиво слушает и размышляет:
- Этот профессор по ходу собирался прожить минимум тысячу лет, если целый месяц гуляет по зоне и еще живой. Хотя судя по галлюцинациям и потери контроля, время у него заканчивается. Наверное, стоит ему об этом сказать. Человек неплохой и проявляет доверие и открытость.
- Василий Степанович, я перед приездом сюда был у экстрасенса. Понимаю, что как человек ученый можете к этому относиться с недоверием, но он сказал довольно интересную вещь. При входе в зону внутри человека сжимается время. И продолжительность жизни резко сокращается. Так случилось со всеми, кто не вернулся. Может вам уже хватит испытывать судьбу?
Профессор заинтересовано слушает и через пару минут раздумий отвечает:
- Версия более, чем интересная. Тогда возникает естественный вопрос, а зачем это кому-то нужно? Цель этого процесса?
- Я думаю человек должен понять что-то важное в своей жизни. Что-то важное для себя, что изменит его выбор умереть.
Василий Степанович меняется в лице. В глазах появляются слезы. С трудом сдерживает эмоции. Берет себя в руки и тихо говорит:
- Вся моя жизнь — это моя любимая жена. Мы прошли страшные испытания. Потеряли единственного сына, наша дочь погибла в автокатастрофе с не родившимся внуком. Потом жена заболела и тихо умерла в пять утра. Я остался один. Я всю жизнь трудился для того, чтобы обеспечить семью, воспитывать на старости внуков и наслаждаться жизнью. В результате я один. И все к чему я стремился и с трудом создавал, исчезает как наваждение, превращаясь в воспоминание, которое приносит бесконечную боль. Ваш предсказатель очень близок к правде. Я похоже приехал сюда умереть. Не что-то понять, а просто умереть, чтобы избавиться от воспоминаний о несбывшихся мечтаниях. Я устал жить. Если все это можно назвать жизнью. Пожалуй я сильно разоткровенничался. Извини.
Профессор вытирает рукой слезы. Холодов наблюдает и молчит. Добавить нечего. Все слишком просто. Но есть интересное наблюдение. Месяц профессор ходит в зону и обратно. Тенденция к росту определенной выносливости заметна. Мысли уносят в размышления:
- Подсказка хорошая. Значит с завтрашнего дня пойду по стопам профессора и попробую своими силами разобраться в причинах выбора смерти. Буду постепенно увеличивать время пребывания в зоне. И может что-то станет более понятно для меня. Хотя зачем откладывать на завтра. Пусть профессор сидит в своей палатке, а я зайду в зону на пару минут. Буду привыкать понемногу.
Старик поднимается и задумчиво смотрит в глубину зоны. Холодов вдруг чувствует, что задумал профессор.
- Не стоит этого делать, Василий Степанович.
Профессор не оборачиваясь отвечает:
- Я понял почему я здесь. Думаю, что меня уже ничего не остановит. Спасибо тебе, Максим, за подсказку. Я долго мучил себя сомнениями. И всего тебе наилучшего.
Максим в шоковом состоянии понимает, что ничего изменить уже нельзя и с трудом произносит:
- Прощайте, Василий Степанович. Я надеюсь, что вы знаете, что делаете.
Холодов разворачивается и уходит. Оборачивается лишь, когда подходит к машине. Одинокая сгорбленная фигура профессора в нелепой кепке, спотыкаясь на кочках, медленно удаляется в глубину зоны.
Холодов чувствует, как силы покидают тело и устало садится на землю рядом с машиной, опираясь спиной на пыльное колесо. Бессмысленность жизни накрывает волной, погружая в мир воспоминаний:
- Где-то я уже переживал похожее чувство. Оно мне так знакомо. Бессмысленность. Все было также, только со мной. Вспомнил. Черт возьми, я вспомнил. На войне. У меня на глазах снаряд попадает в блиндаж с моими лучшими друзьями.
От волнения Максим вскакивает на ноги. Воспоминания силой переносят в прошлое. Перед глазами разорванный точным попаданием двух сто двадцатых снарядов блиндаж, вперемешку с клочьями земли, дерева, кровью и остатками тел . От увиденного теряет силы и садиться на землю. Семь человек умирает во сне после боевого дежурства. Бронежилет, автомат и боекомплект становятся неподъемными. Бессмысленность отравляет сознание и Холодов беззвучно кричит от бессилия что-то изменить. Еще вчера вечером сидят вместе, пьют кофе и делятся планами на будущее. Каждый искренне рассказывает о своем. Кто-то мечтает о любимой девушке, кто-то о путешествии, а кто-то про свой бизнес. Мечтают вместе встретиться на гражданке и отпраздновать возвращение. До демобилизации остается несколько месяцев. Максим должен находится в этом блиндаже, но командир задерживает на час по мелкому поручению. Это спасает Холодова от смерти.
Проходит минут двадцать. Фигура профессора истории исчезает за холмами. И быстрее всего уже встречается со своей семьей. Максим осознает, что и в воспоминаниях войны и в случае с профессором присутствует вина. Ядовитое чувство заставляет страдать от своих ужасных поступков.
- Я виновен? Но в чем? - задает себе вопрос Максим.
Ответы приходят незамедлительно. Внутренний голос утверждает вину без малейших сомнений:
- Ты должен был умереть вместе со своими друзьями. Ты реализовал свою мечту, а они сгнили в сырой земле. Их мечта умерла вместе с ними, а ты жив и радуешься. Ты просто ничтожество. Ты даже недостоин и секунды жизни после такого предательства. А несчастный профессор истории. Зачем ты своим рассказом погубил его? Из-за тебя он покончил жизнь самоубийством. Ты само зло и все, что ты делаешь, превращается в смерть. Так умри же, и отправляйся вслед за профессором. Иди и искупи смертью свою вину, ничтожество. Умри и сделай своей смертью мир счастливей.
Монолог накрывает вуалью невыносимой вины. С каждым словом становится все тяжелее. И чтобы освободиться от этого чувства Максим делает первый шаг в сторону зоны. Утверждения голоса кажутся неоспоримыми.
- Боль исчезнет. Иди. И все превратится в спокойное блаженство. Ты станешь невиновным. Смерть искупит все. Иди и не останавливайся.
Максим наблюдает, как делает второй шаг более уверенно. Пыль небольшим облачком разлетается из-под обуви. Слышно, как легкие пылинки мягко ложатся тонким слоем на траву, обувь, землю. Мир исчезает, остается лишь вина, энергия которой превращается в водопад и сносит все на своем пути. Нет сил сдерживать натиск. Каждый поступок моментально трансформируется в бесконечные угрызения совести. Холодов делает третий шаг. В глубине сознание мелькает почти незаметная мысль:
- В чем ты виноват?
Максим с последних сил хватается за вопрос и повторяет уже сам себе:
- Так в чем же я виноват? В чем же я виноват перед этими людьми?
Вокруг вопроса образуется пустота, в которой есть возможность, прикладывая усилия, думать.
- Профессор уже был обречен. Это дело времени. Моя история помогла ему понять свой выбор. Но это его выбор. Я же не ставил профессору цель умереть. Он это уже сделал давно под влиянием жизненных ударов.
В мире Максима появляется пение птиц и сознание оживает ощущением горячего ветра и густого запаха весенней степи. Продолжает размышлять:
- Моя вина перед погибшими друзьямии в том, что я живой. Но я не выбирал, чтобы они умерли, я даже не выбирал остаться в живых. Если бы моя воля, я их всех вернул бы назад. В чем же настоящая причина моей вины? Что-то здесь не все понятно.
В глазах яркий солнечный свет. Рядом предупреждающий щит и Максим понимает, что делает не три шага, а уверенно идет в глубину зоны.
- Ни хрена себе, - оглянувшись по сторонам говорит Холодов и увидев вдалеке машину, уверено направляется в ту сторону.
Светлая рубашка насквозь пропитана потом. Максим не обращает внимания. Внутри после бури эмоций наступает тишина. Еще раз посмотрев в сторону краснеющей вдали палатки и не почувствовав никаких угрызений, подходит к машине со словами:
- Все что мне нужно — это душ и крепкий сон. Потом буду думать.
Через сорок минут приняв душ и поставив кондиционер на комфортную температуру, Максим ложится спать. Через час со свежей головой отправляется к морю. На широком песчаном пляже загорают туристы. Их немного. Некоторые купаются, хотя вода еще прохладная. Холодов находит небольшой холм поросший тонкой зеленой травой. Присаживается и открывает холодную бутылку воды. Море шумит накатывающими волнами и помогает спокойно думать:
- Итак, что мы имеем? Экстрасенс упоминал, что мне нужно понять свой страх, вину и наказание. С наказанием все просто. Выбрал смерть. Со страхом также. Я боюсь умереть. А то, что я придумал себе историю о том, что будущее меня не волнует — просто обман. Сам себя развел. Тревожность никуда не делась, а лишь временно превратилась в безразличие. Да, это подарило некоторое удовольствие от свободы, но путь в никуда меня не интересует. После всего доверять себе становится опасно. Желательно контролировать свои мысли и желания. Ладно, с этим понятно. Не ясно с виной. Как она рождается? Почему себя считаю виноватым в том, что у моих погибших товарищей не реализовались мечты? И что нас объединяет с профессором? Начинаю путаться в вопросах .Значит, не туда. Где-то я ошибаюсь. Может со страхом? Может не жизнь боюсь потерять? А что тогда? Хорошо, пока отпускаю ситуацию. Вернемся к поездке в зону и выводам. Первое, что понял, могу справиться сам. Это не точно, но сегодня одним адекватным вопросом остановил свое путешествие в сторону невозвращения. Это уже опыт. Не хватает человека со стороны. Слишком рискованно так экспериментировать. Можно в один из прекрасных дней не вернуться. Благодаря тому, что находился на границе, мне возможно удалось устоять. Зайди дальше, тогда все было бы по-другому. Профессор прав, будем постепенно изучать влияние аномалии. Время еще есть. Стоп. Ведь времени стало меньше. Я около часа не спеша шел в зону. И хоть не под сильным влиянием, но все же. Часть жизни я себе укоротил. Это огорчает, конечно, но ничего не поделаешь. Двигаемся дальше. Как на войне, опасность наполняет жизнь волнующим риском и приятным адреналином. Принимаем это, как очередной бой и не забываем про осторожность.
Максим еще пару часов наслаждается морем и возвращается в номер. На экране телефона несколько пропущенных звонков. Один из них от Елашевой. Вначале созванивается с другом, а потом набирает Викторию:
- Алло, Вика. Ты звонила?
- Да, Максим. Ты заставил немного поволноваться, когда не отвечал на звонки. У тебя все нормально?
- Да, у меня все хорошо.
- Приезжай на ужин.
Холодов не отвечает.
- Ты обиделся и не хочешь приезжать? Или другая причина?
- Я не хочу переступать черту наглости.
- Я тебе обязательно об скажу об этом, если переступишь, - отвечает Елашева.
- Аргумент впечатляет.
- Я тебя сама пригласила, ты же не догадаешься попросить об этом лично.
Холодов замечает тонкое звучание обиды, но решает ничего не говорить об этом Виктории. Спокойно отвечает:
- Хорошо, благодарю за приглашение. Я приеду в восемь вечера. До встречи?
- До встречи, - отвечает Елашева и отключается.
Глава 16
Холодов приезжает на полчаса раньше. В кафе половина столиков занята посетителями. Ксения с трудом справляется с заказами, Елашеву нигде не видно. Максим выбирает свободный и присаживается поближе к окну. С интересом разглядывает публику. Что-то меняется в атмосфере кафе. - Максим привет. Ты раньше пришел? - слышит голос Елашевой и вздрагивает. - Привет. Да, времени свободного хватает. Ты сзади подкрадываешься? - с улыбкой отвечает Холодов. - Нет, что ты. Просто не заметил меня за соседним столиком, - садится напротив Виктория. - Вижу у тебя аншлаг? - спрашивает Максим. - И этим я бесконечно благодарна тебе. Представляешь, я с утра поехала к знакомой в кемпинг и у администратора на стене просто наклеила лист с рекламой кафе. Через пару часов приходят туристы и никто не говорит, что дорого. Наоборот, обещают прийти завтра потому, что понравилось. Представляешь, как все просто. И это все благодаря тебе. - Виктория, рано или поздно ты дошла бы до этого сама. Со временем твои таксисты будут приезжать на вкусный кофе только к тебе. - Не преуменьшай свои достоинства. Ты же сразу вычислил мои проблемы. - Хорошо. Благодарю за оценку моих способностей. - Ты немного грустный? - На твоем фоне радости я печальный. Кстати, хотел поговорить с тобой о названии кафе. У тебя есть какие-то варианты? - Что-то пробовала подбирать типа «Вика» или «Виктория», но мне как посчитали в рекламном агентстве за изготовление каждой объемной буквы, то я пока отложила вывеску на неопределенное будущее. А ты почему спрашиваешь? У тебя есть предложение? - Есть. Например, «Пикник на обочине». Как тебе? Лично мне нравится. Немного загадочно и с вызовом обществу, - улыбнувшись предлагает Максим. - Ты смеешься надо мной? Ты считал сколько букв в этом названии? Я могу еще одну кафешку открыть на эти деньги. Да, а почему такое название? Из-за повести братьев Стругацких? - Да. Читала? - Очень давно, но если честно не поняла ничего. Может из-за того, что молодая была. Как-то все запутано в ней. Для меня загадка, почему эта повесть стала такой популярной. А в каком году она появилась? - Повесть появилась в тысяча девятьсот семьдесят первом году. А популярная из-за мощного сдвига характера главного героя. Плюс яркая и необычная фантастика. Хотя есть нюансы и со сдвигом характера. Мне кажется герой бросился из одной крайности, в другую. Сначала все только себе, а потом всем и всего. На то время идея полностью совпадала с целями коммунизма, поэтому власти поспособствовали продвижению произведения. Но это мое мнение и могу ошибаться. Но дело не в герое. Вопрос в загадочной известности названия, и будет у каждого вызывать свои образы и представления, а это главное. Ведь зона есть, и у нас, и в повести. - Согласна с тобой, название оригинальное. И мне уже даже нравится. На этом пока и остановимся,- с улыбкой отвечает Елашева. - Это хорошо, что тебе нравится, Виктория. Завтра в часов десять приедет Игорь. Человек, который профессионально занимается дизайном. Он нарисует тебе макет внешнего вида кафе с рекламой. Все что тебе нужно сделать — это утвердить то, что он для тебя создаст и покормить этого на редкость творческого человека. - Максим, я что-то не понимаю. Ты вместо меня принимаешь решение или заставляешь меня принять решение, которое я отложила на будущее? Объясни, пожалуйста, что происходит? - Все очень просто. Я помогаю тебе реализовать твою мечту. - Зачем или почему? - Могу себе позволить, Виктория, - смеется Холодов и говорит, - ты, кстати, про ужин намекала. - Пока я не разберусь в этом вопросе, ужина не будет. Я серьезно. - Шантаж ужином — это бесчеловечно. Ну, ладно. В моих действиях нет никаких скрытых целей, кроме, как помочь тебе. Взамен ничего не требую. Елашева напрягается: - Я тебе отказываю в помощи, а ты делаешь противоположное, причем совершенно безвозмездно. Не вижу логики. - Логики нет. Ничего нет. Только желание помочь. Не устраивает? - Нет, - Виктория начинает злиться. Холодов спокойно отвечает: - Представь, что у меня ничего не получится с решением проблемы. И жить осталось всего ничего. И я решил помочь. Жест доброй воли. Ну, не церковь с куполами строить, Виктория. Времени нет на такие глупости. - И я ничего не должна? - Нет. Правда, есть одна вещь, которая для тебя очень сложная в понимании. - И что это? - Принятие подарка. - Согласна. У меня в жизни ничего похожего не было, поэтому так реагирую. - Ничего страшного. Все когда-нибудь впервые. Ну, так что с ужином, Виктория? -Елашева подымается со словами: - Пару минут. Темно-красный закат завершает еще один день в небольшом южном городке. Время неумолимо тикает невидимыми часами и Холодов понимает, что каждое последующее посещение зоны уменьшает остаток жизни. В глубине сознания теплится мысль, что может обойдется и все будет хорошо, но последняя надежда тает с каждым днем. Все испытания впереди и Максима волнует мысль о том, что будет дальше, когда изменит выбор смерти на жизнь. Непредсказуемость напрягает отсутствием плана действий. И в какой-то момент понимает, что выбор помочь Елашевой — это всего лишь желание отвлечься от реальности и отложить принятие трудного решения возвращаться в зону. Новые заботы появляются с каждым днем, а основное направление без внимания. На следующий день Холодов планирует новый выход в зону.
В десять утра Максим с дизайнером входят в кафе. Встречает Елашева в красивом платье темного-синего цвета. Бежевый передник гармонично подчеркивает фигуру. - Доброе утро, Виктория Александровна. Это Игорь. Прошу любить и жаловать. Я думаю, что моя помощь не нужна, справитесь сами. Все. Удачи вам. - Максим, даже кофе не выпьешь? - удивленно спрашивает Виктория. - Кофе выпью с удовольствием. Пока Максим разговаривает с Игорем, ароматный напиток приносит Елашева и садится рядом со словами: - Вы слышали? Какой-то профессор пропал в зоне. Сегодня в новостях читала. Пишут, что только палатка в степи осталась. Кошмар какой-то. Холодов отвечает: - Профессор истории. Хороший был человек. - Ты его знал? - Познакомились. Пришел профессор в зону умирать. Городок постепенно превращается в мировую столицу эвтаназии. - Это он тебе сам сказал, что пришел умирать? - Да, признался. Тяжелая жизнь. Сплошные разочарования и потери. Устал. Дизайнер Игорь с темными длинными волосами и с вытянутым лицом удивленно слушает. В мире творчества все спокойно и размеренно, а в этом небольшом городке неспокойно и страшно. Холодов допивает кофе и поднимается со словами: - Я вас оставляю. Завершите работу - наберете. Я на связи. Удачи. Елашева сопровождает Холодова подозрительным взглядом. Максим выходит на улицу. Уже жарко. Садится в пыльную машину и направляется к палатке профессора. Едет неспешно, как бы оттягивая неприятную встречу, то ли с зоной, то ли собой. Увидев вдалеке палатку профессора останавливает машину и вслух говорит. - Ну, что же. Приехали. Посмотрим, что произойдет, если я сделаю выбор жить. Стоит несколько минут в тишине. Над степью поднимается легкое марево. И Холодов при воспоминании, что нужно снова бороться, начинает нервничать. Прежде, чем идти, размышляет: - Буду медленно идти и сконцентрируюсь на выборе жить. В этом суть проблемы - изменить выбор. Что-то должно получиться. Хотя в жизни есть ситуации, когда просто достигнуть желаемое. Это получается само собой. Легко и понятно. Но есть настолько тяжелые проблемы, что сдвинуть с места их невозможно. По всей видимости мне катастрофически не хватает ключевых знаний. А на понимание нужно время, которого нет. Интересная задача. Решений нет, понимания нет, смысла нет. Ничего нет. Но ведь что-то должно быть. Что у меня есть для решения? Желание. Но этого мало. Хотя и желание так себе. Надоела эта борьба и хочется покоя. Но желание бороться и есть желание жить? Если не хочу менять выбор бедействием, значит он остается неизменным. А с чего это я вдруг решил, что сконцентрируюсь на мысли, что хочу жить и все сразу изменится? Очень похоже на то, что я себя снова обманул. Ладно, схожу к палатке, может у профессора есть какие-то конспекты. Профессор все-таки. После прохлады в машине ветер обжигает лицо. Холодов приближается к палатке, угол которой обвис. Снаружи вещи разбросаны. Внутри кто-то бегло осматривал палатку. В городке работает специальная служба, которая следит за незаконным проникновением в зону. Осторожно приоткрывает край. Внутри тот же беспорядок. Холодов видит потрепанную записную книжку. Осторожно протягивает руку и берет книжку, стараясь ни к чему не притрагиваться. Быстро уходит. Через время, когда найдут тело профессора с помощью дронов, службы уберут палатку и на это место вернется степь, как будто ничего и не было. Максим возвращается в машину. Открывает записную книжку. Исписанные страницы неровным почерком. Около часа читает дневник, в котором профессор пишет про свои страдания. Невыносимая боль наполняет страницы и Холодов старается не проникнутся состраданием, а разобраться, что объединяет переживания. Найти подсказку. Зона активирует в профессоре все боли и на каждой странице подробно описывает очередное воспоминание. Ничего интересного, кроме одного абзаца: - Я хочу понять только одно. Почему все, о чем мечтал, исчезает из моей жизни? За что я удостоился такого проклятия? В тяжких трудах я получал свою мечту и через время все терял. Кто определяет справедливость в моей жизни? Я молился ночи напролет и просил помощи. В ответ тишина. Кроме своих вопросов не слышал ничего. Я так устал от этих вопросов. Я разочарован. И сил больше нет искать ответы... Холодов читает и вслух комментирует: - Знакомая ситуация с вопросами и ответами. Профессор столкнулся с той же проблемой. Но все возвращается к мечтам. Все страдания от нереализованных мечтаний. Тогда причина вины - это цель, которую не хотим или не можем достигать. Хотя с профессором ситуация другая. Он получил, что хотел, но потом потерял. Если верить экстрасенсу, то он проходит какие-то другие уроки. Иного объяснения не имею. Ну, что же. Попробую провести свой эксперимент. Максим бросает на заднее сиденье записную книгу и выходит с машины. В руках моток веревки. Подходит к информационному щиту, что граничит с зоной и один конец веревки привязывает к руке, а второй к металлической стойке. Длина веревки метров тридцать. Максим решает подстраховать себя, чтобы не двигаться в зону, когда утратит контроль над собой. Оглянувшись по сторонам тихо говорит: - Поехали. Не забываем главную цель. Я выбираю жизнь. Медленно двигается в глубину зоны. Внутри легкое чувство страха. Через метров двадцать останавливается. Тишина, как снаружи, так и внутри. - Я выбираю жизнь. Никаких изменений. Максим не двигаясь всматривается в степь. Пот стекает струйками, но от напряжения Холодов не замечает. И повторяет каждый раз одни и те же слова: - Я выбираю жизнь, И понимает, что в словах ложь. Похожее состояние, когда что-то уже делаешь, а внутри не хочешь. Через силу стараешься, но внутреннее сопротивление становится сильнее. Холодов понимает, что слова о том, что выбирает жизнь, по силе не больше легкого бриза в сравнении с океаном. И уже в отчаянье кричит: - Я выбираю жизнь, твою мать! Я ее выбираю! Волна вины ударяет с такой силой, что Максим на короткое время теряет сознание. Очнувшись понимает, что лежит на земле, а рука вытянута привязанной к стойке веревкой. Привстает на колено и пытается вспомнить, что произошло. Но в голове пустота и холодная тяжесть в затылке. - Что же делать? В тишине знакомый голос спокойно приказывает: - Отвяжи веревку и иди в глубь зоны. И ты навсегда избавишься от страданий. Иди. Подымайся и иди. - Нет, - отвечает Максим. Понимает, что в любом случае будет сопротивляться. И если эта сила говорит с ним, то почему не задать свои вопросы. Осознание этого придает уверенности. - Кто ты? - спрашивает Холодов. Голос отвечает сразу: - Я и есть ты. Я же внутри тебя. Ты говоришь сам с собой. - Почему ты мне отвечаешь? Ты же хочешь, чтобы я умер. - Ты сам заговорил первым и впервые принял, что я есть. Раньше игнорировал меня и боролся со мной. - Хорошо, я принимаю, что ты есть. Но кто ты во мне? - Я — это ты. - Что же получается, что я хочу сам себя убить? - Нет. Ты же перед этим сказал, что хочешь жить. - Да, это мои слова. Но у меня ничего не получилось. - Важно твое желание. - Толку от моего желания, если оно не имеет никакой силы, - уже вслух кричит Холодов. - Ты хочешь жить и ты живешь. Разве это не есть твоим желанием? Ты же не лежишь мертвый? - Твоя логика сводит меня с ума. - Это правда сводит тебя с ума. Ты спокойно живешь, а потом приходишь туда, где очень легко умереть. Ты идешь навстречу смерти и в это же время кричишь, что выбираешь жизнь. Разве мои доводы не являются логичными? - Являются, - более спокойно отвечает Максим и продолжает, - если ты такой убедительный, то как понимать твои приказы идти в глубь зоны и умереть? - Там твое освобождение. - Там моя смерть. Диалог окончательно сбивает с цели. Нет сил думать и спорить. Внутренний собеседник на порядок умнее. Холодов в замешательстве поднимается на ноги и оглядывается по сторонам. Одна часть лица долго находится под солнцем и краснеет. Все тело ломит. Футболка и джинсы в пыли. Отвязывает веревку от руки и нервно бросает на землю. Уверенно направляется к машине. Жара достигает максимума, что вызывает бешенство. С трудом находит ключи и открывает машину. Внутри еще жарче. - Черт возьми эту жару, - сквозь зубы шипит Максим и включает кондиционер. Через полчаса после душа переодевается и берет телефон. Пару часов стерты из памяти. И все это время лежит на солнцепеке и разговаривает сам с собой. Неадекватное поведение начинает злить. Смотрит на пропущенные звонки от Игоря и Виктории. Набирает дизайнера первым: - Да, Игорь, ты звонил? - Максим Викторович, я макет сделал и утвердил. Через две недели постараемся установить рекламу и уличную мебель. - Хорошо. Тогда до встречи. Удачи вам. - Благодарю. До встречи. Елашевой не звонит, а решает приехать. В кафе большая половина столиков занята. Виктория с Ксенией озабочены обслуживанием туристов. Максим присаживается. Через время с кофе подсаживается Виктория и говорит: - Игорь, классно нарисовал макет. Я даже не поверила, что такое может быть. А в совокупности с уличной мебелью вышло просто круто. Я даже не знаю, как тебя отблагодарить. - Отблагодари меня успехом, - отвечает Холодов. - Ты что, на пляже уснул? Одна половина лица загорела, а вторая нет, - с улыбкой спрашивает Елашева. - Можно сказать и на пляже, - отвечает Максим и спокойно пьет кофе. - Как у тебя дела? Ты ничего не рассказываешь. Я понимаю, ты ходишь в зону, а не на пляж. Есть какие-то сдвиги? - Виктория, сдвигов никаких. Только новые вопросы. - Может я могу чем-то помочь? Одна голова хорошо, а две лучше. - Спасибо. Я не знаю, чем ты можешь мне помочь. Честное слово. Вика понимает, что ситуация у Максима сложная. По всей видимости безвыходная. И все вопросы вызывают напряжение по причине отсутствия понимания. Елашева решает поговорить более серьезно: - Максим, я долго думала о нашем разговоре, когда я тебе отказала в помощи. Полночи я хотела понять, почему я так поступила по отношению к тебе? А еще очень хотела разобраться, почему я хочу тебе помочь? Я разделилась на две части. - Интересно, и к чему ты пришла, - спрашивает Максим допивая кофе. - Я принимаю твою просьбу. Я ее еще в первую ночь после нашей встречи приняла. Долго взвешивала все за и против, но это ничего не дало. Только новые сомнения. С какой стороны я не смотрела, моя правота была безупречной. И в какой-то момент я подумала о том, что нет никакой правды или справедливости. Есть личные причины моего поступка и они являются моей правдой. Когда я сравнила свою мечту и твою мечту, то с удивлением поняла. Как я могла вообще сопоставлять мечту жить с целью создать источник дохода. Это маленькое открытие и поставило последнюю точку в моем выборе. Наверное нужно было тебе об этом сразу сказать, но решила не спешить. Я так понимаю мне понадобилось время, чтобы принять этот непростой выбор. Это все, что я хотела сказать. Елашева поднимается и направляется за стойку. Через пять минут возвращается с чаем. Холодов долго молчит. Эмоции переполняют. - Виктория, я благодарен тебе за искренние слова и поддержку. Я верю твоему каждому слову. Но есть проблема. Я даже не представляю, что делать дальше? Я не понимаю конечной цели и путей решений проблемы. - Я понимаю твою растерянность, но мне нужно знать все, что знаешь ты. И мой взгляд со стороны может помочь. - Хорошо. Давай вечером после окончания твоей работы встретимся и поговорим обо всем. Чтобы никто не мешал. - Я тебе позвоню, когда освобожусь. После этих слов Виктория физически чувствует ответственность за сказанные слова. Груз нерешенных проблем становится еще больше. На плечи валится неприятная тяжесть чужих проблем. И где-то на мгновенье Елашева сожалеет о согласии помогать Холодову. Страшится этой мысли и прячется за внутренними оправданиями: - Я не ожидала, что будет так тяжело, но это мой выбор. Я думаю, что все закончится хорошо. Я в этом уверена или хочу верить...
Глава 17
Окончательно темнеет, когда Холодов встречается с Елашевой. Около часа сидят в машине с видом на море. Тихо играет музыка. Максим терпеливо рассказывает о своих неудачах и наблюдениях. С трудом признает, что соглашается на помощь женщины, но старается не показывать борьбу внутри себя. Все время Виктория внимательно слушает. Из-за того, что решения проблемы не найдено, чувство тяжести не проходит. Собеседник умолкает и в тишине слышится шум волн. Елашева решает обратить внимание на уроки и спрашивает: - Мне кажется, что если экстрасенс намекал на жизненный урок и, что это главное, то давай попробуем разобраться. На каком-то примере. Я что-то не совсем понимаю, что такое урок? Может это направление поможет определить более конкретно наши действия? Максим задумчиво отвечает: - Я долго размышлял над жизненными уроками. Довольно сложная тема, но на простеньких ситуациях более-менее понятно. Когда ты открыла кафе, то начала проходить урок, который для меня слишком простой. - Ты о какой ситуации? - переспрашивает Виктория. - Когда ты поняла, что открыла кафе для местных, а им не интересно твое предложение из-за высоких цен. Ты расстроилась, и тебе показалось, что ты жестко ошиблась, потратив все сбережения на мечту. И в глубине души начала помышлять о закрытии. - А, ты об этом. Согласна, что-то похожее я чувствовала. И в чем тогда состоит мой урок? - Без эмоций искать новое решение для достижения успеха, а не паниковать и сожалеть о сделанном. - Все так просто? - спрашивает Елашева, понимая, что только сейчас осознала важность подсказки. - Это несложный урок и я его уже давно прошел. Хотя пришлось немного приложить усилия, чтобы догадаться. В результате все осознанные уроки очень простые и понятные, но уловить эту простоту очень сложно. Виктория думает. И через несколько минут спрашивает: - А что будет, если человек не понимает урока? - Он будет усугублять свою проблему до тех пор, пока не поймет. В твоем случае ты закроешь свой бизнес. Внутреннее напряжение из-за неудач и разочарований разрушит все, что создавала. Тут зависит на каком этапе человек поймет свой урок. Для некоторых это понимание не приходит до конца жизни. Елашева резко поворачивается к Максиму и спрашивает: - А что будет, если вместо того, чтобы объяснить урок, взять и помочь человеку решить проблему? Закрыть помощью извне суть урока. Ведь так можно сделать? Холодов с удивлением отвечает: - Ну, если быть честным, то это реальная подстава. В следующий раз человек в похожей ситуации будет искать помощь, а не решать возникшие проблемы благодаря осознанному уроку. - А помощь может быть местью? - Виктория, а к чему это ты так тщательно подводишь меня? Не хочешь ли ты сказать, что моя поддержка с рекламой и летним кафе — это изощренная месть за отказ мне помочь? - Да, именно так подумала. А вдруг, я что-то недопоняла, а ты забрал у меня возможность разобраться и получить свой опыт? И в будущем я потеряю бизнес. Максим начинает смеяться. - Виктория, ты достаточно умная и хитрая женщина. Я удивлен. А идея кстати, очень интересная. Я про месть. - Изощренная месть всегда удовольствие. Особенно для женщины, - уточняет Елашева. - Если я не приведу аргументов, то у меня могут быть неприятности. Я правильно понял? - Да, Максим, у тебя будут очень большие проблемы. Так, что напрягайся. Холодов с улыбкой отвечает: - Есть еще один вариант событий. Если человек не понял урок, то разрушает свой бизнес. А, если понял, то расширяет бизнес. Ты урок поняла и в результате существенный скачок в продвижении и расширении. Ты ведь осознала свой урок? Является ли это аргументом, Виктория Александровна? - Еще каким. А теперь скажи, какой урок в твоей ситуации со смертью? - Не знаю. Сколько не думал об этом, не понимаю. - Но этот чертов урок должен быть, - настаивает Елашева. - Должен, но мне неизвестен. Нет у меня похожего опыта. Поэтому такие сложности, - отвечает Максим. - И у меня нет опыта, чтобы я могла им поделиться. Тишина растворяется шумом моря. Сказывается усталость дня и Виктория с последних сил старается найти новое решение. - Послушай, Максим, если ты чувствуешь вину за смерть друзей, то может не можешь принять их смерть? Мне кажется стоит на это обратить внимание. Вина в чем-то, не дает возможность осознать, что их уже нет. - Ты, знаешь, Виктория, когда говоришь об этом, то мне не комфортно. Сразу хочется переключиться на другую тему. Что-то есть в твоих словах. Воспоминание вызывает боль и я не могу принять эту ситуацию. Осталось выяснить, а что такое принятие? Мне уже давно идут внутренние подсказки обратить на принятие внимание, но все как-то откладываю. Виктория подхватывает идею Максима: - А что, если принятие и есть урок, который ты никак не можешь принять? Ведь все постоянно говорят, что нужно принять, то, что вас беспокоит. Правда, не говорят, как это сделать. - Похоже. Очень сильно похоже, что принятие и есть этот сложный урок. Слишком тяжелый день. Давай будем отдыхать. Я завтра свободный и буду спать сколько захочу, а тебе на работу. Поехали, я тебя подвезу домой. И когда у меня будет результат, я тебе дам знать. Елашева спокойно смотрит в черноту ночи. Максим испугался. Это заметно невооруженным взглядом. Значит попала в точку и решает дать ему время поискать ответы. - Хорошо, Максим. Поехали домой. Разберешься сам. Жду тебя утром на кофе и завтрак. Ты не против, если я хочу сделать твой завтрак в кафе маленькой каждодневной традицией? - Нет, не против. Хорошо, поехали. Завтра будем думать.
Холодов возвращается номер. По прежнему чувствует дискомфорт после разговора с Елашевой. Чтобы отвлечься включает новости. По телевизору рассказывают, как смельчаки используя дроны, достают с зоны часть обшивки упавшего вертолета. Цена на артефакт вырастает до космических размеров, но покупателей ждет разочарование. Предмет является обычным куском алюминия и не проявляет никаких «волшебных» качеств. Максим внимательно смотрит и пытается понять, что недоговаривают в новостях. - Или это обман, или со временем этот обломок даст о себе знать. Интересно, как артефакт проявит себя в будущем? Но мысли все равно возвращаются к разговору: - Ладно, пусть занимаются чем хотят, а мне неплохо бы разобраться в своих проблемах. Максим смотрит на часы. Одиннадцать вечера. Со словами: - Будь, что будет, - набирает номер. Гудки идут, но никто не отвечает. Телефон отключается и Холодов долго смотрит на черный экран. - Нет, второй раз набирать не буду. Завтра перезвоню. Через минуту звонит телефон. Максим быстро поднимает трубку: - Алло, добрый вечер. - Добрый. Звонили? - Да. Извини за поздний звонок. Нужна помощь. - Ничего себе. Это ты? У тебя что, дополнительные жизни? Ты еще жив? Ты интригуешь, - замечает экстрасенс. - Пока еще жив, - отвечает Максим и продолжает, - кстати, мы столько общаемся, а с именами так и не определились. Меня зовут Максим. - Как хочешь. Хотя до сих пор не знание имен никак не мешало нам общаться. Я Антон. И раз мы уже стали немного ближе, то говори, что ты хочешь узнать. - Мне нужно понять механизм принятия. Только настоящий, а не на словах. По всей видимости я не принимаю чужую смерть. Ну, и соответственно, свою. Антон отвечает сразу: - Растешь, Максим. Тебя уже не волнует смысл жизни? Ты становишься конкретнее. Зона умеет воспитывать. Вот впечатлил ты меня. - Нет, смыслы жизни не нужны. Пока меня беспокоит непонимание самого себя. - Хорошо. Я тебе расскажу о принятии. Только скажи, чью смерть ты не принимаешь? Холодов коротко рассказывает историю с погибшими друзьями и чувством вины перед ними. Антон слушает и после небольшой паузы говорит: - В твоём подсознании есть совместная цель с погибшим ребятами. Вы мечтали, планировали, делились планами. Много времени проводили вместе и уже строили на будущее совместные планы. Война сближает и делает людей открытыми. И у вас это получилось. Между вами становилось меньше лжи и все больше открытости. Смерть умеет сближать людей. И вот друзей не стало. А светлая цель внутри тебя осталась. И в ней все прекрасно, где друзья живы и здоровы. И ты там счастлив. Но, Максим, в реальности ничего нет. В твоей настоящей жизни этого нет и никогда не будет в будущем. Это отправляющая сознание иллюзия. Именно конфликт между реальностью и иллюзией рождает страдание. Когда эти противоположные выборы искрят в человеке, то он сходит с ума. Ты понял? - Да, я понял, что внутри меня живет приятная фантазия из прошлого. А реальность отрезвляет тем, что этой иллюзии не существует. Она только в моей голове. И я виню себя за то, что не достоин быть счастливым в этой мечте или иллюзии? - Осторожно с приятной фантазией. Ты еще не знаешь, что это такое. А винишь себя за то, что не можешь реализовать свою мечту. С вытекающими последствиями в виде страданий. - Если я принимаю смерть своих товарищей, то наша совместная мечта исчезает и я возвращаюсь в реальность? Это моя цель? Экстрасенс смеется. - На словах просто. Ты попробуй. Представь, что ни друзей, ни мечты нет. Есть твоя реальная жизнь. И тогда посмотришь. Если получится на время попасть в реальность, где нет твоей иллюзии, то твоя цель - каждый день возвращаться в эту реальность. Держать этот образ в голове. Если думаешь, что это легко, то не расслабляйся.. И не сдавайся. Эту сложную загадку с двумя конфликтующими выборами разгадали и прошли урок на принятие очень мало людей. Ты рядом. Не останавливайся. Да, и обязательно попробуешь это сделать в зоне. Зона поможет тебе принять реальность. Понял? - Понял. Я записал разговор на диктофон и послушаю еще раз, чтобы ничего не пропустить. - Давай еще раз. Иллюзия в виде мечты из прошлого — это выбор. Реальность, в которой нет этой иллюзии — это выбор. Твое внимание постоянно находится на первом выборе. Задача — перенести внимание на второй выбор и там остаться. И только тогда урок будет пройден. - Моя вина рождает наказание в виде смерти? - Да. Ты не видишь смысла жить, если твоя мечта не реализуется. Максим не сдается: - А если я попробую реализовать свою мечту с другими людьми. С живыми. Это же выход? - Максим, ты гений. И почему ты раньше об этом не догадался? - Я даже в ту сторону, о которой ты рассказал, не мог посмотреть. Это я такой умный, когда все разъяснили. - Ну, не преуменьшай свои способности. Ты даже не представляешь, что тебя ждет, когда попробуешь сместить внимание с иллюзии на реальность. Это и есть суть урока. - Все так просто? - Пусть будет просто, - улыбается Антон и продолжает, - вначале попробуй пройти этот урок в жизни, а уже после поговорим. Есть еще вопросы? - Почему ты мне раньше не сказал о принятии? - Ты не спрашивал. Максим удивленно отвечает: - Все было бы намного проще, если бы я о принятии узнал раньше. И сегодня уже, возможно, решил бы свой вопрос. - Максим, я не хочу у тебя забирать удовольствие от прохождения личного пути. И чтобы ты ничего не пропустил, я не забегаю вперед своими рекомендациями. Часто это заканчивается болью от непонимания. Всему свое время. Это звучит банально, но тебе и это желательно принять. Если сложно, то попробуй себя поставить на мое место и задать вопрос, как бы ты поступил в этой ситуации? Чтобы ты сказал и посоветовал? Ты меня услышал и поэтому мы с тобой говорим. А что делать, когда человек игнорирует твои советы и дальше ищет помощи, то у врачей, то у высших сил, то еще где-то? - Антон, ты говоришь о рациональности? - И о ней также. Зачем человеку информация, к которой он не готов. Да, и лишний раз напрягаться без надобности. Зачем? Холодов подумав, продолжает разговор: - Согласен. Ещё хотел спросить о голосе в голове. - Что именно? - Я ему не верю. И не знаю, как решить эту проблему. Антон терпеливо отвечает: - Игра верю-не верю внутри тебя - это инструмент управления тобой. Ты бросаешься из крайности в крайность и пропускаешь главное. - И что это главное? - Ты нетерпеливый и быстро мыслишь. Это хорошо. Голос - это внутренний интеллект. Его задача не дать тебе возможность понять себя и мир. Он формирует невероятное количество иллюзий внутри тебя. Чтобы ты не мог определить, где правда, а где ложь. И твоя задача вычислить это. А главное в том, что голос, или отвлекает, или переносит ответственность на кого-то или что-то. Он уводит тебя от сути вопроса. И если ты ему веришь, то тебя ждёт разочарование. Не принимай на веру ни одну свою мысль. Думай над ними. Что скажет интеллект в следующую секунду, ты не знаешь. Он намного быстрее тебя и легко может сказать, как правду, так и ложь. Для него нет никаких ограничений, кроме одного. Твоя осознанность. - Он говорит, что он — это я, - говорит Холодов задумчиво. - Если веришь, то это правда. Если анализируешь, то тебе не важно, кто и что тебе говорит. Ты всегда понимаешь происходящее или реальность. - Ты хочешь сказать, что я не могу сказать с уверенностью о своих мыслях, что это точно я или не я? Странно звучит, но по другому сказать не могу. - Вовсе не странно. Есть ты, а есть сила внутри тебя, которая преследует определенные цели. Например, убить тебя. - Эта сила умрет, когда погибну я. В чем тогда смысл? - С чего ты взял, что сила умрет? Эта сила вернется в то место, откуда пришла в тебя при рождении. С честно выполненным долгом, если ты умрешь не поняв урока. Для каждого человека свой уровень интеллекта. Под личные уроки и задачи. Тебе достался очень высокого уровня. Это из-за сложных уроков и задач. Вот такая игра. Наступает тишина. Холодов через время отвечает: - Мне нужно подумать. Благодарю. Что с меня за консультацию? - С тебя, дорогой Максим, всего лишь нужен успех. Твой успех. Это и будет расчет. Удачи. Антон кладет трубку. Максим не успевает ничего ответить и долго слушает гудки. До полуночи Холодов, еще раз, и еще, пытается разобраться в своих действиях на будущее. И постепенно созревает план. Очередной раз прослушивает запись разговора и ложится спать.
Глава 18
Утро следующего дня встречает безоблачным небом. В десять утра жарко. Холодов оставляет машину на стоянке и решает пешком пройтись к кафе. В джинсах и белой футболке с интересом рассматривает, как быстро строится кемпинг. Каждый день появляются новые туристы, а в это время строители сдают несколько номеров. Холодов вслух комментирует: - Кто-то понял куда нужно вкладывать деньги. И в ближайшее время все вложения окупятся с лихвой. Прогулка пешком замедляет восприятие мира. Предметы, люди и события с автомобиля воспринимаются поверхностно. Внимание скользит, пропуская важные детали и информацию. Скорость переключения внимания с одного объекта на другой увеличивается и кажется, что время ускоряется. Но это всего лишь иллюзия из-за большего количества информации из внешнего мира и скорости переключения с одного объекта на другой. Человек привыкает к скоростному вниманию и даже, когда ложится спать, по прежнему старается мыслить в таком же режиме из-за страха потерять контроль над изменчивой реальностью. Мелькают посты соцсетей, новости, короткие диалоги и новое утро. Внутренний скоростной режим восприятия включен на максимум и остановить без осознанного понимания невозможно. Холодов прогуливается в сторону кафе и встречает группу людей в колоритных длинных бежевых одеждах и длинными волосами. Среди них, и женщины, и мужчины. Некоторые с книгами или четками. Толпой ютятся вокруг невысокого мужчины с хвостиком и в длинном одеянии черного цвета, который постоянно что-то говорит и указывает руками в разные стороны. Максим с интересом замедляет ход, рассматривая необычную для этих мест картину. Заметив любопытство прохожего к Максиму подходит женщина с четками. - Добрый вам день. Я заметила, что вас интересует наша культура. Давайте я вам расскажу больше и вы получите для себя очень важные ответы, что происходит с этим ужасным миром. Что нас ждет, если мы не повернемся сердцем к своему великому творцу. Максим никуда не спешит, поэтому с удовольствием вступает в разговор: - А вы уже повернулись к творцу своим сердцем? - Конечно. И сделала это с легкостью и воодушевлением, - мягко отвечает женщина не сводя больших черных глаз с Максима. - А как вы узнали, что повернулись именно к нему? Возможно творец вам дал знак? Или это было как-то по-другому? - Я почувствовала. Это ни с чем нельзя сравнить. Это прикосновение в божественному. Мы всего лишь частички великого творца... Холодов перебивает и продолжает настаивать: - Я понял, что мы все частички. Как вы узнали, что именно творец к вам прикоснулся? Может, если я захочу присоединиться, то мне важно не ошибиться. Вдруг, кто-то обманет меня и остаток жизни буду служить неизвестно кому. Женщина берет Максима за руку и с придыханием говорит: - Это удивительное чувство. Вы не спутаете его ни с чем. Оно откроет внутри вас целый мир божественного. Все, что вам нужно — это просто открыться сердцем. Холодов понимает, что делает уже два круга вокруг женщины с одним и тем же вопросом, но ответ не получает. Меняет направление разговора: - Ладно. А по какому поводу вы здесь? Какая цель вас сюда привела? Женщина продолжает держать за руку. Максим не выдерживает и настойчиво освобождается от навязчивой собеседницы, но та продолжает говорить: - Мы здесь по зову сердца и нашего наставника, который является величайшим мастером и путеводной ниточкой с творцом. - Сердце перекачивает кровь. И какое отношение к творцу оно имеет - сложно представить. Ладно. А приехали сюда зачем? Холодову надоедает, когда на вопросы не отвечают и уже собирается уходить. - Я думаю, что вы не совсем правильно поняли суть ответов. Максим поворачивается и видит мужчину в черном. - И что я не правильно понял? - Вы принимаете все буквально, а отношение с творцом строятся совершенно другим способом. - Через сердце? - Не торопитесь с выводами. Вначале вам будет непросто это принять, но мы вам поможем. Главное ваше терпение. А здесь мы для того, чтобы спасти мир. Сам дьявол основал рядом с этим городком место своей силы. Он уже не скрывает этого и в открытую уничтожает добро и любовь. Мы вступаем в нелегкую борьбу света с тьмой. Каждый из нас воин и выполняет свое священное предназначение. Максим внимательно слушает и задает очередной вопрос: - Каким способом вы собираетесь победить навязчивое зло? Человек в черном пристально смотрит в глаза и уверенно отвечает: - Молитвой и верой. Это все, что у нас есть. И это самое сильное оружие в наших руках. Достаточно открыться творцу и каждый может стать воином света и вступить в неравный бой. И с честью выполнить предназначение данное самим всевышним. Холодов обводит взглядом подошедших воинов и коротко отвечает: - До свиданья. Я думаю справитесь без меня. Если вы действительно открыты сердцем, то у вас все получится. Удачи в вашем начинании. Разворачивается и спокойно уходит. Мастер осуждающе качает головой вслед, а остальные воины грустно кивают с полным согласием и пониманием трудной судьбы заблудшей души. Максим отходит и вслух шутит: - Передвижной военкомат устроили прямо на берегу моря. Воинов набирают непосредственно из масс. Красавцы. И ведутся на такую хрень? Этот мир сумасшествия так просто не победить. Кажется, я уже тоже проникся, как и они спасением мира. Да, ну его. Неспешно прогуливаясь в сторону кафе, Холодов вспоминает, что хотел задать вопрос внутреннему голосу про экстрасенса. Немного подумав, спрашивает у себя же: - Ты слышал мой разговор с экстрасенсом вчера вечером? Тишина. Максим пробует по-другому: - Я хочу с тобой поговорить. Через минуту ожидания слышит явный ответ: - Ты не поговорить со мной хочешь. Ты меня собираешься проверять на предмет доверия. Слова, как удары отпечатываются в голове. Максим чувствует себя мальчишкой, которого неожиданно поймали на обмане. Состояние дезориентирует и Холодов на пару секунд забывает, что хотел спросить. В памяти всплывает, как экстрасенс предупреждает, что верить словам внутреннего голоса нельзя. Напряжение спадает и Максим осознает, что на самом деле задает вопрос, а взамен получает страх и вину. Открытие придает сил: - Я спросил, о том слышал ли ты мой разговор, но почему у меня появляется чувство вины? Разве это и есть ответ? Голос отвечает: - Ты хочешь задать другой вопрос. Холодов мысленно соглашается и продолжает: - Что такое реальность? Я о той реальности, о которой мы говорили с экстрасенсом. - Ты после разговора с ним все понял, а теперь уточняешь у меня. Это означает, что твой новый друг не все тебе сказал или обманул. Максим внутренне смеется. Это как продолжение встречи с религиозными фанатиками. Вопрос один, ответ с другого мира. Во внутреннем диалоге то же самое, но Холодов не сдается: - Я спрашиваю о реальности. Как ты это понимаешь? А ты — это я. Расскажи мне то, что я не понял. - Ты не проявляешь уважение ко мне. Тебе кажется, что ты уже все понял обо мне. А тебе нравится, когда к тебе проявляют неуважение? - Нет, не нравится. Но когда ты не отвечаешь на вопросы, то это также неуважение. Я правильно понимаю? И это означает, что ты, или не знаешь ответа, или скрываешь его от меня. - Первым неуважение проявил ты. Я отвечаю тем же. Я правильно понимаю? А теперь ты хочешь, чтобы я поменял к тебе отношение. Может с тебя начнем? Максим через пару минуту размышлений удивленно отвечает сам себе: - Да, у моего голоса или интеллекта есть чему поучиться. Реально круто. Краев не найдешь и всегда будешь виноватым. Ладно, оставим на время интеллектуальную игру, тем более, что почти пришли. Холодов заходит в кафе. Все столики заняты. Многие посетители в военной форме. Задержавшись на секунду на входе, направляется к барной стойке и садится на высокий стул со словами: - Доброе утро всем. Вас захватили в плен страшные военные? Виктория и Ксения отвечают приветствием не прекращая работать. Максим терпеливо ожидает, когда освободится Елашева. Через минут пять Виктория подходит и говорит: - Максим, освободится столик, присаживайся. Сейчас немного разойдутся и тогда поговорим. - Хорошо, - отвечает Максим и продолжает, - сделай тогда один кофе, пожалуйста. Через полчаса ожидания Холодов занимает привычное место у окна. Напротив садится Елашева. - Виктория, сегодня ты выглядишь потрясно. Стильные джинсовые шорты и черная футболка. Глаза горят драйвом и удовольствием от работы. - Спасибо за комплимент. Ты не первый, кто об этом мне говорит. Максим хотел сказать, что неважно кто и что говорит, но передумал. В это время Ксения приносит, то ли завтрак, то ли обед. Холодов благодарит и рассказывает вчерашний телефонный разговор с экстрасенсом. Виктория внимательно слушает, обняв фигурными пальчиками кружку с холодным чаем. - Ты знаешь, Максим, я поняла, но что такое реальность, не совсем. Ты сейчас находишься в реальности, ведь твоих друзей нет. В какую еще реальность тебе нужно перейти? - В ту, в которой нет вины. Но если честно, то я сам не совсем понимаю, - отвечает Максим. - И я не понимаю. Может другой пример? Холодов минутку думает и с улыбкой начинает говорить: - Вот представь, Виктория, что я тебя хочу, как женщину. А в реальности этого нет. Только в моей голове. Выходит, что реальность — это настоящее. То, что происходит сейчас, но образ в голове искажает... Елашева на мгновенье замирает и перебивает: - Максим, ты не охренел, случайно? - Нет, со мной все нормально. Ты просила пример. Я сказал, что мне пришло в голову. В твоей реальности такой пример неуместен? - Неудачный твой пример. Во-первых, все живые в этом примере, а во-вторых, мне неприятно это слышать. - Ну, да, точно. В моем случае реальность привязана к не живым. Извини. Не в ту сторону - Все нормально. Холодов заказывает еще кофе и продолжает разговор: - Понимание реальности ничего не дает. Это на уровне мыслей. А вот как перевести подсознание в реальность, непонятно. Антон говорил, что зона поможет это сделать. Тогда я готовлюсь идти в зону. И чем раньше, тем лучше. - Когда ты хочешь это сделать? - спрашивает Виктория. - Я думаю, что завтра. Утром, в часов девять, пока не жарко. Неизвестно, сколько времени уйдет на эксперимент. - Заедешь за мной? Максим смотрит на Викторию. Мысли мешаются. Не очень хочется подставлять в случае неудачи. Елашева видит замешательство и отвечает: - Я с Ксенией договорюсь завтра на утро, что меня не будет. Холодов сдается: - Хорошо. В полдевятого я у тебя. - Сегодня вечером после работы заедешь? - неуверенно спрашивает Виктория. - Да, вечером встречаемся. - Тогда я побежала. Работы много. Пока. - До вечера. И спасибо за завтрак, - отвечает Холодов и отправляется на выход.
Через час садится в машину и отправляется в зону. Почему едет один и без помощи, объяснить не может. Холодову кажется, что хочет что-то доказать Елашевой. Чувство неприятное и уверенно подталкивает к действию. Максим начинает более пристально наблюдать свои мысли и вычисляет центральную идею. - Я справлюсь сам. У меня все получится. Я справлюсь. Обязательно справлюсь. А что будет, если завтра облажаюсь пред Викой? Нужно спешить решить все самому. Постоянное навязчивое повторение заставляет не думать, а садится и ехать в зону. Без плана и поддержки. На полдороги Максим останавливает машину со словами: - Что я делаю? Если я приеду в зону, то что я собираюсь предпринимать? Убеждать себя в том, что я в реальности? Я так уже сделал с выбором, что я выбираю жизнь. И чем это все закончилось? Нет. Стоять. Едем назад в номер и думаем. Много думаем над реальностью. Навязчивое желание доказывать свою правоту исчезает. Холодов разворачивает машину и направляется в кемпинг. Возвращение в номер приносит спокойствие и доказывает очередной раз влияние интеллекта. Холодов удобно садится в тени возле домика на деревянный стул, берет бутылку холодной минералки и ставит себе конкретную задачу: - Итак, Холодов, что такое реальность? Антон дал понять, что мои мысли — это выбор. Мои мечтание есть реальность, но только для меня. Я выбираю эту реальность, в которой все живые и здоровые. И все счастливы. Я хочу этого, но это иллюзия. Мне понятно, что я фантазирую, но отказаться от приятной иллюзии не могу. Просто сумасшествие какое-то. И мир своей противоположной реальностью мне доказывает, что я не адекватно воспринимаю жизнь. Что делать? Как принять существующее положение вещей? Ведь все так просто. Кружение вокруг да около раздражает. Холодов понимает, что ни на шаг не продвигается к пониманию. Мысли водят хороводы вокруг понятных вещей, а дальше ни на шаг. Максим терпеливо ищет выход с тупика: - Даже мысленное желание перейти в реальность вызывает бурю гнева и сопротивления. А что, если я настойчиво буду идти наперекор сопротивлению? У меня в арсенале есть желание, с ним и буду пробивать себе дорогу. Такая идея меняет положение вещей. Холодов уже явно чувствует внутри себя большой шар. Краем сознания понимает, что находится внутри энергетической сферы, и, что эта сфера и есть несбывшаяся мечта. Максим отчаянно старается прорваться сквозь прозрачные стенки, но кроме усиливающейся боли ничего нет. Границы остаются неизменными. Внимание цепко удерживается в шаре. Борьба эмоционально выматывает, а результата никакого. Так продолжается уже около получаса. Максим отдыхает минут пятнадцать и с новыми усилиями пытается физически вырваться с иллюзии. Выливает на голову холодную воду и продолжает двигаться за границы иллюзии. Не получается. Энергетическая сфера переливается темно-бежевыми цветами, а внутри матово-черным. Сознание не выходит за границы и напряжение, то вырастает, то ослабевает. - Черт возьми. Я же четко ощущаю этот шар, в котором мое сумасшествие. Я вижу его внутренним взором. Но ничего не могу сделать. Почему? Тишина и боль смешиваются. И через мгновенье сквозь тихий шум слышит голос: - Я хочу верить. Все обязательно вернется и я буду счастлив со своими друзьями. Я верю. Осознание слепой веры в то, чего никогда не случится снимает сопротивление сферы. И Максим чувствует движение. Медленное, тягучее из шара в неизвестность. Время исчезает. Только внутреннее движение и угасающая боль. И вдруг тишина. Звенящая и пустая одновременно. Сфера исчезает и вокруг ничего нет. Пустота взрывается неконтролируемым страхом. Холодов вздрагивает, открывает глаза и оглядывается по сторонам. По телу волны ужаса с покалыванием. Несколько минут уходит на возвращение к окружающей реальности. Комментирует шепотом впечатления: - Вот это да! Мы взрослые нуждаемся в сказках больше, чем дети. Максим с удивлением понимает, что боится пустоты. А с точкой опоры на мечту, даже неосуществимую, намного легче жить. Открытие шокирует. - И это я вычислил только одну сказочную иллюзию. А сколько их у меня? Но интересно другое. Почему меня так пугает пустота? А может это и есть реальность? Хотя нет. Смысла в такой реальности нет. Стоп. Почему нет? Ведь моя иллюзия исчезла, а взамен пустота. Что будет, если иллюзии не будет вообще? Такие мысли вызывают сильный дискомфорт и сопротивление. Начинается головокружение. - Так, я понял, что в эту сторону думать нельзя. Значит, нам в этом направлении точно. Итак, если сказка про Дед Мороза развенчана, то что взамен? Что будет с ребенком, который узнает, что подарки дарит не мифическое существо, а родители? И вспоминает, как в детстве горько плачет, узнав от родителей, что Дед Мороза не существует. Рушится маленький магический мир, в который так хочется верить. Милая сказка тепло греет заботой бородатого мужика с красивой Снегурочкой и эпично-рогатыми оленями. И в страдании обижается на родителей, что разрушили сказку, и не обращает внимание на существенный момент. Родители проявляют заботу подарками и праздничной радостью. А то, что вместо того, чтобы сказать ребенку об этом, приплетают в свои дела сказочно-мифические существа, то это дело привычки и обычаев. Их так научили. Холодов продолжает думать: - Ребенок, как и я в детстве, будет горько плакать. Почему-то неинтересно, когда родители дарят подарки, а вот странный мужик с севера — это да, круто и необычно. И где здесь зарыта собака? Не понимаю. Почему так хочется верить в волшебное? Ведь религия с этой же истории. Даже утренняя встреча с воинами света мне о чем-то намекает. Кстати, сюда очень хорошо вплетаются, и деньги, и слава, и власть, и прочие игры. Холодов оставляет умственную борьбу за истину и решает отправится на пляж. - Много думать вредно. На сегодня хватит, - думает Максим, берет полотенце и отправляется купаться.
Глава 19
Кафе покидает последний посетитель. На улице темно и слышно привычный хор цикад и отдаленный шум прибоя. Елашева быстро наводит порядок и без сил садится за один из столиков с неизменным холодным чаем. Ксению отпускает раньше. Девушка к вечеру уже валится с ног. После дня безостановочной суеты нет желания даже о чем-то думать. Через минут двадцать появляется Холодов. Энергично входит в кафе с хорошим настроением, быстро оценивает ситуацию и садится напротив со словами: - Виктория Александровна, от тяжелой работы лошадки умирают молодыми и красивыми. К своему же несчастью. Может вас эта информация подтолкнет к определенным выводам? - Ваши комплименты опасно перемешаны критикой и уверенно заходят на территорию межличностного конфликта, Максим Викторович, - без эмоций отвечает Виктория. - Угрозы уставшей женщины никогда не представляют опасности смелым шутникам, - отвечает Холодов и берет в холодильнике воду. Елашева спокойно переводит разговор на другую тему: - Максим, вот ты понимаешь в бизнесе. Скажи, что я делаю не так? У меня сегодня навязчивая мысль, что иду не туда. Сообразить, что к чему, не могу. Некогда. Мне кажется, что ты знаешь ответы на мои вопросы. - Спасибо за доверие, Виктория. С удовольствием дам ответ на твой вопрос, но предупреждаю, что если не готова слушать критическую оценку своих действий, скажи сразу. Договорились? А то у женщин с принятием критики большие проблемы - Ну, давай уже, рассказывай, а то начинаешь... Холодов выпивает пару глотков воды и говорит: - Ты, Виктория, не бизнес себе создавала, а рабочее место. Весь твой предыдущий опыт — это работа на железной дороге, где ты знала все, что тебе нужно делать. Ты работала по приказах. Когда ты мечтала о кафе, то думала о стабильной работе, где каждый день выполняешь определенную задачу и получаешь за это деньги. Мечта о безопасности. Но ты с удивлением узнаешь, что бизнес — это совершенно другой мир, в котором нет стабильности, а работать нужно не руками, а головой. И ситуация меняется каждый день, и на это нужно адекватно реагировать. Поэтому у тебя внутренняя интуиция подсказывает одно, а привычка и страх — другое. И складывается явное впечатление, что делаешь что-то не то. Борьба двух противоположных выборов внутри тебя. - Максим, понятнее объясняй, а лучше на примерах. Не умничай. - Хорошо, начну с простого. У тебя есть напитки, на которых ты можешь заработать больше всего? - Да, есть несколько. - Их покупают? - Не очень. Быстрее всего о них не знают. - У тебя есть плазма. Вместо того, чтобы крутить всякую ерунду, закажи пусть тебе сделают рекламные ролики без звука именно на эти напитки. Чтобы не отвлекать посетителей во время бесед. Было у тебя время об этом подумать? Елашева удивленно отвечает: - Согласна, интересная идея. Нужно обязательно сделать А есть примеры посложнее? - Через дней десять у тебя будет летнее кафе. Добавится десять столиков. Как ты собираешься решать этот вопрос? И сколько дней ты с Ксенией продержишься в таком режиме работы? И через сколько времени ты начнешь проклинать тот день, когда начала реализовывать свою мечту? Виктория думает и отвечает: - Даже при минимальной нагрузке нужен еще один кофейный аппарат. И люди нужны в любом случае. Максим продолжает: - А об этом у тебя есть время подумать, когда ты, то готовишь кофе, то убираешь, то моешь посуду? Кстати, быструю еду у тебя спрашивают? - Да. Но это нужно заниматься кухней. Плюс новые люди. - И, Виктория, еще один нюанс. Столики летнего кафе на ночь заносить некуда. Их придется охранять или работать круглосуточно. Ну, и так далее и тому подобное. Проблема твоя в том, что ты работаешь и думать тебе некогда. Можно назвать это сложным жизненным уроком, когда страх перед ответственностью за организацию бизнеса маскируешь обычной работой посудомойки. Долгое молчание. Елашева забывает про усталость. - Ну, все. Остановись. А то дай тебе волю покритиковать. Максим, а почему раньше не рассказал, что меня ожидает? - Ты не спрашивала. - Если бы знала чем закончится, то на твою помощь в любом случае на согласилась бы. - Виктория, поэтому я не сказал, чтобы ты выросла с простого работника в бизнесвумен. По другому никак. Будешь развиваться и учится думать только под давлением трудностей. С этого момента ты выбираешь, или страдаешь, или становишься игроком. - Черт, ты все знал и не предупредил меня, - злится Елашева. - Виктория, ты не о том думаешь. Нет времени заламывать руки от безысходности. Садись и планируй. Я помогу. Ничего сложного, только вначале для тебя будет непривычно работать с людьми. Я тебе подскажу пару уроков и все наладится. Придется поработать, но игра стоит свеч. Поверь мне. Елашева ставит кружку с чаем, поднимается и уходит за барную стойку. Возвращается с тетрадкой и ручкой и садится со словами: - Я за напряженной работой пряталась от себя же. А теперь давай все по порядку. - Я рад. Что ты поняла меня правильно. Записывай в свою тетрадку, что делать. Около часа вместе планируют и обсуждают планы на будущее. Вникают в детали, обговаривают с какими качествами искать людей. Виктория делает кофе с бутербродами и приносит Максиму. - И чтобы я делала без твоей помощи? - Страдала бы, - смеется Холодов. - Кстати, ты хорошо выглядишь. Свежо, - делает комплимент Виктория. - Спасибо. Сегодня оторвался в море. Проплыл пару километров в одну сторону и обратно. - Ты с ума сошел? А если бы потерял контроль над собой? - Ты ко мне относишься, как к инвалиду, Виктория. Все нормально. - Ладно. Все уже хорошо закончилось. А теперь давай поговорим о решениях твоих проблем на завтра, - переводит разговор Елашева. - Завтра я ухожу в зону, а ты меня ждешь, - отвечает Максим. - И все? А если потеряешь контроль? Что мне делать? Махать руками и кричать? - Ты меня наберешь. Я буду держать телефон в руках. - Ты знаешь, план так себе,- говорит задумчиво Виктория и продолжает, - не нравится он мне. Стремный какой-то твой план. - Раньше прокатывало с телефонным звонком. Пока я ничего лучше не придумал,- отвечает Максим. - На фоне твоих проблем мои кажутся детскими. Ладно, поехали по домам. Завтра тяжелый день. Может за ночь придут новые мысли, - подводит итог Елашева и убирает чашки с посудой. - Да, поехали отдыхать, - поддерживает Викторию Максим.
Утром Елашева не заставляет себя ждать и ровно в полдевятого уверенно садится в машину. В джинсах, футболке и стильной кепке. В руках небольшой пакет. - Доброе утро. Ты нормально себя чувствуешь? Готов? - спрашивает Виктория. - Доброе. Вроде, как готов, - отвечает Максим и разворачивает машину в сторону аномалии. Едут молча. Напряжение перед неизвестностью становится ощутимее. И чтобы не молчать, Виктория рассказывает о новых идеях для кафе, придуманных ночью. - Кстати, я взяла бутылку с ледяной водой. Подумала, может пригодится, чтобы в чувство тебя привести, если что-то пойдет не так. Но, очень надеюсь, что она мне не пригодится. - Спасибо. Я думаю не пригодится, - задумчиво отвечает Максим. Холодов волнуется. Теперь с ним женщина и участие в опасном эксперименте добавляет сомнений, переживаний и ответственности. Максим сожалеет, что соглашается на помощь. Самому намного легче, чем отвечать за двоих. Но выбор уже сделан, поэтому сосредотачивается на конечной цели — перейти в реальность и освободиться от боли. Много думает об этом переходе и принимает решение вначале максимально сосредоточится на мечте прошлого, а уже потом переходить к реальности. Внутреннее чувство подсказывает, что зона поможет найти нужное состояние, которое необходимо для решения проблемы. Это всего лишь предположение и ошибка может стоить жизни. Минут через двадцать машина медленно едет по пыльной степи, аккуратно объезжая ямы и кочки. - Остановимся здесь. Там дальше стояла палатка профессора. Видно уже убрали службы, - спокойно говорит Максим и показывает рукой вперед. Елашева осматривается. В детстве здесь часто гуляет с подружками. Степь манит детское воображение свободой и отсутствием родительской опеки. Отсюда недалеко море и после игр с подружками долго купается и загорает на пляже. Чем взрослее, тем реже сюда приходит. Подружки детства неумолимо переходят в разряд конкуренток в борьбе за внимание мальчиков. Елашеву это не волнует и наступает время, когда интересы меняются и степь уже не манит пьянящим запахом свободы. - Как давно это было. Как будто не со мной, - думает Елашева. С течением длительного времени степь заметно меняется свежей растительностью, и еще чем-то незаметным. Напряжение летает в воздухе невидимыми частичками и проникает в каждую клеточку. Волнение усиливается. К девяти часам жара поднимает легкое марево над землей. Звенящая тишина нарушается редким криком птиц. Ветра нет, природа безмолвствует в ожидании горячего дня. - Ну, и местечко, твою мать, - тихо произносит Виктория. Холодов не отвечает, а спокойно смотрит перед собой. Несколько минут молчания и уверенно говорит: - Я медленно двигаюсь в глубину зоны. Ты наблюдаешь. Если тебе покажется, что ситуация выходит из-под контроля, набираешь меня. Телефон я держу в руках. Все, я пошел. Пожелай мне удачи. - Подожди, - взволнованно отвечает Виктория и продолжает, - как я пойму, что ситуация вышла из-под контроля? И что мне делать? Повтори еще раз. - Просто набираешь меня по телефону и уточняешь, все ли у меня нормально. - Максим, мне иногда кажется, что я теряю грань адекватности. И что все, что мы делаем, как-то ненормально. - Мне это уже давно кажется. Вика, сиди в машине и никуда не выходи. Только телефонная связь, - отвечает Холодов, выходит с машины и с мобильным в руках медленно направляется в глубь зоны. Напряжение настолько сильное, что Максим хочет побыстрее завершить рискованные опыты. Прохлада после кондиционера меняется на горячий воздух. Глубоко вдыхает, как бы оттягивая неприятный выбор идти в зону. Мысли замирают в неопределенности. Холодов вспоминает, что будет думать о мечте, чтобы почувствовать болезненную энергетическую сферу и попробовать из нее выйти в пустоту. Направляет мысли в нужную сторону: - Чего же я хочу на самом деле? Ответ приходит сразу: - Я хочу вернуть своих друзей. Только звучит ответ, как внутри медленно поднимается боль. Максим задает следующий вопрос: - Что я хочу вернуть вместе со своими друзьями? Тишина. Внутренний дискомфорт усиливается, но ответы не следуют. И в следующее мгновенье боль взрывается невыносимыми мыслями: - Я хотел настоящую дружбу. Когда нет нужды врать, доказывать, бояться. И у меня была такая дружба. Настоящая дружба. А потом я все потерял. Настоящую поддержку и понимание. Я хочу вернуть состояние счастья, когда мы были вместе. Когда мечтали вместе о будущем. Как будем добиваться успеха, строить бизнес, любить, путешествовать. В тот момент, когда погибли друзья, я теряю себя и свою открытость и легкость. Боль утраты заполняет сознание тяжестью и безысходностью. Зачем мне нужна такая жизнь? Что я буду с ней делать без своих пацанов? Почему я не имею права на счастье? На маленькое счастье и радость. Почему? Холодов чувствует, как ускоряет шаг. Связь с миром рвется последними тонкими ниточками. Остается только мечта из прошлого. Перед глазами в замедленной съемке мощный взрыв разрывает бревна, землю, тела. Клочья медленно падают на землю. Ничего изменить нельзя. Бессмысленность войны и смерти забирает остатки сил. Максим останавливается. Идти дальше не может и медленно становится на одно колено, после на второе. Ощущает как текут слезы. Боль на клочья разрывает внутри с невыносимой беспощадностью остатки воли. Вся борьба за жизнь превращается в бесполезную шелуху. Огромные волны накрывают сознание и Холодов лишь издалека слышит еле различимые слова. Пытается вслушаться, но смысла не улавливает. Обрывки бессмысленных слов. Страдание становится физически ощутимым. - Разве что-то имеет смысл в этой жизни, когда теряешь частичку самого себя? Я хочу к своим друзьям. Они меня ждут. Да, я ухожу к ним. Перед глазами улыбающиеся боевые товарищи в камуфляжах, с автоматами. - Они живые. У них все хорошо. Они ждут меня. Неужели все так просто? Достаточно сделать один шаг... Сознание меркнет. Наступает тишина, в которой исчезают все видения и иллюзии.
После ухода Максима Елашева еще минут пять сидит в машине и периодически смотрит, то на фигуру уходящего Холодова, то на телефон. Ключи в замке зажигания. Документы лежат на панели. Виктория понимает, что Холодов приготовился к худшему. Волнение усиливается и кажется, что ситуация уже выходит из-под контроля, хотя пока ничего не происходит. Еще по дороге в зону Холодов закрывается и контакт с ним теряется. Спокойствие больше настораживает, чем успокаивает и это беспокоит Викторию все сильнее. - Как не в своей тарелке. Что происходит? - думает Елашева и чтобы успокоиться, выходит с машины. Максим уже быстрее идет в зону. Красная футболка на фоне степи хорошо подчеркивает удаляющийся силуэт. - Черт побери эту сумасшедшую игру, - вслух говорит Виктория и продолжает, - это нормально или нет, когда он ускоряет шаг? Звонить или подождать? Руки становятся влажными. Максим не оборачивается и ускоряя шаг, удаляется в степь. Елашева неуверенно делает несколько шагов в сторону зоны. Останавливается, вспомнив, что хотела взять бутылку с холодной водой. Возвращается и трясущимися руками берет ледяную воду. Холод немного отрезвляет. Закрыв дверцу и повернув голову в сторону одинокого силуэта быстро набирает номер Максима. Вызов идет, а фигура уверенно уходит в зону. Виктория шепотом говорит: - А вот теперь все. Доигрались, мать вашу. Ну и что мне делать? Что мне, к черту, делать? Мысли мешаются в невообразимую кашу. Тело немеет и лишь легкие покалывания страха возвращают в реальность. Среди хаоса пробивается одна мысль: - Я ничего сделать не могу. Все, это конец. Садись и жди. Может все обернется к лучшему. Мысль повторяется раз за разом и Виктория, наконец осознает, что происходит. - Максим, хренов ты камикадзе, я сама тебя добью, когда вернешься. Тебе мало не покажется, твою мать. Ты только вернись, - уверенно шепчет Елашева и начинает догонять Холодова, включив на громкую мобильный. Вызов идет, но трубку не поднимает. Виктория не сводит глаз с фигуры и видит, как Максим останавливается. - Ну, слава богу, услышал. Бери трубку, я тебе сказала. Бери трубу, сталкер чертов. Телефон не отвечает и Елашева ускоряет шаг. Предупреждающие щиты уже позади. Страх гонит вперед и Виктория переходит, то на бег, то на быстрый шаг. Стук сердца заглушает мысли и шум в ушах становится все сильнее. - Только бы успеть остановить, - с последних сил думает Елашева, - только бы остановить. Потом разберемся, кто прав, а кто виноват. Почему он остановился? На глазах Виктории Максим медленно становится на колени и смотрит в степь. Уже совсем близко. - Макс, ты меня слышишь. Повернись ко мне лицом, - кричит Елашева. Ничего не меняется. Еще несколько минут сумасшедшего бега и Виктория рядом. Останавливается перед Максимом и ужасается. Глаза широко открыты и Холодов стеклянным взглядом смотрит в никуда. Зрачки мелко бегают в разные стороны и кажется, что каким-то образом смотришь фильм ужасов со своим участием. Слезы широкими ручьями текут из глаз. Руки, как обвисшие плети. Телефон лежит рядом. - Максим, что с тобой? Очнись! Очнись, пожалуйста, - переводя дыхание, говорит Елашева, не зная, что делать дальше. Реакции нет и тогда Вика с последних сил переходит на крик: - Максим, да очнись ты! Слова не действуют и Елашева со всего маху пластиковой бутылкой с водой ударяет по лицу. Без результата. Спешно открывает бутылку и выливает холодную воду на голову Максима и начинает двумя руками бить по лицу. Пощечины звонко отдают эхом, Виктория уже плачет и понимает, что опоздала. Руки горят от боли, но продолжает бить Холодова в надежде, что очнется. Удары все слабее и через минуту Виктория без сил садится перед Максимом, закрывает лицо руками и горько плачет. - Ну, как же так. Почему так глупо? Почему у меня в жизни все так глупо заканчивается? Боже, как все бесполезно... Эмоции накрывают темной пеленой, закрывая остатки сознания. - Максим, пожалуйста, вернись. Я без тебя не справлюсь. Вернись, Максим, пожалуйста, - отчаянно просит Виктория и уже не слышит себя. В последнем порыве крепко обнимает Максима. Время замирает. Мир в безмолвном молчании наблюдает за невыносимой болью двух людей и медленно превращается в ледяную пустыню, где одиноко сидят напротив друг друга две замерзающие от бесконечного холода одинокие души. Каждый вдох становится все холоднее, проникая в самую глубину души неотвратимостью. Рядом остовы вмерзших в лед мечтаний, как корабли, завершившие свое тысячелетнее путешествие, так и не добравшись до ближайшего порта. И на много километров вокруг снежная пустыня все теснее обнимает вихрями две искорки, которые постепенно угасают последним теплом мечтаний.
Максим краем сознания слышит последний отчаянный крик боли. Кто-то вырывает часть души и это сопровождается нестерпимым страданием. Мир мечты с грохотом рушится, разрывая отчаяньем остатки надежды. В голове шум и хаос, как будто рядом проезжает товарный поезд. - Нет, этого не может быть. Это все что у меня осталось. Я не могу. Это несправедливо. Нет смысла жизни без мечты. Что теперь делать? Мир потух. Нет. Я не принимаю. Я так не могу. Я хочу вернуть тот мир. Я хочу вернуть прошлое. Без него я не имею право жить. Я не имею право на счастье без своих друзей... Страдание огромной сферой накрывает все тело и забирает остатки воли. И в последний момент в груди рождается светлое облачко тепла. Небольшой островок неуверенной нежности, как глоток свежего воздуха. Максим удивленно всматривается в маленькое чудо, которое мягко растворяет боль. Наблюдает за приятными изменениями и вспоминает, что планировал переход в реальность. - Я же совсем забыл. Я хочу освободиться. Я здесь, чтобы перейти в настоящую реальность. Интересно, а что такое реальность? Что я должен почувствовать? Изменение направления мышления резко меняет состояние. Мечта о искренности и доверии в отношениях с друзьями медленно растворяется, а взамен наступает непривычное спокойствие. Пустота настойчиво вытесняет отчаянье и в груди становится теплее. - Откуда в темноте и холоде тепло? Такого не может быть. Но я реально чувствую необычное тепло больше похожее на женскую нежность. Странно, откуда тут это чувство? И почему мне не страшно? Я ведь боялся пустоты. А теперь мне даже комфортно и уютно, — неторопливо размышляет Максим. Память маленькими дозами возвращает в реальность. Изорванная душа с трудом принимает происходящее. После бури эмоций наступает тишина, в которую уверенно вливается воспоминание том, кто он и где. Холодов постепенно просыпается в осознании происходящего. Неожиданное открытие реальности направляет течение мыслей в новое русло и меняет внутренние ощущения. Мысли превращаются в шокирующее откровение: - Прощайте, мои дорогие. Я буду идти без вас. Я рад, что вы были в моей жизни. Прощайте. Я постараюсь реализовать нашу совместную мечту. Жаль, что не с вами. Мне очень жаль. Прощайте. Без ваших мечтаний мир тусклый и холодный. Также, как и моя жизнь. Я как в ледяном плену собственных разочарований, стою возле разбитых на осколки собственных мечтаний. И я прощаюсь со своими холодными мечтами. Они остыли и стали уже не моими. Мне нужно идти. Открывать для себя новый мир и учиться мечтать заново. Только без вас. Все осталось в прошлом. Теперь мне не страшно, когда исчезает точка опоры на иллюзорную мечту. Это не разочарование, а возможность создать что-то новое. Это предвкушение неизведанного и удивительного. Спасибо вам, и прощайте. Дальше я сам. Еще раз спасибо, что вы были в моей жизни и прощайте. Я принимаю, что друзей нет и я их никогда не увижу. Это не больше, чем воспоминание прошлого. Моя жизнь продолжается. Я принимаю реальность. Темная боль воспоминаний превращается в свет. Мягкий, прозрачный. Свет оживляет внутри усталую душу любовью. Освобождает от холода и наполняет удивительным теплом. Этот свет мелькает искоркой в глазах, прикосновением и легкостью. Становится частью души, освещая все вокруг неповторимым теплом. Холодов возвращается. Сознание включается необычными красками степи и южного солнца. Реальность становится счастьем и радостью от освобождения. Внутри огромное желание жить. - Мои воспоминание — это сумасшествие. Как я мог поверить в такую мечту? Да, при чем тут мечта. Это мое сумасшествие, а не мечта. Как же я этого раньше не замечал? Как наваждение какое-то. Максим пытается вернуться в прошлое, но не получается. Прикладывает усилия, а радость накатывает более сильными ощущениями. - Неужели получилось, - удивленно констатирует Максим и жмурится от яркого света.
Глава 20
Глаза постепенно привыкают к яркому солнечному свету. Темные пятна перед глазами растворяются и Холодов начинает чувствовать, как в руки и все тело возвращается энергия. Медленно оглядывается по сторонам и развернувшаяся картина доходит до сознания. Увидев рядом Елашеву без сознания, Максим тихо произносит:
-А вот и неожиданная причина тепла и нежности. Вика, что же ты наделала? Ты не должна здесь находиться.
Холодов концентрируется и начинает быстро соображать:
- Так, сколько времени мы тут находимся?
Находит взглядом телефон, который лежит в метре экраном вниз. Дотягивается и смотрит на время.
- С пропущенными понятно. Вика пыталась дозвониться. В зоне мы приблизительно полтора часа. Сколько она без сознания — неизвестно, - быстро соображает Максим.
Пробует растормошить Елашеву, но безрезультатно. Рядом пустая бутылка из-под воды и Викин мобильный. Мокрая футболка на жаре почти высохла. Холодов понимает, что медлить нельзя, поэтому хватает два телефона и кладет в карман, а Викторию берет на руки и неспешно поднимается. Пытается привести в сознание словами:
- Вика, очнись. Ты слишком тяжелая и я долго буду тебя нести. У нас нет времени, Вика, гулять по зоне.
Максим понимает, что говорит эти слова себе, Елашева по-прежнему без сознания.
- Так будет слишком долго, можем не успеть, - тяжело дыша говорит Холодов.
Аккуратно кладет Викторию на землю, снимает свою футболку и пристраивает под голову со словами:
- Потерпи, солнышко, я сейчас вернусь. Я быстро, только потерпи.
Холодов срывается и бежит к машине с мыслью успеть. Быстро преодолевает расстояние к машине и резко открывает дверцу. Накрывает волной горячего воздуха нагретого солнцем автомобиля. Валиться на сиденье и поворачивает ключ зажигания. Машина откликается тихим шумом мотора. Поворачивает регулятор кондиционера на полную и газ в пол. Ауди с секундной задержкой круто разворачивается и поднимая клубы пыли направляется к Елашевой. Машину кидает в разные стороны на неровностях, но Максим не обращает внимания и смотрит только на женщину, которая лежит посреди степи. Подъезжает пассажирской дверью к Виктории и резко тормозит. В облаке пыли Максим открывает дверь и бежит к Елашевой. Бережно берет на руки и укладывает на переднее сиденье.
- Мне нужно тебя видеть. Держись, красавица. Прорвемся. По любому прорвемся, - повторяет Максим.
Захлопывает дверь и через несколько секунд машина срывается на выезд с зоны. Назад Холодов уже гонит не так быстро. В машине становится прохладно.
- Черт, холодная вода вот именно сейчас и нужна. Что делать дальше? В больницу или …
Максим понимает, что не знает, что предпринимать. Первоочередную задачу вывезти Вику с зоны выполняет. Выезжает на дорогу и останавливается в раздумьях:.
- Нужно побыстрее определиться. Может действительно ехать в больницу? Ну, и что там сказать врачам? А может просто объяснить врачам, что потеряла сознание. Но это неправильно. От моих слов зависит точность диагноза. А может врачи лучше определятся с диагнозом или...
Ответ на сложный вопрос отпадает сам собой.
- Ты можешь ехать потише, сталкер, - еле слышно говорит Елашева, медленно открывая глаза.
Холодов не сдерживается и на радостях обнимает Викторию со словами:
- Вика, твою мать, умничка ты моя. Успели. Ты вернулась.
Таких искренних эмоций от себя Максим не ожидает. Это необычное состояние нравится и одновременно настораживает. Холодов спешно отпускает крепкие объятия и предлагает:
- Вика, поехали к морю. Тебе обязательно нужно искупаться и прийти в себя. Море тебе обязательно поможет.
Елашева не поворачиваясь, отвечает:
- Поехали уже, а то на радостях задушишь меня. Добьешь вместо зоны.
Отдыхающие с удивлением наблюдают, как к пляжу подъезжает покрытая толстым слоем пыли машина, цвет которой трудно определить. Пассажирскую дверцу открывает женщина. Не развязывая кроссовки, сбрасывает их с ног так, что они разлетаются в разные стороны на несколько метров. Не оглядываясь по сторонам подходит к кромке воды и в одежде ныряет в море. С машины выходит мужчина в джинсах и с голым торсом. Терпеливо собирает разбросанную обувь. Открывает багажник и с сумки достает большое пляжное полотенце. Через десять минут, откинув рукой мокрые волосы, Елашева подходит к машине со словами:
- Как скучно и серо я жила до тех пор, пока не познакомилась с тобой поближе, Максим Викторович. Просто скукотище беспросветное. Даже бизнес со своим риском — это детские забавы в сравнении с тем, что можно ожидать от тебя. Вся моя жизнь какое-то жалкое существование, но появился ты, и нет дня, когда можно просто поскучать.
Холодов улыбается и молча дает полотенце. Елашева вытирает лицо и волосы и продолжает монолог:
- Ксения, наверное, вспоминает меня не самыми лучшими словами. Мне, кстати, уже намного лучше. Я пошла в раздевалку и сниму мокрые вещи. За полчаса они высохнут и тогда поедем. Окей?
- Хорошо. Я подожду, - спокойно отвечает Максим и садится на горячий песок.
После всех эмоциональных потрясений нет желания спорить или доказывать. Холодов смотрит вдаль и наслаждается шумом моря. Последствия освобождения от иллюзии потрясают кардинальными изменениями. Восприятие мира становится мягче и не вызывает негативных реакций. Елашева обмотавшись полотенцем, возвращается с мокрыми вещами. Максим поднимается навстречу и говорит
- Повесь джинсы и футболку на кожаные сиденья, а я открою все двери. На такой жаре сейчас высохнут быстро.
Развесив одежду, садятся на песок. Виктория после паузы говорит:
- Ну, а теперь рассказывай, что произошло с тобой и со мной. По порядку. Кстати, мой телефон у тебя или остался в зоне?
- Телефон у меня, - отвечает Максим и достает с кармана.
- Странно, Ксения ни разу не звонила, - говорит Елашева, разблокировав экран.
- Да, все у нее нормально. Не переживай, справится. Куда она денется, - отвечает Холодов и продолжает, - схожу принесу воды. Тебе сладкую или минералку?
- Мне мокрую, - шутит Виктория и набирает Ксению.
- Хорошо, Пять минут.
Максим понимает, что хочет подумать над произошедшим и отправившись за водой, не торопится. Солнце почти в зените. Ноги проваливаются в песок. Все как обычно, но в то же время место привычной тяжести занимает легкость. Исчезают переживания и вина, которые за многие годы превращаются в неотъемлемую часть жизненного груза.
- К свободе еще нужно привыкнуть. И что интересно, к Виктории резко поменялось отношение. Ближе она, как-то стала после своего поступка. Смелая женщина. Не ожидал я от нее, конечно, такой реакции, но впечатление произвела сильное, - думает Максим.
Размышляя, Холодов боится признаться, что когда обнимает на радостях Елашеву, когда та очнулась, то впервые чувствует женщину по-новому. Прикосновение откликается внутри теплыми чувствами благодарности, искренним желанием поддерживать и заботиться. И эти чувства сливаются в необычные переживания в районе груди. Такого с ним раньше не происходило, поэтому старается мягко игнорировать и обходить собственное признание, что Виктория нравится.
Максим приносит воду. Покупает, и сладкую, и минеральную. Елашева разговаривает по телефону с Ксенией.
- Ну, что, справляется твоя Ксения? - спрашивает Холодов и ставит холодную воду возле Виктории.
Елашева отключает телефон и отвечает:
- Да, все нормально. Людей сегодня немного. Ты решил, чтобы не прогадать с водой, купить сладкую и минеральную?
- Да, именно так я и подумал.
- Спасибо большое, - отвечает Виктория и открывает минеральную.
Холодов садится рядом и спрашивает:
- Как ты себя чувствуешь?
- Уже намного лучше. Намного. Ты все-таки расскажешь свои и наши приключения? У меня, например, было все просто. Я тебе звонила, ты не отвечал. Я к тебе прибежала, но потом свет в голове погас. Вот и все, что я помню. А, совсем забыла, что по лицу тебя хлестала, пока сил хватало. И воду холодную на голову выливала. У меня был звездный час отомстить за всех женщин мира, - с улыбкой рассказывает Елашева.
- А я думаю, что у меня лицо горит. И как помогло?
- Нет. Ты находился в своем мире. Я сейчас уже поняла, что тебе даже мешала. Ты справился сам.
Максим молчит и не знает, как рассказать свою историю. Елашева переводит разговор на шуточный, а после всего Холодову не до шуток.
- Виктория, у меня к тебе вопрос. Ты что-то помнишь перед тем, когда потеряла сознание? Картинки, образы.
- Нет, не помню ничего, а что?
- Не хочу тебя расстраивать, но если ты в зоне теряешь сознание, то это говорит, что у тебя внутри есть сценарий. И он уже запущен.
Елашева только сейчас начинает понимать, о чем хочет сказать Холодов.
- Максим, ты намекаешь, что теперь я в твоем положении? И мне придется идти в зону? Я попала под сжатие времени и теперь у меня начнутся проблемы? Классно.
- Ты не расстраивайся, у нас есть опыт решения такого рода проблем. Я думаю, что вместе мы справимся, - с заботой говорит Максим.
- Я как-то на эмоциях чудесного возвращения не подумала об этом. Радует одно — ты знаешь, что делать.
- Не все так просто, Виктория. Моя помощь поможет тебе определить цели, но действовать тебе придется самой.
- Да, я понимаю? -тихо отвечает Елашева.
Эйфория от возвращения меняется на депрессию за считанные секунды. Елашева растерянно смотрит по сторонам. Мир вокруг по-прежнему наполнен красками, смехом и светом, а внутри паника и волнение. Из-за переживаний настроение плотно накрывается серой вуалью. Притихает шум и тускнеют краски. Даже любимое море кажется не таким синим. Безысходность становится явной.
Холодов коротко рассказывает свои личные переживания и борьбу в зоне. Виктория внимательно слушает и спрашивает:
- Получается, что ты справился самостоятельно? Я тебе в некотором смысле мешала?
- Нет, Виктория. Тепло и нежность, которые вернули меня к жизни были твоими.
Максим понимает, что заходит на опасную территорию открытости, но по-другому объяснить не получается.
- Я это чувство ни с чем перепутать не мог. И если бы не ты, то быстрее всего я так бы глупо остался сидеть посреди степи. Я даже хочу тебе сказать больше. Я искренне благодарен за твой поступок. Ты, Виктория, настоящий друг.
Елашева настолько удивляется, что молчит, как ей кажется, целую вечность. Такого поворота событий не ожидает и набравшись смелости отвечает:
- Спасибо большое за понимание. Я удивлена твоей оценкой. Мне действительно понадобилось много сил, чтобы принять трудное решение и бежать к тебе в зону на помощь. Я только сейчас понимаю, как дорого стоят твои слова про дружбу. Спасибо, Максим, еще раз. И я еще кое-что хотела тебе сказать. Я даже не знаю стоит ли.
- Раз начала, то уже договаривай, - улыбается Холодов.
- Хорошо. Если, честно, то я до сегодняшнего дня думала, что ты проявляешь слабость, когда ищешь поддержки, то у экстрасенса, то у меня. Мне казалось, что все слишком просто, чтобы так усложнять жизнь. Если хочешь жить, так живи и борись, а не ищи виноватых или помощь. И вся эта история с войной и погибшими товарищами мне казалась сказкой, которую ты придумал для себя и остальных. Я была убеждена, что на самом деле ты за своей самоуверенностью прячешь слабость. И чем больше мы общались, тем сильнее я в это верила. И когда ты попросил о помощи, то для меня это было трудно принять. Я видела тебя откровенно слабым.
Елашева умолкает. Слова даются с трудом потому, что нужно признать собственную ошибку.
- Максим, извини меня, но я была не права. Мне это настолько трудно признавать, что это правда, но на самом деле, это мое внутреннее желание видеть мужчину слабым. Мне так удобнее. Тогда я уверенна в том, что я сильнее, я лучше. Но это не больше, чем моя гордыня. Я так самолюбуюсь собой за счет признания у других слабостей, а если их нет, то придумываю. Для меня лично это неприятно, особенно по отношению к тебе. Раньше превосходство давало удовольствие, а сегодня мне противно. Еще раз извини за такие мысли.
Виктория поворачивается к Максиму и смотрит в глаза.
- На самом деле ты самый сильный человек, которого я встречала в своей жизни. Ты идешь навстречу своему страху. Идешь без сомнений. И даже, если тебе отказывают в помощи — это ничего не меняет. Ты настойчиво двигаешься к цели. Я поражена открытием в тебе таких качеств. Раньше встречала только в книгах. Признаю, что недооценивала тебя. И скажу, что ты тоже настоящий друг.
Максим отвечает не сразу:
- Ты знаешь, от женщин я таких слов никогда не слышал. Ты впечатлила. Благодарю.
Елашева смотрит на экран телефона и эмоционально говорит:
- Так, нужно собираться, а то мы рассыпаемся в комплиментах, а Ксения в кафе одна. Я побежала быстро переоденусь и поедем.
Виктория поднимается, забирает почти сухие вещи с сидений и отправляется к раздевалке. Максим задумчиво сидит. Сегодняшнее утро слишком насыщено новой информацией и нужно время все хорошенько обдумать.
Через полчаса Холодов отвозит Викторию в кафе. В машине едут молча и лишь подъехав, Елашева тихо говорит:
- Спасибо, Максим. Я побежала. Вечером заедешь?
- Да. К десяти буду.
- Хорошо. Я жду. Пока.
- До вечера,- отвечает Максим и отправляется к железнодорожному вокзалу. Паркует машину на стоянке и неспешно идет к перрону. Рядом активно идет строительство нового автовокзала. Работа кипит день и ночь. Автобусы с туристами прибывают каждый день и городок наполняется привычным курортным шумом и галдежом. На улицах много военных и людей в штатском. Наблюдение за аномальной зоной не прекращается ни на минуту.
Неожиданно воспоминания, связанные с бывшей работой, накрывают волной. Отрывки слов, мелькание лиц, ситуаций, конфликты и успех. Годы, проведенные в борьбе за иллюзию безопасности.
- Как будто это не со мной произошло. За такой короткий период я так изменился, что не узнаю себя в прошлом. Причем недалеком прошлом. Что же произошло со мной? - думает Максим и выходит на заброшенный перрон.
Железнодорожный вокзал по-прежнему символизирует неизменность прошлого. Управление закрывает здание по причине ненужности. Ветку окончательно бросают на неопределенное время, поэтому вокзал покрывается незаметной вуалью заброшенности и ненужности. Холодов медленно прогуливается по перрону. Горячие потрескавшиеся плиты зарастают высокой травой, а рельсы покрываются налетом оранжевой ржавчины. Ветер шумит еще пока весенней зеленой травой и брошенным мусором. Тишина и отсутствие людей создают мистическую атмосферу неизвестности и тайны. Максим смотрит в степь, куда уходит железная дорога и растворяется в жарком мареве. Там по-прежнему стоит брошенный поезд, терпеливо ожидая разгадки странной истории.
- Я получил свободу, которую не имел раньше. И даже, когда вспоминаю прежнюю работу, то с удивлением понимаю, что жил абсолютно не своей жизнью. Куда-то бежал, чтобы получить очередную порцию похвалы и успеха. Я освободился не только от совместной мечты с погибшими друзьями, а и от целей, которые навязали за многие годы на бывшей работе. Это ощущается явно и хочется кричать «свобода» на весь мир. Оказывается у меня внутри огромные списки чужих задач и поручений. И раньше я их не замечал. И в этом мне помогла зона. Видно сценарий реализации чужой мечты на работе «уходит» параллельно. Что же такое, эта странная аномалия? - размышляет Максим и с перрона аккуратно спускается на железнодорожное полотно.
Тень от вокзала, которая спасает от жары, резко заканчивается и Холодов по шпалам направляется в сторону зоны. Наступая на каждую темную от времени деревянную шпалу, двигается в направлении поезда. Зона притягивает магнитом к себе и Холодов не сопротивляется. Лишь внимательно наблюдает за изменением настроения и размышляет:
- Зона не враг, как можно решить после всего случившегося. Да, многие умерли и сошли с ума, но это от элементарного непонимания. Это какая-то особенная реальность, помогающая освободиться от разрушительных мыслей из прошлого опыта. И я сейчас иду прямо в само логово. Я ведь это осознаю?
Вопрос, прозвучавший самому себе останавливает. Максим оглядывается по сторонам. Позади остается вокзал, впереди степь. Еще минут пятнадцать ходьбы и начинается зона.
- Может не спешить за новыми впечатлениями. Если что-то случиться, мне не поможет никто. И справлюсь ли я сам? - сомневается Максим.
Течение времени теряется. Мир замирает яркими оранжевыми солнечными красками, контрастируя с зеленой травой и деревьями. Жара переносится уже не так тяжело. Дышать легко.
- Что же меня так тянет назад? Может я чего-то не понял? А если у меня открылся новый сценарий, который требует освобождения? Нет, спешить не стоит. Если со мной что-то случится, то Вика останется без помощи, а сама может не справиться. Или я сам себе придумал причину вернуться?
Максим спокойно стоит и смотрит вперед, не замечая вокруг ничего, кроме движения собственных мыслей.
- Мне кажется, что если я зайду в зону, то это как возвращение домой. Разве такое может быть? Место, в котором умирают люди, не может быть домом. Это обман. Но странное чувство возвращения откуда-то появилось. А вдруг это правда? Нет, я начинаю фантазировать. Нужно возвращаться. Не сегодня.
Холодов продолжает стоять. Ясность и спокойствие придают уверенности идти дальше. Неизвестность окружает приятным ощущением чего-то нового и непредсказуемого.
- Нет, все-таки пройду еще немного и посмотрю, что из этого получиться. Пока чувствую себя вполне нормально. А может не стоит? Ладно, рискну, - думает Максим и делает осторожный шаг в сторону аномалии.
Глава 21
Виктория быстро входит в кафе и сразу направляется за стойку. Посетителями заняты лишь половина столиков. Кафе работает в привычном режиме. Тихо играет музыка, густой запах кофеи спасительная прохлада. На ходу здоровается: - Ксения, привет. Как у тебя дела? - Добрый день, Виктория Александровна. Все нормально. Справляюсь. - Хорошо. Молодец. Отдохни минут двадцать. Елашева быстро переодевается и принимается за грязную посуду. И понимает насколько Максим прав, когда говорит, что за работой нет времени думать. Одна задача сменяет другую. Посетители приходят и уходят, а трудиться нужно без остановки. С другой стороны работа нравиться и приносит удовольствие. Елашева моет чашки и одновременно размышляет: - Я точно об этом мечтала? Мыть посуду, готовить кофе, убирать. Наверное, нет. Мне организовывать нравиться больше, но интереснее постоянно развивать свой бизнес. Но это все разные занятия одного дела и тут главное, ничего не упустить. На сегодня придется работать и руками и головой. Нужно четко спланировать работу так, чтобы от физического труда освободиться полностью. Вроде все просто, но как важно, чтобы ничего не пропустить. Каждое занятие, как особое настроение. И страх тоже никуда не девался. Если приготовить кофе в удовольствие, то поиск адекватных людей уже не так легко, не говоря о новых и результативных идеях. Ксения возвращается к обязанностям, а Елашева садится в углу и начинает обзванивать знакомых, кто хочет в кафе на работу. За пару часов договаривается про встречу с двумя девушками и составляет план для того, чтобы запустить кухню для быстрой еды. Откладывает в сторону записную книжку и мыслями возвращается к сегодняшнему происшествию в зоне: - Да, нужно признать, хотя и очень непросто, что Максиму можно доверять. Не всегда понятны мотивы поступков, но в общем он достаточно открытый. Интересно, чем бы все закончилось, если бы я не побежала к нему на помощь? Этот вопрос очередной раз подтверждает, что я не полностью ему доверяю. Внутри меня до сих пор сомнения в правильности своего поступка. Как бы это не было неприятно, но я пытаюсь себя убедить в том, что поступила правильно. Ну, ладно, проблема в другом. Что со мной будет дальше? Какие последствия? Теперь я понимаю Максима, когда надеяться кроме, как на него, больше не на кого. Делать его виноватым, что он создал мне проблему — просто глупо. Ведь это мое решение помогать. Я же прекрасно понимала рискованность и последствия своего выбора. Но это уже прошлое. Проблема в другом, что будет дальше со мной? Пока все нормально, но еще не вечер, и как проявиться зона во мене, еще вопрос. И выдержу ли я то испытание, которое прошел Максим. Елашева делает чай и возвращается за столик. Людей мало, есть возможность больше времени поразмышлять. - Интересно, что имел ввиду Макс, когда сказал, что я помогла ему чувством тепла? Это про любовь? А может он хотел, чтобы так было или, чтобы я так думала? Но он за все время не проявил ко мне никаких знаков внимания. Вообще никаких. Я в любом бы случае отказала бы, но предложить то можно. Допустим, что он говорил про любовь, но тогда речь идет только о моем отношении к Максиму. А что я себе могу сказать в этом направлении? Только честно. Да, он мне нравится. Это лучшее, что было в моей жизни, хотя ничего еще не было. Хорошо, допустим, что у меня есть чувства. Блин, а с этим, что делать? Сказать или ждать его инициативы? Нет, лучше вернуться в свой мир спокойствия и там тихо жить. Тем более, есть чем заниматься. В кафе с каждым днем работы невпроворот. Слишком опасные и смелые открытия я делаю для себя. Инициативы проявлять не буду в любом случае, тогда все остается на своих местах. Буду принимать решения через действия Макса. Вроде так лучше и спокойнее. Посидев еще немного и допив чай, Елашева отправляется помогать готовить кофе Ксении для новых посетителей. День слишком напряженный, поэтому такая работа есть в некотором роде расслабление. Виктория решает позже приготовить ужин Холодову, как только выпадет свободная минутка.
Оглянувшись по сторонам, Холодов идет неспешно, аккуратно ступая на каждую шпалу. Некоторые из них потемнели и почти рассыпались под воздействие перепада температур и времени. Вокруг тишина и шум шагов. Максим постепенно теряет ощущение времени и кажется, что движение мира притормаживает. Смотрит назад. Вокзал исчезает за невысоким холмом. Чувство одиночества усиливается слегка переплетаясь со страхом беззащитности. - Какие необычные переживания. Ничего подобного в жизни не испытывал. Что же это за состояние? Свобода просто сумасшедшая, только страх, что не справлюсь немного фонит. Но пока с ним справляюсь. Что же дальше? Волнение затихает. Максим покрывается потом от жары. Снимает футболку и надевает на голову. Так немного легче. Легкий ветерок не помогает прохладой. На этом участке даже птицы молчат. Марево поднимается от земли, искажая степь причудливыми видами. Запах смолы и ржавого металла. Холодов замечает каждую деталь и при этом не зацепляется за нее, а лишь спокойно наблюдает. С каждой минутой количество мелочей, которых раньше не замечал, становиться больше. - Так вот в чем дело. Я стаю более внимательным. Вон небольшое облачко и синее небо на горизонте переходящее в более светлое. Вокруг меня не тишина, как я сразу подумал, а множество событий. Оказывается цикады шумные, а каждое дуновение ветерка приносит новые запахи. Да, железная дорога не лучшее из ароматов, но самое интересное, что меня это не беспокоит. Какое-то новое восприятие мира. И жара уже не так донимает и раздражает. Максим в изумлении останавливается. Есть желание задержать удивительное состояние подольше и рассмотреть более пристально, что происходит. Попробовать на вкус неизвестную ранее сторону жизни. Внутренняя пустота позволяет замечать все новые детали во внешнем мире. Что-то зашуршало в траве, вдалеке послышался звук, похожий на выстрел. Запахи меняются под воздействием ветра и украшают восприятие открытиями и наблюдениями. То запах полыни, то неповторимый аромат моря. Холодов приседает и касается рукой ржавой рельсы. Восприятие настолько сильное, что ощущает усталый металл изнутри. Вдруг слышит и чувствует тихое дрожание, как будто вдалеке идет поезд. - Но такого не может быть. Поезда здесь не скоро появятся, если вообще появятся, - тихо говорит Максим и поднимается, чтобы посмотреть по сторонам и убедиться, что в безопасности. Звуки приближения поезда мягко исчезают. Холодов снова приседает и осторожно касается рельсы. Звуки возвращаются. - Так вот в чем дело. Я считываю информацию в виде звуков и ощущений с железной дороги. И слышу я прошлое. Как раньше тут проходил поезд. Хорошо, а что будет, если я послушаю чуть дольше? Прикладывает руку к рельсе и звуки усиливаются. Слышится стук металлических колес, запах машинного масла и голоса людей. Кажется, будто поезд проезжает внутри. Шум нарастает и Максим забирает руку и быстро поднимается. - Ничего себе расклад. Дальше становится страшновато. Возьму паузу, чтобы подумать и поразмышлять. Слишком все необычно и странно. А будущее можно почувствовать? Не знаю, что для этого нужно сделать, но интересно. Как только Холодов возвращается в привычные размышления, то переживает погружение в эмоциональные воспоминания с детства. Дом, родители. Картинки из прошлого вихрем врываются в сознание и превращаются в параллельную реальность,. Внешний мир затухает красками и становиться размытым фоном. Восприятие звуков и жары превращается в обычное. Слышаться лишь самые громкие. Детская комнатка, кроватка, время после полуночи. Максиму чуть больше года. Над ним встревоженно наклоняется мать и отец. Уже несколько часов температура тридцать девять и родители вызывают «скорую», которая почему-то задерживается. Максим видит страх и переживание матери. Отец более сдержан в эмоциях. Проходит еще время и «скорая» с опозданием приезжает. Врач уверенно входит в комнату и с первого взгляда оценивает ситуацию: - Быстро собирайтесь, вещи самые необходимые. Мы забираем его в больницу. Максим возвращается в реальность. Пережитое болью откликается внутри. - Почему так больно? Что в этом времени я оставил такое, что болит до сих пор? Наверное, воспоминания с детства создали иллюзию, что зона — это возвращение домой. Чуть не поверил. Но вопрос остается, в чем проблема этой ситуации с детства? Ответов не следует. Возвращение болезненно-тягучее. Холодов осторожно и с любопытством наблюдает за яркими эмоциональными переходами. Реальность возвращается горячим воздухом и ярким светом. Максим останавливается и присаживается на горячую рельсу с мыслями: - Если следовать логике, то у меня в детстве есть мечта по отношению к родителям. Нереализованная мечта. И я так понимаю, что мне нужно освободиться. В принципе задача несложная, всего лишь нужно время подумать. И лучше сделать это не тут. Вначале определимся с целью мечты, а тогда назад в зону, освобождаться. Предыдущее состояние, как невидимая вуаль исчезает и возвращаются привычные мысли, которые более тяжелые и неповоротливые. - Черт, как жаль, что теряю новое восприятие. Удержать его невозможно, но теперь я знаю, как к нему вернуться, если, конечно, получиться. Всплывает фигура экстрасенса и Максим удивленно думает: - Так вот ты откуда, Антон. Ты из аномалии пришел, где научился считывать информацию из прошлого и будущего. Так ты инопланетянин? Холодов начинает смеяться над неожиданными открытиями. Уверенно поднимается и возвращается в городок к вокзалу. Предчувствие подсказывает, что нет нужды идти самому в зону. Минут через двадцать, проходя уже мимо вокзала у Максима звонит телефон. Смотрит на экран и вслух говорит: - Неожиданный звонок. Интересно, по какому поводу? Включает связь и отвечает: - Алло, я слушаю. - Это Антон тебя беспокоит. Я завтра после обеда буду в вашем городке. Хочу с тобой встретиться. - Да, привет. Хорошо, когда будешь на месте, наберешь, я подъеду. - До встречи, - говорит Антон и отключается. - Пока. До завтра, - отвечает Максим, кладет трубку и продолжает говорить вслух, - что мне нравится в Антоне, то это краткость. Короче говорить уже невозможно. Даже здороваться не утруждает себя. Красавчик. А если следовать моей логике, то приехал, наверное, навестить зону со своими родственниками или периодически возвращается, чтобы подзарядиться. Темная личность, как не крути. Улыбается, кладет телефон в карман и идет к машине. До вечера еще далеко, поэтому отправляется в номер привести себя в порядок и отдохнуть после стольких эмоциональных потрясений и открытий.
Уже темнеет, когда Максим отправляется к Елашевой. Вначале решает пройтись пешком, но вспоминает, что Викторию желательно после работы отвезти домой, поэтому идет на парковку за машиной. Через двадцать пять минут Холодов в белом спортивном костюме входит в кафе. Елашева пораньше отпускает Ксению и готовит пиццу на ужин. Посетителей уже нет и Максим садиться напротив Виктории, которая сидит с неизменным чаем, и говорит: - Добрый вечер. Как прошел остаток дня? - Нормально, - устало отвечает Елашева и продолжает, - пару минут и поужинаем. Сегодня я приготовила пиццу. Попробуешь мое любимое блюдо. - С удовольствием. Кстати, сегодня звонил экстрасенс Антон и сказал, что завтра будет в нашем городке. Мы приедем к тебе в кафе. Ты не против? - спрашивает Максим. - Нет, конечно. Даже наоборот, интересно. А погадать он сможет? - Если попросишь, то думаю, что согласиться. Для него это не проблема, главное, его попробовать понять, что не просто. - Тогда мне срочно нужно подготовить вопросы. У меня их много. А ты будешь рядом, когда он будет мне гадать? - осторожно спрашивает Елашева. - Нет, я уйду подальше, чтобы не дай бог услышать запрещенную информацию о твоем загадочном и светлом будущем. Боишься, чтобы не сглазил? - с улыбкой отвечает Холодов. - Это очень хорошо, что в этот момент тебя не будет рядом. Нет, не боюсь, но осторожность не помешает, - говорит Виктория и поднимается. Через пять минут на столе ароматная пицца и чай. Елашева смотрит, как с аппетитом ест Максим. - А у тебя, что нового? - спрашивает Виктория. - Да, накатили сегодня картинки с детства и родители. Никак не могу понять, что с ними делать, - отвечает Холодов. - Кстати, я тоже сегодня о родителях думаю. Мысли сами приходят. Давно о них не было воспоминаний. Старалась после похорон как-то поменьше о них думать, но как только отвлекусь, сразу в прошлое. Немного вымоталась. Холодов отрывается от еды и пристально смотрит на Елашеву. - Родители к тебе приходят, говоришь. Это и есть твой сценарий, Вика. Совместные, но не реализованные мечты с родителями. А теперь рассказывай, что не получила от них. Кстати, почему не ешь?, - говорит Максим и спокойно продолжает трапезу. После небольшой паузы Виктория отвечает: - Я уже поужинала, спасибо. А с родителями мы не долюбили друг друга. Мечтали вместе на море поехать, но не успели. Отец хотел сына, а мне братика. Долго просил маму об этом. Не вышло. Мама перед этим сделала аборт и детей больше иметь не могла. И сколько не ездили по врачам, все безуспешно. А мелких желаний, которые так и остались в моих мечтаниях, не счесть. Такое чувство, что все детство в каких-то шрамах. Елашева смотрит перед собой, а с глаз текут слезы. Не обращая внимания продолжает говорить: - И собаку так хотела с отцом, но мать не согласилась из-за хлопот и ухода за ней. А еще помню платье увидела в магазине. Просто неземной красоты, голубое, с кружевами, а мне сказали, что купить не могут из-за нехватки денег. Я больше не могу вспоминать, мне больно, - тихо говорит Вика и закрывает ладонями лицо. Максим уже все понял. Воспоминания Елашевой отдаленно напоминают и его отношения с родителями. Но понимает, что у него немного другая задача. Что-то связано с личным отношением к родителям. Подождав немного, спрашивает: - Как ты, Вика, уже легче? - Да, отпускает понемногу. Спасибо. Как тебе пицца? - Благодарю. Очень вкусно. Мне понравилось. - Хорошо, в следующий раз приготовлю свой фирменный салат. - А когда будет этот следующий раз? - неожиданно спрашивает Максим. - Можно и завтра на ужин. С отбивными. Договорились? - Слишком долго ждать. Но я согласен. - Ты меня отвлекаешь от боли? - спрашивает Вика, вытирая слезы. - Нет. Я вполне искренно спросил. Мне понравилось, как ты заботишься. Это приятно, поэтому есть желание повторить. - Хорошо, Максим, я постараюсь тебя порадовать. - У тебя получиться, Виктория. Ты это умеешь, - говорит Холодов и пристально смотрит на Елашеву. Виктория стесняется заплаканных глаз и старается смотреть в сторону. Максим замечает, что как только открывается перед Викой, сразу в груди возникают приятные чувства, которые мягко расширяются, если не уходить от них. Холодов с любопытством и некоторым страхом продолжает наблюдать за новыми переживаниями. В этот момент меняется отношение к Елашевой и становится более мягким и легким. Ловит себя на мысли, что хочет обнять, но понимает, что не стоит спешить. Виктория также чувствует, как приятная волна обволакивает в груди и наполняет удовольствием. Елашева знает, что это за чувство и со страхом пытается закрыться и уйти от необычных переживаний. Последняя любовь у Виктории заканчивается невыносимой болью и разочарованием. Опыт прошлого давит тяжелым грузом. Максим замечает растерянность Виктории и переводит разговор на другую тему: - Кстати, а когда приедут монтажники по летнему кафе? - Звонили вчера и сказали, что через несколько дней будут. Но не уточнили дату. - Это нормально. Личности творческие. Для них точная дата, как смертельный приговор. Мне кажется, что бороться с этим просто невозможно и бессмысленно. - Я им так и сказала, что пусть приезжают, когда получиться. - Это ты, Виктория, зря так сделала. Им такие слова, как песня, можно через неделю или две ждать. - Меня это устраивает. Пока некому работать. На завтра на собеседование придут девочки. Может будут работать, - устало улыбается Елашева. - Ну, хорошо, - отвечает Холодов и продолжает, - ты устала. Давай я тебя отвезу домой и будешь отдыхать. Завтра у тебя тяжелый день. Впрочем, как и сегодня, как и вчера. -Ага, наметилась некоторая стабильность, - говорит Виктория и собирает посуду. Максим еще раз благодарит за ужин и выходит на улицу. Понимает, что в любой момент Елашева может потерять контроль над собой и как это проявиться — неизвестно. Волнение невозможно скрыть и когда Елашева закрывает кафе говорит: - Вика, у меня к тебе просьба. Держи телефон заряженным возле себя все время. И как только заметишь что-то непонятное, сразу набирай. Не бойся и не стесняйся. Это все глупости. И я сразу приеду. Елашева впервые чувствует заботу и немного смутившись отвечает: - Хорошо. Я тебя поняла. Думаю, что все будет нормально. - Не будет, Вика, нормально, поверь мне. Шутки закончились. Я тебя прошу отнестись к моим словам серьезно. Подъезжают к дому Елашевой и прощаются. Виктория старается побыстрей уйти. Страх заставляет еле заметно суетиться и Максим это замечает. Пока объяснений странному поведению не находит. - Спокойной ночи, Виктория. - До завтра, Максим, - отвечает Елашева и через полминуты растворяется в темноте подъезда. Холодов еще долго сидит в машине на берегу моря и смотрит вдаль. Полная луна оставляет на поверхности серебряную дорожку, исчезающую в темноте. Южное небо хаотично усыпано мигающими звездами. - Моя жизнь напоминает путь в неизвестность и что ждет дальше- тайна. Но это становится по крайней мере занимательным. Главное, страх уже не нависает своей тяжестью и безысходностью. Ладно, поехали отдыхать, а то завтра нужно быть полным сил, - думает Максим и разворачивает машину в сторону кемпинга. Один из последних весенних дней заканчивается удивительной и тихой лунной ночью.
Глава 22
Холодов просыпается и с удивлением смотрит на часы:
- Ого! Нормально поспал. Уже скоро полдень.
Быстро отбрасывает одеяло и начинает собираться. Потом вспоминает, что спешить некуда, кроме того, чтобы узнать, как у Виктории дела.
- Звонить не буду, через полчаса подъеду, - говорит вслух Максим и идет умываться.
Утро наполнено солнечным светом. На синем небе ни единого облачка. День обещает быть интересным и Холодов уже в предвкушении разговора с Антоном, но предмет разговора предугадать не может, поэтому незаметно для себя переключается на тему неопределенного будущего:
- Все как-то не задумываюсь, что буду делать дальше. На работу возвращаться смысла нет, хотя, как вариант вполне реально. Назад примут в любом случае, но мне это зачем? Терять все свое время на государственную организацию? Не вижу смысла. Тогда сидеть в этом городке? Проблема с моим выбором смерти вроде решена. Ну, еще Вике помогу решить проблемы, если будут осложнения. А дальше, что делать? Как важно знать, что нужно делать в будущем, иначе паника и растерянность. А что будет, если я временно отброшу страх перед будущим? Тогда остаются текущие дела, которые есть всегда. Переживать нет причин, но при условии, что понимаю свою иллюзию, связанную с переживаниями перед туманным будущим. Вывод не сложный. Если нет планов, то их нужно, или придумать, или не обращать внимание на их отсутствие. А может Антон по этому поводу и хочет встретиться? Лучше задать вопрос о будущем самому Антону. Тема для разговора есть, остается дождаться звонка.
Холодов одевается и выходит на стоянку. Пыльная машина стоит в тени. Максим долго смотрит и вслух говорит:
- Нужно где-то помыть машину, а то больше танк напоминает после гонок по зоне.
Садиться за руль и отправляется в кафе к Елашевой. В городке все больше туристов и военных.
- Интересно, а с какой радости заезжают все новые военные? А может у них ротация или что-то произошло, о чем не считают нужным сообщать? -мысленно спрашивает Максим.
Паркуется и через пару минут входит в прохладное помещение кафе. Все столики заняты, кроме одного в углу, на котором стоит табличка «зарезервировано». Холодов подходит к барной стойке. Ксения деловито рассказывает нюансы работы двум девушкам. Елашева в углу что-то пишет. Увидев Максима откладывает блокнот и поднимается со словами:
- Привет. Присаживайся за свободный столик. Я сейчас подойду. Что будешь?
- Добрый день, Вика. Буду кофе.
Холодов садится за свободный столик и с интересом рассматривает посетителей. Большая часть - это люди в военной форме. Многих видит уже не первый раз. Виктория присаживается напротив, Максим смотрит в глаза и спрашивает:
- Как твое самочувствие? Все нормально?
- Да, Максим, все хорошо. Спасибо. За заботами некогда вверх посмотреть. Занимаюсь кухней и новыми работниками. Хочу мороженное завести. Одним словом проблем хватает. А ты как?
- А я думаю, где помыть машину, - улыбается Максим.
- Антон не звонил? - уточняет Вика.
- Нет еще. Если ты занята, то занимайся, а я пока просто подожду.
- Хорошо, Я побежала, много работы.
Елашева уходит. Через пять минут новая девушка неуверенно приносит кофе. Максим не успевает допить ароматный напиток, как звонит Антон. Поднимает трубку и отвечает:
- Да, Антон, привет.
- Привет. Я возле железнодорожного вокзала. У стоянки такси.
- Буду через десять минут, - коротко отвечает Максим.
- Жду, - говорит Антон и отключается.
Холодов спокойно допивает кофе и выходит в жару. Через десять минут подъезжает к стоянке. Свободных мест почти нет. С трудом находит свободное и втискивается между машинами. Осторожно открывает дверь, чтобы не задеть машину напротив и аккуратно выходит. Моргает сигнализация на закрытие машины и Холодов выходит на горячую площадь. Оглядывается и видит в тени Антона в черной футболке и темно-синих джинсах. На ногах кожаные сандалии. И тоже черного цвета. Максим подходит к Антону:
- Привет. Ты в неизменном черном цвете. Модные веяния тебе не интересуют, - начинает разговор Холодов.
- Привет, - отвечает Антон и протягивает руку.
Мужчины здороваются крепким рукопожатием.
- Машина на стоянке. Идем к ней? Или поговорим здесь, или поехали в кафе. Тут недалеко, - говорит Холодов.
- Поехали лучше в кафе. Там прохладно?
- Да, там достаточно комфортно и можно спокойно поговорить.
Подходят к машине и Антон с юмором замечает:
- Машина вся в степной пыли. По зоне катаешься?
- Да, приходится, - отвечает Максим и продолжает, - выручает машина. Без нее тут трудно. А ты как добрался?
- Автобусом.
- И хочется тебе в такую жару ездить общественным транспортом? - спрашивает Холодов, осторожно выезжая со стоянки.
- Для меня это не имеет никакого значения. Слово комфорт имеет большое значение для многих, но это всего лишь условность.
- Ты хочешь сказать, что для тебя не важно, кто вокруг тебя и в каких условиях ты находишься?
- Да, я именно это и сказал. Представь, что внешний мир никоим образом не меняет внутреннее состояние спокойствия и комфорта. Все проблемы начинаются внутри нас с неосознанной реакции на чужие эмоции, - объясняет Антон.
- Ты знаешь — это крутая привычка. Не реагировать на сумасшествие мира, - с удивлением говорит Максим.
Антон поворачивается к Максиму и спрашивает:
- В мире много есть интересного. Кстати, расскажи, как у тебя получилось вернуться с зоны?
Холодов собирается с мыслями и в деталях рассказывает приключения с Елашевой. Машину паркует недалеко от кафе и, не выходя, продолжает разговор. Дослушав рассказ, Антон обращается к Максиму с новым вопросом:
- Как ты себя чувствуешь сегодня?
Холодов решает рассказать о последней вылазке в зону. Старается не упустить ни одной мелочи потому, что понимает, что для Антона это важно.
- В принципе чувствую себя нормально. Восприятие мира кардинально меняется, но мне это нравится. Довольно необычно.
Антон внимательно дослушав, начинает задавать очередные вопросы:
- Когда дотронулся рукой к рельсе, то осознал, что считываешь прошлое?
- Не сразу, конечно, но понял.
- А про будущее вопросы не задавал? - настаивает Антон.
- Нет. Слишком много впечатлений, поэтому не сообразил. А что, так можно делать?
- В том состоянии, что ты находился, достаточно осознать свою цель и ответы приходят сразу. Нужно только терпеливо наблюдать, чтобы не пропустить детали, - спокойно разъясняет Антон.
- А что это за состояние? В какое я попал? У меня еще сложилось впечатление, что после освобождения от иллюзий наступает, как раз это чувство, - спрашивает Максим.
- Ты правильно понял. Если человек не умер в зоне, то освобождается от иллюзии. И тогда постепенно возвращается в состояние себя настоящего. Это нормальный и естественный процесс. Я про возвращение в себя. И возраст человека исчисляется не прожитыми годами, а количеством иллюзий, от которых избавился в течении жизни.
- Интересный взгляд, - задумчиво говорит Холодов и спрашивает, - а что дальше? Я тут задумался над своим будущим, но ничего не пришло в голову. Пустота.
- Пошли выпьем кофе и продолжим наш разговор, - неожиданно переводит тему Антон.
Максим понимает, что тема будущего, которая интересует больше всего мягко обходится стороной. Отмечает для себя этот момент, а вслух отвечает:
- Да, пошли, а то в машине уже становится душно.
Хлопают дверцы и мужчины отправляются в кафе. Столик с табличкой ожидает посетителей. Холодов сразу направляется к нему и присаживается. Антон садится напротив. Елашева заметив гостей, подходит через несколько минут. Максим говорит первым:
- Знакомься. Это Виктория. С ней мы успешно вернулись с зоны.
- Добрый день, Виктория, меня зовут Антон. Вы очень смелая женщина. Я восхищен вашим поступком. Вы присядете с нами?
Елашева замешкавшись, отвечает:
- Чуть позже. Вначале приготовим вам ваш заказ. Кстати, что вы будете?
- Я чай, - отвечает Холодов.
- А мне ваш самый лучший фирменный напиток, - говорит Антон.
- Хорошо, - отвечает Виктория и продолжает, - вы поговорите, а немного позже я к вам подсяду. Договорились?
Мужчины кивают и Елашева уходит. Первым начинает говорить Антон:
- Ты догадываешься, что у Виктории скоро будут проблемы? Причем серьезные.
- Да. Я ей об этом говорил. Пока ожидаем, но вроде все тихо и спокойно, - напряженно отвечает Максим.
- Что делать ты знаешь?
- Думаю, что да. Есть что-то, что я должен знать?
- Женщины намного эмоциональнее мужчин, поэтому у них потеря контроля может сопровождаться необычными видениями и тяжелым возвращением в сознание. Времени нужно в несколько раз больше, чем мужчине, поэтому наберись терпения и не делай скоропалительных выводов.
Холодов отвечает:
- Благодарю за поддержку. Да, совсем забыл. Большое спасибо за твою неоценимую помощь. Я даже не представляю, что делал бы без твоих рекомендаций. В некотором смысле я твой должник.
- Это лишнее про долг. А без помощи, ты умер бы в строго указанное время, - без эмоций отвечает Антон.
- Ты так спокойно к этому относишься? - спрашивает Максим.
- А как ты хотел бы, чтобы я относился к твоей смерти? Заламывал руки, кричал в пустоту о несправедливости или более тщательно подбирал слова, чтобы не так сильно ранить твою хрупкую душу? - спрашивает Антон.
Холодов понимает, что экстрасенс показывает внутреннюю слабость, поэтому после паузы отвечает:
- Я понял тебя. Действительно, какая разница для тебя, как я умру. А для меня, как умрешь ты.
- Максим, ты неправильно понял. Мне не важно, как ты умрешь, но мне значимо, как ты будешь жить. Именно жить, а не умереть. Смерть — это трусость и бегство. И за ней скрывается страх перед этим миром. Меня интересует путь человека, в котором он ищет новые решения и возможности, а не просит в истерике бога о поддержке, до последнего ожидая помощи. Повторяю еще раз. Меня интересует жизнь. Так понятно?
- Убедительно. Я как-то не заметил такой существенной разницы. Умеешь ты объяснять, - задумчиво отвечает Холодов.
Елашева приносит напитки. Перед Максимом ставит черный чай, а перед Антоном стакан с причудливым напитком. Антон поднимает руку и говорит:
- Виктория, ни слова об этом удивительном напитке. Будем наслаждаться вкусом. Ты не против?
- Как скажите, - удивленно отвечает Елашева и присаживается рядом с Максимом.
Антон продолжает говорить:
- Давай сразу перейдем на ты. Будем говорить без всяких витиеватых словесных пряностей, которые больше отвлекают и забирают время.
Елашева посмотрев на Антона, кивает. Атмосфера общения непривычная и любопытство берет верх. Виктория уверенно спрашивает:
- Если говорить конкретно, то у меня вопрос, а погадать можно? Нас в женском коллективе интересует наше неопределенное будущее. Хотелось бы как-то прояснить, если ты не против.
Антон улыбается и отвечает:
- Конечно, Виктория, твоя просьба будет выполнена, но немного позже. И твой коллектив не оставим без внимания. Хорошо?
- Договорились, - отвечает Вика и пристально смотрит на Антона.
Елашева чувствует незримое влияние от экстрасенса, но объяснит не может. Решает пока помалкивать и наблюдать С таким сильным человеком еще никогда в жизни не встречалась, и эта мощь настораживает. Антон попробовав напиток говорит:
- Очень вкусно. Благодарю тебя за заботу, Вика. А встретится и поговорить с вами обеими я хотел вот на какую тему. Пока еще некоторое время вы с Максимом будете разбираться с твоими, Вика, проблемами, а дальше вам нужно будет сделать небольшой подвиг. Пройти вдвоем через зону.
Нависает тишина. Максим с Викой удивленно смотрят на Антона. Первым отвечает Холодов:
- Зона протяженностью около тридцати-сорока километров. Как минимум. Это может занять не один день и идти придется ночью. Если я сам на это готов, то Вика вправе отказаться. Слишком опасно.
- Ваше путешествие займет не один день. И даже не два. Это условия задачи. И выполнять или не выполнять эти условия — ваше право. Вы можете отказаться. В условия входит прохождение зоны только вдвоем. Другие варианты не имеют смысла.
Вика после минутной паузы тихо говорит:
- Чтобы отправиться в такое смертельное путешествие, нужно знать конечную цель. Ради чего все это? Понятно, что освободиться от иллюзий ради продолжения жизни. Да, это весомый аргумент. Но какие аргументы в твоем предложении, Антон?
- Никаких. Все ответы в финале, хотя это будет всего лишь промежуточный финиш.
Елашева продолжает негромко спрашивать:
- Ты предлагаешь рисковать жизнью, но не говоришь ради чего все это. Это шутка? А может игра такая? Ну, хорошо, ты в своей жизни развлекаешься такими играми. Мы тут причем? А если мы погибнем?
Антон спокойно смотрит в глаза Виктории и отвечает:
- Если вы умрете, то точно не вернетесь. Я понимаю, что мое предложение выглядит, как сумасшествие. И вы не обязаны участвовать в этом странном квесте. Я всего лишь предлагаю. Доводов не будет никаких. Ради этой информации я здесь. Вы отказываетесь и я ухожу. Все очень просто.
В разговор вступает Холодов:
- Если мы откажемся, то ничего не меняется в нашей жизни. Это понятно. Если соглашаемся, но по каким-то причинам не проходим через зону, то тихо умираем в зоне. Это грустно, но тоже понятно. Если соглашаемся, то в результате получим то, о чем даже не имеем представления. Честно скажу, впечатляет. Я мог подумать все что угодно о причинах нашей встречи, но до такого додуматься не смог бы никогда. Это вне моего понимания. Зная тебя достаточно короткое время, Антон, я уверен, что ты не обманываешь. Я в этом точно уверен. Если я спрошу, зачем тебе все это нужно, то ответа не получу. И вообще какой-либо точки опоры от тебя я не получу. Ты заставляешь слушать ответы внутри себя на свои же вопросы и это справедливо. Я лично согласен. Понимаю, что моего согласия недостаточно. Есть еще Виктория. Какие твои рекомендации, Антон, если Вика согласиться?
Антон отвечает сразу:
- С собой берите только воду. Много воды. Никакой еды. Она вам не пригодится. Больше рекомендаций нет.
Виктория не выдерживает и обращается к Антону:
- Максим, я понимаю твою решительность и смелость. Тебе это нравится. Но я не такая. Мне это не нужно. Антон, скажи мне хоть один маленький аргумент, чтобы я согласилась на такое сумасшествие? Нет, не согласилась, а хотя бы задумалась о таком поступке.
- Ты найдешь свою мечту, Вика, - говорит Антон и допивает напиток.
- У меня есть мечта и она реализуется прямо у вас на глазах. О какой мечте ты говоришь?
- О той мечте, которую ты забыла. Она глубоко внутри тебя. И ты ее откроешь, если пройдешь зону с Максимом.
Холодов перебивает вопросом:
- Что такое зона?
Антон смеется и отвечает:
- Ты заходишь с другой стороны, Максим? Зона — это настоящая реальность. И когда в зоне показалось, что она имеет отношение к тебе, как дом родной, то тебе не показалось. Интеллект обманул тебя и подсказал, что это ты просто подумал о своих родителях. Твоя интуиция очень мощная, но еще под влиянием внутренних иллюзий. Ничего страшного. Через это пройдут все, но в разное время.
Елашева не сдерживает эмоций:
- Ничего так дом родной. Сотни погибших и сошедших с ума. Мне кажется, что с вами теряю чувство реальности. Нужно остановить этот беспредметный разговор, мужчины.
- Хорошо, - отвечает Антон и продолжает, - тема закрыта. У нас остались ваши вопросы, связанные с гаданием. Пусть девочки приходят по одной.
Елашева поднимается и уходит за стойку сказать девчонкам. Максим также поднимается и говорит:
- Я подожду на улице. У меня последние вопросы: сколько у нас есть времени и почему ты уходишь от темы будущего?
- Времени у вас много, если откажетесь. Времени у вас несколько месяцев, если согласитесь. Ты прав, что я ухожу от темы будущего. Тебе придется в этом разбираться самому. Это в твоих силах. Не хочу забирать у тебя удовольствие от прохождения личного пути. И не буду. И еще хочу сказать лично тебе, Максим. На самом деле, я искренне желаю тебе удачи. Тебе и Виктории. Я всегда в твоем распоряжении, если нужна помощь. В пределах разумного, конечно.
Антон поднимается и пожимает руку Холодову.
- Провожать меня не нужно. У меня есть в городке еще некоторые дела.
- Заглянешь в зону, Антон?
- Да, загляну в зону, - отвечает Антон и широко улыбается.
Еще около часа Антон разговаривает с Ксенией и новыми девушками. Каждая получает ответы на все свои вопросы и некоторые рекомендации экстрасенса. Елашева подходит к столику уже после всех, садится напротив Антона и говорит:
- Извини, но я передумала. Я не хочу знать своего будущего. Там девчонки спрашивают, что должны за гадание?
- Денег не нужно. Скажи, что это подарок.
- Спасибо, Антон.
- На счет знания твоего будущего, то это только твой выбор, Вика. Как хочешь. Я понимаю, что после всего услышанного, ты не хочешь ничего, ни слышать, ни видеть. Это нормально, но это эмоции. Спасибо тебе за все и прощай.
Антон поднимается и уверенно направляется к выходу. Елашева сидит за столиком и смотрит в окно. Внутри пустота. Хочется уйти и никого не видеть. Через время возвращается Холодов и присаживается рядом. Долго молчат и первым говорит Максим:
- Поехали к морю. Девчонки справятся и без тебя. Если хочешь, то я завезу тебя домой. Побудешь сама.
- Спасибо, Максим. Лучше поехали к морю. Посидим и помолчим. Мне нужно двадцать минут на сборы.
- Я тебя жду в машине, - отвечает Холодов и отправляется на выход.
Холодов смотрит на часы. Проходит уже полчаса, а Вика не появляется. Подождав еще минут десять набирает ее номер. Елашева отвечает сразу, но говорит шепотом:
- Максим, у меня проблемы.
- Что случилось?
- Я сижу за столиком с того момента, как ты ушел. С другой стороны окна стоит девочка лет пяти с плюшевым мишкой и смотрит на меня.
- Пусть смотрит, Вика, это нормально. Может родители рядом или потерялась. Выходи уже, Вика, - настаивает Холодов.
- Максим, все не так просто. Я очень боюсь эту девочку в голубом платье. Она пристально смотрит на меня, Максим.
- Вика, что происходит. Это просто ребенок с игрушкой.
Елашева начинает тихо плакать и шепотом отвечает:
- Это не просто девочка с плюшевым мишкой, Максим. Кроме меня эту девочку никто не видит...
Глава 23
Холодов внутренне паникует. В следующую секунду нервно открывает дверь машины и быстро направляется к Елашевой. Через десяток шагов останавливается и мысленно задает вопрос:
- Стоп. Что я буду делать, когда зайду в кафе? Бежать к Виктории на помощь? А что дальше?
Максим достает телефон и спешно набирает Елашеву. Отвечает сразу:
- Да, Максим.
- Ты в кафе?
- Я уже выхожу.
- Хорошо, я жду, - отвечает Холодов.
У входа Максим встречает Викторию с бледным лицом и испуганными глазами. Подходит со словами:
- Пошли в машину, там поговорим.
- Идем, идем, - отвечает Вика, оглядываясь по сторонам.
Через пять минут садятся в машину. Максим спрашивает:
- Постоим здесь или отъедем?
- Поехали на кладбище. Тут недалеко, - уверенно отвечает Елашева.
Холодов удивляется, но виду не подает и спокойно отвечает:
- Странное место для прогулки или разговора, но, если тебе туда очень нужно, то поехали. Только дорогу показывай.
Заводит машину и неспешно выезжает со стоянки. Двадцать минут молчаливой езды по узким улочкам и машина на окраине городка. Виктория смотрит вперед и лишь рукой показывает, куда поворачивать. Строения заканчивается и за поворотом виднеется древнее кладбище вперемешку с новыми и старыми могилами. Ветер гуляет между холмами с перекошенными крестами, присыпая невидимой пылью прошлое. Холодов паркует машину в тени акаций. Елашева оставляет вещи и выходит в жару. Постояв немного и не сказав ни слова, уверенно направляется в сторону кладбища. Максим с удивлением наблюдает, и пытается как-то объяснить поведение Вики, но затрудняется и решает пока наблюдать. Елашева подходит к двум ухоженным могилам и садится рядом на небольшую скамейку. Холодов больше чувствует, чем понимает, что Виктория в сильной вине перед родителями. И что быстрее всего приехала на кладбище просить у них прощение. Максим усаживается поудобнее и, наблюдая за Елашевой, размышляет:
- Откуда берется вина перед родителями? Особенно, если они уже ушли из жизни. И судя по моим последним воспоминаниям в зоне, у нас с Викой похожая проблема. Теперь мне желательно разобраться, пока Вика находится в беспросветной вине перед родителями. Так, что такое вина? В чем ложь этой эмоции? И почему так хочется просить прощение?
Холодов мысленно возвращается к ситуации, когда родители беспокоятся и переживают за здоровье и жизнь маленького Максима. Мысленно ходит вокруг да около воспоминаний, но ничего не приходит в голову, что поможет разобраться. Холодов чувствует легкое раздражение от непонимания.
- Ну, любили они меня. Так, что же с этого я должен понять? В чем тут ложь? После недели нахождения в больнице с воспалением легких, возвращаюсь домой с матерью. Яркие вспышки воспоминаний, как отец, бабушки, дедушки тесно обнимают и целуют. В семье радость после долгих дней переживаний. Максима передают из рук на руки, боясь оставить без внимания. Четкие образы лиц, эмоций и солнечного света. Обстановка комнаты вспоминается до мельчайших деталей. Холодов удивленный картинками из прошлого старается стряхнуть наваждение и переводит взгляд на Елашеву, которая сидит склонив голову и закрыв лицо руками. Максим продолжает наблюдать видение:
- Мне было больше года, но я все помню. Странно, раньше этих воспоминаний не было. Вообще-то, до пяти лет ничего не помню. Это уже интересно и обязательно нужно разобраться, но сначала отнесу воды Виктории, а то сидит на жаре и сильно грустит.
Холодов берет пластиковую бутылку с водой и выходит с машины. Разница температуры после кондиционера разящая, и Максим на секунду замирает, адаптируясь к жаре. Елашева поднимает заплаканные глаза, когда Максим подходит на расстояние нескольких шагов. Присаживается рядом и протягивает прохладную жидкость. Елашева благодарит и пробует открыть воду, но от волнения не получается. Холодов забирает бутылку, открывает и возвращает Вике со словами:
- Как ты себя чувствуешь? Девочка в голубом платье исчезла?
Сделав несколько нервных глотков Елашева отвечает:
- Девочка вернулась. Гуляет между могилами. А чувствую себя, как никогда, отвратительно.
- С тобой посидеть или ты хочешь побыть сама?
- Пожалуй еще немного посижу, а потом поговорим. Хорошо?
- Да, конечно, - отвечает Максим и возвращается в прохладную машину.
Со стороны моря усиливается ветер и поднимает клубы пыли. Акации громко шумят остроконечными листьями, а на небе, появляются несмелые облака.
- Погода меняется, может принесет прохладу? - думает Максим, усаживаясь поудобнее и продолжает, - да, Вика эмоционально тяжеловатая. В таком состоянии идти в зону опасно. Подождем до завтра, можетнемного успокоится, а за это время мне нужно понять суть вопроса про вину перед родителями. Какая иллюзия создает вину? Эту чертову шараду нужно разгадать и побыстрее. Может дело в любви? Ведь это воспоминание с детства на что-то намекает. Меня после возвращения с больницы все родные искренне ждут и любят. Что в этой простой ситуации иллюзорного?
Максим погружается в размышления и через время неожиданный ответ вначале удивляет простотой, а потом все пазлы становятся на место. Холодов от волнения выходит из машины.
- Неужели все так просто? Столько боли и страданий, столько переживаний и мытарств. Нет, не может быть.
Холодов напряженно ходит вдоль машины и обратно, не замечая, что ветер усиливается, принеся долгожданную прохладу. Клубы пыли вихрями гуляют по степи, наполняя мир шумом ветра и предвкушением перемен. Неопределенность превращается в уверенность и Максим быстро идет к Вике, которая медленно ходит между могил. Подходит ближе и видит, что Елашева смотрит перед собой отрешенным взглядом и не реагирует на появление Максима.
- Вика, садись в машину и поехали, - спокойно говорит Холодов.
- Я никуда не хочу ехать. Мне нужно остаться здесь, - не поворачиваясь отвечает Елашева.
- Садись в машину и поехали, - настойчиво повторяет Максим.
Виктория оборачивается, стараясь понять причину такого упорства.
- Куда?
- В зону. Там ты получишь все свои ответы. Я тебе помогу.
Елашева отрешенно отвечает:
- Зона уже тут. Она вокруг нас и ехать никуда не надо. Уже поздно, Максим. Я останусь с родителями. Это лучшее, что я могу сделать для них и для себя.
- Может поехать в город и купить тебе лопату? Штыковую, - спрашивает Холодов, пристально вглядываясь в реакцию Вики.
- Зачем мне лопата?
- Выкопаешь себе уютную могилку. Место рядом с родителями есть. Пока будешь копать, закажу красивую фотографию на твой памятник. Когда будут приходить люди и видеть, какая красивая и молодая женщина умерла. Сколько лет могла еще жить. Будут жалеть, поправляя пластмассовые цветы на свежей земле и плакать. А в это время ты уже будешь в мире покоя и любви. Все исчезнет. Останется только долгожданная безмятежность.
Елашева продолжает прохаживаться между могилами, всматриваясь в имена и даты на памятниках и крестах.
- Возможно, ты в чем-то прав.
- Вика, ты про лопату? - удивленно спрашивает Максим.
- Нет, я про безмятежность.
- Поехали в зону, а то сейчас договоришься. Времени мало, скоро стемнеет, а ждать до завтра нельзя.
- Никуда я не поеду, - спокойно отвечает Елашева и срывает несколько полевых цветков, которые кладет на могилу родителей.
Холодов наблюдает за происходящим в полном недоумении. Виктория постепенно теряет себя, превращаясь в безэмоциональную тень.
- Я тебя понял, - отвечает Максим.
Берет Елашеву за руку и мягко тянет к машине. Виктория удивленно смотрит на него, но сил сопротивляться нет.
- Что ты делаешь, Максим. Убери руку.
- Поехали, говорю в зону и там разберемся, - настойчиво повторяет Холодов и тащит женщину к машине.
Через пять минут с трудом усадив на переднее сиденье Елашеву, разворачивает машину на другой конец города.
- Вика, говори со мной. Не молчи.
Напористость Холодова возвращает часть сознания и Елашева после небольшой паузы отвечает:
- Я не вижу девочки в голубом платье и плюшевым медвежонком.
- Не переживай, сейчас вернется твоя девочка. Мне кажется, что нам мало не покажется, после ее возвращения.
- Максим,я тебя не совсем понимаю, - тихо отвечает Виктория.
-Терпение. Сейчас приедем и разберемся. Расскажи лучше о родителях.
- Что именно ты хочешь услышать?
- Тебя наказывали?
- Да, было один раз. Из-за пропущенных уроков. Отец ударил меня. Я проплакала всю ночь. Это было несправедливо и больно. Я не могу простить его до сих пор.
Елашева начинает плакать. Максим решает, что это сейчас самое лучшее занятие, пока доберутся до границы зоны.
Тишину в автомобиле нарушает сильный ветер вперемешку с пылью. Слышно, как мелкие песчинки стучат о метал и шуршат по крыше. Максим заезжает в зону, оставляя предупреждающие щиты в ста метрах за пыльной машиной. Холодов поворачивается к Виктории и тихо говорит:
- Мы уже в зоне. У меня к тебе большая просьба. Пожалуйста, отвечай на мои вопросы. Прикладывай максимум сил услышать меня. Хорошо?
- Максим, мы уже опоздали. Я чувствую, как внутри меня заполняет что-то темное. Я не в силах это остановить. Мне кажется, что это мои последние проблески сознания. Это сильнее меня. И я теряю контроль...
- Все сложится, только немного терпения. Я тоже думал, что не получится, но теперь нас двое. Дай мне ответ, ты уверенна, что родители тебя не любили?
Елашева отвечает сразу:
- Да. Мои родители меня никогда не любили. Никогда, Максим. Они меня кормили, одевали, ухаживали за мной, но не любили. А для меня это было главное.
- Хорошо. Как ты думаешь, в каких ситуациях с детства тебя не любили?
- Я тебе ужу говорила, - отрешенно отвечает Елашева и по-прежнему смотрит перед собой.
- Вспомни хотя бы одну ситуацию.
- Мне не купили собаку, о которой я так долго мечтала.
Воспоминание больно откликается в груди, вызывая горькие потоки слез.
- Не плачь. Послушай меня внимательно. Тебе не купили собаку не из-за того, что тебя не любили. Собака — это дополнительные хлопоты по уходу. А твоя мать уставала на роботе так сильно, что создавать себе новый список дел по уборке за собакой не имела сил. Она уставшая женщина, которая тяжело работала с твоим отцом. Такое было время. И она не могла позволить себе собаку, но не переставала тебя любить. Твоя мать не любила животных, но ты тут не при чем. Попробуй понять, что это разные вещи. В этом и смысл иллюзии. Ложь, что тебя не любили. Просто твои родители не любили животных.
Холодов внимательно наблюдает за реакцией. Слишком долгая пауза и Вика медленно отвечает:
- Ну, хорошо. Ты прав, что мама не любила собак, но и меня также не любила.
- Девочка, которую ты периодически видишь — это твое платье, о котором мечтала?
- Да. И плюшевый медвежонок, которого очень любила.
- Вика, все это ложь. Когда тебе не купили то, что ты хотела, то у родителей просто не было денег. У них были более важные планы, куда их тратить. Но, если тебе что-то не купили, то любить тебя в этот момент не переставали. Их любовь к тебе была и остается огромной, но платье тебе купить не могли. Им было очень больно и обидно, что ты так страдала. Особенно отцу, но любить он не переставал не на мгновенье.
- Отец не хотел меня, он хотел сына, - настойчиво продолжает защищать свою правоту Виктория.
- Каждый мужчина хочет сына. Это естественно и нормально. Так бывает, что отец ждал мальчика, а родилась девочка. И твой отец через время так полюбил маленькую Вику, что готов был отдать собственную жизнь ради нее. Он обижался на маму потому, что она не могла подарить ему сына. Но ты тут не причем. Разве это не очевидно?
Максим чувствует, как что-то меняется, но Елашева по-прежнему смотрит перед собой. Процесс погружения в боль и ухода с реальности приостанавливается и Холодов продолжает говорить:
- Когда отец тебя ударил, то это доказательство, что ему было очень больно в тот момент. Возможно, что-то не получалось на работе, напряженные отношения с твоей мамой, обиды и претензии ко всему миру, а в первую очередь к себе. И тут ты со своими проблемами, и он не выдержав жизненных ударов, сорвался на тебе. Я уверен, что отец тысячу раз попросил у тебя прощение.
- Да, он много раз просил меня простить его, - тихо отвечает Вика, поворачивается к Максиму и продолжает, - откуда ты знаешь?
- Твой отец простой человек. Он ни хрена не понимает в психологии, в отношениях, в этой чертовой сложной жизни. Но одно он знал точно. Его любовь к тебе настоящая, Виктория. Да, да. Не всегда понятная тобой, но настоящая. Это все, что у него было. Это все, что он мог отдать. А за то, что ударил тебя, он проклял свой поступок и свою жизнь. Поэтому погиб в автокатастрофе. Не смог себя простить. Наша иллюзия в том, что нас любили родители, бабушки, дедушки. Любили искренне, как могли, и, как их научили. А мы за своими детскими обидами и переживаниями, что не получали каких-то игрушек и внимания, не видели самого главного. Это самая большая ложь в нашей жизни. Тебя, Виктория, любили больше жизни. И родителям ничего больше не нужно было, только, чтобы ты была здоровой, смеялась и радовалась той жизни, которую смогли для тебя создать отец и мать. Они старались со всех сил. Их главным стимулом была любовь к тебе. Они преодолевали трудности, разочарования и боль. И все это для тебя, солнышко. Чтобы в твоем мире было больше радости и смеха. Это страшная ложь внутри, что тебя не любили.
Елашева молчит. Услышанное потрясает до глубины души. Картинки с детства пролетают в голове, когда отец кружит по комнате, а мать заботливо одевает на прогулку. День рождение с друзьями и радостные родители, что дочка счастлива. Новогоднее представление в роли снежинки и гордость всех родных за удивительную девочку, которая смешно рассказывает стихотворение про зиму. Тысячи прекрасных моментов с любовью, радостью и счастьем.
- Максим, меня тошнит, мне плохо...
Холодов быстро выходит из машины и открывает пассажирскую дверь. Елашева успевает выйти и ее начинает рвать. Наклоняется вперед и не может остановиться от рвотных рефлексов. Максим спокойно идет за водой и полотенцем. Внутри триумфальные мысли:
- Получилось. У меня получилось, черт возьми. Значит, я все правильно понял.
Подходит к Елашевой и терпеливо ожидает. Ветер больно щиплет песчинками по лицу и рукам, но никто уже не замечает, что от пыли трудно дышать и смотреть. Вика просит воды и умывается.
- Спасибо, Максим. Ты извини, что я так неожиданно. Сама в шоке. Хорошо, что успела выскочить с машины, - с трудом говорит Елашева и берет полотенце.
- Ты в норме? Возвращайся назад в машину, а то погодка мама не горюй.
- Да, хорошо.
Хлопают дверцы и в салоне становится уютно.
- Судя по тому, что машина больше похожа на танк, то ей ничего не страшно, - весело говорит Максим.
- Ну, не скажи. В салоне у тебя идеально чисто. Это снаружи она вся в пыли.
- С возвращением, Виктория Александровна. У нас получилось. А то пришлось бы ехать за парой штыковых лопат.
- Благодарю. Меня отпускает, - отвечает Елашева, оглядывается и продолжает, - мы что в зоне стоим?
- Да, мы уже тут пару часов.
- Значит, у меня все вышло?
- Именно с этим я тебя и поздравлял.
- Максим, ты просто…
- Продолжай, Виктория, не ограничивай эмоции и чувства словами. Можешь назвать меня богом. Я согласен и мне это нравится. Может у тебя есть другие эпитеты, то ты не стесняйся.
- Иди ты. Только начни восхищаться, как сразу уже тебя не остановить. Да, ты лучший, кто нашел решение, но это не означает, что нужно так открыто собой восторгаться. Лучше расскажи, как ты догадался?
Максим с улыбкой смотрит на Вику и отвечает:
- С удовольствием. Когда я последний раз ходил в зону, то накрыло видение с прошлого, когда меня увозят в больницу с воспалением легких. Мне было около года. У меня такие же претензии к родителям, как у тебя. Но эта ситуация показала, как они меня любят. И на кладбище меня осенило, что самая большая ложь и иллюзия — это то, что меня не любили родители. И я решил, что тянуть дальше некуда. Ты быстро погружаешься в состояние вины и наказание смертью. И вот мы здесь. Дальше ты знаешь.
- Зона есть место реальности. Настоящей реальности, а не придуманной в голове, - задумчиво говорит Виктория.
- Ты права. Ты освободилась от самой большой иллюзии. Мечта о несуществующей в реальности родительской любви.
- Но они меня любили. Как я освободилась от их любви? - неуверенно спрашивает Елашева.
- Ты освободилась от мечты, которую не сможешь реализовать никогда. Я тебя в каждой ситуации переводил в реальность, когда казалось, что тебя не любят. Родителей нет, а ты хочешь быть счастлива с ними.
- Максим, это похоже на психиатрию.
- Очень похоже, но это не мешало тебе с этим жить и принимать за норму. Скажу больше, что наблюдая за поведением людей, у меня складывается мнение, что психиатрические клиники с их смешными психами — это не совсем страшно, как может показаться на первый взгляд. Страшнее по эту сторону. Кстати, мне очень нравится одна необычная история сотворения земли и людей. Бог создал себе красивую планету для элитного отдыха с космическими котами. А когда у него срочно появились дела на другой планете, то для ухаживания в его отсутствие за любимыми котами, придумал человечество. Как для меня, то очень близко к правде.
Елашева искренне смеется и спрашивает:
- Максим, ты хочешь сказать, что у меня проблемы с партнерскими отношениями из-за того, что я ожидала реализации мечты о родительской любви, когда их уже нет в живых? Я мечтала о том, чего никогда не случится?
- Можно и так сказать. Проблемы с отношениями в настоящем связаны с обидой на отца. Тебе казалось, что он не любит тебя, а сегодня тебе кажется, что мужчины не могут тебя любить. Ты не достойна. Точнее, они могут, но ты не веришь им потому, что не знаешь этого состояния. И даже, когда появится человек с любовью, то ты просто испугаешься и откажешься от отношений. Ты не примешь любви, как не принимала ее от отца.
- О, Господи! Я ненормальная, - тихо произносит Елашева.
- Главное, Вика, никому не говори и тогда можно еще долго побегать на свободе, пока тебя не посадят в клинику душевнобольных. Но это, когда вычислят, - смеется Максим.
- Я поняла, главное, не спалится, - весело отвечает Елашева.
Холодов резко меняет тему разговора:
- Теперь ты веришь, что тебя могут любить, Виктория?
- Верю, - сразу отвечает Елашева и смотрит в глаза Максиму.
- Тебе понравилась жизнь, в которой есть такая игра?
- Ну, тут не будем спешить с выводами. Слишком мало прошло времени, чтобы подвести итоги. Такие резкие перепады поле стольких лет комфортной жизни требуют привыкания. Кстати, а ты не на себя, случайно намекал, когда спрашивал о моей вере в любовь?
- Как вариант. Вы женщины любите многовариантность в отношениях, - с юмором отвечает Максим.
- Ты, случайно, не о «запасных аэродромах» в жизни женщины говоришь?
- Что-то в этом роде. Но это не главное. Теперь представь, что любовь к родителям всего лишь часть жизни, которую нужно прожить и освободиться. Ты осталась в детстве, чтобы доиграть эту игру. Но время шло и ты давно выросла, продолжая лелеять надежду о любви. И когда умерли родители, ты возненавидела себя за то, что не получила того, что хотела. К чему это я веду? А сейчас, после всего, ты готова рискнуть открыть любовь в отношениях?
Елашева напрягается и понимает, что Максим пытается разобраться, освободилась ли Вика от иллюзии полностью.
- Максим, тебе бы в церковь. Батюшкой. Прихожане к тебе ходили бы толпами на исповедь. А женщины по много раз посещали бы твой приход в надежде словить твой божественный и томный взгляд. Представляешь, запах ладана, полутьма и загадочные молитвы. Тяжелый крест на груди и трудная миссия нести веру простым людям. В толпе шепчутся о твоих добрых делах и служении. Просто идиллия. Это твой звездный час. Может в духовную академию, Максим? Пока еще есть время.
- Елашева, ты вернулась. Я искренне рад, что в тебе открывается литературный талант, но нам не в ту сторону - улыбаясь отвечает Холодов.
- Я понимаю, что ты хочешь услышать. Как бы готова, но не совсем. Ты слишком быстрый. Кстати, а чего это ты так настойчиво интересуешься моей личной жизнью в будущем? Тебе не кажется, что мы...
Максим перебивает:
- Не в церкви. И я не батюшка, поэтому не имею права задавать такие вопросы.
- Все правильно сказал, - отвечает Вика.
- Хорошо. Мы тут уже стоим давно. Погода испортилась окончательно. Зону мы с тобой не боимся. Твои предложения?
- Что делать дальше? - спрашивает Елашева
- Да.
- Ты о сегодняшнем дне или неопределенном будущем?
- Вика, ты мне нравишься своим чувством юмора все больше. Я спрашиваю непосредственно о настоящем моменте.
- Ты хочешь меня отвезти домой?
- Сегодня я не хотел бы оставлять тебя без присмотра. От тебя можно ждать все, что угодно.
- Ты спрашиваешь о сегодняшнем совместном времяпровождении?
- Вика, я сейчас закричу. Да, я спрашиваю о безопасном времяпровождении с тобой. Хотя бы на сегодня.
- А завтра?
- Что завтра?
- Ты хотел бы меня оставить без присмотра завтра?
- Честно?
- Как на исповеди.
- Нет, не хотел бы тебя оставить без присмотра и завтра. Но чем дальше с тобой общаюсь, то уже начинаю сомневаться.
Елашева делает вид, что думает и отвечает:
- На море. Поехали на море.
- Ты хочешь сказать, что купание в штормовую погоду и есть безопасное времяпровождение. И это после всего, что с тобой случилось, и после нескольких часов нахождения в смертельной зоне.
- Да, я хочу сказать, чтобы мы поехали на море купаться в такую погоду.
- Ладно. Аргументы у тебя весомые. Поехали.
Машина медленно разворачивается в степи и сквозь ветер и пыль направляется к морю.
- Как раз самое время искупаться, - бурчит Максим.
- Та, ладно. Будешь бегать по берегу, как маяк, чтобы я не потерялась в бурных волнах.
- Ага, с фонариком.
Глава 24
С моря дует сильный ветер, поднимая волны до двух метров. На пляже одинокие туристы отчаянно сражаются с водной стихией, теряясь под водой и барахтаясь с последних сил. Максим подъезжает вплотную к песку и останавливается. Некоторое время молча наблюдают и Холодов иронично произносит: - Ты хочешь присоединиться к этим сумасшедшим купальщикам? - Да, хочу. Море мне всегда помогает быстро восстановиться после сильных потрясений, - спокойно отвечает Елашева и продолжает, - скажи, Максим, почему у нас так легко получилось выйти с зоны целыми и невредимыми? Столько людей не вернулось, а мы легко сидим и общаемся в зоне без последствий. - Ты до сих пор не можешь в это поверить? - Трудно. Столько людей остались там навсегда, а мы спокойно вышли сухими из воды. Прямо не верится в такие чудеса. - На самом деле ответ очень простой. Используя чужой опыт и подсказки экстрасенса, мы поставили задачу выжить. Мы в зону осознанно шли именно с этой целью. Люди, которые не знали об этом, оставались в старом выборе умереть. - У них не было вариантов изменить выбор? - удивленно спрашивает Вика. - Выбор был, но они о нем не знали. Получается, что у них, действительно, не было выбора. - Как-то безысходно все это, - грустно говорит Елашева и поворачивается к Холодову. Максим переспрашивает: - Как думаешь, если им рассказать, что делать, то у них бы получилось выжить и вернуться с зоны? - Думаю, да. - А мне кажется, что нет. Точнее, у многих бы не получилось изменить выбор. Они элементарно бы в это не поверили, - говорит Холодов и поворачивается к Вике. Длинная пауза. Елашева задает очередной вопрос: - Ты говоришь о какой-то избранности. Одни могут, другие нет. Это несправедливо. Почему остальные не могут жить дальше, только потому, что не умеют менять выбор? - Я думаю, что в этом и есть разница между людьми. У кого больше знаний и понимания о себе, у того больше шансов выжить. Значит, их время еще не настало. Они пришли в мир за опытом. - А мы за чем сюда пришли? - Если у нас получается решать более сложные задачи, то нам уже не опыт нужен. Нам необходима сама жизнь, чтобы научиться применять новые знания. В принципе, это тоже опыт, но другого уровня. - Интересная у тебя версия, Максим. Ты хочешь сказать, что у каждого человека свой уровень развития и ни о каком равенстве речь не идет? - Равенство есть иллюзия, которая мешает понять себя и человек вместо осознания собственной жизни и целей, начинает решать вопросы, которые выше его понимания. И в финале человека ждет жесточайшее разочарование. Это все равно, что дилетанту взяться за ремонт последней марки авто немецкого автопрома. Результата не будет, как не фантазируй. - Согласна с тобой. Это справедливо... Максим перебивает: - Хотел спросить у тебя. Как думаешь, справедливо ли это, когда человек выбирает смерть и умирает? - С твоих слов получается, что все правильно. Логично. Захотел смерть — получил смерть, - отвечает Елашева. -Тогда те люди, которые умерли и еще умрут в зоне, получили то, что хотели. Все справедливо, Виктория. Елашева пристально смотрит в глаза и медленно отвечает: - Я сомневаюсь, что нашла бы решение, если бы попала в зону без тебя. Я очень сильно в этом сомневаюсь, Максим. - Я твой ангел хранитель, Вика. Но дело не только во мне. Ты очень умная женщина, - смеется Холодов и продолжает, - ты собираешься купаться или передумала? Скоро уже стемнеет. - Есть некоторые трудности. - Тебя останавливает высота волн и сила ветра? - Меня останавливает отсутствие купального костюма. Нет места, где можно высушить вещи, если купаться в одежде. Ты же сам будешь против, если я в мокрых шортах и футболке сяду в машину. - Если честно, то против. Есть границы моих безграничных возможностей, - весело отвечает Максим. Елашева молчит и смотрит на бушующее море. Максим продолжает: - Виктория, твое решение. У меня есть полотенце, можешь купаться в одежде Евы. Я отвернусь, если что. - Размечтался, - коротко отвечает Вика. - Жаль. Очень жаль, - спокойно реагирует Холодов и продолжает, - купайся в одежде. До кемпинга десять минут ходьбы. Пока я поставлю машину на стоянку, ты уже дойдешь. У меня высушишь вещи и позже отвезу тебя домой. Как тебе план? После некоторых размышлений Елашева уверенно отвечает: - Я думала поехать домой и взять купальник, но это будет долго. Я пошла в море. Десять минут и вернусь. Не скучай. Холодов сопровождает Викторию взглядом. С каждым днем женщина нравится все больше, но есть непонятное сомнение. Максим хочет сделать первый шаг к отношениям, но внутри натыкается на мощное сопротивление Сомнение настолько сильное, что даже думать об этом сложно. Страх сковывает и заставляет уходить с опасной территории. Наблюдая, как Вика, то исчезает, то появляется на поверхности моря, пытается в размышлениях найти ответ: - Может боюсь отказа? Но, если Вика скажет «нет», то ничего в моей жизни не измениться. Нет, это не этот страх. Возможно, что это страх потерять свободу? Отношения, обязанности и прочее. Нет. К этому я, пожалуй, готов. После возвращения с зоны, Вике доверяю и не вижу причин менять свое отношение. Что-то в моем случае является более глубинным. Который раз уже думаю об этом и приходит слово «любовь». Может я боюсь открыться в любви? Согласен, что опыта долгосрочных отношений у меня нет. Первая любовь в молодости завершилась печально. Максим погружается в воспоминания, когда возвращается с армии, а любимая девушка через неделю выходит замуж за друга. Двойной удар предательства серьезно подрывает психику, ослабленную войной. Алкоголь становится лучшим другом. Гордость не позволяет поговорить с девушкой и другом, чтобы попытаться разобраться в щепетильном и тонком вопросе. И в день свадьбы Максим, после ударной дозы водки, отправляется поздравлять молодую пару с бракосочетанием. Покупает две желтые розы и без приглашения заходит в банкетный зал. В течении пяти минут праздничный гул затихает, превращаясь в гробовую тишину. Напрягаются даже официанты и персонал с любопытством выходит посмотреть, чем закончится необычное представление. Максим уверенно подходит к невесте и протягивает две розы со словами поздравлений. Девушка не реагирует на букет и пристально смотрит в глаза бывшему. Постояв с протянутым букетом, резко выкидывает цветы на середину зала. Слетают слова оскорблений и заставляют жениха встать на защиту любимой. Максим не выдерживает и резко бьет по лицу друга. Но алкоголь сбивает прицел и кулак, скользнув по лицу жениха, со всего маху попадает невесте в челюсть. Не выдержав сильного и неожиданного удара, девушка валится на праздничный стол, раскидывая в разные стороны тарелки с едой и бутылки с напитками. Торт, как в замедленной съемке складывается и падает на пол горой белой массы. По залу катится волна возгласов и пронзительного женского крика. Пролетев несколько метров, невеста накрывается собственными ногами и останавливается под соседним столом, основательно запутавшись в свадебном платье. Пока все наблюдали увлекательный полет девушки с тортом и посудой, друг бьет Максима по лицу в ответ. Завязывается жестокая драка. Остальные мужчины бросаются на помощь жениху и Холодов только на следующие сутки приходит в себя в травматологии, где и лежит неделю. От воспоминаний отвлекает настойчивый стук Елашевой в окно. - Але, Максим, ты уснул? Холодов видит всю мокрую, но счастливую женщину. Облегающая футболка прилипает к телу, подчеркивая фигуру. Вода стекает с мокрых волос и одежды. Море делает чудеса. Елашева в прекрасном расположении духа. Максим открывает дверь и выходит из машины со словами: - Задумался что-то. Ты уже справилась? - Как видишь. Водичка просто чудесная. Можно было еще поплавать. - Да, ну и вид к тебя, — улыбается Холодов. - Нормальный вид, - отвечает Виктория, кокетливо поправляя волосы. - Хорошо, я поехал, встречаемся в кемпинге. Я надеюсь ты нигде не потеряешься? - говорит Максим, вручает Вике мобильный и возвращается за руль. - Не потеряюсь, - отвечает Вика уже на ходу, держа в руках босоножки и телефон.
Пока Холодов делает круг и заезжает на стоянку, Елашева в кемпинге уже болтает с подружкой, которая сопровождает Максима двузначным взглядом. Не обращая на это внимания Холодов подходит со словами: - Добрый вечер, кого не видел. Ты еще постоишь или пошли? -Я уже поговорила, - отвечает Виктория и прощается с подругой. Идут молча. Вика говорит первой: - Да, завтра уже весь городок будет знать, что я была у тебя. И это с моей-то репутацией. - Уже поздно об этом переживать, Виктория. Даже, если ты сейчас развернешься и пойдешь домой, лавину слухов не остановить. Или тебя этот вопрос волнует? - После твоих аргументов уже нет. Ну, показывай свое холостяцкое бунгало, Максим. Елашева входит в чистый и убранный номер. Все на своих местах и нет привычного беспорядка, который свойственен мужчинам. Максим уверенно достает спортивный костюм, полотенце и протягивает Вике со словами: - Душ в твоем распоряжении. Приводи себя в порядок. Я закажу суши и кофе. - Отлично, - отвечает Вика и отправляется в душевую кабинку. Максим включает телевизор и заказывает еду. Через полчаса счастливая Елашева в белом спортивном костюме на вырост сидит перед Максимом и уплетает руками суши, запивая ароматным кофе. - Кстати, завтра приезжают монтажники. Обещают за день собрать летнюю площадку, поэтому я целый день на работе. - Это замечательно, - отвечает Максим и продолжает, - как ты себя чувствуешь? - Такую легкость я переживала только в далеком детстве. Даже боюсь, что потеряю это приятное состояние. Кажется, что мир просто прекрасен. Холодов с удовольствием пьет кофе. - Ты почему не ешь? - спрашивает Вика. - Нет аппетита. Выпью просто кофе. - Как хочешь, очень вкусно. И большое спасибо. - Пожалуйста. Кстати, Вика, а что ты имела ввиду, когда на кладбище сказала, что зона уже вокруг нас. Ты помнишь об этом? - Смутно, - отвечает Вика и вытирает руки. - Постарайся вспомнить, - настаивает Максим. - Эти слова были произнесены после того, как ты сказал, что нужно ехать в зону. Но я чувствовала, что мы уже в зоне и она вокруг нас. Эти обволакивающие ощущения я поняла именно так. И еще удивилась, что не замечала этого раньше, - настороженно говорит Елашева, вспоминая свои чувства. - Ты заметила, сколько военных появилось в городке за последние дни? - Да, заметила. Я думала, что это связано с очередной ротацией. Но новые приехали, а старые не уезжают. Ты хочешь сказать, что для этого есть причина? - Думаю, что есть и очень веская. У меня явное ощущение, что зона начала расширяться. Легкая вибрация в теле, которая появляется при входе в зону, уже была и на кладбище. Мне кажется, что родение аномалии начинается с еле заметных вибраций и со временем усиливается до максимального проявления, поэтому предупреждающие щиты скоро будут переносить на более отдаленное расстояние. Через десять минут Виктория убирает небольшой столик от остатков еды и наводит порядок. По телевизору выпуск новостей, в котором диктор сообщает, что на территории аномалии все спокойно и стабильно. Военные и власти контролируют ситуацию и приглашают всех желающих посетить удивительное туристическое место. Максим спокойно комментирует: - Врут. Специально или нет, неважно. Нам от этого не легче. Зона расширяется и чем все это закончится трудно предугадать. Особенно, если этот процесс перейдет в более глобальные масштабы. - Неприятная новость, - со страхом отвечает Вика, понимая, что такие изменения могут коснуться бизнеса. - Кстати, Виктория, а как ты смотришь на предложение Антона пройти вдвоем через зону? У тебя после сегодняшнего дня мнение изменилось или нет? Елашева отвечает сразу: - Максим, я не понимаю для чего мне нужно играть в эту очень опасную игру. Того, что произошло, мне хватит за глаза и неизвестно сколько времени пройдет, пока я восстановлюсь. Нет, я против и не вижу в этом смысла. Если честно, то со стороны это выглядит глупо, поэтому у меня такая реакция. Холодов пытается изменить мнение последними аргументами: - Виктория, ты знаешь уже, что можешь спокойно и без последствий находиться в зоне. И сегодняшний день есть доказательством этому. Я верю Антону и понимаю, что он не все рассказал, но это не важно, что он думает или говорит. Важно, что это нужно нам. Это мое мнение. Я согласен ждать сколько надо, но не уверен, есть ли у нас время... Елашева перебивает: - Нет, и еще раз, нет, Максим. Может я резковата, но после таких приключений нет желания снова тянуть кота за хвост без важной на то причины. Холодов спокойно наблюдает и понимает, что в этом случае Виктория менять выбор не собирается. Взвесив все варианты, принимает решение идти самому. Время и место определит позже. Виктория не ожидает от себя такой категоричности, поэтому решает поменять тему разговора: - Спасибо тебе большое за этот день в моей жизни, Максим, - говорит Вика с кофе в руках. - И я тебе благодарен за понимание, - отвечает Холодов и продолжает, - останешься у меня? - Нет, Максим, поеду домой, - сразу отвечает Елашева. - Ты как будто ждала и готовилась к моему вопросу, - с улыбкой отвечает Холодов. - Нам женщинам свойственно чувствовать, поэтому я ждала, что ты предложишь. Я слишком много пережила боли, чтобы рискнуть еще раз это почувствовать. Ты извини меня, что так резко и откровенно. Ты не заслужил такого отношения. Тебя в кафе на завтрак ждать? - Нет. Я завтра утром возвращаюсь домой. Звонил друг, нужно уладить кое-какие дела. Да, и квартира без присмотра. Елашева молчит. Настроение куда-то исчезает за считанные секунды. Мир рушится и превращается в разочарование. В одно мгновенье тысячу раз сожалеет, что не соглашается остаться у Максима. Виктория изо всех сил пытается скрыть резкое изменение настроения. Мир пустеет и Вика отчаянно винит в этом только себя за свою категоричность. Понимает, что такого шанса в будущем может и не быть. В груди становится невыносимо больно и одиноко. Уже готова изменить свое решение, но гордость сильнее. Еле сдерживая эмоции Елашева тихо говорит: - Поехали, Максим, уже поздно. Мне завтра утром на работу. Подождешь меня возле дома, я тебе верну твои вещи. Холодов спокойно поднимается и отвечает: - Хорошо. Поехали. Елашева собирается и через несколько минут выходят в южную ночь, наполненную теплым ветром и шумом прибоя. В ночь, которая неожиданно становится пустой и бессмысленной. До этого момента присутствие Максима в жизни казалось естественным. Ровно до сказанных слов об уезде. Елашева осознает какое значение имеет присутствие этого человека в жизни. Медленно идет, пытаясь справиться с хаотичными мыслями: - Может он ненадолго уезжает? На несколько дней. Вот я дура. Спрашивать не буду. Страшно. А вдруг навсегда? Я со своей упертостью могу достать кого угодно. Годы идут, а мозгов мне не добавляют. Черт, как хочется плакать так, чтобы весь мир услышал... Пытаясь справиться с эмоциями, Елашева делает для себя неожиданное открытие: - Когда предают, то это невыносимо больно. Я отказываюсь от отношений с Максимом, чтобы не было страданий, но это неправда. Мне сейчас так больно и одиноко, что это еще хуже предательства, которого не было. Что же происходит? Так хочется остаться одной, чтобы никого не видеть. Может тогда исчезнет эта боль... Через полчаса Елашева и Холодов расстаются, сказав на прощание всего лишь по одному слову «пока».
Глава 25
Лето врывается в южный городок жаркими температурными рекордами и непредвиденными происшествиями. Количество военных увеличивается и в нескольких километрах от кладбища в короткие сроки строят палаточный городок для личного состава. В один из жарких дней два военных грузовика с людьми выезжают с базы, но в палаточный городок не прибывают. Через несколько часов спутники находят сгоревшие машины в разных частях зоны. Личный состав исчезает. Какое-то время, и власти, и военные пытаются скрыть чрезвычайное происшествие, но столбы черного дыма, ползущие по зоне и слухи о десятках исчезнувших солдат уже не остановить. За считанные часы город наполняют журналисты в поисках сенсаций. Приходят к выводу, что аномалия появляется там, где ее не должно быть, и водители, попав под влияние зоны, везут остальных в логово смерти. Неконтролируемое расширение аномалии уже не скрыть. Местное население паникует из-за отсутствия информации и многие начинают собирать вещи, чтобы покинуть городок. После многомесячного затишья на территории аномалии, происшествие поднимает новые волны страха среди людей, которые катятся по всем новостным ресурсам. Зона становится актуальной темой и уже более настоятельно требует решений и объяснений. Приезжают ученные с мировыми именами и просто желающие походить по грани жизни и смерти. Страх перед будущим подталкивает к более решительным действиям. Власти пытаются ужесточить пропускной режим, но наплыв людей увеличивается с каждым днем, поэтому ситуация окончательно выходит из-под контроля. Мировые религиозные лидеры официально сообщают о «конце света» и призывают молиться за будущее человечества, отправляя своих воинов непосредственно на место битвы, в район аномалии. В то время, когда религия борется со «злом» простой молитвой, ученные создают небольшой прибор в виде брелка, который позволяет определить границы аномалии. Индикатор из трех светодиодных лампочек. Белый, оранжевый и красный. Последний обозначает, что зона убивает в очень короткое время. Приборы раздают военным, которые в первую очередь берут ответственность за контроль границ аномалии. И после проверки нейтральных территорий, которые на приборе светились белым цветом, эти места начинают светиться оранжевым. Информацию стараются утаить, выставляя на новых границах появления аномалии военные посты и объясняя это причинами безопасности. Каждый день в штаб военного городка от небольших групп с приборами поступают сообщения о появлении оранжевых зон.
Холодов вторую неделю внимательно наблюдает за происшествиями в южном городке, стараясь понять и дать собственную оценку происходящему. Последний разговор с Елашевой становится причиной для решительных действий. Максим сдает номер и уезжает ранним утром. Причин оставаться в городе нет. Долго размышляет над тем, что происходит в жизни. Старается понять, почему Виктория реагирует отказом на все попытки построить отношения. Ни к чему вразумительному не приходит, поэтому решает пока Елашевой не звонить и не писать. Пытается всеми силами закрыть страничку отношений с Викой аргументами, что цель достиг и с зоной справился. Теперь жизнь в безопасности, а между мужчиной и женщиной так иногда бывает. Не подходят друг другу. Стараясь отмахнуться от разочарований и боли, погружается в решения проблем бизнеса. Постоянно проводит с другом время, а в свободное время строит планы прохождения зоны. Возвращение домой открывает глаза на многие вещи, которые не понимал или игнорировал раньше. Тотальная ложь окружающих вначале задевает, а со временем перестает волновать. Максим тонко чувствует себя, и как только кто-то пытается управлять или контролировать, сразу пресекает все попытки. Многие знакомые начинают сторониться Холодова, но это меньше всего волнует. Продолжает наслаждаться собственной свободой и часто задумывается о том, что делать дальше? - Пока ничего умного в голову не приходит. Еще некоторое время посижу дома, отдохну, а потом отправлюсь в зону. Попробую пройти ее самостоятельно. Если все закончиться благополучно, то уже тогда займусь своим будущим. Сегодняшнее положение дел устраивает полностью. Бизнес дает достаточно свободы и есть возможность заняться собой. - Кстати, к Антону в гости в ближайшее время обязательно схожу. Интересно, что он думает о последних событиях в зоне? Максим принимает решение о Елашевой не думать и не вспоминать. Так легче и спокойнее, когда эмоции заменять на определенные занятия. И в некоторые дни приходиться прикладывать усилия, чтобы отвлечься от настойчивых мыслей о Вике. Максим понимает, что возможно, понимает ситуацию совсем не так, но настойчивое желание уйти от воспоминаний сильнее. И в один из дней набирает номер Антона. Гудки идут долго и на другом конце отвечают: - Да, Максим, привет. - Привет. Антон. У тебя есть возможность встретиться? - Приезжай. Я по тому же адресу. - Хорошо. Минут двадцать и буду у тебя. Холодов быстро собирается и направляется к экстрасенсу с желанием разобраться в личных переживаниях. Через полчаса звонит в дверь. Открывает та же девушка, что и в первое посещение экстрасенса: - Добрый день. Проходите, вас ожидают. - Спасибо, - отвечает Максим, проходит коридору и заходит в комнату. С момента первой встречи обстановка не меняется. Даже одежда та же. Антон поднимается и протягивает руку со словами: - Привет, Максим. Присаживайся. Холодов отвечает взаимностью, но такая открытость Антона немного настораживает. Предсказатель замечает напряжение и с улыбкой говорит: - Все нормально. Тебя смущает изменение моего поведения? - Да, есть немного. - Не обращай внимание. Рассказывай, с чем пришел? - Я хочу поговорить про взаимоотношения. И, конечно, про твое последнее предложение пройти через всю зону. Антон берет карты и раскладывает на столе. Несколько минут молчит, поднимает взгляд на Максима и начинает говорить: - Если ты надумал идти через зону сам, то это не имеет для тебя особого значения. Ты это сделаешь за сутки, так и ничего не поняв. Вопрос в твоей подружке. Что ты хочешь понять о ваших взаимоотношениях? Максим отвечает сразу: - Я ничего не понимаю в этих чертовых взаимоотношениях. Хотя раньше мне казалось, что я человек достаточно опытный, особенно, в этом направлении. Меня интересует, почему мне это нужно пройти и можно ли без этого? Я все время сам. Меня это вполне устраивает. Зачем мне эти эмоции и переживания? Детский сад какой-то. - Ты даже боишься сказать слово «любовь»? - Да, боюсь, поэтому не знаю, что делать дальше. - Хорошо. Слушай меня внимательно. Только записывать разговор не нужно. В твоем случае важно понять суть сказанного. Есть твоя подружка Вика. Ты пытался с ней построить отношения. Это твой выбор или цель. Ты же прекрасно понимал, что хотел от нее? - Ну, не совсем прекрасно, но более-менее, - отвечает Максим в предвкушении открытий. - Внутри тебя есть еще один выбор. Это недоверие женщинам. Если рассмотреть его в более упрощенном виде, то при приближении к любой женщине у тебя включается сценарий одиночества. Это также цель. Два выбора создают конфликт внутри тебя. Причем активность каждого из выборов формирует определенные события во взаимоотношениях. Они могут переходить в стадию близких или на отдаление. Как качели. Из одной крайности в другую. Вплоть до разрыва, который таковым не является и может быть изменен в любое время. Партнер также влияет своими сценариями и усиливает, как свой, так и выбор партнера. Противостояние сценариев превращает отношения в борьбу. И партнеры ищут виновных друг в друге, не понимая, что начинать нужно со своих целей и желаний, а точнее с себя... Холодов перебивает: - Откуда у меня выбор одиночества и недоверия? Что это за сценарий, который так отравляет жизнь? - Максим, попробуй осознать приоритеты и актуальность информации. Что меняется в твоей жизни, когда узнаешь, что это сценарий твоих предков? - Ничего не меняется, но становится спокойнее. - Твое спокойствие — это элементарная ловушка, которая уводит в сторону от самого главного. От понимания внутреннего конфликта. Два противоположных выбора заставляют тебя думать о женщине и одновременно забыть. Вспоминать приятные моменты и забыть об этом навсегда. Хотеть увидеть и сразу стараться об это даже не думать. Конфликт выборов разрывает тебя внутри на части и ты ненавидишь себя за проявленную слабость. За желание отношений, а точнее, за выбор любить. У тебя похожее состояние? - Сто процентов. Ты просто рассказал обо мне. Но, если следовать твоим словам об актуальности информации, то разве мне что-то дает такое понимание? - Скажи, ты можешь изменить выбор, когда узнаешь, что сценарий одиночества тебе достался от отца? - спокойно спрашивает Антон. - Нет. Просто я все время нахожусь в выборе одиночества и рассматриваю его с разных сторон. Получается, что я даже не выхожу из него. - Правильно. А что дает тебе информация о конфликте выборов? - У меня теперь есть возможность выбирать. Антон, я наконец-то понял. Я могу выбирать, черт возьми. Мне иногда кажется, что я похож на ребенка, а ты мне терпеливо стараешься объяснить элементарные вещи. Извини, Антон, за мою тупость, - эмоционально говорит Максим и даже поднимается со стула. Предсказатель спокойно отвечает: - Садись. Не спеши, это еще не все. Элементарные вещи становятся таковыми, когда знаешь. Но ты пришел ко мне и тебе эти понятия полчаса назад совсем не казались элементарными, Согласен? Холодов возвращается на табуретку и отвечает: - Конечно, согласен. - Теперь у тебя появилось множество мыслей, которые желательно основательно обдумать. И все, что ты будешь делать, вначале вспоминать о том, как проявлялся твой выбор одиночества в ваших отношениях. Через время ты будешь вспоминать и обдумывать, как проявлялся твой выбор и желание взаимных отношений. Конечно, в результате ты придешь к выводу, что сегодняшнее одиночество — это твой и только твой выбор. И полностью совпадает с твоим желанием остаться одному. Ты будешь долго наслаждаться новыми открытиями и неожиданным пониманием прошлых событий. Теперь вопрос. Наступает пауза. Максим пристально смотрит, стараясь не пропустить ни одного слова. - Вопрос простой. Является ли актуальной та информация, которую ты будешь обдумывать не один день? Холодов не ожидает такого вопроса. Мысли на полном ходу останавливаются и наступает ступор. Через некоторое время Максим неуверенно отвечает: - И да, и нет. - Попробуй точнее сформулировать ответ, - настаивает Антон. - Информация актуальная потому, что я изучаю свое поведение в прошлом. И эта информация мне нужна, чтобы не повторять предыдущих ошибок. Нет, не туда. Что-то не так - Если я тебе объясню, то ты не будешь говорить, что это же все элементарно? - смеется экстрасенс и продолжает, - возвращение в прошлое и анализ нужны, чтобы подготовиться к главному. К умению выбирать. Ты же заметил, что если будешь думать о мотивах предыдущих поступков, то процесс выбора перекладывается на будущее. Ты зависаешь в неопределенности по причине отсутствия выбора. Ты уже осознанно не выбираешь одиночество, но и не выбираешь отношений. Так понятно? - Элементарно, - улыбается Максим и продолжает, - я именно в это состояние сейчас и перешел. А еще я понял, что одиночество сегодня — это результат выбора. То, к чему я стремлюсь. Можно не ломать голову про варианты выборов, а просто посмотреть на происходящее. Настоящее покажет мой выбор. Интересная идея, которая поможет более точнее определить цель, к которой стремишься и ее текущее состояние. - Тогда сделаем так. Ты до завтра анализируешь свои мотивы поступков с позиции выбора одиночества и выбора отношений. Определяешь текущее состояние цели и завтра в пятнадцать ноль ноль я тебя жду. Я покажу, как выбирать. Утраивает? - Конечно. Есть еще пару вопросов. - Задавай. - Ты последние новости про зону слышал? - Да. - Можешь прокомментировать? - Зона расширяется. Ты об этом знаешь. Что ты еще хочешь услышать? Или ты думаешь, что это я приезжал в ваш городок, чтобы включить новую опцию аномалии? - улыбается Антон. - Такая мысль была. В принципе она и остается, - отвечает Холодов. - Что прокомментировать? Разве для тебя зона является опасностью? Нет. Ты переживаешь за человечество? Нет. Может за бизнес Вики? Нет. Так какой твой страх ты предлагаешь мне нейтрализовать у тебя? - Страх перед будущим, - задумчиво отвечает Максим.
- Ты уверен? - Уже не знаю. Ты каждый раз мой вопрос превращаешь в мою проблему. Это необычно и мне нужно время подумать. - Думай. Ты никогда не задумывался получать ответы от себя, а не от меня? - спрашивает Антон и смотрит на Максима. - Краем глаза смотрел на эту проблему, но как ее решать даже не предполагаю. Я понимаю, что бегать за тобой, чтобы ты разъяснял каждую проблему, глупо. Ну, как минимум, тебе это когда-то надоест. Но, что делать, не знаю. - Ладно, пока тему получения информации оставим. Теперь скажи мне, как ты можешь прокомментировать ситуацию в зоне? - Да, никак. Мне все равно, - удивленно отвечает Максим. - А как же погибшие солдаты? Десятки молодых ребят, у которых вся жизнь была впереди, умирают глупой и непонятной смертью. Разве тебя это не волнует? Холодов молчит. Внутреннее спокойствие не нарушает информация о смерти солдат. Интересное состояние рождает неожиданные мысли. - Ты, знаешь, Антон, оказаться в нужном месте есть такой же выбор, как оказаться не в том месте и не в то время. Это судьбы, которые не имеют ко мне отношения. Тем более, что помочь им никак уже нельзя. - Максим, ты становишься философом. Впечатляет, не правда ли? - Я не знаю кто ты, Антон, но откуда у тебя такие знания и умения? - Тебе, как и обычным людям кажется, что, если ты ничего не знаешь, то и остальные, также ничего не знают. Если ты не умеешь, то и другие не умеют. Эта идея помещается всем, кто рождается в этом мире. Независимо от их желаний. Но, как только появляется человек, у которого знаний больше, включается сценарий преклонения перед силой. И тогда человек, или сдается, или пытается научиться. Первый сценарий поощряется, второй — нет. В этом случае придумана защитная идея для слишком любопытных. Первая неудача и разочарование. Погружение в мир «я не знаю», «не умею», «не могу». Я такой как все. И тогда ты возвращаешься в зону комфорта. Я такой, как окружающие меня люди. Это успокаивает. Круг замкнулся. Ты не выбираешь. С этого момента страх выходит в апогей и ты начинаешь ездить по монастырям, местам силы, священникам, знающим людям и прочим святым местам. Ты ищешь точку опоры. Именно для этого и придуманы истории и ложные знания про цивилизации и религии. Чтобы ты искал точку опоры в них, а не в себе. Чтобы у тебя не было даже шансов на выбор. - Ты хочешь сказать, что у меня есть шанс научиться и стать таким, как ты? - Ты в любом случае, Максим, не такой как я и мной не станешь. У тебя свой уникальный путь. Вся разница в том, что, те жизненные уроки, которые ты проходишь, я уже прошел. Но, заметь, что есть много людей, которые с преклонением будут к тебе относиться, когда ты им объяснишь элементарные вещи. Для тебя. А для них это будет озарение. Ты из-за заниженной самооценки не заметил, как сильно вырос и стал другим. И ты продолжаешь идти и не сдаваться. Это самой редкое качество у человека. Осознанный путь к себе. Максим не сдается: - Есть много людей, умеющих достигать цели. Бизнес, слава, успех и прочее. Это люди целеустремленные. Антон неожиданно начинает смеяться и успокоившись отвечает: - Их гонит страх, а не целеустремленность, Максим. Страх перед будущим, перед личной безопасностью, перед неопределенностью и смертью. Раба можно заставить работать силой. А можно страхом перед смертью. А можно деньгами и ложной безопасностью. Но, если убрать все влияние на раба, то он работать никогда не станет. Никогда. Только для себя или на себя. И еще. Обрати внимание, сколько людей, которые достигли успеха, могут сказать правду? Не о ком-то, а о себе. Много ты таких целеустремленных личностей знаешь? В дверь тихонько стукают. Через пару секунд заглядывает девушка и тихо говорит: - Пришла женщина узнать про измены своего мужа. Ждет уже минут десять. Антон коротко отвечает: - Хорошо. Пару минут и заканчиваем. Дверь тихо закрывается. Максим поднимается со словами: - Огромное спасибо, Антон. Я завтра буду в три часа. Что я тебе должен? - Не перекладывай ответственность за деньги на меня, - спокойно отвечает предсказатель. Холодов достает деньги с бумажника и кладет на стол. - До завтра, - прощается Максим и уходит. Экстрасенс не отвечает. Отстранено смотрит в окно, перетасовывая карты в руках. Вслух тихо говорит: - Ну что же. Теперь нас трое.
Глава 26
Чтобы избегать мыслей о Максиме, Елашева решает окунуться с головой в работу. Два дня монтажники собирают летнее кафе и Вика старается загрузить день заботами, чтобы не осталось ни секунды для воспоминаний о Холодове. До поздней ночи трудиться и вечером валиться спать без снов и мыслей. Елашева переводит кафе в круглосуточный режим работы. Организация и управление усложняется. Девочек становится больше и начинают работать по сменам. Из-за нехватки опыта персонала, требуется постоянный контроль, что забирает все силы и время. Виктория пытается делегировать часть обязанностей на Ксению. Это немного снимет напряжение, но организация кухни для быстрой еды открывает горизонт новых проблем. Документы, люди, меню, посуда, продукты. Хлопоты чередой вертятся в голове и конца и края не видно. Каждое действие рождает веер новых проблем и напряженного поиска решений. Встает вопрос организации людей на кухне острее. Военным и туристам нравится комфортное кафе, поэтому Елашева решает поднять цены, но количество посетителей не снижается и спрос на быструю и вкусную еду растет. В бесконечных заботах пролетает еще одна неделя. Приезжают специалисты с рекламного агентства и за день собирают световую вывеску. Также монтируют во внутренний интерьер мини копию наружной вывески. Добавляются матово-белые световые фонари к освещению фасада и ночью кафе превращается в островок таинственной атмосферы. Ярко-зеленая вывеска на белом фоне создает ореол загадочности и отбрасывает салатовую тень на многие метры вокруг, заполняя пустоту между столиками и растворяясь в темноте южной ночи. Необычный дизайн нравится многим и его используют для фото сессий в сетях. Кафе «Пикник на обочине» превращается в символ небольшого южного городка. Елашева одалживает деньги для расширения и удержания под контролем усложняющегося бизнеса. Каждый день показывает ошибки, недоработки и важность человеческого фактора. Новые проблемы снежным комом несутся на Елашеву и через две недели после расставания с Максимом, бросает все и отправляется на целый день к морю. Решает посвятить свободное время для поиска хоть какой-то ясности, что же происходит в жизни и что делать дальше? С утра предупреждает Ксению, что на работе будет только завтра. Собирает пару бутербродов, бутылку воды, полотенце и отправляется на пляж. Утренний свежий ветер и шум моря напоминают о существовании другой жизни. Без суеты, хлопот и переживаний. Елашева с удовольствие принимает беспечность и равнодушие мира. Список отложенных и важных дел еще некоторое время настойчиво пробивается в голову, но Вика отбрасывает их в сторону. Медленно идет к морю и улыбается мягким солнечным лучам, которые еще не превратились в жаркий обжигающий поток. На пляже отдыхающих мало. Виктория садится на песок и долго смотрит в даль, стараясь наполниться синей безмятежностью и спокойствием. Тихий шум волн погружает в воспоминания, которые последнее время Елашева настойчиво обходит стороной. - Как много для меня сделал Максим, а я даже не посчитала нужным позвонить и поблагодарить его. Почему я так поступаю? Что меня толкает на повторение одних и тех же поступков, а потом страдать и искать виноватых? Я похожа на сумасшедшую. Разве так тяжело сказать спасибо? За что я так обиделась на него? Максим всего лишь предложил остаться у него, а я играю роль обиженной. Нет, со мной что-то явно не так. Елашева решает искупаться. Долго наслаждается теплым морем и свободой после стольких дней напряженной работы. Через двадцать минут счастливая и мокрая возвращается к вещам и вытирает лицо полотенцем со словами: - Как мало нужно для счастья. Просто остановиться в бесконечном беге за успехом. В этой странной жизни не поймешь. Занимаешься бизнесом, некогда наладить отношения. Строишь отношения, бизнес летит к чертям. Где золотая середина? Непонятно. С удовольствием ложится на полотенце и наслаждается приятным ветерком с моря. Мысли возвращаются к желанию понять мотивы собственных поступков: - В любом случае сегодня перезвоню Максиму и поблагодарю за помощь с дизайном кафе. Это первое. Также за помощь в зоне. Это второе. Становится немного легче. Это хорошо. Элементарная благодарность творит чудеса. И как будто в жизни ничего не поменялось. Я в привычном одиночестве, работы у меня, как всегда много и каждый день прибавляется, ответственности стало еще больше, перспективы на личном плане туманные и неопределенные. Действительно, все по-прежнему. Виктория начинает смеяться. Поднимается и садиться на полотенце, заливаясь звонким смехом. Напряжение последних недель растворяется в безостановочном смехе. Елашева пытается говорить с собой сквозь хохот: - Господи, вот напридумала себе фантазий. Черт возьми, все как было, так и осталось. Без изменений. Повторяю для себя непобедимой и тупой. Все без изменений, Вика. Так было всю жизнь и так продолжается. А ты вдруг загрустила, как дурочка. Мне о другом нужно думать. Я столько сил вкладываю и ресурсов в кафе, что не обращаю внимание на расширение аномалии. А если через неделю зона накроет городок? Мне никто не поможет и придется уезжать, оставив все как есть. Вот это проблема. А у меня долги. Нужно поменять цель. Направить все силы не на расширение бизнеса, а на эффективность. Побыстрее отдать деньги, которые одолжила и накапливать в резерв на случай переезда. Это будет наиболее адекватные действия в сегодняшней ситуации. Как хорошо, что выделила себе время для размышлений. Максим мне об этом говорил, но как-то забыла о его советах в бесконечных переживаниях и хлопотах.
Через десять минут Елашева возвращается в более спокойное состояние, но настроение яркое и радостное. С плеч спадает гора придуманных фантазий и вины. Виктория легко поднимается и пружинистым шагом идет к воде. Долго и задумчиво ходит по кромке влажного песка и размышляет об отношениях с Максимом. На пляже все больше появляется отдыхающих. Многие приходят с детьми. Как из воздуха появляются продавцы сладостей, мороженного, воды и сладкой кукурузы. Пляж наполняется детскими криками, призывами продавцов, визгом от удовольствия и наслаждением морем. Солнце поднимается выше и постепенно раскаляет воздух, заполняя все вокруг ярким белым светом. - Теперь нужно разобраться в главном. Почему я хочу отношений, а когда приходит время и возможность, то отказываюсь и ухожу в сторону? Если быть честной, то я боюсь заново пережить боль. Ну, даже и не получиться построить отношения, то это же не конец света? Нет, конечно. Ну, поплачу пару дней, а потом все вернется к прежней жизни. Опыт есть. Но рискнуть-то можно. Тем более, что такой шанс с Максимом упускать глупо. Ведь чувства к нему есть, как бы я не обманывала себя. Правда это уже мысли о будущем, но как-то нужно менять ситуацию. Или не нужно? Нет, я готова попробовать. А для этого желательно встретиться с Максимом. И что у меня есть из женских хитростей? Повод позвонить я уже придумала. А причину встретиться? А вот это уже посложнее. Сказать напрямую не позволит гордость. Стоп. Совсем забыла о предложении пройти с Максимом через зону. Может позвонить и сказать, что готова? Но на самом деле я не готова и не хочу. Даже ради неопределенной любви я не согласна. Слишком опасно. Да, и Антон не вызывает доверия. Зачем ему нужно наше путешествие сквозь зону? Причину он так и не сказал, а смертельную опасность никто не отменял. Да, задача не из простых. А может Максим приедет по каким-то другим делам? Что тогда? Встретимся, поговорим. А дальше? Он скажет пока и уедет. А у меня все снова останется неизменным. Короче, все дороги ведут в одно место. При этой мысли Виктория улыбается. Поворачивается к морю и в следующую секунду с разбегу ныряет в прохладную воду. Долго плавает, наслаждаясь свободой. Устав купаться, возвращается к вещам и с удовольствием принимается за бутерброды. Чувствует себя отдохнувшей и в прекрасном настроении. - Нужно почаще так делать. Столько новых идей приходит в голову, - думает Елашева, наблюдая по сторонам за отдыхающими. Время уже полдень и Виктория решает остаток дня провести дома. Навести порядок и просто поваляться ничего не делая. Становится все жарче и Елашева переодевшись неспешно собирается. Прогулка домой также доставляет приятное удовольствие и мысли мягко и ровно текут в голове, не напрягая тревожностью и эмоциями. - Кажется, я поняла причину отказа Максиму. Все достаточно просто. Я не ощущаю его любви к себе. Свою любовь к нему я переживаю достаточно ярко. Понятно, что сдерживаю себя, но это удивительное чувство есть. А вот от него как-то пустовато. Да, сексуальное желание присутствует. Этого не отнять, но сексуальность не совсем то, чего хочу я. А я хочу любви. Настоящей. Хотя, что такое настоящая любовь? Может моя очередная фантазия или мечта? Кстати, Антон намекал, что в зоне с Максимом найду свою мечту. Может речь о любви? Ну, тут бабка надвое гадала, о чем хотел сказать экстрасенс. Хотя все, что нагадал моим девочкам, в результате оказалось правдой. Но это не аргумент. Я не верю, что Максим меня любит. Также было и в моем опыте с первой любовью. Я любила, меня нет. И в этом состоянии я фантазировала до бесконечности, пока суровая правда не разбила мои иллюзии на мелкие осколки. У меня предчувствие, что в этой ситуации все очень сильно похоже. Тогда такой вывод все меняет. Что меняет? У меня все по-прежнему остается неизменным? Прямо заколдованный круг. А может я ошибаюсь? Из-за недоверия не замечаю чувств Максима? Возможно. А как проверить? Господи, когда же закончатся эти вопросы без ответов? Ну, позвоню, поговорим пару минут. Может прислушаться к себе, что я чувствую? А как различить свои чувства от его чувств? Сейчас разволнуюсь при звонке и вообще ничего понимать не буду. Опять наговорю глупостей. Так, кажется нужно остановиться. Откуда у меня такие фантазии и талант усложнять жизнь? Как-то попроще подойти к вопросу. Если я хочу увидеть Максима, то что мешает об этом сказать? Ага, сказать, а силы где взять на такую глупость? Хорошо, если согласится, а вдруг откажет? Тогда буду выглядеть как полная дура. Хотя, кто бы слышал мои мысли, то вряд ли сделал бы другой вывод. Я уже перешла на личности по отношению к себе. Осталось обозвать очередной раз себя дурой, поплакать и успокоиться. И жизнь останется неизменной. Елашева останавливается. Все пути ведут к одиночеству и Виктория начинает осознавать, что сама себя заводит к этому выбору. В какую сторону не посмотри, какой выбор не сделай, все возвращается к неизменной стабильности. - Я сама не хочу перемен. По ходу меня все устраивает, но это не совсем правда. Я хочу разорвать этот порочный круг. И это мое личное желание. И неважно каким путем. Вика уже более уверенно шагает в сторону дома. Не оглядываясь по сторонам ускоряет шаг. Мысли становятся более конкретными: - У меня есть два выбора, чтобы изменить ситуацию. Первый, признаться во всем Максиму и ждать его решения. Но этого я не сделаю из-за страха отказа и не желания попасть в глупую ситуацию. Второй, дать понять Максиму, что готова пройти зону вместе с ним. Вот там и поставим все точки. Эта идея мне не нравится, но пока других вариантов нет. Я хочу побыстрее разобраться в этой неопределенности и точно знать, что делать дальше. Оставить все неизменным или отправиться в мир новых отношений. До сих пор с Максимом скучно не было ни одного дня. Подозреваю, что эти приключения будут продолжаться в том же ключе. Ну, что же, я согласна рискнуть. Игра стоит свеч. А выбор стабильного одиночества сделать можно всегда. Это не вопрос. В моем случае даже делать ничего не нужно. Несколько часов Елашева наводит дома порядок, обдумывает детали нового плана по увеличению прибыли и только тогда спокойно садится и набирает номер Максима.
Без пяти три Холодов приходит к Антону. Симпатичная девушка вежливо проводит через знакомый темный коридор со скрипучим паркетом. Открыв дверь, Максим видит ту же картину. Экстрасенс в черной футболке сидит за столом и раскладывает карты. - Привет, Антон. Ты как всегда в мире информации ищешь ответы на сложные вопросы. - Привет, привет. В некотором смысле ты прав. Чай или кофе будешь? - Да, кофе, если можно. - Можно, - отвечает Антон и громко зовет девушку. Дверь открывается и экстрасенс коротко говорит? - Марина, два кофе, пожалуйста. - Хорошо, - отвечает девушка и аккуратно прикрывает дверь. Максим присаживается на неизменный табурет и первый начинает разговор: - Я проанализировал свои действия. Если взять процентное соотношение, то одиночество — это девяносто процентов. Остальные десять — это желание партнерских отношений. С позиции логики шансов мало. Очень мало. Но меня волнует другое. Если одиночество есть свобода от ответственности, то что такое странное желание построить отношения? Я уже спрашивал, зачем мне это нужно, но пока ответа не получил. Теперь явно заметно, что я хочу достигнуть какую-то цель, связанную с партнерством, но понять эту цель никак не могу. Как-то бы прояснить эту ситуацию. Антон смотрит на карты и внимательно слушает Холодова. Поднимается и подходит к окну. Долго смотрит в точку известную только ему. Разворачивается, и облокотившись на подоконник, отвечает: - Я тебе сейчас попробую объяснить довольно необычные, а иногда полностью противоречивые вещи. Ни в выборе одиночества, ни в выборе партнерских отношений, ни в любом другом случае ты не выбираешь любовь. Вообще. Такого выбора у тебя нет в опыте. Максим удивленно перебивает: - Ты хочешь сказать, что я не умею любить настолько, что даже не могу сделать выбор в эту сторону? - Где-то так, - спокойно отвечает Антон и продолжает, - ты же заметил, что в твоем мире взаимоотношений, особенно, где есть есть женская любовь, в результате ничего не складывается. - Я не совсем понимаю, куда ты клонишь. Каждый раз ты выбираешь настолько новый ракурс взгляда на проблему, что я не успеваю за тобой. - Хорошо. Давай я объясню тебе еще проще. Твоя подружка Вика Елашева умеет любить. Внимательно. Она может и умеет. Женщина проницательная и не спешит строить отношений, в которых нет взаимной любви. Поэтому она одна и не понимая своей цели, часто винит себя в том, что с ней что-то не так, отравляя собственную жизнь неприятными осуждениями, виной и несправедливыми оценками. Твоя первая любовь также умела любить. Но дело не в них. Дело в тебе. Ты можешь любить или имеешь такую потенциальную возможность, но не умеешь. Поэтому ты неосознанно ищешь женщин, чтобы они научили тебя этому чувству. Открыли в тебе любовь. Это твоя жизненная задача. Ты ищешь умеющих, но проблема в том, что ты им не интересен. Здесь очень явный конфликт целей. - Антон, ты хочешь сказать, что Вика отказала мне по причине того, что я не смогу ответить на ее любовь? - Да, ты не отвечаешь на ее любовь. Она открылась перед тобой как могла со всей своей смелостью и искренностью, но ты отвечаешь пустотой и неопределенностью. Поэтому твоя подружка, сама того не понимая, уходит от мужчины, который умеет любить только через сексуальность, управление и контроль. Да, она продолжает тебя любить, но чувствует, что ты не справишься. Это и есть настоящая причина отказа. Антон возвращается за стол и берет карты. Раскладывает в виде креста и продолжает говорить: - Когда ты находишься рядом с Елашевой, то чувствуешь ее любовь к себе. Легкое приятное чувство, которое притягивает, как магнит. Ты наслаждаешься этим неповторимым ощущением и тебе кажется, что это ты любишь. Ты интерпретируешь ее любовь, как свою. Это тебя дезориентирует. Кстати, Вику также. Она принимает свою открытость и любовь, которая отражается в тебе, как в зеркале, за твое чувство. И ей тогда хочется отвечать взаимностью, идти навстречу чувствам. Но как только она делает мысленно шаг навстречу тебе, то ты уходишь в сторону и она теряет это чувство. И снова непонимание происходящего. Снова пустота. Да, в этой пустоте явно отражается твое сексуальное желание, но Елашева хочет не этого. Она хочет любви. У вас кардинально разные цели. Но Виктория готова помочь тебе, хотя до сих пор ты был уверен в том, что помощь нужна именно ей. Наступает тишина. Холодов, в шоке от услышанного, пытается как-то сложить всю информацию в голове. Антон терпеливо ждет вопроса, чтобы определиться с направлением, которое нужно прояснить. Теперь Максим поднимается и начинает нервно ходить по комнате. Через несколько минут возвращается на стул и спрашивает: - Антон, расскажи мне больше про мою странную любовь, если это возможно. - Возможно. Твой отец попав под искренние чувства твоей мамы, «зацепился» за ее любовь. Твоя мама превратилась для него в точку опоры. Сам он любить не умел, поэтому решил контролировать твою мать через жалость, сексуальность и деньги. Ему казалось, что так удерживает любовь внутри себя. Но это ложь. Твой отец не любил женщину. Это была иллюзия. У него была возможность открыться и научиться у твоей матери удивительному чувству. И сколько не проявляла она безграничного терпения, твой отец так и не смог полюбить. Имея огромный шанс открыться чувствам любящей женщины, не смог воспользоваться возможностью в полной мере. И когда наступил момент осознания, твой отец не выдержал правды и от глубокого разочарования в себе ушел из жизни. Твоя мать последовала за ним. И также от разочарования, что не смогла прожить жизнь в любви. Она ждала чувства искренней любви от отца всю жизнь, но в ответ только пустота или другие эмоции. И выдержать этого не смогла. Слишком трудная правда. Слишком. Такое могут выдержать единицы. Холодов молчит, понимая, что проживает жизнь отца. В глубине души чувствует бесконечную боль матери, безысходность отца и бессмысленность жизни. Ради чего столько страданий? Этот вопрос тихо задает Антону, - Смысл жизни довольно странна вещь, но это только на первый взгляд. Вот ты перед рождением поставил для себя цель научиться любить и открываться женщине. Это всего лишь одна из многочисленных задач. И ты стоишь перед проблемой лицом к лицу. И у меня к тебе вопрос, сможешь ли ты взять такую высокую планку для себя? Даже тогда, когда вспомнил цель своей жизни и понимаешь, что нужно делать. Так сможешь или нет? - Честно, Антон, даже не знаю. Мне кажется, что слишком все сложно и не совсем понятно. - Представляешь, Максим, ты знаешь весь расклад, цель, свои возможности и прочую информацию, но сомневаешься в себе. У тебя есть человек, который реально может тебе помочь, у тебя есть женщина, которая любит. У тебя есть все, а ты не веришь в то, что сможешь пройти сложный жизненный урок. А теперь представь, что можно сказать о людях, которые даже не догадываются о своих целях и задачах. Люди падают и пытаются встать на ноги с единственным желанием понять, ради чего столько усилий? А сколько умирают в неведении? Ничего не поняв и разочаровавшись в жизни. И пройдет время, и начинать нужно будет все сначала. Ты представляешь глубину и силу жизни, сложность и непредсказуемость перед решением очередной задачи? Невозможно определить, возьмет ли свою высоту человек или с болью и страданием выйдет из игры? В этом и сумасшедшая красота жизни. Никто не знает, чем завершится очередное рождение в мире борьбы над собой. В этом и гениальность создателей. Как тебе условия задачи, Максим? - Условия мне понятны. Теперь я разобрался, что ты хотел вчера сказать, когда намекнул, что научишь делать выбор. Легче мне от такого знания не стало, но направление уловил. Если честно, то у меня кроме шока нет ничего. Да, я понимаю, что хочу научиться любить по-настоящему, но как это сделать не представляю. Как вести себя с Викой или искать другую женщину, а может сдаться и остаться в одиночестве. В дверь тихо постучали. Марина приносит поднос с двумя чашками кофе. Рядом небольшой кувшин с молоком. Девушка ставит напитки на стол и без слов удаляется. - Спасибо, - вслед говорит Холодов. Антон молча берет одну из чашек и делает глоток. Запах ароматного напитка рассекается по комнате, снимая напряжение. Максим добавляет в кофе немного молока и делает глоток. Оценив отменное качество напитка, задает очередной вопрос Антону: - Какая задача у Елашевой? - По сложности не уступает твоей. Виктории нужно раскрыть свою любовь. Без мужчины такое невозможно. Таковы правила игры. Кроме того, что ей нужно вычислить мужчину, который умеет или сможет научиться любить, следующий шаг — это открыться перед ним. Но и этого мало. Мужчина должен ответить взаимностью. И тогда начинается новый этап. Правда, к нему еще нужно дойти. - В двух словах расскажи, что дальше? - Если упростить, то мы постоянно говорим о любви, как о едином целом. Следующая задача — это разобрать любовь на аспекты. Забота, поддержка, нежность, внимание, понимание, сострадание, удовольствие и так далее. Научиться применять каждый аспект через любовь. Без скрытых смыслов. Но и это далеко не все. Если ты научился отдавать заботу через любовь, то принимать заботу партнера по отношению к себе — это новый уровень. И так с каждым пунктом. Как только мужчина или женщина остановится в желании развиваться, то такой выбор блокирует развитие партнера. Например, если вернуться к заботе, то как ты научишься принимать ее, когда партнер не хочет учиться отдавать? Начинается конфликт. Появляются претензии, основанные на дисбалансе энергии. Один отдает, а другой только принимает. Так появляются доноры. Этот процесс затягивается на долгие годы, принося боль и страдания. В борьбе за желание пройти свои уроки, человек меняет партнеров, постоянно ищет виноватых, разочаровывается и часто сдается. Но и это не все. Два партнера имею два разных выбора в любой, даже самой простой ситуации. И тут появляются трудности. Как сделать один выбор на двоих из двух противоположных? Как прийти к единому решению в сложных проблемах? Как найти компромисс, когда кажется, что его нет? Это целая наука для влюбленных. И после травмирующего прохождения таких этапов от любви остаются лишь воспоминания. Эту тему продолжать можно еще долго, но остановимся из-за неактуальности вопроса. Пустые чашки Марина незаметно забирает вместе с подносом. Холодов понимает, что на сегодня информации достаточно и нужно завершать разговор. Решает задать последний вопрос: - Если у меня с Викой конфликт целей, то стоит ли продолжать искать решение? Может попробовать с другой женщиной? Антон отвечает сразу: - С какой ты женщиной хочешь решить свой вопрос? Которая не умеет любить как и ты? Потенциально может, но не умеет. И даже встретившись с такой, что ты будешь ей отдавать? Свою любовь? Но ведь ты не умеешь любить. Ваши отношения закончатся конфликтом, когда каждый будет ожидать от другого. В этом случае шансов пройти урок нет. Или почти нет. Разве, что кто-то случайно догадается и вспомнит свою цель. Но как ты знаешь, партнер может проигнорировать открытость и интерпретировать любовь как слабость. - Но ведь я не интересен Елашевой, - грустно подводит итог Максим. - Максим, тебя любит женщина. Искренне и по-настоящему. Дело за тобой. Иди навстречу отношениям и открывайся. И все получится. Но это не точно, - улыбается экстрасенс. Холодов потрясенный услышанным поднимается. Некоторое время стоит и смотрит в окно. Оставляет на столе деньги со словами: - Произнести слова благодарности нет сил. Ты уничтожил все мое представление о себе. В такое трудно поверить, но мне нужно время принять такую страшную реальность. Если такое вообще возможно. Антон не отрываясь от карт отвечает: - Ты потерял искаженное представление о себе, которое до сегодняшнего дня считал правдой. Переход в новую реальность болезненный. Но только с этой реальности, когда успокоишься, ты сможешь сделать новый выбор. Из ложного представления о себе ты ничего не изменишь. Не знаю, помогут ли тебе мои слова, но до сих пор это получалось. Желаю тебе удачи.
Холодов молча уходит. И еще долго бродит по улицам, не замечая ничего вокруг. Представление о себе, как о человеке особенном, рассыпается в пыль и разлетается по всему миру невидимыми песчинками. Для мужчины слишком сильное потрясение потерять личную значимость и уникальность. Преувеличение собственных возможностей чревато болезненным развалом искаженного представления о себе. Именно такое состояние переживает Максим, принимая с последних сил беспощадную реальность. Мир вокруг исчезает. Лишь внутренние переживания проникают в каждую клеточку тела, забирая остатки сил и воли. Возникает желание забыть трудный разговор и все вернуть обратно, как ни в чем не бывало. Холодов устало присаживается на прохладную скамейку. Звонит телефон. Максим не обращает внимания и устало смотрит перед собой. Через несколько минут звонок настойчиво повторяется и Холодов из кармана медленно достает телефон. Звонит Виктория Елашева. Максим долго смотрит на экран, но трубку не поднимает. Звонки прекращаются и экран медленно гаснет, как несбывшиеся надежды.
Глава 27
Елашева с удивлением смотрит на экран телефона. Максим не отвечает и такого поворота событий Виктория явно не ожидает. - И что это означает? - вслух произносит Елашева и поднимается с дивана. В некоторой растерянности идет на кухню сделать кофе и попытаться разобраться в ситуации. Пока закипает турка с кофе, Виктория мысленно ищет ответы: - Может Максим обиделся на меня? Да, нет. Это на него не похоже. Может что-то случилось или телефон забыл в машине? Вполне возможно. Или занят и перезвонит позже. Наверное. Ничего особенного не произошло. Нет причин для переживаний. Виктория чувствует, как появляется неприятное волнение в районе груди. Раньше ничего похожего не испытывала и от необычных переживаний не замечает, что кофе кипит и вытекает на плиту. Спохватившись выключает газ. Кофе уже не хочется. Быстро вытирает залитую коричневой жидкостью плиту и возвращается в комнату. Обычная двухкомнатная квартира достается Елашевой в наследство от родителей. Виктория делает ремонт, постепенно превращая квадратные метры в уютный уголок. Гостей Елашева принимать не любит и близких подруг нет. В квартире всегда чисто и убрано. Небольшая кухня в теплых тонах - самое любимое место посидеть в комфортном одиночестве. Присаживаясь на диванчик, Виктория замечает, как эмоции после похода на море резко меняются. Мощь и напор страха врываются во внутренний мир Елашевой, с легкостью превращая хорошее настроение в волнение и напряжение. Виктория пытается как-то вернуть радость, но безуспешно. Обескураженная резкими переменами, пытается найти объяснения. Никаких вразумительных идей, только усиливающееся депрессивное состояние. - Да, что же это за чертовщина такая? - вслух произносит Елашева. Посидев немного в тишине начинает соображать, что первым появилось волнение после того, как Холодов не ответил на звонок, а дальше по нарастающей. Маленькая зацепка позволяет определить направление размышлений: - Это уже однозначно, что страх накрыл после того, как не дозвонилась. Может даже еще до того, как хотела позвонить, но не помню точно. Интересно, это я отреагировала на то, что Максим не ответил? А почему так болезненно? Чего я так боюсь, чтобы так кардинально менялось настроение? Причин особых не наблюдаю. Если не получилось сейчас, то дозвонюсь попозже. Может я переживаю, что Максим решил полностью разорвать отношения? Но я к этому уже готова. Не первый раз. Какие еще могут быть варианты? Может переживаю, что с ним могло что-то случиться? А это уже ближе. Волнение усиливается и Елашева понимает, что нашла причину переживаний и поудобнее устраивается на любимом диванчике. - Вот, интересно. Я придумала сама несуществующие проблемы, которые «родились» в голове после того, как не дозвонилась или неприятности у Максима на самом деле есть? Дальше логика. Если у него все нормально, то осталось дождаться ответного звонка. В любом случае он увидит, что я пыталась дозвониться и наберет меня. В таком случае попробую позже набрать еще раз. Ну, чтобы уже наверняка. А если у него что-то случилось? Что я могу сделать? Если не ответит на звонок и ничего не расскажет, то ничего. Странная штука жизнь. Иногда нужно ничего не делать и наблюдать, чтобы получить ответы на свои вопросы. И даже, если у Максима что-то случилось, я ничем не могу помочь без связи с ним. Виктория вдруг осознает, что на сегодняшний день с Холодовым не объединяет ничего, кроме телефонного звонка. Раньше казалось, что в любой момент можно исправить ситуацию, а на самом деле связь настолько хрупкая, что кажется, ничего и не было в отношениях. Елашева чувствует, как теряет Максима и погружается в состояние одиночества, когда меркнет весь мир и кажется, что больше никого нет. Вокруг люди, напоминающие безмолвные тени и каждый бежит по своим важным делам. Никого не волнуют личные переживания и внутренний мир теряя контакты, превращается в самостоятельную и никому не нужную форму без ожиданий, страха и волнений. Необычное состояние одиночества постепенно вливается в Елашеву и женщина начинает плакать. Слезы ручьями текут по лицу и Вика не сдерживает эмоций. Впервые в жизни плачет искренне и открыто. Сколько проходит времени — не замечает. Понемногу яркость эмоций спадает и Елашева медленно поднимается и идет в ванную. Умывшись, смотрит на себя в зеркало. Запухшее лицо с красными глазами. - Ну, и видок у меня. Вот это я оторвалась. За всю прожитую жизнь выплакалась. И что это на меня нашло? Может все-таки дело во мне, раз так накрыло? Почувствовала себя по-настоящему одинокой. Ничего похожего не испытывала. Да, страшновато жить в таком одиночестве. Нервно вытирает лицо полотенцем и направляется на кухню варить кофе. И чтобы как-то отвлечься от неприятных мыслей занимается стиркой и уборкой. Елашева не подозревает, что в тот момент, когда переживает бесконечное одиночество, Холодов, сидя на скамейке, проваливается в глубинное разочарование по отношению к себе. Растворяются связи с внешним миром, друзьями, знакомыми, родственниками. Эти люди исчезают из мира Максима и превращаются в далекое эхо воспоминаний. Интерес к личным желаниям и не достигнутым целям теряется в пустоте и безразличии. Холодов с последних сил цепляется за мир прошлого, но иллюзия ускользает, оставляя после себя темную неизвестность. Представление о себе растекается необычным спокойствием и потерей привычных эмоций. Черты характера теряют значимость и особенности. Процессы текут медленно и безостановочно и Максим теряет силы в борьбе удержать и контролировать образ, с которым проживает всю жизнь. С каждым часом энергия на сопротивление иссякает и Холодов начинает нервничать от бессилия и непонимания. Время уже за полночь и фонари в парке тускло освещают аллею с деревянными скамейками. И лишь одинокий силуэт Холодова отбрасывает длинную тень в темноту. После долгой изнуряющей внутренней борьбы, Максим энергично поднимается и направляется на выход с парка. В тишине некоторое время слышно удаляющиеся шаги.
Елашева делает еще один звонок Холодову, но ответа не следует. В расстроенных чувствах ложится спать. Долго не может уснуть, пытаясь как-то объяснить ситуацию, но ничего не получается. Усталость берет свое и Виктория забывается тяжелым сном. Просыпается в 9 утра. Долго соображает, что будильник на семь утра не услышала и проспала. Быстро поднимается со словами: - Ого, нормально поспала. Так, двадцать минут на сборы. Краситься буду на работе. В десять утра Елашева запыхавшись поспешно заходит в кафе в джинсовых шортах и футболке. Половина столиков уже занята туристами и военными. Быстро оценив ситуацию подзывает Ксению: - Доброе утро. В двух словах расскажи, как у нас дела? - Доброе утро, Виктория Александровна, - бодрым голосом здоровается Ксения и продолжает, - у нас все нормально. Девочки передали смену без проблем. Кухня с трудом, но справляется. Нужно сделать заявку на продукты и навести порядок с меню. - Хорошо, занимайся, - коротко отвечает Виктория. После того, как решает увеличить эффективность работы, садится и пишет план. Вычеркивает все цели по расширению бизнеса, поднимает цены на самые ходовые позиции. Часть одолженных и не потраченных денег решает вернуть. Немного подумав, увеличивает цены на кофе. В кафе рабочая обстановка. Бегают официанты, играет музыка, звенит посуда. Запах кофе и свежеиспеченной пиццы наполняет южное утро желаниями и еле уловимой радостью. Подходят новые посетители и с удовольствием рассаживаются в тени зонтиков летнего кафе, некоторые позируют перед камерами телефонов. Прохладный ветер приносит еле уловимый запах моря. Елашева переходит к изучению меню. И пока увлеченно что-то пишет, подходит Ксения и тихо говорит: - Виктория Александровна, там на улице за столиком сидит Максим. Заказал только кофе, но о вас не спрашивал. Виктория не сообразив, переспрашивает: - Какой Максим? Ксения не успев что-то ответить, как Елашева поднимается и быстро идет к выходу. Находит взглядом сидящего за крайним столиком летней площадки Холодова и петляя между столиками уверенно подходит и останавливается. Максим отрывается от телефона и переводит взгляд на Елашеву. Через несколько секунд спокойно говорит: - Привет, Вика. Рад тебя видеть. - Привет, Максим. А отвечать на звонки не принято или как-то тяжело нажать кнопку? - Когда ты звонила, я не знал, что тебе ответить, - отвечает Холодов и смотрит в глаза Виктории. - А сейчас уже знаешь? - с нотками гнева спрашивает Елашева. - Да, уже знаю. Нужно было некоторое время подумать. А по телефону объяснять трудно, нужны твои глаза. Может присядешь, а то, если тебя не остановить, то испепелишь меня взглядом. Не хотелось бы умереть такой глупой и страшной смертью. Виктория понимает, что нужно остановиться в эмоциях и садится напротив Максима. Официантка приносит кофе Холодову. Поворачивается к Елашевой и спрашивает: - Виктория Александровна, вы что-то будете заказывать? - Да, принеси мне холодную воду, пожалуйста. - Минутку, - отвечает девушка и уходит. Максим с удовольствием пьет кофе. Видно, что не спал всю ночь. Елашева спрашивает? - Ты ехал ночью? - Почти. Выехал в часов пять. И даже успел поселиться в кемпинге. А потом сразу к тебе. - Ты надолго приехал? - меняет тон разговора Виктория. - Не знаю, - отвечает Максим и продолжает, - все зависит от разговора с тобой. Елашева начинает волноваться и чтобы как-то успокоится, переводит тему разговора: - Я вчера тебе звонила, чтобы поблагодарить за все, что ты для меня сделал. Немного с опозданием, но наша последняя встреча была немного напряженной и эмоциональной и мне понадобилось время, чтобы взять на себя смелость... Вика не знает, что сказать дальше. Кажется, что ситуация вышла из-под контроля и явное ощущение, что говорит не в тему. Максим молчит и такое поведение еще больше сбивает с толку. Елашева пытается подвести черту признательности: - Максим, я тебе искренне благодарна за все. - И тебе, Вика, я благодарен за открытость и доверие, - отвечает Холодов. Официантка приносит минеральную воду в запотевшей бутылке и два стакана. Поставив на столик, незаметно исчезает. Елашева не выдерживает: - Максим, я не понимаю. Я говорю, как невпопад, поэтому злюсь из-за дискомфорта. Ты что-то хочешь сказать или поговорить? Ты на меня не реагируешь и находишься в себе. Мне трудно определиться с тем, что происходит. Я как не в своей тарелке. - Успокойся, Вика, я все объясню. Кстати, ты очень ярко и красиво выглядишь. И за последнее время очень много сделала правильных шагов для бизнеса и у тебя явный успех. Я очень рад за тебя и твои победы, - отвечает Холодов. - Макс, прекращай водить хороводы. Переходи к делу, иначе меня разорвет от злости, волнения и любопытства. Холодов смеется и отвечает: - Ты настоящая бизнесвумен. На комплименты не реагируешь, конкретная и деловая. Приятно иметь дело. - Максим, я тебя сейчас застрелю, если ты не прекратишь свою дурацкую игру. - Вика, мне трудно начать разговор потому, что не знаю с какой стороны заходить, чтобы всем все было ясно. Это важно. - Начинай с главного, а там разберемся, - коротко рекомендует Елашева. - Хорошо, - отвечает Максим и продолжает, - я приехал, чтобы попросить тебя научить меня любить. К сожалению, я этого не умею. Виктории кажется, что мир вокруг застывает. Исчезает шум ветра и музыки, растворяются запахи и окружающие разговоры. Внутренний шок Елашева переносит с трудностями и лишь через время пытается заговорить: - Ты, знаешь, Максим, я это говорила уже много раз, но повторюсь. Никогда не знаешь, чего от тебя ждать. Твоя непредсказуемость сводит с ума. Ты превзошел все ожидания. В этом случае тебе придется мне многое объяснить, чтобы я сообразила к чему ты ведешь. С одной стороны вроде бы все понятно, но с другой — у меня ступор. Я даже не представляю, что тебе ответить. О какой любви ты говоришь? - Я говорю о твоей любви ко мне. Может это фантазия или ошибка, но я чувствую. Ты можешь не согласиться со мной и ответить, что безразлична ко мне, но без честности ничего у нас не получиться. - Ты говоришь о моем отношении к тебе? Я правильно поняла? - спрашивает Елашева. - Да, о твоей любви ко мне. Понимаю, что с моей стороны такое заявление выглядит наглостью, но все же. Виктория напряженно отвечает: - Если ты говоришь об открытости и честности, то я должна признаться в том, что люблю тебя? Да, это верх наглости с твоей стороны или тебе так не кажется? - Почему, кажется. Так и есть. Но ты ведь сама попросила начать с главного. Я так и поступил. - Максим, ситуация выглядит так. Ты принял решение, что я тебя люблю, а ты меня нет. Ты приехал ко мне, чтобы я тебя научила любить. Я правильно понимаю? - Да, Вика, ты уловила суть моего предложения, - спокойно отвечает Холодов. - А, если ты ошибся и у меня к тебе нет никаких чувств? - продолжает спрашивать Елашева. - Тогда ничего не поменяется. Ни в твоей, ни в моей жизни. - Ну, хорошо, я согласна с тобой, что все останется неизменным. Но ты понимаешь, что сказать такие слова для женщины, даже, если это правда, практически невозможно, особенно, на этом этапе отношений. Максим терпеливо уточняет: - Не обязательно признаваться в любви ко мне. Я не настаиваю. Я прошу тебя, чтобы ты научила меня любить. - Интересная постановка вопроса. А когда у меня получится тебя научить, то куда ты направишь свою любовь? - Наверное, я неправильно тебе высказал свою просьбу. Я прошу научить меня любить только тебя. Наступает долгая пауза. Елашева впервые в жизни попадает в сложную ситуацию и пытается определить дальнейшие действия. Наливает в стакан воды себе и Максиму. И после нескольких минут молчания отвечает: - Ты не представляешь, как странно выглядит со стороны твое предложение. Но проблема в другом. Отказать в такой просьбе мужчины, наверное, не сможет ни одна женщина. Если откровенно, то это касается и меня. И очень приятно, что ты доверяешь мне в таком противоречивом вопросе. Лично у меня есть много сложностей с тем, что делать дальше или у тебя есть готовое предложение? - Ты согласна рискнуть? - спрашивает Максим. - Твоя конкретность даже немного настораживает. Ну, допустим, я согласна рискнуть. - Такого ответа, Вика, достаточно. - Для чего достаточно? - Чтобы научиться любить. - Ты говоришь загадками. Я так понимаю, что следующим этапом будет предложение отправиться пройти зону вдвоем, чтобы достигнуть совместную цель. Или я ошибаюсь? Антон упоминал о какой-то мечте. Холодов улыбается и отвечает: - Как мне нравится твоя проницательность. Ты просто чудо. Да, именно такое предложение я хотел тебе озвучить. Ты попала в «десятку». - Но ты же знаешь мое решение? По-моему, я высказала мнение по этому вопросу вполне ясно и конкретно. И не раз. Может ты забыл? - Нет, не забыл. Наоборот, прекрасно помню твою категоричность. Но тогда ты и я не знали, зачем нам нужен поход в зону смерти. А теперь у нас есть цель. - Не спеши, Максим. У тебя есть цель, а у меня пока нет. - Но ты же согласилась рискнуть научиться любить? - Ты манипулятор. Наглый и беспощадный. Я не против попробовать научиться любить, но о путешествии по чертовой зоне я не подписывалась. А может ты придумал игру с любовью для того, чтобы убедить меня идти с тобой в зону? - Ты слишком подозрительная, Вика. Версия необычная, но имеет право на жизнь. Если ты не согласна пройти аномалию, то наш совместный договор остается в силе. В любом случае. - И как я буду тебя обучать? Приказами или просьбами, чтобы ты любил меня? - продолжает настаивать Елашева. - Я не знаю. Давай попробую тебе рассказать последний разговор с экстрасенсом. Только наберись терпения. Если что-то непонятно, то переспрашивай. Договорились? После минутной паузы Виктория соглашается: - Хорошо. Кстати, ты есть хочешь? Ты ведь ночь не спал и с дороги устал?Пока будешь рассказывать, девочки приготовят нашу фирменную пиццу. Ты с чем будешь? - Мне все равно. На свое усмотрение. И еще один кофе. Елашева поднимается и уходит на кухню. Отдав распоряжение приготовить пиццу, заходит в туалет и умывается холодной водой со словами: - Хорошо, что не успела накраситься и можно спокойно освежиться после таких поворотов. Лицо красное от переживаний. Приятные ощущения от прохладной воды немного успокаивают. Вика вытирает лицо бумажным полотенцем, стоит несколько минут перед зеркалом и возвращается за столик к Максиму. Садиться со словами: - Я готова послушать интересную историю. Подозреваю, что последний поход к Антону стал причиной твоего появления в нашем чудесном городке. - Да, ты и тут права, - без эмоций отвечает Холодов. - Ну, тогда рассказ становится интересным вдвойне, - отвечает Елашева и устраивается поудобней. Холодов начинает последовательно повествовать детали последней встречи с экстрасенсом. Вначале немного сбивается и переживает, чтобы Вика поняла правильно, но с каждой минутой становится уверенней. Елашева внимательно вникает, боясь пропустить слово. Многое из того, что рассказывает Максим откликается ярким осознанием собственных поступков. Некоторые жизненные моменты из прошлого и настоящего поворачиваются неожиданными ракурсами и мотивами. Максим старается не пропустить ни одной детали и во многие ситуации добавляет уже собственное понимание. Викторию настолько увлекает рассказ, что теряет ориентацию во времени. Официантка приносит пиццу и салат, но Холодов увлеченный рассказом, забывает о еде. Постепенно Максим подходит к финалу диалога с Антоном. Наступает длинная пауза. Холодов переходит к завтраку. С удовольствием ест ароматную пиццу и наблюдает за реакцией Виктории, которая лишь через несколько минут тихо спрашивает: - Скажи, Максим, что случилось после разговора с Антоном? Холодов отвлекается от еды и отвечает: - Я пережил самое сильное состояние разочарования в себе. Настолько глубокое, что мне не хотелось жить. Я возненавидел Антона за правду, которую не хотел знать. Я боялся этой правды больше смерти. Ведь эта чертова правда разрушила мое представление о себе и оставила лишь сгоревшие угли. Для мужчины очень трудно расстаться со своими иллюзиями, поэтому много часов я пытался сражаться за возвращение прежнего состояния уверенности и правоты. А потом у меня закончились силы и я сдался. Новое чувство внутренней простоты удивило и насторожило. Слишком необычно. Нет желания бороться и доказывать. Когда спросил себя, что делать дальше, то получил довольно понятный ответ. Сдавайся или езжай к Виктории и учись строить отношения через любовь. - А, если я не соглашусь? Что тогда будешь делать? - спрашивает Елашева. - Искать, Вика. Я буду искать в любом случае. Твоя воля имеет ключевое значение для меня, но твой отрицательный выбор я изменить не могу. Увы. - А ты свой выбор сделал? - настаивает Вика. - Да, - коротко отвечает Максим и продолжает, - чтобы не значили мои слова или эмоции, но я перед тобой. Этот факт и есть ответ на твой вопрос. Елашева наливает в стакан уже потеплевшую от жары воду. Пьет маленькими глотками, а в это время напряженно думает. Холодов понимает, что женщине нужно дать время и спокойно доедает салат. Кофе уже холодный, но Максим не обращает внимания. - Ты, знаешь, я чувствую огромную ответственность. А еще страх, что не получится. У тебя или у меня. А может, вообще, вся эта история не больше фантазии. Со многим, что ты рассказывал, я согласна. Действительно, мои сомнения строились на том, что я не чувствовала от тебя любви, а только желание. Но вопросов стало еще больше. Как отдавать любовь, как принимать, как тебе рассказать о любви, чтобы ты почувствовал. Я никогда не думала, что все так сложно. Можно упростить себе жизнь и сказать, что умею любить, но это всего лишь самолюбование. Я не знаю, почему у меня получается, а у тебя нет. Максим, у тебя, кроме того, что идти в зону, есть другие решения? - Я долго думал о предложении Антона... Елашева перебивает: - Макс, у меня явное ощущение, что наш экстрасенс играет двойную игру. Я не могу объяснить, но чувствую. Даже не представляю, что он хочет от нас. - Согласен с тобой. Какую-то цель Антон достигает параллельно. Вычислить ее у нас вряд ли получится. Он мыслит быстрее на порядки и знаний у него, про которые мы не подозреваем, также в огромном количестве. Антон сильнее и умнее. Сражаться или конкурировать с ним нет смысла. Он выигрывает всегда. Это его территория. Нам с тобой предстоит еще многому научиться, поэтому в эту сторону тратить силы и время не вижу смысла. - Хорошо, - соглашается Вика. Холодов продолжает с того места, когда Елашева перебивает: - У нас с тобой есть несколько вариантов решений. Первый — это отказаться от странной затеи, связанной с любовью. Ничего похожего я не знал и опыта у меня нет. Ты тоже впервые встречаешься с такой ситуацией. Мы можем все оставить неизменным. Второй вариант касается способов решения нашей цели. Можем пойти «мирным» путем. Попробуем строить отношения, встречаться и так далее. Конфетный период даст возможность оценить наши шансы на конечный успех. Сколько времени займет построение отношений — неизвестно. Есть еще путь движения на конфликт. Зона покажет нам главные проблемы, но отмахнуться от них мы уже не сможем. Нам нужно будет быстро искать решения, иначе, мы умрем. Стимул жить заставит нас открыться друг другу. Приблизительно так я вижу сегодняшнюю ситуацию. Может у тебя будут свои замечания? Елашева отвечает сразу: - Максим, ты как-то официально говоришь о таком сложном понятии, как любовь. Для меня все проще. Нужно просто чувствовать. А ты как-то усложняешь. - Вика, я прекрасно понимаю, что чувствовать и говорить о том, что я хочу чувствовать — это настолько кардинально противоположные вещи, что обговаривать нет смысла. Приняв мое предложение, ты уже откроешься и я почувствую твою любовь более ярче. Это касается и тебя. Все просто, правда? - Согласна, все просто, - удивленно отвечает Елашева. - Ну, а теперь, как мне открыться в любви тебе? Я чувствую сильное сексуальное желание, но не более, - спрашивает Холодов. - Любовь находится в груди, Максим. - И снова для тебя все понятно и просто. Но я в районе груди чувствую только твою любовь. Я это явно ощущаю, но как отдать тебе свое чувство, не представляю. Виктория молчит. После разговора многое становится понятным. И через несколько минут Елашева резко меняет тон общения: - Я как никогда тебя поняла, Максим. Но я хочу сказать другое. Холодов чувствует напряжение. И чем дольше пауза, тем сильнее. Понимает, что разговор уже исчерпал себя и Виктория сейчас озвучит свое окончательное решение. Елашева смотрит в глаза Максиму и тихо говорит: - Как же я рада тебя видеть после стольких дней ожидания, Максим. Как же я хочу тебя обнять... Такого поворота Холодов не ожидает. В голову ничего не приходит, кроме каких-то глупостей. В голове постоянно крутится одна и та же мысль, что любовь — это слабость. У Виктории слезы в глазах. Пауза затягивается и в какой-то момент Максим понимает, что нужно отвечать Вике. Перейти в мир открытости и искренности мешает настойчивая мысль о слабости. Елашева терпеливо ожидает, ведь делает первый шаг навстречу отношениям, а Максим в растерянности. Напряжение немного снимает официантка, забирая грязную посуду и чашки. Быстро уточнив, нужно ли еще что-то принести и получив отрицательный ответ, удаляется. Короткая пауза помогает Максиму осознать, что делает Елашева и набрав в грудь побольше воздуха немного скованно отвечает: - Вика, ты не представляешь, как я тебя хочу обнять. Даже тогда, когда ты меня хотела убить за долгое молчание и непредсказуемое бегство. Мне это очень трудно говорить, но ты для меня целый мир, ради которого я готов на все. Я никому таких слов не говорил, поэтому так сложно. - Но ты сделал это, Максим и у тебя получилось, - говорит Виктория со слезами. Глаза Елашевой светятся искренней любовью и благодарностью за то, что Холодов услышал и понял знак согласия, такой важный для женщины. Максим поднимается со стула, но Вика останавливает словами: - Максим, держи себя в руках. Только не здесь. Я тебя очень прошу. - Почему? Черт, глупый вопрос. Я понял тебя. Социальный статус, - смеется Холодов и садится обратно. - Прежде, чем ты пойдешь отдыхать, а я работать, я хочу тебе сказать, что с тобой согласна на все. Я не знаю, что задумал Антон, я не знаю последствий нашего путешествия по зоне, я ничего не знаю, но это для меня не важно. Главное, чтобы ты был рядом. - Спасибо, Вика, за такое доверие. Такое отношение от тебя стоит очень дорого. Хорошо, тогда до вечера? - До вечера. Приезжай в часов одиннадцать или двенадцать. Я тебя жду. Почти одновременно поднимаются со стульев и некоторое время, смотря друг другу в глаза, расходятся по своим делам.
Глава 28
Холодов просыпается в десять вечера. Долго сидит в тишине на краю кровати, обхватив голову руками и пытаясь прийти в себя. Сильное желание пить заставляет подняться и с жадностью утолить жажду с бутылки. Взглядом находит пульт и включает телевизор, чтобы как-то разбавить звенящую тишину. Тяжесть после глубокого сна проходит медленно. Максим отправляется в душ. Резко меняет холодную воду на горячую и чувствует, как возвращается тонус и настроение. Приняв душ, возвращается в комнату и переодевается в спортивный костюм. Пока есть еще немного времени до встречи с Викой, включает последние новости. В интервью человек с серьезным лицом, используя ученные степени и всевозможные регалии, рассказывает про причины появления аномального сияния. Несколько дней назад над степью по площади покрытия зоны ночью появилось голубое смерцание высотой около десяти-пятнадцати метров. При свете луны необычное явление завораживает магией и при восходе солнца исчезает. Сотни версий и предположений. От научных до фантастических. Холодов внимательно слушает и удивленно комментирует:
- Только отвлекся, как уже столько важных событий случилось без меня. Но этот серьезный мужчина по ходу не в курсе, о чем говорит и что происходит.
Решает досмотреть выводы ученого, который неопределенными фразами пытается скрыть собственную некомпетентность. Максиму хватает сил смотреть аналитическую передачу минут на десять и переключает на другой канал. Показывает ночные видеосъемки аномального сияния.
- Ого, как красиво, - комментирует Максим и продолжает, - я в южном городке и не посмотреть чудесное явление просто грех какой-то.
Смотрит на время и собирается к Елашевой. Ночь укрывает прохладой и свежестью. Холодов находит машину на стоянке, садится, и включив фары, медленно выезжает с паркинга. Несмотря на позднее время суток в городе движение оживленное. Максим паркуется недалеко от кафе и набирает Елашеву.
- Алло, Вика, я на соседней улице.
- Пять минут и освобождаюсь, - отвечает Елашева и отключается.
Максим выходит на свежий воздух. Немного волнуется. Проходит десять минут и Холодов слышит быстрые шаги. Из темноты на уличный свет выходит Елашева и почти вплотную подходит к Максиму со словами:
- Утром тебе было трудно отвечать на мою открытость, но у тебя получилось. А сейчас ты готов?
- Твое недоверие ко мне строится на наблюдениях за поведением или из личного опыта прошлого? - спрашивает Холодов, уходя от ответа.
- И то, и другое, Максим. Кажется меня кто-то хотел обнять или я уже ошибаюсь? - улыбаясь задает вопрос Елашева.
- Желание осталось, но какое-то волнительное. Сказать намного легче, чем сделать. - отвечает Холодов, оставаясь на месте.
- И это с твоей-то уверенностью? Ты меня пугаешь. Теряешь хватку, мужчина, - шутит Елашева и внимательно наблюдает за Холодовым.
- Возможно, мне нужно собраться с силами. Твоя напористость меня немного смущает, - осторожно парирует Максим.
Вика немного напрягается и подумав, отвечает уже с металлическими нотками:
- Я тебе кое-что скажу, а ты меня попробуй услышать. Это очень важно, если говорить об отношениях. Любовь не в словах. Только чувства. Чем больше слов, тем меньше правды. Слова — это ложь. В них ничего нет, кроме фантазий и желаний партнеров. И ты меня уводишь в мир слов и объяснений. Там мы, Максим, ничего не найдем, кроме бесполезной борьбы за управление друг другом. Мы тонем в бесконечных объяснениях, которые ведут к новым словам, но в этот момент чувства молчат.
Холодов молчит, понимая, что Елашева полностью права, поэтому отвечает не сразу:
- Ты все правильно поняла, когда я попросил тебя научить меня любить. И каждое твое действие направлено для достижения уже общей цели. Я тебе благодарен. Ты хорошо понимаешь то, о чем мне так уверенно рассказываешь. Даже злишься, ведь все так просто. Для тебя. А теперь попробуй посмотреть на ситуацию с другой стороны. Объяснить мне так, чтобы я все понял, а не эмоционально требовать чувств. Я понимаю, что удовольствие от превосходства, особенно, перед противоположным полом вещь довольно приятная, и ты не упускаешь удобного момента. Ведь сейчас я не чувствую от тебя того, чего ты хочешь от меня. Только давление желаний. Это не слишком приятные переживания, поэтому я не отвечаю взаимностью. Я даже не знаю, что сказать на твою реакцию и вместо того, чтобы обнять, я стою и слушаю вечернюю лекцию.
Елашева удивленно отвечает:
- Фантастический перевод стрелок и я в финале не права. Работа на железной дороге сказывается на привычках, несмотря ни на что. Я в легком шоке. Нет. Я в максимальном удивлении, Максим! Ты просто гений!
Холодов и Елашева смотрят друг на друга не двигаясь. Пауза затягивается.
- Вика, давай остановимся, - просит Максим и продолжает, - садись в машину, поедем посмотрим на сияние в степи. Мне кажется, что это будет лучшее, чтобы успокоиться и разобраться в нашем конфликте.
Елашева эмоционально отвечает:
- Ты знаешь, Максим, с тобой не скучно. Как только ты появляешься в моей жизни, как будто приезжает цирк и фокусник включает аттракцион непредсказуемых событий. И понеслось! Рутина и обыденность исчезают, но появляются яркие эмоции и странные цели. Браво!
Вика, размахивая сумочкой, обходит машину и садится на пассажирское сиденье. С силой закрывает дверь и смотрит перед собой.
- И с тобой не скучно, - тихо отвечает Максим и садиться за руль.
Молча поворачивает ключ и заводит машину. Щелкает переключателем освещения, заливая дорогу и тротуар ярким белым светом.
- К вокзалу поедем или в другое место? - спрашивает Холодов и негромко включает радио.
- Мне все равно, - отвечает Елашева и смотрит перед собой.
Через десять минут молчаливой езды с трудом находят место для стоянки перед железнодорожным вокзалом. Максим замечает:
- Да, народу немало собралось посмотреть на новое чудо. Ну, что, Вика, пошли оценим сияние с более близкого расстояния? Как говорят, что лучше один раз увидеть.
Елашева молчит и через время произносит:
- Ладно, идем посмотрим. За работой все некогда было приехать, а тут такое совпадение. Привезли непосредственно на место событий, - отвечает Вика.
Выходят из машины и направляются к вокзалу на окраине городка. Обходят со стороны здание и взору открывается южная степь с голубоватым оттенком, который, как утренний туман, мягко переливается в лучах полной луны. На перроне вокзала собрались около сотни туристов, с удивлением наблюдающих за неповторимым зрелищем. Вдалеке еле слышно прибой, а шум цикад стоит невообразимый. Ветра нет, поэтому мир замирает в неподвижности, как будто ожидая продолжения дивно-изумительного действа. Туристы и местные общаются шепотом, боясь громкими голосами разрушить неповторимую идиллию. В темноте лишь яркими маячками отсвечивают экраны мобильных.
Максим с Викой не спеша идут по краю перрона, стараясь никого не задеть и не находя слов для описания эмоций. Отходят подальше от толпы и останавливаются. Елашева поворачивается к Максиму и шепотом говорит:
- Я даже не представляла, что такое может быть. У меня внутри странное волнение от того, что я вижу. Эта смертельное великолепие завораживает и притягивает, как магнитом. Даже немного страшно, что потеряюсь в неземной, красоте. Девочки рассказывали, что степь превратилась во что-то невероятное, но пока не увидишь своими глазами, не поверишь.
Елашева поближе подходит к Максиму, который молчит от шокирующего вида и через время тихо отвечает:
- Ты знаешь, Вика, этот богом забытый вокзал под звездным небом продолжает выполнять свою функцию, но только уже между нашим миром и зоной. И даже зоной не хочется называть, а другим миром. Мы как будто ожидаем своего поезда, чтобы отправиться в неизведанные и таинственные места, которые в итоге окажутся такими знакомыми. Мне состояние напоминает долгое ожидание перед возвращением домой. Не знаю почему, но переживания необычные.
Холодов обнимает Вику и некоторое время молчат, потрясенные от увиденной картины. Елашева тихо отвечает:
- Мне кажется, что сейчас к вокзалу с грохотом прибудет пропавший локомотив с вагонами и мы отправимся в путешествие. А в нем все живы и здоровы. Уедем вместе с тобой из жестокого и беспощадного мира. Уедем туда, где нет бесконечной борьбы, а только счастье. Мне бы очень этого хотелось, Максим. Ты не представляешь, как я устала бежать в неизвестность по кругу.
- Я понимаю тебя, Вика. Все, кто видят такое зрелище, наверное, также чувствуют смертельную усталость от жизни. Но наш поезд не приедет. К сожалению или к счастью, не знаю. И весь смысл жизни, что нас удерживает в этом мире, наверное, заключается в любви. Ради нее мы терпим смертельную усталость от бесконечного бега. Все наше терпение только ради любви.
- Соглашусь с тобой. Романтики мы с тобой еще те. А как ты думаешь, почему появилась голубая дымка? У тебя есть какие-то предположения? - переводит на другую тему разговор Елашева.
- Кроме логической версии, вариантов больше нет, - отвечает Холодов и крепче прижимает Вику.
Елашева не сопротивляется, а мягко растворяется в объятиях. Напряжение эмоционального дня незаметно исчезает, наполняя каждую клеточку спокойствием.
- И что это за версия? - спрашивает Виктория от удовольствия прикрыв глаза.
- Все очень просто. Теперь зону увидят те, кто не верил до последнего. Но это не главное. Скорость расширения аномалии уже нет надобности измерять приборами, а также скрывать или манипулировать реальными размерами в политических или военных целях. Теперь ничего не утаишь. Все как на ладони. Голубое мерцание зоны показывает границы и реальное существование смертельной опасности.
- Ты, пожалуй, прав, Максим. Очень похоже на правду. А Антон имеет к свечению зоны отношение или нет? Или я переоцениваю возможности экстрасенса?
- Я думаю, что он не имеет к изменениям зоны никакого отношения. То, что он знает о событиях будущего, связанных с зоной, то сомнений нет. Антон всего лишь часть какой-то огромной игры, смысл которой нам неизвестен. И я подозреваю, что можем об этом не узнать до конца жизни. Но Антон к чему-то нас настойчиво подталкивает. Вначале меня, теперь нас обоих. Втягивает в игру без нашего понимания. Немного напрягает, конечно, из-за отсутствия информации, но, думаю, что со временем разберемся. Любопытство сильнее страха.
Елашева тяжело вздыхает и продолжает спрашивать:
- Это у тебя любопытство сильнее. И ты предлагаешь отправиться вдвоем в зону? А если голубое свечение усилило смертельное влияние аномалии? Что будем делать, Макс? Мне становится как-то не по себе.
- Я хочу сегодня ночью отправиться в зону и на себе проверить твои опасения. Я лучше рискну собой, чем твоей жизнью.
Виктория резко освобождается от рук Максима и громко отвечает:
- Ты с ума сошел? Ночью в степь? Сам? У тебя есть хоть какое-то чувство самосохранения? Я тебя никуда не отпущу. Или вместе, или никак. Ты ненормальный на всю голову. Ты сегодня никуда не пойдешь. Я тебя не отпускаю. Это мое последнее слово. Все. Только через мой труп. Ты чудовище, так издеваться надо мной и моей нервной системой.
Холодов спокойно возвращает в объятия женщину и продолжает говорить:
- Хорошо, я сегодня никуда не пойду. Я пошел за кофе, а ты присаживайся на перрон. Плиты еще теплые после жаркого дня. Я принимаю решение провести время только с тобой. Ты не против?
- Нет, не против. Своим согласием, Максим, возможно, я спасаю тебе жизнь. Будешь мне должен за доброту и сострадание.
- Ну, не спеши прививать мне чувство вины и долга перед тобой. Кстати, а ты не устала после длинного рабочего дня еще сидеть со мной неизвестно сколько времени? Может тебе нужно отдохнуть? - улыбаясь в темноте спрашивает Максим.
- У меня в жизни такие события очень редкие, а если откровенно, то впервые. И пропустить такой праздник глупо. В будущем может не повториться, поэтому рисковать не хочу. А завтра на работу могу и не пойти. Все равно работа никогда не заканчивается, - с улыбкой отвечает Елашева и садиться на край перрона, свесив ноги.
- Ты становишься собой, Вика. Ты мне нравишься такой. Хорошо, я пошел. Может взять что-нибудь перекусить?
- Все бери. И есть и пить. Не стесняйся.
Через минут тридцать Холодов возвращается с двумя кофе и огромной коробкой. Виктория сидит свесив ноги с перрона на рельсы и смотрит в телефон. Максим присаживается рядом и открывает коробку со словами:
- Извини, что задержался. Пиццу долго готовили.
Аромат кофе и свежеприготовленной пиццы пробуждает сильное желание голода. Елашева поворачивается, откладывает телефон и берет горячий треугольник с начинкой.
- Оказывается я сегодня забыла поесть. Спасибо, Максим, за подаренное удовольствие.
- Приятного аппетита, - отвечает Холодов и передает Вике бумажный стаканчик с кофе.
Пока молча ужинают, на перрон прибывает все больше людей. Приезжает съемочный группа и раскладывают аппаратуру для ночной съёмки. Дрон с разноцветными огнями поднимается на высоту и направляется в глубину зоны с тихим жужжанием. Под яркими лампами света девушка невысокого роста на камеру рассказывает о незабываемых впечатлениях. Наблюдая за суетой съемочной группы и отпивая кофе маленькими глотками Виктория спрашивает:
- Максим, а ты знаешь, что зона расширяется? Если раньше мы слышали по очень большому секрету от военных, которые приходили в кафе, то сейчас это уже не скрыть. Аномалия уходит в степь, а что, если завтра развернется в сторону нашего городка? Что делать, как думаешь?
- А что тут думать? Скорость движения зоны с каждым днем все быстрее. Этого уже заметно невооруженным взглядом. Жертвы будут в любом случае, особенно, если процесс дойдет до большого города. Паника растет, как бы ее не скрывали и что делать, никто не знает. Но ведь тебя смертельная опасность не должна волновать. Ты спокойно можешь находиться в зоне. Не знаю сколько времени, но что делать, ты уже в курсе. Если накроет городок, то приготовь документы и деньги. Больше тебе ничего не понадобиться. Пока будем вместе и наблюдать за событиями. У нас есть машина и в любой момент можем уехать. Если ты переживаешь за бизнес, то рекомендую успокоиться. Ты ситуацию не контролируешь, поэтому мысленно садись в первые ряды и наблюдай за разворачивающимся сценарием. Все остальное бесполезная суета.
- Да, объяснил достаточно понятно. Я в последние дни решила бизнес не развивать, а увеличить эффективность. Просто зарабатывать, чтобы в любой момент все оставить и уехать.
Максим бросает пустые стаканчики в коробку и относит в мусорный ящик. Возвращается и протягивает руку Виктории, чтобы поднялась.
- Ты все правильно делаешь. Советую тебе поднять цены вдвое. На количество посетителей такой непопулярный ход не повлияет. Туристы приезжают тратить деньги. Помогай им это делать более эффективно. А по поводу расширения зоны, то думаю, что время у нас еще есть. На подготовку.
- Ты имеешь ввиду переход через зону, - спрашивает Вика.
- Да. Зона очень быстро расширяется и нам нужно быть готовыми. Какой дальнейший сценарий покрытия смертельной опасности, никому не известно, поэтому берем на подготовку несколько дней и вперед. Я в ближайшие ночи, в любом случае, протестирую голубое сияние на себе, чтобы потом не удивляться. Расширение аномалии, Вика, самый большой стимул научиться противостоять опасности.
Максим обнимает женщину сильными руками.
- Осторожно, задушишь, - не сопротивляясь тихо говорит Вика.
- Я этого момента ждал слишком долго, чтобы ограничивать себя в желаниях, - отвечает Холодов и продолжает, - ты постепенно растаяла, как снежная королева и теперь я чувствую. Это по-настоящему, Вика. Я тебе безгранично благодарен за доверие.
- Помолчи хоть немного, - тихо отвечает Елашева.
Впервые Максим переживает удивительное чувство влюбленной женщины. Мягкое проникновение растворяет волнение и страх. В районе груди загорается искорка и прикосновения женщины постепенно усиливает внутреннее свечение. Вначале несмело, а потом разливается тепло. Легкие волны постепенно расширяют для себя пространство по телу, усиливая необыкновенные переживания.
Елашева чувствует, как освобождается от сомнений и страха. Впервые в жизни не сдерживает чувств. На глазах появляются слезы, но Вика даже не пытается скрыть эмоции. Впервые в жизни проживает нежное и тонкое прикосновение. Спутать чувство невозможно ни с чем и женщина погружается в неповторимое прикосновение любви. Позволяет себе не боясь последствий и полностью доверяя, проникнуться новыми переживаниями. Максим откликается все смелее и каждое мгновенье дарит новые волны любви, заполняя каждую клеточку невообразимыми впечатлениями. Стоящие вокруг люди начинают оборачиваться на пару, которые молча обнявшись, стоят на краю перрона железнодорожного вокзала. Обнимаются, как будто не виделись тысячу лет и все-таки встретились, боясь отпустить и потерять хоть на мгновенье присутствие друг друга. Говорить больше нет смысла. Мужчина и женщина верят только чувствам и спутать их невозможно ни с чем.
Холодов чувствует женщину. Каждый удар сердца и прикосновение к телу. Полет чувств и желаний. Время теряет смысл и реальность превращается в прикосновение к новому и неизведанному миру любящей женщины. Чувства мужчины и женщины соприкасаются волнами любви и наступает момент слияния. Чувственное переживание выходит на пик, окутывая тела единством переживаний. Весь опыт до сегодняшнего дня рассыпается, как песок, освобождая место невероятной чистоте. Максим не выдерживает и тихо спрашивает:
- Ты чувствуешь то же, что и я?
- Да. Я чувствую тебя, Максим. Я всю жизнь ждала тебя.
- Я потерялся в времени. Мне кажется, что так можно стоять вечно.
- Мне тоже так кажется.
- Я не хочу тебя отпускать.
- Этого не обязательно делать.
- Хорошо. А почему ты не реагируешь на то, что я говорю? - спрашивает Холодов.
- Мне все равно. Меня слова не волнуют, даже, если ты будешь продолжать и дальше говорить какие-то глупости. Хоть всю ночь. Я с удовольствием тебя буду слушать, - тихо отвечает Елашева, прижимаясь еще сильнее.
Холодов немного отстраняется и нежно проводит рукой по волосам Виктории. Каждое прикосновение сопровождается необыкновенными волнами удовольствия. Елашева тихо произносит:
- Мужчина, если ты не остановишься, то про последствия я не отвечаю.
- Я рад, но не могу. Я потерял контроль над собой, Вика. Я чувствую уже взгляды других людей на себе, но меня не волнует их присутствие. У меня есть ты.
- Макс, давай остановимся. У нас есть целая ночь, но без свидетелей. Кажется, что мы слишком взрослые и адекватные, чтобы продолжать прямо тут...
- Я уже так не думаю о своей взрослости, - с улыбкой отвечает Холодов и медленно отпускает Вику.
Южная ночь продолжает удивлять звуками и неповторимыми визуальными образами. Мир безмолвно существует собственной жизнью, не замечая рождение новой вселенной.
- Максим, тебе не кажется, что пора уходить. Люди вокруг нас уже волнуются из-за нашего поведения.
- Это их волнение, причем мы к их переживаниям? - искренне спрашивает Максим.
- Ну, не оставаться же здесь всю ночь.
- У тебя есть предложения?
- Максим, ты выходишь на опасную территорию, если будешь продолжать в таком же духе и провоцировать меня.
- Ты заводишься с полуоборота, когда не по твоему, - смеется Холодов и продолжает, - раньше думал, что проблемы с управлением у меня. А нет, ошибался. Такие же проблемы и у женщин. Мне, кажется, что в прошлой жизни ты была рабовладельцем.
Елашева молчит и улыбается. Бабочки внутри тела продолжает приятно летать в разные стороны, наполняя сладкими ощущениями каждое мгновенье.
- Да, была. А ты у меня в рабстве. Наверное, это была самая прекрасная жизнь. Жаль, что продолжалась не вечно, - с юмором отвечает Виктория и продолжает, - Максим, смотри звезда упала. Давай загадаем желание. Одно на двоих.
- Вика, солнышко, скажи, где связь между падающим камнем с неба и выполнением наших желаний? Ну, прямо, как маленький ребенок, честное слово.
- Максим, в тебе только что умер романтик. Ладно, поехали ко мне, провокатор. Ты ведь ждал от меня инициативы и думаешь, что самый умный? Да?
- Наконец-то, Вика. Я дождался сдачи крепости и ты превратилась в простую и обыкновенную женщину со своими земными желаниями. Пошли, - весело отвечает Холодов и увлекает Вику за руку.
- Да, с тобой не соскучишься.
- Конечно. Со мной нужно быть осторожным. Иначе неприятности не за горами.
- Это ты о чем? - отвечает Елашева держась за руку Максима и лавируя между людьми на перроне.
Пара покидает перрон и подходит к стоянке.
- Ну, например, опасность беременности. А ты о чем подумала? - беззаботно спрашивает Холодов.
- Да, иди ты, - бросает руку и направляется к машине Елашева и продолжает, - открывай уже свое «корыто», а то холодно.
- Что-о-о? А вот это уже перебор. Пешком пойдешь за такие слова. Наглость, так называть машину. Это божество и символ свободы. Это совершенство инженерной мысли. Немецкой, конечно, но это не важно. Да, не ожидал я от тебя такого отношения, Вика. Не ожидал. Ты унизила не машину, а меня.
- Давай открывай уже, а то сейчас заплачешь. Памятник еще закажи для своей машины, не забудь, пока она не оказалась на свалке - спокойно отвечает Елашева и продолжает, - будешь каждый день приходить с цветами.
- Ага. К машине с цветами, а не к тебе. Еще романтиком себя называешь. Лучше астрономом. Будешь наблюдать за звездным небом и загадывать желания. А потом долго и терпеливо ждать, пока не исполнятся. Машину она «корытом» назвала. Охренеть можно...
Сигнализация громко отключается и двое остаются наедине со своими долгожданными чувствами. А в это время мир безразлично продолжает жить по кем-то написанному странному сценарию, уносясь в вечность звездного неба.
Глава 29
Холодов просыпается в одиннадцать утра в спальне Елашевой. Рядом никого, слышно разговор с кухни по телефону. Вика раздает указания Ксении и уточняет какие-то счета. Максим оглядывается так, как вчера не было времени. Небольшая уютная и ярко освещенная комнатушка с двухспальной кроватью и шкафом купе. Большое окно и подобранные со вкусом шторы создают приятную атмосферу. Холодов по роду работы привычен к частыми переездам и быстро адаптируется на новых местах. В комнате лишь тихо шумит секундная стрелка.
- Еще пару минут полежу, пока Вика решает свои вопросы, и встаю, - думает Максим и наблюдает за бегущей стрелкой часов.
Холодов мысленно возвращается в воспоминания ночи с Викой. Впервые чувствует после всего легкое состояние влюбленности. Приятное послевкусие немного удивляет продолжительностью и необычными переживаниями. Открытость и доверие уже не в борьбе за правоту, а в удовольствие и радость.
- Интересно, а что дальше? Хотя, какая разница. Нужно подыматься и привести себя в порядок.
Максим отбрасывает одеяло, одевается и энергично направляется в ванну. Пока умывается, слышит, что Вике кто-то позвонил и настроение разговора резко меняется. Холодов свежий и умытый через несколько минут заходит на кухню со словами:
- Виктория, таким тоном по телефону разговаривают в случае сложных проблем, связанных с деньгами. Доброе утро, Виктория или оно уже не совсем доброе?
Елашева в коротком халате откладывает телефон и поднимается, чтобы обнять Максима.
- Доброе утро. Выспался? Я приготовила завтрак.
- Ну, почти выспался. Есть не хочу, спасибо, - с улыбкой отвечает Холодов и продолжает, - а ты как?
- Нормально, - неуверенно отвечает Виктория.
- А в чем суть проблемы, которую обсуждала по телефону?
Елашева отпускает Макса и садится за стол. Через минуту молчания с напряжением рассказывает:
- Я одолжила деньги на развитие кафе. Люди знакомые и особо с деньгами не спешили. А сегодня, после того, как узнали, что зона за ночь накрыла два населенных пункта, срочно требуют деньги обратно. Решили немедленно уезжать из города.
- Сколько у тебя времени?
- Завтра утром нужно закрыть вопрос. Я бы одолжила у кого-то другого, но все готовятся к эвакуации. В городе уже паника. Никто взаймы не даст. Можно взять с кассы часть денег, но все равно не хватает и проблему в итоге не решает.
- Сколько ты должна?
Вика называет сумму и не смотрит в глаза Максиму, который резко отвечает:
- Почему ты не хочешь, чтобы я тебе помог? В чем причина твоей закрытости?
- Ты для меня уже сделал и так слишком много. Я не могу больше у тебя просить помощи. Это как-то неправильно. Мне неприятно просить у тебя.
- Вика, ты дура. Для меня эта проблема ничего не стоит. За час решим и отвезем деньги. Собирайся, поехали.
Нависает тишина. Елашева не двигается с места. Холодов удивленно переспрашивает:
- Что не так?
- Максим, я не понимаю себя, почему не могу принять твою помощь. Я не знаю, что происходит. Внутри кто-то кричит, что так делать нельзя, - отвечает Елашева.
- Знаешь, ты как маленький ребенок. Верить внутреннему голосу в таких ситуациях глупо. Почему же мне тогда не доверяешь, а голосу, который что-то кричит? - более настойчиво спрашивает Максим.
- Мне кажется, что, когда я создам тебе новые проблемы, ты меня разлюбишь, - неожиданно отвечает Вика.
- Да, с дурой я не промахнулся, как оказалось в итоге, - спокойно отвечает Холодов.
- Нет, не промахнулся, - грустно подтверждает Елашева и чувствует внутреннюю пустоту.
Максим садится на табуретку напротив и задает вопрос:
- Скажи мне, что такое доверие в отношениях?
- Наверное, верить, - через время отвечает Вика.
- Ну, ладно, не буду тебя мучить расспросами. Попробую объяснить сразу, чтобы потом не возвращаться к этой теме. Тогда сделай чай с бутербродами, пока я рассказываю.
Елашева поднимается и включает чайник. Пока суетится с приготовлением, Максим продолжает:
- Когда человек что-то говорит, то он, либо врет, либо говорит правду. Я сегодня точно понял, что в любви первая проблема — это недоверие партнеру. Доверие — это твое определение правды в моих словах. Ты смотришь через опыт и боль, поэтому не веришь моим словам. И в этот момент мне становится особенно больно. То, что для меня должно принести удовольствие в виде помощи тебе, на самом деле обжигает обидой и неприятными ощущениями. Мое состояние влюбленности тает перед твоей закрытостью. Ты, как будто хочешь отстраниться от меня. Мое желание подарить тебе свободу и удовольствие тобой принимается по-другому. Через страдания, Вика. Разве это нормально?
Елашева молча выключает чайник и заваривает чай. Ставит бутерброды перед Максимом и отвечает:
- Макс, мне очень больно, но я не поверила твоей искренности. Извини. Мне кажется, что, если соглашусь, то потеряю свободу и стану зависимой от тебя, а ты станешь мной управлять. Это все из-за чертовых денег. Извини, еще раз.
- Вика, мне не очень нужны твои извинения. Мне они не нужны вообще, разве ты не понимаешь, что я от тебя хочу? - начинает злиться Холодов.
Елашева ставит кружку с чаем и возвращается на свое место со словами:
- Ты хочешь, чтобы я приняла твою помощь.
- Ну, да. А ты не хочешь?
- Получается, что нет.
- Значит, я тебе не смог объяснить?
- Смог, Максим. Выходит, что я не доверяю твоим словам и дальше.
- Я заметил, - старается держать себя в руках Холодов.
- Ну, тогда перестань верить своему внутреннему советчику и попробуй поверить мне, - советует Максим и принимается за завтрак.
Елашева молчит. На глазах появляются слезы. Не пытаясь их скрыть, женщина отвечает:
- Я поняла тебя, Максим. От состояния той влюбленности, радости и счастья не осталось ничего, кроме претензий и боли. Я в этом виновата и очень хочу исправить ситуацию, но мне кажется, что уже невозможно вернуть ту искренность, что была между нами. Эта мысль приносит мне невыносимое страдание. Я не знаю, что делать. Эта ситуация с деньгами, как яд. Лучше бы ты ее не услышал.
- Вика, какая разница. Чем раньше, тем лучше. Представь, что мы с тобой проводим весь день, а ты думаешь, как решить проблему. И чем такой «праздник» закончиться? Ты будешь молчать, а я буду понимать, что мне не доверяют. От влюбленности не останется и следа. Мне, кажется, что все произошло очень вовремя.
- Да, ты прав. Знаешь, я уже начинаю сомневаться в том, кто и кого должен учить любить. Ты хочешь, чтобы я с удовольствием и радостью приняла твою помощь?
- Ну, попробуй, - отвечает Максим.
- Мне нужно время.
- Конечно. Я допью чай и ты скажешь мне такие ожидаемые и заветные слова. Я весь в нетерпении.
- Максим, ты начинаешь издеваться надо мной. Я понимаю, что ты прав на все тысячу процентов, но не перегибай, пожалуйста, - пытается уйти с линии принятия решения Виктория.
Холодов не отвечает, а лишь кивает головой, соглашаясь с Елашевой. Проходит время, а Виктория молчит и смотрит в окно. Максим терпеливо наблюдает и через время произносит:
- Как я вижу ты проигрываешь борьбу с собственной гордыней и желанием любить. Причем вчистую.
Викторию сказанные слова, как пламенем, обжигают внутри. Правда невыносимой болью раскрывает мотивы и причины непринятия ситуации. Елашева с трудом начинает говорить:
- Максим, я хочу любить.
- Вика, я тоже хочу искренне любить. Верни нам наше чувство, иначе я с тобой не знаю, что сделаю. А будешь тормозить, так пойду искать свою любовь в другом месте. Не люблю шантаж, но ты меня вынуждаешь.
Елашева поднимается с табуретки со словами:
- Я надеюсь, что ты сказал эти слова не серьезно?
- Ты опять не доверяешь мне,- отвечает Максим.
- Мне кажется, что я не могу выпутаться из какой-то паутины, - задумчиво отвечает Елашева и возвращается на место.
Холодов неожиданно меняет ракурс разговора:
- Вика, представь, что ты права. И что невидимая паутина вины есть результат моего выбора.
- Не поняла. Это еще как? - удивляется Елашева.
- У тебя было такое состояние, когда ты что-то хочешь или не хочешь одновременно?
- И не раз. Иногда мне кажется, что я не выхожу из этого состояния никогда, - отвечает Вика и внимательно смотрит на Максима.
- Представь, что ты права, когда чувствуешь от меня скрытое управление через деньги. Да, я это делаю по привычке. И ты моментально реагируешь на мое жесткое влияние.
Елашева удивленно смотрит и через секунду взрывается эмоциями:
- Ты со мной играешь? Максим, я тебя убью. Ты не прав и ты управляешь мной, а в итоге я сижу, как дура с чувством вины...
- Тихо, остановись, - с улыбкой отвечает Холодов, отставляет в сторону пустую чашку и продолжает, - я на секунду показал свою слабость, как ты уже вихрем влетаешь в эту слабость и готова меня уничтожить. Ты вначале дослушай.
- Хорошо. Я вся во внимании. Мне уже страшно представить, что я услышу дальше, - уже более спокойно отвечает Вика.
- На самом деле, я хочу подарить тебе свободу, легкость и сохранить влюбленность. Это правда, которую подтверждаю действием. Сейчас поедим и отвезем долг твоим знакомым. Согласна?
- Допустим, - осторожно отвечает Елашева.
- Одновременно во мне желание управлять тобой через деньги. Я тебе материальную свободу, ты мне любовь, верность и благодарность. Это правда, ведь ты почувствовала вину и неприятные ощущения. И это есть мой выбор. Согласна?
- Да, да. Продолжай. Мне очень интересно.
- Ты еще не поняла?
Виктория пристально смотрит на Холодова и молчит. В тишину проникает еле слышный шум городка и проезжающих машин. Елашева тихо уточняет:
- Ты хочешь сказать, что сделал два выбора одновременно?
- Именно это я и сказал.
- Что тогда доверие, Максим? Я запуталась. Разве можно доверять человеку, который делает два выбора одновременно? И какой из них правильный?
- Можно. В одном я хочу, чтобы ты любила меня за деньги, в другом, чтобы любила просто так. Принимала меня таким, как есть, а не с деньгами или возможностями.
- Максим, у меня за утро уже который раз появляется желание тебя застрелить. Что же это получается? Ты первым делаешь выбор управлять моим чувством через деньги, а потом прикрываешь благородным желанием подарить свободу, а я как дурочка сваливаюсь в вину и со слезами на глазах хочу просить прощение. У кого? У великого манипулятора? Ты все это затеял с самого начала. Твою мать, Максим, ты просто...
- Правильно, мне нельзя доверять, - спокойно перебивает Холодов.
Елашева эмоционально останавливается и уточняет:
- И что дальше?
- Я у тебя спрашиваю, Вика. И что дальше?
- Ты у меня спрашиваешь? Ты спровоцировал конфликт, а теперь искренне хочешь узнать, что дальше? Тебе не кажется, что ты переигрываешь в своих манипуляциях?
Максим переводит взгляд в окно и смотрит на кирпичную стену дома напротив. Тишина становится осязаемой. Елашева не выдерживает:
- И что интересного ты увидел в доме напротив? Ты уже не хочешь смотреть на меня? Я понимаю, что, когда тебя разоблачили, то не совсем приятно.
- Ты, Виктория, точно дура.
- Что? Это вообще, как понимать? Вам мужикам дарить близость нельзя. Вы сразу хотите свалить и побыстрее, когда получаете то, что хотите. Я так понимаю, что вопрос, «что делать» уже определен? Создал конфликт, назвал меня дурой и спрашиваешь, что делать. По-моему, уже все сказано и сделано.
Холодов спокойно наблюдает за кирпичной стеной. Поворачивается и спрашивает:
- Ты заметила, что мои два выбора имеют одну цель?
- Не поняла? О чем ты? - переспрашивает Вика.
- И тот, и другой есть желание любить. И даже, если я у тебя спрошу, как я собираюсь тобой управлять, когда помогу тебе деньгами? Разве могу я тебя заставить делать то, чего ты не захочешь? Да, это проходило с мамой в моей семье, но с тобой вряд ли такое прокатит. Когда я понял, что причина конфликта во мне и честно признался, разве поступок не есть причиной доверять? Наше противостояние я хотел остановить искренностью, но ты зажгла нашу борьбу с новой силой, приняв мое признание за мужскую слабость.
Елашева уже более спокойно отвечает:
- Возможно ты прав. Да, я приняла твое признание в ошибке, как слабость. Но меня возмущает то, что вначале я была виновата, потом ты, а теперь снова я.
- Я не сказал, что ты виновата в ссоре. Я уточнил, что ты ее не можешь остановить. Я делаю все, чтобы ты сказала простые слова. Ты не догадываешься?
- Минуту. Мне нужно подумать. Если ты не сможешь управлять мной и моей любовью через деньги, то остается лишь принять твою помощь. Ну, или отказаться от нее. В случае отказа мне остается сказать людям, что деньги в любом случае отдам позже. И как бы они не нервничали, ничего не измениться. Деньги они получат только тогда, когда я их отдам. Все просто. Стоп.
Елашева с удивлением смотрит на Максима и продолжает:
- Это все-таки я создала конфликт, когда переложила ответственность на тебя. Можно было просто сказать, что у меня все нормально и не придавать такого значения этому долгу. Мы же не договаривались про форс мажоры с этими людьми, поэтому они будут ждать столько, сколько нужно мне
- И тем более выбор дать деньги — это все-таки их выбор, а не твой. Сами же согласились. Какая разница, чем они мотивировали свое действие одолжить деньги. Нужно было не давать, - поддерживает Елашеву Максим.
- Ну, да. Понятно, что ты быстро использовал ситуацию в свою сторону, но почему я не подумала, а свалилась в эмоции?
- Может ты хотела что-то себе доказать? - спрашивает Холодов.
- Хотела, - задумчиво отвечает Вика и продолжает, - я хотела подтверждения твоей любви через помощь. Но почему тогда отказалась от нее?
- Ты действовала по родовому сценарию мамы, когда хотела подтверждения любви через помощь мужчины. И ты ее получила. Но тебя не устраивает такая любовь. А еще больше тебя не устроило, чтобы я тебя любил через управление и деньги. Ни ты, ни я не хотим повторить то, как раньше жили наши родители. Мы знаем, чем это заканчивается. Вот поэтому я предложил тебе принять помощь для того, чтобы вернуть состояние влюбленности. Без всяких управлений. Через свободу.
- Максим, у нас назначение виноватого в конфликте происходит так быстро, что я не успеваю, - шутит Виктория и берет руку Максима.
- Согласен. Даже страшно продолжать разговор в этом направлении. Боюсь, что снова вернемся ко мне и назначим крайним, - отвечает с улыбкой Холодов.
- Ну, ладно, ладно, ты победил. Все началось с меня, - сдается Елашева.
- Мне не нужны такие победы, Вика.
- Мне тоже. Скажи, когда ты все понял?
- Когда сообразил, что ситуацию с деньгами притащила ты. Она слишком простая для решения, тем более, что ты бизнесвумен. Деньги — это твой инструмент. И чтобы тебе не говорили и как не шантажировали, ты всегда будешь принимать решение через собственную выгоду и безопасность. Проблемы нет и не было. Но есть еще один маленький нюанс. И даже не знаю говорить тебе или нет?
- Максим, не играй. Начал, продолжай.
- Приятно говорить с открытым и честным человеком, - смеется Холодов.
- Не отвлекайся на комплименты, - парирует Вика.
- Хорошо. Твоя конечная цель в этом конфликте — это разрыв отношений.
- Что? Ты в своем уме? Ты мастер создание ссор? Мы же во всем разобрались? Ты это специально? Мне уже кажется, что разговору нет конца.
- У тебя расшатаны нервы последними событиями. Ты мне, то не веришь, а то доверяешь любым словам. Может не бросайся в крайности, а попробуй разобраться. Может в моих словах что-то есть, а может я попросту ошибаюсь.
- Черт возьми умных мужчин. Ты провокатор. Приводи аргументы, или я не знаю, что с тобой сделаю, а то это никогда не закончится, - в отчаянии восклицает Елашева и поднимается со стула.
Холодов также встает со стула и смотрит в глаза. Вика не выдерживает:
- Ну, говори, что ты смотришь. Или уже забыл?
- Нет, не забыл. Подбираю слова.
- Делай это побыстрее.
- Когда ты спросила, что дальше, то мне показалось, что твой выбор — это завершить наши отношения. И весь конфликт построен на этой цели.
- А может я отказалась от помощи, чтобы получить подтверждение, что ничего за нее не буду должна? Или проверяла тебя на прочность отношений? А ты не разобрался, - спрашивает Елашева.
- Правильно. Все эти вопросы строятся на страхе перед будущими отношениями. Конфликт создан для проверки и со скрытой конечной целью одиночества. Причем начала его ты, а потом, когда ссора затихала, ты ее продолжала, доливая масла в огонь. Твоя задача доказать, что мне доверять нельзя, значит, я не могу стать твоим партнером. Всем мужчинам доверять нельзя. Обязательно обманут, поэтому лучше избавиться от таких опасных отношений.
Елашева отвечает:
- Сложно и запутанно, но я тебя поняла. Проблема точно во мне. Если бы знала, чем закончиться наш разговор, то все было бы не так. Тебе психологом нужно работать.
- Но это ты понимаешь сейчас, когда разобралась в ситуации, - добавляет Максим.
- Ты хочешь сказать, что мне нельзя доверять самой себе? - спрашивает Елашева.
- Доверие — это понимание целей партнера, но вначале неплохо понимать свои собственные. Тогда многие проблемы можно избежать до их зарождения.
- Черт, мы даже поругаться с тобой не можем. По-человечески, - отвечает Елашева и продолжает, - если мне взять ответственность за свою проблему с деньгами, то дальше говорить на эту тему не о чем. Но, если допустить, что я хочу получить от тебя свободу, то такой выбор более интересен. И даже не с позиции материального. В твоем выборе радость и свобода и к черту все фантазии.
- Уже ближе, Вика. Если ты не доверяешь себе, то партнеру тем более. Конфликт начинается с себя.
Елашева подходит к Холодову и обнимает со словами:
- Я с удовольствием и благодарностью принимаю твою помощь. Спасибо тебе, Максим, за терпение, что ты помог мне понять себя. Наконец-то, я сообразила, что ты хочешь мне сказать. Я счастлива, что у меня есть такой умный мужчина. И тут еще вопрос, кто и кого должен любить.
- Спасибо, солнышко. Я всего лишь пытался сохранить твое умение проявлять чувства. Собирайся и поехали решим твой вопрос. Я подожду тебя возле машины, - отвечает Максим.
- Хорошо. Мне нужно двадцать минут, - отвечает Вика и целует Максима.
Через полчаса Холодов снимает наличные в отделении банка и отвозят знакомым Елашевой. На всех дорогах множество военных машин вперемешку с гражданскими. На одной из улиц десяток одинаковых автобусов стоят один за другим. Холодов не спеша проезжает мимо и комментирует:
- А эти спецвойска прислали на охрану имущества в случае эвакуации населения. Ситуация реально выходит из-под контроля.
Елашева рассматривая технику на обочине спрашивает:
- Ты не хочешь позвонить Антону?
- Зачем? Итак все понятно. Кстати, ты планируешь попасть в кафе?
- Да, ненадолго. Подождешь меня? Я приготовлю кофе для тебя лично.
Максим подумав отвечает:
- Я вначале подъеду в кемпинг. Нужно оплатить комнату. А потом к тебе.
Елашева поворачивается и отвечает:
- Макс, забирай вещи и переезжай ко мне. Теперь моя очередь подарить тебе удовольствие, если ты, конечно, не против.
Холодов смеется:
- Я не буду долго думать. Согласен. Благодарю за предложение. Час на сборы мне хватит.
- Спасибо, Максим. Мне нравится игра в доверие, Это лучшее, что было в моей жизни.
- Виктория, ты прелесть. Кстати, вечером я хочу протестировать зону, когда появится свечение. Нет желания потом удивляться неожиданным сюрпризам.
- Я с тобой. После кафе поедем ко мне, ты устроишься, а уже вечером отправимся в зону. Договорились?
- Да, - отвечает Холодов и паркуется недалеко возле кафе.
Глава 30
Южную степь освещает холодный свет луны, отбрасывая четкие и длинные тени от кустов и небольших деревьев. Голубоватое свечение наполняет ночной мир мистической таинственностью и волнующими переживаниями. На краю полевой дороги виднеется темный силуэт машины, покрытый неровными слоями пыли. Внутри белый свет освещает салон. Сквозь пыльные окна видятся тени водителя и пассажира. Между ними тихий разговор: - Макс, иногда мне кажется, что наша идея похожа на сумасшедшую. - Вика, ты не психиатр, чтобы ставить такие громкие диагнозы. - С тобой я уже стала психиатром. Осталось докупить диплом и начать практиковать. Скажи, что ты задумал? - спрашивает Елашева, всматривается в степь. Холодов поворачивается к Виктории и отвечает: - Мне нужно разобраться в голубом свечении. Как оно на нас влияет и что собой представляет? - Это я поняла. Сейчас делать, что собираешься? - А, ты об этом? Выхожу из машины и иду в направлении небольшого холма с кустами, - отвечает Максим, показывая рукой в нужном направлении и продолжает, - там постою некоторое время и возвращаюсь обратно. План простой. - А мне сидеть и наблюдать за тобой? - уточняет Елашева. - Да. - А, если ты пройдешь указанный куст и направишься в степь посмотреть, не случилось ли там чего во время твоего отсутствия? Что мне делать? - Догнать и вернуть. - Да, уж. Ничего нового. Хорошо. У меня к тебе тогда вопрос. Можно? Холодов напрягается и отвечает: - Мне что-то не нравится твое настроение. Ну, ладно, задавай. - Я снова про доверие. Почему ты так искренне веришь словам Антона? На чем строится твое доверие к этому странному человеку? Максим давно ищет ответ на этот вопрос и решает обсудить собственные наблюдения: - Вначале я также думал, как и ты, но вот к чему пришел. Меня никто не заставлял идти в зону, как с тобой, так и без тебя. Благодаря совету Антона я освободился от выбора умереть. Он мне просто сказал, что это поможет, но не сказал, как это произойдет. Я не знаю, с какой целью он советовал пройти зону вместе с тобой. На этот вопрос нам нужно отвечать самостоятельно и вдвоем. И я свой выбор сделал. Теперь это моя цель и я готов разрешить чертову тайну. - Красиво сказал. За душу прямо берет, - ироничноотвечает Елашева. - А, что не так? - удивленно спрашивает Максим. - Про меня и мое мнение ты не забыл, случайно? - Так ты же согласна. Или уже передумала?Что-то я не пойму. Виктория молчит и Холодов перехватывает инициативу: - Я понял тебя. Ты не можешь сделать выбор и ждешь, чтобы я нашел аргументы и помог принять решение. - Как-то так, - спокойно отвечает Вика. - Ну, хорошо. Представь, что зона продолжает расширятся. Ни сегодня, завтра накроет твой городок и ближайшие населенные пункты. Как ты собираешься жить в новых условиях? А несколько дней в зоне помогут нам адаптироваться и спокойно наблюдать за происходящим? Аргумент? - Нет. Если нас накроет зона, то нам в любом случае нужно будет быстро привыкать. Зачем делать лишние движения, напрягаться и искать новые решения? Достаточно просто ожидать. Логично? Холодов начинает понимать, что Вика меняет тактику на выбор не идти в зону не только для себя, а и Максиму. В разговоре появляется напряжение. - Антон говорил, что мы найдем с тобой любовь, - не сдается Максим. - А разве нам нужно что-то искать? Разве мы не справимся сами? - отвечает Виктория, поворачивается в сиденье всем телом и пристально смотрит. Холодов уже окончательно соображает, чего добивается Елашева. Несколько минут сидит молча и смотрит перед собой. Игра не нравится Максиму, когда без взаимной договоренности меняют уже сделанный выбор. Чувствует, что начинает злится, но противопоставить ничего не может. Видно, что подруга тщательно готовилась к разговору и загоняет Холодова в угол, Открывает дверь и выходит из машины. Серенады насекомых наполняют степь причудливыми звуками. Делает несколько глубоких вдохов и захлопнув дверь, направляется в глубину зоны. Елашева поспешно выходит из машины и окликает: - Макс, постой. Ты не сказал, что мне делать, если ты просто будешь стоять. Холодов на ходу оборачивается: - Я периодически буду поднимать руку. Это означает, что у меня все хорошо. Виктория злится, но старается не подавать вида. Садится обратно в машину и всматривается через лобовое стекло. Максим внимательно смотрит под ноги и медленно двигается к намеченному холму. Легкое раздражение после разговора и назойливый внутренний диалог о том, что Вика поступает неправильно, когда ведет скрытую игру. Стараясь отмахнуться от дискомфорта углубляется встепь. Поднимет взгляд вверх и видит над собой прозрачную синеву и мерцающие звезды. Замечает, что без прикладывания усилий, постепенно умолкает внутренний диалог. Максим размышляет: - Интересно. Раньше было наоборот. Чем дальше в зону, тем сильнее включается страх. Прямо мистика какая-то. Мои мысли исчезают, а думать даже приятно. Страха нет, а внутри пустота. Мои размышления текут ровно и уютно. Это что за волшебные превращения? Холодов поднимается на небольшой холм и оглядывается. Мир неизменен и внутри не остается даже остатков раздражения после разговора. Настроение легкое и продолжает наполнять тело радостью. Вспоминает, что Вика за ним наблюдает и поднимает правую руку. Постояв еще минут пять, Максим возвращается к машине. Оглянувшись еще раз, открывает дверь и молча усаживается за руль. - Ну, что молчишь? Рассказывай, - нетерпеливо спрашивает Елашева. Максим заводит машину и медленно возвращается по степной дороге, оставляя столб пыли и не произнеся ни слова. - Макс, ты шутишь или испытываешь меня? Говори, давай, - настаивает Елашева. - Я думаю. - Думай вслух. - Не понял, ты уже хочешь контролировать мои мысли, - шутит Холодов и выезжает на асфальт. - Мне кажется, что ты что-то не договариваешь. Твое молчание напрягает. - Ситуация вышла из-под твоего контроля? Да, Вика? - Да, да. Вышла и ушла. Ты отвечай, давай. - Хорошо. Вначале вернемся к вопросу о совместном походе в зону. Я принял решение и в любом случае это сделаю. С тобой или без тебя. Больше я обсуждать эту тему не намерен. Выхожу послезавтра ранним утром, чтобы успеть свежими силами пройти максимум пути. Полночи на сон и дальше в путь. Завтра целый день готовлюсь в дорогу. Нужно купить удобный рюкзак и емкости для воды. Да, из одежды подобрать что-то теплое. Спальник в любом случае придется тащить плюс маршрут рассчитать. Короче, есть чем заниматься. - Максим, ты зачем так поступаешь? - Ты о чем? Не понимаю. - Ты же знаешь, что я пойду с тобой? Я не оставлю тебя одного. Ты мне не оставляешь выбора, - тихо произносит Елашева. - Выбор есть всегда и ты об этом прекрасно знаешь. - Максим, разве ты не можешь допустить, что мне страшно? Безумно страшно. При одной мысли о переходе через зону, у меня сердце останавливается. Я женщина, Максим, а не робот или солдат. - Вика, я все прекрасно понимаю. И твой страх, и твое недоверие. Вначале ты показала, что не доверяешь Антону, но на самом деле, ты не веришь мне. Ты игнорируешь смертельную опасность, которая совсем рядом и в любую минуту мы можем проснуться в зоне. Если ситуация выйдет из-под контроля во время нашего похода, то у нас есть шанс вернуться. Куда мы побежим, если ты или я потеряем контроль над собой, а вокруг зона? Что будем делать, если зона будет на десятки километров вокруг? У нас не будет возможности сделать глоток воздуха, чтобы отдохнуть и разобраться в ситуации. Я об этом. Елашева отвечает: - Поехали выпьем кофе. - Домой или в кафе? - В кафе. - Да, конечно. Заодно расскажу о новых переживаниях в зоне, - отвечает Холодов и включает радио.
Все места внутри кафе заполнены туристами и военными. На улице несколько столиков свободны. Холодов занимает место, а Вика отправляется делать заказ. После ночной прогулки решают немного перекусить. Отдаленный шум прибоя и музыка погружают в мир без проблем и смертельного риска,где нет надобности принимать решения и искать ответы. Только состояние расслабленности и релакса. Холодов рассматривает посетителей. У многих на лице невидимая тень страха и напряжения. Посетители обсуждают последние новости, жестикулируют и доказывают что-то друг другу. Мир изменился и теперь влияет на людей, заставляя думать и искать выход. Мир наполняет людей волнительным чувством страха, чтобы ценили каждое прожитое мгновенье. Без иллюзий и без надежд. Зона забирает одну из главных частей жизни — будущее, заставляя сконцентрироваться на настоящем. Прошлое в опасных ситуациях не имеет значения и растворяется на просторах подсознания, освобождая место текущему моменту. Но люди упорно этого не замечают и тратят все силы на желание контролировать неопределенное будущее. Предполагают, надеются, боятся смерти, фантазируют, не замечая, что ищут хоть какую-нибудь точку опоры, чтобы не было так страшно. Ищут поддержки у друг друга или высших сил, не обращая внимания на морской прибой и молчаливую ночь. Жизнь идет своим чередом, наполняя неведомым смыслом каждое слово или движение. Во всей суете теряется что-то главное. Неуловимое, как дуновение ветерка и легкое, как свет луны. В борьбе за будущее растворяется сама жизнь. Невозможно поймать мгновение настоящего с воспоминаниями прошлого и мыслями о будущем Жизнь без надежды и ожиданий для многих кажется невозможной, но именно эти чувства и забирают прикосновение к настоящему. В борьбе за мнимую безопасность теряется момент прикосновения к собственным чувствам. Искренним и открытым. Чувствам настоящим, которые соприкасаясь с мгновеньем рождают жизнь. Ту жизнь, о которой мечтают и боятся себе в удивительном мечтании признаться. Слишком от многого нужно отказаться. Незаметно возвращается Виктория со словами: - Я заказала пицу и кофе, чтобы долго не ждать. - Замечательно. Елашева волнительно продолжает: - Все говорят о последних событиях. Зона продолжает двигаться в глубину суши, накрывая небольшие села и городки. Миграция населения выходит из-под контроля. Тысячи людей ломятся кто куда. Грабежи, конфликты, убийства. Кошмар. Военные говорят, что на море пока безопасно. Холодов пытается шутить: - Может катер купим, пока есть возможность. И отправимся навстречу приключениям в глубь океана. Волны будут разбиваться о борт нашего судна и впереди будет нас ждать светлое будущее. - Очень смешно. А еду и воду, где будем брать? Или запасемся на пару лет? Тогда корабль нужно покупать. - Есминец. Ведь желающих забрать у нас провизию будет много. Нужно отстреливаться, - улыбается Холодов и садится поближе к Виктории. - У тебя опыт войны есть, с тобой не страшно, - отвечает Елашева. - Я военный, но не моряк, Вика. - Ничего, разберешься по ходу поступления неприятностей. - Благодарю за доверие. Я обязательно справлюсь с поставленной задачей и мы останемся в живых. Только ты и я. В радиусе тысячи километров ни одной живой души. Ты, конечно, нарожаешь кучу детей и мы станем новой цивилизацией. Как тебе перспектива? - Очень грустная. Рассказывай, что ты там узнал нового в зоне? Официантка приносит заказ и быстро удаляется. Холодов продолжает: - Представь, что зона не давит страхом, а наоборот, освобождает от мыслей. Это очень трудно понять, но пока так. Вместо эмоционального взрыва — тишина и спокойствие. Скажу, что остановить мысли сейчас так, как сделал в зоне у меня не получается. Прямо мистика какая-то. Я не знаю, что с этим делать, а тем более, что это означает. Может остановка мыслей есть элемент смерти? Может зона уже не дает шансов на выживание? Вопросов стало больше, а ответов вообще нет. - И что вместо мыслей? - Пустота, Вика. Никогда не думал, что без мыслей так комфортно. Даже настроение началось подниматься. Я читал, что мысли забирают больше всего у нас энергии. Возможно, что срабатывает данная идея и поднимается внутренний тонус. Не хватает знаний. Правда, не понятно, зачем нам нужны новые состояния и переживания? Может Антону позвонить? Нет, не буду. Сам разберусь. Вика переспрашивает: - Ничего не понимаю. Тогда почему такая паника и столько смертей? Не сходится с тем, что ты говоришь. Может это только на тебя так действует? - Есть древняя притча о смерти. Она вошла в город, чтобы забрать десять тысяч душ, но из-за страха и паники умерло в два раза больше. Сегодня уже никто и ничего не слышит, кроме истошного крика собственного страха. Мне кажется, что даже, если зона будет исцелять, то шансов у многих на жизнь нет. Выбор умереть уже сделан и осталось лишь немного времени на реализацию страшных последствий. - Может ты и прав, - отвечает Елашева и откусывает горячий уголок пицы. Максим продолжает: - А еще я думаю, что голубое сияние имеет к этому отношение. - Ты хочешь сказать, что днем одно, а ночью другое состояние зоны? - Именно такая мысль мне и закралась,поэтому завтра днем оправлюсь проверю. Ты занимайся работой в кафе, а я потом заеду, расскажу результат своих наблюдений. - Ты хочешь в зону без меня? - Я быстро. А тебе нужно привести кафе в порядок, а то без тебя девочки совсем расслабились. Уже сильно заметно, что хозяйка занимается совершенно другими делами. Коллектив чувствует и работает вполсилы. - Да, есть немного. Хорошо. Тогда завтра я занимаюсь тут, а ты решай свои дела. Только умоляю тебя, недолго. И сразу набери, когда будешь возвращаться. - Конечно, Вика, - отвечает Максим и продолжает, - с этим разобрались. Остался самый сложный вопрос. Нам его необходимо решить и прямо сейчас. Времени на обдумывание уже нет. Елашева молчит. Холодов отпивает с бумажного стаканчика ароматный кофе и пристально смотрит Виктории в глаза. - Максим, не дави на меня, пожалуйста. - И в мыслях не было. Ты вступила в борьбу сама с собой, поэтому так реагируешь. - Может быть. Мне трудно согласиться. - Я именно об этой борьбе и говорю. Ты хочешь сказать да, но гордыня не позволяет так просто сдаться. Ты застряла между двумя выборами. Но тебе нужно произнести эти слова. - Мне кажется, что я предаю себя, когда соглашусь на твое предложение. - Это правда. Ты всегда поступала по-своему или так, как считала нужным. Теперь тебе нужно принять мой выбор. Ты вступаешь в конфликт со своей привычкой, поэтому кажется, что это предательство. Это просто выбор другого человека, с которым ты соглашаешься. Не больше. - Как просто все у тебя получается. Возьми и вот так легко откажись от своей затеи и прими мою сторону. Как тебе? - Мне, Вика, легко потому, что я уже принял решение. И менять не собираюсь. Мой выбор — это наша безопасность и будущее. Твой выбор на авось и удачу. - Ладно, успокойся. На самом деле я уже давно приняла решение, но боюсь озвучить именно тебе. Как будто я проигрываю важное сражение. - Да, доверие к мужчине ты проигрываешь. - Не проигрываю, а хочу выиграть, - улыбается Елашева. - Ну, Вика, я жду ответ. И давай с этим покончим, - настаивает Холодов - Максим, я в любом случае пойду с тобой. Там внутри меня сомнения, но есть очень важное чувство и я верю ему, хотя против меня весь мир. Мы идем вместе послезавтра утром, мой друг. Все что нужно купить тебе, покупай и для меня. Теплая одежда у меня есть, может вместо двух спальных мешков взять одну двухместную палатку. Это займет меньше места. Я даже не представляю, что мы будем делать с водой. На такой жаре нужно тащить за собой цистерну. Я так понимаю, что с еды почти ничего не будем брать. Может орехи или еще что-то? Решать тебе. И попробуй только подвести нашу команду. Я не знаю, что с тобой сделаю. - Зато я знаю, что с тобой сделаю, - отвечает Максим и с нежностью обнимает Елашеву. - Максим, если мои работники увидят, чем я занимаюсь прямо здесь, то я точно порядок не наведу. Поехали домой и там расскажешь, что сделаешь, - мягко уходит от объятий Елашева. - Спасибо тебе, солнышко. Ты настоящий друг, - отвечает Максим и поднимается.
Раскаленное солнце в зените. Природа затихает от изнуряющей жары. Ветер с моря не спасает от раскаленного прикосновения лучей. Холодов паркует машину на том же месте, что и ночью. Отстегнув ремень, уверенно выходит и двигается к уже знакомому холму. Потрескивание сухой травы и тишина. Максим переносит взгляд внутрь себя и начинает наблюдать. Прохождение невидимой границы зоны включает резкую эмоциональную реакцию. Всплывают претензии к Вике, к себе и перерастают в агрессию. Ненависть волнами накрывает сознание и Максим останавливается. Оглядывается вокруг и продолжает наблюдать. Солнце снаружи обжигает лучами, а изнутри эмоции обдают жаром тяжелых обид и болью воспоминаний. - Нет, дальше не пойду. Слишком сильный контраст со вчерашним состоянием. Нужно время все обдумать, - мысленно принимает решение Холодов и возвращается к машине. Эмоции постепенно затихают и становится легче. Максим включает кондиционер и отправляется в город за покупками. Список необходимых вещей записывает в специально купленный блокнот, чтобы ничего не забыть. Выбора качественных и дорогих рюкзаков в городе нет и Холодов думает, чтобы перенести на пару дней поход в зону. Все-таки решает выходить завтра с утра пораньше и покупает два больших рюкзака из того, что есть. Приезжает к Елашевой домой и несколько часов усовершенствует лямки и усиливает их прочными нитками. Наполняет пластиковую тару водой и загружает в свой рюкзак, чтобы проверить на прочность. Долго ходит по квартире и в результате довольный результатом принимается за изучение карты. Холодов понимает, что главная проблема — это вода. В степи ее нет, а с собой много не возьмешь. Раскладывает бумажную карту на полу и внимательно изучает несколько вариантов маршрута. Железная дорога является ключевым ориентиром. Холодов ведет пальцем по черной полоске на карте и размышляет: - У нас есть дрезина, которая не доехала к поезду и сам поезд. И там, и там должны быть запасы воды. Для Вики это будет непросто принять, поэтому говорить ей пока ничего не буду. Вода там долго хранилась в пластиковых бутылках, поэтому нужно купить таблетки, чтобы обеззараживать воду. И крем для загара не забыть. Кстати, еще в степи стоит милицейская машина. Надеюсь они возили с собой воду. На крайний случай в омывательном бачке должна быть точно. Разбитый вертолет нас не интересует, хотя можно и провести маршрут через него. Нам главное до дрезины дотянуть с водой. Они первые на пути. Холодов подсчитывает общий километраж Из-за расширения зоны маршрут увеличивается до шестидесяти километров. Завершением похода будет железнодорожный вокзал. Максим планирует оставить машину на стоянке вокзала и договаривается с таксистом, чтобы в четыре утра отвез их к железнодорожному переезду в степи. Деньги щедро оплачивает сразу. Таксист с недоумением смотрит на клиента, пытаясь понять, зачем ему ехать в глубину степи, где на десятки километров вокруг нет людей. Холодов по списку докупает простую двухместную палатку. Спальные мешки не защищают от вездесущих насекомых. Нож себе и Вике, кепки, очки, спички и прочие мелочи. До вечера складывает рюкзаки и емкости с водой. Палатку придется нести в руках, поэтому делает ручки более комфортными. Готовит вещи и обувь и садится на стул. - Вроде все готово. Вика еще доложит свои вещи и можно выдвигаться. Немного страшновато. Без физической подготовки. И как еще себя Вика поведет? Девочка сильная, но всему есть предел. Целый день по жаре придется идти еще ладно. А дальше? Ночью тоже нужно двигаться. Три-четыре часа сна и вперед. Заснуть после сильного напряжения без привычных комфортных условий непросто. Да, уж. Весело нам будет. А кроме жары еще и зона давить будет. Мои фантазии идти целый день могут легко разбиться и план срочно нужно будет менять. Не зря Вика чувствует, что будет нелегко. Ладно. Вроде все. Максим еще час прокручивает всевозможные сценарии, проверяет амуницию и список вещей. Набирает Елашеву и сообщает, что через полчаса приедет.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге