Нежность гор - верность клятвы

Глава 1

Среди величественных вершин, где облака касаются заснеженных пиков, приютилось небольшое горное село. Его узкие улочки в этот день были наполнены особым волнением. Завтра здесь должно было произойти событие, какого село ждало с волнением.

Гульнара — первая красавица и гордость села — готовилась к свадьбе. Её красота была той редкой, чистой прелестью, что встречается лишь в горах. Но не только внешность делала её особенной — её доброе сердце, отзывчивость и скромность покоряли каждого, кто имел счастье познакомиться с ней.

Отец Гульнары, уважаемый человек в селе, тщательно оберегал дочь от нескромных взглядов и недостойных предложений. Многие юноши мечтали жениться на ней, но никто не осмеливался нарушить покой этой семьи — все знали о твёрдом характере её отца и его способности постоять за честь дочери.

В доме невесты кипела работа. Женщины украшали комнаты яркими коврами и цветами, готовили традиционные блюда. Небольшой дом сиял праздничными огнями, словно звезда в горной ночи. Музыка лилась из открытых окон, смешиваясь с шумом горного ручья.

Хозяин дома, отец невесты, превзошёл сам себя в организации торжества. Он хотел, чтобы этот день запомнился всем как самый яркий и радостный в истории села. Праздник обещал быть небывалым — таким, какого ещё не видывали здешние места. И вот уже сейчас гости собирались в доме, чтобы разделить радость предстоящего события.

Каждый житель села чувствовал себя частью этого важного дня. В воздухе витало предвкушение чего-то особенного, того, что останется в памяти людей надолго, как красивая легенда о любви, родившейся в горах.

Внезапный взрыв разорвал праздничную атмосферу на части. Веселье и музыка мгновенно сменились криками ужаса. Гости, только что танцевавшие во дворе, застыли в немом оцепенении.

Младшая сестра Гульнары, с искажённым от страха лицом, выбежала из дома. Её крик прорезал воздух, словно нож:

— Папа! Сестра там… Она ранена!

Отец невесты, побелев как полотно, не раздумывая бросился в горящий дом. Его решимость была подобна скале — ничто не могло остановить мужчину в стремлении спасти дочь.

Паника охватила всех присутствующих. Одни звонили в скорую помощь, другие вызывали пожарных, третьи организовывали людей для тушения пожара. Но все понимали — своими силами с огнём не справиться.

Мать и брат пытались удержать младшую сестру, чьи крики разрывали сердца присутствующих. Её боль, её страх передавались каждому, кто находился рядом. Слезы текли по щекам сельчан, но никто не мог помочь — только ждать.

Казалось, сама судьба вмешалась в эту трагедию. Спустя мучительные минуты из горящего дома появился отец, несший на руках беззащитную Гульнару. Её глаза были широко раскрыты от боли, а спина представляла собой ужасное зрелище — обожжённая, изуродованная.

Не дожидаясь приезда скорой, односельчане организовали срочную транспортировку девушки в больницу. Машины мчались по горным дорогам, а в их свете отражались слёзы и молитвы тех, кто остался на пепелище праздника, превратившегося в трагедию.

В селе воцарилась тяжёлая тишина, нарушаемая лишь всхлипываниями и молитвами. Никто не мог поверить, что такой прекрасный день мог закончиться столь трагически.

В больничной палате царила тяжёлая атмосфера. Зафар, друг семьи, сжимал руку Мусы, отца Гульнары. Его сердце разрывалось от боли за девушку, которая всегда была для него как родная.

— Муса, не торопись с решениями, — тихо произнёс Зафар. — Дай врачам сделать свою работу.

Но отец был непреклонен. Его глаза были полны слёз, а голос дрожал от горя:

— Нет, Зафар. Я видел её раны. Моя девочка больше не сможет выйти замуж. Её красота… её будущее разрушено.

— Но, Муса…

— Позвони сватам, — настаивал отец. — Скажи им правду. Мой долг — уберечь дочь от страданий. Никто не должен брать на себя такую ношу.

Сельчане, узнав о случившемся, приходили к больнице небольшими группами. Они молились за здоровье девушки, но в их глазах читалась печаль — печаль о разрушенной судьбе той, кто была достойна самого большого счастья.

В доме жениха царило небывалое оживление. Али, отец Шамиля, метался по комнатам, отдавая последние распоряжения. Его глаза светились от счастья, а улыбка не сходила с лица.

— Быстрее, аккуратнее! — приговаривал он, проверяя каждую деталь. — Всё должно быть идеально для моей будущей невестки!

Вахаб, старший сын, и его жена Заира старались успокоить излишне эмоционального свёкра. Но их мирная беседа была прервана внезапным звонком.

Вахаб изменился в лице, выслушав новость. Его руки дрожали, а голос предательски подвёл:

— В доме невесты произошёл пожар… Гульнара в больнице. Ожоги. Сейчас в операционной.

Словно громом поражённые, все застыли на своих местах. Заира осела на пол, хватая ртом воздух. Али бессильно опустился в кресло, не в силах принять услышанное.

— Этого не может быть… — шептал он, сжимая голову руками.

Шамиль, появившийся в дверях, услышал последние слова. Его лицо побледнело, а ноги подкосились.

В доме воцарилась тяжёлая тишина. Все знали, что должно последовать дальше — отказ от невесты, разрыв помолвки. Таков был закон гор: невеста должна быть прекрасна.

Но Шамиль молча поднялся к себе. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, мысли неслись вихрем. Никто не посмел последовать за ним.

Узнав о случившемся, гости качали головами. Они были уверены — молодой человек примет единственно правильное решение. Откажется от покалеченной невесты, сохранит свою честь и достоинство.

Окажется ли любовь, рождённая в горах, сильнее предрассудков и традиций? Поймет ли парень и его семья, что истинная красота живёт не в облике, а в сердце? И что иногда судьба преподносит нам испытания, чтобы проверить истинность наших чувств?

Ответы на эти вопросы мы получим познакомившись с историей Шамиля и Гульнары. Вернемся ко дню, когда они еще не знали даже о существовании друг друга.

Глава 2

Шамиль

Тёплый вечер, потрескивающий костёр, звуки гитары — всё как обычно. Наша компания собралась на традиционную посиделку. Кемран и Мила сидели рядом, держась за руки, и вдруг выдали новость, от которой у всех перехватило дыхание.

— Мы сбежали! — торжественно объявил Кемран, глядя на нас с вызовом.

В круге света от костра повисла тяжёлая тишина. Акиф первым нарушил молчание:

— Простите, но куда вы сбежали? И как? А кто перед нами сидит?

Мила робко подняла глаза:

— Сегодня я останусь якобы у подруги, а завтра мы пойдём к мулле и проведём никах. И не пытайтесь нас отговорить!

Я покачал головой:

— Только утолите наше любопытство. Почему сбежали? Почему не пошёл к её отцу просить руки?

Мила опустила взгляд:

— Он против. Отец уже нашёл для меня жениха и отказался принимать Кемрана.

Кемран сжал её руку:

— Но мы любим друг друга и решили быть вместе.

— Ладно, это понятно. А почему именно сегодня сбежали, а никах только завтра? — спросил я, глядя на пару.

Кемран нахмурился:

— Сейчас ночь. Ночью нам никто никах не проведёт.

Я усмехнулся:

— Или я что-то не понимаю, или вы оба упустили важный момент. Что мешало вам днём провести никах, а вечером уже спокойно сбежать?

Кемран и Мила растерянно переглянулись, осознавая упущенную возможность. Их план, казавшийся безупречным, вдруг показался немного наивным.

— Ну что ж, — я поднял бокал с соком, — за ваше счастье!

Мила с недоверием посмотрела на меня:

— И ты правда не станешь рассказывать моему отцу?

— С чего бы? Твой отец — друг моего отца, но не я должен вмешиваться в ваши дела. Более того, я готов стать вашим свидетелем на никахе.

Кемран протянул руку:

— Даёшь слово?

— Бери, — улыбнулся я, пожимая его руку. — Обещаю сделать всё возможное, чтобы вы поженились.

— Ребята, теперь вы точно поженитесь! Шом никогда не отступает от своих слов. Даже если вдруг передумаете — он вас заставит! — рассмеялся Акиф.

— Мы не передумаем, — улыбнулись влюблённые друг другу.

— Слушай, Шом, можно мы сегодня у тебя переждём? Твой дом — последнее место, где нас будут искать, — нерешительно спросил Кемран.

— Ладно, оставайтесь. От родных прикрою, но с одним условием! — вздохнул я.

Все напряглись.

— Только попробуйте совершить грех — утоплю! Когда станете мужем и женой — дело ваше, но до этого момента даже не думайте!

— Шамиль! Как ты мог такое подумать? — возмутилась Мила.

— Я вообще не ожидал, что вы сбежите, — хмыкнул я. — Что уж говорить о других мыслях.

Когда они сели в мою машину, я окончательно понял — это не шутка. В зеркале заднего вида отражались их взволнованные лица, а я всё ещё не мог поверить в происходящее.

Я никогда не поддерживал идею мешать людям, которые искренне хотят быть вместе. Но и подвергать родителей позору, заставляя их переживать, — не выход. Побег Милы и Кемрана может стать настоящим скандалом для всего города. Дядя Зафар, отец Милы, точно не оставит это без внимания. А когда найдёт беглецов… Кто знает, что ждёт Кемрана?

Да, Кемран не так богат, как хотелось бы дяде Зафару. Но он из достойной семьи и давно влюблён в Милу. Теперь придётся взять ситуацию в свои руки и позаботиться об их счастье.

— Ты, — указываю на Милу, — будешь спать здесь, в моей комнате. Запрёшь дверь. А мы с тобой, друг мой, устроимся на балконе. Ночь тёплая, не замёрзнешь.

— Хорошо, друг, — Кемран счастливо улыбается, глядя на Милу. — Дай нам минуту?

— Только минуту, — ворчу, выходя из комнаты. — А то кто вас знает, чем вы тут займётесь.

В доме царит тишина. Отец уже спит, брат с невесткой, похоже, тоже. Спускаюсь на кухню, беру фрукты — нужно подкрепиться. Сомневаюсь, что беглецы смогут нормально уснуть этой ночью.

Не ожидал, что они решатся на такой шаг. Но раз пошли на побег, значит, дядя Зафар действительно категорически против Кемрана. Ничего, найдём способ его переубедить. В конце концов, главное — счастье молодых, а не богатство жениха.

Остаётся только надеяться, что мой план сработает, и утром всё сложится так, как нужно. А пока спать!

Раннее утро. Тишина. Первые лучи солнца робко касаются горных вершин, а я уже в пути к дому дяди Зафара. Знаю, многие осудят мой поступок, но я уверен — молодые не должны строить счастье на костях родительского горя. Без благословения родителей настоящее счастье невозможно.

Дядя Зафар и тётя Айза встречают меня спросонья. Их лица выражают искреннее беспокойство.

— Шамиль? Ты? Так рано? Что-то случилось? — спросил дядя Зафар.

— Салам аллейкум. Простите за беспокойство, но я обязан был сообщить вам, — начал я.

— Что сообщить? — переглянулись супруги.

— Мила и Кемран сбежали, — спокойно произнёс я.

Лицо дяди Зафара исказилось от гнева.

— Что? Сбежали? Как он посмел тронуть мою дочь! — закричал он, схватив меня за воротник.

— Ваша дочь любит его, — попытался я успокоить его.

— Любовь? Какая любовь? Я уже выбрал ей мужа! — продолжал бушевать дядя Зафар.

Его жена, тётя Айза, побледнела.

— Они не скроются от меня! Из-под земли достану! — рычал дядя Зафар.

— Нет нужды искать их, — прервал я его гневную тираду. — Я знаю, где они.

— Где? Где моя дочь? — потребовал ответа дядя Зафар.

— Ваша дочь в больнице, дядя Зафар, — глядя ему прямо в глаза, произнёс я.

Лицо тёти Айзы исказилось от страха, она осела на диван. Гнев в глазах дяди Зафара сменился тревогой.

— Как в больнице? — тихо спросил он, делая шаг назад.

— Они попали в крупную аварию и… — начал я.

— Что с ней? Она жива? Скажи же мне! — в его голосе звучала настоящая тревога.

Я выдержал паузу:

— А какая вам разница, жива она или нет? Разлучив её с любимым человеком и выдав за неизвестного ей парня, вы бы и так потеряли её. Возможно, она и жила бы, но не так счастливо, как вам хотелось бы.

Тётя Айза зарыдала, закрыв лицо руками:

— Моя девочка… Я же просила тебя не портить ей жизнь. Просила!

Дядя Зафар стоял молча, бледный и потерянный. В его глазах медленно появлялось осознание. Он начал понимать, какую боль причинял своей дочери.

— Вы хотели счастья для дочери, я это понимаю, — продолжил я. — Но заставив её стать женой нелюбимого человека, вы бы не осчастливили её. Да, возможно, он богат и обеспечил бы её всем, но не дал бы той любви, что Кемран. Вы не захотели узнать парня. Потому они предпочли сбежать. Выбрали умереть вместе, чем жить врозь и всю жизнь страдать.

Впервые за всё время дядя Зафар опустил глаза. В его душе происходил перелом. Он начинал видеть ситуацию другими глазами — глазами любящего отца, а не властного родителя.

— Она ведь жива? — шепчет он с надеждой глядя на меня. — Я сделаю всё, что она пожелает, только скажи, что она жива.

— Даже позволите стать женой Кемрана? — усмехаюсь, потирая подбородок.

— Обещаю. Я приму её выбор. Где она? Что с ней?

— Дядя Зафар, это был один из вариантов того, что могло с ней случиться. Она жива и здорова, — сообщаю, зная, как он может сейчас разозлиться.

— Что? — вскрикивает, и его лицо озаряет гнев. — Ты подшутить надо мной решил?

— Это был один из вариантов, дядя Зафар! — твёрдо говорю, встав в полный рост. — Второй вариант: вы сейчас заберёте дочь, запрёте дома и велите выйти за того, кого вы выбрали. А в день свадьбы найдёте мёртвое тело вашего ребёнка. Третий вариант: вы спокойно принимаете её выбор и получаете счастливую дочь и хорошего зятя из приличной семьи. Выбирать вам.

— Откуда тебе знать, что она наложит на себя руки? — яростно шипит он.

— Допустим, она выйдет за выбранного вами парня. Но тогда будьте готовы всю жизнь чувствовать укол боли, глядя в несчастные глаза дочери. И когда она в гневе начнёт обвинять вас в её несчастье, она будет права. Ведь это был ваш выбор.

— Её выбор будет лучше? Ни гроша за спиной…

— Зато с широкой душой. Без капли фальши и льстивости. И дочь ваша никогда не придёт в этот дом, жалуясь на своего мужа. Потому что выбор был её, а не ваш! Решать вам: несчастная дочь и вина, которую вы будете ощущать всю свою жизнь. Или счастливая дочь и зять, которому вы в силах помочь встать на ноги. Деньги можно заработать, а вот любовь вы не купите на них. Никогда!

Оставив его подумать обо всём, выхожу на улицу и сажусь в машину. Я уверен в выборе дяди Зафара, поэтому остаюсь ждать его. Он не плохой человек и не дурак. Кемрану и Миле стоило просто поговорить с ним открыто. То, что Мила заявила, что любит его и не выйдет за другого — не разговор. Они должны были прийти к нему и, склонив головы, рассказать о своих чувствах и желаниях. Но они предпочли короткий путь и решили сбежать. О последствиях не подумали.

В моей голове крутятся мысли о том, как часто мы, молодые, торопимся, не задумываясь о чувствах других. Но, возможно, именно этот урок сделает их брак крепче. Ведь настоящая любовь проверяется не только чувствами, но и готовностью идти на компромисс, слушать и слышать друг друга, включая родителей.

Глава 3

— Поехали! — решительно бросает дядя Зафар, усаживаясь на пассажирское сиденье. Тётя Айза, словно стальная пружина, игнорирует предупреждающий взгляд мужа и решительно направляется следом.

— Я поеду, чтобы ты не начал на них орать! — твёрдо заявляет она, гордо вскинув подбородок. В её голосе слышится сталь, смешанная с материнской тревогой.

Я позволяю себе едва заметную улыбку, но под острым взглядом дяди Зафара не выдерживаю и расплываюсь в искренней, открытой улыбке.

— Лучше, чем я сам себя, знаешь меня, паршивец! — с усмешкой даёт он мне лёгкий подзатыльник. — Поехали уже, чего медлишь?!

Подъезжая к дому, замечаю знакомые силуэты машин друзей. О, нет… Видимо, Кемран с Милой, не найдя меня, решили обратиться за помощью к друзьям. Только бы они не разбудили отца и не рассказали ему всё! Они ещё не знают характер моего отца…

Вхожу в дом, и сердце замирает от недоброго предчувствия. В гостиной — настоящий военный совет: мои друзья, беглецы и вся моя родня собрались в полном составе. Во главе стола восседает отец — и его радостное, предвкушающее выражение лица заставляет меня внутренне содрогнуться.

Мой отец… Этот мужчина пятидесяти трёх лет может дать фору любому юнцу. Пока его ровесники бубнят о традициях и обычаях, он живёт как мальчишка-сорванец, готовый к любым приключениям. Его глаза горят азартом, а на губах играет улыбка, от которой мне становится не по себе.

— Шом, ты где был?! — возмущённо надвигается на меня отец, уперев руки в бока. Его голос гремит, словно раскат грома. — Почему скрыл, что у меня под носом творится такое чудо? Я что, не мог поучаствовать в побеге? Да я им…

— Что ты им? — выходит вперёд дядя Зафар, его лицо искажено гневом. — Хотел помочь моей дочери сбежать?

— Папа… — шепчет побледневшая Мила, бросая на меня укоризненный взгляд. Кемран, не в лучшем состоянии, стоит перед будущим тестем, словно приговорённый к казни.

Все, вскочив со своих мест, образуют живой щит перед влюблёнными. Мой отец, словно рыцарь, встаёт впереди всех, раскрыв руки в твёрдом намерении защитить молодых. Ну и театр они устроили!

— Зафар, не мешай детям строить свою жизнь! — пафосно провозглашает отец. — Дай им жить с тем, кого любят их сердца!

Я качаю головой, прислоняясь к стене и складывая руки на груди. Замечаю вопросительный взгляд невестки — она понимает меня без слов, и её губы трогает лёгкая улыбка.

— Али, уйди с моего пути, иначе пожалеешь! — грозно рычит дядя Зафар, медленно надвигаясь на отца.

— Ты погубишь жизнь этих детей только через мой труп! — вскидывает подбородок папа, готовый к противостоянию.

— Отлично. Самый лёгкий способ. Шамиль, сынок, принеси мне ружьё твоего отца!

— Секунду, дядя Зафар, — поддерживаю его игру, хотя внутри всё кипит от напряжения.

— Что?! — вопит отец, его голос дрожит от возмущения. — Ты мой сын или его? Это что за предательство отца?

— Это не предательство, а здравый смысл! Отойди! — дядя Зафар легко отстраняет отца, хотя тот и не особо сопротивляется. — Всем разойтись!

Друзья молча склоняют головы и отходят в стороны. Мила с Кемраном стоят, опустив головы. На щеках девушки блестят слёзы. Мне жаль, что из-за моих действий она сейчас плачет, но я сделал это ради её будущего счастья. Лучше слёзы сейчас, чем горечь несбывшихся надежд потом.

В комнате повисает тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим всхлипыванием Милы. Напряжение настолько плотное, что его, кажется, можно потрогать руками.

— Так вот ты какой, Кямран, — с едва заметной издёвкой произносит дядя Зафар, сверля взглядом будущего зятя.

— Кемран! — строго поправляет отец, недовольно хмуря брови. — Его зовут Кемран!

— Тебе какое дело, как я обращаюсь к своему зятю? Исчезни! — неожиданно бросает дядя Зафар, но в его голосе уже слышится теплота.

— Что? Зять? — изумлённо восклицает отец, не веря своим ушам.

Мила и Кемран застывают на месте, их глаза наполняются неподдельной радостью и надеждой. Они не могут поверить в услышанное.

— Зять! — наконец-то расплывается в искренней улыбке дядя Зафар. — Раз моя дочь уверена в своём выборе, пусть будет так. Для меня главное — счастье моего ребёнка.

Мила, не сдерживая счастливых слёз, бросается в объятия отца:

— Папа! — рыдает она, крепко прижимаясь к нему. — Прости меня за всё!

— Простите, дядя Зафар, — дрожащим голосом произносит Кемран, склоняя голову в знак уважения.

— На первый раз прощаю, — смягчается отец девушки. — Но если ещё раз что-то подобное вытворите — пеняйте на себя!

— Вах, вах, какая сцена! — с широкой улыбкой хлопает в ладоши мой отец. — Я знал, что мой сын всё сделает правильно!

— Ты бы знал, как я тебе завидую, Али. Иметь таких сыновей… — признаётся дядя Зафар, искренне улыбаясь.

— Не смей зариться на моих детей! Не отдам! — шутливо грозит пальцем отец. — А теперь пора готовиться к свадьбе. Жаль, конечно, что не устроили побег. Я уже всё распланировал!

— Папа! — с лёгким упрёком смотрит на него старший брат. — Прекрати уже!

— Вот ничего мои дети не понимают! — всплескивает руками отец. — В мать пошли своей скучностью. Нет бы, как я, прожить жизнь с приключениями! А они… Да ну вас! Пошли лучше свадьбу обсуждать и готовиться. Я буду главным гостем!

— Ты главный кость в моём горле, дорогой друг, — с улыбкой парирует дядя Зафар.

Бывшие беглецы, не скрывая радости, подходят ко мне и искренне благодарят за помощь. Они понимали, как тяжело было бы строить жизнь без благословения родителей. И теперь, получив долгожданное одобрение, оба сияют от счастья, их глаза светятся искренней благодарностью и любовью.