Неживой

Глава 1. Искра из хлама

Солнце было в зените, однако из-за густых облаков его лучи практически не достигали поверхности моря. Ночью случился сильный шторм, и воды всё никак не могли успокоиться. Огромные волны, каждая из которых была способна утянуть на дно незадачливого пловца, снова и снова обрушивались на каменистый берег. Где-то за горизонтом сверкнула молния, а за ней последовал раскат грома. Словно на мгновение вернув себе прежние силы, океан сформировал настоящее цунами, наполнившее холодной пенящейся водой весь пляж. Когда стихия отступила, она оставила на берегу то, чего там раньше не было.

Это была человеческая фигура. Если точнее, парень девятнадцати лет. Лицо худощавое и бледное из-за пребывания в холодной воде. На его коже можно было увидеть следы грязи и свежую царапину на щеке. В следующее мгновение он пошевелился и открыл свои льдисто-голубые глаза.

Максим попытался вздохнуть, но понял, что не может этого сделать из-за ледяной солёной воды, заполнившей рот и нос. Перевернувшись, он закашлял, изрыгая из себя жидкую субстанцию.

Когда легкие наконец очистились, Макс распластался на мокрой, острой гальке, жадно глотая сырой и тяжелый воздух. Горло нещадно жгло, а вдохи давались с трудом, словно в грудь залили расплавленный свинец. Парень приподнялся на дрожащих руках, и рукава его серой университетской толстовки тут же впитали ледяную жижу вперемешку с черным песком.

Где он? Какая к черту галька, если еще пару часов назад он засыпал в автомастерской, занимающейся также ремонтом бытовой техники. Он подрабатывал там, задремал всего на полчаса.

Макс попытался сфокусировать взгляд, но увиденное лишь усилило зарождающуюся панику. На обычный берег это место походило меньше всего, скорее — на преддверие чистилища. Прямо над водой висел плотный, неестественно ровный слой серого тумана. Он не рассеивался от порывов ветра, а лениво клубился, отливая в глубине странным, едва заметным фиолетовым свечением. Воздух пах не столько морем, сколько паленой проводкой и ржавчиной. Каждая молекула этого тумана буквально заставляла кожу зудеть.

Максим резко вскочил на ноги, тело всё ещё подрагивало после холодной воды и слушалось неохотно. Выпрямившись в полный рост, он ощутил знакомую тяжесть на плечах.

Поверх толстовки был надет самодельный утилитарный жилет со множеством карманов и подвесов. Это одеяние было изготовлено работниками мастерской и позволяло носить с собой практически все нужные в работе инструменты и прочие мелочи. Жилет буквально ломится от рабочего хлама: из кармашков торчат провода, мотки изоленты, мультитул, кусачки, электронные платы и системные датчики. Ремни жилета стянуты металлическими карабинами. На животе расположен глубокий карман-кенгуру, откуда торчало ещё несколько инструментов. По какой бы причине Макс ни попал бы в это странное место, его перенесли в том виде, в котором он заснул. Даже плотные, потертые беспалые рабочие перчатки остались на месте, так же, как и штаны с ботинками.

Оглядываясь по сторонам, парень замечал все больше странностей и все меньше понимал ситуацию, в которой очутился. К горлу начал подступать страх.

— Нет! — Внезапно крикнул Макс, остановив надвигающийся приступ паники. — Если я буду просто бегать и истерить, это ничего не изменит. Наоборот, все станет только хуже.

Закрыв глаза, Макс сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул. Когда его глаза открылись, лицо и мысли стали чуть менее тревожными.

— Я не знаю, как и куда попал, но от этого места прямо веет опасностью. Мне нужно что-то, с чем бы я чувствовал себя уверенней.

Пошарив по карманам жилета, парень нащупал на самом дне одного из них металлический прямоугольный предмет. Достав его, Макс понял, что держит в руках раскладной нож. Одно движение, и чистое лезвие блеснуло в тусклых солнечных лучах.

— Не лучший вариант, но это лучше, чем ничего.

Издали донесся слабый механический скрежет.

Вся уверенность, вернувшаяся к Максиму, мгновенно испарилась, словно снег на раскаленной сковороде. Инстинкт самосохранения, взяв верх, заставил его укрыться за одним из больших валунов. Парень максимально сильно вжался в каменную поверхность, пытаясь оставаться незамеченным. Скрежет приближался. Очевидно, тот, что издал этот звук, подходил всё ближе. Максим всё сильнее и сильнее вжимался в камень, словно готовый слиться с ним навсегда, когда заметил, что скрежет начинает медленно удаляться.

— Кажется, пронесло. — Подумал Макс. Понимая, что сильно рискует, он всё же слегка приподнял голову, чтобы хотя бы мельком взглянуть на источник своих бед и... Обомлел от увиденного.

Примерно в километре от него по пляжу шло существо, напоминающее крупного волка, прошедшего через техно-модификацию. Лапы зверя от локтей вниз были заменены на острые трехпалые стальные штыри-ходули, которые со скрежетом впиваются в камни. Вся спина и бока покрыты слоями ржавой колючей проволоки, которая буквально вросла в плоть, образуя жуткую «шерсть». По бокам видны открытые ребра, переплетенные с медными гидравлическими шлангами, по которым пульсирует фиолетовая светящаяся жидкость. Морда полностью лишена кожи — обнаженный череп, сросшийся с элементами капкана. Зубы заменены на острые длинные гвозди и обломки лезвий. Вместо глаз — три мелких красных лазерных датчика, расположенных треугольником. Из пасти постоянно капает едкая кислотная смазка.

Макс просто застыл на месте, не зная, что ему делать дальше. Его глаза продолжали передавать информацию в мозг.

Мозг, привыкший к схемам, транзисторам и строгой логике физики, отказывался обрабатывать эту картинку. Это не было животным. Это не было роботом. Это был оживший кошмар из плоти, ржавого лома и безумных технологий, который дышал, истекал кислотой и охотился.

«Ржавая гончая» — само собой всплыло в мыслях Макса подходящее название для этого чудовища.

Зверь сделал еще несколько шагов, его лапы-ходули с противным металлическим визгом провернулись в гальке, высекая искры из камней. Три красных лазерных датчика на безликом черепе синхронно моргнули, прорезая фиолетовый туман тонкими рубиновыми лучами. Гончая повела мордой из стороны в сторону, словно принюхиваясь, но едкий запах паленой проводки, висевший в воздухе, очевидно, сбивал ей прицел.

Существо мотнуло головой в сторону Макса, из-за чего парень вздрогнул и спрятался за укрытие. Вскоре зловещий звук, который предвещал о появлении монстра, полностью исчез. Лишь тогда Максим смог хоть немного прийти в себя. Он присел на каменную гальку. Сердце колотилось словно бешеное.

— Что это за дьявольское создание? — подумал Макс. — Как такое вообще может существовать в реальности?

Парень вновь взглянул на нож у себя в руках. Теперь он не казался весомым аргументом в борьбе за существование. Идти с ножом против этой твари все равно что идти с зубочисткой на медведя.

— Оно перекусит меня пополам, прежде чем я успею хотя бы разок взмахнуть ножиком. — Понял Максим.

Сколько ещё подобных существ бродит поблизости? Если здесь что-то похожее? Эти вопросы возникли в голове.

— Я должен найти себе более надёжное укрытие. — Решил парень. На время отбросив тревожные мысли, он покинул пляж и двинулся вглубь суши.

Макс шел полупригнувшись, прячась за редкими обломками скал и остовами ржавых металлоконструкций, которые торчали из земли, как кости допотопных гигантов. Фиолетовый туман лениво перекатывался под ногами, клубясь вокруг тяжелых рабочих ботинок. Чем дальше он уходил от берега, тем сильнее сгущалась мгла. Едкий запах паленой проводки усилился, от него першило в горле, а открытые участки кожи на лице и предплечьях начали неприятно покалывать.

Парень ускорил шаг, двигаясь к высящейся впереди скалистой гряде. Сквозь дымку там проглядывали угловатые очертания каких-то разрушенных строений из серого бетона. Они выглядели зловеще, но это было хоть какое-то укрытие.

Подойдя к самому подножию отвесной стены, Макс наткнулся на узкую расселину, уходящую вверх. Прямо у входа в этот импровизированный проход, наполовину засыпанный черным песком, лежал кусок толстой ржавой трубы, обвитый обрывком медного кабеля.

Профессиональный инстинкт ремонтника сработал быстрее, чем парень успел подумать. Макс присел и потянул тяжелую железяку на себя.

Пока он расчищал себе площадку для сна и отдыха, начало темнеть. Туман становился все гуще и начинал светиться. Макс понял, что должен развести огонь, пока не настала ночь. Но как это сделать: ни сухих веток, ни травы, только острый песок и острая галька. Классическая проблема выживальщика: ни топлива, ни сырья, зажигалки тоже нет. До ближайшего ларька пришлось бы идти лет двести.

Макс не умел выживать на открытой местности и никогда не ходил в походы. На протяжении всей жизни это не входило в сферу его интересов. Однако вместо этого он интересовался сборкой компьютеров, паянием плат. Поэтому решил задачу как умел: через технику.

Ему пришлось вернуться на берег. Там он нашёл выброшенную на камни «тушу». Если точнее, то это был старый потрепанный катер. Ему уже никогда не придётся плавать по морям. Всему виной многочисленные сквозные дыры в корпусе. Поискав внутри, Максим нашёл то, что ему было нужно: сухую упаковочную пену, расслоившуюся панель из прессованного волокна и, самое главное, кусок толстого изоляционного кабеля с резиновой оболочкой.

Вернувшись к своей скальной расселине с драгоценной добычей, Макс свалил всё в кучу на относительно ровном пятачке земли. Темнота сгущалась пугающе быстро. Фиолетовое свечение, исходящее от клубов тумана, становилось ярче, и от этого призрачного неонового света по стенам грота поползли длинные изломанные тени. Кожа на лице уже не просто чесалась — её жгло, словно от слабого химического ожога. Организм парня криком кричал, что ночь в этом ядовитом мареве без тепла он просто не переживет.

— Так, думай, Макс, думай... — пробормотал он, лихорадочно потроша карманы своего инженерного жилета. — Зажигалки нет. Спичек нет. Зато у тебя есть мозги и куча хлама.

Он разложил перед собой инструменты на плоском валуне. Мультитул, кусачки, мотки проводов, обрывок старого изоляционного кабеля с катера и несколько электронных плат. На самом дне кармана-кенгуру пальцы наткнулись на тяжелый прямоугольный брусок — литий-ионный аккумулятор от портативного шуруповерта, который он забыл вытащить перед тем, как задремать в мастерской.

Глаза Макса лихорадочно блеснули. Вот оно. Решение инженерной задачи.

Он взял прессованную волокнистую панель, очистил её от налипшей грязи и с помощью складного ножа настрогал верхний сухой слой в мелкую пушистую стружку. Сверху накрошил легковоспламеняющуюся упаковочную пену, превратив её в горку крошечных шариков.

Теперь самое главное — искра.

Макс достал кусачки и аккуратно зачистил концы медных жил толстого кабеля, обнажив блестящий металл. Один конец провода он намертво зафиксировал на отрицательной клемме аккумулятора шуруповерта, закрепив его изолентой. Свободную жилу второго провода он подсоединил к плюсу.

Сердце Макса колотилось в ушах, когда он поднес два оголенных медных конца вплотную к самодельному труту из пены и стружки. Руки в беспалых перчатках слегка подрагивали от напряжения.

— Ну же, давай... Гори, — прошептал вчерашний студент.

Он резко чиркнул медными жилами друг о друга прямо над сухим волокном. Короткое замыкание. Воздух прорезала яркая электрическая искра, пахнуло озоном. Ничего. Макс чиркнул еще раз, сильнее прижимая провода к литий-ионному блоку. Снова сноп искр. Один из раскаленных медных микро осколков упал точно в центр пушистой стружки.

Тонкая струйка серого дыма потянулась вверх. Упаковочная пена мгновенно оплавилась, подхватив огонь. Макс затаил дыхание и начал осторожно, едва дыша, раздувать крошечный уголек. Секунда, две — и сухое волокно вспыхнуло ровным, спасительным рыжим пламенем.

Огонь продолжал разгораться по мере того, как Максим продолжал подкидывать в него подготовленные шарики упаковочной пены и обрывки стружки. Нужно было экономить материалы, так как неизвестно, сколько таких костров еще придётся развести.

Приятное тепло растеклось по телу, наполняя его жизнью. Огонь также воздействовал на окружающую среду. В частности, туман растворялся и рассеивался вокруг костра. Было ли это из-за тепла, из-за пламени или по какой-либо иной причине, Макс не знал. Однако сам этот факт убедил его, что развести костер было правильной идеей. Жжение на коже прошло, а одежда окончательно высохла.

Парень неотрывно смотрел на огонь, и его глаза начали сами собой закрываться. Всё пережитое им за последний день свалилось на него, словно гигантский снежный ком. Оказавшись в относительно спокойной обстановке, мозг начал сам собой отключаться, требуя предоставить ему отдых. Опасаясь внезапного нападения посреди ночи, Максим какое-то время боролся со сном, убежденный в том, что должен остаться начеку. Однако, чем дольше он сопротивлялся, тем сильнее путы сна окутывали его. В итоге, сдавшись, парень накинул на голову капюшон и заснул, прислонившись к скале, нагретой пламенем, и сжимая в руках нож.

Пока он спал, ночь полностью вступила в свои права, окутав всё темнотой. Лишь фиолетовое свечение тумана развеивало тьму. Откуда-то издали доносился жуткий хор металлических скрежетов и ударов железа о бетон.

Сквозь тяжелый, тревожный сон Максим то и дело улавливал эти звуки. Ему снилась родная автомастерская: скрежет гидравлического подъемника, визг болгарки по металлу и глухие удары кувалды. Но во сне эти привычные звуки складывались в какую-то неправильную, зловещую симфонию, от которой холодело внутри.