Нездоровые амбиции

1. Столичные церемонии

Над столицей разносился звон колоколов. Тот самый, что еще называют «малиновый». Переливчатый, чистый звук разносился над черепичными домами и шпилями многочисленных башен, поневоле заставляя обратить взгляд вверх – к ясному голубому небу. К Богам и Божественному. К чему-то, что превыше мелких забот и желаний.

Нынче во всех храмах величественной Вахалы били в колокола. Все жрецы столицы творили благодарственные молебны в адрес Священной Длани, за дарованную Империи победу над могучим и несомненно нечестивым врагом.

Конечно, кто-то достаточно смелый… ну или безрассудный, сказал бы, что помимо веры в Священную Длань, в Империи Вахал есть и другие религиозные течения, последователи которых могут иметь другой, не столь восторженный, взгляд на произошедшее. Вот только на подобные высказывания любой адепт Святой Церкви уверенно ответит, что нет иной истинной веры, кроме веры в Длань. И что мнение «мелких языческих сект» можно уверенно игнорировать.

Тот же смельчак (или безумец?) мог бы добавить, что даже среди последователей Священной Длани могут найтись вольнодумцы, скептически отнесшиеся к официальной трактовке событий, изложенной в имперских газетах и озвученных на проповедях. На это адепт Длани наверняка покорно улыбнется и ответит что-то вроде «в каждом стаде есть свои паршивые овцы», после чего закруглит разговор.

А самого дурака, осмелившегося задавать подобные крамольные вопросы, наверняка в тот же день «пригласят» к себе господа Императорские Стражи. Которые очень придирчиво и весьма пристрастно расспросят беднягу о том, кто его надоумил на такие вопросы, и где это он мог увидеть таких «неправильных» верующих, что сомневаются в безоговорочной и триумфальной победе вахальского оружия? Да и сам он наверняка из этих «неправильных» верующих! Может быть, и вовсе чернокнижник из числа Ереси Натуристов – кто знает? Тут либо каторга, либо сразу на эшафот…

По лицу юноши, в чьей голове как раз в данный момент проносились все эти рассуждения, совершенно нельзя было прочесть хоть что-нибудь. Его практически идеальные черты застыли в непроницаемом выражении, будто у древней эльфийской статуи, высеченной из белого мрамора.

Тонкий прямой нос, точеный подбородок, выраженные скулы, широкий разлет черных бровей, из-под которых глядели ярко-голубые, практически топазового цвета, миндалевидные глаза. Ну и волосы: гладкая волна темного золота, ниспадающая практически до плеч юноши, довершала его образ.

Практически идеальная внешность. Причем, к зависти очень многих, кто это знал, обладал он ею не из-за каких-то зелий или особых чар, а исключительно благодаря хорошей наследственности. О которой, впрочем, его семья предпочитала не распространяться – и так слухи по столице ходят… не самые приятные.

Галахад ат-Меридиа – так звали юношу – сын Полуденного Магистра Нортилэна, в данный момент стоял в главном храме Вахалы, Соборе Указующего Перста. Шла торжественная служба в честь победы над давним и непримиримым врагом Империи – Республикой Лезгир.

- …Пятеро верных, пятеро светлых, пятеро бессмертных - благословите нас! – сильным голосом декламировал тучный человек в роскошном золоченом одеянии с жемчужной вышивкой – Деванрий, архиепископ Вахальский и Альделандский. На его голове красовалась роскошная тиара с расходящимися веером ото лба пятью золотыми перьями и огромным желтым алмазом в середине, что почти скрывала обширную лысину и жидкие седые волосы.

Архиепископ был очень стар: скоро ему должно было исполниться сто двадцать лет. Никакие чары и зелья уже не могли сдержать подступающую дряхлость архиерея, лишь скрыть её под иллюзией или немного исправить вторичные признаки.

Галахад даже отсюда чуял исходящую от него магию. Чары облегчения ноши, дабы старик мог хоть как-то двигаться во всей своей дорогой сбруе. Косметические заклинания, призванные спрятать пигментные пятна на лице и руках. Со своеобразным же запахом и тремором ладоней, характерными для старости, наверняка справлялись какие-нибудь зелья, закупаемые у Ордена Рассвета.

Невольно юноша покосился чуть влево: туда, где стояли представители других Орденов магов.

Представителям трех магических Орденов Империи выделили собственное место среди пришедших на молебен: в первых рядах, вроде как, но почти что в восточной капелле возле алтаря – можно сказать, задвинув в угол. Этакий маленький на первый взгляд, но в совокупности весьма выпуклый знак.

Знак двусмысленности и шаткости положения магов в Вахале. Один из многочисленных намеков, что Император, Церковь и знать очень любили делать в адрес чародеев. Чтобы последние помнили об иллюзорности своего высокого положения.

Галахад едва заметно прикрыл глаза и коротко выдохнул – мысли были откровенно крамольными и опасными. Конечно, никто не смог бы их услышать: любой, сведущий в чародействе, прекрасно знал, что чтение мыслей при помощи магии – это досужий миф. Но в их благословенной Империи, особенно в столице, и особенно в центральном Соборе на торжественной службе, хватало умельцев читать мысли и безо всякой магии.

В этот раз коситься он не осмелился. Хотя и без этого знал, где стоят предметы его размышлений: группа Императорских Стражей в терракотово-оранжевых мундирах, сильно выделяющаяся на фоне других вельмож Двора, пришедших на молебен. И нет, отличались они не столько какой-то особой выправкой, одеждой или выражениями лиц: точно так же их мундиры были увешаны золотыми шнурами, орденами и аксельбантами, выражения лиц варьировались от восторженно-верноподданических до равнодушных или откровенно скучающих – как у всех вокруг. Выделяло их другое.

Стоящие рядом с ними высшие чиновники и военные неосознанно держали дистанцию в пару шагов от их группы, создавая явно видимую зону отчуждения: знать и придворные демонстративно презирали имперскую охранку. Что, впрочем, не мешало им бояться и ненавидеть её.

Вот уж рядом с кем не стоило показывать никаких лишних эмоций! Тем более если в голове мелькают столь далекие от верноподданических мысли. И уж точно выказывать какой-то нервный интерес в их адрес – представители охранки имели прямо-таки звериное чутье не то что на страх, а даже просто опасение в свой адрес!

Галахад вновь коротко выдохнул и сосредоточился на службе. Тем более, что она уже подходила к концу: архиепископ как раз заканчивал нарезать круги вокруг золоченого трона, на котором восседал Император.

Его императорское Величество Аккадан I, правивший Вахальской Империей, волею Священной Длани, вот уже на протяжении пятнадцати лет, действительно присутствовал на молебне. Впрочем, это было неудивительно: уровень мероприятия был, что называется, государственным, и к тому же касался непосредственно императорской семьи – ведь, вроде как, празднуемую победу одержал родной племянник монарха, принц Варас. Который, кстати, в данный момент стоял по левую руку от трона дядюшки со скучающей миной и держал обеими руками толстую свечу.

Галахад поневоле отметил про себя явное фамильное сходство этих двоих, по крайней мере внешнее. Широкие лица с выраженными скулами, жесткие подбородки и чуть впалые щеки. Крупный нос, характерный для династии Тракерингов, у обоих отличался заметной горбинкой, делающей их похожими на хищных птиц.

На этом сходство заканчивалось. Из-под зубчатого ободка Императорской короны на плечи ниспадала волна серых, почти седых, волос, в то время как принц Варас носил прическу в виде аккуратно зачесанных назад каштановых волос. Глаза правящего монарха были светло-карего цвета, он носил длинные усы и аккуратную бородку, в то время как принц красовался бутылочно-зелеными почти кошачьими глазами, гладко брил лицо, но зато отпускал бакенбарды.

Ну и в довершение: Император на торжественную службу оделся в парадную ало-синюю форму Гвардии, в то время как принц явился во флотском черно-белом мундире.

Собственно, победу имперского флота в этот день и отмечали. Ведомая принцем Варасом эскадра наголову разбила превосходящий флот противника у Серого Берега, вблизи границ города Теллума, пару лет назад «освобожденного» имперскими войсками от «марионеточного режима алчных лезгирских торгашей и коварных колдунов». По крайней мере, так это описывалось во всех официальных газетах.

Конечно, если быть точнее, то разбил принц Варас не единый флот, а сборище из разномастных кораблей всевозможного класса и степени поношенности, выставленную Союзом Вольных Городов и Легионом Крайна против вахальцев, при финансовой поддержке Республики Лезгир. И направлена эта «армада» была в сторону островного Теллума как раз потому, что до «освобождения» в пользу Вахала данный город являлся Вольным и входил в тот самый Союз.

Регулярными формированиями в этой аморфной массе являлись только парочка морских дружин полисов Союза и транспортная эскадра Легиона. Все остальные – просто здоровенное сборище нанятых на лезгирские деньги пиратских лоханей, которые без надлежащего надзора разбрелись бы в разные стороны или вовсе передрались друг с другом. Так что «триумфальная победа» вахальского оружия была, по сути своей, достаточно дутой.

Только вот, как говорилось ранее, о таких подробностях мало кто в Империи стал бы размышлять и уж тем более рассуждать. Фигуры в черно-оранжевых мундирах охранки не давали Галахаду ат-Меридиа об этом забыть.

Время тянулось удручающе медленно – казалось, тем медленнее, чем ближе был конец торжественного молебна. Собственно, юный Галахад и прогонял в голове все эти рассуждения лишь для того, чтобы развеять душную скуку, овладевающую им на каждом подобном мероприятии. И усугубляемую тем, что нельзя было не то что покинуть его раньше времени, но и даже выразить свою досаду от этого на лице.

С одной стороны, знание и анализ околополитических столичных раскладов являлись сами по себе пищей для ума. В сочетании же с острым ощущением запретности таких мыслей позволяли немного сгладить серость происходящего.

Галахад незаметно оглядел стоящих в их углу магов имперских Орденов – всего девять человек, по трое представителя от каждого.

Орден Рассвета, маги Нежной Розы. Орден Заката, маги Алой Розы. Ну и сам Галахад с отцом и его доверенным помощником мастером Траяном – представители Ордена Полудня, маги Белой Розы.

Все в плащах с глубокими капюшонами, сейчас откинутыми на спины – еще дед нынешнего Императора одним из своих указов упразднил право чародеев скрывать лица при посещении храмов Длани. У рассветников плащи розовые, у закатников, соответственно, темно-алые. Полуденники красуются в снежно-белых плащах.

В первых рядах – Магистры Орденов.

Пухлый, похожий в своем розовом плаще на здоровенного поросенка Лерой Арори, Магистр Рассвета. Низкорослый, шарообразный, затянутый в небесно-голубой камзол с золотой вышивкой, он стоял с ясной и широкой улыбкой на круглом лице, и в его синих глазах светился почти детский восторг от яркого торжественного мероприятия. Прическа – зачесанные вверх, будто язык огня, выкрашенные в синий цвет волосы, что придавало ему вид огромной гротескной луковицы. Галахад даже позволил себе еле слышно крякнуть – и этот шут является лидером целого магического Ордена?

Хотя, что он знает об Арори? Только то, что толстяк руководит своим Орденом последние пятнадцать лет – аккурат с тех пор, как предыдущий Магистр пропал без вести во время тогдашней смуты, когда у них сменился Император. Тогда время было неспокойное, под очень и очень многими пошатнулись кресла – и новокоронованный Аккадан I не стеснялся подталкивать их, снимая функционеров прежнего Двора и заменяя их своими. Вот только Ордена, как и Церковь, не относились ко Двору, а потому, теоретически, не зависели от Императора. Но то теоретически.

Что еще? Лерой Арори был одним из лучших алхимиков, парфюмеров и зельеваров столицы. А значит, как принято считать, и всей Империи. Его Орден – основные поставщики косметики, различных экстрактов и прочих «любовных зелий» в стране и отчасти за её пределами. Внешне – легкомысленен, склонен к чревоугодию и возлияниям, постоянно улыбается и любит пошутить. Что там на самом деле… другой вопрос.

Второй Магистр – Каритан Кромм. Практически полная противоположность Рассветного Магистра. Высокий, широкоплечий, он возвышался над остальными магами на полголовы. Темно-каштановые, почти черные длинные волосы спускаются до лопаток, скрепленные шелковой лентой на затылке в конский хвост. Под темно-алым с золотым кантом плащом – еще более темный камзол, украшенный вышивкой. На шее – массивная цепь с крупным рубином, внутри которого виднелась коралловая роза, искусно выточенная и магией вмурованная в его сердцевину. Дорогое украшение, даже по меркам Магистра. Правда, учитывая, что как раз созданием артефактов закатники и знамениты, ничего удивительного.

Характер Закатного Магистра под стать его внешности. Жесткий, воинственный, но при этом холодный и расчетливый. В прошлом году, как говорят, убил на дуэли какого-то мелкого барона из провинции, после того как тот оскорбил одну магессу Алого Ордена. Причем безо всякой магии, все чинно и по закону – проткнул наглеца клинком, честь по чести. Так что ни Стражи, ни Церковь не нашли, к чему придраться. Дворяне, особенно земляки убитого – те да, пытались поднять бучу. Ну как же: барон-то был благородного происхождения, а маги, даже целые Магистры, дворянами не считались. Но их вопли быстро сошли на «нет» - вмешались какие-то влиятельные группы в окружении Его Императорского Величества, особенно в рядах армии и Гвардии, заинтересованных в дружбе с Алым Орденом и лично с Каританом. Так что мелким провинциальным петухам пришлось в тот раз утереться.

Вообще, о Закатном Магистре ходило множество противоречивых слухов: от его якобы благородного происхождения до службы в наемниках в период юности. Подобных ситуаций, когда Кромму сходило с рук многое из того, что не позволялось другим магам, была не одна и не три, так что и слухи плодились как грибы после дождя! Как минимум, связи в армейской среде у него были довольно обширные. Хотя, главный государственный артефактор как-никак, чей Орден снабжает войска всевозможными магическими приблудами и обслуживает боевые механизмы, вроде энергоходов и дредноутов. У такого, как он, связей не может не быть.

На поясе Магистра Каритана Галахад отметил петлю для ножен меча. Естественно, без ножен и без меча: оружие изымалось у всех участников молебна при входе. Но учитывая, что у остальных магов даже намека на что-то подобное не было, подобная деталь была очень характеризующей для лидера закатников. Еще один признак особого статуса? Просто показатель личной воинственности? Галахад лишь недавно влился в высшее общество столицы, так что пока не мог ответить точно.

Ну и последний из Магистров: лидер полуденников, отец самого юноши. Высокий, как и Алый Магистр, но куда более худощавый и утонченный, Нортилэн ат-Меридиа. Длинные волосы, как и у сына, спускались на плечи густой волной: вот только не золотой, а платиново-серой. Светлая бородка клинышком и аккуратные усы с подвернутыми чуть вверх кончиками. Черты лица более грубые, нежели у Галахада, жесткие и какие-то хищные. И морщины, что уже были вполне заметны вокруг рта и в уголках серых глаз, лишь это подчеркивали.

Гордый, почти надменный взгляд твердо смотрел на творящееся у алтаря действие, рука творит священный жест в нужные моменты, а сам Магистр произносит необходимые слова.

Орден Полудня, и семейство ат-Меридиа в частности, считались одной из опор партии Церкви, самыми набожными и благочестивыми из магов. Галахад с детства, помимо основных предметов, преподаваемых в Младшей Гимназии, постигал и углубленный курс Благодати Длани – а потому на автомате повторяет за отцом, почти не задумываясь. Все религиозные обряды, традиции, обычаи и внутренние церковные расклады он знал наизусть, да и натаскивали его как раз по большей части для духовного служения, так что все это нисколько не мешало юноше думать.

А мысли приобрели раздраженный характер. Потому что вид отца, его властных жестов и коротких взглядов по сторонам: на сына с помощником и остальных – напоминали Галахаду о том, к чему его готовили. К карьере церковника.

Хор на галерее сверху затянул завершающие литании, давая понять, что молебен потихоньку подходит к концу. Скоро Император в сопровождении архиепископа Деванрия, принца Вараса и прочей торжественной свиты из придворных, военных и клириков двинется на выход, дабы предстать пред лицом ликующих подданных.

Галахад какое-то время следил за движениями помощников Деванрия, которые ассистировали ему во время службы. Подумалось, что скоро он вполне может оказаться в их рядах, одетым в бело-золотую сутану с глухим капюшоном – практически таким же, как и на чародейских плащах, только с мягким колпаком на макушке, спускающимся на спину. Волна раздражения прокатилась по венам, заставив на секунду сжать губы.

Орден Полудня считался самым влиятельным и приближенным к Императорскому Трону Вахалы, который еще называли Светлым или Священным. Если рассветники славились своими алхимиками и зельеварами, закатники – артефакторами и оружейниками, то полуденники традиционно считались лучшими в целительской, боевой и прочей «святой» магии.

Считалось, что все духовное, в том числе магическое, исходит от Пятерых, от Длани. Чем ближе магия и что-либо вообще в мире к приземленному и мирскому – тем оно дальше от святого, небесного. Тем оно порочнее. Потому-то алхимики и артефакторы Алых и Розовых, применяющие материальные «костыли» в виде зелий, механизмов и амулетов, формально считались менее почтенными профессиями.

Маги же Ордена Полудня, применяющие в основном чистую, «светлую» магию, считались как бы немного выше двух других Орденов. Хотя «святости» и «светлости» в их магии было не больше, чем в любой другой. Скорей уж, тут играли роль многочисленные политические расклады, внешний образ и взаимодействие с разными фракциями Империи. В том числе – с Церковью.

Мало кто об этом знал, но в предыдущие царствования многие отпрыски магов Белой Розы шли в клирики, достигая весьма значимых постов. Маги Рассвета и Заката в те времена были в куда худшем положении, хотя, опять же, формально были равны своим полуденным коллегам. Аккадан I, как понял Галахад из уроков истории, что преподавали ему приглашенные репетиторы, несколько «уравнял статусы». Принудив Церковь изгнать из своих рядов любых носителей магического дара и более не принимать. Лишив тем самым Орден Полудня весьма заметного рычага влияния на политику Империи.

Кто-то считал, что таким образом он не только укоротил «обнаглевших колдунов», но и приструнил Церковь. Но Галахад в свое время слышал мнение – которое впоследствии разделил – что скорей уж Его Императорское Величество Церковь не столько приструнил, сколько попросту захватил. Потому что вместо вышвырнутых чародеев расставил на все значимые посты своих родичей и союзников.

И вот, спустя более пятнадцати лет негласного запрета на прием магов в ряды духовенства, вроде бы готов был состояться прецедент, когда Император мог этот запрет смягчить. По крайней мере, Магистр Нортилэн ат-Меридиа был полностью уверен, что добился подобного.

Галахад не знал, действительно ли Аккадан I дал разрешение на его перевод в Великую Пятисветную Семинарию или это просто какие-то подковерные интриги Двора, призванные поманить магов привилегиями и в последний момент обмануть. Но любой из этих вариантов его раздражал.

Если отца обманут и никакого перевода из Академии Всех Знаний в Пятисветную Семинарию не состоится, то Нортилэн опять будет срываться на сыновьях. Гордый, болезненно тщеславный Магистр Полудня слишком многое поставил на этот шанс восстановить статус Ордена в Империи! И, даже умом понимая, что особой вины Галахада в том нет, Магистр все равно будет упрекать сына в том, что все сорвалось именно потому, что тот не был достаточно хорош или старателен.

Если же Галахаду согласуют перевод, то ему мало того, что придется переезжать и менять свой привычный распорядок – ему буквально придется отказаться от всего, что было ему интересно и дорого! Конечно, он будет избавлен от многих обязанностей и учебных предметов, которые втихую ненавидел. Но и от любимых предметов – тоже. Равно как и от личных… увлечений.

Он почти на автомате, будто хорошо отлаженный механизм, последовал за процессией магов, потянувшихся в сторону выхода из собора. Торжественный молебен был закончен.

Первыми из церкви вышли, конечно же, гвардейцы охранения, вставшие по бокам от входа: в качестве одновременно торжественного караула и охраны. Они были единственные из разодетых придворных, кому было дозволено нацепить оружие и даже пронести в Дом Длани магические артефакты: каждый из одетых в сине-алое воинов, помимо штатных полукирасы и каски, носил на руке толстый бронзовый браслет, покрытый рунами – амулет магического щита. Ну оно и понятно: догмат по всемерному ограничению магии - это одно. А безопасность Императора – совсем другое.

Впрочем, это Галахад знал, куда и как смотреть – большинство людей видели в амулетах просто красивую деталь облачения солдатской униформы, весьма неплохо сочетавшуюся с золочеными гербовыми бляшками на касках гвардейцев. Тем более, что и то и другое было украшено пятью лучами символа Длани.

Император неспешно поднял руку, приветствуя собравшуюся на Площади Длани толпу, и народ, только что торжественно молчавший, взорвался ликующими возгласами.

Галахад мельком оглядел собравшихся на площади из-под ткани капюшона – в момент выхода из Собора все маги накинули их на головы, опять же в соответствии с традицией.

Здесь, в сердце блистательной Вахалы, в этот праздничный день собралось около пятидесяти тысяч человек – большего количества Площадь Длани, иначе именуемая Соборной из-за соседства со всеми основными храмами, просто бы не вместила. На соседних улицах и проспектах собралось еще не меньше ста тысяч – все вместе почти треть населения столицы. Самая разная публика: от простых мастеровых до расфуфыренных купцов и дворян. Разумеется, работяг в первые ряды у Собора Указующего Перста никто не пускал – оттесняли к краям площади, подальше от подножия лестницы, где уже готовился к отъезду императорский поезд, состоящий из почти десятка роскошных безлошадных экипажей. Охранный полк Гвардии был согнан в Вахалу почти в полном составе, в помощь судейским приставам, которые хранили покой столицы в обычное время, и потому порядок во время торжеств поддерживался неукоснительно. По крайней мере, там, где проезжал монарх. Которому вряд ли понравится лицезреть перед собой «черную» публику. Куда приятней смотреть на вылизанное и разодетое «простонародье» из числа богатейших жителей столицы.

Император какое-то время дежурно махал рукой собравшимся «добрым подданным», милостиво кивнул поклонившемуся архиепископу и начал спускаться к разукрашенному золотыми гербами экипажу – каждый шаг на подобном мероприятии был расписан заранее.

К удивлению Галахада, орденские маги не последовали следом, хотя, как он знал, их должны были ожидать на торжественном банкете во дворце. На котором, как юноша подозревал юноша, в кулуарах решится и его дальнейшее будущее: Полуденному Магистру наверняка должны были выразить высочайшую волю насчет возвращения магов в ряды Церкви.

Но к каретам у парадной лестницы вслед за монархом спустились только гвардейцы, Стражи и сановники из свиты. Когда экипажи тихо зажужжали кристаллическими накопителями и плавно тронулись прочь, Галахад понял, что ни на какой прием они не едут.

- Поспешим, - сухо прокомментировал его отец, поворачивая налево и устремляясь куда-то в сторону боковой стены Собора, вдоль которой можно было дойти до хозяйственных построек. В том числе – до конюшен.

Юноша ничего уже не понимал. В чем дело? Почему Император не взял с собой столько народу, ограничившись минимальным количеством сопровождающих? Они поедут следом на своих каретах? Но это же противоречит всем и всяческим правилам придворного этикета!

Но спрашивать отца он не стал – Галахад прекрасно научился читать настроение своего родителя, и потому знал, что сейчас не лучшее время задавать вопросы. Нортилэн ат-Меридиа был чем-то жутко раздражен, при этом одновременно о чем-то крепко размышлял.

Касалось ли это того факта, что они не поехали вместе с императорским поездом, а направлялись в сторону конюшен, к своему экипажу? Или он опять обдумывал какие-то перспективы и планы, которые наверняка не имели шансов на воплощение – уж слишком порою далеко простирались амбиции Магистра Полудня. Куда дальше его реальных возможностей.

О, вот это была воистину запретная тема в их семье! Отец Галахада всю жизнь пыжился, лез из кожи вон, лишь бы утвердиться в имперском высшем обществе, доказать свою значимость и право встать вровень с дворянами. Конечно, он прикрывал это красивыми фразами вроде того, что старается он не только ради себя, но и ради семьи, ради Ордена. Да что там – ради всех магов Вахала, не только столичных Орденов! Ведь это так несправедливо, что чародеи, являясь чуть ли не главным столпом существования Империи, обеспечивая практически все её стратегические нужды, до сих пор не считались ровней даже занюханным аристократишкам из провинции.

Впрочем, все понимали, что эту «чудовищную несправедливость» никто никогда не признает и не будет исправлять. Все, кроме Магистра Нортилэна.

Так что даже малейший намек на то, что его реальное влияние при императорском дворе явно не соответствует тому, что он себе навоображал, и что все эти герцоги и принцы, что дозволяют ему высказывать им свое мнение, лишь используют Нортилэна, могло сильно разозлить Магистра. Галахад знал это не понаслышке – в подростковом возрасте он по наивности своей пытался задавать отцу подобные вопросы, и наткнулся лишь на глухую стену злобного раздражения. Полуденный Магистр многие годы смотрел в рот Императору и высшей знати, ждал, что вот-вот, и его признают достаточно полезным, чтобы посчитать ровней.

На практике же это вылилось в то, что Орден Полудня, и так считавшийся наиболее лояльным власти, стал и вовсе подпевалой Императора и его родичей. Без каких-либо обсуждений, сомнений или раздумий полуденники во главе с Нортилэном сразу же признавали любые эдикты, постановления и решения Двора, даже самые маразматические или откровенно идиотские.

Галахад часто вспоминал, как его отец фигурально сел в лужу, когда один из кузенов Аккадана I, князь Бриан, поставленный губернатором столицы, по пьяни издал эдикт о бесплатной раздаче в аптеках мужчинам до 25 лет слабительных пилюль. Учитывая, что Бриан, помимо пьянства, имел репутацию разнузданного гомосексуалиста, эдикт выходил не только комичным, но и весьма пикантным!

Сам монарх в тот момент инспектировал границы Империи, а в его отсутствие перечить губернатору никто не посмел – эдикт опубликовали. А когда послышались первые смешки и недоуменные вопросы, Магистр Полудня выступил с яркой речью о мудрости и дальновидности светлейшего князя-губернатора и несомненной пользе слабительного для силы и выносливости у молодых мужчин.

Через пару дней губернатор протрезвел и скандальный эдикт отменили, дежурно переложив вину на рядовых исполнителей, писарей и мелких чиновников столичной администрации. Член августейшей семьи ведь не мог подписать нечто настолько идиотское, что вы, как можно? Разумеется, досадная ошибка, виновные строго наказаны.

Ну, а те, кто в порыве холуйской дурости уже успел примазаться к этому эдикту, получил несмываемое пятно на репутации. Например, Магистр Нортилэн.

Задумчивость не оставляла отца и в экипаже, когда двойка лошадей уже несла их по мостовой в сторону Квартала Магов. Мастер Траян, пожилой помощник Магистра, тоже не спешил что-либо говорить: если уж девятнадцатилетний юнец умел в свои годы просчитать настроение Магистра Полудня, то уж чародей, которому скоро исполнится полные сто лет, и вовсе, должно быть, чуть ли не кожей чувствовал напряженность своего начальника. Приноровился за многие годы на своей должности.

А Галахад внезапно понял, что у него же появилось куча свободного времени! На прием они не едут, значит и «смотрин» у Императора и архиепископа сегодня не будет. Следовательно…

- Отец, если запланированные на сегодня мероприятия отменяются, могу попросить отпустить меня за пределы Академии? – мягко спросил он, зная, что, несмотря на задумчивость, отец его услышит.

- Хм? – выдохнул тот, переводя чуть прищуренный взгляд на сына. Его губы были раздраженно сжаты. – Я не говорил, что сегодняшние мероприятия отменяются.

Мастер Траян, что сидел по левую руку от отца и напротив Галахада, отчаянно заморгал и беззвучно задвигал губами, будто пытаясь что-то сказать – он всеми силами сигнализировал юноше, что тот очень зря сейчас не то что поднял тему отгула, но и вообще заговорил. Но юный ат-Меридиа его гримасничанья проигнорировал.

- Я потому и сказал – «если», - спокойно уточнил Галахад. – Друзья из городских дворян приглашали меня на празднование сегодня, но я сослался на дела и отклонил их предложение. Но если сегодня дел нет…

Он прямо-таки почувствовал, как разгорающееся раздражение отца успокаивается при слове «дворян». Прочесть мысли человека невозможно, но юноша примерно знал, о чем сейчас подумал Магистр: «сын водит знакомства с уважаемыми людьми, это правильно, не ради шалопайства отпрашивается». Ну или как-то так. Галахад знал, на что давить в разговорах с родителем.

- Хм, - снова неопределенно хмыкнул Нортилэн. – Что ж, думаю, что сегодня действительно нет смысла более держать тебя в стенах Академии. В конце концов, сегодня праздник. Ступай, повеселись!

Последние фразы отец Галахада даже попытался произнести с нормальными человеческими эмоциями, а не тем холодным повелительным тоном, которым он обычно разговаривал с подчиненными и членами семьи. Хотя ему все равно эти эмоции плохо дались – для этого нужна была привычка.

- Спасибо, отец, - чуть склонил голову Галахад. – Только переоденусь из парадного одеяния.

Квартал Магов располагался на западном краю Вахалы, практически в пригороде. Впрочем, земля с этой стороны города не была занята фермами или мануфактурами, представляя собой почти пасторальный пейзаж из лугов и лиственных лесов – в свое время три столичных Ордена выкупили у одного из Императоров землю не только под свой городок, но и на полдня пути на Запад. Что, впрочем, не мешало уже второму столичному губернатору подбивать клинья под эту собственность – но да это уже были скучные тонкости. Пока что эта территория за границей города на Западе была еще не тронута многочисленными стройками и пашнями государственных крестьян.

Ближе непосредственно к городской застройке высились каменные дома с флагами и эмблемами магических Орденов, и над всем этим будто парили три величественные башни: Рассветная, из розового ракушечника, Закатная, из темно-алого кирпича, и Полуденная, из бело-голубого мрамора. Все три выполнены в своем архитектурном стиле, но каким-то образом сочетающиеся меж собой в едином ансамбле.

Галахад отвел взгляд от этого величественного зрелища. Что он там не видел? Всякая провинциальная деревенщина, будь она даже из какого-то регионального города, так или иначе задирала головы и раскрывала рты от изумления, глядя на громадные шпили Магических Башен. На разноцветные дымы, поднимающиеся над Башней Рассвета, на янтарный огненный шар-око на вершине Закатной Башни и на кружащиеся вокруг Полуденной Башни голубые ромбовидные кристаллы-призмы, отражающие солнечный свет. Но делать так жителю столицы, и уж тем более законному обитателю одной из Башен, было как-то глупо.

Но ехали они не совсем в Квартал Магов: кучер забирал западнее, к самой границе города, где каменная мостовая переходила в обычную грунтовку, ведущую к Вертикальному Королевскому Тракту. Там, у самой границы города, в виду чародейского городка, раскинула свою территорию Академия Всех Знаний.

Разумеется, «всех» знаний в ней не преподавали. Академия была средоточием по большей части вполне конкретного знания – магического, зато представленного самыми разными направлениями и школами. Впрочем, и не-магические знания здесь тоже преподавались: при некоторых Факультетах были открыты специальные кафедры, обучающие тонким ремеслам, высшему кузнечному мастерству, инженерному делу, механике и прочему. Была у них и военная кафедра, на которой, помимо магов, топтали плац до сотни обычных студиозусов – будущих сержантов и младших офицеров Кайзеркригсхеере - блистательной имперской армии.

Собственно, парочка друзей Галахада, на которых он частенько ссылался в разговорах с отцом, были ученики как раз военной кафедры. Именно с ними он планировал выйти в город на праздник и прошвырнуться по парочке местечек, но тогда их планы были нарушены повелением отца готовиться к участию в торжественном молебне и приеме у Императора. А раз прием не состоится…

У ворот Академии располагалось что-то вроде небольшой деревни или даже крохотного городка, включающего в себя небольшую гостиницу, пару таверн и множество магазинчиков, рассчитанных в основном на первокурсников и приезжих – то есть с безбожно завышенными ценниками. Конечно, студенты могли доехать на рейсовом экипаже до столицы – езды минут двадцать, и вот ты уже на одной из оживленных улиц Вахалы. Но ходил этот экипаж только два раза в день, утром и вечером, к тому же по будням увольнения в город были запрещены, так что до выходных ученикам приходилось довольствоваться местными заведениями, буде они им понадобятся.

Экипаж снова переехал с грунтовки на мостовую и, прогрохотав метров сто, остановился у ворот Академии: ажурной кованной арки, возле которой виднелась полосатая будка дежурного.

Отец ничего не сказал напоследок – он продолжал задумчиво пялиться в пространство и сурово хмуриться. Лишь мастер Траян слегка улыбнулся, кивнул и незаметно показал юноше большой палец – мол, ты рисковый парень, но у тебя получилось.

Галахад на это лишь улыбнулся в ответ и, чуть поклонившись, повернулся к воротам. Нужно было переодеться, после чего встретиться с Таттивом и Минрихом, теми самыми его друзьями с военной кафедры – и все это желательно было сделать не более чем за час. Сегодня, так как был праздничный день, экипаж до столицы делал не два, а три рейса, но если упустить обеденный рейс, придется либо битый час добираться до города пешком, либо ждать вечера. А ни то, ни другое в планы юноши не входило.

В ворота он прошел беспрепятственно – охранник даже не появился из своей будки, чтобы проверить входящего. Впрочем, у Галахада был с собой особый магический браслет-пропуск, позволяющий, теоретически, проходить на территорию Академии даже после отбоя. Хотя охранник этого знать не мог и, скорее всего, просто издали увидел форменный плащ Ордена Полудня и решил, что его обладатель априори имеет право здесь находиться.

Галахад хмыкнул: насколько он помнил, сторожами, и по совместительству дворниками, руководство Академии наняло клан горгулоидов – полукровок горгулий из какого-то глухого аула на склонах Хрустальных Гор. Низкорослые бородатые мужички с серой и твердой как камень кожей, были просты и бесхитростны, как… камень. Для простых-то деревенских любой важный господин в форменном мундире, доспехе или плаще являлся априори «начальством», что уж говорить про этих детей гор? Хотя, возможно, юноша был предвзят, и сторож просто его узнал и потому пропустил – выяснять он это точно не собирался.

Корпуса Академии представляли собой трехэтажные длинные строения с двумя парадными в каждом. Всего корпусов было двенадцать – по числу известных мировых Стихий. Впрочем, на качество или направление обучения жизнь в корпусе определенной Стихии никак не влияла. Разве что гремящие постоянно соперничества между какими-нибудь общежитиями Пустоты и Огня – соревнования между колледжами не только допускались, но и поддерживались ректоратом. В разумных пределах, разумеется.

Сам он проживал в общежитии Стихии Света. Впрочем, это было неудивительно: несмотря на то, что разницы между общежитиями формально никакой не было, отец Галахада чуть ли не лично определил точное место, где будет проживать его отпрыск во время обучения. Исходя из «соображений репутации», само собой разумеется.

Помнится, тогда, шесть лет назад, когда он официально зачислялся на первый курс Академии, он позволил себе последний раз перечить отцу. Хотя, как «перечить»? Просто спросил, какая разница, поселят его в корпусе Света или, скажем, в общежитии Жизни? Не в «темнятник» же какой-нибудь, вроде корпуса Смерти! Ну и нарвался на долгую и нудную лекцию о символах, внешней респектабельности и прочему. Которая сводилась к одному простому тезису: ты можешь поселиться в любом корпусе Академии, каком захочешь, при условии, если это корпус Света.

С тех пор он прекрасно обжился в своем корпусе, подружился с соседями по этажу и даже завел много друзей за пределами общежития. Но название этого здания по-прежнему вызывало у него глухое раздражение: когда с детства вбивают в голову, что ты состоишь в Самом Светлом Ордене, ты сын Самого Светлого Человека в этом Ордене, а потому должен быть Самым Светлым среди сверстников – упоминание Света начинает набивать заметную оскомину.

Галахад прошел мимо деревянной стойки коменданта, слегка поклонившись сидящему там седобородому старому служителю, тоже из горгулоидов. Комендант в ответ тоже чуть склонил уродливую лысую голову с длинными серыми ушами, лишь пару мгновений щурил вслед юноше подслеповатые алые глаза.

Обширный холл их парадной представлял собой небольшой светлый зальчик, обитый деревянными панелями и освещенный магическими свечами в настенных канделябрах или витающими в воздухе. Студсовет Академии предлагал ректору закупить у Ордена Заката более функциональные магосветильники, которые сейчас набирали популярность у столичной знати, но тот отговорился, мол «свечи являются элементом традиционной атмосферы ученического братства и негоже менять их на бездушный искусственный свет». В общем, все поняли, что он просто пожалел денег.

Покои сына Полуденного Магистра располагались в самом конце коридора, и являлись угловым помещением первого этажа, с широкими окнами, выходящими на клумбу, усаженную белыми розами. Символично, что сказать – как раз этот цветок и красовался на гербе Ордена Полудня.

Не став тратить время, Галахад закрыл дверь и принялся переодеваться.

Парадный плащ накинут на специальный крючок в стене возле входа, тяжелый, белый с золотым шитьем камзол надет на стоящим в углу манекен, сделанный по фигуре владельца комнаты. Рубашку оставить, брюки… нет, брюки сменить, равно как и обувь.

Спустя каких-то пятнадцать минут Галахад уже разглядывал себя в повседневном костюме, один из тех, что он приобрел для выходов в город. Черный дорогой сюртук с длинными фалдами, белые рейтузы, добротные черные сапоги до колена, элегантный цилиндр - все по последней альвской моде. Не хватало разве что трости.

Юноша чуть поколебался, но все же достал недавно приехавшую ему с посылкой трость. Несколько нелегально приехавшую, надо сказать. Да и в принципе не особенно легальную.

Казалось бы, просто обычная дубовая палка, отполированная до зеркального блеска и покрытая лаком, инкрустированная серебряным растительным узором. Вещь дорогая, а порою и статусная, но владеть такой магу было не зазорно и вполне приемлемо. В Империи Вахал, по крайней мере, это не стало непременным аксессуаром дворянина, как в том же Королевстве Альвов.

Вот только нелегальность её была не в моде, приличиях или в каких-то иных «социальных рамках». Дело было в навершии, которое венчало эту трость.

Галахад чуть сглотнул и прикоснулся к серебряному набалдашнику в виде округлого цветка розы и прикрыл глаза. Пальцы тут же начало приятно покалывать, будто какой-нибудь мелкий электрический дух вдруг решил поластиться к юноше.

В навершие был вмурован самый настоящий артефакт-маносборник. Пустотелая серебряная форма вмещала в себя крупный голубой топаз, превращенный неизвестным умельцем в мощный накопитель маны. Вещь крайне опасная, узнай о ней кто-то лишний.

Трость была подарком от той, кто в их семье еще воспринимал Галахада в качестве родного человека, а не инструмента политической борьбы и личных амбиций. Тетушка Анналиэль прислала такой вот своеобразный привет пару дней назад со своим личным кучером. Тайно, естественно – Магистру Нортилэну или кому-то еще в Ордене о происхождении подарка знать уж точно не стоило.

Тот факт, что живет тетушка в портовом городе Виллэ, на Северо-Западе страны, но при этом все равно решила не пользоваться услугами имперской почты для доставки своего подарка на совершеннолетие племянника, прислав одного из самых доверенных своих лакеев, с самого начала дало понять юному магу, что посылка ох, какая непростая! И он не ошибся. Незарегистрированный накопитель, к тому же скрытого ношения – весьма и весьма тяжелая уголовная статья по имперскому законодательству! Дворянини еще бы отделался штрафом, простолюдин из мещан сразу поедет в ссылку, маг же…

Маги по такой статье вахальским судом уравнивались по правам с крестьянами – самым бесправным слоем населения Империи. И тем, и другим за незаконное изготовление, приобретение, хранение или укрытие манонакопителя грозила тюрьма или каторга. Исключений нет и быть не могло.

Потому что негласное правило четко и ясно диктовало: накопители и материалы для них маги имеют право получать только и исключительно из рук государства. «Ради соблюдения стандартов магического искусства» - так, кажется, написано в том законе. И все улыбаются, все делают вид, что никаких других причин нет и быть не может.

Галахад от таких мыслей вскинул голову и прямо посмотрел на свое отражение в зеркале. Дерзко, с вызовом, так, как не решался глянуть не то что в лицо кому-то из дворян или тем более полицейских или Стражей, а и просто кому-либо из знакомых. Но как мечтал всегда посмотреть!

Упрямо дернув головой и сжав губы, он уверенным движением перехватил трость подмышку и двинулся на выход. Сегодня праздник, толпы народу – кто в этом столпотворении сможет определить в обычной трости магический артефакт? Тем более, по намекам тетушки, которые та витиевато вписало в свое письмо, трость содержала в себе какой-то механизм или минерал, скрывающий накопитель от чародейских взоров. Так что и вовсе, чтобы узнать его сущность, единственным способом было поднести ладонь к навершию – как Галахад только что. А он не собирался никому этого позволять.

Уже в дверях он остановился и, глубоко вздохнув, повернулся назад и поднял ладонь перед собой. Мгновение сосредоточения, небольшое движение пальцами… и посередине комнаты заплясал небольшой смерч.

Юноша разжал зубы, до того инстинктивно стиснутые в ожидании отката – верного спутника любого мага. Улыбка сама собой наползла на лицо.

Вот она – настоящая магия! А ведь без накопителей у мага уровня подмастерья, на котором находился и Галахад, вызов такого смерчика вызвал бы заметный откат – головную боль и слабость минут на двадцать. А тут – ничего! Удивительное чувство.

До сего момента ему еще не доводилось работать с накопителями, хотя он не раз мечтал о подобном. Да что там – все юные маги мечтают выслужиться достаточно, чтобы получить право на пусть маленький и дохленький, но свой маносборник. А тут – такая мощь!...

Галахад резко выдохнул, одергивая себя. «Мощь» была хоть и довольно ощутимой, но все же, мягко говоря, не вселенских масштабов. Да и пользоваться ею нужно было с крайней осторожностью – не дай Пятеро, узнает кто! В общем, ограничения несколько сглаживали восторг от столь легко творимой магии.

Последний раз оглядев свои покои, юноша вышел и запер за собой дверь, после чего двинулся на выход.

Таттив и Минрих ждали его на условленном месте, как и договаваривались. Двое парней с военной кафедры выделялись на фоне основной массы студентов как статью, так и униформой: вместо стандартных синих камзолов Академии на них красовались серые армейские мундиры с черными знаками отличия. Вообще, обычно знаки различия начиная от фельдфебельского звания и выше, в армии шили в основном серебряными и алыми шнурами, а у высшего командования - и золотыми. И потому черные лейтенантские погоны на плечах двоих спутников Галахада жирно намекали, что звания эти у данных конкретных носителей мундира пока не подтверждены офицерским собранием и являются чисто академическими.

Впрочем, даже так смотрелись эти двое в своих студенческих мундирах весьма внушительно.

- А, Галахад, ты все же смог вырваться из круговорота светских обязанностей и найти время для друзей! – то ли констатировал, то ли задал риторический вопрос Таттив, узколицый высокий юноша с вечно прищуренными глазами и блуждающей лисьей улыбкой. Рыжеватые волосы, как всегда, аккуратно зачесаны назад, мундир отглажен так, что о его изгибы можно порезаться, а серебряные и медные ученические медали надраены до блеска. Во всем, что касается пускания пыли в глаза и произведения неизгладимого первого впечатления о себе, Викар Таттив был первым и наилучшим! А уж перед выходом в город, где можно покрасоваться перед симпатичными барышнями – сами Пятеро велели навести полный марафет. - Я слышал, что Император решил не проводить пышный прием в честь победы, ограничившись молебном и парой визитов. А сейчас и вовсе отбыл в крепость Пакнауруг, чтобы возглавить военный совет.

Одно из качеств, за которое Галахад очень уважал и ценил Викара – это его удивительная способность узнавать самые разные новости, сплетни и слухи чуть ли не до того, как что-либо вообще произойдет. Вот и сейчас: с окончания торжественного молебна прошло дай Пятеро часа два или три, а этот лис уже в курсе всего и вся. И не верить его словам оснований никаких не было.

- Ну, тем лучше для тебя, мой друг, - белозубо улыбнулся Минрих – второй приятель Галахада. – Скучный прием у какого-то Императора – и прекрасный веселый вечер в компании таких обаятельных ребят, как мы! Выбор, как мне кажется, вполне очевиден.

Таттив на это лишь непроницаемо улыбнулся – он всегда улыбался, независимо от ситуации и собственного настроения, так что понять его действительное настроение мог только тот, кто с ним постоянно общался. Ну или тот, кто в принципе умеет хорошо «прокачивать» людей, читать их мимику и натроение.

Галахад умел, да и знал Викара достаточно долго, чтобы успеть его изучить. А потому сразу уловил напряжение и раздражение в выражении лица Таттива: его лисья улыбка слегка дернулась и стала будто приклеенной.

- Марс, - не переставая улыбаться, прошипел он сквозь зубы, называя Минриха по имени. – Будь так добр – следи за тем, что болтает твой язык!

Минрих на это только пренебрежительно фыркнул. Этот статный юноша с бронзовой кожей, выдающей изрядную примесь южных кровей, вообще отличался изрядной легкомысленностью. Жгучий брюнет, обладатель практически идеальной внешности и комплекции, Марс Минрих был записным повесой, дамским угодником и дуэлянтом. Собственно, именно исключительные таланты в обращении со шпагой и позволяли ему каждый раз выходить сухим из всех переделок, в которые он регулярно влипал.

С ним Галахад водил знакомство в основном как раз из-за этого – юный маг живо интересовался фехтовальным искусством, равно как и строевым боем, которому учили студиозусов военной кафедры. Маги в Вахале были сплошь военнообязанными, но вот беда – обычным воинским премудростям их учить никто не считал нужным. Считалось, что они и без армейской «шагистики» представляют собой достаточную военную мощь. Но Галахад не был согласен с этим утверждением: при том отношении к магам, да и к другим своим подданным, их благословенной Родины, стоило самостоятельно заранее озаботиться своим всесторонним обучением и снабжением на случай участия в войне.

А учитывая исключительную способность Империи наживать себе врагов на пустом месте, он сомневался, что его жизнь обойдется без участия в очередном вооруженном конфликте. И потому старался получить максимум знаний, что подготовят его к подобному, а не только исключительно чародейской премудрости. Так что с огромным удовольствием брал платные уроки у того же Минриха – он вечно нуждался в деньгах.

И да: Марс Минрих не был магом, в отличие от лисоподобного Викара Таттива. Зато имел статус поместного дворянина, владельца небольшого феода, который арендовали у него крестьянские общины под фермерские хозяйства. Вот только той аренды ему было совершенно недостаточно при его образе жизни – и потому Марс не стеснялся подрабатывать везде, где только мог и как только ему позволяла его аристократическая честь. Правда, зная приятеля, Галахад склонялся к мысли, что о таких понятиях, как «честь», Минрих имел очень смутное представление.

На самом деле, как бы он ни пытался убедить себя, что общается с этими двумя исключительно в меркантильных целях - под влиянием привитой отцом привычки видеть людей в первую очередь полезные знакомства, связи и иной прибыток – но, что уж греха таить, ему их компания доставляла искреннее удовольствие. Галахад на пару с Минрихом, обладатели исключительных внешних данных, яркий блондин и жгучий брюнет, производили на женское общество прямо-таки ошеломляющее впечатление! А уж если их поддерживал Таттив, с его остроумием и проницательностью, то и вовсе они в любом месте становились центром веселья, душой компании.

Стояла осень 1244 года от Высадки Первых, и компания трех друзей собиралась в город, чтобы развлечься.

2. Интеллектуальный досуг

- А я говорю: надо этот южный гадюшник весь – под нож! И мужиков, и баб с их щенками – всех вместе с городами в землю втоптать! – распалившись от выпитого, вещал какой-то тучный господин с густыми моржовьими усами, потрясая в воздухе сосискообразным пальцем. – На лезгирское золото эти мятежники вооружаются и хотят весь Юг сделать колонией этих проклятых торгашей! Ишь, выдумали – «держава», «вольный народ», - презрительно фыркнул он, противно брызжа слюной из-под усов. - Мужичье сиволапое, оружие укравшее – вот они кто! Надо их в стойло обратно, где им место…

Собственно, тематика праздника сама собой настраивала на подобного рода разговоры. Война, как никак, пусть пока официально и не объявленная, полыхала по всему побережью Срединного Моря. Вахальская Империя, самая обширная континентальная держава, жаждала заморских колоний, подобно альвам, и доступа к ресурсам Танита, фронтира и Драконьих гор, как тот же Лезгир.

Из-за последнего и разгорелся конфликт с Республикой – общины Танита и Вольные города фронтира совершенно не желали прогибаться под алчных имперских аристократов, передпочитая пусть не особо равноправные, но хотя бы понятные и крепкие отношения с лезгирцами. Уж лучше продавать этим торгашам свои ресурсы по заниженным ценам, чем потерять и вовсе все, став холопами в феодальной Империи. А именно так и произойдет, если колонии на побережье Халаррина – континента на Юге Срединного моря – отойдут Вахале.

А ведь у вахальцев был еще один давний раздражитель – южная держава Крайн. Или Легион Крайн. Ну или «мятежные области Нижнего Вахала», как называла эти земли имперская пропаганда. Собственно, жирный пьяненький господин их и имел ввиду, рассуждая про «мятежное мужичье, невесть что о себе возомнившее». А еще были альвы, а еще Султанат Мермаллах, и ещё, и ещё… Много было соседей у Империи Вахал, еще больше врагов. На каждого вахальцы смотрели свысока, считая самих себя богоизбранным народом и не видя ни в ком себе ровни. И искренне удивляясь, что никто их не спешит любить и костеря «неблагодарных» соседей за «предательство».

И вот так, в окружении врагов и неверных союзников, которых сама же Империя и отваживали своим презрением, великая Вахала готова была ввязаться в полномасштабный конфликт с богатой и могущественной Республикой Лезгир. Но дух вахальцев был высок и боевит – люди, подобные толстяку с моржовыми усами, сейчас вещали и кликушествовали по всей столице и по всей Империи, призывая «могучим ударом, на чужой территории» доказать миру свое превосходство.

Галахад в такие разговоры не вступал и в полемике не участвовал. Равно как и двое его спутников, сидящие рядом, и больше внимания уделявшие симпатичным барышням по соседству, чем политическим диспутам. Да и какие тут могли быть диспуты? Открытая таверна, ну или «кафе» на лезгирский манер, было не тем местом, в котором стоило высказывать какое-либо мнение, кроме сугубо верноподданического. Лет пятнадцать назад, когда эти «кафе» стали набирать популярность в столице, первыми, кто по достоинству оценил просторные общественные едальни, были, несомненно, Императорские Стражи. Многолюдье этих пунктов общепита было просто создано для всех и всяческих филеров, шпиков и доносчиков – имперская охранка развернулась в них по полной!

Впрочем, он и наедине ни с кем особо подобное не обсуждал. Даже если не услышат шпионы Стражей или иных государственных карательных структур, проблем такие разговоры принесли бы будь здоров. Ведь при обсуждении политики с разгоряченными дешевой пропагандой людьми самое глупое, что только можно было сделать – это начать говорить разумно. Голос разума в такие моменты никто не слушает, и все, что отличается от официально одобренных агрессивных лозунгов, будет восприниматься в штыки. Если не в драку полезут, так донесут на болтуна так уж точно. А куда – в полицию, Стражам или церковникам, не суть важно. А уж в такой день, когда празднуется победа вахальского оружия и алкоголь льется рекой – и вовсе лучше помалкивать. Тем более, если есть более важные планы.

В какой-то момент Галахад встал и, едва заметно кивнув Таттиву, развязной походкой двинулся в глубь полутемного помещения – в сторону уборной и выхода на кухню. Ну и к черному ход, конечно же.

Он старался явственно пошатываться, изображая пьяного – за их столом вино, пиво и всякие вермуты лились рекой, Галахад специально для этого дела припас изрядное количество деньжат, большую часть которых отдал Викару с разрешением тратить их в этом кабаке по своему усмотрению. Ключевое слово – в этом. Впрочем, все было как обычно, и друзья уже знали, как поступать в случае чего.

А схема у них была простая: пока двое его приятелей шумно кутили здесь, Галахад быстро переодевался в заранее приготовленный в подсобке костюм и ускользал черным ходом. И разумеется, кутили они только в заведениях, в которых у Таттива были прикормленные людишки среди поваров и прислуги – а иначе кто бы их пустил в подсобные помещения и позволил протащить запасную одежду?

Конечно, от шпионов тех же Стражей, буде таковые и в самом деле ошиваются где-то поблизости прямо сейчас, этот достаточно очевидный прием не помог бы. Ну так Галахад и не был каким-нибудь мятежником, подпольщиком или революционером, за которым стала бы охотиться охранка. И скрывался он скорее от людей отца и других орденцев, если бы им в голову пришло проследить, что поделывает в свободное время сын Магистра.

Уже вваливаясь в коридор, ведущий к туалетным кабинкам, он краем глаза заметил внимательный взгляд мужчины, сидящего практически у самого входа. Цепкий, колючий, любопытный взгляд серых глаз на широком лице. И блокнот с автоматическим пером на столе перед ним, небрежно задвинутые за стакан пива.

Долго рассматривать странного наблюдателя он не стал – Галахад юркнул в дверь подсобки и прикрыл её за собой. Уже надевая простой шерстяной пиджак вместо щегольского сюртука, он хмуро размышлял, что громкий многолюдный праздник – это не только возможность спрятаться среди гуляющей толпы, но и риск натолкнуться на совершенно неожиданных людей. Например, на этих акул пера, газетных репортеров, одним из которых явно и являлся тот господин с блокнотом. Вот только что он делает именно в этом кафе? Почему не толкается возле ворот крепости Пакнауруг, в ожидании выхода Императора или кого-то из его сопровождения? Или в ином месте, где сейчас сконцентрировались все имперские шишки, про которых можно потом написать?

Чертыхаясь, он аккуратно выскользнул в проулок позади кабака, кутаясь в просторный серый плащ – очень похожий на парадный чародейский, но сделанный из обычной шерсти. Такие плащи назывались гаррух, их носили альделандские пастухи, пасущие стада на изумрудных лугах Хрустальных гор. А в последние годы – и жители Среднего и Верхнего Вахала, где осень и зима были достаточно холодны и богаты осадками, чтобы по достоинству оценить эту альделандскую придумку.

Конечно, сейчас была не осень и тем более не зима, но конец восьмого месяца ныне выдался весьма дождливым, отчего на столичных мостовых тут и там виднелись глубокие лужи. Так что человек, одетый в глухой альделандский плащ, большей похожий на переносную палатку, вряд ли вызовет подозрение.

Галахад шел, то и дело оглядываясь: ему все время чудилось, что мордатый человек с цепким взглядом последовал за ним. Мысль была достаточно глупой - не похож был этот господин на тех полуголодных авантюристов от писательства, что готовы были пуститься во все тяжкие ради мало-мальски интересного сюжета, за который издательства подчас расплачивались с ними даже не денежными гонорарами, а едой или папиросами. Полноценные солидные репортеры, за одного из которых принял он того господина, вряд ли бы стали бегать за незнакомыми юнцами через задние двери кабаков. По крайней мере, Галахаду так раньше казалось.

Успокоив себя этой мыслью, юноша ускорил шаг: та, с кем он договорился встретиться сегодня, отличалась довольно взрывным темпераментом и могла весьма бурно среагировать на опоздание.

Он хмыкнул. Когда Катрин сама опаздывала, это воспринималось ею как само собой разумеющееся. А вот если опаздывал кто-то другой…

Впрочем, возможное возмущение подруги не так сильно беспокоило его, как риск пропустить лекцию, на которую они собирались сходить в один из залов Е.И.В. (Его Императорского Величества) Философского Музея, открытого в праздничный день для широкой публики. Ну и конечно задерживаться с возвращением на свое место в тот кабак, где он оставил Таттива с Минрихом, тоже не стоило. В конце концов, их схема по сокрытию отсутствия Галахада была откровенно дырявой. Раньше он таким образом ускользал максимум минут на двадцать, небезосновательно опасаясь шпионов отца, но в праздничный день… В день столь масштабных гуляний можно было затеряться в толпе и обмануть любого.

Величественное здание Философского Музея располагалось на Ярмарочной площади – в сердце культурной жизни столицы. Здесь не было столько административных зданий и дворцов знати, как на Парадном и Дворцовом проспектах, или величественных храмов, как на площади Длани. Зато на Ярмарочной площади было огромное количество кабаков и новомодных кафе, которые суть те же кабаки, только более облагороженные. А еще здесь сходилось несколько ремесленных улиц, располагалось резиденции крупных торговых Домов и Гильдий, а также постоянно собирались уличные художники, скульпторы и музыканты. Надо ли пояснять, что во время всеобщих гуляний это было одним из самых оживленных мест не только столицы, но и, пожалуй, всей Вахальской Империи?

Поднявшись по каменной лестнице ко входу в музей, избегая при этом сидящих прямо на ступенях гуляк, он оглядел пространство у подножия мраморных колонн перед раскрытыми дубовыми створками дверей. Охрана музея – рослые лакеи в зеленых ливреях – никого не гнали, позволяя праздной толпе выпивать и веселиться здесь, у входа, но не пуская особо пьяных или буйных внутрь. Открытое посещение – открытым посещением, но и превращать храм знаний в вертеп никто позволять не собирался.

Наконец, он увидел то, что искал. Точнее, ту. Достаточно рослая девушка в таком же, как у него, плаще, стояла в тени колонны и со скучающей миной слушала разглагольствования какого-то кудрявого паренька, по виду студента Вольных Факультетов. Ну, то есть небрежно одетого, лохматого и с огнем в глазах – именно так в глазах обывателей и должен выглядеть слушатель Факультетов.

Галахад еще раз огляделся по сторонам: никого, кто мог бы обратить на него в данный момент внимания, рядом не оказалось. Праздничная шумная толпа, треть которой пряталась под точно такими же, как у него самого, плащами. А потому, отступив под сень мраморного постамента музейной лестницы, юноша несколько раз вздохнул и поднял руку, шепча заклинание.

Несмотря на недвусмысленную демонстрацию силы его нового артефакта, он и в этот раз затаил дыхание: сложносоставной чародейский конструкт формировался в его магическом зрении, соединяясь линиями и символами в единое целое. Мгновение… и лишь знакомая чесотка на лице оповестила Галахада, что все прошло успешно.

Он наконец выдохнул и шепотом восторженно выругался: отката по-прежнему не было! Заклинание иллюзии, которым он в прошлые свои вылазки перестал пользоваться как раз из-за его сложности, а следовательно – и приходящего от него мощного отката, теперь для него было не сложнее словесной формулы, что он применил для его активации. Это было воистину фантастическое чувство!

Поправив и так нормально уложенные волосы, он двинулся вперед. Катрин должна была его узнать – лично ей он давным-давно выдал ключ от творимых им чар.

- Давно ждешь? – вежливо обратился Галахад к девушке, подходя ближе и снимая капюшон. Шум толпы, пьяный смех, играющая тут и там музыка создавали довольно ощутимые помехи для нормального разговора, но здесь, в тени музейных колонн, было немного потише.

- О, Галли! – улыбнулась девушка, явно довольная тем, что лохматый студентик наконец-то был вынужден заткнуться. – А мы как раз обсуждали Ордена и их магов.

Галахад ответил не сразу, оглядывая собеседников. Катрин – а девушка в плаще была его подругой Катрин – оделась в гражданскую одежду, как и он сам. Плащ, который он принял за такой же альделандский гаррух, как у него, оказался куда более непростой вещью: сделанной из темного зачарованного бархата и обшитой золотыми узорами. Впрочем, и под ним девушка оделась так, чтобы привлекать внимание: в короткий пиджачок алого цвета с золотой же вышивкой, кожаные штаны и высокие сапоги. Но ладно бы яркие цвета и богатство вышивки – уже факт того, что она оделась в штаны вместо юбки, был сам по себе вызовом традициям и приличиям, принятым в обществе!

Сама Катрин обладала, как и сам Галахад, довольно яркой внешностью. Почти идеальный овал лица, большие темно-карие глаза под густыми ресницами заставляли буквально тонуть в них, как в бездонных колодцах. Правильные и гладкие черты в сочетании с живой мимикой привлекали внимание и не могли оставить равнодушным, хотя по отдельности ничего особенного в них не было. Ну и, наконец, темно-каштановые, с небольшим оттенком багрянца, прямые волосы, ниспадающие почти до плеч, венчали её внешний образ. Только «внешний» потому, что был ещё дерзкий и бойкий нрав, привычка эпатажно одеваться и вести себя скорее как уличная пацанка, чем как одна из чародеек Алого Ордена и племянница Закатного Магистра.

И да: Катрин Кромм действительно была племянницей Магистра Каритана Кромма, личного советника имперского Министра Производства, величайшего вахальского артефактора и главного соперника отца Галахада, Магистра Нортилэна, при Дворе Императора. Собственно, это была одна из основных причин, почему Галахад предпринял такие ухищрения по сокрытию своего похода в музей на лекцию. Отцу юноши его общение с одной из Алых магичек, тем более с наследницей клана Кроммов, сильно бы не понравилось!

- И разумеется, одеться чуть менее приметно ты не могла, - ровным голосом произнес Галахад, чуть приподняв правый уголок рта и оглядывая подругу с ног до головы. На это Катрин только фыркнула и закатила глаза – фраза ат-Меридиа была в духе их вечных подколок друг над другом. А вот её спутник, тот самый лохматый студентик, среагировал неожиданно бурно.

- Это, между прочим, самый новейший и современный стиль! Так одеваются все самостоятельные свободные женщины – несмотря на недовольство всяких ханжей! - с вызовом выпалил он, сверкая глазами.

Галахад перевел недоумевающий взгляд на Катрин, молчаливо ожидая от неё каких-то пояснений. Но та лишь скорчила скорбную физиономию и закатила глаза, стоя за спиной студента – тот сделал шаг вперед, будто закрывая девушку собой. Тогда сын Магистра просто хмыкнул и пожал плечами:

- Мы идем на лекцию или останемся здесь обсуждать последние веяния моды? Несомненно, компания вокруг самая подходящая, - саркастично произнес он, оглядывая сидящих на ступенях веселящихся людей самого разношерстного вида, порою весьма экстравагантного. – Все места займут.

- Да-да, поспешим! – резво согласилась Катрин, подскакивая к юному магу и беря его под локоток. – Нам на второй этаж, двадцать девятый лекторий, успеем занять места хотя бы на галерке…

Все это она тараторила, уже утягивая Галахада в двери под суровыми взглядами музейных служителей. Лохматый студентик, раскрыв рот, какое-то время хлопал глазами, смотря им во след, и лишь когда они уже почти пересекли холл музея, ринулся следом.

- Кэт, какого демона? – прошипел Галахад подруге, повисшей у него на руке, когда они уже поднимались по мраморной лестнице на второй этаж в потоке галдящих посетителей. – Что это за кудрявое недоразумение и какого хрена оно с тобой приперлось?!

- Не спрашивай, Галли, - фыркнула девушка, снова закатив глаза. – Он из поэтического кружка, который я посещаю, ну ты помнишь. Позволила этому дурачку пару раз проводить себя до Академии – ну он и вообразил, что у нас с ним какие-то особые отношения. Не обращай внимания.

- Ну конечно, «не обращай», - скривил губы в усмешке Галахад. – В прошлый раз, когда ты сказала «не обращай не него внимания, он дурак», мне нос расквасили на заднем дворе гимназии. И это нам было по шестнадцать лет! Сейчас как бы на дуэль не нарваться.

- Пф! Ты серьезно? – даже развеселилась Катрин, стрельнув в сторону друга глазами.

- Вообще-то, серьезно, - сжал губы Галахад. Они как раз достигли площадки между пролетами лестницы и снова начали подъем. – Сколько этому студентику? Семнадцать? Восемнадцать?

- Юнец совсем, - легкомысленно фыркнула на это девушка, но Галахад не разделил её веселья:

- Он только на пару лет младше нас, максимум года на три. Так что не изображай умудренную жизнью матрону, - поморщился юноша, а Катрин снова фыркнула. – И тем не менее… Дай угадаю: он всего год, как выпустился из гимназии, студент Вольных Факультетов, верно? – дождавшись хмурого кивка девушки, он продолжил: - Наверняка вертится во всяких политических кружках и состоит в этих одиозных студенческих братствах, в которых обсуждают разную опасную крамолу, восхищаясь всякими бомбистами и еретиками. Я прав?

- Ну предположим, - уже серьезно ответила Катрин.

- А значит, - с мрачным удовлетворением подытожил сын Полуденного Магистра, - если этому вьюношу левая пятка вдруг подскажет, что я его смертельно оскорбил, выказав неуважение к его «неземной любви», - на это фразе Катрин самодовольно хмыкнула, - он вполне может достать острый ножичек или даже меч, и попытаться меня продырявить. Или вовсе раздобудет какую-нибудь запрещенку у своих дружков-бомбистов. Пороховое оружие, например.

Он готовился к тому, что подруга станет его разубеждать в своей легкомысленной манере, но вплоть до того момента, как они достигли нужного лектория, Катрин как-то подозрительно примолкла. Лишь с нарочитым любопытством разглядывала гобелены, развешенные в коридоре, по которому они шли.

- Катрин? – Галахад с подозрением прищурился и попытался притормозить подругу у дверей лектория, но куда там! Она лишь потянула его вперед, внаглую проигнорировав его взгляд:

- Давай быстрее, вон места еще на галерке остались!

Юноша пару мгновений постоял, напрягшись от такого поведения девушки, которую он с детства знал практически как облупленную. Но, наконец, тяжело вздохнув, он тоже зашел в аудиторию. Обдумать поведение Катрин можно было и позже, а вот сталкиваться в дверях с тем лохматым студентом, что так резко на него отреагировал, и который как раз пытался отдышаться после забега по лестницам в попытке их догнать, Галахаду совершенно не хотелось.

Аудитория, в которой собственно планировалась лекция, на самом деле таковой не являлась. Достаточно обширное и пустое помещение с широкими постаментами и столами вдоль стен являлся всего лишь одним из выставочных залов, ныне освобожденных от экспонатов по случаю «дня открытых дверей».

«Пустой» она, впрочем, тоже нынче не была: весь зал был уставлен рядами стульев и лавок, большая часть которых были уже заняты разного рода околонаучной публикой. Ну, то есть студентами Вольных Факультетов, мнящих себя интеллигенцией мещанами, а также просто зеваками, попавшими на эту лекцию просто по случаю – потому что музей открыт для всех бесплатно.

Галахад мельком оглядывал зал, одновременно протискиваясь к тому месту на последнем ряду, которое облюбовала Катрин. До настоящей аудитории этот зальчик, конечно же, не дотягивал. Сидячие места расположены на одном уровне, отчего задним рядам уже было не слишком хорошо видно, что происходит на месте лектора – там, где у стены была установлена переносная грифельная доска и стол для выступающего. Хорошо, что у него есть в друзьях магичка-артефактор – Катрин как раз протянула ему специальные очки с чарами Четкого Взора. На них, конечно, было еще куча всяких зачарований, как мельком заметил Галахад, но в данный конкретный момент им нужно было просто видеть, что происходит у стола.

Юноша еще раз оглядел зал, рассматривая их соседей. И, к своему большому удивлению, узнал парочку лиц.

- Прости, Кэт, мне нужно кое с кем поздороваться, - не отрывая взгляда от замеченного знакомца, пробормотал Галахад и встал, попутно отодвинув возмущенно пискнувшего лохматого студентика, что пришел с Катрин и наконец-то смог их догнать. Юноша двинулся в сторону высокого окна справа от стоящих рядов со зрителями. Туда, где к подоконнику прислонился интересующая его личность.

- О, Сияющий Мальчик решил приобщиться к низменным, но таким манящим материальным знаниям? – хриплым прокуренным голосом негромко проговорила личность, ощерившись широким ртом, полном крупных желтых зубов, среди которых сверкали парочка золотых. – Я должен был догадаться, что ты тоже решишь посетить местное сборище.

- Скрытник, - спокойно кивнул собеседнику Галахад. – Мой интерес к этому «сборищу» понятен. А вот вас тут обнаружить я совершенно не ожидал.

Собеседник юноши был лепреконом. Характерным таким. Даже, пожалуй, стереотипным. Низкорослый, смахивающий на орангутанга гуманоид с относительно маленькими ногами и гипертрофированно-большими ручищами, покрытыми густой рыжей волоснёй, казалось, даже на пальцах. Широкое лицо с мясистым носом посередине, ярко-зеленые глаза под тяжелыми надбровными дугами, густые рыжие бакенбарды и кустистые брови. Волосы того же цвета – зачесаны назад и напомажены пахучим лосьоном. Ухмылка наглая, а между зубов зажата тлеющая сигара.

Одет названный Скрытником лепрекон был дорого и вызывающе безвкусно – именно так, как обычно в представлении приличной публики рядятся лепреконы. Дорогие штаны с лампасами, сверкающие ботинки. Черный бархатный сюртук с алыми шелковыми отворотами. Золотые шнуры, золотое шитье, алмазные запонки, еще больше золотого шитья! Ну и неизменный цилиндр – где вы видели лепрекона без цилиндра? Блестящий, с золотой (ну разумеется) лентой по тулье головной убор покоился в руках Скрытника, рядом с щегольской тяжелой тростью в виде пёсьей головы. Позолоченной головы, естественно. Одно слово – лепрекон.

- Да вот, твое сиятельство, решил приобщить даму к высокоинтеллектуальному досугу, - хмыкнул он, поводя в сторону «дамы» рукой.

Сама «дама» оказалась под стать «кавалеру»: безвкусно разодетой, низкорослой и не принадлежащей к роду человеческому. Если точней, то рядом со Скрытником прямо на подоконнике, болтая ногами, сидела чистокровная эльфийка в ярко-алом легкомысленном платьице, с агрессивно размалеванным косметикой лицом и короткой прической золотистых волос под кружевной повязкой, какие с недавних пор стали популярны у разного рода дам легкого поведения. Да и не только у них. Венчали её образ тяжелые серьги на длинных растопыренных ушах и пышное черное перо, торчащее из прически.

В общем, выглядела эльфийка как певичка из кабаре. Впрочем, это опять же был очень распространенный и стереотипный образ эльфов, живущих в городах людей и альвов. Лепреконы, эльфы и прочий «Народ Холмов» прочно заняли нишу маргинальных элементов из трущоб – именно так им говорил преподаватель курса социологии в Ордене, на которые отец отправил Галахада. Говорят, где-то в северо-западных землях альвов еще остались нетронутые девственные леса, где эти народцы живут вольно и богато – ну, насколько богато могут жить первобытные языческие племена. Сам юноша не слишком-то верил в эти байки.

Скрытник же, как уже говорилось, был лепреконом со всех сторон обычным и классическим, то есть персоной, которая промышляла не самой законной деятельностью. А еще - он узнал своего знакомого «Сияющего Мальчика» даже под чарами иллюзии. Чутьё фейри, некий знакомый «запах» подсказывал Скрытнику, что человек под личиной – его знакомец. Он ни разу не видел лица Галахада – юноша в предыдущие встречи прятал его под маской, но по «запаху» мог определить одного из своих постоянных клиентов под любой личиной.

- А ты, я смотрю, растешь над собой, - тем временем ощерился Скрытник. – Вместо дурацких тряпочек на лицо теперь такие красивые чары. Видать, у мальчика есть богатые друзья, готовые делать щедрые подарки, - тут лепрекон пристально глянул прямо в глаза Галахада, с едва заметным напряженным прищуром.

Сам же юноша про себя выругался. Ему стоило ожидать, что его маскарад найдется кому раскусить. И сделать далеко идущие выводы насчет накопителя. О том, что его клиент маг, Скрытник знал и так.

- Не тушуйся, Сияющий Мальчик, - снова ухмылка лепрекона. – Не в моих интересах болтать о таких вещах.

- Это уж точно, - только и нашел, что выдавить Галахад. Уточнять не требовалось: Скрытник вряд ли получил бы какую-то выгоду от доноса на своего клиента. А вот неприятностей и убытков – целый ворох!

Галахад уже и сам жалел, что подошел поздороваться, выходило глупо и неловко. Немного собравшись с мыслями, он попытался как-то продолжить разговор:

- И все же не совсем понятно, что делает столь… уважаемый фейри вместе с прекрасной дамой, - вежливый кивок в сторону удивленно вскинувшую бровку «дамы», - на лекции по практическому применению электрических сил и развитию гальваники в Империи.

Лекция действительно обещала быть именно лекцией. С демонстрацией некоторых экспериментов с электричеством, куда ж без этого, но все же – не то мероприятие, на котором присутствуют персонажи типа Скрытника в компании эльфийской проститутки. Направление было все же чисто теоретическим, скучным для простого обывателя, предназначенным для тех, кто погружен и просвещен в нем. Если уж какой-нибудь ротозей хотел поглазеть на яркое представление, ему стоило пойти в цирк – в Вахале, по велению отца нынешнего Императора, таковой имелся на постоянной основе, не нужно было ждать бродячих трупп. А там, помимо акробатов и дрессированных медведей, выступали и слабенькие маги. Которые при помощи тех же иллюзий могли показать куда более яркие образы, нежели старый скучный профессор с громоздким научным инструментарием.

- Слышь, Хайд, а это не тот мальчонка, про которого вы балакали намедни с Горшком? - фыркнула вместо Скрытника эльфийка. Развязный тон, трущобный жаргон, прокуренный как и у самого лепрекона голосок: она тоже была весьма колоритным представителем городских фейри. – Ты не думал, что Горшок не фуфло как обычно гнал нам про нонешний день?

- Помолчи, Акла, - не глядя на эльфийку, кинул Скрытник, продолжая глядеть на Галахада. Напряжение в его взгляде возросло. – А ты, Сияющий Мальчик, лучше не лезь в то, что тебя не особо касается. Или ты решил все-таки поучаствовать в нашей помощи ученым людям?

Последнюю фразу он произнес ёрническим тоном, отчего Галахад чуть побледнел и отступил. Обсуждать что-либо и дальше было бессмысленно.

- Жаль, - отодвинулся обратно в нишу у окна Скрытник. – А я-то подумал, что ты образумился, мальчик. Но ладно, - он пожал плечами. – Сделаем вид, что мы ужасно увлечены сегодняшним вечером. И не будем обращать внимания на дела друг друга. Ведь не будем, а, твое сиятельство? – ухмыльнулся он.

Галахад лишь мотнул на это головой и отошел к рядам стульев, где расположились Катрин и лохматый студентик. Он не мог понять, зачем сюда пришел этот трущобный головорез со своей шлюхой, и потому в голову лезли совершенно дикие мысли. Например, что Скрытник здесь ради него.

Юноша досадливо тряхнул головой и поморщился. Он, конечно, птица достаточно высокого полета, сын самого Магистра Полудня как-никак. Но рыжий лепрекон не мог узнать его! Или мог? А если мог – то чем это грозит?

Он с кислой миной плюхнулся на свое место рядом с Катрин, отчего она недоуменно на него покосилась. Но ничего не спросила – её опередил студентик:

- Вы, гляжу, единомышленников уже себе нашли, - презрительно процедил он. – Весьма… достойные знакомства у твоего друга, Катарина.

- Не называй меня так, пожалуйста! – прошипела в ответ девушка, поворачиваясь к студенту. – Сэдж, я уже много раз говорила, называй меня Катрин или попросту Кэт.

- Как скажешь, Кэт, - самодовольно ухмыльнулся названное Сэджем лохматое недоразумение, будто демонстрируя Галахаду некое свое превосходство. Юный маг запоздало понял, что тот нарочито выпячивает свое «исключительное» право именовать его подругу сокращенным именем.

Галахаду стало смешно: Катрин разрешала так именовать себя практически каждому, с кем более или менее постоянно общалась – для удобства этого самого общения.

А вот полное свое имя – Катарина – она люто ненавидела! Даже в шутку, даже в форме подначки, даже когда её упоминают в третьем лице – никак, никогда не стоило её так называть. И если дурак Сэдж этого не понимает, значит он далеко не так близок к девушке, как себе воображает. Впрочем, это было понятно и без этой демонстрации.

- Единомышленники… - протянул тем временем Галахад, лишь бы что-то сказать. Ну так, чтобы не рассмеяться. – Да, весьма интеллектуальное общество, - нарочито серьезно покивал он, вызвав удивленный взгляд студента. – Очень сведущие в анатомии, надо сказать, недаром так богато одеты.

Этой фразой он и вовсе вызвал некий ступор у Сэджа и насмешливый фырк Катрин. Даже под иллюзорной личиной она прекрасно распознала, что он попросту издевается над её спутником. Шутка про «обеспеченных анатомов» была, что называется, не для всех – её могли понять только лекари и целители, ну или те, кто тесно с ними общается.

Потому что под «обеспеченными анатомами» имелись ввиду уголовники из трущоб, что зарабатывали на жизнь, незаконно поставляя трупы ученым-медикам и целителям, пытающимся исследовать устройство человеческого тела. Чрезвычайно опасное дело - в Империи были запрещены анатомические исследования, не связанные с магией. То есть - вообще любые. Орден Полудня, главный поставщик магов-целителей, зорко за этим следил, вместе с Церковью Длани.

Прикрывалось это всяческим пустословием на тему «Пятеро дали человеку свою Святую магию для излечения недугов, а изгаляться над телами мертвых недопустимо и мерзко!». Но Галахад знал правду.

Церковники боялись, что чародеи соскочат с религиозного поводка и иллюзия того, что магия - это не просто талант человека, а Божий дар, развеется. Маги же Полудня боялись, что с развитием немагической медицины их таланты станут просто не нужны.

Юный ат-Меридиа верил в прямо противоположное – что подобные знания наоборот пойдут магам на пользу. Но подобное мнение было не слишком популярно в Ордене, особенно после становления его отца Магистром.

Так что похитители тел, те самые «обеспеченные анатомы», рисковали неимоверно. Само по себе осквернение могил уже было страшным преступлением, а уж с целью «незаконного богопротивного вмешательства» - и вовсе тянуло на Тройной Заход, наказание за государственную измену. То есть повешение с потрошением и четвертованием, как предателей Трона.

А нынешний Император очень щепетильно относился к Тронным преступлениям. И снисхождения к таким преступникам не знал.

И да: Скрытник промышлял в том числе и добычей свежих трупов для подпольных моргов и анатомических театров, где столичные лекари могли получать и практиковать запретные знания. Как Галахад, например.

В принципе, так они с лепреконом и познакомились – юноша зашел к знакомому целителю, у которого учился анатомии и немагической медицине. Тот целитель обещал, что покажет новые книги и инструменты для проведения вскрытия, и повел своего юного ученика в обширную кладовку, сообщающуюся с задним двором черным ходом. Там ждал их тот, кто и добыл эти не совсем легальные предметы. Лепрекон, представившийся на альвский манер мистером Хайдом. Ну или Скрытником, если по-вахальски.

Позже оказалось, что Хайд-Скрытник занимается не только поставкой трупов и медицинских инструментов, но и практически любой рискованной контрабандой. Галахад успел уже убедиться в этом, добыв с помощью рыжего лепрекона пару достаточно неоднозначных фолиантов, рукописей и импортных деталей. Последние, кстати, предназначались как раз Катрин – девушка, узнав, что у её друга детства есть доступ к иностранной контрабанде, весьма настойчиво попросила кое-что заказать и ей. Зачем – Галахад не спрашивал, он достаточно для этого доверял Кэт.

Студентик на его пассаж ответить не успел – люди вокруг заволновались, вытягивая шеи, пытаясь рассмотреть, что происходит у грифельной доски.

А там происходило нечто, не предусмотренное программой. А именно – явление лектора, профессора Громодского, в компании хмурого музейного лакея, двух рослых городовых и какого-то надменного господина в статском.

Галахад нахмурился. Что-то пошло не так.

- Спокойствие. Соблюдайте спокойствие! – хрипло рявкнул один из городовых. Кто-то из задних рядов попытался бочком протиснуться к выходу из зальчика, где все происходило, но был вынужден ретироваться обратно – в дверях стоял еще один мордатый мужик с пышными усищами в полицейском мундире.

«Облава!» - прошелестело страшное слово среди присутствующих, разнося липкий страх, заставляя многих бледнеть и потеть, шепча молитвы и ругательства по нос.

На кого облава, по какому поводу и кто проводит её – не суть важно. Во время столичных облав все упиралось в волю (и дурость) конкретного ясновельможного лица, по чьему приказу она проводилась. Хватали практически всех и по любому поводу, пришивали обвинения тоже весьма фривольно, не особенно заботясь законностью и даже здравым смыслом, по делу человек находился в месте облавы или просто мимо проходил. В районах же и кварталах, населенных преимущественно нелюдью, половина облав и вовсе перерастала в погромы, но это была уже другая история.

Конечно, это было утрированным описанием. «Чистую» публику полицейские дуболомы вряд ли бы стали куда-то тащить за просто так, без повода и хотя бы формальных обвинений конкретному лицу. Но просканировать помещение при помощи чар и провести поверхностный обыск вполне могли.

Присутствующие были преимущественно людьми (и не только людьми) образованными и более-менее обеспеченными. То, что в Вахале принято называть интеллигенцией. Ну, да на лекции по прикладной гальванике других не бывало. За редким исключением. В любом случае, чернью присутствующие точно не являлись и вряд ли кому-то здесь грозило что-то серьезней небольшого штрафа.

Галахад украдкой покосился в сторону окна, возле которого стоял Скрытник. И не увидел ни самого лепрекона, ни его пошло одетой пассии. Ну да было бы странно, если бы персонаж вроде этого рыжего бандита не почуял опасность и не слинял из аудитории заранее. У фейри, помимо чутья на ауры и магию, была еще и чертовски развитая интуиция – то самое «шестое чувство из пятой точки», как любил говорить сам Скрытник.

И юный маг порадовался бы за своего знакомого, если бы не одно «но»: он и сам совершенно не горел желанием общаться с представителями закона на какие бы то ни было темы. Если в нем опознают сына одного из магов-Магистров имперских Орденов – это будет знатный скандал! Отец после такого если не упечет его в дальний монастырь, то контроль точно усилит до монастырского уровня. Если Нортилэн узнает, где и с кем проводит время его сын – так и будет.

Так. Вдох и выдох. Ничего еще не потеряно. Без присутствия одного из орденских магов эти ребята вряд ли смогут глянуть сквозь его маскировку и уж тем более учуять артефакт в трости…

- Наконец-то, мастер, - ровно произнес человек в статском, внезапно поворачиваясь к дверям. Его лицо выражало легкую скуку и пренебрежение ко всем вокруг. Доносившиеся со всех сторон возмущенные и испуганные крики нисколько его не трогали: он, такое ощущение просто выполнял давно опостылевшую рядовую работу. – Опаздываете. А без вас начинать было бы глупо.

- Простите, простите, ротмистр! – заполошенно дыша, поднял пухлые ладони новый участник этой импровизированной сцены. – Ваши люди везде, бегают, суетятся… Никак не понять, куда идти в первую очередь…

Галахад похолодел. Надежда, что еще мгновение назад теплилась в его груди, угасла. Потому что рядом с человеком в статском стоял рыхлый мужчина в дорогом форменном камзоле голубого цвета с цветочной золотой вышивкой. И в розовом орденском плаще – Маг Рассвета.

Он покосился на стоящих рядом Катрин и Сэджа. И если студентик вид имел взъерошенный и боевой – ну да иного от Вольных Факультетов ожидать трудно – то девушка была явно напугана. Галахад даже удивился: его подруга, боевитая Катрин Кромм, давно неотделимая в его представлении от образа этакой ехидной «женщины-вамп», сейчас выглядела как обычная перепуганная девчонка.

Дерьмо! Неужто она тоже притащила какой-то магический нелегал с собой? Но зачем? Хотя, глупый вопрос – зачем-то он сам протащил сюда свою трость. Оставался другой, куда более насущный вопрос: что делать дальше?

А пришедший вместе с нервничающим профессором полицейский в статском времени не терял, обратившись к присутствующим все тем же чуть скучающим голосом:

- Господа… и дамы, - немного сбился он, недовольно нахмурившись, глянув на присутствующих женщин. Ну да, в представлении большинства людей «старой закалки» женщинам не пристало посещать подобные сборища, да и вообще ходить куда-то кроме храма или изредка оперы исключительно в компании мужа. – Сохраняйте спокойствие, это штатная полицейская проверка с целью обеспечения порядка и общественного благолепия во время официальных праздничных мероприятий. Не пытайтесь покинуть помещения, мешать работе проверяющего чародея или чинить иные препятствия законным действиям представителей власти…

Казенная речевка лилась изо рта полицейского чиновника заученной тарабарщиной, которую Галахад по большей части пропускал мимо ушей. Он напряженно думал, анализировал ситуацию, пытался найти решение. Стоит гребанному рассветнику активировать чары магического сканирования – и они попадутся. И падение иллюзии с лица будет самой меньшей его проблемой.

3. Активный досуг, в просторечии бегство

- Что, Сияющий Мальчик, гляжу у тебя крупные неприятности? - внезапно раздался над ухом Галахада знакомый хриплый голос. Юноша рефлекторно дернул головой, но кроме странного марева, видимого лишь боковым зрением, ничего не заметил. – Не дергайся, все равно ничего не увидишь. Аклахунн накладывает иллюзии не хуже маленьких чародейчиков с опасными артефактами.

Мелькнула мысль, что под именем Аклахунн гребанный лепрекон имеет ввиду размалеванную эльфийку Аклу, что была с ним. А спустя мгновение пришло осознание, что эта самая Акла сотворила заклинание иллюзии на себя и своего партнера, и держит его вот уже минуты четыре – все то время, что полиция находилась в помещении.

Галахад сглотнул. Переплет намечался знатный: мало того, что у них с Катрин на руках запрещенные артефакты, так еще рядом находятся парочка нелюдей из трущоб, не стесняющихся использовать несанкционированные чары в непосредственной близости от дежурного орденского мага! Как этот рассветник, что со скучающей миной слушал не менее скучающего полицейского в статском, не заметил сотворенные рядом чары…

- Ты слишком явно показываешь свои мысли на лице, и они у тебя явно не о том, мальчик, - фыркнул тем временем Скрытник, в своем нынешнем состоянии как нельзя соответствующий своему имени. – Тебе сейчас нужно срочно придумать, как избежать внимания вон тех sassanah. И свою подружку вытащить, разумеется, - хмыкнул он.

- Какого демона, Скрытник? – только и смог прошипеть Галахад, вызвав недоуменный взгляд со стороны Катрин – только она в окружающем шуме и хаосе заметила, что он разговаривает с пустотой за плечом. – Что ты задумал?!...

- Некогда рассусоливать, - досадливо оборвал его лепрекон. – Слушай внимательно, твое светлое сиятельство, и запоминай. У тебя не так много времени и вариантов действий. Можешь попробовать вырваться отсюда сам, но ты уверен, что в случае чего тебя не будут искать и не найдут?

Юноша поморщился. Вариантов, кроме прямого противостояния с полицией, у него не было. А это означало кучу проблем, кучу следов и подозрений. Без магии-то он вряд ли что-то сможет предпринять, а активную магию при должном усердии легко отследить. Говорят, у Стражей есть целая библиотека магических отпечатков всех практикующих чародеев Империи, по которым, при желании, можно было найти кого угодно и где угодно. Чушь конечно конспирологическая, но какой-то аналог чего-то подобного наверняка существует в реальности – нет дыма без огня. Как-то же демоновы сатрапы вычисляют различных магов-бомбистов и прочих отступников с еретиками?

- Вижу, ты начинаешь понимать ситуацию, мальчик, - снова самодовольно хмыкнул невидимый лепрекон. – В связи с этим у меня есть небольшое предложение, которое позволит тебе и твоей спутнице выйти сухими из воды. Вот только придется слушать меня беспрекословно. Сечешь?

Галахад снова сглотнул. Времени на принятие решения оставалось все меньше, вариантов не было. Арест, скандал, суд… и приговор, вряд ли мягкий: несанкционированный накопитель у мага – это очень серьезно! И Орден вместе с отцом, несмотря на самоуверенность последнего, ничего не смогут поделать. Скорей уж показательно открестятся, чтобы самим под раздачу не попасть.

- Ладно! – прошипел он, покосившись на уже откровенно пялящуюся на него Катрин. – Что нужно делать?

- Как только рванет, - как ни в чем не бывало произнес Скрытник, - быстро перемещайтесь к окну, возле которого мы разговаривали. Дальше дело за нами.

- В смысле – рванет?! – прошипел в своею очередь юноша, но ответа не дождался – видимо, его невидимый собеседник ретировался. А ведь он хотел задать еще один вопрос: почему к окну, а не двери??

- Ты с кем сейчас болтал? – придвинулась к нему тем временем Катрин. Хорошо хоть, внимание на его поведение обратила только она: люди вокруг либо метались туда-сюда, любо сидели и потели от страха, либо возбужденно галдели, размахивая руками и пытаясь перекричать монотонно говорящего полицейского. – Что мы будем делать?!

- Спрашивать, почему тебе тоже так нужно срочно исчезнуть, излишне? – ответил вопросом на вопрос юноша совершенно спокойным голосом.

- У меня есть причины, - поджала губы девушка, тряхнув своими медными локонами.

- Как и у меня есть причины разговаривать самому с собой, - насмешливо глянул на неё Галахад. Он уже вернул себе самообладание. В конце концов, у него появился шанс ускользнуть из этой идиотской ситуации. – Готовься, - посерьезнел он. – Как только начнется, нам нужно…

Что «нужно», он не успел договорить. Потому что в тот самый момент произошло событие, которое, по-видимому, Скрытник и охарактеризовал словом «рванет». Здание содрогнулось, окна жалобно зазвенели, рассыпаясь брызгами осколков, которые поранили тех, кто сидел слишком близко к ним. Запахло какой-то алхимической дрянью, а помещение стало стремительно заполняться едким зеленым дымом.

- Пожар! Горим!! – заверещал кто-то со стороны двери. И тут же второй голос вторил ему:

- Ядовитый дым!

Толпа, которая из-за явления полиции и так находилась на взводе, окончательно лишилась разума, паника взорвала зал и собравшиеся с воплями начали ломиться в сторону двери. Ошеломленный городовой у выхода был мгновенно смят и вынесен в коридор, а попытавшийся было остановить бегущих человек в статском получил удар по голове прилетевшим из дыма стулом.

Галахад быстро выудил два платка из внутреннего кармана, и тут же одним из них закрыв им лицо. Второй он протянул Катрин, и та повторила его действие на автомате: всех отпрысков орденских магов обучали основам реагирования на алхимическую угрозу.

- За мной! – рявкнул Галахад замершей девушке, схватив её за руку и потащив за собой. Разумеется, не в сторону дверей – теперь-то он понял, почему Скрытник сказал ретироваться в сторону окон. Во-первых, в ту сторону почти никто лезть не стал, в панике ломясь к единственному выходу. Во-вторых, теперь, когда стекло в проемах выбило, открывать или разбивать их было не нужно.

Между поваленными рядами стульев, в куче щепок и стеклянного крошева, стонало несколько посетителей. Этих либо задело осколками, либо сильно помяло в толпе. Да и странный дым явно не добавлял здоровья. Чем там занят этот гребанный рассветник, что приперся с полицией на облаву?!

Словно отвечая на эту мысль юноши, над толпой раздался достаточно зычный голос, произнесший несколько фраз на Древнем Лаэдде, чародейском языке. За завесой дыма полыхнула фиолетовая вспышка, но видимого эффекта магия полицейского мага не произвела. Ждать же продолжения юноша не планировал.

- Сюда! – раздался напряженный голос Скрытника. Галахад оглянулся туда и удивленно приподнял брови: лепрекон завис в воздухе с той стороны окна, будто стоял на чем-то. Тряхнув головой, юный маг решительно шагнул вперед, потянув за собой подругу. – Давайте быстрее, скоро тут будет не продохнуть от гребанных колотушек!

«Колотушки» - жаргонно-народное прозвище вахальских полицейских, в основном столичных. Дали его, что ожидаемо, по названию излюбленного оружия рядовых служителей закона, тяжелой деревянной дубинки. Ну и их привычки размахивать этой колотушкой по поводу и без, разумеется.

И да: что скоро сюда набежит еще больше полиции, было и так ясно. А потому Галахад решительно выглянул из окна, чтобы оценить путь отступления. И в который раз за день вскинул брови в удивлении.

Потому что прямо к окну второго этажа музея откуда-то снизу протянулся здоровенный древесный стебель, лишенный листьев и на вид весьма гибкий. При этом он был достаточно широк, чтобы на него можно было встать и спуститься, удерживаясь за торчащие тут и там длинные ветви.

- Подожди, Гал! – внезапно остановилась Катрин. – Там Сэдж! Мы не можем так просто его оставить!

В первую секунду Галахад даже не понял, о ком она вообще говорит – лохматый приятель Катрин совершенно вылетел у юноши из головы. Тем более, что она всячески до этого демонстрировала желание избавиться от докучливого студентика.

Глянув в сторону задымленного помещения, в котором снова мелькали какие-то вспышки и орали перепуганные люди, ломящиеся на выход, юный маг глубоко вздохнул и ринулся назад под ругань Скрытника. И да: он прекрасно осознавал, что совершает абсолютную глупость, что его подвиг никто не оценит и не поблагодарит за него… ну кроме Катрин, разумеется. Но даже ради лучшей подруги идти и спасать какого-то левого юнца, который к тому же вел себя не самым лучшим образом? Глупость несусветная!

Но иногда у юного мага взыгрывало то, что Таттив называл «комплекс Великого Светлого». То есть стремление взять на себя ответственность за всех и вся, после чего ринуться их спасать.

Вспомнив ехидную рожу Таттива в момент озвучивания этого замечания, Галахад невольно поморщился. Но не остановился - стоило хотя бы попытаться вытащить неприятного студентика. У юноши даже оправдание для этого родилось: он не хотел, чтобы Сэджа замели в полицию и вышли через него на Катрин, в случае чего. Так себе причина, но для самоуспокоения сгодится.

Все эти мысли промелькнули в голове сына Полуденного Магистра за то время, что он рыскал в густом вонючем дыму в поисках характерной шевелюры их спутника. Но спустя каких-то пару секунд он осознал, что делает нечто абсолютно бессмысленное: при такой густой завесе, в сочетании с виднеющимися тут и там мечущимися силуэтами людей, это сродни поиску мыши в темном амбаре!

В плечо Галахаду кто-то врезался, отчего и он сам, и налетевший на него человек рухнули на пол. Мелькнул замызганный розовый плащ, раздался надсадный кашель – и юноша с ужасом узнал мага Ордена Рассвета, пришедшего с полицией. Видок у того был неважный: синяк на пол-лица, всклокоченные волосы, одежда покрыта зелеными разводами от дыма. В отличие от двух юных чародеев, этот маг то ли не успел закрыть рот и нос зачарованным платком, то ли ему этого сделать не позволили обстоятельства. Так что он явно наглотался алхимической дряни и потому надсадно кашлял. Вот только сноровки почти не потерял.

Впрочем, рассветник еще только поднимал пухлые руки, затянутые в камзол, намереваясь видимо вырубить внезапного противника магией, как Галахад на рефлексах сделал длинный фехтовальный выпад своей тяжелой тростью. И лишь в последний момент понял, что неосознанно направил поток магии в накопитель на навершии, с мысленным импульсом…

Поразить!

Противник в розовом плаще даже удивиться не успел: навершие трости в виде серебряной розы ярко полыхнуло. Громки треск, резкий запах озона и горелой плоти… И под ноги Галахаду падает обожженное тело.

- Святые Пятеро! Убивают! Убива-ают!! – воскликнул кто-то совсем рядом, пытаясь отползти от них. Кто-то из посетителей, кто вместо беспорядочного бегства рухнул на пол, в надежде что творящийся ад пройдет мимо и их не затопчут, сейчас активно отползал от Галахада, скребя ногами по паркету.

Наверное, именно этот резкий крик и вывел юного мага из ступора. Мысли, только что резко замершие от невозможности поверить в произошедшее, разогнались до невероятных скоростей: мозг Галахада как-то отстраненно и чертовски быстро анализировал ситуацию, в то время как тело на автомате перешагнуло упавшее тело и скрылось в дыму, в сторону окна. Мелькнула мысль, что нужно было не лезть за этим лохматым идиотом, а хватать Катрин в охапку и валить, пока была возможность. Станет ли Скрытник ждать его?

К облегчению парня, лепрекон его все же дождался. Стоя на все том же непонятно откуда-то взявшемся древесном стволе за окном, он, грязно ругаясь, прятался за выступом парапета и пытался перезарядить энергопистоль. Ярко-голубой луч, с треском выбивший каменную крошку из этого парапета, недвусмысленно намекал, что кто-то уже успел отреагировать на теракт в музее, и пришел на помощь колотушкам внутри него.

- Наконец-то! – рявкнул Скрытник, закрыв зарядную полку пистоля и делая ответный выстрел куда-то в сторону угла музея со стороны парадного входа. В отличие от голубого луча, прилетевшего из темноты, луч оружия лепрекона имел насыщенный фиолетовый цвет. – Быстро вниз, твое гребанное благородие! Ух, знал же, что проблемы будут!...

- Где Катрин?! – рявкнул в ответ Галахад, все еще пребывающий в каком-то половинчатом состоянии. С одной стороны, еще не прошел шок от того, что он если не убил, то уж точно покалечил человека – и это при помощи магии! Прежние его рассуждения про суд и суровое наказание за хранение незаконного артефакта казались наивным лепетом по сравнением с карой за убийство при помощи этого самого артефакта. А с другой – он был деловит и сосредоточен, будто отодвинув все эмоции в сторону и сконцентрировавшись на цели.

- Твоя подружка вместе с тем лохматым недоразумением уже спустились, - раздраженно сплюнул лепрекон. – Так что и ты поспеши, а то здесь становится жарковато! Помимо колотушек подтянулся кто-то еще, посерьезней!

Галахад окончательно перестал понимать, что вообще вокруг происходит, да и сейчас ему это было не сильно интересно. Нужно было для начала выбраться из переплета, в котором он оказался, а после… после он задаст Скрытнику несколько крайне животрепещущих вопросов!

Мелькнула мимолетная раздраженная мысль, что кудрявый Сэдж и сам прекрасно выбрался из дыма, и лезть обратно в помещение было совсем не нужно. Но Галахад отбросил её, как мешающую.

Скрытник некоторое время всматривался куда-то в полумрак улицы, где предположительно засели их противники. В какой-то момент там сверкнул огонек затравочной искры пистоля и темноту прорезал очередной голубой луч, ушедший в молоко – слишком высоко взял прицел невидимый стрелок. А вот фиолетовый луч из оружия Скрытника, выпущенный спустя всего долю мгновения после выстрела противника, кого-то поразил – раздался приглушенный крик.

- Чисто. Вперед! – снова рявкнул Скрытник и махнул рукой. И Галахада не нужно было два раза просить: со всей возможной поспешностью он начал спуск по стволу вниз. Про себя он отметил, что эта странная, взявшаяся непонятно откуда толстая ветвь явно начинает отсыхать. Идея о том, что это порождение некой нестандартной магии фейри, получало все больше подтверждений – с помощью обычных чар подобное было бы провернуть крайне трудно и затратно.

Но и эта мысль была задвинута на задворки сознания. Потому что он наконец-то спрыгнуло на мостовую неширокого бокового переулка, на который и выходило то злополучное окно, из которого они вылезли. Не останавливаясь, юноша припустил вперед – подальше от выхода на Ярмарочную площадь, где засели неведомые противники, с которыми перестреливался Скрытник.

Снова начали мелькать обрывки мыслей, догадок и вопросов, которые он хотел задать демонову лепрекону. Какого демона они с этой эльфийкой делали на лекции в музее? Кто устроил тот взрыв и распылил алхимическую дрянь в аудитории? Как это относится к начавшейся полицейской облаве и не связано ли все вышеперечисленное между собой?..

Переулок был не слишком широким, но длинным и прямым, тянущимся вдоль стены Философского музея и заканчивающегося каменной стеной с тяжелой калиткой в них. То есть – тупиком. Впрочем, он не добежал до конца проулка, как его окликнули:

- Сюда!

В тени у стены, рядом с кучей какого-то деревянного хлама, стояла давешняя эльфийка и махала ему рукой.

Галахад не стал ничего спрашивать, и уж тем более останавливаться чтобы оглянуться назад. Он просто юркнул за спину эльфийке, под прикрытие деревянного хлама, и дальше в открытый узкую трещину в стене, укрытую этим самым хламом.

Мельком юный маг заметил, что ветвь, по которой они спустились, росла как раз из этой трещины. Он бы не удивился, если она же его и проделала – вон, вьется в темноте вдоль их пути по полутемному коридору. Они двигаются в то место, откуда растет этот корень? А не наведет ли это на них полицию?

На все эти мысли не было времени: Галахад бежал следом за обогнавшей его эльфийкой, которая, подобрав кружевной подол своего вульгарного платья, весьма сноровисто скакала сквозь темноту. Отставать явно не стоило: куда они залезли, куда бегут и как отсюда выбраться, юноша не имел ни малейшего представления. А потому прекрасно понимал, что отстать – значит потеряться. А потеряться в текущих обстоятельствах – очень плохая идея!

Они бежали и бежали, то несясь по слабо освещенным пыльным коридорам, то петляя между какими-то стеллажами, уставленными бочками, ящиками и мешками с трафаретной маркировкой. И, несмотря на то, что Галахад никогда не манкировал гимнастической подготовкой, тем более, что в свободное время активно занимался фехтованием с Минрихом, в какой-то момент он начал выдыхаться.

Бесконечные коридоры и тяжелый бег по пыльным лабиринтам закончился внезапно. Просто они выскочили, наконец-то, наружу – на какую-то пустынную улочку, освещенную масляными фонарями.

Сын полуденного Магистра, когда понял, что их долгий бег закончен, не чинясь оперся руками о колени и хрипло задышал – забег с препятствиями, продолжавшийся не менее пятнадцати минут, вымотал Галахада. Когда пот перестал застилать взор, он откинул промокшую светлую прядь со лба…

И выругался. Потому что наложенная загодя иллюзия с него слетела – он просто в этой спешке пропустил момент, когда чары требовалось обновить.

Очередной тяжелый вдох на секунду замер на полпути. Спустя эту секунду Галахад медленно и неспеша выдохнул, также медленно распрямляясь – все равно уже нет смысла скрываться.

Прямо напротив него на тяжелом достчатом ящике сидела и болтала ногами эльфийка Акла.

- Расслабься, пацан, - нагло ухмыльнулась эльфийка, видя напряжение парня. – Мы с Хайди не из болтливых, так что стучать не побежим. Тем более на сынка орденской шишки.

- Ты знаешь меня? – нахмурился юноша. – Откуда?

- Дык газеты-с читаем, не совсем же быдло! – фыркнула девушка, доставая и прикуривая папиросу. – Там и видала – мордашка у тебя что надо, прям чисто ради неё гравирограф изобрели. Да и остальное, - тут она с пошлой ухмылочкой окинула Галахада хищным взглядом, - вполне щупабельно, клянусь Омелой!

Юноша почувствовал, что краснеет. Нет, конечно, девственником он не был – в Академии были не то чтобы прям легкие нравы, но и каких-то особо монастырских правил в академическом обществе не было принято. В этом смысле Академия Всех Знаний ничем не отличалась от тех же Вольных Факультетов.

Но одно дело – иногда приятно проводить время с легкомысленными сторонницами «свободных отношений», коих было немало среди студенток Академии из числа мещан. И совсем другое – вот этот похотливый раздевающий взгляд. Было в этой размалеванной девке что-то животное, притягательное и отталкивающее одновременно, что заставляло юношу из приличной семьи буквально трепетать.

- Акла, тебе делать нечего? – раздался их темноты за пределами света от фонаря голос Скрытника. А уже спустя мгновение появился и он сам. - Чем смущать непорочных Светлых мальчиков, лучше бы дело делала. Например, подсказала его полуденной Светлости обновить иллюзию на морде лица. Ты же не хочешь засветиться еще перед кем-нибудь, а, парень?

- Где Катрин? – вместо ответа нахмурился Галахад. Лучший способ подавить свое смущение и сменить тему – это перейти в наступление.

- Твоя зазноба и её кудрявый хвостик скоро будут здесь, - ухмыльнулся на это лепрекон. - И не одни, так что насчет иллюзии я не шутил, Сияющий Мальчик. Моим-то ребятам по барабану, а вот профессор Громодский может и узнать тебя.

- Профессор Громодский?! – удивленно вскинул брови Галахад, но совету Скрытника все же последовал, прошептав заклинание и снова наложив на лицо морок.

- Именно, - хмыкнул Скрытник, обрезая большим ножом сигару и прикуривая её. Он с кряканьем потянулся и сел на корточки. – Ты же не думал, что мы специально пришли вытаскивать именно тебя из лап колотушек, а, парень? Если честно, до того, как увидел тебя в музее, я понятия не имел о том, что ты там будешь.

Галахад хмыкнул, пытаясь в очередной раз скрыть смущение. Он действительно почему-то подспудно считал, что Скрытник со своей эльфийской спутницей явились специально, чтобы вытащить именно его. По здравому размышлению это было, разумеется, полной чушью, но все равно осознание того факта, что их с Катрин прихватили просто по случаю, несколько задевало его самолюбие.

Он уже хотел было расспросить лепрекона о том, что не давало ему покоя: о загадочном корне, например, что проделал ту дыру и вытащил их из-под носа полицейской облавы – но не успел. Со стороны стены одного из складов, что выходила на эту улочку, раздались голоса и показался свет фонаря, который держал кто-то, быстрым шагом приближавшийся к ним.

- Почему так долго? – напустился Скрытник на вновь пришедшего, заросшего густой бородой и неряшливо одетого человеческого мужчину.

- Дык это, - набычился тот в ответ. – Там же, у ентого прохфессора, целый ворох агрегантов и книжонок всяких! Пока все собрали и дотащили…

Подтверждая его слова, следом на свет вышли еще несколько фигур, парочка из которых были слишком массивными, чтобы принадлежать к роду человеческому. Скорее уж, они походили на кого-то вроде огров или пещерных орков.

Галахад понял, что поневоле нахмурил брови. Конечно, он никогда не был расистом и ханжой, и не считал зазорным приветливо отнестись, например, к тем же горгулоидам-прислужникам в Академии. Но то количество нелюдей, что повстречались ему за неполный час, было уже перебором. Скрытник, эльфийка Акла, теперь вот огры! Что дальше? Живой энт?

В свете фонаря показались новые лица: двое громил, действительно оказавшиеся здоровенными серокожими ограми, четверка людей и один широкоплечий хмурый орк. Все они несли в руках какие-то ящики свертки, а замыкающий тащил на закорках самого профессора.

- Возмутительно! – тут же выскликнул всклокоченный профессор Громодский, стоило его опустить на землю. – Просто возмутительное хамство и произвол!

Выглядел профессор неважно: подкопченная и топорщащаяся в стороны седая борода, всклокоченные волосы и покосившееся пенсне. Сюртук его находился в полнейшем беспорядке: один рукав почти полностью оборван, вися на одной нитке, а манишка почему-то испачкана чернилами. Сначала Галахад подумал, что ругается он на своих спасителей, но Громодский тут же выдал следующую фразу:

- Полицейские дуболомы совсем обнаглели! У меня было официальное разрешение Двора на проведение лекции по гальванике! Я буду жаловаться Министру Просвещения! – аж топнул в возмущении он ногой. – Нет, самому Императору, да-с!

- Спокойнее, профессор, - пыхнул сигарой Скрытник, что с усмешкой наблюдал за ругающимся Громодским. – Ваш… родственник, что собственно и нанял нас, объяснит все куда лучше моего, но могу сказать точно: ваши жалобы вряд ли возымеют эффект. Скорей уж сделают еще хуже!

- Что вы имеете ввиду? – удивился профессор, переводя взгляд на лепрекона. – И кто вы собственно такой, простите великодушно?

- Это неважно, - покачал головой Скрытник, разминая шею и вставая. – Нам нужно уходить, причем в темпе мазурки! После нашего маленького выступления искать нас будут уже не колотушки, а кто посерьезней.

- Стражи? – раздался из-за спин громил Скрытника чуть срывающийся от волнения юношеский голос. Галахад выцепил взглядом кудрявую макушку Сэджа, рядом с которым стояла живая и невредимая Катрин. При виде подруги юный маг наконец-то выдохнул – даже дурацкое выражение лица этого лохматого недоразумения не смогло заглушить облегчения, которое он испытал, увидев этих двоих.

- Да, пацан, они самые, - криво усмехнулся лепрекон в ответ на вопрос. – Сейчас по всему городу происходит такая веселуха, что им пока не до нас – но это временно. Так что давайте, пошевеливайтесь! – последнюю фразу он рявкнул вставшим было передохнуть громилам, что принесли ящики профессора. – До Заводского еще топать и топать!

Последнее утверждение Скрытника было несколько преувеличенным, на взгляд Галахада – он примерно понял, где они сейчас находились. Длинные склады, навесы с длинными контейнерами и ящиками под ними – это был один из складских районов Порта а значит и до Заводского района было рукой подать.

Впрочем, очень скоро он несколько поменял свое мнение: топать пришлось действительно изрядно, тем более что двигались они на этот раз медленнее чем в момент побега из Музея – лепрекон то и дело останавливал их своеобразный караван взмахом кулака, предупреждая только ему одному видные угрозы впереди.

Мелькнула мысль, что он, домашний мальчик из приличной семьи, всегда представлял себе все эти рабочие районы, в которых никогда в жизни не бывал, как нечто единое целое, стоящее на отшибе и не особо большое – за пятнадцать минут пешком вполне реально преодолеть из конца в конец. И что виденные им на уроках Градоведения еще в гимназии карты Вахалы сильно отличались от этого представления, фиксируясь разумом, но не чувствами.

Но Галахад никогда и не обманывался, пытаясь думать о себе, как о близком к простонародью человеке. Он отдавал себе отчет, что от народа бесконечно далек: все эти новомодные в среде столичной интеллигенции и академического студенчества тенденции на «хождение в народ» с пространными рассуждениями насчет того, как этот самый народ живет, всегда имели для него вкус дешевого балагана. Что мог знать какой-нибудь студентик той же Академии о жизни и быте простолюдинов? Учитывая, что в столичной Академии представителей низших слоев населения нет и не могло быть – заведение, все же, было достаточно элитарным.

Конечно, обычная городская интеллигенция могла и похвастаться какими-то «особыми» знаниями в этом вопросе, да и те же Вольные Факультеты имели куда более разношерстный состав, но все же, все же… Не мог он представить, чтобы кто-то из его приятелей с Факультетов мог действительно жить и работать где-то районе Заводов или в Порту – а значит и знать реальную жизнь живущих там работяг они представляли весьма смутно.

Так что стереотипные представления в том числе о географии «неблагополучных» районов были, на взгляд Галахада, вполне простительны для людей его круга. Что, впрочем, не отменяло раздражения фактом обманутых ожиданий: он снова начал уставать от этих бесконечных блужданий в потемках, даже не понимая, далеко ли они от места назначения или уже в двух шагах?

Их путь закончился практически так же неожиданно, как побег из Музея: просто в один прекрасный момент вся их процессия вышла на пустырь у каменной стены какой-то фабрики. Там уже стояло несколько закрытых экипажей, готовых к отбытию.

Тащившие груз громилы Скрытника тут же двинулись к ним, затаскивая внутрь ящики и баулы с вещами профессора Громодского. А стоящий возле одного из экипажей высокий мужчина-человек в черном пальто и шляпе-котелке, из-под которой по вискам к подбородку спускались темные бакенбарды, подошел непосредственно к Хайду, рядом с которым скучковались профессор, Галахад и Катрин с лохматым студентиком.

- Босс сказал, что будет трое. Этот, - кивок в сторону нахмуренного Сэджа, - остается.

- Эй! Мы без него с места не двинемся! – возмутилась на это племянница Магистра Кромма, но «котелочник» и бровью не повел. Галахад же и вовсе не стал комментировать пассаж про «ни с места без него». Сам он ничего не имел против оставить Сэджа прямо тут.

- Хайд, вначале оговорен был только профессор, - мужчина нарочито проигнорировал выпад Катрин, по-прежнему обращаясь только к лепрекону. – Ты передал весточку насчет еще двух каких-то важных пташек, которые заинтересовали босса - ладно. Про прицеп разговора не было!

- Поверь, Хорх, я и этих двоих бы оставил где-нибудь по пути, - невозмутимо пыхнул сигарой Скрытник, ухмыляясь во всю свою золоченную пасть. – Но ты же знаешь босса, он реагирует на обстановку молниеносно!

- Куда вы собрались нас везти, Скрытник? – вклинился в их разговор Галахад, выступая наконец вперед. – Что вообще происходит?

- Да ничего не происходит, парень. Просто мой наниматель захотел встретиться с тобой и госпожой фон Кромм, - кивнул Срытник в сторону Катрин, отчего та настороженно нахмурилась.

- Просто Кромм, - напряженно поправила она лепрекона. – Без «фон».

- Я пересказываю то, что мне сказал босс. Слово в слоово, - как ни в чем не бывало пожал плечами в ответ лепрекон.

Сэдж только вертел по сторонам головой с восторженным выражением лица, почти не прислушиваясь к разговору. Потрясающая беспечность, на вкус Галахада! Когда не нужно, этот студентик кидается защищать свою «любовь» от всего подряд, а сейчас, когда их чуть ли не похищают – молчит и башкой вертит, как какой-то деревенщина!

- Знаю, о чем ты думаешь, Сияющий Мальчик, - кхекнул Скрытник. – Но не беспокойся: никто вас насильно никуда тащить не будет. Мы здесь изначально, как я уже говорил, чтобы доставить профессора Громодского в безопасное место. Вы трое так, за компанию поедете… Ну и потому, что боссу хочется перекинуться парой слов с сиятельной молодежью, попавшей в непростую ситуацию.

Слова лепрекона ясности не приносили, и Галахад не спешил идти у него на поводу. Но где-то в направлении центра города уже поднималось зарево пожара, слышался вой полицейской сирены и тревожных колоколов – а это значило, что весь столичный гарнизон, вместе с колотушками и охранкой, поднят на уши. Праздник в честь победы вахальского оружия грозил перерасти в грандиозный бедлам и облаву на всех подряд, и двум магам со студентом Вольных Факультетов лучше было действительно убираться куда подальше. Желательно – поближе к Кварталу Магов, что находился на противоположном конце города.

- Подождите-ка! – от удивления Катрин даже немного сбавила возмущенный тон. – Ваш… «босс» хочет встретиться именно со мной? И… с ним? – кивок в сторону Галахада.

- Как я понял, он прекрасно осведомлен, кто вы, - снова усмехнулся Скрытник, благоразумно не называя больше никаких имен. – И готов помочь добраться до Академии. После разговора, конечно.

Галахад переглянулся с Катрин. Все это попахивало не очень хорошо, но пытаться добраться до своих общежитий самостоятельно, причем до того, как в Академию явится полиция, чтобы сверить кто из юных магов отсутствовал там во время всего происходящего… Малореально.

- Ладно, - все еще напряженно проговорил юноша. – Надеюсь, это не займет много времени? Нас наверняка уже ищут и нам срочно нужно вернуться либо в Академию, либо в Башни.

- Не беспокойся, Сияющий Мальчик, - мотнул головой Скрытник. – Босс передал, что встреча состоится прямо на полпути к Кварталу Магов. На Стеновом Пути.

Стеновой Путь – сборное название всех дорог, что огибали столицу и образовывали что-то вроде неровного и прерывающегося кольца, по которому, теоретически, можно было обогнуть Вахалу по периметру. По крайней мере, так задумывалось проектировщиками этого Пути, когда предыдущий Император задумал масштабную перестройку столицы. Этот проект так и остался по большей части проектом как и многие другие: сплошного кольцевого тракта так в итоге и не построили. Зато осталось множество заготовок и даже вымощенных самой настоящей брусчаткой участков, позволявших пусть не сделать полный круг по окраинам города, но хотя бы добраться из одного пригорода в другой.

Галахад кивнул: слова Скрытника звучали правдоподобно. По крайней мере, из тех же воспоминаний о картах Вахалы юноша мог примерно прикинуть, как именно планируют ехать эти кареты.

К большому облегчению юного мага и возмущению Сэджа, лохматого студентика посадили отдельно от них, и в итоге в карете Галахад оказался в компании Катрин, профессора Громодского и Скрытника. «Котелочник» с черными бакенбардами, которого Хайд назвал Хорхом, коротко глянув на продолжавшего мусолить погасшую сигару лепрекона, захлопнул дверцу кареты и по всей видимости устроился на облучке. Карета тронулась и потянулись минуты томительного ожидания.

Старый профессор тяжело дышал, откинувшись на спинку сидения. Глаза его были закрыты – видимо, от пережитого волнения, Михей Громодский немного сомлел. Что и не удивительно: он не выглядел человеком, привычным к подобным приключениям. Впрочем, и сам Галахад не особенно привык к подобному, но он-то был еще молод и стресс переживал куда легче стариков.

Ехать предстояло вроде бы не особо долго, но не менее получаса – по скромным прикидкам юноши. Покосившись на выпавшего из реальности профессора, он решил, что настало самое время подробно расспросить Скрытника – а что это все вообще было?!

Но лепрекон опередил его.

- Знаю, о чем ты хочешь спросить, Сияющий Мальчик, - буркнул он. От его веселости почти не осталось следа. – Так что сразу отвечу. Да, тот корень был создан магией фейри, одним моим… приятелем, - тут он криво усмехнулся, будто сказав что-то забавное. Но потом снова нахмурился. – Естественно, вы ничего не видели и не помните – усекли?

Вопрос явно адресовался не только Галахаду, а потому они вместе с Катрин синхронно покивали. А Скрытник продолжил:

- Что касается произошедшего… Скажем так, сегодня в разгар праздника, имперская охранка планировала массово прошерстить всю столицу на предмет ареста ряда личностей, - тут он покосился на пребывающего в отключке профессора Громодского. – Ну и кое-кто решил сработать на опережение.

- Тот ротмистр в статском, - вспомнил звание, которым поименовал полицейский маг человека, пришедшего с городовыми на лекцию.

- Именно, парень, - кивнул Хайд. – Императорские Стражи получили ориентировки на кучу людей: ученых, художников, писателей, издателей… да и парочка вельмож в тот список входит. Это должно было стать самой масштабной облавой со времени коронации нашего всемилостивейшего Величества пятнадцать лет назад. Но… кое-кому это не понравилось.

- Ты очень… легко рассказываешь нам такую подноготную, - осторожно проговорил Галахад.

- Ну, вы умные детишки, скоро и сами обо всем догадаетесь, - сверкнул золотозубой улыбкой Скрытник. – Так что лучше я сразу несколько разложу ситуацию по полочкам в ваших сиятельных головенках, чем вы надумаете себе всякого.

- Демоновы рога… - изумленно выругалась Катрин. – А я-то думала, что Сэдж начал выдумывать то, чего нет. Но он оказался прав! Вы – подполье! – припечатала она, не очень вежливо ткнув в лепрекона пальцем. - Но… - нахмурилась она. - При чем тут тогда профессор?

- О, милая барышня, - чуть снисходительно покачал головой Скрытник. – А еще на своего приятеля наговариваете про «выдумывать». Подполье, ну надо же… - хмыкнул он, вертя в пальцах новую сигару, но не спеша закуривать. – Как я уже говорил: вы ничего не видели! – внезапно поднял голову он и обвел молодых людей неожиданно жестким взглядом. – И хватит строить дурацкие теории. Босс сам вам расскажет все, что посчитает нужным. А пока не стоит строить пустопорожние теории! Скоро мы уже приедем.

Дальше ехали молча. Скрытник не стал раскуривать сигару – все же своеобразный такт у него был, так что мучить окружающих табачным дымом в замкнутом пространстве не стал. Тем более, что профессор Громодский от волнения вроде как даже задремал, и беспокоить его явно не стоило.

Катрин то и дело с любопытством поглядывала то на Скрытника, то на Галахада, даже пару раз порывалась было что-то ему сказать… но в последний момент закрывала рот и снова отворачивалась. Сам юноша тоже не спешил снова нарушать тишину – он находился в напряжении, будто закрученная пружина, пытаясь понять, что им дальше делать и стоит ли делать что-либо вообще. Ситуация была… неприятной.

Он по несколько раз прокручивал в голове все варианты того, что его ожидало по возвращении в Академию - и на каждый пытался выработать какую-то стратегию, продумать беседу с отцом, ректором, полицией если таковая уже явилась для проверки… А потом перестал и расслабленно откинулся на сидение.

Вдох… выдох… К чему накручивать себя заранее, если все равно пока ничего не ясно? Иногда стоило выключить этот свой «комплекс Великого Светлого» и просто немного поплыть по течению – так ему порою советовал Минрих. Правда, Марс это советовал вообще постоянно, в своей легкомысленной манере, и по большей части совет этот был не особенно своевременным. Но теперь Галахад в полной мере его оценил и постарался расслабиться. Все равно он уже влез в эту историю, так чего теперь дергаться? Разве что быть готовым в случае чего среагировать на опасность.

Тут юноша слегка улыбнулся и нежно погладил навершие трости, что каким-то образом умудрился не потерять и не уронить во время их спешного побега. Близость накопительного артефакта окончательно успокоила его: несмотря на невеликое звание подмастерья мага, по уровню голых знаний Галахад мог с уверенностью претендовать если не на мастера, то на полноправного адепта точно! Все же бытие магом столичного Ордена, а уж тем более сыном самого Магистра, давало свои преимущества – он имел доступ в закрытые орденские и семейные библиотеки, не говоря уж про многочисленных репетиторов, которыми он был с детства окружен. Применять эти знания, из-за низкого мана-порога, он не мог, но обладать ими никто не запрещал.

Но теперь у него был свой накопитель! А потому арсенал Галахада неожиданно сильно пополнился. Заклинания, на которые раньше у него попросту не хватило бы силенок, теперь были вполне юноше подвластны. Вспомнить хоть ту же молнию, которой он угостил полицейского рассветника?

Недавнее воспоминание о пережитом в Музее заставило его невольно поежиться. Ему оставалось только надеяться, что рассветник выжил и не был сильно изувечен. Надежда была слабой, но сама мысль о том, что он случайно убил человека, заставляла кожу покрываться холодом мурашек. Юноша не считал себя хорошим человеком, скорее уж лицемерным и меркантильным – таковы были издержки его воспитания и окружения. Но совершить что-то подобное… нет, лучше было об этом не думать вовсе, надеясь на Божье чудо, что каким-то образом отвело его руку в решительный момент и не позволило незнакомому магу сильно пострадать.

Юному чародею недавно исполнилось девятнадцать, и он лишь несколько лет жил в блистательной Вахале – честь и совесть, вкупе с религиозным воспитанием, еще не уступили до конца в его душе циничности и продажности столичного Высшего Света.

Галахад снова сосредоточился, отгоняя от себя сцену в Музее. Сейчас нужно было сосредоточиться на другом – а именно, на арсенале заклинаний, которые он мог применить с помощью топаза внутри своей трости. Что бы ни ждало их впереди, он должен быть готов.

И первым на ум приходила, конечно же, благородная и чистая молния – то самое заклятие, что он практически на рефлексах применил в Музее. Если отстраниться от саморефлексии по обстоятельствам её последнего применения, то Галахад мог поставить себе твердую пятерку по практическому применению этого боевого заклинания. Магический конструкт в тот момент составился в его воображении практически на автомате и сорвался с руки чуть ли не до того, как юноша подумал об этом. В случае, если возникнет нужда и им с Катрин будет грозить опасность – он мог в любой момент снова воззвать к силе Небесного Огня и мгновенно поразить того, кто покусится на них.

Юноша невольно поморщился, снова подавив видение обугленного голубого камзола, и перешел к следующему пункту своих размышлений.

Ветер. Движение воздуха, способное как разогнать гнетущую духоту, так и срывать крыши с домов или отправлять людей в непродолжительный полет. Например, до ближайшей стенки. Ну или вертикально вверх, с последующим травматичным падением – применений у чар Ветра было множество. Вихри, вьюги и смерчи – в его ситуации это было бы слишком сложно и даже с накопителем достаточно затратно, но да таких сложностей и не требовалось, для скоротечной драки хватит и обычного Ветра, знай только соображалку с фантазией подключай, чтобы применить его в нужный момент.

Жаль, конкретики по боевому аспекту любой магии в библиотечных книгах Академии и даже Ордена было кот наплакал. Несмотря на то, что все чародеи, даже «светлые», к которым принадлежал и Галахад, были военнообязанными, как уже говорилось, обучать их чему-то «опасному» было… не то чтобы запрещено, но крайне не приветствовалось. Неразборчивая цензура обучающих материалов, надзор преподавателей, полиции и частично Стражей – все было направлено на то, чтобы молодые маги даже не задумывались об «агрессивном» применении своих талантов! Не дай Пятеро какой чародейчик сообразит, что может и не зависеть от маразматичных законов и церковных догм, решив, к примеру, оказать сопротивление «абсолютно законным требованиям» даже не полиции, а какого-нибудь дворянчика. Как-будто жесткого контроля за распределением тех же маносборников было мало…

Что еще из стандартного набора Ордена Полудня он мог сходу применить? Нужно было что-то быстрое, простое и эффективное, навроде первых двух пунктов.

Мелькнула мысль о том, чтобы применить что-то нестандартное, помимо обычной школы Воздуха и Неба, кои предпочитали маги Полудня. Огненный Шар там, или Морозное Касание – нечто, чего «светлым» вроде как не слишком к лицу было применять. Тоже заклятья ненамного более сложные, чем та же Молния, но, во-первых, Галахад не был уверен, что откопанные в семейных архивах знания по этим магическим конструктам были в достаточной мере надежны, а во-вторых просто опасался в полевой обстановке применять незнакомую магию. Если молнии с ветром он худо-бедно раньше практиковал под надзором опытных наставников, то иные Стихии – нет. Так что риск того не стоил.

Что еще? Малое Исцеление – само собой. Не слишком глубокие раны и травмы лечит на «отлично», а большего и не нужно. Если дело дойдет до чего-то более серьезного, Галахад не был уверен что вообще тогда сможет колдовать.

И это было… все, что приходило ему в голову. К своему собственному удивлению, Галахад понял, что та пара десятков средней силы заклинаний, что он теоретически мог применить, используя новенький накопитель, были либо слишком ненадежны в неопытных руках, либо излишне затратны, либо вовсе бесполезны в скоротечной схватке – а иной в случае чего и не предполагалось.

Так что к тому времени, как экипаж остановился, спустя минут пятнадцать дороги, он успел подготовить и «подвесить» три Молнии, столько же Малых Исцелений, и приготовив руну Ветра – все это внутри собственного разума. Прием, которому его научил в свое время мастер Нилот, его инструктор-практик. Человек старой закалки, сам обучавшийся еще во времена, когда магические дуэли не были запрещены, он не видел ничего плохого в том, чтобы научить своего подопечного парочке трюков. В том числе и умению «подвешивать» чары как бы внутри собственной головы, когда заклинание готовится и начитывается заранее, а в нужный момент мгновенно высвобождается одной лишь силой мысли – очень удобно в магическом поединке, да и в реальном бою небесполезно. Жаль, ныне даже в Ордене такому не учат.

И вот наставление старого ворчуна Нилота в кои-то веки могли пригодиться Галахаду. Молния, конечно, сама по себе простенькое колдовство, но все равно требует секундной заминки для подготовки его с нуля. А так будет хоть доля этой самой секунды форы.

В карету заглянул «котелочник» Хорх и, быстро оглядев находившихся внутри, будто их состав мог поменяться во время движения, отступил от дверцы, давая кому-то дорогу. К тому времени, как этот «некто» влез внутрь экипажа, и они снова тронулись в путь, профессор Громодский успел немного очухаться и проморгаться, снова напялив на себя пенсне. А потому, когда пятый пассажир уместился рядом с ним, он удивленно вскинул брови и воскликнул:

- Влан? Ты?! То-то я думал, о ком говорил этот господин – родственник какой-то, демон пойми что! – несколько обескураженно пробормотал профессор, глядя на новое лицо в их компании. – Так значит ты стоишь за моим похищением?

- О, Михей, не сгущай краски, - поморщился залезший к ним человек. – То, что мы выдернули тебя из лап имперской охранки, скорей уж называется «спасение», а не то, как это назвал ты.

- Ну, знаешь, пан Манцевич! – воинственно встопорщил бороду старый профессор. – Я бы и сам разобрался с этими обнаглевшими, непонятно что о себе возомнившими!... А теперь как прикажете оправдываться?! Да ты!...

- Помолчите, пан Громодский, - холодным голосом оборвал излияния профессора названный Вланом Манцевичем человек, отчего Громодский поперхнулся и предпочел действительно умолкнуть. – Вы неправы насчет возможности в вашей ситуации что-либо объяснить полиции и тем более Стражам – потому что не знаете того, что узнал я! Но об этом позже, - тут он пристально глянул в глаза Галахада. – Сейчас мне нужно кратко переговорить с этими двумя замечательными молодыми людьми, после чего мы высадим их и… продолжим наш разговор. Вы же не против таких раскладов, мастер ат-Меридиа?

Галахад даже не стал поправлять его некорректное обращение «мастер» по отношению к нему. Потому что во все глаза смотрел в лицо сидящего напротив человека. Того самого, чье пристальное внимание он заметил еще в кафе, из которого скрылся под прикрытием Таттива и Минриха, и кого принял за какого-то репортера.

4. Сомнительные знакомства

- Где ты вчера был?!

Галахад ничем не выказал раздражения этим вопросом – первым же, который ему задал отец, когда наконец-то соизволил встретиться с сыном, волею случая, оказавшимся накануне в бунтующем городе. Хотя было бы странно, если б Нортилэн ат-Меридиа спросил что-то вроде «с тобой все в порядке?» - это было совсем не в духе Полуденного Магистра. Его куда больше волновало, не замечен ли был его отпрыск в чем-то предосудительном, не решили ли стражи правопорядка, что он причастен к происходящему и так далее. Каким опасностям мог подвергнуться Галахад во время того бардака, что творился на улицах Вахалы вчерашним вечером и большую часть ночи, его волновало постольку-поскольку.

- Мы сидели в кафе с Викаром и Марсом, общались со знакомыми из числа дворян, - ровным и почтительным голосом отвечал юноша – иного тона при разговоре с отцом лучше было не допускать. Ну и упоминание исключительно дворянского круга общения не было лишним для смягчения отношения к ситуации. Разве что добавить виноватых ноток, но в данный момент это было бы лишним. – Ближе к вечеру начались какие-то волнения на улице, но мы поначалу не придали этому значения. А потом грянули взрывы совсем близко от нас, суматоха, беготня, выстрелы... Барышни, что были с нами, запаниковали, пришлось их успокаивать, а потом и сопровождать до их поместий, дабы с ними ничего не случилось. Потому я, собственно, и задержался.

Он не стал уточнять, что барышни, которые сидели тогда с ними, были сплошь из мещан, а потому «поместьями» у них являлись съемные квартирки в небогатых кварталах относительно недалеко от кафе. И что эти барышни отличались исключительно легким нравом – в основном это были те же студентки с Вольных Факультетов или машинистки расположенных неподалеку от кафе печатных издательств. В подобных конторах в последние годы стало принято нанимать на не особо обременительные должности молодых девушек и женщин, как дань последней раонийской и альвийской моде. Вроде как в пику «закосневшим патриархальным порядкам», а на деле потому, что подобным барышням можно было, во-первых, платить меньше, а во-вторых, как говорится, «за красивые глаза». Как уже упоминалось, у подобных дам нравы были чрезвычайно легкие!

Нортилэн сверлил лицо сына хмурым взглядом серых глаз и нервно барабанил пальцами по длинному столу, за которым они с Галахадом и сидели – дело происходило в кабинете Магистра в Башне Полудня. Компанию им составляли только двое: неизменный помощник отца мастер Траян Хеккенхор и мистресс Эйнора Трауг, магесса Ордена, ответственная за воспитание молодежи полуденников, а также занимающая должность одного из деканов Академии Всех Знаний. Эта строгая сорокалетняя дама с постной физиономией, всегда имела такой вид, будто проглотила кол, за что студенты Академии даже прозвали её Оглоблей. За глаза, само собой.

- Похвально, что вы решили быть джентльменами… то есть, благородными людьми, - поправился мастер Траян, наткнувшись на недовольный взгляд Магистра Нортилэна. Галахад же едва удержался от собственной гримасы, насмешливой: отец как обычно пытался буквально следовать всем гласным и негласным установкам, что спускались Сверху, и бесился, когда окружающие не делали того же самого. В данном случае речь шла об исключении из речи так называемых альвинизмов – обиходных слов альвийского происхождения, от которых многие чиновники Двора и Министерства Просвещения призывали всемерно отказываться ввиду осложнений дипломатических отношений с Альвалоном, заменяя вахальскими аналогами. Инициатива была полуофициальной, но многие близкие к Двору издательства вовсю ей следовали, отчего уже хватало различных совершенно идиотических казусов, показывающих их авторов сущими шутами. Но Магистр Нортилэн, как обычно, этот факт игнорировал, в попытках угодить дворцовому «начальству» снова выставляя себя на посмешище.

- Да, похвально, - по-прежнему недовольно кривя губы, произнес отец Галахада, не найдя причин сходу прицепиться к чему-либо, как наверняка намеревался вначале. – Тем не менее, сейчас в столице и при Дворе, - невольно поднял он глаза вверх, сигнализируя о самом высоком источнике своих слов, - остались весьма недовольны вчерашними выступлениями различных маргиналов из черни и… студенчества, - снова скривился он. – Более того: мне уже пришлось выдержать весьма непростой разговор с представителем Императорских Стражей о недопустимости действий некоторых представителей Ордена Полудня и учащихся Академии под нашим Светлейшим покровительством!

- Приказы об их изгнании из Ордена и отчисления из Академии уже подготовлены и ждут Вашей подписи, Магистр, - чопорно произнесла мистресс Трауг, чуть наклонив голову. Галахад заметил мелькнувшую на её лошадином лице злорадную улыбку. Ну да Оглобля и есть Оглобля – в Академии деканша Светлых не пользовалась особым уважением за свою привычку наказывать и придираться к студентам по поводу и без оного. А уж если получалось подвести ученика под реальное наказание – ей это и вовсе доставляло нескрываемое удовольствие. Сын Магистра мог только гадать, какой оргазм она испытывала, готовя приказы об отчислении из Академии или передаче полиции тех бедняг, что каким-то образом попались вчера колотушкам.

- Да-да, разумеется, - в отличие от Эйноры Трауг, Магистр Полудня, мягко говоря, довольным не выглядел. Еще бы: это же по его драгоценной репутации в глазах властей был нанесен «предательский» удар. – Необходимо оформить все необходимые документы и до конца дня передать в компетентные инстанции. Но речь не об этом! – еще раз пристукнул он ладонью по столу и снова перевел взгляд на сына. – В столице введен режим Наивысшей Готовности! Ищут тех наглых мятежников, что учинили вчерашний бунт, - он поджал губы в обиженном выражении, прежде чем продолжить: - И производят аресты вольных магов, что не могут предоставить алиби за последние два дня. Конечно, жалеть этих крыс глупо – наверняка они и виновны в происходящем! – гневно сверкнул глазами Магистр. – Но из-за этого нелепого мятежа тень пала и на порядочных чародеев – на Орден!

Лицо Галахада ничего не выражало: он понял, что отец сейчас сядет на своего излюбленного конька – оправдание перед самим собой и окружающими своего вопиющего лизоблюдства и чинопочитания. На конечно же, виноваты вольные маги! Не нищета, не отсутствие перспектив для чародеев вне трех Орденов. А ведь маги - одна из самых профессиональных, думающих категорий вахальских подданных, практически соль имперской земли. Обеспечивающие практически все производства, благополучие и процветание Великой Континентальной Империи, именно маги стояли за большинством достижений Вахалы последнего столетия, являясь основой основ государства. Тот факт, что вне чародейских Башен, вне трех стагнирующих и коррумпированных корпораций, коими и являлись Ордена, шансов на реализацию своих талантов и амбиций у чародеев просто не было, являлся, по мнению Галахада, одним из решающих в недовольстве действующим строем.

Но он, разумеется, как обычно предпочел держать подобное мнение при себе.

- Наверняка это демоновы Натуристы! – зло шипел тем временем Нортилэн ат-Меридиа. – Эти поганые еретики, жалкие выродки, что заигрывают с плебсом и внушают ему, будто чернь может быть хоть в чем-то равной магам и прочим высшим сословиям! – на этом моменте его спича даже невозмутимый мастер Траян и преданная Эйнора скривились: по закону, маги тоже формально являлись частью той самой «чернью». Но говорить об этом отцу Галахада давно никто не решался – это бы вызвало лишь еще большую вспышку раздражения.

Галахад приготовился уже было терпеливо слушать дальнейшие излияния дражайшего родителя, кивая на каждое слово, но встрепенулся на следующей фразе Нортилэна:

- Это ведь один из них наверняка и убил того мастера из Незабудок – из зависти, не иначе! Чтобы самоутвердиться! Ублюдки! – практически прорычал Магистр, не замечая, как неуловимо изменилось лицо сына, что, тайком сглотнув, начал прислушиваться куда внимательнее.

Незабудками за глаза называли магов Рассвета, за цвета форменных голубых камзолов и нежно-розовые плащи. А это значило…

- Кого-то убили? – сам не узнал свой голос Галахад, почувствовав, как в горле внезапно пересохло.

- Да, - подозрительно покосился на него Нортилэн. – Какой-то дальний родственничек этого жирного ничтожества Арори, дежуривший в тот день в полиции согласно Повинностям. На какой-то плебейской лекции по… э-э, простите Пятеро, даже не вспомню названия! По какому-то простолюдинскому предмету…

- По гальванике, - подсказал ему мастер Траян, в свою очередь бросив внимательный взгляд на замершего парня. – В официальных газетах уже пишут, что этот профессор Громодский – тайный Натурист, то ли чародей, то ли просто незаконный исследователь. И что он напал на пришедших к нему на беседу должностных лиц, при помощи своих электрических устройств подло умертвив приданного им полицейского чародея.

- Возмутительно! – фыркнул Магистр. – Демоновы бунтовщики и еретики!

Галахад вернул себе внешнюю невозмутимость, но внутри весь похолодел, сидя ни жив ни мертв. А ведь он поначалу не поверил зловещим предсказаниям этого манипулятора Манцевича, когда он говорил, что так все и вывернут…

- Собственно, наш уважаемый профессор уже взял на себя труд своеобразно меня представить, но повторюсь, - широко улыбнулся человек, севший к ним в карету. – Влан Манцевич, купец Первой Гильдии, секретарь столичной Белогорской общины, фабрикант, меценат, и прочая, и прочая, - чуть склонил голову в намеке на галантный поклон он. – Прошу любить и жаловать.

Они с Катрин после этих слов невольно переглянулись. То-то имечко им показалось смутно знакомым.

Фамилия Манцевич была не то чтобы на слуху в столице. Скорей уж она было известно по всей Империи! Трудно не прослышать об одной из богатейших семейств богоспасаемого Отечества, поднявшихся на поставках древесины, угля и иных ресурсов из Белогорья – своей малой Родины. Ну и о белогорских первообрядцах не слышал, наверное, только житель совсем уж глухих деревень: о них частенько упоминали как священники на проповедях, так и верноподданически настроенные газеты. В не самом лицеприятном ключе, разумеется – эти схизматики не пользовались любовью Вахальской Церкви Длани и некоторых истово верующих. А учитывая, что в Империи они занимали довольно обособленное положение благодаря своим немалым капиталам и фактической автономности Белогорья, и вовсе слухи про них ходили самые разные. Галахад множество раз становился свидетелем разнообразных конспирологических споров по поводу первообрядцев, их связей с некоей «мировой закулисой», разведками всех врагов Вахалы и даже самими демонами Бездны! Сколько в таких рассуждениях было правды, а сколько вымысла – отельный вопрос, но то, что такие споры велись практически везде, было бесспорно.

Ну точно! Профессор же Громодский тоже ведь из них – это общеизвестный факт. А кто этого факта не знает, тот мог догадаться по характерной фамилии старика. Раньше Галахад не придавал этому значения, но теперь…

- Картинка складывается, не правда ли? – самодовольно усмехнулся Влан Манцевич. – Собственно, побеспокоили мы тебя, Михей, - это он обратился к профессору, что сидел, хмурясь, и глядя на купца, - как раз по той простой причине, что наша доблестная охранка выбрала тебя своей целью. А через тебя и еще нескольких наших невезучих соотечественников рассчитывала прижать и всю общину.

- Но, позволь, пан Манцевич, - неуверенно протянул Громодский. – Я… что я такого сделал, что Императорские Стражи заинтересовались скромным профессором?!

- Не прибедняйтесь, пан Громодский, - поморщился в показной досаде купец. – Вы – научное светило международного уровня, признаны в Сайнктифик Ярде на Альвалоне, в Университете Раонны и даже в Раст-Сити! – выделил он. – Конечно же церкви и многим… деятелям, - тут он покосился на Галахада, отчего тот нахмурился – явно имелся ввиду его отец, - не нравится такая известность и признание. Науки, презираемые в нашей богоспасаемой Империи, но такие нужные в современном мире, начинают играть все большую роль. И преуспел в них не какой-нибудь чистокровных вахалец. А первообрядец, схизматик – ужас да и только!

- Ты несколько сгущаешь краски, Влан… - уже далеко не так уверенно пробормотал профессор, но было видно, что он начал конкретно задумываться.

- Отчего же? – вскинул бровку Манцевич. – Вполне неплохая кандидатура для ареста и отправки в крепость Пакнауруг. Для раскаяния, само собой, церковного суда… ну и для последующей работы на благо родного государства. Под пристальным присмотром, - жестко припечатал он.

Галахад нахмурился еще больше. Манцевич оперировал такими фактами, которые нельзя было узнать, если ты не имел достаточно весомых связей при Дворе или среди Стражей. Хотя было бы наивно полагать, что человек уровня этого дельца не имеет таких связей – иначе его семья не добилась бы того, чего добилась. Сам юноша слышал что-то о «конторках» - закрытых заведениях, куда сгоняли ученых и вольных магов со всей Империи для принудительного труда – со слов отца, который любил похвастать в кругу семьи своей осведомленностью и позлорадствовать судьбе «мятежников». Этакая интеллектуальная каторга. Но зачем Манцевич говорит об этом при них?

- Но возвращаясь к нашим невольным спутникам, - перевел он взгляд на Галахада, и тому показалось, что, несмотря на невозможность подобного, Влан Манцевич каким-то образом прочитал его мысли. Больно уж понимающим был его взгляд. – Наш милейший мистер Хайд, - кивок в сторону сидящего с независимым видом Скрытника, - уже давно заприметил вас, мастер ат-Меридиа. У вас весьма занятный набор увлечений, молодой человек. Анатомия, медицина, механика – не стоите на месте, идете в ногу со временем, так сказать! Причем вопреки общепринятым нормам приличия и даже закону.

Галахад хмуро покосился на Скрытника. Все-таки можно было ожидать, что персонажам вроде этого лепрекона ох, как не стоит доверять! Разумеется, он не ожидал, что Хайд будет хранить его тайну, но все равно было довольно обидно вот так вот попасться. Хоть не полиции со Стражами – и то хлеб.

- А госпожа фон Кромм и вовсе известна своим… самостоятельным характером, - вместо последней фразы он явно хотел сказать что-то иное, но в последний момент смягчил сказанное. – Причем известна даже за пределами Квартала Чародеев. Шутка ли: один из лучших инженеров и механиков Ордена Заката в столь юном возрасте. Да еще и барышня! О вас много говорят.

Он не стал уточнять, где там о Катрин и что говорят, но да разговор был явно не об этом.

- Чего вы хотите от нас? – резко спросил Галахад. Куда резче, чем ему хотелось бы и чем он обычно привык: все-таки ситуация была из ряда вон, и он был на грани.

- Вот так вот сразу – чего хочу? Я-то думал, что вы цените светскую беседу, мастер ат-Меридиа?

- Обычно да, - процедил юноша, стараясь успокоиться. Нервы сейчас были неуместны. – Но не когда мы только выбрались из странной передряги и едем непонятно куда непонятно с кем! И я не «мастер», - все же поправил собеседника он.

- А я не «фон», - вставила свои пять монет Катрин.

- О, как категорично! – слегка рассмеялся их собеседник. – Ну, раз вам так претит подобное наименование… Хотя в вашем случае это ведь всего лишь констатация факта, а, миледи? – насмешливо посмотрел на девушку Манцевич, выделив последнее титулование, отчего та слегка побледнела и отвернулась. – Ну да ладно, к делу так к делу, - немного сожалеюще протянул он. – Тем более, что едем мы не «непонятно куда», а именно туда, куда договаривались – к Кварталу Магов. И очень скоро будем там, так что время поджимает.

Тут купец как-то неуловимо подобрался, насмешливость ушла из его взгляда, и он заговорил куда более серьезным тоном:

- Столь поспешное знакомство с вами было несколько неожиданно для меня. Хотя, не скрою, само знакомство все равно планировалось, - одними губами улыбнулся он. – Трудно пройти мимо, когда столь… яркие таланты задыхаются в установленных обществом и семьей рамках. И потому у меня есть очень интересное предложение для вас обоих!

- Предложение, от которого нельзя отказаться? – криво усмехнулся Галахад. – Прямо как в каком-нибудь детективном романе.

- Бросьте, юноша, сарказм вам не к лицу, - покачал головой мужчина. – Тем более, что отказаться вы конечно можете, но не станете. Пояснять, почему?

Они снова переглянулись с Катрин. Галахад не знал, что за секреты хранила его подруга, раз Манцевич считает, будто и она не слезет с этого крючка, но ему самому хватало собственных тайн. Если этот змей каким-то образом раскроет перед отцом или кем-то из Ордена его маленькие увлечения медициной и прочими не очень законными предметами – у сына Магистра возникнут серьезнейшие неприятности! А уж если его сдадут властям…

- Вижу, вы делаете правильные выводы, молодой человек, - улыбнулся Манцевич, видя, как Галахад с непроницаемым видом откидывается спиной на сиденье. – Никому не станет лучше, если столь разносторонний талант закроют в четырех стенах и обрубят крылья. С вашим-то потенциалом!

- Чего вы хотите? – повторила вопрос Галахада Катрин, тоже устав от хождений вокруг да около.

- Ничего особенного, просто немного вам помочь, - ответил Манцевич, на что молодые люди дружно фыркнули. – Я полностью серьезен! – поднял ладони он. – Все эти тайные встречи, шуршание по углам – это же детские игры, стрельба пушкой по воробьям. Столь одаренные юные маги достойны большего: снабжения, финансирования исследований и стимулирования творческого полета мысли! И я могу вам это дать.

- А взамен получите двух ручных магов, - продолжил Галахад, но купец на это лишь скривился:

- Ну что за термины. «Ручные маги», право слово! Будто про зверушек речь идет. Нет, - покачал он головой. – Я говорю о плодотворном сотрудничестве! Партнерстве, если угодно. Согласитесь – вы же устали от того, что не можете нормально заниматься тем, чем вам хочется, что вас интересует. Прячетесь, скрываетесь, вынуждены иметь дела с людьми вроде нашего милейшего мистера Хайда, - кивок в сторону Скрытника.

- А теперь будем иметь дело и с ним, и с вами. И в чем разница? – спросил Галахад.

- В масштабе, наверное, - ничуть не обиделся выпаду Манцевич. – Ну и способами легализации, само собой. Полно-те, юноша! Неужели вы никогда не мечтали о нормальном месте и средствах для своих увлечений? Убегать от слежки во время редких отгулов вне стен Академии, маскироваться и прятаться – это же никуда не годится! То ли дело вполне реальное оправдание в виде небольшого путешествия в окружении правильных людей.

- Путешествия? – нахмурился Галахад.

- Именно, - довольно кивнул купец. – Вы наверняка снова удивитесь моей осведомленности, но вскорости вас, как и некоторых других отпрысков высокопоставленных чародеев, отправят… кое-куда, - снова довольная улыбка. – Думаю, ваши родители сами оповестят вас о том, куда и зачем вы отправляетесь. Весьма оправданная мера, надо сказать: охранка будет рвать и метать от своей неудачи с облавами. Им нужно схватить хоть кого-то, чтобы оправдаться перед Императором, а потому маги – одни из самых очевидных целей.

- Постой, Влан, - охрипшим голосом проговорил доселе молчавший профессор. – Ты хочешь сказать, что это не просто была охота на инакомыслящих? Все это было запланировано… Его Величеством?!

- А я о чем тебе недавно говорил, пан Громодский? – покосился на него купец. – «Конторки» в крепости Пакнауруг сами себя не укомплектуют, а там работы выше крыши! Наше всевеликое Императорское Величество планирует очень масштабное… действо, назовем это так. И ему срочно нужно мобилизовать весь научный и магический потенциал Вахалы в кулаке! При этом не конфликтуя с Церковью, разумеется, - хмыкнул он.

В карете повисла душная тишина. Все понимали, что под словом «действо» имел ввиду Влан Манцевич. Война – иного прочтения этого слова не было. Не когда разговор касается самого Кайзера! Учитывая отставание Империи Вахал от конкурирующих с ней держав в плане технологий и банальной науки с образованием – вполне в духе Трона.

- Профессор, кстати, составит вам компанию в этом путешествии, - хмыкнул Манцевич, видя, что никто не спешит что-либо говорить. – Пока пересидишь в моем особняке, Михей, а когда экспедиция отправится – вышлем из страны вместе с ней. А там, на Халаррине, мало кому будет интересно, отчего некий профессор с белогорской фамилией присоединился к войскам.

- Войскам? – вычленил главное Галахад.

- Войскам, мой юный друг, именно войскам, - кивнул ему купец, будто награждая за сообразительность. – Империя Вахал вскорости направит к берегам Халаррина мощный армейский контингент при поддержке флота. На помощь «угнетенным народам Вольных Городов», кажется так это планируется оправдывать. Освобождение Святого Града, вот это вот все, о чем так любят поорать всякие патриотические кликуши, – презрительно фыркнул он. – На деле же Императору нужен плацдарм в Срединном море и доступ вглубь Халаррина. Это же так несправедливо, что Дикий Континент грабят без участия Великой Континентальной Державы, верно?

Головоломка постепенно складывалась в голове Галахада, но оставался не озвученным другой вопрос.

- А в чем ваша собственная выгода от того, что мы отправимся куда бы то ни было? – настороженно спросил он.

- Маги не просто так отправятся на Халаррин для сопровождения и обслуживания войск, - на этот раз Манцевич не стал растекаться мыслею по древу. – Ордена планируется привлечь для раскопок древних развалин: то ли гробниц, то ли храмов древнего Шленгфаля. Императорские Стражи и лично Его Величество курируют данные раскопки – они крайне важны для неких Тронных замыслов.

- Научные экспедиции кучи стран уже не раз и не два прошлись по всей пустыне Ар-Харрам. Не говоря уж про мародеров и авантюристов всех мастей, - чуть скривился на это Галахад. Но про себя признался: слова купца его заинтересовали. – Руины древних городов, гробницы, подземелья – все раскопано и разграблено давным-давно!

- И тем не менее, - ничуть не смутился Манцевич. – Близкие к Императору лица откуда-то узнали о наличии большого древнего комплекса, не тронутого мародерами. Его местонахождение и сам факт существования держится в глубокой тайне – как я уже говорил, этот вопрос находится на личном контроле Его Величества. Смекаете, юноша, что это означает?

- Что там могут находиться нетронутые хранилища, - кивнул юноша. – Сокровища, а то и магическое наследие древнего Шекк-Аххана!

Он произнес правильное древнее название исчезнувшей в незапамятные времена цивилизации, которую в популярной литературе и обиходе называли Шленгфалем – на языке современных цвергов. Древняя империя их далеких предков канула в пески халарринских пустынь, оставив после себя только пылящиеся каменные развалины. Которые, впрочем, до сих пор представляли немалый интерес для очень многих: как уже говорилось, такие руины почти всегда таили в себе горы сокровищ, древние манускрипты и образцы магических технологий тех времен, которые порою приводили ученых всех мировых университетов в самый настоящий экстаз!

- Ясно, - сжал губы в тонкую линию Галахад. – Вы хотите ухватить что-то из тамошних сокровищ. Я прав?

- О, ну что за пренебрежительный тон? – в свою очередь осуждающе покачал головой Влан Манцевич. – «Ухватить» - не слишком соответствующее масштабам действа слово! Тем более, что «ухватить» я собираюсь не просто пару побрякушек, а вполне себе конкретную вещь.

Галахад с Катрин почти синхронно задержали дыхание. Если Манцевич точно знает, что он хочет, значит…

- Дело в том, молодые люди, - хитро улыбнулся купец, оглядев их полным превосходства взглядом, - что эти руины относятся… не совсем к Шленгфалю. Скорее, насколько я могу судить из известных мне фактов, древние цверги возвели этот комплекс вокруг кое-чего… куда более древнего, нежели их собственная цивилизация.

Он выдержал почти полуминутную драматическую паузу, прежде чем продолжить четким голосом, не предусматривающим возражений:

- Его Величество Кайзер ищет некую технологию. Нечто, способное радикально усилить Империю в грядущей войне, перекраивающую политическую карту мира! И вы поможете мне получить к этой технологии доступ.

В свою комнату в студенческом кампусе Галахад вернулся уже достаточно поздно, запер на замок дверь и обессиленно рухнул на койку – общение с отцом всегда сильно его выматывало, особенно когда тот был не в духе. А в этот раз Нортилэн ат-Меридиа был не просто не в духе – он был очень сильно зол и раздражен! Еще бы, учитывая все те проблемы, что обрушились на него лично и Орден после всего произошедшего.

Юноша прикрыл глаза и устало вздохнул. Как он там думал по поводу нежелательных перемен в жизни? Стоило ему тогда вспомнить поговорку о том, что если хочешь рассмешить Богов – расскажи им о своих планах на будущее. Потому что перемены нагрянули раньше срока и совсем не те, к которым он морально готовился!

Демонов Манцевич оказался прав: Император действительно намеревался отправить на Халаррин военную экспедицию. Формально – чтобы обеспечить охрану Святого Града в рамках международных договоренностей. До сего дня Империя Вахал не имела постоянного военного представительства на Диком Континенте, хоть и обладала таким правом. Ведущие державы Срединного моря зорко следили, чтобы в деле колониального разграбления Халаррина не появлялось новых конкурентов – и так-то они постоянно бодались между собой, распиливая этот жирный пирог. Но вот принц Варас разбил собранную с бору по сосенке армаду пиратов из Вольных Городов, тем самым надолго обезопасив южные морские пути и дав возможность Империи наконец-то обеспечить свое полноценное присутствие на соседнем континенте.

А вместе с экспедиционным корпусом отправятся и чародеи Орденов. Опять же, формально – для магической поддержки войскам. Истинные же цели…

На этом месте голова Галахада начинала болеть от обрушившегося на него знания. Подготовка к полномасштабной войне? Наследие цивилизации, что была древнее Шленгфаля? У кого хочешь мигрень начнется от такого!

Мысли отказывались двигаться хоть сколько-нибудь быстрее, но он все же усилием воли заставил себя думать. Напряженно, медленно – но мыслительный процесс разгонялся, принимая привычную стройность.

Итак, что он имел?

Манцевич собрал их троих вместе в единую группу. Троих – это его самого, Катрин и профессора Михея Громодского. Что их связывает, помимо того, что хитрозадый Манцевич крепко держит их на крючке?

Начал он рассуждения с самого себя. Итак, что он собой представляет? Талантливый маг-полуденник, сын самого Магистра, специалист в «чистой» магии, способный при должной мана-обеспеченности создавать и применять достаточно сложные чары и обладающий обширными знаниями во множестве магических и смежных наук.

Дальше – Катрин. Столь же талантливый механик и артефактор, с которой они с детства вели негласное соревнование по овладению каждый своим направлением магии. Способная как выполнять обязанности рядового военного инженера, так и создавать самые настоящие техномагические шедевры.

На этой мысли юноша невольно стрельнул глазами в сторону платяного шкафа, стоящего в углу его комнаты. Под ним, в скрытом под паркетом тайнике, хранился её подарок, что она преподнесла ему на пропущенный день рождения. Как выяснилось, Катрин хотела это сделать еще в Философском Музее – в спокойной и торжественной обстановке. Но пришлось дарить скомканно и быстро, буквально сунув Галахаду этот сверток у входа в кампус таким образом, чтобы со стороны никто этого не увидел. И тем не менее…

Тем не менее, Галахад уже знал, ЧТО в этом свертке. И что Катрин боялась после их бегства именно того, что её застукают с этим предметом – вещица была такой же нелегальной, как и подаренная тетушкой трость. Но прежде, чем заниматься новой игрушкой, нужно было закончить мысль.

Третьим в их эрзац-отряде был профессор Громодский. Несмотря на то, что успели понаписать истерящие столичные газетчики, магом он не являлся – всего лишь ученым и гражданским инженером, правда широко известным на международной научной арене. Всего-то. А все из-за специфичности его интересов: электричество, гальваника, прикладная химия, дисциплины с их применением. Очень опасные интересы в Империи Вахал. Потому что они очень походили на попытку составить конкуренцию магам – чародеи Ордена Полудня, например, как раз специализировались в том числе на применении электрических сил, а рассветники – на алхимии и эликсироведении. В основном в военных целях, вроде того же заклинания молнии, но и мирного применения этих способностей хватало.

Что объединяло их троих? Галахад не мог пока сформулировать четко, но точно можно было сказать одно: их умения каким-то образом в сочетании помогут найти то, за чем посылает их Манцевич, и разобраться в этом. Ну и доставить заказчику, конечно.

Юноша досадливо цыкнул и решительно поднялся с кровати. Спать, несмотря на общую усталость, не особенно тянуло: после истерик отца, подстегиваемых поддакиваниями Оглобли, и пробежки по инстанциям Ордена для оформления необходимых для путешествия бумажек, Галахад был несколько вздрючен, а потому решил, что необходимо перед сном немного успокоиться. Например, разобрав подарок Катрин – чем не медитативное занятие?

Тайник был достаточно простым: несколько паркетин под шкафом легко подцеплялись ногтем за едва видимую выщерблену у самой стены, открывая вид на емкость в полу. Скрывающей магии на нем никакой не было: Галахад здраво рассудил, что в Академии, полной магов, волшебство куда скорее будет обнаружено, чем банальная дыра в полу.

В тайнике лежало несколько предметов, в том числе небольшой деревянный ларец с растительной резьбой и жестяной ящичек – они юного мага сейчас не очень интересовали. Вынул же он тряпичный сверток, обвязанный бечевкой и с пятнами оружейной смазки.

Разложив ткань на стоящем сбоку от окна столике, он залюбовался подарком Катрин.

Это был пистоль. Но не простой – иного, впрочем, от его подруги ожидать не стоило. Вместо гладкой стальной трубки с выпирающим из казенной части кристаллом дуста либо с затравочной полкой, пистоль красовался длинным тонким стволом с мушкой и шомпольной трубкой под ним, а также самым настоящим взводным курком над рукоятью. Такая конструкция применялась в последних иностранных моделях порохового оружия под унитарный патрон – а именно таким был и этот пистоль. Комплект самих патронов тоже прилагался – именно они были в жестяном ящичке в тайнике. Все патроны несли на себе крохотную гравировку на гильзе в виде розы на фоне полукруга – клеймо Ордена Заката.

В принципе, само пороховое оружие не было чем-то очень уж уникальным в Империи. Дорогим, запрещенным к свободному распространению в гражданском обороте – это да. Но в Вахале его знали и применяли, пусть и далеко не так широко, как в том же Лезгире или даже на Танитском Фронтире, где пистоль носили, казалось, даже дети.

Его Величество Аккадан даже затеял масштабное перевооружение гвардии пару лет назад, заменяя старые дустовые штуцеры на современные карабины и винтовки. Перевооружение удалось продавить с некоторым трудом: нынешний Кайзер был человеком жестким и волевым, но закосневший генералитет все равно трепыхался, не желая переориентироваться на «ненадежные лезгирские игрушки». Впрочем, обычная армия так и продолжала пользоваться старым дустовым оружием, более мощным, но куда менее скорострельным и дальнобойным, чем пороховое. А гвардия… Гвардия всегда считалась личной игрушкой монарха, и потому генералы сопротивлялись скорее для проформы.

Что касается подарка Катрин, то этот пистоль был похож на обычный пороховой револьвер, получивший широкое распространение в Таните. Тамошние пастухи ценили подобные игрушки в первую очередь за многозарядность, а также за удобство стрельбы на скаку: против тамошних диких кочевников-макши и гоблинов-налетчиков это было незаменимо. Но даже на чуть более внимательный взгляд бросались в глаза различия.

В первую очередь – руны на барабане, которые для любого знающего человека складывались в техномагические связки расширения пространства и конструкционной совместимости. Но так как «знающие» были в основном в Ордене Заката, достаточно было просто не светить пистолетом перед соратниками Катрин, чтобы не спровоцировать лишние вопросы. Галахад надеялся, что на Халаррине ему не придется лишний раз сталкиваться с представителями Алого Ордена помимо подруги – с закатниками Полуденный Орден не очень-то ладил, так что и без странного пистолета поводов общаться было не сказать, чтобы много.

Назначение замеченных рун стало понятно, стоило просто нажать специальную скобы на боку револьвера, окидывая набок барабан. Брови юноши поползли вверх: пистолет был рассчитан на восемнадцать патронов. Восемнадцать! При том, что в самых современных револьверах альвийской конструкции, тупоносых полицейских «баджерах», вмещалось восемь! Снова закрыв барабан, Галахад внимательней изучил нанесенные на него руны.

Ну так и есть! Расширенное пространство, позволяющие втиснуть в относительно небольшой корпус пистолета почти два десятка снарядов. Неплохо.

Он снова открыл барабан и продолжил осмотр. И не прогадал: расширенный боезапас был не последним сюрпризом.

С другой стороны от скобы, открывающей барабан, обнаружилась еще одна. Когда Галахад нажал её, глаза у него и вовсе приобрели форму, близкое к идеальному кругу. Все потому, что револьвер слегка щелкнул и… патронный барабан превратился в сложный цилиндрический механизм из золотистого металла, в центре которого выделялся голубоватый кристалл дуста.

Если раньше юноша рассматривал подарок скорее, как занятный сувенир, который если и получится применять, то с о-очень большой оглядкой – оправдать владение пороховым оружием будет крайне трудно. Теперь же…

Теперь у него появилось полноценное оружие. Которое можно вполне официально носить в кобуре и демонстрировать окружающим.

Катрин была действительно чертовски таланливым техномагом! Сделать оружие с переключением между режимами стрельбы дустовыми лучами и пороховыми патронами – это тянуло на уровень полноценного мастера, минуя звание адепта! По крайней мере, на дилетантский взгляд Галахада, не слишком разбирающегося в порядке присвоения званий у закатников.

Обратно в подпол свое новое оружие он убирал с явной неохотой. Но так было нужно: время еще не пришло. До отправки экспедиции еще оставалась целая неделя, и предстояло решить немало крайне важных вопросов.

Галахад зло усмехнулся. Когда-то он мечтал, что у него будет достаточно денег и свободы, чтобы воплощать все свои планы. Что ж, теперь у него вроде как появилось и то, и другое – пусть и с рядом оговорок. По крайней мере, «свобода» была крайне относительной. Просто ошейник, накинутый Орденом и отцом, слегка ослаб, но зато появился другой – со стороны его «благодетеля» Манцевича. Впрочем, он не жаловался: это было всяко лучше, чем оказаться в крепости Пакнауруг, или того пуще – па плахе. А с тем, что есть… с тем, что есть, можно было работать.

5. Дорожные перипетии

Пассажирский пароход с банальным названием «Тритон», зафрахтованный Экспедиционным корпусом Вахалы, рассекал воды Закрытого моря, стремясь на юг: через Желтый Пролив к Лазурному архипелагу, а через него – в Срединное море, к берегам Халаррина.

Разумеется, детишек магов, особенно орденских шишек, никто не собирался отправлять в долгий, и не сказать что удобный и безопасный, путь по железной дороге через всю Империю на запад, к порту Виллэ, где активно загружались огромные армейские транспорты. Учитывая, что Виллэ находился на территории одноименной автономии, аналогичной по статусу Белогорью, родине нового знакомца юноши Влана Манцевича, загрузка эта была еще и связана с многочисленными бюрократическими и политическими препонами: демоны знают, сколько бы пришлось ждать, пока имперские чиновники продавят виллианцев и заставят выделить подходящий корабль. Виллэ входил в состав Империи на достаточно неоднозначных условиях, позволяющих тамошним нобилям играться в независимость и то и дело вставать в позу по любому поводу. Например, под надуманным предлогом задержать выдачу отдельного парохода для комфортного путешествия важных путешественников.

Так что пароход с магами Орденов и частью армейского офицерства, догоняющего свои подразделения на Халаррине, отправился из столичного порта, через Вахальский пролив прямиком на Юг, по длинному, но относительно безопасному и проторенному маршруту: огибая по широкой дуге восточное и южное побережье континента Астаррин, минуя территориальные воды султаната Мермаллах и пройдя в виду берегов Великой Степи. Путь до Порт-Нирраха должен был занять порядка полутора недель.

Галахад стоял у левого борта парохода и глядел на виднеющийся вдалеке берег. Что-либо разглядеть с такого расстояния было нереально, ну да цели такой у юноши и не стояло – он просто размышлял на свежем воздухе, любуясь водной гладью, парящими в вышине облачками, чайками и альбатросами. Теплый ветерок трепал золотистые волосы юного мага, будто ласкаясь к нему, отгоняя жару и успокаивая мятущиеся мысли.

На пароходе, помимо Галахада, находилось порядка сотни магов трех Орденов, из них высшее руководство и члены семей Магистров, человек двадцать, разместили в каютах Первого класса, в то время как рядовые чародеи довольствовались Вторым. Впрочем, «Тритон» был достаточно современным и комфортабельным лайнером, раннее специализирующимся на дальних рейсах на юг и восток, в Дальние Колонии, а потому даже Второй класс был весьма недурно обустроен, отличаясь разве что упрощенной планировкой и размером кают.

Также в Первом классе ехали несколько десятков высших офицеров Экспедиционного корпуса, в том числе даже один генерал, группа имперских дипломатов и чиновников, призванных налаживать коммуникации с властями аборигенов, и представители железнодорожных и оружейных компаний, заключивших концессии на снабжение и обслуживание армии.

С представителями последних, кстати, пропадала сейчас и Катрин. Еще бы! Племянница Каритана Кромма, как и остальные закатники, обладала весьма обширными связями и знакомствами среди имперских и зарубежных промышленников. В Империи, под неустанным надзором Церкви и охранки, взаимодействие с частными компаниями Орден Заката старался не афишировать, но здесь, когда общее дело и ограниченное пространство свело их вместе - сами Пятеро будто подталкивали к плотному сотрудничеству. Под патронажем военных, но все же…

Галахад в это не лез, несмотря на несомненный интерес к некоторым из собравшихся на пароходе дельцов. Особенно его подмывало попросить Катрин свести его с одним из иностранных гостей: Исайей Майнером, танитским магнатом. Знаменитый инженер и промышленник, поднявшийся в свое время на золотодобыче и паровозостроении, а позже снискавший славу изобретателя ряда революционных технологий, позволивших значительно ускорить развитие железных дорог в глубине Фронтира – вот кем был Исайя. Учитывая, что чародеем танитец не был, но это не мешало ему прекрасно разбираться в магических вопросах – этот человек совершенно точно стоил того, чтобы с ним пообщаться.

Но – нельзя. «Неподобающие знакомства совершенно недопустимы!» - чуть ли не въяве прозвучал в голове Галахада голос отца, наставляющего отпрыска перед путешествием. А именно «неподобающим» могли счесть общение сына Магистра с каким-то иностранным дельцом сомнительных талантов. Ну право слово, баловство сплошное: железки и паровые котлы – порядочному вахальскому магу таким «низменным» знанием интересоваться было совершенно не по чину!

Он поморщился и отошел от бортика. Одно-единственное недавнее воспоминание – и настроение безвозвратно испорчено. Магистр Нортилэн с экспедицией, само собой, не отправился, но все равно, такое чувство, незримо нависал над плечом сына, давя своим вечным недовольством и надменностью. «Будь достоин звание Светлого, не порочь свою семью» - как Галахада это достало!

Он прошелся неспешным шагом вдоль борта парохода: благо длина обзорной площадки на верхней палубе была достаточной для неспешного променада. Вокруг не было ни души: полуденная жара заставляла пассажиров прятаться по кают-компаниям, с работающими охладительными чарами на стенах. Лишь впереди, ближе к носу корабля, виднелась фигурка матроса, драящего палубу

Сегодня юноша решил одеться в светлых тонах: белый длиннополый сюртук, белые же брюки и ботинки, в сочетании с широкополой шляпой-канотье было вполне в духе летней дачной моды, характерной для этого времени года. Весьма разумный выбор одежды, если так подумать, учитывая жару. Разумеется, можно было надеть официальный орденский камзол, но Галахад скорей бы уж вышел на прогулку в меховой шубе: это золоченное старомодное недоразумение он терпеть не мог, несмотря даже на то, что камзол был зачарован в том числе на терморегуляцию. Что касается собственно жары… то он недаром выбрал именно полуденное время для прогулки: в одиночестве ему лучше думалось.

Помахивая тростью, он неспешно прогуливался, чувствуя, что потихоньку успокаивается. В конце концов, чего заводиться? Все складывалось, на его вкус, если не превосходно, то весьма недурно. Он смог на какое-то время вырваться из-под душной опеки отца и его прихлебателей, а также надзора цензоров Академии, не говоря уж про возможное внимание охранки. Ощущение свободы, подкрепляемое видом бескрайней голубой глади воды и ясного неба, пьянило и заставляло чуть ли не воспарить!...

Впрочем, как он не раз повторял себе ранее, и повторит еще множество раз: ничто не может продолжаться вечно. И безжалостная реальность всегда найдет способ вернуть любого мечтателя с небес на землю!

Каковая реальность выразилась в сильном толчке в плечо, заставившем юношу почти рухнуть на колени, и глумливом хохоте позади него.

- Вам бы, сударь, стоило смотреть по сторонам, - с презрительной насмешкой произнес толкнувший Галахада мужчина, одетый в голубой гусарский ментик, панталоны с золотыми лампасами и высокие кавалерийские сапоги со шпорами, совершенно неуместно смотрящиеся посреди океана. – Встали, понимаете ли, на дороге, людям под ноги бросаетесь. Или, может, не под ноги, а в ножки? Мне как раз денщик нужен – сапоги некому чистить.

Новый взрыв хохота от стоящих рядом с нахалом двух военных в таких же мундирах сопроводил последнюю фразу. Точнее, хохотал один из спутников первого гусара, но легче от этого не становилось. Взгляд Галахада привычно метнулся по нашивкам и регалиям, отмечая алые петлицы с вышитым на них золотым имперским гербом: вставшей на дыбы мантикорой. Гвардия! Вот попал-то…

- Вилли, а мы что, успели в подвал спуститься, к солдатне? – скорчив глумливо-удивленную рожу, спросил один из гусар позади лидера, смазливый блондин с жиденькими усиками на круглом лице – тот самый, что расхохотался, когда «Вилли» толкнул одетого в статское пассажира. – Что-то здесь многовато быдла всякого ошивается!

- Не подвал, а трюм, дорогой мой Хейнрих, - нарочито поучительным тоном ответил названный Вилли главный задира. – Но ты прав: с каких это пор чернь стали пускать на верхние палубы? – при этих словах он с угрожающим интересом повернулся к Галахаду. – Еще и мешать прогулке приличных людей!

Юноша про себя чертыхнулся. Конечно, он слышал, что в числе едущих на Халаррин офицеров есть парочка гвардейских, но совершенно не рассчитывал столкнуться с ними! Тем более на пустой палубе. Хотя следовало: сразу же, как только узнал об этом. Учитывая его феноменальное везение…

- Вилльхайм, ты помнишь, что сказал нам майор Штайнер? – тем временем в разговор вступил третий гвардеец с аккуратно уложенными черными волосами, назвав приятеля по полному имени. И, в отличие от своих спутников, как уже говорилось, он их веселья не разделял, хмуро глядя на попытки лезть к магу. – Мы и так из-за твоих выходок вынуждены покинуть столицу, а ты даже здесь продолжаешь!

- Какой ты зануда, Рейн, - легкомысленно фыркнул на это Вилли, даже не обернувшись. – Сраные жандармы просто выдумали повод прижать через меня папашу – это и быку понятно! Или ты воспринял их смехотворные обвинения всерьез? – все же глянул он насмешливо на серьезного приятеля.

- Попытку изнасилования трудно назвать смехотворной, - мрачно пробурчал названный Рейном гусар, хмурым взглядом буравя спину приятеля. – Офицерская честь!...

Лидер троицы гусар не дал ему договорить, резко развернувшись и ткнув в грудь приятелю пальцем руки, затянутой в кожаную перчатку.

- Что ты хочешь этим сказать, Рейн фон Кригг? – чуть ли не прошипел Вилли. – Моя честь нисколько не запятнана! Какая-то мещанская шлюха захотела вытрясти из меня денег – только и всего! Или ты уже поверил в россказни этих жандармских крыс? Не веришь слову своего собрата-гвардейца? Оскорбить меня хочешь?!

- Видал я эту «шлюху», - ничуть не стушевался Рейн. – Скромная учителка из школы для детей рабочих. И она всего лишь говорила про необходимость пожертвований на те самые школы. А ты её в уборной зажал и юбку задрал! Тебя послушать – так ты сама невинность. Хоть нам-то не ври! – он удрученно покачал головой. – Тем более кидаться обвинениями в том, что тебя якобы «предали», когда я добровольно отправился в эту ссылку с тобой! Может, это ты хочешь меня оскорбить? – прищурился гвардеец.

- Пф! – не нашелся что ответить названный Вилльхаймом гусар. А потом, отведя глаза в попытке скрыться от твердого взгляда приятеля, он заметил, что человек, на которого он налетел, по-прежнему строит рядом и слышал их разговор – Галахад как-то не додумался сбежать под шумок, пока гвардейцы устраивают перепалку между собой. – Ах, ты, плесень! – снова налетел на мага Вилли. – Подслушиваешь разговоры господ?! Да я тебя!...

На этот раз Галахад был обращен лицом к наглому гусарику, а потому удар в лицо, который тот попытался нанести ему, прекрасно заметил. И на рефлексах, вбитых ему на занятиях с Минрихом, привычно ушел в сторону, в свою очередь нанося встречный удар не ожидавшему отпора противнику. Правда, не кулаком и не в лицо: портить смазливую физиономию гвардейского офицерика было не самым умным поступком. И так-то…

Нет, он ударил по уху ладонью, сложенной в форме лодочки – с размаху, как учил его поднаторевший в таких подлых ударах Марс.

Эффект превзошел все ожидания. Под изумленными взглядами двух оставшихся гусар, их лидер рухнул на палубу лицом вниз, мыча что-то нечленораздельное, суча ногами и хватаясь за голову.

- Ты белены объелся, штафирка?! Да мы тебя прямо тут под палубу закатаем! – со смесью ужаса и ярости на лице надвинулся на Галахада блондинистый Хейнрих, даже потянув из золоченых ножен на поясе кавалерийскую саблю. Его товарищ Рейн, напротив, тут же склонился над поверженным Вилли, проверяя его состояние, но блондина остановить даже не попытался.

Юный ат-Меридиа, зло прищурившись, отступил на шаг и принял оборонительную стойку, перехватив поудобней тяжелую трость. Против сабли в умелых руках защита так себе, но бежать или тем более сдаваться на милость озверевшего гусара он точно не собирался! Мелькнула даже мысль, что вполне можно воспользоваться магией – чисто юридически он имел здесь на это право. Вот только эта мысль как родилась, так тут же и умерла. Обычным ударом по уху этого явно далеко не простого гвардейчика он и так заработал себе кучу проблем! Усугублять это «сопротивлением с применением колдовства» явно не стоило.

Впрочем, защищаться от него и не потребовалось. За его спиной (снова проворонил!) раздался холодный и хорошо поставленный командный голос:

- Что здесь происходит?!

Участники разразившейся то ли драмы, то ли фарса, разом обернулись на голос – даже слегка очухавшийся Вилли. Их взорам открылась картина еще двух офицеров: молодого мужчины в пехотном мундире, и коренастого старика с пышными седоватыми усами, лихо закрученными вверх. Последний щеголял алыми с золотом генеральскими петлицами.

- Г-генерал Хангель?! – выпучив глаза, глупо промямлил блондинистый Хейнрих, замерев на месте.

- Молокосос! – тут же взъярился старый генерал – командующий сводной колониальной дивизией, офицеров которой «Тритон» и вез. – Во-первых – смир-рна!!!

Все присутствующие непроизвольно вытянулись по струнке: даже не принадлежащий к армейским Галахад и лежащий пластом Вилли. Голосина у генерала был, что ни говори, мощный!

- А во-вторых, для тебя – герр фон Хангель, шаркун паркетный! – рычал тем временем генерал, надвинувшись на сбледнувшего с лица гусара. Мгновение он глядел с высоты своего невеликого роста в глаза гвардейца, но так, будто наоборот возвышался над ним на голову. А затем медленно опустил глаза на руки Хейнриха и обманчиво-мягким голосом произнес: - И убери лапку со своей золоченой зубочистки, мальчик. Порежешься ненароком.

Блондин со вселенским удивлением перевел взгляд на по-прежнему лежащую на эфесе сабли руку. После чего икнул, отдернул её, будто от ядовитой змеи, и неловко отскочил назад, чуть не столкнувшись с мрачным Рейном.

- Ну-с? И что тут у нас происходит? – сердито произнес генерал уже тише, грозным взглядом оглядывая получившуюся диспозицию.

- Д-да, вот, ваше высокопревосходительство, эта штафирка… - начал было потеющий Хейнрих, но был прерван новым рыком фон Хангеля:

- Молчать!! Я тя спрашиваю! Ты! – ткнул он толстым коротким пальцем в сторону Галахада. – Что за балаган вы тут устроили?!

- Не могу знать, герр генерал! – изобразил армейскую манеру общения юный маг и попытался вытянуться «по-уставному» - то есть еще больше. Ну, по крайней мере в своем понимании воинских привычек.

На удивление, генерала это даже развеселило. Он довольно крякнул и произнес:

- Во! Видал? – слегка повернулся он к сопровождавшему его пехотному офицеру, что молча стоял за его плечом с невозмутимым видом. – Статский же статским, а армейскую науку получше некоторых знает. Гвар-рдия, тоже мне, тьфу! – скривился он, глянув на троицу гусар. – Кто таков, орел? – довольно хмыкнув, повернулся он снова к Галахаду.

- Подмастерье ат-Меридиа, ваше высокопревосходительство! – не переставая тянуться, по-прежнему по уставу ответил юноша. Ему показалось правильным продолжать копировать армейские повадки: генералу такое явно нравилось. – Орден Полудня, волноопределяющийся маг!

- Эвано как! – удивился фон Хангель. – Эх ты ж, не ожидал от статского, да еще чародея… Хотя вроде как вас, белых простынок, чему-то в вашей Башне должны учить... Но все равно – удивил! И порадовал, чего уж там. А с Гвардией-то что не поделил, маг? – хитро прищурился генерал, ловко повернув разговор к изначальному своему вопросу.

- Не могу знать, ваше превосходительство! – повторил свою прежнюю фразу Галахад. Но, увидев, как недовольно сходятся на переносице кустистые брови Хангеля, поспешил продолжить: - Я с этими господами ничего не делил. Это они на меня почему-то напали прямо посреди бела дня!

- Ах, ты, плесень колдовская!! – аж взвился из лежачего положения окончательно пришедший в себя Вилли. – Герр генерал, да мы!...

- Молчать!! – в ответ яростно рявкнул генерал. – Кто разрешал пасть открывать, а, р-ротмистр?! – выразительно глянул он на капитанские эполеты гусара, заставив того молча открывать и закрывать рот то ли от возмущения, то ли от удивления. – На гаупвахту никак захотел, кентавр?!

Галахаду стоило большого труда удержаться от смешка: в исполнении старого генерала обидное прозвище кавалеристов звучало как-то особенно забавно. Что оценили и сами «кентавры».

- Чего?! – возопил на это гвардеец. – Да ты знаешь, кто я, старый дурак?! Вилльхайм фон Крайнсдорф, может слыхал такую фамилию?! Меня – на гаупвахту? Да я тебя самого!...

Галахад, если честно, немного опешил от такого неприкрытого хамства в адрес старшего по званию. Гвардия или нет, даже титул и происхождение не могли быть оправданием такому! По крайней мере, сам юный маг считал, что уж генерал не станет такого терпеть.

Он и не стал.

- Ах, вот ты как заговорил, шаркунишка паркетный, - почти ласково пропел фон Хангель. И почему-то эта резкая перемена тона пугала куда больше зычных криков генерала. – А тебе не говорили, хлыщ ты бледный, что в действующей армии свой педерастический гвардейский норов лучше поумерить?

Галахад заметил, что на их перепалку из соседней кают-компании вышло еще несколько человек в военных мундирах и с интересом наблюдают за действом. Ему могло показаться, но возможно фон Хангель как раз этого и ждал, выбрав именно этот момент для своей провокации.

А провокация удалась на славу! От его слов побледнел и яростно сжал зубы не только задиристый Вилли, но и вроде как его более рассудительный дружок Рейн – и все трое гвардейцев, как один, снова схватились за свои щегольские сабли. Не вынимая их, впрочем, из ножен. Пока.

- Повтори, что ты только что сказал, Хангель! – прорычал Вилльхайм. – Я вобью твои слова тебе в глотку, худородный ты ублюдок!

Юный маг подавил в себе порыв одновременно присвистнуть и прикрыть в ужасе глаза. Если раньше ругань гусара еще вписывалась в рамки «молодой дурак, можно понять и простить» - ну в самом деле, старым дураком кто только кого не называет, можно было еще как-то спустить это на тормозах. С натяжечкой, но шанс такой был. Но называть боевого генерала, в присутствии офицеров, по видимому, его штаба, в глаза худородным ублюдком… Это уже было Оскорбление с Большой Буквы! Такие слова даже он, простой маг, не стал бы терпеть. Что уж говорить о…

- Вы все слышали, господа? – повернулся тем временем фон Хангель к замершим позади него военным. – Личное оскорбление, тянущее на дуэль, в адрес старшего по званию и командира подразделения в условиях, на минуточку, военного времени. Еще и угроза оружием, - тут он покосился на сабли гусар, - что вообще ни в какие ворота!...

- Да ты!... – уже ничего не соображая, выплюнул ярящийся Вилли. – Струсил, старый пень?! Да я…

- По законам Империи, спешу напомнить, - в первый раз подал голос тот самый офицер в пехотном мундире, что изначально стоял рядом с генералом, - дуэли дворян на боевом оружии запрещены, равно как и попытки их спровоцировать. Не говоря уж о том, чтобы просто так угрожать этим самым оружием. Его Императорское Величество в начале своего благословенного правления повесил пару десятков особо горячих голов, но, видимо, до сих пор находятся скараб-дятлы, что пренебрегают Высочайшей волей.

- Заткнись, ты, подстилка генеральская! Я вызываю тебя! Нет, вас всех, сколько вас ни есть!! – совсем уж невменяемо завопил Вилльхайм. И совершил последнюю, совсем уж глупую ошибку: достал-таки из ножен саблю.

Галахад заметил промелькнувшее на лице генерала довольное выражение – старый лис, такое ощущение, именно этого и добивался! Он коротко кивнул кому-то за спиной гвардейцев и…

И задиристый Вилли снова оказался на палубе, прижатый лицом к доскам двумя мордоворотами с терракотово-черными повязками военной полиции на рукавах. Товарищи гусара дернулись было в их сторону, но вышедший вперед пехотный офицер одним лишь предупреждающим взглядом заставил их сглотнуть и отступить на шаг. Оскорбление Гвардии или нет – но Вилли явно пересек черту допустимого поведения, которую они сами не слишком-то стремились переступать.

- Киньте дурака в карцер – пусть охладится до нашего прибытия в Порт-Ниррах, - спокойно, будто ничего и не произошло, произнес фон Хангель. – Господа, - это он обратился ко всем присутствующим офицерам, - предлагаю считать это досадным недоразумением и последствием этой удручающей жары – юный дуралей явно перегрелся на солнце, раз вытворяет такое. Не думаю, что стоит доводить дело до колониальных жандармов и трибунала.

Все согласно покивали, как-то заметно расслабляясь. И Галахад их понимал: ситуация была достаточно неприятной и неоднозначной, даже в качестве свидетелей никто в таком деле фигурировать точно не желал. Хоть факт жесткого унижения гвардейского хлыща явно доставил армейцам ни с чем не сравнимое удовольствие! Двое оставшихся гвардейцев сочли за лучшее ретироваться в неизвестном направлении.

- Ну а вы, юноша? – обратился к замершему магу генерал, когда офицеры потянулись обратно в прохладу кают-компании. Теперь тон фон Хангеля был скорее ворчливым, нежели командным. – Как вы так вляпались в это, простите Пятеро, дерьмо? На ровном месте, почитай…

- Так и есть, герр фон Хангель, - уже безо всякого «строевого» кривляния ответил со вздохом Галахад. – На ровном месте. Гулял, думая, что в полдень никого на палубе не будет. Тут эти, - мотнул он головой в сторону удалившихся гусар, - налетели, толкнули, поглумиться со скуки видимо хотели. А потом этот Вилли взъярился, что я стал свидетелем из перепалки и попытался меня уже целенаправленно в морду ударить!

- Хе! В морду, хе-хе, - непонятно от чего развеселился генерал. – А казалось бы: белопростынник, гордый чародей – и «в морду»! Хе… Ну, вот что! – посерьезнел он. – Ты, мальчик, понимаешь, что нажил себе в лице фон Крайнсдорфа смертельного врага? Такого унижения он ни мне, ни тебе не простит, да-с! И если на меня замахиваться у него кишка тонка, то ты… - он покачал головой.

- Понимаю, герр генерал, - побледнев и сжав зубы, ответил чародей. – И готов столкнуться с последствиями…

- Готов он! – раздраженно прервал его генерал. – Ни демона ты не готов, мальчик! Ты хоть знаешь, кто такой Герхайм фон Крайнсдорф? Нет? Член Императорской Тайной Ложи, товарищ [1] Министра Земель и Налогов. И его сынка только что по твоей вине так вот унизили!

[1] – в данном контексте «товарищ» как «заместитель».

Галахад побледнел еще больше, но как обычно включился его «комплекс Великого Светлого» и он упрямо повторил:

- Я справлюсь.

- Хм, - странно посмотрел на него фон Хангель. – Мда уж, твердости духа тебе не занимать. Ну или нахальства с упертостью, - фыркнул он. – Эх, где мои двадцать лет?... Ладно, вот что, - нахмурился генерал, возвращая себе серьезный вид. – Ты к какому полку приписан, чародей?

- Ни к какому, - даже опешил от такого вопроса Галахад. Что значит «приписан»?

- Что?! – в свою очередь удивился генерал, но тут вступил все тот же пехотный офицер, что оставался все это время рядом:

- Маги Орденов не приписаны к армейским подразделениям, герр генерал. Ордена официально – частные организации с долевым государственным финансированием, а потому и их экспедиция носит характер сугубо статский. По сути, они не относятся к армии от слова «вообще».

- Тьфу ты! – поморщился генерал. – Кто придумал эту чиновную галиматью?! Маги всю историю приписаны к армии!

- Но неофициально, - гнул свое неназванный пока пехотный офицер. Галахад присмотрелся к его знакам различия и уточнил для себя: гауптманн инженерного полка, судя по одинокому серебряному листику падуба в черной петлице и символу шестеренки с мечом на рукаве. – В реальности же чародеи в подчинении лично Императора. И то, как частная организация, так что есть нюансы с Церковью и так далее…

- Так это что же, они обычные статские? В боевой дивизии? – как-то… заинтересованно подобрался фон Хангель. Если бы Галахад не был так занят лихорадочным обдумыванием свалившихся на него неприятностей, то обратил бы на это больше внимания. Но он был пока что слишком уж ошеломлен.

- Именно, герр генерал, - кивнул тем временем гауптманн. – Абсолютно свободные люди, можно сказать, на добровольных, - скупо улыбнулся он, выделив это слово, - началах помогающих доблестным Кригсхеере.

- О, как, - непонятно проговорил генерал. – А что, парень, может приписать тебя тогда к нашей дивизии, а? – вдруг снова обратился он ко все еще пребывающему в мятущихся мыслях Галахаду. – Достать простого мага, пусть и из Ордена, столичным шишкам куда проще, чем боевого офицера, так мне думается! Ну, что скажешь?

Юноша даже потряс головой, в надежде, что мечущиеся под градом новых событий и откровений мысли встанут-таки на места.

- Офицера? – только и смог он выдавить из себя. Слишком неожиданно все это было, слишком быстро все валилось на него, будто из рога изобилия.

- Офицера, офицера, - довольно щурился генерал. – Ну, а что? – перешел на доверительный тон фон Хангель, подходя к Галахаду и беря его под локоть. – Вольные маги вон служат же в рядах Кригсхеере, и хорошо служат. В столичной Академии даже военная кафедра есть… Ты же в Академии учишься, парень?

- А? Да, в Академии Всех Знаний, - сглотнул юноша, все же немного приходя в себя. Его мозг начал лихорадочно соображать, анализируя ситуацию и пытаясь понять, что делать дальше. – Но я учусь не на военной кафедре!

- А, поправимо, - отмахнулся генерал. Было заметно, что он уже практически видел стоящего перед ним мага в сером армейском мундире и в своем подчинении. – Да и то сказать: разве есть такой закон, что запрещает магам Орденов делать военную карьеру? Ну-ка, Вранофф, скажи-ка, есть такой закон?

- Нет, герр генерал, такого закона нет, - спокойно ответил гауптманн, фамилию которого Галахад наконец-то узнал. – Но остаются некоторые неписанные правила, принятые в среде магов приличия…

- Хорошо, тогда ты мне скажи… как там тебя, ат-Мермидия? – обратился к юноше генерал.

- Ат-Меридиа, - чуть поправил его Галахад.

- Альвийское что-то, мда… Ну так скажи мне: есть что-то неприличное для мага ордена во вступлении в ряды Кригсхеере и службе своей благословенной Родине? – твердо спросил фон Хангель.

«Ярость отца, презрение соорденцев, недоумение Двора и Церкви» - хотел было уже возразить маг, но…

Но даже в мыслях эти слова странным образом звучали скорее как аргументы «за», чем «против». А потому неожиданно для себя он произнес:

- Герр генерал… А что для этого нужно?

6. Зауряд-лейтенант

- Вот так… просто? – проговорил Галахад, глядя на разложенную на его кровати одежду. А если точнее: серый военный мундир с одиноким серебряной звездочкой в черной петлице и одним витым погоном – знаками различия действительного зауряд-офицера Кригсхеере, имперской армии. И с геральдическим щитом на рукаве, с шестеренкой и мечом – знаком инженерных войск.

- Хм. Просто? Пожалуй, - ровным голосом ответил гауптманн Рован Вранофф – командующий отдельного картечного батальона 134-й пехотной дивизии генерала фон Хангеля, статный военный с короткой прической темных волос и аккуратными усиками. И с этого момента – непосредственный начальник Галахада. Он превосходно скрывал эмоции: на его вытянутом лице, с прямым носом и стального оттенка глазами, сложно было прочитать вообще что-либо. – У генерала исключительное чутье на людей, юноша. И большие возможности. Если он по каким-то причинам вами заинтересовался, а вы согласились на его предложение, то оформление офицерского патента и пошивка мундира становятся сущей мелочью.

Галахаду показалось в словах гауптманна какая-то недосказанность. Будто говорил он одно, но имел ввиду совершенно иное. Юноша хотел было, как обычно, временно отложить эту мысль, чтобы вернуться к ней позже, но потом подумал: да какого демона?!

- Вы чем-то недовольны… герр гауптманн? – все же обратился по-уставному он. – Может, нам стоит сразу расставить все точки над «Ё»? Потому что нам с вами еще работать.

- Хм. Что ж, извольте, - кивнул Вранофф, не став ходить вокруг да около. – Меня действительно несколько… удивило решение генерала. Он увидел вас впервые в жизни, но успел уже ввязаться из-за вас в конфликт с этим задиристым петухом Крайнсдорфом и тут же предложил взять под крылышко. Как я говорил, у него исключительное чутье, но вот так, с бухты-барахты, просто выдать человеку офицерский патент и приписать в дивизию? Даже для него это выглядело весьма… поспешно.

- Вы хотите сказать… - задумчиво протянул Галахад.

- Что он, скорее всего, уже присматривался к вам во время путешествия, искал подходы – вполне в его духе. И как только представился повод…

- «Взял под крыло», как вы изволили выразиться, - закончил за него маг.

- Именно, - снова кивнул гауптманн. – Интересная история получилась. Сел на пароход статский маг – сошел с него готовый офицер. Просто и легко, - чуть скривился он, нарушив свою невозмутимость.

- Вас это напрягает? – спросил Галахад, разглядывая офицерскую фуражку с высокой тульей и символом расправившей крылья вахальской мантикоры на кокарде.

- Напрягает? – обратил на него взгляд Вранофф. – Пожалуй. Если честно, даже несколько возмущает!

- В самом деле? – покосился на него маг.

- Да. Звание действительного офицера зарабатывается годами учебы и службы, обращения в определенной среде, - заложив руки за спину и поджав губы, произнес гауптманн. – Юнкерское училище, или та же военная кафедра в магической Академии – с этого обычно начинают военную карьеру. Даже те, кто получает офицерское звание благодаря звучному титулу, обычно являются отпрысками военных или просто вращающихся в армейских кругах. Вы же, - он смерил замершего перед ним Галахада напряженным взглядом, - статский. Никак не относящийся к армии. Посторонний.

Галахад отложил фуражку и полностью повернулся к Ровану, глаза в глаза. В таком ключе он ситуацию не оценивал.

- И многие будут… недовольны?

- Многие, - кивнул на это гауптманн. – Начиная с меня. Но лично я готов дать вам некий кредит доверия, коль скоро сам генерал фон Хангель углядел в вас… нечто, - чуть прищурился он. – В конце концов, его мнению и чутью я привык доверять. Но большинство вряд ли сходу примут столь спорное… назначение.

- Вы так говорите, будто речь идет о перестановках в Кабинете Министров, не меньше, - криво улыбнулся Галахад. – А тем временем это всего лишь присвоение низшего офицерского звания!

- Вы спросили – я ответил, - пожал плечами гауптманн. – Впрочем, у вас еще есть возможность передумать, - покосился он на разложенный мундир. – Генерал, несомненно, поймет, если вы окажетесь не готовы к столь… решительному шагу.

«Вот только я после такого точно заработаю презрение дивизионного офицерства. И в первую очередь – самого генерала. Такие предложения не отвергают» - додумал за Враноффа Галахад. «И это не говоря уж о том, что проблема с Крайнсдорфом никуда не исчезнет – а единственный, кто может меня защитить от него в экспедиции, это как раз фон Хангель».

Он положил на кровать фуражку и молча начал облачаться в мундир, вызвав неопределенный хмык гауптманна. Мундир сел идеально – ну да с чарами автоматической подгонки по размеру, применяемой имперскими интендантами, это и неудивительно. Белый чародейский плащ странно сочетался с военной формой, но в принципе достаточно гармонично смотрелся.

Тряхнув золотистыми кудрями, Галахад приподнял подбородок, взял фуражку подмышку левой рукой и вскинул правый кулак к эполету на правом плече в военном салюте.

- Герр гауптманн, поступаю в ваше распоряжение!

- Хорошо, - все так же невозмутимо кивнул Вранофф. – Что ж, проблемы с принятием в офицерской среде пока отложим. Желаете ознакомиться с нашим хозяйством, зауряд-лейтенант?

- Так точно, герр гауптманн! – четко кивнул Галахад, на что Вранофф поморщился:

- Не тянитесь, ат-Меридиа. Нарочитое следование уставу в вашей ситуации выглядит несколько… карикатурно. Не переусердствуйте.

- Хорошо, герр…

- Без чинов, пожалуйста. В неофициальной обстановке можете звать меня просто Рован – так удобней, - сказал гауптманн, уже поворачиваясь к двери каюты.

Галахад кивнул и позволил себе немного улыбнуться – такое отношение ему понравилось. Чем-то напомнило непосредственность Катрин.

Но далеко отойти от каюты Первого класса, в которой квартировал юноша, не получилось. Потому что в широком, освещенном плафонными магосветильниками коридоре, они почти сразу столкнулись с двумя дамами. Одна из них: высокая блондинка лет сорока в светлом платье и таком же, как у Галахада, белом плаще мага, как раз что-то выговаривала второй – юной девушке с надменным выражением лица, почти точной копии старшей женщины, в таком же форменном плаще и платье под ним. И обеих юноша знал.

- Прошу прощения, офицеры, я… - надменно начала говорить старшая женщина, но тут разглядела лицо стоящего перед ней юноши. - Галахад?! Что ты?... И что это на тебе?!

Хелена Штайн, лидер полуденников в экспедиции, с расширенными глазами смотрела на стоящего перед ней сына Магистра, облаченного в военный мундир. Того самого подопечного, которого ей доверил лично Нортилэн ат-Меридиа. И который теперь довольно улыбался, совершенно бесстыже глядя ей прямо в глаза!

- Госпожа Штайн, - коротко поклонился Галахад. Он не планировал столь быстрого раскрытия своего нового статуса, но раз уж это произошло… почему бы не получить удовольствие от невероятного изумления на лице надсмотрщицы, приставленной к нему отцом? – А мы с герром гауптманном шли представить меня батальону – и после этого я как раз хотел заскочить к вам, уведомить о моем поступлении на военную службу!

Госпожа Штайн открыла рот – видимо хотела что-то сказать. Потом закрыла его. Несколько раз моргнув, она не придумала ничего лучше, чем спросить:

- Ты… прости – что?

- Я записался в ряды наших доблестных Кригсхеере в звании зауряд-лейтенанта, - еще шире улыбнулся Галахад. – И в должности дивизионного мага при батальоне капитана Враноффа, - указал он ладонью на стоящего рядом гауптманна, который при этом вежливо поклонился.

- Но… как?! – только и смогла выдавить Штайн. Позади неё с точно такими же неаристократично выпученными глазами и приоткрытым от удивления ртом стояла юная магичка – её племянница, Йоханна Штайн.

- По личному приглашению генерала фон Хангеля, - вступил в разговор гауптманн Вранофф. – Генерала несколько… обескуражил тот иерархический беспорядок, что царит во вроде как сугубо военной экспедиции. Он высказал мастеру ат-Меридиа свои опасения и тот вызвался личным примером исправить это недоразумение.

- Ты встречался с фон Хангелем?! – влезла в разговор Йоханна. Это вышло не очень вежливо – и она сама тут же это поняла, покраснев и отступив на шаг под строгим взглядом тетушки. А та, в свою очередь, уже окончательно пришла в себя, повернулась к Галахаду и ледяным голосом произнесла:

- Как это понимать, подмастерье ат-Меридиа? – особо выделила она орденское звание Галахада. – Вы, никого не предупредив, и не уведомив меня, мастера-наставника чародеев экспедиции, просто… завербовались в армию?

Прозвучало это «завербовались», будто Галахад не в Кригсхеере записался, а нанялся золотарем в коммунальные службы или в пиратскую банду. Госпожа Штайн превосходно умела играть интонациями так, чтобы совершенно нейтральными словами выражать полную гамму чувств. В данном случае – совершенно негативных.

Ну и, само собой, подтекст, понятный только им двоим. «Твой отец узнает об этом сразу же, как только я доберусь до корабельного мана-телеграфа. И он будет в ярости!» - словно наяву услышал он то, что Хелена Штайн не произнесла вслух, но точно имела ввиду.

На мгновение Галахада охватила легка паника. Застарелый, вбитый с детства страх перед недовольством отца всколыхнулся в нем… и будто раскрыл, освободил то, что юноша тщательно подавлял и скрывал подчас даже от самого себя. Злость. Противоречие. Бунт!

Паника и неуверенность улетучились чуть ли не раньше, чем появились. В голове набатом било: «Хватит с меня скрывать истинное отношение к отцу и его кретиническим приказам!»

Вслух он, само собой, этого не сказал. Лишь кивнул и с обворожительной улыбкой ответил:

- Да, госпожа Штайн, именно так. Я пришлю вам копию офицерского патента для отправки в Орден.

Раскланявшись и обогнув застывших соляными статуями магичек, они с гауптманном двинулись дальше.

- Среди орденских чародеев считается чем-то предосудительным служба в армии? – спросил Вранофф, когда они уже спускались в трюм, где, собственно, и располагалось «хозяйство» картечного батальона.

- Подобного, насколько я помню, в истории Ордена Полудня еще не случалось, - пожал плечами Галахад, идя за гауптманном. – Это не то чтобы осуждается… просто никто и не предполагал возможность чего-то такого. Тем более, когда это касается сына Магистра Полудня.

- Ну да, из орденских шишек в простые офицеры – прямо отрицательный карьерный рост какой-то, - ухмыльнулся Вранофф. И это было чуть ли не единственное проявление эмоций с его стороны с того момента, как они повстречались. – Смотрите, не пожалейте… зауряд-лейтенант.

Галахад недовольно поджал губы: гауптманн, такое ощущение, поставил себе цель показать юному магу, какую ошибку он допустил, надев серый армейский мундир и вступив тем самым «в ряды». Но сам маг шпильку предпочел проигнорировать. Тем более, что они наконец-то пришли.

«Тритон» все же был гражданским пароходом, пусть и достаточно вместительным, чтобы погрузить на него не только целый полк солдат, расположившихся в каютах Третьего класса, но и приписанное к этому полку имущество. В том числе – десяток станковых митральез с ящиками патронов.

- Картечница де Пюи, или раонийская митральеза. В просторечье – пулемет. Прошу любить и жаловать, - прокомментировал Рован Вранофф, указывая на массивное оружие, с которого расторопные солдаты уже успели снять брезент для демонстрации. Галахад с любопытством разглядывал новенькое орудие, блестящее смазкой и начищенными деталями – будто только что снятое с конвейера. – Игрушка редкая, импортная и очень дорогая – и их нам выделили всего четыре, остальные – отечественные дустовые аналоги. Но и для работы с ними жизненно необходима некоторая… квалификация.

Юный маг проигнорировал очередной выпад в свою сторону, с восторгом оглядывая митральезу со всех сторон. Чем-то это орудие смерти и разрушения приковывало к себе взгляд. Галахад подозревал, что даже та же Йоханна Штайн, эта избалованная девица, считающая унизительным прическу без магии делать, нашла бы что-то красивое в этом длинном металлическом цилиндре с восемью стволами, призванном изрыгать свинцовый дождь на любого врага, что имел глупость подойти на дистанцию выстрела.

Что же до слов про квалификацию… То для обычного подмастерья-полуденника это действительно было бы проблемой. Но не для Галахада ат-Меридиа, который половину сознательной жизни дружил с одним из талантливейших техномагов Империи – Катрин Кромм.

- Впечатляет, - выдохнул он. – Можно? – вопросительно глянул он на гауптманна, указывая на рукояти для стрельбы на картечнице.

- Не вижу препятствий, - пожал плечами Вранофф. – Она не заряжена.

Гашетки для стрельбы легли в ладони как влитые – будто сделаны были специально под Галахада. Он понимал, что это самообман – просто рукояти изначально конструировались для удобной стрельбы. Но тем не менее, чувство было… странное.

Он тряхнул головой, отгоняя мимолетное наваждение, и уже более деловито рассматривая конструкцию. Наметанный взгляд прошелся по винтам на стволе и станке, призванным менять положение митральезы и направление стрельбы. Галахад вспоминал все, что слышал от Катрин по поводу картечниц де Пюи, и сразу же отмечал, что можно было бы усовершенствовать или настроить.

- Вот эти винты хорошо бы заменить, - указал он на механизм регуляции высоты ствола. – Насколько я знаю, они хоть и чрезвычайно надежны, но при этом их крайне трудно развинчивать и завинчивать.

- Хм. То же самое сказала нам и барышня из Ордена Заката, когда сюда спускалась проверяющая комиссия, - задумчиво посмотрел на Галахада. – Знаете, ат-Меридиа, если вы и стрелять из порохового оружия умеете, то назначение вас в мой батальон уже не видится такой уж глупостью.

- А до этого вы это так и видели? – обернулся к нему маг, чуть приподняв бровь.

- А вы ожидали иного? – вернул ему этот жест Вранофф. – Маги Полудня известны как целители и мастера «чистой» магии. Вас бы в лазарет или, в крайнем случае, в артиллерию или штаб – там обычно маги вашей направленности свои таланты и применяют. Здесь же скорей пригодится техномаг из закатников: тем более, что дустовое оружие в дивизии обслуживают как раз они.

- Исцелять я могу и вне лазарета, - пожал плечами Галахад. – Тем более, что до лазарета раненных нужно еще дотащить – а на поле боя может случиться что угодно. Да и очередь к целителям никогда маленькой не бывает. Иметь при этом своего собственного мага будет не лишним, как думаете?

- Логично, - хмыкнул Вранофф, давая знак солдатам расчета картечницы паковать её обратно в брезент. – Правда, насчет поля боя я бы на вашем месте не обольщался: митральезы позиционируют как оружие сугубо оборонительное. А учитывая, что на Халаррине нам в основном придется иметь дело с полудикими аборигенами, то и вовсе экспедиция наша превращается в легкую прогулку.

- Для «легкой прогулки» не отправляют целый военный корпус в почти полсотни тысяч человек, - парировал это Галахад.

- Верно, - кивнул гауптманн. – Четыре усиленные дивизии, при поддержке артиллерии, роты энергоходов и магов Орденов - сила немалая. Но мы же не цели этого похода обсуждаем?

- В любом случае, есть же какие-то идеи насчет использование картечниц как-то еще, помимо обороны стационарных позиций? – поинтересовался Галахад, когда они уже поднимались обратно после осмотра всех моделей митральез в батальоне. – Придать им… ну, не знаю: мобильности какой-никакой?

Рован Вранофф от этих слов даже остановился и смерил чародея заинтересованным взглядом. А потом, в очередной раз хмыкнув, произнес:

- Вот уж точно, вы полны сюрпризов, ат-Меридиа. Вы уже в который раз удивляете меня своими… разносторонними познаниями и интересными выводами. У умных людей мысли сходятся, - под конец открыто улыбнулся он.

- У вас тоже возникали такие идеи? – удивился Галахад.

- Да. Правда, в Главном Конструкторском Управлении их не оценили, - поморщился он. – Может, «в поле» получится самостоятельно что-то смастерить, но все упирается в уникальность наших орудий

- Полезем в конструкцию – и нас прижмут за «порчу дорогого казенного имущества»? – ухмыльнулся маг.

- Как минимум, - вздохнул гауптманн. – Что ж, ознакомление с «хозяйством» мы провели, осталось только познакомить с офицерским составом нашего скромного подразделения и уточнить перечень ваших… особых талантов, - явно имея ввиду магию, проговорил Вранофф. - Несомненно, господ офицеров заинтересует столь… интересное приобретение, - покосился он на идущего следом юношу.

- Чего ожидать? – нахмурился Галахад. После ранее произнесенных слов о возможном отношении дивизионного высшего общества к скороспелому зауряд-офицеру, он не ждал ничего хорошего.

- В рамках нашего подразделения? Ничего, - проговорил Рован. – В нашем батальоне собрались люди, привыкшие доверять суждениям генерала фон Хангеля. В конце концов, и сам батальон – его персональное детище, созданное вопреки принятым тактикам и иерархическим конструкциям. В остальных дивизиях митральезы распыляют по разным отрядам, - пояснил он на вопросительный взгляд мага. – Подобного нам объединенного картечного подразделения нет нигде в Кригсхеере. А потому, как и в моем случае, господа офицеры для начала присмотрятся к вам. И если вы достойно себя покажете в деле – будьте уверены, признают своим. А вот другие…

Он покачал головой, больше до самой офицерской кают-компании не произнеся ни слова.

Кают-компания офицеров батальона картечниц находилась на палубе Второго класса, и представляла собой, по сути, что-то вроде гостиной в недрах корабля: без открытой веранды, как в Первом классе, но хотя бы с иллюминаторами. Там, за круглым столом, уже собрались трое человек в мундирах с символами инженерных войска на рукавах – собственно, офицеры батальона.

- Господа офицеры! – произнес гауптманн, отчего все трое подскочили и отсалютовали командиру, вскинув кулаки к правому плечу. – Вольно. Собственно, позвольте сразу представить вам нового члена нашей, без сомнения, дружной команды. Господин Галахад дат-Меридиа, маг Ордена Полудня, не далее как вчера принятый нашим мудрым генералом в ряды Кригсхеере. Прошу любить и жаловать!

Галахад оглядел троих сидящих офицеров и, прежде чем сесть на предложенный стул, подошел к каждому для знакомства.

- Ого! Плащик с мундиром смотрится интересно, - усмехнулся широколицый здоровяк с мясистым носом и карамельного цвета волосами, стриженными ежиком. – Йохан Бергер, обер-лейтенант, - протянул он лопатообразную ладонь для рукопожатия. Каковое рукопожатие у него оказалось достаточно мощным – суставы пальцев Галахада издали вполне отчетливый хруст.

- Ревель фон Трак, лейтенант, - представился вторым меланхоличного вида мужчина с лицом, на котором, такое ощущение, навсегда застыло выражение вселенской скуки и разочарования миром.

- Лоренс Франц, лейтенант, - улыбнулся стройный высокий брюнет с напомаженными волосами и набриолиненными лихо закрученными усами. – Рады познакомиться!

- Это что же, у нас будет целый орденский маг? Всамделишний? – снова влез здоровенный Бергер. – Еще и в нашем батальоне! Можно рассчитывать на внеочередное исцеление? – широко улыбнулся он, глядя прямо в глаза Галахаду. – А то в Тукане, когда мы зачищали там гребанных макши, куча народу валялось не то что раненными – с поносом и обезвоживанием, а траханный целитель все никак не находил времени снизойти даже до офицеров!

- Йохан! – строго посмотрел на него гауптманн.

- Да-да, прощения просим, - чуть ли не отмахнулся от командира Бергер. – Но ты сам там был, Рован, так что наверняка согласен со мной!

- Но вот следить за лексиконом капитан при этом не забывает, - вздохнул меланхоличный Ревель фон Трак. – Что о тебе подумает наш новый товарищ?

- Что я здесь выступаю в роли штатного циркового медведя с медвежьими же манерами! – хохотнул на это здоровяк.

- О, не беспокойтесь, - улыбнулся на эту явно слегка срежиссированную перепалку Галахад. – У меня есть парочка друзей с военной кафедры Академии, так что я привык к подобному… медвежьему юмору.

- Вот! Видишь, наш человек, - снова жизнерадостно хохотнул здоровяк Йохан.

- Ладно, если все познакомились, предлагаю перейти к делу. Нашему юному другу еще идти и разбираться с сопутствующей бюрократией, - уверенно пресек лишние разговоры гауптманн. И Галахад своими глазами увидел, как этот тон заставил балагурящих лейтенантов подобраться и посерьезнеть: его наметанный взгляд четко подмечал подобные перемены настроя. – Итак, ат-Меридиа, нам нужно понять, что вы представляете собой как маг. Про военную квалификацию, думаю, спрашивать излишне, - все позволили себе высказать немного недовольства Вранофф.

И юный чародей не собирался его за это винить. В конце концов, Ровану чуть ли не навязали в отряд гражданского, пусть и мага.

- Помимо «чистой» магии, которой особо не поразбрасываешься без накопителей, - начал Галахад, - умею работать с кристаллическими генераторами, восстанавливать и заряжать их.

- Полуденники и это умеют? Я думал, этим занимаются только Алые, - приподнял тонкую бровь лощеный Лоренс Франц.

- Некоторые умеют, - выделил первое слово Галахад, пристально глянув на Лоренса, отчего тот хмыкнул и кивнул, показывая, что прекрасно понял, на что намекнул юноша. А именно – на то, что это его сугубо частное умение, не связанное с тем, чему обучают в его Ордене.

- Что ж, негусто. Для дивизии, - подытожил гауптманн, делая какие-то пометки в вынутом блокноте. – А вот для особого батальона, по численности не дотягивающем даже до роты, более чем достаточно. Что еще умеете, ат-Меридиа?

- Могу я рассчитывать на… приватность этого разговора? – внезапно вопросом на вопрос ответил Галахад. Чем заставил присутствующих удивленно переглянуться.

- О как! – расширились глаза Бергера. – Какие-то колдовские тайны?

- Отчасти, - пожал плечами маг.

Он сейчас собирался совершить очередную глупость. Сколько он уже совершил их за последние сутки? Ввязался в драку с демоновыми гвардейцами, которая, чем больше он об этом думал, все сильней походила на подстроенную провокацию. Потом – пошел на поводу генерала фон Хангеля и как-то очень легко завербовался в армию. Да, взыграл его характер вперемежку с непростой ситуацией, в которой он оказался – но все равно…

А вот сейчас он собирался раскрыть часть своих достаточно… предосудительных увлечений совершенно незнакомым ему людям. Можно сказать, что пока незнакомым, но это было обычной отговоркой. Он их не знал, они не знают его – кто может сказать, чем закончатся его откровения? Вот только все, что он знал об армии и здешних нравах, прямо-таки вопило о том, что лучше сразу расставить некоторые точки над «Ё», чем потом что-то такое всплывет само и вызовет закономерные вопросы. О каком-либо доверии в таком случае говорить не стоило.

- Скажем так, помимо магии я владею и более… приземленными умениями, - вывернул он общую фразу. А потом, набрав воздуха, будто перед прыжком в воду, произнес: - Немагическая медицина!

Повисла тишина. Но тишина, вопреки опасениям Галахада, не напряженная, а скорее недоуменная и ожидающая. Будто присутствующие услышали какую-то сущую банальность и теперь ждали, что новый младший офицер добавит что-то еще – действительно тайное и важное.

Наконец, когда стало понятно, что юный маг не собирается чего-то добавлять, офицеры начали переглядываться. Тишину нарушил фон Трак:

- Это, конечно, похвально, юноша, но… кхм. А секретность-то к чему?

- Но… - стушевался юноша, хлопая глазами. – Ведь по церковным постановлениям…

- Бросьте, ат-Меридиа! – поморщился Рован Вранофф, поняв наконец затруднения их нового товарища. – Вы не в своем Ордене и даже не в столице, где стукнутые на голову жирные интеллигентики из Святого Синода кликушествуют по поводу и без. Вы в армии! Здесь каждый второй – сам себе коновал. А каждый пятый – так и фельдшер, пусть и без каких-то дипломов. Целителей, знаете ли, на всех не напасешься.

- Э? – глупо моргал Галахад, мироздание которого только что потерпело небывалое крушение. Ему с детства вдалбливали в голову, что вторжение в тело человека без участия «святой» магии – ужасный грех, ересь, чернокнижие! Он боялся, что кто-то узнает не то что о его познаниях в данной области, но вообще о малейшем интересе. А тут… вот так просто?!

- А вы думаете, в полевых лазаретах только царапины зашивают и припарки с эликсирами прикладывают? – приподнял бровку лощеный Лоренс Франц. – Есть и полевые хирурги, да-с! Наш полковой капеллан и тот…

- В общем, не стоит беспокоиться насчет этого, зауряд-лейтенант, - прервал излияния подчиненного гауптманн. – Разумеется, это все же не афишируется. Но и осуждать никто не станет.

- Ага, особенно после того масштабного обосрамса в последней кампании в Великой Степи! – снова влез Йохан Бергер. - Когда не то что целителей, простых лечащих эликсиров был страшный некомплект! Даже самым упертым тогда стало понятно, что если следовать всем церковным заповедям, то Небесное Царство действительно становится куда ближе. Для всех! И вне очереди!

- Йохан, - снова строго глянул на него Вранофф, поджав губы. – Если тебя услышит преподобный Марис…

- Прости, капитан, - поморщился на это Бергер, но продолжать не стал. Было видно, что тема для него больная, но авторитет командира был все же выше.

- В общем, я могу понять ваши опасения, ат-Меридиа, - вернулся к разговору гауптманн. – И, я думаю, действительно не стоит болтать об этих ваших навыках. По крайней мере пока что – позже их наличию можно придумать удобоваримое оправдание.

- Испортили светлого непорочного мальчика в этой вашей армии, ах, ах! – ёрническим голосом пропел Франц, на что Бергер зычно заржал, а меланхоличный фон Трак слегка улыбнулся.

- Что ж, этот вопрос прояснили. Что-то еще хотите нам сообщить, господин маг? – спросил Вранофф.

- Скорей спросить, - качнул головой Галахад. – У меня... есть личные, кхм… незадекларированные предметы. И я хотел уточнить, насколько они… разрешены.

- Что имеется ввиду? – переглянувшись с подчиненными, аккуратно спросил гауптманн.

- Личное стрелковое оружие, - выдохнул юноша. А потом, снова набрав в грудь воздуха, выпалил: - И магический артефакт!

- Ну, первое офицеру и так полагается – это не проблема, - несколько недоуменно протянул Вранофф. – Вам еще и меч штатный положен, но это так, к слову… А насчет артефакта – это сложнее. Если честно, совершенно не имел раньше дел с магами! Обычно приданные армии чародеи, решают подобные вопросы… в кругу себе подобных.

- Но вольные маги же служат в армии? – нахмурился Галахад. Пример его друга, Викара Таттива, который был как раз-таки вольным чародеем, готовящимся к вступлению «в ряды», стоял перед глазами.

- Они свои юридические и магические закавыки решают в частном порядке, простых людей это чаще не касается, - задумался гауптманн. – А что, сильно незаконный артефакт?

- Сильно, - коротко кивнул Галахад. – Если его не узаконить. Тогда станет сильно законным.

Господа офицеры жизнерадостно заржали на эту незамысловатую шутку. Даже скупой на проявление эмоций Вранофф улыбнулся. Определенно, Галахаду все больше нравилось в этом обществе.

- В таком случае об этом вам лучше поговорить с генералом лично, - было видно, что Вранофф чуть ли не выдохнул с облегчением, когда понял, что можно переложить хоть какой-то вопрос на плечи начальства. – Тем более, что во многом вы – его прямой протеже. Вам еще с ним обсуждать ваш… двойственный статус.

- Тогда, возможно, мне стоит отправиться к нему прямо сейчас? – отряхнув новенький мундир, Галахад встал со стула.

- Ну, формально вы еще не под моим командованием, так что вам решать, - пожал плечами капитан. – В любом случае вам придется сегодня явиться пред очи его высокопревосходительства, для официального подтверждения смены статуса и получения патента. Как только у него закончится очередная инспекция.

Это был наиболее скользкий момент. По сути, пока что Галахад просто напялил не полагающийся ему мундир и профланировал по кораблю, попугав госпожу Штайн и поболтав с парочкой военных. Для того, чтобы это приобрело официальный статус, нужна соответствующая бумажка, без которой любой человек – известно что, но никак не собственно человек.

- В таком случае, думаю, не стоит откладывать это в долгий ящик? – спросил он гауптманна.

- Вне всякого сомнения. Тем более, что встреча с чародеями Заката и консультации с промышленниками должны закончиться уже в ближайшее время – как раз успеем дойти. Готовы?

- Вне всякого сомнения, - спародировал будущего командира юноша, шутовски приложив ладонь к козырьку фуражки.

- Ну-ну, - ухмыльнулся Вранофф. – Посмотрим на вас, ат-Меридиа, - посерьезнел он внезапно. – Что там за игры играет генерал, внезапно вербуя волшебников в дивизию – не тот вопрос, в который стоит глубоко лезть. А вот как вы покажете себя сами – уже сугубо дело ваших собственных усилий. Постарайтесь не облажаться.

После этого они двинулись обратно на верхнюю палубу – к каютам Первого класса. Предстояло самое трудное: отстоять свое внезапное решение перед лицом соратников по Ордену и посланницей отца.

7. Присяга

Обычно вступление в ряды Кригсхеере или Кригсмарине - неважно, в роли рядового солдата, матроса или полноценного офицера – сопровождается довольно торжественной церемонией присяги. Кадеты военного училища, гардемарины или новобранцы-рекруты только из учебки, выстраивались на плацу и подходили к знамени, клянясь в присутствии священника и командования в верности Императору, Империи и так далее, и так далее…

По крайней мере так это представлял себе Галахад. Вот только устраивать нечто подобное ради одного-единственного спешно принимаемого рекрута, пусть и сколь угодно уникального? Походило на какое-то нарочитое… представление.

Присутствовало на присяге человек тридцать – не больше. Учитывая, что большая часть дивизии, в том числе основная часть офицерства, либо уже ожидали высокое начальство в Порт-Ниррахе, либо переправлялись из Виллэ, неудивительно. В основном в широкой кают-компании Первого класса, где все происходило, собрались военные в звании не меньше майора, с парочкой гауптманнов в задних рядах. В числе последних затесался и капитан Вранофф – если бы Галахад не провел с ним почти полдня до этого, он бы и не узнал его в мельтешении серых мундиров, серебряных шнуров и орденских планок.

Что ж, по крайней мере присутствующая тут же госпожа Штайн в компании парочки магов Полудня могла лишь яростно сверкать на него глазами и многообещающе шевелить губами – явно готовилась после церемонии высказать наглому выскочке и, без купюр, бунтовщику все, что она думает и что подумает Магистр Нортилэн на закидоны отпрыска. Почему она не сделала этого ДО, когда он шатался по кораблю в компании гауптманна – другой вопрос. Думала, он просто дурачится, напялив на себя мундир? Интересная мысль. Мастера Ордена ожидали от него таких глупостей в отрыве от неусыпного пригляда?

Как бы то ни было, генерал явно серьезно отнесся к процедуре приведения к Присяге молодого чародея. Связано ли это было с орденским происхождением оного чародея, или с тем, что он был аж целым сыном Магистра… Об этом можно было подумать позже.

Пока же юноша стоял перед высшим командованием 134-й пехотной дивизии во главе с сияющим, как новенький чайник, генералом фон Хангелем, и слушал слова преподобного Мариса – капеллана их полка, одетого в скромную светло-серую хламиду и ритуальную накидку. Стандартные славословия Пятерым, призыв снизойти до чистой души, болеющей за Отечество, и вручить ей в руки силу и решимость… ну и так далее.

Правда, преподобный нет-нет, да косился в сторону генерала. Почти незаметно, но привыкший к подобным переглядкам в Ордене Галахад уловил их и лишь укрепился в своих выводах: фон Хангель готовил все это заранее, по неким своим причинам нацелившись именно на него, подмастерье Галахада ат-Меридиа, сына Магистра Полудня! В том, что того чванливого задиру-гусара каким-то непонятным пока способом специально натравили на него, юноша уже почти не сомневался. Хотя отдать должное генералу - ну или кто был тот неведомый кукловод, что задумал все это – выглядело все демоновски натурально!

Выскользнуть из этой своеобразной «ловушки»? Если бы он сразу сообразил, что это вообще «ловушка» – возможность была. Вот только зачем? То, что генерал своей провокацией буквально вырвал его из-под опеки Ордена, и привязал к себе, было хоть и поспешно, не говоря уж о подозрительности таких приемчиков, но все же… своевременно. Непонятные телодвижения отца с этой экспедицией, и Императора в адрес магов на фоне столичного бунта – все это выглядело очень и очень нехорошо. Если охранка и Его Величество целенаправленно готовили масштабную облаву на «нелояльные элементы», то почему магов зацепило лишь краешком? Парочка изгнанников из Орденов, случайно попавшихся полиции в тот день – не в счет.

А непонятная группировка Манцевича? Галахаду обещали, что с ним свяжутся и сведут с нужными людьми – и что по итогам сотрудничества его ждет награда. Вот только в чем эта награда будет заключаться? Не в виде ли ножа в печень?

У него была целая ночь для размышлений на эту тему. И Галахад решил, что пока можно позволить себе немного поплыть по течению и отнестись к неожиданной вербовке в армию, как к проработке надежного тыла и поиску новых знакомств. Все как учил его отец и другие старшие родственники.

Он незаметно поёжился. Мелькнула мысль, что в различного рода неприятности он влипает в последнее время с завидной регулярностью. Его подлавливают в самый уязвимый момент, а потом ведут, как телка на убой, туда, куда им выгодно.

Кому «им» он додумать не успел: торжественная речь преподобного закончилась, и настала очередь собственно присяги.

В горле юноши пересохло, а лишние мысли как-то сами собой улетучились под взглядами присутствующих: любопытными, торжественно-пафосными, напряженными или, как в случае с госпожой Штайн – злыми. Но неизменно – давящими!

Что бы там он сам себе не думал, какие бы рациональные конструкции и чужие интриги ни выискивал, какие бы оправдания своему поступку ни придумывал – Присяга оставалась Присягой. Именно так – с Большой Буквы!

Вроде все просто: сделать несколько четких шагов вперед, встать на одно колено под простертые в благословляющем жесте руки капеллана, поцеловать шелковый край бело-красного знамени с вышитой на нем черной имперской мантикорой, затем встать и зачитать достаточно несложный текст клятвы. Но лично для него – это самый настоящий прыжок в неизвестность!

А если учесть, что это не просто приведение к Присяге, а еще и исторический прецедент… То и вовсе голова начинала идти кругом от того События, центральным участником которого он внезапно стал.

- Пред взором Пятерых и ныне присутствующих свидетелей: клянусь верно служить Великой Континентальной Империи Вахал, незыблемому Трону и Его Величеству Императору Аккадану I. Клянусь словом и делом, огнем и железом, а также мыслью, усердием и личным примером…

Присяга была несложная, текст её можно было найти в любой публичной библиотеке в любом городе Империи. Да что там: её выгравировывали на многих памятниках и мемориальных плитах в парках и скверах, а также на фасадах всех вербовочных пунктов имперских вооруженных сил. Галахад выучил его меньше чем за десять минут – выручала привычка зазубривать сложносоставные магические формулы и заклинания.

- Поздравляю вас, зауряд-лейтенант! – отсалютовал ему вышедший вперед генерал фон Хангель, когда юноша закончил и встал с колена. – Носите этот знак офицерского достоинства, как истинный сын Вахала и офицер Его Величества!

После чего протянул Галахаду… меч?

Ну или палаш – несмотря на интерес к холодному оружию и занятия с Минрихом, разницу он пока не очень понимал. И все же юноша залюбовался этим, без сомнения, не простым предметом. Хотя, казалось бы, никаких дорогих украшений на нем не было: простые черные ножны, черная же кожа рукояти и полуоткрытый эфес с идущей от него к навершию дугой стальной гарды. Вот только рукоять и навершие искусно сделаны в виде скорпионьего хвоста, а эфес – в виде раскрытых перепончатых крыльев с рогатой головой оскалившегося льва. Мантикора!

Но главное было даже не это. Едва взяв в руки рукоять оружия, Галахад ощутил уже знакомое покалывание в пальцах. В меч был вделан магический накопитель!

В голове воцарился самый настоящий сумбур. Юноша будто наблюдал со стороны, как его кулак сам по себе взлетел к правому плечу в воинском салюте, каблуки новеньких сапог щелкнули, а рот раскрылся, издавая уставное «служу Империи!». После этого он на совершеннейшем автомате четко повернулся и прошагал на исходную свою позицию. Присяга принесена, церемония закончилась.

- …Удивительные познания в милой моему сердцу «шагистике»! – донесся до него спустя неопределенное время довольный басок фон Хангеля, который, как оказалось, стоял рядом с ним и по-отечески хлопал по плечу. – А ты точно не на военной кафедре учился в своей Академии, а, парень? Все бы юнкера так мрашировку знали, а то как припрутся из своих училищ – и такое чувство, будто кроме как пить и за юбками волочиться, ничему их там не учили, ха-ха!

На последней фразе генерала взгляд Галахада наткнулся на порозовевшую от этих слов Хелену Штайн, что как раз подошла к группе поздравляющих его офицеров и с каменным выражением лица ожидающая, когда на неё обратят внимание. Ах, ну да, в присутствии леди ведь обычно не пристало вести подобные мужские разговоры... Вот только генерала это мало волновало, и он совершенно не стеснялся присутствия магички Полудня, заставляя надменную женщину покрываться красными пятнами смущения – госпожа Штайн не была привычна к компании военных в условиях военного же похода.

Наверное, именно вид раскрасневшейся чародейки и вывел Галахада из ступора, вернув в реальность. Тут же навалились лихорадочно скачущие мысли о том, что вообще происходит, откуда генерал взял самый настоящий артефакт и прочее – но он привычным усилием задвинул их до поры подальше. Не время!

- Благодарю, герр генерал, - выдавил он. – Надеюсь оправдать высокое доверие…

- О, брось! – отмахнулся фон Хангель. – Еще успеешь пожалеть о своем решении, ха-ха! Армейская лямка – она тяжелая, да-с! Не запросишься обратно, под крылышко папаши? – внезапно спросил он нарочито грубо. В глазах старого генерала мелькнуло странное выражение. Создавалось ощущение, что он ждет не столько ответа новоиспеченного офицера, сколько реакции стоящей рядом магички Полудня.

И она не заставила его ждать.

- Я бы попросила вас, господин фон Хангель, быть повежливей: вы говорите о самом Магистре Полудня! – произнесла она, гордо вскинув подбородок и глядя прямо на генерала. Галахад даже на мгновение зауважал её за это: сам Нортилэн ат-Меридиа всегда заискивал перед представителями дворянства, к которому принадлежал и генерал, и ему в этом подражали многие высокопоставленные маги. Но Хелена Штайн была сделана из другого теста. – Что же касается реакции Магистра на это… решение, - она явно хотела сказать «выходку», но все же сдержалась, - то знайте – оно будет обжаловано в самых высоких инстанциях! Это неслыханно!

- С каких по-ор искренние порывы юных патриотов обжалуются в «инстанциях»? – возмутился долговязый мужчина с погонами оберста, постной физиономией и пафосным моноклем в правом глазу, что стоял рядом с генералом – видимо, один из его штабистов. – Па-азвольте, милсда-арыня, это же сущий вздор!

- Орден не давал своего согласия на вступление кого-то из своих рядов в имперскую армию! – только и смогла выпалить Штайн. – И ваш отец, молодой человек, - это уже обращаясь к Галахаду, - уж не сомневайтесь, будет крайне недоволен тем, что вы так поступили, никого не предупредив!

- На-асколько я знаю, совершеннолетие в нашей благослове-енной Империи наступает с восемнадцати лет, - надменно скривив рот и блеснув моноклем, продолжил противно растягивать слова долговязый полковник. – И лично я не ви-ижу причин отка-азывать юноше во вступле-ении в ряды доблестных Кригсхеере, тем более, что…

- Пойдем-ка, парень, - снова, как и тогда на палубе, подхватил Галахада под локоток генерал, уводя юношу прочь, не дав дослушать, чем же закончится эта перепалка. – Можете быть покойны – от фон Рютте, когда разговор касается пропаганды и канцелярщины, просто так не отобьешься. Ваша наставница застряла там о-очень надолго! Как раз нам хватит времени немного поговорить.

Галахад напрягся, покосившись на возникшего сбоку от него вездесущего гауптманна Рована Враноффа. Который вроде как присутствовал на Присяге, но где-то позади свиты самого генерала – и вот снова выскочил на передний план.

Собственно свита, кстати говоря, по какой-то причине отстала от своего пышноусого начальника – ну в точности как во время вчерашнего инцидента на верхней палубе. Да и присутствовало из них на этой эрзац-церемонии три человека, включая оберста фон Рютте и невзрачного адъютанта генерала. Это, конечно, говорило во многом в пользу фон Хангеля – было видно, что он не терпит вокруг себя толп праздных прихлебателей, а тех что есть – держит в кулаке. И тем не менее это было странно.

Но это Галахаду было не очень-то важно. Куда интересней был вопрос с заготовленным заранее магическим артефактом и с тем, зачем же генерал все это затеял? Что, снова будут вербовать для каких-то интриг? Пора уже было устанавливать очередность для желающих заполучить сына Полуденного Магистра в свои марионетки!

- Ну как тебе, парень, мундир? Нигде не жмет? – насмешливо проговорил фон Хангель, когда они дошли до его кабинета, расположенного в прихожей обширной каюты. Куда большей, чем у самого Галахада, надо сказать. – Это пока, - снова усмехнулся он, кивая денщику - такому же усатому и седоватому дядьке, что подал ему ящик с сигарами и помог прикурить от спички. Им с гауптманном, что характерно, тоже было предложено закурить – и юный маг не стал отказываться. Ну хотя бы из вежливости. – Мундир – вещь такая, сначала вроде хорошо садится, а потом начинает на плечи давить, - продолжил генерал, выпустив колечко дыма. - И чем тяжелее погоны на этих плечах – тем сильнее давит.

Галахад предпочел промолчать – в конце концов, его пока никто не спрашивает. Наоборот: пристально разглядывают практически в упор. Несмотря на вроде как неофициальную обстановку, он привык к тому, что даже так не стоило первым нарушать тишину.

Да и чувствовал себя он, скажем так, куда менее уверенно, чем пытался показать. Вчерашняя его полушутливая бравада с попытками копировать армейские повадки граничила с откровенной наглостью – он и начал-то это под влиянием адреналина от скоротечной схватки с гвардейцем. Частное знакомство с новыми сослуживцами тоже было несколько… поверхностным – скорей уж он просто пытался понять, куда он попал и чего ждать. Хотя и непозволительно разоткровенничался с незнакомыми, по сути, людьми.

Сейчас все было по-другому. Перед ним сидел уже не смешливый старик, забавляющийся видом корчащего из себя армейца мага, а самый настоящий Генерал с Большой Буквы: старший по званию и возрасту человек, гораздо более опытный и жесткий, чем Галахад. Походу, шутки кончились – сейчас перед ним, наконец-то, выложат часть заготовленных карт.

Он покосился на не спешащего выйти из кабинета, вслед за денщиком, Рована Враноффа. Гауптманн в курсе планов генерала?

- Что ж, мальчик, думаю старческого ворчания ты и так наслушался в жизни достаточно. Хочешь что-то спросить? Сейчас самое время для вопросов, ходатайств и нижайших прошений – выслушаем и подумаем, что их этого можно устроить, - нарушил наконец тишину фон Хангель, после почти минутной паузы, в течение которой он буравил Галахада взглядом.

- Вы заранее планировали затащить меня в дивизию, - решил не ходить вокруг да около Галахад. – Поначалу я подумал, что такое решение было принято уже на корабле. Но потом мне вручили это, - кивок на ножны с палашом на его поясе, сейчас неловко приспособленные сбоку – сын Магистра никогда не носил холодного оружия, и не знал, как правильно и удобно усесться с клинком. Но надеялся научиться. – Это не просто игрушка, даже не обычное личное оружие – в него вделан артефакт! Так что сейчас я делаю вывод, что вы готовились к этой присяге еще ДО отплытия из столицы.

- Ого, - удивленно поднял брови генерал. Правда, все равно с оттенком насмешливости. – Очень глубокий анализ, юноша. Информация о вашем исключительном уме в какой-то мере все же подтвердилась. Потому что после вашего утреннего знакомства с офицерами картечного батальона я, если честно, несколько засомневался.

Галахад несколько раз моргнул глазами, но отвечать пока не спешил.

- Даже герр гауптманн, - указал генерал на Рована, - человек, очень далекий от магии, магических обычаев и законов, прекрасно знает об ответственности за владение незаконными мана-накопителями. А вы так свободно об этом разболтались перед новыми товарищами – а на тот момент вы еще не могли точно быть уверены, что они таковыми вообще станут! Мальчишка, - поморщился и укоризненно покачал головой фон Хангель.

Галахад почувствовал, что краснеет. Упрек был оправдан, но все равно прозвучало обидно. Его, как кутенка, макнули в собственную лужу! Тем обидней было, что за дело.

- Ну да ладно, - как ни в чем не бывало, генерал пыхнул дымом и повел рукой, будто предлагая пока отложить неприятную тему. – Ребята Рована не из болтливых, а потому последствий можете не опасаться. Но, надеюсь, этот случай станет для вас уроком, ат-Меридиа, - снова строгий взгляд прямо в глаза, на что Галахад только и мог, что согласно кивнуть. Это генерала вроде удовлетворило. – Хорошо. Давайте тогда отпустим капитана и вернемся к вашим… догадкам.

Галахад удивленно покосился на гауптманна, сидевшего рядом с равнодушным видом. А он-то думал, что Вранофф – доверенное лицо генерала. Оказалось же…

- Герр Вранофф не слишком стремится входить в мой ближний круг и разделять некоторые тайны, - заметив взгляд чародея, ухмыльнулся генерал. – Давно бы стал если не подполковником, то майором точно – ан нет, нос воротит от моих дел! Хоть и в курсе их наличия.

- Я говорил ранее, и повторю снова свою любимую поговорку на этот случай: меньше знаешь – крепче спишь, - как ни в чем не бывало спокойно ответил Рован, с наслаждением затягиваясь сигарой.

- Да-да, вот такой вот у вас будет исключительно преданный и кристально честный командир, ат-Меридиа, - фыркнул генерал. – Мои телодвижения и хитрые схемы видит и понимает, но вникать не стремится, равно как и бежать докладывать Стражам. Его выбор. Которого, боюсь, нет у вас.

- Герр генерал, - напомнил о том, что он все еще здесь, Вранофф, и фон Хангель вздохнул:

- Ладно. Вам уже очертили круг ваших обязанностей в батальоне, юноша?

Галахад чуть расслабился. Что-то начали его напрягать непонятные намеки на другие намеки – хотелось уже конкретики. Каковая вроде как начиналась.

- В общих чертах, - аккуратно проговорил он в ответ, откладывая едва початую сигару – несмотря на некоторые полезные магические свойства табака, любителем покурить его назвать было трудно. – Целительство, огневая поддержка…

- Чушь! – отрубил генерал с досадой. – Целительство в рамках одного отдельного батальона – это курам на смех! Как целитель вы будете подчиняться в первую очередь полковому и дивизионному командованию – то есть в итоге лично мне. А огневая поддержка… - тут он поднял брови. – Ваш батальон как раз и является подразделением огневой поддержки, юноша! Так что и тут мимо. Есть еще предположения?

- Никак нет, - нахмурился Галахад, краем глаза заметив ехидную усмешку гауптманна. Это ведь капитан ничего ему четко не рассказал о предстоящей работе! А сам юный маг был слишком возбужден предстоящей присягой и её последствиями, чтобы вдаваться в подробности.

- Ох, Вранофф… - в свою очередь укоризненно глянул на гауптманна генерал. – Ладно, тогда я просвещу вас. Что у вас изображено на шевроне, ат-Меридиа? – внезапно спросил он.

- Э-э… - на мгновение стушевался юноша. – Знак инженерных войск?

- Именно, - довольно произнес генерал. – Дивизия у меня, видите ли, пехотная. Но с небольшими нюансами. Пока не забивай этими иерархическими подробностями свою блондинистую голову, мальчик. Запомни только, что в этой пехотной дивизии есть далеко не только простая пехота, но и инженеры, и тяжелая техника, и чутка артиллерии, и… ну ты понял. Ты у нас формально – инженер. А какое в армии прозвище у инженеров? А? Вранофф!

- «Землеройки», герр генерал, - кисло поморщился на это гауптманн. Галахад же понял, к чему подводил фон Хангель. И не ошибся.

- Именно! Догадываетесь, какое основное применение в первое время найдут ваши магические таланты, ат-Меридиа? – ехидно прищурился старик.

- Копать? – чуть обреченно спросил юный маг.

- Копать, юноша, именно копать, - довольно покивал генерал. – Копать, строить, перетаскивать большие тяжести. Чары телекинеза вы, насколько мне известно, прекрасно знаете! С подаренным мечиком и вторым заныканным… артефактом, - тут он опять недовольно нахмурился в сторону Галахада, - должны справиться. Инженерные войска Кригсхеере в основном занимаются как раз этим. Но и это будет не единственная ваша основная обязанность в первое время. Вторая, как бы не более важная – это учеба.

На несколько секунд повисла пауза, в течение которой Галахад сделал несколько задумчивых затяжек. Что ж, ожидаемо.

- Блестящее образование, если оно не подкреплено соответствующей практикой – бесполезно, - убежденно покачал головой генерал. – А ваше образование, во-первых, отнюдь не военное, а во-вторых – не окончено. Сколько вам там осталось просиживать штаны в этой вашей Академии?

- Два года, - скупо проговорил Галахад. – Но я уверенно шел к тому, чтобы через год сдать выпускные экзамены экстерном, - не без гордости добавил он.

- А тут все эти столичные пертурбации и – бах! – вас отправляют за тридевять земель и загребают в армию, - хохотнул фон Хангель. – И здесь вам предстоит учиться если не заново – то уж точно новому. Гауптманн, это теперь ваша ответственность, - повернулся он к Ровану. – У вас не больше двух месяцев, чтобы подтянуть нашего юного друга до уровня навыков, соответствующих его нынешнему званию. А лучше и выше. Понятно?

- Так точно, - кивнул гауптманн.

- Отлично. Какие у нас еще вопросы с вами, Вранофф? – спросил генерал.

- Орден Полудня, - с готовностью ответил капитан. – Нужно понимать правовой статус нового члена нашей дружной семьи и порядок подчинения. Ведь, как я понимаю, став действительным офицером Кригсхеере, подмастерьем-магом он быть не перестает?

- Я решу этот вопрос с прекрасной госпожой Штайн. Которая, кстати, уже рвалась об этом поговорить до присяги – но мне удалось её отшить. Вряд ли это получится во второй раз.

- Тогда у меня все, герр генерал. Разрешите идти? - положив недокуренную сигару в пепельницу, встав и щелкнув каблуками, спросил гауптманн.

- Идите, Вранофф, - качнул головой генерал. – Зауряд-лейтенант вскорости присоединится к вам в кают-компании и официально вступит в должность.

Капитан коротко кивнул, отсалютовал и, развернувшись, удалился.

- С вами же, юноша, - проговорил генерал, стоило двери закрыться за Рованом, - мы сейчас свяжемся с кое-кем, кого вы прекрасно знаете. И кто, собственно, и попросил меня столь радикально вмешаться в вашу судьбу.

Под удивленным взглядом Галахада генерал встал и полез в привинченный к полу шкаф. Из которого достал некий предмет высотой где-то сантиметров тридцать, покрытый плотным белым платком. И который оказался настольным зеркалом, какие обычно использовали путешествующие дамы для наведения марафета в полевых, так сказать, условиях – и странно смотрящемся в руках старого боевого генерала. Вот только опытный взгляд мага тут же выцепил одну деталь на этом конкретном зеркальце – а именно руны, вырезанные на его обороте.

Когда генерал пробормотал слово активации и прикоснулся к поверхности зеркала, Галахад уже знал, что произойдет, и был готов к этому. А именно к тому, что зеркальная гладь пойдет рябью и изображение на нем сменится с отражения каюты Первого класса на совершенно другую комнату.

А вот к тому, кто взглянет на них с той стороны зеркала, он, наоборот, готов совершенно не был!

- Тетушка Анналиэль?! – изумленно поперхнулся воздухом юный чародей.

- Галли, любимый племянник! – проговорила из отражения красивая светловолосая женщина неопределенного возраста. – Ты так вырос! А мундир тебе очень идет.

Её ярко-голубые, топазового цвета миндалевидные глаза были практически в точности как у самого Галахада – ну да внешностью сын Магистра пошел как раз в мать, сестру его нынешней собеседницы. На её шее красовалось алмазное колье с вкраплением сапфиров и тех же топазов – в тон к глазам. Графская диадема в том же стиле покоилась на сложной высокой прическе, открывающей вид на изящные заостренные уши – Алланиэль ат-Меридиа, графиня Веллсингем в изгнании, была чистокровным альвом.

По крайней стало понятно, откуда генерал узнал, что за артефакт протащил его новый подчиненный на пароход. Если события вчерашнего и сегодняшнего дней были изначально запланированы с участием тетушки – многие вопросы отпадали. Вот только что?...

- У тебя на лице прямо написан вопрос «что здесь происходит?!», – не слишком аристократично фыркнула Алланиэль, вернув юношу в реальность. – Чему тебя эта истеричка Нортилэн вообще учит? Впрочем, можешь не отвечать. И так понятно, чему. Потому я решила взять заботу о тебе на себя!

Галахад сидел и только и мог, что удивленно разевать рот, вызывая довольные смешки генерала и ухмылку тетушки. Его изумление явно доставляло им огромное удовольствие! И когда тетушка вновь заговорила, это изумление лишь усилилось.

8. Порт-Ниррах

Сухой пустынный воздух растрепал волосы Галахада, чуть не сдув с макушки офицерскую фуражку с серебристой мантикорой на высокой тулье. Жара стояла чудовищная – куда сильнее, чем та, что загоняла пассажиров «Тритона» в каюты с чарами прохлады во время путешествия. Настоящее Дыхание Хетха – так, кажется, туземцы называют этот обжигающий суховей. По крайней мере, именно это название вычитал он в свое время в «Исследованиях» - альвийском ежеквартальном альманахе.

Близость моря нисколько не помогало: разгрузочный терминал Порт-Нирраха находился в устье Илистой Ленты, крупнейшей реки Халаррина, а потому морской бриз сюда просто не достигал, сбиваемый на лету влажными испарениями от многочисленных каналов и уже упомянутым пустынным ветром, то и дело налетающим с юга.

Прибывшие на «Тритоне» пассажиры Первого и частично Второго класса: незанятные контролем разгрузки офицеры, маги Орденов, концессионеры-промышленники и вездесущие журналисты – с любопытством разглядывали простирающееся перед ним пестрое и неоднородное полотно города.

Вдоль реки возле порта – вполне современные ангары, терминалы для пароходов и даже дредноутов, парочка паровых кранов, белоснежное здание фактории, совмещенное с гостиницей. На контрасте с этим островком техногенной цивилизации, тут же на берегу – лачуги местных рыбаков и мусорщиков, палатки уличных торговцев амулетами, кучи гниющего деревянного хлама и заросли папируса. А еще дальше, над всем этим, на фоне лазурного неба возвышалась громада древней ступенчатой башни из желтоватого камня, с полуразрушенными мраморными колоннами на каждом пролете и облупившейся облицовкой.

Таким предстал перед ними Порт-Ниррах, Дорога на Юг, Морские Ворота древнего Шленгфаля. Город-памятник, покрытый налетом пыли и грязи, загаженный пришедшими сюда тысячу лет назад людьми и ящерами-хетханами, заставленный ветхими хижинами с вкраплениями современных кварталов, возведенных колонизаторами из Вахалы, Альвиона, Раонны и Лезгира.

Разгрузка проходила… ну, наверное, штатно. Юный чародей Полудня и скороспелый младший офицер 134-й дивизии ни разу в чем-то таком не участвовал, а потому просто не знал, как это – «штатно». Стандартные Повинности – особый налог для магов, предполагающий работу на государство и обязанность помогать Вооруженным силам Империи в случае войны – касались чародеев званием от полноправного адепта и выше. Подмастерье, тем более из высокопоставленной семьи, ни разу в своей жизни по-настоящему не работал. Тем более вот так – грузчиком!

Генерал фон Хангель ничуть не преувеличивал, что, поступив на службу в армию в качестве офицера инженерных войск, молодому чародею придется заниматься в основном грубым физическим трудом. Ну, с поправкой на магию, само собой – таскать что-либо прямо руками ему вроде как не предстояло. И тем не менее…

Тем не менее, первое «боевое» задание батальонного мага представляло собой контроль и помощь в разгрузке чрезвычайно ценных и хрупких митральез, расчетом одной из которых в перспективе он будет командовать. Но, помимо собственно картечниц, были еще и ящики с патронами, и контейнеры с кристаллами дуста, и наборы запасных деталей – без помощи умелого телекинетика транспортировка всего этого хозяйства заняла бы целый день! Особенно если учесть, что два паро-дустовых крана, возвышающихся над причалом, были заняты изыманием из трюма парохода прибывших вместе с их экспедицией боевых энергоходов: здоровенных человекоподобных металлических конструктов, непонятно зачем нужных на Халаррине – штурмовать укрепления и ломать стены крепостей вроде как не предполагалось. Хотя демоны разберут, чем вообще думает местное военное командование…

Но Галахад не жаловался, чем заслужил несколько заинтересованных взглядов гауптманна и остальных офицеров. Да и солдаты: крепкие мужики в пробковых тропических шлемах вахальского фасона, с широкими назатыльниками и продольными гребнями на макушках – нет-нет, да поглядывали на новенького зауряд-лейтенанта со смесью интереса и малой толики уважения. Юный лощеный офицерик, явно из богатенькой семьи не ныл и не пытался качать права – чудо из чудес!

Сам Галахад с завистью поглядывал на скинувших мундиры и оставшихся в серых рубашках нижних чинов, что ловко перехватывали у него спускаемые магией картечницы и паковали на повозки. Офицерам такие вольности вроде как не полагались – приходилось париться в плотном мундире и фуражках. Хорошо хоть, орденский плащ, как и закинутый в глубины личного багажа камзол, нес на себе легкие чары терморегуляции, а то можно было и тепловой удар словить с непривычки. Самое обидное, что капитан Вранофф и остальные офицеры, казалось, вообще не обращали внимания на это демонову жару, как ни в чем не бывало стоя на солнцепеке и координирую погрузку. Хотя, как вспомнил Галахад, они же все ветераны Тукана, воевали в Великой Степи против макши и гоблинов – а там климат примерно такой же. Если не жарче, все же реки подобной Илистой Ленты в Тукане не было.

Когда в разгрузке наметился перерыв и солдатики расположились в теньке под навесом на перекур, Галахад на минуту позволил себе снять уже начинающую бесить его попытками улететь фуражку и, вздохнув, прикрыть глаза. Положив руку на навершие палаша на поясе, он немного отпустил свою магию в попытке почувствовать «вкус» пустынного ветра.

Ну что сказать: ветер был… сухим, как бы очевидно это ни звучало. Конечно, к ощущению магической энергии, по-научному маны, трудно подойти с понятиями привычных простым людям тактильных ощущений. Но иначе то, что юноша почувствовал, отпустив на мгновение свою астральную тень, описать было нельзя.

Мана южных пустынь была сухой, безжизненной. Не пустой – такой маны вовсе не существует, даже если имеешь дело со стихией собственно Пустоты. Именно сухой!

Галахад не знал, что это означает – в Ордене учили определять «вкус» основных двенадцати Стихий Мироздания, направляя на учеников очищенную ману определенной направленности. Так тренировалась способность определять тип направленных на мага чар, зачарование на артефактах и иные аспекты «магического зрения».

Здесь же, несмотря на то, что прилетевший суховей нес в себе смесь совершенно разных Стихий, «сухость» его ощущалась совершенно четко. И Галахад не мог определить, что это означает.

Мелькнула мысль, что тепличные условия обучения чародеев классической школы столкнулись с первыми трудностями реальной магии – если бы не исключительные таланты юного мага и усилия репетиторов, он бы вряд ли смог вообще почувствовать этот ветер своими магическими чувствами. Возникло желание разобрать ману пустыни на составляющие, понять – какую энергию он несет?

Для контраста и сравнения Галахад снова потянулся к своему палашу, с вмурованным в навершие амулетом из серпентенита – в просторечии змеевика. Ироничное дополнение для вполне себе боевого оружия - энергия стихии Жизни теплой искоркой колыхалась в нем, даря покой и умиротворение, в противовес к смертоносной остроте клинка. Хотя, вроде было что-то такое в древней мифологии: легенда про жезл языческой Богини-целительницы Келат, один конец которого исцелял любые болезни, а другой – мгновенно убивал. Что имел ввиду неведомый оружейник, создавший конкретно этот артефакт: тонко намекал на красивый миф или просто, с присущей армии канцелярской буквальностью, делал на заказ оружие для предполагаемого офицера-целителя – неясно. Галахад предпочитал версию с легендарным жезлом.

На мгновение он пожалел, что оставил трость в багаже, который, насколько юноша знал, солдаты батальона уже перетащили на сушу. Сила стихии Воздуха, наполнявшая топаз внутри неё, могла помочь понять разницу между чистыми Ветром и Небом – и налетевшим на Галахада суховеем. Но по уставу ему полагалось именно холодное оружие, а не статская трость, а конкретно сейчас он был на службе: «орудийный парк», то есть десяток митральез их подразделения, сам собой не разгрузится.

Галахад чертыхнулся про себя и открыл глаза – мысли наконец-то вынырнули из дурацкого мечтательного состояния и рассуждений о высоком, к вполне материальным заботам. К продолжению работы – перекур заканчивался.

И, надо сказать, очень вовремя!

Правда, своевременность выныривания из своих мыслей связана была отнюдь не с окриком Враноффа, обозначающего конец отдыха. А с громким свистом, что внезапно издала стрела одного из кранов, что как раз медленно поворачивался с качающимся на цепях энергоходом. Хотя, наверное, именно свист и заставил Галахада резко вернуться в реальность и вздернуть голову вверх – угрожающе качнувшийся на цепях по широкой амплитуде энергоход оказался аккурат над ними!

А свист был, наверное, знаком любому, кто хоть когда-нибудь работал с техномагическими механизмами на основе дуста – это был звук рассыпающегося в пыль кристалла, питающего конструкцию. Что значит…

- Побереги-ись!!! – заорал кто-то со стороны кабины погрузочного крана, после чего раздался жуткий звук «пф-фш-шс-с!», скрежет и жалобный стон корежимого металла – крановая стрела начала обманчиво-медленно заваливаться набок. А вместе с ней – и подвешенный к цепям энергоход.

«Не стой под стрелой!» - мелькнула непрошенное воспоминание о предупреждающих строительных плакатах с этим лозунгом. А в следующую секунду Галахад уже вскидывал руки в рефлекторной попытке защититься. Магия заструилась из его ладоней, направляя энергию подвешенных в астральной тени рун телекинеза по новому направлению – перед собой и вверх, на падающую тушу энергохода.

Преподаватели Академии на первых курсах много говорили о простых рунных заклинаниях – таких, как Ветер, Малый Гидрокинез и Телекинез. Говорили, говорили… но вот практики почти не давали. Это вам не один из Орденов, где магические знания передаются из поколения в поколение и, пусть орденские ученики и подмастерья и не могли без накопителей что-либо из этого нормально применять, уметь они все это были обязаны.

Но и теория в Академии давалась несколько… урезанной. А подчас – и искаженной. Например, во всех имперских учебниках начального магического искусства черным по белому написано утверждение, что при телекинезе совершенно неважна масса поднимаемого объекта. Мол, хоть комочек бумаги поднимай, хоть горы передвигай – маной только загодя запасись.

Но вот только в последнем и крылся главный подвох – впрочем, как и в любой другой более-менее сложной магии. Мана. Её объем в организме и накопителях, а также резко увеличивающийся отток при неравномерно усиливающейся нагрузке. Например, как сейчас.

До того, как над Галахадом и десятком солдат батальона, что занимались разгрузкой своего «хозяйства» на этом участке, нависла туша энергохода, юноша как раз выгружал одну из митральез. Тяжеленная штуковина – если таскать её голыми руками. Легкая игрушка для мага-телекинетика с мана-накопителем в наличии. Но многотонный энергоход был уже на несколько порядков тяжелее этой игрушки!

В глазах юноши потемнело: ощущение было такое, будто человекоподобный техно-голем не повис в воздухе над ним, а буквально сел на шею всем своим весом! Он понял, что если прямо сейчас что-то не предпримет, или не произойдет какого-то чуда, то надолго его силенок не хватит! Крохотный камушек-накопитель в палаше на поясе, тем более непрофильного в данном случае направления магии, мог лишь оттянуть тот момент, когда…

Солдаты, с которыми Галахад еще даже не успел толком познакомиться, воспользовались своим шансом – прыснули во все стороны побросав брезент и цепи, с помощью которых прилаживали спущенные на пристань митральезы к повозкам. Тогда-то юноша понял, что ему осталась доля секунды прежде чем…

В такие моменты, говорят, вся жизнь мелькает перед глазами. Галахад не мог сказать, что сейчас мелькало в его собственной голове – все слилось в какую-то кашу из звуков и образов. Срежет разваливающегося крана, визг барышень на борту парохода, крики солдат за его спиной – все это ввинчивалось в голову, пот заливал глаза, а грудь будто сдавило невидимыми тисками!

Он попытался сдвинуть опасный груз в сторону, чтобы висящий в магической хватке энергоход упал не совсем на пристань, а в воду между причалами. И ему даже в последний момент показалось, что получится! Что громадная туша двинулась и на последних крохах маны удастся дожать её до безопасного места…

Не удалось. Руки свело судорогой, голову обожгло болью – резкий откат от усилившегося оттока маны настиг чародея, и он со стоном начал оседать, отпуская свой груз. Прямо себе на голову!

Резкий рывок за шиворот отбросил его назад – заставив прокатиться кубарем по деревянному настилу причала. Каковой причал тут же вздрогнул и затрещал… но все же не развалился, как можно было ожидать при падении тяжелого штурмового голема.

- Целы, ваше чародейство?! – рявкнул над ним басовитый голос. А следом за голосом в поле зрения Галахада возник и его источник – мордатый солдат с завитыми на вахальский манер усищами. Юноша с трудом вспомнил, что это вроде как один из его будущих подчиненных – он еще не успел выучить имена нижних чинов их карликового батальона, да ему пока что их и не представили должным образом. Но в лицо он расчет конкретно «его» митральезы уже постарался запомнить.

Галахад задергался на настиле, пытаясь неловко встать и снова повалился обратно - слабость от резкого отката и не думала его отпускать. С натужным оханьем он зажмурился и сжал губы: ощущение было премерзким. Одновременно подташнивало, в глазах плыло и болела каждая мышца в теле. Что-то подобное он испытывал только раз в жизни: после приснопамятной драки в гимназии, когда на него полезли сразу трое дураков, якобы пытающихся «защитить честь» Катрин от его «грязных посягательств». Тогда он, весь из себя пафосных маг (каким он себя до того момента считал по сравнению с простыми смертными), применил недавно выученный Ветер, напитав по максимуму из внутренних резервов. И поплатился за самоуверенность: троицу идиотов он конечно разметал, да так, что их пришлось отправлять в лазарет – но и сам оказался точно там же. И, в отличие от этой троицы, провалялся там почти две недели. Магическое истощение было куда серьезней нескольких ушибов.

Подумалось, что сейчас-то он был уже не тем дурачком-подростком, выучившим первое в жизни серьезное заклинание, да и помимо собственного скудного резерва у него теперь был казенный мана-накопитель. И все равно ему этого не хватило!

- Ат-Меридиа! С вами все хорошо? – голос гауптманна донесся из-за спины солдата. – Вахмистр! В лазарет его!

«Вахмистр … Кленц, кажется? Или Клёнц? Что-то такое… варенично-тефтельное. Надо уточнить» - мелькнула у чародея мутная мысль. Впрочем, сейчас это было несущественно.

- Слыхали капитана? – тут же рявкнул вахмистр – сиречь сержант – на столпившихся неподалеку солдат. У полубессознательного Галахада даже в голове прояснилось от боли, так зычно рыкнул Кленц-Клёнц. – А ну, носилки! Кирхен, Таш – в лазарет его чародейство.

- Дык нет еще полевого лазарета, герр вахмистр! – раздался недоуменный голос одного из солдат.

- Ты, Кирхен, идиот или притворяешься? – почти ласково пропел на это вахмистр. – В санчасть при фактории, придурок ушибленный! Вон, домище белый – даже слепой имбецил найдет!

- Виноват! Есть! – рявкнул означенный Кирхен над Галахадом, видимо он взялся за ручки носилок над головой контуженного мага. После этого юноша почувствовал, что его подняли и понесли. Зрение по-прежнему было мутным, и он пару раз даже терял сознание, но все же услыхал обрывки разговора двух солдат, что его тащили.

- Вот офицеры-то пошли, простите Пятеро, - пробурчал идущий впереди. Методом исключения Галахад заключил, что это был названный «Ташем» солдат. – Не мужики, а кисейные барышни. Не зацепило же совсем, а оне – в обморок! Ну чисто курсистка с Факультетов на сносях!

- А ну завали хлебало, Таш! – прорычал снова над головой голос Кирхена, невольно подтвердившего выводы раненного мага насчет фамилии второго солдата несущего носилки. – Его чародейство наши серые шкуры спас, сам же видел! Если бы он эту стальную тушу не откинул в воду… Знаешь, что бы было?

- Фарш, - приглушенно кашлянул идущий спиной к носилкам Таш. – Ну это-то да… Но все равно…

- А ты думаешь, маг-то с перепугу бухнулся так? – фыркнул на это Кирхнер. – Демона с два! Энто он от истощения колдовского – точно тебе говорю. Надорвался.

- Да иди ты! – не очень уверенно возразил Таш. – Сам откуда знаешь?

- В Тукане магов навидался, - довольно продолжил Кирхнер. – Как наколдует чего мощного чародейчик, так тоже падает, блюет, кровь носом идет – страшное дело!

- А наш-то чего такого наколдовал мощного? – недоуменно прогудел на это Таш.

- Ну не знаю… - задумался уже сам Кирхнер. – Такую тушу внезапно подхватить да держать, силенок небось сколько ушло…

Последней мыслью Галахада, прежде чем от головной боли и тошноты провалиться в забытье, была о том, что этот Кирхнер удивительно точно описал случившееся.

Очнулся он в кровати. И не на привинченной корабельной койке, которая даже в Первом классе «Тритона» ощущалась как койка – а настоящей кровати! Двуспальной, под самым настоящим балдахином, с четырьмя резными столбиками резного дерева.

А очнулся Галахад… от ругани. Приглушенной дверями, но все же достаточно экспрессивной ругани на два голоса. Женских голоса, один из которых он прекрасно узнал – только Катрин могла так ругаться, преотлично сочетая в бранных оборотах начитанность образованной барышни и словесные приемчики заправского заводского мастерового. Ну да учитывая специфику круга общения закатников…

- Кхм! – попытался громко кашлянуть юноша, что ему на удивление удалось. На удивление – потому что обычно после полного истощения любой маг не то что нормально кашлянуть, а и просто открыть глаза вряд ли бы смог на протяжении недели. А Галахад сомневался, что провалялся дольше одного дня – внутренние часы сигнализировали о том, что с инцидента на пристани прошло дай Пятеро полдня.

Ощущать время даже во сне или без сознания его научил все тот же незабвенный мастер Нилот, большой любитель таких незначительных, казалось бы, магических приемов, не требующих усилий и маны, но сильно облегчающих жизнь. В последнее время – особенно облегчающих.

Его кашель услышали. За большой двустворчатой дверью раздалась какая-то возня и еще парочка ругательств, после чего в спальню ввалились две девушки. Одной из них, конечно же – ну разумеется – была его подруга Катрин Кромм.

- Галли! – тут же кинулась к нему Катрин, чуть ли не падая на грудь. Каковая грудь у юноши была прикрыта только серой армейской рубашкой, надевавшейся обычно под китель – кто-то заботливо разоблачил армейского чародея из верхней одежды перед тем, как уложить в постель. Вон, на стуле у кровати разложено, вместе с оружием. – Пятеро! Я видела как рухнула стрела, как ты стоял прямо под тем големом! У-у! Дурак! – безо всякого перехода отстранилась она от юноши и толкнула его ладошкой в середину груди. – Сначала с этой твоей дурацкой армией непонятно что!... Теперь сунулся под долбанный энергоход!...

Галахад понял, что его несгибаемая подруга, «женщина-вамп», находится на грани истерики. А потому глубоко вздохнул и просто растрепал её темно-медную шевелюру, и так пребывающую отнюдь не в порядке.

- Что, уже не дуешься? – улыбнулся он. Получилось немного вымученно, но должно было сработать – характерные реакции Катрин на те или иные события и слова Галахад прекрасно выучил еще в детстве. И она его не разочаровала.

- Дурак! – шмыгнула она носом, но расплакаться все же себе так и не позволила. Ну да как и ожидалось от племянницы самого Железного Магистра Кромма. – Я думала, ты нарочно все это: с армией, со службой… чтобы слинять от!...

Тут Галахад дернул Катрин за рукав платья и она осеклась. Действительно: они были тут не одни, и болтать об их маленькой договоренности с Манцевичем не стоило. А именно это она и имела ввиду, когда проговорилась про «слинять от».

Что касается той, что стала свидетелем их встречи и скомканного примирения, то это, как понял юный маг, была местная служанка. Человеческой расы, с некоторым облегчением понял Галахад – из назарритов правда, судя по черной коже, характерным полным губам и ярко-зеленым глазам девушки.

Почему-то ему до того казалось, что в имперской фактории будут слуги из местных племен: хетханов или даже макши. И его это странно напрягало – видимо, он еще не отошел от того переизбытка общения с разнообразной нелюдью из числа громил Скрытника. Хотя, казалось бы, они сейчас за сотни километров и от столицы, и от Хайда с Манцевичем и их сброда, так что местные вряд ли как-то связаны с ними. А поди ж ты – напрягся в ожидании появления связного-нелюдя из прислуги.

Назарритка же белозубо улыбнулась, увидев, что на неё смотрят, и проговорила на странной смеси искаженного вахальского с раонийским и альвийским, перемежающимся местными словами:

- Маста, Большой Серый Хараш просил сказат-те, когда Белый Жрец проснутся-т! Ат момент – так сказал-те! – радостно проговорила она. – Ат момент! – важно повторила она, поклонилась и выбежала из комнаты. Не иначе чтобы «сказат-те» кому нужно.

- Серый Хараш – это фон Хангель, если что, - фыркнула Катрин, тут же отвлекшись от переживаний. Ну а что – с другом детства все в порядке, помирать не собирается, а обижаться на то, что он якобы у неё «за спиной» решил завербоваться в армию, после произошедшего как-то глупо. – Местные его уже только так и называют – то ли за мундир, то ли за седину.

- А Белый Жрец? – немного недоуменно спросил Галахад, принимая окончательно сидячее положение и встряхивая головой.

- Это ты! – радостно ткнула его в плечо магичка. А потом сердито прищурилась на по-прежнему жизнерадостно скалящуюся назарритку и процедила: - А меня прозвали Кирмин-баба! И как это понимать?!

- По-назарритски это значит «Алая госпожа». Тебе идет, надо сказать, - усмехнулся он, готовясь обороняться подушкой от наверняка последующих за этим санкций со стороны Катрин. Но таковых неожиданно не последовало – хотя по опыту их прошлых шуточных перепалок Галахад ожидал, что его как минимум в очередной раз ткнут в грудь или попытаются защекотать.

Но подруга неожиданно нахмурилась и судорожно вздохнула, покосившись на дверь:

- Галли, мне… не по себе, - на полтона ниже проговорила она. – Тут Стражи, много! И главный у них – целый обер-жандарм, фамилия Тюнкерс. Редкостная сволочь! – передернула она плечами. – Уже расспрашивал… про тебя, - взгляд из-под челки в сторону Галахада. – Про то, как и что, кто надоумил внезапно сына Магистра надеть мундир, нет ли у тебя каких наклонностей… еретических. Намекал на что-то такое мерзенькое в связи с инцидентом у крана…

- Что?! – воскликнул Галахад. Впрочем, отдать ему должное – вполголоса. Отпрыск Магистра Полудня знал толк в сохранении приватности, в Ордене этому быстро учатся. И привычка даже вскрикивать вполголоса была одной из таких наук. – Я-то как связан с падением крана?! Пусть ищет каких-нибудь шпионов-диверсантов, ну или кто там повредил дустовый кристалл! Или тех пройдох и казнокрадов, из-за которых в кране кристалл не заменили!

Он разозлился… но только внешне. Застарелая привычка к лицемерию, проявляющаяся даже в такие моменты. На деле же внутри Галахада воцарился холодный, липкий страх. Стучала одна и та же мысль, которую он пытался гнать от себя.

«Доигрался!»

Его «невинные» увлечения медициной и контакты с неблагонадежными, а то и с откровенными уголовниками вроде Скрытника. Потом – те, кто, как оказалось, стоит за самим Скрытником, то есть магнат Манцевич и его недо-подполье – то ли белогорские сепаратисты-первообрядцы, то ли анархисты-еретики. И предложение, от которого не отказываются – для него и для Катрин.

И в довершение – этот финт генерала и тетушки Анналиэль с его вербовкой в Кригсхеере. Альвийские оружейные концерны, ну конечно же! Тетушка никогда и не скрывала, что отнюдь не порвала после изгнания с родней на Альвалоне – но такого Галахад, если честно, не ожидал! А вот как в этой сфере интересов вертится фон Хангель? Он изменник? Альвийский агент влияния? Пятеро, как же все сложно!

Разумеется, юноша совершенно не собирался бежать и докладывать охранке в лице обер-жандарма Императорских Стражей о вскрытом заговоре. Тетушка очень точно просчитала реакцию любимого племянничка: его любопытство, тягу к запретному, тщательно скрываемый авантюрный склад характера… да амбиции, в конце-то концов! Она знала, что предложить. И предложила – очередной подарок дожидался Галахада в генеральском сейфе. Разумеется, по закону жанра, в очередной раз абсолютно незаконный!

Так что теперь Галахад точно не побежит никого закладывать и вообще – будет держать язык за зубами! Потому что Стражам хватит и одного только увлечения магом не положенным ему по статусу знанием чтобы отправить оного мага на пожизненную каторгу - повезет, если в закрытую «конторку» в крепости Пакнауруг или где-то еще. А не в дустовые рудники или на плаху!

Именно поэтому его объял такой страх. Еще и его собственное происхождение: в конце концов, он тоже наполовину альв! С альвийской фамилией, ради которой отец, собственно, и брал в жены его мать.

- Не беспокойся, Катрин, - Галахад не позволил истинным эмоциям проявиться. Показательно «усмирив» свою ярость, он с каменным лицом повернулся к ней и произнес: - Что я успел узнать об армии и своих командирах за неделю, проведенную в этом мундире, - кивок в сторону стула, на спинку которого был накинут означенный элемент гардероба, - так это что охранку они любят еще меньше нашего. И своего никогда не сдадут! Пока я не дам достаточно весомого повода так поступить.

Как раз в этот момент раздался деликатный стук в дверь – явился адъютант его высокопревосходительства генерала фон Хангеля с приказом зауряд-лейтенанту и магу-подмастерью ат-Меридиа явиться пред ясны очи начальства для беседы.

Шумно выдохнув, юный чародей выпроводил Катрин из комнаты и принялся споро одеваться. Не стоило заставлять генерала ждать.

Но задумчивый взгляд подруги после его последних слов все же уловил. И подумал: к чему бы это?

9. В поход!

- …Отправитесь немедленно, - бурчал недовольный фон Хангель, пыхая сигарой и наливая себе раонийского коньяка из хрустального графина. В этот раз ни Галахаду, ни Ровану закурить или выпить не предложили – генерал даже не стал командовать «без чинов», чтобы обозначить неформальность обстановки. Да и то сказать: эта самая обстановка была не то что официальной, а насквозь напряженной.

Дело происходило в генеральском кабинете в имперской фактории. Фон Хангель, не спеша сесть обратно за стол, зло топорщил усы, жуя под ними сигару, яростно дымил и буравил вытянувшихся во фрунт офицеров.

- Слышишь, Вранофф? Немедленно! – припечатал он наконец. – Картечницы еще не распакованы, запряжете подводы – и к парому! Уже к вечеру будете на южном берегу, в лагере альделандского отряда. Найдете майора Ломоклыка, командира волчьих драгун – он там всем заправляет. Этот орк введет в вас в курс дела и скажет, что от вас будет требоваться. Главное для вас сейчас – держаться подальше от Порт-Нирраха ближайший месяц. И особенно – подальше от этого гоблинова сына Тюнкерса!

Галахад невольно сглотнул. Генерал начал этот разговор как раз спустя десять минут после выхода из кабинета упомянутого обер-жандарма Тюнкерса, что до этого почти час имел с ними троими очень напряженную беседу. Каковая беседа не доставила удовольствия никому из присутствующих! Кроме, наверное, самого обер-жандарма.

- Возьмете с собой батальон Шрамма – разбавите немного альделандцев, - уже немного спокойней вздохнул генерал и все же сел за стол. – Тем более, что орки с их варгами – тот еще рассадник «альтернативной дисциплины», - он поморщился, будто сжевал лимон. – Есть вопросы?

- Ваше превосходительство, можно все же уточнить: какова будет наша задача? – ровно и спокойно спросил Вранофф. Галахад отметил, что тот не стал задавать глупые вопросы на тему «зачем вообще отправлять в пустыню картечницы в сопровождении пехоты»? И так было ясно, что, если бы не Тюнкерс, никто бы не погнал без малого семь сотен человек вперед основных сил. – В отрыве от дивизии мы мало что сможем в песках. Вот орки – да, легким всадникам самое оно в авангарде носиться, путь разведывать. А пехотный батальон с десятком митральез?

- Разведка действительно ляжет на волчьих драгун, - кивнул на это генерал. При этом он постучал пальцами по столу в задумчивости, почему-то покосился на Галахада, а потом полез в ящик стола. Достав оттуда свернутую в тубус карту, он развернул её перед ними. – Вот, - ткнул он пальцем в какую-то метку на ней. – Оазис Харахетт, первый крупный населенный пункт на пути из Порт-Нирраха на юг, к Святому Граду. Драгуны Ломоклыка уже вроде как добирались и дотуда, и даже дальше. Но вот закрепиться им не получилось, да и не было у них такого приказа – конница не под то заточена. И да, Вранофф, я знаю, что слово «конница» к наездникам на варгах неприменима! – едко прокомментировал он едва заметную улыбку гауптманна. – Но ты меня, надеюсь, и так понял.

- Так точно, герр генерал, - уже полностью серьезно кивнул Рован.

- Отлично, - сварливо закруглил разговор генерал. А потом, чуть подумав, крикнул в сторону небольшой дверцы в дальнем углу: - Жиль!

- Да, ваше высокопревосходительство! – тут же нарисовался рядом с ним рослый денщик.

- Выдай юному зауряд-лейтенанту… посылочку, - выделив последнее слово, проговорил фон Хангель. – Ту, что от его тетушки.

- Всю, герр генерал? – угодливо выгнулся слуга, и генерал задумался на пару секунд. А потом ответил, покачав головой:

- Только сверток с листами. А ты, ат-Меридиа, - упер он пристальный взгляд в Галахада, отчего тот невольно снова вытянулся в положении сидя, - изучишь то, что прислала твоя почтенная тетка, со всем возможным тщанием! Она говорит, это что-то из вашего, кхм… наследственного, - покосился он на закаменевшего Враноффа. – Это к вопросу твоей учебы, помимо того, что обеспечит тебе Рован. Ладно, не будем смущать своими тайнами гауптманна – знаю, он такого сторонится как огня! Ну, все ясно, господа офицеры?

- Так точно, - кивнул Вранофф, мельком глянув на прячущего принесенный сверток за отворот мундира Галахада. – Закрепиться в оазисе Харахетт, обеспечить безопасность прохождения через него основных сил дивизии. Взаимодействовать с альделандскими драгунами. Можем идти?

- Ступайте, - махнул рукой генерал, закуривая новую сигару. Больше он не добавил ни слова.

Далеко они, впрочем, не ушли. И нет, в этот раз, в отличие от парохода, они не наткнулись на кого-то из Ордена и не встретили кого-то еще. Просто Вранофф, стоило им отойти недалеко от кабинета генерала, толкнул Галахада в неприметную нишу и жестко прижал к стене – так, чтобы их обоих не было видно из коридора.

- Значит, слушай сюда, маг, - сквозь зубы выдавил гауптманн, глядя прямо в глаза ошарашенному юноше. – Слушай и запоминай. Мне плевать, что там за тайны у вас с генералом – я не знаю этого и знать, положа руку на сердце, не желаю! Но если из-за этого, не дай Пятеро, проблемы возникнут у моего батальона, - он весомо помолчал секунды три, играя желваками, - то я лично тебя закопаю в этих песках! Я доходчиво разъясняю?

Галахад сглотнул, глупо моргая и разевая рот. Наконец, кое-как придя в себя, он выдавил:

- Д-да, вполне.

- Отлично, - тут же отступил от него Вранофф и вернул на лицо всегдашнее свое спокойное выражение. Будто не он только что чуть ли не впечатал Галахада в стену, сверкая глазами. – Надеюсь, мы поняли друг друга, зауряд-лейтенант?

На это юный маг только медленно кивнул. И убрал руку с навершия палаша, стирая из внутреннего взора руну Ветра, что рефлекторно возникла там, стоило только Враноффу кинуться на чародея. И он почти не сомневался, что Рован этот его жест увидел. Понял ли гауптманн, что Галахад мог чуть ли не в тот же момент размазать его по противоположной стенке ниши? Если честно, спрашивать не хотелось – и так теперь непонятно, как общаться с ним и остальными офицерами батальона.

Офицерский багаж, равно как и батальонное имущество, были заботливо сложены под навесом во дворе фактории. Конечно, вряд ли жаркое халарринское солнце могло каким-то образом повредить завернутым в брезент митральезам и закрытым ящикам с патронами и кристаллами дуста, не говоря уж про меланхоличных волрранов – тягловых ящеров, впряженных в повозки - но картечный батальон был в дивизии на особом счету, а потому и место под их временное расположение выделили, что называется, «козырное». На радость нижним чинам, ожидавшим расселения по казармам на солнцепеке.

Конечно, когда они с гауптманном вышли из белого здания фактории, солнце уже потихоньку приближалось к горизонту – инцидент с энергоходом произошел утром, сейчас же был уже почти вечер. И тем не менее, жара еще сохранялась: будто Хетх, зловещее божество пустынь и черных песков, которому поклонялись туземцы, все никак не желало отступать от берегов Илистой Ленты, занятых чужаками.

- Галли! – окликнул его знакомый девичий голос -к ним через внутренний двор спешила никто иная, как Йоханна, племянница мастера-наставницы Хелены Штайн. – Вот ты где! Генерал отказал тетушке в аудиенции, а я не знала где тебя разместили… ой, прошу меня простить, - стушевалась она, наконец разглядев, что Галахад не один.

На самом деле, во дворе фактории, помимо гауптманна и самого ат-Меридиа, было еще множество всякого народу: чернокожие слуги из назарритов, парочка завернутых в бежевые балахоны возниц-хетханов, не говоря уж про солдат картечного батальона, отдыхавших под навесами в ожидании приказов. И если первые были слишком заняты и вышколены, чтобы глазеть на бегущую через двор эффектную блондинку в белоснежном чародейском плаще, то те же возницы и солдаты не отказывали себе в удовольствии поглазеть на красивую девицу. Возницы даже обменялись какими-то фразами на своем языке и шипяще засмеялись.

Гауптманн обернулся, недоуменно смерив застывшую магичку взглядом. После чего повернулся к Галахаду:

- Прощайтесь быстрее, лейтенант, нам еще организовывать отъезд, - и, ничего больше не добавив, широким шагом двинулся дальше, прямо на ходу начав раздавать приказы выскочившим из-под навесов остальным офицерам батальонам и спешащим следом вахмистрам. Сам Галахад с тяжелым вздохом остановился и повернулся к недоуменно хлопающей глазами Йоханне.

- Да, Йоси, чего тебе? Поспеши, я несколько занят в данный момент, - поджал он губы. После своеобразного эрзац-разноса от Враноффа в коридоре, он был не в настроении общаться с кем бы то ни было на посторонние темы. А что племянница мастера-наставницы собирается поговорить о чем-то не касающемся его нынешних обязанностей, было вполне очевидно.

Они с юной Штайн не то чтобы дружили, но все же семьи высокопоставленных чародеев трех Орденов варились в одном и том же обществе, учились в одних гимназиях и жили неподалеку друг от друга. Этого было достаточно ну хотя бы для таких детских прозвищ, как «Галли» или «Йоси». Хотя особой дружбы, как уже говорилось, между двумя юными полуденниками не водилось. По крайней мере, в оставшуюся неделю пути на пароходе после присяги юноши, Йоханна ни разу не подошла поговорить с ним о чем бы то ни было.

«Как и Катрин» - мелькнула непрошенная мысль. «Но она хотя бы показала, что обиделась. А условно «свои», полуденники, предпочитали просто меня игнорировать».

- Ну разумеется, ты занят! – в свою очередь обиженно поджала губки Йоханна. – Для своих собратьев по Ордену – занят. Да так занят, что предпочитаешь наше общество этим... этой серости, - она чуть ли не с отвращением посмотрела на суетящихся вокруг подвод с картечницами солдат. Юноша предупреждающе нахмурился, но Штайн этого, казалось, не заметила, продолжив: - А эта бесстыжая вертихвостка из Алых почему-то прекрасно осведомлена, где ты остановился, а я – нет!

Он хотел было резко ответить, что если бы они удосужились спросить у «этой серости» куда его, бесчувственного, отнесли, то тоже могли бы это узнать. Как например «эта вертихвастка». Но не стал. Глубоко вздохнув, он сухо спросил:

- Это все что ты мне хотела сказать?

- Да!... То есть нет! – непонятно чему возмутилась Штайн, даже притопнула ножкой. – Тетушка направила запрос в Вахалу, чтобы высокая магическая комиссия рассмотрела вопрос о лишении тебя статуса орденского мага и звания подмастерья! За возмутительное самоуправство и нарушение древних традиций.

И снова юноше очень хотелось уточнить – что же за «традиции» он нарушил. И снова сдержался.

- И что ответил отец? – вместо этого спокойно спросил Галахад. Фраза про «высокую магическую комиссию» его не впечатлила – такие вещи решали лично Магистры, после консультаций с курирующими чиновниками Двора и Церкви. Хотя официально – да, маги вроде как сами принимали решения о приеме и исключении кого-либо из Орденов путем «открытого и честного голосования». Чушь собачья, разумеется! Его либо уже официально исключили, либо нет и не собираются.

- Пока ничего, - еще более обиженно нахмурилась Йоханна. А потом совсем по-девчоночьи шмыгнула носом и куда тише проговорила: - Я просто думала, что после назначения в эту экспедицию наши родители снова поднимут вопрос помолвки…

Галахад поднял брови. Вот уж чего он точно не ждал – так это таких проявлений эмоций со стороны надменной Йоханны Штайн! И уж тем более, что она вдруг вспомнит о помолвке с нею. Каковая помолвка не обсуждалась уже добрых три года – все то время, что Магистр Нортилэн носился с идеей пристроить Галахада в Пятисветную семинарию. Она что, еще об этом вообще вспоминает?!

- Йоси, - поморщился он. – Давай поговорим об этом после моего возвращения. Видят Пятеро: ты нашла крайне неудобное время…

- Ты ведь специально напялил… это? – перебила она, понизив голос, при этом оглядев его серый мундир непонятным взглядом, видимо намекая на его вступление в Кригсхеере. – Чтобы не становиться священником? Чтобы мы… чтобы наша помолвка все-таки состоялась?

Галахад снова удивился. С её стороны это выглядело именно так? Подтверждать выводы магички он, правда, не стал. Впрочем, опровергать тоже.

- Я посчитал, что мой долг в том, чтобы воевать за Империю и нашего обожаемого монарха, а не отсиживаться при штабах, как остальные маги Орденов, - поджав губы, ответил юноша официальным тоном, почти не сомневаясь, что Йоханна им совершенно не впечатлится. В конце концов, воспитание они получили практически идентичное, и глупой девушка не была.

Впрочем, выводы она все равно сделала свои. Потому что Йоханна внезапно порозовела и… подавшись вперед, чмокнула его в щеку. После чего совершенно по-девчоночьи хихикнула и отскочила от него, пряча руки за спину.

- Ну тогда до встречи, герр офицер! Не забывайте бедную девушку! – и с улыбкой убежала прочь.

Галахад же отстраненно подумал, потерев щеку, что орденское воспитание – орденским воспитанием. Но вот только никакому воспитанию не подвластен такой природный феномен как женская логика.

Но и это была не последняя встреча на пути к парому. Разумеется, Катрин не преминула о себе напомнить.

Она ждала их маленький караван у ворот фактории, когда запряженные волрранами подводами выкатывались на улочки Порт-Нирраха, удивительно хорошо вымощенные для колониального городка.

- Береги себя, Галли, - хмуро проговорила Катрин. В отличие от утонченной Йоханны Штайн, медноволосая магичка, одетая по своей привычке в кожаные штаны и курточку, не стала разводить неловкие разговоры и постаралась быть краткой. – Не слови пулю или проклятье от местных ящеров – говорят, у них довольно мощные жрецы!

- Ты еще не объяснила мне, почему местные меня самого обозвали Белым Жрецом, - хмыкнул на это Галахад, мельком уловив как недовольно обернулся на него с передовой подводы гауптманн Вранофф. Впрочем, волрраны были тварюшками хоть и мощными, но неторопливыми, а потому он не сомневался, что успеет в два счета догнать подводу своего расчета.

- Потому что у них все маги – жрецы, а все жрецы – так или иначе маги. А ты закутан в белый плащ и продемонстрировал магию, так что все логично, - чуть отвлеклась от своих мрачных мыслей Катрин, вернув ему ухмылку. Но тут же снова нахмурилась и быстро прошептала: - На меня вышли люди Скрытника.

- Люди? – приподнял бровку Галахад, но Кэт не разделила его иронии:

- Ты понял, о чем я говорю! – оборвала его девушка. – Они просили передать, что это даже хорошо, что тебя отправляют на тот берег, подальше от охранки. Там, вдали от взора обер-жандарма, тебя найдут их агенты и…

- Демон! – выругался Галахад. – А я-то надеялся хоть ненадолго скрыться и от них тоже!

- И бросить меня с ними одну? – прищурилась на это алая магичка, отчего юноша виновато поднял руки перед собой:

- Извини, - покаялся он. А потом, тяжело вздохнув и глянув вослед удаляющимся подводам своего батальона, произнес: – Будь осторожна, хорошо? Страж Тюнкерс знает о нашей дружбе, а потому может взять тебя в оборот. Надеюсь, агенты Хайда знают об этом, и не подставят тебя.

Катрин на это только кивнула и… обняла его, уткнувшись носом в шею. А потом просто молча отвернулась и ушла в сторону здания фактории.

- А вы имеете успех у женщин, ат-Меридиа, - насмешливо проговорил лейтенант Лоренс Франц, с которым они расположились на одной подводе, когда Галахад нагнал её. – Надеюсь, эти барышни не знают о существовании друг друга – иначе, видят Пятеро, вы можете вернуться и обнаружить, что они уже устроили магическую дуэль из-за вас!

- Вы полагаете? – чуть рассеянно спросил юноша.

- Ну, если честно, совершенно не представляю обычаев магов и, особенно, барышень-магов из Орденов. Да и сама мысль о том, чтобы женщины дрались на дуэли, тем более из-за амурных дел, попахивает этими новомодными идеями в стиле эмансипе, - жизнерадостно хохотнул он. – Но чем демоны не шутят, пока Пятеро спят? Вернетесь – а на месте фактории обугленные руины и две разъяренные фурии, требующие от вас незамедлительного выбора между ними двумя, ха-ха!

Галахад ничего не стал на это отвечать, лишь вымученно улыбнулся, надеясь, что не покраснел. Как вести себя с сослуживцами, он пока не очень понимал. Да и как объяснить, что ни с одной из этих дам у него нет никаких «амурных дел»? Хотя, нельзя сказать, что ни об одной из них он не думал в… определенном смысле.

Юный подмастерье тряхнул головой, отгоняя совершенно посторонние мысли. Вот еще не хватало свои дурацкие подростковые мечтания вспоминать – не гимназист уже, чай, а почти полноценный маг! И почти полноценный офицер Кригсхеере Его Императорского Величества Кайзера. Несолидно-с!

Хотя, покосившись на сидевшего с довольно-мечтательным видом Франца, он подумал, что все же немного помечтать можно. Позже! Наедине с собой, так сказать.

Картечный батальон переправлялся через Илистую Ленту уже в сумерках, пристав к противоположному берегу при свете ярких южных звезд. Дневной суховей как-то резко сменился ночным холодом, на контрасте с царившей ранее удушающей жарой.

Паром представлял собой обычную плоскодонную лохань на паро-дустовом ходу с двумя здоровенными колесами по бортам. Галахад никогда не страдал морской болезнью, даже во время длительного путешествия по океану, но слыша, как надсадно кашляет и булькает старый техномагический двигатель и отчаянно скрипит корпус парома, ему становилось дурно. Учитывая недавнее происшествие с выдохшимся дустовым кристаллом в погрузочных кранах – неудивительно! У него будто снова, как и полдня назад, когда он повалился на настил пристани у парохода, возникло тянущее чувство магического отката. Выдуманное, конечно, порожденное разыгравшимся воображением – хватит с Галахада ат-Меридиа местных неисправных механизмов!

В тот момент, когда они наконец причалили, он с трудом подавил в себе желание ринуться скорее на берег и целовать мокрый песок, приветствуя твердую землю под ногами. Лишь отточенная привычка сдерживать эмоциональные порывы спасла его от такого конфуза. Демоновы туземцы и колониальные чиновники с их отношением к технике!

Впрочем, на берег он все равно сошел практически первым, с принимающей партией солдат – именно батальонному магу предстояло снова взять на себя труд по выгрузке пулеметов и сопутствующего имущества. Несмотря на то, что это было всего лишь второй раз в его жизни, работа почему-то показалась ему настолько родной и привычной, что Галахад быстро забыл про любой дискомфорт и отдался ей со всем рвением. Благо, теперь всяких неожиданностей с падающими на голову энергоходами, вроде как, не предвиделось.

Городок на противоположном берегу Илистой Ленты, городком, собственно, только назывался. Скорее, это была сильно раздувшаяся деревня, посреди которой высилась почти такая же полуразрушенная древняя башня, как и те, что во множестве украшали Порт-Ниррах. Видимо, именно из-за неё этот населенный пункт и считался «городом».

Собственно, благодаря обустроенным пандусам, предназначенным как раз для заезда и выгрузки колесных подвод и телег «на» и «с» парома, помощь мага в этот раз ограничилась контролем за тем, чтобы эти самые пандусы не прогнулись и не сломались под весом достаточно тяжелых митральез с сопутствующим грузом. За тем, куда и как правят подводы возницы, следили в основном унтера их отряда. Что касается офицеров – то они, вместе с пехотными своими коллегами из числа обычных стрелков толпились на примитивном, по сравнению с Порт-Ниррахом, причале, ожидая прибытия встречающей команды альделандцев. Каковая не застала себя ждать.

- Здр-р-равия желаю нашим импер-рским союзникам!!!Р-р-раааа!!!

- У-а-у-у-у-у!!!

В ночи рев почти сотни орочьих глоток и вой их огромных волков – варгов – заставил многих солдат картечного батальона, а также выгружавшегося с ними батальона майора Шрамма, попадать в воду прямо с пирса. Тех, что уже был на берегу, он сподобил упасть на землю в положение лежа и схватиться за винтовки.

К счастью, никто так и не выстрелил – чудом Длани, не иначе!

Орки подкрались практически бесшумно. Лапы варгов ступали неслышно, и в ночной тьме, едва рассеиваемой огнем факелов, сотня волчьих драгун каким-то удивительным образом смогла выстроиться в некое подобие строя и лишь после этого хором «поприветствовать» вновь прибывших вахальцев.

- Демон знает что! – сплюнул майор Шрамм, с досадой отряхивая мокрый мундир – он был одним из тех, кто упал в воду после выходки орков. – Разъедрить тебя налево, Ломоклык! Мы чуть огонь не открыли!

- Ну не откр-рыли же, - ничуть не смутился улыбающийся во всю немаленькую пасть здоровенный орк в темно синем с малиновыми обшлагами мундире альделандских драгун. За его спиной всадники уже разворачивали варгов, со смехом и гиканьем возвращаясь обратно в лагерь, расположенный на другом конце городка, со стороны пустыни. – А ты, Шрамм, попадаешься на эту шутку уже в третий раз! Ладно – один, ну, два раза, но – три! Клянусь предками, ты и бдительность – вещи просто несовместимые, ха-ха-ха!

Майор при этих словах побагровел так, что это было видно даже при неверном свете факелов. И быть бы беспечному орку вызванным на дуэль, но тут вмешался кстати оказавшийся рядом гауптманн Вранофф:

- Будет вам уже! Ты бы, Ломоклык, вместо дурацких шуточек лучше показал нам место стоянки. Выступать уже завтра, и людям надо отдохнуть!

- И то верно, - кивнул массивной головой орк и махнул рукой: мол, следуйте за мной.

Солдат разместили в длинных глинобитных казармах, бывших раньше, видимо, торговыми складами. Офицерам же выделили самый настоящий дом на окраине городка, неподалеку от стоянки драгун.

- А где хозяева дома? – спросил Галахад, с интересом осматривая вполне себе обустроенное жилище, ныне пустующее.

- Сбежали, - пожал плечами вошедший следом за ними майор Ломоклык. Ему пришлось хорошенько пригнуться, чтобы пролезть в слишком низкий для него дверной проем – как и все орки, он был весьма рослым. – Тут раньше было поместье каганатского бея, городского наместника. Этот берег же, юридически говоря, является уже территорией Каганата Хашасс. Так что поздравляю с присоединением к первой волне вторжения!

При этих словах орк заржал, да так жизнерадостно, что его простенькая шутка вызвала невольные улыбки у присутсвующих.

Галахад же с интересом оглядел довольно широкое помещение, увешанное коврами и уставленное низкими пуфиками. Конечно, помимо узких улочек Порт-Нирраха и коридоров имперской фактории он считай ничего и не видел еще на Халаррине, но все равно невольно попытался найти разницу между обстановкой «там» и «здесь». Но быстро отбросил эту идею – по всему выходило, что разницы и нет никакой.

- Вторжение, тьфу! – сморщил досадливую гримасу Шрамм, присев на один из пуфиков. – По сути мы вторглись в пустыню. В пустыню! До Святого Града – мили и мили демоновой пустыни! Что мешало маршалу Айнцбургу начать кампанию со стороны Пятиградья?

- Там Сквозной Пролив, путь к Дальним Колониям. Территория Альвиона, - пожал плечами на это Вранофф. – Бросьте, Викар, нам же всем доводили обстоятельства грядущей войны! Альвы и так-то согласились пустить Империю на Халаррин лишь из-за давления Раонны с Танитом. Порт-Ниррах еще не самый плохой вариант, как мне кажется.

Разговоры о политике и планах командования, впрочем, продолжались недолго – явились офицеры Ломоклыка, принеся с собой угощение в виде еще горячего казана с отличным пловом и несколькими бутылками местной тростниковой водки. Последующие события вечера Галахад помнил крайне плохо, но одно было точно: знакомство союзнических сил удалось на славу!

Утро он встретил с жуткой головной болью. Непривычный к обильным возлияниям, тем более к ядреному туземному самогону, сейчас юный маг откровенно страдал. Впрочем, маг он на то и маг, чтобы подобное не являлось для него проблемой.

Кое-как проморгавшись и справившись с жутким головокружением, юноша зажмурился и усилием воли призвал перед внутренним взором схему заклинания целительской магии, в свое время подсказанную ему Таттивом. Маны оно требовало сущие крохи, а эффект не заставил себя ждать: по телу прошла прохладная волна, даруя небывалое облегчение, очищая организм от осевшей в нем отравы. Собственно, это и были слегка модернизированные чары Малого лечения отравлений – шлаки, алкалоиды и сивушные масла выжигались из организма, нормализовался жидкостный баланс, ну и прочее, и прочее. Достаточно, чтобы почувствовать ни с чем не сравнимое облегчение!

Юноша тряхнул головой и принялся одеваться: благо, кто-то заботливо раздел его, уложил на низкую койку в глубине дома и сложил вещи рядом. При мысли, что его пьяное тело волокли его новые сослуживцы, и раздевали тоже они, Галахад густо покраснеть: сразу захотелось провалиться под землю и больше оттуда не появляться! Позорище…

В дверь аккуратно поскреблись. Это не было похоже на кого-то из офицеров, и потому Галахад, подавив свое смущение и одернув надетый мундир, решительно дернул дверь на себя.

За ней стоял… эльф. Чародей даже на мгновение зажмурился и тряхнул головой – но низенький остроухий парнишка в темных шароварах, онучах, холщовой рубашке и подтяжках никуда и не думал исчезать. На веснушчатой рожице выделялись огромные миндалевидные глаза ярко-зеленого цвета и широкая щербатая улыбка.

- Наше вам здрасьте, ваше благородие! – жизнерадостно кивнул эльф и сдернул с головы потертый черный картуз. – Утречко доброе… ой! – немного испуганно поправился он, быстро оглядев удивленное лицо собеседника. – Или не доброе?

Галахад про себя хмыкнул, внешне сохраняя невозмутимое выражение лица. Учитывая, что вчера его в невменяемом состоянии тащили в комнату на руках, а теперь он выглядит как огурчик – замешательство эльфика понятно. Он наверняка беспокоился о том, что «благородие» мучается похмельем и головной болью, а служка тут громко доброго утра желает!

Но переживания непонятно откуда взявшегося эльфа не слишком беспокоили Галахада в тот момент. Куда больше его волновало другое: например, кто это вообще такой и какого демона приперся!

Примерно этот вопрос, правда в куда более вежливых выражениях, он и высказал остроухому пареньку. На что тот с радостью ответил:

- Дык, это! Вы же вчерась изволили меня в личные стюарды нанять-с! – аж просиял он. – Велели-с прийти поутру для «дальнейших повелений»! – бодро отрапортовал он.

«Откуда здесь вообще эльф?» - подумал Галахад, но виду не подал. Голова, несмотря на исцеляющее заклинание, все еще была мутной со сна, а потому он принял решение сначала выйти на свежий воздух, умыться, прийти в себя, а уж потом пристать с расспросами к непонятному эльфу и сослуживцам. Пока же…

- Ладно, - проговорил юноша, выходя из комнатушки в коридор. – Подай-ка умыться… и как звать-то тебя?

- Кельт. Кельт Ма-Рохан, к вашим услугам, добрый сэр! – представился эльфёнок, поклонившись. Галахад заметил при этом, что вокруг его лопоухих острых ушей виден нежный пушок – внезапно образовавшийся у него слуга был еще совсем мальчишкой, лет на пять моложе самого юноши. Ну и манера паренька перескакивать с вахальского говора, в том числе с почтительными словоерсами вроде этого «нанять-с», на принятое среди альвов и лезгирцев обращение «сэр», тоже не осталась без его внимания.

- Вот что, Кельт, - со вздохом произнес маг, потерев переносицу. – Пока я умываться буду, ты мне подробно расскажешь, откуда ты такой шустрый взялся, что вчера вообще происходило… ну и что происходит прямо сейчас, желательно, тоже. Идет?

Отдать должное эльфу, в положение своего нового господина он вошел – имел понимание, что вчерашняя встречная пирушка, устроенная орками в честь прибывших вахальцев, не обошлась без последствий для Галахада. А потому обсказал все подробно.

Первое, что с облегчением узнал юноша – это что под градусом не позволил себе ничего предосудительного. Вроде бы – подробностей Кельт Ма-Рохан, естественно, не знал, так как на пирушке почти не присутствовал: господам офицерам прислуживали их денщики и старшая прислуга из обоза. Он лишь иногда курсировал от обозных подвод к дому, где расположились господа офицеры – с добавкой.

Последнее же объясняло, откуда вообще взялся шустрый эльф: вместе с альделандцами стоял вполне полноценный обоз, в котором обреталось сразу несколько предприимчивых маркитантов из числа как местных аборигенов, так и приехавших с армией из-за океана. Юный Кельт был слугой одного из них – жадного скряги (именно так он и выразился, заставив Галахада улыбнуться) Трора Патины, цверга-торговца родом из Альделанда. По словам эльфа, этот низкорослый торгаш отличался прижимистостью даже среди своих собратьев-цвергов – а этот народ и так-то имел репутацию сущих скряг!

Тут-то он и поделился единственным моментом вчерашнего вечера, за который юному магу стало стыдно! А именно – историей того, как, собственно, юный Кельт Ма-Рохан сменил хозяина.

А вышло так, что вчера служка так быстро и расторопно таскал выпивку веселящимся офицерам, что удостоился даже небольших чаевых от подобревшего от водки майора Шрамма. Сущая мелочь для самого майора, серебряная монетка в полмарки, но для простого носильщика – весьма ощутимый приз!

К сожалению для юного Кельта, это произошло на улице, куда господа офицеры вышли подышать воздухом. И это заметил хозяин эльфа – тот самый цверг Трор. Ну и напустился на мальчишку требуя отдать монету, мотивируя это тем, что таскал-то он господам выпивку, принадлежащую Трору!

Тут-то Галахад, на пару с кем-то из лейтенантов своего батальона – судя по описаниям Кельта, это был здоровяк Йохан Бергер - и вступились за парня. Что они там выговаривали купцу, сам юноша не помнил, да и эльф не особенно вслушивался в их перебранку. Но зато запомнил финальную фразу второго лейтенанта и реакцию на неё.

«Ты, грязекоп подгорный, поговори мне еще! Живо землю жрать будешь – у нас, саперов, с этим запросто!» - эту фразу Ма-Рохан воспроизвел с особенным смаком, будто это он сам лично её высказал бывшему хозяину. Ну, а потом…

Потом купец Трор Патина и в самом деле чуть ли не буквально «жрал землю». Потому что он совершил очень большую ошибку: попытался, как истинный цверг, ответить подвыпившим господам офицерам, один из которых был магом, руганью на ругань. Тут-то земля у него под ногами и вспучилась грязевым столбом, измазав с головы до ног и набившись в рот – под хохот видевших это остальных военных.

- Ох… - прикрыл глаза Галахад после того, как умылся прохладной водой из жестяной бочки, стоящей под навесом у дома, где они ночевали.

Какое позорище! Он не знал, какое чувство в нем сейчас преобладало: жгучий стыд за содеянное или искреннее восхищение своими талантами – Грязевой Столб был примитивным заклинанием Стихии Земли, которой он практически не владел и каковое даже не стал бы пытаться создать без накопителя. Да и с накопителем не стал бы – он изучил его чисто в качестве пищи для ума, никогда не планируя применять чары совершенно противоположной его профилю Стихии. А поди ж ты – применил, причем в совершенно невменяемом состоянии и не задумываясь!

Мальчишка Кельт Ма-Рохан еще что-то болтал о том, что разозленный и напуганный купец там же и рассчитал мелкого слугу, а пьяный чародей, вспомнив, что денщика у него до сих пор нет, тут же предложил место слуги. Но Галахад его уже не слушал – юноша был полностью поглощен тяжелыми мыслями, что вот сейчас выйдет кто-то из офицеров батальона и скажет, скажет…

- О-ох! – горестный стон от входа в офицерский дом стал для мага полнейшей неожиданностью. Резко обернувшись, он увидел вышедшего на крыльцо обер-лейтенанта Бергера, одетого только в мешковатые форменные галифе, сапоги и серую рубаху. Одна подтяжка у него болталась в районе бедра, вторая поддерживала на нем штаны. Лицом он напоминал восставшего из могилы упыря, бледно-зеленый и с темными кругами под глазами. Не обратив внимания на застывшего мага, он ринулся к бочке и начал шумно умываться, попутно хлебая живительную влагу из собранных ковшом ладоней.

Кое-как придя в себя, он выпрямился и, тряхнув головой, посмотрел на Галахада.

- Эх, думаю, доброго утра желать бессмысленно, - криво усмехнулся он. А потом, чуть внимательней глянув на юношу, хмыкнул: - А ты крепче, чем кажешься, ат-Меридиа! Нас эта хетханская отрава свалила будь здоров – а ты вон, как огурчик! Налакались «за встречу» знатно, - покачал он головой. – А ведь предупреждали нас: демоновы орки Ломоклыка обожают такие шуточки. Сами-то они куда крепче людей – вот и пользуются, черти!

- Зато выражение «допиться до зеленых чертей» приобретает новые краски, - попытался пошутить Галахад. И Бергер неожиданно развеселился:

- Это уж точно! – хохотнул он, но тут же зашипел и схватился за голову. – Эх!... Хорошо хоть выступление на время после полудня назначено, будет возможность хоть прийти в себя. Демоново Пекло! Чтобы я еще хоть раз повелся на это «выпить за встречу» с гребанными орками!

- Так плохо? – озабоченно спросил Галахад. У него возникла небольшая – и достаточно очевидная – идея.

- Да не то слово, - покачал головой Йохан. – Все, никакой больше туземной бурды! Вернемся из рейда – только нормальное вахальское пиво!

- Возможно, я смогу помочь. В конце концов, я все же штатный дивизионный целитель, - улыбнулся на это юноша.

Бергер на мгновение замер.

- Иди ты! – совсем по-простонародному воскликнул он. – Это что же – целители и похмелье лечить умеют? Никогда не слыхал такого!

- Ну, конкретно я – умею, - тонко улыбнулся чародей, поднимая руку с готовым заклинанием. – Я могу приступать?

- Демон возьми, да! – с надеждой подался вперед Йохан.

А спустя десяток секунд он уже радостно хохотал, вернув себе нормальный цвет лица.

- Невероятно! Где ж ты был все это время, ат-Меридиа? – хлопнул он юного зауряд-лейтенанта по плечу. – Тебе за тот энергоход и так-то медалька, по хорошему, полагается, а тут, если всех наших вылечишь – и вовсе Железные Крылья, а-ха-ха!

Жизнерадостность обер-лейтенанта сменилась мгновением задумчивости, а потом он расплылся в хищной улыбке.

- Знаешь, маг, давай-ка поторопимся и исцелим остальных наших, - утерев лицо от воды, произнес он. - Наверняка скоро припрется Ломоклык полюбоваться на наши похмельные физиономии. То-то у него рожа вытянется, когда мы встретим его бодрые и здоровые, будто не было вчера ничего! Ха! Ты только это представь!

Галахад представил и… ему эта мысль понравилась. Оказать такую услугу своим товарищам в самом начале их совместной службы – значило не только показать свою исключительную полезность и сгладить впечатление от вчерашней выходки. Это могло помочь укрепить его репутацию среди товарищей, с которыми он собирался, возможно, идти в бой!

К тому времени, как с обхода караулов вернулся гауптманн Вранофф – он, в отличие от своих подчиненных, почти не пил вчера – офицеры обоих батальонов, картечного и пехотного, уже были полностью исцелены, привели себя в порядок и, с натяжкой, готовы были хоть к Высочайшему смотру. Удивленно хмыкнув, он покосился на невозмутимо стоящего тут же ат-Меридиа, но ничего не сказал.

А после того, как полуденная жара спала, сводный отряд из семисот вахальцев при поддержке двух эскадронов орочьих драгун двинулся на юг, в пустыню Хетх. К намеченному оазису.

10. Песок и стрелы

Как-то так само собой вышло, что общее руководство их своеобразной экспедицией осуществлял майор Викар Шрамм. Точнее, это поначалу Галахад думал, что «само собой». Позже он выяснил, из разговоров офицеров отряда, что гауптманн Вранофф и вся их картечная батарея, до того как стать «батальоном», весьма успешно воевала под началом Шрамма в Великой Степи, усмиряя тамошних кочевников – лисолюдов макши. Там же они познакомились и с командиром орков Ломоклыком: многие орочьи кланы Хрустальных гор вызвались добровольцами на ту войну, в рамках «исполнения союзнического долга между Альделандом и Вахалом».

По сути, волчьи всадники были конницей иррегулярной, несмотря на то, что носили униформу и вроде как официально числились в рядах альделандской армии. Они делились на «гусар», «драгун» и «кирасир», но в реальности представляли собой так называемые рейдерские отряды - предназначенные для, собственно, рейдов по тылам, разведки, точечных беспокоящих укусов вражеской армии и расстройства коммуникаций. А во что эти рейдеры рядились: мундиры даргун, гусарские ментики, доспехи кирасир или вовсе в волчьи и медвежьи шкуры, как их дикие предки – было не столь важно.

В Белогорье и на территории Легиона Крайн существовали такие же конные отряды ополчения, называемые «казаки» - которые прекрасно показывали себя в противостоянии гоблинам и макши на бескрайних равнинах Великой Степи. Имперское командование даже в свое время всерьез задумывалось о создании подобных же казачьих войск на границах со Степью, но передумало. Уж слишком болезненной темой в последние два десятка лет являлся «мятеж в Нижнем Вахале», то есть противостояние Империи с тем самым Легионом Крайн, в каковом Легионе «казаки» занимали очень значимую позицию, являясь культурной основой тамошнего вольнодумства и презрения ко всему вахальскому.

Все это Галахад урывками и так слышал еще в Академии. Даже припомнил, как многие всерьез сравнивают краинитских казаков с танитскими минитменами – тоже ополченцами, только пешими, сотню лет назад сумевшими сломать хребет альвионскому вторжению на свою территорию. Но только здесь, вживую общаясь с людьми, которые варились в военной среде и были в курсе непосредственных событий на окраинах Империи, у него складывалась более-менее цельная картина.

Впрочем, особо размышлять ему было некогда: как и обещали ему Вранофф с фон Хангелем, за обучение юного мага военному ремеслу взялись всерьез и со всем рвением. Несмотря даже на то, как он помог господам вахальским офицерам поставить на место обнаглевшего орочьего майора. Хотя, возможно, скорей благодаря этому.

- Р-равняйсь! Смир-рна!! – зычно рявкнул майор Шрамм вытянувшемуся перед ним Галахаду. – На пле-чо! Стойка р-раз! Длинным - коли!...

И Галахал ат-Меридиа, маг-подмастерье Ордена Полудня, сведущий не только в магии, но и в механике с медициной, образованный молодой человек из хорошей семьи и просто офицер, а не какой-то нижний чин, послушно выполнял штыковые приемы времен еще легендарного маршала Сандра фон Шверца с его легендарной фразой «пуля – дура, штык – молодец!». Не возражая, не ропща на тему того, что в современном мире именно пуля все больше завоевывает звание «молодца», тесня рекомый штык. Потому что, ну право же, какой к демонам штык на той же митральезе или и вовсе при применении магии!

Потому что знал по своему опыту: без изучения основ и самых, казалось бы, малозначительных нюансов какого-то дела – это дело никогда не дастся тебе в руки! И так-то он, получив столь внезапно офицерское звание, пропустил кучу ступенек «до». Он не учился на военной кафедре Академии или в юнкерском училище, да даже простой солдатской учебки не прошел – и все равно получил звание зауряд-лейтенанта.

Дело происходило во время стоянки возле одного из колодцев, в обилие раскиданных вдоль Шленгфальского тракта, по которому они собственно и шли. Представлял собой этот тракт длинную ленту обшарпанных каменных плит шестиугольной формы, что удивительным образом никогда не утопали в песчаных барханах, несмотря на постоянное движение песков вокруг них. Колодцы были, по всей видимости, выкопаны в те же древние времена, что и вымощен тракт, так как сделаны они были из того же серого камня с полустершимися письменами, что и плиты этой странной тропы.

На время полуденной жары, когда солнце пекло совсем уж невыносимо, караван вставал на привалы, стараясь делать это как раз у таких колодцев. Впрочем, они и расположены были аккурат на расстоянии полдня пути друг от друга – мастера древней Империи Шленгфаль все рассчитали.

На таких привалах личный состав экспедиции разбивал временный лагерь, ставились палатки и навесы, набиралась вода, готовилась пища. И, помимо нескольких десятков неудачников, которых назначали в патрули на близлежащие дюны, все прятались в живительный тенек.

Но, если караулы раз за разом менялись составом, был в картечном батальоне один-единственный постоянный неудачник, кого оставляли на солнцепеке каждый день. Разумеется, это был новоиспеченный зауряд-лейтенант Галахад ат-Меридиа, которого гауптманн Вранофф и майор Шрамм «великодушно» обучали всей армейской премудрости, на которую только были способны, стараясь в кратчайшие сроки подтянуть бывшего статского до уровня младшего офицера, коим он являлся пока что только формально.

Потому-то юный маг и стоял сейчас под палящим халарринским солнцем и отрабатывал стандартные приемы со штыком: то делал длинный выпад, стараясь достать воображаемого противника в горло или сердце, то припадал на одно колено, целя тому же противнику под подбородок. Майор Шрамм, великодушно вызвавшийся на пару с Враноффом натаскивать Галахада солдатским приемам, то довольно кивал, то хрипло ругался, когда юноша что-то делал не так.

- Неплохо для новичка, ат-Меридиа, - после часа таких издевательств под насмешливыми взглядами солдат из-под установленных навесов, произнес майор. – И это только четвертый день тренировок! Уверен, через пару недель достигнете уровня среднего солдата-ветерана, ха-ха!

Последнюю фразу Шрамм произнес со смехом, явно показывая, что это такая шутка. И Галахад понимал почему: многим нижним чинам, чтобы в какой-то мере овладеть необходимыми солдату навыками, требовалось от полугода до пары лет – в зависимости от степени бестолковости рекрута. Учитывая, что по системе всеобщего призыва, введенной в Империи два десятка лет назад, в армию набирали практически всех подряд, это были вполне адекватные сроки.

Вот только Галахад не был «всеми подряд» - и майор с гауптманном это не раз отмечали. Привычка к заучиванию длинных заклинательных схем и формул помогали юноше запоминать занудные наставления бесконечных уставов и правил, уроки с орденскими наставниками в магических пассах помогали с «шагистикой» и обращением с оружием, а привычка подчиняться вышестоящим в иерархии Ордена – с пониманием таких основополагающих в армии принципов, как субординация и дисциплина.

С физической выносливостью… были проблемы. Но тут на помощь приходили привычка к ежедневной гимнастике, занятия с Минрихом и… магия. Последняя, кстати, сильнее всего – иначе бы Галахад попросту рухнул с тепловым ударом после первого же занятия.

Уже умываясь противно-теплой водой из установленной под офицерским навесом бочки, он с завистью косился на прошедшего к своему лежаку майора. Тот торчал на солнцепеке вместе с магом, в точно таком же мундире, только фуражке предпочел пробковый шлем, завернутый в белую ткань. И тем не менее, Шрамм, в отличие от полностью выжатого, иссушенного солнцем и песком Галахада, остался свеж и бодр, несмотря даже на то, что, в отличие от юноши, магией для поддержания себя в порядке не пользовался.

Секрет тут во многом был в привычке офицеров двух батальонов к такой жаре – они прошли вместе со своими солдатами долгую кампанию в Великой Степи, которая во многом куда больше напоминала не степь, а такую же как здесь пустыню. Ну и разница между выросшим в практически тепличных условиях горожанином и боевым офицером-ветераном была достаточно весомой.

Но юноша не жаловался. Что бы там ни было с подставами и провокациями, он сам выбрал такой путь. И, демоны возьми, он ему даже нравился! Особенно когда он представлял, как его в таком состоянии увидит кто-нибудь из его сверстников из Ордена: обгоревшего, потного, обветренного, в сером мундире и портупее, с винтовкой в руках. Да все эти манерные мажоры и кисейные барышни просто в обморок попадают! А уж как среагирует какая-нибудь Оглобля или отец…

При мысли о последних на лицо Галахада сама собой выползла кривая ухмылка. Особенно учитывая то, что он узнал у гауптманна о полагающихся офицерам, выслужившим ценз полевого капитана, привилегиях. Например, право на личное дворянство: без приставки фон, но все равно немало. Если Галахад достигнет чего-то подобного, для Нортилэна ат-Меридиа это будет прямо-таки ударом под дых!

Сколько отец бился, чтобы ему не то что даровали дворянство, а просто признали себе ровней? А тут его сын выкинул фортель, поднял бунт, как сказала госпожа Штайн, и добился того, чего не смог сам Полуденный Магистр!

Юноша одернул себя и мотнул головой, отгоняя непрошенные мечтания. Ничего он пока не «добился»! До звания капитана ему пока как до Дальних Колоний вплавь. Он пока что еще и простым зауряд-лейтенантом числится исключительно формально. Обычные вольноопределяющиеся из мещан и даже дворян начинают свою «вольную» службу с самого низа: без упомянутых Враноффом юнкерских училищ или влиятельных родственников офицерами сразу никто не становился.

Так что его случай очень метко иллюстрирует популярная присказка «из дуста – в курфюрсты». И ему предстоит очень сильно постараться, чтобы сослуживцы признали его право выйти из категории «дуста»!

Под условно «штабным» навесом собрались сейчас все офицеры двух батальонов – орки расположились чуть отдельно. Всего их насчитывалось двадцать шесть человек: двадцать один пехотный и пятеро инженер-офицера.

- А вы не пробовали плащик снимать, зауряд-лейтенант? – беззлобно фыркнул расположившийся полулежа на своем месте обер-лейтенант Бергер. – Он хоть и белый как снег, но явно из плотной ткани. Упарились бы может поменьше на солнце! – усмехнулся он.

- Как раз плащ и позволил мне не упариться совсем, - вздохнул Галахад, устраиваясь на своем лежаке: в походных условиях не предусматривалось развертывание полноценного быта, вроде столов и стульев. Только палатки, навесы и вот такие лежаки.

- Поясните, - заинтересовался Шрамм.

- Чары терморегуляции, - устало откинулся на лежак чародей. – Еще кое-что по мелочи, но основное – как раз это. В холод этот плащик отлично согревает, а на такой жаре – охлаждает.

- О, как! – удивился майор под заинтересованными взглядами остальных офицеров, прислушивающихся к разговору. – Да вы шулер, уважаемый мастер, - погрозил он пальцем Галахаду. Тот было уже нахмурился, но увидел едва заметную смешинку в глазах Викара Шрамма и усмехнулся в ответ. – Облегчаете себе жизнь?

- Скорее, привыкаю реализовывать все свои тактические преимущества, - процитировал он фрагмент из стандартной методички для офицеров, вызвав этим довольное ворчание окружающих.

- Этот парень не пропадет, зуб даю! – хохотнул Йохан Бергер, хлопнув себя по колену.

- Хм! Грязные приемчики, - презрительно скривился щуплый и низкорослый пехотный лейтенант рядом с ним. – Настоящие солдаты зарабатывают свое место потом и кровью, а не колдовскими трюками!

- Колхайм, довольно! – одернул подчиненного Шрамм, недовольно зыркнув на него. – Лучше идите проверьте караулы. Дорога тут проторенная и относительно безопасная, да и Ломоклык с орками обшарили все вдоль неё – но бдительности терять не стоит.

Названный Колхаймом лейтенант нахмурился и недовольно поджал губы, но спорить с командиром не стал, коротко бросив «Есть!» и, надев пробковый шлем, вышел из-под навеса. Галахад в последний момент отметил для себя растопыренные лопухами чуть вытянутые уши и большие глаза зелено-серого оттенка.

«Полуэльф?» - удивился про себя юноша, но спрашивать пока про это не стал. Впрочем, Викар Шрамм и сам снизошел до пояснений.

- Прости нашего разведчика, парень, - досадливо крякнув, проговорил майор. – Он у нас образец, так сказать, преданного служаки, выбившегося с самых низов. Сам видишь – полукровка-эльф, а таким со дна очень трудно выбраться! Так что твоя история его несколько… задела. Ничего, это до первого боя, ха-ха!

Когда жара пошла на спад, лагерь начал сворачиваться. Пустынные палатки как раз и рассчитаны были на такое: быстро поставил, быстро убрал, приторочил к седлу – и вперед. А ничего капитально-тяжелого обоз с собой и не вез.

Уже в походной колонне Галахад, едущий на подводе на своем месте рядом с франтоватым Лоренсом Францом, решился задать вопрос про заинтересовавшего его полуэльфа.

- Колхайм? – удивился вопросу Лоренс. – Ну да, он в отряде Шрамма что-то вроде талисмана. Упертый – жуть! – покачал он головой то ли в восхищении, то ли в осуждении. – Завербовался лет шесть назад в армейские вспомогательные роты – там куча фейри горбатятся на самой грязной работе. Рыл сортиры почти полтора года, заслужил доверие – ну и перевелся в действующую армию простым пехотинцем, - Франц вынул папиросу и задумчиво закурил. Чуть подымив, он продолжил: - А там началось: усмирение Аттсалы, Леонский Котел, еще парочка мелких дел – дорос до вахмистра. Да что вахмистр – он герой, полный бантист солдатских Железных Крыльев! Для полуэльфа – уже небывалый взлет!

Галахад понимающе покивал: он знал об этих кампаниях. Как из официальных газет, так и из куда менее… законных источников.

Аттсала – еще один сателлит Империи на северо-западе, у границы с Альделандом. «Недовахальцы, слишком долго жившие рядом с горами» - так их называли сами жители Метрополии. С ощутимым превосходством, даже презрением называли, несмотря на то, что сами аттсальцы считали себя отдельной нацией, со своими традициями и укладом, отличными как от равнинного Вахала, так и от высокогорного Альделанда. И это презрение вылилось для Империи в череду выступлений, вылившихся в полноценное восстание, которое топили в крови почти полгода!

Леон же…

Об этом городке на севере Легиона Крайн в официальных газетах не упоминали практически вовсе. Слишком уж позорным было то поражение, когда две дивизии Кригсхеере при поддержке военной эскадры были пойманы в ловушку, взяты в окружение местным ополчением и наполовину истреблены, а наполовину – взяты в плен. И кем? Теми самыми иррегулярами-казаками, с минимальной поддержкой собственно легионеров!

Если тощий Колхайм поучаствовал во всем этом и сумел выжить – это о многом говорило. Свои Железные Крылья полуэльф заработал в точности как он сам и говорил – потом и кровью. Большим потом и еще большей кровью.

Если такой человек заимел на Галахада зуб… Мда, проблема.

Франц же, не заметив задумчивости юноши, продолжал:

- История, конечно, просто смесь приключенческого романчика с салонным анекдотом, - фыркнул он. – Полуэльф-вахмистр! Кто бы до знакомства с Колхаймом сказал мне – я бы рассмеялся такому сказочнику в лицо! Вахмистр же, что? – будто сам себя спросил он. - Правильно – должен быть авторитетом для людей, проводником между офицером и солдатом. А кто будет уважать этих мусорщиков фейри? Тем более того, чья мамаша добровольно под остроухого легла? А он – заставил с собой считаться. То-то! – важно поднял Лоренс палец. А потом уже серьезней продолжил: – Колхайм хоть щуплый как девчонка и хмурый как старый шахтер, но служака бравый. Железные Крылья опять же… За заварушку в Великой Степи сам полковник Фенхау ходатайствовал о его переводе в офицеры. Так что поаккуратней с ним, ат-Меридиа. Он в Кригсхеере в почете и при уважении, а вам это все еще только предстоит заслужить.

Галахад уже понял это и так. Ясно было, что с этим полуэльфом они вряд ли подружатся. Тот наверняка если не записал «сияющего мальчика» во враги, то уж уважать точно не станет. Слишком явный контраст между выбившимся собственным трудом в офицеры из реальной грязи полуфейри, и получившим свой патент задарма сыном Полуденного Магистра.

Юноша вздохнул и рефлекторно пригладил длинные волосы, прикрывая собственные заостренные уши. Если Колхаун поймет, что Галахад – сам полукровка, только альв, то отношения их станут уже открыто враждебными! Альвы, славящиеся своей надменностью, относились к фейри еще хуже, чем вахальцы. Ну и заодно захватили в свое время их родину – Данудан. То, что чародей – не подданный короля Альвиона, и кроме тетушки, ни с кем из альвийских родственников не знаком и не общается, вряд ли станет смягчающим обстоятельством.

- Кстати, ат-Меридиа, а вы как насчет банчишко разметать? – после некоторой паузы спросил Франц. А после недоуменного взгляда уточнил: - Ну я имею ввиду – как вы насчет картишек? У нас, инженеров, разве что фон Трак изредка от скуки готов пошлепать листами, а у пехоцких караулы постоянно. Ну, так как? – с интересом повернулся он к юноше.

- Что… прямо в походе? – даже растерялся Галахад от такого предложения.

- Ну почему же в походе! – фыркнул лейтенант. – В походе это как раз строжайше запрещено-с. А вот как доберемся до этого оазиса, вот тогда… Малые Таро знаете?

- И Старшие тоже, - по-прежнему недоуменно проговорил Галахад.

- Ну это уже лишнее, - с усмешкой поднял ладони перед собой Лоренс. – Это уже ваши чародейские игрушки, простым смертным и колоды Младших Таро хватит. Ну так как насчет пульки?

- Я даже не знаю…

- Не тушуйтесь, зауряд-лейтенант! – ободряюще похлопал его по плечу Франц. – Я всему вас научу.

Почему-то Галахад при этих словах светящегося, будто медный чайник, лейтенанта, вспомнил слова отца о «занятиях, недостойных приличного юноши из высокопоставленной семьи магов». Дернув плечом, отгоняя не очень приятное воспоминание, он решил, что разберется с этим позже.

Проблемы начались, как ни удивительно, во время предпоследнего перехода. До оазиса Харахетт оставалось чуть больше половины дня марша, когда примчался патруль высланных вперед волчьих драгун и майор Ломоклык, выслушав их доклад, тут же ринулся к едущему в середине колонны Шрамму. Тот же, в свою очередь хмуро выслушав орка, велел остановить караван. До последнего перед оазисом колодца при этом остался какой-то час пути.

Колонна остановилась и начала устанавливать подводы кругом – таким образом, чтобы образовать своеобразную крепость, позволяющую отстреливаться из укрытия. Собственно, точно так же они разбивали лагерь каждый раз вокруг колодцев, на широких каменистых площадках, а теперь прямо на песке.

- Господа, - проговорил майор, воинственно топорща усы и оглядывая офицеров, когда они собрались под установленным навесом. – Разведка предполагает засаду. Ломоклык, - кивок в сторону непривычно серьезного орка, что стоял тут же, - и его ребята нашли в стороне от тракта совсем свежие следы страмимов – легких ездовых ящеров туземцев. Учитывая, что любые следы в пустыне заносит максимум в течение получаса, то…

- То оставили их недавно, - продолжил за командира Колхайм, дождавшись кивка майора. – По всей видимости, они следуют за нами и наблюдают издалека. Но так близко еще ни разу не подбирались.

- В любом случае, - снова продолжил Шрамм, - через несколько часов, ближе к сумеркам, мы войдем в оазис Харахетт. И что-то мне подсказывает, что, несмотря на все уверения наших добрых союзников, - покосился он на хмурого Ломоклыка, - нас там ничего хорошего не ждет.

Расходились офицеры по своим подразделениям с тревожным настроением. Легкая прогулка по зачарованным плитам древнего тракта несколько расслабила солдат, а теперь все резко вспомнили, что они вообще-то на вражеской территории. И что формальные хозяева этой самой территории – пустынные кочевники и воины Каганата – вполне могут оказаться где-то рядом.

Галахад же, помогая товарищам с подготовкой к выходу, напряженно пытался вспомнить, что ему известно о противнике.

Каганат Хашасс, государство ящеролюдов хетханов, к которым кстати принадлежали и возницы, что вели их подводы, был государством не сказать, чтобы сильно цивилизованным. Застрявший где-то в Темных Веках, Каганат жил обычаями пустынных кланов и древними традициями чуть ли не времен распада Шленгфаля. Рабство, кровная месть, ритуальные жертвоприношения – все эти «милые» туземные обычаи были возведены там в ранг официального закона. Воины Каганата, насколько юноша знал, сражались, подобно своим предкам, по старинке: копьями, мечами и луками со стрелами. Лишь недавно, при помощи Султаната Мермаллах и Альвиона, Великий Каган начал формировать что-то вроде «полков нового строя», вооруженных дустовым и огнестрельным оружием.

Причина конфликта Вахалы с Каганатом, по официальной версии, было «притеснение Веры и угнетение вольных народов Святой Земли». Святой Град, центр всех конфессий веры в Длань, находился под игом Каганата уже без малого сотню лет – с тех пор, как тот разгромил последние осколки Священной Петрархии, теократического государства, что до того заявляло о себе как духовный центр мира и по сути являлось верховной властью для всех священников Длани известной Ойкумены.

Впрочем, Святой Град и после завоевания хетханами остался формальным центром Пятиверия: тот же архиепископ Вахальский и Альделандский Деванрий, что служил торжественную мессу, на которой Галахад присутствовал не ранее, чем несколько недель назад, каждый месяц отсылал официальные доклады Великому Петрарху, чей престол находился как раз в Святом Граде. Другое дело, что в отличие от прежних времен, доклады эти носили чисто формальный характер – но сам факт!

В принципе, Каганат не пытался особо притеснять пятиверцев в своих землях: и Великий Каган, и его сюзерен – мермаллахский султан – всю историю позиционировали себя как покровители всякой веры, защитниками святынь и прочее, и прочее. Тем более, что оба эти государства славились достаточно пестрым национальным и расовым составом: попробуй надавить на одну из влиятельнейших конфессий в своих землях, тут же получишь готовый бунт. Так что заявления Вахалы про «освобождение Святого Града» были достаточно спорны. На взгляд Галахада и многих других из среды городской интеллигенции – но не Императора и имперского дипкорпуса. А последним, как известно, виднее.

До сего момента, правда, Империи не было особого дела до того, что Святой Град и престол Петрарха находится под контролем язычников, да и на «угнетенных единоверцев» Вахале было откровенно наплевать. Истерия по поводу «натиска на юг» и «омывания ног в Океане Хикафу» началась относительно недавно: с тех пор, как нынешний Император Аккадан I провозгласил идею выхода Империи к южным морям, «расширения жизненного пространства» и захвата собственных заморских колоний по аналогии с ведущими мировыми державами. Все это, разумеется, под соусом защиты веры и освобождения непонятно кого непонятно от чего.

И вот теперь, когда доблестные Кригсмарине принца Вараса очистили западные воды Империи от пиратского флота и был захвачен плацдарм в Серых Землях, Империя открыла себе путь дальше на юг!

Конечно, официальные газеты на всех углах вопили о том, что это просто «акция умиротворения кочевников», по аналогии с той же кампанией в Великой Степи. Но пятидесятитысячный экспедиционный корпусы был силой несколько избыточной для обычного «усмирения». Галахад еще в столице догадывался, что не все так просто, но лишь здесь, после недолгого общения с бывалыми военными, осознал четко: это настоящая война. И не с кочевниками, а со всем Каганатом и, возможно, с Султанатом. А это, как любил говаривать Таттив, уже был совсем другой коленкор!

Караван в очередной раз построился в походную колонну. Вот только теперь орки Ломоклыка далеко от него не удалялись, ограничившись несколькими патрульными группками на вершинах окрестных скал – тракт как раз завел их в некое подобие небольшого ущелья, за которым судя по всему, и лежал искомый оазис.

Галахаду не давал покоя тот факт, что митральезы в повозках были полностью упакованы и совершенно не готовы для немедленного применения. Он задал этот вопрос гауптманну еще в первый день похода, но тот лишь раздраженно отмахнулся: мол, смысл держать орудия распакованными, когда всюду демонов песок и палящая жара – не приведи Пятеро испортится ценное казенное имущество. Да и развернуть картечницы достаточно быстро в случае внезапного нападения посреди пустыни было невозможно: нужно было установить лафеты, привинтить орудия к ним – к тому времени сражение уже и закончится.

Юноша удивился такой отповеди своего командира, но спорить дальше не стал. Ему-то казалось, что Вранофф наоборот прислушается к нему, тем более что ранее тот высказывал сожаления насчет того, что высшее командование и слышать не хочет о каких-то изменениях как в конструкцию, так и в тактику применения митральез. Но, видимо, у гаупманна были какие-то свои соображения, которых Галахад не понимал. По крайней мере, чародей очень надеялся, что все так и было, и это не было обычным упрямством со стороны командира – он был наслышан о склонности военных к такому, несмотря на всю и всяческую прогрессивность.

Говорят, что есть такой закон, сформулированный каким-то ученым из Лезгира: если неприятность может произойти в принципе, то она обязательно произойдет! Фамилию ученого Галахад не помнил, зато запомнил народное именование самого закона: закон подлости.

Каковой закон не преминул напомнить о своем существовании.

Ущелье, через которое проходил единственный путь в оазис Харахетт, чем дальше, тем больше углублялось, тракт все заметнее шел под горку, и в конце концов склоны из коричневого песчаника почти сомкнулись над головами солдат, оставив только узкую полоску неба вверху. Галахад было уже выдохнул: парапет ущелья был слишком высоко, чтобы предполагаемая засада могла дострелить до движущегося далеко внизу каравана, даже если предположить, что у нападающих найдутся современные ружья. И тут же понял, что жестоко ошибся.

Стрелы посыпались практически бесшумно, лишь глухой свист и удар сопровождал каждую из них в тот момент, когда наконечник втыкался в цель. То есть – в борта подвод и живую плоть.

Раздались отрывистые команды на лающем средневахальском, беспорядочные выстрелы, ругань и первые крики боли. Отряд, несмотря на все и всяческие меры предосторожности, все же был застигнут врасплох!

Галахад скатился с подводы следом за Лоренсом Францем, не забыв и выданную ему винтовку – впрочем, согласно последнему приказу Шрамма, все офицеры и не выпускали их из рук. Перекатившись под защиту тяжелой телеги следом за лейтенантом и, лежа на спине, он попытался выглянуть наружу. И тут же был вынужден спрятаться обратно – в место, где только что была его голова, воткнулась длинная стрела с черным оперением.

- Демон! – выругался лежащий рядом Франц. – Откуда взялись эти ублюдки?! Не из голой скалы же они вылезли!

Галахад подумал, что, возможна, разведка и проморгала какие-то скрытые пещеры и парапеты в склонах ущелья. Майор орочьих драгун клялся Богами и предками, что его ребята облазили все ущелье вдоль и поперек – никаких пещер обнаружено не было. Уж оркам, уроженцам скалистых предгорий и горных пещер Альделанда, в этом смысле можно было смело доверять. Что тогда?

«Магия?» - подумал Галахад, рефлекторно про себя проверяя подготовленные в ауре заклинания. Стандартный набор: Ветер, Молния, Малое Исцеление. Демон! Этого явно не хватало!

Наконец, офицеры двух батальонов смогли организовать какое-никакое сопротивление: раздался звук слитного залпа из винтовок, почти сразу еще один - и громкое шипение нападающих. Следом сверху на песок ущелья упало несколько тел в каком-то тряпье буро-песчаного цвета – куда меньше, чем могло быть в чистом поле, но и то хлеб. Зато поток стрел тут же почти иссяк: нападающие явно попрятались по укрытиям.

Раздался слитный рев луженых глоток: «Хох-хох-хох-хейл!» - победный имперский клич. Впрочем, вновь полетевшие сверху стрелы и раздававшиеся тут и там вскрики тех, кого они достали, показали, что победу праздновать пока что рановато.

Несколько раз вдохнув и выдохнув, юноша собрался с мыслями и начал вполголоса начитывать новое заклинание, заменяя им разом две Молнии, ранее подвешенные в ауре. Заклинание Воздушного Щита.

Параллельно с этим он перепроверил оружие в руках. Цельнокристаллический карабин Маунлизера с продольным механизмом перезарядки, машинкой был достаточно простой. Вытянутый кристалл дуста заряжался через боковое отверстие, помещаясь в дуло, под специальный механический скребок, закрепленный сверху. Толкнув затвор от себя, Галахад соскреб щепотку дуста в капсюльный воспламенитель, расположенный на конце дула, тем самым изготовив оружие к бою.

Недостаток этой модели заключался как раз в положении скребка: расположенный над дулом, он мешал целиться, тем самым сильно понижая меткость. Обычно его применяли как раз для залповой стрельбы – в точности, как только что продемонстрировали солдаты под командованием Шрамма. Юноша читал об этом, но воспринимал данную информацию достаточно отстраненно. До сего дня.

Впрочем, выцеливать прячущихся в складках ущелья противников у него задачи и не было. Еще раз коротко выдохнув, он выкатился из-под телеги, сопровождаемый предостерегающим выкриком Франца, и тут же активировал Воздушный Щит. И вовремя: почти сразу незримая воздушная стена откинула в сторону несколько стрел, явно предназначенных именно Галахаду: видимо, его приметный белый плащ бросился в глаза стрелкам.

Выстрелив голубым лучом куда-то в сторону противника, он, на ходу передергивая затвор, ринулся к тому месту, где за бортами нескольких подвод укрылась самая большая группа солдат, среди которых мелькали офицерские серебристые погоны. Его расчет оправдался: перемахнув через телегу, он нос к носу столкнулся с Викаром Шраммом, что раздавал лающие команды, перенося стрельбу по направлениям, где он замечал мельтешащие фигуры нападающих.

- Маг! Быстро в укрытие! – рявкнул ему майор. А увидев, что чародей замешкался, он безо всяких церемоний с руганью схватил того за шкирку и оттащил под прикрытие подвод. – Жить надоело, ат-Меридиа?! – напустился он на юношу, когда они оказались в безопасности. – Голову пригнуть!

Собственно, только предусмотрительность того же майора Шрамма, граничащая, по мнению многих солдат, с паранойей, и не позволила хетханам безнаказанно расстрелять солдат в колонне в первые же минуты боя. Караван в этот раз двигался не гуськом, колонной по одной подводе, а по две телеги в ряд, благо, ущелье было достаточно широким, чтобы таких телег разъехалось в нем штуки четыре. И теперь имперцы укрывались между ними, пытаясь вести ответный огонь. Конечно, учитывая, что нападающие имели большое преимущество в высоте, толку от этого было не так много, как хотелось бы – и тем не менее, это было хоть что-то.

Вот только долго они бы не продержались: ситуация сложилась уже даже не патовая, а откровенно паршивая! То тут, то там с криками и руганью падали наземь люди в серых мундирах: стрелы летели со всех сторон, и пока солдат прятался за телегой от выстрелов с одной стороны ущелья, его доставали с противоположной. В ответ грохотали выстрелы пороховых винтовок и дустовых карабинов, но эффекта от этого было откровенно немного: тот, кто планировал эту засаду, явно все предусмотрел, и дальнобойность огнестрельного оружия в этом бою не играли особой роли. Успех первого залпа пехоты оставался пока что единственным достижением вахальцев в этой стычке.

Конечно, если бы у солдат была возможность полноценно высовываться из укрытия и нормально прицеливаться – все бы достаточно быстро повернулось по-другому. Вряд ли на парапетах ущелья разместилось достаточно народу, чтобы в открытой перестрелке переломить огневую мощь целого пехотного батальона. Но то-то и оно, что высунуться из-за подвод означало лишиться даже такого ненадежного укрытия и с большой долей вероятности получить стрелу в глаз. Били хетханы весьма метко, реагируя на любое шевеление.

Галахад подумал, что уж он-то вполне может высунуться и хотя бы оглядеть диспозицию: Воздушный Щит давал некоторые преимущества. Что он, собственно, и сделал.

И снова несколько стрел будто сдуло в сторону, отчего они упали на песок бесполезными деревяшками с черным оперением. Не став испытывать судьбу и дальше, Галахад быстро оглядел происходящее на склонах ущелья и почти сразу же юркнув обратно в укрытие.

- Хм, - неопределенно хмыкнул майор, что мгновение назад хотел снова одернуть дурного мага, но, увидев отскочившие от Щита стрелы, передумал. – Да уж, зауряд-лейтенант, магией вы владеете виртуозно. Вот только извольте в следующий раз все же исполнять приказы! – все же рявкнул он, гневно топорща усы.

- Трость! – выдохнул Галахад, отчего Шрамм недоуменно нахмурился. – Мне нужна моя трость, герр майор!

- Нашли время беспокоиться о предметах гардероба! – поморщился было майор, но юноша его перебил:

- Вы не понимаете! В ней – воздушный артефакт! Я… - он сглотнул вязкую слюну, переводя дыхание. – Если у меня будет трость, я смогу прикрыть солдат во время стрельбы – в точности, как сейчас прикрываю себя!

Отдать должное майору, соображал он быстро.

- Эй, там, у третьей подводы! – рявкнул он солдатам дальше по ходу колонны. – Вынуть багаж мага, выпотрошить, найти трость! Передать по цепочке! Живей, сукины дети!

Галахад ничего не стал говорить на тему «выпотрошить» - понимал, что в данной ситуации судьба тех вещей, что он прихватил с собой в поход, не слишком-то и важна. Ящик с книгами и рукописями, гигиенические принадлежности и сменное белье как-нибудь переживут, если их вывалят на землю в поисках трости. А вот если её не найдут – то уже они сами вряд ли переживут контакт с хетханскими стрелами.

Приказ майора был выполнен с похвальной скоростью: уже через пять минут солдаты по цепочке передали искомый предмет, и Галахад, схватив тяжелое древко трости, прикрыл глаза и сосредоточился.

Любое расширение или углубление действия заклинания требовало усилий, и порою немалых. И если обычное расширение площади действия просто увеличивало расход маны в арифметической прогрессии, то усиление или углубление чар требовало уже новых расчетов и измерений, которые быстро было не провести. Благо, сейчас Галахаду нужно было как раз первое.

Резко выдохнув, он сложил руки перед собой в молитвенном жесте, а потом резко развел их широко в стороны и повторил формулу Воздушного Щита, расширяя его купол на полсотни метров в каждую сторону от себя. По ущелью будто прошла волна ветра, сдувая песок и вороша волосы, выбивающиеся из-под пробковых касок прячущихся за подводами солдат. И почти сразу стрелы, что летели со склонов ущелья, начали массово отлетать в стороны, натыкаясь на магическую защиту. Сверху раздались изумленные вопли хетханов – видимо, они не ожидали, что с вахальцами будет сильный чародей. Придумать, что противопоставить новой угрозе, майор Шрамм им не дал.

- Вторая рота! В полный рост! – рявкнул он, подавая пример и вскакивая из-за подводы, тут подняв руку. - По наводке… пли!

Рука в белой перчатке резко опустилась вниз и от стен ущелья отразился слитный звук ружейного залпа – и тут же сверху начали падать тела ящеров в тряпье пустынных кочевников. Не дав противнику опомниться, майор тут же снова заорал:

- Первая рота – пли!...

Тут уже опомнились и другие офицеры пехотного батальона, расположившиеся дальше вперед и назад по ходу колонны: поняв, что стрелы пустынников им больше не страшны, они поднимали солдат из укрытий и командовали стрельбой.

В какой-то момент все кончилось. По крайней мере, фигур нападающих на парапетах ущелья больше видно не было и стрелы перестали сыпаться на головы имперцев. Впрочем, видимость в принципе была крайне затруднена: после трех слитных залпов и десяти минут свободной стрельбы узкое пространство между скал заволокло белым и сиренево-голубым дымом от пороха и дуста.

- Маг! – повернулся к Галахаду майор. – Сколько еще сможешь держать свой щит?

- Еще около получаса. Но тогда я в ноль разряжу трость, - качнул юноша рукой, в которой держал рекомый предмет. – А зарядить его в полевых условиях будет негде.

- Ясно, - кивнул Шрамм. – Снимай его к демонам. Но будь готов в любой момент наложить снова.

- Есть! – вскинул кулак к плечу Галахад и снял заклинание.

Какое-то время майор велел никому из укрытий не высовываться – пока не развеется дым. Когда же он наконец развеялся, они еще какое-то время вглядывались в склоны ущелья, выискивая противника. Но все было тихо.

11. Находки

Над поселением Харахетт, что в одноименном оазисе, стоял пыль столбом, слышались причитания, крики и шипение туземцев. А все оттого, что вошедшие в деревню разозленные подлым нападением имперцы сходу устроили тотальный обыск, совмещенный с частичным разгромом, не давая местным опомниться и спрятать что-либо подозрительное. Например, что-то намекающее на их связь с напавшими на отряд ранее песчаными партизанами – так их уже прозвали с подачи весельчака Йохана Бергера.

Галахад стоял в оцеплении у выхода из деревни и, облокотившись на расчехленную и установленную на лафет митральезу, хмуро взирал на тот погром, что устроили солдаты Шрамма и орки Ломоклыка. Последний, кстати, был и вовсе зол как тысяча демонов: еще бы, это ведь, получается, его парни проморгали те туннели в склонах ущелья, через которые атакующие смогли подобраться к колонне на марше. Да и к заварушке они не успели: разъезды волчьих всадников патрулировали пески на вершине ущелья – изначально предполагалось, что если откуда-то и придет беда, то из окружающей пустыни, при входе или выходе из ущелья. Но вышло как вышло – и орк-майор был этим обстоятельством действительно разъярен!

Шмон продолжался уже больше часа – все то время, как отряд вошел в оазис. Было заметно, что и солдаты, и офицеры были достаточно сведущи в таких делах – все же почти все они раньше участвовали в подавлении восстаний в той же Аттсале или просто усмирении недовольства в провинциях. Да и в Великой Степи частенько перетрясали поселки макши на предмет сочувствия местным налетчикам. В общем, в делах полицейско-карательных у батальона майора Шрамма ощущался изрядный опыт.

Галахад же с толикой брезгливости смотрел, как туземцев, невзирая на пол и возраст, пинками и ударами прикладов сгоняют в центр поселения, к окруженному пальмами большому пруду, а в дома проникают группы солдат и просто выбрасывают все вещи наружу, нисколько не заботясь об их сохранности. Вот какая-то женщина-хетхан, закутанная в бесформенную темную хламиду, оставляющую открытым только бурый чешуйчатый хвост, взвыла, увидев, как об землю разбилась, рассыпая содержимое, какая-то ваза. Юноша присмотрелся и поморщился: среди керамических осколков виднелась серая пыль. Ваза скорей всего представляла собой что-то вроде урны для погребального праха.

Попытавшаяся было кинуться и собрать рассыпанный прах хетханка получила удар прикладом в бок от стоящего рядом солдата и её отбросило в толпу остальных аборигенов – и к ней тут же бросились несколько низкорослых ящеров в одних набедренных повязках. Дети?

Галахад судорожно вздохнул, сжал кулаки и отвернулся. Происходящее ему решительно не нравилось – но что он мог поделать?

- Переживаете, ат-Меридиа? – ровным голосом спросил стоящий рядом с ним Рован Вранофф. – Привыкайте. В конце концов, это война. И эти чешуйчатые мошенники – наши враги.

- Женщины и дети? – угрюмо спросил Галахад, тщетно пытаясь подавить свой «комплекс Великого Светлого», так некстати поднявший голову в душе.

- Хетханы, - твердо обрезал гауптманн. – Враждебные ксено-аборигены, с высокой долей вероятности, связанные с теми, кто напал на нас не далее, как несколько часов назад. Если стоит выбор между парой намятых боков у местных ящеров вкупе с разбитыми ночными горшками, - он коротко глянул на расколотую урну, - и жизнями имперских солдат, то я – за намятые бока! Надеюсь, что и вы тоже, господин чародей. Тем более, что о последствиях нашей беспечности вы знаете не понаслышке.

Галахад сжал зубы и отвернулся, подавив рвущиеся наружу возражения – крыть было нечем. Он сам досуха разрядил целительских артефакт из змеевика в навершии палаша, леча наиболее серьезные раны попавших под обстрел солдат и на всякий случай накладывая заклинание лечения отравлений. На этот раз не Малое, как когда он лечил офицеров от похмелья, а самое настоящее – некоторые стрелы, поразившие солдат отряда, оказались отравлены, и полумеры могли аукнуться куда большими потерями, чем те, что вахальцы уже понесли. И так-то безвозвратные потери убитыми составляли почти десяток человек – все те, кому длинные хетханские стрелы попали в глаз или сердце, убив на месте.

Так что, скрепя сердце, он стоял и наблюдал за буквальным разорением оазиса, в котором они должны будут еще закрепиться и жить в течение неопределенного времени. Бок-о-бок с теми, кого они сейчас избивают и чье имущество втаптывают в пыль. Не говоря уж про святыни – вспомнить хоть ту урну с прахом. Вряд ли туземцы подобное забудут.

- Ладно, ат-Меридиа, думаю, что толку от вас здесь немного, - видя, как хмурится юноша, наконец произнес гауптманн. Когда же Галахад возмущенно вскинулся, он примирительно поднял руку: - Я не имел намерений как-то вас обидеть, зауряд-лейтенант! Ваш вклад в прошедшее сражение просто неоценим, не говоря уж о том, что без ваших целительских способностей куда больше хороших ребят отправились бы на небеса раньше срока. Я к тому, что не вижу смысла вам торчать в охранении. Хотя если честно, я и нашего-то стояния на месте не понимаю, - поморщился он. – Тратить заряды митральез на этих бедуинов все равно глупость несусветная, а ружейным огнем их и пехоцкие вполне могут отогнать. В общем так: берите-ка вахмистра Кланца с парой солдат и идите поищите нам место на постой. С учетом количества личного состава и имеющегося орудийного парка, - кивнул он на развернутые для боя картечницы. – И разберитесь, что там с нашим багажом. Особенно с вашим собственным. В конце концов, это ваши же вещи выкидывали на песок во время стычки.

Галахад хмуро поглядел на капитана, но решил ничего не уточнять. Лишь коротко ответил «Есть!» и повернулся к упомянутому вахмистру Кланцу – тому самому, что вроде как должен был перейти со временем в его собственное подчинение как заместитель командира картечного расчета.

- Тут такое дело, ваше чародейство, - отвечал вахмистр на уточняющие вопросы юноши, когда они уже отошли вглубь поселения: подальше от центрального пруда, куда сгоняли местных жителей. – Орудия, даже такие мелкие, в помещении нуждаются. В уходе! Если орудие не чищено – почитай, что и нет у вас орудия, так-то. Оно ж как женщина: любит ласку, чистоту и смазку!

Галахад аж поперхнулся от таких стихотворных экзерциций из уст нижнего чина, но ничего не прокомментировал. Разве что кровь прилила к лицу, но это оказалось незамеченным в связи с тем, что лицо юного чародея и так было обгоревшим и обветренным.

- Так что, если нужно на постой вставать, то надобно искать подворье с конюшней… ну или ящерюшней – как там у местных называется, где они своих динозавров держат? – задумался на мгновение Кланц. – В общем, чтобы можно было вынуть картечницы и обслуживать не под палящим солнцем. Не в подводах же их держать все время, верно?

Чародей на это задумчиво кивал, стараясь по максимуму вникать во все тонкости содержания и транспортировки митральез – ну, насколько в этом смыслил простой вахмистр. Хотя, судя по некоторым оговоркам, был он не совсем «простым». Да и то сказать: вряд ли кто-то даже из рядовых солдат в инженерных войсках мог именоваться таким термином. По крайней мере, мелькали в речи сержанта и достаточно сложные термины, совершенно неожиданные для пехотного нижнего чина, кои набирались из вчерашних крестьян и таковыми, по большей части, и оставались до конца службы.

- А скажите, любезный Кланц, а вы случаем никакого образования до армии не получали? – наконец спросил Галахад, когда они уже осматривали третье подворье с «ящерюшней». Первые две были совершенно негодны, по мнению Кланца, для размещения их батареи – именно так он называл картечный «батальон», игнорируя официальное название подразделения.

- Дык это, - прикинулся шлангом вахмистр, тут же подобравшись и уставившись на юного офицерика оловянным взглядом, делая вид «лихой и придурковатый». – Схола сельская при церкви, вашбродь – три класса, как положено-с по коронационным указам Его Благословенного Величества Кайзера!

Галахад хмуро оглядел будущего подчиненного, поджав губы, но выпытывать что-либо дальше не стал. Его совершенно не убедила фраза про три класса церковно-приходской схолы, но ему еще предстояло понять, как себя вести не только с остальными офицерами, но и вот с такими вот простыми солдатами, пусть и с фельдфебельскими лычками.

Об армейских взаимоотношениях он знал только из того, что краем уха слышал и читал. Практику приходилось получать прямо так, на ходу. И тем не менее, привычный выискивать малейшие изменения интонации и выражения лица собеседника взгляд орденского мага тут же почувствовал недоговорку в словах и жестах Кланца.

Но, как уже говорилось, из-за недостатка опыта он решил пока не заострять на теме образования вахмистра внимания. Тем более, что его кое-что отвлекло.

А именно – странный «запах» в окружающем магическом фоне. Что-то странное, что-то… напряженное.

- В укрытие! – рявкнул Галахад даже прежде, чем полностью осознал, что же такое почуял. Вахмистр Кланц и один из шедших с ними солдат тут же ринулись вслед за магом под прикрытие стоящего рядом низенького каменного забора. А вот второй сопровождающий не успел.

Галахад уже падал в укрытие, а потому не смог подробно разглядеть, что же такое поразило неудачливого солдата. Зато прекрасно почувствовал.

Вокруг сгустилась та самая странная сухость, слабую тень которой он почувствовал еще в Порт-Ниррахе, когда на пристань налетел пустынный ветер. Вот только если тогда это и был всего лишь ветер, то теперь в магическом зрении это воспринималось юным чародеем, как самый настоящий ураган! Одновременно бушующий, подобно песчаной буре, и тяжелый, будто каменная надгробная плита.

В голове Галахада вспыхнула внезапная догадка. Он понял, наконец, что же это за сухость! Точнее, какое ощущение, какая Стихия в ней преобладает. Одна из тех Стихий, что в классической школе магии официально считались темными.

Стихия Смерти.

Несчастный солдат, оказавшийся менее расторопным, не успел даже вскрикнуть: заряд энергии Смерти ударил в него, заставив скрючиться и упасть. Тело за считанные мгновения будто состарилось, а потом и вовсе иссохло до состояния мумии, мундир и пробковый шлем рассыпались в прах, а винтовка в руках опала на землю кучкой ржавой пыли и дустовых осколков.

Впрочем, Галахад был так сосредоточен на магическом зрении, что почти не обратил на это внимания, лихорадочно выискивая источник внезапной магической угрозы. И он её нашел.

- Там! – крикнул он ругающемуся Кланцу и замершему в ступоре уцелевшему солдату, указывая на стоящую чуть в стороне, на другой стороне улочки, двухэтажную мазанку, от которой как раз и исходила остаточный след ауры Смерти.

Галахад чуть ли не вживую видел колышущееся марево на всем пути от этого домишки к тому месту, где засели они и где нашел свою погибель имперский солдат, имени которого юноша даже не успел узнать. Нервно покосившись на кучку праха, оставшуюся от него, чародей глубоко вздохнул и снова сосредоточился на магических потоках.

И, странное дело, у него снова получилось почуять… он даже не знал, как это объяснить. По крайней мере, учителя в Башне Полудня и тем более Академии ничего подобного никогда не то что не преподавали, но и не упоминали! Он почувствовал некую брешь, неумело прикрытую маскировкой. Некое слабое место, словно ржавчина проделала дыру в цельнокованой кирасе, и нерадивый владелец не придумал ничего лучше, чем заделать её полоской тонкой фольги. Внешне – металл он и есть металл. Но если знать слабое место, то кирасу можно проткнуть буквально пальцем!

Инстинктивно потянувшись за этим странным чувством, Галахад будто «прошелся» вдоль нити смертоносных чар, уткнувшись… в разум их хозяина?

В голове полыхнуло изумление и ужас. Не его изумление и ужас! Проигнорировав собственное удивление от таких странных ощущений, Галахад надавил собственным разумом чуть сильнее и…

И сухость в Астрале, что до того безраздельно царила на улочке, улетучилась. Рассыпалась прахом, подобно попавшему ранее под заклинание Смерти солдату.

Чародей тряхнул головой, возвращаясь к реальности. Что это, демоны дери, только что было?!

…- Пятеро светлых, пятеро бессмертных, сохраните и уберегите… - донеслось до него бормотание второго солдата, что скорчился за низеньким заборчиком рядом с Галахадом. Покосившись на него, юноша отметил остекленевший взгляд и побелевшие пальцы, сжимающие дустовый карабин. Видимо, боец, в отличие от самого мага, видел гибель товарища во всех подробностях. И, вполне понятно, ужаснулся!

Чуть поодаль слышалась ругань вахмистра Кланца, с такими заковыристыми оборотами, что, по мнению Галахада, ему бы в торговом флоте боцманом служить, а не унтером в Кригсхеере. Хотя разница, как он понял, в этом смысле была невелика.

Галахад снова тряхнул головой – уже досадливо. Он офицер или погулять вышел?! Тем более, что он еще и маг – а потому в случае магической угрозы должен тем более сохранять хладнокровие.

- Видишь его, вахмистр? – спросил он Кланца, который пытался одновременно выглянуть из-за забора и при этом не сильно высовываться, чтобы не попасть под повторный удар.

- Прячется на втором этаже, паскуда! – сквозь зубы прорычал вахмистр. – Мелькнуло что-то в окошке – видел рожу чешуйчатую!

- Нужно атаковать! – решительно махнул рукой Галахад. Но, заметив гримасу вахмистра, он добавил: - Пока он не может колдовать, надо сократить дистанцию!

- Не может колдовать? – тут же подобрался Кланц. – Точно, ваше чародейство?

- Да! – скрепя сердце, решительно произнес юноша. Он совсем не был настолько уверен в своих словах, как пытался показать усатому унтеру, но все же решил положиться на свою интуицию. Что-то ему подсказывало: если не сделать этого сейчас, то замешательство вражеского мага быстро пройдет и второго шанса не будет. – Нужно вырубить демонова колдуна пока он не… э-э, перезарядился, - попытался он сформулировать простыми словами свои ощущения.

- Понял! – коротко кивнул вахмистр, правильно поняв Галахада. И тут же отвесил подзатыльник по-прежнему пребывающему в прострации выжившему солдату. – Брадски, соберись! Мы атакуем!

- А-атакуем?! – дико выпучился на вахмистра названный Брадски солдат. – Т-туда?! Но там же к-колдун! И он… он колдует! Вон, Кренка размазал…

- Если ты сейчас же не встанешь, я сам тебя размажу! – рыкнул на подчиненного Кланц. И, к удивлению Галахада, это подействовало: во взгляд Брадски вернулась осмысленность и он, шмыгнув носом, перехватил поудобней винтовку.

- На счет три – быстро движемся к тому домишке, - решительно проговорил вахмистр, перехватив инициативу. – Вы, ваше чародейство, уж простите, в таких делах вряд ли понятие имеете, так что лучше вам тута оставаться, - качнул он головой, видя, как Галахад приготовился вскочить.

- Нет уж, вахмистр, - решительно мотнул головой в свою очередь юный маг. – Без меня против колдуна у вас шансов нет – даже если он пока ошеломлен!

- Ладно, - недовольно скривился унтер. Видимо, про себя он ругал последними словами взбалмошного скороспелого офицерика из «блаародных», но вслух возражать не посмел. Лишь спросил: - Готов, твое чародейство? Тогда на счет «три»! Один… Два… Три!

Галахад мысленно похвалил себя за то, что догадался в этот раз наплевать на все и всяческие уставы, регламентирующие форму одежды и вооружения у офицеров военного времени, и взял с собой вместо пафосного палаша свою трость. Он в тот момент здраво рассудил, что накопитель на оружии полностью разряжен, а фехтовать в случае чего в этой деревне все равно не с кем. Тем более, что топаз, наполненный маной стихии Воздуха, уже успел недвусмысленно показать свою полезность в деле обеспечения безопасности как своего хозяина, так и окружающих.

Они бросились вперед все втроем, и, несмотря на то, что заранее деталей обговорить не успели, каким-то образом умудрились не помешать друг другу. Вахмистр с рядовым Брадски достаточно умело искали укрытия за торчащими то тут, то там пальмами и заборами, и Галахад старался следовать их примеру. Даже удивился про себя: он был наслышан о том, как армейские офицеры презирают и наказывают тех солдат, кто «кланяется пулям» - то есть не идет на врага в полный рост, как положено «храбрым сынам Великой Империи», а уворачивается и пытается прятаться в складках местности. А тут – такие умения у солдат его батальона. Видимо, он чего-то не знал.

Впрочем, почти сразу эти увертки показали свою исключительную полезность. Галахад снова странным образом почуял по установившейся у него с нападающими мистической связи отголоски чужих эмоций – вспышка паники, лихорадочные мысли… и решимость.

Так что выстрел он «почуял» за мгновение до того, как тот собственно произошел: окошко на втором этаже мазанки, где скрывался неведомый колдун, заволокло белым дымом, сопровождаемым характерным хлопком порохового оружия. И, надо сказать, несмотря на испытываемую стрелком панику, бил он демоновски метко! Если бы не эта неведомо откуда взявшаяся «чуйка» Галахада, он бы словил пулю прямо в лоб. Но юный маг успел в последний миг слегка пригнуться, и потому отделался сбитой с головы фуражкой.

Поняв, что его умения по прыжкам между укрытиями оставляют желать лучшего, юноша тут же потянулся к руне Ветра в своей ауре и, выкинув вперед руку, активировал её.

Поднявшаяся маленькая песчаная буря накрыла почти все пространство перед мазанкой, укрыв имперцев от взгляда стрелка. Сквозь свист ветра Галахад услышал истеричный вопль на хетханском шипящем наречии, и сразу следом за этим раздалось еще два выстрела – но они были произведены наугад, не задев никого из их троицы. А уже в следующую секунду они были у двери хижины.

Не тратя времени впустую, рядовой Брадски, по знаку вахмистра, вломился плечом в хлипкую дверь мазанки, буквально снося её своим весом – надо сказать, что рядового природа ни ростом, ни разворотом плеч не обидела. Он тут же рухнул на пол следом за дверью, уходя с линии огня. Галахад замешкался, не зная, что ему в данном случае делать – все же до этого дня ни уходить от обстрела, ни штурмовать закрытые помещения ему еще не доводилось.

Зато не замешкался Кланц. Вскинув свой дустовый карабин, он на пределе скорости зарядил несколько лучей в дверной проем над лежащим солдатом, и лишь после этого ринулся внутрь. Галахад следовал за ним по пятам.

Внутри раздалось яростное шипение, грохот выстрелов пороховой винтовки и треск дустовых зарядов. Выхватив револьвер, юный маг поспешил вперед. Туда, где у лестницы, ведущей наверх, прятались от засевшего наверху стрелка солдаты.

- Ваха-шайтан! – рявкнул по-вахальски невидимый пока что противник с характерным хетханским акцентом. – Твоя гнить на пес-ске еще до заката!

- Аккуратней, ваше чародейство! – на всякий случай предупредил вахмистр подоспевшего мага, игнорируя вопли противника. Но маг и не думал соваться к лестнице, обойдя её и встав с другой стороны от самого Кланца. Тот вместе с Брадски прятался от выстрелов за полустенкой, разделяющей нижнее большое помещение на условные комнаты. – Этот черт меток, будто ему все демоны Бездны ворожат! И с быстрозарядной винтовкой – бьет часто, будто у нас пулемет спер!

- И каков план? – спросил Галахад. А потом задумчиво проговорил: - Хорошо бы взять его живым. У меня к нему куча вопросов! – злобно ощерился чародей.

- А это как получится, ваше чародейство, - покачал головой вахмистр. – По-хорошему надо послать рядового, - кивнул он в сторону тяжело дышащего Брадски, - чтобы он подмогу привел. Пригрозим подпалить ублюдка – враз шелковым станет!

- А если он опомнится и снова применит магию? – напряженно спросил Галахад.

- Вот то-то и оно, - скривился Кланц. – У вас-то есть еще какие-никакие фокусы на такой случай?

Галахад решил проигнорировать явно неуважительное высказывание про «фокусы» - еще не хватало цапаться с нижним чином посреди боя – и начал быстро прикидывать варианты.

Воздушный Щит тут явно не проканает. Против стрел он подходил практически идеально – утренняя стычка тому свидетельство. А вот против пули уже – шалишь! Тут нужно было что-то более… основательное.

В какой-то момент лицо юноши озарилось… но потом он снова досадливо сморщился. Пришедший на ум Ледяной Щит, не требующий особых затрат и способный прекрасно отразить несколько выстрелов до тех пор, пока они не доберутся до стрелка, отпадал. Заклинание стихии Воды требовало, собственно, наличия достаточного количества воды поблизости. И то, что они были посреди оазиса, не отменяло того факта, что сам оазис находился в иссушающей любой намек на водную ману пустыне. Можно было, конечно, создать воду и лед на чистой магии… но тогда заклинание Ледяного Щита теряло свое главное достоинство. То есть – относительно малую затратность в мане.

Стихия Земли? Даже не смешно: если водные заклинания при помощи воздушного артефакта еще можно было достаточно эффективно применять, то противоположная воздуху Стихия сожрет всю ману за считанные мгновения, а на выходе получится пшик!

Огонь?

Галахад поморщился. Конечно, он знал кучу заклинаний школы Огня – тем более, что она прекрасно сочеталась с воздушной школой. Вот только была одна проблемка. Юный Галаха дат-Меридиа был абсолютно и категорически бесталанен к огненной стихии! Врожденное отсутствие склонности к Огню – такое бывает. Так что и думать в этом направлении бесполезно.

Но что же тогда делать?

Оставался его главный конек – Воздух и Пустота.

Стихия Пустоты, несмотря на свое громкое название, на самом деле не являлась источником некоей «магии Бездны», как порою думали неосведомленные обыватели. Этим термином в классической магической школе называли чары, оперирующие физическими законами Мироздания, не относящимися к четырем основным Стихиям. То есть гравитацией, давлением и химическим составом веществ. И Галахад, применяющий те же чары телекинеза столь же легко, как простой Ветер, по праву считался одним из самых талантливых адептов Пустоты среди сверстников. Да и среди многих взрослых магов, если уж на то пошло.

Но как эти умения помогут в сложившейся ситуации?

Безумная мысль мелькнула в голове и, внаглую растолкав рассудительность и здравый смысл, протиснулась на первый план, где и закрепилась.

- Готовьтесь, Кланц, - чуть охрипшим голосом произнес Галахад, переводя револьвер на режим дустовых лучей. – Думаю, ждать подмоги с факелами не придется – я и так ему шкуру подпалю.

Убрать из ауры заготовки Молнии, начитать новое заклинание – займет около пяти минут. Новые чары достаточно комплексные, все же это не банальные Телекинез с Ветром, а куда более тонкое волшебство. Линии магической схемы, рисуемые в воображении юного чародея, сплетаются в сложный узор… Готово!

- Эй, хетхан! – крикнул Галахад. – Сдавайся, тебе некуда бежать! Я чую, что колдовать ты больше не можешь. А если сможешь – я тебя снова заткну! Спускайся с поднятыми руками, и тебе гарантируют достойное обращение!

- Ага, расстреляют, а не повесят, - буркнул чуть слышно Кланц, вызвав нервный смешок у чародея.

Вряд ли ящер услышал фразу, что произнес вахмистр считай себе в усы. Но, видимо, выводы он сделал именно такие. Да и то сказать: он убил имперского солдата посреди условно «мирного» поселения, в условиях, на минуточку, самой настоящей войны! И это после столь же вероломного нападения на отряд ранее в ущелье. Так что неведомого стрелка-колдуна в плену ожидало вряд ли ожидало в плену что-то хорошее: только жестокий допрос и пуля в затылок.

Так что Галахад не удивился, когда вместо переговоров хетхан на втором этаже только выругался на своем языке, через слово поминая «ваха-шайтанов» и «кахин-шарира», что бы это ни значило. А потом еще и добавил аргументов из винтовки – свинцовая пыля выбила глиняную крошку из полустенки, стоящей напротив лестницы.

После этого Галахад рассудил, что в дипломатию они поиграли достаточно. И применил заготовленное заклинание.

Судя по изумленному воплю хетхана, эффект чар он почуял почти сразу. Да и то сказать: когда сухой душный воздух внезапно становится еще более душным и давящим, да к тому же приобретает резкий запах тухлых яиц, это трудно не заметить. Но среагировать ему Галаха не дал, вскинув револьвер и стреляя в сторону проема на второй этаж.

Полыхнуло знатно – хетхану хватило с лихвой, так что он даже не вскрикнул. Все же, дустовый луч в сочетании с сероводородом являлись довольно мощным «союзом».

Так-то сами по себе лучи дустового оружия не являлись огнеопасными. Да, наносимый ими урон классифицировался как ожоги, но, например, при попадании в сухое дерево луч вряд ли бы вызвал воспламенение. Иное дело – легкий на поджог газ, облако которого создал на верху лестницы маг.

И снова троица военных, теперь возглавляемая юным чародеем, ринулась вперед. Вверх по лестнице, где угнездился враг! Кланц с Брадски едва поспевали за чародеем, вполголоса ругая его на чем свет стоит. По-хорошему впереди должны были идти как раз они, с примкнутыми штыками, но маг их опередил.

Впрочем, опасности как таковой уже не было. На втором этаже мазанки живых не осталось: только большое пятно гари на полу и стенах, а также обгорелый труп хетхана в пустынном балахоне, когда-то видимо бывшего светло-серым, а теперь – обгорело-грязным.

- Ничего руками не трогать! – на всякий случай предупредил солдат Галахад, оглядывая помещение. И сделал он это совсем не зря. Все потому, что эта мазанка, и конкретно второй её этаж, по всей видимости являлись обиталищем местного колдуна.

На приземистом деревянном столике разложено несколько кувшинов с явно алхимическим содержимым. По крайней мере, слабые астральные эманации и вполне видимое невооруженным взглядом свечение от субстанций в них недвусмысленно о том намекало. Учитывая, что эти кувшины не были запечатаны, Галахад сделал вывод, что убитый им колдун что-то собирался намешать. Что-то, что наверняка стало бы крайне неприятным сюрпризом для их троицы. Но, к счастью, они его опередили.

Быстро найдя крышки от горшков, юный маг поспешил закрыть их. Первое правило пребывания в алхимической лаборатории – никогда не оставлять ёмкости с активными субстанциями открытыми, если в данный момент ты с ними не работаешь. Галахад отметил про себя, что нужно как можно скорее опечатать эти кувшины и переправить в Порт-Ниррах при первой же оказии. Пусть рассветники, прибывшие с экспедиции Орденов, разбираются с этой дрянью – сам зауряд-лейтенант не особо горел желанием копаться с непонятными зельями в полевых условиях.

А вот предметы, стоящие на другом столике, в углу комнаты, заинтересовали его уже куда больше.

Несколько явно золотых статуэток с изображением каких-то странных существ, больше всего похожих на людей с головами животных. Галахад не особенно смыслил в культуре и верованиях местных племен – в Ордене и Академии больше уделялось внимания магическим традициям древнего Шленгфаля, нежели живущим на Халаррине современным аборигенам. Но уже тот факт, что золотые фигурки изображали отнюдь не хетханов, а именно какую-то смесь человека и животного, сильно удивлял. Сами местные ящеры были именно что прямоходящими ящерами, а не похожими на представителей человечества гибридами, вроде тех же макши.

Далее Галахад заметил блюдце с подозрительным порошком зеленого цвета. Приглядевшись, он по характерному переливу с удивлением определил в нем дуст. Вот только ему было достоверно известно, что зеленого дуста в природе не существует!

А посреди столика возвышался – за неимением другого слова – большой вытянутый кристалл того же цвета, установленный на бронзовую подставку. И что-то подсказывало чародею, что это – самая главная находка среди обнаруженных.

Он на мгновение зажмурился, тряхнул головой и шумно вздохнул. Что-то тут было неладно.

- Ваше чародейство, я отправил Брадски за подмогой, - произнес Кланц, что до того спускался вниз. – Думаю, тут нужно присутствие как минимум капитана Враноффа.

- Здесь нужно присутствие моих коллег из магической экспедиции, - буркнул Галахад, прикидывая, как бы половчее и побезопасней упаковать найденное колдовское добро. – Вот это все, - обвел он рукой стоящие на столике предметы, - может быть демоновски опасно, если обращаться с ним неосторожно! Когда там должны подойти подкрепления из Порт-Нирраха?

- Рядовому составу не доводили-с, - пожал плечами вахмистр. – Но вроде как через неделю или две.

- Прекрасно, - досадливо скривился чародей. А потом, углядев наконец отрез какой-то ветоши, накрыл ею стоящие на втором столике предметы. – В общем, вахмистр, это помещение надобно опечатать и никого не подпускать сюда. Демон знает, что это за шаманские приблуды, - кивок в сторону накрытого ветошью столика, - и что от них ждать.

- Думаете, черти какие из Бездны полезут через них? – вполне серьезно нахмурился Кланц, а Галахад в очередной раз подумал, что больно уж много он знает для простого вахмистра из простонародья. Но снова решил не заострять на этом внимания.

- Может, и черти, - не стал вдаваться в подробности юноша. Не в последнюю очередь потому, что и сам их не знал. – Но куда больше я опасаюсь, что сюда какой-нибудь дурак пролезет и попытается что-то спереть!

- Ясно, - кивнул сержант. – Дураков не пускать, чертей не выпускать. Дозвольте исполнять?

- Исполняй, - кивнул со вздохом Галахад, оперевшись на стену и прикрыв глаза. Только сейчас он понял, насколько устал.

А уже через какие-то пятнадцать минут он, вытянувшись, стоял перед начальством в лице гауптманна Враноффа и майора Шрамма, что незамедлительно явились на место схватки.

- Это демон знает, что такое! – ругался майор, меряя шагами первый этаж мазанки, в которой обнаружилось логово колдуна. – Говорите, стрелял?

- Так точно, герр майор! – четко ответил Галахад. – И обращу ваше внимание, что не из лука и даже не из старого карамультука, кои вы обнаружили у местных ранее. А вот из этого, - при этих словах он кивнул на лежащую на столе тут же винтовку с серебряными украшениями на удобном прикладе и характерной скобой под шейкой.

- Ворчестер, - определил модель оружия склонившийся к столу Вранофф. – Лезгирский скорозарядный карабин. Проклятье!

- Это еще ничего не значит! – отрезал Шрамм, гневно топорща усы. – Один-единственный карабин не значит, что наши заокеанские «друзья» поставляют ящерам эти…

- Кхм! – многозначительно кашлянул Вранофф, покосившись в сторону двоих солдат караула, приставленных к лестнице на второй этаж, и вахмистра Кланца, стоящего рядом по стойке «смирно». Правильно поняв намек гауптманна, майор осекся и, скрипнув зубами, что-то сердито проворчал. После чего махнул рукой в сторону двери, показывая офицерам выйти наружу.

- Ладно, маг, мы разберемся с этим позже, - проговорил Шрамм, когда они оказались на улице, подальше от греющих уши нижних чинов. - Молодец, что догадался приставить караул, - кивнул майор в сторону мазанки. – Наши-то солдатики вряд ли бы стали что-то мародерить. А вот с орками сложнее: ребята Ломоклыка на скаку подметки рвут! Тащат все, что не приколочено.

- А все, что приколочено – отрывают и тоже тащат, - скупо усмехнулся Вранофф.

- Вот-вот! – устало потер переносицу майор. – В любом случае, до подхода основных сил дивизии и экспедиции магов с нужным оборудованием, этот домишко считать закрытой территорией. И будьте покойны, ат-Меридиа, за проявленный героизм и разумную инициативу награда не заставит ждать.

- По-хорошему, герр майор, нашему чародею Багряные Ягоды еще за историю с энергоходом полагаются, - вставил гауптманн. – Если бы не он, я бы не досчитался минимум десятка солдат.

- И вы полагаете…

- Что нужно подать прошение по той истории вместе со списками наградных за заварушку в ущелье и этим… эпизодом, - взгляд в сторону мазанки, из дверей которой еще двое солдат выволакивали труп колдуна. – На Железные Крылья, конечно, не тянет, хотя…

- Тянет, клянусь душой! Тянет! – решительно отрезал Шрамм, рубанув по воздуху ладонью. – Четвертой степени, да с листьями! Уж я похлопочу.

- Благодарю, герр Шрамм, - аж сглотнул от волнения юный маг. Он как-то не особо задумывался над тем, что за все им совершенное полагается какая-то награда. А ведь, если подумать…

- Там, в ущелье, вы спасли наши шкуры, ат-Меридиа, - пожал плечами майор. – Да и демон его знает, скольких мог положить этот ублюдок-колдун, если бы достаточно подготовился и ударил внезапно. Так что не скромничайте, - добродушно улыбнулся он. – А мы приложим усилия, чтобы награда нашла своего героя. И повторюсь: вы молодец, что догадались оставить магические трофеи на местах и дождаться своих коллег из экспедиции. Многие маги грешат тем, что без подготовки тянут ручонки к непонятным артефактам с целью прикарманить, а разгребать результаты их нездорового интереса приходится простым воякам! Так держать!

Галахад изобразил на лице улыбку и благорадрно кивнул майору. Но когда Шрамм и Вранофф двинулись вперед, эта улыбка чуть померкла, а сам он снова нервно сглотнул. И украдкой потрогал выпуклость за пазухой: там, во внутреннем кармане кителя, лежал небольшой амулет, снятый им с трупа мертвого хетхана-колдуна. Кристаллик странного зеленого дуста, фонящий магией Смерти.

12. Встреча

134-я пехотная дивизия насчитывала в своем составе около четырех тысяч солдат и офицеров, вспомогательные батальоны тяжелой техники и батареи орудий, а также многочисленный обоз, состоящий, помимо интендантских рот и подразделений Стражей, из орд маркитантов, что шли за действующей колониальной армией на свой страх и риск в расчете на прибыль. И, надо сказать, расчет этот был по большей части вполне верным.

Что нужно солдату, оторванному от дома, семьи и привычного быта, вчерашнему крестьянину или мастеровому? Человеку, прошедшему ад армейской учебки, где его как неживой автоматон муштровали, вдалбливая на уровне рефлексов милую сердцу любого генерала шагистику, ружейные приемы, непривычную словесность и просто характерный для армии вывернутый наизнанку «здравый смысл»? Перечень этих нехитрых радостей вам расскажет любой, кто хоть раз слышал слово «армия» - ну хотя бы из популярных в столице приключенческих книжонок.

Всех этих радостей, по сути своей, всего три: еда, выпивка и бабы. И если с первым пунктом в Его Императорского Величества КайзерКригсхеере было строго, и каждый солдат получал свою неизменную пайку точно в срок и в полном объеме, то вот вторые два пункта были, как говорят в Таните, «плавающими опциями».

Говоря проще, выпивка и девки обеспечивались солдатами за свои кровно заработанные деньги. Которые, впрочем, тоже, если верить официальной пропаганде, никогда и ни при каких обстоятельствах не задерживали выплачивать. Особенно это касалось так называемых боевых выплат – прибавки за «условия повышенной опасности, возникающие в связи с исполнением непосредственных воинских обязанностей». Иными словами – за участие в реальном бою.

Впрочем, Галахад в свое время успел наслушаться от сокурсников в Академии, из числа тех, кто очень любили участвовать во всякого рода «революционных кружках», о том, что не все так радужно в их благословенных Имперских Вооруженных Силах. Что офицеры, набираемые по большей части из числа дворян, плевать хотели не только на «маленькие радости» простых солдат, но и даже просто на самые их основополагающие нужды, вроде нормального провианта или санитарных условий, не говоря уж про жалование. Что солдат для них – суть автоматон, к ружью приставленный. Что любой дурак-офицерик может ударить, даже убить солдата не то что за провинность, но и просто за любое проявление недовольства. Наслышался он и про идиотские приказы вроде «стоять в полный рост, не кланяться пулям».

И, сравнив все эти разговоры с тем, что он услышал и увидел в, собственно, действующей армии, Галахад понял, что… эти разговоры верны. Но лишь отчасти.

По крайней мере, генерал фон Хангель, суровый и жесткий старик, не допускал в вверенном ему Императором дивизии ничего, что могло бы хоть в малейшей степени пошатнуть веру рядового воина Вахалы в идеалы Великой Континентальной Империи. Солдаты его дивизии были сыты, обеспечены и превосходно обучены, офицеры – компетентны и инициативны, а интенданты настолько выдрессированы, что обеспечение всего предыдущего не представляло проблемы.

Да и, несмотря на возраст, генерал не походил на тех впавших в деменцию ретроградов из Генерального Штаба, что помнят еще времена, когда Вахала была никакой не Империей, а лишь одним из королевств западного Истеррина. То есть тех, кто начинал свою службу лет шестьдесят назад, при Харране II, первом Императоре-Тракеринге. Именно они были знамениты приверженностью идиотическим выкрутасам с ружейными приемами под огнем противника, атаками с воплями «ура!» и принципу «пуля – дура, штык – молодец». Они были теми, кто искренне считал, что цель любого солдата, да и офицера тоже, не столько победа, сколько героическая смерть за обожаемого монарха и Отечество.

Фон Хангель был не таким. По крайней мере, по первоначальной оценке Галахада в отношении генерала, и маг надеялся, что она не была обманчивой.

Но вроде все на это указывало. Во-первых, нестандартные решения в организации войск, вроде отдельно выведенного подразделения митральез или разносторонний состав дивизии – вопреки устоявшимся обычаям громоздких неслаженных подразделений и раздёргивания орудийных батарей по разным отрядам. Нет. Хоть в дивизии и собрались сразу несколько родов войск, они действовали своими слаженными отрядами, взаимодействующими между собой на уровне собственно дивизии. Каждый оставался профессионалом в своей области, предоставляя профессионалам в области командования решать вопросы координации.

Во-вторых, уже упомянутые компетентность и инициативность офицеров, которые к тому же ни разу в присутствии юноши не позволили себе ударить никого из нижних чинов или как-то их унизить. Хотя о существовании в армии такой категории людей, как «дантисты» - то есть офицеры, любящие зарядить солдату в зубы – юный маг уже узнал.

Возвращаясь к теме «маленьких радостей» и интендантов, то сам Галахад, подобно остальным офицерам «батальона» митральез, по большей части был далек от проблем с тем, чтобы достать для себя все необходимое. Не столько даже исходя из своего офицерского – то есть привилегированного по сравнению с солдатами – положения. Скорее, благодаря качествам своего нового слуги.

Кельт Ма-Рохан, юркий представитель народа эльфов, оказался прямо-таки находкой в качестве денщика. Ну, в том смысле, что находить что угодно и где угодно он был просто-таки мастером! Шустрый эльф еще во время перехода через пустыню каким-то образом умудрялся найти для своего нового хозяина не только приварок к достаточно скудной походной пайке, но и порою то, что посреди песков нельзя было и вообразить!

Например, вот это зеркальце, что юноша использовал для бритья. Удивительное дело, но сам Галахад совершенно не подумал, что ему в походе понадобится зеркало – очень уж привык, что их можно найти в любой уборной. Вот только проблема: в пустыне обустроенных уборных как-то было не предусмотрено.

А ведь бриться и вообще приводить себя в порядок без этого элемента гардероба оказалось весьма затруднительно. И находчивость нового слуги оказалась очень кстати!

Сейчас вот встал вопрос с тем, что пора было браться за то «наследство», что передала ему тетушка через фон Хангеля. Выписать наиболее важные моменты, провести расчеты: в пути для этого по понятным причинам времени не было. А когда они более-менее обосновались в оазисе Харахетт, и Галахад наконец-то выкроил часок на ученые занятия, выяснилось, что во время памятной заварушки в ущелье кое-что из его вещей было-таки приведено в полную негодность.

По крайней мере, теперь он точно знал, что идея взять с собой в поход фатовское золоченое перо для письма с запасом чернил, была не самой удачной.

Погнутое перо он, конечно, немного поправил, а вот разлитые по песку ущелья чернила было уже ничем не заменить. Купец Трор, увязавшийся за отрядом в надежде на то, что какое-то время побудет единственным маркитантом в округе, чернил предложить не мог. Точнее, мог, но сущий мизер – и за баснословную цену!

Но и тут Галахад вполне обоснованно рассчитывал на пронырливость денщика. Юркий эльф впечатлил его историей с зеркалом – так что теперь юный маг ждал повторения этого маленького чуда.

И Ма-Рохан его не подвел.

- Вот, извольте-с, ваше чародейство! – радостно улыбаясь щербатым ртом, протянул он что-то Галахаду. – Добыто с риском для жизни.

- У Трора спер, что ли? – не всерьез хмыкнул юноша. Но, заметив нарочито невинное выражение лица слуги, нахмурился: - Ты же не украл его у Трора?!

- Да что этому мироеду бородатому сделается? – поморщился эльф. – Энто и не товар даже, а одно из его собственных перьев – он и не заметит ничего!

Галахад тяжело вздохнул, но настаивать на возврате неправедно экспроприированного добра не стал – больно уж ему нужен был пишущий инструмент.

А рекомый инструмент был, что называется, весьма недурен. Даже сверх того! Не обычное перо, а алхимическое, которое не требовалось постоянно макать в чернильницу – зарядил один раз и полгода пишешь. Галахад сомневался, что для простого купца такая вещь – что-то обычное, и что Трор не хватится пропажи в ближайшее время. Но решил сделать вид, что не в курсе, откуда Кельт его взял. Может, просто нашел? Истинному джентльмену не пристало интересоваться подобным. Тем более что он мог всегда отбрехаться тем, что у него у самого это перо было в заначке. Доказать Трор в любом случае ничего не сможет.

Что касается работы с записями, то чем дальше, тем больше Галахад понимал, что времени на это у него крайне мало. Ему уже намекнули, что сюда движется передвижной штаб Стражей, во главе с незабвенным обер-жандармом Тюнкерсом. Ну, или кем-то из его подчиненных. У которых, в связи с происшествием в ущелье, накопилось множество вопросов как к командованию отряда в общем, так и к новоиспеченному зауряд-лейтенанту в частности.

Тем более, что записи, мягко говоря, оказались далеко не безобидными. Хотя, было бы крайне странно, если бы после всех этих намеков со всех сторон и той таинственности, с которой они попали к Галахаду, переданные материалы оказались самыми обычными.

И родственных связей со стороны его покойной матери это касалось лишь во вторую, а то и третью очередь. Хотя и только за то, что альвийская родня юноши была напрямую связана с оружейными концернами Островного Королевства, ему грозило лет пять расстрелов. В условиях военного времени – уж точно. Даже несмотря на то, что война велась вроде как и не с Королевством Альвион ть.

Записи касались не только магии, хотя и её тоже. К своему удивлению, Галахад обнаружил в них описание техники, очень похожей на тот трюк, что он применил с заклинанием Пустоты и дустовым лучом. Только с оглядкой на его, скажем так… неблаговидные таланты.

А именно – на увлечение анатомией и медициной.

В ворохе записей обнаружилась развернутая анатомическая схема человеческого тела с кучей пометок и довольно странных линий, проведенных вдоль крупных кровеносных сосудов и лимфатических узлов. Правда, центром всей этой схемы почему-то являлось не сердце, а мозг!

По всему выходило, что схема эта предполагала изменения состава крови и лимфы человека путем магических манипуляций с мозгом и кровеносной системой, чтобы… а вот чтобы – что? Нужно было разобраться, благо к схеме были приложены расчеты и пояснения. Правда, уже сейчас юноша мог с точностью сказать, что без практических опытов будет не обойтись. Вопрос в том, как вообще в его условиях эти опыты проводить?

Он хмыкнул. Тетушка прекрасно знала своего племянника. У Галахада не возникло даже мысли о том, чтобы выкинуть эти записи, уничтожить их, или о том, чтобы отнестись к их содержимому поосторожней, не кидаясь с головой изучать. Он заинтересовался – а в его случае это означало, что пока не разберется до конца с этим знанием, юноша не будет знать покоя и сна.

И так же было понятно, почему выбор тетушки Анналиэль пал на Галахада в качестве мага-исследователя этой странной техники. Он уже делился с нею своими наработками по магии Пустоты, манипуляциям химико-физическими свойствами жидкостей и газов. Равно как и только ей он до недавнего времени мог доверить тайну увлечения анатомией. Только он мог в достаточной степени разобраться с тем, что написано здесь.

Вот кстати, судя по тому, что почти все полученные им записи были сделаны на желтоватой старинной бумаге, а подчас и на пергаменте, они были достаточно древними. Наследие предков?

На оборотах некоторых особо потрепанных листов он несколько раз замечал странную пометку: цветок розы с полумесяцем внизу, рога которого были обращены вверх, а над всем этим изображена черная семилучевая звезда. Поначалу он принял это за вполне современный штамп одного из Орденов: в их печатях тоже использовались изображения роз в разных вариациях.

Но цветок в гербе Ордена Полудня был обрамлен сверху пятилучевым полусолнцем. В гербах рассветников и закатников полусолнце располагалось соответственно слева и справа. Месяцев и тем более странных звезд ни в одном не было. Что бы это означало?

Хотя по логике, если двигаться по временам суток, то почему нет четвертого Ордена, полуночного? Звучит зловеще, но все же…

Галахад, да и все, кого он знал, никогда не слышали ни о чем подобном. А он сам до сего дня даже не задумывался. Интересно, что скажет ему Катрин, когда он ей расскажет о столь любопытной находке?

Он потер лицо ладонями. Пора было закругляться: через полтора часа настанет его очередь выходить на дежурство, а свободное время он потратил отнюдь не на отдых. Нужно было подремать хотя бы полчаса – иначе офицеры картечного батальона, особенно весельчак Бергер, опять будут шутить про медведя-панду. Про круги под глазами, то бишь. Тратить драгоценную энергию на косметические чары он считал ниже своего достоинства.

Тщательно упаковав все записи и писчие принадлежности, юный маг потянулся и рухнул на койку – дело происходило в походной палатке, опять же раздобытой юрким эльфом-слугой. Достаточно просторных капитальных строений в деревне почти не было: мелкие глинобитные сакли, слишком грязные чтобы в них жить, да парочка каменных домин, принадлежавших местному старосте и тому колдуну, которого Галахад прикончил на днях. В первом расположилось высшее командование их отряда, штаб и своеобразный офицерский клуб. Во втором выставлено охранение и до прибытия Стражей все опечатали. Так что остальные офицеры и нижние чины довольствовались палатками.

Правда, не у всех они были такими просторными – и опять же юноша мог только качать головой: ушлость Кельта Ма-Рохана порою просто вводила в ступор. Если алхимическое перо он еще мог просто ловко прикарманить, то как он спер целую палатку?!

Тряхнув головой, Галахад отринул дурацкие рассуждения. Дареному коню в зубы не смотрят, так ведь? Он прилег на койку и почти сразу задремал.

- На молитву стано-овись! – рявкнул усатый вахмистр, после чего солдаты в строю подтянулись и устремили взор перед собой. – Шапки… долой!

Все собравшиеся слитно стянули с голов головные уборы: по большей части все те же пробковые шлемы с широкими назатыльниками или форменные кепи. Снял фуражку и Галахад, с привычной благочестиво-постной физиономией наблюдая, как уже знакомый ему преподобный Марис, полковой священник, принимает у расторопного служки кадило и зычным голосом заводит начальные литании Краткого Молебна.

Он прекрасно разбирался в порядке Молебна, и начинал подпевать капеллану в нужных местах чуть ли не раньше, чем тот начинал петь сам – ну да неудивительно, ведь достаточно долгое время Галахада готовили как раз к священнической стезе, отчего он выучил Канон Длани наизусть.

Впрочем, Краткий Молебен на то и Краткий, что не занял больше двадцати минут. Для полноценной службы, по канону Церкви Длани, было необходимо специальное помещение, должным образом очищенное и освященное – то бишь храм. В полевых же условиях сойдет и Молебен под открытым небом.

Галахад на автомате читал со всеми вместе молитвы, творил священный символ: подносил сначала ладонь ко лбу, а потом кулак к губам. Но мысли его были далеки от благочинных.

Все потому, что помимо солдат и офицеров их отряда, среди них стояла фигура в характерном оранжевом с черными вставками мундире – Имперский Страж, посланный в составе небольшой группы расследовать нападение «песчаных партизан».

Не обер-жандарм Тюнкерс – и за то спасибо. Всего лишь штабс-охранитель. Сам Тюнкерс оставался со штабом генерала фон Хангеля, который неспешно двигался следом, вместе с основными силами. Пока что к ним подоспели лишь части авангарда, которым предстояло окончательно закрепиться в оазисе Харахетт и превратить его в опорный пункт предстоящей кампании.

Кампания… Гауптманн Рован Вранофф доводил до них последнюю политическую информацию о целях текущей войны – никто уже и не скрывал, что с Каганатом ведется полноценная война. Вроде бы имперский посол в Священном Городе даже официально вручил Высшему Визирю Кагана соответствующую ноту. Но то были дела далекие и слишком высокие для простого мага-подмастерья и зауряд-лейтенанта Кригсхеере. Куда больше его волновала ситуация «здесь и сейчас».

То есть – непосредственно тактическая задача, поставленная перед их дивизией в общем, и «батальоном» - в частности.

Им предстояло идти параллельно с основными силами, по одному из второстепенных шленгфальских трактов. Отряд будет усилен еще двумя пехотными батальонами и дополнительными эскадронами волчьих всадников Альделанда – из числа сородичей Ломоклыка. Все это добро возглавит какой-то полковник из свиты генерала, Галахад не стал запоминать фамилию. Какой-то «фон». Все равно он почти никого из штаба дивизии не знал. Знал только, что прибудет полковник со дня на день, вместе с пополнением, чтобы принять командование и организовать выступление.

Причиной такого раздельного наступления – занятие ключевых оазисов по всему пути к Святому Граду. Это по официальной версии. А по неофициальной, как сильно подозревал Галахад – еще и по причине поиска и занятия того таинственного древнего комплекса, в котором Империя была заинтересована.

Так или иначе, батальон Шрамма и отряд митральез должен был двинуться на юг-юго-восток, по тракту, параллельному основному, вот уже послезавтра. Сегодня же и завтра, как предполагалось, они должны были посвятить свободное время подготовке к отъезду. Но, учитывая, что «нищим собраться – только подпоясаться» - так в очередной раз схохмил Йохан Бергер – то по сути эти два дня можно было посвятить более приятным делам.

- А, твое чародейство, - уже привычно кивнул ему все тот же Бергер от импровизированной барной стойки: нескольких бочек, поставленных в ряд и накрытых сверху широкой доской. – Решили все же немного отдохнуть, господин чародей? – весело мигнул ему обер-лейтенант под одобрительные смешки сидящих тут же офицеров батареи митральез. Галахад уже даже про себя не называл их неполную сотню «батальоном» - понял уже, что таковым их отряд называют только на бумаге.

Дело происходило в обширной палатке – даже скорее шатре – одного из маркитантов отряда. Не Трора – после истории с Кельтом и уж подавно после того, как эльфик спер у бывшего хозяина алхимическое перо, Галахад… не очень стремился общаться с этим цвергом. О, нет, ни в коем случае не опасался! Но… сторонился.

Шатер принадлежал назарриту Аль-Фариху, который за прошедшее путешествие снискал себе наибольшую благосклонность в среде офицеров сводного отряда. Потому что, хоть и задирал безбожно цены, как все маркитанты, но все же кормил и поил за эти деньги вполне сносно. По крайней мере, вином и самогоном, что продавал чернокожий торговец, шансов отравиться было куда меньше, если покупать все это у того же Трора.

- Да вот, герр Франц, - кивок в сторону прилизанного, как обычно, Лоренса, тоже сидящего рядом вместе с остальными офицерами батареи, - намекнул, что не прочь был бы «пошлепать листами». Так, кажется, это называется?

- О, Пятеро, Лоренс, - поморщился на это фон Трак, стряхивая пепел с сигары, - только не говори, что уже соблазняешь нашего непорочного юношу на всякое непотребство?

Впрочем, ухмылка на бледном лице фон Трака совершенно не вязалась с нарочито неодобрительным тоном лейтенанта. Было видно, что после произошедших событий, когда Галахад сумел проявить себя в самом лучшем свете, они если не совсем приняли его в свое общество, то вот-вот готовы это сделать. После игры в карты, например.

- Эх, эти ваши интеллектуальные забавы, господа, слишком сложны для меня! – фыркнул здоровяк Бергер, подливая себе из кувшина еще пива. Настоящего вахальского пива, за наличие в ассортименте которого большинство имперских офицеров и обожали кучковаться именно у Аль-Фариха. – Эх, щас бы к девкам наведаться… - мечтательно закатил глаза он.

- Ты прекрасно знаешь, Йохан, что девок наши маркитанты с собой не прихватили, - поморщился Франц. Было видно, что для него это тоже повод для разочарования. – Ну разве что ты раскрутишь местных «красоток» на роман с бравым вахальским воином! – хохотнул он.

- О, это даже не смешно! – поморщился на это Бергер, мрачно уставившись на дно кружки. – Ты видел этих «красоток»? Преисподняя и все её ветра! Да у этих хетханов даже сисек как таковых в организме не предусмотрено! И куда такую кралю, простите, пользовать прикажете? В яйцеклад? Б-р-р-р! – передернул плечами он.

- К тому же, даже если вы и зададитесь странной целью найти себе пассию из хетханок, вряд ли они захотят добровольно с вами пойти, - меланхолично протянул фон Трак. – Мы как бы… не очень дружны с местными.

И это было мягко сказано. После разгрома, учиненного их отрядом в Харахетте, сложно было ожидать от аборигенов теплых чувств. Да и произошедшее ранее нападение «партизан» говорило о том, что изначально ящеры не особенно приветствовали вторженцев на своей земле.

- Ну да ладно! – жизнерадостно улыбнулся и хлопнул в ладоши Лоренс Франц, тут же вынимая из-за пазухи колоду карт. – Все эти разговоры за баб, пусть и стремных нелюдях, это конечно забавно. Но вернемся к основной, так сказать, повестке дня. Кто в игре? Бергер, ты пас?

- А, к демонам! – крякнул Йоханн, разворачиваясь к остальной компании. – Если все играют – то и я в деле.

- Нет, - покачал головой сидящий тут же Рован Вранофф. И этого короткого комментария всем хватило.

- Отлично, как раз четверо, - кивнул Франц. – Итак, ат-Меридиа, раз вы в курсе Младших Таро, то объясню правила игры, в которую обычно любят «пошлепать» в армии. Итак, танитский покер…

Спустя неполный час Галахад уже чувствовал себя в этой игре, как рыба в воде. Ну, а что? Сетка карточных комбинаций была относительно несложной, правила элементарными. Главной «фишкой» покера было умение держать свои чувства и эмоции при себе, при этом самому читая эмоции соперников.

А этому в Ордене учили с младых ногтей.

- Ветра преисподней! – ругнулся обычно вялый и меланхоличный, а теперь раскрасневшийся от пива и азарта фон Трак, в очередной раз скидывая карты с руки, обозначая поражение. – Как вам это удается, ат-Меридиа? Не знай я достоверно, что при помощи магии невозможно читать мысли – так бы и подумал!

- Считаете, что я способен в игре применять магию для достижения выигрыша? – чуть нахмурился Галахад.

- Бросьте уже обижаться, господин маг! – внезапно хохотнул и хлопнул его по плечу Лоренс Франц. – Старина фон Трак просто в очередной раз пытается блеснуть своей эрудицией. И в очередной раз – не очень удачно.

- Точнее, эрудицией-то старина Ревель блеснуть умеет, - спокойно прокомментировал капитан Вранофф, развалившийся на стуле рядом с игральным столом. Он единственный из их честной компании отказался от игры, предпочтя роль наблюдателя. – Вот только каждый раз при этом умудряется кого-то задеть или даже оскорбить.

- Тогда это не «блеснуть эрудицией», - хмыкнул Бергер, раздавая карты. – Это называется – «сумничать»!

Так, подшучивая друг над другом, они и продолжили игру.

…- А как вам Карэ, уважаемый мастер? – выложил свои пять карт Йохан, четыре из которых были вальтами разных мастей.

- Неплохо. Но Когорта будет получше, - тонко улыбнулся на это Галахад отвечая комбинацией из трех двоек и двух королей. – И я лишь подмастерье – не мастер.

- Эх! – досадливо крякнул Бергер, откидываясь на спинку стула и прихлебывая пива из деревянной кружки. В выпивке господа офицеры себе не отказывали. Равно как и в табаке: Ревель фон Трак задумчиво дымил тонкой сигариллой, вставленной в мундштук – они с Францем в этой партии спасовали еще в самом начале, когда Йохан и Галахад начали поднимать ставки. – У тебя, Галахад, такое ощущение, есть какое-нибудь заклинание называемое Каменное Лицо! – фыркнул он, пока юный чародей сгребал к себе серебряные марки. – Как тебе удается удерживать такую спокойную физиономию? Так и подумаешь, что магия какая!

Йохан стал первым, кто перешел с юным магом на «ты».

- Поживите с детства в компании орденских магов и чопорных учителей, которые за неправильную осанку или неподобающее выражение на лице могут и палкой по спине огреть, - усмехнулся на это Галахад. Он уже не обижался на подначки насчет применения магии. Чувствовал и видел, что это всего лишь подначки.

- Что, прям-таки за выражение на лице? И палкой? – поднял бровку фон Трак. – Однако!

- Мда уж, так и подумаешь, что наши армейские «дантисты» - сущие ангелы по сравнению с некоторыми статскими, - хохотнул Франц. Капитан Вранофф к тому времени уже успел откланяться и выйти – его ждали какие-то дела в штабе.

- Кстати, ат-Меридиа, - уже тасуя карты для нового кона, поинтересовался Франц – была его очередь раздавать. – А что у вас за отношения с теми двумя барышням-магами, что приходили вас провожать. Кажется, только одна из них принадлежит к вашему собственному Ордену.

- О, это долгая и не слишком интересная история… - попытался съехать с темы чародей, но был прерван смехом Лоренса Франца и фырканьем Йохана Бергера. Фон Трак ограничился тонкой улыбкой и новой затяжкой от сигары.

- Брось, парень, здесь все свои! – снова панибратски хлопнул его по плечу Бергер. – Колись давай, герой-любовник, как ты дошел до жизни такой?

- Наш обер-лейтенант никогда не отличался тактом, - закатил глаза фон Трак, пуская кольцо дыма в полог маркитантской палатки. – Но в самом деле, ат-Меридиа, это действительно интересно: что вас связывает сразу с двумя барышнями явно не из последних магических семейств? - Ревель был единственным в их компании, кто чуть ли не демонстративно держал с Галахадом небольшую дистанцию. По крайней мере на «ты» переходить не спешил. – И да: хоть офицерское общество и кажется со стороны смесью светского салона и деревенскими кумушками на завалинке, мы не станем сплетничать о ваших, кхм… похождениях. Если таковые имеются, - снова затяжка сигарой и кольцо дыма вверх. – Ну и если вы сами не захотите дальнейшего хода своему рассказу.

- Мы, может, и не Гвардия, но инженеры своих не сдают, - неожиданно твердо произнес обычно легкомысленный Лоренс Франц. А потом не удержался и хитро подмигнул: - Опять же, без твоего согласия.

- Да что там рассказывать? – совсем по-простонародному почесал в затылке Галахад, тяжело вздохнув. – Одна из них – моя подруга детства… Это та, которая из Алого Ордена, - уточнил он. – Вторая, со-сестра по белым плащам, моя бывшая невеста.

- «Бывшая»? – хором переспросили его сослуживцы. По-разному переспросили, каждый в своей манере. Бергер громогласно. Фон Трак – слегка приподняв бровь и аристократично наклонив голову набок. Франц – почти ехидно, заинтересованно подавшись вперед. Но синхронно.

- Кхм! – чуть смутился Галахад от такого напора. Он прикинул, что же из фактов своей биографии касаемо бывшей невесты может раскрыть? Выходило, что довольно много, за исключением совсем уж личных моментов. Коих было совсем чуть – а касающихся конкретно обсуждаемых барышень и вовсе почти ничего. В конце концов, никаких пикантных подробностей тут не было. А потому он внезапно… разговорился.

Было тому причиной несколько кружек доброго вахальского пива, или нестандартность обстановки, а может просто подспудное желание наконец-то выговориться? Пусть поднятая тема и не была какой-то тайной или постыдной, но… Все равно это походило на исповедь.

В конце концов, у него никогда не было настоящих друзей. Минрих с Таттивом? Скорее собутыльники и соратники по нарушению правил Академии. В Ордене сыну Магистра и вовсе трудно было найти себе друзей. Слишком уж эти «друзья» походили на прихлебателей и подхалимов.

Оставалась Катрин, но… Но это было несколько другое. Подруга детства была хоть и в курсе большинства его тайн, но поговорить по душам у них никогда особо не выходило.

То ли дело – чисто мужская компания твоих товарищей по оружию! Пусть «поговорить по душам» не совсем то слово, но… Но как ему этого не хватало!

- Значит, вы у нас без пяти минут церковник? – протянул фон Трак, когда Галахад иссяк. Несмотря на свой флегматичный вид, он казался самым рассудительным и здравомыслящим из троицы офицеров «батальона» митральез. – То-то я заметил, что песнопения Длани и всякие символы на богослужении вы творите чуть ли не раньше отца Мариса…

- Ну, теперь-то о священнической карьере мне смело можно забыть, - ухмыльнулся Галахад. – По крайней мере, я надеюсь на это… - скорбно вздохнул он.

- Брось, Галахад, - ухмыльнулся на это Лоренс Франц, снова делая затяжку от сигары. – Существует древний, как окаменелое драконье дерьмо, принцип: из армии выдачи нет! Что бы там ни решил твой, прошу меня простить, светоносный папаша, но из стальных клешней имперской военной машины ты теперь никуда не денешься!

- Хах! Вот завернул-то! – хохотнул Бергер. – И тут старина Франц прав. Как говорится: милости прошу к нашему шалашу! Давно хотел тебе это сказать, - снова смешок. – А так – добро пожаловать, Галли! Ты стоящий парень, хоть и практически статский.

- Кхм… Йохан, - аккуратно произнес юный чародей, отставляя кружку с пивом. – Я рад переходу, так сказать, на «ты», но можно все же «Галахад». Никаких «Галли»!

- А что, почему? – уже приготовился чуть обидеться здоровяк Бергер.

- А потому, Йохан, что я слишком привык, что «Галли» меня называют в личном общении весьма симпатичные дамы – и никак иначе! – саркастично усмехнулся юноша, вызвав тем самым смех Лоренса и хмык Ревеля. Бергер при этом выглядел… ну очень забавно-удивленным. – И когда здоровенный медведь вроде тебя называет меня несколько интимным прозвищем «Галли», мне, право же, становится не по себе.

- А-ха-ха-ха! – не выдержал, и уже в открытую заржал Франц, хлопнув ошарашенного Бергера по плечу. – Святые Пятеро, Йохан, даже меня передернуло, стоит мне представить, как ты меня называешь так же, как меня называют некоторые мои знакомые женского пола!

- Более того, - решил добить своих знакомых Галахад. – Учитывая, что моя со-сестра по Ордену Полудня носит имя Йоханна, то по аналогии я должен звать тебя… Йоси?

Несколько секунд за их столом царило гробовое молчание.

Первым не выдержал, что удивительно, обычно весьма равнодушный ко всему и меланхоличный фон Трак. Он прыснул и неприкрыто заржал. Впрочем, Франц и Бергер ненамного от него отстали.

- Боги, Гал… Галахад, это бесподобно! – сквозь слезы кое-как выдохнул Лоренс, стуча кулаком по столу. – Я давно так не смеялся! Со времен Ракханеша, когда…

- Кхм! – громко прокашлялся фон Трак, прервав собственный смех.

- Кстати, насчет Ракханеша, - тут же оживился Бергер. – Вы тогда, во время кампании против макши, сгоняли вдвоем в тот городишко по заданию… ну, вы знаете кого, - виновато покосился он на Галахада. Явно показывая, что он бы и рад сообщить новому сослуживцу и считай уже другу, некоторые деликатные дела дивизии, но это не его персональная тайна. А что это дела именно дивизии и лично генерала фон Хангеля, Галахад почему-то не сомневался. – Но я так и не услышал пикантных подробностей! Хотя, демоны меня возьми, вы постоянно ссылаетесь на сраный Ракханеш!

- Скажем так, мы предпочитаем сохранить некоторые подробности в тайне, - поморщился фон Трак, недовольно косясь на Лоренса Франца, что виновато уперся в свою кружку. Если бы последний не упомянул таинственный «Ракханеш», Бергер бы и не начал на них наседать со своими вопросами. Как понял Галахад, не в первый раз наседать.

- Йохан, мы друзья, но это немного не наша тайна… - начал вкрадчивым голосом убеждать здоровяка Франц. Но юный маг уже перевел свое внимание на того, кто вошел в этот походный трактир. А точнее – незаметно проник.

Кельт Ма-Рохан, его собственный денщик, чуть ли не крался от входа в заведение почтенного Аль-Фариха. Ну как, крался… Он стремительной стрелой летел между бочково-досочными столиками, уворачиваясь от пьяных офицеров и слуг маркитанта, разносящих заказы. И мчался он таким скрытно-юрким образом явно к нему.

- Ва… Ваше чаро… это… действо, - остановившись перед Галахадом и упершись ладонями в колени, попытался отдышаться щуплый эльф. – Ваше чародейство! – наконец родил он. - Там это… к вам… за вами… ЭТИ!

Галахад нахмурил точеные черные брови. Что бы ни случилось – денщик явно бежал со всех ног, аж запыхался. Явно вовсю применяя врожденную способность эльфов практически сливаться с ландшафтом, при этом мистическим образом минуя любые преграды.

Так напрягаться ради чего-то незначительного? Вот уж вряд ли! Не в натуре фейри, и тем более конкретного представителя их народа, взваливать на себя лишний труд ради какой-то мелочи. Ма-Рохан углядел что-то серьезное. Каких-то «этих», что шли конкретно за Галахадом в этот маркитантский трактир!

И если это те, о ком он думал…

И Кельт его не разочаровал.

- Охранка! – выпалил эльф хриплым полушепотом, когда чуть продышался. – Офицер и парочка солдат военной полиции. За вами, точно вам говорю!

- Это что еще за новости?! – взревел Йохан Бергер, стукнув пудовым кулачищем по доске и заставив вздрогнуть парочку пехотных офицеров за соседним столиком. – С каких это пор Стражи арестовывают действующих офицеров армии Его Величества Кайзера? Тем более героев, проявивших себя на передовой! - снова хлопок по плечу Галахада, отчего тот не выдержал и поморщился – многострадальное плечо уже начинало побаливать. - Клянусь Дланью, да наш малыш-чародей может оказаться вообще первым во всей этой войне, кто получит медальку, а то и орден! За такие-то презанятные художества, хах!

- Йохан, думаю, что термины «находчивость и храбрость» более применимы к действиям герра ат-Меридиа, чем «презанятные художества», - поморщился фон Трак, манерно протерев уголки рта платком и вставая из-за стола. – Но наш медведь прав: если господа из охранки идут по вашу душу, то им сначала придется объясниться перед нами!

- В самом деле, - а вот Лоренс Франц выглядел действительно разозленным. Сейчас напомаженный и манерный лейтенант-инженер уже не выглядел легкомысленным повесой, вызывая неосознанную… опаску? – Как уже говорилось: может мы и не Гвардия, ат-Меридиа. Но своих, тем более доказавших свою достойность, в обиду не даем!

Сказать, что Галахад был этими словами тронут – ничего не сказать. Боевой настрой его новых товарищей отстоять его перед лицом жандармов несколько ошеломил его, но был приятен, чего уж там. И опять же: если бы не несколько изрядно больших кружек пива, он бы отнесся к ситуации менее восторженно. Но сейчас его будто подкинуло над стулом, заставив встать и оправить уже немного потрепанную серую униформу имперского инженер-офицера. Мысли очистить организм от алкоголя заклинанием Малого Исцеления в слегка жужжащей голове не возникло.

А вот разговор с капитаном Враноффом вспомнился. Когда гауптманн грозился закопать юного чародея в местных песках, если из-за его проблем с охранкой у «батальона» возникнут проблемы.

Почему-то именно эта угроза со стороны капитана куда больше заботила Галахада в тот момент, чем непосредственно проблемы с охранкой. Хотя, возможно, снова включился «комплекс Великого Светлого», и ему просто очень не хотелось подставлять посторонних людей под удар.

- Господа, я ценю вашу поддержку, - официально произнес юноша, беря в руки фуражку, до того лежащую на столе, проверяя, достаточно ли натерта серебряная мантикора на кокарде и не запылена ли тулья. А заодно снова отряхивая мундир: в условиях пустыни даже в зачарованной палатке маркитанта вездесущий песок проникал повсюду. Если уж идешь на казнь – стоит идти туда во всем великолепии и с гордо поднятой головой. – Но прошу: что бы ни сказал господин Страж, идущий сюда – вы НИЧЕГО, - это слово он выделил, - не будете делать! Я настаиваю! – уточнил он, когда раскрасневшийся Бергер хотел было что-то высказать.

Если Стражи вскрыли его махинации, походы по моргам и «дружбу» с похитителями трупов… если нарыли что-то по Манцевичу и его банде… если установили факт убийства рассветника во время облавы… Нельзя подставлять под этот каток непричастных людей!

Галахад тряхнул головой, наконец догадавшись пустить по организму волну Малого Исцеления. Стало легче, голова прояснилась – но тяжелых дум в ней только прибавилось.

А тем временем жандарм, судя по оранжево-черной униформе, в сопровождении двух солдат военной полиции наконец вошел в палатку маркитанта. И глаза Галахада чуть ли не полезли на лоб! Он узнал вошедшего!

- Господа! – Страж, подойдя к ним и изогнув губы в фирменной лисьей улыбке, чуть склонил голову перед хмурыми офицерами. При этом глядя прямо в глаза пялящегося прямо на него юного мага. – Позвольте представиться: Викар Таттив, унтер-охранитель Императорских Стражей.

Рыжеволосый, узколицый Таттив, его «собрат по шалостям» в Академии… Один из двух его друзей, что прикрывали его отлучки и сомнительные эксперименты… Неужели?!...

А унтер-охранитель, в сопровождении двух дюжих солдат военной полиции и под злыми взглядами напрягшихся офицеров батареи митральез, сунул руку за отворот мундира и выудил официального вида бумагу. После чего с какой-то… ехидной насмешкой, произнес:

- Галаха дат-Меридиа, маг-подмастерье Ордена Полудня, а также зауряд-лейтенант КайзерКригсхеере! Сим я уполномочен проводить вас… - снова пауза на пару секунд, в течение которых Таттив с удовольствием наблюдал за реакцией мага. – Пригласить на... награждение вас в соответствии с вашими заслугами перед Империей и Кайзером. И да, Гал, видел бы ты сейчас свое лицо! – расплылся в совершенно несвойственной ему широкой улыбке Викар Таттив, глядя на вытянувшиеся лица Галахада и его собутыльников. А потом, видя, что понимания в их взглядах так и не наблюдается, он со вздохом произнес: - В общем, жду вас у временного штаба. И прихватите оружие, господа, - посмотрел он на остальных офицеров. – У нас тут… ситуация.

13. Новый приказ

[В прежней главе изменено звание Викара Таттива со штабс-охранителя на унтер-охранителя. А то главный герой (далее по повествованию ГГ) узнал бы его еще на Кратком Молебне]

На небольшом пятачке – назвать это «площадью» не поворачивался язык – разразилась настоящая военная драма. Точнее, пока не разразилась, но все к этому шло: две группы вооруженных людей и нелюдей стояли друг напротив друга и прожигали противников отнюдь не дружелюбными взглядами. Что ж, по крайней мере стала понятна настоятельная просьба Таттива взять с собой оружие.

Одна из групп была смешанной: темно-синие с малиновыми обшлагами шинели орочьих драгун Ломоклыка соседствовали рядом с серой униформой имперской пехоты – видимо, это были представители их передового отряда. Вторая группа была более однородной. И, углядев цвета мундиров в ней, Галахад стиснул зубы и явственно напрягся.

Потому что эта группа красовалась в голубых гусарских ментиках с алыми гвардейскими петлицами, а рядом стояла фигура еще одного представителя Стражей – того самого штабс-охранителя имперской охранки, что юноша уже видел на молебне. Рядом с ним мялась четверка бойцов в серой форме, но с черно-оранжевыми повязками военной полиции – они были единственными обладателями «мышиной униформы» среди этой группы.

Все участники странного конфликта – а это точно был конфликт, больно уж злые лица были у присутствующих и слишком сильно они сжимали рукояти клинков на поясах – явно не собирались отступать. В воздухе веяло жаждой крови.

Суть происходящего не долго оставалось тайной для вновь пришедших: то есть Галахада и троицы инженер-офицеров. Потому что они услышали перепалку между лидером смешанной группы орков и пехотинцев с представителями Стражей и гвардейцев.

- Ты, орк, в моем личном присутствии дерзко и недвусмысленно назвал представителя высшего сословия Империи, Гвардии риттмейстера, «лицом нетрадиционной ориентации», - брюзгливо скривил губки Страж. – Я считаю это вопиющим нарушением субординации, заслуживающим как минимум порки кнутом у позорного столба!

У Галахада мелькнула мысль, что данный конкретный представитель охранки не был особо умным. Что вызвало у юноши некоторое облегчение: умный враг – это плохо. Дурак менее предсказуем, но он хотя бы не может на равных противостоять тебе, если ты сам умен. А представителей охранки чародей Полудня с некоторых пор записал в свои враги. Не с его грешками думать иначе!

Мелькнула мысль, что уж Таттива можно за врага и не считать, но…

Галахад покосился на стоящего рядом и спокойного как удав Викара.

Больно уж его друг всегда был себе на уме. И никогда – НИКОГДА – не говорил, куда собирается пойти служить после окончания военной кафедры Академии Всех Знаний! Если его по военному времени приняли в Стражи, и сразу офицером, это говорило не в его пользу. Может, он специально втирался к юному магу в доверие, вынюхивал, выслеживал, и сдавал его. Все эти годы – сдавал! Потому и сразу выслужился.

Галахад зябко передернул плечами. Таттив был в курсе его отлучек из Академии и несанкционированных прогулок по столице. Неужели?!...

Додумать параноидальную мысль он не смог. Потому что орк с лычками лейтенанта на шинели, лицо которого приобрело темно-зеленый, почти черный от прилива крови, оттенок, разразился гневной тирадой.

- А ты ничего не хочешь сказать, стр-ражонок, - на этой фразе штабс-охранитель побледнел, даже несмотря на обветренное и красное от солнца лицо – ему явно не понравилось обзывательство орка, - насчет того, как этот гвардейский штрюль назвал до этого НАС?!

Штабс-охранитель, коротко стриженный раскрасневшийся блондин с обветренными губами и бледно-голубыми глазами, был почти шаблонным «имперцем» - то есть выходцем из Средней Вахалы. Жестокое халарринское солнце явно не пощадило его бледную кожу: следы солнечных ожогов были очень заметны на нем. Не каждый мог ухаживать за кожей, как Галахада, который пользовался чарами и алхимическими бальзамами, что в рамках договора между Орденами предоставляли руководству полуденников их рассветные собратья.

Видимо, от этого, а может по иной причине, но Страж был сильно не в духе. Потому-то из речи драгунского лейтенанта вычленил лишь одно:

- Продолжаете дерзить-с?! – прошипел жандарм. – Так еще и представителю Императорских Стражей?! На гаупвахту пойдете, лейтенант! Разжалую!!...

- Герр Ратс, я прошу вас немного успокоиться, - вкрадчиво произнес Таттив, плавным движением выходя вперед и беря распалившегося штабс-охранителя под локоток. – Насколько я знаю, альделандские части находятся вне нашей компетенции.

- Викар?! – яростно обернулся к подчиненному названный Ратсом Страж и вырвал рукав из ладони Таттива. – Я, кажется, не спрашивал вашего мнения по данному поводу! И у вас был приказ: найти и арестовать опасного мага-смутьяна, оскорбившего Гвардии риттмейстера словом и делом!

На этой фразе Галахад снова, как и пять минут назад, почувствовал неприятный холодок в груди и нервно сглотнул. Обман? Таттив все же предал его? Но зачем тогда были его слова про «награждение» и почему он велел им прихватить оружие?

Пока такие мысли проносились в голове юного волшебника, стоящий рядом со штабс-охранителем гусар подался вперед и ткнул в сторону Галахада пальцем:

- Ты! – рявкнул он. Чародей удивленно посмотрел на гвардейца и нахмурился. Перед ним стоял никто иной, как Виллхайм фон Крайнсдорф – тот самый гусарик, с которым Галахад столкнулся на пароходе, с неприятными последствиями для первого. А тот уже расплылся злой улыбкой и повернулся к Стражу: – Вот, офицер, та штафирка, что посмела оскорбить меня не далее, как три недели назад!

Рядом с ним маячила фигура второго гусара: блондинчика Хейнриха, что поддакивал Крайнсдорфу еще на пароходе. Их третьего спутника, рассудительного брюнета Рейна фон Кригга, рядом не оказалось. Видимо, потому-то Вилли и разошелся, так как удержать его в этот раз было некому.

- Отлично! – приободрился жандарм. – Ну-ка, ребятки, - это уже к солдатам военной полиции, - этих двоих бунтовщиков – на гаупвахту, - указал он на орочьего лейтенанта и Галахада, - а потом…

- А с каких это пор героев войны арестовывают по голословным обвинениям непонятных кентавров? – отодвинув чародея, выдвинулся вперед Йохан Бергер. Следом за ним шагнули вперед фон Трак и Франц, а Галахад лишь обреченно вздохнул: он прекрасно помнил, как на это обидное прозвище реагируют гвардейцы.

- Как ты меня назвал, землеройка?!! – ожидаемо взбеленился фон Крайнсдорф, хватаясь за свою неизменную саблю. Следом за ним его жест повторил и Хейнрих. – Да я тебя!...

- Я напоминаю о запрете на дуэли между дворянами, находящимися на службе. Тем более – в период военного времени, - все тем же ласковым голосом проговорил Таттив, легко перебивая яростный спич гусара. При его словах товарищи Галахада, хмуро переглянувшись, все же убрали ладони с рукоятей своих клинков. – И очень странно, что вы, штабс-охранитель Ратс, - звание своего вроде как начальника Викар особо выделил, - не обращаете на это внимание.

- Что это значит, унтер-охранитель? - прошипел в ответ Ратс, тоже выделив звание собеседника. – Никак тоже бунтовать надумали?!

- О, Пятеро упаси, - поднял руки в насмешливо-защитном жесте Таттив. – Просто стало интересно, не забыли ли вы, с какой целью и с какими приказами мы были направлены сюда командованием?

Ратс яростно вперился глазами в лицо Таттива и какое-то время они мерялись взглядами. После чего все же отвел взгляд и, махнув рукой солдатам военной полиции, молча удалился. Проводив его взглядом, Викар перевел его на топчущихся на месте орков и людей:

- Господа! Прошу разойтись и вас. Инцидент исчерпан, Стражи контролируют ситуацию. Вам, лейтенант, - это он обратился к возвышающемуся над ним орочьему драгуну, что недобро зыркал в сторону стоящего поодаль гусара, - я не могу запретить вам докладывать майору Ломоклыку о произошедшем. Но, надеюсь, это не породит еще больших… проблем?

Лейтенант лишь скрипнул зубами и, что-то буркнув, тоже ушел вместе со своими драгунами и солдатами Шрамма, что до этого стояли с его стороны.

- Что касается вас, фон Крайнсдорф, - повернулся к нахмурившемуся гусару унтер-охранитель. – То напоминаю, что вы находитесь под пристальным вниманием Императорской Стражи. Мало тех художеств, что вы натворили в столице, так вы уже привлекли внимание дивизионного командования! Совет: не стоит и дальше рыть себе могилу, - это он произнес таким жестким тоном, что Галахаду показалось: несчастного Вилли аж придавило. Впрочем, это было скорее самовнушение.

Хейнрих и фон Крайнсдорф почти затравленно огляделись: несколько орков и солдат Шрамма, что не пошли за драгунским лейтенантом, видимо в надежде досмотреть разыгравшийся спектакль до конца, плюс четверо инженеров, в том числе один маг. Ну и ехидно улыбающийся Страж, принявший не их сторону. Гвардия в этой ситуации была в явном меньшинстве.

- Еще увидимся, штафирка! – прошипел Галахаду напоследок Виллхайм, уходя. Он просто не мог не оставить за собой последнее слово.

- Ох уж, эти блатные офицерики, - устало вздохнул Таттив, когда собравшиеся драгуны и пехотинцы окончательно разошлись. – Как же с ними трудно…

- Ну, на гвардию управу найти даже Стражам трудно, - задумчиво ответил на это Галахад.

- Да я не про гвардию, - усмехнулся Викар. – Я про этого, - кивок в ту сторону, куда ушел второй Страж, - начальничка своего.

- Вообще странно у вас все в охранке, - все еще настороженно проговорил фон Трак, глядя прямо в лицо Таттиву. Они встали чуть в стороне от той площадки, где лишь чудом не дошло до открытой драки. – Мне казалось, что этот фон Ратс – ваш командир, старший по званию офицер. А вы его… буквально укоротили.

- Не забивайте себе голову, - ответил Таттив со своей фирменной лисьей улыбкой. – Скажем так, я знаю кое-что про Иоахима фон Ратса, и он знает, что я знаю… Вот и не рискует идти мне наперекор. Да и он здесь – скорее номинальный представитель Стражей. Да и обер-жандарм Тюнкерс – не единственный высший офицер охранки в нашей дивизии. Факторов множество…

- Ох уж эти жандармские интрижки… - чуть брезгливо фыркнул Бергер.

- Ты поэтому попросил нас взять оружие? – спросил Галахад. – На случай, если перепалка с орками разгорится в открытую потасовку?

- Ратс слишком… переоценивает свою значимость и свои полномочия, - аккуратно ответил Таттив. – И слишком... аффилирован с высшими столичными кругами. Недаром я имею указания присматривать в том числе и за ним. Ну вот взять хоть наших бравых гвардейцев, - снова кривая усмешка. – Когда он отправил меня для твоего «ареста», Гал, я уже прямо нутром чуял разгорающийся скандал – больно уж нагло вел себя с нашими орочьими союзниками этот гвардейчик в присутствии своего приятеля штабс-охранителя. Так что решил подстраховаться.

- Дожили, - поморщился фон Трак. – Гвардейцы водят дружбу с охранкой. Еще и доносят! А этого Крайнсдорфа собственные сослуживцы не сожрут за такое?

- Виллхайм уже и так имеет… неоднозначную репутацию, - тонко усмехнулся Таттив. – Но власть и влияние его семьи тоже недооценивать не стоит. Впрочем, - покосился он на инженеров, - предлагаю обсудить что-нибудь другое. Все же это несколько… скользкая тема.

- Так в итоге, для чего вам герр ат-Меридиа? – охотно «сменил тему» Ревель.

- Да, а то приглашали на награждение, а тут, оказывается – арест! – передернул плечами Бергер. – Да и тот липовый!

- Пф! Я не для того вез целый ворох золоченых висюлек в опечатанном сейфе, чтобы зажать их в последний момент, - легко рассмеялся Викар Таттив. – Что касается бреда про арест, то это бред фон Ратса и его дружка Крайнсдорфа, не мой. Правда, и с награждением придется немного повременить. Все же его проводят перед строем, торжественно, вот это вот все…

Галахад продолжал хмуриться все то время, что они шли в сторону штаба их своеобразного авангарда. Кто же послал Викара Таттива сюда? По всему выходило, что Стражи были отнюдь не монолитной структурой и делились на некие противоборствующие фракции. К одной из которых Викар и принадлежал. Вопрос: с какой целью в авангардный отряд прислали именно его? Не потому ли, что он приятель некоего мага Полудня, неожиданно для всех вступившего в ряды Кригсхеере? Случайность это? Заинтересованность в нем лично Таттива или его предполагаемой фракции? И каков характер этого интереса?

Галахад незаметно потер переносицу. Клубок странных и зубодробительных интриг закручивался настолько туго, что начинал вызывать натуральную головную боль! Ведь совсем недавно теплилась в нем надежда, что армейская служба сильно упростит его жизнь… А в итоге как бы не усложнила.

В штабе их встретил хмурый Вранофф, что, покосившись на идущего с ними в форме Стражей Таттива, смерил юного мага тяжелым взглядом. Галахад в очередной раз сглотнул. Разговор с капитаном в коридоре фактории еще был свеж в памяти. А Рован уже наверняка в курсе той стычки с охранкой и гвардией.

- Гауптманн Рован Вранофф, - сухо кивнул он, представляясь, Викару. Что интересно, ни тот, ни другой руки для приветствия не протянули. Галахад уже был в курсе такого отношения к жандармам: боевой офицер никогда не пожмет руку служителю имперской охранки. А последние и не навязывались особо.

- Викар Таттив, к вашим услугам, гауптманн, - все так же улыбаясь, кивнул в ответ Таттив, ничуть не обидевшись. – Хорошо, что мы вас встретили! Я уже имел поверхностный разговор с майором Шраммом, но хотелось бы узнать у вас все подробности произошедших во время вашего путешествия… кхм, инцидентов, - еще шире улыбнулся он. – После чего, я думаю, по результатам выявленных фактов, можно начать наказывать невиновных и награждать непричастных! – весело закончил он.

Троица инженеров поперхнулась такой двусмысленной шутке, Вранофф поморщился, а Галахад чуть улыбнулся. Несмотря на то, что Викар оказался Императорским Стражем, своему ехидству он не изменял.

- Мне бы хотелось точно знать, герр Страж, есть ли у вас какие-то… вопросы к моим солдатам, - снова мимолетный взгляд на Галахада со стороны Рована.

- Разве что о величине их вклада в первые победы Империи над коварным врагом! – насмешливо ответил Таттив. – В любом случае, дивизионной командование уполномочило меня уведомить вас, господа, что Багряные Ягоды уже точно у вашего подразделения в кармане, - в свою очередь посмотрел он на чародея. – Отдельных наград для магов, к сожалению, пока что никто не придумал, но генерал фон Хангель посчитал, что находчивость вашего батальонного мага в последних двух стычках вполне тянет на подобную награду.

После этих слов офицеры «батальона» посмотрели на молодого Стража… если не с симпатией, то уже с куда меньшей холодностью.

Штаб сил авангарда представлял собой большой двухэтажный дом, ранее принадлежавший местному старосте – ну или как там у хетханов называется данная должность. Правда, «большой» и «дом» были не теми словами, которые можно было применить к этой сакле-переростку. Строение было хоть и побольше жилища местного колдуна, возле которого в оцеплении солдат Шрамма сменил караул Стражей, но все же не дотягивало даже до дома сбежавшего бея в городке, где отряд вахальцев соединился с орками Ломоклыка.

Впрочем, выбора тут особо не было. Не ютиться же командованию в шатрах и под навесами? Хотя в дивизии фон Хангеля, состоящей по большей части из ветеранов кампании в Великой Степи, были вполне привычны и к такому. Но зачем усложнять себе жизнь, если можно разместиться с относительными удобствами?

Здесь царила вполне ожидаемая деловая суета: сновали туда-сюда посыльные, кто-то из штабных офицеров орал на вытянувшегося в струнку интенданта, тыкая тому под нос какой-то рваной серой тряпкой, отдаленно напоминающей ткань под вахальские мундиры. В общем, примерно так Галахад и представлял себе военный штаб во время похода.

В небольшое помещение, занятое командиром укрупненного отряда, присланным фон Хангелем полковником, всю их компанию, разумеется, не пустили. Внутрь вошли капитан Вранофф, Викар Таттив и Галахад, остальных строгий ординарец попросил подождать снаружи… или вовсе в любом другом месте. Вранофф поморщился, но дал отмашку – и трое офицеров картечного «батальона» удалились, недобно оглядываясь через плечо.

- Вольно, господа, - выслушав приветствие вошедших офицеров, произнес хмурый долговязый мужчина в мундире с петлицами оберста: серебряным венком остролиста, пересеченным мечом острием вверх. Юноша уже знал его имя: Корак фон Гром, один из лучших старших офицеров 134-й дивизии. – Я уже выслушал доклады майоров Шрамма и Ломоклыка. И, несмотря на скептицизм некоторых… вновь прибывших офицеров, - на этой фразе он поморщился, - я считаю, что с задачей вы справились блестяще! И полностью согласен с нашим генералом, что господин чародей, - кивок в сторону Галахада, - заслужил свою первую награду. Подойдите, ат-Меридиа!

Галахад подошел и полковник, кивнув, протянул ему лакированную деревянную коробочку с вырезанным на ней сверху имперским гербом: раскинувшей крылья мантикорой в окружении все того же венка остролиста, что и в петлицах имперских офицеров.

- Продолжайте в том же духе, юноша, - благосклонно кивнул полковник, когда Галахад, в полном соответствии с Уставом, вскинул кулак к плечу и отчеканил «Служу Империи!». – Честно сказать, генерал хотел и мечи к Багряным Ягодам приложить, - кивнул он в сторону коробочки в руках чародея. – Все же получены они за боевые заслуги. Но многим среди офицеров это могло не понравиться. Но если и дальше будете показывать столь впечатляющие… таланты, то мечи не застанут себя ждать. Как и карьерный рост.

Галахад как-то механически открыл наградную коробочку и тупо уставился на лежащий там маленький орден – почти что значок. Три небольших красных камешка, ограненных в виде шариков, соединялись в треугольник, снизу которого выступали три серебряных листа остролиста. Так и выглядел самый малый из офицерских орденов – обычно такие выдавали лучшим выпускникам юнкерского училища сразу после окончания обучения и получения первого чина. Тем же, кто пробивался на офицерскую должность с низов, или как Галахад, по прямому повелению высшего командования, даже этот скромный орденок приходилось зарабатывать реальным делом.

- Разумеется, вы не единственны награжденный из тех, кто вместе с вами первыми вошли в Харахетт, - как ни в чем не бывало продолжил полковник. – Остальным награды выдадут установленным порядком, в вашем же случае я решил вручить лично. Ну и заодно обсудить некоторые… особые поручения от генерала.

На этой фразе Рован Вранофф едва заметно поморщился и тихо вздохнул. Он терпеть не мог, когда фон Хангель и его приближенные втягивали его в свои игры и тайны – это Галахад уже уяснил. Вот только еще он понял, что далеко не всегда у гауптманна это получается.

- Собственно, внимание к столь скромному чину, как вы, ат-Меридиа, связано с вашей… кхм, профессией, - взгляд оберста скользнул по белому чародейскому плащу. – Герр Таттив?

- Герр Вранофф, герр ат-Меридиа, - официально обратился к инженер-офицерам Викар. В присутствии полковника фамильярное «Галли» вряд ли было уместно. – Вашему батальону предстоит, помимо общих задач нашего сводного полка, заняться еще одной крайне важной миссией. Вот извольте взглянуть, - указал он на разложенную тут же на столе карту.

Озадаченно переглянувшись со своим командиром, Галахад обратил внимание на изображение восточного побережья Халаррина с выведенным пунктиром предполагаемым маршрутом 134-й дивизии.

- Вы, ат-Меридиа, весьма неплохи не только в классическом волшебстве полуденников, - на этой фразе глаза Таттива хитро сверкнули, отчего Галахад нервно сглотнул. Намек на его незаконные увлечения? Но нет, Викар снова повернулся к карте: - Я лично убедился в том, что вы прекрасный знаток древних языков, артефактной рунологии и ритуалистики – в Академии мало кто может похвастаться такими знаниями и навыками. Ну и в истории магического Искусства, в том числе древнего Шек-Аххана, весьма подкованы. Потому-то вас и решили подключить к нашим делам.

- Генерал выполняет особое поручение, идущее непосредственно оттуда, - ткнул пальцем в потолок полковник фон Гром, явно намекая на самое высочайшее начальство. Может, даже на самого Императора. – Во многом именно поэтому на Халаррин направлено столь солидное количество орденских магов, в том числе и наиболее сильные из них. Но, в то же время, эта миссия весьма… деликатна. Смекаете, что это значит?

Галахад чуть поморщился: манера полковника делать намекающие паузы начинала раздражать. Но что тот хотел сказать, он прекрасно понял.

- Именно по причине секретности и срочности задания генерал не стал привлекать никого из Орденов или простых магов. А из армейских чародеев здесь, на передовой, имеюсь лишь я. Ну и герр Таттив со стороны Императорских Стражей, - кивок в сторону унтер-охранителя.

- Именно, - подтвердил оберст. – Генерал уже ввел вас в курс… наших дел? Если нет, то позвольте я…

- Герр оберст! – кашлянул Вранофф, не очень вежливо прерывая полковника. – Не думаю, что мое присутствие необходимо во время… обсуждения деликатных вопросов.

- Капитан, сядьте! – лязгнул голос фон Грома, отчего успевший вскочить со стула гауптманн с тяжелым вздохом опустился обратно. – В данном случае, боюсь вам придется стать носителем определенных тайн. Потому что эти тайны напрямую касаются ваших подчиненных, - кивок в сторону ат-Меридиа.

Хмурый взгляд гауптманна дал понять юному полуденнику, что тот в очередной раз пожалел о том, что согласился принять его в свой отряд.

- Впрочем, Вранофф, - чуть усмехнулся полковник, - думаю, что ничего по-настоящему секретного вы не услышите. Так что не извольте беспокоиться: из тайного вы узнаете только некоторые… дополнительные маршруты продвижения.

- Что касается этого, то взгляните вот сюда, - указал пальцем на карту Таттив, в место чуть западнее маршрута их авангарда. Там, у подножия небольшого хребта, что как бы отрезал от пустыни Хетх полоску побережья, виднелась пометка в виде двух пальм с косым крестом под ними. – Оазис Анхаррах. Заброшенный оазис. Собственно, наш отряд закрепится именно там, поддерживая фланг основных сил, что пойдут по центровому шленгфальскому тракту. Но это, хоть и реальная задача, но все же не единственная. Вам, ат-Меридиа, - пристально глянул Галахаду в глаза Страж, - на время нахождения авангарда в этой точке, предстоит вместе со мной и малым отрядом направиться… в одно место, - со смешком покосившись в сторону гауптманна, произнес он. – Древние Шекк-Ахханские руины. Которые могут помочь нам в нахождении того, что, собственно, и поручено найти генералу.

- Кхм! – все же намекнул на нежелание вникать в секреты командования и охранки Вранофф. Но Таттив его проигнорировал.

- И под «малым отрядом» я понимаю, - совсем уж по-лисьи улыбнулся Викар, - я понимаю как раз ваш картечный «батальон».

- Но, позвольте! – вскинулся Рован. – Герр оберст, герр обер-охранитель! Мы – картечная батарея! Не Стражи, не разведка, даже не егеря! Как отряд, отягощенный громоздкими орудиями, может выполнить… подобное задание?!

- Легко и просто, герр гауптманн, легко и просто, - продолжал издеваться Таттив. – Тем более, что «подобное задание» - это не только и не столько разведка. Это, в первую очередь миссия по взятию под контроль и защиту важного объекта до тех пор, пока вас не сменят силы Стражей – именно этим придется заняться вам и вашим людям. Все то время, пока мы с господином чародеем, - кивок в сторону Галахада, - занимаемся содержимым этих руин. И немного еще после того как разберемся.

- К тому же, - добавил полковник. – Вы не просто картечный батальон. Вы – военные инженеры. То есть, хоть и неравноценная, но все же хоть какая-то замена археологической экспедиции. Но, в отличие от статских археологов или орденских чародеев, вы солдаты в подчинении генерала фон Хангеля. А потому знаете, что значит понятие «военная тайна».

Галаха не сомневался: Рован Вранофф тоже прекрасно услышал то, что не договорил, но подразумевал в своей фразе оберст. Группировка фон Хангеля: дивизионное командование, лояльные ему Стражи и те, кто стоят за всеми ними – хотят, чтобы информация про местонахождение разыскиваемого ими таинственного комплекса додревней расы оставалась в рамках узкого круга лиц. Учитывая, что как минимум тот же Манцевич и его таинственное «подполье» прекрасно осведомлено о самом существовании комплекса, подобные меры были отнюдь не лишними. А сколько еще куда более могущественных групп и фракций охотились за этой информацией? Как минимум среди Императорских Стражей их было несколько, что уж говорить про Двор, Ордена и демон еще знает какие структуры!

Так что все было вполне логично.

При исследовании руин нужен был чародей. Да не какой-нибудь, а сведущий в истории, древних языках и магических письменах. Но как найти такого чародея, при условии, что необходимо дополнительно обеспечить секретность? Маги Башен были лояльны в первую очередь своим Орденам, во вторую – Двору и Императору. Армия и конкретно фон Хангель для них – никто и звать никак. Условно говоря. По крайней мере, в очереди лояльности они у магов стояли на последних ролях.

У всех. Кроме одного-единственного орденского чародея. Его, Галахада ат-Меридиа, зауряд-лейтенанта КайзерКригсхеере.

- Приказ ясен, гауптманн, лейтенант? – смерил сидящих напротив него офицеров фон Гром.

- Так точно! – хором отчеканили Рован и Галахад, вставая и вскидывая кулаки в воинском салюте.

- В таком случае больше я вас не задерживаю, - кивнул полковник. – Выступление назначено на завтра после полудня. Будьте готовы!

14. Откровения

На западе, по правую руку от марширующих колонн, возвышались скалы из песчаника, гордо называемые хетханами Длинными Горами. Про себя Галахад лишь насмешливо хмыкал: до «гор» эти вытянутые обрывистые холмы не дотягивали. Впрочем, пустынным жителям, веками жившим в этих бесконечных песках, неоткуда было знать, как могут выглядеть настоящие горы.

Те же орки майора Ломоклыка, что в данный момент патрулировали местность вокруг идущего на Юг отряда, многое могли бы рассказать местным про горные кряжи своей родины – герцогства Альделанд. Это государство, в котором бок-о-бок жили орки, люди, цверги и еще полдесятка мелких подземельных народов, расположилось в окружении заснеженных пиков Альраданн, самого высокого в известном мире горного хребта. Так что для орочьих драгун местные Длинные «Горы» наверняка выглядели не больше болотной кочки.

Рядом с подводой, груженной укрытыми парусиной митральезами, на которой уже привычно разместился Галахад в компании Лоренса Франца, как раз неспешно трусил на своем гигантском волке один из драгун Ломоклыка – разбитной орк, назвавшийся Крутошмыгом. И, надо сказать, прозвище ему шло: этот драгун, на контрасте со своими рослыми и широкоплечими сородичами, был довольно щупл и невысок. Впрочем, именно что на контрасте с сородичами: если поставить рядом с ним того же Галахада, то Крутошмыг возвышался бы над ним самое малое на полголовы. Из всех офицеров их батареи с этим орком мог бы поспорить в росте только здоровяк Бергер.

- А вот еще история какая была, - начал орк травить очередную байку, до которых оказался большой охотник. – Во время кампании-то в Степи, погнался наш эскадрон за бандой макши-мародеров. Те умыкнули дочку местного царька, что, стало быть, сторону Империи держал. Ну и велел нам генерал-оберст Талхау, значит, вернуть пропажу – а то царек этот хвостатый мог отказаться фураж поставлять войскам, так-то. Гнали этих snaga почти двое суток, варги уже языки высунули, дышат тяжело. Да и мы сами от них мало чем отличались – я сам, помнится, задницу потом неделю не чувствовал, хах! – радостно хохотнул он. – Ну так вот. Нагнали их на закате второго дня, зажали в небольшой лощине. Спешились, стало быть, сбили строй, варги пошли по флангам – все по науке. Дали пару залпов, а дальше – в штыки! Погнали гаденышей, ворвались в лагерь, подошли к шатру главаря. А навстречу нам та самая девка, которую мы вроде как спасти должны были. Шипит злобно, уши лисьи торчком, хвост по бокам бьет, глазищи зеленым горят – я даже залюбовался немного. Ну сабелькой махает, ругается зло на нас. Мы ажно опешили. И знаете, что оказалось? – весело фыркнул орк. – Оказалось, никто её не похищал! Главарь банды энтой женихом её оказался, с которым она и сбежала от папаши.

- И как же вы поступили? – вежливо поинтересовался Галахад. Не то чтобы ему так уж это было интересно, но во время похода все равно делать было нечего, и словоохотливый Крутошмыг хоть как-то скрашивал монотонность дороги.

- Да как, как… Прикладом по темечку её приголубили – да в мешок. Свезли в наш лагерь и папаше торжественно вручили, все чин по чину. Правда, девка на нас потом шипеть так и продолжала будь здоров! – еще шире разулыбался драгун. – Столько заковыристых оборотов выучили, что на имперском, что на кицуннате, языке ихнем. А казалось бы – дочка вождя, считай принцесса, а как рот откроет, эх!... – крякнул он и покачал головой.

Серый варг под Крутошмыгом отрывисто выдохнул, и Галахаду даже показалось, что волк что-то недовольно проворчал. Было видно, что своего скакуна говорливый драгун уже давно достал бесконечной болтовней. Ну да это и понятно: они с Крутошмыгом уже который год вместе, варг наверняка успел услышать все его байки не по одному разу.

- Жаль волчонка, - негромко прокомментировал сидящий рядом с чародеем Лоренс Франц, пока драгун отвлекся на проскакавшего мимо вестового. При этом Франц покосился на варга, перебирающего лапами с хмурым выражением на морде. – Хорошо быть несмышленой скотинкой, вроде лошадей или волрранов: даже если наездник болтает без умолку, им без разницы. А если ты разумное существо, например варг, то выслушивать такой поток болтовни день за днем в течение многих лет – с ума сойти можно!

Галахад на это лишь хмыкнул и покачал головой. Им предстояло еще как минимум пару дней двигаться на юг, между песчанниками Длинных Гор и побережьем – после этого наконец-то они достигнут вожделенного оазиса. Правда, «вожделенность» его заключалась не только в банальном отдыхе и наличие водоема, но и в окончании этого изматывающего марша по пескам.

Если честно, даже переход от Порт-Нирраха к оазису Харахетт не вымотал юного мага так, как этот поход. Тогда они шли куда меньшими силами и довольно бодро. Ну и товарищи-офицеры находили время на то, чтобы наставлять молодого «коллегу» в нелегком армейском искусстве – какое-никакое развлечение.

Сейчас же вереница подвод и серые солдатские колонны растянулись чуть ли не на полмили: забот господам офицерам хватало на каждом привале, и им было не до Галахада. Хорошо хоть энергоходы оставили в фактории – эти неповоротливые техноголемы затормозили бы армию еще сильнее!

Оставалось только вот так коротать время за болтовней. Тем более, что сын полуденного Магистра ни разу в своей жизни не вел столь продолжительных бесед с представителями нелюдских рас. Не считать же «беседами» шушаканье со Скрытником или распоряжения денщику-эльфу?

- А вы, уважаемый Крутошмыг, много повидали, - поддержал беседу Галахад. – Но, мне казалось, что ваши сородичи обычно сторонятся… таких, как я, - аккуратно проговорил юноша.

Он хотел сказать прямо: «сторонятся магов». Но по въевшейся привычке использовал более расплывчатое выражение. Мало ли?

К тому же, у орков, как и у немногочисленных представителей нелюди, что каким-то образом затесались в ряды Кригсхеере, с вахальцами-офицерами были довольно натянутые отношения. Исключение составляли разве что ветераны того же Степного похода, но далеко не всегда. За примером ходить и не надо: давешняя перепалка с гвардейцами тому подтверждение.

Что касается магов… Зачем орочьему драгуну мелькать в обществе чародея на глазах кучи народу? Мало, что ли, подозрительного отношения к нелюдям-союзникам, а тут еще и якшание с колдуном! Пусть сколь угодно «светлым» и носящим серый офицерский мундир.

- Пф! – легкомысленно махнул могучей ручищей орк. – У меня сестрица на шаманку учится, кузен тоже. Ну, то есть кузен учится не на шаманку, - хохотнул он. – А на шамана. Или на знахаря? – озадаченно нахмурился Крутошмыг. – А! – снова отмахнулся он. – Никогда не понимал разницы. Короче, ничего такого в этой вашей магии-шмагии не видел никогда. И большинство наших – тоже. Мы же не имперские кисейные барышни, чтобы в обморок падать, стоит колдовской плащ увидать ха-ха!

Франц рядом с Галахадом неопределенно хмыкнул. Намек, что за «барышни» так резко реагируют на магов, был понят правильно. Орк имел ввиду имперское дворянство и охранные службы, что настороженно относились к любому проявлению магии и ратовали за всемерный контроль за всеми чародеями.

Юноша настороженно покосился на драгуна. Что это за неблагонадежные разговоры? Кто этот Крутошмыг? Провокатор? Агент охранки? Кто?!

Галахад поморщился, а потом тихо выпустил воздух из легких. Пора заканчивать с этой паранойей. Вряд ли Таттив – а он был старшим Стражем в их отряде – стал бы устраивать дурацкие провокации посреди похода. Особенно если учесть, что приятель по студенческим забавам ему нужен для дела. Или станет?... Нет! Довольно! И так мозги плавятся от обилия интриг и проклятой жары!

-…И вот что я усвоил из общения с чародеями, - продолжил орк. – Рядом с вами никогда не бывает скучно! Ваша братия всегда найдет, где нарваться на веселое приключение, уж точно! И вы, мастер, это уже подтвердили. Как вы того ящера-колдуна, ух! Жаль, меня там не было.

- Спасибо на добром слове… поручик, - покосился Галахад на серебряные лычки на погонах драгуна. – Но я не мастер, лишь подмастерье. И никакого особого приключения там не было. Так, спятивший аборигенский колдунишка с ружьем.

- Кстати, про ружье, - оживился скучавший до этого Лоренс Франц. – Вы уже успели испытать свой Ворчестер?

Винтовка, снятая с трупа колдуна-хетхана, была проверена и перепроверена поочередно Галахадом и Викаром Таттивом, на предмет какой-либо магии или иных следов. И оказалась полностью чиста. Ну, насколько могла быть чиста вещь, что пару лет передавалась из рук в руки и постоянно использовалась. Определенные астральные следы на ней были, но не более того.

И после всех этих проверок, трофейный Ворчестер… отдали Галахаду. По праву добывшего, так сказать. И маг не отказывался. Зачем? Вещица отличная, одна из относительно недавних лезгирских оружейных новинок. К тому же, судя по серебряным накладкам и гравировке – явно не простая. Откуда такая роскошь в лачуге пустынного колдунишки?

Галахаду пришлось изрядно поморщить лоб, вспоминая все, что в свое время слышал от Катрин про эту модель. Отличная мощность, превосходная кучность, невеликая отдача – уже эти три пункта делали Ворчестер практически универсальной дальнобойной винтовкой. Прибавить к этому уникальную скобовую систему перезарядки – и вовсе трофей получался царским!

С патронами, правда, была беда. У вахальской армии, лишь недавно начавшей перевооружать отдельные воинские части пороховым оружием, взамен дустового, пока не было разработано каких-либо снарядных стандартов. 134-я дивизия была своего рода исключением: насыщенность войск пороховыми винтовками системы Маунлихера второй модели - Mnhr. Mk.II – составляла от четверти до половины личного состава, в зависимости от конкретного подразделения, так что на первый взгляд проблем возникнуть было не должно. Вот только использовался в этой винтовке ружейный патрон под 7,7 имперских миллидюймов. Патрон Ворчестера был схож по калибру с ними, но все же немного превосходил, а потому вахальские патроны ему не подходили. Галахад сумел раздобыть дай Длань три десятка патронов нужного калибра: горсть чудом завалялась в закромах одного из маркитантов, и еще два десятка пожертвовал Ревель фон Трак – последний, как оказалось, тоже предпочитал оружие лезгирского производства и в качестве табельного пистолета использовал граненый «Вулкан», того же калибра что и Ворчестер.

Галахад вообще заметил, что господа армейские офицеры были вооружены кто во что горазд. И если холодное оружие было более-менее приведено к однообразию – по крайней мере что касается его разновидности. То стрелковое оружие и боеприпас к нему каждый офицер подбирал и обеспечивал себе сам.

Если, конечно, не желал ходить со стандартным дустовым пистолем, выдаваемым интендантами: здоровенной дурой огромной убойности, но совершенно отвратной прицельности, неудобной и неуклюжей.

Что уж говорить про «испытание»? Патронов бы на бой хватило…

- Галахад! Да бросьте! – воскликнул на эти доводы Франц. – Где вы «в поле» эту штуку особо примените? Вы же не танитский «коровий мальчик», чтобы с лошади стрелять? Или как там у них… «cowboy»? – неуверенно произнес он на лезгирском. – Ну как-то так. В общем! – затушил и выбросил сигариллу он. – Спору нет, будь мы какими-нибудь карабинерами, драгунами или даже гусарами – такие умения были бы весьма актуальны. Но мы инженерные войска! На кой нам подобное?

- На самом деле, я тут почитал Общий Офицерский Устав, - вклинился Галахад, не дав раскрывшему было рот орочьему поручику высказаться на тему «каких-то там драгун». – И заметил, что всем офицерам пеших подразделений вменяется быть конными. Чтобы «повысить мобильность командного состава и обеспечить оперативное управление вверенной боевой единицей». Как-то так, - чуть смутился он под насмешливыми взглядами своих собеседников.

- Мда, – усмехнулся на это Франц. – Ну вы даете, господин чародей! Нашли к чему апеллировать. Общий Устав… Да его писали лет сорок назад, во времена прежнего царствования, а то и позапрошлого. Тогда еще в атаку вменялось ходить плотно сбитыми колоннами с примкнутыми штыками. Времена раоно-альбионских войн, становление Империи… Это же, если считать по меркам прогресса военной науки, седая древность!

- Но сам Устав при этом никто с тех пор не поменял, - чуть улыбнулся юный маг. То, что говорил Лоренс, он и так знал. И даже имел по этому поводу собственные суждения. Просто хотел услышать мнение старшего товарища.

- Ну так вспомните, кто у нас сидит до сих пор в высшем командовании и Генштабе, – выпустил лейтенант струйку табачного дыма. – Замшелые стариканы, помнящие еще времена Королевства. И не смотрите на фон Хангеля: он в своем почтенном возрасте потому и не выбился дальше командования дивизией, что всегда и на все имел свое мнение и суждение. Он из их поколения, считай, один-единственный действующий генерал остался. Ну так вот, возвращаясь к Общему Уставу и требованию всех офицеров усадить на коня… Поручик! – обратился он к орку, что с интересом прислушивался к их разговору. – Скажите, как армейские лошадки относятся к соседству с вашими пушистыми приятелями? – кивнул лейтенант на перебирающего лапами варга. Волк на такое прозвище лишь возмущенно фыркнул и покосился на наглого человечка.

Крутошмыг тоже фыркнул, но скорее весело.

- Сугубо отрицательно относятся, герр Франц, сугубо отрицательно. Вы же участвовали в кампании в Степи, должны знать.

- Во-от, - поднял палец Лоренс. – Видите ли, ат-Меридиа, наша дивизия привыкла действовать в тесной связке с нашими альделандскими друзьями, в основном с орочьими всадниками. Собственной конницы в дивизии почти нет, её заменяют как раз сородичи герра Крутошмыга. Основа её – это пехота, а набирающая популярность в современной войне тактика построения цепью подразумевает, что офицер идет в атаку пешим, вместе с солдатами.

- Ну да… - задумчиво протянул Галахад. – А учитывая то, какими семимильными шагами развивается оружейная мысль, гарцевать на коне перед пехотным строем – прекрасный шанс нарваться на пулю снайпера.

- Именно! – кивнул Франц, гася докуренную сигариллу и вынимая новую. – И ваш Ворчестер – наглядная тому иллюстрация. Отряды легких всадников – это одно. Одинокий конник на фоне пехоты – совсем другое. Тем более в инженерных войсках.

Галахад представил, как Рован Вранофф лихо гарцует вокруг пулеметной позиции, размахивая саблей и громко командуя стрельбой… и прыснул от смеха. Когда же он пояснил причину своего веселья вслух, вместе с ним смеялись и оба его собеседника.

- Да уж, повеселил, твое чародейство! – все еще посмеиваясь, проговорил Крутошмыг. – Но так-то, если очень сильно захочется прокатиться верхом – скажи майору Ломоклыку. Может, кто-то из наших варгов согласится тебя покатать, примериться к ружьишку.

- Я учту, - вежливо улыбнулся Галахад.

А уже через каких-то полчаса на горизонте показалось Оно.

Когда Шленгфальский тракт преодолел очередной бархан, им наконец-то открылся вид на цель их путешествия. И, разумеется, это был очередной оазис.

Был этот островок зелени даже больше, чем покинутый ими оазис Харахетт. Вот только, в отличие от последнего, это место было необитаемо. Виной ли тому было неудобное расположение этого места, вдали от основных караванных троп, или иные причины, Галахад не знал. Хотя странно: древний Тракт был сам по себе прекрасной тропой. Чародей предполагал, что причиной служили находящиеся здесь древние развалины.

Широкий каньон, рассекающий Длинные Горы, в котором и расположился оазис, заканчивался отвесной скальной стеной, достаточно высокой, чтобы её можно было разглядеть даже с того расстояния, на котором находился Галахад. Более того: оттуда можно было увидеть, хоть и без подробностей, что эта стена имела на себе явные следы искусственной обработки. Если быть точнее, то прямо в ней было высечено какое-то то ли строение, то ли портик, то ли группа огромных статуй. Возможно, что и все это вместе.

А еще из зеленой шапки оазиса тут и там торчали огромные четырехгранные обелиски, устремляя к голубым небесам свои каменные пальцы. Они были выточены из какого-то черного камня – точнее было не разобрать.

В какой-то момент Галахаду показалось, что на обращенной к ним грани ближайшего обелиска блеснула зеленая искра… но стоило на мгновение зажмуриться – и она пропала. Юный чародей нервно сглотнул и покосился на замолчавших попутчиков: они это тоже видели?

Но нет. Лоренс Франц и Крутошмыг просто с любопытством осматривали открывшиеся им виды. Учитывая, что в походной колонне не началось какой-то особой суеты и не слышно было удивленных вскриков – Галахад был единственным, кому что-то такое привиделось.

Он очень надеялся, что привиделось. И что ему показалось, что самодельная ладанка, в которую он спрятал взятый у хетханского колдуна амулет, нагрелась в тот момент, будто… резонируя с обелисками?

Тряхнув золотистыми кудрями, юноша вернулся к реальности. Где уже раздавались отрывистые команды и сновали вестовые. Полк готовился занять оазис и основать временный лагерь.

- Ускорьтесь, герр маг! Выпад, контрудар!... В позицию! Выпад!... – четко и размеренно отдавал команды Ревель фон Трак, гоняя Галахада по ровной площадке между палаток, выделенной для учебных занятий личного состава. В данный конкретный момент – для обучения некоего подмастерья-чародея Ордена Полудня и зауряд-лейтенанта Кригсхеере фехтовальному искусству на палашах.

Наставником Галахада, как уже понятно, в этот раз выступал его сослуживец по картечному «батальону» фон Трак, который, оказалось, был среди знакомых офицеров самым умелым фехтовальщиком. Да что там! Ревель фон Трак, на дилетантский взгляд юного мага, был просто гением от фехтования! Хотя, если послушать других офицеров их батареи, орочьих драгун и батальона Шрамма, знакомых с Ревелем, те только подтверждали эту мысль.

Ревель Иоахим, девятый барон фон Трак, ветви их Дома родом с Трака-на-Рюйе, превращался с холодным оружием в руках в настоящую машину смерти! И то, что Галахад до сих пор каким-то образом был способен уходить от его выпадов и изредка предпринимать вялые попытки контратаковать, можно было объяснить лишь тем, что флегматичный обычно лейтенант просто жалел неопытного коллегу и старался больше научить, чем победить в тренировочном поединке.

Свой чародейский плащ Галахад на этот раз скинул, равно как и китель: несмотря на достаточно полезные на такой жаре свойства плаща, при фехтовании мешковатые предметы одежды могли помешать. И поэтому, несмотря на то, что тренировочная площадка располагалась в тени развесистых пальм, юноша уже весь покраснел, покрылся бисеринками пота и тяжело дышал. Все-таки слишком сильно он полагался в своей жизни на магию! Вот и результат.

Но ему НУЖНО было этому научиться. Он считал ниже своего достоинства поступать так, как обычно поступали большинство Орденских и многие из Вольных чародеев: отказываясь даже подтираться без помощи магии. Он почти нутром чуял, что это не только сильно поднимет симпатии к нему сослуживцев, но и облегчит жизнь в будущем.

Наконец, тренировочный поединок закончился закономерным результатом: Ревель фон Трак стремительно сократил дистанцию, раздался звонкий лязг, рука Галахада полыхнула болью… и его палаш с щегольской гардой в виде мантикоры отлетел прочь, втыкаясь в песок.

Сам чародей, не удержавшись, упал на одно колено и тяжело задышал, потирая руку, которую только что немилосердно вывернул ему своим финтом фон Трак.

Подняв взгляд, Галахад недоуменно моргнул. Он ожидал, что Бергер, Франц и Вранофф, что также присутствовали на тренировке в качестве зрителей, лишь покивают и начнут беззлобно подшучивать над ним – мол, ожидаемо, молодой-зеленый против опытного фехтовальщика не имел шансов…

Но они смотрели… как минимум с сильным интересом. Как максимум – удивленно. Ревель, возвышавшийся над Галахадом, единственный из них был… просто сильно задумчивым.

- Преисподняя и все её ветра… - произнес, наконец, Йохан Бергер. – Впервые вижу, чтобы кто-то как… да вообще кто-либо! Кто-то продержится против старины Ревеля целых десять минут!

- Бросьте, Йохан, - чуть лениво обронил фон Трак, убирая свой палаш в ножны и относя его к стойке с оружием. – Там, где меня учили сражаться, я был далеко не на первых ролях.

- Ну да, ну да, - ернически покивал Франц. – Вот только выпускников этого «там где тебя учили» я кроме тебя никого в жизни не видел! А тут – явно не выходец из тех же мест. И тем не менее… целых десять минут!

Галахад непонимающе переводил взгляд с одного своего товарища на другого. Что они?...

- Видите ли, ат-Меридиа, - произнес Ревель, невозмутимо закуривая неизменную сигариллу. – В начале я еще пытался сдерживаться, замедлялся, думая, что упомянутые вами «тренировки» с вашим приятелем – обычное фанфаронство столичных мелких дворянчиков, которые за немаленькие суммы порою берутся обучать детей купцов, богатых мещан и зажиточных магов неким «секретным боевым искусствам». Потом, - продолжил он, - я заинтересовался и немного нарастил темп, пытаясь понять ваш стиль. А последние минуты четыре вовсе задал свой обычный темп боя. Но эти четыре минуты вы, на удивление, выдержали.

- Парень, - прогудел Йохан Бергер, уже привычно отбивая Галахаду плечо. – Это было… почти феерично! Из всех известных мне фехтовальщиков продержаться дольше пары минут со стариной Ревелем смогли только наш гауптманн, - кивок в сторону Враноффа, - да сам Ломоклык!

- Последний, правда, больше за счет большей длины клинка и собственных рук продержался – но да на то он и орк, - пожал плечами фон Трак и выдохнул струю табачного дыма. – Так что, Галахад, примите от меня искреннее восхищение вашими талантами и вашим наставником, кто бы он ни был. Судя по вашим словам, занимались вы всего ничего, но каков результат…

- Ну… - смутился чародей. – Я… мне приятны ваши слова, Ревель. И… не будет большой наглостью просить вас немного позаниматься со мной впредь?

- Не будет, - чуть улыбнулся барон. – Напротив: большой глупостью было бы НЕ развивать такие навыки далее.

- Благодарю! – улыбнулся в ответ Галахад.

Фон Трак накинул на плечи мундир, а Галахад свой чародейский плащ. Почувствовав покалывание привычной магии, и ощутив, как под её напором отодвигается халарринская жара, юный чародей вдохнул полной грудью – жизнь, хоть и наполненная некоторыми перипетиями, все равно была хороша! Он мечтал вырваться из-под удушающей опеки отца и Ордена – он вырвался. Он хотел, чтобы рядом были верные друзья и соратники – офицеры их батареи вполне на них тянули. Он мечтал изучать науки и разделы магии, которые хотел, и он…

А вот тут юный ат-Меридиа украдкой вздохнул. С последним пунктом было неоднозначно.

Нет, он вполне реализовывал свои умения в области не-магической медицины и даже частично механики: после той же замятни в ущелье на пути к оазису Харахетт не только его целительские заклинания, но и некоторые хирургические навыки нашли свое применение. Вынуть зазубренную отравленную стрелу из плоти солдата просто так не получится – нужно было эту плоть резать, и резать умело! Даже с залечивающими и обезболивающими заклинаниями наперевес это было той еще задачкой в полевых условиях. Повозиться на пару с Враноффом и Бергером с расчехленными митральезами он тоже успел.

Но все это было не то! Манцевич обещал ему, что он, в компании Катрин и профессора Громодского, будут искать некое тайное знание, некий древний магический механизм – и это сулило открыть юному колдуну просто невероятные тайны и знания! А тайны и знания он очень и очень любил. На чем, собственно, и сыграл коварный купец 1-й Гильдии.

Но вмешался случай… подстроенный его дражайшей тетушкой и её приятелем генералом фон Хангелем. Вот уж кто знал своего племянника и его тайные устремления, так это тетушка Алланиэль! Эта надменная альвийка прекрасно знала о нездоровых амбициях и жажде познания сына своей покойной сестры. Куда больше, чем Влан Манцевич или кто-либо ещё.

И вот, вместо того, чтобы в качестве одного из десятков магов, вольных по сути в своих перемещениях, спокойно двигаться к цели в компании людей Манцевича (и нелюдей само собой), Галахад вступает в ряды Кригсхеере и, фактически, сбегает от него.

Оставив в его власти Катрин…

Юноша скрипнул зубами. Он всеми силами доказывал себе, что ничего страшного не произошло. Что Влан Манцевич – разумный человек, он не станет как-то вредить ни ему, ни его подруге, только на основании того, что Галахад вдруг неожиданно слетел «с крючка». Тем более, что он никуда и не «слетал». Ну подумаешь, в силу обстоятельств вдруг вступил в армию и вынужден был усвистать в пустыню вместе с авангардом. Это же ничего страшного? В конце концов, остальная их «команда» рано или поздно их догонит. Наверное…

С такими мрачными мыслями он и вернулся в лагерь вслед за активно обсуждающими прошедший спарринг сослуживцами. Где к ним почти сразу подлетел вестовой – что характерно, с черно-оранжевой повязкой военной полиции. Впрочем, это объяснялось просто: вызывал их никто иной, как Викар Таттив, бывший приятель, а ныне – унтер-охранитель при штабе их полка. Их – в смысле Галахада и капитана Враноффа.

В этот раз в палатку Стражей их никто не провожал: Вранофф с мрачным выражением лица отправил остальных проверить готовность солдат батареи к выступлению. Каковое выступление, как они предполагали, должно было вот-вот состояться. Недаром же их позвали, причем так… неофициально.

Что характерно: в палатке Стражей в этот раз было крайне малолюдно. А если быть точным, то присутствовал там один только Таттив.

- Господа, - кивнул им рыжий Страж, чуть улыбнувшись. Правда, улыбка у него вышла несколько блеклой и дежурной. – Как раз закончил разбирать тот ворох дел, что скинул на меня герр штабс-охранитель Ратс, - поморщился он. – До настоящего дела я только сейчас успел добраться. И решил не откладывать в долгий ящик.

Галахад подобрался. Очень уж ему не понравилось серьезное выражение лица обычно улыбчивого и ироничного Викара. По выражению лица гауптманна ничего нельзя было понять, но чародей мог поклясться, что и тот напрягся.

- Перейдем сразу к делу, - вздохнул Таттив, откидываясь на спинку раскладного кресла, на котором он сидел. Рован и Галахад сели в точно такие же напротив. – Господа, у меня пренеприятнейшие известия!

- К нам едет ревизор? – приподнял бровку Вранофф. Несмотря на то, что Таттив был вроде как «своим» Стражем, из числа сторонников генерала фон Хангеля, особой приязни капитан к нему все равно не испытывал.

- Хм, почти, - чуть более раскованно улыбнулся Таттив. – По манателеграфу доложили, что обер-жандарм Тюнкерс и его штаб нагоняют нас в сопровождении летучего отряда легкой конницы. Вроде как подкрепление, но, сами понимаете: какая из конницы подмога для полка, укопмлектованного наездниками на варгах? Так что это скорее прикрытие для того, чтобы приставить к нам надзирателей от группировки, которая глубоко враждебна генералу. Ну и, конечно, фон Тюнкерс куда более авторитетная фигура в Стражах, нежели я. Если он прибудет сюда до того, как мы начнем нашу «археологическую» экспедицию – планам дивизионного командования здесь придет конец.

- Я по-прежнему не понимаю, почему я и мои люди вообще должны участвовать в этих странных внутриведомственных войнушках охранки? – процедил Вранофф. – Мне, если честно, несколько наплевать, кто возглавит Стражей в нашем полку: вы или этот ваш Тюнкерс.

- А зря, герр гауптманн, - спокойно посмотрел Таттив ему в глаза. – Вы, как и ваши офицеры, зарекомендовали себя в качестве людей фон Хангеля. Так это или нет, вовлечены вы в его дела или не вовлечены – это неважно. Важно то, что Тюнкерс и те, кто стоят за ним, будут воспринимать вас именно в таком качестве. А учитывая наличие мага Ордена именно в вашем подразделении…

- К чему эти экивоки, Викар? – хмуро покачал головой Галахад. – Скажи прямо: чем нам грозит прибытие Тюнкерса и как с этим связан конкретно я?

- Извольте, - кивнул Таттив. – Суть наших… «внутриведомственных войнушек», как метко выразился герр Вранофф, если грубо говорить, в борьбе старого и нового. Отжившего и неэффективного – со свежим и спасительным. И касаются эти «войнушки» не только и не столько моего ведомства.

- Где-то я это определенно уже слышал… - разочарованно поморщился Рован.

- О, подобные темы полоскают во всех светских салонах всех стран и времен, в общих чертах конечно, - согласился с ним Таттив. – Вот только здесь и сейчас мы с вами стали участниками отнюдь не умозрительного противостояния.

Какое-то время Викар Таттив помолчал, собираясь с мыслями.

- Это прозвучит крайне странно из уст Императорского Стража, но… - снова секундная пауза. – Но то, что я сейчас скажу, многие мои коллеги могут воспринять как крамолу или того пуще – измену. А потому, господа, - взгляд на напрягшихся еще больше собеседников, - надеюсь, что этот разговор останется между нами.

Дождавшись согласных кивков, Страж продолжил:

- Наша богоспасаемая Империя, по сути своей, является огромным лоскутным одеялом. Ну да это не секрет: помимо Внутренней Вахалы, есть еще Внешние Губернии, Новые Территории, а также Верхняя и Нижняя Вахалы. Последние два региона крайне не согласны с таким наименованием, предпочитая называться Аттсалой и Легионом Крайн. И если Аттсала, после кровопролитного подавления восстания, более-менее успокоилась, то Легион Крайн, она же Нижняя Вахала, числится территорией Империи лишь на бумаге и в головах командования.

- Также, - продолжил Викар. – Есть Новые Территории: присоединенные относительно мирным путем Белогорье и Автономия Виллэ, населенная в первом случае схизматиками-первообрядцами, а во второй – альвами и фейри. Оба региона совершенно не стремятся принимать имперский образ жизни, даже не считают себя вахальцами. Так что они тоже считаются имперской территорией лишь на бумаге. Но помимо таких «проблемных» земель, есть еще само Королевство Вахала и её Губернии. И, несмотря на кажущуюся тишь да благодать, данные территории являются чуть ли не главной проблемой Империи…

- Это, конечно, очень занимательный экскурс в географию и политику, герр Страж, - раздраженно процедил Вранофф. – Вот только не пойму: к чему вы клоните?

- О, я уже почти добрался до сути, - тонко улыбнулся Викар. – Что является основой любой Империи? Её коренной народ, её коронные земли, что несут вовне свою культуру, заражая ею народы и земли, превращая их… ну, если и не в плоть от плоти своей, но полностью согласные и принимающие её ценности. Где-то силой оружия, но в большинстве своем: примером. Примером того, что быть подданным Империи лучше и удобнее, чем быть от неё независимым. Страны и народы сами склоняются пред такой Империей, делая выбор не в пользу собственных продажных элит, а в пользу сытой и богатой жизни Её подданного и гражданина. Вот только это немного… не про наше с вами Отечество.

- Наша благословенная Империя существует уже почти целый век, а до того существовала полтысячелетия как большое и могучее Королевство. Вот только скакнув на новую, «имперскую» ступеньку, захватив множество новых земель разом, мы так и не избавились от старых проблем, - Викар задумчиво потер висок. - Слабая промышленность, неразвитая экономика, бесправность огромной части населения – все это никуда не делось. Те же Аттсала и Легион потому и восстали, что не желали, чтобы жадные имперские помещики и магнаты загнали их в стойло и превратили в своих рабов, как это до сих пор происходит с вахальским крестьянством. Белогорье и Виллэ – наши «колонии» - вместо того, чтобы приносить Империи прибыль, как положено колониям, требуют по большей части огромных денежных вливания. Ну, или, скорее откупа для тамошних элит, чтобы те поддерживали свой формальный статус «имперских земель».

- Погоди, Викар, - потер переносицу Галахад. – Если послушать тебя, то выходит, что Империя Вахал – и не Империя вовсе!

- Формально – Империя, - усмехнулся Таттив. – Реально... Как я уже говорил, лоскутное одеяло. И по-хорошему, нахватав столько территории, Вахале бы притормозить экспансию, переварить их, наладить внутренний порядок… Но вместо этого мы лезем дальше.

- Альвион, Раонна и Лезгир только и ждут, чтобы мы остановились, - поморщился Вранофф. Как знал Галахад, тот терпеть не мог такие геополитические рассусоливания и споры, но просто не мог промолчать: все же затрагивалась национальная гордость. – Халаррин и остальные материки еще не изучен и на треть: там могут скрываться огромные богатства и ресурсы! Если мы остановимся сейчас – все это захапают другие державы, а нам останется шиш с маслом.

- Ну да, ну да, - ернически покивал Таттив. – А еще «расширение жизненного пространства», «омыть ноги в Океане Хикафу» и так далее… Вот только все эти лозунги несут в себе несколько иной смысл, нежели в официальных сводках. Только вот скажите, Вранофф, а что мешает «расширить» это жизненное пространство за счет наших восточных территорий? Тем более, что после кампании в Великой Степи тамошние земли взяты почти под полный контроль. Широкий простор жирной черноземной земли – заселяй не хочу! Тем более, что в Средней Вахале людишки уже чуть ли не на головах друг у друга сидят, только кинь кличь – и толпами побегут записываться на переселение. Но…

- Но тогда придется смягчать или отменять закон о прикреплении крестьян к земле, - задумчиво проговорил Галахад. – И тогда огромное количество помещиков останется ни с чем. А дворянство…

- …Суть опора и верные слуги Трона. И поступаться их интересами в пользу каких-то сиволапых никак нельзя, - закончил за него Таттив. – Да, Галли, произойдет то же, что в свое время произошло с Легионом Крайн. На протяжении нескольких веков народишко бежал на юг, на территорию Легиона. От непомерных поборов, от самодуров-помещиков, от рекрутчины и произвола. Потом Легион, имея проблемы с Султанатом Мермаллах, принял руку Вахалы… Но отказался менять свои вольные порядки, принимать у себя вахальских хозяев и вахальское рабство. А народ, видя вольности тамошних «казаков», начал волноваться и поговаривать, что «хорошо бы и у нас так». Потому и вспыхнула эта война по «усмирению Нижней Вахалы».

- И если переселить большое количество народа на Восток, не сегодня так завтра этот народ станет очень трудно контролировать привычным методом плетей и палок, - понимающе кивнул Галахад. – Так что «расширение жизненного пространства»…

- …Решили проводить на Запад, - кивнул Викар. Вранофф все это время лишь задумчиво молчал. – Проигнорировав нарастающие внутренние проблемы, обнищание большей части народа, и действуя в интересах узкого круга высокопоставленных лиц. А это, как говорит нам история тех же Закатных стран, - прищурился он, - чревато крайне неприятными последствиями.

- Раонийская революция, - подал голов Рован Вранофф. – Альво-танитская война за независимость.

- Прекрасные примеры, герр гауптманн! – дружелюбно кивнул ему Таттив. – Альвийские и раонийские элиты тоже хотели «расширить пространство». Но не для своих народов. А для собственной алчности и тщеславия. Мы: то есть генерал фон Хангель и те, кто с ним – пытаемся не допустить, чтобы наши собственные элиты совершили ту же ошибку.

Улыбка сползла с его лица.

– Подытожив мой столь пространный экскурс в социо-политические дебри, скажу просто: мы пытаемся помешать зарвавшимся грабителям на самом верху, ослепленных жадностью и безнаказанностью, спровоцировать взрыв, который уничтожит Империю Вахал и погрузит её в хаос революций и гражданских войн. И поверьте, это далеко не только низовая инициатива: некоторые при Дворе и даже в августейшей семье – не буду называть имен – являются нашими сторонниками. И вы теперь, - снова откинулся он на спинку кресла и по-лисьи улыбнулся, - теперь тоже включились в эту борьбу.

Повисла тяжелая пауза. Нарушенная тяжелым выдохом гауптманна Враноффа. Он дернул воротник мундира, будто тот его душил, и хрипло произнес:

- Преисподняя и все её ветра… И этот ваш таинственный «объект», который мы ищем, является неким ключевым для это борьбы?

- Именно, герр Вранофф, - слегка склонил голову Страж. – И потому нам необходимо обследовать здешние руины как можно быстрее! До того, как сюда явится Тюнкерс и ототрет нас от этого дела. То есть – начать стоило еще вчера.