Независимо от чувств клиента

Глава 1 «доверие»

Мне было 12 лет. Я спокойно как и все дети ходил в школу. Я был из достаточно обеспеченной семьи, что бы покупать мне новые модели различной техники, носить брендовую одежду, но я все так же ходил в обыкновенную государственную школу, никогда не покупал оценки, но признаюсь честно пару случаев было. Все из класса хоть и дружили со мной, но смотрели на меня всю жизнь косо. Единственный из всех учителей , которого действительно волновало моя учеба , это была тёплая старушка лет шестидесяти - учитель испанского языка. Ее звали Раиса Генадьевна Фролова. У неё были сухие руки, вечно поглаживающие мою голову, они пахли тёплым молоком с мёдом. Волосы у неё были длиной по плечи, красивые, как легкие вечерние волны. Носила она всегда свой безвкусный костюм в цветочек, но он был таким уютным и добрым, что казалось что он - ее частица.

Она помогала мне по всем предметам, естественно по своим силам. Родителям никогда не было дела до моей учебы. Они вечно были то на работе, то в командировке. Вы же это хотели услышать? Нет, все гораздо проще, они являлись пьяницами. Спросите, а как же они тогда обеспечивали меня всем дорогим?! У меня был любимый дед, конечно я его особо не помню, родители мне не разрешали с ним видеться, так как боялись испортить свою репутацию в его глазах , якобы я себя плохо вёл. Возможно он и вовсе не знал о моем существовании. Вообщем все кристально чисто, они сделали все, что бы на них переписали все наследство, что и произошло. У дедушки была огромная компания по производству различной техники, если не ошибаюсь двигателей, может конечно и что то другое, но для записи его состояния не хватит и листа. Компанию мои родители отказались брать, от лени ее содержания.

Жили мы так роскошно где то до моего пятнадцатого дня рождения. Все больше уменьшалось количество нулей на квитанциях, все беднее мы начинали есть. Я начал замечать все меньше и меньше пивных бутылок, скорость пополнения винных флаконов уменьшилась. Родители искренне, кажется впервые открыв для себя такое понятие, пытались бороться со своей жуткой зависимостью. Но годы взяли своё, мать начала пить, когда забеременела мной, но при деде включала своё актерское мастерство. Отец кажется на год позже матери. Скончались они спустя месяц. Я не ощущал ничего внутри себя, одна пустота и мертвые бабочки, застрявшие в горле. Спустя еще неделю у нас отобрали квартиру за неуплату долгов. На учебу я ходил все реже и реже. Весь день я заботился где бы поесть дабы не упасть в обморок и не пойти по стопам моих родителей. В школу с целью посещения уроков приходил раз в неделю, лишь бы не отчислили. Когда поспать там в тепле удаётся, когда обед чей в тихую взять. Палили конечно иногда, но видимо поняли всю ситуацию. А я вот не понял. Ещё при жизни родителей они пытались по связям договорится по поводу квартир, отелей, или на крайний случай пожить временно у кого-нибудь пока все не наладится.

Я никогда не понимал почему многие со мной общаются, меня убивала собственная детская наивность. От меня отвернулись все. Каждый, казавшийся мне лучшим другом, отказывался даже смотреть мне в глаза. Одна Раиса Геннадьевна пыталась помочь мне изо всех сил. Как жаль, что на тот момент я этого не понимал.

Вот я в очередной раз пришёл в школу погреться, как мне на встречу вышла самая добрая женщина в мире, она завела меня к себе в кабинет и закрыла дверь, в этот момент мне стало не по себе, хоть я и знал о чем пойдет речь. Диалог начался как наш обычный дополнительный урок со слов: « Как прошёл твой день? Что нового сегодня узнал?». В ответ я лишь пробормотал что то невнятное . В этот момент я еле сдерживал слезы, сам не понимая что происходит. Я никогда раньше не сдерживал столь сильный порыв эмоций, кажется он был готов затопить всю школу и больше. Учительница испанского пересела с учительского стула за деревянную парту около меня, за которую она еле как помещалась. « расскажи мне все что не можешь, я же вижу что происходит, я знаю тебя, скажи мне, я обязательно смогу помочь» с дрожью и беглостью в голосе сказала она, очень очень тихо и сладко, будто пение соловья. Я воспринял это не так, может поговорив с ней тогда, мне было бы легче. Я принял это на свой счёт, будто она считает меня слабым, не способным все решить самому. Я убежал, куда не знаю, я просто бежал. Остановился я минут через десять прийдя в себя, осознав, что не знаю где я. Я потерял сознание от холода, голода и нервов. Очнулся я, что очевидно, в больнице. Вокруг меня были врачи, полиция и ещё пару людей. Кто был в округе я был не в состоянии рассмотреть чётче, может и полиции не было, а просто синяя форма врачей. Я сново отключился. Так прошло 2 недели, со мной вели беседы психологи, я молчал, я не понимал смысл им что то говорить, я только сказал, что остался без родителей. Это была нарочно, лишь бы уже где то жить и что то есть.

В детском доме было славно, от туда можно рассказать много веселых или даже милых историй.

2 февраля:

Была у нас в детском доме новенькая воспитательница, молода, первая рабочая неделя. К каждому шагу относится с особым трепетом. Остальные две тоже не плохие, но и хорошенькими их назвать нельзя, иногда могли ремнём слегка ударить, иногда немного прикрикнуть могли. У нас как всегда была прогулка перед обедом, я уже начал привыкать к новому жилью и начал сближаться с другими детьми. В тот день я решился попробовать первый раз поиграть со всеми. Игра классическая, догонялки с прятками, начиналось все хорошо, мне даже начало нравиться. На момент я подумал что смогу даже спокойно и весело здесь жить. Вот за мной бежит вода, я не заметил что в беленькой курточке, на снегу лежала 4 летняя Вероника, и я конечно попытался затормозить, больше я боялся не за себя, а за малютку, она у нас очень часто что нибудь травмировала, достаточно было порой просто споткнуться, но по инерции меня понесло вперёд.. Славо богу впереди был сугроб, подумал я во время полёта, но счастье мое длилось не долго. В сугробе затаился осколок от пивной бутылки, я упал на него оперевшись рукой. Боль я почувствовал не сразу, рукам была очень холодно, перчаток у меня не было, их выдавали только самым маленьким. Я понял что что то не так только тогда, когда увидел красный небывалый в природе снег. При виде крови я уже как обычно потерял сознание, бывалые воспитатели были спокойны, а новенькая бегала вокруг меня в течение всего оставшегося дня, подавала воду, да и вообще делала все, что я просил. Заботу больше чем она мне дала я чувствовал только с Раисой Геннадьевной… Я решил доверится ей и смог впервые за долгое время поговорить с кем то на чистоту. Мне стало легче. После этого случая я почти не болел и не падал в обморок. А с Раисой Геннадьевной я и вовсе потерял всю связь.