Незаслуженное наказание

Глава 1

Кто мог подумать, что из благородного приюта тетушки Марты будут доноситься звуки драки. Перед деревянным домишкой, дрались двое мальчишек все в грязи и в порванной одежде. Со всех сторон их окружала любопытная толпа, дети кричали и свистели.

- Что случилось? - услышав звуки драки, тетушка Марта приближалась. Пухлая женщина с черными волосами и не менее темными глазами с легкостью прорвала хлипкий строй, успев при этом схватить двух озорников за уши и приподнять.

-Гнусный индюк! - кричал мальчишка, его звали Данко, любитель полазить по крыше и воровать соседские яблоки, за что часто получал. Вечный одиночка и озорник.

Что-то пробормотав, Марта не спеша двинулась к чулану. Ловко приоткрыла дверь ногой, забросив вглубь нашкодившего мальчишку. А в то время как второй, очевидно, отправился на кухню.

- А то и чего и здесь драку устроят. Знаю я их. - подумала Марта.

Послышался скрежет засова, тьма обступила со всех сторон. В который раз Данко остался один. «Подумаешь, принес дохлого ужа в приют!- думал мальчик, - Зачем сразу палкой? Принесу муравьев ему в кровать, пусть в них тыкает». Мысль оказалась довольно забавной, и он улыбнулся.

Данко подошел к двери, пару раз дернул. Дверь продолжала стоять ровно, и он пнул ее ногой. Данко улегся на охапку сена, которую положил под голову, и закрыл глаза. Теперь казалось, что он совсем не там, где раньше. Он погружался в сон.

Запахи плесени и сырости пропали, пахло лесом. Ветер приятно обдувал лицо. Данко открыл глаза, обернулся, его окружали деревья, древние и давно забытые. Кто- то прятался высоко в кроне, маленькая тень прижималась к стволу, словно боялась упасть.

***

Десять часов вечера.

В помещении стояло несколько свечей, они с трудом отгоняли тьму, словно ленивую кошку.

Сегодня здесь было довольно многолюдно. А как иначе? Происходило что-то довольно странное, умершие вовсе не умирали, даже больше, те кто умерли, снова вставали из могил. Это очень осложняло веру в загробную жизнь. Нет веры, не будет денег и власти, а людям, привыкшим к благам, жутко не хотелось расставаться с ними. Вот сильные мира и начали беспокоиться. Сорвались со своих балов и царских палат, прибежали сюда, пытаясь быстрее разобраться со всеми проблемами сразу.

- Вы точно уверенны? - сказал обеспокоенный голос

- Братья, что же получается…!

Стал нарастать гул. Все были сегодня слишком взволнованы.

Мужчина приподнялся и ударил кулаком по столу, тот обиженно скрипнул и немного пошатнулся.

- Давайте все успокоимся! - мужчина прикрикнул на собравшихся. Но его даже не восприняли всерьез.

- Как мы можем молчать, злой дух вселяется в тела наших близких!- раздался голос кого-то нетерпеливого.

- Давайте их отлучим от религии! - сказал молодой послушник

- Кого? Да вы сума сошли?! - удивился монах

- Вы что не верите в силу единого Бога?! - голос молодого послушника сорвался фальцетом.

Молодой послушник вскочил и стал размахивать руками, пытаясь показывать свою значимость, приводил отрывки из священной книги. А после стал призывать своих братьев, чтобы они вразумили старого хрыча. Старый монах в ответ стал ругаться и высказывал пацаненку все то, что о нем думает, сваливал на него всю мудрость прожитых веков, так же говорил о не дальновидности и тупости нынешнего поколения.

Отдышавшись, да так и не доказав ничего противникам, они разошлись по углам. Увлекая соседних людей, все рассказывая о своей правильности и благоразумии.

Хотя монах все же ворчал, стоит отметить, что получалось у него это очень мастерски.

Наконец-то умный человек встал. Вяло потянулся, было видно, что он довольно устал. Посмотрел на соперников и, не сказав ничего об их поведении, что не было странным, похоже он не раз встречался с такими людьми. Он только потер переносицу и, наконец, взял слово.

- Толпе всегда нужен виновный, и они его получат! - сказал он и ,сделав паузу, улыбнулся. Как хорошо, что мы его уже нашли. Это местный житель, который оказался не в то время, не в том месте. Мы взяли его на городском кладбище. Этот, кхм... человек, откапывал могилы. Зачем ему это было нужно, никто не знает, да его и не спрашивали, схватили и доставили, сюда. Довольно странный тип. Но с нашими проблемами, хоть даст не много времени. Я предлагаю сделать так. Сделать его виновным произошедшего, и народ успокоится, и мы уже вздохнем спокойно, - закончил мужчина и сел на свое место. Люди рядом с ним довольно закивали, соглашаясь. Уж больно им хотелось вернуться домой и им дела не было до чужих проблем. Передав ответственность, люди вздохнули спокойно.

- Да, этот человек сознался во всех преступлениях, но под пытками! - сказал парень, его не очень возмущало насилие, просто он слишком осторожный и не привык бросать дела, так как делают старшие по вере. Его пугало, что они не решили ничего, а просто отложили на потом. На него даже никто не стал обращать внимание. Оказалась, что зал почти пуст. Еще раз оглядевшись, он обнаружил, что один. Теперь было глупо, что- то говорить.

Монахи довольные собой разбежались. А что до виновного, он был повешен на центральной площади на потеху публике.

***

Рыжие волосы спадали до самых плеч. Зеленные глаза, чуть вздернутый носик. Она смотрела на Данко, словно приглашая. Легкое, испачканное платье цеплялось за непокорные ветви.

Дети взбирались все выше и выше по черному дереву. Она достигла вершины, протянуларуку вверх и закрыла глаза, наслаждаясь каждым мгновением. Дыхание было плавным. Мысли кружились и опускались будто волны. Она свободна, не было больше страхов, и ничто не могло заставить ее спрятаться, закрыться от мира, и Роузи больше не могла молчать.

Вдруг послышался треск веток, и девочка устремилась вниз. Ветка сломалась, не смогла выдержать тщедушного тела. Данко попытался ее поймать, держась за ветвь, но от сильного удара ветку вышибло из рук, и вот они уже вместе падают на землю. Всхлип и протяжное завывание.

- Не трогай, ты делаешь мне больно! - вскрикивает девчонка, ее ноги были боссы, а на коленях виднелась кровь. Данко попытался помочь, но она оттолкнула его руками.

Хотя ей вовсе не было больно, просто у нее не было желания, чтоб какой-то незнакомый мальчишка трогал ее. Хотя и не воспользоваться такой искренней добротой она не могла. Эти мысли скорее промелькнули у нее в сознание не осознано, чем в этом был злой умысел. Поймите правильно она все- таки девочка.

- Это ты во всем виноват! - она схватила что- то наподобие палочки, стала нервно крутить в руках, при этом отвернувшись в сторону леса.

Роузи так много времени провела в этом лесу, будто заблудшая душа, она бродила неизвестно долго. И вот, блуждая в лесу, она наконец увидела светлячок надежды, свет, но был он настолько крохотный, что она взобралась на дерево и увидела его. Мальчишку. Тогда ей казалась - это единственная надежда.

Но теперь, сидя напротив него, она нервничала и краснела от единственной мысли, а сердце сильно стучало. Смешно. Парень сидит прямо перед ней, а она впервые за столь долгое время не знала, что и делать.

Казалось, молчание длилось бесконечно долго, а холод приятно леденил кровь.

Наконец молчание прекратилось, и Данко дрожащим голосом сказал:

- Я не хотел, извини! - она никак не отреагировала. Для нее даже сказать хоть что-то было столь большой проблемой, что она даже не заметила, что мальчишка испытывает точно такое же волнение, как и она. Они были слишком увлечены своими страхами и тревогами, но тут будто спасение - послышался звук шевеления травы, и Роузи приняла единственный правильный выход, - вскочила и нырнула в кусты.

Сразу после побега она стала корить себя. Но и вернуться назад уже было нельзя. Все это время она бежала дальше. Спасаясь неведомого до сель чувства. Спасаясь туда, где все было так привычно и знакомо.

У Данко за спиной что-то зашевелилось, это был совенок, похоже он выпал из гнезда, привлеченный шумом возни на дереве, он неосторожно выглянул и, не удержавшись из-за слабых лап, вылетел, а уже когда приземлился, умудрился сломать крыло. Данко захотел показать девчонке зверька, ведь кто может не знать, что девушек привлекают зверушки, хотя у Данко и не было такого опыта, и все, что он показывал девушкам, это были дохлые крысы, как же все они визжали!

Он уже повернулся, но не смог поверить. Она убежала. И у Данко все заледенело, будто сердце, неожиданно отключило все эмоции, оставив только лед и изморось, было больно, и он чуть даже не заплакал, но благородно сдержался, настоящие парни не плачут. И тут на него накатила ярость, будто предчувствовав его эмоции. Об его ногу потерся совенок, не уверенно посмотрел на него, пропищал. Данко сразу полегчало. Да и что на него нашло он видел эту девочку впервые. Мальчик осторожно приподнял совенка и положил на ладонь.

- Я буду звать тебя Уголек - сказал он, сразу узнав в птенце благородную черную сову.

Данко никогда не видел этих птиц, но столько про них слышал. Наверное, это единственная птица, про которую он хоть что- то знал. Проводники туманного края. Предвестники смерти. На них столь много строилось предсказаний и суеверий, что большая часть даже стала сама себе противоречить.

Уголек не выдержал, плюхнулся на ладошку и заснул. Данко прислонился к дереву. Боясь потревожить совенка, мальчик осторожно положил его себе на грудь. Застыв, он перестал шевелиться, и, кажется, даже перестал дышать. Присматривая за совенком и думая о своем личном, слушая стрекотание кузнечиков, он уже был не способен сдерживать зевоту.

Глава 2

Домик у кладбища

Данко с трудом открыл глаза и вяло потянулся. Хоть ему не впервой спать на полу, но все же тело сильно затекло. Мальчик решил размять плечи и только попытался, как обнаружил рядом с ногой, его - совенка. Первая мысль: «что происходит?», «может я все еще во сне?». Мальчик послюнявил кончики пальцев и протер глаза, после, с еще большим неверием, дотронулся до птенца. Не успел он ничего подумать, как послышался лязг открываемой двери, и мальчик спрятал птенца в карман, усевшись в самом темном углу.

В дверном проеме стояла темноволосая женщина и держала за ухо очередного беспризорника. Тот нервозно переступал с ноги на ногу.

- Отпусти! – требовательно закричал парнишка

- Еще чего! Хотя, если извинишься перед девушками, может и наказания не будет! – сказала Марта

- Лучше я здесь посижу, чем буду извиняться перед этими жабами… Ай... ай... отпусти уже! – с болью в голосе сказал парень

- Тогда подумай над своим поведением!

Послышалась глухая затрещина, и Марта закинула визжащего парня в чулан, а после обратилась к Данко:

- Вставай, будешь работать на кухне.

Данко поднялся и маленькими шагами стал передвигаться к выходу, как можно чаще прикрывая рукой карман или вовсе пытаясь быть лицом к стене. Боясь, что Марта обнаружит совенка в кармане.

- С тобой все хорошо? – спросила тетушка

- Да… – неуверенно сказал мальчик. Марта продолжала стоять в дверном проеме и не давала ему протиснуться. У мальчика заурчал живот, и он почувствовал, как привлеченный шумом совенок зашевелился. Данко побледнел и быстро сказал:

- Все нормально -, извернувшись, прополз рядом с тетушкой и, не останавливаясь, побежал на кухню.

Марта посмотрела ему вслед и уже про себя добавила: «все- таки он слишком странный!»

***

На площади собралась толпа. Всем желающим места не хватало, и вереница из людей уходила далеко за дома.

На возвышении стоял священник. Одной рукой держал книгу, а второй придерживал капюшон, который то и дело ветер сдувал с головы проповедника. Он громко читал проповедь.

- Братья, бог не оставил нас…! – кричал он

- Хватит нести ересь, ты и слова не понимаешь из сказанного! - из толпы раздался голос.

Народ негодовал, крики и вопли стояли над округой. Казалось, что это бушующий океан. Люди напирали на баррикады, пытаясь сломать, отшвырнуть все сторону. Но натыкались на паладинов, и неумолимо тянулись назад.

Рядом послышался голос:

- Моя девочка, я похоронил ее своими руками, а она пришла ко мне. И говорит: «Папа!», - смотрит пустыми глазами, и я понимаю не моя это девочка. Как же так? Такого не бывает. Я сошел с ума. Она смотрела на меня. Мне пришлось сделать.… Пришлось…

Толпа взревела, колыхнулась и пошла вперед. Полетели камни, бутылки, а с помоста слетел священник. Рыцари, похожие на защитников света, в своих белых доспехах, обнажили клинки.

И стали рассекать на части мужчин, женщин, стариков, детей, оставляя за собой изрубленные тела.

Люди жестоки, опаснее, чем любые звери. Мамы прижимали близко к себе детей. Закрывали окна, блокировали двери всяким хламом. Они боялись.

Так началась кровавая террония, под знаменем единого бога. Гонения простого люда, притеснения, неуважения к низшим рангам общества. Теперь весь мир умоется кровью во славу Норрии.

***

В городе наступила ночь. И в приюте тетушки Марты дети стали собираться на кроватях. Им было не до сна. Сегодня было то самое время страшных историй, те, которые пробирают до самых мурашек. И вот в эту ночь один из парней пытался рассказывать. Получалось у него плохо, так он еще и размахивал руками, думая, что это устрашает. Он прав- это действительно пугает, никто не хотел, чтоб его случайно ударили по лицу, все стали держаться от него на расстоянии.

- Да хватит уже…! Нисколько не страшно!

- Не ну нормально же? - он импульсивно вздернул руки и, увидев, что все молчат, замолк.

- Давай лучше я! – парень улыбнулся, он выглядел явно постарше, ему хотелось верить.

- Тогда начну,это довольно жуткая история. Она произошла на окраине деревни. Деревня была расположена рядом с городом настолько близко, что практически считалась его частью. Дорога из города здесь не шла, и местные жители сами проложили себе тропы. Правительство не хотело иметь ничего общего с этим местом. Все дело было в кладбище, сюда привозили умерших людей с казни или неугодных. Безразличие власти привело к тому, что погост разросся и был уже в нескольких метрах от обычных домов. А просыпаться и видеть перед собой кладбище, не самое лучшее, чего хочется видеть по утрам.

Вот в таком месте жила семья, женщина которую звали Кляин и ее муж Гроссбери. В их доме уже давно поселилось тоска. На протяжении нескольких лет Кляин не могла родить дитя. Женщина постоянно страдала и плакала.

С каждым днем становилось хуже, дошло до того, что она перестала выходить на улицу. У Кляин появилась бледная кожа, а под глазами стали виднеться синяки. В деревне говорили, что Гроссбери избивает свою жену за подозрение в измене. И чтоб не было слухов об рукоприкладстве прячет в доме. Хотя все слухи нисколько не были правдой.

Гроссбери настолько устал от сплетен и больше не мог видеть, во что превратилась его возлюбленная. Он ушел со старой работы и устроился стражником, не приходя домой по несколько дней. Мужчина понимал как все неправильно, но что ему еще оставалось делать? Гроссбери стал собираться в ночную смену. Он знал, бросать Кляин сейчас не лучшее решение, но был ли выбор? Хлопнув входной дверью, Гроссбери ушел, может, когда он вернется, ей станет немного лучше?

В это время у Кляин были пугающие мысли, на ее бледных щеках расплылась улыбка. «Сегодня должно все измениться,» - сказала она про себя. Кляин не могла больше так, жизнь для нее становится кошмаром, и женщина готова на все. Она решилась на ответственный шаг, на помощь из вне.

Дождавшись глубокой ночи, Кляин рисует пентаграмму вызова, ее мотивы просты и понятны. Она хочет быть такой же, как все. Хочет иметь детей, заботится о них, помогать. Но никто даже не слышит молитвы и не видит ее страдания. Женщина заканчивает рисовать и падает на колени внутри круга, не смея поднимать голову, она знает, что если посмотрит вверх, ее ждет неминуемая смерть. Кляин на всякий случай зажмурилась, и стала читать призыв:

Моя судьба возляжет с ним, удачи верной вздох наполнит

Я подарю тебе лишь шанс. Узри же вероломный!

Наш дом наполняет лишь тоска, конечно, я сама сильна

Но плачь младенца, я услышать вновь готова

О боже Норри, ты ведь не оставишь нас?

Тьма вновь окутывается пред мною, я знаю, на что шла

И нет теперь возврата, но позволь просить:

Родить дитя - и сама судьба мне более не властна…

И вдруг неожиданно даже для Кляин, послышался потусторонний голос, ей ответили:

- Да будет так, и смиренно отвечаю, будь та жертва,- фраза была изломленная и словно заученная. Разом потухли все свечи, и женщина вздрогнула, оказавшись во тьме.

Послышался отчетливый удар в дверь, она испугалась резкого звука и подскочила на ноги.

«Кто же может прийти в такое время? Может быть муж? Всего лишь пришел с работы по раньше!» - успокаивала женщина сама себя. Кляин вдруг осознала, что ее пробирают мурашки по всему телу.

«Что же он подумает, когда увидит вот это все. Убрать не успею, да и света нет. Придется принять его негодование» - думала Кляин, пробираясь на ощупь через мрак. За окном начинал накрапывать дождь, придавая гнетущую атмосферу. Кляин подошла к двери и всмотрелась в тьму, как вдруг послышались два настойчивых удара.

- Да, сейчас открою! - сказала испуганная женщина

Она спешно отодвинула засов и распахнула дверь, чтоб муж смог войти внутрь.

Когда отворила, то увидела на пороге бабушку. «Божий одуванчик» был одет в мешковатую одежду. Взгляд Кляин выхватил на шее рисунок похожий на глаз, а внутри глазницы как будто рука пытающаяся выбраться от туда. Кляин стало не по себе, и ее мнение о бабушке сразу изменилась.

Старая не заметила состояния женщины, возможно даже жертвы! На ее лице все так же была натянутая улыбка.

- Вы верите в господа? - спросила старушка

- Вы серьезно?! Вы пришли ко мне домой в полночь, спросить верю ли я? А ну пшла от сюда!- сказала Кляин, срываясь на крик, прекрасно понимая, здесь либо жестко, либо никак. Женщина стала закрывать дверь, но тут бабушка довольно быстро поставила ногу в дверном проеме.

- Почему вы не хотите выслушать меня, давайте я войду и расскажу про господа нашего! - участливо сказала старушка. Заглядывая в глаза, не поднимая головы, получалось, так как будто она смотрит из подлобья.

- Не буду я с вами общаться, и в бога вашего не верю! - сказала женщина. Лицо старой исказила злоба.

В ответ на слова она отошла назад и с силой захлопнула дверь, а засов отлетел в сторону и со звоном упал на пол. Кляин открыла дверь и крикнула вдогонку пару слов, ей никогда не нравились наглые люди.

Подняв замок, женщина убедилась, что он стал непригоден. Ей ничего не оставалось, кроме как дождаться мужа. Починить замок она не смогла. Поставив стул под дверь, Кляин надеялась, что ничего страшного за ночь не произойдет и никто не ворвется в дом без ее ведома.

Женщина решила прибраться, подобрала с пола свечи, подожгла. Стало намного лучше. Взяла тряпку и отерла круг призыва. Хоть линии исчезли, но от них шел белый пар, становилась довольно жарко. Кляин вовсе не удивилась, похоже, она знала об эффекте.

Да и какой-то белый пар и непонятная бабушка - могли стоить хоть минуты ее внимания. Она смогла осуществить призыв.И теперь у нее родится ребенок. Могла ли она полностью в это поверить?! Нет. Кляин поедали сомнения и противоречия. Женщину страшила неизвестность.

Ее взгляд скользнул ниже, кажется или живот действительно стал больше. Наверняка сказать сложно, но было в этом что-то похожее на живую правду.

За окном раздался пронзительный крик. Крик заставил вжаться в пол, настолько звонкий и душераздирающий, что любой в здравом уме почувствовал опасность, исходящую из дома напротив.

Кляин увидела бабушку, которая прошла в соседний дом, после некоторого времени, появились мужчины одетые в плащи. Взгляды ярых фанатиков направились в сторону дома женщины. Она понимала, что ее захотели убить, настоль явное было желание.

«Я всего лишь накричала, и что за это я умру?!» - думала Кляин.

В голову женщины пришла гениальная идея, и она приступила к ее реализации. Она завернулась в одеяло, и легла под кровать. Мысль была проста сойти за мирную половую тряпку лежащую под кроватью.

«Господи, как страшно, я прямо чувствую, как пот стекает по позвоночнику, становиться слишком жарко, и мне нечем дышать, я сейчас задохнусь. Какая плохая идея была завернуться в одеяло. Мне нужно немного воздуха»

Кляин попыталась сдвинуть край одеяла чтоб пустить свежий воздух, как в окно влетел камень. Камень пролетел через всю комнату, разбрасывая осколки стекла в разные стороны.

И в тот же момент стул отлетел от входной двери. Оба незваных гостя уже были в доме. Пол жалобно скрипел, как будто жалуясь на слишком большой вес и назло выдавая их положение в комнате.

- Мы зашли всего лишь поговорить –сказал один. Охотники специально насмехались над своей добычей, выводя ее из паники в бесконтрольное безумие надеясь на необоснованные действия.

Тем временем воздуха у женщины становилось все меньше, но борьба со страхом не давала шансов пошевелиться. «Надежные» мысли посещали голову Кляин: «Мне нужен воздух! Если я приоткрою чуть одеяло никто, и не заметит, тут темно и вполне безопасно.»

Она проиграла- подалась навязчивым мыслям, завозилась, задергала руками пытаясь запустить свежий воздух .

- Она под кроватью, тащи – охотники сразу ее обнаружили.

Сильные руки обхватили одеяло и с силой, на которую способен только крепкий мужчина, вытянули Кляин из под кровати. Они как пауки набросились на свою добычу. Сознание ускользало из привычного состояния, воздуха стало слишком мало.

И вот темнота. Легкие с трудом проглатывают воздух. Руки женщины уперлись в деревянную крышку. Она оказалась в ящике с ее рост. Нетрудно было догадаться, что это был за ящик. Кляин охватила паника, и она начала брыкаться. Единственное, на что она могла теперь надеяться, на помощь из вне. И кто может знать где она, может тот единственный человек, который был с ней в последние часы способен понять, что же произошло той ночью и спасти Кляин.

Ранним утром Гроссбери вернулся домой в надежде увидеть жену после трудной ночной смены, но его ожидал лишь хаос: сломанное окно, выбитая дверь, битое стекло вперемешку с грязью с ботинок.

(продолжение... 2 главы)