Незакрытые счета

Пролог...

Город Энск. Время перемен и приватизаций...

— Ну ты, брат, реально крут, в натуре! — не унимался здоровяк по кличке "Питон", его просто переполняли эмоции . Он действительно напоминал мультяшного питона Каа из "Маугли".

— Ха-ха-ха! — смеялся Леха-подача. — Было АО "Заря", а стало ООО "Заря". Я до сих пор не могу понять, как Макс все это провернул! Там же было больше трехсот акционеров! Когда он успел их всех перевербовать? — восторг его подельника по опасному рейдерскому бизнесу был искренним. Он тщательно протирал всю перепачканную в крови биту, — Слава богу, без двухсотых обошлись, иначе пришлось бы с мусорами рассчитываться. Они и так три шкуры с нас содрали, почти всю наличку отдали.

— Налички теперь будет, как говна за баней, — заржал бригадир боевого звена их полукриминальной организации, бывший морской пехотинец Матвей, известный под кличкой "Тихий". — Даже если просто разобрать все и сдать на металлолом, наберется на несколько железнодорожных составов, а может, и больше.

— Тебе бы только что-нибудь разобрать, — поддразнил его прижимистый татарин Марат Сафиуллин, которого за глаза все называли "Раз плюнуть". Именно он отвечал за материально-техническое обеспечение группировки и был главным снабженцем, способным достать всё – от мешков для трупов до боевого вертолета, при наличии соответствующего бюджета. Да и без него тоже.

Сейчас они сидели в только что захваченном заводоуправлении металлургического гиганта. Формально завод принадлежал им уже пару месяцев, но физически добраться сюда удалось только сейчас.

– Макс, чего такой невеселый? – обратился к парню, сидевшему чуть поодаль, его друг и правая рука, Вадик Соколов. Они были вместе пять лет, не считая школы. – Я же обещал, что в новый век мы войдем металлургическими магнатами! Ха-ха-ха. Сдержал слово! До двухтысячного еще неделя, мы опережаем график.

Их шеф, мозговой центр и инициатор всех операций, Максим Александрович Шахов, известный в определенных кругах как "Шах", задумчиво хмурился, что-то прикидывая в уме.

– Братан, что стряслось? – подошел к нему невысокий, жилистый парень, выполнявший самые деликатные поручения шефа и всегда державшийся рядом. Злые языки поговаривали, что "Сирота", он же Евгений Станиславович Супруненко, руководил целой командой киллеров и якобы работал на правительство в том же качестве. Но это были лишь слухи. Кроме Макса, о нем никто ничего не знал.

– Меня беспокоит Рыков, – наконец произнес Максим. – Его же не было на заводе во время захвата, верно? Хотя оборону организовывал именно он.

– Точно, – уверенно подтвердил Питон. – Фото козлика я всем раздал, его бы полюбому опознали, отвечаю!

– Раз его не было, значит, этот урод был в курсе сегодняшней акции, – хмуро сказал Максим. – Я его очень хорошо знаю, он просто так не уйдет, обязательно хлопнет дверью. Нужно быть начеку.

– Да он, скорее всего, зарылся как крыса в какую-нибудь нору и трясется от страха, – не согласился Леха-подача. – Найдем, никуда не денется, когда разденется.

– Ты бы помолчал, умник, – вмешался Тихий. – Помнишь, как эта отморозь подожгла офис с запетрыми людьми внутри, лишь бы здание нам не досталось? Он не будет прятаться, ответка будет в любом случае.

Их спор прервал звонок телефона Максима. Номер был незнакомый, поэтому он поднял руку, призывая всех к тишине, и только потом взял трубку.

– Максимка, ты где? – раздался встревоженный голос соседки, тети Маши. Она знала его с рождения и была лучшей подругой его ныне покойной матери.

– Я на работе, тетя Маша, что случилось? – ответил он казенным голосом, явно не ожидая хороших новостей.

Что еще можно было ожидать от звонка из его родного, убогого сибирского городка от бывшей соседки, чью внешность он уже начал забывать?

– Беда у нас, Максимочка, Танюшку убили! Страшно убили! Жутко!

Трубка в руках парня слегка дрогнула, но он продолжал слушать женщину с непроницаемым лицом. Она, всхлипнув, продолжила:

– Убийцы послание оставили. Тебе бы приехать, Максим.

Парни, почувствовав неладное, молча смотрели на своего шефа и ждали пояснений.

— Блядь! — неожиданно рявкнул он, вложив в крик всю силу легких, и ударил кулаком по крышке стола. — Сирота, со мной! Тихий, подбери пару толковых ребят и следуйте за нами. Едем на двух машинах, у нас внезапная командировка. Вадик остается за старшего, на Питоне — защита объекта.

Все мгновенно зашевелились, вполголоса обсуждая неясные приказы шефа.

Максим подошел к земляку Вадиму и прошептал на ухо: — Убили Татьяну! Думаю, это сука Рыков. — Какую Татьяну? — не сразу понял друг. — Твою сестру? — Да, — кивнул Максим. — Мы выезжаем прямо сейчас. — Прими соболезнования, братишка, — прошептал в ответ Вадик. — И будь начеку. Эти твари наверняка просчитали, что ты помчишься туда сразу, это очевидно. — Сам знаю. Ты тут тоже не расслабляйся, — буркнул в ответ Максим и, пожав товарищу руку, быстро вышел.

На парковке перед заводоуправлением его уже ждали. — Я за руль, — скомандовал Сирота. — Ты, Матвей, за нами, метров пятьдесят, не ближе.

Не прогревая двигатели, они сразу рванули с места.

— Куда ты? — удивленно спросил Максим у Евгения, когда тот свернул в боковой проулок и, проскочив несколько дворов, заехал на подземную парковку. — Сменим тачки, — пояснил Сирота, наблюдая в зеркало заднего вида, чтобы Матвей не потерял его из виду.

Вскоре, следом за ними, на парковку юркнул внедорожник Тихого с бойцами. Они пересели в серые, совершенно одинаковые на вид "Субарики" без номеров и с наглухо затонированными стеклами. После этого, не задерживаясь, понеслись в сторону Московского тракта.

— Что за тачки? — через некоторое время поинтересовался Максим. — Мои, — коротко ответил Сирота. — Использую для работы. Полный привод, расточенный двигатель, перешитые мозги. Все, как я люблю. Шесть секунд до сотни.

Как только они выскочили на федеральную трассу, пассажиров, от нереальной динамики, вдавило спинами в анатомические сиденья. Меняясь за рулем, они уже через сутки были на месте. Бросив машины за пару кварталов от нужного дома, они двумя группами зашли в подъезд. Дверь квартиры была опечатана и огорожена красно-белой лентой. Максим сразу позвонил в двери напротив, которые мгновенно отворились, выпуская пожилую и очень худую женщину.

— Максимочка приехал, умница! — запричитала соседка. — Тут милиция всё опечатала и строго-настрого запретила туда заходить.

— Здравствуйте, тётя Маша, я это уже понял. Есть какие-нибудь подробности? — прервал её пустую болтовню Максим. — Вы сами были внутри? Видели что-нибудь?

— Конечно, была, а как же! — выпучила глаза соседка. — Меня понятой приглашали. А кого ещё?

— Тётя Маша! — начал терять терпение парень. — Что я из вас, как клещами, каждое слово тяну? Рассказывайте всё, что знаете. Как вообще сестру обнаружили?

— Я и обнаружила, — перешла к делу женщина. — Она у меня скалку брала, сейчас таких не делают, ещё с советских времён осталась. Ты же помнишь, я бережливая…

— Тётя Маша, — прервал её парень, — давайте по делу.

— Ну, я и говорю, — увеличила скорость речи соседка. — Пошла я за своей скалкой, звоню, а Танечка не открывает. Опять звоню — тишина. Уже собралась уходить, как заметила, что дверь от ветра шевельнулась. В подъезд кто-то вошёл, вот воздух и понесло по пролёту. Я дверь приоткрыла и кликнула её. Опять тишина, ну я и вошла. Лучше бы не входила, прости меня Господи! Не дай Бог ещё раз такое увидеть!

Парень отчётливо скрипнул зубами, но сумел взять себя в руки и довольно спокойно попросил женщину продолжать. Та три раза перекрестилась и сказала:

— У вас, чтобы на кухню попасть, надо мимо зала пройти. Там как раз Танечка и лежала с перерезанным горлом, а на зеркале каракули какие-то, кровью написанные. Ты извини, я прочитать не смогла, сил не хватило, но милиционеры говорили между собой, что это тебе послание, мол, из-за старшего брата девочку убили. Тебе лучше к ним сходить, они всё фотографировали и записывали.

— Спасибо, тётя Маша, я так и сделаю. А сейчас идите домой и не подглядывайте, договорились? — незнакомым, тяжёлым взглядом посмотрел на неё бывший сосед.

— Договорились, Максимочка, — пролепетала тётка, пятясь в свою квартиру.

— Сквозняк, — обратился Максим к одному из парней. — Сможешь открыть, а потом сделать как было?

Тот презрительно скривил губы, и уже через десять минут Макс в сопровождении Сироты вошёл в свою квартиру, где провёл детство и школьные годы. Он втянул носом воздух, но ничем родным уже не пахло, жилище было мёртвым. Тут и там как попало валялись разбросанные вещи, под ногами хрустели осколки разбитых и разбросанных рамок от фотографий, которые всегда висели над небольшим обеденным столом. Посреди зала мелом было очерчено место, где лежала сестра, а на центральном зеркале старенького трюмо, полностью забрызганном кровью, пальцем кто-то нацарапал неразборчивую надпись.

— Шах и мат, — сумел разобрать каракули Сирота.

— Твари! — выдохнул Макс, внимательно оглядываясь вокруг, в надежде увидеть хоть какие-нибудь зацепки.

Через некоторое время они вернулись на лестничную площадку и, пока ждали, когда худой, корявый парень восстановит первоначальный вид двери, тихонько решали, что делать дальше.

— Мы с Жекой едем в милицию, может, у них есть что-нибудь для нас полезное, типа свидетелей или любая другая информация, ведь они по-любому опрашивали соседей. Потом я займусь похоронами, а вы пока двигайте в гостиницу и не расслабляйтесь, потому что, если это Рыков, то он нас ждет. Все ясно?

В милиции ничего нового парням не сообщили. Ни очевидцев, ни свидетелей, ни отпечатков пальцев — всё шито-крыто, конкретный глухарь.

На кладбище к Максиму неожиданно подкатил его сосед из первого подъезда, вечный сиделец — дядя Ваня, на котором татуировок было больше, чем картин в Третьяковской галерее.

— Ты что же, сопляк, творишь, век воли не видать! — на блатной манер протянул он, растопырив в рогатке пальцы. — На зоне бы тебя сразу на пику посадили! Зачем родных подставляешь? Теперь понимаешь, почему истинному вору не положено иметь семью?

— Так я же не вор! — ошарашенно ответил парень.

— А кто же ты? — страшным шепотом вызверился матерый сиделец и сам же ответил: — Я тебе отвечу, если не знаешь. Ты беспредельщик, как и всё ваше поколение!

Глава 1. Восемнадцать лет спустя...

— Максим Александрович, — раздался из селектора слегка дрожащий голос секретарши. — Вам что-нибудь нужно? — Нет, — коротко ответил мужчина. — Можно я тогда на обед сбегаю? Сейчас как раз время… — Иди, — перебил он, нажав кнопку отбоя. — Спасибо, я быстро, — снова пискнул селектор, и наступила долгожданная тишина.

Максим подошел к высокому окну. С высоты птичьего полета, с которой открывался вид из кабинета директора, он окинул взглядом свое новое приобретение на севере Москвы – огромный бизнес-центр под названием "Мираж". Сделка длилась около полугода и вчера наконец была подписана. Сегодня утром он впервые поднялся в свой новый кабинет на последнем этаже этого гигантского офисного здания, входящего в общий комплекс.

"Мираж" был просто огромен, напоминая самодостаточный мини-город со своим правительством, инфраструктурой и населением. Здесь было всё: от торговых и спортивных центров до многочисленных ресторанов, мастерских и фабрик по обслуживанию. Единственное, чего здесь не было, – частного жилья. Зато имелась гостиница и несколько неплохих хостелов, где в основном жили те, кто здесь же и работал. В центре этого муравейника возвышалось офисное здание, блестящей стрелой устремленное в небо. Его верхние этажи были заняты сотрудниками, обслуживающими сам "Мираж".

Максим тяжело вздохнул и отошел от окна. — Ну что же, основная часть работы проделана, — пробормотал он в тишине кабинета. — Теперь дело техники. Всё, как всегда.

Через некоторое время селектор снова пиликнул, сообщая, что девушка пообедала и вернулась на место. Охрана подняла его в этот кабинет ранним утром, поэтому он ее еще даже не видел, как и она его. Смешная ситуация. Еще бы вспомнить, как это делается, потому что смеяться он разучился очень давно. Только усмехаться. Как он и поступил, подумав, что вообще никого из наемных работников, обслуживающих "Мираж", пока не видел. Просто все были предупреждены, что с понедельника поменяется владелец здания. Вот он и поменялся.

Максим цинично усмехнулся, представляя суету персонала и их возможные разговоры. Люди везде одинаковы, и по своей глупости они очень боятся перемен, не понимая, что перемены – это сама жизнь. Глупцы! Копошатся, как навозные жуки в привычной навозной куче, боясь повернуть голову и увидеть другой мир. Что они видят здесь, утонув в однообразной работе и семейных склепах, воспитывая по своему образу и подобию жукообразное потомство? Трижды глупцы! Но это их выбор, и я им ни мама, ни папа. Поэтому мне их совершенно не жалко, пусть живут, как хотят. Единственное, что сейчас действительно напрягает, – это огромное количество будущих судебных оппонентов. Увидев воочию масштаб комплекса и объем предстоящей работы, он почувствовал некий дискомфорт. Это вам не триста затюканных периферийных акционеров, с которых начался его настоящий взлет на вершину пирамиды. Здесь их десятки тысяч!

Дело обстояло так, что у него была предварительная договоренность о продаже здания зарубежному конгломерату. Их интересовал объект целиком, в чистом виде, без арендаторов и каких-либо неисполненных обязательств. Предлагаемая цена была просто астрономической, подкрепленная письменными намерениями финансировать последовательный выкуп площадей. По сути, здание уже было продано, и все, кто в нем работал, должны были в панике искать новые места, но они, в неведении, пребывали в спокойствии, полагаясь на договоры о долгосрочной аренде. Как наивно! Будто это могло кого-то остановить. Глупцы!

На юридическое очищение площадей от обязательств он отводил себе год. Еще год был запланирован на окончательное оформление сделки, в течение которого здание должно было физически опустеть, а его карманы – раздуться от невероятного количества конвертируемой валюты. А дальше… Кто знает? Ему исполняется сорок, пора, как говорится, и о душе подумать. Но он не любил загадывать на столь долгий срок.

Может, попросить кофе, да заодно познакомиться с секретаршей? Она, наверное, уже вся извелась. Он хмыкнул, но тут же поморщился, потому что мог практически безошибочно предсказать, как она выглядит, как двигается и что говорит. Пришлось обслужить себя самому, благо на столе стояло несколько бутылок с минеральной водой.

– Матвей, ты где? – набрал он Тихого.

– В комнате охраны, – последовал незамедлительный ответ. – Разбираюсь с постами и работой камер.

Захват здания осуществлялся по отработанной годами схеме, с полной заменой охраны.

– Справляешься? – на всякий случай поинтересовался Максим. Объект такого масштаба им достался впервые.

– Да, работаем по плану, – хохотнул в трубку Тихий. – Пока без инцидентов.

– Добро, – ответил Максим и отключился, обдумывая свои следующие шаги.

В их компании повелось, что на захваченном объекте все знакомятся с Вадимом, его официальным и фактическим заместителем, а сам Шахов продолжительное время остается в тени, перемещаясь по кабинетам в образе безопасного для коллектива человека, якобы нанятого новым руководством на какую-либо должность. Впоследствии это очень помогало для принятия верных решений. Но сейчас был другой случай: их интересовало только здание, люди были, в принципе, не нужны, поэтому решили не заморачиваться, откровенно наплевав на их будущую реакцию. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Здесь никто в спасатели не нанимался. В связи с этим Вадима в обнулении "Миража" не задействовали, отправив того в долгожданный отпуск, а роль директора взял на себя Шахов. Такая роль Максиму никогда не нравилась, особенно необходимый для этого дресс-код. Вот и сейчас он был в обычных темно-синих джинсах и бежевой водолазке. Короче, на небожителя не тянул от слова совсем. Размышляя над всем этим, он пришел к выводу, что в таком виде собирать общее собрание не годится, хотя истинная причина была совершенно в другом – он просто не любил представать перед народом в таком виде! Это как прыгать в темную воду, не зная дна. Все надо сначала проверить, походить по этому самому дну лично, а уже потом смотреть на их перекошенные от удивления и страха лица.

Зачем он приехал в "Мираж" с утра пораньше, он и сам не мог понять, может, из любопытства? У них была такая фишка: пока не оформлены документы, не переступать порог объекта. Так было и сейчас. Изучив досконально весь комплекс, до сегодняшнего дня он внутрь не заходил, боясь спугнуть сделку. Теперь, когда стало можно, Макс просто не выдержал и приперся сюда самолично. Идиот, блин!

Может, подождать Вадима, когда тот вернется из отпуска и вновь погрузится в свое любимое занятие — ведение проникновенных бесед с людьми, разочарованными в жизни? А пока просто сменить охрану и понаблюдать за жизнью коллектива изнутри? "Соберись, тряпка" — мысленно приказал себе Макс, — "и сделай то, что задумал!"

Он уже собирался попросить Матвея, чтобы тот спустил его на личном лифте вниз, дабы никто не догадался о его истинной личности, когда в приемной раздался шум, гвалт, крики и брань. В следующее мгновение дверь распахнулась с грохотом, и в кабинет ворвалась крупная, визгливая дама с вычурной прической, раскрашенная, словно ярмарочная матрешка. Вслед за ней, вцепившись в её руку, влетела секретарша, чья внешность полностью соответствовала представлениям Максима. Завершала процессию любопытная девушка, явно уборщица, которая хихикала, наблюдая за развернувшейся сценой.

Все трое замерли в изумлении, увидев вместо важного директора в классическом костюме, с внушительным животом, обычного высокого мужчину в неприхотливой водолазке и джинсах, с холодным, бесстрастным взглядом.

— Что случилось, дамы? — с едва заметной неприязнью спросил он.

— А вы вообще кто такой? — пронзительно взвизгнула крикливая посетительница.

— Да помолчите вы! — вмешалась секретарша, затем строго посмотрела на Максима. — Потрудитесь объяснить, что вы делаете в кабинете директора, и где господин Шахов? Когда я уходила на обед, он был на месте.

— Неужели? — иронично протянул Макс.

Третья посетительница молча хлопала ресницами и рассматривала его с детским любопытством.

— А вдруг это и есть наш новый директор? — неожиданно произнесла она. — А вы тут устроили цирк, хи-хи.

— Иди работай, заканчивай уборку, — отрезала секретарша, затем вновь вопросительно уставилась на Максима.

— Присаживайтесь, пожалуйста, уважаемые, он скоро вернется, — произнес Макс, указывая на свободные стулья, затем обратился к секретарше: — Пока вы были на обеде, Максим Александрович встретил меня и спустился вниз. Скоро должен вернуться.

Девушку это объяснение удовлетворило, и она вновь набросилась на размалеванную даму:

— Альбина Фроловна, покиньте кабинет, пожалуйста, меня из-за вас с работы уволят.

— И правильно сделают! — тут же парировала Альбина Фроловна. — Вырядилась, как уличная девица, тьфу!

— Ну знаете! — возмущенно воскликнула секретарша, оскорбленная до глубины души. — А ну вон отсюда!

— Как бы не так! — "Матрешка" без колебаний сунула под нос той кукиш, размером с приличный чайник. — Бывший директор всегда принимал меня лично! И этот примет, никуда не денется.

- Вы у себя в пиццерии командуйте, а здесь нечего из себя начальника строить! - запылала праведным гневом до глубины души оскорбленная девушка.

- У меня в пиццерии хотя бы порядок! - гордо произнесла громбаба, и зыркнув злобным взглядом на Макса, язвительно добавила, - А не проходной двор, как у тебя.

Слегка ошеломленный этим театральным представлением, Максим набрал номер Матвея и тихо сказал:

— Поднимись ко мне.

— Кого это вы в кабинет директора приглашаете? — умудрилась расслышать его шепот недалекая секретарша.

— Начальника охраны, естественно, кого же еще? — пожал плечами Макс, устав от абсурда происходящего.

В этот момент к ним заглянула сообразительная уборщица:

— Может, здесь тоже протереть? В приемной я уже закончила.

Пока секретарша шумно наполняла легкие воздухом, Максим одобрительно кивнув девушке, громко хмыкнул: – Протрите, конечно. Я смотрю, вы тут одна делом занимаетесь.

Та снова захихикала и скрылась в кабинете.

В этот момент в приемной зашипели двери специального, директорского лифта, и в кабинет вошел Матвей, с которым сотрудники уже успели познакомиться. Следом за ним возник внушительный громила, которого в далеком прошлом некоторые люди назвали Питоном.

– Здорово, Саныч, – пробасил он, широко улыбаясь. – Ни фига себе ты тут хоромы отхватил! Возьми меня секретарем, я тебя охранять буду. На Матвея какая надежда?

– Привет, Алексей, – Максим протянул ему руку. – Ты тут какими судьбами?

– Да вот, Тихий пригласил, – кивнул здоровяк в сторону Матвея. – Говорит, работа есть.

Ничего не понимающие женщины растерянно переглядывались, следя за мужчинами.

– Макс, ты чего хотел-то? – поинтересовался Тихий.

– Не Макс, а Максим Александрович, – поправил его босс. – Нужно сделать две вещи. Первое – посади кого-нибудь в приемную потолковее этой девицы.

Он указал пальцем на секретаршу с отвисшей челюстью, и продолжил, переводя карающий перст на матрешку:

– А эту можешь выкинуть в окно.

– Что?! – истерично взвизгнула та.

– Ладно, – согласился Максим. – Просто выгони всех из кабинета, пусть не мешают девочке убираться. Я сейчас домой, а ты предупреди коллектив, что завтра в девять утра общее собрание…

Глава 2. Привет из прошлого...

Тонька, измотанная, словно каторжанин после смены в рудниках, вышла из сверкающего здания бизнес-центра. Едва она собралась пересечь дорогу к автобусной остановке, рядом плавно затормозил серебристый автомобиль, из окна которого показалось лицо Матвея Сергеевича, нового начальника охраны. — Привет, трудяга, куда направляешься? Давай, подкину. — Ух ты, спасибо! — простодушно ответила девушка и, не раздумывая, запрыгнула на переднее сиденье. — Ты так доверчиво садишиься в машины ко всем незнакомым людям? — удивился тертый жизнью мужчина. — Неа, — весело рассмеялась уборщица. — Просто в такие машины меня еще никто не приглашал. Вы первый. — Кхм, — Матвей не сразу нашелся с ответом, — Куда тебя отвезти? — Тут недалеко, пару остановок, — охотно пояснила Тонька. — Я бы и на автобусе доехала. Иногда, когда погода позволяет, я и пешком прогуливаюсь. — Все с тобой ясно, любительница пеших прогулок, — улыбнулся Матвей. — Поехали, доставлю вас с комфортом. Она назвала адрес, и они тронулись в путь по вечернему городу. — А Максим Александрович действительно мог выкинуть эту неприятную Альбину в окно? — неожиданно спросила девушка. — Легко, — усмехнулся Матвей.

— Тогда надо было выкинуть, — вдруг выпалила попутчица, как будто разговор шел про сорняк из клумбы, — Она меня только и делает, что обижает, обзывает, пока я у неё в пиццерии отдраиваю.

— Ты, кроме директорской приемной, где-то еще шваброй орудуешь?

— Я в приемной и не орудую, — Тонька удивленно распахнула глаза, словно ворота в чистый, наивный мир, — Кристина попросила, секретарша вашего директора. Она добрая, всегда чем-нибудь угостит. Правда, ворчит иногда, но редко. Я сегодня вообще случайно к вам попала.

— А где обычно работаешь? — Матвей вдруг обнаружил, что рассказ девушки его затягивает, как трясина.

— На третьем этаже торгового центра, где кафешки всякие, забегаловки, — охотно пояснила она, — Нас там двое. Еще подрабатываем, по очереди: то пиццерию моем, то фастфуд.

— И сколько зарабатываешь? — Матвею, сам не зная почему, становилось все любопытнее.

— Если бы не штрафовали, жила бы как королева, — девушка скорчила гримасу, словно от зубной боли, — А так… тысяч десять-двенадцать выходит.

— В день? — Матвей машинально начал пересчитывать в уме.

— Вы что, смеетесь? — Тонька расплылась в улыбке, — В месяц, конечно.

Ошарашенный Матвей выдавил из себя:

— За что хоть штрафуют?

— Да за всё подряд, — девушка совсем поникла, словно цветок без воды.

В машине повисло неловкое молчание, сотканное из чужой бедности и невысказанного сочувствия.

— Вон мой дом, — она ткнула пальцем в желто-серую пятиэтажку, словно выросшую из-под земли во времена Хрущева, которая медленно выползала из-за поворота.

— Квартира своя? — поинтересовался Матвей.

— Да что вы, — девушка смешно отмахнулась рукой, — Я всю жизнь в деревне прожила, а потом, когда родители умерли, меня старшая сестра к себе забрала. Это её квартира.

Они въехали во двор и остановились в небольшом асфальтированном кармане. Девушка, словно птичка в клетке, заёрзала на сиденье, а затем тихо проговорила:

— Вы… Если что, обращайтесь. Я могу у вас на работе прибраться, бесплатно. Я же теперь перед вами в долгу. Меня, кстати, Тонькой зовут.

— Да какой там долг! — искренне опешил парень. — Брось ты эти глупости. Мне всё равно было по пути.

— Таисия всегда говорит, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — назидательно произнесла девушка. — А она у меня очень умная, только строгая слишком, вся в маму.

После этих слов Тонька внезапно ойкнула и начала медленно сползать вниз по сиденью.

— Мамочки, кажется, она меня заметила!

— Кто? — не понял Матвей.

— Тося! — прошептала девушка в ужасе. — Они с Ванюшкой во дворе гуляют.

— А в чём проблема? — мужчина никак не мог взять в толк. — Мы же ничего плохого не делаем. Даже, гхм, не курим.

В этот момент пассажирская дверь резко распахнулась, и раздался строгий женский голос, в котором отчётливо слышались металлические нотки:

— А ну, брысь из машины!

Тонька, не издав ни звука, моментально нарисовала ветер и исчезла из автомобиля. На Матвея злобно смотрела стройная и очень красивая девушка, которая выглядела моложе сестры, хотя Тонька назвала её старшей. За её указательный палец цепко держался круглолицый мальчуган, с любопытством и тревогой глядя на него карими глазами.

— Чего? — нагло ухмыльнулся Матвей.

Он терпеть не мог, когда на него пытались наехать, особенно в ситуации, когда он был абсолютно невиновен.

Девушка возмущённо фыркнула и демонстративно сунула ему под нос крепко сжатый кулачок, после чего со всей силы захлопнула дверцу и гордо повела парнишку прочь от машины.

— Ты так холодильником у себя дома хлопай! — не удержался он и крикнул в приоткрытое окно, плавно трогаясь с места и бормоча ругательства себе под нос. — Дура бешеная, лучше бы спасибо сказала.

Тонька в это время юркнула серой мышкой в подъезд и исчезла из виду.

Тося медленно выпустила внутренний пар и посмотрела на мальчишку, который настойчиво тянул её в сторону детской площадки.

— Пошли, мой хороший, поиграем ещё полчасика, а то я за себя не ручаюсь.

Мальчуган тут же расплылся в улыбке и, смешно косолапя, побежал вперёд. Оставшись одна, Тося сразу вспомнила о своей непутёвой сестре.

— Думала, буду воспитывать одного ребёнка, а на шею залезли оба два.

Матвей, с трудом успокоив разбушевавшийся организм, вскоре свернул на захламлённый пустырь, который начинался сразу за новостройками, и по памяти набрал на телефоне номер.

— Слышь, Авария, ты что, место почище не мог выбрать? Я только машину помыл. Ты где вообще?

Саня-Авария был его сокамерником по Красноярскому СИЗО, с которым они парились на соседних шконках почти полтора года, а потом несколько раз пересекались на этапах, где и сдружились. Сегодня он совершенно неожиданно позвонил Матвею и сказал, что надо перетереть серьезную тему.

— Не кипишуй, Тихий, — ответила трубка знакомым голосом. — Я тебя уже вижу. Рули прямо.

Через пару минут в машину юркнул вечный сиделец, Александр Ворошилов, который уже практически забыл свою знаменитую фамилию, потому что все, включая сотрудников режимных объектов, называли его Санька-Авария, или просто Авария. Такую кликуху он получил давным-давно, за свою первую отсидку, когда в пьяном угаре умудрился воткнуться на своём "Москвичёнке" прямо в задницу прокурорской "Волги".

— Привет, брателло, как сам? — просипел он, протягивая покрытую татуировками руку. — Держи краба.

— Пойдёт, — ответил Матвей на полуфене, пожимая сухую кисть. — Тебя какая нелёгкая в Москву занесла, давно от хозяина?

— Соскучился по братскому сердцу, — оскалился тот.

— Слышь, Авария, не лепи горбатого! — огрызнулся Матвей. — Ты кому хочешь хоботину прикрутить? Или забыл, кто я по жизни?

— Ладно, не пыли, — скривился мужчина. — Мне нужна легалка, хотя бы на время. Менты проходу не дают, опять закроют, если не устроюсь на работу.

— Ты же сразу накосячишь, — удивился Матвей, такой просьбе, — Здесь надо подумать.

— Подумай, братишка, — прошипел Авария. — Но кататься на шамиле я не согласен. Хоть что, только не это. Если кто спалит за таким стрёмом, всё кирдык, на зону больше ни ногой!

— А что, неплохая идея! — расхохотался Матвей. — Выдадим тебе пластиковую метлу, примеришь желтый жилет — красота, ха-ха-ха!

Авария сразу насупился и злобно засопел.

— Шучу, братан, — хлопнул его по плечу Матвей. — Проблему понял, буду решать.

— Спасибо, Тихий, — радостно засверкал золотыми фиксами Авария, а потом неожиданно поинтересовался: — Слушай, ты случайно не с Шахом шкуру трёшь?

— С какой целью интересуешься? — сразу напрягся Матвей.

— Слышал я тут кое-что, — задумчиво прошептал матерый зек. — Ты мне по братски краба протянул, я тебе тоже ответку хочу кинуть.

— Что слышал? — повысил голос Матвей.

— За Коноплю знаешь? — прищурил блеклые глаза Авария, остро глянув на собеседника.

— Ты про Сеню Рыкова? — совсем озадачился Тихий. — Он же, вроде, сдох?

— Сдох, да не сдох. Живее всех живых, падла! И уже неделю как в Москве, — прошептал Авария, выпучив глаза. — Говорят, все это время он гасился за бугром, а вернулся специально, чтобы спросить старый должок с Шаха. Вот такие расклады.

— Точняк? — не поверил Матвей. — Кто цинканул, может, туфта?

— Может и туфта, — пожал костлявыми плечами урка. — Но мне Серега Барбарис лютую делюгу предлагал и обмолвился, что наводку ему дал сам Кардинал. Мол, ему самому некогда, к нему Конопля нарисовался, хрен сотрешь. Они свой бульон варят и уже третьи сутки трут тему, как нагнуть Шаха, который типа слишком широко шагает, а достойного внимания никому не уделяет.

— Ты в делюгу вписался? — поинтересовался Матвей, обдумывая такую убойную информацию.

— Нет, соскочил с темы, — мотнул головой Авария. — У меня мусора на горбушке, только рыпнусь — сразу примут. Я тебе уже говорил. Старый я уже, не охота на зоне подыхать.

— Ага, помню, — задумчиво ответил Матвей. — Ты давай, завтра позвони, я что-нибудь придумаю. Тебя куда подкинуть?

— Не, братан, я сам, — ухмыльнулся зек, который не доверял даже самому себе. — Завтра позвоню.

Сгорбленная фигура выскользнула из машины и сразу растворилась в местных джунглях. Матвей развернул машину и поехал в сторону цивилизации. В голове у него крутились мысли о том, что информация, которую он только что услышал, могла изменить всю игру. Если действительно Сеня Рыков вернулся в Москву — это было серьезно.

Он достал телефон и набрал номер Макса.

— Макс, привет, — выскочив на асфальт, он сразу набрал друга. — Братан, надо срочно пересечься.

— Матвей, давай уже, соскакивай с блатной педали, — ответила трубка голосом Шаха. — Мы давно уже не урки, а добропорядочные граждане России, к тому же уважаемые бизнесмены, ха-ха, в натуре. Поэтому больше никаких братанов и Шахов, договорились?

— Ну-ну, — хмыкнул Матвей. — А вот Сеня-Конопля так не считает. Дальше рассказывать или увидимся?

Секунд двадцать в трубке стояла полная тишина, а потом...

— В натуре, удивил, век воли не видать! Кидай кости в "Абриколь", я буду в третьем ВИПе.

— Заметано, братан, жди, — расплылся в широкой улыбке Тихий и надавил на акселератор, заставляя Лексус радостно взреветь и серебристой ракетой размазаться по шоссе.

Вскоре, пожав друг другу руки, мужчины немного перекусили, крепко задумались, а потом Шах, как это обычно бывало в экстремальных ситуациях, начал уверенно раздавать команды.

— Предупреди Вадика, он теперь человек семейный, чтобы пока из теплых стран не возвращался. Нам с тобой, дружище, опасаться не за кого, поэтому собирай братву, а я пока свяжусь кое с кем, хотя это пятьдесят на пятьдесят, — он немного помолчал, а потом в сердцах рявкнул: — Блядь! Как же это все не вовремя...

Матвей кивнул, понимая, что ситуация накаляется. Он знал, что если Сеня действительно вернулся, то это может привести к серьезным последствиям. Шах всегда был осторожен, и сейчас, когда на горизонте замаячила старая знакомая угроза, нужно было действовать быстро и решительно.

— Ладно, — сказал Матвей, — я соберу пацанов. Но нам нужно быть осторожными. Если Конопля действительно живой, то он не остановится ни перед чем.

Шах кивнул, его лицо стало серьезным.

Матвей почувствовал, как внутри него нарастает напряжение.

— Я позвоню всем, — сказал он, поднимаясь из-за стола. — И мы будем готовы.

Они обменялись взглядами, полными понимания и решимости. Как бы этого не хотелось, но ничего в жизни не проходит бесследно, особенно, если вдруг обнаруживаются старые, незакрытые счета, на которые уже успело набежать чертова уйма процентов! Приходиться снимать белые фраки и доставать из пыльных сундуков привычную до боли одежду и проверенные прошлой жизнью средства выживания. Одно радует, не за кого переживать, а на самих себя им наплевать уже давным давно...

Глава 3. Смысл жизни...

Вадик с семьей все же вернулись в Москву, и теперь Максим сидел у него в гостях с единственной целью, чтобы выпихнуть своего друга и его семью из ставшей для них очень опасной столицы.

Мужчины сидели в у хозяина квартиры в его кабинете и тихо разговаривали. Из-за прикрытой двери заползали сногсшибательные запахи домашней стряпни и веселый гомон ребятишек, которые громко дурачились в зале.

- Давай вместе свалим, - обратился к другу Вадим, - У нас бабок на несколько жизней! Ну что ты вцепился в этот центр, как бомж в салями?

Максим сморщился, а потом весело улыбнулся:

- Чем тебя не устраивает салями? По моему, так достойная колбаса. Ты же знаешь - не в "Мираже" дело. И жили мы все это время не ради бабок. Деньги, это только инструмент, для достижения целей, которые мы перед собой ставили. Ты своих целей достиг, так береги их. А мне, сам знаешь, терять некого, а все остальное не имеет никакого значения. Меня, по сути, ничего не держит в этом мире, так почему не рискнуть ещё раз? Я думаю, будет весело свернуть шею этому уроду.

- Или он тебе свернет, - угрюмо произнес Вадим.

- Или он мне, - спокойно согласился Максим, - Не исключаю.

- Послушай, он же полный отморозок! - воскликнул Вадик.

- А мы типа нет, - хохотнул Максим, - Мы с тобой на двоих взяли пятнашку строгого, так что белыми и пушистыми нас никак не назовешь, верно?

- Это так, брат, но мы никогда не беспределили, как Конопля!

- Может, пришло время начать, - равнодушно ответил Макс.

- Ты хочешь сказать, что сможешь убить его жену или детей, если таковые вдруг окажутся? - иронично поинтересовался Вадим.

- Не знаю, - пожал плечами Максим, - Я не думал об этом. До сих пор бог уберегал от таких вариантов. Ты же знаешь, что на моих руках крови нет, если только кто-то подох в перестрелках, но это не считается, там или ты, или тебя, все по-честнаку.

- Вот видишь, а у Конопли рука не дрогнет.

- Ты может кое-что забыл? - страшно оскалился мужчина, - У меня никого нет! Ты думаешь, я простил ему мою сестренку? Это я его нашёл, а не он меня! И в этот раз он сдохнет точно.

- Или ты, - печально покачал головой Вадим.

- Или я, - снова согласился Макс, - Тут уж, как карта ляжет. Так что брат, собирай своих родных и валите, куда подальше. Я бы на твоем месте рванул бы на машине до Питера, а оттуда паромом в Европу.

Глядя на недовольную физиономию давнего, верного друга, Максим взмолился:

- Да пойми уже наконец, ты же просто вяжешь мне руки! Твои девочки для меня, как родные, и это хрен наверняка знает об этом. А если не знает, то узнает точно! Поэтому необходимо пустить слух, что мы жестко разосрались, и ты от меня гасишься. Последний раз нас на публике видели больше года назад. Все в цвет!

Вадим совсем стал мрачным, и они на долгое время замолчали.

- Пообещай мне, что это твое последнее дело, не гневи богов, они тебе и так за троих отвалили.

- Обещаю, - с облегчением согласился Максим, - Век воли не видать!

- Что конкретно обещаешь? - не сдавался Вадим.

- Обещаю, что когда прикопаю Коноплю и продам бизнес-центр, то сразу..., - не зная, что сказать, неожиданно подвис Максим.

- То сразу что? - сузил любопытные глаза хозяин дома.

- Женюсь, вот что! - рявкнул раздосадованный Макс, - Тебя такой ответ устраивает?

- Такой устраивает, - расплылся в улыбке друг, - Но за базар придется ответить!

- Разве когда-то было иначе? - хмыкнул мужчина, - И отвяжись от меня, наконец.

В это время приоткрылась дверь и в проеме появилась кучерявая, светлая головка младшей дочери Вадима, любимицы Ксении.

- Мама завёс кусать, - прикольно картавя, вякнула малявка, поблескивая любопытными, серыми глазенками.

- Слушаемся и повинуемся, - козырнул Вадим, кивая Максу в сторону зала.

Та довольно хихикнула и испарилась за дверью.

Уже поздно ночью приехав в свою холостяцкую берлогу, Максим долгое время сидел в полной темноте и просто слушал тишину, заглушая в ушах счастливый щебет малышни и отгоняя подальше их довольные рожицы. Он тяжело встал и подошел к окну. Несмотря на позднюю ночь, город кипел, бурлил и двигался.

- Может в казино махнуть? - знал он пару приличных подпольных мест, где ему всегда были рады, - Покидать фишки на рулетке, подразнить удачу? Не, надоело. Все надоело!

Он с удивлением понял, что нет вообще ничего, что могло бы его сейчас заинтересовать и заставить начать хоть какое-то движение. Хм, исключение составлял только Семка Рыков! Если бы ему сейчас позвонили и назвали адрес, где гасится этот упырь, он бы туда рванул, не задумываясь ни секунды! Но разве это достойная цель в жизни? Неужели нет ничего другого, что могло бы перебить это желание? Он удивленно мотнул головой. Получается, что на этом свете в данный момент его держит только одно - желание прибить Сёмку Рыкова по кличке Конопля! Охренеть! А что дальше? От этих мыслей по телу побежали предательские мурашки. Ну, к примеру, подох Семка? Ну, продам я этот чертов объект? А что блядь дальше, и что это мне даст? Мне денег не хватает? Да у меня их столько, что я сам даже сбился со счета! Нахера мне ещё? Значит дело не в деньгах. Мне их даже оставить некому. А тогда в чём дело? Получается как в сказке - бегу туда, не знаю куда, ищу то, не знаю что. Причем добровольно. Нахера я вообще живу? Чтобы отомстить за смерть сестры? Но сестра погибла именно из-за меня, значит тоже не в ней дело, а в исправлении собственных ошибок. Но если исправлять свои ошибки таким способом, то их только прибавится. Я вообще лишний человек в этом мире. Может Господь моими руками не дает расслабляться простому люду? Вот, к примеру, чтобы мне продать этот сраный "Мираж", нужно выкинуть на улицу чертову прорву ни в чем не повинного народа, заставив их страдать и суетиться. Может у них судьба такая? Нафига мне о вообще о них думать, пусть сами о себе думают. А о чем или о ком думать мне? О Сёмке? Замкнутый круг получается. Вот Вадим думает о семье, и живет ради семьи. И правильно делает.

Макс в темноте достал из бара бутылку рома свернул крышку и просто опрокинул её себе в рот, совершенно не чувствуя вкуса. Проснулся он сидя с кресле от телефонного звонка, а прямо в лицо светило яркое июньское солнце.

- Слушаю, - прохрипел он, даже не глянув на входящий номер.

- Максим Александрович, - прозвучал в трубке тревожный женский голос, - Прошу прощения, это вас беспокоит начальник отдела кадров бизнес-центра "Мираж", Елизавета Павловна Круглова. Коллектив собрался в актовом зале, ждут вас.

- Меня срочно вызвали в администрацию города, - ляпнул первое, что пришло в голову мужчина, - Думал, что быстро освобожусь, но не получается. Собирайте всех в час дня.

Он только хотел подняться, как позвонил Тихий.

- Шах, все нормально? Ты куда пропал?

- Максим нахмурился и рявкнул:

- Если ещё раз заблатуешь на работе, я тебе зубы выбью, отвечаю.

Тот замолчал на какое то время, а потом снова спросил:

- Так всё нормально?

- Через два часа буду, - опять проигнорировал его вопрос его начальник и друг.

Максим раздраженно отбросил телефон и быстро раздевшись, поспешил в душ. Приведя себя в порядок и надев строгий деловой костюм-тройку от Ralph Lauren, он спустился на парковку, но к своему внедорожнику не пошел, а двинул к шлагбауму, к ожидающему там такси.

Ровно через час Максим на персональном лифте поднялся в приемную, которая была девственно пуста, и сразу прошел в свой кабинет.

- Где секретарь? - он сразу набрал Матвея.

- Ты же сам сказал её выгнать? - удивленно произнес Тихий.

- Я сказал - заменить, придурок! - вызверился на него босс.

- Ты с утра головой ударился? - хмыкнул в ответ Матвей, - Скажи, кто тебе испортил настроение, и я его пристрелю.

- Тогда себя пристрели, - посоветовал ему Шах, - Но сначала поднимись ко мне, надо поговорить.

Тот снова громко хмыкнул и положил трубку.

Через десять минут открылась дверь, пропуская Тихого внутрь кабинета. Они пожали друг другу руки, и присели на диван, стоящий в стороне от огромного, директорского стола, сделанного из темного ореха.

- Матвей, - спокойно начал Шахов, - Я дал себе и всем нам ровно два года, чтобы законным способом избавиться от этого объекта, а потом мы все дружно уходим на пенсию.

При слове "пенсия", слушающий его мужчина негромко загыгыкал.

- Так вот, - продолжил Шах, - Что бы не происходило за периметром этого здания, внутри него мы законопослушные, добропорядочные бизнесмены, улавливаешь?

- Ты же сам вчера предложил размалеванную хабалку в окно выбросить? - напомнил ему Матвей.

- Согласен, мой косяк, - не стал спорить Макс, а потом вскинул на товарища вопросительный взгляд, - Надеюсь, ты её не выкинул?

- Нет, - хохотнул Тихий, - Но руки конкретно чесались..

- Молодец, медаль Сутулова тебе за сообразительность. Короче, ты понял. Иди, переоденься в костюм и к часу дня приходи в актовый зал, я там буду речь держать. Обычно это делал Вадим, но мы с ним уже год, как разосрались, так что придется самому.

- Как разосрались? - вылупил на него глаза Тихий.

- А то ты не знал? - деланно удивился Максим, - Теперь знаешь.

- А-а-а, понял, - начал соображать Матвей, - Да пошел он тогда нафиг, это Вадик. Вечно от него одни проблемы.

- Это точно, - удовлетворенно сказал Макс, - Какие-нибудь новости есть?

- Оттуда нет, а у нас все на мази, - негромко произнес Матвей, - Люди, железо, техника, все на старте.

- Молодец! Тогда поспеши переодеться, скоро уже собрание, мать его.

- Подожди, Макс, - Тихий прервался и мотнул головой, - В смысле Максим Александрович, у меня тут личная просьба.

- Чего? - не поверил своим ушам Шах, - Какая нахер личная просьба.

- Гы, не матерись, шеф, в божьем храме, - оскалился Матвей, - Помнишь девчушку, которая у тебя кабинет драила?

- Помню, - нахмурился Максим, - А что с ней не так?

- Давай её к нам в офис уборщицей возьмем?

- Зачем? - не понял юмора Макс, - Нахрена она тебе? И разве она у нас не работает?

- Нет, за копейки у коммерсов подрабатывает. Жалко девчонку.

- Хм, ну бери, если хочешь. Но сначала найти мне секретаршу, иначе сам будешь мне кофе в кабинет таскать.

- Она тебе только для этого нужна? - хохотнул Матвей, - Или ещё какие планы на нее имеются? Готов выслушать пожелания, предпочтения...

Договорить он не успел, потому что поймав взгляд Макса, тут же испарился из кабинета.

Глава 4. Нормальная работа...

Ровно в час дня Шах вошёл в огромный актовый зал, поднялся на трибуну и удивился количеству рассевшегося неравномерными кучками народа. Он никогда раньше не выступал перед большой аудиторией, предпочитая руководить процессом из тени. Речи всегда двигал Вадим, и сейчас Шаху было сложно настроиться. Дело в том, что он всегда вёл беседы только на очень важные, точечные темы, которые требовали его личного присутствия. Обсуждая такие темы, очень важно видеть глаза и мимику оппонента, чтобы наиболееправильно выстраивать диалог. Но сейчас на него с тревогой и надеждой смотрело больше сотни человек, и он слегка растерялся. Потом Макс взял себя в руки и начал говорить:

— Здравствуйте, меня зовут Шахов Максим Александрович, я новый хозяин и директор «Миража», и собрал вас, чтобы просто познакомиться. В связи с этим попрошу вас рассесться по отделам.

В зале началось негромкое обсуждение и пересаживание по новым местам. Когда всё успокоилось, он продолжил:

— Спасибо. Теперь попрошу начальников отделов представиться и представить мне своих сотрудников.

Процесс пошёл. Когда всё закончилось, Максим снова взял слово:

— Спасибо. Чуть позже, в рабочем порядке, я познакомлюсь с каждым сотрудником отдельно. И предвосхищая вопросы про будущее фирмы, хочу сказать следующее...

В зале стало абсолютно тихо.

- Обычно я прихожу на объект со своей командой, но сейчас решил, что в течение года не буду поднимать кадровые вопросы, за исключением форс-мажоров. А там видно будет. Могу, например, всех уволить.

В зале раздались негромкие нервные смешки.

— И еще. У нас очень малочисленный юридический отдел, а роботы предстоит очень много, поэтому будут приняты пять новых специалистов. Необходимо подготовить для них рабочие места. На этом все. Прошу моих заместителей подняться ко мне в кабинет.

В зале облегченно зашумели, и сотрудники начали расходиться по своим рабочим местам.

— Ты неплохой оратор, — улыбнулся Матвей.

— Сам в шоке, — ответил Шах. — Секретаря мне нашел?

— Где я её возьму за полдня, в натуре? — возмутился Матвей и тихо чертыхнулся.

Макс показал ему кулак и направился к лифту. В приемной его ждали два заместителя: один отвечал за функционирование фирмы, а другой — за арендные площади. Главный инженер в данный момент находился в отпуске.

Усадив их напротив себя, Максим внутренне усмехнулся, зная, какое впечатление производит при личных встречах и беседах. Оба этих хитромордых мужчины ему определенно не нравились, особенно ярко выраженный, классический еврей. Уж больно откровенно его потряхивало. С чего бы?

— Итак, — с довольным видом потер он руки, — Начнем пожалуй с Якова Фомича.

Большеносый, щуплый еврей тут же выпучил на него свои выпуклые, карие глаза.

— Кто конкретно у нас отвечает за прием на работу? — напористо начал Максим.

— Начальник отдела кадров, Круглова Елизавета Павловна, — мгновенно отрапортовал Егор Фомич.

— Неверный ответ, — посуровел Максим Александрович. — Вы вообще изучали должностные инструкции сотрудников?

Еврейчик на всякий случай замолчал, соображая, что конкретно не усроило в его ответе нового директора.

— Хорошо, — устал ждать ответа хозяин кабинета, — тогда я напомню, что отдел кадров отвечает за оформление сотрудников на работу и за соблюдение трудового законодательства, верно? Или у вас есть возражения?

Яков Фомич сначала кивнул вверх-вниз, а потом в стороны. Это выглядело довольно комично.

— Тогда жду ответа на первый вопрос, — произнес ледяным голосом Максим.

— Отдел кадров, — так и не поняв, что от него хотят, проблеял Яков Фомич.

— Так может, мне Круглову поставить своим заместителем, раз она решает, кого брать на работу, а кого нет? — взревел Шахов.

Еврейчик сжался и вжался в стул, пытаясь слиться с обстановкой.

— Я просто не понял вопроса, — наконец пояснил он. — Такие решения принимаю я.

— Ну хорошо, с этим разобрались, — после паузы продолжил успокоившийся Максим. — Тогда второй вопрос: какие у нас кадровые проблемы? Кроме юристов, естесственно, о которых я уже упомянул. Да и не только кадровые, хотелось бы понять, с какими конкретно трудностями сталкивается предприятие в данный период.

— Можно я подготовлюсь и позже вам доложу? — взмолился намокший от волнения Яков Фомич. — Можно, — махнул рукой Шахов. — Сколько вам потребуется времени? — Если нужен развернутый отчет по "Миражу", то не меньше недели, — быстро ответил тот. — Окей, ровно через неделю жду вас с докладом, — сбавил напор Максим. — Будет исполнено, — вскочил Яков Фомич и тут же исчез.

— От него вообще толк есть? — неожиданно спросил Шахов второго зама, кивнув на только что захлопнувшуюся дверь. — Конечно, — уверенно ответил крупный и тучный мужчина. — С ним такое бывает, он просто переволновался. — По какой причине? — изумленно поинтересовался Максим. — Он всегда производит отвратительное первое впечатление и знает об этом, — улыбнулся толстяк, — От этого еще больше волнуется и ошибается даже в пустяках. — Хм, интересное качество, — задумчиво произнес Максим. — Ну да ладно, через неделю увидим. А от вас, уважаемый Станислав Юрьевич, мне нужна полная и развернутая информация по арендаторам. Причем она должна быть разбита по категориям проблемности. Для начала принесите мне список физических и юридических лиц, с которыми мы могли бы расстаться без всякого сожаления. Много у нас таких?

Когда второй заместитель ушел, Максим призадумался и хмыкнул: — Интересно, из меня бы получился хороший директор, или я способен только разорять фирмы?

Матвей тем временем спустился на третий этаж и стал бродить по многочисленным залам, пытаясь отыскать уборщицу по имени Антонина. Безуспешно прошарившись минут двадцать по различным помещениям и уже конкретно проголодавшись от обилия запахов, он неожиданно вспомнил, что девушка упоминала пиццерию. Притормозив первого попавшегося зеваку, он за несколько секунд получил подробную информацию о местонахождении забегаловки и уверенно направился в нужную сторону.

Еще не дойдя до места, он услышал визгливый говор размалеванной Альбины, которую в прошлый раз сам чуть не выбросил в окно, выковыривая из кабинета директора. Немного притормозив, он с интересом прислушался к разговору.

— Они натуральные бандиты, — делилась она информацией с жирной теткой, примерно той же халдовской породы, что и она сама. — Я уже написала заявление в полицию, что на меня было совершено покушение. Еле унесла ноги, когда они набросились на меня всем скопом, пытаясь выбросить в окно, изверги! Но не на ту напали, ты же меня знаешь.

Заинтересованная слушательница, напоминающая разряженную во время карнавала слониху, удивленно качала кудрявой головой и постоянно поддакивала. Пострадавшая от беспредела начальства хозяйка пиццерии внезапно сменила тему, обратив свой вездесущий взор на работающую в её зале уборщицу. Женщины сидели на одном из мягких диванчиков, стоявших вдоль всего коридора.

— Тонька! — завизжала она во все легкие, заставив многочисленных зевак повернуться в её сторону. — А ну-ка бегом сюда, зараза такая!

Девушка спокойно поставила ведро и швабру у стенки и послушно подошла к ней.

— Ты почему мешаешь нормальным людям кушать в приличном заведении? Размахиваешь своей грязной шваброй прямо перед их носами, совсем страх потеряла? — взвизгнула женщина, хотя в зале сидело натурально три калеки. — Я тебя, дуру, вообще зарплаты лишу в этом месяце, так и знай!

Тонька молча выслушала эту гневную тираду, развернулась и неторопясь пошла обратно. Матвей, отвернув лицо, чтобы его не узнали, быстро обошел их по широкой дуге и догнал девушку, легко прихватив за локоток.

— Привет, труженица ведра и швабры, — улыбаясь, поздоровался он, - Я смотрю, весело у вас здесь.

— Ой, здрасьте! Я тут как раз работаю, — обрадовалась мужчине Тонька.

— Уже нет, — огорошил её Матвей.

— Почему? — Тонька подняла на мужчину свои доверчивые коровьи глаза.

— Потому что мы скоро вышвырнем эту накрашенную матрешку на улицу, — со злобой ляпнул Матвей и специально опрокинул на пол ведро с грязной водой, легонько пихнув его ногой. — Опс, какой я неловкий, всегда у меня что-то падает.

Альбину аэрокатапультой подкинуло с нагретого мясистой задницей теплого места, и уже через пару мгновений она высокоточным "Тамагавком", воткнулась в широкую спину Матвея. После чего, напоминая теннисный мячик, отлетела обратно, сбив себе дыхание.

— Вы что себе позволяете, женщина? — нехорошо оскалился Матвей, — Нападение на начальника охраны центра не может остаться безнаказанным. Кроме заявления в полицию, я буду ходатайствовать о досрочном прекращении вашей аренды!

С этими словами, прихватив остолбеневшую Тоньку за руку, Матвей потащил её в сторону лифтов.

— Альбина меня точно убьет, — пропищала девушка, слегка упираясь, но при этом растянув губы в широкой улыбке.

Внезапно девушка уперлась, как бычок, которого волокут на скотобойню. Матвей, естественно, слегка притормозил, пытаясь понять причину такого поведения, но тут же наткнулся на злобный взгляд темно-свинцовых глаз худенькой и очень красивой девушки, в стильном деловом костюме, которую сначала не признал. Но едва она открыла свой идеальный ротик, сразу пришло запоздалое озарение. - Опять вы? Что же вам неймётся? Куда вы тащите мою сестру? - как гвозди в стену, вколачивала в него фразы красотка, - И кто вы вообще такой?

— Я новый начальник охраны "Миража"! — моментально ответил Матвей, повысив голос. — И не советую препятствовать задержанию гражданки, которая испортила кафель уважаемой Альбине Фроловне!

Красная как рак, Альбина, неожиданно перешедшая из разряда обвиняемых в разряд "уважаемых", стояла чуть позади и, как попугайчик, в знак согласия, усердно кивала своей несуразной прической.

— Сейчас приедет полиция, будем разбираться, — грозно продолжил Матвей и, уверенно отодвинув в сторону офигевшую девушку, потащил Тоньку к открывающимся дверям лифта.

— Не хочу полицию, — испуганно промямлила Тонька, когда кабина понесла их вверх.

— Какую ещё полицию? — не понял Матвей, уже забыв об этом эпизоде. — Это я так ляпнул, чтобы от них всех отвязаться. Расслабься, я тебе нашел нормальную работу...

Глава 5. Общественный деятель...

В квартире, наконец, установилась долгожданная тишина, только за закрытой дверью ванной комнаты еле слышно урчала работающая стиральная машина, пытаясь вернуть в первоначальное состояние вещи неугомонного Ванюшки, у которого был талант находить самые грязные в их околотке места. - Господи, я совсем ничего не успеваю, - прошептала Таисия, - Зачем я с утра составляю какие-то планы, все равно ничего не получается? Бегаю, как дурочка по кругу. Ещё Тонька, блин, вечно добавляет головной боли. Не успела на работу устроиться, уже ухажером решила обзавестись. - Ты чего тут бормочешь в одиночестве? - тут как тут появилась её неугомонная сестра. - Шла бы ты... спать. Мне подумать надо в тишине, - посуровела Таисия, которая весь вечер вдалбливала в непутевую Тонькину голову о правилах поведения в городе. Хотя причем здесь город? Она и деревне особо не скучала, пришлось даже её оттуда забрать, чтобы девка совсем не пропала. - Я пить хочу, - в свою очередь насупилась сестра, - Мне уже попить нельзя? - Пей и иди, ложись, - устало проговорила Таисия, - Ты вообще сегодня наказана. Та надулась, как мышь на крупу, и через силу выпив полную кружку воды, гордо удалилась в спальню. Тося хмыкнула, наблюдая этот бесплатный концерт большого ребенка и пошла к себе в комнату. К завтрашнему дню ей надо было обязательно кое-что доделать. Перед тем как сесть за стол, она подошла к небольшой книжной горке из темного дуба. Открыв один из выдвижных ящиков, Тося убрала сопку бумажек, под которыми обнаружился плоский сейф, размером с классический дипломат. После недолгих манипуляций с цифрами и механическими замками, она достала толстую кожаную папку и положила её на стол. Ровно год назад, после трех лет упорной подготовки, она запланировала надолго обосноваться в Китае и открыть в самом центре Шеньяна русскоязычную школу, как для русских, так и для местных ребят, но все её планы в одночасье поменялись. В Москве, от кровоизлияния в мозг умер её отец, и ей пришлось все бросить и срочно возвращаться в Россию. Дело в том, что Эммануил Карлович Марий был очень известным в определенных кругах человеком, и считался одним из самых принципиальных и видных правозащитников и общественных деятелей России. Он умудрялся мирно уживаться как с властями всех мастей и уровней, так и со всевозможными оппозиционными колоннами, включая всем известную пятую. А, по телевизору одно время мелькал даже чаще нашего президента. Красиво и убедительно говорить Эммануил Карлович умел и любил, чем радовал не только общественную аудиторию, но и своих многочисленных подружек, которые постоянно вились вокруг него, как мотыльки вокруг горящей в темноте свечки. На семью и детей у него банально не хватало времени. Со своей единственной законной супругой он расстался больше пятнадцати лет назад, причем младшая дочь - Антонина, уехала вместе с матерью жить в деревню, а старшая Таисия осталась с отцом. Вернее осталась одна, потому что отца она практически не видела, если конечно не считать телевизор. Мама в одиночестве прожила не долго, она просто спилась в своей родной деревушке и через пять лет умерла, оставив Антонину на бабушку с дедушкой. О своей младшей дочери всеми уважаемый Эммануил Карлович не вспомнил ни разу. Когда, с головой, ушедшей в работу Таисии, пришло известие о смерти отца и просьбе приехать на оглашение завещания, она к своему удивлению, ни капельки не расстроилась, а лишь немного удивилась, когда услышала слово «завещание». При чём здесь она? В последний раз Таисия видела своего звездного папочку аккурат после защиты диплома, а это практически пять лет назад. За то же время по телефону они разговаривали всего пару раз, да и то по делу. Когда она вернулась в Москву и посетила нотариуса, то удивилась уже очень сильно целых два раза. Первый - её поразило количество пунктов в описи добра, принадлежащего отцу на дату смерти, а второй раз, когда узнала, что все это было завещано ей одной и никому другому. Когда нотариус начал перечислять движимое и недвижимое имущество, раскиданное по всему миру, то у неё буквально глаза полезли на лоб. Чего там только не было? Было вообще все, кроме денег. Не меньше полугода ей понадобилось для того, чтобы классифицировать и разобраться со всем этим добром, потому что отец ко всему относился одинаково - приобрел и забыл. Чтобы погасить различные долги, накопившиеся на содержание и обслуживание имущества, ей пришлось реализовать чуть ли не треть от всего завещанного, которое она даже не видела в глаза, доверившись агентам. Отдельной строкой были взятые под залог, банковские обязательства покойного, с которыми Таисия поступила очень просто, передав права на объекты кредитным организациям. На данный момент осталось последнее дело - закрыть ипотеку, которую любвеобильный Эммануил Карлович взял для одной из своих многочисленных подружек. Благо, что та оказалась дамой адекватной, и они с Таисией обо всем договорились полюбовно, решив не веселить окружающих очередной дрязгой вокруг имени господина Мария. Завтра у них была финальная встреча, и ей необходимо было подготовиться. А уже к осени она планировала лично объехать остатки отцовской роскоши и принять окончательное решение, что со всем этим делать.

Таисия тяжело вздохнула и принялась за документы. Проснулась она посреди ночи, сидя за столом и положив под голову руки. Наспех раздевшись, девушка поставила будильник на шесть утра и не споласкивая завалилась вновь, чтобы успеть украсть у ночи хотя бы ещё пару часов. До обеда управившись с ипотечными делами, она позвонила на работу, своему непосредственному начальнику, Егору Фомичу, который был предупрежден о её отсутствии. - Здравствуйте, это Тося. Я уже закончила, мне есть смысл приезжать на работу? - Я бы на твоем месте приехал, - хмыкнул в трубку мужчина, - Если конечно не хочешь вылететь с работы. - Что случилось, Егор Фомич, - забеспокоилась девушка, - Нужны срочные переводы? - Тосечка, солнышко, если я говорю надо, значит это действительно необходимо. Я только что довольно близко познакомился с нашим новым директором и скажу тебе, что он довольно неприятный тип. Но главное не это, а то, что он, похоже, излишне умен и требователен. - Ого! - удивилась девушка, - Тогда я беру такси и еду на работу. Через сорок минут она топала по третьему этажу бизнес-центра, в сторону своего арендованного помещения, где в свободное от основной работы время, обучала ребят китайскому языку, а уже потом собиралась подняться в офис "Миража", где она была официально устроена переводчиком. Уже подходя к своей комнате, Тося невольно притормозила, увидев свою непутевую сестру в обществе самых неприятных людей. У неё даже перехватило дыхание от внезапно нахлынувших эмоций. Дурочку Тоньку куда-то тащил за руку тот же самый наглый бугай, который довез её вчера до дома, а за ними семенила, злобно надувая щеки, скандальная Альбина Фроловна, из-за угроз которой ей и пришлось заглянуть на третий этаж. - Опять вы? - прорычала Тося, практически потеряв над собой контроль. Последующий диалог буквально ввел её в ступор, и пока она пыталась прийти в себя, тот запихнул вяло упирающуюся Тоньку в лифт, и она пропали из вида. - Что, допрыгались, аферистки! - заверещала ей в затылок соседка по аренде помещения, - Новое начальство теперь вас обеих под зад выпнет из "Миража"! Ха-ха-ха! И я твою комнату бесплатно заберу, дура ты упертая! Тося резко развернулась от дурно пахнущего потом и дешевым дезодорантом бесформенного тела и быстро пошла в сторону лифтов. - Давай, давай, двигай. И ключи мне не забудь отдать от комнаты. Я уже с нашим новым директором договорилась, - продолжала плеваться ядом вслед Альбина. Таисия тихо выругалась на китайском и направилась к лестнице. Ждать лифт под аккомпанемент местной рейдерши ей совсем не хотелось. Конечно, жаль будет лишиться аренды – она уже наработала это место. Но сейчас не до жиру, быть бы живу. К тому же, эта безмозглая соседка вынесла ей весь мозг, пытаясь расширить свою пиццерию за счет её территории. Черт! Что же такого натворила Тонька, что этот буйвол вызвал полицию? Скорее всего, Альбина что-то подстроила. Хотя зачем ей Тонька? Я и без нее хотела, чтобы та нашла другую работу, где хотя бы не издевались над беззащитной девчонкой. Она поднялась в офис и здороваясь с активно обсуждающими новое руководство сотрудниками, прошла в кабинет к заместителю директора Белинскому Якову Фомичу. - Проходи, Тосечка, кофе будешь? - Ай, не откажусь! - улыбнулась девушка, у которой с утра во рту не было маковой росинки, - Говорите, уже успели познакомиться с нашим новым директором? - Имел удовольствие. Точнее неудовольствие, - в ответ улыбнулся ей мужчина, которому эта прямая и ответственная девушка очень нравилась, - С виду бандит бандитом, как и пришедшие с ним люди, но умный и дотошный, зараза. - Прямо весь из себя бандит? - округлила от удивления глаза Тося, - Жуткий, лысый, с золотыми фиксами и в наколках? Нет, что ты, - рассмеялся Яков Фомич, по достоинству оценив подобное описание, - Весь из себя приличный, в дорогущем костюме, но вот глаза... даже трудно слово подобрать. Смотрит на тебя, как волк на невкусное мясо, брр. - Это как? - внезапно заинтересовалась девушка. - Брезгливо, что ли, - пожал плечами мужчина, - Но, все равно, как на добычу. - Ничего не поняла, - улыбнулась Тося, наблюдая за гримасами мужчины, - Но меня директор не интересует, подскажите лучше, как мне найти начальника охраны. - Тебе он зачем? - подивился Яков Фомич. - Альбинка нажаловалась на Тоньку, и тот её куда-то уволок, гад такой! А ещё пригрозил вызвать полицию. - Ничего себе! - воскликнул мужчина, - Насколько я знаю, он занял второй директорский кабинет, в котором раньше проводились совещания. - Понятненько, - задумчиво протянула девушка, - Я тогда пойду, мне надо во всем разобраться. - Иди, моя хорошая, - поднялся мужчина, провожая Тосю к двери, - Только ты там поаккуратнее, уж очень это не простые люди. - Спасибо, Яков Фомич, я постараюсь, - улыбнулась она и поспешила на верхний этаж. Не встретив по дороге никаких преград, девушка негромко постучалась в двери приемной и сразу туда вошла, упершись взглядом в две хохочущие физиономии...

Глава 6. Идеальный кандидат...

Хихикающая Тонька и улыбающийся Матвей поднялись на этаж офисных кабинетов и, не останавливаясь, направились в отдел кадров.

— Добрый вечер, Елизавета Павловна, — прогудел Матвей, переступая порог. — Мы пришли по вашу душу.

— Здравствуйте, — поднялась им навстречу женщина приятной полноты, тревожно уставившись на вошедших. — У вас, э-э-э, ко мне какое-то дело?

— Матвей Иванович, — подсказал ей Тихий, — Будьте добры, оформите, пожалуйста, эту девушку с завтрашнего дня на должность уборщицы.

— Но мы пользуемся услугами клининговой компании? — удивленно округлила глаза Елизавета Павловна.

— Вот и пользуйтесь на здоровье, — улыбнулся Матвей, обнажив все тридцать два зуба (девять из которых он вставил совсем недавно). — Но Максим Александрович в категоричной форме заявил, что в приемной и двух его кабинетах не должно быть посторонних. Ну не мне же, в самом деле, сидеть и следить за уборкой, верно? А эту девушку он знает лично и только что одобрил ее назначение.

— Тогда все ясно, никаких проблем, — успокоилась Елизавета Павловна. — Пусть принесет паспорт и подписанное Максимом Александровичем или его заместителем, Яковом Фомичем, заявление о приеме на работу. Я все сделаю в лучшем виде.

— Отлично, — удовлетворенно потер руки Матвей. — Но хотелось бы уточнить, какая у нее будет зарплата?

— Это не ко мне, — радостно открестилась от проблемы женщина. — Это отдел труда и зарплаты. Либо пусть Максим Александрович укажет конкретную сумму в заявлении.

— Я вас понял, большое спасибо, — поблагодарил ее Матвей, одарив холодной улыбкой. — Надеюсь, завтра мне не придется снова сюда спускаться?

— Думаю, это лишнее, — уловила намек женщина.

После этого парочка молча вышла из кабинета и поднялась на этаж директора.

— Посиди здесь немного, — указал Матвей на один из стульев в приемной и без стука приоткрыл дверь директорского кабинета.

— Макс, я тут это..., — начал он, но продолжить не успел.

— Помнишь, я обещал тебе выбить зубы? — раздался грозный голос из глубины помещения, заставив Тоньку непроизвольно сжаться в комок.

— Ты где столько народа наберешь? — хмыкнул Матвей, нисколько не испугавшись. — Не надо так шуметь, мы по делу.

— Подожди тогда в приемной, у меня важный разговор по телефону, — прервал его спокойный голос Макса.

— Кофе с пряниками будешь? — с непринужденной улыбкой спросил Матвей, обращаясь к ошеломленной Тоньке. — Ага, буду, — кивнула она, все еще переживая гнев директора. — Сейчас сделаю, а ты пока заявление пиши, — мужчина принялся колдовать над кофемашиной. — Знаешь, как это делается? — Конечно, знаю, — с блеском в глазах ответила девушка. — Мне только шапку нужно. Матвей пододвинул к ней документ, лежавший на столе. — Вот отсюда перепиши. Тонька углубилась в работу, старательно сопя носом. Матвей же, справившись с чудо-машиной, наполнил приемную сногсшибательным ароматом кофе. — Ловко ты с этой противной Альбинкой разобрался, — расплылась в улыбке девушка, - Она меня постоянно обижает. — Я еще петь и рисовать умею, — хохотнул он, протягивая ей чашку с напитком, - И забудь ты про эту ряженую слониху. Через несколько мгновений дверь со стороны коридора распахнулась, и в комнате повисла напряженная тишина, мгновенно смахнув улыбки с их довольных лиц. — Твою ж мать! — выругался Матвей. — Какого черта тебе здесь надо? Кто тебя вообще на территорию офисов пустил? Тося даже не повела бровью в его сторону, уперев тяжелый взгляд в свою непутевую сестру. — У тебя одна минута, чтобы объяснить мне, что все это значит. И столько же, чтобы спуститься на третий этаж. Я проверю. Тонька густо покраснела, подбирая слова, но тут порвало Матвея, да порвало так, что он вскочил с места. — Это тебе я даю одну минуту, чтобы без последствий исчезнуть из приемной, в натуре! — Я жду, — поторопила сестру Таисия, совершенно не впечатленная его речью. — А своему знакомому передай, что если он хочет тебя удочерить, пусть объявит мне об этом официально. Хотя… Она наконец повернула голову в сторону взбешенного мужчины и картинно скривилась. — Тонечка, подумай десять раз, нужен ли тебе такой папочка? И вообще удивительно, что с таким начальником охраны всю фирму еще не растащили за эти пару дней.

— Целиком и полностью поддерживаю предыдущего оратора, — неожиданно раздался насмешливый мужской голос. — Я с большим интересом выслушал ваш занимательный диалог, Матвей Иванович. И, знаете, выясняется, что это не только мое предвзятое мнение насчет охраны нашего здания. Даже абсолютно посторонние люди думают точно так же.

— Кому вообще интересно её мнение, она же бешенная? — искренне возмутился Матвей. — Причем проникла сюда незаконно.

— Что подтверждает две вещи, — невозмутимо согласился Макс, наконец выйдя в приемную и с любопытством оглядывая собравшихся. — У нас тут, похоже, действительно проходной двор. И главный вывод из всего этого — ты хреново исполняешь свои обязанности.

— Я не посторонний человек, — вклинилась в разговор начальства Таисия. — Я здесь, кстати, работаю.

— Ты нашел мне секретаря? — попытался разгадать ребус Максим, обращаясь к Матвею. — Хоть что-то сделал быстро.

— Какой из неё секретарь? — тут же открестился Матвей. — Она же всех клиентов покусает! Нас потом по судам затаскают.

— Хм, мне как раз именно такая и нужна, — ухмыльнулся директор. — Идеальный секретарь, учитывая сложившуюся ситуацию. Должен же меня хоть кто-то защищать, если на тебя никакой надежды. Ты зачем сейчас ко мне приперся? Говори свое дело и отваливай!

— Как это зачем? — возмутился Матвей. — Ты же сам дал добро, чтобы Антонина убиралась в наших кабинетах. Мы пришли оформляться.

— Тогда какого черта вы делаете в приемной? Ступайте в отдел кадров, я же дал добро.

— Мы там уже были, — внезапно пискнула Тонька, — Нам сказали, чтобы вы заявление подписали. Вот.

Она бодро соскочила с места и протянула Максу исписанный лист бумаги.

Таисия, совершенно не понимая, что происходит, молча крутила головой от одного к другому, непроизвольно задерживаясь на вышедшем из кабинета мужчине (это директор?).

— А, это пожалуйста, — тут же подобрел Максим, присаживаясь за стол. — У меня ещё вчера сложилось впечатление, что в этой фирме добросовестно работает только она одна. Поздравляю, вы приняты!

— Ты ещё напиши, на какую зарплату её оформить, — подсказал ему Матвей.

— Откуда я знаю, сколько уборщицы получают? — Шахов нахмурил лоб. — Она будет убираться в приемной и двух наших кабинетах, верно?

— Именно, чтобы исключить посторонних. Секретность и безопасность, гхм, ага. Ей одной как раз работы на весь день, площадь то немаленькая, - произнес Матвей, пытаясь выбить для девушки наиболее достойную зарплату, - Лично я бы и за сто тысяч не согласился,

— Кто бы тебе такое важное дело доверил? — отмахнулся Шахов, а потом задумчиво почесал затылок, что-то прикидывая. — Ну, если пять дней в неделю просто пыль и полы, а по субботам генеральная уборка… Блин… Валька Вадимовская за генеральную уборку в своей квартире десятку платит… площадь там примерно такая же. Это сорок тысяч в месяц, плюс обычная уборка… Что-то многовато получается… Тебя полтинник в месяц устроит?

Ошарашенная такими цифрами Тонька, словно китайский болванчик, быстро закивала кудрявой головой. Таисию, работающую переводчиком за сорок пять тысяч рублей, от возмущения чуть не разорвало на части. Она не верила ни единому их слову. Нашли, блин, дурочку с переулочка, сказочники хреновы.

— А ну-ка прекратите этот балаган! — громко воскликнула она и, повернувшись к Тоньке, грозно рявкнула: — Ты ещё здесь? Минута давно прошла!

— Я теперь тут работаю, — неожиданно уперлась сестра.

— А я говорил, что она неадекватная, — удовлетворенно вклинился в разговор Матвей.

— Ты говорил, что она бешеная, — поправил его Максим.

— Так это ещё хуже. Давай, я её выкину из приемной, — обрадовался Матвей.

— Не надо! — звонко крикнула Тонька, защищая сестру.

— Я тебя сейчас выкину отсюда, — рыкнул Максим на Матвея. — Кстати, заявление подписано, так что валите уже в кадры, оформляйтесь, пока я не передумал.

Тося не успела моргнуть, как осталась наедине с новым директором, который смотрел на неё холодным, немигающим взглядом.

— Что? — с вызовом спросила она.

Тот слегка сузил глаза и произнес:

— Меня зовут Максим Александрович, как вы, наверное, уже догадались. Я новый директор "Миража", и хотелось бы, чтобы вы тоже представились, раз уж мы с вами разговариваем. Кстати, вас не было на общем собрании, хотя явка была обязательной.

Псих внутри Тоси только усилился, но неимоверным усилием воли она сумела взять себя в руки. Ну, почти сумела.

— Меня зовут Таисия, я работаю здесь переводчиком, — произнесла она, добавив с ядовитой интонацией: — Между прочим, всего за сорок пять тысяч рублей в месяц. Вас что-то еще интересует?

— Будьте добры, ваше полное имя, — не унимался новый директор.

— Извольте. Марий, Таисия Эммануиловна.

— Очень приятно, — пробормотал Максим, пытаясь разгадать эту загадку. — А вы, Таисия Эммануиловна, не могли бы прояснить мне две вещи...

Он подошел к ней почти вплотную, уставившись в глаза, и жестко спросил:

— Какого черта вы делаете в этой приемной и какое вам дело до нашей новой уборщицы?

Таисия долго молчала, удерживая его взгляд, а затем неожиданно произнесла:

— Вы не настоящий директор. Настоящие директора так не разговаривают со своими сотрудниками. Вы какой-то неправильный. Таких директоров не бывает, поэтому я не собираюсь с вами ничего обсуждать.

Она сделала шаг назад, оглядывая его с ног до головы, и спокойно продолжила:

— И предупреждаю в последний раз: отвяжитесь от моей слабоумной сестры, а то будет хуже.

— Так она ваша сестра? — удивился мужчина, а затем заинтересованно спросил: — Она действительно слабоумная? Интересно.

— Вам справку показать? — язвительно ответила Таисия. — Я вас предупредила, потом не жалуйтесь.

— Вынужден вам отказать, уважаемая Таисия Эммануиловна, — неожиданно перешел на официальный тон Максим, мгновенно становясь классическим руководителем предприятия. — Антонина — идеальный кандидат для уборки в наших помещениях. Вы уж извините...

Глава 7. Он слишком умный...

Пылая праведным гневом, словно вскипевший самовар, Таисия с силой ударила по ни в чем не повинной двери приемной и решительно направилась в отдел кадров. "Что за абсурд?" – мелькнуло у нее в голове.

– Добрый день, Елизавета Павловна, – начала она без предисловий, – Надеюсь, это какая-то недоразумение с устройством моей сестры? – Я тоже на это надеялась, – покачала головой кадровичка, – До последнего момента. Но это уже свершившийся факт.

– Позвольте тогда полюбопытствовать, с какой зарплатой ее приняли? – прищурилась Таисия, в ее голосе звучало недоверие. – Вы не поверите, – хмыкнула Елизавета Павловна, – Ровно с такой же, как у моего заместителя – пятьдесят тысяч рублей. – Я ничего не понимаю! – воскликнула Таисия, резко разворачиваясь на каблуках и направляясь в свой кабинет. Там ее ждал еще один неприятный сюрприз в виде встревоженного Якова Фомича.

– Присаживайся, Тайечка, у меня для тебя не очень хорошие новости, – сдвинул к переносице свои кустистые брови мужчина, его голос звучал обеспокоенно. – Ну что еще? – по-старушечьи вздохнула Таисия и рухнула на стул, чувствуя, как нарастает усталость. – Говорите уже, сегодня явно не мой день. – Только что твоя извечная подруга, Альбинка, посетила нашего многоуважаемого Станислава Юрьевича, и он ей клятвенно пообещал отдать ей твой кабинетик. – Интересно, на каком основании? – возмутилась Таисия, соскочив со стула, ее голос дрожал от негодования. – Дело в том, что он готовит для нового директора доклад по проблемным арендаторам, а у тебя задолженность за последние три месяца, – пояснил Яков Фомич. – Для центра это, конечно, копейки, но по факту – нарушение договора. – Но ведь все знают, что летом я не веду занятия, а потом все наверстываю! У меня есть устные договоренности по этому поводу, в чем проблема? Если им так надо, я заплачу. – Я тебе сказал, ты услышала, – Яков Фомич тоже встал, его взгляд был полон сочувствия. – Дальше думай сама. Сходи к новому директору, объясни ситуацию, может, он поймет. – Я уже была у него, – нехотя пробурчала Таисия, вспоминая недавний разговор. – Он меня не поймет. – Это почему? – удивился мужчина, его брови снова сошлись на переносице. – Потому что мы уже успели поругаться, – насупилась Таисия, лихорадочно ища выход из этой запутанной ситуации. – Ишь, какая ты быстрая, – хмыкнул Яков Фомич, в его голосе прозвучала нотка уважения к ее напористости. – И когда все успеваешь? Мой тебе совет – попробуй еще раз. – И не подумаю! – упрямо сверкнула она глазами, чувствуя, как внутри нее снова закипает гнев. – С ним невозможно разговаривать! Он вообще не похож на директора.

— Это точно, — согласился с ней Яков Фомич. — Для обычного директора он слишком умен. Это явно не его уровень.

Таисия раздраженно взглянула на собеседника, но ответить ничего не успела, так как за его спиной появилась фигура Максима Александровича, который с интересом прислушивался к их разговору.

— Спорное утверждение, — прокомментировал он слова Якова Фомича, заставив того слегка сжаться. — Вы на самом деле совершенно не тот человек, которым кажетесь на первый взгляд. Это редкое качество, и его можно выгодно использовать. Никогда не пробовали?

— Нет, что вы, — пробормотал тот. — Наоборот, это меня сильно напрягает, но я ничего не могу с собой поделать.

— Глупо, — резюмировал Максим Александрович. — Такой дар, и так бездарно им распоряжаться. Но, как говорится, хозяин — барин. Я вот по какому делу зашел...

Он снова уставился немигающим взглядом на Таисию.

— Понимаю, бессмысленно предъявлять девушке претензии за то, что она, не закончив разговор, просто развернулась и ушла. Это, в общем-то, нормально и даже заложено в вашей природе. Но, к сожалению, вы все еще являетесь сотрудником организации, которая принадлежит мне, и где я, как бы вас это ни расстраивало, являюсь руководителем, — он ненадолго приостановился, удивляясь ее бронестойкости. — Как руководитель, я просто обязан отреагировать. Хотя я и не совсем правильный директор, но кое-какие понятия о субординации имею. Поэтому на первый раз это будет устное предупреждение. Вам ясно?

Таисия молча кивнула, но затем, не удержав внутри свою любимую язву, спросила:

— Неужели ради этого вы проделали такой длинный путь? Если это все, то я приняла к сведению ваше замечание, а теперь мне нужно работать, чтобы получить свои сорок пять тысяч. Не всем же так везет, как некоторым уборщицам.

— Вы меня опять перебили, — невозмутимо продолжил Максим, внутренне смеясь над реакцией девушки, — Так вот, если такое повторится, и вы уйдете, не попрощавшись, то можете смело топать себе дальше, следом за бывшей секретаршей.

— Неплохая идея, — снова не сдержалась она.

— Кстати, хорошо, что напомнили, — он легонько хлопнул себя по лбу. — Я и в самом деле не за этими глупостями сюда пришел, в такую даль, хм.

Максим медленно развернулся к сжавшемуся Якову Фомичу и спросил:

— Я ведь вас искал. Кого бы вы мне посоветовали на должность секретаря вместо заслуженно уволенной гражданки Хавалкиной?

— Какими качествами должен обладать человек? — тут же принял деловой вид Яков Фомич. — Я так понимаю, у вас есть особые предпочтения?

Максим одобрительно кивнул и продолжил:

— Честно говоря, мне бы идеально подошла присутствующая здесь Таисия Эммануиловна, но, сами понимаете, боюсь быть неправильно ею понятым. Может, вы попробуете уговорить её?

Оба собеседника удивлённо вытаращили на него глаза, чем окончательно развеселили Макса.

— Я вас не тороплю, но имейте в виду, — с трудом сохраняя серьёзное выражение лица, проговорил Максим, глядя исключительно на Якова Фомича, — это как бы ваше первое партийное задание, справитесь? А я, пожалуй, пойду.

Он развернулся к выходу и услышал, как девушка очень тихо бросила ему вслед старую китайскую поговорку, естественно, рассчитывая, что он ничего не поймёт. Она сказала на южно-китайском наречии буквально следующее: «Если долго сидеть на берегу реки, то обязательно увидишь, как мимо проплывёт труп твоего врага».

Семь лет в колонии строгого режима Максим не терял времени даром. Имея в своём отряде с десяток представителей южного соседа, он довольно неплохо освоил этот сложный язык, в том числе и южный диалект.

Приостановившись, он все же не сдержался и весело расхохотался, а потом слегка повернув голову, сказал:

— Даже не надейтесь, я очень хорошо плаваю.

После чего, не оборачиваясь, он прикрыл за собой дверь.

Когда к Тосе вернулся дар речи, она пораженно произнесла: — Далеко не все китайцы понимают свой южный говор. — А я тебе говорил, что он подозрительно умен для рядового директора.

Они еще некоторое время помолчали, осмысливая визит местного небожителя. Затем встрепенулся Яков Фомич: — Подожди, Таечка, он тебе уже предлагал место секретаря? — Нет, конечно. Но когда я в приемной ругалась с этим бугаем из охраны, он высунул из кабинета свой любопытный нос и сказал, что ему нужен именно такой секретарь, как я. Шиш ему с маслом!

Она свернула фигу и помахала ею в воздухе. — Ты уже успела поругаться с Матвеем Ивановичем? С ним-то вы что не поделили? — Не что, а кого. Я же вам говорила, что по жалобе Альбины он уволок Тоньку к себе на этаж, причем грозился вызвать полицию. Помните? — Припоминаю, — улыбнулся мужчина, откровенно любуясь раскрасневшимся от переживаний юным лицом Таисии. — Ну-ка, ну-ка, мне уже интересно. — А ничего интересного во всем этом нет, одна печаль, — уже конкретно завелась девушка. — Вчера, после работы, он подвез мою безмозглую сестру на своей машине до самого подъезда, а сегодня вообще нет слов...

Таисия прервалась, заново переживая перипетии сегодняшнего дня. Она пыхтела, как трогающийся с места дореволюционный паровоз, которому не хватало только свистка. — Так что вообще? — поторопил ее Яков Фомич. — Этот Матвей, мать его так, уговорил принять Тоньку к нам на работу уборщицей. — Что ты говоришь? — удивился мужчина. — У нас же фирма убирается? — Это еще не все, — печально вздохнула Таисия. — Мыть она будет на директорском этаже и получать за это пятьдесят тысяч рублей, представляете? — Тут что-то не то, — подумав, ответил Яков Фомич. — Вот я и про то же, — сдвинула брови девушка. — Эта дуреха радуется себе, а у меня опять проблемы намечаются. Я ее из деревни кое-как выдернула, чтобы она не спилась там вместе со своими ухажерами. А тут опять двадцать пять! Ну вот что мне с ней делать? — Согласен, серьезная проблема, — раздумывая над ситуацией, проговорил Яков Фомич. — Послушай, может, тебе действительно есть резон согласиться на должность секретаря? Плюс полставки переводчика. Тысяч шестьдесят — семьдесят будешь получать, да и сестра всегда на виду будет?

Таисия ненадолго задумалась, а потом уверенно помотала головой. — Нет, это исключено. Честно говоря, я их обоих немного побаиваюсь. Какие-то они...

Таисия снова задумалась и медленно произнесла: — С двойным дном, что ли. Или с тройным. Как китайская шкатулка.

— У меня такое же впечатление, — согласился с ней Яков Фомич. — Но я всё равно советую тебе хорошенько подумать, договорились? — Обещаю, Яков Фомич, — улыбнулась девушка. — Но не хочу вас напрасно обнадеживать. — И не надо! — взмахнул он руками. — Просто не говори «нет» раньше времени. Потом мы ещё раз пообщаемся, и тогда уже примешь окончательное решение. Возможно, за это время что-то изменится или прояснится.

Вскоре Яков Фомич покинул её кабинет, а Таисия, взглянув на часы, начала собираться домой. Точнее, в детский сад за Ванечкой, ведь на его родную мать, Антонину, надежды не было. Она слегка подправила и так идеальный макияж, потому что никогда не позволяла себе выглядеть неряшливо. Подавив желание заскочить на третий этаж, чтобы проверить сохранность кабинета, она спустилась на подземную парковку, где её ждала любимая Хонда.

Спустившись вниз, она быстро направилась к своей машине, но вдруг остановилась, услышав впереди знакомый ненавистный голос. Свернув за колонну и оказавшись в тени, она осторожно выглянула в сторону доносившихся голосов и увидела, как Матвей беседует с откровенно криминальной личностью. В диалоге он явно доминировал, постоянно задавая вопросы и переспрашивая собеседника.

— Я не понял, Авария, какая мне от тебя польза, в натуре? — давил охранник на сухого и сутулого мужичка. — Слепил мне горбатого про Коноплю, без доказухи, без обещанных фотографий. Даже адрес не знаешь, где он гасится. Ты за кого меня держишь? А ещё пытаешься спросить про обещанную работу? Ты ничего не попутал? Сейчас ты можешь только интересоваться, понял? — Так работа будет или нет? — нисколько не испугавшись, набычился щуплый, взмахнув татуированной кистью. — Работа будет, — оскалился Матвей. — Вернее, она уже есть. Теперь твой ход, братан, и не тяни с этим.

Тоська тихонько обошла опасных собеседников по большому кругу, стараясь не цокать каблуками, и поспешила к своей машине. К её удивлению, Тонька уже забрала Ванюшку из садика.

Глава 8. Не верь, не бойся, не проси...

Две недели пролетели спокойно, без каких-либо потрясений. Это радовало Тосю, но одновременно и настораживало: казалось, что такое затишье не может длиться вечно. Удивительно, но почти не возникало проблем с Тонькой. Она умудрялась освобождаться до пяти вечера и исправно забирать Ванечку из садика. К тому же, неприятный Матвей не проявлял никаких поползновений в сторону сестры. Настоящая идиллия.

Таисия открыла рабочий договор, но не успела вникнуть в суть, как в кабинет заглянул обеспокоенный Яков Фомич.

— Привет, Таечка, — только он так её называл, и эти слова звучали из его уст удивительно по-домашнему. — Тебе нужно подняться к директору. Боюсь, разговор пойдет о должности секретаря. Похоже, у них возник какой-то непонятный для меня цейтнот, причины которого мне неизвестны. Ты, кстати, уже решила?

— Решила держаться от него подальше, — серьезно ответила Таисия. — Так что пусть перетопчется.

— Я бы на твоем месте не был столь категоричен, — нахмурился Яков Фомич.

— Не волнуйтесь, Яков Фомич, — улыбнулась девушка, по-своему поняв его беспокойство. — Я скажу, что вы всё это время меня уговаривали без остановки.

— Причем здесь это? — возмутился он. — Ты зря его недооцениваешь. Этот человек способен испортить тебе жизнь.

— Вы зря думаете, что я недооцениваю господина Шахова, — покачала головой Таисия. — Я его боюсь. И, судя по информации в интернете, мне бы очень не хотелось находиться с ним рядом. Поэтому никаким секретарем я не буду, однозначно.

— Смотри сама, как знаешь. Тогда иди, разговаривай. Только обещай вести себя в рамках приличия.

— Обещаю, Яков Фомич, — кивнула Таисия. — Я буду сама вежливость.

Она одарила его своей редкой, но обворожительной улыбкой, затем поднялась и уверенно направилась к лифтам.

В приемной как раз наводила порядок Антонина, с величайшей осторожностью протирая кофемашину. Дверь кабинета, который теперь занимал Матвей, была распахнута настежь, демонстрируя отсутствие хозяина.

— Ой, Тосечка, привет! — Антонина подняла на неё свои большие глаза. — Ты к директору? Там уже больше часа сидит Станислав Юрьевич, и они туда никого не пускают.

— Тогда я пойду к себе, — обрадовалась Тося, но тут же поморщилась и кивнула в сторону открытого кабинета. — А где этот?

— Матвей Иванович очень редко появляется, — тут же погрустнела Тонька. — Почти здесь не бывает.

– Замечательно! – обрадовалась Тиасия, в отличие от сестры. – Ты умеешь пользоваться кофемашиной?

– Нет, что ты! – испуганно округлила глаза Тонька. – Мне протирать её страшно, боюсь сломать.

– Жаль, жаль, – протянула Таисия. – Так бы нанесли урон нашему начальству. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

Таисия осеклась, встретившись со смеющимися глазами Максима Александровича. «Тьфу ты, зараза! Как это у него всегда получается? Просто дар какой-то – появляться в самое ненужное время».

– И я очень рад вас видеть, уважаемая Таисия Эммануиловна, – как ни в чем не бывало, проговорил он. – Вы как раз вовремя. Потом кофейку похлебаете, обещаю, даже не поленюсь – сам сделаю. А пока проходите ко мне в кабинет, мы как раз о вас разговаривали.

Девушка опустила глаза, чтобы высокое начальство не заметило плещущееся в них раздражение, прежде всего на саму себя, и молча прошла в услужливо приоткрытую для неё дверь.

– Доброе утро, – откровенно нехотя поприветствовал её зам по аренде.

Таисия молча кивнула, даже не взглянув на мужчину. Заметив это, Максим сделал для себя небольшую пометку.

– Присаживайтесь сюда, уважаемая, – он пододвинул ей стул. – Станислав Юрьевич уже уходит, но пока он здесь, хотелось бы уточнить один вопрос.

– Спасибо, – тихо сказала Таисия, опускаясь на предложенное место. – Я вас слушаю.

– Мы сейчас занимались анализом эффективности использования наших арендных площадей и выявляли проблемных арендаторов.

Макс сделал театральную паузу, изобразив на лице великую скорбь, и, неторопливо прогулявшись по кабинету, остановился аккурат напротив неё.

– К моему удивлению, вы тоже арендуете кабинет на третьем этаже. То ли под какую-то секту, то ли ещё для чего – меня это не волнует. Меня беспокоит другое: вы, к великому сожалению, являетесь проблемным арендатором, – скорбь на его лице приобрела масштабы вселенской. – И, как утверждает уважаемый мной Станислав Юрьевич, вы, пользуясь тем, что являетесь сотрудником нашей организации, постоянно задерживаете оплату, внося деньги, когда вам заблагорассудится. А у него, между прочим, на это место есть стабильный и добросовестный арендатор, который давно туда просится. Что вы на это скажете?

«Скажу, что он сука!» – подумала Таисия, но благоразумно промолчала.

Красный как рак, замдиректора, которого только что «слили в канализацию», злобно уставился в пол, боясь встретиться взглядом с сидящей напротив него девушкой. Но та и не собиралась смотреть на этого человека, её больше интересовал Шахов.

– Так и будем молчать? – поторопил тот её.

– Вас только это интересует? – неожиданно спросила она, поднимаясь. – Я так понимаю, Станислав Юрьевич не посчитал нужным озвучить вам наши с ним устные договоренности, поэтому поступайте, как считаете нужным. Можно я пойду работать?

– Нет, – строго ответил Макс. – Со Станиславом Юрьевичем мы уже закончили, и он может быть свободен, а вас я бы попросил немного задержаться.

Похожий на мультяшного толстого злодея, Станислав Юрьевич мгновенно исчез из кабинета.

– Вот это скорость! – поразился Максим и, присев напротив девушки, начал говорить вещи, от которых у той начали непроизвольно расширяться глаза. – У меня к вам деловое предложение. Суть в том, что у меня довольно неординарные планы на этот объект. Это первое. Второе – у нас наметились кое-какие проблемы, откуда их не ждали. И последнее, оно же главное…

Он опять встал и прошелся по кабинету.

– Вы, если, конечно, захотите, при нынешней доступности информации, можете про меня узнать всё. Интересного там мало, но специфика моего бизнеса довольно своеобразна, хотя речь не об этом. Чтобы там обо мне ни писали, у меня есть одно качество – я всегда держу слово. Чего бы мне это ни стоило.

Таисия удивленно слушала эти пространные откровения и с интересом ждала продолжения.

– Ну, так вот, – между тем спокойно продолжал говорить мужчина, – не далее как две недели назад я приглашал вас на должность секретаря, но после того, как досконально изучил ваше личное дело, мое предложение немного изменилось.

Максим снова замолчал, пытаясь угадать эмоции девушки по выражению лица. Не получив ответа, он удовлетворенно кивнул и продолжил:

— Предлагаю вам должность моего помощника. Срок — один год. Ваш гонорар за это время составит сто тысяч американских долларов. Я знаю, что у вас недавно появилось приличное наследство, но вместе с ним возникла и катастрофическая нехватка наличных. Всё верно?

Девушка молча смотрела на Максима, но искорки в её глазах выдавали напряженную мыслительную работу.

— Вы бандит? — неожиданно спросила она, заставив его удивленно вскинуть брови.

— В России настоящие бандиты носят погоны, так что мой ответ — нет, — тщательно проговаривая слова ответил Максим. — Я действую исключительно в рамках закона. Правда, мои методы не всем по душе, и иногда приходится защищаться… всеми доступными для меня способами.

Некоторое время они помолчали.

— В чем будет заключаться моя работа? — наконец спросила Таисия, заметно расслабляясь. Было ясно, что она приняла решение.

— Быть моим информационным фильтром, — ответил Максим. — Ваша задача — хладнокровно классифицировать всю поступающую информацию и в сжатом виде докладывать мне самое главное.

— То есть, я буду в курсе всех ваших дел? — прищурившись, спросила она. Затем, пристально взглянув ему в глаза, добавила: — Вы уверены, что сможете меня защитить? Или… вам всё равно, что со мной случится?

Максим прикрыл глаза, стараясь не выдать досаду. Эта зараза, несомненно, уже собрала о нем всю информацию и сделала свои выводы, которые он сейчас не мог опровергнуть. Жаль, но она была права: её действительно нужно убирать с линии огня, раз уж она в курсе дела.

— Сейчас не девяностые, — наконец произнес он, уже на сто процентов уверенный в её ответе.

Она холодно рассмеялась и как-то бесшабашно поинтересовалась:

— Мне заявление написать?

— Нет нужды, — поморщился Максим. — Вы же знаете мои методы. Можете прямо сейчас пойти в отдел кадров и забрать свою трудовую. Там всё будет оформлено.

Таисия кивнула и с прямой спиной направилась к выходу.

— По аренде, как я понимаю, разговаривать смысла нет? — почти на ходу спросила она.

— Совершенно верно, — ответил Максим. — Задолженность вычтут при окончательном расчете.

Сделав шаг, она снова остановилась.

- Меня беспокоит, что теперь будет с Тоней?

— А что с Тоней? — пожал он плечами. — Пусть работает, не вижу никаких проблем. После этих слов она развернулась и стремительно покинула кабинет.

В это время Тоня хлопотала у Матвея, не подозревая о том, как ее сестра проскользнула мимо приемной. Таисия же не испытывала никакого желания общаться с ней. В отделе кадров она, не вдаваясь в подробности, забрала свою трудовую книжку. Причиной увольнения значилась тридцать третья статья КЗОТа. Черт, это плохо! Козёл криминальный! Хорошо, что я ухожу из этой комарильи, так будет безопаснее.

Нужно будет обязательно забрать Тоньку позже, чтобы ей не досталось. Не встретив никого на пути, она прошла в свой кабинет. Быстро собрав вещи в яркий целлофановый пакет, Таисия спустилась на третий этаж. Альбинка, как назло, была занята в своей пиццерии, но, к удивлению Тоси, даже не обратила на нее внимания. И слава богу!

Она прошла в арендованную комнатку, заперлась изнутри и, усевшись на свое преподавательское место, внезапно разрыдалась. В последний раз она плакала, когда лучшая подруга украла ее курсовую работу и успела сдать ее первой. Тогда Тосю, не разобравшись, чуть не отчислили из института. Но этот случай преподал ей урок на всю жизнь: не верь людям! Никогда! Никому! Потому что предательство неизбежно. Только взаимная выгода или страх могут на какое-то время склеивать людей в пары или группы. Все остальное — от лукавого. Не верь, не бойся, не проси! Не зря какой-то умный человек озвучил эти простые и безотказные правила, работающие в любых жизненных ситуациях. В отличие от непонятных отношений и розовых соплей...

Глава 9. Глаза и уши...

Яркая вывеска ночного клуба пронзала ночную улицу, перекрывая свет фонарей и мелькание фар. У входа, как и полагается в выходной вечер, собралась внушительная толпа молодежи, не сумевшей сразу проскользнуть в бурлящую, наполненную музыкой обитель.

Чуть поодаль от этого столпотворения, отражая в своих бортах все световое многообразие улицы, припарковался черный Майбах. Из него бойко выскочили двое крепких парней с явно выраженной, специфической внешностью. Они угрожающе огляделись, а затем распахнули правую заднюю дверь. Через мгновение из нее вышел высокий мужчина. Не обращая внимания на окружающих, он направился к неприметной двери, расположенной метрах в двадцати правее главного входа. Практически не замедляя шаг, он скользнул в услужливо распахнутый проход и мгновенно растворился в лабиринтах заведения.

Далее троица проследовала по длинному коридору, огибающему пульсирующий танцпол, и свернула налево, к еще одной неприметной двери, где звуки музыки уже едва доносились. Оказавшись на лестничной клетке, они уверенно двинулись вниз, гулко ступая по обшарпанным бетонным ступеням. В конце пути их ждало очередное препятствие – массивная, похожая на сейфовую, дверь. По ней постучали особым образом. Через некоторое время дверь бесшумно отворилась, пропуская их в подвальное помещение, которое совершенно не напоминало место для развлечений. Здесь витал откровенный запах нечистот, крови и… смерти.

— Здорово, Конопля, — поприветствовал вошедшего мужчина в кожаном фартуке, перепачканном то ли кровью, то ли остатками мозгов. — Все подтвердилось, братан. Авария, сученок, все рассказал Тихому. Короче, Шах в курсе.

Высокий поморщился и подошел к сухому, татуированному мужчине, висевшему на импровизированной дыбе. Тот неожиданно поднял на него темные глаза и нагло ухмыльнулся.

— Привет, Семка, — прохрипел он окровавленным ртом. — Ты скоро сдохнешь, а я тебя там буду ждать.

— Тогда вставай в очередь, — ухмыльнулся длинный и резко вонзил в брюхо висящего огромный тесак, словно материализовавшийся в его руке. — Сегодня я в дамках, а ты в дерьме!

Выдернув лезвие, Конопля неторопливо вытер его о висевшую тут же на батарее тряпку. Развернувшись, он быстро направился к выходу.

— Кардинал у себя? — не оборачиваясь, на ходу бросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

— На месте, — откликнулся крепыш, скидывая фартук и вытирая руки о ту же тряпку.

Конопля вышел из комнаты и бодро побежал вверх по лестнице, демонстрируя отличную для своего возраста физическую форму.

— Заходи, Сема, — поприветствовал его хозяин кабинета – сухой, носатый мужчина с неприятным взглядом. — Тут ко мне один штрибан заглянул, он сейчас как раз рядом с Шахом трется. Скоро должен подняться, вот вместе и побазарим.

— Может, его Шах заслал? — поморщился Конопля.

— Нет, он не знает, что Шахова называют Шахом, ха-ха. Обычный бобик из коммерсов, — мотнул головой носатый, блеснув перстнями на костлявых пальцах.

— С какой целью он к тебе нарисовался? — лениво поинтересовался Конопля, не отрывая взгляда от собеседника. — Шах недавно прибрал к рукам один сладенький объект, — пояснил Кардинал, обводя взглядом помещение. — Этот терпила там работает. — И что ему от тебя нужно? — Конопля явно не улавливал сути проблемы. — Защиты, разумеется, — хмыкнул носатый. — Ты же знаешь, Шах не церемонится, сразу начинает всех морщить. Беспредельщик, мать его!

— Хм, ну давай, послушаем. От нас не убудет, — наконец кивнул Семен , устраиваясь поудобнее в глубоком кресле, словно готовясь к долгому разговору. — Круглый говорит, ты Аварию порешил? — неожиданно сменил тему Кардинал, его взгляд стал более острым. — Ну, порешил, — лениво согласился Конопля, не выказывая ни малейшего сожаления. — Тебе этого крысеныша жалко стало? Всё слил Шаху, говнюк! — Ты наследил на моей территории, придется прибраться! — жестко произнес хозяин заведения, наклонившись в сторону гостя, его голос стал ниже и опаснее. — За тобой трупы никто таскать не собирается, так что озаботься вывозом тела. А в следующий раз поинтересуйся у меня, прежде чем кого-нибудь здесь валить. Понял? Конопля поиграл желваками, его челюсть напряглась, но затем он медленно кивнул головой, принимая условия. — Справедливо. Я уберусь. В этот момент дверь открылась, пропуская внушительного размера мужчину, подозрительно похожего на заместителя Шахова по аренде, Станислава Юрьевича Беглова. Он выглядел нервным и неуверенным. — Добрый вечер, Ашот Вазгенович, — проблеял он, не решаясь присесть на предложенный стул, словно боялся занять чужое место. — Да ты присаживайся, в ногах правды нет, — поморщился Кардинал, его тон стал чуть мягче, но в глазах читалось ожидание. — За тебя уважаемый человек попросил, так что говори смело, а я подумаю, чем тебе помочь. — Спасибо, — облегченно выдохнул тот, опускаясь на мягкий, удобный стул, словно наконец-то нашел спасение. — Ефим Маркович сказал, что вы знакомы с нашим новым директором, Шаховым Максимом Александровичем, и можете решить с ним один важный для меня вопрос. — Ты говоришь про бизнес-центр "Мираж", верно? — на всякий случай уточнил Кардинал, его взгляд скользнул по лицу посетителя. — Всё правильно, — обрадованно замотал тот головой, словно это было подтверждением его надежд. — И что у тебя за проблема? — прищурился хозяин, заметно преображаясь в классическую криминальную личность, его интерес был явно подогрет. Станислав Юрьевич, на всякий случай, втянул голову в плечи и, постоянно сбиваясь, начал рассказывать, его голос дрожал: — Я, это... являюсь его заместителем, то есть заместителем директора Шахова. В мои обязанности входит всё, что связано с арендой и арендаторами. И у меня, естественно, есть свои интересы, которые им полностью игнорируются. Он ведет себя не как бизнесмен, а как настоящий захватчик.

— Он и есть захватчик, — вмешался в разговор Конопля, блеснув золотым зубом. — Скоро всех вас раком поставит и трахнет без вазелина.

— И что мне теперь делать? — испугался гость.

— Разговор не об этом, — вернул диалог на прежние рельсы Кардинал. — Что конкретно ты от меня хочешь? И что можешь предложить взамен?

Станислав Юрьевич вдруг осознал, что заходит на очень узкую тропинку, где с одной стороны отвесная стена, а с другой — бездонная пропасть. Он на некоторое время задумался, тщательно подбирая слова:

— Хотелось бы сначала узнать, можете ли вы мне помочь? Вам это вообще интересно?

Кардинал неожиданно расхохотался.

— Это ты ко мне пришел, верно? Меня за тебя попросил человек. Уважаемый человек. Я не могу просто отмахнуться, не выслушав просьбу. Что тебе нужно? О какой помощи ты говоришь? Если ты, прикрываясь моим именем, хочешь беспределить в огороде Шахова, то сразу говорю, это не прокатит. Говори конкретно, а там видно будет.

— Хорошо, я приведу один показательный пример, — наконец решился проситель защиты. — У меня есть родственница, которая арендует в "Мираже" площадь под пиццерию. Платит исправно, даже хочет расширяться, возможности такие есть. Казалось бы, делов то — плюнуть и забыть, не директорское дело лезть в такие мелочи, но Шахов вдруг начал вмешиваться.

— Он знает, что это твоя родственница? — перебил его Кардинал.

— Нет, — отрицательно покачал головой Станислав Юрьевич. — Но это создает прецедент. Если он начал лезть в такие мелочи, то полезет и дальше. А вот тогда действительно будет плохо!

— Все понятно, — ухмыльнулся Ашот. — Ты боишься потерять своих дойных коровок.

— Боюсь, — не стал спорить гость. — Я очень долго подбирал людей, чтобы всем было хорошо — и мне, и фирме.

— На фирму-то тебе насрать! — заржал бандит. — Ладно, напишешь мне, на кого оформлена пиццерия, я подумаю, как поступить.

— Спасибо огромное! — встал и снова сел Станислав Юрьевич. — Хотелось бы понять, чем я буду вам обязан?

— Не переживай, будешь, — нехорошо рассмеялся Конопля, снова влезая в разговор, — Куда ты денешься?

— Вот это меня и беспокоит, — пробормотал гость.

— Ты здесь по рекомендации, — поморщился Кардинал. — Беспредела не будет, обещаю. Век воли не видать!

— Большое спасибо! — облегченно выдохнул проситель. — Я тогда, пожалуй, пойду.

— Иди, конечно, дорогой, — по барски махнул рукой Кардинал и повернулся к одному из парней, которые тихо разговаривали в другом конце комнаты. — Проныра, проводи человека. А заодно запиши телефоны и все, что может нам понадобиться.

Худой, как жердь, и нескладный, словно циркуль, парень неуклюже засеменил к ожидающему его толстяку. Когда они вышли из комнаты, Кардинал повернулся к Конопле:

— Ну что, братан, какие мысли? — Теперь у нас есть глаза и уши, — довольно потер тот жилистые руки. — Это точно, — кивнул хозяин. — А еще это отличный повод без палева вызвать Шаха на разговор. Зная его сволочную натуру, он сам даст повод для наезда. Этот беспредельщик долго рассусоливать не будет. Говорят, на зоне на него чеченцы пытались наехать… — И что? — живо перебил его Конопля. — А ничего, — скривился Ашот, начиная делиться информацией. — Шах в шоколаде, а те парни теперь червей кормят. Его нельзя недооценивать, у него неплохая бригада, в которой куча отморозков. — Да знаю я всю его бригаду, — тут же набычился Конопля. — Всю да не всю, — покачал головой Кардинал. — Говорят, у него есть некий суперспец, который планирует и организует все его операции. И этот тип еще ни разу не засветился. — А что люди говорят? — серьезно отнесся к этой информации Семка. — Я точно знаю, что раньше всем этим занимался Сирота, но он точно ласты склеил. — Это кто? — тут же напрягся Кардинал. — Не слышал про такого, расскажи. — Сирота был серьезным пацаном, — растопырил пальцы Семка. — Говорят, действующий ГРУшник, специалист по спецоперациям. Короче, вояка. Звали его Женя, погоняло — Сирота. Но я точно знаю, что его завалили лет десять назад где-то в Африке, в Уганде, кажется. Тогда Шах как раз на зону устроился, на восьмёрик строгого, а я Сироту к себе в бригаду хотел прибрать, но обломился. Мы начали искать и выяснили, что его мочканули. Короче, из Африки в родную Дубну он вернулся в свинцовом макинтоше и сразу отправился на местное кладбище. Я лично на его похоронах был. Вояки, как положено, пальнули в воздух, а потом два доходяги прикопали Сироту на веки вечные. Мы еще какое-то время на всякий случай за его бабой следили, но когда она через несколько месяцев замуж выскочила, забили на это дело окончательно. — А у Сироты дети были? — внезапно заинтересовался Кардинал. — Не знаю, не видел, — равнодушно пожал плечами Семен.

- Надо бы выяснить, на всякий случай, - задумчиво пробормотал хозяин кабинета, поднимаясь на ноги...

Глава 10. Обязательства...

– Давай, Майечка, давай, солнышко! Поднажми, моя хорошая! – неистово подбадривал у кромки бассейна немолодой тренер. – Молодчина, вот это результат! Мы всех порвем, умница!

Девушка, переведя дыхание, скрылась под водой и, мощным толчком от бортика, вынырнула на на край бассейна.

– Уфф! – сорвала она шапочку и тряхнула головой, рассыпая влажные пряди по плечам. – Какие цифры, Андреич?

Тот протянул ей секундомер и, сияя от восторга, произнес:

– Ты молодец! Держи этот темп, и золото – наше!

– Мне бы технику дыхания подправить, думаю, за счет этого смогу немного добавить темпа, – улыбнулась девушка. – Чувствую, сил хватит ещё на один заплыв, а вот легкие не справляются.

– Хорошо, что напомнила, – обрадовался тренер. – Мне тут порекомендовали одного человека, у него специальные техники, разработанные для военных, но и наши чемпионы, разумеется, ими пользуются.

– Это, наверное, баснословных денег стоит? – нахмурилась девушка.

– Не знаю, – развел руками мужчина. – Вот тебе номер телефона. Зовут человека Иван, отчество соответственно - Петрович, ну и фамилия, как не трудно догадаться - Сидоров. Говорящий мононим, не придерешься. Бывший военный, видимо, не хочет афишировать себя.

– Откуда он вообще взялся? Кто вам его рекомендовал? – с любопытством спросила девушка.

– Ты не поверишь – Олежка Сальников! Я же его первым тренером был! – радостно сообщил Андреич. – Встретились случайно, присели кофе попить, разговорились, я ему про тебя рассказал. Он и посоветовал, даже позвонил при мне этому человеку, тот дал добро. Так что вот тебе номер, звони, договаривайся. Если что-то не устроит, ничего страшног, поищем другого.

Спустя сорок минут из спортивного комплекса университета выпорхнула молодая, привлекательная девушка в красной фирменной бейсболке, спортивной майке, шортах и сетчатых кроссовках. Окинув взглядом окрестности, словно решая, куда для начала направиться, она замерла, уставившись в телефон, оповестивший её о входящем SMS. Увидев сообщение о поступлении на карту ста тысяч рублей, её губы невольно расплылись в довольной улыбке.

– Точно, сегодня же двадцать второе! – тихонько, но с искренней благодарностью прошептала она. – Спасибо, папочка, что у тебя такие друзья. Поверь, я тебя не подведу!

Это случилось четыре с лишним года назад, в день её шестнадцатилетия. Она прибежала из школы домой, где бабушка уже испекла душистый яблочный пирог и с нетерпением ждала внучку, чтобы устроить праздничное чаепитие.

– Привет, бабуль! – чмокнула её в щеку счастливая девушка, к этому времени как раз заканчивавшая девятый класс.

На календаре было двадцать второе мая.

– Мама звонила? – подняла она на женщину свои большие серо-голубые глаза.

– Нет, – поморщилась та. – Совсем совесть потеряла, бог ей судья.

Женщина непроизвольно задумалась и вспомнила то тяжелое время, которое им с внучкой не так уж и давно пришлось пережить .

Семь лет назад, когда на чужой войне погиб её единственный сын, а непутевая невестка практически сразу выскочила замуж, Анна Сергеевна немедленно забрала любимую внучку к себе, подальше от греха. Девочка и до этого практически жила с бабушкой, а теперь переехала окончательно и бесповоротно. Документально это никак не оформляли, потому что жили в соседних домах, но могли не видеться неделями и даже месяцами. Невестку, которая самозабвенно любила красивую и беззаботную жизнь, не очень интересовала дочь-школьница, и слава богу. Чему хорошему она могла бы её научить? А так – любо-дорого на девочку посмотреть! И помощница, и отличница, и спортсменка с комсомолкой в одном флаконе! Плаванием серьезно занимается, даже на соревнования периодически ездит.

– Занята, наверное, – погрустнела девушка, которая несмотря ни на что, искренне любила свою беспутную мать.

- Чем интересно она может быть так занята, что забыла про шестнадцатилетие родной дочери, - больше для порядка проворчала женщина не желая портить настроение в такой день.

В этот момент раздался настойчивый звонок в дверь.

– Ты кого-нибудь приглашала? – поинтересовалась Анна Сергеевна.

– Не-а, мы договорились в выходные в кафе сходить, отметить, – крикнула Майя, срываясь с места к двери.

– Подожди, я сама открою, – крикнула ей вслед Анна Сергеевна, но было уже поздно.

В квартиру вошли двое крепких, высоких мужчин, причем совершенно незнакомых.

– Ба, тут к тебе. Наверное, – пропищала Майя, пятясь назад.

– Вы к кому? – спросила Анна Сергеевна, ощущая внезапный страх.

– Извините, мы ненадолго, – произнес один из них, а второй, огромный, как буйвол, с татуированными руками, неожиданно достал из-за спины букет белых роз и протянул девушке.

– Ты это… С Днем рождения, короче, – пробасил он.

Обе женщины удивленно расширили глаза и молча ждали продолжения.

– Анна Сергеевна, мне необходимо с вами поговорить, – наконец произнес мужчина, по виду не такой криминальный, как татуированный, но тоже с неприятным, колючим взглядом.

– Хорошо, – Анна Сергеевна неожиданно успокоилась и приглашающим жестом указала, – Давайте пройдем в зал, там и поговорим, а Майечка пока нальет чаю вашему товарищу.

Они прошли в большую комнату и присели за круглый стол, приготовленный для праздничного чаепития, но еще не до конца сервированный.

– Дело в том, – начал мужчина с ходу, – Что у меня имеются некоторые обязательства перед вашим сыном. И я хотел бы с вами это обсудить.

– Вы кто? – сразу встрепенулась взволнованная женщина, услышав про сына. – Может, сначала познакомимся, меня знаете, а вас как зовут?

– В этом нет необходимости, – поморщился тот. – Во-первых, мы видимся в первый и последний раз, а во-вторых, это довольно опасно.

– Но что вас связывает с моим сыном? – взмолилась она. – Вы тоже воевали?

– Можно и так сказать, – нехорошо ухмыльнулся нежданный гость. При этом его глаза совершенно не участвовали в мимике лица, оставаясь какими-то мертвыми.

– Все понятно, что ничего не понятно, – пробормотала женщина. – Но вас не было на похоронах, верно? И почему вы появились только сейчас?

– Я сидел в тюрьме, – спокойно пояснил мужчина, заставив её удивленно округлить глаза. А следующая фраза и вовсе повергла её в шок: – До недавнего времени я был уверен, что Женька – сирота, а когда узнал, что это не так, сразу приехал к вам.

Когда Анна Сергеевна пришла в себя, то тихонько поинтересовалась:

– Какие именно обязательства привели вас сюда?

– Я ему должен, – уверенно произнес мужчина. – И что бы я ни сделал, погасить этот долг невозможно.

Он ненадолго прикрыл веки, а потом тяжело взглянул на женщину, заставив её опять серьезно заволноваться. Затем из внутреннего кармана дорогого пиджака извлек две красные пачки пятитысячных купюр. Сверху легла пластиковая карта Сбербанка.

– Деньги девочке на институт, – пояснил он. – А вот на эту карту каждое двадцать второе число месяца будет зачисляться по сто тысяч рублей. Когда вы все это отдадите своей внучке – решать вам.

Он резко поднялся и опять нехорошо взглянул на пораженную женщину.

– И очень вам не советую отказываться, потому что свои обязательства я выполню в любом случае, только мои методы вам могут совсем не понравиться, – он шагнул к двери и крикнул в сторону кухни: – Питон, мы уходим.

Женщина пошла следом, чтобы закрыть дверь за необычными гостями, и уже на выходе тот, который с мертвыми глазами, снова заговорил.

– Если деньги вдруг перестанут поступать на карту, значит, я умер, – равнодушно произнес он. – Рано или поздно это произойдет, поэтому заранее прошу прощения.

Анна Сергеевна еще долго смотрела на опустевшую лестничную клетку, не в силах закрыть за ними дверь, словно боялась оборвать последнюю невидимую ниточку, которая связывала её с сыном.

Ровно через два года, когда Майя заканчивала школу, в день её совершеннолетия, Анна Сергеевна вручила своей любимой внучке деньги на институт и пластиковую карту, сообщив, что это позаботился её отец, сделав в своё время много добрых дел, и теперь эти добрые дела возвращаются.

Девушка прищурилась от солнца и решила не откладывать в долгий ящик разговор с потенциальным тренером, тем более особых дел у неё сегодня не было. Она присела на скамеечку напротив небольшого фонтана и достала телефон.

— Алло, здравствуйте, это вас беспокоит Супруненко Майя, — с жизнерадостной энергией начала она разговор. — Ваш номер телефона мне предоставил мой тренер по плаванию, Лихачев Виктор Андреевич…

— Я в курсе, — деликатно прервал её собеседник тихим, ровным голосом. — Меня предупредили о вашем звонке.

— Когда мы могли бы встретиться для обсуждения деталей и графика тренировок? — без промедления перешла к делу девушка.

— Хм, а когда вам было бы удобно? — последовал вопрос в ответ.

— Я готова хоть сейчас! — с воодушевлением произнесла Майя, улыбаясь в пространство и ощущая необъяснимый душевный подъем.

— Вот и отлично, договорились, — неожиданно согласился собеседник. — Начнем с тестирования, записывайте адрес.

Майя слегка растерялась от стремительности развития событий, но, осознав, что сама предложила немедленную встречу, вновь улыбнулась:

— Хорошо, диктуйте. Только у меня нет с собой сменной одежды.

— Для тестов это не потребуется, — успокоил он. — Халат и обувь вам предоставят.

Майя записала адрес и незамедлительно ввела данные в поисковую систему, чтобы определить место назначения.

В результате недолгих манипуляций она установила, что по указанному адресу располагается реабилитационный центр, принадлежащий Министерству Обороны. Девушка удовлетворенно кивнула и уверенно направилась в сторону станции метро.

За всеми этими передвижениями внимательно наблюдали серо-голубые, чуть прищуренные глаза, скрытые за глухой тонировкой автомобиля. Внутри машины сидел жилистый, спортивный мужчина, задумчиво поглаживая один из своих многочисленных шрамов.

Как только девушка исчезла за ближайшим углом, автомобиль плавно тронулся и уверенно влился в интенсивный городской поток, тоже пропадая из вида. Видимо у водителя появились срочные дела...

Глава 11. Тёрки...

Заканчивался уже второй месяц, как Максим занял директорское кресло "Миража". Всё, казалось, шло по отлаженной схеме, но, погружаясь в проблемы предприятия, он всё сильнее прикипал к этому объекту, переставая воспринимать его как чисто коммерческий проект, по принципу "купил-продал".

– Старею, что ли, – недовольно пробормотал он, поворачиваясь на сигнал специального монитора,, вспыхивавшего при приближении кого-либо к приёмной. Секретаря он так и не нашёл, да и не искал. В данный момент к двери приближался его хитроумный заместитель по аренде, бегемотообразный Станислав Юрьевич. Шахов поморщился и нажал на кнопку электронного замка, открывая дверь. Заместитель вошёл в кабинет и нерешительно остановился, ожидая приглашения присесть, которое так и не последовало.

– Что-то срочное? – не особо вежливо поинтересовался директор, – У меня мало времени.

– Я подготовил окончательный доклад по арендаторам, – доложил тот, приподнимая зажатую в руке папку.

– Мы же всё обсудили? – удивился Максим, – Или вы внесли какие-то изменения?

– Никак нет, – энергично мотнул головой Станислав Юрьевич, – Но у нас осталась пара не до конца прояснённых моментов.

– Например? – приподнял правую бровь Шахов.

– Например, вы так и не дали добро на расширение пиццерии, – в поведении заместителя проскальзывала несвойственная ему ранее уверенность, – Арендатор надёжный, платит стабильно, к тому же освободившееся рядом помещение до сих пор не востребовано. Не понимаю, в чём проблема?

– Это не та ли пиццерия, где директором противная крикливая бабища с несуразной прической? – внезапно заинтересовался Шахов, заставив заместителя заметно напрячься.

В здании была только одна пиццерия, принадлежавшая Альбине, которая вполне соответствовала этому описанию.

Директор тем временем продолжил:

– Я её вообще выгнать хочу, а вы мне про какое-то расширение талдычите.

– Почему выгнать? За что? – удивлённо воскликнул Станислав Юрьевич, усиленно соображая, когда его двоюродная сестра успела провиниться перед директором. Хотя, с неё станется.

– Это неправильный ответ, – нехорошо прищурился Максим, – Правильный ответ должен звучать так: Хорошо, шеф, будет исполнено, я придумаю, как это сделать безболезненно для нашей фирмы, никаких проблем!

– Я не могу этого сделать, – внезапно побледнел Станислав Юрьевич, а потом почти прошептал, – За неё просили очень влиятельные люди.

– Может, тогда эти влиятельные люди возьмут тебя на работу? – сразу ощетинился Шахов, – Короче, предупреди эту разукрашенную особу, чтобы собирала вещи, и ищи людей на её место. Тебя ясно? Второй раз повторять не буду.

– Так точно! – вытянулся по стойке смирно перепуганный Станислав Юрьевич, после чего бодро стартанул из кабинета.

Осенним ветерком проскочив приемную, он зашел в лифт и сразу достал телефон. - " Посмотрим, как запоешь теперь ты!" – прошипел он с мстительной злобой, набирая номер. Его лицо, словно хамелеон, мгновенно сменило злобную гримасу на подобострастную мину, будто перед ним сейчас возникнет видеозвонок.

– Добрый день, Ашот Вазгенович, это Станислав Юрьевич из "Миража" беспокоит. Помните наш разговор о пиццерии?

– Я всегда все помню, – прохрипел голос в трубке, словно из преисподней. – Что случилось? Все-таки вышвырнули твою родственницу?

– Пока нет, но близки к этому, – с жалкой интонацией сообщил заместитель по аренде. – Я предупредил Шахова, что за нее просили влиятельные люди, но он едва не выгнал меня самого.

– Хорошо, я позвоню ему. Будь на связи, ты можешь понадобиться, понял?

– Спасибо, конечно понял. Телефон всегда при мне, - проблеял он.

Собеседник оборвал связь, не прощаясь, а Станислав Юрьевич нервно выдохнул и платком промокнул внезапно взмокший лоб. "Куда я лезу, идиот?" – пробормотал он в тишине лифтовой кабины, выходя в распахнувшиеся двери.

Максим до вечера был поглощен делами фирмы, которые, подобно бездонной трясине, затягивали его все глубже. Уже пару часов он мечтал вырваться из этих стен, и даже надел пиджак, собираясь покинуть здание, когда зазвонил сотовый, заставив его напряженно замереть. На экране высветился номер одного из приближенных Кардинала. Этот номер появился у Максима совсем недавно. Озаботившись информацией о Семке Рыкове, он пробил все возможные телефоны, мелькавшие во вражеском лагере. Не было сомнений, что звонит сам Ашот, просто по привычке решил замаскироваться. Остальным не позволял статус.

– Здорово, Кардинал, – с ходу огорошил его Максим. – Ты что, свою трубку потерял, с чужих звонишь?

На том конце слегка запнулись, но быстро пришли в себя.

– И тебе, Шах, не хворать, – глухо отозвался собеседник.

– Говори быстрее, что нужно? – не стал играть в дипломатию Макс. – Я тут тороплюсь немного.

– Разве так разговаривают со старыми друзьями? – поинтересовался Кардинал. – Что-то ты берега слегка попутал, тебе не кажется, Максимка?

– Ты был моим другом, пока не приютил моего врага, – жестко ответил Шах. – Так что извини, Ашотик, берега попутал как раз ты, и попутал конкретно! Зачем звонишь, язык почесать? Болтай с Коноплей, ему все равно делать нечего, а у меня забот по горло. То за мной гонятся, то я за кем-то, отдохнуть некогда.

Кардинал мгновенно вспыхнул, как и ожидалось.

– Во-первых, ты отхватил кусок, который все равно не сможешь проглотить. Не уделил никому внимания. И беспредельничаешь, как в девяностые! Люди жалуются...

Шахов неожиданно расхохотался.

– Кому это я не уделил внимания? Уж не тебе ли? Кем ты себя возомнил, чтобы задавать мне такие вопросы? Может, назовешь назовешь людей, которые тебя уполномочили? И еще… – Макс сделал паузу и отчеканил: – Пока ты не сказал ничего, что нельзя будет исправить, поделюсь с тобой информацией. Кому нужно, я внимание уделил, так что не советую соваться в это дело.

На том конце провода помолчали, переваривая услышанное, а затем Кардинал неохотно произнес:

– Ну хорошо, допустим. А как ты свой беспредел обоснуешь?

– Какой еще беспредел? – хмыкнул Макс. – Говори толком, а то я уже утомился.

– Не хотелось бы по телефону, может, увидимся? – процедил Кардинал в трубку.

– Слушай, Ашотик, кончай лепить горбатого! Какой, к черту, беспредел? Хочешь что-то предъявить – предъявляй!

– Ты стал борзым, не по чину, – предсказуемо взорвался Кардинал. – Совсем с людьми разговаривать разучился.

– С людьми я нормально разговариваю, – отрезал Шах. – А с крысами у меня другой разговор, надеюсь, не забыл? Могу напомнить! И по старой дружбе проинформирую: первым, кто тебя кинет, будет Конопля. Так что пока. Я с тобой больше базарить не буду. Если есть обоснованные претензии, выноси на общее, там и разберемся.

Макс отключил связь и глубоко задумался, вертя в руках телефон.

– Привет, Тихий, – вскоре набрал он Матвея. – Поднимай братву, думаю, началось.

Интересно, что Кардинал хочет мне предъявить? Может, блефует? Хотя, возможно, у него есть какие-то мелкие претензии, чисто для повода.

В это время Кардинал тоже чесал свою бугристую голову и вполголоса ругался в адрес Конопли, который втянул его в этот блудняк. Похоже, в делюге с «Миражем» Шах был не один — уж слишком уверенно он держался. Может, связался с мусорами? Хотя это вряд ли. Они полюбому в оконцовке кинут, это без вариантов, а Макс на дурака совсем не похож.

Бляд! Нужна информация, причём срочно! Всем известно, что если Шаха прижать, у него напрочь сносит башню. Он не будет ждать, когда на него нападут, может сам ударить так, что мало не покажется. Надо собирать братву, похоже, скоро начнётся замес. Нахер я повёлся на сказки Конопли, мать его! Откуда он вообще взялся?

Словно отвечая на его вопрос, завибрировал телефон, высвечивая аватарку с телефона Конопли.

— Тьфу ты, помянешь чёрта, он и появится, мать его во все зубы! — выругался Кардинал, нажал кнопку и громко рявкнул в трубку: — Да! Слушаю!

— Ты чего орёшь? — взбеленился Конопля. — Звонил Шаху?

- Взял бы, да сам позвонил, мать его! Он все равно знает, что ты здесь. Только что мне полный расклад насыпал. Предложил вынести мои претензии на общее, - брызгая слюной, завопил Кардинал, - Втянул ты меня в конкретный блудняк, в натуре! В делюге по "Миражу" он не один, за ним люди стоят, понял? Так что соваться туда никакого резона нету. Дохода ноль, а геморроя по гланды! - То есть ты соскакиваешь? - подозрительно спокойно поинтересовался Конопля. - Соскакиваю с чего? - заорал Конопля, - Можешь уточнить, прежде чем кидать такие предьявы! Да и поздняк мне метаться, я уже послал его лесом. А тебе, дураку, поясняю, что "Мираж" нам не позубам, всасываешь, или совсем мозги свои высушил за бугром? - Срать я хотел на этот "Мираж", - тоже заорал в трубку взбешенный Семка, - Мне нужен Шах! - А я хотел срать на твоего Шаха! Мне от него ни холодно, ни жарко. Это ваши терки, а мы с ним бортами. Во всей этой возне мне интересен был бизнес-центр, а я до него пока не дотягиваюсь. Но это пока. Сначала соберу всю информацию, а уже потом решу, как поступить. - Давай, собирай, сборщик хренов, - хохотнул Рыков, - Скажи честно, что зассал! - Все, Конопля, ты добазарился! - неожиданно тихо проговорил Ашот, - Мне с тобой больше разговаривать не о чем, бодайся с Шахом сам. Тем более, насколько я помню, первым ты его кинул, а уже потом он тебя. И люди это помнят. - Люди помнят только то, что им выгодно - прошипел Сема, а потом неожиданно продолжил совершенно спокойным голосом, - Все ясно, я не в претензии. Дай мне телефон того жирного бобика, который работает у Шаха, и мы кругом-бегом. - Нет проблем, записывай, - Кардинал продиктовал ему номер и отключился. Конопля насилу угомонил свой буйный нрав, чтобы раздолбить что-нибудь рядом стоящее и недолго покопавшись в телефоне, набрал ещё один номер. - Привет, Ловкач, узнал, надеюсь? ... Ха, богатым буду, это Сема-Конопля, в натуре... Надо увидеться, есть для тебя работа... Ага... Хорошо, еду. Все это время Максим Шахов так и просидел в своем кабинете, напряженно обдумывая разговор с Кардиналом. А потом его отпустило. Потому что он досконально знал, как поступать в подобных случаях, и очень хорошо умел это делать. Мужчина широко улыбнулся и вышел в приемную, в которой, с тряпкой в руках, копошилась устроенная Тихим уборщица. Увидев директора, она удивленно распахнула свои большие глаза и задержав дыхание, встала по стойке смирно. - Привет бойцам невидимого фронта, - хмыкнул Макс, - Приказа "смирно" не было! Так что можешь расслабиться. Уборщица шумно выдохнула и мгновенно разулыбалась. - Здравствуйте, Максим Александрович, а я тут убираюсь. - Молодец, как тебя вижу, ты постоянно трудишься, вот все бы так, - добродушно произнес Шахов, а потом неожиданно поинтересовался, - Как поживает твоя младшая сестра, Таисия, кажется? - Это я младшая, а Тося старшая, - удивленно произнесла Тонька, наморщив лоб, - Работу ищет, вы же сами её уволили, теперь я всех кормлю...

Глава 12. Душевные копания...

Сегодня Тонька держала в руках свою первую полноценную зарплату, увеличенную квартальной премией. Учитывая, что аванс девушка не брала, домой она принесла сумму, казавшуюся ей просто невероятной. Преодолев искушение потратить хотя бы малую часть, она распахнула дверь и с радостью обняла Ванюшку, который, увидев её, восторженно бросился навстречу.

– Таечка, посмотри, сколько мне денег дали! Я ни копейки не потратила, – отчиталась она перед сестрой, глаза её сияли от гордости, когда она выкладывала своё богатство на стол. – Нам ещё и премию квартальную дали, вот!

Таисия внимательно изучила расчётный листок и крепко обняла сестру.

– Ты наша кормилица, умница! Что нового на работе?

– Всё по-прежнему, – пожала плечами счастливая от похвалы девушка. – Мою, убираю, никто не обижает.

– Начальство часто видишь? – Тося и сама удивилась внезапно сорвавшемуся с языка вопросу.

К чему ей эта информация?

– Не-а, – тут же ответила простодушная сестрица. – Матвей почти не бывает наверху, весь день где-то ездит или сидит в общей комнате охраны, а директор со всеми в своём кабинете разговаривает, туда-сюда не бегает, хи-хи. Хотя…

Она вдруг замолчала и звонко хлопнула себя по лбу.

– Что "хотя"? – заинтересовалась Таисия.

– Я же сегодня с Максимом Александровичем разговаривала, совсем забыла, – Тонька картинно закатила глаза.

– Прямо вот так и разговаривала? – не поверила Таисия.

– Ага, – гордо подтвердила Тонька. – Уже вечером. Мою себе в приёмной, никого не трогаю, вдруг – бац! Открывается директорская дверь, и выходит Максим Александрович собственной персоной. А я, дурочка, думала, что он уже домой ушёл.

Тонька замолчала, заново переживая этот важный момент в её не слишком насыщенной событиями жизни.

– Ну, выходит, и что дальше? – поторопила её Таисия. Хотя зачем ей это?

– А дальше он увидел меня и снова похвалил, сказал, что я одна хорошо работаю в фирме, вот, мол, все бы так. А потом он меня спросил о тебе.

– Обо мне? – глупо переспросила Таисия, почувствовав, как её сердце начинает непроизвольно сбоить и бешено колотиться.

– Ага. Говорит: как поживает твоя младшая сестра? Хи-хи. А я ему отвечаю, что ты старшая, это я младшая. Он сильно удивился, а я сказала, что с тобой всё в порядке и ты ищешь работу, – Тонька прервалась, вспоминая нюансы разговора, и продолжила: – Я ему сказала, что теперь мы живём только на мою зарплату, потому что он тебя уволил.

– Зачем? – сразу посуровела Таисия. – Незачем ему об этом знать.

– Чтобы ему стыдно стало! – пояснила непонятливой сестре добытчица Тонька, а потом и вовсе удивила Таисию, продолжив свой рассказ: – А он мне знаешь что сказал? Что он тебя не уволил, а убрал от греха подальше, с какой-то линии огня, вот! Я так ничего и не поняла, какого такого огня?

Таисия неожиданно покраснела и вышла из кухни, где они разговаривали с сестрой. Она как раз очень хорошо поняла, что имел в виду мужчина, и это было очень странно, но в то же время, чертовски приятно! О ней, если говорить честно, никто никогда не заботился, даже не делал попыток. Её никому никогда не было жалко, а тут такое чудо. Хотя, скорее всего, это была просто отговорка или оговорка, или Тонька что-то перепутала, это она может. Но всё равно приятно! Когда Таисия из различных источников трудолюбиво наковыряла целую кучу информации о Шахове Максиме Александровиче, то сразу поняла, что их торговый центр достался полукриминальной рейдерской группировке, которая с переменным успехом занималась этим делом уже более двадцати лет, периодически прерываясь на отсидки. Отсюда девушка сделала логичный вывод, что их фирме осталось существовать совсем недолго. А когда Шахов обозначил длительность предлагаемого ей контракта ровно в один год, то сроки смерти предприятия обрели осязаемую конкретику. По его словам получается, что он вывел её из-под удара. Или она сама это себе понапридумывала? Девушки это любят делать? Хотя она же сама отказалась от его предложения? А если бы согласилась? Если бы да кабы! Так и голову можно сломать на ровном месте. Ну, ляпнул человек не подумав, да и забыл об этом. Блин, я совсем запуталась.

Бедная девушка, у которой никогда и ни с кем не было никаких отношений, не только романтических, но и любых других, кроме чисто коммерческих, с противоположным полом, реально растерялась от брошенной Максимом фразы, в которой углядела о себе призрачную заботу. Другая бы на такое просто не обратила внимания, но только не Таисия, которая сходу напридумывала чёрт знает что и проворочалась всю следующую ночь.

Максим, кстати, тоже, вернувшись в одну из своих тайных берлог, внезапно задумался, почему он сказал именно так, а не иначе? Неужели забота об этой, практически чужой для него девушке, витала где-то в подсознании и при первом удобном случае выскочила наружу? Получается, ему на самом деле понравилась эта юная красотка? Охренеть! Вот это откровение! И когда она успела залезть ему в голову? Или всё это полная лажа? Просто ляпнул, чтобы отвязаться от неудобного вопроса об увольнении. Он ведь ни разу не вспомнил о ней за всё это время, и ещё бы столько же не вспоминал, если бы не встретил её трудолюбивую сестру. Но по факту он первым спросил её о Таисии (ну и имячко!). А раз спросил, значит, она ему интересна! Тьфу ты, залезла в голову, не выветришь. Тут о Конопле думать надо, о продаже бизнес-центра, а он о бабах. В голове вместо мыслей какая-то каша, в натуре! Кстати, надо позвонить Тихому, у него должна быть информация о том, что творится во вражеских окопах

– Привет, Матвей, есть новости?

– Есть, – сразу же откликнулся тот. – Только хотел тебе набрать, надо пересечься.

– Может, завтра с утра в "Мираже"? – предложил Максим, которого сегодняшний день вымотал до основания.

– Я бы не стал тянуть, – настойчиво произнёс Тихий. – Говори, где ты, я сам подскачу.

– Я у себя на Каширке, подъезжай, пока приму душ. Кстати, захвати что-нибудь перекусить.

– Заметано, выезжаю, через полтора часа буду.

Тихий сбросил вызов, а Максим по-спартански быстро разделся и прошёл в душевую кабину, включив тропический душ из одной холодной воды. Тело сразу же бодряще обожгло, заставляя с усилием восстанавливать перехваченное дыхание. Простояв так не менее пяти минут и дождавшись, пока усталость не сольётся в канализацию вслед за ледяными каплями воды, он сделал нормальную температуру и облегченно расслабился.

Вернувшись в свою комнату, бодрый и довольный Максим почувствовал, что разгореченное тело просит активных физических нагрузок.

- Может девочку на ночь взять? - мелькнула в голове шальная мысль, - Нет, не то!

Одевшись в майку и джинсы, поверх которых он накинул черную кожаную куртку, Максим вышел из квартиры с уверенной походкой. Не останавливаясь у лифтов, он быстро спустился по лестнице.

«Поворачивай оглобли к "Золотому льву", я уже в пути», — отправил он сообщение Матвею, как только сел в машину.

За пятнадцать минут до назначенного времени Максим, предупредив швейцара о том, что ждет человека, поднялся в ВИП-комнату, расположенную над танцполом. С интересом он стал наблюдать за разноцветной массой людей, колышущейся под музыку.

— Молодежь! — прошептал он с неожиданной завистью. В их возрасте ему приходилось заниматься совсем другими делами. Как жаль!

Вскоре появился немного осунувшийся Тихий. Они быстро выпили по кружке пива и заказали плотный ужин.

— Давай, рассказывай, — обратился Максим к своему верному товарищу. — Что там нарыли наши пинкертоны?

Тихий допил остатки пенного напитка, вытер рот тыльной стороной ладони и, не спеша, начал:

— Движуха началась конкретная, брат. Конопля, гнида, как обычно, ищет слабые места — семьи и родственников. Особое внимание уделили Вадику, как ты и предполагал, но обломались. По разговорам я понял, что Кардиналу кто-то стучит из бизнес-центра, причем не простые работяги, а люди, приближенные к руководству и обладающие полной информацией. Есть какие-нибудь предположения?

— Это точно? — заинтересовался Максим.

— Стопудово! — подтвердил Тихий. — Кардинал сам растрепал своей братве по пьяни, что жирного бобика в огороде Шаха зацепил, и теперь в курсе, что, где и когда.

— Хм, предположения, конечно, имеются, — задумался Максим. — Но их человеку не предъявишь, только спугнешь. Надо бы присмотреться.

— Ты только быстрей присматривайся, а то как бы не опоздать.

Максим кивнул, а затем, остро взглянув на Тихого, поинтересовался:

— Есть еще что-нибудь?

— Есть, брат, но пока это только слухи, — неуверенно произнес здоровяк.

— Излагай, сейчас каждый слух может пригодиться, — подбодрил его Максим.

— Говорят, Кардинал послал Коноплю нахер! — пожал плечами Тихий. — Я думаю, брешут.

— Может такое быть, я бы не удивился, — хмыкнул Максим. — Он еще не все мозги пропил, хотя частенько конкретно стегает. Что еще?

— Возле Конопли видели Ловкача, — хмуро произнес Тихий. — А тот парень серьезный, вату катать не будет.

— Как и работать даром, — скептически хмыкнул Максим. — Где этот урод столько денег возьмет? Ловкач без предоплаты не работает, он уже давно не верит в сказки, типа «завтра купим».

— Это все знают, — не согласился с ним Матвей. — Значит, и Семка знает. А если знает, у него есть какие-то варианты, которые устроили Ловкача, раз они вместе трутся. Поэтому закипеть может в любой момент.

Максим серьезно задумался, соглашаясь с выводами своего товарища. Ловкач — противник серьезный, они всегда старались поладить, избегая конфликтов, но у Семки была просто невероятная способность подписывать вроде бы адекватных людей на различные блудняки.

— Какие еще у нас есть слабые места? — задумчиво произнес Максим и пояснил: — Я имею в виду родственников или близких. Ловкач — это не придурок, как Кардинал. Если что-то есть, он обязательно найдет.

— Ты же знаешь, что мы чистые, как младенцы, — пожал плечами Матвей. — Ни родных, ни близких, ни детей, ни подружек...

— А уборщица? — неожиданно прищурился Максим.

— Причем здесь Антонина? — удивленно вылупился на своего друга Матвей. — Она, конечно, не совсем посторонняя, но и не родня, в натуре.

— Ну-ну, — хмыкнул Максим. — Ты за всех так хлопочешь, чтобы взяли на работу?

— Об этом, кроме меня и тебя, никто не знает, верно? — напрягся Тихий.

— А ты уверен, что она сама никому не ляпнет, мол, я такая важная, меня по блату взяли? Как тебе такой расклад?

— Нет, — уверенно ответил Тихий. — Тонька — могила. И вообще по офису ходит слух, что директор специально взял на работу дурочку, чтобы не выведала никаких секретов.

— Это хорошо, — задумчиво ответил Максим, но тревога в душе только усиливалась. Он понимал, что даже малейшая утечка информации может обернуться серьезными последствиями.

— Ладно, — сказал он, поднимая кружку с пивом. — Давай выпьем за то, чтобы все оставалось под контролем.

Они чокнулись и сделали глоток...

Глав 13. Странные встречи...

Майя выскочила из метро на душную, прогретую летним солнцем улицу. Взглянув в навигатор, она направилась к стоянке такси. Усевшись в салон, приятно охлажденный кондиционером, назвала адрес медицинского учреждения и удивилась реакции водителя. Тот принялся рассказывать, сколько важных людей он туда отвозил.

"Обычно важные люди ездят на собственном транспорте..." – подумала Майя. Но говорливый водитель пояснил, что этот реабилитационный центр посещают много иногородних военных, восстанавливающихся после ранений, контузий и других последствий службы.

– Вы случайно не воевали? – улыбнулся он Майе, молчавшей всю дорогу.

– Нет, когда бы я успела? Мне всего двадцать лет, – охотно отозвалась девушка, а потом тихо добавила: – У меня папа был военным и тоже ездил по всему миру.

– Был? – этот вопрос задел ее за живое.

– Да, был, – нехотя подтвердила она. – Его убили где-то в Африке. Давно уже, много лет прошло, я его практически не помню.

– Соболезную, – погрустнел таксист. – Но похоронили-то на Родине?

– Да, в Дубне, – вяло продолжила беседу Майя. – Мы родом оттуда. Там все родственники по папе живут. А мама у меня с юга.

– Ты на могиле отца часто бываешь? – неожиданно спросил мужчина.

Девушка долго молчала, но потом все же ответила:

– Я не верю, что он умер. Не верю и все! Я на похоронах не была. Бабушка рассказывала, что гроб был закрытым. Никто папу мертвым не видел. Лично для меня он до сих пор живой!

До самого конца поездки в машине стояла тишина, каждый погрузился в собственные мысли и воспоминания. Когда они остановились и девушка расплатилась, водитель неожиданно сказал:

– Ты съезди на могилку, красавица. Глядишь, и какие-нибудь ответы найдешь на свои вопросы.

Майя поблагодарила его за совет и направилась к высокому крыльцу.

– Я на месте, – позвонила она по номеру телефона, который ей дал таинственный специалист по правильному дыханию. – Подхожу к центральному входу, куда дальше?

– Вы, как я понимаю, подъехали к лечебным корпусам, а вам надо в отделение финальной реабилитации. Пройдите, пожалуйста, в фойе, там на стене висит карта учреждения. Там, внизу справа, увидите комплекс соединенных зданий – это то, что вам нужно. Как подойдете, позвоните, вас встретят.

Майя недовольно фыркнула, но послушно следовала инструкциям. Через пятнадцать минут она остановилась перед стеклянными дверями с золотистой табличкой с гербом России и надписью: "Отделение финальной реабилитации".

Она достала телефон, но позвонить не успела. Двери открылись, и ей навстречу вышел бородатый мужчина в медицинском костюме.

– Это вы Супруненко Майя Евгеньевна? – поинтересовался он, смешно шевеля кустистыми бровями.

Не дожидаясь ответа, он бесцеремонно подхватил ее под локоток и потащил внутрь.

– Ну что же вы, голубушка, так долго? У нас тут все по секундам расписано.

Ничего не понимающая Майя поддалась напору медика и послушно засеменила за бородачом. Они прошли в необычное, стеклянное помещение, где пациентку передали из рук в руки двум девушкам, которые бодро начали ее переодевать, обсуждая нюансы своей работы.

– Кровь потом у нее возьмем, сначала тесты на физические нагрузки и вестибулярный аппарат.

Майя почувствовала легкое головокружение от резкой смены обстановки и от того, что ее так бесцеремонно куда-то ведут. Она попыталась вырваться, но руки девушек были сильными и ловкими.

– Постойте, я не понимаю, что происходит! – попыталась возмутиться Майя, но ее слова потонули в гуле аппаратуры и деловитых голосах.

– Не волнуйтесь, Майя Евгеньевна, все идет по плану, – успокаивающе произнесла одна из девушек, ловко снимая с Майи одежду. – Это стандартная процедура для всех новых пациентов.

Для начала её облепили различными проводками и датчиками, а затем посадили на необычный тренажёр, заставив крутить тугие педали. После короткого отдыха она перешла на беговую дорожку, а затем — в так называемую центрифугу. Вскоре последовали ещё множество странных и необычных тестов и процедур. После трёх часов непрерывных испытаний у совершенно ошарашенной девушки наконец взяли анализы крови и мочи, и на некоторое время оставили в покое.

— Меня что, в космонавты готовят? — прошептала Майя, пытаясь привести в равновесие своё физическое и эмоциональное состояние. Примерно через полчаса к ней подошла девушка в униформе и проводила к двери кабинета с табличкой: "Заведующий отделением".

— Проходите, — с улыбкой сказала она. — Вас ждут.

Неожиданно разволновавшись (вдруг не возьмут в космонавты?), Майя открыла дверь и увидела знакомого бородача. Неужели меня встречает сам заведующий?

Тот, заметив открывающуюся дверь, оторвал взгляд от бумаг и рассеянно произнёс:

— Майя Евгеньевна? Очень хорошо, проходите, пожалуйста, я как раз смотрю ваши результаты. Присаживайтесь.

Она опустилась на предложенный стул и неожиданно спросила:

— Вас зовут Иван Сергеевич?

Имя и фамилия заведующего были написаны на той же табличке, но, видимо, от волнения девушка не заметила этого.

— Какой ещё Иван Сергеевич? — удивился доктор, вскинув на неё большие, выпуклые глаза, увеличенные линзами очков. — Роберт Аркадьевич Шноль. Прошу любить и жаловать.

— А где Иван Сергеевич? — продолжала настаивать Майя.

— Не знаю я никакого Ивана Сергеевича, — начал злиться бородатый. — У меня в отделении таких точно нет. Вы можете помолчать несколько минут? Мне надо досмотреть бумаги.

Ничего не понимающая Майя насупилась и уже хотела просто встать и уйти, но потом сообразила, что вряд ли её пустят в общественный транспорт в медицинском халате. Да и телефон с сумочкой тоже желательно было вернуть, поэтому она терпеливо замерла, продолжая злобно сверлить доктора взглядом.

Наконец тот отложил последний листок и взглянул на девушку.

— Ну что ж, дорогая Майя Евгеньевна, у вас практически идеальный организм. В общем и целом вас, как говорится, можно отправлять в космос, хе-хе-хе.

Но бородатый не был бы доктором, если бы не нашёл чего-то, на что стоит обратить внимание.

— На пару вещей я всё же обратил бы внимание, — важно произнёс он, помахивая листочками в воздухе. — Вот здесь всё подробно написано.

— Можно задать вам один вопрос? — перебила его Майя.

— Да хоть десять, — благодушно разрешил доктор, но затем встрепенулся и, для важности, свёл к переносице кустистые брови. — Но недолго. У меня через полчаса видеоконференция с Израилем.

— Я мигом, — заверила его Майя и скороговоркой выпалила: — Меня должен был встретить Иван Сергеевич, специалист по правильному дыханию, а встретили вы. Может, произошла ошибка?

Бородатый от возмущения даже на секунду приподнялся из своего кресла.

— У нас ошибок не бывает, — отрезал он, обиженно копаясь в бумагах. — Ага, вот, на вас пришла квота из восьмого управления Генерального Штаба ВС России. Даже сам Игнатьев позвонил, чтобы я вас лично встретил! Когда такое было? Мы, ради вас, сдвинули весь график, а вы говорите — ошибка! Вот, сами смотрите — Супруненко Майя Евгеньевна, тут все установочные данные. Насмешили тоже! Это уникальные тесты, новая методика, его заявители месяцами ждут!

— А кто такой Игнатьев? — едва уловимо усмехнулась Майя.

— Хм! — подозрительно уставился на неё заведующий отделением. — Не надо проверять меня на лояльность! Забирайте уже ваши документы, и... Мне готовиться к конференции надо. Обратите внимание на рекомендации, это важно!

Мужчина нервно собрал в модную папочку все Майкины бумаги и положил в большой, фирменный пакет. Туда же улеглись снимки и перфокарты. После чего он нажал на какую-то кнопочку, и в кабинет вошла та же девушка.

— Будьте добры, проводите, пожалуйста, Майю Евгеньевну в фильтрационное отделение, мы здесь всё закончили, — чопорно объявил он, поднимаясь.

Девушка кивнула и жестом пригласила Майю следовать за ней. Они вышли в коридор, где царила атмосфера напряжённой работы. Вокруг суетились медсёстры и врачи, обсуждая результаты анализов и планы на день.

Девушка, доведенная до крайности, едва сдерживая волны кипящего раздражения, резко увеличила скорость. Ей нестерпимо хотелось добраться до телефона и задать парочку вопросов этому загадочному Ивану Сергеевичу. А заодно высказать свое мнение по поводу всех этих странных телодвижений.

Звонить из здания, чтобы не веселить окружающих своими эмоциональными оборотами речи, она не решилась. Как только вышла на улицу, тут же присела на удобную скамеечку и достала телефон. Номер был недоступен, но от этого абонента висело непрочитанное сообщение:

«Здравствуйте ещё раз. Судя по обследованию, особых противопоказаний нет. Жду вас завтра в любое удобное время по адресу: Набережная академика Туполева, сорок два (Центр спортивного здоровья «Олимп»).»

Майя удивленно похлопала глазами и кровожадно хмыкнула: — Казнь откладывается до завтра. А жаль!

Она взглянула на часы и с удивлением обнаружила, что было уже половина пятого. День близился к своему завершению. Майя неторопливо подошла к довольно большой площадке, где стояло несколько автобусов. На одном из них было написано: «Фили — Дубна». Хм!

— Привет, бабуль, что делаешь? ... Ага... Пирожки? Ура! Жди, еду к тебе!

Весь вечер она уплетала бабушкину стряпню, которая, расстаравшись, встретила ее достойным ассортиментом. Между делом Майя рассказывала удивительную историю о своем визите в военный медицинский центр, где ее проверяли на готовность к полету в космос.

Утром Майя пешком отправилась в сторону автобусной остановки, но неожиданно притормозила, увидев стоянку такси. Даже не раздумывая, девушка приблизилась к ближайшей машине и склонилась к приоткрытому окну: — Вы свободны? Мне нужно на кладбище...

Договорившись с водителем, чтобы он ее дождался, она вышла на большую парковку, которая из-за раннего утра была практически пустая. Затем начала крутить головой, соображая, куда идти. — Господи, вот дуреха! — прошептала она в утренней тишине. — Я же не знаю, где папина могила. У кого бы спросить? Да и цветов купить надо.

Немного поколебавшись, она прошла в арочные ворота. Справа по ходу, уже на территории погоста, она увидела небольшой магазинчик, в котором, несмотря на раннее утро, горел свет.

«Отлично! У продавца узнаю, где здесь администрация, а заодно куплю букетик цветов. Интересно, папа какие любил?»

Девушка вошла внутрь и огляделась. Цветов было в изобилии, а вот продавца не наблюдалось. Она уже собралась немного пошуметь, чтобы привлечь к себе внимание, но в этот момент в двери вошли двое мужчин. Один из них показался ей знакомым. Она начала усиленно соображать, где могла его видеть, но в этот момент он заговорил, и ее сразу торкнуло, заставив замереть и инстинктивно отвернуться от вошедших.

— Мансур опять спит, — произнес тот, который был с иголочки одет и которого она узнала. — Он на зоне умудрялся даже стоя кимарить, как лошадь!

Они оба негромко рассмеялись.

— Что будем делать, Макс? — Бери любой букет, на обратном пути рассчитаемся.

Не обращая никакого внимания на стоявшую в уголке девушку, они начали ковыряться в разложенных тут и там букетах, приглушенно общаясь между собой.

— Я до сих пор не могу поверить, что Сироту завалили, причем в какой то сраной Уганде, мать её, — пробубнил здоровяк, заставив Майю вздрогнуть и максимально настроить локаторы.

— А ты не верь, — ухмыльнулся второй знакомым голосом.

— Ты думаешь, Жека живой? — непроизвольно повысил голос Матвей.

— Я не думаю, я точно знаю, — произнес Макс, заставив Майю крепко ухватиться за прилавок, чтобы не упасть. — Пошли уже...

Глава 14. Интересное предложение...

Станислав Юрьевич, тяжело дыша, плюхнулся на мягкий кожаный диван ночного клуба "Азия". Только он успел отдышаться, как подбежавшая официантка ловко сменила опустевшее серебристое ведерко со льдом на новое.

— Вам что-нибудь нужно? — игриво блеснула она раскосыми карими глазами.

— Мартини и Колу, — неторопливо ответил Станислав Юрьевич, оглядев опустевший стол. — И закажите мне такси на одиннадцать тридцать.

— Хорошо, господин, — девушка слегка присела и тут же испарилась.

— Ха, Кимуля молодец, держит марку! — раздался за спиной знакомый, гнусавый голос. — Постоянно новые девочки, и все как на подбор! Хочешь такой же клуб?

Станислав Юрьевич ощутимо вздрогнул от неожиданности. Он с трудом повернул жирную, потную шею, чтобы разглядеть говорившего. Тот, однако, сам вышел из тени и без приглашения уселся в кресло напротив. Следом за ним вошли еще двое, явно криминальной наружности. Они не присаживались, а встали по бокам дивана, на котором вибрировал Станислав Юрьевич.

— Тебе привет от Кардинала, — произнес мужчина, сидевший напротив.

— Какого Кардинала? — с перепугу не понял Станислав Юрьевич.

В воздухе повисло напряжение, заставив похотливого замдиректора "Миража" втянуть голову в подобие шеи.

— Я чё-то не понял, ты уже успел забыть, как с протянутой граблей приходил в гости к Ашотику? В натуре!

— Так вы про Ашота Вазгеновича! — взволнованно зачастил Станислав Юрьевич. — Я просто не понял, извините.

— Ты не пугай меня так, брат, а то я когда пугаюсь, могу сделать что-нибудь ужасное. Договорились? — на блатной манер распальцевался Конопля.

— Конечно, договорились, — проблеял резко вспотевший "бегемотик", словно уменьшаясь в размерах.

— Вот и договорились, — радостно оскалился Конопля, дополнительно нервируя собеседника сверкнувшими во рту фиксами. — Давай знакомиться, а то Ашотик при нашей тогдашней встрече не удосужился это сделать. Меня зовут Семен.

— Очень приятно, — выдавил улыбку толстячок. — Станислав Юрьевич.

— Помню, помню, — ухмыльнулся Конопля. — Короче, братан, есть серьезный базар по поводу Шаха. Настала пора ему хоботину прикрутить.

— Вы про что? — снова затупил замдиректора.

— Я про твоего начальничка, про Максимку Шахова, — терпеливо пояснил Конопля. Затем, не удержавшись, он громко рявкнул: — Кончай, блядь, трястись! Мы же хотим Шаха похоронить, а не тебя!

Услышав про похороны, Станислав Юрьевич затрясся еще сильнее.

В этот момент в помещение зашла официантка, неся на подносе мартини и колу. Увидев этот "джентльменский набор", Конопля скривился и уверенно сказал:

— Вот что, родная, притащи-ка нам литрушку беленькой и грибочков с салом на закусочку.

Девушка удивленно распахнула глаза, но, получив для ускорения ладошкой по упругой заднице, тут же понеслась выполнять необычный заказ.

— Как вы это беспонтовое пойло употребляете, — пробормотал Семка, одним махом опрокидывая в луженую глотку бокал с терпким и сладким напитком. — Обычный портвейн, "Три семерки", блин. Никогда его не любил.

Он энергично потер друг об друга ладошки и кивнул своим браткам:

— Присаживайтесь, парни, сейчас замахнем сотку, да побазарим в охотку.

Тех уговаривать долго не пришлось: они мгновенно приземлились по бокам Станислава Юрьевича, который уже успел загрустить. Водка тоже прибыла в рекордно короткие сроки. Все дружно выпили, крякнули и, не дожидаясь закуски, налили снова.

— За удачу, мать её! — произнес Конопля, закидывая в себя вторую рюмку.

После третьей рюмки они отщипнули по кусочку хлеба и дружно уставились на любителя слабоалкогольных напитков, точнее — на его полную рюмку.

— Ты что, в натуре? С нами пить брезгуешь? — пробасил качок слева, опуская свою тяжеленную руку на плечи мужчины. — А ну, давай, сделай красиво!

Тот дрожащей рукой схватил рюмку и, подражая Конопле, одним махом плесканул жидкость себе в рот. Пищевод приятно обожгло.

— Ну вот, другое дело, — похвалил его Сема, снова наполняя опустевшую посуду. — Давай, догоняй нас, если сможешь! Ха-ха-ха!

За пятнадцать минут мужчины опустошили принесённую бутылку и слегка поковырялись в закуске, после чего наконец перешли к делу.

— Я смотрю, тебя отпустило, — обратился Конопля к порозовевшему Станиславу Юрьевичу.

— Да, мне намного лучше! — согласился тот, расплывшись в глупой улыбке.

— Тогда слушай, — начал разговор Семка. — Мне, как и тебе, Шах поперек горла. Ты зря думаешь, что всё останется, как прежде. Макс практически уже продал ваш "Мираж" англичанам. Его задача — за год разогнать всех арендаторов, потому что их интересует объект без обязательств и судебных тяжб. Тем более в России. А этот отморозок Шах — большой специалист в этом деле. Скоро вы сами разбежитесь оттуда, как крысы при пожаре. Поверь, он этим занимается уже двадцать лет, так что твой стабильный доход с аренды скоро сольётся в унитаз.

Станислав Юрьевич сразу напрягся: подобные слухи до него уже доходили, но в них не хотелось верить.

— Вы точно знаете? — зачем-то переспросил он.

— Я вообще всё знаю, — ухмыльнулся Конопля, которому Ловкач уже обозначил полный расклад по бизнес-центру. — И тебе расскажу, если будет нужно, только это ничего не изменит.

— Но что вы тогда предлагаете? — наконец начал задавать правильные вопросы Станислав Юрьевич.

— Я предлагаю решить вопрос радикально! — жестко сказал Конопля, сразу превращаясь в уличного урку. — Нет Шаха — нет проблем!

— Но что это нам даст? — похолодел толстячок. В таких переделках ему бывать ещё не приходилось. — Придёт другой собственник, и всё повторится.

— Всё, да не всё, — назидательно произнес Конопля. — Сейчас подойдет умный человек и растолкует тебе, что к чему.

Конопля выудил из кармана затрапезный кнопочный телефон и по памяти набрал номер. Этот разговор они отрепетировали с Ловкачом досконально.

— Здравствуйте, уважаемый Исаак Соломонович, поднимитесь, пожалуйста, к нам, клиент жаждет с вами пообщаться, — проговорил Семен в трубку, а после этого повернулся к разомлевшему от алкоголя коммерсанту. — Ты чего сидишь сиднем? К нам гость важный поднимается, ты его чем встречать собираешься? Давай, не посрами Родину, заказывай деликатессы, мать их, да вискарика бутылочку. Я слыхал, Ловкач "Болонтьез" уважает.

Станислав Юрьевич нажал на кнопочку и, дождавшись девушку, сообразил довольно приличный заказ.

— Ну вот, сразу видно, наш человек, — одобрил такое рвение Конопля и махнул головой своим бойцам. — Парни, погуляйте немного, у нас базар тут важный намечается, только далеко не отходите, лады?

Те, естественно, скривились, сообразив, что пролетают мимо шикарного ужина, но молча поднялись и вышли в приоткрытую дверь.

Минут через десять вошел мужчина примерно сорока пяти лет, как две капли воды похожий на советского актера Калягина.

— Привет честной компании, — поздоровался он с присутствующими за руку и отдельно представился коммерсанту. — Меня зовут Исаак Соломонович, очень рад с вами познакомиться.

В это время как раз начали подносить заказанную еду.

— Серьезно вы подготовились, — хмыкнул гость, потирая руки.

На его манжете, вроде бы как случайно, ярко сверкнула запонка с неприлично большим бриллиантом, в которых Станислав Юрьевич очень даже хорошо разбирался.

Официантка разлила по рюмкам янтарный напиток и поспешила за остальными блюдами. Они с удовольствием чокнулись, и Конопля первым начал разговор:

– Послушай, Стас. Можно я так к тебе буду обращаться?

– Конечно, обращайтесь, – закивал довольный Станислав.

Конопля удовлетворенно хмыкнул и продолжил:

– И давай уже на ты. Меня зовут Семен. Как ты, наверное, понял, ни один вопрос с Шахом, вернее, с Шаховым, полюбовно решить нереально, ведь так?

Станислав Юрьевич снова согласно закивал, весь внимание.

– Я его давно знаю, – продолжал Семен. – Он известный беспредельщик. Ты в курсе, что ваш уважаемый директор отсидел восемь лет в лагерях строгого режима? Нет?

– Я не знал, – пролепетал побледневший Станислав Юрьевич.

– Так ты поинтересуйся, – посоветовал Семен. – А заодно выясни, по какой причине его туда упекли. Короче, очень скоро он вас всех, и тебя в том числе, выкинет из этого здания! Он этим живет и зарабатывает всю свою жизнь, так что ничего нового.

– Но что же делать? – воскликнул расстроенный Станислав Юрьевич.

– На наше счастье, он перешел дорогу не только мне и тебе, но и уважаемому Исааку Соломоновичу. Это наш шанс решить вопрос с Шахом раз и навсегда, верно, Ловкач?

Тот недовольно поморщился от панибратского обращения захмелевшего Семена, но взял себя в руки и вступил в разговор.

– Я спрошу сразу и прямо: вы хотите возглавить "Мираж"?

От удивления Станислав Юрьевич даже привстал.

– Но там же Шахов? Куда его девать? – задал он глупый вопрос.

– Да или нет? – жестко отрезал Ловкач, прерывая поток испуганных слов коммерсанта.

– Да! – неожиданно гаркнул Станислав Юрьевич, выпучив глаза.

– Вот это ответ настоящего мужчины! – захохотал Семен.

– Шахов – это наша проблема, – пояснил Ловкач, блеснув глазами. – Скоро о нем останется только память.

– И памятник, – захохотал Семен.

Станислав Юрьевич испуганно расширил глаза, понимая, что перешел свой личный Рубикон.

– Но это только все запутает, – промямлил он. – Шахов – единственный учредитель и хозяин "Миража".

– Хорошо, открою тебе некоторые секреты, раз уж мы обсуждаем эту тему, – вздохнул Исаак Соломонович. – Дело в том, что корпорация "Энергия", которую Шахов побрил, забрав у них бизнес-центр за бесценок, оспорила законность сделки. А это значит, что на время разбирательств на все регистрационные действия по объекту накладывается запрет. Такие споры, по статистике, длятся от трех до пяти лет, и спорящая фирма вправе требовать контроля за объектом.

– Но какая вам выгода от "Миража"? – поинтересовался озадаченный Станислав Юрьевич.

– Никакой! – огорошил его гость. – "Мираж" – это твоя корова. Насколько я знаю, ты ежемесячно имеешь около пятидесяти кусков зелени с арендаторов и обслуживающих фирм, а нам Шахов перешел дорогу совсем в другом месте. Поэтому давай сделаем так: ты компенсируешь нам расходы на его устранение, а мы гарантируем его похороны и твое представительство от "Энергии" на период судебных разбирательств.

– Это интересное предложение, – после недолгого раздумья произнес Станислав Юрьевич, обрадовавшись, что его участие ограничится только финансовой сферой. – Какая необходима сумма?

Глава 15. Там была война...

Майю разрывали на кусочки бурлящие внутри эмоции. Сначала она хотела крадучись проследовать за загадочной парочкой, но вскоре поняла, что они направляются на могилу. Следить за ними можно и с большого расстояния — вряд ли они скажут что-то интересное. Она вспомнила предупреждения Максима, когда он был у них в квартире: встречаться с ними очень опасно! Кто они такие? Скорее всего, бандиты.

— Зато узнаю, где могилка папы... тьфу ты, где стоит ему памятник, — подумала она.

Следуя за мужчинами на приличном расстоянии, Майя запомнила место, а затем поспешила к ожидавшему её такси. Первая мысль — позвонить бабушке и рассказать о подслушанном разговоре. Но она вспомнила, как болезненно та реагирует на любые упоминания о своём сыне. Тем более, рассказывать было особо нечего. Один из мужчин уверенно предположил, что папа жив, и что дальше? Интересно, почему они называют его "Сирота"? У него же есть мама, а папа тоже был, только умер очень давно. Кстати, он погиб на войне, только в Афганистане. Почему мужчины всегда воюют? Почему им не сидится дома, рядом с женами и детьми? Глупые. Лично я никогда не буду дружить с парнем, который мечтает о войне. Чтобы потом, как баба, бегать на могилку и плакать? Да никогда в жизни!

Она подъехала к автовокзалу и как раз успела на отходящий в Москву автобус. Устроившись на пустом заднем сиденье, Майя прикрыла глаза и неожиданно уснула, погрузившись в параллельную реальность...

... Там была война! Непонятно почему, но Майя это поняла сразу. Группа людей в полевых камуфляжах осторожно пробиралась между полуразрушенными зданиями на выход из города. Они цепочкой проскользнули между двумя усиленными блокпостами и скрылись в остатках одного из домов, фасад которого удачно выходил в сторону предгорья. Собравшись и переведя дыхание, они быстро проверили амуницию и молча уставились на командира.

— Близнецы, проверьте здание, — начал тот негромко раздавать команды. — Якут и Бродяга, проверьте маршрут, только недалеко, потом сами сообразим, куда дальше. Остальным — пятнадцатиминутный отдых. Похоже, мы проскочили, но лучше уйти подальше, поэтому до темноты привалов не будет.

Все мгновенно упали практически там же, где и стояли. Но отдохнуть им не удалось: со стороны города раздались звуки подъезжающих машин. Бойцы сразу переместились в левый угол здания и прильнули к многочисленным проемам и дыркам в стене.

Перед огромным заброшенным ангаром началась непонятная суета. Сначала подъехало несколько Хаммеров, из которых выпрыгнули так называемые Белые Каски, затем площадь заполнили боевики антиправительственного движения с белыми повязками на рукавах.

— Какого хера им тут надо? — тихо озвучил очевидный вопрос высокий боец с прозвищем "Лилипут".

Ответ стал ясен всего через несколько минут, когда подъехало больше десятка крупных туристических автобусов, и из них начали выходить гражданские, которых под конвоем направили в ангар.

— Чёрт возьми, вот сволочи! Тут же всё затопит! — снова прошипел поражённый Лилипут.

Несколько часов назад по всем телеканалам и новостным лентам интернета прошла информация о том, что «Белые каски», рискуя собственными жизнями, вывозят мирное население из близлежащих районов, находящихся вблизи разрушающейся плотины, которая вот-вот обрушится после интенсивных бомбёжек союзных войск. Интернет пестрил роликами, где разукрашенные флагами Евросоюза Хаммеры сопровождали автобусы с счастливыми спасёнными людьми.

— Твари! — раздался ещё чей-то голос. — Потом скажут, что мы своих вывезли, а русские их утопили.

— Да плевать, что они скажут! Они всегда много говорят, а людей жалко! — вступил в разговор ещё один спорщик.

— Заткнитесь! — тихо, но твёрдо приказал командир.

— Слушай, ты же не планируешь их отбивать? — подозрительно поинтересовался жилистый парень, расширив свои раскосые глаза. — Их больше сотни, а нас всего шестнадцать. Да и силы у нас на исходе.

— Стой себе, думаю, а сам иду, — почти неслышно пробормотал командир, вспомнив любимую поговорку своего отмороженного друга Макса, и уверенно скомандовал: — Подбили боеприпасы на всякий случай, и всем тихо! Может, выгрузят народ, оставят охрану и свалят.

Но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы.

Кто-то из пассажиров, почувствовав неладное, неожиданно рванул сквозь оцепление прямо в их сторону и тут же получил очередь в спину. Паника охватила толпу, люди бросились в разные стороны, а солдаты, стоявшие в оцеплении, начали стрелять без разбора по мечущимся в ужасе гражданским.

— Командир, надо уходить! Мы уже не сможем им помочь! — с надеждой произнёс кто-то из группы.

— Зато мы сможем помочь себе не стать такими же мразями! — уверенно уставился на своих бойцов с безумным блеском в глазах старший группы, капитан Супруненко, и вскинул на плечо гранатомёт. — Прости, доченька, у меня просто не было выбора! Надеюсь, когда-нибудь ты это поймёшь!

Майя испуганно распахнула глаза и, увидев мелькающие за окном знакомые улицы Москвы, облегчённо выдохнула. Что это было? Несомненно, ей только что приснился её отец, и, скорее всего, в тот момент, когда он принял свой последний бой. Но его друг уверенно заявил, что он жив. Я сама слышала собственными ушами! И во сне я не видела, что папу убили, ведь так? Значит, он жив, и точка!

С этой ясной мыслью она окончательно пришла в себя и решила спланировать своё сегодняшнее время до вечера. Хотя чего там планировать? На сегодня была намечена только одна сверхзадача — четвертовать мутного тренера, а заодно, научиться правильно дышать при максимальных нагрузках.

Она глянула на часы — начало второго. Ей вчера сказали, что будут ждать после часа дня. То, что надо!

— Алло, здравствуйте, — излишне бодрым голосом начала она, — я в течение часа могу подъехать, вас это устроит?

В трубке немного помолчали, заставив её немного понервничать, но потом вполне дружелюбно ответили:

— Здравствуйте, очень хорошо, подъезжайте, я буду вас ждать. На ресепшене будет пропуск на ваше имя, там подскажут, куда идти.

— А откуда вы знаете моё..., — начала Майя, но потом сообразила:

— Ах, ну да, я же тесты проходила, и вообще...

Она начала вспоминать, как её приняли в военном реабилитационном центре. Доктор упоминал какую-то квоту от Министерства обороны, про установочные данные... Кстати, откуда у Министерства обороны взялись её установочные данные?

Так, быстрая казнь откладывается, сначала будет допрос с пристрастием, иголки там разные под ногтями и все дела. Девушка кровожадно ухмыльнулась и начала прихорашиваться, потому что автобус подъезжал к автовокзалу, и надо было пересаживаться на метро.

Оздоровительный комплекс "Олимп" являл собой компактное, но функционально продуманное здание, созданное для поклонников разнообразных физических нагрузок. На ресепшене Майю действительно ожидали, оперативно оформив пропуск и предоставив чёткие указания. Пройдя мимо нескольких залов, где спортсмены увлечённо занимались на невиданных тренажёрах, она, наконец, увидела дверь с надписью: "Функциональная терапия". Майя осторожно постучала и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь. Помещение скорее напоминало научную лабораторию, чем врачебный кабинет. Окинув взглядом комнату, она заметила девушку, протиравшую странное приспособление, не то лежанку, не то полукресло.

– Извините, – обратилась Майя, – Мне нужен Иван Сергеевич, у нас назначена встреча.

Девушка взглянула на неё, кивнула и с улыбкой ответила:

– Он сейчас подойдёт, присаживайтесь, пожалуйста.

Майя расположилась на небольшом диванчике, положив на колени пакет с медицинскими документами, и расслабилась, с любопытством рассматривая незнакомые предметы и оборудование. Вскоре дверь отворилась, пропуская двух мужчин. Один из них, несомненно врач, был одет в медицинский халат, а второй, чуть ниже ростом, но поджарый и жилистый, несмотря на жару, был в водолазке с высоким воротом и длинными рукавами. У обоих на лицах виднелась полуборода, или лёгкая небритость, вошедшая в моду. Однако на носу у доктора красовались маленькие круглые очки в стиле ретро, а у второго, наоборот, большие, модные очки с градиентным затемнением.

Майя, на мгновение забыв о заранее обдуманной стратегии, неожиданно вскочила и прижала к груди пакет с документами, словно защищаясь им.

– Ну что вы, голубушка, присаживайтесь, – тут же успокоил её доктор, аккуратно забирая пакет, – Мы сейчас быстро оценим ваш функционал и определим оптимальный уровень нагрузки. А затем уважаемый Иван Сергеевич ознакомит вас с методикой тренировок.

Загадочный Иван Сергеевич хранил молчание. Внутри у Майи нарастало необъяснимое беспокойство, непонятные чувства и эмоции поднимались волной, предвещая что-то важное. Она часто заморгала, пытаясь сосредоточиться и понять причину дискомфорта. Мужчины, тем временем, разложив на столе анализы, негромко общались, не обращая на неё внимания. Затем доктор, пожелав Майе успехов, поднялся и поспешно вышел.

– Судя по результатам, у вас практически нет ограничений, – улыбнулся Иван Сергеевич, – Опишите ваши ощущения во время заплывов. И почему вы считаете, что у вас проблемы с дыханием?

От неожиданного перехода к делу, без предварительных объяснений, Майя немного растерялась, но быстро взяла себя в руки и, избегая смотреть в глаза мужчине, подробно описала функциональные сбои, возникающие при максимальных нагрузках. После получасовой беседы и множества уточняющих вопросов, он мягко улыбнулся и произнёс:

– Мне всё ясно. Я вижу перед собой будущую чемпионку! Если, конечно, не будете лениться.

– Этого точно не будет! – воскликнула она, – Я папе обещала, и я не могу его подвести!

Мужчина едва заметно замер, затем поинтересовался:

– А кто ваш папа?

– Человек, который сделал очень много добрых дел, – не задумываясь ответила Майя.

– Обещание – это серьёзный стимул для достижения цели, – серьёзно ответил мужчина, – И я с удовольствием вам в этом помогу.

– Спасибо, – широко улыбнулась Майя и неожиданно успокоилась, почувствовав, что всё делает правильно, - Не сомневайтесь, я ответственная девочка.

Глава 16. Специальные техники...

– Чтобы у тебя сложилось верное впечатление о предстоящей работе, я введу тебя в курс дела, – произнес он, направляясь в другую комнату.

– Я думала, мы сразу в бассейн? – удивилась Майя, оглядываясь. – Я же профессиональная пловчиха. Здесь вообще есть бассейн?

– Бассейн в нашем распоряжении, но сейчас он не потребуется, – с улыбкой ответил мужчина. – Для достижения нужной интенсивности нагрузки вода не обязательна.

Они расположились в мягких креслах.

– Но для начала – вводная беседа, – продолжил он, наполняя стаканы минеральной водой. – Немногие сталкиваются со специализированными техниками, и еще меньше тех, кто применяет их для достижения конкретных целей. Позволь привести пример из личного опыта. Как человек с военным прошлым, я буду опираться на то, с чем непосредственно сталкивался на службе.

– Вы участвовали в боевых действиях? – с округлившимися глазами перебила его Майя.

– Доводилось, – спокойно подтвердил тот и задал неожиданный вопрос: – Что тебе известно о снайперах?

– Это люди, которые стреляют с большого расстояния из ружья с оптическим прицелом.

– Можно и так сказать, – хмыкнул мужчина. – Теперь представь: для выполнения поставленной задачи ему необходимо сохранять полную неподвижность, допустим, в течение трех суток, находясь в замаскированной позиции.

– Трое суток без движения? – переспросила Майя, не веря услышанному.

– Именно так, трое суток полной неподвижности, – подтвердил Иван Сергеевич и добавил: – В любое время года и при любых условиях. Без специальной подготовки ни один человек на это не способен.

– А если на улице зима и мороз? – воскликнула Майя. – Как он согревается, если нельзя двигаться?

– Он особым образом, с определенной последовательностью и интервалами, напрягает группы мышц, – пояснил он.

– И это все? – продолжала удивляться девушка.

– В общих чертах – да. Плюс правильное дыхание, – снова улыбнулся мужчина. – Других способов у него просто нет.

– Невероятно! А можно привести примеры применительно к физическим нагрузкам?

– Разумеется. Предположим, человеку необходимо преодолеть значительное расстояние пешком или бегом в полной боевой экипировке, а это дополнительно двадцать или тридцать килограммов веса, представляешь? Конечно, существуют различные фармакологические препараты, но они не всегда доступны. Плюс к тому, они вредны для организма, вызывают побочные эффекты.

– Да, это наверняка очень тяжело.

– Несомненно, тяжело, – согласился тренер и продолжил: – Для неподготовленного человека. А тренированный боец в полной экипировке способен преодолевать более ста километров в сутки по пересеченной местности.

– Не может быть! – воскликнула Майя, развеселив собеседника.

– Уверяю тебя, он порой даже не осознает, какое расстояние преодолевает.

– Как Терминатор?

– Терминатор бы не выдержал, он бы сломался. А человек способен. – И, отвечая на невысказанный вопрос девушки, добавил: – Безусловно, необходима серьезная физическая подготовка и правильное дыхание. Но ключевой момент – в ментальной устойчивости. Нужно уметь отключать сознание. Боец как бы входит в состояние транса и действует на автоматизме. Кто-то мысленно ведет счет, кто-то поет песни, кто-то погружается в воспоминания или представляет себе картины. Не имеет значения, что именно он делает, главное – отключиться от реальности. Этому тоже учат. Человек испытывает усталость, только когда достигает конечной точки маршрута и вновь подключает органы чувств, чтобы восстановить силы. И для этого существуют специальные методики.

Майя с неподдельным интересом слушала рассказы этого необычного человека, полностью погружаясь в его истории.

– Мне тоже нужно уметь отключаться, когда я плыву? – поинтересовалась она.

– Это пригодится, если надумаешь переплыть море, – хмыкнул он. – Но сейчас перед тобой стоит иная задача. Я привел примеры выносливости, а тебе необходимо научиться взрывной работе мышц, как будто от этого зависит твоя жизнь, понимаешь? Тебе нужно научить свой организм в нужный момент активировать не только физический форсаж, но и дыхательный. И уметь их синхронизировать. Этому мы и будем учиться. Это непростой и достаточно длительный процесс. Как и правильная диета, которая не сразу дает видимые результаты. Кстати, ты знаешь, какая диета самая эффективная?

Погруженная в рассказ девушка не сразу поняла, что вопрос адресован ей, а затем энергично замотала головой.

– Меньше есть и отказаться от мучного? – предположила она.

– Неверный ответ, – снова улыбнулся Иван Сергеевич, наблюдая за ее реакцией. – Все зависит от образа жизни и индивидуальных особенностей организма. Но в сущности необходимо лишь восстанавливать потраченные за день калории и обеспечивать организм достаточным количеством питательных веществ и витаминов. Не больше и не меньше. Какой набор продуктов для достижения цели вам необходим — решать лично вам. То же самое и с дыханием. Необходимо научиться правильно дышать при различных физических нагрузках, чтобы организм получал достаточное количество кислорода и своевременно отдавал нужные команды мышцам. Вы готовы к таким занятиям? — По специальным методикам? — с глуповатым смешком уточнила она. — Да, по специальным методикам, — подтвердил мужчина. — Конечно, готова! — возбужденно воскликнула Майя. — Мне давно не было так интересно! У меня сегодня вообще особенный день! Ей очень захотелось поделиться своей радостью с этим интересным человеком и, что особенно важно, услышать его совет. — Это секрет? — спросил он, словно давая ей повод продолжить разговор. — Нет, не секрет… Хотя, может, и секрет, я не знаю. Просто для меня это очень важно, и мне нужен совет. Вы помните, я говорила, что пообещала папе не лениться, хотя он этого и не слышал? Мужчина на мгновение замер, затем согласно кивнул, воздержавшись от комментариев. — Дело в том, что я очень смутно помню своего папу, — начала она пространные объяснения, заметно разволновавшись. — Вам, наверное, неинтересно? — Если для вас это важно, то рассказывайте в любом случае, — тихо ответил он. — Да, для меня это важно, — постепенно успокаиваясь, проговорила Майя. — Понимаете, он у меня, как и вы, военный, и я его видела очень редко, только фотографии, в основном детские или подростковые, потому что жила с бабушкой, его мамой. Она замолчала, собираясь с мыслями, не глядя на мужчину, а там было на что обратить внимание. Тяжело вздохнув, она продолжила: — Много лет назад, когда мне было девять, его убили. Вернее, прислали закрытый гроб. Я никогда не верила, что папа умер. Не знаю почему, но всегда ждала от него весточку. А когда мне исполнилось восемнадцать, как раз заканчивала школу, бабушка вручила мне деньги на институт и банковскую карту, на которую каждый месяц поступают средства. Я спросила, откуда столько? Бабушка сказала, что об этом позаботился мой папа. Но я вспомнила, что как-то на мое шестнадцатилетие к нам неожиданно пришли двое не очень приятных мужчин. Один на некоторое время уединился с бабушкой. Потом они ушли, а бабушка ночью прятала деньги, чтобы я не видела. Она сказала, что это были папины друзья. Зачем я вам все это рассказываю? Мужчина тяжело поднялся и прошелся по кабинету, о чем-то напряженно думая. — Извините, у меня нога затекла, старая травма, — произнес он спустя некоторое время. — И чем все закончилось? — Ничем, — пожала она плечами. — Они ушли, я поступила в институт и забыла об этом случае. Но сегодня… Она снова прервалась, не зная, как правильно объяснить свои поступки. — Я никогда не была у папы на могиле. Зачем, если для меня он не умер, верно? Но сегодня решила съездить. Один человек посоветовал. Так вот, там я случайно подслушала разговор двух мужчин, которые тоже приехали навестить папину могилу. Один из них сказал, что точно знает, что папа жив! Это был тот, который тогда привез деньги, его зовут Максим. Я его узнала, представляете? Мужчина стоял, словно мумия, в другом конце кабинета, не издавая ни звука, а Майя, подгоняемая эмоциями, продолжала изливать свою растревоженную душу. — Когда я это услышала, у меня просто остановилось сердце, я чуть не упала в обморок. И теперь не знаю, что делать. Может быть, вы мне подскажете? Я даже бабушке побоялась рассказать, потому что она тяжело переносит любые разговоры о папе. И теперь не знаю, как поступить? Она подняла глаза и неожиданно прикусила язык, потому что мужчина стоял к ней спиной. Она еще некоторое время молчала и уже хотела повторить свой вопрос, когда он неторопливо развернулся и, пряча глаза под затемненными стеклами дорогих очков, тихим голосом ответил: — Я бы на вашем месте никому об этом не рассказывал. — Но почему? — удивилась Майя. — Я думаю, вы не сомневаетесь, что он вас любит? — Конечно, не сомневаюсь! Даже ни капельки! — возмущенно воскликнула она. — Вот еще! — Ну вот видите, — успокаивающе произнес мужчина. — Если он жив и до сих пор не пришел к вам, значит, на это есть серьезные причины, верно? — Скорее всего, так и есть, — согласилась девушка, поникнув головой. — Значит, не надо торопить события, — попытался улыбнуться Иван Сергеевич. — Я думаю, вы будете первой, кому он сообщит о своем воскрешении. Она на эмоциях подскочила с места и, резко приблизившись к мужчине, крепко его обняла.

- Господи, Майечка, это просто выше моих сил! - выдохнул он ей прямо в ухо, - Что же ты делаешь! Не время ещё... Девушка неожиданно замерла, превратившись на какое-то время в камень, а потом тихонечко и очень тонко завыла! - Я могила, папочка! - наконец обрела она дар речи, - Дай только насмотрюсь, на тебя, а потом опять забуду, обещаю! И буду ждать, сколько скажешь! Только кто теперь научит меня правильно дышать? Она счастливо рассмеялась и уткнулась ему носом в шею, роняя слезы на его плечи. - Я буду тебя учить, причем учить очень тщательно, - тихо произнес он, непрерывно гладя её по голове, - Только мы сначала все обсудим, ты не против?

— Я сейчас вообще ничего не соображаю, — призналась она, отстраняясь. — Давай присядем. Ноги совсем не держат.

Не разрывая зрительного контакта, они опустились в кресла и долго молчали, словно боясь спугнуть хрупкое мгновение.

— Ты мне сегодня снился, — вдруг нарушила тишину Майя. — Но ты был немного другим… Спасал людей от потопа.

— Мы так и не смогли их спасти, — после долгой паузы ответил он, на удивление спокойно. — Не хватило сил. Хотя, думаю, многие успели разбежаться в разные стороны.

— Но где ты был все это время? — спросила девушка, в ее глазах читалось недоумение. — И почему прислали тот гроб?

— Потому что я тогда умер, — с горькой усмешкой ответил он. — От дома, в котором мы прятались, осталась одна лишь пыль. Как я выжил — сам не понимаю. Меня вытащили из-под обломков местные жители и утащили в горы. Потом долину затопило, и, как мне потом рассказали, я снова умер — уже от заражения крови. Меня просто оставили в расщелине, потому что похоронить не было возможности. Там меня и нашло кенийское племя, промышлявшее грабежом в приграничных районов Уганды. Местные знахари меня выходили, но я долго не мог понять, где нахожусь. Племя было дикое и почти не контактировало с цивилизацией. Хорошо, что я приглянулся местному шаману, которого я научил нескольким нашим военным фокусам. Только через несколько лет, когда они притащили к себе двух французов, я наконец понял, где нахожусь. После этого до Европы добирался долгих пять лет.

— Но как ты сумел? — глаза Майи округлились от изумления. — У тебя ведь не было ни денег, ни документов, вообще ничего?

— Ну, кое-что я все же умею, — с хитрой ухмылкой ответил мужчина. — Сначала мне очень помогли сомалийцы. Точнее, сомалийские пираты, подсадив меня на один из проходящих мимо кораблей. Постепенно я обогнул Африку и попал в Марокко, где уже всерьез занялся добычей денег, восстановлением документов и поправкой здоровья. Потом уже добрался до России.

— А что в России?

— Здесь все в порядке, все по инструкции. Сначала полгода карантин, проверки, экспертизы, обследования. Сейчас утверждается легенда, я же теперь ценный кадр, а тут ты… — его лицо озарила широкая улыбка.

— Ага, а тут я! — радостно сверкнула она глазами. — А Максим — это кто? Мне кажется, он бандит.

— Он мой друг, — спокойно ответил мужчина. — А друзей, как и родителей, не выбирают.

— Тогда он хороший друг. Столько лет мне деньги присылал, — она задумалась, а потом удивленно спросила: — Но если он твой друг, значит, ты тоже немножечко бандит, хи-хи.

— Всякое бывало, — не стал отрицать ее отец. — Просто я не могу пройти мимо, если вижу, что происходит что-то нехорошее.

— Это я уже поняла, — счастливо засмеялась девушка.

Глава 17. Будь на связи...

Сегодня был прием по личным вопросам и Макс очень сильно удивился, когда сообразил, что люди реально грузятся от таких вещей, которые он сам не замечал в принципе. Но вроде справился, недовольных не было. Вспомнив, что отправил Матвея разбираться с назревающим конфликтом с Ловкачом, он решил не заморачиваться с обедом, а покушать здесь, в здании, причем не в ресторанном корпусе, а на третьем этаже, в какой нибудь забегаловке. Спустившись на лифте до нужного места, он сразу уткнулся в пиццерию, где как раз хозяйничала толстомордая хозяйка. Увидев директора на своем этаже, она мгновенно испарилась, проделав это не хуже профессионального иллюзиониста. Он хмыкнул и сделал себе заметочку разобраться сегодня с этой проблемой. Демонстративно купив небольшую пиццу, Максим уселся за крайний столик и принялся за еду. Изделие было так себе, не хуже и не лучше, чем в подобных заведениях. Оставив больше половины на столе, он поблагодарил стоящую за стойкой девушку и пошел дальше. Аппетит никуда не делся, и японская кухня порадовала его намного больше, предложив среднего размера набор под названием "Холостяк". Как раз его тема.

Вернувшись, Максим тут же набрал Матвея, но тот сбросил вызов. — Совсем охренел! — проворчал Максим, не желая терять время. Он позвонил своему хитромудрейшему замыслителю, чтобы разузнать о пиццерии. Тот, судя по тяжелому дыханию, явно куда-то спешил и с трудом пояснил, что будет в бизнес-центре через полчаса. Озадаченный вынужденным бездействием, Максим решил вызвать к себе второго зама. — Еще раз здравствуйте, Яков Фомич, — Максим пожал ему руку. — Можно полюбопытствовать, как вас на самом деле нарекли мама с папой, а не как в паспорте? — Ой, да зачем вам? — всплеснул руками Яков Фомич. — Там нет ни одной русской буквы, вы просто язык сломаете. — В нем же нет костей, — улыбнулся Максим старому еврею. — Боюсь, он завяжется узлом, — не сдавался зам. — Зачем вам эти проблемы? Я и сам без бумажки его не выговорю. Яков Фомич — это как раз то, что нужно. — Ну, бог с вами, — рассмеялся Шахов. Этот мужчина нравился ему все больше. — Я сегодня беседовал с коллективом по личным вопросам. Неужели у людей на самом деле столько проблем? — Не берите в голову, — сморщился Яков Фомич. — Все проблемы от их же лени и желания переложить их на чужие плечи. — Но ведь бывают и настоящие тупики, — возразил Максим. — Конечно, — кивнул зам. — Но если отмотать их путь немного назад, то увидите причину номер один. За редким исключением. — Может, вы и правы, — задумчиво проговорил Макс и добавил: — А как дела у Таисии, помните, девочка-переводчица? — Почему вы спрашиваете? — удивленно вскинул вверх густые брови Яков Фомич. — Вы же сами её уволили. — Все верно, уволил, — мягко произнес Макс, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом собеседника. — Я до сих пор не нашел себе секретаря, вот и спросил. — Её сестра у вас полы моет, спросите у неё. Насколько я знаю, они вместе живут — она, сестра и её сын Иван. Услышав про ребенка, Максим непроизвольно нахмурился.

— Я не слышал о ребенке. Нужно тщательнее проверять анкеты сотрудников. — Тося — очень трудолюбивая девочка. Думаю, с трудоустройством у нее проблем не возникнет.

Макс в очередной раз поразился умению своего зама уходить от прямых ответов.

— Поверьте, у меня был веский повод ее уволить. Но я все равно сожалею об этом.

Яков Фомич снова остро взглянул на собеседника: — Мне эта девочка тоже запала в душу. Но она живет в своем мире, и выманить ее оттуда будет непросто. — Может, еще не время? — пожал плечами Макс.

— Если это не секрет, — издалека начал Яков Фомич, — могу ли я поинтересоваться, чем именно не подошла вашей фирме уважаемая Таисия Эммануиловна? Максим серьезно задумался, а затем уверенно произнес: — Я бы сказал иначе. Скорее фирма не подошла ей, а не она фирме. — Хм, честное признание, — склонил голову Яков Фомич, — И очень неожиданное. — Какое уж есть, — развел руками Макс. — Я так понимаю, вы чего-то опасаетесь? — снова задал правильный вопрос мужчина. — Я уже начинаю опасаться вас, — хмыкнул Макс, — С вашим аналитическим мышлением. — Все, все, все, я ухожу, — поднял вверх обе руки Яков Фомич, — Приятно было пообщаться с умным человеком. Поверьте, в нынешние времена это большая редкость.

Как только кабинет покинул один зам, тут же появился другой. — Добрый день, Максим Александрович. Вызывали? — тяжело дыша и вытирая пот с шеи бархатным платочком, спросил вошедший. — Не такой уж он и добрый, — вместо приветствия ответил Макс. — Вы от кого-то убегали? С вами все в порядке? — К вам торопился, — попытался улыбнуться Станислав Юрьевич. — А так все в порядке.

— Будьте аккуратнее в следующий раз, а то схлопочете инфаркт на ровном месте, а мне потом себя корить. — Худеть надо, — решил покаяться бегемотик. — Отличное решение! — одобрил Макс. — Начинать нужно с отказа от мучного и жирного. Я когда дал вам задание расторгнуть договор с пиццерией? Вам что, дважды повторять? Так вот, предупреждаю: этого больше не будет. В чем проблема? Станислав Юрьевич опешил от такого напора, но быстро взял себя в руки и спокойно ответил: — Извините, не доложил вовремя. Арендатор предупрежден, ищет альтернативное помещение. Обещала съехать до конца месяца. — Хм, ясно. Молодец. Кого предложите на освободившееся место? — Пока нет кандидатов, — ответил зам. — И не надо, — неожиданно хмыкнул директор. — Поставим там красивые диваны и большой аквариум. Нашим посетителям даже присесть негде. Станислав Юрьевич, с трудом сохраняя нейтральное выражение лица, произнес: — Понял. Интересное решение, так и сделаем. — Хорошо, договорились. Первого июля я спускаюсь на третий этаж и с удовольствием присяду на удобный диванчик, чтобы понаблюдать за диковинными рыбками. Верно? — Так точно! — вытянулся по стойке смирно толстяк. — Все будет исполнено. — Конечно будет, — пробурчал Макс, испытывая необъяснимое раздражение. — Можете быть свободны. И в следующий раз не забывайте вовремя докладывать об исполнении моих приказов. Злой, как неудовлетворенная тёща, Станислав Юрьевич спустился в свой кабинет. Он уверенно открыл сейф, прикинул на глаз содержимое, а затем набрал знакомый номер. — Это я. Деньги готовы. Когда увидимся? Услышав ответ, он достал небольшой кейс, взял из сейфа десять упаковок стодолларовых банкнот и быстро спустился на подземную парковку. Через два часа он уже сидел напротив Ловкача, в красках расписывая, какой же нехороший человек его директор, ну просто редиска! — Ладно, это все лирика. Где бабки? — небрежно прервал треп толстяка Исаак Соломонович, предпочитая говорить коротко и по делу.

— Конечно, я привёз деньги, как и договаривались, — произнёс Станислав Юрьевич, трясущимися руками открывая кейс. — Вот, возьмите. Пересчитывать будете?

— В бухгалтерии пересчитают, — отмахнулся Ловкач, одним движением смахивая пачки со стола в выдвижной ящик. — Мне нужен план вашего офиса, поэтажно, а также маршрут Шаха до подземной парковки и список всех машин, на которых он передвигается.

— Хорошо, сделаю, — кивнул Станислав Юрьевич, понимая, что одними деньгами ему не отделаться.

— И самое главное, — продолжил Ловкач с жестким тоном, — если Шах запланирует какую-либо поездку, я должен узнать об этом немедленно. Понятно?

— Так точно! — снова попытался вытянуться толстяк, напоминая пародию на проворовавшегося генерала.

— Как часто вы пересекаетесь в офисе? — задал ещё один вопрос Ловкач.

— Практически не пересекаемся, — с грустью ответил Станислав Юрьевич, разводя руками. — Если только он сам не вызовет, но это бывает редко. Я не всегда знаю, на работе он или нет.

— С этого момента ты должен знать всё! — резко отрезал Ловкач.

— Но как? — удивился толстяк.

— Переспи с его секретаршей, мать твою! — разозлился бандит. — Придумай что-нибудь, ты же по офису ходишь, а не я!

— У него нет секретаря, он её выгнал, — с трудом выдавил из себя Станислав Юрьевич, потея от напряжения. — Рядом с ним в кабинете сидит его помощник по безопасности, Матвей Иванович.

— Тихий, что ли? — встрепенулся Ловкач.

— Какой ещё тихий? — округлил глаза толстяк. — Никакой он не тихий, вылитый уголовник.

— Сам ты уголовник, — отмахнулся Ловкач, устав от этого потеющего коммерсанта. — Давай, иди в офис и будь на связи.

Глава 18. Проверенный способ...

Таисия устало выпрямила спину и с хрустом потянулась, подняв руки вверх и сцепив ладони. "Фух!" – громко выдохнула она в полуночной тишине комнаты, таким образом поздравляя себя с окончанием бумажной волокиты, обрушившейся на нее вместе с отцовским наследством. "Даже не верится, что это наконец произошло."

Электронные письма были отправлены, все необходимые на завтра документы лежали в отдельной папке с надписью "Нотариус", заказные письма – в другой, с соответствующей пометкой. И так далее. Оставалось лишь немного побегать по инстанциям в ближайшие дни, чтобы окончательно выдохнуть.

Она уже собиралась переместиться в давно ожидавшую свою хозяйку мягкую кроватку, но взгляд зацепил значок уведомления о нескольких непрочитанных письмах на почтовом ящике. Одно из них явно привлекло ее внимание.

Дело в том, что из всего унаследованного от родителя имущества Таисия решила продать, не глядя, все объекты, до которых не могла добраться лично, полностью доверившись местным дилерам. Один из таких домов, еще не проданный, находился в пяти тысячах километров от Москвы, в далекой Сибири. И не просто в Сибири, а, судя по фотографиям, в глухой тайге, на берегу какого-то водоема. Письмо пришло как раз из Иркутска от девушки, с которой она заключила предварительный договор о продаже этого объекта. Во всей своей суете Таисия напрочь забыла об этой, еще одной отцовской прихоти, поэтому решила прочитать письмо сегодня, как бы окончательно ставя точку в этом вопросе.

"Но сначала кофе!"

Заглянув в спальню и позавидовав спящим членам семьи, она засыпала зерна в кофемашину и взглянула на время. "Ничего себе!" – непроизвольно вырвалось у нее. Было половина третьего ночи, а у нотариуса ей нужно было быть ровно в одиннадцать. Значит, спать оставалось не больше четырех часов. Эх! Она налила маленькую чашечку ароматного напитка, неспешно вернулась в кабинет и открыла письмо...

После первого беглого прочтения Таисия непонимающе покачала головой, а затем, сосредоточившись, прочитала текст второй раз.

"Уважаемая Таисия Эммануиловна,

Выполняя наши взаимные договоренности, я занялась изучением вопроса, связанного с объектом недвижимости, который вы указали в договоре. Это очень очень необычный обьект! Во-первых, совершенно непонятно, каким образом вашему отцу удалось оформить его не только в прибрежной зоне озера Байкал, но и на территории Национального Парка. Такое возможно только на федеральном уровне, точнее на уровне федерального правительства! Просто чудеса какие-то! В первый раз с таким сталкиваюсь!

Когда я стала предлагать его различным покупателям, то поняла, что его практически невозможно переоформить. Тогда я занялась поиском тех, кто смог бы в принципе это сделать, и в конце концов нашла одну федеральную структуру, которая выразила готовность приобрести этот объект. Я встретилась с их представителем, и он предложил мне всего пятьсот тысяч долларов, видимо предполагая, что у меня просто нет других вариантов. Но я бы на вашем месте сто раз подумала, прежде чем соглашаться, потому что это место стоит намного дороже. С уважением, жду вашего решения."

Таисия, на всякий случай, протерла глаза и перечитала строчку с ценой. "Пятьсот тысяч долларов!" Не пятьдесят, и уж точно не рублей. Неужели этот домик сделан сделан из золота? Покопавшись в файлах, она открыла единственную фотографию: отец сидел в резной беседке недалеко от воды, а слева виднелся угол деревянной постройки. Дом, как дом, похоже срублен из некалеброванного круглого леса, хотя она небольшой в этом специалист.

— Я что-то не так поняла! — пробормотала она вслух, роясь в папках с непроданной недвижимостью. — Где же документы на этот дом?

На столе их не было. Таисия открыла сейф и начала выкладывать бумаги на диван.

— Ага, вот! — громко воскликнула она. — Сейчас посмотрим.

Через некоторое время Таисия осознала, что перед ней не просто дом на берегу озера, а самая натуральная небольшая турбаза или хуторок. Там был причал, конюшня и прочие атрибуты загородного отдыха. Территория в несколько гектар тоже поражала воображение. Интересно, на какие деньги все это содержится? Ведь даже охрана такого богатства требовала внушительного персонала, не говоря уже о поддержании жизнедеятельности.

Чудеса! Папенька в очередной раз сумел удивить. Она снова потерла воспаленные глаза и, справедливо решив, что утро вечера мудренее, наконец отправилась спать. В эту ночь ей приснилось огромное, бездонное озеро с чистой, прозрачной водой, которое звало и манило к себе в гости, обещая сказочные пейзажи и нереальные эмоции. Во сне она улыбалась, а проснувшись через четыре часа, почувствовала себя отлично выспавшейся, полной сил и жизненной энергии. Опять чудеса!

Ловкач с Коноплей в чудеса не верили, но тоже не спали, анализируя новую, постоянно поступающую информацию и набрасывали варианты решения проблемы, под названием: Максим Шахов.

— В офисе его не достать, — отрицательно покачал головой Ловкач. — Да и лишние трупы нам ни к чему? Не сносить же к едрене фени все здание?

— Когда и кому мешали лишние трупы? — возбужденно вращал красными глазами изрядно накачанный алкоголем Семка. — В офисе проще всего! Я прижму яйца его жирного зама, и он положит взрывчатку туда, куда мы ему скажем. В чем проблема?

— В твоей безмозглой голове, — ударил его ладошкой по лбу Ловкач. — Ты уверен, что этот слизняк справится? А если нет? Он здесь то сидит, вибрирует, как Каштанка, мать его! А вот если его поймают со взрывчаткой, тогда Шах так зашкерится, что к нему вообще не подберешься! Тем более после такого он точно не будет сидеть сложа руки. Так долбанет в ответ, что мало не покажется! Поэтому действовать надо наверняка, предполагая, что второго шанса может уже не быть.

— Еще раз меня ударишь, я тебе руку сломаю, — пробурчал недовольный Конопля, почесыаая свой покатый лоб.

— Ты лучше себе что-нибудь сломай, — посоветовал Ловкач. — Да и что твоей безмозглой голове будет?

Семка помотал своей бугристой бестолковкой туда-сюда, словно проверяя ее на сохранность, и снова потянулся к бутылке.

— Погоди ты со своим пойлом, мать его! У меня есть кое-что поинтереснее, как раз для тебя тема, — перехватил его руку собеседник. — Я тут кое-что нарыл, думаю, тебе понравится.

— Ну? — Конопля уперся в него нетрезвым взглядом. — Давай, удивляй.

— Я нашел кнопочку, которая поможет нам открыть эти бронированные двери.

Конопля резко протрезвел, заинтересованно наклоняясь к собеседнику.

— Мои ребята прошерстили все связи Шаха с тех пор, как он вышел из лагеря. И, как всегда, сработал финансовый след. У Шаха всегда была бешеная финансовая активность, — при этих словах Конопля недоуменно поморщился. — Много платежей он проводил через безымянные банковские карты, и одна из них привлекла наше особое внимание.

Ловкач замолчал, наливая себе виски, в то время, как Конопля свой стакан накрыл ладошкой:

— Говори, я позже выпью.

— Ха-ха, нюх у тебя что надо! — заржал Ловкач, с удовольствием опрокидывая жидкость себе в рот. — Так вот, уже несколько лет подряд с подконтрольных Шаху счетов каждый месяц, в одно и то же число, на эту безымянную карту переводится по сто тысяч рублей. Тебе еще интересно?

— Говори, сука! — взревел Конопля, глаза его бешено блестели, а волосатые ноздри раздувались, словно у лягавой, наконец почуявшей долгожданный след.

— Карта, как карта, безымянная, естественно, — спокойно продолжил Ловкач. — Таких у Шаха — вагон и маленькая тележка. Но мы проверили, куда уходят деньги с этой карты, и выяснили, что с нее регулярно оплачивается сотовый телефон и еще несколько платежей одной и той же гражданке.

Ловкач снова замолчал, подчеркивая важность момента и лукаво поглядывая на собеседника.

— Тебе что-нибудь говорит имя Майя? Нет? А может тебя заинтересует Майя Евгеньевна Супруненко! Не забыл, какие у Сироты были имя фамилия?

— Что? — взревел потрясенный Семка, напоминая медведя, разбуженного рогатиной посреди зимы. — Не может быть, твою мать! У Сироты, в натуре, есть дочь?

— У него есть не только дочь, но и мать, которая живет в Дубне. Подкинуть адресок? Что за лохи следили за его гулящей бабой, если пропустили такие подробности?

— Вот это, блядь, тема! — вскочил Конопля, потирая вспотевшие ладони. — Шах с ними встречается?

— У меня такой информации нет, — помотал головой Ловкач. — Лично я думаю, что вряд ли. Он всегда был предельно осторожным парнем.

— Но все равно лоханулся, — заржал Конопля. — Если он ежемесячно переводит девчонке деньги, значит, и приглядывает за ней, верно?

— Не факт, — прервал его Ловкач. — Деньги уходят автоматически, с разных счетов, в основном зарубежных. Все шито-крыто, хрен найдешь. И повторяю еще раз: если Шах с ними и виделся, то раз или два, не больше. Так что на это не рассчитывай.

— Значит, надо сделать так, чтобы Максимка захотел их увидеть в третий и последний раз, — заржал Конопля, почуяв такую беспроигрышную тему, как захват родственников в заложники.

— И как ты это собираешься сделать? — буднично поинтересовался Исаак Соломонович, - Вряд ли Шах подпишется на такой тупой шантаж. — Элементарно! — оскалился Конопля. — Для начала я выпущу кишки у матери Сироты, и они сами туда слетяться, как мухи на говно! А если не сработает, тогда пообещаю четвертовать дочь этого придурка. Все равно выползут, никуда не денуться. Способ проверенный, действует безотказно. Главное их быстренько прихватить, пока Шах не чухнул, что мы знаем что Сирота не сирота, в натуре, ха-ха-ха! — Но с сестрой Шаха это не сработало, — поморщился Ловкач от таких подробностей. — Я тогда сам лоханулся, — пояснил Конопля. — Вернее, зоссал, потому что с Шахом на похороны нарисовался Сирота, а сейчас защитить его некому. Всё сработает. — Ты уверен, что у него не осталось спецов такого уровня? — снова включил своего вечного пессимизма Ловкач. — Если бы кто-то был, то я давно бы уже кормил бы червей. А ты сам видишь, я вот сижу тут перед тобой, живой и здоровый, и пью виски. Кстати, за это стоит выпить, а то от таких подарков я даже протрезвел, — потёр руки Конопля и потянулся к бутылке с алкоголем...

Глава 19. Предположения и факты...

Утро у Максима Александровича Шахова началось с привычной битвы с производственными проблемами, которые не уменьшались, а наоборот ежедневно росли как снежный ком, позволяя сделать логичный вывод, что их игнорировало прежнее руководство? Чем глубже Максим погружался в дела фирмы, тем больше его это увлекало, словно кто-то бросал ему вызов, проверяя на слабо. А слабаком он никогда не был. К тому же, общаясь с ключевыми арендаторами, Максим пришел к выводу, что его толстый заместитель каким то образом умудрялся их обдирать. Прямых доказательств пока не было, но это лишь вопрос времени. Нужна была лишь эффективная схема, чтобы быстро их раздобыть. А в искусстве создания подобных схем Максу равных не было. Разве что Ловкач... Вспомнив об этом нехорошем человеке, Шахов переключился на более актуальные в данный момнт проблемы и взял в руки телефон.

— Привет, Тихий, ты куда пропал. Я уже забыл, как ты выглядишь, — произнес он в трубку. — Спускайся вниз, я подъезжаю. Пообедаем заодно, а то с утра во рту — маковой росинки. — Тебе лишь бы пожрать, — проворчал Максим для проформы. — Есть новости? — Жду внизу, — таинственно ответил Матвей и отключился.

Максим ухмыльнулся такой наглости и не спеша покинул кабинет.

— Ловкач получил деньги от Конопли, так что заказ на тебя принят, — сходу огорошил его Матвей, едва они сели за стол. — Сто тысяч баксов, как с куста! — Интересно, где он их взял? — задумчиво произнес Максим. — Зная Семку, могу сказать, что он очень неохотно расстается с деньгами. — Ты не о том думаешь, — нахмурился Матвей. — Раз деньги у Ловкача, значит, процесс пошел. Надо реагировать. — Процесс уже давно идет полным ходом, если ты не понял, — возразил Максим. — Просто меняются его стадии. И ты не прав, говоря, что неважно, где Конопля раздобыл деньги. Я вообще не верю, что кто-то мог дать ему в долг, а своих у него точно не было. — Но деньги у Ловкача, и это факт, — настаивал Матвей. — Верно, факт. Но этот факт говорит о том, что Конопля нашел человека, которому финансово выгодны наши похороны, и тот добровольно влез в это дело. А это уже скверный расклад. Нам жизненно необходимо понять, за что конкретно человек платит: за нашу смерть или за захват "Миража". — Но что это даст? — никак не мог взять в толк Матвей. — Это даст понимание, где строить баррикады, — хмыкнул Шахов. — Говори толком, — загрустил Матвей. — Я ни черта не могу тебя понять. — Тихий, включи голову и ответь мне на простой вопрос, — скептически уставился на него Шахов. — Сто тысяч Вашингтонов — это хорошие деньги? — Это приличные деньги, — ухмыльнулся Матвей. — Мне бы не помешали.

— Я тебе открою небольшой секрет - такие деньги никому не помешают, — поправил его Максим. — И вряд ли кто-то стал бы их тратить, не планируя вернуть сумму после нашей смерти, верно? — Логично. Если бы мне нужно было кого-то прибить, я бы просто сделал это. — Значит, пока мы владеем "Миражом", мы мешаем кому-то зарабатывать. И этот кто-то не может решить вопрос сам, раз нанял Коноплю с Ловкачом. Это стопроцентно чистопородный коммерс, никак не связанный с криминалом. — Может, прежние хозяева так сильно обиднлись от нашей сделки? — хохотнул Тихий. — Думаю, они до сих пор в шоке, — согласился Шахов. — Я их, конечно, раком поставил, это факт, но моя смерть им ничего, кроме геморроя, не даст. Им нужно действовать официально, что "Энергия" и собирается сделать. Я говорил с нашими юристами и юристами фирмачей, они заверили, что всё под контролем. — Может, буржуи хотят нас грохнуть? — Им это точно не выгодно, — мотнул головой Макс. — Они уже столько бабла сюда ввалили... Мы же на "Мираж" из своих запасов не потратили ни копейки. Нет, это точно не они! Им нет резона, пока сделка не завершится. — Но тогда кто? Кому ещё нужен этот бизнес-центр, если все знают, что он практически продан? — воскликнул Тихий. — Ты же сам говорил, что буржуины тщательно отслеживают все движения вокруг "Миража"? — А что насчёт тех, кто не снаружи а внутри? — неожиданно спросил Максим. — Что внутри? — снова не понял его Матвей. — Может, мы своими действиями перекрыли кислород кому-то внутри, — пояснил Шахов. — Или можем перекрыть в будущем. — Сбербанк вряд ли будет нас заказывать, — хохотнул Матвей. — Как и другие крупные арендаторы. А мелкие просто не потянут такие деньги. — Точно! Арендаторы! — хлопнул себя по лбу Максим. — Как же я раньше об этом не подумал? — Долбани и меня туда же, — попросил Тихий, наклоняя голову к Шахову. — Может я тоже пойму, о чём идет речь.

Максим звонко шлепнул его по лбу и задумчиво произнес: — Ты в курсе, сколько площадей мы сдаем в аренду? — Откуда мне знать? — пожал тот могучими плечами, - Это твоя головная боль, моя тема - безопасность. — А я тебе расскажу, мой нелюбопытный друг, — Макс достал ручку и развернул на столе белую салфетку. — Только под офисы мы сдаем больше ста тысяч квадратных метров. Плюс куча всего другого. У нас договоры с пятью тысячами физических и юридических лиц. Даже если накинуть по скромной пятихатке на каждого арендатора, получится два с половиной миллиона "деревянных", или тридцать тысяч "зелени" в месяц. Представляешь? — Но как это возможно? — не поверил Матвей. — Да тот же Сбер вряд ли будет кому-то давать на лапу сверх договора. — Зачем сверх договора? — удивился твердолобости Матвея Шахов. — Хотя ты же не видел ни договоров, ни расчеток. Ежемесячная плата складывается из постоянной суммы аренды за квадратные метры плюс коммунальные платежи, в которые входят тепло, электричество, охрана и прочее. Этим можно манипулировать. Если сумма аренды у нас фиксируется как чистая прибыль, то все остальное, после сложных расчетов, идет как бы транзитом, и его очень сложно проверить. Главное, чтобы не было долгов перед поставщиками тепла и электроэнергии. — Тогда злодеев должна быть целая группа, — сделал вывод Матвей. — Это точно, мой брат, тут ты абсолютно прав. Минимум трое, — сказал Шахов и неожиданно спросил, — Как ты думаешь, кто мог бы все это замутить? — Тут без вариантов, только этот толстожопый бегемот, как его там, Станислав Юрьевич, твой зам по аренде. Больше некому, — уверенно ответил Матвей. — Я его давненько придушить хочу. Максим что-то прикинул в уме и сказал: — Ты можешь аккуратненько вскрыть его сейф в кабинете, а потом закрыть, чтобы он ничего не заметил? Матвей ненадолго задумался: — Есть такие ребята. Правда, берут дорого, но результат гарантируют. Когда надо? — Скоро, — ответил Макс. — Пусть будут готовы. А пока возьми под плотный контроль этого деятеля. Пробей телефоны, компьютер... ну, все как обычно. Только не спугните. Если он каким-то боком причастен... нужна распечатка его звонков за последний месяц, как с мобильного, так и с рабочего телефона. — Послушай, Макс, а какой резон Беглову от того, что мы сдохнем? Он все равно не станет хозяином "Миража", и его так же могут выпереть, только другие люди. Не такие добрые, как мы.

— Я не знаю, — пожал плечами Шах. — Это всего лишь версия. Все может быть совершенно иначе. Но если мой заместитель действительно в игре, то ситуация становится более-менее ясной. Во-первых, Ловкач мог выяснить и передать ему информацию о том, что объект фактически продан. Если нас прикопают, сделка автоматически сорвется, и это откроет множество возможностей. Ловкач — мастер манипуляций с клиентами. Скорее всего, он пообещал сделать этого идиота директором или что-то в этом роде.

— Звучит правдоподобно, — задумчиво произнес Матвей. — Как ты думаешь, второй зам в доле?

— Яков Фомич? — удивленно поднял брови Максим. — Почему ты спрашиваешь? Есть основания?

— Наоборот, нет, — покачал головой Тихий. — Мне не хотелось бы делать ему боль. Кажется, он неплохой мужик.

— Главное, что он умный и вряд ли полезет против нас. Хотя и у него может быть свой дополнительный доход, — успокоился Максим. — Мне он тоже нравится, но это не должно влиять на твою бдительность.

— Расклад примерно ясен, — прикинул Матвей. — Может, первами долбанем, чего ждать? В принципе, все готово, а главное, есть вариант их безболезненно перевернуть. Думаю, справимся.

— Забудь, это не катит, — отрицательно покачал головой Максим. — Мы и так для многих стали недосягаемой костью в горле - слишком быстро и высоко подпрыгнули. Если мы первыми их нагнем, это будет выглядеть как беспредел, и все объединятся против нас. А сейчас у нас своя тема, мы никому не перебегаем дорогу, идем бортами, поэтому за Коноплю пока никто не вписался. Если мы сдюжим, вопросов к нам не будет в принципе, наоборот, мы вправе будем спросить за беспредел в столице. Но если не справимся, нас радостно добьют — это тоже без вариантов. Так что серьезно готовимся к обороне.

— Все под контролем, — пожал плечами Тихий, - Братва на фоксе, ждут отмашки.

Максим недоверчиво покачал головой.

— Когда имеешь дело с Ловкачем и Коноплей, расслабляться — смерти подобно. Надо прикинуть, какие у нас слабые места? Через кого они могут нас зацепить? Ты со своей уборщицей нигде не светишься? — прищурился Максим, в своей голове больше переживая за её сестру.

— Нет, на работе при посторонних даже не разговариваем. Скорее они выйдут на дочь Сироты, чем на мою Тоньку.

— При чем здесь дочка Сироты? — сразу напрягся Шах. — Ты что-то знаешь?

— Нет, это я так, к примеру, — открестился Матвей, испугавшись реакции друга.

— Но ты её почему-то вспомнил? — не унимался Максим.

— Ну вспомнил и вспомнил, — раздраженно ответил Матвей. — Мы же с ней не пересекаемся. Я её вообще ни разу не видел. Как они на неё выйдут? Ты же после того, как с Питоном отвез ей карту, больше туда не ездил?

— Нет, — мотнул головой Максим. — Карту говоришь...

— Что не так с картой? — не понял Матвей. — Она же на предъявителя, обезличина, её к девчонке не привязать.

— Чёрт, идиоты! Надо срочно её заблокировать! — вскочил Максим.

— Зачем? — удивился Тихий. — Ты чего...

— Ты сам говорил, что Ловкач привлек суперкомпьютерщиков, и они наверняка проверили расходные операции... например, оплату трафика или плату за учебу. Если они сообразят, чьи хотелки оплачивались данной картой, это может привести к печальным последствиям. Два плюс два они складывать умеют, так что мгновенно вычислят, что эта девчонка - дочка Сироты. Мы не можем позволить себе, чтобы они вышли на её след. Только бы не опоздать...

Глава 20. Яков Фомич и Тося...

К трем часам дня Таисия чувствовала, что ноги вот-вот отвалятся. После долгих часов, проведенных на ногах, она вышла из прохладного офиса Почты России и с облегчением опустилась на скамейку у небольшого фонтана. Московский воздух, раскаленный бетоном и асфальтом, казался сухим, но это уже не имело значения. Дело сделано! Тося взглянула на часы – удивительно, как быстро ей удалось справиться со всеми запланированными на день задачами. Она рассчитывала потратить на это гораздо больше времени. Правда, обед пришлось пропустить, но это была мелочь по сравнению с достигнутым результатом. Девушка прищурилась от яркого солнца и с удовольствием вытянула ноги.

«Главное теперь не уснуть, а то еще в полицию загребут», – тихонько хихикнула она.

Но уснуть ей было не суждено. Ее мобильный телефон, дремавший всю первую половину дня, внезапно ожил, зазвонив популярной мелодией (Надо бы сменить). Тося непроизвольно поморщилась, меняя позу, чтобы достать гаджет из сумочки. Увидев, кто звонит, она с радостью взяла трубку.

– Здравствуй, умница, красавица и комсомолка, – прозвучал в динамике мягкий голос. – Надеюсь, не отвлекаю от важных дел?

– И вам здравствовать, уважаемый Яков Фомич, – радостно зажурчал ее звонкий голосок. – Очень рада вас слышать! Все дела на сегодня я уже закончила. А у вас все в порядке? Башня еще стоит, не упала?

– Стоит, куда она денется, – откликнулся собеседник. – Хотя, разумеется, ничто не вечно под луной.

– Ну да, согласна, все течет, все изменяется, – рассмеялась Тося. – А я уже успела по вам соскучиться.

– Тогда у меня есть по этому поводу неплохое предложение, – тоже улыбнулся Яков Фомич. – Давайте я угощу вас обедом, а вы удовлетворите свою скуку. Как у вас со временем?

– Честно говоря, я сейчас свободна, как морская чайка. Могу лететь в любую сторону, – ответила Таисия. – Правда, устала, словно спринтер после двойного забега, да еще и не выспалась – разбиралась с бумагами до полуночи.

– В твоем возрасте это не причина отказываться от обеда, – возразил Яков Фомич, намекая на свое настойчивое желание встретиться.

– Вы правы, – согласилась девушка. – От обеда с вами я не откажусь.

– Вот и чудненько! – обрадовался мужчина. – Где вы сейчас находитесь?

– На седьмом небе от счастья, – снова засмеялась Таисия. – Это душой. А телом – в районе Таганки. Буква "М" как раз напротив лавочки, на которой я отдыхаю. Куда подъехать?

– Отлично! – обрадовался Яков Фомич. – Подъезжайте на Котельническую набережную. Там есть неплохой ресторанчик "Harvey & Monica". Это совсем недалеко от вас, да и мне будет удобно добраться.

В открытом зале ресторана, недалеко от Москвы-реки, было свежо и уютно.

— Вы превосходно выглядите! — радостно поприветствовал Яков Фомич, привстав и усаживая девушку за столик. — И это не смотря на ваши спринтерские забеги и упомянутую бессонницу. Молодость!

— Я стойкий оловянный солдатик, — решила немного подурачиться Таисия, с удовольствием пожимая протянутую руку. Внутри нее уже начинало зарождаться легкое волнение, предвкушая разговор.

— Чем это вы занимаетесь с таким усердием, что даже не хватает времени на сон? — поинтересовался Яков Фомич, передавая ей меню.

— Папенькиным наследством, — картинно вздохнула Тося. — К счастью, практически со всем уже разобралась, но это было довольно хлопотно. Она старалась говорить легко, но мысль о предстоящем разговоре не давала покоя.

Они заказали блюда и неторопливо принялись за обед. Когда с гастрономическими изысками было покончено, девушка вскинула на него свои серые, внимательные глаза и приподняла в немом вопросе свою правую бровь. Яков Фомич непроизвольно рассмеялся.

— Как же вы мне нравитесь, Тосенька. С вами общаться одно сплошное удовольствие.

— Да ладно вам, Яков Фомич, — разулыбалась девушка. — Не отвлекайте меня своими дифирамбами. Что-то происходит в "Мираже", я так понимаю? Она чувствовала, что за этим визитом кроется нечто большее, чем просто дружеская беседа.

— В "Мираже" пока все в порядке, но мое старое еврейское сердце подсказывает, что скоро грянет буря. А оно меня никогда не обманывало.

— Даже так, — слегка напряглась Таисия. В голове промелькнула тревожная мысль о сестре. — Надеюсь мою сестренку там не придавит?

— Тоже надеюсь, — постарался успокоить её мужчина. — Но сегодня я к вам по другому поводу.

— Я вся внимание, — чуть наклонилась к нему Тося. Ее сердце забилось быстрее.

— Тосечка, интересуют, а точнее, беспокоят ваши отношения с Шаховым, — не стал юлить мужчина. — Вы конечно можете не отвечать, это сугубо личное дело, но я переживаю.

У Таисии от удивления брови забрались на середину лба. Она почувствовала, как к щекам приливает краска.

— Честно говоря вы поставили меня в тупик. Вы почему об этом спрашиваете? — спросила она, когда вновь обрела дар речи. — Я как уволилась с "Миража", больше его не видела. А до этого, когда мы с ним пару раз пересекались на работе, то постоянно ругались.

— Видимо этого хватило, чтобы он вами заинтересовался, — улыбнулся Яков Фомич.

— С чего вы это взяли? — Тосино сердечко опять начало выписывать кренделя, заставляя перебоить дыхание. Она не могла поверить своим ушам.

— Мы с ним недавно разговаривали и он о вас спрашивал, — пояснил мужчина.

— Зачем? — задала она глупый вопрос, чувствуя, как ее охватывает смятение.

— Именно это я сейчас пытаюсь выяснить, — ответил он, внимательно вглядываясь в лицо девушки.

Та откровенно смутилась, но затем уверенно подняла на него глаза и спросила: — Почему вас это так интересует? — Ты, как всегда, задаешь правильные вопросы, — улыбнулся он. — Я беспокоюсь за тебя, потому что ты очень похожа на мою дочь. Не внешне, конечно, но вызываешь те же эмоции. Розочка давно живет в Израиле, и я очень скучаю. — Можете объяснить причину вашего беспокойства? — после небольшой паузы спросила Таисия. — Конечно. Я здесь именно для этого, — с готовностью кивнул он. — Не нужно быть Нострадамусом, чтобы понять: вы ему не безразличны. Как и он вам. Тося возмущенно фыркнула, но перебивать не стала. — Да-да, и не спорьте. Я давно живу и вижу людей насквозь. Но хочу предупредить: Максим Шахов не только очень умный и привлекательный мужчина, но, к сожалению, и крайне опасный. К счастью, он сам это прекрасно понимает, поэтому и уволил вас, чтобы уберечь от соседства с собой. Тем более ему уже приходилось терять близких. — Я знаю, — неожиданно пропищала Таисия и тут же покраснела, как перезрелый помидор. — Я нашла много информации о нем и его жизни в интернете. — Вот видите! — воскликнул Яков Фомич. — Когда я спросил его, чем вы ему не угодили как работник, знаете, что он ответил? Сказал, что эта работа недостойна вас, а не наоборот! Тося опустила глаза и покраснела еще сильнее, хотя казалось, что больше уже некуда. — Тосенька, послушай старого еврея. Я знаю, что сердцу не прикажешь. И не надо приказывать! Ты его попроси... немного подождать, потому что назревает что-то нехорошее, я это печенкой чувствую. Договорились? Он поэтому и убрал тебя с глаз подальше. — Но я и так не собиралась показываться ему на глаза! — возмущенно блеснула глазами девушка. — Еще чего! — Это вы сегодня не собираетесь, а завтра возьмете и соберетесь, — печально улыбнулся Яков Фомич. — Вы, девушки, народ импульсивный и непредсказуемый. Поэтому, ради всего святого, позвоните сначала мне, а уже потом делайте, как посчитаете нужным. Тося сердито засопела, воспринимая опеку мужчины как покушение на свое личное пространство. Но потом неожиданно поняла, что просто не привыкла, чтобы ее опекали. И это был не приказ, а совет и просьба, к которым неплохо бы прислушаться. Или хотя бы сделать вид. — Спасибо, — неожиданно произнес Яков Фомич, внимательно наблюдая за меняющейся мимикой девушки. — Я был уверен, что вы поймете меня правильно. — Это вам спасибо! — растрогалась Таисия. — Просто меня никогда не опекали, и для меня это совершенно новый опыт.

— Эк вы завернули! Новый опыт, значит? — усмехнулся Яков Фомич. — Но все равно умница, что так быстро разобралась в себе. Не каждому это дано.

— А что вообще в "Мираже" происходит, или должно произойти, по-вашему? — Таисия ловко сменила тему.

Мужчина задумался, прикидывая, с чего бы начать, и тихо произнес:

— Раз уж ты интересовалась деятельностью нашего директора, то несомненно вкурсе, чем он занимался всю прошлую жизнь?

— Он рейдер, верно? — уверенно спросила Таисия.

— В общем и целом, ответ верный. Его группа разными путями за бесценок захватывала компании, попавшие в трудное финансовое положение. Затем банкротила их и распродавала по частям. У Шахова врагов больше, чем китайцев в Китае.

— Неужели больше? — улыбнулась девушка.

— Ах да, прости, я забыл, что ты специалист по Китаю, — тоже улыбнулся собеседник. — Это, знаешь ли, образное сравнение.

— Меня интересует "Мираж", — напомнила Таисия. — Что там назревает?

— Насколько я знаю, "Мираж" уже продан целиком и полностью. Задача Шахова — разогнать всех арендаторов, потому что покупателей интересует чистый объект, без обязательств.

— Но как так можно! — возмущенно воскликнула девушка. — Там же работают тысячи людей, у всех семьи, дети, кредиты!

— Для таких, как Шахов, люди — просто расходный материал. И то, что он так трепетно поступил с вами, сразу навело меня на определенные мысли, — мужчина улыбнулся, наблюдая за меняющимся лицом девушки. — И я, как оказалось, я не ошибся.

— Да ну вас! — снова засмущалась Тося. — Давайте лучше о "Мираже".

— Ходят слухи, что Шахов перешел дорогу серьезным криминальным структурам. А может, это старые его разборки, кто знает, при его-то методах. Так вот, эти самые структуры объявили ему войну. Сейчас обе группировки накапливают силы и вербуют союзников. И еще говорят, что перемирие между ними невозможно — там нашла коса на камень, что-то личное, видимо.

Яков Фомич прервался и грустно вздохнул.

— Очень давно, при очередных бандитских разборках, убили младшую сестру Шахова, Татьяну. Она была совершенно ни при чем и вообще жила в другом городе. Он потом долго искал убийцу и вроде даже догнал, но говорят, что тот "воскрес" и недавно объявился в Москве. А еще говорят, что именно он настроил против Шахова весь столичный криминальный мир. Так что, сама понимаешь, девушкам там не место.

Пораженная Таисия сидела молча, уставившись стеклянными глазами в одну точку. Ну вот что за жизнь такая? Впервые ей серьезно понравился мужчина, и кто бы сомневался, что он окажется не только рейдером и бандитом, а еще за ним охотится весь криминальный мир Москвы. Господи! В этом мире вообще есть справедливость? ...

Глава 21. Опоздавшее предупреждение…

Заканчивался жаркий июль. Последние дни Майка просто летала на крыльях от распиравших её изнутри эмоций. Она могла одна сидеть в темноте совершенно ни о чем не думая, и при этом улыбаться, как дурочка. Какая это мука – знать душедробительную новость и не иметь возможности ни с кем этим поделиться. Это даже не мука, а настоящая пытка.

- Отвлекись! Заполни голову какой-нибудь проблемой и решай её, - посоветовал отец, с любовью глядя в сияющие как звезды глаза дочери.

- Точно! – воскликнула она, - Я выиграю Универсиаду! Я просто обязана это сделать!

И с головой ушла в тренировки. Её наставник только диву давался, фиксируя постоянно улучшающиеся результаты своей воспитанницы. Сама девушка как будто открывала в себе новые возможности, которые впитывала как губка на тренировках с отцом.

Сегодня утром она уже собралась бежать в бассейн, как пришло сообщение из сбербанка, что в связи с техническими проблемами её карта будет перевыпущена, поэтому предлагалось до восемнадцати ноль-ноль снять имеющиеся на счете деньги, потому что операция может занять довольно продолжительное время. Майя позвонила на горячую линию, но как водится, не дозвонилась. Глянув остаток баланса, она глубоко задумалась, потому что денег было больше миллиона. Сразу вспомнив многочисленные рассказы о мошенниках и прочих неприятностях, он решила ехать в официальное отделение Сбербанка, а не стоять возле банкоматов. Сказано - сделано, благо, что ближайшее отделение находилось в шаговой доступности. Поменяв полученные в кассе рубли на доллары, засунула все это в сумочку и, глянув на часы, помчалась в оздоровительный центр, даже потратив ради такого случая деньги на такси. Подъехав к «Олимпу» немного раньше времени, она купила в киоске свое любимое эскимо и уселась на скамеечку, с любопытством наблюдая за небольшой суетой, недалеко от входа в здание. Двое рабочих споро натягивали на стационарный баннер рекламный плакат, используя машину с подъемной корзиной. Через пять минут работы были закончены и она увидела рекламу страховой компании, которая в последние два дня агрессивно мелькала на телевиденье и в интернете. На баннере был изображен мужчина в экипировке войск специального назначения и две женщины, одна пожилая, а другая примерно Майкиного возраста. Надпись внизу гласила: «Даже если ты сирота, или вообще умер, то все равно обязан позаботиться о своих близких».

Хм! Интересно, что этим хотели сказать рекламодатели? Странная реклама…

Девушка улыбнулась и вошла в здание, предварительно сфотографировав баннер на телефон. С нетерпением проскочив два этажа и войдя в зал, сходу повисла на шее у мужчины. Это теперь был их ритуал, который повторялся изо дня в день. Прозанимавшись, как обычно, два с половиной часа они присели немного поболтать, и Майка почему-то вспомнила про надпись на баннере и спросила:

- Папа, почему твои друзья тебя называли сиротой.

- Мне это прозвище дали ещё в учебке, - охотно пояснил он, - Как ты сама можешь догадаться, мама была категорически против моего поступления в военное училище, и я ей сказал, что поступил в медицинский техникум, а в анкете при поступлении написал, что сирота. Так и прилипло. Уже позже, когда мои друзья ушли в криминал, я от них тоже всегда скрывал, что у меня есть мама и девушка. А потом и ты. Им такая информация ни к чему, а мне спокойнее - сирота, и сирота.

- Получается, Макс, это не друг детства? – спросила Майя, - Иначе бы он знал, что у тебя есть мама, верно?

- И да и нет, - улыбнулся Сирота, - Хотя познакомились мы с ним по детству. Но нас связала не школа или двор, а спорт. Он вообще родом из далекого Сибирского города. Однажды у нас в Дубне были соревнования по детскому и юношескому боксу, куда съехались пацаны практически со всей страны. Мы с ним сошлись в финале, где я его побил. После боя он мне сказал, что в уличной драке у меня бы шансов не было. Я тогда посмеялся над этим и мы разошлись. А уже потом вечером, меня поймали местные взрослые парни, с которыми у меня был давнишний конфликт и все мои друзья из клуба, вместе с которыми я шел домой, в страхе разбежались. Когда я уже подумал, что меня точно прибьют, потому что увидел у некоторых ножи, словно ниоткуда появился Макс. Нас обоих тогда немного порезали, но в драке он был действительно хорош и мы выдюжили. С тех пор мы хоть и не дружили хм, семьями, но всегда поддерживали отношения. Там всякое бывало, и он меня выручал, и я его, как то так.

- Круто! – восхитилась Майя, с удовольствием узнавая о своем отце все новые и новые подробности.

- Максу всегда было тесно в общепринятых рамках общества и закона, - ответил Сирота на назревающий у дочери вопрос, - Но он очень умный человек, а ещё бесстрашный и надежный.

- Это точно! Сколько лет деньгами мне помогал! Кстати, он тогда сказал бабушке, что если деньги перестанут приходить на карту, значит, он умер, - неожиданно вспомнила она, а потом задумчиво добавила, - А сегодня позвонили из банка и сказали, что в шесть вечера заблокирует карту, вроде как по техническим причинам её надо перевыпустить. Ерунда какая-то.

Сирота сразу напрягся и уточнил:

- Карта какого банка? Она у тебя с собой?

- Ага, вот она,- сказала Майя, доставая уже не нужный пластиковый, цветной прямоугольник.

Сирота её сфотографировал и кому-то отправил снимок, сопроводив коротким текстом.

Пока они болтали о всякой ерунде, пришел ответ, от которого мужчина опять нахмурился.

Не замечая этого, Майя продолжала непрерывно трещать языком.

- Ты представляешь, когда я сюда подъехала, возле входа вешали прикольный рекламный баннер. Я его сфотала, хочешь посмотреть? – она протянула ему снимок на телефоне.

Сирота рассеянно глянул на экран, но сразу напрягся, вглядываясь в пестрое изображение людей и надпись под ними.

- Эта реклама уже несколько дней по интернету гуляет,- пояснила Майя, по своему расценив заинтересованность мужчины.

- Конкретно сколько? – задал он непонятный вопрос.

- Дня три точно, - подумав, ответила девушка.

- Это много, - задумчиво произнес Сирота, - Солнышко, ты посиди несколько минут, только пожалуйста никуда не уходи, мне надо сделать пару звонков.

- Хорошо, - удивленно ответила девушка, наблюдая как он, стремительно выходит из комнаты.

Сирота, перейдя в другое помещение, сразу набрал нужный номер.

- Это я, можете говорить?

- Да, конечно, слушаю, что случилось? – мгновенно откликнулся спокойный голос его куратора, майора Ветрова.

- Мне нужна срочная охрана родственников, - доложил Сирота, - О дочери я сам позабочусь, она со мной, а вот мама в реальной опасности.

- Это связано со службой? – прозвучал строгий вопрос.

- Нет, - уверенно ответил он.

- Тогда проясни ситуацию, - приказал майор.

- Доложу при встрече, а пока надо срочно организовать охрану.

- Подъезжай завтра утром на объект к девяти часам, все обсудим.

- Слушаюсь, а что с охраной?

- Скидывай данные, будем решать. Она физически где находится?

- Должна быть в Дубне, но точно я не знаю, - ответил Сирота.

Они долго обговаривали детали, и когда мужчина отключил вызов, то с удивлением увидел, что прошло целых тридцать минут. В груди неожиданно всколыхнулась неконтролируемая тревога, заставляя перейти на бег. Но в комнате уже было пусто, девушки не было.

- Черт, Майя, ты куда делась? – воскликнул он в сердцах, вновь доставая телефон и набирая номер дочери.

Послышался длинный гудок – уже хорошо!

Потом взяли трубку, в которой послышался запыхавшийся родной голосок:

- Папочка, прости, я убежала. Позвонили из больницы, у бабушки сердечный приступ, я еду к ней!

- Подожди Майя, - попытался притормозить торопливую трескотню дочери Сирота, - Кто тебе звонил? Из какой больницы?

- Врач звонила, из нашей Дубнинской, - запыхаясь и глотая слова поясняла девушка, - Говорит, бабушка в реанимации.

- Ты где сейчас? Подожди немного, я проверю информацию.

- Я уже около автовокзала, через пятнадцать минут отходит автобус. Как только доберусь до больницы, сразу тебе перезвоню.

- Ты хоть на бабушкин телефон звонила? - тревога внутри спецназовца уже вопила на всю мощь.

- Зачем? Она же в реанимации, - задыхаясь ответила девушка, - Тут какая то машина остановилась… Ой!

Звонок прервался, и у Сироты натурально поднялась шерсть на загривке. Он быстро повторил набор, после которого опять пошел длинный гудок, но сразу сбросился. Сирота набрал ещё раз, но телефон предсказуемо уже был недоступен.

Мужчина с трудом взял себя в руки, несколько раз вдохнув и выдохнув воздух, затем набрал Ветрова.

- Хорошо, что ты позвонил, - сразу откликнулся майор, - Мы только что связались с твоей матерью, она жива и здорова, в данный момент на работе. Я отправил к ней людей. Легенду сейчас прорабатываю.

- Только что похитили мою дочь, - глухо сказал Сирота, - Пока мы с вами разговаривали, ей позвонили и сказали, что бабушка с инфарктом попала в больницу, после чего Майя поехала на автовокзал и пропала. Мне срочно нужен биллинг её телефона.

На том конце провода секунд двадцать стояла гробовая тишина, а потом трубка ожила:

- Кидай её номер, я все решу.

- Спасибо! – без эмоций ответил Сирота и отключил связь.

После этого, уверенным, целеустремленным шагом вышел и комнаты и свернул в один из кабинетов. Там он открыл замаскированный сейф, достал походный комплект действующего в городских условиях диверсанта, затем сменил одежду, чтобы скрыть навешанное в разных местах холодное и огнестрельное оружие, после чего надел бейсболку, темные полароиды и стремительно покинул оздоровительный комплекс…

Глава 22. План "Б" ...

Макс прошелся по своему кабинету, который благодаря поднятым жалюзи на панорамных окнах напоминал аквариум, парящий на высоте птичьего полета. Он раздраженно взглянул на часы: Матвей опаздывал уже на тридцать минут. Наконец, в приемной громко хлопнули двери, и послышались тяжелые шаги друга.

— Ты почему так долго? Все в порядке? — обеспокоенно спросил Макс, оглядывая осунувшегося, но улыбающегося Тихого. — У меня и так нервы на пределе, а тут еще ты вне зоны доступа. Что за чертовщина?

— Не ори! — отмахнулся Матвей. — Так было надо. Я вообще телефон бросил на нашем заброшенном заводе, у меня теперь другие цифры, сейчас сброшу. Мы вчера там прикопали бригаду Лысого, поэтому сегодня ожидаем ответку. Все на стреме.

— А Леха Лысый тут с какого бока? — удивился Макс. — Он же не в теме?

— Был не в теме, а потом подписался на этот блудняк, — ухмыльнулся Матвей. — Они вчера попытались захватить нашу оружейку, но меня вовремя предупредили, так что было время подговить радушный прием. Я думаю, что скоро начнется нешуточная возня, поэтому на любой наезд отвечаем предельно жестко. Чтобы другие сто раз подумали, прежде чем тявкать в нашу сторону.

— Откуда у них информация, где мы храним стволы? — опешил Макс. — Об этом знает всего пара человек. Даже я не знаю.

— Ловкач, мать его, как-то раскопал. Слива точно не было. Мы все оттуда перевезли, так что волыны в надежном месте.

— Понятно. Что думаешь дальше делать? — немного успокоился Макс. — Кстати, наш местный хомячок под контролем? Может, через него какую-нибудь дезу закинем?

— Мне кажется, его уже слили, — удивил своего босса Матвей. — Я точно знаю знаю, что вчера ему предложили протащить взрывчатку в наш офис, но он откупился, пообещав сегодня привезти еще денег.

— Ты откуда узнал? Это не подстава?

— Я его зажучковал, и мы с Питоном слушали весь этот поучительный треп в реальном времени. Хочешь, запись скину?

— Во сколько он повезет деньги и откуда? — заинтересованно спросил Макс, соображая, как это можно использовать.

— Бабки у него здесь, в его кабинете, положил в сейф. Он парень ответственный, заранее все аккуратненько сложил в дипломат, но… У нас свои планы на эту посылку, — оскалился Матвей.

— Взрывчатка? — догадался Макс.

— Она, родимая, — кивнул Матвей. — Мы все уже упаковали, пока он решал вопросы по аренде с "Моими документами". Спасибо хорошим людям, что пошли навстречу и отвлекли в нужное время нашего троянского коня.

— Как будет активироваться подрыв? — снова спросил Макс. — Ловкач далеко не дурак и может предположить такой вариант.

— Мы же не спецслужбы, — хмыкнул Матвей. — У нас все просто: открыл — и сразу на небеса. Или на сковородку.

— А вдруг этот аккуратист захочет пересчитать? — нахмурился Макс.

— Не захочет, — уверенно ответил Матвей. — Во-первых, он прилепил на кейс мудреную пломбу, а во-вторых, мы поменяли код на замке. Теперь, чтобы открыть кейс, нужно реально поковыряться, будто механизм заело. На ходу не получится. В здании мы ему на это времени не дадим, а на счет дороги мы тоже кое-что придумали - попросим его подвезти пару наших ребят куда-нибудь поближе к цели. Вряд ли он откажет в настойчивой просьбе.

— Ладно, посмотрим, может, и получится, — махнул рукой Макс.

— Должно получиться, не парься, у нас все продумано.

Они налили минералки и жадно выпили.

- Жарко тут у тебя, как в Африке, - расстегивая верхние пуговицы рубахи, проговорил Матвей, - Включи кондиционер. Для чего люди придумали столько всего полезного, чтобы этим не пользоваться?

— Я не люблю ничего искусственного, даже охлажденный воздух, — произнес Максим, открывая одну из фрамуг панорамного окна. — Пора переходить на нелегальное положение, зря вы людей Лысого завалили.

- А что, их надо было кофе угостить? - возмутился Тихий, - Проходите гости дорогие, мы тут для вас как раз оружие приготовили, забирайте.

- Не ёрничай, - спокойно ответил Макс, - Ты же сам сказал, что тебя заранее предупредили, можно было что-нибудь придумать...

В этот момент его телефон завибрировал, высветив незнакомый номер на экране видеозвонка в WhatsApp.

— Шахов слушает, — ответил он, чувствуя нарастающее беспокойство.

На экране появилась довольная физиономия Семки Рыкова, больше известного, как Конопля.

— Привет, братан! Сколько лет, сколько зим? — весело рассмеялся бандит. — Как же долго я ждал этого момента, даже соскучился.

— Что нужно этому упырю? — вмешался в разговор Тихий.

— О, и Матвейка здесь? Замечательно! Так будет легче принимать решения. Я вообще-то звоню по делу, — начал глумливо тянуть слова Семён. — Шах, надеюсь, ты не забыл, как я твоей сестричке горло вспорол? Но на всякий случай решил напомнить, чтобы ты был немного сговорчивее.

Он повернул телефон, и камера выхватила бледное, как смерть, лицо девушки, которая от ужаса не мигая таращила мокрые от слез глаза. Её рот был заклеен белым строительным скотчем.

— Тебе сейчас позвонит наш общий еврейский друг и кое-что предложит. Так вот, я не советую отказываться, потому что если это произойдет, то при следующем звонке ты увидишь её ливер.

Макс, с трудом признав в девушке дочку Сироты, усмехнулся и, прежде чем сбросить вызов, спокойно произнес:

— Лично мне до неё дела нет, она мне не родственница. Но прежде чем делать глупости, я бы на твоем месте поинтересовался, когда она в последний раз видела своего неадекватного папочку.

Макс сжал изо всех сил погасший телефон и уже хотел отбросить его в сторону, как тот зазвонил вновь.

— Здравствуйте, Максим Александрович, — поздоровался Ловкач. — У мясника Конопли одно на уме — кому бы кишки выпустить, а меня больше интересует твердая валюта. Лично к тебе никаких претензий нет, просто бизнес. Грех не воспользоваться таким моментом, верно? Я думаю, ты поступил бы точно так же.

— Чего тебе нужно, придурок? — выдохнул Макс, стараясь успокоить взбесившийся адреналин.

— Не ругайся, тебе не идет, — хмыкнул еврей. — У тебя сейчас есть шикарный вариант выскочить из этой передряги целым и невредимым, а заодно спасти жизнь совершенно невинному ребенку...

- У меня для тебя плохие новости, недоумок, - перебил его добродушный треп Максим, - Во первых, с крысами никаких дел не имею, а во вторых, я тут совершенно случайно узнал, что папочка этого невинного ребенка не только живой, но и уже в Москве, так что ройте себе могилы, если успеете, конечно! - Очень жаль, что мы не договорились, - с легким укором произнес Ловкач, - Спасибо за ценную информацию про Сироту, я приму меры. И позволь дать тебе совет напоследок - если жарко, пользуйся кондиционером. Смертельно опасно нынче открывать окна настеж! Макс, как заторможенный, повернул голову в сторону окна как раз в тот момент, когда в кабинет, противно жужжа лопостями, влетал квадрокоптер с примотанным снизу небольшим свертком. В это время произошло две вещи. Дверь в кабинет распахнулась и в неё начала входить Тонька с ведром и шваброй, а смертельная игрушка зацепилась рычагом с лопостями за шнур управления жалюзи и резко начала падать. Именно это сбило стопор с застывшего статуей Макса, который сразу завопил: - Назад, бомба!

Тихий, не раздумывая, бросился к девушке, пытаясь вытолкнуть её обратно, в то время как Шахов нырнул под массивный стол, пытаясь опрокинуть его ногами в сторону опасности. В следующий миг раздался взрыв — двести граммов тротила в металлической оболочке мгновенно заполнили помещение гарью и дымом.

— Пиздец Шаху! — удовлетворенно произнес Ловкач, потирая ладошки и выключая монитор ноутбука. — Смерть в прямом эфире, ха-ха-ха!

Отодвинув компьютер, Исаак Соломонович обратился к неловкому Станиславу Юрьевичу, который подозрительно долго возился с замками дипломата.

— Ты скоро там? Я свою часть сделки выполнил! "Миражу" срочно нужен новый директор.

— Сейчас, секундочку, уже открываю, — затараторил потеющий бегемотик, с силой срывая верхнюю крышку с запоров.

Тем временем Сирота, который уже перебил всю охрану, быстро направлялся к кабинету Ловкача. Он слегка притормозил у входной двери, чтобы перевести дыхание, и это дало ему шанс в очередной раз остаться в живых. Железная конструкция основной удар сначала приняла на себя, а только потом сорвалась с петель и полетела в коридор, увлекая за собой спецназовца.

В это же время Конопля, движимый сомнениями, посеянными Шахом, сорвал с девушки импровизированный кляп, и страшно вращая красными глазами, закричал ей прямо в лицо:

— Говори, сука, где Сирота!

Ответить она не успела, потому что его безумный рев прервал зазвонивший мобильник, принося шокирующие новости:

— Братан, какой-то хер перемочил всех людей Ловкача, а потом взорвал его офис!

— А что с Шахом и Тихим? — задал он самый актуальный на сегодня вопрос, как только пришел в себя. — Оба сдохли. Прикинь, все снято на камеру, Ловкач постарался, земля ему пухом. Посмотришь потом, это было незабываемое зрелище! — Понял, отбой. Он повернулся к девушке и осторожно поправил ей съехавшую майку. — Ну ты что загрустила, моя красавица? - расплылся он в кривой улыбке, - Жизнь налаживается, мы с тобой отправляемся кататься на яхте, давно мечтал. Подождем твоего нервного папочку. Надеюсь, ты не против? А пока, расскажи ка мне, дорогая, где всеми любимый Сирота был все это время, и где может быть сейчас? Хотя о чем я спрашиваю? Похоже он забегал в гости к Ловкачу. Девушка испуганно закивала, широко распахнув глаза, молча соглашаясь со всем, что говорит бандит. Затем с трудом разлепила пересохшие губы: — Вы меня не убьете? — Да что ты! — рассмеялся Конопля, — Ты мне нужна целая и невредимая. Зачем мне мертвая страховка? Семка радостно хлопнул девушку по плечу и обернулся к подельнику за рулем: — Короче, переходим кплану "Б". Гони на пристань и набери Полосатого. Скажи, чтобы готовил баркас, через час отходим. Машина рванула с места и понеслась к Москве-реке.

Тем временем у Таисии, которая вела частный урок китайского, зазвонил телефон. Она поморщилась, что приходится отвлекаться, но, увидев аватарку, попросила прерваться на пару минут и вышла в другую комнату. — Здравствуйте, Яков Фомич. Не могли бы вы перезвонить позже? У меня урок. — У нас беда, Таечка, — тихо проговорил мужчина, заставив ее затаить дыхание. — В офисе "Миража" был взрыв. Вернее на этаже начальства, прямо в кабинете Максима Александровича. Сам Шахов погиб, говорят. Матвей в крайне тяжелом состоянии. Антонине тоже досталось, но её здоровье вне опасности. Всех пострадавших увезли в Склиф. Полиция вокруг, пожарные, из бизнес-центра всех эвакуировали. Вот такие дела...

Телефон выскользнул из онемевших рукдевушки и упал на дубовый паркет...

Глава 23. План "В"...

Попав под взрыв, Сирота, в отличие от обычных мирных граждан, не побежал в страхе обратно, подальше от эпицентра, а наоборот, включив все дополнительные ресурсы организма, сразу вернулся в раздолбанную в хлам, бывшую комнату Ловкача. Обходя ошметки тел и лужи крови, (на запахи спецназовец не обращал внимание в принципе) он собрал покореженные телефоны, подобрал в углу обгорелый ноутбук, и быстренько, чтобы не пересечься с правоохранительными органами, исчез из логова бывшего бандита. - Алексей Михайлович, - он сразу же позвонил Ветрову, как только оказался на безопасном расстоянии от эпицентра взрыва, - Мне нужна лаборатория ... Нет, это не я, Ловкача взорвали до моего прихода, я просто собрал трофеи ... Шахов при смерти? ... Куда их увезли? ... Ясно, еду. Через час они уже знали номер телефона Семена Рыкова, а ещё через час определили его местоположение. И практически сразу после этого от Конопли раздался входящий звонок. - Привет Сирота, это Сема Рыков, помнишь такого? - мне тут одна девочка твой телефончик дала, - раздался в трубке довольный голос бандита. - Зря ты это сделал, Конопля, я не только тебя помню, я даже знаю, где ты находишься. Хочешь, скажу? Ты сейчас подъезжаешь к "Миражу", верно? - спокойно отреагировал на этот звонок спецназовец, - Поэтому не делай глупостей, у тебя пока ещё есть шанс выжить, давай договоримся. - Да насрать мне на твои знания и твои договоренности, - заорал в трубку бандит, - Ты не знаешь самого главного! Ты понятия не имеешь, где находится в данный момент твоя любимая дочурка, и у тебя не так много времени, чтобы её спасти. Так что лучше слушай меня и слушай внимательно. - Говори, - так же без эмоций, ответил Сирота, загоняя бушующие эмоции в самые глубины своего подсознания. Он повернул голову к Ветрову и одними губами спросил: - Можно определить его маршрут за последние пару часов? Вряд ли Майя сейчас с ним, уж слишком он уверен в себе. Тот согласно кивнул головой и тоже шепотом сказал: - Попробуй его разговорить, тяни время. - Говори! - специально подкинув в голос немного нервов, повторил в трубку Сирота. - У меня осталось одно недоделанное дельце, - наконец откликнулся Конопля, поворачивая к "Миражу", - Мне надо забрать в сейфе мои деньги. Они нырнули на подземную парковку, которая уже опустела от полиции и пожарных, и быстро покинули автомобиль. - Они в "Мираже", - сказал Ветров, - Надо туда срочно послать группу. - Это бессмысленно, - прикрыв динамик ладошкой, отрицательно помотал головой спецназовец. В это время опять заговорил Конопля: - В том же сейфе я оставлю свой телефон, который ты очень скоро найдешь. - Что-то все это слишком сложно и долго, - скептически отреагировал Сирота, - Ты же сам сказал, что у меня не так много времени. - Не переживай, тебе хватит, - отрезал бандит, и продолжил инструктаж, - Так вот, как только меня подхватят нужные люди и я буду в безопасности, на телефон придет сообщение с координатами, где находится девчонка. До этого момента не советую ко мне приближаться, потому что она сидит в очень уязвимом месте, да ещё на ящике с взрывчаткой. - Я тебе не верю, - подумав, ответил Сирота, - Мне нужна хоть какая-нибудь конкретика. Иначе, по умолчанию, я буду считать её мертвой! И тогда тебе уже ничего не поможет, ни нужные люди, ни безопасное место, ни деньги, которые ты собираешься забрать. Ты меня знаешь! - Не пугай, пуганый! - ответил бандит, но все же заговорил дальше, - Хорошо, слушай, без меня ты её все равно не найдешь. Она на яхте, на водохранилище перед каналом. Координаты я тебе скину. Полтора часа назад я открыл один из кингстонов, корабль должен затонуть в течении трех часов, так что шевели булками. Но если что-то пойдет не так, я его просто взорву. Абонент отключился, и в комнате наступила нехорошая продолжительная тишина. - Судя по его звонкам, передвижение телефона за последние три часа можно довольно точно проследить, - сообщил очкастый сотрудник, который колдовал возле большого монитора, - На девяносто процентов корабль находится примерно вот по этим координатам. Именно отсюда было сделано пять звонков подряд, с двух разных телефонов. А все остальное время они двигались. - Ты сказал, что телефона было два? - Да, верно, они постоянно двигались вместе, - утвердительно мотнул головой очкарик. - Отлично! - воскликнул Ветров. - Что это тебе даст? - не понял Сирота, усиленно соображая, как бы ему быстрей добраться до водохранилища. - Рыков сказал, что свой телефон оставит в сейфе, а мы будем прослеживать его перемещения по второму телефону, - пояснил Ветров. - Все ясно, - сообразил спецназовец, - Или у него с собой два телефона, или он постоянно передвигается с подельником, что наиболее вероятно.

- Так, слушайте все сюда! – громко произнес Ветров … После небольшой планерки всё резко пришло в движение, полетели команды и согласования. Что касаемо наземной операции по задержанию Рыкова, процесс пошел без сучка и задоринки, а вот с доставкой людей в район предполагаемого нахождения яхты начались проблемы. Что по воздуху, что по воде, банально не хватало времени. Тот же вертолет, это не припаркованный возле подъезда автомобиль. Во-первых, он стоит на специальной площадке, которая находится далеко не в центре Москвы, пилот тоже, от нечего делать, не дремлет возле прогретого перед полетом двигателя. Ему нужно время, чтобы добраться до винтокрылой машины и подготовить её к полету. МЧС? За пару часов не согласуешь! Если говорить про водный транспорт, то с бухты-барахты, по щелчку пальцев, тоже ничего не решишь. Короче - полная задница! Внезапно Ветров долбанул себя по голове и воскликнул: - Господи, чего же я туплю, у меня же есть медицина! Он схватил телефон и стал быстро листать контакты. - Ага, вот, нашел! – облегченно пробормотал майор, набирая нужные цифры, - Глеб Алексеевич? Это Алексей Ветров ... Узнали? ... Да ладно ... Спасибо ... Я к вам с необычной просьбой, мне прямо сейчас нужен вертолет ... В разговор тут же вклинился Сирота, уточняя детали просьбы: - Скажи им, что меня надо просто скинуть в воду в нужном месте и все, а то они сейчас начнут заворачиваться, что да как? Ветров кивнул головой и пояснил собеседнику: - Мне надо, чтобы мой сотрудник срочно попал примерно в центр московского водохранилища. Там, на яхте, находится заложник. Наш человек просто спрыгнет в воду, и на этом все. Его не нужно ждать, страховать и все прочее, потому что к этому времени подоспеют наши специалисты. После этого майор некоторое время слушал собеседника, кивая головой, а потом снова заговорил: - Ваш личный вертолет? Отлично! У вас есть площадка в центре Москвы? ... Хорошо, понял, сейчас туда выезжает капитан Супруненко ... Я понял, его встретят... Я ваш должник. Они поговорили ещё пару минут, уточняя второстепенные детали, и офицер положил трубку. - Вот видишь, Евгений Петрович, как хорошо быть богатеем, личный вертолет с личным пилотом. Давай, иди, упаковывайся, через десять минут выезжаем. По всем раскладам у тебя дорога займет не более двух часов, так что должен успеть, удачи! Примерно через час Сирота запрыгнул в совершенно прозрачную кабину необычного вертолетика и они, не теряя времени, взмыли в воздух, поднимаясь выше упирающихся прямо в небо высоток и поворачивая на северо-восток. Погода была отличная, и посмотреть было на что, виды и размеры раскинувшегося внизу мегаполиса просто завораживали. Если бы у Сироты было орлиное зрение, то он без труда бы высмотрел серый Ниссан-Патрол, который несся в плотном потоке машин, распугивая пришлепанной на крышу мигалкой суетящихся впереди водителей. Потом стекло на пассажирской двери опустилось, и показавшаяся оттуда рука сдернула с крыши державшийся на магнитах проблесковый маячок. После этого, машина, агрессивно перестроившись в правый ряд, свернула в одну из боковых улиц и пропала из вида. - Тормози здесь, - через некоторое время Конопля указал кривым пальцем, на нужное место сидевшему за рулем подельнику. Когда машина остановилась, бандит достал пачку денег и протянул водителю. - Вон видишь зеленые двери? У бармена спросишь Ибрагима. Тому скажешь, что тебя послал Ловкач и отдашь деньги взамен на документы. И смотри, документы хорошо проверь. - Не боись, Конопля, все будет ништяк! - на блатной манер цыкнул водитель, - Только нафига мы так далеко встали от входа? Там же есть место, как раз напротив. Может переехать? - Я сам перееду, мать твою! - вызверился на него Конопля, - Давай, топай и смотри там в оба. Недовольный бандит не спеша покинул машину, перешел дорогу и вскоре скрылся за зеленой дверью. Конопля распечатал коробку с только что купленным телефоном, вставил симку и по памяти набрал номер. По мере разговора глаза у него начали удивленно расширяться, а брови полезли вверх. - Что! - заорал он, - Оба живы? Ловкач, сука криворукая! Никому ничего нельзя доверить! В это время к заведению, где только что скрылся его подельник, резво подъехал большой, черный микроавтобус, из которого бодро, один за другим начали выскакивать люди в камуфляже и исчезать в проеме двери. Конопля начал потихонечку сползать на пол, завершая разговор по телефону: - Переходим к плану "В". Здесь мусора, спецназ, по мою душу! Похоже, Турбину с Ибрагимом сейчас примут. Взрывай нахер яхту, мой отъезд откладывается! Красивый, серо-голубой вертолет уже двадцать минут крутился над водохранилищем, пытаясь отыскать нужный корабль, когда они, наконец, увидели накренившуюся, полу затопленную яхту, которая каким-то чудом ещё держалась на воде. - Вот она, давай, снижайся, - прокричал Сирота пилоту, нетерпеливо сдергивая наушники. Они сделали контрольный полукруг, постепенно снижаясь к воде, и в этот момент корабль превратился в большой огненный шар...