Незаконченные дела. часть 2

Глава 1

Сюжет книги и все персонажи — плод воображения автора.

Всё имеет свою цену.

Часть вторая.

Глава 1

Захожу на кухню. Маргарита стоит у плиты, колдует с ужином, увидев меня, поворачивается. На лице у нее такая родная мне улыбка. Мы уже почти год вместе, а я все еще продолжаю наслаждаться улыбкой жены, и мне, оказывается, очень не хватало её предыдущие годы. Подхожу к Марго, притягиваю к себе, целую. Она с женской грацией прижимается ко мне:

- Милый, ужин почти готов. Зови Алисию к столу.

- Хорошо, - еще раз чмокаю её в висок, иду в комнату дочери.

Стучу в дверь:

- Дочка, можно к тебе?

- Да, папуль, заходи.

Алисия сидит в кресле за столом, листает какой-то учебник. Присаживаюсь на кровать, сдвигаю раскиданные книги. Беру первую попавшуюся, чтобы занять руки, спрашиваю:

- Как в университете дела? Нравится тебе там?

- Да, нравится. Почти все ребята очень заряжены на учёбу, только о ней и говорят.

- Это хорошо, - удовлетворенно комментирую слова дочери, - главное, чтобы вы сохранили этот интерес в себе. Если честно, я сомневался, нужно тебе было на этот факультет поступать или нет.

- Ну что ты, конечно, нужно. Когда я в Новосибирске пообщалась с ребятами программистами, тоже заразилась возможностью разрабатывать программы. Как они тогда горячо обсуждали свои проекты, прямо кипели. В общем, не переживай, я справлюсь. Мне действительно это нравится.

Улыбаясь краешком губ после услышанного, произношу:

- Полагаю, за год многие из вас определятся, нужно им было в сферу ИТ[1] идти или не нужно. Для этого наше министерство образования вам дает целый год. Кстати, во многих странах студентами становятся только после вступительных экзаменов, в отличии от вас. Ну, ладно, хватит об этом. Пошли, там Марго ужин приготовила.

Встаю и беру дочь за руку, тяну её из кресла. Алисия хихикает в ответ и встаёт.

Возвращаемся с Алисией в гостиную, стол уже накрыт, а горячая еда вкусно пахнет. Мы дружно накидываемся на неё:

- Ох, и вкуснятина скажу я вам, товарищи, - бормочу с набитым ртом.

Алисия внимательно прислушивается к тому, что я сказал, спрашивает: - папа, а что такое вкуснятина? Я не знаю этого слова.

Продолжая жевать, говорю: - Дочка, учи русский, тогда всё будешь понимать.

- Так я и так всё время дома стараюсь говорить по-русски с вами, - ответила она, прожевывая свой кусок.

- Ну и правильно! Как мне тебя с Маргаритой языкам ещё обучать. Только когда больше общаться будем между собой. Это хорошо, что ты помнишь о договоренности, что дома мы будем говорить только по-русски, а Маргарита за пределами дома будет говорить только по-испански.

Маргарита деликатно, пережевав кусочек мяса бефстроганов, улыбается и включается в разговор:

- Я всегда стараюсь говорить по-испански на улице, Алисия не даст соврать. Кстати, это мясо мы вместе с ней покупали на рынке, а вот торговалась на рынке с продавцом я уже сама. Алисия мне только иногда подсказывала, как правильно сказать, правда? – поворачивает голову в сторону девушки, ища поддержки. Алисия внимательно слушает и с некоторой паузой активно кивает, подтверждая её слова. Маргарита, вдохновлённая поддержкой, продолжает:

- Поэтому это и её заслуга в приготовлении ужина тоже.

Мы дружно смеёмся. Мне нравится, что в семье уже вполне прилично общаются между собой, к тому же еще и на разных языках.

- Кстати, мясо было парное, когда мы забирали его с прилавка. Там было его очень много, в разных видах, - продолжает Маргарита.

- Говядина, дорогая моя, традиционное блюдо в нашей стране, - продолжая жевать, комментирую слова жены.

- Оно еще и дешевле, чем у нас в России, -добавляет она и переключается на другую тему:

- Слушайте, что хочу вам рассказать. Несколько дней назад встретила в магазине свою соотечественницу. Мы разговорились, и она пригласила меня заходить в бар, где встречаются русскоязычные. Это в Палермо[2] находится. Они собираются там по выходным. Мне захотелось также съездить туда, посмотреть, что это за заведение, - Маргарита внимательно смотрит на меня. Беру её руку в свою:

- О чём разговор, если хочешь туда съездить, то, конечно, езжай. Но, если не ошибаюсь, экспаты[3] собираются не только в одном баре. Их по городу много.

- Та женщина сказала мне, что там только русскоязычные тусуются, - с улыбкой добавляет Маргарита. – Мне хотелось бы, чтобы и ты туда со мной поехал. – Она вопрошающе смотрит на меня. Улыбаюсь ей в ответ:

- О чём разговор, хочешь вместе, поедем вместе. Еще и Алисию в свою компанию позовём, - мы поворачиваемся к Алисии и вопросительно смотрим на неё. Она с некоторой задержкой реагирует:

- Поняла. С весельем включусь в ваш коллектив для дороги в бар.

Мы смеёмся, я поправляю дочь:

- По-русски это лучше сказать как: - «с удовольствием присоединяюсь к вашей дружной компании для поездки в бар». Алисия внимательно выслушивает меня и повторяет слово в слово, как я сказал. Мы вновь дружно смеёмся. Затем Алисия еще добавляет:

- Мне будет интересно пообщаться с другими русскими. Посмотреть, как они отдыхают.

Я и Маргарита дружно приветствуем желание дочки поехать с нами.

…Когда мы зашли в бар, там вовсю уже гремела музыка. Люди танцевали под любимые российские шлягеры и подпевали музыкантам, их исполнявшим. Наш спокойный настрой быстро стал переходить в ту эмоциональную фазу, которая присутствовала в этом зале. Немного оглядевшись, я увидел свободный столик. Указал рукой на него своим спутницам, двинулись к нему. Когда мы удобно расположились за столиком, к нам подошла очаровательная официантка и предложила меню. Мы попросили несколько минут для изучения блюд, представленных там. Начав его читать, Алисия воскликнула:

- Папка, смотри, здесь есть пельмени. Помню, я их ела в Новосибирске, - и вновь уткнулась в большую цветную папку, внимательно вычитывая названия блюд. Мы с Маргаритой искоса поглядывали на неё. Было забавно смотреть, как меняется мимика лица девушки, будто она читает забавную книгу. Мы также с удовольствием читали названия блюд, которые в России были традиционными. Алисия в очередной раз восклицает:

- Ой, смотрите, компот тоже есть! Классно!

Я не выдержал и рассмеялся. Маргарита сдержанно продолжала улыбаться, глядя на нас. Сделав заказы, мы продолжили изучать контингент публики, присутствующей здесь. Везде слышалась русская речь, веселый смех. Я посмотрел на Марго. В её глазах сверкали искорки. Видно было, что она соскучилась по «русскому духу». Взял её за руку. Она сразу перевела взгляд на меня и улыбнулась родной мне улыбкой.

- Вижу, тебе здесь нравится, - отреагировал я на взгляд любимой.

- Ага, я соскучилась по этой атмосфере, - ответила она.

Мы сделали заказ. Очень быстро стол заставили выбранными нами блюдами. Я предложил жене:

- Пойдем, потанцуем, милая, - беру её за руку и тяну в сторону зоны для танцев. Марго и не думает сопротивляться и с удовольствие идёт, держась за мою руку. Алисия в это время накидывается на пельмени.

Потанцевав немного, возвращаемся за свой столик. Пригубили заказанное пиво, как было написано в меню – собственного изготовления. Сделав несколько глотков хмельного напитка, ловлю внимательный взгляд Маргариты на себе. Она быстро отводит его, тоже прикладывается губами к краю бокала. Решаюсь спросить:

- Марго, ты чего так внимательно на меня смотришь?

- Диего, ты давно танцуешь? – спрашивает она.

- Не понял, о чем ты? – удивлённо смотрю на неё.

- Ну, давно танцевать научился? – уточняет она.

- Не знаю, даже не могу сказать, учился ли я когда-то танцам, - сморщив немного нос отвечаю, - а что не так?

- Понимаешь, ты правой рукой держал меня за талию, а левой рукой держал за ладонь, прижимая её к моему боку. На моей памяти, так странно танцевал только один человек - мой покойный муж.

Я немного смутился от слов Маргариты, не зная, что сказать, только пожал плечами. Чтобы прикрыть своё смущение, говорю:

- Твой муж теперь я. Поэтому, прошу не забывать об этом, - стараюсь сказать не обидно, но строго. Теперь уже Маргарита смущенно улыбается и протягивает через стол руку, чтобы взять мою ладонь. Жду, что она что-то скажет, но она ничего не произносит. Алисия, видя, как мы общаемся между собой, с улыбкой произносит: - Прямо как молоденькие. Может вы и правда, младше меня?

Мы весело смеёмся в ответ на её комментарий. После весёлой минутки Алисия продолжает:

- Кстати, я почему-то вспомнила сейчас, как ты приехал ко мне в Кордобу[4] после развода с мамой. Меня тогда удивило, как ты двигался, разговаривал. Вроде всё, как обычно, но что-то было по-другому. Я решила тогда, что долго тебя не видела и просто отвыкла.

Маргарита тоже проявляет живой интерес к рассказу Алисии. Ловлю на себе ее пристальный взгляд, полный немого вопроса. Две пары глаз внимательно смотрят на меня. Напрягаюсь. Не отмолчишься:

- Естественно, так и было, - эмоционально отвечаю, - мы с тобой не виделись тогда почти год, ты просто отвыкла от меня. Это нормально для маленькой девочки, которой всего одиннадцать. Для тебя в то время год был, как целая жизнь, - и резко обрываю, - так, хватит меня обсуждать. Я, что провинился сегодня? - делаю обиженное лицо.

Маргарита, улыбнувшись, произносит: - ну, конечно, чего это мы. Извини, Диего, мы вели себя нетактично.

Вечер продолжается. Через какое-то время к нашему столику подходит стройная симпатичная женщина. Маргарита встает, здоровается с ней. Представляет её нам, зовут её Ксения. Это та женщина, с которой Маргарита познакомилась в торговом центре. Мы с Алисией приветствуем её и приглашаем к себе за столик. Завязывается беседа на русском языке, где Алисии трудновато с ходу успевать переводить то, о чём мы говорим, но она очень старается. Вижу по её лицу, что она по крайней мере ориентируется в целом по содержанию беседы. Мы обсуждаем местные традиции аргентинцев. Как наши соотечественники стараются приспособиться к местным нравам. Наконец, заходит тема о воспитании детей. Ксения высказывает мнение, что в местном окружении среди соотечественников сейчас обсуждается вопрос организации детских садов для ребятишек. Сходимся во мнении, что такого вида учреждений дошкольного воспитания явно не хватает в Буэнос-Айресе. Не хватает знаний местного законодательства для возможной организации такого вида учреждения. Я предлагаю свои услуги, точнее, услуги юристов из своей компании, для консультаций по этому вопросу. Предлагаю собрать оргкомитет для решения этого вопроса. Обещаю организовать встречу с коллегами-юристами своей компании. Ксения благодарит меня за содействие. Маргарита, загоревшись этой беседой, также предлагает и свои услуги для решения этой проблемы. Предлагаю Ксении держать связь через Маргариту.

Забравшись на сиденья нашего автомобиля после посещения бара, мы продолжили эмоционально обсуждать вечер, проведенный там. Маргарита с досадой на лице произносит:

- Уже год, как я здесь живу, и до сих пор ничем серьезным не занимаюсь.

- Ну, что ты! Нам очень нравится, как ты ведешь хозяйство в нашем доме, - иронично комментирую я восклицание жены.

- Перестань, Диего! Я вовсе не об этом.

- Хорошо, хорошо, я понимаю, что ты имеешь в виду. Тебе нужно подтянуть испанский, и появится значительно больше возможностей для твоей реализации.

— Я подключусь к женщинам, которые работают по организации детского сада. Помогу им хотя бы в этом, - возбужденно добавляет Маргарита.

- Ну и отлично, - поддерживаю я порыв любимой женщины, - у тебя есть юридическое образование, правда, не по стране пребывания. Придётся начинать переквалифицироваться на аргентинское правовое поле. Опять же, ты имеешь профессиональную подготовку для работы с прессой. Можешь весь процесс организации сада освещать его в социальных сетях.

Маргарита внимательно смотрит на меня, - ты действительно считаешь, что нужно создать группу для обсуждения оргвопросов в соцсетях?

- А чего не так. Легче будет оргкомитету обсуждать проблемы в соцсети и не думать, где встретиться, чтобы обсудить какой-то вопрос.

- Согласна, - вдохновилась моим предложением Маргарита.

- Кстати, Марго, я не в курсе, ты машину водишь? – и вопросительно посмотрел на жену.

- У меня есть водительское удостоверение. Только оно осталось в Энске.

— Это не очень хорошо. Ладно, попросим твою маму, она перешлёт его тебе. Время только много уйдёт на пересылку.

В это время раздаётся голос с заднего сиденья:

- Папа, я тоже хочу водить машину!

Мы замолкаем на секунду. В ходе диспута мы совсем забыли, что сзади тихо сидит моя дочь и, похоже, внимательно слушает наш разговор. Не отворачивая лица от дороги, спрашиваю:

- Ты моя умница! Оказывается, слушала нас и поняла, о чем мы говорили?

Алисия смущенно, - ну, не всё, но многое поняла. Кстати, мы договаривались за пределами дома говорить по-испански, а не по-русски, - закончила она с возмущением.

— Прости, моя девочка, мы с Маргаритой так увлеклись обсуждением вопроса по организации детского сада, что забыли обо всём, — произношу я с ноткой сожаления в голосе, а затем, резко сменив тон на более строгий, добавляю: — Всё, переходим на испанский!

Мой внезапный поворот в настроении выглядел немного нелепо, и мы не смогли сдержать улыбки. В салоне автомобиля раздался смех, после чего разговор плавно перетёк на другую тему — получение водительских прав в Аргентине. Я пообещал своим дорогим женщинам выяснить нюансы использования российских водительских удостоверений в стране и узнать, сколько стоит обучение в местных автошколах.

[1] ИТ- информационные технологии

[2] Район города Буэнос-Айреса.

[3] лица, легально находящиеся на территории страны, гражданами которой не являются

[4] Крупный научный и культурный центр страны. Второй по численности населения город после Буэнос-Айреса.

Глава 2

— Тереза, — раздался в переговорном устройстве голос Хавьера Тореса, главы холдинга, — пригласите ко мне Хименеса.

— Хорошо, сеньор Торес, — отвечает секретарь. — Сейчас свяжусь с ним.

Через несколько минут в переговорном устройстве главы холдинга прозвучало:

— Сеньор Торес, его сейчас нет в офисе. Уехал в полицейское управление. Сказал, как только освободится, сразу к вам.

— Хорошо. Как появится, жду его!

Спустя полтора часа Эдуардо Хименес постучался в кабинет босса:

— Разрешите, сеньор Торес?

— Да, заходи, Эдуардо. Что нового по делу о нападении на Эррера? Как продвигается расследование?

— Я только что из полицейского управления, сеньор Торес. Разговаривал со следователем по этому вопросу.

— И что же он говорит? — нетерпеливо спросил Торес, пристально глядя на Хименеса.

— Расследование буксует. Подозреваемый ничего не говорит, кроме того, что хотел ограбить «дядю». Но у меня после разговора со следователем сложилось впечатление, что следствие ведётся не только по линии ограбления. В его словах несколько раз был намёк на заказное нападение. В полицейском управлении, похоже, стали подозревать, что это не просто ограбление. Хотя еще неделю назад собирались передавать материалы в суд.

— Плохо, — нахмурился Торес. — Нам совершенно ни к чему привлекать внимание властей. Начнутся проверки, допросы сотрудников... Этого нам только не хватало.

— Я старался убедить следователя, что не нужно искать скрытый смысл там, где все очевидно, — добавил Хименес.

— В нашем расследовании есть какие-нибудь зацепки по поводу нападавших? — спросил Торес, не отрывая взгляда от начальника службы безопасности.

— Сейчас проверяем Рафаэлу Фонтес. Для этого я нанял детектива в Рио, он ведёт за ней наблюдение. Пока ничего подозрительного. Контакты у нее все предсказуемы. Пересечений с лицами, которые как-то связаны с нашей компанией, отсутствуют. Взяла билеты на самолет в столицу, летит через два дня.

- В какую столицу, в Буэнос-Айрес? - вопросительно посмотрел на Хименеса босс.

- Нет, сеньор президент, в Бразилиа, в их столицу, - пояснил Эдуардо и продолжил, - может, там что-нибудь подозрительное проявится в её контактах. Кроме того, я нашел сообщника нападавшего — того, кто был за рулем мотоцикла. Но, чтобы разговорить его, пришлось применить дополнительные меры воздействия... Он рассказал, что слышал разговор своего напарника с неким прилично одетым человеком с штатовским акцентом. После того разговора напарник предложил ему "по-лёгкому срубить деньжат". Для этого всего на всего ему потребуется прокатиться на мотоцикле. Больше ничего от него выяснить не удалось. Сейчас пытаюсь найти этого человека с акцентом по описанию. Пока это все, сеньор.

— Не густо, Эдуардо, — вздохнул Торес. — Ладно, иди работай.

Хименес поднимается и выходит из кабинета.

Приблизительно в это время в другом конце города, где-то на его окраине, Эстелла Васкес прошла в дальний угол кафе, чтобы посетители не отвлекали её.

Она недавно устроилась сюда бухгалтером. В данное время женщина разложила на столе бухгалтерские документы, калькулятор и начала крыжить карандашом строки отчетности. Погрузилась в мир дебета и кредита.

После увольнения из GFDE[1], Эстелла долго не могла прийти в себя, она впала в депрессию. Несколько месяцев прошли, словно в тумане, апатия сковывала волю, не позволяя даже подумать о будущем. Спасение она нашла в алкоголе, но в конце концов, собрав волю в кулак, начала поиски работы. И вот теперь — скромная должность в этом заурядном кафе. Ни денег, ни перспектив… Тусклая реальность давила невыносимой тяжестью.

Нахлынули воспоминания:

А как раньше у неё в жизни всё складывалось! Хорошая работа, уютная квартира. За полгода до увольнения приобрела себе машину. Живи и радуйся. Сейчас всё в это прошлом.

В памяти всплыло, как на предложение начальницы помочь… не смогла отказать. Ведь понимала же, что дело нечистое, но поверила ей, что разобраться в паутине проводок никто не сможет, даже если кто-то захочет. Действительно, два года всё шло гладко, никто ни о чем не догадывался. А тут как чёрт из табакерки выскочил этот Эррера. Он как будто в засаде сидел. Кто бы мог подумать, что этот легкомысленный, финансово безграмотный человек сможет распутать хитросплетенную паутину финансовой лжи, сотканную Костой и Диесом. От досады на глаза накатились слезы. Да, обидно, но винить Эстелла больше никого не хотела. Спасибо и на том, что не посадили, а то главная её подельница сейчас отбывает срок. Ну всё, хватит самоедством заниматься, и она вновь углубилась в свои бумаги.

Эстелла даже не сразу заметила, как за соседним столиком устроились два джентльмена. Их тихий разговор сначала не привлек ее внимания, пока она не услышала знакомые термины и фамилии в разговоре. Говорили они на английском языке. Зная язык достаточно хорошо, она, стараясь не выдать своего интереса, прислушаясь к их беседе.

— Сезар, что происходит? — с возмущением заговорил один из них, обращаясь к собеседнику. — По сообщениям аргентинской прессы, ваша компания решила увеличить закупку российского газа. Мне не ясно, зачем ты вообще там сидишь. Твоя задача, если ты не забыл, увеличивать поставки энергоресурсов из нашего региона в вашу страну!

— Джордж, я понимаю твое недовольство, но пока мне не удается убедить совет директоров увеличить закупки энергоресурсов из Северной Америки вместо России, — ответил Сезар. — У них газ дешевле, чем ваш, несмотря на длинное плечо доставки…Вам, кстати, не мешало бы и самим предложить нам скидку. Это могло быть козырем во время обсуждения договоренностей относительно вашей продукции.

— Текущая экономическая ситуация на рынке газа и нефти не позволяет снизить цену, — с сожалением ответил Джордж. — Моя компания и так работает на грани рентабельности.

— Тогда используйте политические рычаги, — саркастично предложил Сезар. — Вы же самая сильная страна в мире.

— Не иронизируй. Хочешь расписаться в собственной непригодности, чтобы нас обоих заменили? — Джордж раздраженно отреагировал на сарказм собеседника. — Нет уж, давай сами будем эту грядку возделывать.

— Пойми меня, Джордж. Главная сложность в том, что Торес сам активно поддерживает поставки газа из России. Еще этот Эррера сумел снискать его доверие и стать незаменимым. Он теперь словно консильери[2] в нашем холдинге.

— Чёрт... — вырвалось у Джорджа с раздражением. — Слушай, а какая повестка совещания предстоящего совета директоров?

Сезар ответил чуть приглушенным голосом:

— Будем обсуждать поездку босса в Мексику, на встречу панамериканских стран.

— Ты как двоечник себя ведешь, лишь бы перевести стрелки на кого-то, — ехидно покачал головой Джордж. — Давай предлагай, выдвигай свои идеи.

Сезар раздраженно взглянул на Джорджа и повысил голос:

— Вот вам и карты в руки. Сами уговаривайте нашего босса.

— Тише, не истери, — перешел на приглушенный тон Джордж. — У меня идея. Предлагаю сделать так, чтобы ваш шеф не смог улететь не только на саммит, но и не смог принимать ни каких решений в тот период. Пусть полетит вместо него, к примеру, Алонсо.

— Почему Алонсо? Обычно в отсутствие босса его замещает Дельгадо, — удивился Сезар.

— Пусть Дельгадо остаётся и замещает его в Буэнос-Айресе, а договора подпишет тот, кто нам подходит. От тебя требуется подготовить почву в совете директоров, чтобы они выбрали Алонсо руководителем делегации. Ты также, естественно, будешь в её составе, и там, на месте, всё проконтролируешь. Наша задача - убедить Алонсо изменить приоритеты.

— Сомневаюсь, Джордж. Алонсо сам участвовал в создании альянса с русскими.

— Не забывай, у нас есть на него компромат, — с ехидцей ответил Джордж. — Его связь с Фонтес, помнишь. На фотографиях они смотрятся очень даже убедительно. Думаю, он не откажется от наших условий. Твоя задача — подготовить мнение, когда мы отстраним вашего босса. Тебе все понятно?

- Да, понятно, - грустно отреагировал на вопрос Сезар.

- Ладно, я пошёл! - Джордж поднялся, не попрощавшись, бросил купюру на стол и быстрым шагом покинул кафе.

…Эстелла старалась внимательно подслушивать диалог, происходящий за соседним столом. В тоже время всем своим видом показывая, как увлеченно работает, чтобы не вызвать никаких подозрений. Когда оба мужчины покинули зал, Эстелла откинулась на спинку кресла и, закрыв глаза, буквально выдохнула. В её голове беспрестанно кружилась фраза: - «сделать так, чтобы ваш шеф не смог улететь на саммит».

«Что же мне теперь делать после услышанного» - наконец, пробило девушку. - Собственно, какое мне дело до разборок между ними. Тем более, я уже не работаю на GFDE. Эстелла взяла в руку карандаш и постаралась отключиться от только что услышанного ею. Наклонилась над столом, вернулась к своим формам отчетности, но мысли без остановки кружились и кружились в голове. Она со злостью бросила карандаш на стол:

- Опять-же, а кто меня оттуда попер! – с раздражением прошептала она про себя. Карандаш ударился об стол и упал на пол. Посетители повернулись на звук удара.

[1] GFDE – аббревиатура нефтегазовой компании, придуманной автором этого произведения

[2] Советник или консультант дона (босса). Отсылка к роману Марио Пьюзо «Крестный отец»

Глава 3

— Проходите, проходите, пожалуйста, дамы, — открывая перед женщинами дверь в помещение юридической службы нашей компании, поприветствовал я их. — Позвольте представить вам, — я подошёл к руководителю подразделения. — Это Алехандро Гарсиа, царь и бог нашей юридической службы, — произношу я с улыбкой, замечая взгляд женщин, слегка сконфуженных незнакомой обстановкой и любопытными взглядами.

На правах хозяина Алехандро тут же берёт инициативу в свои руки:

— Добрый день, присаживайтесь, пожалуйста— приглашает он, указывая рукой на стол, окружённый стульями.

Женщины принимают предложение, деловито рассаживаются. Понимая, что в данное время моя миссия окончена, быстро подхожу к Маргарите, наклоняюсь к её уху и шепчу:

— Когда закончите «свои совещания», позвони мне, хорошо? — Она тихонечко кивает в ответ.

Громко извиняюсь перед присутствующими, сообщаю, что у меня дела, и покидаю кабинет, оставляя женщин в заботливых руках Гарсиа.

В конце дня, когда уже собирался покинуть стены рабочего офиса, мне позвонила Маргарита. Встреча с юристами, сообщила она, прошла весьма успешно, и теперь путь к организации детского сада стал гораздо яснее. Она выразила свою благодарность за содействие в этом вопросе. Я же в шутливом тоне парировал, что одной благодарностью тут не отделаться — придётся доплатить. Заинтригованная Маргарита поинтересовалась, какой же «платы» я требую.

Приглашаю в ресторан — ответил я, - возможно, это будет достойной компенсацией за мои скромные услуги.

В конце разговора я сказал, что у меня есть для неё ещё один сюрприз, но о нем я сообщу только за столиком. На том и порешили. Встретившись у дверей на выходе здания офиса, мы отправились в тот самый ресторан, о котором я рассказывал ей во время нашего первого совместного ужина в Энске.

Столик был мною заказан заранее, поэтому ждать не пришлось. Мы удобно устроились в своих креслах. Часть заказа в виде закусок уже была на столе. Заказав дополнительные блюда к столу, мы активно принялись за еду. Выпив бокал вина, Маргарита разомлела. Начала в подробностях рассказывать, как проходила встреча с юристами. Когда жена высказала всё что хотела мне сказать, я решил, что пора сообщить любимой женщине о сюрпризе, который я приготовил нам:

- Итак, я хочу сообщить тебе, что мы через три дня летим в Доминикану. Нас пригласил Хименес. Предложил совместный отдых двух семей на яхте. Целых пять дней будем с тобой наслаждаться тропическими пейзажами в окружении океанских просторов. – В нетерпении я смотрел на Маргариту и ждал её реакции.

- Ой, как неожиданно! Конечно, я согласна! Я столько слышала об этом райском уголке планеты, а теперь появилась возможность побывать там.

- Эдуардо уже не раз там проводил со своей женой отпуск. В это раз он пригласил нас с тобой. Заодно познакомишься с его супругой – Ирен. Она родом из Соединенных Штатов. Родилась и выросла там. Ну в общем, уверен, вы обязательно подружитесь.

- Конечно, дорогой, о чем речь. Кстати, скажи пожалуйста, поточнее, где находится эта Доминикана? – Маргарита вопросительно посмотрела на меня.

- Ну-у, это недалеко от Кубы, Мексики, Коста-Рики. Кстати, США тоже рядом. – жена закивала головой, показывая, что поняла. Вдруг в её глазах блеснул огонек:

- Диего, ты сказал, что рядом с этой страной и Коста-Рика находится.

- Да, не очень далеко, а что? – ответил и задал вопрос одновременно, удивляясь интересу Маргариты к Коста-Рике.

- Понимаешь, несколько лет назад произошла одна история, некоторым родом связанная с Коста-Рикой. Я тогда еще жила с Юрой, но это не суть важно, - она махнула ладошкой руки.

— Интересная вышла история, - продолжила она. - Точнее, история связана не со мной, а с моей бывшей свекровью. Звали её - Валентина Михайловна. В тот год деньги ей пришли из Коста-Рики, денежный перевод…

Когда Маргарита произнесла про денежный перевод из Коста-Рики, я сразу напрягся. Волнение охватило меня, но постарался показать видимость спокойствия.

— Интересно… И что за перевод? Расскажи, пожалуйста, - в полном нетерпении я слегка поторопил жену

— Хорошо. История и правда непонятная.

***

В тот день я пришла навестить свекровь. Нажала кнопку звонка входной двери. Услышав знакомую трель, стала ждать. Вскоре послышалось шарканье по полу, и за дверью раздался старческий голос:

— Кто там?

— Это я, Маргарита. Открывайте, Валентина Михайловна.

Замки щёлкнули, дверь приоткрылась.

— Здравствуй. Проходи, милая, на кухню, — сказала пожилая женщина и, не дожидаясь меня, направилась туда.

В квартире витал застоявшийся, спертый воздух. Я повесила куртку на вешалку, сняла обувь и последовала за хозяйкой. Валентина Михайловна уже суетилась у плиты, разогревая чайник. Достала из холодильника какую-то снедь. Стала её нарезать, укладывая в тарелочку.

— Сейчас чайку попьём, — обернулась она в мою сторону. Я стояла сзади неё. Смотрела на её старческую фигуру. В голове мелькнула мысль: «она здорово сдала после смерти Паши».

- Ты чего не отвечаешь, как будто отключилась, - ткнула меня в плечо Валентина Михайловна. Я встрепенулась:

— …с удовольствием попью чайку. На улице сегодня так сыро и холодно, - с улыбкой отреагировала я.

Наконец закипел чайник. Разлив чай, я поинтересовалась:

— Валентина Михайловна, как вы себя чувствуете?

— Как обычно, дорогая, — ответила свекровь, — значит, хорошо.

Мы тихонько засмеялись. За чаем я рассказывала о школьных делах внука, вскользь упомянула о собственных заботах, но старалась говорить о себе поменьше. Мне казалось, Валентине Михайловне это не слишком приятно, да и, скорее, даже не интересно. Особенно после того, как я снова вышла замуж. Точнее, у нас с Юрой тогда был гражданский брак. Надо отдать ей должное, она ни разу меня этим не упрекнула, даже косо не посмотрела, продолжая относиться с прежней теплотой и заботой.

Перед уходом я, по обыкновению, спросила:

— Валентина Михайловна, может, вам что-нибудь купить? Я быстро схожу.

— Да что ты, я ещё и сама неплохо хожу! — отозвалась свекровь. — Сама могу и купить, и постирать. Ты лучше просто заходи, навещай меня, старуху.

Я уже взялась за дверную ручку, собираясь попрощаться, как вдруг Валентина Михайловна остановила меня:

— Подожди, я вот что хочу тебе сказать, милая… — проговорила она задумчиво.

Возникла короткая пауза. Мы обе молчали. Наконец, свекровь продолжила:

— Мне тут на днях деньги пришли… американские. Я тебе их сейчас отдам, ты что-нибудь Алёшке, внучку, купи. Он растёт, ему нужно. А я в энтих деньгах не очень-то и понимаю.

Я недоуменно посмотрела на неё:

— Не поняла… Какие деньги? Доллары, что ли?

— Да, доллары. Перевод какой-то пришёл… Из Южной Америки, не помню уж, из какой страны.

— А документ на перевод у вас остался? — не скрывая удивления, спросила я.

— Да, в комнате лежит, — кивнула Валентина Михайловна. — Если хочешь, сейчас принесу его, и деньги заодно.

Она прошла в комнату. Вернулась через минуту, держа в руках квитанцию и пачку денег. Протянула их мне:

— Вот, смотри.

Я развернула квитанцию: «Денежный перевод из Коста-Рики на сумму четыре тысячи долларов». Пересчитала купюры — так и есть, ровно четыре тысячи. Не в силах сдержать удивления, я пожала плечами и взглянула на свекровь.

— Вы уверены, что это вам перевод?

— Сама смотри, — спокойно ответила она.

Я ещё раз внимательно изучила документ, вчитываясь в каждую букву. Адрес и фамилия получателя не вызывали сомнений - Валентина Михайловна Истомина. Сердце заколотилось.

— Но… я ничего не понимаю, — проговорила я, обращаясь к свекрови. — Как это вообще возможно?

— Это Павлуша, сынок мой, переслал, — совершенно серьёзно ответила старушка.

Земля ушла у меня из-под ног.

— Что вы такое говорите?! — еле выдавила я. — Мы же… вместе с вами его хоронили!

— Тело похоронили, — кивнула Валентина Михайловна, — а душа осталась. Скитается теперь по свету, пристанища ищет…

Я смотрела на неё, не зная, что и думать. Неужели у свекрови от горя разум помутился?

— Знаете, что, — проговорила я, решив не спорить, — я открою счёт в банке на сына. Пусть деньги там лежат до его совершеннолетия. Так будет лучше всего.

Валентина Михайловна спокойно кивнула, соглашаясь с моим предложением.

— Делай, как знаешь. Эти деньги для внука, – и взяла меня под локоток. - Ну, тебе пора уже, — поторопила она меня, словно ничего особенного сейчас не произошло.

Я вышла из квартиры в полном смятении, - похоже, свекровь действительно начинает сдавать, — мелькнула тревожная мысль. -Нужно будет присматриваться к ней внимательнее…

Но следующего раза не случилось. Через четыре дня после нашей встречи Валентины Михайловны не стало.

***

С волнением в душе и задумчивостью в глазах я выслушал рассказ Маргариты, наконец произнёс:

- Да, странная история. Кстати, ты отправителя в квитанции рассмотрела?

- Ой, не запомнила. Кажется…, - Маргарита напряженно задумалась на мгновение, - да был отправитель. Какая-то испанская фамилия. Но её я точно не помню.

Я вспомнил про этот денежный перевод. Тогда я был с Верóникой в Коста-Рике. Перевод сделал по карточке DNI[1] того грабителя, что прихватил на месте преступления. Теперь понимаю, почему следующие два перевода не прошли. Из банка затем приходили уведомления, что получатель не значится. Получается, мамы тогда уже не было в живых.

- Диего, что с тобой? Ты как будто ушёл в себя. У тебя всё в порядке?

Я встряхнулся, будто из спячки вышел:

- Да, дорогая, извини. Со мной всё хорошо. Просто задумался.

[1] Документ, подтверждающий личность гражданина в Аргентине

Глава 4

Усталость после рабочего дня берёт своё, начинаю засыпать. В это время ко мне под бок ныряет моя Марго. Поворачиваюсь к ней. Женщина нежно гладит своей ладошкой мою щёку, призывно улыбаясь. Отвечаю ей тем же, поглаживая её плечо. Марго наваливается на меня своей грудью и целует меня в губы. Чувствую приятную и мягкую тяжесть её тела на себе. Призывные поцелуи моей женщины, и моя сонливость испаряется, как вода на солнце. Возбуждение захватывает нас обоих. Марго плавно опускается по моей груди, целует её, тихо и нежно шепчет: - «Диего, милый». Постепенно теряю контроль над собой. Ласкаю шелковистые волосы Марго, шепчу: «Да, дорогая, да, булочка моя» …Внезапно она резко поднимает голову, и в ее глазах, устремленных на меня, читаю недоумение. Сладкая не́га мгновенно рассеивается. Мой взгляд устремляется на нее. Ничего не понимаю, но чувствую, что-то стряслось:

- Что случилось, милая?

- Как ты меня назвал, повтори пожалуйста?

Морщу нос, пытаясь вернуться к реальности, - произношу, - кажется, я назвал тебя …булочка. Что-нибудь не так!

- Диего, этого не может быть.

- Что не может быть? - уже с тревогой в голосе произношу я.

- Понимаешь, булочкой называл меня только Паша. Извини за интимную подробность. Называл только, когда мы занимались любовью.

Молчу, смущенно улыбаясь, и пожимаю плечами.

- Извини меня, пожалуйста, - бормочу в ответ.

Маргарита садится в постели, скрестив ноги, не обращая внимания, что её груди не прикрыты ничем, а соски призывно торчат. С вожделением продолжаю смотреть на них. Маргарита, смутившись, натягивает простынь себе на грудь и строгим голосом произносит:

— Это какая-то мистика, но я не первый раз сталкиваюсь с этим. Наблюдаю, как ты иногда говоришь или двигаешься. Этот танец в ресторане, прости господи, тоже. Ты будто мой бывший муж. А сейчас ты произнес слово, которым называл меня только он.

Продолжаю молча внимать эмоциональному монологу любимой женщины.

- Что ты молчишь! – восклицает Маргарита, - ответь же что-нибудь, наконец. Иначе я сойду с ума.

Реально вижу, моя женщина начинает психовать, а это, ясно, ни к чему хорошему не приведёт. Дальше такие ситуации только оттолкнут её от меня и тогда это может разрушить наши отношения. Глубоко вздохнув, наконец, решаюсь:

- Сначала успокойся, моя родная, - глажу её руку. – Похоже, настало время рассказать тебе всё, иначе ты действительно свихнешься или не дай бог меня бросишь, а я этого совсем не хочу….

- Почему я должна тебя бросить? Зачем ты так говоришь? – эмоционально, на высокой ноте спрашивает она.

- Потому что ты видишь во мне двух людей, меня и Пашу. Это, естественно, разрывает тебя изнутри, верно?

Задумавшись на мгновение, Маргарита произносит, - Да, похоже, что так, и что же мне делать? То, что ты хочешь мне рассказать, может помочь в этом? – в её глазах повис вопрос.

- Думаю, да. Только сначала это тебя обескуражит. Главное, не перебивай меня и постарайся сдерживать свои эмоции.

Маргарита посмотрела на меня с испугом и одновременно с затаённым интересом. Я начал свой рассказ:

— Марго, дорогая моя, начну не с самого начала, а с того момента, когда ты узнала о денежном переводе на имя Истоминой Валентины Михайловны. Твой рассказ сегодня в ресторане, помнишь?

Марго кивнула, - да, конечно.

— Так вот, эти деньги переслал ей я. Это мои деньги.

У Маргариты округляются глаза, от неожиданного такого признания у неё открывается рот:

— Ничего не понимаю, — шепчет она хрипло.

— Подожди, слушай дальше. Я знал о Валентине Михайловне. Знаю её лучше других людей. Знаю даже лучше, чем ты, — я сделал паузу и выдохнув продолжил, — потому что она - моя мать.

Маргарита отпрянула, уперлась спиной в изголовье кровати.

— Это не смешно, Диего, даже глупо так шутить. Этого не может быть, — руки её задрожали, а глаза смотрели на меня, как на безумца. — Хочешь сказать, что ты и Павел… братья?!

— Нет, милая, я и есть Павел.

— Ах! — Маргарита задохнулась. — О чём ты говоришь?! — вскрикнула она пронзительно. — Я сама присутствовала на опознании его в морге! Сама хоронила Пашу! Видела, как гроб с его телом опускали в могилу!

— Пожалуйста, успокойся. Я говорил тебе, что услышанное может тебя обескуражить. Ты готова продолжать слушать дальше?

— Да, — кивнула Марго, плотнее укутываясь простынёй.

— Я действительно в тот зимний вечер умер, точнее, был убит людьми Красникова. Когда я упал, ударившись о камень, то увидел яркую светящуюся трубу, а потом… себя, лежащего на асфальте улицы в Буэнос-Айресе. Но это был другой человек, точнее, его тело. Его в тот же момент, как и меня, убили, ударив чем-то тяжёлым по голове. Как я потом догадался, моя душа вселилась в его тело. Мне пришлось жить его жизнью. Точнее, я стал подстраивать её под собственное «я». В конце концов понял, что мне нужно объединить эти жизни. Поэтому сегодня я с тобой и сыном, а также с Алисией, родителями Диего и его сестрой, — я замолчал. В спальне повисла тишина. Только какая-то муха пролетела, оглушительно громко жужжа.

— В это невозможно поверить. Какая-то мистика… — прошептала Маргарита.

— Тогда откуда я так много знаю о тебе, о сыне? Знаю, как называл тебя Паша… о нашей интимной жизни. Наконец, откуда я узнал о сейфе с папкой, о которой никто не знал, даже ты?

Смотрю на ошеломлённую Маргариту и незаметно беру её ладонь в свою руку. Она опускает глаза вниз глядя на неё, но своей руки не убирает, наоборот, только сильнее сжимает мои пальцы своими. Наблюдаю, как она пытается переварить услышанное с жадной надеждой внутри. Проходит где-то с полминуты, наконец Маргарита выдаёт свой вердикт:

— А я думала, что твоя мама сошла с ума, когда говорила мне про твою мятущуюся душу… Получается, всё было правдой.

— Ну, про мятущуюся душу я бы не сказал. Моей душе в то время было вполне комфортно, да и сейчас совсем не в тягость быть в этом теле.

Маргарита улыбнулась, и я улыбнулся ей в ответ.

— Мне совсем не хотелось тебе всего этого рассказывать, никогда. Но сейчас понял: если не расскажу, то это может стать концом наших отношений. А я не хочу потерять тебя вновь.

Маргарита строго смотрит на меня:

- Ты, врун и обманщик. Все время мне говорил неправду. Даже, когда я прилетела к тебе в Буэнос-Айрес и попросила пояснить, откуда ты знаешь Пашу, ты и тогда наврал мне. Сказал, что вы познакомились с ним в Греции, когда мы были в свадебном путешествии.

- Прости меня, пожалуйста, - виновато буркнул я.

Марго подвинулась ко мне, обняла и стала целовать моё лицо.

Глава 5

Алексей вошёл в лекционный зал, который был устроен амфитеатром. Аудитория была уже наполовину заполнена студентами. Остановившись у входа, он обвёл взглядом ряды, выискивая знакомые лица. Друзья-одногруппники, заметив его, замахали руками, приветствуя громкими возгласами. Алексей ответил им таким же жестом и быстро стал подниматься по ступеням к ним.

С тех пор, как он поступил в университет, его связывала крепкая дружба с двумя одногруппниками — Серёжей Рыбниковым и Валерой Крыловым. Годы учёбы и совместных походов по различным увеселительным заведениям сделали их неразлучными. В добавок к этому у Алексея имелась отдельная трехкомнатная квартира, которую оплачивала ему мама. Это представляло дополнительный бонус для активного времяпровождения друзей. Сегодня к их компании на лекции присоединилась их однокурсница, Лена.

Среди своего окружения он слыл ловеласом. Обладая лёгким нравом и остроумием, он без труда завоёвывал женские сердца. Это подкупало, и девушки в ответ охотно отвечали ему взаимностью.Однако была у него одна черта, которая им совсем не нравилась: он слишком легко расставался с ними. И хотя девушки обижались, Алексей, используя всё своё обаяние и красноречие, всегда умел убедить их не «бить чашки» при расставании. В итоге они всегда его прощали, и это позволяло сохранять со всеми дружеские отношения.

С Леной у него в своё время, на первом курсе, также были отношения, но, как обычно, недолгие. Сейчас Алексей присел на лавку рядом с ней.

- Привет, Лен. Как поживаешь?

- Привет, Лёш, нормально. Только не выспалась сегодня.

- Что, Илья не дал поспать, - с лукавой улыбкой пошутил Алексей в отношении одногруппницы.

- Нет, Илья заболел, у него ангина. Температура высокая.

- И что, совсем туго ему? – с сочувствием поинтересовался Алексей.

- Ну, в общем да, не очень хорошо. Врача вызвали, таблеток навыписывал ему и горло велел полоскать. Постельный режим на неделю.

- Да уж! Передавай ему привет и всего наилучшего. Пускай выздоравливает.

Лена улыбнулась в ответ: - Хорошо, Лёша, передам ему твои пожелания…

Преподаватель громким голосом попросил аудиторию закончить разговоры и приступить к занятиям. Лекция началась.

Только Алексей начал сосредоточенно слушать преподавателя по предмету, как «дзинькнул» его смартфон – пришло сообщение в мессенджер. Он аккуратно, старясь не привлекать к себе внимания, достал его и прочитал: «Алёша, мы сегодня увидимся?». Быстро, как умеют сегодня почти все молодые люди, не касаясь пальцами экрана, он ответил: «Да, после занятий, часам к восьми мы планируем ехать в город, присоединяйся», - и, немного подумав, добавил еще одно сообщение, - «Сразу после лекций я иду в лабораторию на работу». (Здесь следует сделать небольшое пояснение: жители Академгородка всегда несколько обособленно воспринимают себя в отношении к остальным жителям Новосибирска. Несмотря на то, что в территориальном смысле они входят в одну городскую агломерацию). На экран вновь выскочило сообщение: «Долго придётся ждать. Я соскучилась, но вечером я с вами» и маленький смайлик с грустной рожицей. Алексей, глядя на экран, скривил губу и поставил на беззвучный режим свой девайс. Лена искоса взглянула на Алексея, а он на неё и приподнял плечи, как бы извиняясь. Без слов можно было догадаться, о чем идёт переписка, и Лена в ответ снисходительно улыбнулась.

Появление Диего в жизни Алексея и его матери стало неким водоразделом. Спустя всего несколько месяцев после того, как сын узнал об их отношениях, мать улетела в Аргентину, где и живет по сей день вместе с Диего. Судя по приходящим на мессенджер оттуда фотографиям, они вместе вполне себе счастливы и довольны друг другом. Да и у него самого всё в настоящее время складывается как нельзя лучше. Конечно, он скучает по маме, но в целом доволен своей жизнью. В дополнении ко всему, Диего помог ему купить квартиру недалеко от университета, вызвав тем самым зависть однокурсников и восторг друзей, которые тут же предложили разделить с ним жилплощадь. Алексей, однако, вежливо отклонил предложение, сославшись на материнское условие жить одному – ведь она обещала навещать его и, разумеется, останавливаться в этой квартире.

После занятий в университете Алексей отправился в свою лабораторию, занимавшую несколько рабочих комнат на одном из этажей технопарка. Он был частью команды разработчиков, работавшей над реакцией аватаров при взаимодействии с различными объектами в виртуальной среде. Многообразие статических и динамических препятствий требовало разнообразных откликов. Соприкосновение с огнём, столкновение со стеной, погружение в воду – каждый вариант предполагал особую анимацию и реакцию аватара.

В последнее время руководитель группы выражал недовольство работой молодого разработчика. Последние тесты выявили неприятную ошибку: при столкновении с виртуальной деревянной стеной аватар реагировал так же, как при погружении в водную среду. Начальник высказался на это крайне резко, пригрозив Алексею уменьшением зарплаты. Ведь ответственность за этот сегмент проекта лежала на нём, а срыв сроков тестирования грозил задержкой всего проекта.

Алексей с головой ушёл в работу, совершенно забыв о встрече с друзьями в молодёжном кафе, намеченной на вечер. Лишь звонок смартфона вырвал его из состояния вдохновенного погружения в код. В кабинете он оказался один – коллеги уже разошлись по домам. Время уже приближалось к восьми. Алексей пообещал Сергею, что срочно заканчивает на сегодня, берет такси и мчится к ним в город.

Быстрым шагом Алексей зашёл в питейное заведение или «кафешку», как иногда они называли места своих встреч с легким алкоголем и едой. Подошёл к хостес. Она помогла ему сориентироваться и показала на искомый объект, то есть столик, где должны были уже расположиться его друзья. Валерка увидел его первым и энергично и призывно помахал рукой. Все остальные также радостно стали выкрикивать шутки приближающемуся к ним другу. Валерка первым обнял его.

- Ну, ты чо, где завис? Мы уже бутылку вина уговорили, пока тебя ждали!

- Да, проблема по работе нарисовалась. От графика немного отстал. Пришлось побольше «лопатой помахать» на работе.

Присаживается за столик. Его сразу обнимает девушка, целует в губы и недовольным голоском:

- Алёшенька, я заждалась тебя совсем, соскучилась. Ты же сам сказал, чтобы я к восьми пришла.

- Ну, извини, Вишенка. Нужно было поработать.

Алексей в свою очередь обнял девушку и поцеловал её в щёку.

Сергей наполнил его бокал вином.

– Ну вот, наконец-то вся наша компания в сборе! За нас!

– За на-а-ас! – дружно подхватили все собравшиеся.

Вечер набирал обороты. Молодые люди смеялись, танцевали. Лишь за полночь стали разъезжаться по домам.

Алексей с Вишенкой отправились к нему, чтобы в ночной тишине, оставшись наедине, продолжить наслаждаться обществом друг друга.

Утром, собираясь в университет, Алексей получил звонок от Арепьева.

– Алло, Алёша, здравствуй.

– Здравствуйте, Андрей Сергеевич.

– Ты сегодня, когда в лаборатории будешь?

Алексей задумался.

– Сегодня четыре пары. Часам к четырём подойду.

– Тогда сразу ко мне в кабинет зайди. Нужно один вопрос обсудить.

Алексей напрягся, вспомнив вчерашний разговор с начальником группы.

– Что-то случилось?

– Ладно, не буду тебя томить. Наша фирма участвует в выставке в Москве. У нас будет свой стенд. Мы посылаем бригаду инженеров для налаживания оборудования там. Я предложил твою кандидатуру. Ты как, не против?

Неожиданное предложение застало Алексея врасплох.

– Нет, конечно, я совсем не против. Только у меня ещё университет, занятия…

– Об этом не беспокойся, я договорюсь. Естественно, после командировки ты нагонишь пропущенные занятия. Это даже не обсуждается. Тебя отпустят под моё поручительство. Ну что, согласен?

– Отлично, Андрей Сергеевич, согласен!

– Детали командировки обсудим при встрече, жду. – Арепьев отключается.

Довольный Алексей засунул смартфон в карман. Подошедшая Вишенка ласково обняла его.

– Хорошие новости? – спросила девушка.

– Да, меня в Москву отправляют, монтировать стенд нашей фирмы на выставке.

Девушка надула губки.

– Ну вот, ты в Москву улетишь, а как же я?

– Я всего на недельку, не успеешь соскучиться, – Алексей целует её в обиженные губки.

Глава 6

В аэропорт чету Хименесов, меня с Маргаритой и вызвавшуюся проводить нас Алисию повёз личный шофёр Эдуардо. По дороге Алисия сообщила о своём желании поступить на водительские курсы. Назвала цену и спросила: «могу ли я оплатить их». Не откладывая это в долгий ящик, прямо в машине перевёл необходимую сумму на её банковскую карту. Заодно поинтересовался у Маргариты, сделала ли она запрос в Россию на пересылку своего водительского удостоверения. Она призналась, что забыла об этом, но обещала заняться этим вопросом сразу после отпуска.

Приземлившись в аэропорту Пунта-Кана, мы отправились в отель, расположенный в Ла-Романе, на берегу живописной бухты Альмаграсия. Там наши пары разошлись по номерам, договорившись встретиться вечером в ресторане. Несмотря на многолетнюю дружбу с Хименесом, я до сих пор не был знаком с его женой, Ирен и соответственно ни разу не видел её. Похоже, он старательно оберегает свою семью от посторонних глаз. Исходя из этого я сделал вывод, что мы с Марго были удостоены чести войти в его ближний круг. По плану отдыха на следующий день нас будет ждать пятидневная прогулка на яхте вокруг больших Антильских островов. В конце поездки, перед самым отлётом домой - ещё один вечер, прощальный, на берегу океана в ресторане.

Сегодняшний же вечер по-нашему с Эдуардо плану должен пройти под знаком знакомства наших женщин друг с другом. Хочется понаблюдать, как будут сходиться и как общаться между собой наши половинки. Хотелось бы, чтобы на яхте женщины чувствовали себя комфортно не только рядом со своими мужчинами, но и между собой у них сложился полный контакт и взаимопонимание. Во время застолья мы с Эдуардо балагурили и веселили нашу компанию. Женщины, слушая нас, заливисто смеялись. Иногда мы с Эдуардо покидали их под разными предлогами, а возвратившись, наблюдали, как они общаются между собой. В итоге стало ясно, между женщинами наладились добрые отношения. Нас это всецело устраивало. Правда, один момент в нашей встрече заставил меня немного поволноваться, но не в отношении женщин. Произошло это в самый разгар застолья. Вдруг Эдуардо обратился к Маргарите:

- Знаешь, Маргарита, я немного в курсе, как завязались ваши отношения с Диего. Действительно, это выглядит очень романтично.

Я и Маргарита впились глазами в Эдуардо, но он даже не заметил наших взглядов, вероятно из-за того, что был слегка пьян. Слушаем его дальше:

- Суметь сохранить свои чувства сквозь столько прожитых лет вдали друг от друга - это дорогого стоит, – Эдуардо перевел взгляд на Маргариту. – Да, дорогая Маргарита, я знаю, что вы познакомились с Диего в Греции, будучи совсем молодыми людьми.

Маргарита заморгала глазами, не очень понимая, о чём говорит Эдуардо. Он же вошёл в раж:

- Представляешь, Диего попросил меня однажды помочь поискать твои координаты в России, и я с удовольствием откликнулся на эту просьбу. Сбор сведений о тебе мы осуществляли инкогнито, в тайне ото всех. И я рад, что вы сейчас вместе. По-моему, это очень здорово.

Маргарита повернулась ко мне, в её глазах застыл вопрос. Я мгновенно среагировал, глядя на любимую женщину:

- Да, помнишь, как мы познакомились с тобой Греции, в Афинах. Ты тогда стояла у сувенирной лавки и рассматривала безделушки, а я обратился к тебе, в надежде познакомиться. Ты тогда немного резковато ответила мне, но я решил сразу не сдаваться.

-А-а-а, вспомнила! - подхватила мою игру женщина, - конечно, я это помню! Ты тогда стал вмешиваться в мой выбор по покупке сувенира. Мне даже захотелось тебя огреть чем-нибудь, чтобы не мешал, - глядя мне в глаза, ответила Маргарита, в её глазах сверкали искорки. Вся компания от этих слов весело засмеялась. Мы подняли уже было бокалы за нас, но Маргарита остановила тост и сказала:

- Перед тем, как будет произнесён тост, хочу услышать, как познакомились вы, - она обратилась взглядом к Ирен и Эдуардо.

- У нас не так романтично, как у вас, - попыталась уйти от рассказа о знакомстве Ирен.

- Нет, нет, отмолчаться вам не удастся, - Маргарита не дала увильнуть от рассказа, - пожалуйста, расскажите, - она умоляюще посмотрела на Ирен.

- Хорошо, - согласилась Ирен, - я постараюсь коротко, и она посмотрела на Эдуардо. Он, с любовью глядя на жену, кивнул головой.

- Я тогда заканчивала колледж, жила вместе с родителями в Чикаго. Мой старший брат, Стив, обосновался к тому времени уже в Бостоне. Он, кстати, работает в полиции. В тот год он с женой и маленьким сыном, моим дорогим племянником Роджером, приехал на Рождество к нам, в родительский дом. За ужином Стив объявил, что пригласил на праздник своего друга – Эдуардо, приехавшего из Аргентины.

Я и Маргарита с удовольствием слушаем Ирен, а Эдуардо смущенно поглядывает на свою жену с легкой ухмылкой на лице. Ирен продолжает рассказ:

- Брат сообщил, что Эдуардо придёт к нам завтра для знакомства, на праздник. Стив и Эдуардо познакомились в полицейской академии. Оба были там на курсах повышения профессионального мастерства.

Я посмотрел на Эдуардо. Он перехватил мой взгляд:

- Да, Диего, наши правоохранительные органы активно сотрудничают, в том числе и в рамках образовательных курсов. Только вот я сейчас не работаю в системе.

Понятно, - выслушав комментарий друга, сказал я.

- Продолжай, дорогая, мы тебя очень внимательно тебя слушаем – с лёгкой иронией в голосе обратился к своей жене Эдуардо.

- Ирен повернулась к нему:

- Ты чего ухмыляешься, не нравиться, как я рассказываю? – с деланным недовольством высказывается Ирен. Все дружно воскликнули:

- Что ты, дорогая Ирен, очень интересно! Продолжай, пожалуйста!

- Так вот, на следующий день, в колледже, было праздничное представление. Я на том концерте исполняла песни под гитару. На это мероприятие была приглашена моя семья. Среди зрителей я увидела их, а также высокого черноволосого красавца, который сразу привлек мое внимание. До сих пор не могу понять, чем он так очаровал меня. Все заулыбались, а Эдуардо иронично заметил:

- Да, ты просто влюбилась в меня с первого взгляда, дорогая.

- Ну, не знаю. Ты, кстати, тоже смотрел на меня, оторваться не мог.

- Я, точно! Как увидел тебя, понял, эта девушка будет моей женой, - возвышенно высказался Эдуардо и приобнял, нежно целуя Ирен в щёку. Мы вновь рассмеялись, умиляясь этой сцене:

- После концерта, — с легкой улыбкой продолжала Ирен, прижавшись к мужу, — Эдуардо долго хвалил мое пение и не переставал восхищаться мной. С этого времени мы стали проводить всё больше времени друг с другом. Спустя несколько месяцев мы с семьей брата слетали ещё в гости в Буэнос-Айрес к семье Хименесов. Так и живём с тех пор уже столько лет вместе.

Я посмотрел на чету Хименес и высказал фразу, обращаясь к Ирен:

- После твоего рассказа, Ирен, у меня возникло впечатление, что твой брат специально познакомил вас.

- Да, - быстро поддержала меня Ирен, - у нас с Эдуардо также сложилось такое мнение.

Все засмеялись, наслаждаясь моментом и теплой атмосферой вокруг. Наконец, подняли бокалы за любовь.

Уже после ужина, придя в номер и стоя у нашей кровати, я высказался:

- Представляешь, Марго, если бы я не рассказал тебе о том, кто я в действительности, даже не знаю, как бы я выпутывался сегодня из этой ситуации. Маргарита подошла ко мне, обняла за шею и произнесла:

- Ты же постоянно, всё время что-то врал мне и остальным тоже. Не сомневаюсь, что и сейчас что-нибудь придумал бы, - мы весело засмеялись, и я, встретившись взглядом с лучистыми глазами жены, мягко подтолкнул её к постели.

Ночью на мой мессенджер в телефоне пришло видео, которое выслал Арепьев. Он с сожалением сообщал, что не мог со мной связаться по телефону. Аппарат был постоянно вне зоны доступа. Поэтому Арепьев отправил мне видео. В нём он приглашает меня прилететь в Москву на открытие выставки, с которой наша организация начинает большую рекламную компанию проекта. Так же Андрей Сергеевич доложил, что отправил нашего отпрыска, Алёшу, монтировать оборудование стенда в составе бригады сотрудников.

Маргарита, посмотрев видео, твёрдо заявила, что она тоже полетит со мной в Москву посмотреть, что это за проект такой. Хочет еще увидеть сыночка. Я сказал, что Алёшки скорее всего не будет на открытии, так как монтажники свою роль до этого выполнят, и их отправят обратно. На это Маргарита сказала, что она тогда полетит дальше в Новосибирск, так как соскучилась. Я пожал плечами, типа, делай, как знаешь.

На следующее утро мы собрались на яхте. Ни я, ни Маргарита, еще ни разу в жизни не ходили под парусом, тем более, поездка запланирована на несколько дней. С не сходящей с моего лица улыбкой я обстоятельно обследовал объект нашего передвижения в океане. Мне все интересно, даже туалет. Точнее, его здесь называют гальюн. Легкий бриз и утреннее солнце нежно ласкает нас, участников похода вокруг Антильских островов. Мы знакомимся с капитаном. При этом вся команда состоит только из капитана и кока, пожилого мужчины, покрытого морщинами и загорелого до черноты. Капитан справляется о здоровье нашей дружной компании и предлагает спуститься в кают-компанию, чтобы обсудить маршрут путешествия за чашкой кофе. Мы с удовольствием принимаем его предложение и следуем за капитаном. По дороге, пока спускаемся по лестнице, сообщаю Эдуардо, что мне вчера Арепьев прислал видеосообщение на телефон. Он спрашивает, готов ли я выехать в Москву на выставку в Экспоцентр. Там будет также представлена наша компания со своим стендом. Мы продолжаем развивать и продвигать проект. Эдуардо, выслушав меня, сказал:

- Когда нужно быть там?

- Через месяц, - отвечаю.

- Ну, за это время ты успеешь отдохнуть и еще печень на работе какому-нибудь отделу или филиалу «выгрызть» при проверке, - я улыбнулся шутке друга.

- Если ты не забыл, - продолжил Эдуардо, - у босса через двенадцать дней поездка на конференцию в Мексику. Нужно подготовиться к визиту. Так что нужно уложиться с нашим круизом ровно в срок.

- Уложимся. Надеюсь, акулы нас не съедят, пока путешествуем по океану, - мы вновь весело рассмеялись.

В кают-компании капитан доложил, что маршрут на начальном этапе лежит в Пуэрто-Рико в порт Сан-Хуан. Затем огибаем Виргинские острова, и далее путь будет лежать на Багамы.

Глава 7

В команде сотрудников Алексей прибыл в гостиницу, поселился с одним из своих коллег в номере на два человека. Гостиница оказалась в Химках. Прикинули, как утром добираться. Получалось, что самый оптимальный маршрут до Экспоцентра - ехать на автобусе.

Утренний автобус оказался набит пассажирами под самую завязку. Алексею удалось пробраться в середину салона. Он уцепился за поручни и стал смотреть в окно. Расплатившись за проезд, он вдруг почувствовал неприятный толчок в спину. Резко обернувшись, чтобы разглядеть «обидчика», увидел только протискивающегося между пассажирами юнца. Накинутый на голову капюшон не позволял разглядеть его лицо. Фигура была невысокой, возможно, подростковой:

- А аккуратнее нельзя было пройти? – возмущенно высказался Алексей вслед удаляющемуся человеку. «Капюшон» неожиданно повернул голову в сторону Алексея, и он увидел глаза. Эти зеленые глаза ярко вспыхнули прямо ему навстречу. До Алексея дошло — это девушка, и «проглотил» очередное колкое замечание, которое хотел выдать в её адрес. Неожиданно она одарила юношу своей улыбкой, и капюшон вновь накрыл её лицо. Девица вышла на следующей остановке и исчезла в потоке людей, спешащих по своим делам.

Алексей давно подметил за собой одну особенность: при встрече с девушками его взгляд неизменно в первую очередь останавливался на глазах. Вероятно, поэтому и случайный взгляд, брошенный из-под капюшона, запечатлелся в его памяти с необъяснимой отчетливостью.

Встречу с незнакомкой в многомиллионной Москве можно было бы с лёгкостью забыть, но судьба распорядилась иначе. В один из рабочих дней, в суете подготовки экспозиции Алексей вновь увидел тот самый взгляд. Сначала он обратил внимание на эффектную девушку, выделявшуюся среди мужчин в дорогих костюмах. Она шла с уверенной грацией, её смех разносился по залу. Мужчины, словно павлины, старались захватить её внимание. Когда группа проходила мимо стенда, где он работал, девушка взглянула на Алексея, их глаза встретились. Этот взгляд, словно молния пронзил его. Юноша не мог отделаться от впечатления, будто он уже где-то встречал его. Всё время, пока компания не скрылась за соседней экспозицией, Алексей продолжал заворожённо смотреть вслед этой незнакомки. Наконец, его за руку дернул бригадир и буркнул: «Хватит глазеть, работай!»

Дождавшись паузы в работе, Алексей бросился в сторону, куда удалилась компания девушки. Бригадир и напарники проводили его громким смехом. Он настиг её в вестибюле, у выхода, когда она торопливо накидывала своё элегантное пальто. Алексей подлетел к ней и срывающимся от волнения голосом произнес, - девушка, я уже видел вас где-то, не помню. Думал, что больше никогда вас не встречу, но, видно, судьба распорядилась иначе. Я не могу просто так вас отпустить.

Девушка удивленно подняла на юношу глаза:

- Вы что, совсем с ума сошли? У меня, может быть, муж есть, а вы…! — бросила она, пытаясь охладить его пыл.

- Нет у вас никакого мужа, — парировал он. — Предлагаю перейти на „ты“ и познакомиться.

- В жизни не встречала таких нахалов! Пустите, я тороплюсь! — девушка толкнула Алексея в плечо, пытаясь пройти мимо. Он вновь преградил ей путь и, достав свою визитку, сунул ей в руку с решительным: «Когда понадобится помощь, звоните!»

В это время в дальнем конце вестибюля элегантный мужчина в дорогом костюме, вероятно, из недавней компании девушки, воскликнул:

- Кристина, ну куда же вы!? Когда мы увидимся!?

Бросив мимолетный взгляд на машущего ей издалека мужчину, девушка с новой силой оттолкнула Алексея и стремительно направилась к выходу. В холле остался только тонкий запах её духов в воздухе, а в голове вертелось:

Я помню чудное мгновенье:

передо мной явилась ты,

как мимолетное виденье,

как гений чистой красоты!

Пока Алексей стоял обескураженный, ему на плечо легла рука. Он повернул голову. Рядом с ним стоял его коллега:

- Да, Лёха, что-то отвернулась от тебя удача в последнее время. То девушки не поддаются твоим чарам, то кошелёк в автобусе украдут.

Алексей с досадой взглянул на товарища и поправил его: «Во-первых, не девушки, а девушка. Во-вторых, кошелек я просто выронил». Однако, озвучив эту версию, он прекрасно понимал её несостоятельность. Ведь после оплаты проезда в автобусе он совершенно точно положил кошелек в карман куртки и даже для пущей уверенности прихлопнул его ладонью.

Оставшиеся дни командировки Алексей, не желая мириться с повторным исчезновением Кристины, искал способ её найти. «Упорхнула, как птица!» — эта мысль сверлила его сознание. Ну не в социальных же сетях, типа набрать в поисковой строке: «Ищу Кристину. Москва».

Тем временем, завершив пуско-наладочные работы на выставочном стенде, бригада отбыла в Новосибирск.

Глава 8

Капитан подошёл ко мне и Эдуардо. Мы сразу прекратили разговор, который только что вели:

- Извините, сеньоры, что отрываю вас от беседы, - обратился он к нам, - но возникла необходимость обсудить время и дальнейший маршрут нашего путешествия.

Мы обратили свои взгляды на капитана. Эдуардо сказал:

- Слушаем вас, капитан. Есть какие-то проблемы?

- Пока нет, сеньор Хименес, но могут, - он сделал паузу. - В трёхстах милях от нас начал формироваться тропический циклон. Синоптики прогнозируют, что он может перерасти в ураган. Куда он будет двигаться, синоптики пока не могут предсказать. Есть мнение, что он пойдёт на север, тогда мы на встречных курсах разойдёмся с ним, но может быть и другой вариант, когда он двинется наперерез нашему маршруту. Это для нас может быть опасным. Поэтому предлагаю не позднее чем через два-три часа выдвинуться обратно в Доминикану.

Мы поблагодарили капитана за честную информацию о возможных последствиях от действий циклона. Капитан в ответ сказал, что это его долг предупредить, а не вести успокаивающие разговоры для своих гостей.

Как и было условлено, через два часа вся наша команда собралась на яхте, и мы отчалили от пристани, легли на обратный курс.

Мы были уже на полпути, когда капитан вновь обратился к нам:

- Господа, ветер ураганной силы, который планировалось, что пройдёт от нас стороной, резко изменил направление и следует теперь в нашу сторону. У нас вполне достаточно времени пришвартоваться у берега и укрыться от урагана. Хорошее место для швартовки есть около Луперона. Туда мы и держим курс. Капитан оптимистично подмигнул нам и вернулся на капитанский мостик. Не прошло и двух часов, капитан вновь спускается в кают-кампанию и выдаёт нам еще одну новость:

- Господа, десять минут назад я получил сигнал SOS. В сорока морских милях от нас стоит катер, у него заглох мотор. Просит эвакуации. На катере, как я понял, семейная пара. Мною принято решение подобрать их и уже после этого двигаться к Луперону.

Мы молча смотрим на капитана. Эдуардо разрядил всеобщее молчание и задал вопрос:

– Как это может повлиять на возможность попасть под ураган?

- Если оперативно управимся со спасательной операцией, то успеем только-только. Сами понимаете, людей я бросить не могу.

Мы все в знак согласия закивали головами. К моменту, когда наша яхта приблизилась к терпящему бедствие судну, ветер значительно усилился.

Волны с грохотом обрушивались на борт катера, а с неба лил проливной дождь. Пара молодых людей, находившаяся на борту, отчаянно махала нам руками, и с нескрываемой надеждой встретила нас, своих спасителей.

— Мы взяли катер напрокат, — рассказали нам ребята, едва их ноги коснулись палубы яхты. — Отошли далеко от берега, и тут у нас мотор заглох. А потом ещё и сообщение о шторме пришло… Хорошо, что вы оказались неподалёку!

Все спустились вновь в кают-компанию. Лишь капитан остался на верхней палубе, пытаясь справиться со стихией. Шторм уже набрал силу, волны раз за разом бились о борта нашей яхты. Мужчины старались приободрить присутствующих. Особенно старался кок. Рассказывал нам истории, что с нашим капитаном и на нашей яхте приходилось уже попадать в разные передряги, но всегда успешно выходили из них.

Внезапно мощный удар волны бросил яхту на бок. Женщины завизжали. Пассажиров разбросало по кают-компании. — Наверх! Быстро! — скомандовал появившийся в дверях капитан.

Схватив Маргариту за руку, я с ужасом заметил, что на ней нет спасательного жилета. — Марго, ты что творишь?! Где твой жилет? — Я… я в туалет ходила, сняла, — пролепетала она испуганно. — Там… сейчас вернусь! — Маргарита показала рукой в направлении гальюна и бросилась назад по коридору.

Я кинулся следом за ней: появляться на палубе без спасательного жилета было смертельно опасно. Мы проскочили коридор, Маргарита нырнула в соседнее помещение, и тут же очередная волна с грохотом обрушилась на борт яхты. Дверь передо мной внезапно захлопнулась, и я остался один. Резким движением я рванул ручку двери на себя, но нет, дверь и не пыталась раскрыть мне свои объятия. Её заклинило. В ярости я рванул в очередной раз за ручку. Ручка оказалась у меня в руках, но дверь, разделявшая меня и Марго, не шелохнулась. В это время на меня хлынул поток воды. В своей беспомощности перед грозящей опасностью я громко и яростно закричал:

- Марго-о-о-о, нет! Открывайся, чертова дверь!

Я колотил в дверь, царапал ногтями дерево, но все было тщетно. Яхту снова бросило на волне. Меня отшвырнуло к стене. Я сильно ударился головой о висевший на ней огнетушитель и потерял сознание.

Когда очнулся, увидел, что привязан к рее яхты за спасательный жилет. Недалеко от меня барахтался наш капитан. Пока я был в отключке, он привязал меня к этому обломку. Благо, сломанная рея крепко держалась тросами за корпус перевернувшейся вверх дном яхты. Нас сильно качало на волнах. Я схватил рукой капитана и прокричал ему в лицо: - Где моя жена!? Он прижался своим лицом к моему уху и прокричал в ответ: - Ее никто не видел. Мы нашли только тебя. Тебя вынесло напором воды из коридора, ты был без сознания.

— Не-е-т! — закричал я в отчаянии. — Этого не может быть!

Через несколько часов нас подобрал корабль военно-морских сил США. Все, кроме Маргариты, были спасены.Я был в отчаянии. Не реагировал на вопросы, лишь молча смотрел перед собой. Сознание моё словно опустело, отгородившись непробиваемой стеной от внешнего мира.

На следующий день на вертолёте всех спасённых с яхты доставили в Вилья Васкес. Там нас расселили по гостиничным номерам. Я сразу же потребовал начать поиск Маргариты. Меня стали уговаривать, что поиски до окончания шторма невозможны. Я бегал среди спасателей, хватал их за рукава одежды и требовал, требовал. Эдуардо носился за мной и всеми силами пытался меня сдержать в этом невротическом порыве. Наконец, появилось окно погоды, при которой можно выходить в море. Сразу несколько экипажей отправились бороздить прибрежную зону океана. Сложность заключалась в том, что подобрали нас более чем ста морских милях от берега. Из-за этого площадь поисков составила сотни квадратных километров. Для увеличения количества поисковиков попросили подключиться военно-морские силы США с вертолётом. Также прибыл экипаж спасателей из Флориды. Два дня бороздили спасатели окрестные берега, но результат оказался отрицательный: Маргариты, ни живой, ни мёртвой обнаружить не удалось.

Я был в полном отчаянии. Как же так, мне через семь лет, в другом теле, удалось наконец воссоединиться с семьёй, с любимой женщиной. И вот, как только у нас вновь стала налаживаться жизнь, высшие силы забрали её у меня. Лучше бы они вновь убили меня, но только не Маргариту.

Глава 9

Отсутствие ясности от исчезновения Маргариты после шторма оставляло для меня и моих близких хоть какую-то надежду на благополучный исход. Официальные же лица, участвующие в поисковых мероприятиях, откровенно говорили, что после трёх суток поисков надежды на спасение женщины у них нет. Тем более, что трагедия произошла больше, чем сотне морских миль от побережья.

Когда я прилетел из Доминиканы, в нашем доме уже находились мои близкие родственники и даже Ана прилетела с ними, чтобы поддержать меня. С одной стороны, их моральная поддержка была мне как нельзя кстати, с другой стороны, мне хотелось уединиться, забиться в угол, чтобы меня никто не трогал. Пару дней спустя все вернулись к своим заботам. Отец и Ана улетели в Кордобу. С мной и Алисией осталась только мама. Ее строгость, смягченная деликатностью, не позволяла мне полностью погрузиться в отчаяние. Поначалу её постоянное внимание тяготило, но потом я понял её мудрость: мама буквально вытаскивала меня из того горестного состояния, в котором я находился. Заставляла меня ходить на рынок, в магазин. Алисия также иногда подсаживалась ко мне и просила разобраться с каким-то предметом, что преподавали в университете. Днем это меня отвлекало, но ночи проходили в постоянном угрызении совести. Я считал, что сделал ошибку, не настоял на продолжении поисков на месте. Считал, что проявил малодушие в этом вопросе. Еще в своих воспоминаниях, что постоянно терзали меня, старался разобраться, как мог бы не дать Маргарите оторваться от меня там, на яхте. Мне было не ясно, каким образом в дальнейшем оказался в море, если до этого был внутри яхты. В тоже время, моя жена, получается, осталась в том злополучном коридоре. В этих попытках анализа проводил почти каждую ночь и только под утро впадал в некоторое состояние забытья. Часто звонил в поисковую службу Домиканы, ждал результатов, когда найдут потонувшую яхту и обследуют её содержимое. В то же время догадывался, если найдут в каком-нибудь из помещений потонувшей яхты тело Марго, то для меня это станет подтверждением, что я навсегда потерял её.

Тяжелым испытанием для меня стал разговор с Алёшкой. Я должен был сообщить ему о том горе, что постигло нас. Я набрал номер:

- Алеша, здравствуй, - с тяжелым сердцем сказал я первые слова.

- О, Диего! Рад тебя слышать. Как у вас там дела? – радостно поприветствовал меня сын.

- Алеша, мне нужно с тобой поговорить, - продолжил я грустно.

- Да, слушаю тебя. У тебя голос невесёлый, что-то случилось?

- Понимаешь, я…, - пробормотал я в трубку, - … виноват перед тобой.

- Диего, не понимаю, о чем это ты? – напрягся голос Алексея.

- Прости меня. Мне нужно сообщить тебе..., - я сглотнул воздух. Слова не хотели выходить. … Я не уберег нашу маму! – эти слова комком встали в моём горле.

— Это шутка!? – на высокой ноте спросил Алексей.

- Нет, это не шутка, так и есть. Я не уберег твою маму, - пришлось мне повторить еще раз эту фразу.

На том конце трубки возникла пауза и сначала было тихо. Через некоторое время я услышал тяжёлый вдох и затем мне в ухо ворвался гортанный выдох. Он был короток, но в нём было столько боли, что передалось мне в душу. И опять на мгновение возникла пауза. Наконец, Алексей хриплым дрожащим голосом спросил:

- Что произошло?

- Она пропала во время шторма, когда мы шли на яхте. Попали в ураган, и яхта перевернулась. Мы несколько часов были в воде. Всех спасли, а Маргариту нет. Она пропала, но поиски продолжаются по сей день. Алёша, её не нашли… мёртвой. Она могла выжить! – эмоционально добавил я.

- Сколько дней прошло с того времени, как…, - с трудом выговорил сын.

- Пять, - только я произнёс, в тот же миг из трубки раздался полный отчаяния вой, от которого сжалось сердце. Голос Алеши дрожал, а я почти физически ощутил, как слезы брызнули из его глаз. Некоторое время, пока продолжались всхлипы на том конце трубки, я молчал, затем предложил ему:

- Может, ты приедешь к нам, я куплю тебе билет?- спросил я его.

- Хорошо, … я подумаю. У меня же ещё учеба в универе, после командировки нужно нагнать своих… Я сообщу, как определюсь…пока, – унылым голосом ответил он и положил трубку.

Это разговор будто отнял у меня остаток сил. Я подошёл к креслу и рухнул в него. Только сейчас заметил Алисию, молчаливо наблюдавшую за мной из дверного проема. Печально улыбнувшись ей, закрыл глаза.

Не знаю, сколько прошло времени - час или два. Я сидел, не открывая глаз, погруженный в свои думы. Внезапно телефонный звонок вырвал меня из моей оболочки. Не глядя на экран телефона, поднял трубку:

— Алло, слушаю.

— Здравствуй, Диего. Чем занят, не отвлекаю? — раздался строгий голос Тореса, моего руководителя.

— Не занят, сеньор Торес, слушаю вас, — ответил я равнодушно.

— Это я тебя слушаю, — парировал руководитель тем же тоном. — Что с тобой происходит? Совсем раскис!? Прекращай. Твою жену хотя еще и не нашли, но поиски продолжаются, значит, не всё потеряно. Поэтому, будь добр, соберись.

— Да… — начал было оправдываться я, но босс резко оборвал меня:

— Не «да», а выходи на работу. На эту должность, в холдинг, брал тебя я, соответственно и докладывать о работе своего подразделения должен мне ты. Я не собираюсь выслушивать доклады твоих подчиненных. Все ясно?!

— Ясно, сеньор Торес, — ответил я, уже более собранно. — Завтра буду в офисе.

— Решено, завтра жду, — отрезал босс и повесил трубку.

Я еще обдумывал этот разговор, как раздался новый звонок. На этот раз — Хименес.

— Диего, здравствуй. Можешь говорить?

— Да, Эдуардо, могу.

— Тебе звонил босс?

— Ага, отстегал меня за мои «сопли». Наказал завтра быть на службе.

— Он хорошо тебя понимает, — сказал Эдуардо. — Хочет отвлечь тебя от переживаний. А лучший способ не скиснуть — это окунуться в работу.

— Да, это мне тоже понятно, — ответил я.

— Хочу тебе сказать, я через знакомого в Соединенных Штатах вышел на НАСА. Попросил сделать фото со спутника из той части света… понимаешь, о чём я?

— Спасибо тебе, дружище. Может, и правда, найдём какие-нибудь следы Маргариты, — вздохнул я.

— Нужно верить, Диего. Давай ещё так попробуем поискать. Ну, удачи нам, жду завтра тебя в офисе, —сказал Эдуардо и отключился.

Эти два звонка встряхнули меня. В голове промелькнула мысль: «Плачь не плачь, а жизнь продолжается. Пока не найдут тело жены, она для меня не умерла».

Утром, гладко выбритый, как говорится – наглаженный и в галстуке, я прибыл в офис. Коллеги, встречавшиеся мне в коридорах, деликатно здоровались, в их взглядах читалось сочувствие, которого я старательно избегал.

В кабинете сразу же собрал своих подчиненных, выслушал отчеты о текущей обстановке. Мы проанализировали результаты и прикинули планы работы на ближайшую перспективу. Окунувшись в рабочую рутину, я почувствовал себя готовым к аудиенции у босса.

Сеньор Торес принял меня после обеда, молча выслушал мой доклад, кое-что уточнил и строго сказал: - можешь идти.

В приемной Тореса я попросил Терезу заказать билет на самолёт для Истомина Алексея из Новосибирска в Буэнос-Айрес. У меня не было сомнений, что Алёшка согласиться прилететь к нам. Передал ей лист с необходимыми реквизитами. Она с присущей ей деликатностью согласилась. Обещала позвонить, как только билет будет оформлен. Поблагодарив ее, я направился к Хименесу.

Глава 10

- …Неужели я остался один, - рассуждал Алексей, бредя ранним утром в сторону университета, - сначала отец погиб, теперь вот, еще и мама. Он вспомнил, как последний раз созванивался с ней, выслушивал её наставления. Горечь воспоминаний нахлынула на юношу. Среди близких ему людей осталась бабушка и, наверное, Диего с Алисией. Вот и всё, больше никого нет. Нужно созвониться с бабулей, Диего, вероятно, её тоже уже уведомил о маме, но это я сделаю уже после занятий в университете.

Весть о том, что у Истомина в Карибском море пропала мама, быстро разлетелась по университету и фирме, где работал Алексей. Однокашники подходили к юноше, говорили ему слова соболезнования. Алексей этим товарищам резко отвечал, что еще идут поисковые мероприятия, есть шансы.

Днём позвонила Вишенка, выразила слова сочувствия, предложила приехать к нему. Алексей сказал, что хочет побыть один сегодня. Неожиданно в ходе разговора вспомнилось, как несколько дней назад он прилетел из Москвы, к нему сразу налетели друзья. Немного посидели, выпили за встречу. В ту ночь с ним осталась Вишенка, но странное дело, глядя на девушку, Алеша видел перед собой ту… из Москвы. Её взгляд продолжал сверлить ему память.

- Так, хватит, у меня мамы не стало, а я тут…, - рассердился на себя Алеша.

Уже на работе, в лаборатории раздался звонок на смартфон. Алексей, увидев незнакомый номер, внутренне вздохнул: «Опять спамеры», - но трубку все же взял:

— Алло, — ответил он без особого энтузиазма.

— Привет! — раздался бодрый женский голосок. — Не ожидал меня услышать, верно?

Алексей на мгновение опешил.

— Да… А кто это?

— Ну, так не пойдет! — с шутливым, но твердым укором откликнулся тот же голос. — Сам меня в гости звал, а теперь — «кто это»? Ты же дал мне свою визитку в Москве, сказал, что готов помочь при случае!

Сердце Алексея часто забилось.

- Одну минуту, подожди, - Алексей выскочил из кабинета в коридор, чтобы никто не помешал говорить.

— Кристина! Это ты?

— Здрасти-пожалуйста, меня вовсе не Кристина зовут! Ты меня с кем-то путаешь. Меня зовут Лидия.

— Ой, извини… Но тот мужчина в Экспоцентре назвал тебя Кристиной, когда ты… убежала.

— Я вовсе не убежала, а быстро ушла! — отрезала Лидия, - а тот мужчина был слишком навязчив, поэтому для него я Кристина. Понятно?

— Да, понятно… извини, — пробормотал Алексей.

— Хватит извиняться. Так ты готов мне помочь? — тем же уверенным тоном спросила девушка.

— Конечно, готов. Что нужно сделать? — поддавшись ее напору, ответил Алексей.

— Во-первых, через два дня я собираюсь приехать в твой город. Нужно, чтобы меня кто-то встретил и помог с жильем. Во-вторых, … — на другом конце провода повисла пауза, — …а во-вторых будет, когда приеду. Короче, записывай номер поезда и вагон.

— Не нужно записывать, — выдохнул воодушевленный юноша. — Я и так не забуду, говори. Завершив разговор с Лидой и постояв с минуту, собирая свои мысли в кучу, Алексей набрал номер телефона Диего:

- Диего, здравствуй. Нужно кое-что обсудить.

- Да, слушаю тебя внимательно.

- Понимаешь, я не смогу прилететь. Возникли непредвиденные обстоятельства.

- Поясни, - услышал на том конце трубки Алексей.

- Дело в том, что у меня только начало семестра в универе, учиться нужно. Также работы в лаборатории вагон, но и самое главное, нужно помочь одному человеку. У него проблемы возникли, попросил помочь.

- Серьезные проблемы? - заинтересовано спросил Диего.

- Да, похоже, серьёзные, раз он ко мне обратился.

- Досадно слышать, - в голосе Диего послышались грустные нотки, - а я тебе уже билет на самолёт заказал.

- Ну, извини еще раз, сейчас точно не смогу, - виновато отреагировал на слова о билетах юноша.

- Если передумаешь, дай знать, - разочарованно добавил Диего.

- Диего, у меня еще просьба. Держи меня в курсе поисков мамы.

- Естественно, Алёш, если что - обязательно сообщу. Пока, - Диего положил трубку.

Спустя два дня, Алексей открыл дверь своей квартиры и сказал:

- Заходи, Лида. Добро пожаловать ко мне домой.

Девушка решительно переступила порог и, окинув быстрым взглядом квартиру, спросила:

- Нормальненько, а где моя комната? – она вопросительно посмотрела на Алексея.

— Вот, - юноша указал пальцем на дверь одной из комнат и подхватив чемодан прошёл в указанном направлении. Потоптавшись в комнате, внимательно изучая предоставленные апартаменты, Лидия со вздохом предложила юноше:

– Теперь выйди, пожалуйста. Мне нужно привести себя в порядок после дороги.

- Конечно, - Алексей засуетился и вышел из комнаты, предложив:

- Полагаю, с дороги тебе хочется поесть?

- Хорошая идея, поддерживаю. Скоро подойду, жди? - согласилась с ним девушка и закрыла перед Алексеем дверь в теперь уже свою комнату.

За ужином Алексей, не выдержав, поинтересовался:

— Лида, вовремя наше первого телефонного разговора, в котором ты обмолвилась о пункте номер два, побудившем тебя приехать в Новосибирск?

Девушка, отложив вилку, на мгновение задумалась и затем стала рассказывать, что в последнее время у нее не складывались отношения с родителями. Семья у нее патриархальная, с архаичными традициями. Несколько дней назад сообщили ей, что хотят выдать ее замуж. Узнав об этом, Лидия решила уехать куда глаза глядят. Случай или судьба распорядились так, что ее взгляд упал на визитку Алексея, которую он сунул ей в руку при их встрече в Экспоцентре, и которую она по непонятной причине не выбросила.

— Это судьба! — с лукавой улыбкой прокомментировал Алексей.

— Таких судеб у меня вагон и маленькая тележка, — ехидно парировала Лида.

- Ты так быстро собралась и уехала. А как же твоя учёба или работа? – поинтересовался Алексей.

- Я не работаю и не учусь, - спокойно отреагировала на вопрос девушка.

- А живешь на что? – в недоумении задал еще один вопрос Алексей.

- Догадайся с трёх раз, - весело ответила девушка.

- Что, родители …? - вопросительно посмотрел на Лиду Алексей.

- Так, хватит вопросов. Достал уже, - резко отреагировала девушка. - Кстати, ты сам откуда имеешь квартиру. Сомневаюсь, что ты на свои её приобрёл.

- Мне её мама купила, точнее её муж.

- Отчим, что ли? – уточнила Лида.

- Нет, когда мама вышла замуж, я уже был совершеннолетний. Поэтому назвать Диего отчимом как-то не получается.

- Почему Диего? Это кличка у него такая? – вопросительно поинтересовалась девушка.

- Нет, это его имя, он аргентинец. Кстати, он еще учредитель компании, где я работаю.

Лидия заинтересованно посмотрела на Алексея, - …ну-ка, с этого момента поподробней, пожалуйста.

- Чего подробней! Он учредитель компании, а мама его жена. Они познакомились здесь в Новосибирске, точнее в Энске, где мы раньше жили. В общем – длинная история. Они живут сейчас в Буэнос-Айресе. Иногда приезжают ко мне. Диего мне купил квартиру, чтобы я не «бомжевал», - Алексей весело улыбнулся и в это же мгновение грусть опустилась на его лицо. Лида поймала грустный взгляд Алёши, спросила:

- Что такое? Тебе не нравится такая жизнь?

- Нет, не в этом дело. Понимаешь, несколько дней назад моя мама утонула. Она и Диего отдыхали на Антильских островах. Во время шторма мама пропала, с тех пор её больше никто не видел.

Лида сочувственно положила свою руку на ладонь юноши и произнесла:

- Извини, не знала. Кстати, а Диего где был в то время?

- Знаешь, - грустно продолжил Алексей, - я когда начал рассказывать тебе о своей маме абсолютно забыл, что её нет. Для меня она и сейчас рядом, только уехала. А по поводу Диего – он тоже был на яхте. Яхта перевернулась во время шторма, всех удалось спасти, только маму не удалось…

- А я уже подумала, что они на яхте были одни, и как в триллерах…один из них…

- Перестань, совсем не так всё было, - обиженно отреагировал на слова девушки Алексей. На самом деле, их там человек десять было.

- Ну да, ну да, - задумчиво пробормотала Лида. - Знаешь, мне пора спать. Я устала. -Девушка встала из-за стола и пошла в свою комнату. Уже из дверей комнаты, выглянув, бросила в сторону Алексея фразу:

- Кстати, можешь не беспокоиться. На твоей шее, Алёшенька, сидеть не буду, -и закрыла дверь комнаты. На этом фактически их первый день знакомства закончился.

Глава 11

Я подъехал на машине к своему дому, только стал открывать дверь и вытаскивать продукты, купленные в магазине, как в этот момент в кармане раздался звонок телефона. Чертыхаюсь на абонента, который не даёт спокойно выйти из авто. Достаю телефон, читаю на экране имя абонента. Сказать, что удивлён, ничего не сказать – звонок от Эстеллы Васкес:

- Алло!

- Привет, Диего. Это Эстелла.

- Не ожидал услышать тебя. - прохладно произношу в ответ.

- Сама не ожидала, что решусь! Но все-таки решилась.

- Что-то случилось! – напрягаюсь от такого начала разговора. Кожей чувствую, неспроста Эстелла решила позвонить. В трубке слышу дыхание девушки. Терпеливо продолжаю ожидать, не тороплю её.

- … Диего, давай не по телефону. Нужно встретиться.

- Хорошо! Где, когда?

- Можешь подъехать в бар. Он находится на пересечении улиц Чивиликой и Асунсьон, знаешь?

Задумываюсь на мгновение, вспоминаю, - да, знаю это место. Минут через тридцать могу быть там.

- Хорошо, тогда жду тебя, – Эстелла отключается.

Как мы и договаривались, подъезжаю по этому адресу. Передо мной двери бара, захожу, оглядываюсь. В дальнем углу зала вижу, за столиком, среди бумаг сидит Эстелла. Направляюсь к ней. Подхожу, присаживаюсь на стул напротив. Она вздрагивает:

- Ты меня напугал, Диего, - в глазах то ли недоумение, то ли испуг.

- Ты хотела меня видеть, я приехал. Слушаю тебя.

Эстелла внимательно смотрит мне в глаза. Понимаю же, хочет сказать что-то важное, терпеливо жду. Затем, чтобы подтолкнуть разговор, спрашиваю:

- Ты здесь работаешь?

- Да, устроилась сюда после того, как…, - она кривит губу. – Ну в общем ты понимаешь…, - я в ответ киваю головой.

- Так, что у тебя стряслось? – настаиваю на продолжении разговора.

- Не у меня, а у вас, в холдинге…стряслось, - меня сразу насторожили её слова. Я вскинул брови.

- А точнее, Эстелла!

Наконец, девушку прорывает:

- Послушай, я хочу тебе рассказать вот что, только не перебивай, хорошо? – она смотрит мне в глаза. Теперь мне понятно, она чего-то боится.

- Некоторое время назад я нечаянно подслушала разговор, здесь у нас в баре. Двое мужчин разговаривали между собой. Обсуждали ситуацию в холдинге. Говорили, что ваш холдинг, точнее, сеньор Торес принимает не те решения. Руководит не так, как нужно…

Не выдерживаю, вставляю: - Кому нужно?

- Диего, я же просила. Мне очень нелегко это вспоминать.

Я приподнимаю руки со стола, типа виноват, молчу, произошло нечаянно. Она продолжает:

- Эти двое говорили, что русских от холдинга нужно отодвигать. Они получили слишком большие полномочия и возможности в компании. Якобы, нужно предпринимать активные действия. Один из собеседников предложил сорвать поездку сеньора Тореса на саммит американских государств. Говорили, нужно, чтобы вместо него полетел кто-то другой. Тот же мужчина говорил, что у него на кого-то есть компромат. По разговору мне показалось, что они хотят убить сеньора Тореса. – Эстелла замолчала и затем резюмировала, - кажется это всё, что я хотела тебе сообщить.

- У меня теперь возникли к тебе вопросы. Можешь на них ответить, … пожалуйста? - вопросительно гляжу на девушку. Она согласно кивает головой.

- Так, вопрос первый - сколько времени прошло со времени того разговора?

- Больше недели.

- Почему же ты молчала до сих пор? Почему раньше не сообщила?

Девушка вспыхнула, лицо её зарделось. Она эмоционально выкрикнула:

- Да! После того, что со мной произошло. Я месяца три не могла прийти в себя после увольнения. У меня вся жизнь перевернулась с тех пор. Всё посыпалось к черту. И все из-за тебя, гад! – её глаза яростно сверкнули в гневе и сразу стали гаснуть, как будто выключились. Не глядя на меня, уже тихим голосом продолжила, - извини, Диего! Я не хотела, сорвалось как-то. Мне до сих пор больно! – она замолчала. По её щеке покатилась слеза.

Я с пониманием положил свою ладонь на её руку:

- Ты же сама шагнула в это болото. Знала, что делаешь не по закону. После такого тебя могли даже посадить в тюрьму, как и нашу начальницу.

Эстелла уже спокойным тоном:

- Да, всё понимаю, и я могла с ней тоже присесть лет на пять-шесть.

- Следующий вопрос: почему позвонила мне, раз терпеть меня не можешь? Позвонила бы Хименесу.

- У меня нет его номера телефона. – я закачал головой и зацокал языком в знак несогласия с ней. Она вскинула глаза на меня и вновь опустила:

- Я его боюсь! Он как будто может внутрь смотреть. Неприятно это ощущать, понимаешь? – Я улыбнулся на это заявление и сказал, - понятно.

- Еще вопрос. Ты запомнила собеседников?

- Да, один из совета директоров холдинга. Как звать его, не помню. А второй точно не из холдинга. По крайней мере, я его никогда не видела в офисе. Кажется, он американец.

- Почему так думаешь?

- Тот, который наш, называл его Джордж, и акцент у него, так говорят американцы.

Я задумался на секунду, - ещё хочешь что-то добавить?

Эстелла пожала плечами: - нет, ничего больше. Это всё.

- Еще один вопросик, Эстелла. Так ты не расслышала, на кого у них есть компромат?

-Нет, Диего, не помню. Дело в том, что говорили они в основном на английском. Могла и не всё правильно понять.

- Спасибо, тебе. То, что ты сообщила сейчас, очень важно для нас. Я пойду, пока… - встал со стула и вышел из бара.

Сел в машину, срочно набрал Хименеса, сообщил о содержании разговора с Васкес. Он внимательно выслушал, не стал никак комментировать мой рассказ и попросил только быть всё время на связи. Где-то через полчаса Эдуардо вновь перезвонил мне и велел ехать в офис компании прямо к боссу в кабинет.

На совещание были приглашены лишь двое: я и Хименес. Вновь детально воспроизведя свой разговор с Эстеллой Васкес, я посмотрел на босса. Торес перевел свой взгляд на Хименеса и предоставил ему слово:

— В свое время Васкес входила в команду Диеса, — заметил Эдуардо, — поэтому доверия к ее словам мало. Правда, есть детали, на которые хочу обратить ваше внимание. Первым кандидатом под подозрение у меня попадает Сезар Корденос, наш зональный директор по американскому рынку. Вторым — постоянно всплывающий, но до сих пор неуловимый американец, чье имя, наконец, стало известно - Джордж. Третьим же, на кого, по всей видимости, у Джорджа имеется компромат - Виктор Алонсо. Вы помните, как перед поездкой в Россию его нашли в отдаленном районе города в невменяемом состоянии. Так вот, предполагаю, что Джордж и компания все-таки подработали нашего Алонсо и сделали на него компромат.

Торес внимательно слушал Хименеса, судя по тому, как он кивал во время его доклада, соглашался с ним. Эдуардо на короткое время сделал паузу, оглядел присутствующих и продолжил:

- Можно было бы со всей определенностью утверждать, что Васкес пытается увести нас на ложный путь, но в её рассказе несколько подозреваемых лиц из нашего холдинга. Для того, чтобы запутать следы, достаточно было указать на какого-нибудь постороннего субъекта. Мы стали бы отрабатывать его и потеряли время. Опять же, наши оппоненты не могут не понимать, что рано или поздно мы отработаем всех этих лиц по косвенным уликам. Думаю, что не в их интересах сдавать нужных им «игроков». Поэтому считаю, Васкес сказала правду и это не «деза». Опять же, у всех подозреваемых из нашей компании слишком разные интересы. Полагаю, их сложно заставить работать в одной упряжке.

— Твое мнение, Эррера? —Торес повернулся ко мне с вопросительным взглядом.

Я на мгновение задумался, поджав губы.

— Соглашусь с Эдуардо, — кивнул я в сторону друга. — то, как он разложил все нюансы по полочкам, мне сложно доложить что-либо лучше. Хочу лишь добавить, что во время разоблачения команды Диеса Эстелла, в отличие от остальных обвиняемых, добровольно сотрудничала с вами, сеньор Торес. Полагаю, и сейчас она на нашей стороне. Её позиция искренняя.

- Хорошо, подведем итоги, - Торес обвёл взглядом присутствующих, - действовать будем следующим образом. Наши враги пытаются сорвать мою поездку в Мексику. На это мы не пойдём, я всё равно туда полечу. Тебе, Эдуардо, придется организовать мне отдельный автомобиль, который полетит вместе со мной в другом самолёте, чтобы не зависеть от местного проката, но для отвода глаз забронируем в местном аэропорту экипаж. Второе: добавь мне еще одного охранника для сопровождения, чтобы водитель всё время оставался в машине и не отлучался от неё. Троих охранников мне хватит. Естественно, сопровождение до аэропорта тоже подготовь.

Хименес согласно кивнул головой и четким голосом сказал, - будет сделано, сеньор Торес.

- Всё! Совещание окончено, можете идти, - босс встал из-за стола, и мы также подскочили вместе с ним со своих мест.

Два дня спустя, поздним вечером, я находился в своем офисе. Рядом с креслом, в котором сидел я, стояла початая бутылка Мальбека, в руке у меня застыл бокал вина. Я задумчиво смотрел в одну точку, словно пытаясь отыскать ответы среди мимолетных отблесков на стекле.

Неожиданно дверь кабинета отворилась, и вошел Хименес. Он опустился в кресло напротив, спросил:

— Ты чего до сих пор здесь?

Я приподнял на него взгляд, проигнорировав его вопрос, задал собственный:

— Как там наш босс, нормально долетел?

— Доставка шефа до места прошла успешно, — усмехнулся Эдуардо. — Никаких проблем с перелетом? – задал я следующий вопрос. — С самим перелетом все четко, как в аптеке, — пояснил он. — А вот по пути к аэропорту возникла заминка: грузовик с овощами перегородил дорогу эскорту. Его быстро вытолкнули на обочину, водитель получил пару затрещин, да и все на этом уладилось.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — Хименес внимательно посмотрел мне в лицо.

Не говоря ни слова, я встал, подошел к шкафчику, достал оттуда еще один бокал. Поставил его на стол и плеснул внутрь вина.

— Выпей со мной, — предложил я. На мгновение в кабинете повисла тишина, а затем я продолжил:

— Дома мне тяжело. Все вокруг напоминает о ней. Алисия то на занятиях в университете, то на курсах вождения. Мама улетела к себе, и я остаюсь один. Пока работа держит меня в тонусе, я отвлекаюсь…

Мы молча пригубили вино. Потом, словно отрезая молчание, я добавил:

— Есть еще кое-что, что не дает мне покоя. Ты же знаешь, водолазы обыскали затонувшую яхту, но и там Маргариты не оказалось. Я думал, что, увидев тело, смирюсь с неизбежным. А вышло так, что шансов на ее спасение уже не осталось, при этом самого тела тоже нет…

Глава 12

С тех пор как Лида поселилась у Алексея, его отношение к родным стенам изменилось. Теперь он с нетерпением ждал возвращения домой, мечтая увидеть ту самую девушку, мысли о которой не покидали его. Лида словно окутала это пространство своим присутствием, и это ни капли Алексея не тяготило. Лида одевалась в длинные футболки, почти до колен, из-под которых изящно выглядывали ее стройные ноги. Часто мурлыкала себе под нос мелодии и светилась милой улыбкой, когда Алексей обращался к ней. В его квартире уютно поселился новый, но в то же время удивительный аромат – аромат женщины. Казалось бы, чем может привлечь молодая и красивая девушка молодого мужчину, понятно же любому человеку, но Алексея тянуло к ней не только это. Ему было приятно сидеть с ней поздним вечером за чашкой горячего чая и беседовать о пустяках, погружаясь в атмосферу простого общения.

Однако Алексей пока всячески старался скрывать свою новую гостью от друзей и не рассказывал о ней никому. Когда Вишенка предложила ему встретиться, он неожиданно засуетился и принялся путано объяснять, что в ближайшее время будет загружен делами в университете и лаборатории, поэтому не сможет уделить ей время.

Сегодня Алексей засиделся в лаборатории, хотя старался избегать этого с тех пор, как у него поселилась Лида. Открыв дверь квартиры, он мгновенно ощутил дурманящий аромат только что приготовленного ужина. С удовольствием вдохнув этот запах, он заглянул в гостиную.

Лида лежала на диване, опираясь на мягкие подушки, и с любопытством наблюдала за сюжетом какого-то сериала. Увидев Алексея, она приветливо помахала ему рукой:

— Подожди, сейчас серия закончится, и пойдём ужинать. Я приготовила гуляш с картошкой.

Снимая с себя куртку, Алексей весело отозвался:

— Привет! Как же вкусно пахнет, — расплываясь в широкой улыбке, ответил он. — Я давно не ел гуляш, — добавил он, направляясь в ванную, чтобы вымыть руки.

За обеденным столом Алексей не жалел слов, восхваляя кулинарное мастерство Лиды. Она, скромно улыбаясь, наслаждалась его восхищением. На некоторое время разговор затих, и только мерный стук вилок нарушал тишину кухни.

В какой-то момент Лида нарушила своё молчание:

— Алеша, в ближайшие дни я планирую съехать от тебя, сняла квартиру.

Это неожиданное заявление застало Алексея врасплох. Он замер, перестав жевать:

— Как съехать? Куда? Зачем?!

— Я же говорю, сняла квартиру, — повторила Лида, и легкая улыбка коснулась её губ, — не хочу тебя стеснять.

— Не нужно никуда съезжать! Ты меня совсем не стесняешь… даже наоборот… Мне нравится, что ты… здесь, — воскликнул Алексей, вкладывая в слова всю свою искренность.

— Я хочу жить одна, —твёрдо произнесла Лида, поднимаясь из-за стола.

Алексей тут же вскочил следом, схватил её за руки и притянул к себе. Их взгляды встретились, но внезапный звонок в дверь разорвал это молчаливое общение. Молодые люди вздрогнули от резкого звука. Алексей, помедлив мгновение, разжал руки и нехотя направился к входной двери.

На пороге появилась Вишенка. Заметив в глубине квартиры молодую девушку в длинной футболке и лосинах, она невольно приоткрыла рот, а в её глазах застыл немой вопрос. Наконец, Вишенка, указывая на Лиду пальцем, произнесла:

— Алёша, кто это?!

Алексей только было открыл рот, чтобы ответить, но Лида опередила его, бросив с вызовом:

— Для вас никто! Это, во-первых, а во-вторых, пальцем показывать неприлично. — И, гордо вскинув голову прошествовала в свою комнату, резко захлопнув за собой дверь.

Алексей и Вишенка молча проводили её взглядом до самой двери.

— Так ты ответишь, кто эта женщина? — с возмущением повторила Вишенка, повысив голос.

— Это Лида, — ответил молодой человек, наконец-то справившись с оцепенением. — Она… у меня живёт.

— Что-о-о?! — взрыв негодования вырвался из груди Вишенки. — Как это: «у тебя живёт»? А как же я?!

Чем больше распалялась Вишенка, тем спокойнее, даже подавленнее выглядел Алексей.

— Вишенка, успокойся, пожалуйста, и перестань кричать.

— Я не кричу! Я хочу знать, почему здесь… эта?!

В этот момент дверь комнаты распахнулась, и Лида, чеканя каждое слово, произнесла:

— Я не «эта»! Я — Лидия Генриховна Майер! — И дверь вновь захлопнулась с громким стуком.

Вишенка и Алексей обменялись молчаливыми взглядами. Наконец, юноша тихо произнес:

— Вишенка, тебе пора. Иди домой, пожалуйста.

— Ты меня выгоняешь?! — Вишенка вновь закипела. — Я тебе этого никогда не забуду! Пре-да-тель! — прошипела она, выделяя каждый слог, и с грохотом хлопнув входной дверью, исчезла в подъезде.

В квартире воцарилась тишина. Алексей тяжело вздохнул и понуро побрел в гостиную. Упав на диван, он уставился в одну точку, погрузившись в себя.

Спустя какое-то время Лида вышла из комнаты и, присев на краешек дивана рядом с Алексеем, тихо произнесла:

— Извини, Алёша, что так вышло. Для меня это тоже было неожиданно. Я не знала, что у тебя есть девушка, — и после небольшой паузы она добавила, — хотя, наверное, стоило бы догадаться.

Алексей посмотрел на неё и печально вздохнул:

— Мне не жаль, что она ушла. Мне жаль, что ты собираешься уйти. Может, всё-таки останешься? — Он осторожно взял её за руку.

Лида решительно высвободила свою руку и твёрдо произнесла:

— Всё уже решено…переезжаю. — Затем, немного смягчившись, добавила: — Я уже внесла предоплату за жильё.

— На что же ты будешь жить? — с беспокойством спросил Алексей. — Ты что, на работу устроилась?

— Не волнуйся, с деньгами у меня всё нормально, — уже более доброжелательно ответила Лида и, в свою очередь, задала вопрос: — Скажи, а почему ты эту… девушку называл Вишенкой? Это… прозвище такое?

Алексей, услышав вопрос, невольно улыбнулся:

— Нет, не прозвище. Её настоящее имя Вика, Виктория. Но она не любит, когда её так называют. Ещё в детстве запретила всем так себя называть — сначала родителям, потом всем остальным. С тех пор все называют её Вишенкой. Я даже не замечаю уже. Для меня, да и для всех остальных, это нормально. — Алексей пожал плечами, а Лида, выслушав его объяснение, задумчиво кивнула.

— Когда ты планируешь переезжать? — спросил юноша, после небольшой паузы.

— Дня через три, — ответила Лида. — Там сейчас косметический ремонт идёт, обои переклеивают.

— Может, помочь с ремонтом? — предложил Алексей с робкой надеждой.

Лида улыбнулась и, с присущим ей лёгким сарказмом, спросила:

— Что, обои хочешь клеить или полы помыть? — Но, взглянув на юношу, она тут же осеклась, словно поняв, что его предложение продиктовано не столько желанием помочь, сколько стремлением быть рядом.

— Нет, ничего не нужно. Сама справлюсь, — закончила она разговор и поднялась с дивана, направляясь в свою комнату.

Алексей, провожая её взглядом, спросил умоляющим голосом:

— Можно хотя бы помочь перевезти твои вещи на новую квартиру?

Лида обернулась, и на её губах появилась лёгкая улыбка.

— Хорошо, это можно, — согласилась она.

Глава 13

Полуденное солнце уже клонилось к закату, когда назойливая трель смартфона нарушила тишину моего кабинета. Взглянув на экран, я увидел - «Секретарь Тереза». Быстро подхватил телефон. Я знал, что Тереза звонит только тогда, когда что-то важное требуется от меня боссу.

— Слушаю вас, Тереза, — произнёс я сосредоточенным голосом.

- Поднимайтесь в зал заседаний совета директоров. Срочно, — потребовала секретарша.

— Что, босс прилетел? — спросил я, чувствуя по её интонации, что произошло что-то серьёзное.

— Там всё узнаете, не мешкайте, сеньор Эррера, — ответила она и отключилась.

Засунув телефон в карман пиджака, я быстро направился к залу заседаний. Войдя внутрь, увидел, что там уже собралось немало глав департаментов и директоров. Некоторые коллеги скучковались по группам и тихо переговаривались между собой. Не теряя времени, я занял своё место и начал высматривать Хименеса и Алонсо, но их пока не было видно. В зал вошёл Мигель Дельгадо вместе с Терезой. Секретарша громко призвала всех присаживаться на свои места. Дельгадо стоял около своего кресла и молча наблюдал за происходящим. Когда все уселись, он продолжал стоять и взял слово:

— Господа, у нас произошла чрезвычайная ситуация. Полтора часа назад стреляли в нашего президента компании, сеньора Тореса. Он доставлен в местный госпиталь, его состояние критическое.

В зале послышался гул голосов.

— Прошу тише, — обратился к коллегам Дельгадо. — Наши сотрудники: руководитель службы безопасности Хименес и директор по инвестициям Алонсо вылетели в Мексику. Будут на месте выяснять, как это произошло.

— Кто стрелял, каковы мотивы? — выкрикнул кто-то из зала.

— Я же сообщил вам, что наши коллеги уже улетели на место происшествия. Ждём от них более точных результатов. В настоящее время мне известно только, что это случилось в торговом центре города. Там началась стрельба, наш руководитель случайно оказался в эпицентре. Состояние его сейчас очень тяжёлое.

— А охрана куда смотрела? — снова раздался вопрос из зала.

— На этот вопрос отвечаю, что мне известно. Один из охранников босса убит, второй в тяжёлом состоянии, также доставлен в госпиталь.

— Так это было заказное…? — не договорил фразу один из директоров. Дельгадо посмотрел в сторону вопрошавшего.

— Полагаю, сеньор Торес оказался там случайно. Убито и ранено не меньше пяти человек. Пока версия складывается в пользу разборок местных группировок. Стреляли из разных частей торгового центра. Более детально будет разбираться Хименес. Он же и даст оценку произошедшему и действиям сотрудников охраны.

Через два дня прилетели Хименес и Алонсо. Я сразу же поспешил к своему другу. Захожу в кабинет — он сидит за рабочим столом, усталый, под глазами тёмные круги. Понятно, что спать ему почти не пришлось. Эдуардо поднимает на меня взгляд — видно, что эти дни его вымотали. Сажусь в кресло напротив, молчим оба. Первым не выдерживает Эдуардо:

— Ситуация аховая, Диего. Босс без сознания, его ввели в медикаментозную кому. С ним сейчас его жена и сын.

— А что можешь сказать о стрелках? — с интересом спрашиваю я.

— Я вместе с отделом по борьбе с преступностью местной полиции работал целые сутки над этим делом. Разбирали ситуацию, анализировали позиции стрелков в торговом зале. Ездил на место происшествия, там всё изучал. Стрелки действительно начали палить друг в друга. Вроде бы всё сходится — разборки... Но оба стрелка живы и здоровы. Во-первых, постреляли друг в друга и быстро скрылись в разные стороны. Во-вторых, стрельба началась только тогда, когда на линию огня вышел сеньор Торес. Бандиты уложили вместе с боссом охранников и нескольких покупателей, которые были рядом с ним.

— Извини, Эдуардо, может, вопрос лишний, но мне интересно: что босс делал в этом торговом центре?

— Диего, он такой же человек, как и мы с тобой. Просто покупал подарки для своих близких. Всё просто! Но вернёмся к стрельбе. Возможно, у меня паранойя, но я всё же считаю эту ситуацию чётко разыгранной операцией.

— Разреши предложить версию? – я вопросительно посмотрел на Эдуардо. Он молча кивнул головой. – Думаю, так: нашим противникам не удалось отменить поездку босса на тусовку. Да и там, видимо, не смогли убедить его изменить планы по сотрудничеству с русскими. Поэтому они грубо, просто расстреляли его в торговом зале, под видом бандитских разборок.

Эдуардо внимательно посмотрел на меня.

— Похоже, твои рассуждения попали прямо в яблочко, дорогой Диего, — грустно констатировал начальник службы безопасности.

Последующие дни офис выглядел, как пчелиный улей. Сотрудники метались по кабинетам, что-то где-то обсуждали, подписывали. Директора формировали негласные союзы для продвижения своих интересов. Я избегал даже обсуждать какие-либо мнения, высказанные как в кулуарах, так и на совещаниях. Тем более, меня с тех пор на советы директоров и не приглашали.

Наконец, сегодня собрали большой совет директоров, куда пригласили и руководителей департаментов. На повестке было два вопроса. Первый – выбор исполняющего обязанности президента из состава директоров компании. В настоящее время у руля нашей компании находился человек, который не соответствовал пункту устава организации об управлении холдингом при длительном, больше месяца, отсутствии её руководителя. Требовалось голосование совета директоров для подтверждения полномочий. На должность претендовали Дельгадо и Алонсо. И тот, и другой с моей точки зрения соответствовали «линии партии», поэтому я спокойно взирал на происходящую процедуру голосования. Голосовали только члены совета директоров. Выбор большинством голосов пал на Виктора Алонсо. После выборов началось то, чего я не мог себе представить. Виктор Алонсо предложил сменить приоритеты при работе с российскими нефтегазовыми компаниями. Точнее, снижения уровня сотрудничества с ними. Я никак не мог с этим согласиться. Когда представилась возможность высказать свою позицию не только среди членов совета директоров, я раскритиковал вновь назначенного на должность Виктора Алонсо и коллег, его поддержавших.

Настроение после произошедшего скандала на расширенном заседании совета директоров у меня было хуже некуда. Бреду по коридору офиса к себе в кабинет. На душе кошки скребут и полное разочарование в отношении Алонсо. Неожиданно в кармане пиджака звонит телефон.

— Да, слушаю! -не глядя на экран с высветившимся на нём абонентом отвечаю.

— Диего, привет. Ты сейчас где? — раздается голос Эдуардо.

— Привет, Эдуардо. Иду в свой кабинет, а что?

— Нужно встретиться, срочно. Измени маршрут, зайди ко мне.

- Черт, — подумал я, - зачем я ему понадобился? Эдуардо всё заседание просидел, как воды в рот набрав, даже словом не обмолвился по поводу предложения Алонсо. Меня такое его поведение несколько покоробило. Мог бы и сам прийти ко мне, объясниться. Вслух же произнес:

— Хорошо, сейчас зайду.

По пути к кабинету Хименеса меня не покидала мысль: «Что происходит с Алонсо? Почему он так легко отказался от утвержденных планов, тем более что они полностью поддержаны боссом? Получается, он идет против сеньора Тореса. Да, босс сейчас без сознания, ранен, но он жив. Рано или поздно он придет в себя, и что тогда? На что в таком случае рассчитывает Виктор?»

Вошёл в кабинет и обомлел: Эдуардо и Алонсо мирно беседуют, расположившись в креслах. Меня едва не захлестнула волна возмущения. Заметив меня, Хименес замахал рукой, приглашая войти и сесть. Сажусь, сохраняю молчание. Оба собеседника тоже молчат, только обмениваются улыбками. Не выдержав, я взрываюсь:

— Ну, чего разулыбались?!

— Диего, не рычи, — отвечает Эдуардо. — Я понимаю твое возмущение, но так было нужно!

— Кому нужно, Эдуардо?! — продолжаю я негодовать, переводя взгляд на Алонсо. Улыбка сползла с лица Виктора.

— Успокойся, Диего, — подключается к разговору он. — Мы всё тебе сейчас объясним.

- Объясняйте! - и молча смотрю на Виктора. Он продолжает:

— Понимаешь, ту сцену на правлении я разыграл специально. Нужно было, чтобы наши враги поверили, что я продался. Незадолго до моего вылета в Мексику меня начали компрометировать. Мне прислали фотографии, как я… с той бразильской красавицей, Фонтес. Помнишь?

Я молча кивнул.

– Так вот, фото пришли с неизвестного номера. Сообщили, если буду вести себя «как нужно», то сексуальный компромат не всплывет ни в компании, ни в семье, и никто не узнает о нём. Я долго размышлял. Решил рассказать об этом Эдуардо. Мы с ним как раз вместе вылетали в Мексику. В самолёте всё обсудили. Решили подыграть шантажисту или шантажистам. Для смены курса меня должны начать проталкивать на первую роль в компании для исполнения обязанностей президента холдинга. Это ты и сам видишь. А здесь буквально подарок от тебя. Ты так убедительно обвинял меня в нарушении обязательств перед российскими поставщиками, что я понял — это шанс. Во время совещания я краем глаза посмотрел на Эдуардо. Он подмигнул мне, мол, давай, продолжай «спектакль». Ну вот, теперь ты знаешь почти всё. Всё это было специально подстроено.

Я смотрел то на Виктора, то на Эдуардо, часто моргая. Наконец, на моем лице появляется ухмылка.

— Ну и гады же вы! — выдыхаю я. — Настоящие гады! Использовали меня втёмную!

И мы все трое рассмеялись.

Виктор, выдержав паузу, ещё раз извинился за то, что воспользовался ситуацией. Эдуардо, взглянув на меня, произнёс:

— Это ещё не всё, Диего. Сейчас…

Он набирает номер, и на экране его смартфона появляется бледное лицо Тореса, лежащего на больничной койке. Под глазами у него залегли темные тени, грудь была перебинтована. С трудом выдавив из себя улыбку, босс прохрипел:

— Приветствую вас, мои мушкетёры.

Его тут же скрутил приступ кашля. Мы с сочувствием продолжаем смотреть на экран смартфона. Наконец, извинившись за свой неприглядный вид, Торес тихим голосом продолжает:

— Постараюсь долго не задержать вас долго. Слушайте внимательно. Диего, тебе придётся сыграть роль жертвы. Мы, точнее, Алонсо, должен будет предложить совету директоров отстранить тебя от исполнения обязанностей. Не волнуйся, потом вернем тебя на твою должность. Это может продлиться довольно долго - месяца два, может, три. Пока неясно. Выведем тебя из-под «опалы» нынешнего руководства. – Торес улыбнулся своим словам. -Нам нужно выявить нашего противника. Под подозрением сейчас Сезар Корденос. Судя по всему, он больше всех заинтересован в срыве контракта с русскими, но прямых улик, доказывающих его участие в покушении, у нас нет. Понятное дело, что он лоббирует поставки с североамериканского континента, но это вообще-то и входит в круг его обязанностей. Он зональный директор по североамериканскому континенту. Нужно найти ниточки, которые связывают его с настоящим организатором всех этих преступлений.

Не отрываясь, смотрим на экран. Торес, немного передохнув, продолжает:

— Далее. Чтобы подтвердить смену курса, Алонсо должен отстранить от работы не только тебя, Эррера, но и Хименеса. Вас отстранят от работы, пока идёт выяснение обстоятельств моего ранения в торговом центре. Это вынужденная мера, иначе наш враг не поверит Алонсо и не проявит себя. Нужно заставить его расслабиться, раскрыться.

Данные предложения босса меня крайне удивили, поэтому решил высказаться:

- Извините, сеньор Торес, почему нужно отстранять сотрудников? - выразился я в третьем лице в отношении себя и Эдуардо.

- Можно и не отстранять, конечно, но, как я уже сказал, требуется, чтобы враг расслабился, дал нам возможность приблизиться к нему. Все хорошо понимают, что ты мой человек, я же тебя выдвинул. За это время ты многим нерасторопным и особо «умным» кровь попортил своим проверками. Они с удовольствием поддержат предложение избавиться от тебя, хотя бы на время. Ну, и самое главное, данное предложение даёт возможность нашим врагам активизироваться и показать своё лицо в буквальном смысле.

Мы молча согласно кивали, слушая доводы босса.

- И последнее, господа. О том, что я в сознании, знает очень ограниченный круг лиц: вы трое, главный врач клиники, мой лечащий врач и медсестра, а также моя жена, сын и невестка. Для всех остальных я по-прежнему в коме. Чем дольше это продлится, тем больше у нас времени на выявление нашего противника. Извините, господа, я всё еще слаб, утомляюсь быстро, - Торес прикрыл устало глаза. Мы терпеливо ждем. Наконец, босс продолжает, - если что-то нужно обсудить со мной, обращайтесь к Хименесу.

Мы молча повернулись к Хименесу и кивнули, давая понять боссу, что его стратегия нам ясна. Босс попрощался с нами и нажал кнопку отбой на телефоне.

Как и было условлено, Алонсо вынес на заседание совета директоров предложение о нашем отстранении от исполнения служебных обязанностей на период проверки соответствия действий охранников во время стрельбы в торговом центре мексиканской столицы. Как и предполагалось, большинство членов директората с удовольствием поддержали инициативу директора по инвестициям и одновременно исполняющего обязанности президента холдинга Виктора Алонсо по моему отстранению, голосовали-то отдельно по каждому. За время моей работы в должности ревизора многим руководителям пришлось улучшать дисциплину производства на вверенных им участках работы, одновременно сократив возможности "прикарманивать то, что плохо лежит".

Во второй раз за время моего существования в теле Диего Эрреры мне перекрыли доступ в здание холдинга. На этот раз я не стал искать пути проникновения внутрь офисного комплекса. Собрав свои скромные пожитки, попрощался с коллегами словами: «До скорой встречи», сел в машину и уехал. Мои подчинённые, услышав такое прощание, были изрядно удивлены, но поддержали меня в этом желании, приобняв на прощание.

Одно лишь угнетало меня во всей этой ситуации: я совсем не хотел находиться в стенах своего дома. Обстановка, в которой всё напоминало о Маргарите, тяготила меня. На этой волне у меня возникло желание улететь в Новосибирск, быть поближе к Алёшке. В один из вечеров поделился этой мыслью с Алисией. Дочь поддержала моё решение, лишь попросила перед отъездом, прокатиться с ней на машине. Ей хотелось, чтобы я оценил её водительские навыки, ведь скоро ей предстояли экзамены на получение водительского удостоверения. Я согласился, и в один из дней, ранним утром мы выехали на улицы города — за рулём была Алисия. Проехав несколько кварталов, я остался доволен её манерой вождения и уверенностью на дороге. Поддержав её, сказал, что у неё всё отлично получается, и принялся собираться в Россию.

Но случилось то, что заставило меня не просто собираться в Россию, а лететь туда сломя голову. Пришли известия, что моего сына арестовали. Началось всё с того, что в одно раннее утро мне позвонил Андрей Сергеевич и голосом, не предвещавшим ничего хорошего, сообщил эту новость. Меня от неё просто «заколбасило». Уже без всякой раскачки я приобрел первые попавшиеся мне билеты до Новосибирска и улетел. В данной ситуации я не смотрел ни на выбор оптимального маршрута полёта, ни на цену билетов.

Накануне вылета я связался вновь с Арепьевым, мы договорились о том, что он сам встретит меня в новосибирском аэропорту «Толмачёво». Уже в машине Андрей Сергеевич подробно, в мельчайших деталях, рассказал всё, что ему было известно о задержании Алёшки и предъявленном ему обвинении. Меня привела в полное недоумение формулировка — «приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путём в составе организованной преступной группы». Какие вещи он мог скрывать и перепродавать, я даже представить себе не мог. Партнёр сообщил мне координаты следователя и адрес следственного отдела, где я мог бы обсудить с ним выдвинутые против сына обвинения. Я намеревался, не теряя времени, закинуть вещи домой и сразу же направиться туда.

Глава 14

Алексея втолкнули в камеру, и за его спиной с лязгом захлопнулась металлическая дверь. В нос сразу же ударил резкий, затхлый запах немытых тел и остатков еды. В помещении было душно, под потолком ярко горела мощная лампа. Алексей поднял глаза к оконному проёму — форточка была закрыта. «Да, попал, так попал…» — пронеслось у него в голове.

Он остался стоять у самой двери, держа под мышкой выданный ему матрас. Взгляд его был растерянным. Перевёл глаза в угол камеры, где на него пристально смотрели пять пар мужских глаз. Сидевшие на нарах люди были раздеты до трусов. На одеяле лежала колода и раскинутые по кругу карты.

- У нас добрые люди здороваются, - раздался с нар слегка хриплый голос.

- Здрасти, - неуверенно ответил юноша.

- Как звать? — задал следующий вопрос хриплый голос.

- Меня? — неуверенно переспросил Алексей.

— Конечно, тебя. Себя я знаю, как звать, — с нар раздался хохот пропитых и прокуренных голосов.

— Меня зовут Алексей, — всё ещё растерянно ответил он.

— Ладно, Лёха, не ссы, заходи в хату. Вон твои нары на верхнем ярусе, — указала рука одного из игроков на груди которого красовались купола. Алексей перевел взгляд в указанный угол. Там, как и везде, стояла трёх-ярусная кровать. Нары, на которые ему указали, были без матраса, только железная сетка. Кровать находилась рядом с туалетом — или, как вспомнил Алексей, по тюремному - парашей. Неуверенно подошёл к нарам, закинул матрас на металлическую решётку, подтянулся и вытянулся на матрасе. Кровать жалобно заскрипела под его весом.

Алексей смиренно приготовился к тому, что ожидает каждого новенького — как он помнил из фильмов: - «сейчас будут прописывать». И действительно, через некоторое время к нему подошёл невысокий сухощавый мужичок с быстрыми глазками. По-фраерски изогнувшись, упёр руки в бока и спросил:

- Ну как, слезь, потолковать нужно.

Алексей нехотя свесил ноги со своих нар, но слезать не стал.

— Сигареты есть?

— Нет, — промямлил Алексей, — я вообще не курю.

— Правильно, курить вредно, — усмехнулся мужичок. — Тогда деньги гони, знаю, что они у тебя есть, — цепкий взгляд маленьких глаз впился в лицо юноши.

Алексей быстро замотал головой:

— Нет, и денег у меня нет. Меня задержали прямо дома, — жалобно произнёс он.

— Придётся, фраерок, отрабатывать квартплату за жильё...Сыграй на балалайке, - нагло велел Алексею этот мужичок и кинул в него веник. Веник ударился в лицо юноши и упал ему на колени. Такого отношения к себе Алексей не смог стерпеть. Он резко спрыгнул на пол и запулил этот же веник обратно в этого говнюка со словами: - «сам играй на своём венике».

Неожиданно, сбоку как таран, со всего разбега, на него налетел крепкий широкоплечий мужик и, сбив Алексея с ног, навалился всем телом. У Алексея от мощного удара в грудь перехватило дыхание. Еще он сильно ударился головой о железные стойки нар. От боли он взвыл. Беспомощная ярость охватила его. На поддержку к этому крепышу подлетели еще несколько сокамерников, и мощные удары кулаками по телу сделали Алексея совсем беспомощным в этой схватке. Они били его несколько минут, пока в камеру с дубинками наперевес не влетели два надзирателя. Все сразу разбежались по нарам, и только Алексей остался лежать на полу.

- Встать! - закричал надзиратель, глядя на Алексея. Юноша тяжело поднялся и, размазывая кровь по лицу, вытянулся перед надзирателями.

- Прекратить вакханалию, - обратился уже ко всем другой надзиратель, - иначе карцер будет обеспечен.

Они постояли еще несколько секунд, сердито окинув всех взглядом, развернулись и ушли.

Алексей стоял и ждал очередного наскока со стороны местных обитателей камеры. Они действительно готовы были продолжить данное действо.

Но мужик, который весь в куполах, резко выкрикнул:

— Так, хорош…хватит. Отвалили от пацана!

Все резко расслабились и, как будто ничего не произошло, продолжили заниматься своими делами.

Прошёл час или два; к юноше больше никто не подходил, не донимал его. Сокамерники вели разговоры между собой, не обращая на него внимания, словно его здесь и не было.

Наступила ночь. Он продолжал ощущать себя, словно в коконе. Вспомнил, как его завели в кабинет следователя, долго допрашивали. Он рассказывал всё, возможно, даже больше, чем требовалось для ответов на вопросы. В завершение допроса ему дали подписать протокол и отвели в камеру. Сейчас он лежит на металлической решётке, будто в полузабытьи.

«Как же так? — думал Алексей. — За что мне всё это? Мамы не стало... пропала в океане на яхте. Отца убили, правда, уже давно. Осталась только бабушка, и то она в Энске. Ей, наверное, ещё не сообщили, да и не нужно пока ей ничего говорить. Получается, я почти один, рядом никого. Да, есть ещё Диего и Алисия, но как они могут мне помочь? Скорее всего, Диего даже не знает о том, что со мной произошло... сейчас происходит. Просто какой-то пи***ц», — выругался он про себя, раздражённо вздохнув.

- «И что обо мне подумает Лида, когда ей сообщат, что меня арестовали за воровство? Хотя, кто может передать это сообщение, общих знакомых у них нет. Ещё этот её дядя из Еревана со своими чемоданами, чёрт бы его побрал. Я ведь так и не успел сообщить Лиде, что её дядя приехал. Он, поди, сейчас сидит на лавочке у крыльца и ждёт меня. Как теперь ему вещи вернуть, если их изъяли? Думаю, когда во всём разберутся, вещи возвратят ему».

Алексей старался не уснуть, опасаясь, что ночью сокамерники могут устроить ему ещё какую-нибудь неприятность, но сон всё же взял своё, и юноша задремал. Проснулся, когда один из обитателей камеры ударил ногой по его кровати. Она зазвенела, словно от боли, и Алексей вскочил, протирая глаза. Почувствовал, как затекли плечи и спина — сказывался сон на непривычном месте. Соседи уже все были на ногах, прохаживались и пили нечто, по запаху напоминающее чай. Удивительно, но даже ночью к нему никто не предъявил претензий. Очнувшись, юноша вновь ощутил смрадный запах камеры; ком подступил к горлу, захотелось вырвать. Алексей задержал дыхание, затем медленно вдохнул и выдохнул. Вроде стало легче.

— Подь сюда, сынок, — услышал Алексей. Понял, что обращаются к нему. Встал и неуверенно подошёл к столу, на котором в алюминиевой тарелке лежали вперемешку хлеб, печенье, сушки. Рядом стояли кружки и чайник.

— Садись, — предложил тот же мужчина. Алексей присел.

— Наливай себе чаю, бери хлеб, кушай, — продолжил он. Юноша неуверенно взял кружку, подтянул к себе чайник и налил чёрную, почти угольного цвета жидкость. Вокруг стола собрались остальные сокамерники. Алёша понял, что этот мужчина, пригласивший его к столу, здесь главный.

— Я так понимаю, ты первоходку тянешь? — снова обратился к нему мужчина. Юноша сперва не уловил смысл вопроса, но быстро сообразил и, прожёвывая хлеб, ответил:

— Да, первый раз.

— Ну, тогда слушай, порядки здесь такие... — "смотрящий" стал объяснять Алексею, как нужно себя вести, как отвечать, оказавшись на нарах. Закончив наставление, он похлопал юношу по плечу и, как и накануне, добавил:

— Не ссы, сынок, всё будет нормально. Не забывай того, что сейчас услышал. Теперь иди.

Юноша встал и направился к своим нарам. Глядя на них, в душе у него снова поднялась тяжёлая тоска... Он прилёг и, чтобы как-то отвлечься от текущей реальности, вновь погрузился в свои воспоминания.

В памяти всплыла первая встреча с Лидой. Вернее, не сама она, а её глаза. Алексей отчётливо помнил день знакомства, но этот взгляд... Мозг, привыкший к напряжённой работе, лихорадочно перебирал события, предшествовавшие московской командировке. Аэропорт, Химки, поездки в автобусе, столовые, кафе… Стоп!

— Да! — воскликнул юноша, лёжа на нарах. Вся местная братва в камере мгновенно повернула головы в его сторону. Алексей смутился, на лице расплылась нелепая улыбка. Сокамерники разразились хохотом, кто-то многозначительно покрутил пальцем у виска. Когда смех стих, Алексей снова погрузился в свои мысли. Он вспомнил: автобус, кто-то пробирается по проходу салона, толчок в спину, щуплый подросток в нелепом капюшоне, надвинутом на глаза, и взгляд, на мгновение устремлённый на Алексея, когда он сделал ему замечание. Так вот где он видел эти глаза впервые! Это была она… Лида. Ему стоило немалых усилий сопоставить того угловатого подростка в тёмной куртке с капюшоном и элегантную женщину в светлом пальто, с изящной укладкой и грациозной походкой от бедра. И зачем весь этот спектакль с переодеванием, какой в этом смысл? Его разум не мог осознать причину этого.

В это время железная дверь камеры открылась, зашёл дежурный, выкрикнул: - Истомин, подъем. Следуй на допрос.

Глава 15

- Юрий Васильевич! — окликнул офицер дежурной части проходившего мимо мужчину в строгом, тщательно подогнанном под его фигуру тёмном костюме. Мужчина обернулся, подошёл к окну дежурной части, спросил:

— Что у вас, Анатолий Фёдорович?

— Тут вот гражданин подошёл, хочет встретиться со следователем Шепелевым. Я позвонил Шепелеву, он сказал, что сегодня очень занят и никого не принимает. Но этот мужчина стоит на своём и говорит, что не уйдёт, пока с ним не поговорит, — пояснил дежурный, поворачиваясь в пол-оборота и указывая рукой на меня.

Мне стоило больших усилий скрывать своё раздражение, не имея возможности обсудить причины возбуждения уголовного дела против Алёшки.

— Может, вы его примете? Вы ведь тоже работали по этому делу, — предложил дежурный.

Мужчина в костюме смерил меня пристальным взглядом.

— Слушаю вас, гражданин, — обратился он ко мне. — Меня зовут Юрий Васильевич Тимофеев, старший оперуполномоченный уголовного розыска. Что вы хотите выяснить? — его взгляд пронзил меня.

Я повернулся к нему и взволнованно заговорил:

— Меня зовут Диего Эррера. Я здесь по поводу... В общем, хочу разобраться, почему арестован мой сын, Алексей Истомин.

Мужчина спокойно смотрел на меня, осознавая моё напряжение и эмоции. Затем спросил:

— Покажите, пожалуйста, документы, удостоверяющие вашу личность.

Я вынул документы и передал ему свой аргентинский паспорт. Он внимательно изучил его, потом снова взглянул на меня.

— Я знаю о вас, читал в прессе. Вы гражданин Аргентины, работаете над каким-то проектом в нашем Академгородке, правильно? — произнёс он, возвращая мне паспорт.

Убрав документ обратно в карман куртки, я кивнул, подтверждая его слова. Тогда он повернулся к дежурному:

— Анатолий Фёдорович, пропустите гражданина, вместо Шепелева я сам поговорю с ним. Выпишите ему пропуск, пожалуйста, — сказал он, отходя от окна дежурной части.

Быстро пройдя через турникет и получив пропуск, я последовал за Тимофеевым по коридору к его кабинету. Внутри Юрий Васильевич занял место за своим столом и жестом пригласил меня сесть напротив. Я сел.

— Так, чем могу помочь? Какой вопрос вы хотели обсудить? — вновь его пронизывающий взгляд устремляется на меня.

— Моего сына, Алексея Истомина, арестовали. Хочу узнать, какая причина и статья, по которой он содержится в изоляторе, — начинаю объяснять цель своего прихода.

Старший оперуполномоченный чуть приподнимает одну бровь:

— Вы сказали, что Алексей Павлович Истомин — ваш сын? Правильно я вас понял?

Его вопрос вызвал у меня замешательство. Он замечает мою нерешительность, но терпеливо ждет ответа. Собираясь с мыслями, понимаю, что эмоции сейчас не лучший помощник, и продолжаю:

— Возможно, я неточно выразился. Алексей — сын моей жены. Я его не усыновлял. Мы познакомились с его матерью, когда он уже был взрослым, но я всё равно отношусь к нему как к родному сыну.

— Исходя из ваших слов, можно сделать вывод, что вы намерены активно участвовать в судьбе вашего пасынка, верно?

— Да, именно так, — мне неприятно было слышать слово «пасынок», но я соглашаюсь и подтверждаю.

Оперуполномоченный продолжает искать слабые места в моих ответах:

— Почему я не вижу с вами Маргариту Александровну? С ней что-то случилось?

Меня вовсе не тянет отвечать на этот вопрос. Думаю, что сейчас не самое подходящее время для такой темы. Немного задумавшись, отвечаю:

— Она сейчас в Аргентине, заболела. Прилетит позже.

Тимофеев утвердительно кивает, но выражение его лица подсказывает, что он не вполне верит моим словам.

— Хорошо, несмотря на то, что вы не являетесь Алексею Павловичу Истомину близким родственником, я готов ответить на некоторые ваши вопросы.

— Скажите, пожалуйста, Юрий Васильевич, по какой статье обвиняют Алексея?

— Он обвиняется по статье 175 Уголовного кодекса Российской Федерации — «Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путём», срок от двух до пяти лет, — спокойно, словно читая лекцию, сообщает он.

От этих новостей мои губы сжались в тонкую линию. Ещё в машине Арепьев поразил меня статьей обвинения.

— Не могу понять, зачем ему это. Он достаточно обеспечен, чтобы заниматься кражами или сбытом краденого, — защищаю я сына.

- Возможно, но может быть он рассуждал по принципу: «денег много не бывает», — невозмутимо отвечает Юрий Васильевич, продолжая внимательно наблюдать за мной. Очевидно, он готовится поймать меня на лжи или противоречиях в моих ответах.

Я продолжаю искать оправдание для Алёшки:

— Поймите, он хорошо воспитан, такие поступки не в его характере. В своей жизни он никогда даже не участвовал в дворовых компаниях. И не стремился стать одним из них.

— Откуда вы это знаете, господин Эррера? Как вы сами заметили, вы познакомились с ним, когда он уже был взрослым?

«Черт, кажется, я немного промахнулся, — подумал я про себя. — Нужно быть осторожней». Отвечаю на его замечание:

— Об этом рассказала мне его мать, моя жена.

— Хорошо, не стану спорить. Тогда скажите, кто входит в круг его общения сейчас? С кем он мог контактировать в последнее время? — оперуполномоченный буквально сверлит меня взглядом.

— Я уже говорил. Его близкие — это мама, бабушка, живущая в Энске, и я, в каком-то смысле. Остальные знакомые — это коллеги по работе и друзья из университета.

— Можете рассказать поподробнее о его студенческих друзьях?

— Нет, у меня нет информации о его друзьях и приятелях в университете. Я больше знаком с его коллегами по лаборатории. Все-таки я один из учредителей компании, где он работает, — добавляю я, задумываясь.

— Тогда расскажите коротко о его коллегах по работе, — просит Тимофеев. Я начал вспоминать коллег Алексея, давая им краткие характеристики. Завершив рассказ о сотрудниках, я печально заметил:

— Его действительно подставили, и дело не в деньгах. Здесь что-то другое.

Юрий Васильевич поднял на меня взгляд:

— У вас есть какие-то версии или основания так считать?

— Вот именно это я и пытаюсь вам объяснить, дорогой Юрий Васильевич, — закончил я с ноткой сарказма.

— А факты свидетельствуют против вашего пасынка, дорогой сеньор Эррера, — парировал оперуполномоченный.

— Тогда у меня вопрос, Юрий Васильевич. Как стало известно, что Алексей занимается сбытом краденого?

— Нам поступило письмо по почте. В нём говорилось, что в квартире Истомина хранятся краденные вещи. Автор письма — девушка по имени Лидия, которая раньше встречалась с ним. Видимо, какой-то конфликт послужил причиной этого доноса. Мы начали проверку сообщения. Были опрошены соседи по лестничной площадке, где проживает Алексей. Они подтвердили, что к вашему сыну часто приходили молодые девушки, в том числе некоторое время назад у него гостила одна из них. Мы выяснили, откуда было отправлено письмо. Сотрудница почты запомнила отправительницу, и да, это была девушка. Её описание совпало с тем, что рассказали соседи. Был проведен обыск, и в квартире у него действительно нашли украденные вещи. На этом основании его задержали как подозреваемого. Вот так, — офицер как будто небрежно пожимает плечами, - девушку Лидию в настоящее время мы также разыскиваем. Это всё, что я могу вам сообщить на данный момент.

Молча выслушивая оперуполномоченного, стараюсь осмыслить услышанное. В голове вертится лишь одна мысль: «Это невозможно. Алёшка на такое не способен. Он никогда бы не пошёл на такое». Некоторое время мы оба молчим. Наконец, Юрий Васильевич говорит:

— Господин Эррера, если понадобятся ещё ваши показания, мы сможем вас пригласить к себе, правда? — Офицер вопросительно смотрит на меня. Я молча киваю. Мы обмениваемся рукопожатием. Поднявшись со стула, ощущаю всю абсурдность ситуации и пустоту внутри. Мысли мелькают в голове: «Судьба бьет по голове раз за разом... Словно злой рок преследует. Сначала Маргарита... Теперь Алёшка попал в эту историю... Нет, я его не оставлю. Обязательно вытащу!»

Вернувшись домой, рухнул на диван. Но какое-то внутреннее беспокойство требовало действий. Надо что-то делать, но я не знал, что именно. Встав, прошёл на кухню. Сварил кофе, налил себе чашку. Решил позвонить Алисии, узнать, как у неё дела. Поболтал с дочкой около десяти минут. Узнал, как она живёт. Рассказал ей о текущей обстановке. Алисия сочувственно отозвалась об Алёшке, попросила держать её в курсе событий. Вернулся на диван, но сидеть совсем не хотелось. Промелькнула мысль: «Надо разобрать вещи. Они ведь так и лежат у порога». Поднял чемодан, унёс в спальню. Стал раскладывать вещи по полочкам. На нижней полке обнаружил сложенную вдвое бумажку. Развернув, увидел квитанцию на оплату риэлтерских услуг. В мозгу сразу родилась идея: вряд ли Алёшка снимал квартиру, у него ведь своя есть. Скорее всего, услугами этой фирмы воспользовалась та самая девушка, с которой сын поссорился, и переехала на новое жильё, найденное риелтором. Внизу квитанции указан номер телефона. Быстро набрал указанный номер, услышал в трубке:

— Уютный дом, слушаю вас.

— Риэлтерская контора? — уточнил я.

— Да, чем могу помочь?

— Скажите, пожалуйста, где находится ваш офис? — вопросом на вопрос ответил я.

— Мы находимся на площади Карла Маркса.

— Назовите, пожалуйста, точный адрес, я хочу подъехать к вам, — девушка продиктовала адрес. Поблагодарил её и поспешил туда.

Войдя в офис риэлтерской конторы, подхожу к стойке ресепшена. За ней сидит юная курносая особа. Протянул ей квитанцию, спрашиваю:

— Милая девушка, я вам уже звонил где-то с час назад. Мне нужен адрес квартиры, оплаченной по этой квитанции, и фамилия арендатора, — девушка нахмурилась и строго мне отвечает:

— Такую информацию мы не предоставляем посторонним людям.

— Девушка, — с тревогой и мольбой в голосе произнес я, — это очень важно. Мой сын попал в большую беду, его арестовали. Подставили под уголовную статью. Он сейчас сидит в тюрьме. Возможно, по этому адресу живет девушка, с которой он встречался. Они поссорились, и она, вероятно, даже не знает, что его арестовали. Мне необходимо понять, почему он оказался под следствием. Его подруга, возможно, сможет мне помочь, — вновь умоляюще посмотрел на нее и незаметно протянул пятитысячную купюру вместе с квитанцией, прикрыв ее ладонью.

— Ладно, убедили, сейчас посмотрю, — девица взяла квитанцию вместе с деньгами. Набрала на компьютере нужные данные. Нашла искомый адрес, записала его на клочке бумаги и вернула мне. Я сердечно поблагодарил девушку. Она, сохраняя серьезное выражение лица и поджав губы, сказала:

— Полагаю, это всё, что вам было нужно, — и, как ни в чем не бывало, отвернулась от меня.

Снова поймав такси, я рванул по указанному адресу. Дом оказался обычной хрущёвкой. Поднявшись на нужный этаж, нажал на звонок. Спустя мгновение за дверью раздался женский голос:

— Кто там?

— Из жилищной конторы, нужно снять показания счётчиков, — без тени смущения солгал я.

Дверь слегка приоткрылась. Я решительно надавил на неё и вошёл в прихожую. Передо мной стояла молодая брюнетка, в глазах — испуг.

— Вы Лидия Майер? — спросил я.

Девушка быстро взяла себя в руки и задала встречный вопрос:

— А вы кто такой? Я вас не знаю.

— Так вы Лидия? — ещё строже повторил я.

— Да-а-а! — протянула она в ответ.

— Я Диего Эррера. Пришёл поговорить с вами о деле Алексея Истомина.

Услышав это, она на миг замерла, недоумённо моргая глазами. Но что меня поразило, она мгновенно справилась с собой. Всего минуту назад мы впервые встретились, а она от каждого моего выпада очень быстро приходит в себя. Быстро и внимательно изучив моё лицо, уверенно развернулась ко мне спиной и направилась в сторону кухни, по дороге бросив:

— Следуйте за мной.

Я последовал за ней. Лидия села на стул, я сделал то же самое. Она спросила:

— Чай будете?

— Есть кофе? — поинтересовался я.

— Придется подождать, кофе нужно сварить, — спокойно ответила девушка, начав готовить напиток, перемещаясь от шкафа к плите, затем к столу и обратно. Всё это время я внимательно наблюдал за ней. У меня возникло ощущение, что она словно забыла обо мне.

— Ну, слушаю вас, Диего, — наконец сказала она, наливая мне кофе.

— Лидия, зачем вы это сделали…? — с вызовом в голосе спросил я.

— … и что я такого сделала? — откликнулась она.

— Вы подставили моего сына под уголовную статью и спрашиваете, что вы сделали, — продолжаю я возмущённо. Девушка молча смотрит на меня. Я продолжаю:

— Вы написали заявление в полицию, подбросили ему в квартиру краденые вещи. Алёшку за это арестовали, он сейчас в изоляторе. Я могу понять, что люди иногда ссорятся, но зачем же ломать человеку жизнь? Разве Алексей так вас обидел, что вы решили отомстить ему таким радикальным способом?

Девушка продолжает смотреть на меня широко раскрытыми глазами, затем выдавливает из себя:

— Я ему ничего не подкладывала. Просто съехала с его квартиры, и всё.

Теперь настала моя очередь удивляться:

— Подождите! Вы хотите сказать, что не в курсе, что произошло с Алексеем?

— Да, абсолютно не в курсе. Я переехала на новую квартиру на прошлой неделе, предупредила Алёшу. Он меня проводил, мы попрощались, и всё.

— Значит так, теперь я ничего не понимаю. В милиции, точнее в полиции, лежит заявление от вашего имени, что Алексей скупщик краденых вещей. Он задержан и подозревается по статье 175 УК РФ.

— Ого! — восклицает девушка, округлив глаза от удивления. — Вы видели это заявление?

— Нет, не видел, о нём мне сообщил сотрудник, ведущий дознание по этому делу.

— Поверьте, я действительно не писала никаких заявлений. Клянусь вам, зуб даю… извините, — смущённо говорит девушка.

— Хорошо, давайте разберемся, — предлагаю я. — Расскажите, что происходило между вами и Алёшкой.

Лидия сосредотачивается и начинает рассказывать, как они познакомились, как он её встретил, как она жила у него несколько дней, как переехала сюда. Наконец она произносит:

— Всё так и было, — девушка ненадолго умолкает. Потом продолжает: — Кажется, я поняла, кто способен на такие игры.

— Кто? — спрашиваю я. Она игнорирует мой вопрос и говорит:

— Пойдемте в полицию, нужно вытаскивать Алёшу оттуда, — и, немного подождав, добавляет: — Похоже, я по уши в дерьме! Пейте кофе, ждите, я пойду переоденусь, — решительно поднимается и уходит из кухни.

Я тоже остаюсь в полном недоумении, в голове роятся одни вопросы.

Глава 16

После допроса Алексея вновь втолкнули в камеру, которую он вообще не хотел видеть. Молча прошёл к своим нарам, запрыгнул и затих там. Спустя некоторое время один из сокамерников подошёл к нему и стукнул кулаком по спинке кровати.

— Спускайся, шустро, не заставляй хороших людей ждать… — Алексей нехотя вылез из своего импровизированного укрытия и спросил: — Кто ждёт? Парень указал глазами в угол, где сидел человек, известный для Алексея как смотрящий.

Он направился к нему. Смотрящий бросил взгляд на край своих нар и коротко скомандовал:

— Садись.

Юноша послушно сел на указанное место. Смотрящий отвернулся, продолжая доигрывать партию в карты. Алексей терпеливо ожидал еще минут десять, пока главный не закончит игру и вновь не повернётся к нему.

— Ну, давай рассказывай, по какой статье сидишь?

— По 175-ой, — буркнул юноша.

— Значит, помогаешь людям сбывать… — пренебрежительно прокомментировал смотрящий.

— Нет, я вообще ни при чём! — эмоционально воскликнул Алексей.

— Ну да, — усмехнулся собеседник, добавив, — все, кто здесь сидит, прямо ангелы небесные.

Сокамерники громко заржали, поддерживая язвительный комментарий главного. Алексей замкнулся и нахмурился. Смотрящий, хлопнув его по плечу, улыбнулся и приказал:

— Так, юнец, рассказывай подробнее обо всём. Как начал, зачем стал заниматься этим ремеслом? Слушаю.

Алексей понял, что отказываться от общения нельзя, иначе могут возникнуть дополнительные проблемы. Он вдохнул поглубже и начал свой рассказ. Пересказал, что произошло несколько дней назад. Перед этим он расстался с девушкой, правда она собственно и не была его, но очень ему нравилась. Затем появился дядя Самвел из Армении, попросил оставить чемодан в квартире, чтобы не таскать его с собой. Дядя, оказывается был или родственником, или хорошим другом семьи девушки. Рассказывал, что очень хочет встретиться с ней. Она поссорилась с родителями, и они просили его помочь в примирении. Алексей, проявив участие, передал ему её адрес, надеясь тем самым помочь. Самвел ушел на поиски родственницы, оставив чемодан у Алексея. Где-то через пару дней к нему неожиданно нагрянули полицейские. Они забрали все вещи, арестовали его самого, и вот теперь он сидит здесь.

- Так, а что следователь от тебя хочет? – спросил смотрящий.

- Следователь требует, чтобы я сообщил о том, кто входит в банду, кроме Самвела, а я не знаю больше никого, - эмоционально ответил Алексей.

- Да, встрял ты с Тощим. Давненько о нём ничего не было слышно. Интересно, зачем и для чего он засветился сейчас перед легавыми.

А кто такой Тощий? - Алексей с удивлением посмотрел на смотрящего. Он, снисходительно взглянув на юношу, ответил:

- Тощий, - это есть твой дядя Самвел. Он раньше был классным карманником, да и сейчас скорее всего продолжает этим промышлять, - и после небольшой паузы добавил, - чем-то ты насолил Тощему. Ладно, иди, - Сказав это, смотрящий велел своим подручным раздавать новый кон в карты, явно давая понять, что разговор окончен.

Алексей вернулся на нары, забрался и «ушёл в свой кокон».

Он никак не мог понять, как Тощий и Лида могут быть связаны. Тощий ведь бандит, карманник, а Лида… Стоп, Алексей вспомнил, что в тот самый день, когда он впервые увидел Лиду, у него пропал кошелёк с деньгами. К этому добавился эпизод в Экспоцентре, когда Лида стремительно убегала от мужчины в модном костюме. Тогда он называл её Кристиной, это означало, что она представилась ему не своим именем. Зачем ей это понадобилось? Но если сопоставить подростка в автобусе, яркую красивую женщину, убегающую от обманутого поклонника и скрывающую своё настоящее имя, дядю из Еревана по кличке Тощий, то начинает кое-что вырисовываться. Похоже, они принадлежат к одной шайке или как минимум точно знакомы друг с другом. «Как же я разочарован», – пробубнил про себя Алексей.

В тот же день мы с Лидией отправились к следователю Шепелеву. С неё взяли показания, и она четко заявила, что не только ничего не писала, но и даже не знала о задержании Алексея Истомина. Её проверили по криминальным учетам, однако никаких сведений там не обнаружилось.

Тимофеев, получив фотографию Лидии, отправил её сотруднику почты, откуда отправляли подозрительное письмо. Работник почты сообщила, что девушка на фотографии похожа на ту, что отправляла письмо, но это точно не Лидия.

Во время дачи показаний Лидия категорически отвергла знакомство с Самвелом, утверждая, что никогда о таком человеке даже не слышала. Что касается обвинений, предъявленных Алексею Истомину, она не смогла ничего пояснить и лишь пожала плечами, выражая своё недоумение.

Поздним вечером, когда мы вышли из здания отдела полиции, я был хотя и уставшим, но в отличном настроении и полным оптимизма. Следователь Шепелев сообщил, что выпустит моего сына в ближайшее время, скорее всего, под подписку. Это стало настоящим прорывом в деле, и я не мог сдержать радости при мысли, что Алексея вскоре отпустят.

Лидия же, напротив, вышла из полиции в полной со мной противоположности. Она была молчалива и отвечала на мои вопросы невпопад, словно её мысли витали далеко отсюда. Мне даже показалось, что в глазах у неё мелькнул испуг, когда наши взгляды встретились на крыльце отдела полиции.

Поблагодарил её за помощь и важные показания, которые оказались столь полезны для Алексея. В ответ девушка задумчиво улыбнулась, спешно попрощалась со мной и направилась прочь. Вслед ей я прокричал, что теперь в долгу перед нею и в любое время готов помочь.

Алёша вышел из изолятора через день. Оставили его, как было и объявлено следователем, под подписку о невыезде, так как обвинение с него было еще не снято. Алёшка за время, проведенное на нарах, очень сильно похудел, на лице синяки и ссадины дали понять, что не всё было ладно там и с местным контингентом. При встрече мы обнялись. Он очень обрадовался, что я сейчас с ним, и ему не придётся быть один на один с данной, не очень легкой, жизненной ситуацией. Встречал я его на служебной машине, которую мне выделила наша фирма на период моего присутствия в стране. По дороге домой мы почти всё время обсуждали вопрос результатов поиска мамы. В конце поездки договорились, что попросим бабушку, которая была не в курсе содержания Алёшки в тюрьме, приехать к нам. Дома, сын привёл себя в порядок: помылся, смыв с себя ужасную вонь изолятора, переоделся в чистую одежду, поел в своё удовольствие. Только после этого стали обсуждать вопрос ареста и дальнейших действий. Я стал рассказывать, как узнал о его аресте, о том, что общался с руководством прокуратуры, предъявил ходатайство и характеристику на Алексея Истомина с места работы и места учебы. Алёшка рассказал, что испытал в камере изолятора. Какой был прессинг со стороны сокамерников. Он уже почти оставил надежду на освобождение и готовился «пойти по этапу», потому что следователь ни в какую не хотел верить в его невиновность и требовал предъявить соучастников преступной группы.

В какой-то момент разговора сын высказался, что очень разочарован в своей знакомой, которая некоторое время назад гостила у него дома. Как он высказался: «скорее всего, при её участии жизнь у него резко дала крен в отрицательную сторону, - а после в сердцах еще добавил, - и произошло это после её переезда на другую квартиру». В ходе разговора со мной он несколько раз эмоционально повторял с возмущением что, встретившись, обязательно выскажет всё, что думает о ней. Затем немного «сбросив пар» спокойней стал рассказывать, как он стал догадываться, что Лида причастна к его проблемам. На нарах у него было достаточно времени размышлять, в том числе и об этом. Он сопоставлял разговоры со следователем и главным (смотрящим) в той камере. В ходе этих размышлений у Алексея возникла версия, что скорее всего Лида карманница. Сын чувствовал себя совершенно разочарованным в этой девушке.

Выслушав его историю и размышления о последних днях перед освобождением из изолятора, я объяснил ему, что его мнение о девушке совершенно не верно, ибо его освобождение из изолятора практически целиком её заслуга. Я поведал сыну, как нашел Лиду и как, узнав о его задержании, она без колебаний отправилась вместе со мной к следователю. Вероятно, именно после показаний Лиды и было принято решение изменить Алексею меру пресечения.

Сын был крайне удивлен, услышав мой рассказ о Лиде. Некоторое время он сидел в задумчивости. Затем резко схватил мобильный телефон, стал быстро набирать чей-то номер. Я молча наблюдал за происходящим, не вмешиваясь. В напряжении Алексей ждал, прижав гаджет к своему уху. Затем потухшим голосом проговорил, - она не берёт трубку. На мгновение замер, затем выскочил в прихожую. Быстро схватил свою куртку с вешалки, сунул ей под руку. Открыл входную дверь и, кинув мне через плечо, - я еду к ней, - скрылся в темном коридоре лестничной клетки. Через пару часов Алёша вернулся домой, и с грустью в голосе сказал, - её не оказалось дома, вероятно, куда-то ушла, – отвечая на мой вопросительный взгляд.

Глава 17

На следующий день приехала тёща, сетовала на обрушившиеся на её семью несчастья. Мне снова пришлось рассказывать о поисках её дочери, моей супруги. Тёща укоряла меня за то, что я не смог уберечь Маргариту, и я молча выслушивал её, не оспаривая эти обвинения. Я понимал, что действительно несу ответственность за исчезновение любимой женщины. Никто уже не надеялся на её спасение. Казалось, что и мне пора принять эту тяжёлую утрату. Ведь уже больше месяца прошло с тех пор. Остается только: суд и признание без вести пропавшей - умершей.

Алексей вернулся к своей привычной жизни. Коллеги по работе, сокурсники и друзья, узнав о его уголовных приключениях, стали с еще большим уважением к нему относиться. Вид синяков на лице добавили дополнительные очки в глазах его окружения.

Я же окунулся в работу в своей российской фирме. Ведь у меня не было теперь необходимости разрываться между двумя организациями и постоянными перелетами между континентами. У нас с Арепьевым возникла новая идея - поучаствовать в разработке экзоскелетов. Тем более, за то время, пока мы запускали наше предприятие, наша организация создала хорошие наработки по автоматизации виртуальных объектов. Для поиска хороших партнеров по производству экзоскелетов мы отправились на Дальний Восток. Присмотрелись к одну небольшому, но интересному производственному предприятию, у которого, по нашему мнению, были хорошие перспективы для возможного расширения. Пообщавшись с коллективом предприятия, пришли к выводу, что инженерная база у них также находится на высоком уровне.

После возвращения из командировки, вечером, за ужином я спросил Алексея, удалось ли ему расставить точки над «i» в отношениях с Лидой. Алёша нахмурился и сказал, что ни разу, за всё это время, не смог увидеть её. Её телефон так и не включился, а автоматический голос постоянно сообщает, что «абонент не абонент». Меня несколько озадачило это сообщение сына. Тем более, я вспомнил, что Лида в тот день, ещё на своей кухне, сказала, как бы про себя, что она похоже в полном дерьме. Теперь до меня дошло, она знала больше, чем хотела сказать мне.

Подтверждение моему беспокойству за Лиду пришло через пару дней. В то утро я попрощался со своими домочадцами и вышел из подъезда своего дома, точнее, еще даже не вышел, а только открыл дверь своего подъезда. В это мгновение навстречу мне торопливо зашёл неказистый мужчина. Мы столкнулись в дверях, извинились друг перед другом и разошлись, но когда я садился в машину, полез в карман куртки и вместе с ключом и обнаружил записку следующего содержания:

«Лида находится по адресу г. Иркутск, СНТ «Мелиоратор», ул. Вишневая, дом 14. Помогите, ей угрожает опасность».

Не теряя ни минуты, я вернулся домой и показал записку сыну. Рассказал, как получил её. Прочитав записку, сын, как и я, был в полном недоумении от прочитанного текста. Закрывшись в комнате от бабушки, мы начали анализировать значение записки:

— Можно предположить, что это просто уловка, — высказал предположение Алёша.

— Нет, Алёша, в этом нет смысла. Я для них не представляю никакого интереса. Эти люди, возможно, даже не знают обо мне ничего.

— Ты кого имеешь в виду? — недоуменно спросил парень.

— Ну, те бандиты или воры, как правильно называть их, я не знаю. Я появился позже, чем они начали разыгрывать свои сценарии. Предполагаю, что ни ты, ни я больше не интересны им.

- Тогда, скажи мне, кто это человек, что тебе записку засунул в карман?

- Предполагаю, что он тоже входит в круг знакомых Лиды, возможно хочет ей помочь, а сам боится, - неуверенно проговорил я.

— Ещё вопрос. Как же чемодан дяди Самвела, который они оставили в квартире? Это им для чего было нужно? — спросил Алёша.

— Я долго размышлял над этим последние дни, - начал я свои рассуждения, - у меня возникла такая версия: им нужно было просто проникнуть в твою квартиру. Вспомни, тот твой дядя…

— Совсем не мой, — обиженно отреагировал Алёша.

— Извини, не твой… Так вот, они проникли в квартиру, сделав дубликат ключей твоей квартиры. Потом, когда тебя не было, забрались сюда, искали, ничего не нашли и ушли.

- Действительно, я уходил на кухню, готовить угощение дяде, и он достаточно долго был без моего контроля, - грустно заметил Алёша. - Во-вторых, зачем тогда меня было в зону толкать, если ничего не нашли.

- У меня тут ещё одна версия, сынок... — начал я, пристально глядя на Алёшу. Кажется, он даже не обратил внимания на мои оговорку. Тогда я продолжил развивать свою мысль:

- Видимо, поручить розыск того, что он считал спрятанным у тебя, никому не мог. Без сомнения, этот дядя сам занимался поисками, и судя по всему, утраченное имеет для него очень большую ценность. А вот тебя он подставил либо потому, что от безрезультатного поиска в твоей квартире разозлился и решил тебя подставить, либо из-за своей подлой натуры, которая в нём заложена. В любом случае, причин может быть немало, — сказал я, снова взглянув на Алёшу.

- Лида, тогда, какое имеет отношение к этим поискам? — Алёша вопросительно посмотрел на меня.

Я задумался, — Лида, похоже, знала что-то об этой пропаже, — заключил я.

— Да, — так же задумчиво промолвил Алёша. — Предположу, и появилась она возле меня, потому что хотела скрыться… от этого Тощего, — со злобой произнёс последнее слово юноша.

— Кто такой Тощий? — спросил я его.

— Это кличка дяди Самвела среди блатных. Мне о ней рассказал смотрящий из камеры, где я сидел.

— Вот оно что! — задумчиво пробормотал я.

— Мне всё-таки неясен ещё один вопрос. Зачем он передо мной засветился? Я же его теперь могу опознать, — глядя на меня спросил Алёша.

Покачав головой, я предположил: — Похоже, у него было очень мало времени, спешил он. Хотя это тоже только версия, - мы оба на некоторое время замолчали.

— Так, теперь вопрос по Иркутску. Полагаю, нужно ехать, — твёрдо сказал я.

— Я тоже с тобой, Диего, — решительно произнёс Алёшка. Я посмотрел на него и с сарказмом сказал:

— Что, тебе понравилось в камере сидеть, скучаешь по сокамерникам?

— С чего ты решил… — не завершил фразу юноша.

— Потому что ты ещё находишься под следствием, и у тебя подписка о невыезде, — назидательно сказал я сыну.

— Чёрт...! — вырвалось у Алёшки. — Я совсем забыл об этом. Что же мне делать?

— Будешь делать то, что делал до этого, а я скажу Арепьеву, что мне нужно съездить в Иркутск по личным делам. Сразу на машине и поеду, — утвердительно сказал я.

- Естественно, ты никому ни о чём не рассказываешь, понял? - строго сказал я, - даже бабушке, - Алёшка утвердительно кивнул головой. – Сообщай мне обо всех подозрительных событиях, если они будут, хорошо? – велел я. Алёшка улыбнулся и сказал:

- И ты тоже сообщай мне, как идут поиски.

Я улыбнулся в ответ и похлопал сына по плечу.

- Ну что, мне пора собираться.

Глава 18

Ну всё, я на месте. Прямо над шлагбаумом вывеска «СНТ Мелиоратор». Рядом с ним скромно, немного в тени деревьев стоит небольшой деревянный домик – очевидно, это сторожка.

Однако в его окнах света нет. Выхожу из машины и, внимательно осмотревшись, подхожу к домику. Приложил руки трубочкой, заглядываю через оконное стекло. Внутри ни души. Обстановка указывает на то, что здесь давно не живут, по крайней мере, с месяц.

За шлагбаумом виднеется дорога, точнее направление, идущее вглубь садового товарищества. Снежная колея глубокая, похоже, оставлена трактором, след уже не четкий. Предполагаю, дня два-три назад прошёл. Подлезаю под шлагбаум и двигаюсь вперед, прямо по колее. Вокруг сугробы, заполнившие все садовые участки, следов вокруг не видно. Так, в пути проходит минут пятнадцать, начинает смеркаться. Улавливаю запах дымка. Останавливаюсь, вглядываюсь, от какого домика может идти дым. Ага, вижу, буквально через три дома от меня. Пригибаюсь и мелкими перебежками пробираюсь к этому домику. В паре окон горит свет, остальные в темноте. Подкрадываюсь к окну. Заглядываю, вижу - на стуле под лампочкой сидит бородатый мужик, плетет что-то, похожее на корзину. В углу на столе навалена посуда, к столу приставлено ружье, похожее на «тозовку», двенадцатый калибр. Обхожу дом с другой стороны, везде тихо. Возвращаюсь к крыльцу. Прикидываю, что можно сделать. Просто зайти, прикинуться простачком, но это опасно. Хозяин дома всё-таки вооружён. Значит, буду делать бородатому мужику сюрпризец. Тихо подхожу к сенным дверям, закрываю глаза от предвкушения громкого скрипа двери при открытии. Она же, наоборот, легко, без натуги, молча открывается. Захожу в темные сени. Пахнуло луговой травой и корой от деревьев. Такое ощущение, что сердце прямо колотится в грудную клетку, того и гляди пробьет её. Перевожу дух перед тем, как ворваться в избу. Всё, пошёл...! Резко открываю дверь и в два прыжка подскакиваю к ружью. Хватаю его и сразу направляю на мужика. Он сидит, от испуга выпучил глаза и открыл рот. Корзинка, или что там он вязал, вывалилась у него из рук. Громко кричу:

- Кто еще в доме есть? Быстро говори, иначе пальну прямо между ног, - мужик рефлекторно сводит вместе ноги в теплых валенках:

- Никого…, я один, - блеет он в недоумении.

- Так, быстро отвечай, где Лида Майер?

- Кто-о-о? - тянет он.

- Девушка, молодая, лет двадцати. Теперь услышал? - с угрозой в голосе уточняю.

Только он собирается открыть рот, как дверь в одну из комнат открывается и, что я вижу на пороге…! На пороге в темном проеме двери стоит темно-серое существо на небольших лапах. Тело, сплошная гора мышц, а огромная голова с высунутым языком смотрит на меня маленькими черными бусинами.Мой мозг мгновенно обрабатывает этот образ и выдаёт результат – бультерьер. Мужик, продолжающий сидеть на стуле, кричит: - Клык, фас! Взять его!

Эта гора мышц срывается с места и без единого гав-гав, молча летит на меня. В это мгновение слышно только, как он молча сопит. Перевожу ствол в направлении пса и нажимаю на курок. Стреляю сразу дуплетом. Из ствола вырывается дым и струйки огня. Пёс взвизгивает, но успевает допрыгнуть до меня, хватая за левое предплечье.Мгновенно все мое тело пронзает острая боль. Кричу от боли и на рефлексе оттягиваю руку на себя. Бросаю ружье на пол. Собака продолжает висеть на руке, вцепившись в неё мертвой хваткой. Приседаю и рукой подхватываю кусок полена, лежащее у меня под ногами. Вероятно, оно предназначалось для протопки в печи. Сначала два раза бью пса по голове, затем просовываю кусок деревяшки в пасть собаке, благо, один край у неё острый. Разжимаю челюсти и резко с криком выдергиваю руку из этих тисков. Пока вожусь с собакой, сзади подкрался мужик, схватил ружьё и пытается зарядить его. Несмотря на сильнейшую боль в руке, вскакиваю, разворачиваясь к своему противнику. Он от волнения закусил губу, нервно засовывает патрон в ствол и не смотрит на меня. Подскакиваю к нему и бью мужику этим поленом прямо по голове, наотмашь. Он охает и валится кулем на пол. Облокачиваюсь о стену, беру за запястье левую руку и прижимаю к себе. Кружится голова, возможно, от боли и нервного напряжения. Перевожу дыхание, с вешалки у входа стягиваю шарф, наматываю на изуродованную руку. В правую руку беру ружьё. Иду в темную комнату, откуда вышло это «чудовище». Выключателя не вижу, возвращаюсь. Прихватываю лист старой газеты из стопки, сложенной на столе у стены. Зажигаю его и возвращаюсь в комнату. Ни кровати, ни стола перед глазами не вижу, только голые стены. Громко выкрикиваю, - Лида, ты здесь!? – наконец слышу из-под пола девичий голосок: - «да, я здесь. Выпустите меня».

– Приглядываюсь, вижу деревянный люк с кольцом, которая прикрывает вход в подполье. Приподнимаю дверку, из подпола пробивается тусклый свет лампочки. Вижу: на меня смотрят два глаза на чумазом, с разводами от слез девичьем лице:

- Вы кто? – испуганно, глядя в темную комнату, спрашивает меня девушка.

- Как это кто! Диего. Получил записку от тебя. Давай, выбирайся из норы. Я за тобой, Лида Майер, - морщась от боли, продолжая придерживать свою руку, немного хриплым голосом произношу. – Извини, руку не даю, собака прокусила.

Девушка, пыхтя, вылезает из отверстия в полу. Сразу садится на пол. Немного наклоняюсь к ней и произношу:

- Подожди меня здесь, я сейчас вернусь. – Сам иду на место своей битвы. На полу лежат мертвый пёс, истекший кровью, и бородатый мужик. Подхожу к мужику, наклоняюсь, проверяю пульс. Сонная артерия на его шее пульсирует, значит, живой, чёрт бородатый. Снимаю с руки шарф, связываю ему руки. Ясно же, когда-нибудь очнется. Теперь наша задача с девушкой за это время уехать как можно дальше от этого места. Шарф его еще немного задержит. Мой взгляд падает на стол. В углу лежит старенький мобильный телефон. Беру его, кидаю на пол и разбиваю, добиваю каблуком ботинка. Сзади ко мне подходит Лида. Поворачиваюсь, и вновь для меня удивительно, лицо её абсолютно спокойно. Как будто она еще несколько минут не сидела взаперти, не плакала от отчаяния, и этот разгром в избе никак её не касается.

- У тебя есть теплая одежда? Ты была в пальто или куртке, когда тебя привезли сюда? – спрашиваю её.

- Да, я была в пуховике, - она подходит к вешалке и трогает свой пуховик, висящий на ней.

- Одевайся. Нам нужно отсюда побыстрее сматываться.

Девушка быстро надевает пуховик. В это время я нахожу полотенце и подвешиваю свою руку на перевязь. Морщусь от боли.

- Больно? – с сочувствием спрашивает Лида.

- Да, собака клыками порвала мне мышцу, похоже, до самой кости.

Сели в машину, повернул ключ зажигания. Двигатель завёлся. Не поворачивая лица к девушке, произношу:

- Куда тебя отвезти, у тебя близкие есть?

- Да, родители есть. Они в Иркутске живут, - равнодушно отвечает Лида. Я же на это известие радостно восклицаю:

- Отлично, тогда давай сразу к ним и поедем. Тебе нужно на время схорониться. Сообщи им, - достаю свой телефон, - …потом сразу в полицию, - продолжаю свой монолог.

Девушка смотрит на меня. У меня в голове мелькает мысль: «странный все-таки у неё взгляд…будто заглядывает в тебя». Лицо её становится мрачным:

- Я не поеду к ним…, - и складывает руки на груди, будто закрывается ото всех.

- Почему? Родители помогут тебе. Тебе же угрожает опасность, Самвел может добраться до тебя, - объясняю банальные вещи девушке. Она резко отвечает:

- Ты сам ничего не знаешь. Отчим тоже может меня наказать за мою строптивость и упрямство. У нас с ним всю жизнь так. Ему всегда было не по душе, что я всё время пыталась отстаивать свою позицию. Он не любит, когда ему перечат. Девушка обиженно сопит себе под нос. Я в недоумении от такого заявления:

- Но они же твои родители, как можно! А мама как реагирует на ваши взаимоотношения с отцом, то есть с отчимом?

- Маму никто не слушает. Она сама боится слово сказать, - угрюмо продолжает девушка.

Вздыхаю, мне непонятно, что теперь делать. Неожиданно она говорит мне:

- Я поеду с тобой. Ты меня в обиду не дашь, - с надеждой и верой смотрит на меня. Её предложение вновь приводит меня в замешательство. Немного подумав, через мгновение киваю в ответ головой и соглашаюсь:

- Ладно, поехали. По дороге что-нибудь придумаем.

В голове мечутся мысли: «Что делать с этой Лидой? До Новосибирска ехать часов восемнадцать – двадцать. Девка она с характером, с ней точно не соскучишься. Теперь я понимаю, что так зацепило Алёшку в ней, почему он к ней потянулся. Еще эта рука ноет и болит, как бы заражения не было. Нужно будет по дороге найти какую-нибудь больницу. Иначе без руки можно остаться».

Неожиданно Лида вырывает меня из моих мыслей:

- Спасибо, что выручил, Диего. Ты ведь сам как-то сказал, что поможешь, когда мне понадобиться помощь, - девушка улыбнулась, глядя мне в глаза.

- Верно, долг платежом красен, - также отвечаю с улыбкой.

- Как узнал про Самвела? – задает следующий вопрос девушка.

- Метод дедукции, - отшучиваюсь. - Мы с Алёшкой предположили, ты что-то не поделила с ним.

- Да, схрон его нашла, выгребла из него всё, - серьёзно ответила Лида.

С удивлением смотрю на девушку:

- Да, встряла ты, девица-краса, с этим Тощим. И нужно это было тебе? - с сарказмом спрашиваю её.

- Отомстила ему за его липкие, мерзкие ручонки и гнусную душу, - в голосе девушки зазвенели нотки металла и ненависти.

Я решил эту тему больше не продолжать. Мы молча тронулись в путь.

Часа через три пути останавливаю машину. Паркуюсь у придорожной кафешки. Нужно сделать перерыв на отдых. Голова у меня уже разрывается от боли, рука начинает отказывать. По моему лицу катятся градины пота. Лида смотрит на меня.Наконец, произносит:

- Слушай, пересядь на заднее сиденье, точнее, приляг там.

- А кто поведет машину? - раздраженно спрашиваю я.

- Я поведу, - твердым голосом отвечает она. Только схожу в кафе. Дай мне немного денег, - протягивает руку. Я достаю несколько купюр из кармана куртки, отдаю ей. Лида открывает дверку машины и уходит. Кричу ей вслед. - Только не долго! – Она, не поворачиваясь в мою сторону, отмахивается рукой. Да, нахальства у моей попутчицы хоть отбавляй, но у меня мало сил, и я послушно переползаю на заднее сиденье, ложусь.

Только немного задремал, как меня разбудила Лида. Предложила мне приподняться и напоила меня теплым напитком, похожим на разогретый морс. Выпив все до капли, опять валюсь на сиденье. Она кладет мне руку на лоб, начинает что-то бормотать про себя. Ощущение, что её ладонь становится просто горячая как металл, лежащий на солнце, а в мой лоб бьют горячие струи. Сознание уходит в туман, я отключаюсь.

…Очнулся, подскочил на сиденье и стал осматриваться. В лобовом стекле стремительно мелькает уносящаяся под колёса дорога, а передо мной - спина Лиды, спокойно ведущей машину.

- Останови, пересяду на переднее сиденье рядом с тобой, — громко говорю я. Девушка мгновенно, без лишних слов, сворачивает к обочине. Пересев вперёд, спрашиваю:

— Чем ты меня опоила, что я отключился?

Лида улыбнулась, отводя глаза от дороги:

— Горячим морсом с добавлением душицы, пустырника. Пришлось поуговаривать женщину за барной стойкой, чтобы сварили для тебя, - и добавила, - естественно всё это не бесплатно они сделали.

— От этого не отключаются без памяти, а напиток сработал именно так, — отметил я, касаясь своей руки, где осталась тупая боль, но рана больше не кровоточила.

— Дело не в питье, — более серьёзно произнесла Лида. — Важно то, что я наговаривала после того, как ты его выпил.

— Ты что, ведьма? — спросил я, между прочим.

— Да, — с серьёзностью, ничуть не смущаясь, подтверждает она. — В нашем роду ведьмы рождаются через поколение, главное, чтобы ребёнок был женского пола. Теперь моя очередь наступила — бабушка передала мне свои знания.

От услышанного я невольно присвистнул. Лида снова отвела взгляд от дороги и, неожиданно для меня, произнесла:

— Да и ты тоже не так прост, как кажешься. Когда ты первый раз появился у меня в квартире, я сразу разглядела, у тебя будто две души…, — и с лукавой улыбкой посмотрела на меня.

Я кинул на неё резкий и пронзительный взгляд. Наши глаза встретились, и она продолжила:

— Точно, я не ошиблась… Бабушка рассказывала, что встречаются на белом свете такие люди. Ей, правда, ни разу не попадались. — Повернув взгляд обратно на дорогу, она вновь сосредоточилась на управлении машиной.

— Сейчас найдём какую-нибудь больницу по пути, — продолжила Лида уже будничным тоном. — Там тебя перебинтуют и дадут антибиотик. Только на стационар не соглашайся.

Я улыбнулся заботе, которую мне ведьма оказывает.

- Чего улыбаешься? - спрашивает она меня.

- Может, расскажешь, чему тебя твоя бабушка учила?

Лида улыбнулась краешком губ и стала перечислять: научила в травах разбираться, заговорам разным, например, вот как тебе кровь останавливать, да разное…, - нехотя ответила она.

- В людях тоже научила разбираться?

- Здесь скорее от природы, но навыки приходят с жизненным опытом, - продолжила Лида.

- Прямо скажу, жизненный опыт у тебя большой, - с сарказмом отреагировал я на слова девушки.

- Может и недостаточный для умудренной женщины, но ты всё же отметил его. Значит уже кое-что имеется, - ответила Лида, хитро посмотрев на меня.

- Да, палец в рот тебе не клади, - улыбнулся я, взглянув на девушку.

- И не нужно пальцы мне в рот класть. Могу и, правда, откусить.

Чувствовалось, что эта тема ей нравится.

—Смотри, вон вывеска — «Фельдшерский пункт». Немедленно направляемся туда, — громко выкрикнула Лида, поворачивая в проулок поселка, мимо которого мы планировали проследовать, далее по трассе, в сторону Новосибирска.

Проехав ещё около трехсот метров, мы остановились у медицинского пункта. Войдя на приём к фельдшеру, я объяснил, что меня укусила домашняя собака. Он сочувственно поохал и заметил, что у меня серьёзная травма руки. Наложив швы на рваную рану, он аккуратно перевязал её. Мне последовательно вколи укол против столбняка, затем последовала доза, внутримышечно, антибиотиков и завершилась эта процедура прививкой от бешенства.

— После такой порции лекарств даже вкус слюны у меня изменился, — отметил я про себя.

Фельдшер, закончив колдовать надо мной, настоятельно порекомендовал срочно обратиться в хорошую поликлинику для дальнейшего лечения и обязательно продолжить курс уколов от бешенства, так как одного укола явно недостаточно. Я поблагодарил его за труд, и мы вновь тронулись в путь.

Буквально через пятнадцать-двадцать минут меня потянуло в сон. Вероятно, от действия лекарств, которыми меня нашпиговали. Вновь провалился в сон. Проснулся, солнце уже зашло, ведь зимний день короткий. Машина стояла на парковке, около дорожной гостиницы с кафешкой. Лиды в машине не было. Она подошла минут через десять. Предложила переночевать в этом мотеле, так как тоже устала, и тем более я также выглядел не лучшим образом. Подойдя на стойку регистрации мы сразу рассчитались за ночлег, так как планировали засветло выехать в дорогу. Зашли в кафе, где я оплатил еду на вынос, так как не хотелось в кафе отсвечивать, мало ли что. У Самвела могли быть глаза и уши даже здесь.

За ужином активно поглощая купленную еду, Лида спросила:

- Диего, расскажи о себе, а то всё я о себе рассказываю.

- Ты, что-то конкретно, хочешь знать обо мне или как? -уже сытый и довольный, спросил я.

- Расскажи, о Аргентине. Как ты там живешь, чем занимаешься?

На мгновение задумался и начал рассказывать ей о Буэнос-Айресе, о красивой стране Аргентине. О людях, рядом с которыми живу. Коротко описал свою работу в нефтегазовой компании. Когда Лида услышала кем я работаю, громко рассмеялась. Ей стало смешно, что я работаю ревизором в нефтяной компании. Я немного рассердился на неё. Постарался объяснить ей, что чем больше организация, тем требуется больший контроль за ней. Затем немного рассказал о своих родителях, о дочери Алисии. Вспомнил, как познакомился с Маргаритой, как мы жили с ней до того, как она пропала в океане. Лида посочувствовала мне и Алёше. Высказалась, что раз тела еще не нашли, то нужно верить, не оставлять надежду.

— Ну а теперь разреши задать тебе вопрос, Лида, — начал я, решив сменить тему. — Если, конечно, он не покажется тебе неуместным. Сколько тебе лет?

— Чего скрывать, восемнадцать, — ответила она спокойно.

— Прости, но на вид ты кажешься немного старше. К тому же, на мой взгляд, даже умна и рассудительна не по годам. Где ты учишься?

— Не учусь, у меня только школьное образование, и то учителя многого натерпелись, пока меня до аттестата довели, — ответила девушка без тени смущения.

Мы на некоторое время замолчали.

— Понимаешь, — продолжила Лида, — большую часть своей жизни я прожила с бабушкой. Моя мама, еще будучи студенткой, влюбилась и вышла замуж за одного парня с курса, которого сейчас назвали бы ботаном. Однако их брак продлился недолго — семейные заботы, безденежье, быт разрушили их семейную лодку. Но я успела родиться у них.

Года через два мама познакомилась с Максом, будущим отчимом. Макс работал тогда с моим дедушкой в транспортной компании. Затем они создали совместный бизнес по перевозкам грузов. Дело пошло в гору, появились деньги. Макс купил дом и женился на маме. Мы переехали к нему, а через год в семье появился мой брат - Игорёк.

Когда, с возрастом я начала включать мозги, между мной и Максом стали возникать конфликты. Мне хотелось, чтобы всегда учитывали моё мнение, но Макс требовал беспрекословного подчинения себе. Чтобы не портить мне психику, бабушка забрала меня жить к себе.

— А как же твой дед, где он был всё это время? — уточнил я.

— Как где! — ответила Лида. — Он жил с бабушкой и мной. Правда, недолго получилось вместе пожить. Десять лет назад у него случился инфаркт, и он ушёл из жизни.

Несмотря на сложные отношения с отчимом, я часто бывала у них в доме, навещала маму, иногда по её просьбе, оставалась присмотреть за Игорем. В какой-то момент Макс начал вновь настаивать на том, чтобы я вернулась жить к ним, но я твёрдо стояла на своём и категорически отказалась. В конце концов, он тоже отступил. Так я и жила все эти годы с бабушкой, вплоть до её смерти. Она скончалась, почти сразу после моего школьного выпускного. Я осталась одна в квартире.

— Если не секрет, как ты познакомилась с Самвелом? — спросил я, испытывая любопытство. Лида грустно улыбнулась и начала свой рассказ:

— Это было, когда я еще училась в школе, мне тогда было лет двенадцать. Свободы у меня при бабушке было много. Недалеко от нашего двора располагался небольшой магазинчик. Однажды я зашла туда с приятелями из двора. Хозяином этого магазина был Самвел. Он всегда радушно принимал ребятишек, угощал нас всякими вкусностями. Недолго думая, я тоже стала захаживать в его магазин. Мы бегали по его поручениям, доставляли товары по просьбам покупателей. Самвел всегда, за подобную услугу, подбрасывал нам немного денег.

Однажды, когда мы с ребятами сидели в подсобке его магазина, Самвел обратил на меня внимание и сказал: «Лида, я заметил, у тебя чуткие и гибкие пальцы. Давай проверим, сможешь ли ты бесшумно достать этот колокольчик из моей куртки». Он достал маленький колокольчик, положил его в карман, застегнул молнию и повесил куртку на спинку стула. Мне стало интересно, смогу ли я выполнить эту задачу. Подойдя к куртке, я аккуратно расстегнула карман, достала колокольчик и положила его на стол — он даже не звякнул. Мои друзья зааплодировали, и я почувствовала гордость за себя.

Со временем Самвел стал показывать мне упражнения для тренировки пальцев и рук. Некоторым из них я не сразу смогла научиться, но упрямо добивалась результата. Мне это очень нравилось. Однажды Самвел предложил мне заработать. Объяснил, что один знакомый отказывается возвращать долги. Самвел предложил мне вытащить у него кошелек, пока он будет отвлекать его разговорами.

— Ну и как, получилось? — спросил я, увлеченный её рассказом.

— А то! Пока Самвел отвлекал должника, я подошла сбоку и мигом вытащила кошелек. В награду за выполненное задание Самвел дал мне много денег по моим меркам - пять тысяч. Он похвалил меня и сказал, что я отлично справилась.

- Так ты, получается у нас карманница? - вставил я свою реплику.

- Да, могу и каталой поработать, но это не моя поляна, - равнодушно отреагировала на мои слова Лида.

- Что такое катала? – задал я следующий вопрос. Лида уточнила:

- Картёжник, кто в карты играет на деньги.

- Странно тогда получается. Ты столько лет в криминале и не засветилась ни разу. Помню, тебя тогда в отделе полиции пробивали по криминальным учётам. Следователь сказал, что нет на тебя ничего.

Лида пожала плечами и с грустью добавила: - зато сейчас прячусь от тех, на кого работала.

- Можно, задам тебе ещё один вопрос? Если не секрет, расскажи, как карманники свои жертвы обчищают? – Лида внимательно посмотрела на меня, вздохнула и решила довериться мне, рассказать:

- В основном, мы работали группой. Нас было несколько человек: кто-то отвлекает, кто-то чистит лошка. Договариваемся, съезжаемся, например, в Москву, Питер, Казань, и т.д.

- Интересно получается, вы живёте в разных городах, - решил уточнить я деталь её рассказа.

- Да, все живут там, где хотят. Созваниваемся. На этот случай у нас заготовлены согласованные слова и фразы, и вперёд на охоту. Часто нас Самвел организовывал по значимым событиям: спортивные чемпионаты, форумы там разные и т.д.

- Где вы своих жертв отлавливали? - задал я очередной вопрос.

- Ты имеешь в виду, лохов? – уточнила Лида. - В метро, в общественном транспорте, но я последний год, в основном работала на разных конференциях, презентациях. Со мной работал только один напарник. Помнишь, который, записку тебе подбросил в карман?

- Помню, только он мне показался каким-то невзрачным, незаметным, что ли, - снисходительно прокомментировал я внешность напарника Лиды.

- В той ситуации он специально и сыграл такого персонажа, как ты описал, а на «конфах» или «пати» он может быть таким представительным челом, что закачаешься, встретившись с ним.

- Как же вы туда попадаете, на эти мероприятия?

- Ой, да по-разному: через знакомых, иногда воруем приглашения …, равнодушно ответила девушка.

Наконец, запал моих вопросов иссяк, я замолчал. Лида через некоторое время предложила: - давай поспим, поздно уже.

Я согласно кивнул головой и провалился в сон, как только закрыл глаза.

Глава 19

Вот уже несколько дней Алисия колесила по улицам Буэнос-Айреса, наконец-то осуществив свою мечту. Садясь за руль отцовского автомобиля и заводя мотор, она испытывала ни с чем не сравнимое чувство восторга. Эта лёгкость, с которой послушный железный конь подчинялся её воле, была неописуема. Нет, Алисия не лихачила, не мчалась по проспектам города, словно всадница на взмыленном скакуне. Она аккуратно, соблюдая все правила дорожного движения, наслаждалась поездками, испытывая невиданный прежде эмоциональный подъем.

Вопреки первоначальным опасениям, учёба в автошколе оказалась для Алисии вполне посильной, даже несмотря на параллельную занятость в университете. Благодаря самодисциплине и грамотному планированию времени, девушка успешно смогла совместить оба учебных процесса.

Сейчас, сидя за рулём, Алисия вспомнила тот день, когда отец вернулся из поездки один, без Маргариты. Бабушка, дедушка, тётя и даже её мама ждали его в нашей квартире. Все приехали поддержать нас в тот горестный день.

Она хорошо запомнила скорбное лицо отца, когда он в тот вечер сидел в кресле. Он почти не говорил с нами, только иногда односложно отвечал на наши вопросы. Глядя на него, чувствовалась только тяжесть утраты, давившую неподъемным грузом.

К нему подошли Нина и мама. Нина присела перед нем на корточки и положила руку на его колено. Отец внезапно встрепенулся, почувствовав прикосновение.

— Диего, дорогой, — проговорила Нина, — перестань, пожалуйста, себя казнить! Твоей вины в произошедшем нет. Это всё стихия.

Отец поднял на сестру пустые, полные безнадежности глаза. — Нина, о чём ты говоришь?! — прохрипел он. — Я же знаю… Это я убил её.

Нина ласково погладила папу по плечу. — Я убил её, — повторил отец еще раз после небольшой паузы, — не надо было мне рассказывать ей всего. Не было бы тех ужасных последствий. Моя жена заплатила своей жизнью за мою несдержанность, — он положил голову на плечо сестры, и его плечи затряслись от рыданий.

— Диего, о чём ты говоришь. Ей кто-то угрожал? —спросила Нина, обнимая брата и поглаживая его по спине. — Можешь поделиться этим?

— О чём ты говоришь?! — отстранился отец от неё. — Я не хочу потерять ещё и тебя! Никто не должен знать того, что знала Маргарита!

Нина поднялась и вместе с мамой недоуменно посмотрели на папу.

Что тогда имел в виду отец, так никто и не понял. Он больше эту тему ни с кем не обсуждал и даже не вспоминал никогда.

Алисия тряхнула головой, словно скидывала наваждение воспоминаний, внезапно нахлынувшее на нее. Вдавив педаль газа, она устремила свой автомобиль по направлению к Проспекту 9 июля. Вторую половину дня она провела за рулём, исследуя лабиринты городских улиц. В какой-то момент Алисию посетила мысль: «Может быть, настало время покинуть пределы города и отправиться в небольшие путешествия по окрестным городам вокруг Буэнос-Айреса?». Эту идею девушка решила отложить на время, когда будет меньше занятий в университете или даже на выходной день.

В университете Алисия поделилась своей идеей с однокурсницами и предложила прокатиться по небольшим городам неподалеку от столицы. Одна из её подруг предложила посетить Лухан. В этом городе находится знаменитая базилика, являющаяся культурно-историческим объектом, она наследие латинского мира на этом континенте. Подруги сразу же решили: «в выходной день отправляемся в Лухан».

Лухан оказался тихим провинциальным городом, прямая противоположность столице Аргентины. Невысокие домики, большей частью упирающиеся своими входами в пешеходную часть улицы, но много зелени и пение птиц делали путешествие по нему приятным и комфортным.

Приблизившись к центру города, они сразу заприметили цель своего путешествия – величественный католический собор, чьи два пика пронзали небо. Монументальность этого сооружения поражала: собор выделялся на фоне остальных построек, как могучее дерево среди травы. Внутри здания девушки были не менее поражены его убранством: высокие своды, великолепные фрески и витражи, которыми были украшены стены базилики, вызывали восхищение.

Алисия и её подружки получили огромное удовольствие от поездки. По дороге обратно они, перебивая друг друга, делились впечатлениями. Следующим пунктом своих путешествий девушки решили сделать город Сан-Антонио-де-Ареко.

На тот день, когда была запланирована поездка в Сан-Антонио-де-Ареко, все девушки-подружки решили остаться в городе и посетить бар для просмотра футбольного матча своей национальной сборной по футболу. Алисия решила было присоединиться к подругам, но внутренний голос или, проще говоря, зуд подталкивал её не отказываться от принятого решения. Алисия села в автомобиль, завела двигатель и покатила в Сан-Антонио-де-Ареко одна. Девушка не очень понимала, зачем ей это было нужно, но упрямо следовала в точку назначения. Алисия, насколько это было возможно подъехала на своём авто до центра города, где находились в большом количестве лавочки ремесленников и несколько кафе. К сожалению, большинство лавочек были сегодня закрыты из-за проходящего матча национальной футбольной сборной. Похоже, мастеровые люди ушли смотреть игру. Прогулявшись по центральным улицам городка, Алисия зашла в бар. Нашла там местечко, заказала альфахор[1] с большим стаканом апельсинового сока и принялась вместе с присутствующими здесь людьми болеть за национальную сборную.

Окончание матча пришлось уже на сумерки, солнце почти зашло. Девушка пошла к своей машине. Идти было неблизко. Когда девушка подошла к своему авто, она увидела рядом открытую торговую лавку. Странно, что она еще была открыта и работала в такое, прямо скажем, неурочное время. Недолго думая, девушка зашла в неё, чтобы прикупить себе на завтра продуктов, что избавит её от посещения магазинов завтра в столице. Закупившись необходимым, Алисия села за руль, завела мотор и резко вырулила от тротуара. Внезапно перед капотом её машины мелькнула тень, и глухой удар отозвался на корпусе автомобиля. Девушка резко дала по тормозам. Сердце забилось так сильно, словно заячий хвостик. «Неужели кто-то попал под колёса?» — пронеслось в её голове. С трясущимися руками Алисия вышла из машины и заглянула за капот машины. Под колесами лежал мужчина и стонал. Она метнулась к нему, присела на корточки и подхватила его голову. На неё смотрел пожилой мужчина с лицом, скривившимся от боли.

Алисия дрожащим от произошедшего голосом, спросила: — Что с вами, я вас сбила?

Мужчина приоткрыл глаза и громко пьяным голосом прохрипел: — Ты что, не видишь, сучка, что ты меня сбила и покалечила мне ногу!

Одновременно с этими словами из его рта пахнуло ужасным винным перегаром, что Алисия даже поморщилась от этого. Девушка вскочила на ноги и в ответ выкрикнула: — Да как вы смеете меня оскорблять. Сами кинулись под колёса моей машины, а теперь выставляете меня виновной!

Девушка резко встала с корточек, буквально подскочила. А так как тело мужчины осталась без поддержки, то от неожиданности его голова с тупым звуком ударилась об асфальт. Мужчина вновь закричал, и гримаса боли вновь отобразилась на его лице: — Ой! Больно, — его голос громко отозвался на пустынной улице.

Алисия испугалась, не наблюдает ли кто эту сцену на улице. Не дай бог кто-то увидит это дорожное происшествие и вызовет наряд полиции. Под напором собственных негативных эмоций девушка на придумывала себе, что её могут привлечь к уголовной ответственности или лишить водительских прав за данное происшествие. Слава Иисусу, на пустынной улице вроде бы никого не было. Девушка вновь присела на корточки к лежащему на асфальте пьяному мужчине: — Давайте, я отвезу вас в больницу. Вы только подскажите, где она находится. Я здесь проездом и не знаю где что находится, — умоляющим голосом проговорила она.

Мужчина вновь дыхнул ей перегаром в лицо и заплетаясь пьяным языком проговорил: — Какая мне, к черту, больница. Купи мне лучше бутылку агуардьенте[2] и отвези меня домой.

— А где вы живёте? — продолжила виновато расспрашивать Алисия.

Почувствовав, что незнакомка чувствует свою вину перед ним, он уже приказным тоном рыкнул:

— помоги мне подняться и беги за алкоголем. Я подожду тебя в твоей машине.

Алисия стала пытаться поднять пьяного мужчину, но хотя он был сухого телосложения, поднять его было нелегко молоденькой девушке. Опёршись на её руку, он вновь громко вскрикнул: — Коза малолетняя, ты похоже мне ногу всё-таки сломала, — скривившись от боли, хрипло произнёс мужчина, — и как только права выдают таким идиоткам. Купила, наверное.

— Нет, я все экзамены добросовестно сдала, — жалобно проговорила Алисия, подводя его к пассажирской двери автомобиля, чтобы усадить в него мужчину.

Выполнив его указание, Алисия вновь села за руль и посмотрела на пассажирское место. Мужчина, уткнувшись подбородком в свою грудь мирно дремал. Из его приоткрытого рта свисала слюна.

«Странно, как можно спать, когда у тебя сломана нога», — подумала она, брезгливо глядя на мужчину. — Может быть, этот алкаш притворяется. Сейчас вытолкну на улицу этого старого козла. Хотя нет, нужно срочно уезжать отсюда, чтобы не дай бог кто не увидел и не вызвал полицейских.

Она потрясла его за рукав рубашки. Мужчина нехотя поднял лицо, вытер рукавом повисшую слюну и пьяным голосом пробубнил: — Купила?

— Да, купила, сзади лежит, — ответила Алисия, и мотнула головой в сторону задних кресел автомобиля.

— Тогда вперёд. Я покажу, куда нужно ехать, — приказал мужчина и, качнувшись на сиденье, показал пальцем в сторону дороги.

За то время, пока они ехали до цели, он успел несколько раз приложиться к бутылке, продолжая нецензурно ругаться на свою несчастную жизнь и иногда «глупую девчонку». Где-то через четверть часа, машина остановилась перед металлическими воротами, за которыми в свете фонарей виднелось двухэтажное здание усадьбы. Пьяный пассажир приказным тоном со своего кресла велел девушке открыть ворота и проезжать.

Приоткрыв ворота достаточно широко, чтобы автомобиль мог проехать, Алисия аккуратно подъехала к главному входу усадьбы. Почти в это же время дверь на крыльце усадьбы распахнулась, и на пороге появилась пожилая женщина, плечи которой были укрыты длинной шалью. Увидев, как из машины пытается выбраться нетрезвый мужчина, она громко воскликнула:

- Сантьяго, старый пьянчуга, опять нализался!

Мужчина, будто бы испугавшись её слов, рухнул на землю у автомобиля. Алисия выскочила из машины и, подхватив мужчину за руку, с усилием попыталась поставить его на ноги. Пожилая женщина, проявляя удивительную проворность для своего возраста, подбежала к ним и тоже подхватила Сантьяго за другую руку. Вместе они потащили его в дом. По дороге пожилая женщина строго обратилась к девушке:

- Кто вы? Как вы здесь оказались?

Запыхавшись, но не прекращая тащить тяжёлую ношу, Алисия ответила:

- Меня зовут Алисия. Ваш родственник по неосторожности попал под колеса моей машины, когда я отъезжала от торговой лавки.

Женщина резко встряхнула пьяного, крепко держа его под руку, и с раздражением, вновь устремив на него гневный взгляд, воскликнула:

- Подзаборная пьянь, когда же ты перестанешь огорчать меня своими выходками? Теперь вот и молоденькая девушка пострадала из-за тебя.

Алисия не поверила своим ушам. Женщина сразу встала на её сторону в этом происшествии. Похоже, Сантьяго действительно бедовый человек, раз ей не пришлось ничего объяснять и тем более выслушивать угроз и оскорблений в свой адрес.

- Меня зовут Элиза, – произнесла женщина, таща пьяного мужчину в дом, – но Сантьяго мне не родственник. Наши семьи живут бок о бок уже несколько поколений. Сантьяго помогает мне и моему мужу Риккардо по хозяйству. Мы выращиваем коров в провинции Ла-Пампа[3].

Затащив пьяного Сантьяго в дом и с громким грохотом кинув его на кушетку в прихожей, женщина громогласно прокричала:

- Лусия, где ты? Почему я вечно должна таскать твоего пьяного мужа?

Из-под лестницы, изогнутой величественным полукругом и ведущей на второй этаж, выскочила заспанная женщина, такая же пожилая, как и Элиза. Она быстро подскочила к кушетке, закудахтала, запричитала, извиняясь перед хозяйкой. Подхватила пьяного мужа под мышки, энергично поволокла его под лестницу, где похоже находились комнаты прислуги и служебные помещения.

Когда Алисия, попрощавшись с сеньорой Элизой и извинившись за причинённые неудобства, уже собиралась уезжать, снова показалась Лусия. С тревогой в голосе, обращаясь к своей хозяйке, она произнесла:

— Монна Элиза, мой муж, кажется, сломал ногу, а завтра с утра необходимо привезти сено с лугов и затем заехать на ферму за овсом. Что теперь будем делать? Если не привезти сена, нашим лошадям нечего будет есть.

— Боже мой, хоть убей его, твоего Сантьяго, — с негодованием и гневом воскликнула пожилая хозяйка. — Даже если я позвоню Риккардо, и он пришлёт нам кого-нибудь на помощь, лошадям всё равно нечего будет завтра есть. Твой Сантьяго должен был привезти сено еще позавчера, но он всё это время пил. Прибить его мало! — в сердцах она ударила кулаком по столу.

Лусия вздрогнула и виновато промямлила:

— Я уже не знаю, что делать с ним: и ругала его, и пыталась лечить от пьянства, и это проклятое вино от него прятала. Ничего не помогает, — женщина виновато опустила плечи и голову.

— Ну, ладно, Лусия, перестань себя казнить. Я всё понимаю. Завтра мы что-нибудь придумаем, — сеньора Элиза подошла к Лусии и обняла её за плечи, стараясь утешить.

Алисия молча стояла в стороне, прислушиваясь к разговору двух пожилых женщин. Неожиданно для себя и тем более для остальных, она предложила:

— Сеньора Элиза, могу я остаться до завтра и помочь вам с подвозом сена и овса для лошадей?

Женщины удивлённо посмотрели на девушку. Алисия, видя проявленный к её предложению интерес, продолжила:

— В автошколе меня учили водить не только легковые автомобили, но я также несколько раз управляла грузовиком, — пояснила она и вопросительно посмотрела на сеньору Элизу.

— Милая, — с досадой в голосе отозвалась хозяйка, — проблема в том, что везти тюки с сеном и мешки нужно не на грузовике, а на тракторе с прицепом, — с сожалением добавила сеньора Элиза.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина, которую прервала сеньора Лусия:

— Монна Элиза, — обратилась она к хозяйке, — завтра Сантьяго протрезвеет. С утра отвезём его в больницу, там ему наложат гипс на ногу, а затем велим ему показать сеньорите, как управлять трактором. А лучше всего, пусть сам сидит рядом с ней и подсказывает, как правильно обращаться с трактором.

Сеньора Элиза улыбнулась и с одобрением произнесла:

— Какая же ты у меня молодец, Лусия. Пусть твой пьяница молится на тебя. Только благодаря тебе я всю жизнь его терплю.

Затем, повернувшись к Алисии, добавила:

— А теперь, дорогая сеньорита Алисия, Лусия отведёт вас в гостевую комнату. Вы переночуете, а завтра с самого утра примемся за дело!

Элиза потёрла ладони, предвкушая успешное разрешение возникшей проблемы.

Весь следующий день Алисия провела в высокой степени напряжения. Ей предстояло управлять транспортом, который раньше она видела только издалека. Сантьяго, трезвый, с палкой в руке, подсказывал девушке, когда и как правильно переключать скорости в коробке передач на тракторе. Вначале она очень нервничала, но Сантьяго терпеливо подсказывал ей. Оказывается, когда он трезвый, это совсем другой человек, спокойный и вовсе не хам.

Алисия с удовольствием пообщалась с лошадьми, которые находились на конеферме. Можно сказать, девушка полюбила этих замечательных животных с умными глазами. Как-то Алисия, когда она и Элиза проходили по коридору фермы, спросила: - «почему лошадок не выпускают погулять. Им ведь скучно весь день проводить в загоне?». Элиза ответила, что лошадям будет позволено гулять, когда вернутся Милош и Хуан, так как Сантьяго временно не в состоянии этим заниматься. Ребята же сейчас, вместе с Риккардо, заняты вакцинацией коров в Ла-Пампе. Их возвращение ожидается через несколько дней.

Вечером, за ужином, сеньора Элиза искренне поблагодарила Алисию за ту помощь, что она оказала им в решении проблемы с кормом. Предложила ей переночевать сегодня у них и не ездить на ночь глядя по темным дорогам. Девушка с удовольствием приняла это предложение и осталась еще на одну ночь. Решила уехать ранним утром, прямо к занятиям в университете.

Утром, перед отъездом, Алисия попросила сделать общую фотографию с сеньорой Элизой, Лусией и Сантьяго. Она также поинтересовалась, может ли посещать их ферму в будущем. Элиза обняла её, поцеловала и радушно пригласила приезжать в любое удобное для неё время. Так же пригласила на праздник, который скоро будет проходить у них в городе. Приедет много гостей – гаучо[4]. Праздник называется - «Фестиваль традиций».

[1] Традиционное кондитерское изделие, производят в Испании и странах Латинской Америки.

[2] Крепкий алкогольный напиток

[3] Провинция Аргентины, расположена в центре страны.

[4] Аргентинский пастух

Глава 20

Когда мы проехали Красноярск, я позвонил Алёшке, попросил его снять квартиру месяца на три или больше для Лиды. Обмолвился про травму руки.

Мы приехали в Новосибирск уже поздней ночью. Моя травмированная рука будто почувствовала окончание поездки, и боль в ней с каждым часом стала усиливаться. Я попросил Лиду, шуткой, ещё раз заколдовать мою руку. Она сжала губы и строгим, не терпящим возражений голосом предложила мне лучше быстрее ехать в больницу.

Когда я прибыл в больницу меня сразу из травмпункта перевели в медицинский стационар, где я и провел остаток ночи.

Алеша поехал провожать Лиду на новую квартиру. Там же у них состоялся откровенный разговор. Алексею не терпелось выяснить отношения с девушкой и задать ей вопросы, которые возникли у него, когда он сидел на нарах в изоляторе:

- Лида, скажи мне, почему ты не рассказала мне, когда я тебя встретил, кем ты являешься? – наливая чай в бокалы, спросил Алёша.

- Ты уверен, что я должна была тебе это рассказывать? - с вызовом ответила девушка.

- Но я же откликнулся на твою просьбу, помочь тебе, когда ты мне позвонила. Так ведь? – вопросительно посмотрел на Лиду Алексей.

- Я тебе объяснила тогда ситуацию, - раздраженно ответила девушка.

- Это была ложь, и ты хорошо знаешь об этом, - так же эмоционально заводясь высказался юноша.

- У меня не было никакого желания втягивать тебя в свои разборки с другими людьми, - продолжила гнуть свою линию Лида.

- У тебя получилось ровно наоборот, - громко и с раздражением в голосе воскликнул Алексей.

- Извини меня, пожалуйста, - виноватым и слегка потухшим голосом произнесла девушка.

- Извини и ты меня, я тоже хорош, накинулся на тебя, - спокойным уже тоном произнёс Алексей и задал следующий вопрос:

-Кстати, а как Тощий узнал, что ты у меня остановилась?

Лида удивленно посмотрела на него:

- Ух ты, тебе известно его блатное погоняло! – восхищенно отметила она.

- Да, просветили добрые люди, когда на нарах просиживал, - равнодушно отреагировал юноша. – Так, ты можешь пояснить мне, как ему удалось так быстро тебя найти? – Алексей сделал глоток горячего чая из бокала, ожидая ответа.

-Похоже, я слишком недооценивала коварство Самвела, - начала задумчиво рассуждать Лида. - Вероятно он постоянно следил за мной, а также и за остальными в нашей группе. Дело в том, что я никому не показывала твою визитку, которую ты сунул мне в Москве, но исходя из тех событий, что произошли потом, он всё-таки залез в мою сумочку и там срисовал её. Вероятно, поэтому я быстро засветилась, а ты по незнанию ситуации подсказал Самвелу где меня искать.

Алёша взял ладонь девушки, лежащую на столе, в свою руку: - извини меня, я же действительно не знал.

- Да, я понимаю и не виню тебя. Вина полностью за то, что произошло и с тобой, и со мной, только на мне, - грустно прокомментировала Лида.

На некоторое время возникла пауза. Наконец, Лида нарушила её:

- Алёша, тебе пора, поезжай домой. Я очень устала, хочу спать, - она встала, всем своим видом показывая, вечернее чаепитие окончено. Алёша тоже поднялся, подошёл к девушке и обнял её. Как только юноша прижал девушку к себе, он почувствовал маленький женский кулачок, который больно упёрся ему в подбородок.

- Я этого не люблю, - грозно и твёрдо прокомментировала действия юноши Лида. – Не нужно портить наши отношения, Алёша.

Юноша с сожалением отпустил девушку из своих объятий и, вздохнув, сказал:

- Извини, но ты мне очень нравишься.

Лида никак не стала комментировать его слова и снова произнесла:

- Тебе пора.

В глазах юноши была вселенская грусть. Алексей молча прошёл в прихожую, обулся, накинул пуховик и вышел.

Алексей вернулся домой уже поздно ночью. Я сквозь сон слышал шарканье его ног по полу квартиры. Мне даже послышалось, что он вздыхает, но я не стал подниматься с постели, чтобы расспросить его. Решил не мучить своими расспросами и вновь задремал, несмотря на ноющую боль в своей руке. На следующий день, ранним утром я поехал в поликлинику, где после консилиума врачей меня госпитализировали и назначили операцию на предмет восстановления подвижности моей покалеченной руки. Два пальца на руке были не полностью функциональны, если точнее, то они плохо сгибались, потому что собака порвала мне связки, связывающие пальцы с предплечьем. Утешением мне могло служить только то, что это была левая рука. Но с тренировками, похоже, придётся на длительное время завязать. «Никита точно будет недоволен», - грустно констатировал я сложившуюся ситуацию.

Когда Алёша навестил меня в палате, он был грустен. Я спросил его:

- Что-то случилось?

- Нет, всё нормально, просто не выспался, - ответил сын.

- Как дела у Лиды, как она поживает? – задал я очередной вопрос.

- Не знаю, она отключила телефон, который я передал ей для связи. Не отвечает с утра, - с досадой в голосе ответил Алёшка. Я догадался, в чём причина плохого настроения у парня, но меня также раздосадовало то, что Лида вновь ведет самостоятельную игру, скрывается от нас. Не обсуждает со мной своих действий:

— Вот… упрямая! Опять хочет в неприятности влезть. Просил же её предупреждать меня о своих планах, - с негодованием вырвалось у меня.

Наконец, через три дня Лидия вышла на связь. Спокойно выслушала от меня нарекания, которые я припас для неё, пока она отсутствовала. Девушка не стала долго объяснять мне, где и с кем она имела встречи, что делала в эти дни. Просто и коротко сказала в телефонную трубку, -я решила поставить точку в своей прошлой жизни. Больше не хочу ничего слышать ни от тебя, ни от кого-либо другого, - недовольно произнесла она и повесила трубку.

Через неделю в эфире одной из телевизионных криминальных передач прошёл репортаж о задержании в Санкт-Петербурге криминального авторитета Самвела Ованесяна по кличке Тощий. Эту новость мне сообщил Алёшка, когда случайно скользнул взглядом по экрану телевизора, висевшего в вестибюле их лаборатории. Мы сразу догадались, где и зачем пропадала Лида. В репортаже было еще сказано, что при нем были обнаружены драгоценности, которые были украдены больше двадцати лет назад, но до сих находящиеся в розыске.

Вечером того же дня Лида позвонила мне и пригласила нас с Алёшкой в ресторан. Сообщила, что у неё сегодня день рождения. Мы с удовольствием откликнулись на её приглашение и поехали покупать подарок имениннице. Под это дело я сбежал из больничного стационара. Вероятно, это был первый день, когда я получил возможность почувствовать радость на душе после произошедшей трагедии на яхте. В ресторане Алёша периодически фотографировал нас, но еще больше старался запечатлеть именинницу, которая в этот вечер была веселой и, похоже счастливой. По окончании вечера я не удержался и отправил Алисии на её мессенджер нашу совместную фотографию. Алёшка вызвался проводить Лиду до дома, а я соответственно вызвал такси и отправился в нашу мужскую берлогу.

Глава 21

Дверь кабинета слегка приоткрылась, и в образовавшейся щели показалась голова женщины.

— Доктор, можно? — несмело спросила она.

— Да-да, конечно, заходите, Мария. Я жду вас, — с доброжелательной улыбкой откликнулся врач.

Женщина в больничном халате неуверенно переступила порог кабинета. Доктор широким жестом указал ей на кресло напротив.

— Садитесь, пожалуйста, — пригласил он.

Мария осторожно опустилась на край кресла, словно боясь нарушить невидимую границу. Доктор, заметив её скованность, произнёс:

— Мария, не стесняйтесь, устраивайтесь поудобнее… Продолжим наши беседы. Вы готовы? — его взгляд был серьёзен, но обнадёживающее мягок.

— Да, сеньор Моралес, я готова, — стараясь придать голосу твёрдости, ответила женщина.

Доктор слегка наклонился вперёд, вновь сосредотачивая внимание на собеседнице.

— Итак, в прошлый раз вы упомянули, что у вас есть семья. Муж, сын-школьник, ваши родители, слава Иисусу, тоже живы. Всё верно?

— Да, доктор, — кивнула женщина. Затем в её взгляде отразилась тень грусти. — Но я… я вспомнила ещё кое-что, — её голос дрогнул. — Мой муж… он умер. Я живу одна. Вернее, жила… одна с сыном.

Доктор сочувственно посмотрел на Марию и мягко коснулся её руки.

— Мне очень жаль, Мария. Но порой даже самые тяжёлые воспоминания помогают нам собрать себя воедино и продолжить жить, несмотря на утраты. Давайте соберём всё, что уже удалось вспомнить. Во-первых, вы — мать, у вас есть сын. Во-вторых, вы были замужем…, теперь вдова. В-третьих, ваши родители живы. Это важные детали. Попробуем пойти дальше. Может быть, вы вспомните, где работали? Чем занимались?

Мария задумчиво нахмурилась, словно разыскивая спрятанное в уголках своей памяти.

— Кажется, я… писала тексты, — произнесла она наконец, и на её лице появилась робкая улыбка.

— Отлично, ещё шаг вперёд! — ободрился доктор, оживлённо глядя на пациентку. — Можете вспомнить, какие именно тексты вы писали?

Женщина вновь задумалась. Её взгляд устремился куда-то вдаль, за пределы кабинета. Наконец она произнесла:

— Я… не могу вспомнить точно. Но знаю, что тексты были объёмными. Иногда я подолгу сидела над ними.

— Значит, вы могли быть писателем? Или, возможно, блогером? Давайте попробуем освежить эту часть воспоминаний, — доктор приподнял ладони и, будто помогая мыслям женщины, стал делать жесты, напоминающие выталкивание чего-то на поверхность. Для подсказки предположил, - вспомните, где вы любили работать…

Мария с интересом наблюдала за его движениями, её взгляд становился более сосредоточенным. Но через несколько секунд её лицо омрачила тень разочарования, и она отрицательно покачала головой.

Доктор вздохнул, опустив ладони на колени. В его взгляде скользнула тень досады, хотя он быстро взял себя в руки.

— Ничего страшного, Мария. Возможно, воспоминания придут позже. «Сегодня мы всё равно продвинулись дальше», —произнёс он, стараясь сохранить интонации полной поддержки.

– Попробуем взглянуть на ситуацию под другим углом, – предложил доктор, откинувшись в кресле и положив ладони на подлокотники своего кресла. – Продолжим восстанавливать ваши воспоминания о пути сюда, о дороге, которая привела вас в нашу клинику.

Его голос звучал мягко, но настойчиво. Доктор ненадолго замолчал, словно собираясь с мыслями, затем продолжил: — Мы с вами знаем, что вы прибыли из района, прилегающего к Гаити. Когда вас доставили, вы находились в состоянии сильного отравления и были без сознания. На нашей последней встрече вы упомянули, что во время перевозки лежали на чем-то жёстком. Помните? Вы также говорили, что было очень жарко и солнце сильно жгло одну сторону вашего лица. Всё верно?

Доктор вопросительно посмотрел на женщину перед собой. Мария задумалась на мгновение и коротко кивнула:

– Да, верно, – подтвердила она и, помедлив, добавила: – Кажется, я начинаю вспоминать. До этого я находилась в полной темноте… Надо мной светила далёкая, тусклая точка. Наверное, это была лампочка или какой-то плафон… Но свет от него был необычным – слишком слабым, как будто это была яркая точка на чёрном полотне картины.

Мария замолчала, пытаясь уловить ещё детали воспоминаний. Доктор слегка склонился вперёд и вежливо поторопил её:

– Продолжайте, Мария, проговаривайте всё, что удаётся вспомнить. Это важно.

– Я… ещё помню, как меня постоянно тошнило. Одновременно с этим меня мучила жажда. Еще припоминаю, что я всё время то поднималась, то опускалась, словно находилась на неровной дороге. Резкие перепады – то вверх, то вниз… Будто я двигалась по каким-то холмам… часто качало… – слова Марии звучали медленно, словно она выуживала каждую деталь из тумана памяти.

Доктор нахмурился, опустив глаза на свои записи. Про себя он невольно задумался: «Как же это странно… С одной стороны, она вспоминает палящее солнце, а с другой – рассказывает о мраке. Это просто нелогично… Неужели эти образы наложились друг на друга из-за её состояния?»

– Думаю, на сегодня хватит, Мария, – устало произнёс он, поднимая на неё взгляд. Его голос вновь приобрёл прежнее тепло. – Вам нужно отдохнуть. Мы продолжим в следующий раз. Можете идти.

Мария молча встала, кивнув доктору, и направилась к выходу. А доктор, проводив её взглядом, вновь углубился в свои записи, словно стремясь найти в её словах недостающий ключ к разгадке.

Он встал, подошёл к окну, опёрся ладонями на подоконник. Вспомнил, как первый раз встретился со своей пациенткой.

***

Отдернув занавеску, отделявшую реанимационную зону от палаты, медсестра быстро подошла к кровати. На ней лежала женщина с изможденным опухшим лицом. Темные круги залегли под закрытыми глазами. Худые руки покоились поверх одеяла. Женщина, казалось, спала, но она была без сознания. Медсестра поправила подушку, подоткнула одеяло, внимательно изучила показания приборов, от которых к голове и рукам пациентки тянулись проводки и трубки, и встала рядом.

Через некоторое время к кровати подошли два доктора в белых халатах. Один из них взял тонкую, как птичья лапка, руку женщины, проверил пульс и осторожно положил ее обратно.

— Ее доставили вчера, — обратился он к коллеге. — Непрекращающаяся рвота, с какими-то сгустками… зрелище не из лицеприятных. Мы взяли мазок, кровь. Результаты — сильное отравление. Большая концентрация патогенных бактерий в желудке и кишечнике… прогноз, сами понимаете, неутешительный. Вероятность летального исхода пока, увы, не исключена. Сейчас, как видите, после промывания и капельницы, состояние стабильно тяжелое.

— Хорошо, вы всё сделали правильно, — подтвердил второй доктор. — Будем наблюдать. Кстати, выяснили, кто она и откуда?

— Нет, сеньор Моралес. Ее привезли крестьяне на телеге из соседней Гаити. Рассказали, что она пришла в их селение и упала возле одного из домов. Подумали, что умерла, но дыхание было. Доставили ее в местный медицинский пункт, но там ни лекарств, ни оборудования. Потом по счастливой случайности мимо проезжала машина, и ее привезли сюда…семьдесят километров. Предполагаю, что она из волонтерского лагеря, их там, в Гаити, еще немного осталось. Нужно обратиться в Красный Крест. У них, вероятно, есть информация о ней.

— Хотите показать ее фото в Красном Кресте? С таким лицом, в таком состоянии… Вряд ли поможет. В гроб покойников краше кладут. Подождем несколько дней, если придет в себя — тогда и спросим.

— Согласен, — кивнул коллега. — Лучше подождем.

***

Стряхнув с себя волну воспоминаний и вернувшись к делам насущным, доктор Моралес решил набросать план для следующей беседы с пациенткой. Прежде всего, необходимо постараться выяснить её национальность, ведь её речь выдаёт акцент, а испанские фразы она формирует часто не вполне грамотно. Затем, следует отправить её фотографию в Красный крест — возможно, там смогут узнать её. Кроме того, она упоминала, что занимается написанием текстов. Неплохой идеей будет попросить кого-нибудь из молодых коллег показать ей компьютер, чтобы она могла просмотреть страницы интернета. Кто знает, вдруг это поможет ей зацепиться за что-то в памяти, что может привести к разгадке её происхождения.

В это время в кабинет вошёл главный врач клиники. В ходе беседы, когда речь зашла о пациентке, потерявшей память, главный врач высказал мнение, что дальнейшее её пребывание здесь нецелесообразно, ведь в физическом плане она чувствует себя хорошо. Он предложил передать её Красному кресту, чтобы они решали её дальнейшую судьбу. Доктор Моралес хотел было возразить, но главный врач прервал его, высказав: «кто, по-вашему, будет оплачивать её дальнейшее пребывание в клинике?» После недолгих уговоров доктору удалось выторговать у главного врача еще три дня для нахождения женщины в стенах лечебного заведения. За это время он намеревался сделать всё возможное, чтобы помочь ей вспомнить себя.

Глава 22

Мария лежала на своей больничной койке, задумчиво смотря в потолок. Рядом, на соседних кроватях, ее соседки по палате оживлённо беседовали, смеялись, делились историями. Шумные разговоры и звонкий смех были неотъемлемой частью жизни в этих краях, где люди по природе своей искренни и разговорчивы, несмотря на низкий уровень жизни. Обычно Мария с удовольствием участвовала в этих оживлённых беседах, но сейчас ей хотелось уединения, побыть наедине с собой. Ей хотелось подумать, разобраться в своих ощущениях, поразмышлять.

Она чувствовала, как её разум, словно пустой сосуд, постепенно наполняется информацией и кое-какими воспоминаниями. Мозг начал возвращать утраченные образы и события. Пока этих воспоминаний было немного и первое, что запечатлелось в памяти было то, как она пришла в себя в реанимации, в палате.

***

Она открыла глаза и увидела рядом с собой медсестру, сидевшую на стуле у её кровати.

Медсестра заметила её пробуждение и искренне обрадовалась. Подскочив, она нежно погладила Марию по голове и с улыбкой сказала:

— Наконец-то ты очнулась, милая. Теперь уж до ста лет проживёшь!

— Что со мной было? — тихим, неуверенным голосом спросила женщина.

— Ты была без сознания почти девять дней, — ответила медсестра, заботливо поправляя подушку под её головой. Затем весело спросила: — А как тебя зовут, милая?

Женщина задумалась, пытаясь вспомнить своё имя.

— Что, не помнишь? — теперь уже с легкой тревогой произнесла медсестра.

— Кажется... М... Мар... — больная с усилием выговаривала звуки.

— Мария! — подсказала медсестра, продолжая улыбаться и заглядывая ей в глаза.

— Да... — неуверенно подтвердила женщина. — Кажется, Мария.

— Ну вот и прекрасно! Сейчас побегу к врачам, скажу, что ты очнулась! — воскликнула медсестра и, подхватившись, быстро выбежала из палаты.

Мария осталась одна. Она медленно обвела взглядом помещение: белые стены, тихо гудящие приборы, мягкий свет ламп. Всё казалось одновременно чужим и незнакомым. Она пыталась осознать происходящее, собрать воедино обрывки мыслей. Но пока память хранила молчание, и Мария могла лишь ждать, когда прошлое вновь обретёт чёткие очертания.

***

— Мария, ты меня слышишь? — раздался голос, вырывая её из мыслей, словно из глубин воды. Женщина подняла голову с подушки, услышав своё имя.

— Да, слышу... — откликнулась она на зов медсестры.

— Пора вставать, тебя ждёт доктор Моралес.

Не раздумывая долго, Мария вскочила с кровати и направилась в кабинет своего лечащего врача. Доктор Моралес встретил её с доброй улыбкой и предложил «немного пообщаться с компьютером», как он выразился. Для этого интерн Санчес покажет ей, как им пользоваться.

Они перешли в соседний кабинет, где Санчес стал показывать ей различные страницы новостей, скандальных историй и прочего. Мария с интересом следила за заголовками, мелькавшими на экране перед её глазами. Разобравшись в премудростях просмотра и перехода с одной страницы на другую, она попросила Санчеса позволить ей самостоятельно просматривать информацию. Он без колебаний предоставил ей такую возможность, усевшись рядом на соседний стул.

Спустя некоторое время Мария внезапно остановилась и стала пристально вглядываться в очередную заметку. В тот момент её словно поразила молния. Она придвинулась ближе к экрану, напряжённо изучая каждую строчку текста на экране, затем откинулась на спинку стула и, охнув, закрыла лицо руками. Интерн, заметив необычную реакцию пациентки, с недоумением спросил:

— Мария, что с вами? Что вас так напугало?

Она резко повернула голову к молодому врачу и, указывая пальцем на экран, взволнованно воскликнула:

— Я знаю, кто это, доктор Санчес!

Он взглянул на монитор и увидел фотографию женщины средних лет, приятной внешности. Снова обратившись к Марии, приглушённым голосом спросил:

— Кто это?

— Это я…! — прошептала она и вновь закрыла лицо руками. Звуки рыданий вырвались из-под ладоней рук, прижатых к лицу.

Интерн поспешно стал просматривать материал, связанный с этой фотографией. В нём сообщалось, что во время отдыха на яхте, во время шторма, бесследно исчезла женщина в бескрайних просторах Атлантического океана. С момента исчезновения никаких известий о ней больше не поступало.

Мария стремительно вскочила со стула и, захлёбываясь слезами, бросилась по коридору больницы. Она выбежала в сад, прилегающий к клинике, пытаясь осмыслить внезапное событие. Ошеломлённый молодой врач не успел её остановить. Растерявшись вместо того, чтобы бежать за ней, он поспешил к доктору Моралесу, чтобы сообщить о случившемся инциденте за компьютером.

Её нашли только через час, всю заплаканную. Перевели в отдельный больничный бокс, для большего контроля за пациенткой ввиду её нервного срыва. Доктор Моралес провел с ней краткую беседу, затем ей предложили выпить успокоительные средства и уложили спать.

Пока Мария спала, доктор Моралес готовился к очередному разговору с женщиной. Он и сам был взволнован от произошедшего события, но очень был доволен тем, что ему удалось разбить стену беспамятства своей пациентки. Женщина, некогда известная как Мария, наконец нашла своё настоящее имя. Её зовут Маргарита.

Сегодня Маргарита проснулась раньше всех в палате, и в этой тишине на нее нахлынули воспоминания того ужасного дня на яхте… Она лежала, а в это время в её истерзанном сознании бесконечным потоком всплывали горькие воспоминания.

***

Когда яхту вновь резко накренило на борт, и очередной вал морской воды с грохотом ударил о борт посудины, дверь под напором скрипнула и неожиданно распахнулась. Маргарита, цепляясь за верёвочный канат, протянутый вдоль всего коридора до самой лестницы, с трудом расталкивая руками воду, которая уже дошла ей до груди, без промедления двинулась вперёд — к свету. Она буквально шла на свет в конце туннеля. Внезапно её рука наткнулась на чьё-то тело. Быстро приглядевшись, Маргарита узнала лицо Диего. Это был он, без сознания. Диего лежал на поверхности воды с раскинутыми руками. Глаза были закрыты. В темноте, казалось, его лицо не выражало никаких признаков жизни. Маргарита ахнула, быстро схватила мужа под мышки, прижала к своей груди. Повернувшись спиной к лестнице, насколько могла быстро, потянула его к свету, к ступеням, ведущим на палубу. Запыхавшись от тяжёлой ноши, поднялась по лестнице, крепко держа мужа за подмышки. Поднявшись на палубу, Маргарита увидела перед собой бескрайний простор океана. В тот же миг мощный порыв ветра и воды ударил ей в спину. Она пошатнулась, но сумела устоять на ногах. Оглядевшись, пытаясь сориентироваться, Маргарита поняла: нужно найти людей, срочно позвать на помощь, чтобы перенести Диего в безопасное место. Но тут яхту снова стало сильно кренить на борт, и она зачерпнула воду — борт оказался на уровне морской поверхности. Следующая волна резко подняла судно вверх. Маргарита не удержалась и вместе с Диего полетела вниз, ударившись о поручни, опоясывающие яхту. От сильного удара у неё потемнело в глазах. Руки разжались, и, перевернувшись за борт, она устремилась прямо в открытое море. Пытаясь зацепиться хотя бы за край борта, Маргарита ухватилась за какую-то верёвку, какая попалась её под руку, но та быстро стала разматываться. Вероятно, она была ни за что не закреплена, и женщина всем телом ударилась о поверхность воды. Быстро стала погружаться спиной в пучину. Под водой её ещё раз закрутило, но она упорно продолжала сжимать верёвку в руках.

От жалости к себе у Маргариты на глазах выступили слезы. А поток воспоминаний лился и лился.

Приложив отчаянные усилия, женщина всплыла и судорожно глотнув воздух продолжила бороться за возможность оставаться на поверхности океана. Судорожно сжимая верёвку, Маргарита наблюдала, как неумолимо увеличивается расстояние между ней и яхтой. Отчаяние и страх, подобно ледяному туману, окутывал её сознание. Наконец из её чрева вырвался отчаянный крик о помощи, но он потонул в оглушительном реве разбушевавшейся стихии. Ночь скрывала очертания мира, оставляя лишь пляску теней и холодную безнадёжность. Силы покидали её. Осознавая приближение неминуемого конца, Маргарита испустила еще раз последний, самый отчаянный крик, пронзивший небо. В её гаснувшем сознании пронеслось: «всё, это конец». В момент, когда она уже погружалась на дно, Маргарита вдруг осознала, что верёвка всё ещё зажата в её руках. Сознание слабым огоньком вновь дало сигнал: «борись». Цепляясь за верёвку, как за последнюю ниточку, связывающую с жизнью, она стала судорожно перебирать руками, молясь не наткнуться на оборванный край. Внезапно пальцы нащупали гладкую поверхность дерева — это был край спасательного круга! Изо всех сил вцепившись в него, она почувствовала надежду. Нужно попробовать оказаться внутри круга. Так надёжнее держаться на поверхности воды, одновременно не упустив его. Намотав верёвку на руку, она резко ушла под воду. Голова проскочила внутрь круга. Подтянувшись, Маргарита легла грудью на спасательный круг именно в тот миг, когда волна стремительно потащила круг и её вниз, словно в бездну. Падение вниз было подобно полёту с обрыва. Казалось, скорость погружения в пучину волны не знает предела. Крик застрял в горле. Оказавшись на самом дне водяной ямы, ей показалось, что в этом круге она преодолела несколько километров. И так же стремительно круг начал взмывать вверх, к самому гребню. Во время очередных падений вместе с волной её подташнивало. Постепенно тело и сознание свыклись с происходящим. Страх отступил. Осталось лишь одно желание — увидеть хоть что-то в этой кромешной тьме, услышать хотя бы какой-нибудь звук надежды. Иногда взгляд выхватывал среди тяжёлых туч, несущихся над её головой, крохотный свет луны. Всё остальное время, кроме рева волн, вокруг не было слышно других звуков. Перед глазами расстилался лишь бескрайний, чёрный океан...

Сколько прошло часов или даже дней, пока Маргарита болталась в волнах океана, она не могла сказать. Наконец, море стало успокаиваться, и волны начали затихать. Женщина, привязав верёвку к ноге, даже в полном изнеможении цепко держала спасательный круг в ослабевших руках. Её сознание то прояснялось, то снова погружалось в глубины беспамятства.

Вдруг её спасательный круг резко столкнулся с чем-то твёрдым, словно с невидимой стеной, и она ощутила под ступнями камни и песок. Маргарита открыла глаза. Всё вокруг было окутано густым туманом. Она не могла понять — это туман стелется над поверхностью моря или это пелена в её голове. Очередная волна почти выбросила её вместе с кругом на берег. Обессиленное тело женщины уже не могло уже сопротивляться. Волна достаточно далеко протащила вместе с собой Маргариту, оставив на её коленях порезы, из которых стала сочиться кровь. Несмотря на кровь, женщина боли не почувствовала. Постепенно сознание возвращалось, и до неё дошло: это берег. Собрав все оставшиеся силы, Маргарита поднялась на ноги и, продолжая тянуть привязанный к ноге круг, рухнула на сухой каменистый песок, который теперь был под её ногами.

Женщина ощутила жгучую боль на щеке, словно огонь лизнул её кожу. Подняв руку, она осторожно коснулась обожжённого места и вскрикнула от резкой боли. Она поняла, что получила солнечный ожог на одной стороне лица — видимо, потому что лежала, уткнувшись противоположной стороной лица в песок. Боль вернула её в сознание. Она поднялась и села по-турецки, скрестив ноги. Из-под неё по песку мгновенно разбежались маленькие, шустрые крабики.

Внезапно её стошнило горькой жидкостью с металлическим привкусом прямо на песок перед собой. Вытерев рот рукой, Маргарита ощутила отчаянную жажду. Пить — во что бы то ни стало. Оглядевшись, она увидела берег, простирающийся на километры в обе стороны, покрытый песком, камнем и выброшенным на сушу мусором. Жажда заставила её подняться и направиться в глубь побережья. Нужно срочно найти воду, иначе...

Пройдя около километра, она вышла к густым зарослям кустарника, который больно царапал ей ноги и руки, пока она пробиралась сквозь него. Метров через триста перед её взором предстала деревня. Дома, словно из первобытных времён, были покрыты в основном пальмовыми листьями. По узким улочкам между этих лачуг бегали куры, собирая какие-то крошки. Стайка ребятишек сидела в тёплой пыли прямо на тропинке и азартно играла цветными камушками. Увидев её, дети подскочили и с визгом бросились в глубь деревни.

Маргарита пошла следом за ними. Наконец перед ней предстали два взрослых мужчины и женщина. Они чинили свою лачугу, покрывая её пальмовыми листьями. Она предположила, что хижина пострадала от шторма. Увидев её, они сразу прекратили работу и замерли, глядя на неё. Маргарита подошла к ним и по-испански попросила пить. Женщина тут же скрылась внутри одной из хижин и вернулась с железной кружкой воды.

Маргарита припала к кружке и стала жадно пить. Вода была ужасно вонючей и совершенно невкусной, но обезвоженный организм требовал только одного — пить, игнорируя возможную опасность инфекции. Выпив полную кружку, она присела на небольшое бревно возле лачуги. Наслаждаясь тем, что наконец удалось хоть немного утолить жажду, она улыбнулась людям, продолжавшим стоять и смотреть на неё.

Спустя несколько минут в животе у Маргариты громко забурлило. Она осознала, что желудок, получив хоть какое-то питание, ожил и теперь требует еды. Маргарита жестами показала, что голодна. Она даже не сообразила, что могла, просто, вновь обратиться к ним по-испански. Женщина, которая принесла воды, сходила в хижину и вернулась с миской мелкого гороха странного вида с луковым вкусом.

Утолив голод, Маргарита встала и только собиралась поблагодарить гостеприимных хозяев за «хлеб-соль», как внезапно сильная головная боль пронзила её, и в тот же миг резкая боль скрутила низ живота. Её тело скрючило от боли. Она сначала присела на корточки, прижимая руки к животу. Затем, не в силах сдерживать боль, упала на бок и закричала от колики, пробившей её тело.

Глава 23

На следующее утро, после празднования дня рождения Лиды, меня разбудил ранний звонок Арепьева. Было чуть больше восьми часов. Сначала он поинтересовался моим самочувствием, на что я ответил, что вчера было лучше. Это тут же вызвало тревогу у учёного. Мне пришлось извиниться за неудачную шутку и пояснить, что меня выписали накануне, хотя это была неправда.

Продолжая разговор, Андрей Сергеевич доложил, что научный совет фирмы решил пока не собираться без моего присутствия. Они ждали моего возвращения в строй, чтобы приступить к обсуждению деталей организации производства экзоскелетов.

Кроме того, при утверждении планов предстояло решить проблему дополнительных рабочих площадей для сотрудников, утвердить новое штатное расписание и объявить конкурсы на замещение вакантных должностей. И, конечно же, самым насущным оставался вопрос финансирования нашего нового проекта.

После разговора с Андреем Сергеевичем у меня в голове, не без доли иронии, проскочила мысль: «Конечно, деньги на новый проект где-то нужно брать, вот и не хотят обсуждать вопросы экзоскелета без меня. Хотя, пожалуй, зря я ёрничаю — ведь это же и моя фирма».

После ученого совета моя жизнь завертелась еще быстрее. Мы ездили по городу, смотрели помещения под новый проект. Для увеличения финансовых возможностей было решено обратиться в Минэкономразвития для возможного софинансирования нашей идеи. Для этого Арепьев улетел в Москву, а мне вновь мне пришлось лететь на Дальний Восток, на завод, для согласования сроков поставки конструкций под проект.

Прямо в аэропорту Владивостока, среди суеты и ожидания рейсов, мне позвонил мой друг и коллега Хименес, что стало для меня немалым сюрпризом.

— Привет, пропащая душа! Совсем нас забыл, Диего! — весело обратился он ко мне.

— Очень рад тебя слышать, Эдуардо. Не ожидал! — ответил я с искренней радостью.

— Тебе не надоело отдыхать там, в России? Хватит наслаждаться… - поддразнил меня Хименес.

— Ты так говоришь, Эдуардо, будто это я здесь на юге, а вы в Аргентине живёте, как на севере, — с улыбкой парировал я. — Давай, рассказывай, как вы там. Уверен, ты звонишь не просто так.

— Именно так, дружище. Звоню сказать: «Пора домой, работать нужно…», — и добавил: — Это не мои слова, а нашего босса.

- Кстати, как он там?

- Все нормально, на работу вышел.

Я задумался на мгновение.

— Эдуардо, мне нужна ещё неделька. Здесь мы запускаем новый проект. Надо раскрутиться, запустить маховик.

— Не могу, друг! Сеньор Торес приказал срочно тебя вызвать.

— Так что случилось? Всё плохо? — с беспокойством спросил я.

— Нет, не всё плохо. Скорее, даже хорошо, — оптимистично ответил Эдуардо. — Мы выяснили, кто такой Джордж. Его фамилия Уолкер. Прижали его вместе с Сезаром Корденосом. Сели Уолкеру на хвост в Бразилии — там мой человек работал. Он вывел нас на Фонтес, помнишь?

— Конечно, помню, красивая женщина, — отметил я.

— Так вот, проследили за ней и вышли на Уолкера. Записали их разговоры с Корденосом на прослушку. Уолкера после предъявленных улик сразу передали нашим спецслужбам, а судьба Корденоса решается прямо сейчас. Босс, как я сказал, вернулся в офис. Ты знаешь, как мы скрывали его состояние. Все до последнего думали, что он в коме, а он вчера пришёл на работу в офис. Идёт по коридору, здоровается — все в шоке, на пятую точку садятся при встрече с ним. Он сразу пригласил к себе Корденоса, всё ему выложил. Теперь ждём совета директоров на днях. Поэтому, друг мой Диего, срочно возвращайся домой!

— Хорошо…, когда состоится совет директоров? — спрашиваю я.

— В следующий понедельник, — отвечает он.

— Решено. Прилечу прямо к совету… ждите.

— Отлично, я сообщу боссу, что ты прилетишь. До встречи! — Хименес отключился.

Прилетев в Новосибирск, сразу прибыл на фирму. Сообщил коллегам, что мне необходимо на днях лететь домой, в Буэнос-Айрес. Поэтому все вопросы, которые завязаны только на меня, решаем сейчас. Остальные вопросы – через Арепьева.

Вечером домой мне позвонила дочь и сказала, что ей нужно со мной обсудить один очень важный вопрос:

- Это важно, папа! – эмоционально добавила Алисия.

- Хорошо, девочка моя, слушаю тебя внимательно.

- Помнишь, ты прислал мне фото с дня рождения вашей знакомой или Алешкиной подружки, что-ли. В общем, я не знаю…! – всё так же эмоционально продолжила дочь.

- Да, помню, конечно, а что не так с ней?

- Вот именно, есть кое-что такое, что меня озадачило.

- Давай, говори, что случилось! - заинтересовался я.

- Слушай и не перебивай, хорошо? Так вот, когда ты прислал мне фотографию, я решила рассмотреть поближе украшение на шее вашей знакомой.

- Что с ним такое, милая моя дочь? – озадаченно спросил я.

- Я же просила, подожди, не перебивай. Короче, около трёх недель назад я познакомилась с одной семьей. Они живут в Сан-Антонио-Де-Ареко. Семья всю жизнь занимается сельским хозяйством, выращивают коров. У них еще есть небольшая конеферма. Я у них гостила некоторое время назад…

- А как ты у них оказалась? – прервал я рассказ дочери.

- Сейчас расскажу, слушай. После получения водительского удостоверения я стала кататься на твоей машине и в один из дней поехала в этот городок. Там и познакомилась с ними. Фамилия у них Манчино. Я уже несколько раз к ним наведывалась. Они замечательные люди. Так вот. Живут они в старой усадьбе. Этой усадьбе лет двести, наверное. Над входной дверью в дом прямо на стене выбит их семейный герб. А сейчас барабанная дробь…самое важное. Этот герб и украшение на цепочке у вашей знакомой девушки - одно и тоже изображение. Только её украшение из золота. Теперь понятно? – Алисия замолчала.

- Нет, мне ничего не понятно. При чем здесь их герб и Лида…

-Вот и мне не понятно, откуда у Лиды изображение герба семьи из Аргентины. Я, когда приехала к Манчино, показала эту фотографию Элизе, хозяйке дома. Так она тоже крайне удивилась и сказала, что такое украшение могут носить только прямые наследники: мамы, папы, дети… Она показала мне свой кулон. У неё тоже на шее такой герб висит на цепочке.

- Да, - удивился я, а в голове мелькнула мысль: Лида, как карманница, могла снять такое украшение у каких-то родственников этой семьи. Поэтому решил уточнить у дочери:

- Слушай, спроси у своих знакомых: они когда-нибудь приезжали в Россию, например, как туристы?

- Спрашивала, папуля. Никогда в Россию никто из них не приезжал, и более того, это украшение получают родственники, когда им исполняется только шестнадцать лет или, когда мужчина женится. Жена также получает этот символ рода. И последнее, никто из них не терял этого гербового украшения за последние годы.

- Милая, у меня нет никаких версий по этому поводу, - после некоторой паузы ответил я дочери.

- Тогда я прошу тебя, узнай, откуда у вашей знакомой эта вещь, хорошо?

- Хорошо, обязательно спрошу. Да, и у меня есть новость для тебя. Я в воскресенье планирую быть дома.

- Отлично, папуля! Так соскучилась по тебе. Я сама тебя встречу… на машине.

Попрощавшись с дочкой, набрал номер Лиды и предложил ей встретиться завтра для разговора. Тем же вечером я рассказал Алексею о своём разговоре с Алисией. Алёша тоже удивился этой истории, а потом спросил, может ли он присоединиться к моей встрече с Лидой. Я совсем не возражал, почему бы и нет, поедем вместе.

Как и договаривались, на следующий день мы прибыли к Лиде домой. Она радушно встретила нас и пригласила на чай. В непринужденной беседе Лида рассказала, что решила поступать учиться, хотя пока еще не определилась с учебным заведением. Также она упомянула, что несколько раз ходила на собеседования в поисках работы. Но когда потенциальные работодатели узнавали, что Лида имеет только школьное образование, они обещали перезвонить, и она догадывалась, что это было очевидным отказом.

Понимая, что её возможности в трудоустройстве ограничены, Лида обратилась к нам с просьбой помочь устроиться на работу в нашей фирме. Я заверил её, что обязательно помогу в трудоустройстве. Однако мысль о предстоящем разговоре тяготила меня. Я боялся задеть ее чувства, но, собравшись с духом, все-таки начал:

— Лида, мне нужно задать тебе один вопрос, — начал я осторожно.

— Давай, Диего, задавай свой вопрос, — ответила Лида с веселой ноткой в голосе.

— Откуда у тебя это украшение на шее? — я указал пальцем на цепочку с кулоном. Её лицо тут же приняло обиженное выражение.

— Хочешь сказать, что я ношу украденное украшение?! — возмутилась она. — Это, к твоему сведению, моя фамильная реликвия. Мне его передала бабушка.

— Успокойся, Лида, — мягко попросил я, стараясь смягчить напряжение. — Дело в том..., - и я пересказал ей свой разговор с дочерью.

Выслушав мой рассказ, Лида задумалась. Наконец, тихим голосом начала уже своё повествование:

— Когда мне было шестнадцать лет, моя бабушка подарила мне это украшение, сказав при этом: «Я должна была передать это фамильное украшение твоей маме, но не решилась. Нет у меня в неё веры, а тебе передаю его. Оно будет твоим талисманом и поможет тебе в жизни. Береги его. Когда у тебя будут дети, передашь его самому достойному…».

Хочу добавить, - Лида шутливо показала мне язык, - что во мне тоже течет испанская кровь. Мои предки приехали из Испании в СССР во время гражданской войны в 1936 году. Мой пра-пра-дедушка погиб тогда где-то под Севильей, а его жену и дочь — моих предков по материнской линии на пароходе переправили в Москву.

— Странно, фамилия у тебя скорее немецкая — Майер, — высказал своё удивление Алёшка.

— Да, действительно, у меня фамилия по линии отца. Скорее всего, его корни уходят куда-то в Германию или Австрию. К тому же, в моей крови есть еще и венгерские корни — мама моей бабушки была замужем за венгром, но о нём у нас мало сведений. Известно лишь, что он участвовал в Венгерском восстании 1956 года.

— Откуда ты столько знаешь про своих предков? — вновь удивленно спросил Алёша.

— У моей бабушки дома хранится тетрадь, в которой она собрала всю имеющуюся информацию о наших предках, начиная с 1936 года, когда они прибыли в СССР. К сожалению, о том, где они жили в Испании, сведений нет, — грустно заключила Лида.

- Вот ты нам рассказала, что твои предки прибыли в Москву в 1936 году, - начал я формировать очередной вопрос, - по какой такой причине твои родственники в настоящее время живут так далеко от Москвы? Иркутск – это же тысячи километров от столицы.

- Понимаешь, Диего, моя бабушка как обмолвилась на мой вопрос на эту тему. Сказала, что её семью выслали из Москвы после 1956 года. Намекнула, что за неблагонадежность. Особо не углубляясь в детали, сообщила, что мой прадед – венгр, который уехал в Венгрию и поддержал тогда восставших. Его дальнейшую судьбу мы так и не знаем. А выяснять, естественно, в то время никто не стал. Не те времена были.

— У тебя интересная родословная, — прокомментировал Алёша.

— Это точно, у меня намешаны немецкая, испанская, венгерская кровь. Наконец, я русская по паспорту. Прямо Евросоюз какой-то, — весело заключила Лида, и мы дружно рассмеялись.

Алексей не выдержал и задал Лиде еще один вопрос:

— Лида, долго не решался спросить у тебя: как ты умудрилась подрезать у меня кошелек тогда в автобусе? Он ведь был у меня во внутреннем кармане куртки, и ты не могла его видеть.

Лида улыбнулась. На её лице не было ни тени обиды, и с легкой усмешкой она ответила:

— Боялся обидеть меня, намекая на то, что я карманница?

— Ага, — подтвердил Алексей.

— Обыкновенно смогла. Кошелька хоть и не было видно, но его можно было прощупать, — ответила Лида с загадочной улыбкой.

— Не понимаю, как ты это сделала? Когда продиралась по проходу автобуса, ты была у меня на виду, — недоумевал Алексей.

— Я успела прощупать тебя еще тогда, когда ты подходил к автобусу. В автобусе мой напарник устроился рядом с тобой и отвлёк тебя, слегка толкнув в бок. Ну, а я аккуратно подхватила его, — объяснила Лида.

— Впечатляет! Но ты ведь такая заметная девушка, я бы точно увидел тебя на остановке, — изумленно сказал Алексей.

— Да, это мой бич, — призналась Лида. — Мне приходится всегда носить одежду с капюшоном, чтобы скрывать своё лицо.

— Артистка, — восхищённо отметил я. Лида неожиданно бросила взгляд на меня и сказала:

-Артист по-воровски значит – шулер, аферист.

Я сразу смутился, - извини Лида. Не хотел тебя обидеть.

- Да, нет, всё нормально. Ведь оно так и есть, - уже с улыбкой прокомментировала девушка, и мы снова весело рассмеялись.

На следующий день я вновь связался с дочерью, чтобы поделиться результатами нашей встречи с Лидой. Алисия внимательно выслушала мой рассказ и пообещала обсудить его с четой Манчино.

Прошло нескольких часов, прежде чем Алисия перезвонила мне с новостями. Она сообщила, что в роду Манчино действительно был родственник, участвовавший в гражданской войне в Испании. Этот человек был убежденным коммунистом и поддерживал Советский Союз. В Испании он попал в плен к солдатам Франко и был расстрелян в 1936 году. Элиза подтвердила, что он принял смерть в Севилье. Однако выяснилось, что их родственник был не испанцем по происхождению, а итальянцем.

Кроме того, сеньор Риккардо пригласил Лиду посетить их поместье и выразил готовность оплатить ей дорогу.

После разговора с Алисией, положив трубку, я присел в кресло и погрузился в раздумья. Мне нужно было переварить информацию, которая вылилась на меня, словно ведро холодной воды. Речь шла не только о том, что я только что услышал, а обо всём, что накопилось с того дня, как я ввязался в борьбу за судьбу сына, а затем и за судьбу его знакомой девушки. С тех пор она стала для меня таким же близким человеком — человеком, который, несмотря на все испытания, старался держать удары судьбы, которые обрушивались на неё. Этот мир был для неё не только источником угроз, но и строгим учителем. Вспомнить хотя бы то, что она вернула драгоценности, ей не принадлежавшие, а могла бы просто пойти дальше по пути алчности и преступлений, и можно только гадать, чем бы закончился этот поход.

Я набрал номер телефона Лиды и услышал знакомый голос на другой стороне линии:

— Алло.

— Здравствуй, Лидия Генриховна, — произнёс я в трубку.

- Диего, что-то случилось, почему так официально, - с тревогой проговорила девушка.

— Ладно, скажу проще: здравствуй, Лида, но вопрос действительно серьёзный. Ты, кстати, сидишь или стоишь?

— Стою, собираюсь идти умываться перед сном, — ответила она.

— Тогда присядь, — выдохнул я в трубку.

Услышав мой вздох, Лида встревоженно спросила:

— Ты меня интригуешь, Диего!

— Лида, хочу тебе сообщить, что моя дочь нашла твоих родственников, и они вовсе не дальние, а вполне близкие тебе люди по крови. Это твои дядя и тетя. Они потомки сестры твоего пра-пра-деда. В общем, параллельная ветка твоих родственников.

— Это тебе сказала твоя аргентинская дочь? – с иронией произнесла девушка.

— Да, Лида, это сообщила мне моя дочь, - в моём голосе прозвучала строгая тональность. Мне не понравилась ирония Лиды, - моя единственная дочь - Алисия. Попрошу выслушать меня серьезно. Так вот, она некоторое время назад познакомилась с ними. Дядя и тетя проживают в Аргентине, недалеко от Буэнос-Айреса.

На том конце трубки воцарилась тишина. Молчание длилось около полуминуты, прежде чем Лида вновь заговорила.

— Прости, Диего. Я знаю, такими вещами не шутят. Мне нужно было переварить услышанное. Расскажи подробнее, пожалуйста...

И я стал рассказывать. Мне казалось, когда я вёл свой монолог, что Лида была полностью поглощена моим повествованием. Не было слышно даже её дыхания в трубке. Закончив свой рассказ, спросил:

— Ну что, Лидия Генриховна, полетишь со мной в Аргентину?

Ответ прозвучал моментально, - да, я лечу с тобой.

Я понял, Лида приняла решение ещё в процессе моего рассказа.

— Тогда собирай вещи, скоро вылетаем.

Глава 24

В аэропорту, как и было условлено, нас встретила Алисия. Девушки взглянули друг на друга с некоторой настороженностью и почти не общались, лишь обменялись короткими приветствиями. Это было вполне объяснимо: Лида совершенно не владела испанским, а Алисия не стремилась говорить по-русски. Поэтому Лида молча сидела на заднем сиденье автомобиля, большую часть времени глядя в окно.

Тем временем мы с Алисией с радостью делились впечатлениями после долгой разлуки. Она рассказывала о том, как проходит её учёба в университете, и поделилась историей о своём первом визите в усадьбу Манчино. С восторгом описывала, как там прекрасно, и как она полюбила лошадей.

Вернувшись домой, мы собрались за обеденным столом и приняли решение: утром я поеду в офис на такси, а девушки отправятся на моей машине в Сан-Антонио-де-Ареко. Поскольку Лида совершенно не владеет испанским, Алисия сможет помочь ей в общении с потенциальными родственниками. Хоть факты, подтверждающие их родство, практически неоспоримы, некоторые сомнения всё же остаются.

Придя в офис, собрал своих подчинённых на совещание после долгой разлуки с ними. Нужно было выяснить, какая сейчас обстановка в организации, как идут контрольные мероприятия в подразделениях и филиалах. Хулия с грустью и досадой сообщила, что после моего отстранения их тоже перестали пускать для проведения проверок. Их прогоняли, говоря, что нечего их беспокоить и мешать работе. В результате, на сегодняшний день график проверок полностью сорван, и последнее время они трудились только в кабинете, в основном занимаясь подшивкой документов. Я попросил их не вешать нос и обещал договориться с руководителями подразделений, чтобы прекратили саботировать ревизионные мероприятия, а график проверок все же придётся наверстывать несмотря на то, что вины нашей здесь нет.

Ближе к обеду позвонила Тереза, поинтересовалась моим настроем на работу и сообщила о времени проведения совета директоров.

На заседании совета директоров все с нетерпением ожидали слов президента компании. Слухи, окружавшие одного из членов директората, несомненно добавляли интриги и становились предметом сплетен по всей организации. Сквозь толстые стены нашего офиса эти разговоры просочились на улицы столицы. Город уже гудел обсуждениями того, что ранение президента компании было тщательно спланированным покушением, организованным его врагами.

Поприветствовав членов совета директоров, Торес вспомнил слова Марка Твена о том, что слухи о его смерти несколько преувеличены, заставив присутствующих улыбнуться. На этом веселые моменты закончились, и президент компании доложил о том, что произошло с ним. Каким образом в этой истории замешан член совета директоров Сезар Корденос. Высказал свою позицию о том, что конкуренция и честолюбие не должны переходить рамки и скатываться в преступные деяния. В заключении своего выступления он предложил поставить на голосование исключение из совета директоров Сезара Корденоса. Передать его функции другому директору с дополнительной доплатой. Вместо него включить в совет директоров руководителя контроль-ревизионной службы Диего Эррера и добавить должность вице-президента, назначив на неё Виктора Алонсо.

За предложение президента компании совет проголосовал единогласно. Забегая вперед, скажу, что на следующий день Сезару Корденосу было предъявлено обвинение в покушении на жизнь человека.

Также я не забыл, что обещал Эстелле после нашего разговора в кафе отблагодарить ее за оказанную нашей компании услугу. Выбрал момент и попросил босса вернуть её на работу в холдинг. Он немного задумался и согласился возвратить её на ставку менеджера по логистике в тот же отдел, где она работала до этого.

Вечером приехала Алисия из Сан-Антонио-Де-Ареко. Я решил подождать её, не ужинать. Дочь с наслаждением поделилась впечатлениями от встречи Лиды со своими аргентинскими родственниками. Новые родственники душевно приняли её. Окружили вниманием и заботой. Я слушал дочь и думал, а что будет, когда они узнают о прошлом Лиды. Хотя, что об этом говорить, тем более комментировать. По криминальным учётам она не проходит и тюремного заключения не отбывала. Опять же, мне нет смысла распространяться о её подвигах в прошлом, а Лиде… когда сама захочет, тогда всё им и расскажет сама. Напоследок я спросил Алисию, как она общалась со своими новыми родственниками, как коммуницировала с ними. Она же нашего языка не знает. Алисия скорчив незатейливую гримасу на лице ответила: «Лида попросила приобрести для неё телефонную симку и легко стала общаться с ними через переводчик в смартфоне».

Когда мы уже укладывались спать, Алиса зашла в мою комнату и, улыбаясь, сказала:

- Знаешь, папа, я понаблюдала за ними со стороны. По-моему, они сегодня все были счастливы. На мой взгляд, Лида забойная девчонка. Хотя она не знает испанского, но её это абсолютно не смущает, и она всё равно с легкостью идёт на контакт. И мне, и Элизе с Риккардо очень легко было с ней общаться. Она где на пальцах, где переводчиком телефонным помогает себе. Еще я заметила, Элиза поглаживала её по спине, когда находилась рядом с ней. Кстати, Лиде понравились лошади, она к ним подошла сразу, без опаски. Сеньор Риккардо предложил ей прокатиться, она согласилась и поехала. Потом сказала нам, что никогда до этого не каталась на лошадях и видела их только на фотографиях.

- Ты у меня молодчина, дочка! – я восторженно отреагировал на рассказ Алисии.

- Я-то здесь причём?

- При том, что если бы не твой наблюдательный глаз, то возможно, Лида никогда бы не встретила своих родственников на другом континенте.

Алисия немного засмущалась от моей похвалы и продолжила, - вот еще, папа. Скажи, пожалуйста, у Лиды есть родители?

- Да, есть и мама и папа, и до кучи еще отчим, но у неё с ними не всё ладно в отношениях. Они нечасто видятся. Надеюсь, с этими родственниками отношения лучше сладятся.

На мгновение возникла пауза в разговоре и Алисия собралась было выйти из комнаты, как я спросил её, - ты когда в следующий раз собираешься на ферму к Манчино?

- В выходные планировала, а что?

- Может, и мне с тобой поехать, познакомиться с ними?

— Это хорошая идея. Они тебе тоже должны понравиться, как и мне. Ну ладно, я пошла. Спокойной ночи, - развернулась и вышла из спальни.

Я присел на кровать, и меня вновь захлестнули воспоминания о жене, как мы здесь или на кухне разговаривали или смеялись, обсуждая какую-нибудь милую незатейливую историю или шутку. Мне вновь стало грустно, я побыстрее стал укладываться в постель, чтобы уснуть и отключиться от воспоминаний о своей жене.

Глава 25

Прошло несколько дней со дня моего возвращения домой. За это время пришлось съездить в пару филиалов для проведения контрольных мероприятий. Как раз на те из них, с которых в наиболее откровенной форме и грубо выпроваживали моих подчинённых, не позволяя им исполнять свои обязанности. Да и график проверок нужно нагонять.

В этот день мы со своими подчиненными обсуждали результаты работы, как позвонила Тереза и сообщила, что меня срочно вызывает к себе Торес. Мы быстро сворачиваемся, и я, не мешкая, иду в кабинет босса.

Он сидит за своим столом и строго смотрит на меня:

- Хотел с тобой обсудить вопрос будущего нашей компании, наших планов, но сейчас буду говорить о другом. Это сейчас наиболее важно и экстренно, - начал, слегка волнуясь, говорить босс, - вопрос касается лично тебя.

Я не мог понять, о чём так загадочно он намекает.

— Итак, Диего, мне сейчас позвонили из российского посольства в Венесуэле. Сообщили то, что ты, вероятно, хочешь услышать больше всего, а, может быть, уже и отчаялся ждать этой новости.

Я внутренне напрягся, слушая его. Он улыбнулся и громко воскликнул:

— Диего, она жива! Твоя жена жива и находится сейчас в Каракасе, ожидает тебя там.

Я вскочил со своего кресла и уставился на сеньора Торреса. Слёзы брызнули из моих глаз. Я быстро смахнул их ладонью и голосом, переполненным эмоциями, воскликнул:

— Это правда, что вы сказали?

Торрес, обретя сдержанность, спокойным голосом добавил:

— Присядь, Диего, и выслушай меня. Это действительно правда — твоя жена жива. Двадцать минут назад мне позвонили из российского посольства. Деталей я тоже не знаю, мне сообщили только это. Я распорядился насчёт своего самолёта. Через час он будет готов. Отправляйся в аэропорт и лети в Каракас.

Я выскочил из кабинета Тореса и быстро, почти бегом направился в свой кабинет. В голове постоянно пробивало как пулемётная дробь: «жива, жива, жива…». Зайдя в кабинет, сразу позвонил дочери. Уведомив дочь о том, что Маргарита жива, почти сразу набрал телефон Алёшки. Эти разговоры были не долгими, но настолько эмоциональными, что у меня всё это время пульс, наверное, зашкаливал за дести ударов.

Сопровождать меня в поездке в Венесуэлу было поручено нашему главному юристу, руководителю юридической службы Алехандро Гарсиа. Незадолго до нашего вылета он связался с дипломатической миссией в Венесуэле и передал мне разговор с представителем российского посольства. Он рассказал, что мою жену, Маргариту, нашли в какой-то деревне на Гаити. Она была больна, но её удалось отправить в госпиталь в Доминиканской Республике, где её вылечили.

Гарсиа также добавил, что Маргарита долгое время находилась без сознания. После того, как она пришла в себя, обнаружили, что у неё развилась амнезия. Врачи клиники помогли ей вспомнить себя, а затем переправили в Каракас, так как в Доминикане нет российского посольства. Территорию Доминиканской Республики курирует посольство России в Венесуэле. Она сейчас ожидает нас там.

Когда мы прилетели в аэропорт Каракаса, автомобиль российского посольства сначала повёз меня не в посольство. Оказывается, в настоящее время моя жена находится в гостинице. По дороге я наблюдал привычную картину во многих странах Латинской Америки, когда вищи[1] или местные трущобы соседствуют с высотными зданиями достаточного респектабельного типа. Буквально перед тем, как подъехать к гостинице, мы увидели интересную картину: перед нами были ворота с колючей проволокой над ними. У меня мелькнула мысль: «не перевели же мою жену в тюремную камеру». Но мои опасения оказались напрасными, за воротами находилось красивое современное здание, оно же гостиница. Выйдя из автомобиля, я направился по широкому крыльцу внутрь гостиничного комплекса. Гарсиа остался ждать нас в машине.

Едва я переступил порог прохладного вестибюля гостиницы и обратился к сотруднику на стойке регистрации, назвав фамилию Эррера, как ко мне тут же подскочил молодой парнишка в униформе, с не сходящей с лица улыбкой. Он жестом пригласил меня следовать за ним к лифту. Поднявшись на нужный этаж, он без промедления повёл меня по коридору, периодически оборачиваясь, чтобы убедиться, что я иду следом. Подойдя к одной из дверей, «служивый» аккуратно постучал в дверь гостиничного номера.

Через некоторое время дверь приоткрылась. В проёме стояла Маргарита. Она была бледна, в глазах читались грусть и ожидание. Её худоба ещё более подчёркивалась платьем, которое висело на ней, словно на вешалке. Она вопросительно взглянула на улыбающегося юношу в униформе. В тот момент я вышел из-за его спины и встал перед ней, оттеснив паренька в сторону. Увидев меня, Маргарита ахнула; на её лице вспыхнула улыбка, и она буквально бросилась ко мне, обхватив худенькими руками мою шею.

Мы крепко обнялись, слёзы выступили на наших глазах. В первые мгновения мы не могли произнести ни слова — будто время остановилось. Обнимая жену, я слегка приподнял её над полом и внёс в номер, а улыбчивый мальчик деликатно закрыл за нами дверь. Мы присели на край кровати. Марго нежно гладила моё лицо ладонью, слёзы скатывались по её щекам. Я же просто держал другую её руку в своих. Пальцы у Маргариты были слегка прохладны, несмотря на тёплую, даже жаркую погоду.

Сколько времени мы так просидели, я не могу сказать. Марго всё время держала меня за руку и не отпускала, задавая бесконечные вопросы. Спрашивала даже о том, что, казалось, должна была знать сама. Когда я осторожно попытался выяснить, почему она расспрашивает о знакомых вещах, она призналась, что до сих пор боится, что амнезия ещё действует.

— Ну и как? — с интересом спросил я. — Действует?

Марго улыбнулась:

— Похоже, что нет. Прошла.

Я, в свою очередь, пока не решался расспрашивать её о том, что случилось после её исчезновения с яхты. Наш разговор неожиданно прервал телефонный звонок на прикроватной тумбочке. Марго посмотрела на дребезжащий аппарат и не решалась снять трубку. Тогда это сделал я. Звонили со стойки регистрации: нас просили спуститься вниз — автомобиль для поездки в российское посольство ожидал нас.

Маргарита встрепенулась, - я сейчас соберу свои вещи и пойдём. - Сразу после этих слов она слегка смутилась. – Вещей-то у меня и нет совсем!

- Тогда пошли, не будем заставлять себя ждать, - я подхватил Марго за руку, и мы быстрым шагом вышли из гостиничного номера.

Вернувшись в Буэнос-Айрес, мне позвонил Эдуардо и сообщил, что нас в аэропорту ожидает служебный автомобиль компании. На этом автомобиле, вместе с водителем приехала и Алисия. Ей не терпелось встретить нас с Маргаритой одной из первых. Девушка сильно взволновалась, ожидая нас в аэропорту. Когда мы появились в зале прилёта, дочь так прыгала от радости, что, несмотря на множество людей, её было сразу видно. Встреча женщин оказалась крайне трогательной: обе не скрывали счастья после долгого расставания.

Чего я никак не ожидал, так это появления репортёров. Они окружили нас, непрестанно фотографируя и поднося микрофоны то к Маргарите, то ко мне. Не обошли они вниманием и Алисию. В состоянии растерянности и некоторой тревоги мы поспешно укрылись в автомобиле и быстро покинули территорию аэропорта.

За ужином, когда мы насытились вкусной едой, Маргарита, сидя за столом, обратилась ко мне:

— Диего, ты, вероятно, опасаешься спросить меня, куда я исчезла с яхты?

— Да, милая, — деликатно ответил я. — Боюсь, что обсуждение этой темы может быть для тебя болезненным. Поэтому не спешил задавать тебе вопросы.

— Не беспокойся, я уже пережила ужас тех событий и переосмыслила их. Теперь могу говорить об этом. Спрашивайте, я постараюсь ответить, — Марго грустно улыбнулась, обводя взглядом меня и Алисию.

- Когда водолазы исследовали потонувшую яхту и не нашли твоего тела…, - я виновато посмотрел на Маргариту. – Извини за формулировки, у нас сразу появилась надежда, что ты может быть не утонула. Мы даже НАСА подключали к твоим поискам, делали фотографии района затопления яхты.

Маргарита удивленно вскинула взгляд на меня и вновь грустно улыбнулась.

- Как же ты спаслась, почему никто из нас видел тебя? – эмоционально я завершил формулировать свой вопрос.

- Когда я выбралась в коридор нижней палубы. Дверь в какой-то момент почему-то открылась. До этого я слышала тебя, как ты кричал и бил по двери, я и сама толкала её, но в тот момент безрезультатно. Так вот, дверь неожиданно отворилась. Я оказалась в темноте. Уже было много воды, буквально по грудь. Стала пробираться к лестнице, чтобы подняться на палубу и зацепила тебя рукой. Ты был без сознания, руки раскинуты и лицом вверх был на поверхности воды. Я схватила тебя и поволокла наверх…

- Боже мой, милая! Так получается, это ты вытащила меня, я всё время не мог понять, как мог оказаться на верхней палубе. Помню только, что перед этим больно ударился обо что-то острое и твёрдое. Извини, я перебил тебя, продолжай.

— Итак, я дотащила тебя до палубы, — продолжила Маргарита. — Но там уже никого не было. Яхту сильно бросало, ветер с дождём были невероятно сильными. Меня качнуло, и я выпала за борт. Удалось ухватиться за спасательный круг, и с ним я добралась до берега. Не помню, сколько времени провела в океане, было очень страшно. Я ужасно боялась утонуть, но Бог не позволил этому случиться. Затем я выбралась на берег...

Маргарита старалась рассказывать без эмоций, но голос всё равно срывался на хрипоту от волнения и тяжёлых воспоминаний.

Когда она закончила свой рассказ, мы с Алисией встали из-за стола, подошли к ней и крепко обняли её.

Тем же вечером мы, уже все вместе, созвонились с еще раз с Алёшей. Он был невероятно рад слышать голос своей матери. От переизбытка эмоций он порой не мог чётко выразить свои мысли. Наконец, он попросил меня приобрести ему билет до Буэнос-Айреса, так как очень хочет увидеть маму и крепко обнять её.

Затем был звонок матери Маргариты. Телефонный разговор начал я, стараясь как можно тактичнее подготовить тёщу к новости, чтобы её сердце выдержало хотя и радостное, но все же потрясение. Но когда я передал трубку Маргарите, в ответ раздались такие рыдания как с той, так и с этой стороны провода, что мы с Алисией, посчитали нужным оставить Марго наедине со своей матерью и вышли из гостиной. Выходя, я думал, что моих усилий было явно недостаточно, чтобы предотвратить их бурную реакцию на эту новость. В конце их разговора дочь пообещала матери приехать, чтобы они могли обнять друг друга.

На следующий день начались звонки с самого утра. Мне звонили мои родственники, коллеги, знакомые. Все радовались этому чуду воскрешения моей жены. Людям нордического характера трудно представить, как умеют радоваться мои соотечественники - аргентинцы, и с каким темпераментом они поздравляли меня и близких с возвращением Маргариты.

Несколько дней спустя мы всей семьёй встречали Алёшку в аэропорту. Когда двери зоны прилёта распахнулись и среди пассажиров появился Алёша, сердце Маргариты часто забилось. Она бросилась к сыну, обняла его так крепко, словно боялась снова потерять. Слёзы радости блестели в её глазах. Алисия, сияя улыбкой, подбежала следом и прижалась к своему брату.

— Наконец-то ты долетел. Мы тебя заждались! — воскликнула она.

Алёша улыбался, глядя на лица родных.

— Я так скучал по вам всем, — сказал он, обнимая сестру и мать. — Как же я рад видеть тебя – мама, что ты жива и здорова.

Я стоял рядом, наблюдая за этой сценой, и чувствовал, как тепло разливается по груди. Подойдя ближе, я положил руку на плечо сына.

— Добро пожаловать домой, сынок.

Он повернулся ко мне, и мы обменялись крепким мужским рукопожатием, которое тут же перешло в объятия.

— Спасибо, Диего.

Получив багаж, мы отправились к машине. Алисия без умолку что-то рассказывала брату, Маргарита тихо улыбалась, держа его за руку, а я вел машину, время от времени посматривая на них в зеркало заднего вида.

Дома нас ждали мои родители с Ниной. Родители приехали накануне. Ну и, само собой, стоял уже накрытый праздничный стол — мама и Нина постарались приготовить вкусные блюда, а Маргарита еще приготовила любимые блюда для сыночка. Гостиная наполнилась ароматами свежеприготовленной еды.

— Садитесь, дорогие, — пригласила Маргарита, раскладывая салфетки.

Все расселись за столом, и первые тосты были полны радости и благодарности.

— За то, что все мы сейчас вместе! — поднял бокал я.

— За то, что все невзгоды позади, — добавила моя мама, глядя на Маргариту.

— За нас, — поддержал мой отец.

Алёша улыбнулся и тоже добавил, а Маргарита перевела на испанский:

— Я очень рад быть сегодня с вами.

Когда застолье по случаю приезда Алёши подходило к концу, все постепенно переместились от стола и расположились в креслах неподалёку, наполнив бокалы напитками. Алексей обратился к Алисии с просьбой:

— Алисия, слушай, ты можешь отвезти меня к Лиде?

С хитрым огоньком в глазах сестра ответила ехидным вопросом:

— Что, соскучился по своей Лиде?

— Да, соскучился. Так поможешь мне с ней увидеться? — переспросил Алексей.

— Конечно, братец! О чём разговор, хоть завтра поедем, — снисходительно ответила Алисия.

Маргарита, заметив, что не понимает, о чём разговаривают дети, вмешалась в их диалог:

— О чём это вы говорите? Кто такая Лида?

Алексей обернулся к матери:

— Мама, Лида — это девушка, которую я хочу увидеть.

— Мне интересно знать, кто такая Лида. Откуда у тебя такая знакомая? Ты же только что прилетел в Буэнос-Айрес, — удивлённо спрашивает Маргарита.

— С Лидой я познакомился в Новосибирске, точнее, в Москве, а сейчас она живёт здесь, — попытался объяснить он матери.

— Объясни мне, пожалуйста, кто она? — продолжала пытать сына Маргарита.

— Мама, эта девушка мне нравится, поэтому я хочу её увидеть, — недовольно ответил Алексей.

— Алёша, у тебя же есть Виктория — Вишенка. Куда она подевалась, вы расстались? — задала вопрос мать.

— С ней всё нормально. Да, мы больше не встречаемся, — уже спокойнее ответил Алексей.

Мы всей нашей компанией с удовольствием наблюдаем за перепалкой Маргариты и Алексея, хотя стараемся сохранять серьёзные лица. Само собой разумеется, мои родители и Нина совсем не понимают, о чём идёт диалог между сыном и матерью, так как они говорят по-русски.

— А когда ты успел с ней познакомиться? — возмущённо спрашивает Маргарита. Напряжение разговора повышается.

— Недавно, незадолго до того, как меня посадили в тюрьму.

От этих слов у Маргариты фигурально отпадает челюсть, и, хватая воздух, она восклицает:

— Что! Ты сидел в тюрьме? — Теперь Маргарита пристально посмотрела на меня. Я пытаюсь успокоить жену:

— Дорогая, Алёшка был там совсем недолго, всего несколько дней.

Маргарита всплеснула руками, и новое восклицание вырывается у неё:

— Час от часу не легче! — и, передразнивая меня, произносит: — «Совсем недолго, несколько дней!»

Нина и родители начинают тихо обращаться к Алисии, чтобы она могла перевести им, о чем это идёт спор между нами. Алисия тихим голосом переводит.

Взгляд Маргариты, полный возмущения, продолжает сверлить меня:

— Так ты для этого летал в Россию? — задаёт она мне очередной вопрос.

Я виновато пожимаю плечами и отвечаю:

— Да, для этого, но не только, — и, стараясь разрядить обстановку, добавляю, — я не мог здесь находиться, всё напоминало мне о тебе. Без тебя мне было очень плохо.

Маргарита берёт мою ладонь, но продолжает допрашивать:

— Может, тогда ты более обстоятельно объяснишь, что здесь происходит. Откуда здесь взялась девушка Лида?

— Она прилетела со мной..., — словно между прочим отвечаю.

- Меня вот, что возмущает. Я несколько дней здесь, и от меня такое скрывают. Я здесь, что, никто? — в голосе Маргариты звенит металл. — Почему от меня у вас какие-то тайны? Немедленно рассказывайте мне всё!

Она обратила пронзительный взгляд на меня. Я невинно пожимаю плечами и, чтобы отвести от себя необходимость что-то рассказывать жене, с издёвкой в голосе произношу:

— Это всё связано с Алёшкой. Пусть он сам и рассказывает.

— Ну, Диего! — возмущённо восклицает сын, сверля меня взглядом.

— Что, Диего? Сам вляпался в историю, теперь сам всё и объясняй матери, — отвечаю я с хитрой улыбкой.

— Итак... — Маргарита строго смотрит на сына. — Рассказывай, во что ты вляпался.

Алексей, тяжело вздохнув начинает рассказывать матери обо всём, что произошло с ним, а затем и со мной во время моего пребывания в России. Пока я краем уха слушал Алёшкин рассказ, в голове засела мысль: «Похоже, с ней всё нормально. Вот она, моя Марго — строгая, требовательная. Значит, всё будет хорошо, она идёт на поправку. Трагедия на яхте не сломила её».

Когда Алексей закончил свой рассказ, он спросил:

— Ну что, мама, теперь тебе всё понятно?

— Нет, не всё, — отвечает Маргарита строгим, учительским тоном. — Почему этот бандит Самвел решил подложить краденые вещи именно тебе?

— Потому что хотел наказать меня за отношения с Лидой, — назидательно произносит сын.

— А она, ваша Лида, каким образом связана с этим бандитом?

Алексей задумался, обдумывая ответ, и, наконец, решившись, выдохнул:

— Она входила в его группу.

Маргарита снова ахнула и с возмущением воскликнула:

— Значит, она состояла в одной банде с этим преступником!

Тут я решил вмешаться в их диалог:

— Милая, Лида помогла нашему сыну выйти из изолятора. Если бы не она, Алёшка мог бы до сих пор там находиться.

Маргарита бросила на меня раздражённый взгляд и холодно ответила:

— Если бы не ваша Лида, мой сын вообще бы не попал в эту дурацкую тюрьму, а ты бы сейчас не мучился от того, что твои пальцы на руке плохо слушаются!

После этих слов в гостиной повисла тишина. Спустя некоторое время Маргарита твёрдым голосом заключает:

— Хорошо, думаю, мне также стоит познакомиться с этой Лидой! Когда можно будет это сделать? - Маргарита смотрит на меня. Я пожимаю плечами и обращаюсь к дочке:

- Алисия, как думаешь, когда удобно будет съездить в Сан-Антонио-де-Ареко?

Алисия недолго думая, предлагает:

- В первой половине ноября у них в городе будет фестиваль, посвященный местным пастухам – гаучо. Это хороший повод посетить и праздник, и семью Манчино.

- Вот и ладненько, - констатирую я, - решено, едем на праздник пастухов. Позвони, предупреди их.

[1] Трущобы в одном из районов Буэнос-Айреса

Глава 26

Как было и договорено, в назначенный день мы всей семьёй с самого утра отправились на фестиваль в Сан-Антонио-де-Ареко. Когда мы подъехали к усадьбе, нашему взору предстала группа людей на пороге дома: женщины в традиционных итальянских нарядах и мужчины, одетые в исторические костюмы, которые в прежние времена носили пастухи.

Едва я остановил автомобиль, как Алисия выскочила из машины и бросилась к ним. Она стала обнимать их, и они в ответ обнимали девушку, нежно целуя её. Алисия подвела их к нашей «делегации»:

— Вот, знакомьтесь! — дочь обвила нас рукой и начала представлять. Мы сдержанно, но с улыбками приветствовали хозяев дома. Они пригласили нас внутрь. Мы разместились в прохладной гостиной, где нас угостили аранчиатой[1] — кстати, дышать от жары становилось всё тяжелее, несмотря на утренние часы. Нас уведомили, что в главном соборе города скоро начнётся месса в честь праздника, а затем уже начнутся торжественные мероприятия. Праздник будет охватывать весь город.

Лидии среди встречающих нас хозяев до сих пор не было видно. Она подошла только сейчас. Одетая в простую рабочую одежду, с ковбойской шляпой на голове, она окинула нас быстрым взглядом, поздоровалась и, обратившись к Риккардо на нескладном испанском, они отошли в сторону, увлечённо о чём-то беседуя. Всё то время, пока Лида находилась в поле зрения, Маргарита внимательно наблюдала за ней.

Спустя некоторое время сеньор Риккардо и Лида вернулись. Лида подмигнула нашим детям, и они, сорвавшись с места, исчезли вместе с ней. Риккардо и Элиза пригласили меня и Маргариту прогуляться по усадьбе, предложив поближе познакомиться с их хозяйством, включая, разумеется, конеферму.

Прогуливаясь, Риккардо отметил ум и смекалку нашей дочери, которыми она обладает. Элиза выразила нам благодарность за хорошее воспитание дочери. Слушать их было для меня одно удовольствие — прямо бальзам на душу. Не удержавшись, Элиза, извиняясь за своё любопытство, всё же решилась расспросить Маргариту о том, как ей удалось пережить тот кошмар в море, который обрушился на неё. Несомненно, они знали, как и многие жители страны, о той трагедии, которую пережила моя жена.

Маргарита, не смущаясь, в общих чертах рассказала, как её носило несколько дней по морю, затем о том, как она восстанавливалась в госпитале, как врачи помогали ей вернуть память. Элиза качала головой, цокала языком и всплёскивала руками, слушая её рассказ.

Когда мы подошли к конеферме, там уже были наши дети и Лида. Я обратился к Лидии, чтобы лично представить её своей жене. Пожимая друг другу руки, Лида сказала:

— Рада познакомиться с вами.

Маргарита лишь едва заметно улыбнулась в ответ.

Во второй половине дня начались приготовления к приготовлению жареного мяса на барбекю. Сантьяго, Милош и Лусия ловко нарезали сочные куски мяса, аккуратно выкладывая их на раскалённую решётку. Фрукты и овощи шинковались искусными руками, превращаясь в яркие и свежие закуски. Остальные участники праздника исподволь наблюдали за этой кулинарной суетой, невольно сглатывая слюну при виде столь аппетитных яств.

Элиза подхватила под руку Алисию, они прохаживались и тихо беседовали между собой в стороне. Она с улыбкой на лице выпытывала у девушки, почему та до сих пор не только не замужем, но и ни с кем не встречается. Алисии уже приходилось слушать разговоры на эту тему. На такие вопросы она неизменно отвечала, что пока слишком молода и юна, чтобы менять беззаботную жизнь сеньориты на судьбу сеньоры. В глубине души, однако, скрывалась болезненная рана, нанесенная разводом родителей. Этот опыт сделал ее осторожной и сдержанной в отношениях с мужчинами, не позволяя привязываться слишком сильно. Единственным мужским идеалом для нее оставался отец, на фоне которого все остальные не дотягивали.

Наконец всё было готово. На летней веранде стол был уставлен аппетитными кусочками жареного мяса, свежими овощами и бутылками изысканного аргентинского вина. От обилия яств стол буквально ломился. Компания с удовольствием приступила к угощению. Начались тосты за гостеприимных хозяев, за щедрую аргентинскую землю и, конечно же, за виновников сегодняшнего торжества — гаучо.

В какой-то момент Маргарита встала из-за стола и, никому ничего не сказав, направилась в дальний угол сада. Я внимательно наблюдал за ней, пытаясь понять, что с ней произошло и почему она так резко поднялась. Не пройдя и двадцати шагов, она присела на корточки и безмолвно повалилась на бок. В это мгновение перед её глазами пронеслась сцена, как она так же рухнула после того, как съела ту гороховую похлёбку в гаитянской деревне.

Вскочив со стула, я буквально в два прыжка подлетел к ней. Жена лежала на земле, плотно прижав ноги к животу, и тихо стонала. Едва я попытался поднять её на руки, как она взмолилась, чтобы я не трогал её. Простонала, что ей больно распрямляться, а так ей немного лучше. Все присутствующие также примчались и окружили нас. Я попросил мужчин аккуратно, стараясь не выпрямлять её в полный рост, перенести на мягкое место. Элиза бросилась готовить место под пальмой на кушетке, куда мы и перенесли Маргариту.

Хотели вызвать врача, но Маргарита настойчиво попросила этого не делать, уверяя, что ей уже лучше. Я было собрался предложить жене горячего чая, но подошедшая Лида мягко отвела мою руку с чашкой чая от губ Маргариты. Присела рядом с ней, осторожно ослабила ремень её бриджей, положила ладонь на живот и стала нежно поглаживать его круговыми движениями рук, при этом что-то шевеля губами. Затем взглянула Маргарите в глаза и спросила:

— Ну что, вам полегче?

— Да, боль почти ушла. Только немного тянет внизу живота, — с удивлением ответила Маргарита, пристально глядя на Лиду.

— У вас, похоже, серьёзные проблемы со здоровьем. В нижней части желудка, примерно в десяти сантиметрах от соединения с двенадцатиперстной кишкой открылась язва. Мне удалось временно блокировать боль, типа подморозить, но крайний срок — завтра нужно обратиться к врачу и скорее всего, вам придется лечь в больницу, — произнесла Лида спокойным, но твёрдым тоном.

— Откуда вам это известно? — с недоверием спросила Маргарита.

— Разве ваш муж не рассказывал вам, что я ворожея или ведьма?

Маргарита внимательно посмотрела на Лиду, затем перевела взгляд на меня, — я всё это время был рядом.

— Да, милая, - кивнул я головой, - Лида также останавливала мне кровь на руке, по дороге из Иркутска, когда меня собака покусала, — ответил я на её вопросительный взгляд.

Когда я ненадолго отлучился от жены, Лида вновь обратилась к Маргарите, положив ладонь на её плечо:

— Не пренебрегайте моими словами. Вам не стоит в ближайшее время лететь в Россию. В полёте язва непременно даст о себе знать, вам станет плохо, а дальше можете сами пофантазировать о последствиях такого путешествия.

Проговорив это, она поднялась и направилась к группе мужчин, где Риккардо, вместе с Милошем и Хуаном, что-то обсуждали в это время.

Я вернулся к Маргарите, присел на краешек кушетки и сообщил:

— Я предупредил всех, что мы сейчас выезжаем. Дети готовы к поездке.

Затем, перескочив на другую тему, спросил:

— Ну как тебе Лида?

Марго задумчиво посмотрела в её сторону и произнесла:

— Она ведь совсем молоденькая девочка, но рассуждает, как женщина, умудрённая жизнью, словно мы с ней ровесницы. Может, она из твоих, из переселенцев? — хитро улыбнулась Маргарита, глядя на меня.

— Зря ты шутишь, милая. Она действительно меня раскусила ещё по дороге из Иркутска, — ответил я с усмешкой.

— Что значит, раскусила? — с интересом спросила жена.

— Она высказалась, что видит во мне две души. И ещё вспомнила, как её бабушка рассказывала, что такие люди, как я, изредка встречаются на белом свете. Вот так вот, — грустно выдохнул я.

Возвращаясь на машине в Буэнос-Айрес, Алисия с сожалением заметила:

— Лида после праздника вместе с сеньором Риккардо, Милошем и Хуаном уезжает на пастбища в Пампу.

А Алёша за всю дорогу не проронил ни слова. Он грустил.

На следующий день мы с Маргаритой поехали в больницу. Там ей сделали гастроскопию. И действительно, у неё в восьми сантиметрах от привратника желудка обнаружилась язва. Лечащий врач предложил начать с терапии, решив повременить с хирургическим вмешательством.

Наши планы были нарушены. Алёше пришлось улететь одному в Новосибирск.

[1] Аранчиата — освежающий напиток из апельсинового сока.

Эпилог

— Я пригласил тебя сегодня, потому что хочу обсудить с тобой твое, вернее, наше общее будущее, — начал разговор Торес, осторожно подбирая слова.

Я внимательно следил за ним, пытаясь уловить не только смысл сказанного, но и интонацию. Старался разгадать скрытый подтекст его речи. С тех пор как я стал приближен к его персоне, мне часто казалось, что босс порой лучше меня знает, что мне следует делать и имеются ли у меня для этого возможности.

— Диего, какие у тебя планы на будущее? — задал он вопрос, который застал меня врасплох.

— Для меня это странный вопрос, сеньор Торес. Удивляет также, что вы его мне задаете. Конечно, планирую продолжить работу в холдинге, — ответил я, удивленно поджав губы.

— Тогда позволь тебя спросить: понимаешь ли ты, для чего я ходатайствовал о твоём включении в совет директоров? — продолжил задавать вопросы Торес.

Я на мгновение задумался, но он не стал ждать моего ответа и произнёс:

— Полагаю, ты думаешь, что это сделано, чтобы иметь больше сторонников при голосовании в совете... верно? — я кивнул головой. — Так думаешь ты, так думают и все остальные в компании. Это верно, но это лишь видимая часть айсберга, — он сделал паузу.

— На самом деле всё не совсем так. Мне необходимо подготовить себе замену, то есть преемника. Чтобы, когда придёт время, он занял моё место и, как бы пафосно это ни звучало, повёл наш корабль дальше, без пробоин в корпусе. Считаю, что ты лучше остальных подходишь на эту роль, — в этот момент босс пронзительно взглянул на меня. Я же в удивлении уставился на него.

— Да, — Торес утвердительно кивнул, — ты действительно самая подходящая кандидатура. Я долго присматривался к тебе, наблюдал и пришёл к такому выводу.

— Сеньор Торес, но я даже не представляю себя в этой роли. К тому же, вы лучший руководитель, и я не собираюсь переходить вам дорогу, — возразил я.

— Я и это учитывал, Диего, — он лукаво улыбнулся, глядя на меня, затем продолжил, — дело в том, что у меня уже нет столько сил, как прежде. Я не могу работать в прежнем ритме. Те выстрелы в торговом центре подорвали моё здоровье. Мои лёгкие в настоящее время пропускают значительно меньше воздуха. Это не значит, что я завтра уйду на покой. Но то время, которое я себе отвёл, нужно использовать правильно. За это время тебе нужно полностью погрузиться в работу совета директоров, разобраться во всех нюансах, изучить все персоналии, их привычки, нравы...

— Но, сеньор Торес... — воскликнул я.

— Подожди, Диего, не перебивай. Я дам тебе возможность высказаться. Ты уже во многом разбираешься, знаешь сильные и слабые стороны нашей компании. Контролируешь, как расходуются наши финансы. Настало время окунуться во внешнюю политику. Придётся быть иногда жёстким, порой даже жестоким, но никогда не будь равнодушным. Равнодушие — главный враг любого коллектива.

Чтобы у тебя было на это время, тебе придётся пожертвовать своим проектом в России, — Торес снова посмотрел на меня своим сверлящим взглядом, который, казалось, пробивает меня насквозь. — Что скажешь на это?»

Я молчал, не в силах сразу ответить на прямой вопрос. К тому же, тот проект в России был моим детищем. Сеньор Торес сидел напротив, спокойно глядя на меня, и терпеливо ждал. Я не знал, как отреагировать, но ощущение было такое, будто он уже знает мой ответ на свой вопрос.

— Прежде чем дать вам ответ, сеньор Торес, могу ли я сам задать несколько вопросов? — спросил я, глядя ему в лицо. Он кивнул.

— Вопрос первый: почему вы не хотите сделать своим преемником Виктора Алонсо? У него есть всё достоинства, которые вы перечислили. К тому же, он сейчас вице-президент холдинга.

— Все так, да не всё…, — улыбнулся босс. — У него нет той твёрдости, того стержня для управления такой компанией, как наш холдинг. Должность вице-президента — это максимум, что я могу ему предложить. К тому же, я назначил его на эту должность, чтобы отвлечь внимание от тебя, пока ты будешь входить в курс дел, иначе тебя сожрут и даже не подавятся.

— Ещё вопрос, — продолжил я. — Почему тогда не продвигать Хименеса? У него-то уж точно есть стержень.

Сеньор Торес ответил сразу, будто ждал этого вопроса:

— Эдуардо — воин, солдат. Для него наши бумажки не представляют никакого интереса.

— Ну что, я ответил на твои вопросы? Теперь жду ответа на свой, — произнёс он.

— Я готов, сеньор Торес, — наконец сказал я. — Передам свою долю Алексею. Придётся ему подхватить моё дело там, в России, а я соглашаюсь на ваше предложение.

Торес удовлетворённо поднялся со своего кресла, и я встал вместе с ним.

— Предлагаю съездить пообедать, — предложил он. — Скажи Алонсо и Хименесу. Жду вас в своей машине. - Мы вместе вышли из кабинета президента компании.