Нейрошок

Глава 1

Подъем по расписанию в шесть тридцать, но она всегда просыпалась за десять минут до сигнала.

Осенью рассветает поздно. Этим утром звезды светили особенно ярко в зарешеченное окно под самым потолком. Небо черное, ни одного облачка. Звезды подмигивали загадочно — к хорошему дню. Ей хотелось верить в это.

Интересно, какое сегодня число? Время здесь словно застыло. Никаких календарей, а на вопросы никто из персонала и не думал отвечать. Но по приблизительным подсчетам уже должен быть октябрь. Пусть будет десятое — в этот день она родилась. Значит, ей уже пятнадцать. Большая девочка.

Раздался пронзительный сигнал сирены. Повторился еще два раза.

Она встала с койки и босиком по мягкому толстому покрытию пола подошла к обитой тем же материалом двери. Видимо, это сделано на случай, если постоялец карцера вдруг решит проверить прочность стен своей головой. Ей бы самой до такого не додуматься — биться башкой в стальную дверь или бетонную стену. Но вообще мысль интересная, спасибо за наводку. Вдруг пригодится?

Она остановилась в двух шагах от двери и приготовилась принять стойку смирно, когда один из дежурных дойдет до нее с утренним обходом.

Чертовы порядки! Видеокамеры повсюду. Андроиды-охранники с электрошокерами. Противные рожи! Как же вы надоели!

— Личный номер? — спросил дежурный в переговорное устройство. По писклявому голосу она определила, что это андроид-коротышка по прозвищу Пингвин.

— Восемь-девять-три! — четко ответила, глядя в глазок видеокамеры над дверью.

Образцовая стойка «смирно» — руки по швам, плечи расправлены, шея вытянута. Всё как положено. Зачем на ровном месте выделываться и получать взыскание с самого утра? Еще успеет нахватать, день длинный. Тем более, ее день рождения, как она решила.

— Позывной? — вдруг спросил из-за двери высокий женский голос.

Чёрт! Приперлась Агнес. Она человек, а не андроид, но прозвище у нее тоже есть — Коза. Подарочек такой совсем никуда не упал. Значит, отставить — пусть сегодня будет девятое октября. Переносим день рождения на завтра. Два-то дня подряд Коза редко приходит. Обычно Агнес вместе с другими офицерами сидит в канцелярии в соседнем корпусе.

— Хмара! — назвала свой позывной бодрым тоном «максимально позитивно», согласно Уставу Консерватории, чтобы стервозная Коза побыстрее отстала.

— Значит, так, Хмара. Прямо сейчас у тебя часовая тренировка на выносливость, — сообщила Агнес. — И сразу после — показательный спарринг один-шесть.

Сильное желание крикнуть «за что?!», Хмара подавила усилием воли. Ну точно, не ее день рождения.

— Есть тренировка на выносливость и спарринг! — ответила она.

Показательный спарринг? Это что-то новенькое. Кому надо показывать именно ее и зачем? Не могла кого-нибудь другого выбрать? Коза противная, когда-нибудь настанет момент, и ты будешь корчиться в ужасных мучениях, на коленях моля о пощаде! Но получишь только плевок в лицо и громкий смех от души.

Коза не отошла вместе с Пингвином и смотрела на экран, чтобы подловить на какой-нибудь негативной реакции. Хмара знала это наверняка. Но мысли-то в папку с личным делом не подошьешь. Она моргнула с невинным видом, плотно сжав губы.

— Не притворяйся, деточка, — сказала Агнес. — Я всё вижу. Хотя мне нравится твой настрой. А кто посмеется последним, мы скоро узнаем. Недолго ждать осталось.

Хмара почувствовала, как Агнес повернулась на каблуках, отдернула вниз полу кителя, поправила портупею и ушла с идеально прямой спиной и высоко поднятой головой в специальном шлеме, фильтрующем гипно-частоты.

Читать мысли сквозь толстую обивку стальной двери, много ума не надо. Во всяком случае, для такого продвинутого специалиста Консерватории, как Агнес. Они же там все в канцелярии вечно под ускорителями мозговой активности.

Хмара ни в каких ускорителях и прочих препаратах не нуждалась. Она такой родилась — с целым букетом способностей, включая телепатию.

Завтрак в семь тридцать. Сейчас всех выведут на утреннюю зарядку во внутренний двор, но зарядка сегодня пятый день без нее. Ни вздыхать, ни радоваться по этому поводу Хмара не стала. Она потянулась всем телом и начала делать растяжку.

Предстояло драться одной против шестерых: троих мальчишек-одногодок и трех девчонок постарше на год-два. Тяжело придется после тренировки на выносливость, но ей не привыкать. Конечно, вырубить всех шестерых будет сложновато, но она постарается. Кто тут у нас снова главный претендент на звание Идеального Бойца Месяца, в конце-то концов?

Створки люка в полу распахнулись вниз. Хмара схватилась за появившийся шест по центру проема, соскользнула в подвальное помещение для тренировок.

Справа возле длинной стены вооруженный электрошокером андроид-охранник по прозвищу Хрюнос включил одну из пятидесяти беговых дорожек.

Она подошла, осторожно ступила на дорожку и побежала, стараясь не сбить дыхание.

Хрюнос с ручного пульта запустил программу бега с барьерами. Скорость движения дорожки менялась в произвольном порядке, на разных уровнях то и дело возникали горизонтальные шесты, через которые нужно прыгать или подныривать под них. Они полупрозрачные, но достаточно твердые, как молодой бамбук. Пару раз Хмара споткнулась об низкие шесты, с трудом удержавшись на ногах; разок приложилась лбом об шест верхнего уровня. В голове зазвенело, дыхание сбилось. Но она сцепила зубы и продолжала бежать.

Двадцать минут пролетели не то чтобы незаметно, но довольно быстро. Хрюнос выключил дорожку, махнул рукой в другой конец подвала — переход ко второму этапу тренировки, на полосу препятствий. В принципе, то же самое, что и беговая дорожка, только под ногами вязкий песок, а сама площадка похожа на очень большую карусель. Тут другие барьеры — заборы в виде толстых щитовидных конструкций, через которые надо перелезать; а еще «собачьи» бревна зигзагами, проход по ним обязателен. Этому сильно мешают подвешенные к потолку, очень высокому в этом конце подвала, беспорядочно качающиеся тяжелые мешки, набитые опилками. Если собьют с ног и вылетишь за пределы карусели, время на табло обнуляется.

Двадцати минут хватает, чтобы умотаться в хлам. Пот заливал глаза, голова кружилась, дыхание сбилось еще сильнее, ногам срочно требовался отдых. Но какой отдых? Это же тренировка на выносливость.

Третий этап каждый раз меняется, никогда не знаешь, что придется делать. Хрюнос снова достал из кармана пульт. Из ниши в стене выдвинулась полноростовая макивара на подвижной платформе со сложной программой и тремя парами гибких конечностей из плотного материала, имитирующего человеческие руки. Они то сжимаются в кулаки, то бьют основанием ладоней или ребром, или растопыренными пальцами метят в глаза. По центру упругого торса — защищенный экран с тремя нулями красного цвета. Голова большая и уродливая, с мерзкой ухмылкой на плоской роже и выпученными глазами.

Голос Агнес из динамиков в потолке произнес:

— Задача — набить руками двести очков за двадцать минут.

Ну ничего себе! Никто за это время на шестируком болване и ста восьмидесяти ни разу не набивал. Он же двигается, как ненормальный, отбивается и блоки ставит. Коза издевается.

Но помахать руками Хмара была совсем не против, даже обрадовалась третьему этапу тренировки. Выместить накопившуюся злость — это всегда пожалуйста!

Болвану хорошенько досталось, хотя за отведенное время ей удалось выбить только сто восемьдесят семь очков. Но все равно рекорд! Правда, два очка напоследок она выбила ударами ногой в грудь и с вертушки пяткой в висок. Макивара, вся избитая, с тремя сломанными лапами, уехала в стенную нишу. Вроде бы даже ее ухмылка стала немного грустной.

— Молодец, — раздалось из динамиков.

Услышать похвалу от Агнес было очень неожиданно. Что за день такой? Подозрительно…

— Заслужила пять минут передышки.

— Вот спасибо, начальник! — Хмара картинно поклонилась в видеокамеру, одну руку приложив к груди, другую за спину.

В динамике громко хмыкнуло. Теперь запишет в дневник, что кривлялась. Запросто может накинуть еще сутки карцера.

Ну как тут удержаться, чтобы не съязвить, когда устала, как собака? Руки в ссадинах, синяки на роже, макивара глаз чуть не выткнула.

Только отдышалась, как в потолке раскрылись створки большого люка из общей раздевалки.

Трое случайно отобранных мальчишек и три девчонки, все в перчатках для спаррингов, соскользнули по двум шестам в подвал. Одна из девчонок, щекастая и плотная, с позывным Грета, бросила под ноги Хмаре капу и перчатки с толстыми подложками под костяшками и обрезанными кончиками пальцев.

— Привет, шмара! — процедила Грета сквозь зубы и сунула свою капу в щербатый рот.

Хмара не обратила внимания на грубый выпад, подняла с пола перчатки и надела.

— Привет-привет! Вот и мальчики для битья пожаловали, — сказала она, ухмыляясь и утрамбовывая перчатки между пальцев. — И три шкуры для выделки.

— Как ты нас назвала? — прищурилась коротко стриженая блондинка с позывным Бэмби. — Сейчас накидаем тебе в выделку.

— Мы тебя порвем, шалава! — храбрясь, крикнул самый низкорослый пацан. — И обоссым!

— Иди сюда, сладкий, — ответила Хмара. Вставляя капу, резко прыгнула вперед, пригнулась от его выпада левой рукой и ударила коленом в солнечное сплетение.

Ловко нырнула между двух других мальчишек, ногой подсекая под ахилл того, что справа. Перекатилась и вскочила на ноги вплотную перед тем, что слева. Отбила локтем его хук и резко ударила головой в нос. Жестко пнула споткнувшегося после подсечки правого, попала точно в печень.

Грета и Бэмби бросились на нее одновременно с разных сторон, осыпая градом ударов кулаками. Хмара, уклоняясь, била руками навстречу. Увидев дыру в защите Греты, моментально саданула ногой в низ живота и добавила с разворота локтем в щекастое лицо. Грета упала на колени и повалилась на бок, мечтательно глядя в пространство перед собой.

По скорости в этом составе уровню Хмары соответствовала только высокая девчонка лет семнадцати с позывным Фима. Остальные были безнадежны и действовали не так слаженно, как могли бы. Хмара управилась с ними меньше, чем за полторы минуты.

С Фимой она уже дралась несколько раз и относилась к этой опасной девчонке с уважением, которое явно было взаимным. Поэтому сейчас Фима не вмешивалась, только ходила кругами. Она была свежей, после плотного завтрака и спокойно ждала, когда Хмара в ближнем бою забьет локтями и коленями довольно сильную, но не такую быструю Бэмби.

— Ну что, готова к порке? — ехидно спросила Фима, наступая короткими шажками с поднятыми к лицу кулаками.

— Я тебе, швабра лупоглазая, припомню! — ответила Хмара, вынула капу и смачно сплюнула. — Как-нибудь окажемся в такой же исходной позиции, только ты будешь на моем месте…

— Не плачь, девочка, я нежно, — усмехнулась Фима.

Ее мощные, размашистые и резкие удары сдерживать на пределе сил долго не получится. Правый глаз Хмары наполовину заплыл, из носа капала кровь, ноги уже едва держали.

Она отчаянно сделала финт в одну сторону, тут же дернулась в другую и бросилась вперед и вниз. Проход в ноги, единственное, что оставалось, а там уж как повезет в партере.

Повезло схватить Фиму обеими руками за бедро и плечом толкнуть ее назад. Хмара повалила соперницу на гладкие доски пола. Изо всех оставшихся сил она извернулась, перехватила левую кисть Фимы и закинула ноги в надежный замок, резко вытягиваясь всем телом назад.

— Сдаюсь, Хмарь! — хриплым от болевого шока голосом сказала Фима, стуча свободной ладонью по полу. — Всё, отпусти!

А вот хрена тебе с редькой, дылда. Хмара продолжала удерживать рычаг локтя, как будто не слышала Фиму. Но тут из динамиков рявкнула Агнес:

— Разошлись! Чистая победа Хмары!

Рефлекторно на команду «разошлись» она сразу отпустила руку Фимы, с трудом перекатилась в сторону, поднялась на четвереньки и выплюнула капу. Всё тело дрожало от напряжения, из носа текло, вокруг головы невидимые атомы роем крутились в разных плоскостях, искря и потрескивая.

Вокруг со стонами и охами оживали поверженные жертвы.

— И это она еще после часовой потогонки, — закатив глаза произнесла Бэмби. — Я офигеваю, Хмара, какая же ты крутая…

— Ладно тебе, Бэмб, — устало сказала Хмара. — Просто повезло.

— Ну да, повезло, — хохотнула Бэмби, поднимаясь и протягивая руку, чтобы помочь ей встать. — Чемпионкам вечно везет.

— Подсадишь? — спросила Хмара. — А то я слегка уставшая.

Бэмби с улыбкой кивнула. Подставила сцепленные ладони под ногу, когда подошли к люку. Хмара с помощью толчка Бэмби подпрыгнула, ухватилась за шест повыше и на морально-волевом усилии заползла в свой карцер.

— Увидимся, — сказала Бэмби. — Тебя после обеда выпускают?

— Если не подкинут добавки, — кивнула она.

— Ну, ты веди себя хорошо, — подмигнула Бэмби.

— Это как? — спросила Хмара, состроив рожицу.

Бэмби широко улыбнулась.

— Сама не знаю. Пока-пока! — она помахала снизу обеими ладонями, всё её лицо было в синяках и кровоподтеках.

И ведь нисколько не дуется, в отличие от остальных. Все-таки неплохая она девчонка. Жаль, они на разных потоках подготовки, редко видятся, а то могли бы по-настоящему подружиться.

Люк закрылся.

Хмара наклонилась над пластмассовой решеткой сливного отверстия в углу, крутанула виртуальный вентиль и подставила голову под струю холодной воды. В голове сразу прояснилось и полезли разные мысли. Интересно, кто смотрел на ее показательное выступление?

А, плевать! Главное — победа за ней. Она стянула порванную, окровавленную майку, швырнула к двери и повалилась на койку лицом вниз.

Жрать охота. Слышите меня, козлы?

Они все ее мысли слышат, если направить внимание на этих козлов.

Несите уже что-нибудь, хоть объедки какие-нибудь после завтрака.

Минут через десять нижняя узкая створка в двери открылась.

— Эй, чемпионка! Держи завтрак, — пискнул Пингвин и просунул картонный поднос с бумажной тарелкой и небольшой упаковкой молока.

Хмара метнулась к двери. На тарелке лежали две лепешки, горка вареного риса и куриная котлета. Немного остывшая, но так даже вкуснее.

Не торопясь, съела все до последней крошки. Отпихнула ногой поднос в щель, забралась на койку. Села, прислонившись плечом к мягкой звуконепроницаемой стене, открыла пакет с молоком.

Синяки, ссадины, мышцы и внутренности побаливали, но она не обращала на это внимания. На ней всё заживало быстро, как на собаке.

Сегодня ее больше не будут трогать. После спаррингов положен отдых. Только вечером обход робота-санитара, чтобы снять контрольные показатели. В общем, всё не так уж плохо. Бывало и хуже.

Что там насчет слов Агнес? Что-то она вякнула про «скоро узнаем» и «недолго ждать осталось»? Хм, странно, ни о чем таком слышно не было. Нужно это обдумать как следует, включить свою обостренную интуицию.

Хмара повернулась на спину, уставилась в потолок. Формально до выпуска «еще пыхтеть и пыхтеть», как говорит ее ровесница с позывным Оса. Примерно пять лет прошло, как они попали сюда. Когда их привезли в специнтернат из исправительной колонии, то сказали, что когда им исполнится восемнадцать, разрешат записаться в армию — один из немногих социальных лифтов для таких нищих сироток.

Потом кто-то из руководства интерната увидел результаты анализов, томографию, контрольные показатели, и их обеих сразу перевели в особый корпус под кодовым названием Консерватория. Здесь постоянно проводились секретные эксперименты и испытания. Как канцелярские крысы во главе с Агнес говорят: «исследования поведения курсантов в экстремальных ситуациях». Самих бы вас, крыс, исследовать. Эту шарашку как угодно назови, хоть специнтернатом, хоть Консерваторией, пахнет-то здесь тюремной психбольницей, как сказала Оса. Уж она-то знает.

Официально тут готовят одаренных детей к службе в войсках особого назначения. Старших, достигших семнадцати лет, переводят из Консерватории в Академию Идеальных солдат. Скоро вот Фима должна отправиться туда. Но никакой достоверной информации про дальнейшую судьбу старших не было, всё засекречено. Ни слуху, ни духу. Куда они все деваются потом?

Но это же будет не скоро для нее. Еще целых два года здесь торчать. Коза что-то другое имела в виду. Непонятно. И молоко какое-то странное. Привкус горьковатый. Только сейчас почувствовала, когда почти всё выпила.

Спать хочется. Вот же засада!

Хмара закрыла глаза.

***

— Общение с особенными подростками без специального защитного оборудования не просто не рекомендуется, — седовласый профессор Веригин поднял указательный палец, — а строго запрещено! Как вообще кому-то пришла в голову идея транспортировать особенного ребенка на такое расстояние в обычном внедорожнике? Это же опасно!

— И мы еще далеко не всё о них знаем, — добавила старший офицер службы безопасности капитан Витт («зовите меня просто Агнес»). — Это очень скрытные дети, и мы всё чаще отмечаем, что подозрения наши не напрасны. Выявить особенности каждого ребенка, при нынешнем развитии науки, не так и просто. Они чрезвычайно одаренные, каждый по-своему, и как дикие зверьки, очень остро на всё реагируют. Всё понимают, схватывают на лету и еще в первый год закрываются в себе, даже не самые продвинутые в умственном развитии.

— Что уж говорить про таких смышленых подростков, как номер 893! — сказал профессор. — Она далеко не рядовой курсант первой ступени подготовки. Она самый настоящий монстр! Ее историю вы знаете из личного дела. С таким прошлым за ней нужен глаз да глаз! За эти годы мы трижды были на грани провала! Она чуть не сбежала!

— Ей еще нет пятнадцати, но уже понятно, что это очень перспективная и крайне опасная девочка, — сказала Агнес. — Она может очень многое. Ее анализы, показатели и томографию вы видели, я отправляла все материалы Корнелии.

Майор Брант кивнул.

Доводить до этих людей секретную информацию он не собирался. Просмотр показательного спарринга был формальностью для отвода глаз, чтобы меньше вопросов задавали. Брант и так всё знал про эту девочку. Его задача — забрать курсанта номер 893 и доставить по месту назначения. Время уже поджимало, надо ускориться.

— Что вы предлагаете? — спросил он.

— Предлагаю пересмотреть ваше решение! — живо ответил профессор. — Оставить ее у нас. В условиях специального интерната мы в состоянии контролировать ее поведение.

— Да, я заметил, — сказал Брант. — У вас здесь больше на тюрьму похоже. И еще дети лупят друг друга изо всех сил.

— Это помогает снизить общий уровень агрессивности, сбросить напряжение, — мягко сказала Агнес. — Выпустить пар. Никто еще не умер от физподготовки. У всех этих детей повышенный болевой порог, быстрая регенерация и высокий уровень выносливости.

— Я понимаю, — сказал Брант. — Ваш интернат учрежден под эгидой Министерства обороны совместно с Управлением перспективных разработок для особых целей, а детей вы собирали по всей империи и из соседних стран.

— Специфика программы подготовки идеальных солдат утверждена Высшим Советом безопасности! — профессор Веригин опять ткнул пальцем вверх. — Мы здесь выполняем архиважные задачи по Системе Тотальной Обороны!

— Знаю, знаю, — примирительно произнес Брант. — Вот и хорошо, работайте дальше. Это ваша сфера деятельности. Я лишь исполняю приказ руководства и забираю только одного курсанта. На остальных никто в Агентстве и не думает претендовать.

— Хорошо, — немного успокоился Веригин. — Вот, видите: номер 893 уснула. Я отмерил строго выверенную дозу снотворного, чтобы ни в коем случае не навредить юному организму. Она может проснуться уже через полчаса, верхняя граница в связи с естественной усталостью после тренировки — час.

— За это время никак не добраться до столицы, — сказала Агнес. — Поэтому понадобится специальный шлем.

Про столицу Бранту пришлось им соврать, чтобы избежать ненужных объяснений.

— Шлем? — переспросил он. — Такой, как у вас?

Он показал на ее тонированный шлем, лежащий на столе.

— Нет, не для вас. Другой шлем, для девочки, — ответил профессор. — Полностью звуконепроницаемый изнутри наружу. Так она не сможет использовать гипноз во время транспортировки. В этом она исключительный мастер. Еще наденем распорку для рук. Вы же видели, как резко и сильно она может бить! Ее скорость — это что-то невероятное!

— Видел, — ответил Брант. — Не каждый взрослый спецназовец сможет сломать гибридные руки тренажера… И про это нет ни слова в ее личном деле.

— За прошедший месяц с момента отправки мною ее личного дела Корнелии, Хмара добилась большого прогресса, — объяснила Агнес. — Она начала демонстрировать такое совсем недавно. И внести дополнения в ее профайл не успели, мы же не знали, что ваше Агентство так неожиданно решит забрать ее к себе.

— Все понятно, — сказал Брант. — Что ж, давайте шлем и распорку, не будем терять время.

Все трое поднялись из-за стола для совещаний и направились к выходу.

Глава 2

Хмара очнулась в движущейся на высокой скорости машине. С руками в наручниках на железной распорке и с надетым на голову прозрачным «горшком» — звуконепроницаемым изнутри наружу шлемом. Внешние звуки она отлично слышала. Сразу вспомнила, как лет пять назад, ее в таком же «горшке» размером поменьше везли в кузове фургона с тремя другими детьми. На этот раз она была единственной пассажиркой, причем на переднем сидении большого внедорожника с удобной спинкой и пристегнутая ремнем безопасности. Приятно пахло освежителем, тихо играла спокойная музыка. Все такое непривычное… Нужно проснуться! Или это не сон?

Пустынная асфальтированная дорога через лес высоченных деревьев была ей смутно знакома и в то же время выглядела как будто на другой планете. Странные чувства вызывали эти яркие и сочные багряно-желтые цвета осенней листвы по сторонам, и волшебно блестевшее глянцево-черное полотно дороги.

Хмара повернула голову налево.

За рулем сидел спортивного вида мужчина лет тридцати пяти в белой рубашке и темно-синем костюме под расстегнутым черным плащом. Короткие темные волосы, гладко выбритое загорелое лицо, серый глаз косит в ее сторону из-под темных очков, а губы слегка изогнуты в полуулыбке.

Ты еще кто такой? И куда мы едем?

Мужик молчал, то ли не слышал ее мысли, то ли прикинулся дубом. Судя по осанке, дуб и есть. Какой-то военный, одетый по гражданке, или, скорее всего, из импбезопасности.

Получается, не зря всё казалось подозрительным с самого начала.

Если подумать, то надо радоваться. Куда бы ни вез ее этот лощеный тип, положительных моментов в любом случае гораздо больше.

Конечно, ее могли передать в другое ведомство, чтобы подвергнуть каким-нибудь новым и не самым приятным опытам. Но тогда зачем перевозить вот так? Посадили бы в клетку в багажнике, там вон какие толстые прутья решетки.

Нет, на переднее сиденье извольте, ваше высочество! С кондиционером и с музычкой. Как интересно…

Хмара подняла руки и изобразила в воздухе загогулину типа знак вопроса с точкой.

Что происходит, козел?

Мужик снял темные очки, повернул голову и внимательно посмотрел на нее. Левый глаз оказался другого цвета, не серого, как правый, а зеленого. С темно-красной точкой зрачка. Он модифицированный! Их еще называли киборгами, хотя это было не очень точное определение. Хмара знала, что, кроме прочего, они обладают встроенным фильтром гипно-частот.

Интересно, зачем тогда «горшок»?

А! Чтобы встречных посторонних не могла на него натравить. Понятненько. Точно, импбезопасность. Всё продумано. Хрен сбежишь. Ну да ладно, не больно-то и хотелось. Все-таки интересно узнать, что дальше будет. Лишь бы не в психушку.

— Это зависит от тебя, Хмара, — произнес мужик низким голосом.

Значит, мысли мы все-таки слышим? Под ускорителями? Или нет. Модифицированные могут, наверное, и без химии мысли читать. А «горшок», получается, не помеха. Хм.

Как зовут-то, тебя, козел?

Он усмехнулся.

Потом принял какое-то решение. Резко сбросил скорость и остановил машину на обочине.

— Давай-ка снимем эту штуку, — сказал он. — Нормально поговорим, как люди.

Хмара не возражала.

Он открутил сзади на воротнике шлема болты крепления, аккуратно снял «горшок» с ее головы и положил на задний ряд.

— Сними наручники! — гулким и обволакивающим голосом приказала Хмара, проверяя уровень его модифицированной защиты.

— Хочешь за руль? — спокойно спросил он. — Тебе пока рановато.

Козел даже не взглянул в ее сторону! Офигеть! Она почувствовала себя уязвленной до глубины души.

— Меня зовут Оскар Брант. Майор. Специальный агент по особо важным делам, Агентство имперской безопасности. Будешь козлом обзываться — щелкну по лбу. Пить хочешь? — он протянул ей открытую бутылочку с напитком желтого цвета. — Апельсиновый сок с тоником и минералами.

Пить ей хотелось очень сильно, но она заранее решила, что ничего просить не станет. Из принципа, то есть, из вредности.

— А, давай, — как бы нехотя, равнодушным тоном сказала Хмара.

Взяла бутылочку и выпила ее всю до дна, не отрываясь. Какой вкусный тоник!

— Ехать еще часа три, — Брант забрал пустую бутылку и сунул в нижний отсек на правой двери, задев ее колено твердым локтем и мощным трицепсом. Здоровый какой. Атлет, блин. — Нужно провести это время с пользой и обо всем поговорить. Потом времени не будет.

— Поговорить с пользой? Отлично. У меня вопросов очень много, — сказала Хмара.

Брант правой рукой достал из ящика в подлокотнике еще одну бутылочку, большим и указательным пальцами ловко свинтил крышку и отхлебнул тоник.

— Можешь спрашивать.

— Сколько всего таких, как вы, майор? — спросила она. — В смысле, не подверженных гипнозу?

— Экспериментальные технологии различаются. Сколько всего человек, точно не знаю, но моя версия прошивки самая свежая и единственная. Эксклюзивная.

Они снова мчались по глянцево-черному шоссе через смешанный лес высоких деревьев на скорости под сто двадцать километров в час.

— Это должно примирить меня с действительностью? — спросила она.

— Ты говоришь совсем как взрослая, — он пропустил ее вопрос мимо ушей. — Что весьма странно для трудного подростка, всю сознательную жизнь мотающегося по разным спецучреждениям. Но я не буду заострять внимание на этом, не бойся.

— Не боюсь. С чего бы это вдруг? — Хмара пожала плечами, но почувствовала себя неуютно под его цепким взглядом чуть искоса.

Ей пришло в голову, что он наверняка знает про нее всё, или почти всё. Хотя никакой практической пользы из этого знания не извлечь. По крайней мере, сама она никаких вариантов не видела. Одни сплошные проблемы.

***

Когда были живы ее родители и братья, они всей семьей большую часть времени проводили в огромном поместье в пригороде Форт-Икеллора на границе Киоранта и Соноры.

Ее имя — Сора Канеко. Самая младшая в клане, всеобщая любимица. Близкие называли ее Золотым Ребенком. Почему? Она не могла вспомнить.

Провалов в памяти хватало. Всё из-за дурацких экспериментов и бесконечных научных опытов в Консерватории. Но кое-что она помнила. Например, как однажды в семилетнем возрасте была при смерти от укуса ядовитой змеи.

С помощью отвара особых трав и еще какого-то редкого и дорогущего лекарства, а также благодаря боевому духу, который передался ей с генами предков, она выжила, выкарабкалась с того света. Отец и братья устроили тогда салют из пулеметов и ракетниц.

Да, та еще семейка была у них. Мать официально владела сетью отелей вдоль побережья океана на самых лучших курортах и в крупных городах по обе стороны границы между Империей Киорант и Республикой Сонора. И неофициально держала несколько дорогих борделей. Отец и братья Соры занимались контрабандой оружия и прочими темными делами. Другие старшие родственники семейного клана в основном занимались игорным бизнесом, казино и ипподромами.

Но всё это было давно.

Потом разгорелась война между Империей Киорант и Федерацией Хартленд. Когда Соре было почти десять лет, в океане на глубине потерпела аварию подводная лодка Хартленда. Так говорили. Это произошло рядом с побережьем Соноры. Еще говорили, что произошел взрыв двигателя, начался пожар, огонь перекинулся в ракетные шахты. Ядерный боезапас субмарины сдетонировал со страшной силой.

Может, всё было совсем не так, но какая разница?

Миллионам погибших в результате катастрофы уж точно без разницы.

Форт-Иккелор снесло с лица этого мира накатившей океанской волной высотой метров сто. Сора тогда выжила чудом.

В момент катастрофы она оказалась вместе с отцом на полпути к вершине древней мраморной пирамиды на берегу залива Золотого Орла. Отец раз в месяц ездил сюда, чтобы поклониться праху великих предков, отдавших жизни во славу Империи Киорант. В тот воскресный день он взял с собой только Сору.

Увидев на горизонте гигантскую волну, отец сразу все понял. Он схватил ее на руки и побежал вверх по крутым ступеням. Сора не могла сама даже сдвинуться с места, настолько ее потрясло жуткое зрелище стремительно приближающейся ревущей стены черно-синей воды с белыми бурунами вдоль верхнего края. До самой вершины пирамиды они добраться не успели, но отец в последний момент изо всех сил подкинул ее повыше, на одну из трехметровых каменных фигур жрецов вдоль края предпоследнего яруса пирамиды. В следующий миг отца смыло мощным ударом цунами, больше она его не видела.

Сору тоже немного задело краем водоворота, ударило какой-то доской по голове, но она цепко держалась за шею истукана.

Контуженная, замерзшая, одинокая, она сидела на ступенях верхнего яруса после того, как гигантская волна схлынула. Через сутки прибыли спасатели. Немногочисленных выживших в той катастрофе отправили во временный лагерь на север. Так начались злоключения Соры, длившиеся несколько месяцев.

Постепенно вокруг стали умирать люди из-за вспышек рака и лучевой болезни. Проявились мутации от радиоактивных осадков, выпавших на всем побережье до Северного полярного круга, но ей это только на пользу пошло. Все ее врожденные способности, о некоторых она даже не подозревала, усилились и превратились в суперспособности.

В борьбе за выживание, Соре часто приходилось защищаться от более сильных в обычном смысле детей. Как-то раз она не рассчитала (или не очень-то и хотела сдерживаться), и один противный парень умер. Хотя она ударила его всего-то один раз, а он был старше ее года на три, выше и тяжелее. Но она использовала технику удара из арсенала тайного Ордена, к которому принадлежал клан Канеко, — ребром ладони в кадык. Целиться при этом нужно в позвоночник. Не следовало этому гаду приставать к маленьким девочкам с грязными предложениями, которые изрыгали его слюнявые губы.

Свидетелей среди других детей-сирот и беспризорников было полно, никак не отвертишься. Так она попала в полицейский спецприемник. Вскоре суд приговорил ее к пяти годам исправительной колонии для малолетних преступников.

Там пришлось труднее всего.

Она никогда не начинала драки первой, но если что, никого не жалела. Стоит однажды проявить слабость и пиши пропало, так ее учили с детства. Поэтому дралась ожесточенно, била сильно и резко. Такая уж она, последняя из клана Канеко, беспощадная. Оторви и выбрось. Все зубы обломаете, а ей всё нипочем.

За первые три месяца семь противных гадин стали тяжелыми инвалидками в результате ее самообороны. Все они были старше, выше и сильнее.

Выездная Комиссия Департамента наказаний, созванная специально для рассмотрения дела Соры Канеко, вынесла вердикт о ее переводе на программу усиленного перевоспитания. Что это такое, она не знала, но по хищным выражениям лиц членов Комиссии догадалась, что ничего хорошего ее не ждет.

Соре повезло. Чуть раньше ее заметили, кому положено. Они вмешались и вместо непонятного перевоспитания отправили в специнтернат Министерства обороны, а оттуда почти сразу перевели в Консерваторию и дали позывной — Хмара.

Агнес как-то сказала, что потерять такого бойца было бы непозволительной роскошью для вооруженных сил Империи. Что касается программы усиленного перевоспитания, по словам Агнес, она была экспериментальной и означала отправку в психиатрическую клинику, где людей подвергали пыткам и ставили над ними страшные опыты.

Это же очень непросто — «перевоспитать» человека.

Хмара обладала фотографической памятью и запомнила всех членов Выездной Комиссии, чтобы при случае поквитаться за их жестокий приговор. Впрочем, теперь она смотрела на многое иначе, давно адаптировалась к новой жизни и почти не вспоминала прошлую. В общем, теперь она Хмара.

***

Она бросила взгляд в сторону Бранта.

— Ты не думай, — произнес он сразу же, — я не слышу твоих мыслей, которые прямо не обращены ко мне.

Она моргнула несколько раз, в смысле «ага, как же». Ладно, допустим, поверила. Не слышит, вот и хорошо, но радоваться рано. Пока подождем.

Хмара понимала — нужно быть осторожной и не спешить раскрываться. Хотя попробовать узнать его мысли очень хотелось. Но она боялась какого-нибудь подвоха. Майор импбезопасности, отправленный специально за ней, наверняка неплохо подготовлен. К тому же, модифицированный. От такого неизвестно, что ожидать.

Надо постепенно, шаг за шагом наладить контакт.

— Майор, вы сказали, ехать три часа. А как насчет обеда?

— Скоро будет небольшой городок. Там сделаем остановку в придорожной закусочной, — ответил Брант. — Ты должна дать мне честное слово, что будешь вести себя прилично. Никакого гипно-воздействия на окружающих. Никаких резких движений.

— Мм. ладно, — сказала Хмара.

Она конечно, могла «дать слово», но на самом деле, разбиралась не очень хорошо в таких вещах, как честь и прочие возвышенные понятия.

— Что, ладно? — спросил Брант.

— Даю честное слово, что буду вести себя прилично.

Он кивнул.

Неужели этого достаточно? Хмм. Она решила на будущее, что «дать честное слово» совсем не трудно, и это можно легко использовать. Но пока она не собиралась предпринимать ничего особенного.

— Как насчет другой одежды? — спросила она.

Он окинул оценивающим взглядом ее модный комбинезончик цвета засохшей крови, похожий на форму космонавтов. Откуда такой взялся в Консерватории? Или это Брант привез?

— Чем тебя эта не устраивает?

Она решила не спрашивать про резко контрастирующие с новым комбинезоном сильно поношенные армейские ботинки. На размер больше и без шнурков, наверное, чтоб далеко не убежала. Ну, нет, так нет. Она неприхотлива. Подняла ладони, намекая, что неплохо бы снять распорку и наручники.

— Сначала ответь, что за боевое искусство ты изучала до того, как попасть в интернат? — спросил он.

Раньше никто ее про это не спрашивал.

— Боевая Практика Ордена «Тонипо Киру», — нехотя ответила она, в слабой надежде избавиться от оков.

— Так я и думал, — удивил ее Брант. Откуда-то знает про этот вид тайного боевого искусства. — Какой у тебя ранг?

— Тонипо-семь, — с важным видом, без ложной скромности ответила Хмара.

Брант вскинул брови. Конечно, он поражен. Если поверил. Обычно для обучения каждой ступени требовалось от трех до пяти лет.

— Как такое возможно? Тебе же было всего десять.

— Я с двух лет занималась только тренировками и обучением под присмотром старейшин ордена. Больше ничего не делала. Зато каждую весну сдавала экзамен на следующий уровень.

Брант съехал на обочину, заглушил двигатель, вынул из кармана пиджака ключ и расстегнул наручники.

— Это очень интересно, впервые встречаю такого юного мастера седьмого ранга.

Хмара закинула распорку на задний ряд. Громко звякнуло металлом об стекло визора шлема.

Она отщелкнула ремень безопасности, сладко зевнула, потянулась всем телом, извиваясь в пояснице и крутя над головой сцепленными руками.

Брант завел машину и вырулил на дорогу.

— Вам совсем не страшно? — спросила она.

— Даже интересно, как ты себя поведешь, — его спокойная уверенность внушала уважение.

Сможет ли он остановить ее? Попробовать испытать его силу и скорость? Нет, не стоит. Хмара решила, что пока достаточно того, что она полностью свободна. Скажи ей кто про такое утром, она умерла бы от смеха.

— Можно открыть окно?

Брант кивнул.

Она нажала кнопку, стекло полностью опустилось. Ветер растрепал ее короткие волосы. Хмара высунула правую руку, ладонь задрожала от встречных воздушных струй. Показалось, что ветер тихо затянул приветственную песню, словно узнавая родственную душу. Она шмыгнула носом, прогоняя набежавшую слезу. Закрыла окно.

— Все нормально? — спросил Брант, не поворачивая голову.

— Ага, — ответила она. — Жить можно.

Начался дождь, когда они подъехали к закусочной возле заправки.

— Сиди, сейчас дам тебе куртку, — Брант поднял воротник плаща, вышел, открыл дверь багажника, достал большой пакет.

Но она ждать не стала, выскочила, не обращая внимания на дождь, и подошла к нему.

Куртка черного цвета с оранжевой подкладкой и дымчато-серыми линзами в капюшоне была новая, даже с цветастой биркой на воротнике. И как раз по ее размеру.

— Вы для меня ее приготовили? — удивилась она, надев куртку и накинув капюшон.

— Еще ботинки, — вместо ответа он протянул ей пару кожаных ботинок тоже черного цвета с серебристой высокой шнуровкой. — Старые берцы можешь выкинуть в урну.

Хм. Она прищурилась. Что-то очень подозрительно это всё. Ботинки тоже как раз. И такие, блин, удобные. Классные.

В чем же подвох?

Брант усмехнулся.

В закусочной оказалась похожая система, как в столовке «Консервы». Идешь такая в наручниках на распорке с пластмассовым подносом вдоль линии раздачи и выбираешь блюда. Только здесь всё накладывают в тарелки две тетки в белых передниках и колпаках, а не смешные роботы в наушниках на квадратной башке.

Она набрала полный поднос всякой всячины. Брант шел за ней и взял только салат и морс. Расплатился на кассе наличными.

Хмара всё подметила. Кто и как на них посмотрел; что сказали, думая, что она не слышит. И что подумали, стесняясь произнести это вслух и не догадываясь, что она читает их липкие и грязные мысли.

Ну так-то да, они с Брантом колоритная парочка. Он весь из себя видный мужчина. Да и она слишком хороша и прекрасна для такого замызганного городишки, чего греха таить. Особенно в новеньких ботинках и куртке. Синяки на роже не в счет. У местных дам тоже не без этого.

За столами в большом зале сидело несколько пар разного возраста. И у окна за высокой стойкой торчал подозрительный тип в камуфляжном прикиде.

— Тот здоровяк у окна, с красной мордой, видел, откуда мы приехали, — сказала Хмара, когда они присели за столик у выхода. Она села у окна, а Брант напротив нее, но у прохода. — Собирается попросить вас подбросить его до города в той стороне. В правом кармане лежит короткоствольный револьвер. Намерения у него самые плохие. Идет сюда.

— Хорошо.

Брант сразу поверил и посмотрел на нее с одобрением. Он незаметно вынул пистолет из кобуры на поясе и держал его под столом, направляя на стул напротив.

Незнакомец в камуфляже плюхнулся на этот стул возле нее.

Он уже открыл рот, чтобы заговорить, как Брант ткнул ему в колено ствол пистолета и взвел курок.

— Тихо! Держи руки так, чтобы я их видел, — негромко произнес он. — Расслабься и не дергайся.

— Ты чего, друг?! — мужик показал раскрытые ладони. — Я ж только спросить.

— Не друг ты мне, а шваль подзаборная, — сказал Брант обычным голосом и достаточно громко. — Сиди смирно.

Он сделал движение подбородком. Хмара поняла. Быстро вскочила, обошла красную морду со спины и ловким движением карманника вытащила револьвер, села на свое место и положила его на дальний угол стола.

Мужик и глазом моргнуть не успел. Остальные посетители демонстративно отвернулись от их столика сразу же, как Брант назвал того швалью подзаборной.

— Вы чего? — опешил мужик. — Вы кто? Я же ничего плохого вам не сделал.

— Это ты просто не успел. На свое счастье, — усмехнулся Брант. — А теперь иди в туалет, сядь там на толчок и вслух считай до трех тысяч. Медленно.

— Ладно-ладно! — закивал мужик. — А мой ствол?

Брант сильнее ткнул его пистолетом в колено.

— Конфискую. Еще вопросы?

Хмара все это время с аппетитом поглощала вкусные закуски и острый салат, но внимательно слушала и следила за реакцией окружающих.

Почувствовала агрессивное намерение мужика. В зародыше пресекла движение в ее сторону — схватила за мизинец на левой руке и резко дернула на излом. Мужик от неожиданности вскрикнул, качнулся назад. Хмара пнула ногой в ножку стула так, что выбила из-под толстой задницы и здоровяк грохнулся на пол.

— Аккуратнее надо сидеть! — сказал Брант. — Марш на толчок! Пока я не разозлился. Считать до трех тысяч, медленно.

Мужик отполз на коленях, неловко поднялся и ушел, правой рукой придерживая сломанный мизинец.

Хмара принялась за отбивную с тушеными овощами.

— Револьвер классный, — она кивнула на угол стола. — «Кихлер», девять миллиметров.

— Надежная машинка, — Брант отодвинул пустую тарелку и допил морс. — А ты разбираешься в оружии, да? Хорошо стреляешь?

— Лучше всех на потоке, — ответила Хмара. — А то вы не знаете?

Брант впервые широко улыбнулся, а не криво усмехнулся. Хорошая улыбка, даже странно. Она начала испытывать симпатию к этому человеку.

Куртка с ботинками ее размера, а по нему не скажешь, что случайно угадал. Ехал конкретно за ней и купил всё заранее, знал размеры. И шлем почти сразу снял, и наручники. Никак на нее не давил и вообще вел себя с ней, как с равной.

Закончив обед, они вышли на стоянку. Дождь прекратился, хотя впереди по курсу всё небо было затянуто черными тучами. Но здесь, на окраине городка над высокими деревьями появилась здоровенная радуга. Очень давно ее не видела. Хмара зажмурилась от удовольствия.

Глава 3

Когда холмистая окраина городка с одноэтажными домами осталась позади, Брант прибавил газу. Они снова ехали по трассе, с обеих сторон которой высились деревья в крупных красно-золотых листьях.

Хмара немного опустила спинку сиденья, вытянула ноги. Обед ей понравился. Хотя и в Консерве кормили как на убой, но разнообразия там не хватало. Она подозревала, что шеф-поваром столовки был робот с давно не обновляемой прошивкой и простым меню с упором на курятину и рис. Раз в неделю давали тушеную говядину с картошкой или макароны по-флотски, и раз в месяц фаршированную рыбу. По этой рыбе они с Осой и вели счет времени. Очень приблизительно.

Хмара сидела, задумавшись, и вздрогнула, когда автоматически включились дворники на лобовом стекле. Снова пошел дождь.

Куда же они всё-таки едут? Она не хотела торопить Бранта с объяснениями. Пусть сам начнет.

— Ты же давала слово, — произнес он.

Хмара посмотрела на него с легким наклоном головы к правому плечу. Она же никого не гипнотизировала ни в забегаловке, ни потом на заправке. А! Понятно.

— Ты про резкие движения? — спросила она, незаметно переходя на «ты».

Брант на такое фамильярное обращение отреагировал спокойно и кивнул с серьезным видом:

— Сломала палец человеку.

Хмара поняла, что он с трудом скрывает улыбку.

— Мне показалось, что он собирался броситься то ли за револьвером, то ли, чтобы схватить меня за шею, — объяснила она. — Вдруг ты не успел бы его остановить, и он сломал бы мне позвонки?

— Серьезно? — он глянул на нее с фирменной усмешкой. — А мне показалось, он собирался встать и уйти в туалет, как я его попросил.

— Ну, значит, показалось, — махнула рукой Хмара. Потом подумала, что недостаточно ясно выразилась. — В смысле, мне показалось, а не тебе. Бывает.

Брант рассмеялся.

Она хихикнула, что в общем-то ей не свойственно.

— Все нормально, — сказал Брант. — Всегда лучше подстраховаться. Хотя непохоже было, что он рискнул бы схватить тебя за шею.

— Никогда не знаешь, на что способен человек, — глубокомысленно заметила Хмара. — Револьвер мог быть ему как-то по особенному дорог. Типа память покойного отца или подарок первой жены, или просто жаба душила за потраченные денежки. А тут ты такой внезапный, конфисковать хочешь ценную вещь ни за что, ни про что.

Она спохватилась, что опять рассуждает, как взрослая. А не как «подросток, всю сознательную жизнь мотающийся по спецучреждениям». И довольно часто сидящая взаперти в одиночном карцере.

Взглянула искоса. Брант смотрел на дорогу, плотно сжав губы, но серый глаз улыбался.

— У тебя хорошее чувство юмора. Это пригодится. И ты очень быстрая и ловкая, — сказал он. — И сильная, чего не ожидаешь, глядя на тебя. Директор прав, ты идеально подходишь по всем параметрам.

Кто бы сомневался. Где такую вторую найдешь? Хмара задрала подбородок и надула щеки. Потом прищурилась, повернувшись к Бранту.

— К чему подхожу?

— К одной особой миссии.

Расплывчато. Что-то он темнит.

— А почему ты не подходишь? — спросила она. — Ты ж вон какой, безупречный. Тебя даже моя мощная гипнотехника не берет. Ага! Понятно! По тебе сразу видно, что ты сильный и это сразу вычеркивает тебя из числа кандидатов для этой особой миссии?

Брант посмотрел на нее долгим внимательным взглядом.

Что-то она раскочегарилась. Сейчас ее понесет, если не сдержаться. Нужно притормозить. Меньше болтать, больше слушать. Сосредоточиться, а то расслабилась. Вот что значит отвыкнуть от нормального общения. Как с отцом и братьями. Она насупилась.

— Еще и умная. Сообразительная. Ты не можешь знать причину, почему я не подхожу для особой миссии, для которой выбрали тебя, но сделала правильный вывод. Дело в том, что я слишком тяжелый.

Для миссии годятся только легкие? Непонятное что-то опять… Хм. Но выбрали ее. И хотя уже известные вводные насторожили бы любого, Хмара была польщена.

— Таак… Получается, мне вообще никто не конкурент? — она растопырила пальцы обеих рук и начала загибать их, перечисляя свои положительные качества. — Умная, сильная, ловкая, быстрая, легкая, особенная, скромная… что я пропустила? А! Отлично стреляю, круто дерусь, сообразительная и главное! Никому не нужная сиротка.

Она повернулась к Бранту, разжала кулаки и пошевелила перед ним пальцами обеих рук.

Тот тяжело вздохнул.

Значит, непростая миссия. Рискованная. Может даже возврата нет оттуда. Добровольцев днем с огнем не найти. И самые безбашенные наемники в отказе, ни за какие деньги не согласные. Приходится круглую сироту из специнтерната отправлять.

Догадываясь, что она отбиваться начнет, снотворное в молоко подмешали. Кто бы это мог быть? Коза, наверное, или старый профессор — божий одуванчик. Точно он! Так и стоит перед внутренним взором картина, как противный старикашка шприцем вводит что-то в пакет молока! Чтоб его бессонница одолела в отместку! О, великий дух Тонипо Киру, да будет так!

Ладно, с этим разобрались…

Надо же… Она задумалась. Как будто специально все эти годы судьба готовила ее для чего-то такого. Для особой и очень опасной миссии. Неужели именно это имела в виду Агнес, когда говорила про то, кто будет смеяться последним?

Пожалуй, «кихлер» лишним не будет. Она незаметно стянула револьвер из кармана брантова плаща и положила подальше от него, в правый боковой карман своей новенькой куртки.

— Всё именно так и обстоит, нет у тебя конкурентов, — сказал Брант. — Многие были удивлены, когда оперативный директор Агентства из всех кандидатов с самого начала выделил тебя. Наши спецагенты проводили собеседования с другими кандидатами из длинного списка. Но все они завалили первую же проверку.

— Проверку? — она скривилась.

Какую проверку? У всех разная была или как? Тот мужик с красной мордой был подставной, что ли? Ну, конечно! А она ему палец чуть не оторвала.

— Ты и проверку легко прошла, и сразу всё поняла про задание, — продолжал Брант. — Конкуренты у тебя если и оставались, то теперь точно отсеялись.

— Ты должен был решить? Типа экзаменатор?

— Я отдаю свой голос за тебя, Хмара. Решение уже принято. Директор на прямой связи, — Брант показал за левое ухо.

Хмара подняла спинку сиденья и сложила руки на груди.

— Ну, раз так, я слушаю. Куда вы меня отправить хотите? Зачем? Могу ли я отказаться? — она почесала нос, прикидывая, что еще надо уточнить. Ах, да! Чуть не упустила из виду. — И мне-то какая от этого выгода? Алё, директор!

Брант усмехнулся. Никакой личной выгоды, отправка добровольно-принудительная. Об этом Хмаре подсказала его усмешка.

Но варианты всё же были, просто нужно послушать, а не делать поспешных выводов.

— Увешают наградами с ног до головы, — сказал он. — Станешь героем. Возможно, кто-нибудь из комитета пропаганды заинтересуется твоим подвигом, и тогда ты разбогатеешь. Книгу напишешь, кино по ней снимут, рекламные предложения посыпятся.

Ага, рекламировать сухие пайки из белка насекомых, противогазы для всей семьи и набор выживальщика «Постапок здорового человека». Вот это всё. Что ж… могло быть и хуже. Как говорит Оса: от сумы да от тюрьмы не зарекайся.

— По твоей иронической интонации я уловила, что лучше бы никто из пропаганды мною не заинтересовался?

Брант хмыкнул как-то неопределенно и постучал пальцами по рулю.

Чего это он занервничал вдруг?

Дождь перешел в сильный ливень. Бранту пришлось сбросить скорость. Вместо ответа он произнес:

— Разряди и положи револьвер в бардачок. При отправке на тебе не должно быть никакого металла, иначе размагнитится портал.

Хмара разочарованно цокнула языком — все-таки заметил, как она стащила ствол. Достала из кармана «кихлер». Раскрыла барабан и высыпала патроны на ладонь. Открыла бардачок и всё засунула туда. Захлопнула. Шмыгнула носом.

— Какой нафиг портал? Не поняла. Я что, безоружная туда ныряю?

Она оглядела свои ботинки, комбинезон и куртку. Ну да, пуговицы и молнии из пластика, никаких железок, шнурки хоть и серебристые, под металл, но из плетеного текстиля.

— Три месяца назад при попытке проникнуть на территорию одного из секретных комплексов Института точного машиностроения, был задержан нарушитель. В ходе допроса он отказался давать показания, пришлось применить специальные методы по протоколу «Омега».

— О, я знаю этот протокол! — вставила Хмара. — В голову к бедолаге залезли лазерным сканером! Да под ускорителями мозговой активности! Брр.

Она передернула плечами, вспомнив документальный фильм, который им показывала Агнес. Типа, что с ними случится, если они не будут добровольно, и не дергаясь, сдавать анализы, контрольные показатели, проходить томографию и прочие магнитные резонансы.

В том кино людям вводили в вену забористую химию, вскрывали черепные коробки и вживляли электроды на кору головного мозга, сканировали лазером и выводили данные на экран в виде смутных кошмарных образов. Причем фильм был довольно старый, сейчас-то, наверное, технологии значительно шагнули вперед. Прогресс дело такое… шагает широко, особенно в сфере причинения добра.

— Я знаю результаты проведенного допроса в пределах моего допуска, — сказал Брант. — Лично мне показания задержанного, если так можно назвать его мысленные образы, показались ненаучной фантастикой. Но изучив полученные данные, мы смогли найти в горах необычное сооружение, явно созданное совсем недавно. Пришлось признать, что это действительно пришелец из другого мира.

— Инопланетянин?! Зеленого цвета?

— Нет. Мир тот похоже, что такой же, как и наш. Только в другой, параллельной реальности. Но люди там живут такие же. И даже говорят на нашем языке.

— Да ну? — удивилась Хмара. — И я в том мире тоже есть? Другая я? Параллельная?

— Нет, скорее всего, нас там нет, судя по образам в его мозге. Там вообще, всё сильно отличается — технологии, оружие, общественное устройство. Но мы узнали не так уж много. Задержанный скончался во время допроса.

— Что-то я совсем не удивлена! И мы еще пока не научились из мертвого мозга информацию вытаскивать, да?

Хмара задумалась. В мысленном контуре Бранта она уловила, что он и сам до конца не верит в то, что рассказал. Чувствовались его сомнения в официальной легенде. Полного допуска ко всей информации у Бранта не было.

Что ж, придется ко всему относиться с сомнением, но не подавать вида.

Он посмотрел на нее искоса и опять усмехнулся.

— Что это за технологии и кто построил это сооружение, назовем его — портал, выяснить не удалось. Примерно полгода назад там прошла геодезическая экспедиция, и ничего подобного в том месте даже близко не было. Похоже, что портал каким-то образом материализовался прямо в толще горной породы. Мы подозреваем, что к нам прибыла группа шпионов из параллельной реальности. Остальных усиленно ищем. Задержанный знал алгоритм запуска портала и порядок нажатия кнопок на виртуальной панели…

— И этого вполне достаточно, чтобы отправить кого-то в тот мир? — перебила его Хмара. Вопросы накапливались, как снежный ком.

Что, если ее в том мире схватят и пытать начнут под химией? Застрянешь нафиг в чужой реальности навечно, совсем одна-одинешенька. Хмаре стало не по себе. Мысль о возвращении в Консерваторию постепенно перестала казаться глупой. И Осу хотелось еще хотя бы разок увидеть, чтобы рассказать об этом невероятном дне.

— У портала оказалось недостаточно энергии с этой стороны, — продолжал Брант. — Задержанный узнал только здесь, что мощности для его веса не хватает, чтобы вернуться. Похоже, его не предупредили об этом. Может, с той стороны и не знали. В общем, он пытался как-то решить эту проблему, но что именно его интересовало в здании Точмаша, неизвестно. Скорее всего, дополнительный источник энергии или какие-то инструменты. Сейчас вся система внутренней безопасности настроена на поиск других пришельцев. Всех подозрительных задерживают и проверяют с особой тщательностью.

Хорошенький предлог вытрясти из любого всё, что хочешь. Под протоколом «Омега». Но эту мысль Хмара подумала осторожно, под прикрытием размышлений о предстоящей миссии. Довольно банальных размышлений. Но чем банальнее, тем лучше можно прикрыть то, что думаешь на самом деле и что не предназначено для ушей импбезопасности.

— Ограничение мощности портала означает, что отправить можно определенную, не очень большую, массу, так? Я подхожу? Насколько точно вы знаете?

— Спецы из департамента Физтеха работают без отдыха все три месяца, они вычислили верхний предел на данный момент — пятьдесят два килограмма. Ты подходишь. С необходимым запасом для минимального набора снаряжения.

Всё понятно. Остальные кандидаты, подходящие по весу, уступали ей по совокупности других параметров. Оперативный директор АИБ наверняка неплохо соображает.

Но рискнуть отправить в параллельный мир неуправляемую малолетнюю преступницу и крайне опасную асоциальную личность, он решился явно не от хорошей жизни.

— Я должна отправиться туда, не знаю куда и сделать там то, не знаю что? Да еще и безоружная?

— Ты получишь опытные образцы вооружений из композитных материалов нового поколения, — ответил Брант. — Кстати, как у тебя с техникой боя холодным оружием?

— Ножевой бой мы проходим. Это что, всего лишь какой-то нож?

Брант опять постучал пальцами по рулю.

— Один образец — многофункциональное изделие. Его можно использовать в качестве холодного оружия, но это не нож, — сказал Брант. — Больше подходит слово «меч». Как у тебя с техникой боя на мечах?

— Никак, — соврала Хмара.

В Консерватории тренировок на мечах не было. Но боевые навыки Соры Канеко включали не только рукопашный бой, но и кэндзюцу. Многочасовые тренировки с мечом она помнила прекрасно. Особенно в течение последних двух лет до ядерной катастрофы и цунами. Она и в свободное время носилась по двору поместья с большим дайто, охотясь на индюков, нападая на столбы коновязи и играя с телохранителями. Те не могли отказаться и вечно ходили в шрамах и порезах на лицах, с перевязанными руками и ногами.

— Ничего страшного. Загрузим обучающую программу в боевой чип «Призрак-13», — сказал Брант. — Наряду с другими полезными сведениями. Чип в любом случае необходимо вживить. В том числе, для связи и для записи собранной информации.

— У меня будет связь в параллельном мире? — поразилась Хмара. — Как это?

— Последние секретные открытия и разработки. Квантовая технология. Связь должна быть, специалисты так говорят, — ответил Брант. — Всё самое лучшее будет использоваться для нового направления. В связи с обнаружением этого портала, в срочном порядке в Агентстве создан отдельный департамент с практически неограниченным бюджетом.

— Понятно, — кивнула она. — Давай вернемся к оружию. Ты сказал про один опытный образец, что еще?

— Про меч добавлю — он сделан по новейшей квантово-лазерной технологии, разрубает и разрезает всё, что угодно, благодаря плазменной дуге. Второй образец — компактный огнемет, похож на большой фонарик, корпус из керамики, спираль из фосфорена. Заряжается сухим топливом в виде таблеток.

— Круто!

Что за плазменная дуга, она не поняла, но главное — меч режет всё. И еще карманный огнемет изготовили специально для нее. Вот бы рассказать Осе! Та умерла бы от зависти.

— Должен сказать еще, что этот портал работает очень нестабильно. Нельзя ничего отправить в любое время, когда захочешь. Там сложная математика, связанная с флуктуациями материи, времени и пространства…

— Давай попроще! — взмахнула рукой Хмара.

— В общем, точно неизвестно, когда портал откроется в следующий раз. То есть, не так: можно вычислить, когда он откроется в следующий раз и на какое время; а вот когда заработает после этого раза, неизвестно. Так понятно?

— Вы поняли, что портал скоро откроется ненадолго, но не знаете, когда это случится в следующий раз? Вдруг никогда больше не откроется?

— Совершенно верно.

— Ясно. Нужно торопиться, времени нет и вообще всё очень хреново.

Вопросы вертелись на языке, но Хмара не стала их задавать. Информации уже хватало, чтобы включить свой внутренний сканер и выловить недостающие элементы из ментального контура Бранта. Она уже не боялась подвохов с его стороны.

Картина получалась вполне понятная.

Кто-то создал порталы в двух параллельных мирах. По версии Агентства, меньше полугода назад. С нашей стороны мощность портала невысокая, но с той стороны портал работает лучше, если они целую команду шпионов сюда отправили.

Похоже, что там у них, несмотря на умение создавать порталы, дела идут не очень. На это указывали образы, которые удалось вытащить из сознания пришельца. В том мире была большая война, гораздо более разрушительная, чем здесь. После этого начались серьезные проблемы, но какие именно, пока неизвестно. Расшифровка образов еще не закончена до конца. Суперкомпьютеры Агентства занимаются вычислениями и моделированием. Возможны различные варианты толкования. Но наверняка ничего хорошего там нет.

— Перед тобой поставлены две основные задачи, — прервал ее размышления Брант. — Первая — собрать максимум информации о том мире. Чем больше и подробнее, тем лучше.

— Ясно. Я разведчик за линией фронта. Какая вторая задача?

— Выжить и вернуться через портал вместе с опытными образцами оружия.

— Это будет непросто, да? — она сморщила нос.

— Тебе придется постараться, это точно, — ответил Брант. — И рассчитывать на помощь не стоит. Высока вероятность, что мы не скоро сможем отправить через портал что-то существенное.

Он повернул с главной трассы на разбитую от дождя грунтовку.

Ливень хлестал, как из брандспойта, сплошной желто-зеленой стеной. Ехали медленно, по узкой извилистой дороге в крутой подъем. Деревья с одной стороны стали ниже и тоньше, с другой стороны открывался прекрасный вид с обрыва на долину и лес, через который они приехали. Низкие тучи давили сверху черно-серой бугристой массой. От сильных порывов ветра тяжелый внедорожник качало из стороны в сторону.

Они направлялись прямиком к порталу где-то в горах. Стало понятно, почему они едут на машине, а не летят. Для вертолета или конвертоплана погода абсолютно нелетная, с таким-то ветром и тропическим ливнем. Наверняка они знали прогноз заранее. И аэродромов поблизости нет.

— Мне только что передали: контрольный расчет показал, что окно для отправки через портал скоро закроется. Остается мало времени. Мы начинаем выбиваться из графика, — Брант сделал паузу, нахмурил брови и постучал пальцами по рулю. — И потом минимум год понадобится, чтобы зарядить батареи.

Он надавил на педаль газа.

Чего?

Целый год бесполезно ждать помощи, вот чего.

А не выпрыгнуть ли на ходу из машины? Лесом и огородами двинуть на юг, к границе. Там видно будет, чем заняться дальше в этой жизни.

Хмара шмыгнула носом. Глупые мечты. Это раньше, до войны, можно было строить собственные планы. Теперь от Системы Тотальной Обороны нигде не укрыться по эту сторону Великого квантового файервола. Даже если можно было бы проникнуть на другую сторону, переплыв океан, все равно нет никакого смысла. Что в Федерации Хартленд, что в Южном Альянсе — смертельные враги. Если верить пропаганде, ее сразу же разберут на органы для пересадки нуждающимся. Если можно назвать нуждающимися богачей Альянса и Хартленда.

В общем, куда ни кинь, всюду клин. И в случае побега всё кончится психушкой и программой усиленного перевоспитания.

Никуда она, конечно, не двинет. Отправится туда, куда ее направит Империя. Выяснит все коварные планы врагов и вернется героем. Да и просто интересно, как это происходит — перемещение через портал в параллельную реальность.

А здесь, на южной границе Киоранта и дальше, в Соноре, ей все равно делать нечего. Никого из близких не осталось. Кого она может назвать близкими в этой жизни? Конечно, Осу. Наверное, еще Бэмби. В общем-то, и Агнес Витт при всей своей стервозности, тетка нормальная. По-своему заботится о трудных детях.

Хмаре очень хотелось сделать так, чтобы Оса, Бэмби и Агнес ею гордились.

Вспомнились совместные с Осой мечты о том, как их примут в армию.

«Я, Сора Канеко, вступая в ряды вооруженных сил Империи Киорант, принимаю присягу и торжественно клянусь: быть храбрым, стойким, умелым воином, хранить верность, беспрекословно выполнять все уставы и приказы командиров и начальников. Я клянусь добросовестно изучать военное дело и до последнего дыхания быть преданным своему Императору. Я всегда готова по его приказу выступить на защиту Империи, и я клянусь защищать ее с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами!»

В общем, она отправится в другой мир и сделает то, что должна.

Глава 4

— Нас там ждут? — спросила Хмара, показывая рукой на вершину горы. — Что насчет чипа?

— Да, ждут. Все давно на месте. Спецы из кибер отдела вживляют боевой чип за две минуты.

— Так быстро?!

— У тебя же стоит базовая основа из нано-кристаллов.

— Не поняла, — опешила Хмара. — Какая основа? Когда это ее успели поставить?

Брант не ответил, лишь слегка приподнял правую бровь.

Хмара прощупала его мысленный контур. Только сейчас она поняла, что все эксперименты и научные опыты под руководством профессора Веригина проводились не просто так. В Консерватории специально отобранных одаренных детей планомерно готовили по суперсекретной программе.

Первая ступень — в период от двенадцати до тринадцати лет всем детям под видом плановых обследований и под общей анестезией постепенно, небольшими порциями внедряли нано-кристаллы базовой архитектуры идеальных солдат. Все пучки нервных окончаний, основные группы мышц, сухожилия и кровеносную систему связывала универсальная кибернетическая сеть под кодовым названием «Медуза».

Боевой чип ставят позже, в академии, в восемнадцать лет. И только тем, кто пройдет все контрольные тесты и сдаст экзамены. А до этого в течение года их будут готовить по еще более жесткой программе, чем в Консерве. Это вторая ступень.

Вот бы увидеть Осу! И рассказать об этом, посмотреть на ее радостное личико. Мечты сбываются! Для Хмары гораздо раньше общего графика. Но кто тут у нас чемпионка, в конце-то концов?

— Понятненько, — сказала она деловым тоном. — Что дальше?

— Получишь напутствие от оперативного директора, — ответил Брант. — Главный конструктор Точмаша лично выдаст тебе меч и огнемет. Рюкзак со снаряжением и пайком на трое суток у меня с собой в багажнике.

Хмара уже прочитала его мысли. Она должна выполнить поставленную задачу, даже если обещанной связи не будет и закончатся пайки. Придется найти еду на месте и действовать автономно, без связи.

Мощность портала падает, и целый год ждать в полной неизвестности, какую опасность таит в себе мир по ту сторону, мы не можем. Слишком велики риски.

Необходимо узнать как можно больше о планах и намерениях потенциальных противников. Вряд ли там живут друзья. С благими намерениями никто не проникает тайком и не шастает по секретным объектам.

— А если бы я отказалась? — вопрос этот так и вертелся на языке.

Она решила, что все-таки нужно его задать.

— Там наверху два других кандидата, прошедших отбор, — ответил Брант. — На всякий случай. Но ты — наш приоритетный вариант.

Всё продумано. На то оно и АИБэ.

У обочины Хмара увидела две большие инженерные машины защитного цвета. Брант свернул с грунтовки на проложенную понтонную дорогу, ведущую через пустошь и овраги к каменистым надолбам у края редкого лесочка. Через сто метров на шлагбауме ярко светил желтый фонарь. Из временного бокса под струи дождя выскочили трое офицеров в камуфляжных плащах с капюшонами.

Брант опустил стекло и крикнул короткий пароль. Его уже и без этого узнали. Офицеры быстро подняли шлагбаум и отдали честь. Они прокричали боевое приветствие слаженным хором, так что Хмара невольно выпрямила спину и расправила плечи. Внедорожник промчался мимо блокпоста.

Брант вынул что-то из подлокотника и протянул ей.

— Мой тебе подарок, Хмара, — сказал он. — Керамика и карбон, никакого металла.

Она взяла и открыла белую квадратную коробку. Удивленно приподняла брови. «Хрономэдж»! Часы такой фирмы были у отца — супернадежный золотой механический хронометр, который принадлежал его деду, прадеду Хмары.

Современная керамика, наверное, тоже стоит больших денег.

— Спасибо, — тихо произнесла она.

Очень давно никто ничего ей не дарил.

— Взамен дай мне шпильку, — сказал Брант. — Она стальная, не пропустит через портал.

Хмара совсем забыла, что у нее под кожей на предплечье спрятана пятисантиметровая толстая игла. Она засунула ладонь в рукав, нащупала пробковую шляпку и осторожно вытащила иглу.

— У тебя встроенный металлоискатель, что ли? — спросила, отдавая шпильку.

— Типа того, — он улыбнулся своей самой лучшей улыбкой. — Подъезжаем. Помни главное — все средства хороши для того, чтобы выполнить задание. Вы же проходили в прошлом году школу диверсантов?

— Жги, режь, убивай, — ответила Хмара. — Лги, беги, предавай. Не надейся на удачу. Кровь из горла, выполни задачу. Знаю, проходили.

Брант кивнул:

— Там на горе много разных людей будут внимательно смотреть на тебя, так что веди себя как матерый спецагент. Теперь всё серьезно. И мы с тобой не друзья. Как будто.

Хмара почесала синяк под правым глазом, оставленный Фимой, шмыгнула носом в последний раз. Больше она себе такого не позволит. Дальше серьезно.

— А на самом деле? — все же спросила она.

— Я твой друг. Для меня большая честь познакомиться с тобой, Хмара, — он протянул широкую ладонь.

— Взаимно.

Они пожали руки.

— Ты, главное, возвращайся, — хриплым голосом сказал Брант.

— Хорошо, — ответила она, самый последний раз шмыгнув носом.

Дальнейшее она запомнила не во всех деталях. Перед глазами плыла какая-то пелена. То ли от дождя, то ли еще из-за чего-то.

Они проехали через еще один блокпост первой линии оцепления спецназа импбезопасности. Бойцы в черной униформе, пестрых масках и прозрачных дождевиках мокли под ливнем, стоя возле шлагбаума и сидя на броне двух танков в отдалении с обеих сторон дороги.

Когда Брант остановил машину на крытой площадке рядом с другими внедорожниками, очень высокий офицер в плащ-палатке вышел из караульной будки справа. Он раскрыл большой черный зонт для Хмары и открыл ее дверь. Брант держался позади высокого офицера под плащ-палаткой, которую придерживал над головой одной рукой, в другой руке он нес рюкзак для нее. Они втроем быстро прошли мимо второй линии оцепления из вооруженных пулеметами спецназовцев в экзоскелетах к козырьку из зеленых панелей, установленных на внешней стене ангара возле каменной гряды.

Под навесом стояли армейские походные столы. Вокруг суетились военные и гражданские. Несколько человек сидели на табуретках у крайнего стола.

Навстречу поднялся бритый под ноль крепыш неопределенного возраста, среднего роста, в сером костюме под синим шерстяным пальто.

— Добрый день, Хмара, — сказал он, протягивая руку. Гладкое лицо с колючими глазами изобразило радушную улыбку. — Эрвин Корс, оперативный директор Агентства имперской безопасности.

— Добрый, ага, — неловко ответила она, пожимая руку директора.

Высокий офицер посмотрел на Хмару бесстрастно, как бы сквозь нее, но она заметила ироничный взгляд Бранта.

— Времени у нас совсем нет, а жаль, — сказал оперативный директор Корс. — Хотел с вами поговорить о многом. Но изучив ваше личное дело, и через связь с майором узнав вас получше за время дороги, я пришел к выводу, что вы прекрасно понимаете ситуацию. Поэтому скажу главное — вам доверена очень важная и ответственная миссия. Наш выбор был простым. Если кто и справится с этой работой, то это вы, юная леди.

Он замолчал. Все вокруг тоже стояли молча. Двое парней в гражданском ждали наготове, один с фиолетовой склянкой и перевязочным пластырем-дермом, другой со специальным пистолетом-шприцем оранжевого цвета с черным буквами «Призрак».

— Я понимаю, — сказала Хмара, догадавшись, что все ждут ее ответа. — Конечно, никакая я не леди, но постараюсь оправдать доверие.

Директор улыбнулся уголками губ. Кивнул кибер-спецам, чтобы вживили чип. Кто-то подставил сзади табурет, Хмару усадили. Обработали спиртом шею. Она почувствовала легкий укол от игольчатого разъема маленькой оранжевой платы, которую один из парней в гражданском показал ей в прозрачном контейнере перед тем, как зарядить шприц. С хлюпающим звуком боевой чип «Призрак-13» проник в мышечную ткань немного правее позвонков.

Второй парень приклеил дерм на место укола и сказал:

— Будет небольшой дискомфорт примерно час, пока нанороботы всё подключат. Но связь уже установлена. Проверим.

Проверка с помощью какого-то прибора заняла минуту.

— Всё в порядке, — сказал второй парень. — Работает.

Высоченный офицер, который встретил ее с зонтом, отогнал народ на приличное расстояние. Рядом с ней остались только директор Корс и Брант.

— Слышишь меня? — очень тихо спросил он.

Она не услышала бы его без чипа из-за шума дождя по навесу и суеты вокруг, но с чипом его голос отчетливо прозвучал совсем рядом с правым ухом.

— Слышу отлично, — почти шепотом ответила она.

— И я тебя, — кивнул Брант.

— Связь через майора или напрямую со мной. Регистр наших голосов занесен в память чипа, — так же тихо сказал директор Корс. — Больше ни с кем не разговаривай. Дело совершенно секретное. Но голосовая связь может появляться и пропадать периодами. Ничего страшного. С помощью чипа ты сможешь составлять зашифрованные сообщения и отправлять их, а мы получим, как связь появится, и сразу же ответим.

Хмара кивнула. Примерно так она всё и представляла.

Корс подозвал пожилого мужчину в твидовом пальто и кепке, с грустным видом сидящего с торца крайнего стола. Мужчина встал и медленно подошел. Левое веко у него подергивалось.

— Не надо так нервничать, старина Пол, — Корс похлопал мужчину по плечу. — Не смотри, как наш боец выглядит. Это самый лучший агент, которого ты мог бы пожелать в этом весе! Давайте зайдем внутрь.

Вчетвером они зашли в небольшой предбанник в ангаре. Брант закрыл входную дверь.

Хмара посмотрела на руки пожилого мужчины. Они были сморщенными, со вздутыми венами.

— Даже не знаю, Эрвин, — сказал старина Пол. — Первый образец украден, ты заставляешь меня доделать второй в дикой спешке и отдать этой девочке. Годы работы! Всё пойдет прахом, если она его потеряет.

Хмара вопросительно покосилась на Бранта. Тот слегка пожал плечами. Она перевела взгляд на директора Корса.

— Сделаем новые, — невозмутимо сказал он. — Документацию же не украли.

Пол покачал головой:

— Я уже этого не увижу, мне скоро хана. Материалов недостаточно, хотя коллайдеры работают на грани дозволенного…

Похоже, что Брант тоже слышал всё это впервые. Сохранив обычный вид крутого спецагента, от Хмары он не смог скрыть свое удивление и интерес.

Она быстро просканировала директора Корса. Он, как обычный человек, даже не пытался скрыть от нее свои мысли. Или открылся преднамеренно, чтобы довести до нее нужную информацию и не терять время, которого не осталось, на долгие объяснения.

Хмара узнала много нового, чего не знал Брант.

Она решила, что обдумает это позже.

— Ладно-ладно, Пол. Время. Поторопись, — произнес Корс и посмотрел на свои часы.

Он не приказывал мужчине, а мягко просил. Тот сунул руку во внутренний карман пальто, достал сверток из фланелевой ткани в красно-синюю клетку, которую тут же развернул.

В его руке оказалась матово-черная ребристая рукоятка длиной сантиметров двадцать, овальная в поперечном сечении, толщиной примерно четыре сантиметра, с небольшим расширением с одного конца, рядом с которым выделялась круглая кнопка.

— Вот. Смотрите, девушка, — Пол нажал большим пальцем на кнопку.

Утолщение распустилось в стороны в виде круглой гарды такого же матово-черного цвета с множеством тонких узорчатых спиц. В следующее мгновение из гарды появился клинок цвета оружейного металла. Он с шипением и легкой вибрацией удлинился, превратившись в классический дайто. Хмара расширенными глазами посмотрела на это чудо. Увидеть знакомое с раннего детства оружие в таком суперсовременном исполнении она не ожидала. Дайто выглядел как само совершенство.

— Информация про этот меч с квантовой технологией жидкого азота есть в чипе, который вам вставили только что, — сказал Пол тусклым голосом. — И про первый меч тоже всё есть, он сделан по квантово-лазерной технологии. Отличия в общем-то минимальные. Но этот меч настроен на поиск первого. Раз времени мало, я не стану объяснять, как именно. В чипе есть вся информация, сами разберетесь.

Хмара не смогла сдержать улыбку. Конечно, она разберется!

Старина Пол снова нажал на кнопку. Клинок как бы стёк внутрь рукояти. Гарда, как живой цветок с закатом солнца, вернулась в исходное состояние. Он протянул рукоятку Хмаре, а кусок клетчатой ткани затолкал в боковой карман своего поношенного твидового пальто.

— Круто! Спасибо, — сказала она, не найдя других слов.

Взяла рукоятку. Нажала на кнопку. Клинок с шипением выдвинулся на всю длину. Рукоятка вибрировала довольно ощутимо. Материал рукояти на ощупь напоминал выделанную акулью кожу. Что под ней, совершенно непонятно. Как там умещается клинок? Трогать его она не стала. Сначала ознакомится с инструкцией в чипе. Видно, что меч острый, как бритва, с режущего края и немного утолщенный с другого. Хмара нажала кнопку, складывая клинок. Положила рукоятку в глубокий, словно специально, внутренний карман куртки на молнии, которую застегнула так, чтобы прижать меч.

— Эта штучка у нас в единственном экземпляре, — Пол вынул из другого внутреннего кармана черный цилиндрический предмет. — Я назвал ее Бригитт в честь богини огня. Такие же огнеметы, только гораздо больше размером и из титана, скоро пойдут в серию. Но компактный композитный всего один. Заряды к нему положили в ваш рюкзак. Там большой запас. Как пользоваться Бригиттой, интуитивно понятно. Ваш Призрак разберется, вам не нужно даже включать мозг.

Он прижал огнемет к ее груди под левой ключицей, а другой рукой похлопал по плечу.

— Желаю вам удачи, девушка, — скрипучим голосом произнес Пол.

Развернулся и ссутулившись вышел из ангара.

Директор покачал головой.

— Такой уж он человек, наш старина Пол. Не самый общительный.

— Никогда не слышал, чтобы он говорил так много, — сказал Брант.

Корс снова посмотрел на часы. Хмара вытянула шею и успела сверить время. Ее часы шли секунда в секунду.

— Я в вас верю, Хмара, — сказал Корс. — Времени нет на принятие воинской присяги, но вы дали клятву кадета в прошлом году. Этого достаточно. Если у вас не получится выполнить поставленную задачу, значит не получится ни у кого. Знаю, это странно, что мы полагаемся на вас. Но обстоятельства необычные. Требовался неординарный подход. Нам очень повезло, что мы вовремя нашли вас.

Хмара заметила, как из внутренней двери в ангар выглядывают двое мужчин в штатском и делают знаки руками. Они выглядели взволнованно, но громко говорить не решались. Авторитет директора Корса заметно давил на всех окружающих.

— Кажется, мне пора, — сказала она.

Корс оглянулся.

— Да. Идите. Здесь мы расстанемся.

Он взял ее ладонями за плечи и пристально посмотрел в глаза.

— Я справлюсь, — сказала Хмара.

Теперь, зная по мыслям Корса свое задание более подробно, она была настроена решительно и начала снова обретать присущую ей обычно уверенность в своих силах.

— Я знаю, — кивнул Корс. — Когда вернетесь, вас ждет прекрасное будущее. Все дороги откроются перед вами, Хмара. В добрый путь!

Брант придержал дверь и вошел следом за ней.

Ангар возвели из быстро собираемых конструкций над участком каменистого гребня горы. Один из мужчин показал идти за ним. Другой остался на месте и светил вслед мощным фонариком. Узкий проход между двух пятиметровых скал привел вниз под уклон градусов в сорок в небольшую пещеру землисто-серого цвета с запахом винного погреба, как в семейном поместье. В центре пола пещеры темнел квадратный люк. Шедший впереди мужчина открыл его.

— Спускайтесь осторожно, лестница почти отвесная, — сказал он.

Хмара заглянула в люк. Высота подвала была метров восемь. Внутри светло от сферических плафонов голубого цвета на каждой из четырех стен. Лестница металлическая, похожая на пожарную. Внизу возле нее двое мужчин в оранжевых скафандрах противорадиационной защиты ждали, глядя вверх. Возле стены подвала напротив лестницы стояла высокая прозрачная кабина с золотистыми ребрами.

— Давай обнимемся, — сказал Брант.

— Не полезешь вниз? — спросила Хмара.

— Нет. Регламент безопасности. Хотя я хотел бы проводить тебя к порталу.

Она подошла к нему вплотную и крепко обняла.

— Пока, Оскар. Не скучай тут.

Всего за полдня майор Брант из Агентства имперской безопасности стал для нее очень близким человеком. Увидит ли она его когда-нибудь снова?

Он тоже обнял ее.

— Пока, Хмара. До встречи. Будем на связи.

— Ага.

Она не запомнила, как надела большой рюкзак, который ей отдал Брант. И не помнила, как спустилась вниз.

Пришла в себя, когда стояла возле поблескивающей серебряным светом прозрачной кабины и смотрела на экран большого планшета в руках одного из техников. Второй наскоро объяснил ей порядок работы портала на программе-симуляторе. Ничего сложного. Всё понятно с первого раза. Пять нужных кнопок и очередность набора. Техник кивнул и показал на свои электронные часы с обратным отсчетом. Время отправляться. Оставалось три с половиной минуты.

Хмара зашла в кабину и сглотнула комок в горле, услышав, как дверь с щелчком захлопнулась за спиной.

Она смахнула со лба прядь волос и быстро осмотрелась.

Внутри кабины напротив входа на стене висел бочкообразный черный аппарат с рубильником сбоку в верхнем положении.

Она вызвала панель управления, переведя этот рубильник в горизонтальное положение. Набрала нужную комбинацию кнопок на появившейся виртуальной клавиатуре на боку черной бочки. Рядом включился обратный отсчет в виде шкалы с десятью красными квадратами, которые по одному гасли сверху вниз под звук щелчков невидимого метронома.

Кабина за считанные секунды наполнилась густым серым туманом, сквозь который Хмара видела только ярко светящийся золотым цветом набалдашник рубильника. Она резко опустила его вниз.

Глава 5

Хмара переложила рукоятку меча в достаточно глубокий нижний карман парки и расслабленно держала внутри, большим пальцем поглаживая тугую кнопку выдвижения клинка. Она была готова ко всему. Выхватывать меч Хмара умела как никто другой из всех, кого знала — молниеносно и четко. Эталонное мастерство иайдо, за которое ее так хвалили наставники. Если быстро вынуть эту рукоятку и резко нажать на кнопку, то клинок мгновенно раскроется на всю длину. Это она узнала из памяти чипа. Так что нет никаких отличий от техник использования классического дайто.

Она поняла, что ее «Призрак» моментально отзывается на любой мысленный запрос. Час еще не прошел, но похоже, нанороботы «Медузы» уже настроились и работали вовсю. Все чувства обострились и усилились. При этом на душе было легко и спокойно, сердце стучало ровно, а тело наполнилось энергией. У нее появилось ощущение, что так всегда и было. Она — идеальный солдат.

Или правильнее сказать — идеальный воин.

Как происходит переход в параллельный мир, никто не знал. Но ничего особенного не происходило. Серый туман клубился вокруг, как в замедленной съёмке. Тишина нарушалась только постукиванием невидимого метронома.

Скукотища.

Похоже на тренировки в барокамере.

Минут через пять монотонный стук начал ее раздражать. Хорошо, что еще через пару минут он оборвался на полутакте, а то так можно и с ума сойти.

Запахло озоном. Туман начал понемногу рассеиваться, его медленно засасывало в узкие ячеистые щели вдоль потолка кабины. С таким знакомым, слегка хлюпающим, звуком, когда с аппетитом поглощаешь вкусный рамен, приготовленный бабушкой. Вот уж вспомнила так вспомнила! Когда же она ела рамен в последний раз? Больше пяти лет назад. Можно сказать, в прошлой жизни.

Хмара встряхнула головой, чтобы отогнать ненужные мысли.

Когда туман наполовину растворился, она посмотрела, на месте ли цилиндрический аппарат с рубильником. Не исчез ли случаем. Черная бочка висела на том же месте, но кабина была другая — с красными стойками, а не золотистыми. И потолок немного выше.

Первым делом надо проверить, как ей вернуться в свой мир. В памяти чипа описывался тот же самый порядок действий для возвращения, что и при отправке. Она быстро испытала, как всё работает, переводя рубильник в разные положения. Ничего сложного, аппарат в порядке. Можно в любое время прийти сюда, набрать на виртуальной клавиатуре нужную комбинацию и сразу же отправиться домой.

Между делом из цилиндра на пол выпал металлический ключ в виде плоского штыря с очень сложными фигурными насечками. Он пригодится на обратном пути, согласно подсказке чипа. Она подняла ключ, положила в нагрудный карман комбинезона на молнии и осмотрелась вокруг. От тумана как раз не осталось и следа.

Прямоугольное помещение примерно шесть на четыре метра походило на большой закрытый колодец. Кабина почти целиком занимала одну из коротких сторон. За прозрачными стенками никого не видно. Там вообще ничего нет, кроме слоя пыли на бетонном полу. Тусклый свет белых полусфер на стенах не мог достать выше шести метров. Потолок и верхние углы «колодца» терялись в темноте. Никакой лестницы здесь не было.

Хмара открыла дверь кабины и осторожно ступила на пол. На трех стенах помещения тут же проявились желтые контуры дверей. Над правой горел зеленый треугольник, а над двумя другими красными пятнами проглядывали то ли буквы «Х», то ли жирные крестики.

Вопрос «Куда идти дальше?» вроде бы отпал. Как говорит Оса: красный — стой, зеленый — иди.

Никаких сведений, как выглядит портал на этой стороне, в памяти чипа она не нашла. Это странно. Впрочем, нужно учитывать, что мозг пойманного шпиона мог скормить импбезопасности дезинформацию по любому поводу в отдельности, да и в целом исказить всю картину. Причем специально. Целенаправленно. Директор Корс так мысленно и передал, что не стоит доверять никому и полагаться на результаты допроса шпиона тоже не следует. В общем-то, отсутствие инструкций на каждый чих даже более удобно для нее. Она привыкла действовать на свое усмотрение, как бы ее ни пытались от этого отучить офицеры и ученые Консерватории во главе с божьим одуванчиком. Одна только Коза через раз поощряла инициативу, но и сильнее всего прилетало от нее тоже через раз. Надо признать, всегда по заслуженному поводу, так что грех жаловаться на Агнес, особенно издали из параллельного мира.

— Оскар, прием! — тихо произнесла Хмара.

В ответ тишина. Голосовая связь с Брантом и Корсом отсутствовала, но отправлять письменное сообщение пока не о чем. Хотя чип и нанороботы самостоятельно фиксировали всё происходящее и автоматически составляли отчеты, которые сами и отправят квантовым сообщением при первой возможности. Эту часть работы можно смело сбросить на «Призрака» и «Медузу». Одной головной болью меньше.

Она подошла к двери с зеленым треугольником сверху. Высота этой солидной двери равнялась трем метрам, под желтым флуоресцентным покрытием скрывался металл, похожий на легированную сталь. Она вставила ключ-штырь в замочную скважину справа на стене, до упора повернула по часовой стрелке и подергала выступающую ручку на двери в виде прямоугольной скобы из нержавейки. Да уж. Дверь сделана очень основательно, вообще никак не поддается. Пусть не сразу, но всё же она догадалась, что надо на эту скобу надавить с усилием, чтобы утопить в круглый паз, и потом повернуть по часовой стрелке. Со скрежетом и после громкого щелчка дверь подалась навстречу и отъехала чуть-чуть в левую сторону, где держалась на четырех мощных шарнирах. Толщиной сантиметров тридцать, из сплошного металла — кто-то очень сильно постарался, чтобы установить эти двери. Оно и понятно, если за ними скрывается вход в другие миры. Хмара потянула за ручку сильнее, выглянула в узкий проем и приоткрыла рот от неожиданности.

Хотя чего она ждала-то?

Снаружи, в конце бетонного тоннеля длиной метров пять, за внушительной, но ржавой железной решеткой виднелся пустынный участок скалистого берега, о который с шумом разбивались темные волны. Не поймешь, какое время суток, и что находится вне поля зрения. Повеяло свежим воздухом, запахло солью и гнилыми водорослями, как на диких пляжах Соноры. Сильный ветер так и завывал под сводами тоннеля.

Получается, она не на дне колодца, а на первом этаже высокой башни на берегу моря? Тогда куда ведут две другие двери? Надо бы потом посмотреть. Красные крестики для нее не помеха, если меч и правда может вскрыть всё, что угодно. Но сначала Хмара решила проверить, что находится здесь в конце тоннеля с зеленым треугольником. И заодно можно опробовать меч на толстых прутьях запертой с виду решетки. Вернуться к дверям с красными крестиками она всегда успеет. Вставила ключ в такую же скважину с внешней стороны стены и проверила работу замка. Всё нормально, можно захлопнуть дверь, что она тут же и сделала. Дверь против ее ожиданий закрылась совершенно бесшумно, сработал доводчик замка и скоба из нержавейки с легким скрежетом встала в вертикальное положение. Без ключа-штыря или меча, как у нее, такую дверь наверняка очень сложно открыть. Невозможно.

Медленно и осторожно она пошла к выходу. На толстой железной решетке висели стальные цепи, которые должны фиксировать двойной засов в центре. К удивлению Хмары, засов был в открытом положении, а два висячих замка на цепи оказались разомкнуты.

Кто хочешь, заходи; что хочешь, уноси.

Например, черную бочку из кабины. В хозяйстве такая вещь может и не пригодится, но как элемент декора очень даже ничего.

При этом, сюда явно никто не заходил очень давно, судя по пыли на полу как в помещении, так и в тоннеле. Она лежала ровным нетронутым слоем. В тоннеле, конечно, пожиже от ветра снаружи, но все равно видно, что нога человека не ступала возле двери целую вечность.

Хмм. Вопросики…

Она открыла тяжеленную створку решетки. Та заскрипела, но из-за шума ветра и прибоя никто этого услышать не мог в поле зрения с этой позиции.

Закрыв створку и вернув цепи, как было, Хмара прошла по гальке несколько шагов налево вдоль горной гряды из серого камня. Направо идти бессмысленно, там тупик и высокие отвесные скалы.

Над головой плыли тучи странного медного цвета. Темное море бушевало всё яростнее.

Ну и погодка. Кажется, дождь собирается. Или даже шторм. Неудивительно, что не видно ни одной живой души. Она присела и на уровне колен выглянула за поворот горной гряды.

Засада?

Вот в этом ничего удивительного не было.

Наверное, стоит уже зарядить огнемет. Она спряталась обратно и прислонилась спиной к скале, подогнув ноги под себя. Руки сами, не включая мозг, как говорит старина Пол, нашли в рюкзаке упаковку с зарядами. Десять кубиков, похожих на сахарные, вместе с пачкой из термоволокна, легко вошли в отверстие на торце Бригитты. Такая типа обойма из горючей смеси нового поколения.

«Новое поколение выбирает „Кремсо“!» Вот в какую рекламу популярной газировки надо будет напроситься, когда департамент пропаганды заинтересуется после возвращения героя! Ее жемчужные зубки должна увидеть вся Империя! А не те зубищи худосочной фифы с глазами как у коровы, что лыбится из телека сейчас. Актриска какая-то недоделанная из комедийных сериалов про ржачный выживач посреди зомби апокалипсиса. Как же ее зовут? Оса должна знать, она любит кино про зомбаков.

Хмара снова осторожно высунула голову на уровне колен.

Широкоплечий человек в черной куртке и вязаной шапочке так и сидел на три четверти к ней спиной на капоте видавшего виды серого пикапа с большими колесами, отдаленно похожем на внедорожник Бранта. До него было десять метров.

Может, никакая это не засада? Других людей не видно, а берег просматривается метров на двести вдоль прибоя и метров на двадцать пять до низких тоненьких деревьев с пожелтевшими листьями и до больших кустов с оранжевыми ягодами. И сидит этот тип так расслабленно, что на засаду не очень-то похоже. И в воздухе никаких летательных аппаратов нет.

Но зачем кому-то проводить свое время настолько бездарно на этом депрессивном берегу? Рыбалкой тут и не пахнет. Никаких аттракционов тоже не видать.

Может, этот чудак ждет у моря погоды похуже, чтобы утопиться наверняка? Разбежится, как шторм достигнет берега, и сиганет головой вниз на скалы. Черт с ним, конечно, но ей-то попасть под надвигающуюся бурю совсем не улыбалось. Ладно, чего тут ждать, надо действовать.

Рюкзак она решила пока оставить на камнях, Бригитту положила в левый накладной карман, зафиксировав открытый клапан на липучку. Если что, применять огнемет надо осторожно, чтобы не спалить транспорт, который самой пригодится.

Рукоятку меча вынула и держала наготове, пряча в правой руке за спиной. Надо подойти поближе и прощупать мысленный контур аборигена. Интересно, работает ли ее телепатия в этом мире?

А если нет, то что тогда делать? Включать дурочку и спрашивать, где тут библиотека? Или сразу про самый главный штаб спросить с главным гадом?

Она усмехнулась, пародируя фирменную усмешку Бранта, поднялась, немного размяла ноги и вышла из-за скалы.

Человек обернулся, когда она по кошачьи грациозно подобралась на расстояние трех метров. Никаких его мыслей так и не увидела. Это напрягало.

— Хороший вечер! — громко сказал он, поднял раскрытые ладони, спрыгнул с капота на землю и развернулся к ней всем телом.

Хмара вспомнила ироничный взгляд Бранта, когда она неловко ответила на приветствие директора Корса «добрый день». Добрее не бывает.

Еще она вспомнила, как Брант сказал про людей в параллельном мире: «И даже разговаривают на нашем языке». Конечно, радует, что вопрос языкового барьера не стоит. Но уж очень подозрительно это всё. У нас-то так не говорят: «Хороший вечер». Ага, хороший. Только холодный ветрище вот-вот с ног собьет.

Все эти мысли пронеслись за долю секунды.

Она оглядела человека с ног до головы.

Молодой высокий парень в полевой куртке, свитере с отложным воротником, штанах карго и тяжелых горных ботинках, всё черного цвета и довольно поношенное, смотрел на нее спокойно и открыто. Приятное лицо гладко выбрито, под сдвинутой на затылок шапкой видно по-армейски короткий ежик волос. Подбородок волевой, ладони широкие, пальцы крепкие. Оружие, если есть, напоказ не выставляет. Держится уверенно, но в то же время настороже. Глаза серые, никаких красных зрачков. Но причина скрытности его мыслей может быть в этой черной блестящей штуке из пластика в форме маленькой подковы на виске. Значит, засаду исключать пока рановато.

— Ты кто? — специально спросила наглым тоном. — И что ты здесь делаешь?

Боковым зрением она окинула линию кустарников, но ничего подозрительного не заметила. Волны с шумом разбивались о скалы за спиной. Странные медные облака медленно плыли, затянув всё небо. Холодно. Но застегнуть куртку и накинуть капюшон она не спешила, вдруг придется драться, тогда парку лучше скинуть.

— Я — Джон. Должен встретить девушку, которая сегодня появится из-за тех скал, — он кивнул подбородком в ту сторону, откуда она пришла, но руки продолжал держать поднятыми.

Это как бы намекало, что он ее опасается. Не зря, не зря опасается. Ведь если ждал из-за тех скал, то почему смотрел в другую сторону? И дал подкрасться поближе? Специально? Типа сижу, никого не трогаю, не надо меня убивать? Хм. Допустим. Но малейший намек на резкое движение с его стороны, и она снесет ему голову с плеч. На такой близкой дистанции это вообще не проблема для мастера Тонипо Киру седьмого ранга, вооруженного большим острым дайто.

— Не поняла. Какую девушку?

Может, тут местные девушки косяками бродят, и он встречает кого-нибудь из них. Опять же, вечер уже. Он что, с утра здесь торчит?

— Получается, что тебя. С рассвета сижу на одном месте, — ответил Джон. — Уже почти всю воду выпил и съел всё, что принес с собой.

— То есть, ты не знаешь, как эта девушка выглядит? Кто тебе сказал, что она должна появиться тут сегодня? — Хмара задала вполне логичные вопросы, всё ещё сомневаясь, что встречают именно ее.

Она ожидала чего угодно, но это была очень странная ситуация. Кто в этом мире мог знать о ее прибытии? Никто.

— Получил сообщение на телефон. Могу я опустить руки? — спросил он, взглядом показывая на карман своей куртки. — Покажу, если тебе интересно.

— Можешь опустить руки, но держи так, чтобы я их видела. Показывать мне ничего не надо, просто скажи, что было в сообщении, и от кого оно пришло?

Она сделала один шаг ближе, занимая более выгодную позицию для атаки.

Джон опустил руки вдоль тела раскрытыми ладонями вперед. Оценивающе посмотрел на ее правую руку, которую она держала за спиной и едва заметно сдвинул брови.

— Сейчас всё объясню, — сказал он. — Я работаю старшим специалистом по связи в одном крупном фонде, у которого есть свое военизированное подразделение. Частная армия. Я служил раньше в отряде особого назначения этой армии. Сообщение мне отправил действующий командир моего отряда. Вчера вечером. Он ссылается на приказ одного из главных руководителей фонда. Так обычно всегда и бывает. Поэтому я не задавал вопросов и приехал сюда с утра пораньше.

— Откуда твоему начальству известно про меня, ты, конечно, не в курсе? — Хмара постепенно приняла мысль, что встречают именно ее. — И что дальше?

— Я почти ничего не знаю. Сказано доставить тебя на Шестую базу военно-морского флота, где ты сама сможешь спросить обо всем у командира.

Хмара прикусила губу и задумалась.

Связи по-прежнему не было. Иначе Брант или Корс уже давно вышли бы на нее или отправили квантовое сообщение. Что делать в сложившейся ситуации, она пока не решила. Нужно здесь на месте определиться по ряду вопросов, прежде чем ехать куда-то не пойми с кем. С другой стороны, других вариантов у нее не сказать, что много. Если кто-то ждал ее в этом мире, то в любом случае следует выяснить почему и зачем.

— А описание внешности, имя или позывной тебе не передали?

— Нет. «Встретить сегодня девушку возле сто шестнадцатого ядра и доставить на базу ВМФ номер шесть» — вот моя задача, — четко ответил Джон.

Не хватает только стойки смирно и стука каблуков в конце доклада.

— Есть видеосвязь с твоим командиром? Как ты должен убедиться, что встретил того, кого надо?

Что за ядро, она спросит позже.

— Нет. Здесь связь не ловит. Никакая. Это ядро законсервировано три года назад. Оборудование научного центра вывезено вместе с системами связи. Территория закрытая, окружена высоким железобетонным забором с колючей проволокой под напряжением. Съезд с магистрали на единственную дорогу, ведущую сюда, строго по пропускам, ворота автоматические. С моря не подойти, там рифы. И над всем этим районом бесполетная зона. Так что ты могла попасть сюда только через портал внутри тоннеля.

— Ясно, — сказала она, хотя ничего пока ясно не было. — А кто открыл решетку снаружи?

— Я. У меня есть ключ. Универсальный. От всех замков Фонда.

Хм. Специалист по связи, одетый как бомж, на стареньком пикапе и с ключом-вездеходом? Или особо приближенный к руководству секретный агент?

— Так может, теперь надо закрыть ее на засов? — спросила Хмара.

— Не обязательно. Всё равно внутрь не попасть без ключа от двери. Кстати, ты захватила его?

Знает, что штырь выпадает из бочки. Понятно.

— Да. Захватила.

Хмара снова огляделась вокруг и посмотрела на небо.

Значит, закрытая зона. Какой-то мутный фонд с частной военной компанией контролируют тут всё. Ничего про это в материалах допроса шпиона не было.

И связи тут нет. Даже квантовой, обещанной спецами физтеха АИБэ. И неизвестно, будет ли когда-нибудь.

Что ж. Делать нечего, надо ехать на базу и там смотреть по обстановке.

— Заберу рюкзак, — она резко развернулась и пошла, не оглядываясь.

Плохо, конечно, что она не может просканировать мысленный контур Джона. Черная подковка на его виске блокирует ее попытки вторжения. Проверять, фильтрует ли это устройство гипно-частоты, пока не следует. Зачем раньше времени выдавать, на что она способна, если ее гипно-техника сработает? Всё равно этот парень ничего толком не знает. И вдруг кто-то наблюдает со стороны? Если же не сработает, тем более незачем.

Местная цивилизация во многом превосходит ее родную, это уже понятно. Джон так буднично говорил про ядро — сто шестнадцатое. И сколько всего таких ядер с порталами? И самое главное — как вообще здесь кто-то мог знать про нее?! Шпионы врага наблюдали издали за лагерем импбезопасности, размещенным в горах? Или внедрились в ряды АИБ? Даже связь у них есть, так получается, если предупредили про ее прибытие.

Стоп! Сообщение Джону пришло вчера! А ее только сегодня выбрали. Что-то тут не так. Совсем непонятно.

Опять все эти мысли пронеслись очень быстро. Нанороботы пыхтят вовсю. Она вздохнула. И тихонько шмыгнула носом, едва скрывшись за скалой. Немного подумала, что бы предпринял Брант на ее месте. Наверное, тоже поехал бы на базу. Что еще остается? Не сбегать же назад при первом непонятном случае. Она никак не может вернуться с пустыми руками! Напоследок еще разок вздохнула, подхватила рюкзак и пошла обратно к пикапу.

Глава 6

Когда Хмара забралась на переднее сиденье пикапа и захлопнула дверь, Джон сидел за рулем с таким равнодушным видом, словно каждый день забирает разных пришельцев возле порталов из параллельных миров и не задает вопросы не только начальству, но и этим пришельцам тоже. Как будто ему нет дела, из какого мира прибыл очередной гость с котомкой на плече. Свой рюкзак она положила на узенькую скамью символического второго ряда, предварительно достав флягу с водой.

— Далеко ехать? — спросила она, отпив пару глотков.

— Далековато, да, — ответил он. — Как мне к тебе обращаться?

Хмара задумалась на пару секунд.

Называть свой позывной она, конечно, не станет. Тем более, настоящее имя. Но одно детское прозвище никто из живых не знает. Его ей дал Канеширо-сан, ее личный сэнсэй, когда она сдала экзамен пятого уровня.

— Можешь обращаться ко мне: Тора. Это мой позывной.

— Привет, Тора. Это слово что-нибудь значит? — спросил Джон.

— В переводе с одного из языков в моем мире это означает «тигр», — ответила она.

— Тигр? Тебе подходит.

Он завел двигатель и включил на нижней панели клавишу обогревателя, но трогаться с места не спешил.

Хмара проверила ладонью теплый поток из воздуховода, откинулась на удобную спинку большого кресла, сложила руки на животе, повернула голову и посмотрела вопросительно:

— Ждем кого-то?

Правой рукой Джон вынул из внутреннего кармана небольшую запаянную упаковку из плотной серебристой пленки и протянул ей.

— Возьми. Это твой паспорт. Надо прилепить, как у меня.

Указательным пальцем левой руки он показал на свою черную подковку на правом виске.

— Что? — она слегка приподняла левый локоть и оттолкнула его ладонь. — Не стану я ничего прилепливать. С какой стати?

Ей все-таки удалось немного расшевелить Джона. Хотя он и продолжал строить равнодушную мину, но взгляд его изменился. Он пристально посмотрел на нее и вздохнул. Небрежно бросил упаковку на переднюю панель и тоже откинулся на сиденье.

— Тогда никуда не поедем, — произнес он после минутного молчания.

Долго думал. Она успела отпить еще пару глотков воды, положить флягу в рюкзак и взять оттуда брикет сухофруктов из контейнера с суточным пайком.

— Отлично, — сказала она, устраиваясь поудобнее. — Сидим на природе. Хороший вид на по-своему прекрасное штормовое море, в салоне стало тепло, мухи не кусают, на мозги никто не капает. Мне всё нравится.

Джон хмыкнул, стянул с головы шапку и начал чесать затылок.

Хмара уже догадалась, что ее встречающий умом особо не блещет. Немножко тормозит и актерскими способностями вроде бы не обладает.

Если, конечно, не изображает простачка. Но это запросто может быть, и тогда он, наоборот, выдающийся актер. Версия вполне рабочая. Совсем-то тупого не станут же отправлять, чтобы встретить пришельца из другого мира. В общем, пока рано расслабляться.

— Паспорт поддельный, но очень качественный, — наконец сказал Джон. — Сам изготовил. У меня большой опыт. Никто никогда не жаловался.

Ага, сам изготовил. На коленке. Из говна и палок. Знаем таких умельцев. Но больше похоже, что врет и не краснеет. Подлец. Упаковка-то запаяна, как на заводском конвейере.

— С моей фотографией? — насторожилась она.

— Как прилепишь, твоя внешность автоматически загрузится в слот для фотографии. Такая вот технология… — ответил он.

Важный какой. Технология у него.

Опасно. Пахнет подставой.

Но ее фотографии у них не было. Это хорошо. Наверное.

Как бы раскачать Джона на объяснения, что происходит? Почему он, не задавая вопросов, отправился встречать какую-то абстрактную девушку? Как у них тут всё устроено: порталы эти, паспорта, и вообще всё остальное?

Или проще сорвать черную блямбу с его виска, приставить меч к горлу и допросить с пристрастием?

В принципе, это всегда успеется. Но сперва надо постараться наладить нормальный контакт. Так их учили в Консерве.

— И что за имя у меня по поддельному паспорту, изготовленному лично тобой?

— Миа Госсен. Восемнадцать лет. Есть все другие необходимые данные. С номером страховки и фирменным контрактом с Фондом. Спецпропуск тоже вшит. Всё, как положено, — ответил Джон.

— Кем положено? — спросила она.

Джон быстро взглянул на нее с озадаченным видом и опять почесал в затылке.

— Тора, без паспорта тебя дорожные патрули, если остановят, не пропустят. А они точно остановят на въезде в город, — объяснил он. — Арестуют сразу. Без контракта с какой-нибудь крупной корпорацией и специальным разрешением на въезд и выезд нельзя покидать территорию закрытых городов, понимаешь? Сканеры патрулей и дронов считывают информацию дистанционно. За пределами городов могут открыть огонь без предупреждения. Любой праздношатающийся — законная цель.

Праздношатающихся тут тоже не любят. Понятно. Но в Киоранте хотя бы не принято стрелять без предупреждения. Политическая система этого мира ее пока не интересовала. Дойдет и до этого, но всему свое время.

— И как эта технология внутри паспорта работает? — уточнила она. — Как-то влияет на мозг?

— Настоящий паспорт влияет, да. И не сказать, что положительно, — ответил он. — Но поддельный — всего лишь обманка. На мозг никакого воздействия не оказывает. Всё вшито на изолированных микросхемах. Тебе не о чем беспокоиться.

Складно у него выходит. И лицо такое честное-честное.

— Все так говорят. А потом внезапно станет поздно беспокоиться. С чего бы мне доверять тебе, Джон?

— С того, что вот он я. Встречаю тебя со всем своим гостеприимством, как будто мне делать больше нечего, — ответил спокойным тоном он.

Но Хмара поняла, что постепенно он начинает терять нить беседы. Выбор слов невпопад: «вот он я». Ага. Нарисовался, не сотрешь. И никакого особенного гостеприимства она не заметила. Ни распростертых объятий, ни красной ковровой дорожки, ни оркестра с салютом. Кто так встречает важных гостей из параллельного мира?

— И что теперь, мне прыгать от радости? — спросила она. — Тебе же приказали.

— Да, приказали, — кивнул он. — Доставить тебя живой и невредимой. Без паспорта это вряд ли получится. Тебя пристрелит первый же дрон. Не знаю, кто ты и откуда, и зачем так нужна боссам Фонда, но я должен выполнить приказ.

Его лицо раскраснелось, но держался он неплохо, учитывая обстоятельства и ее настойчивые попытки вывести его из себя. Хмара решила, что частично он говорит правду. При этом умалчивая тот факт, что подкова не позволяет просканировать мысленный контур. Но может, так оно и задумано? Чтобы посторонние не смогли просканировать ее мысли и определить в ней пришельца? Все эти объяснения показались ей кривыми и нелогичными. Но она понимала, что придется рискнуть. Не торчать же вечно на этом берегу.

Отдала своему «Призраку» приказ блокировать все попытки проникновения неизвестных технологий из нового устройства, потом просканировать его, изучить и провести контратаку.

— Ладно. Уговорил.

Взяла упаковку с панели, разорвала по штрихованной линии и вытряхнула на ладонь тонкую черную подковку. Она оказалась не из пластика, а из какого-то металлического сплава. Что-то вроде титана или алюминия, полированного до блеска.

— Снизу надо снять защитную пленку с био-клея, — подсказал Джон. — И сразу прилепить той стороной. На то же место и в таком же положении, как у меня. Могу помочь.

Хмара остановила его жестом ладони. Проверила, как и где приклеен его «паспорт». Двумя концами вперед на правом виске ближе к уху. Отделила пленку и еще раз посмотрела на Джона. Он уже успел отвернуться и опустить подбородок на ладонь, локтем опираясь в рулевое колесо.

Очень смешно. Неужели не могли кого-то другого прислать вместо этого клоуна? С кадрами тут, похоже, напряженка. Так и бывает, если у вас на планете постапок курильщика, а не здорового человека.

Что ж, проверим, как работает квантовая криптозащита «Медузы». Когда-то всё равно необходимо испытать ее. Так почему бы не в самом начале?

Затаив дыхание, она прижала подковку к виску. Тонкий слой био-клея прихватился к коже надежно. Она опустила руку и настороженно прислушалась к ощущениям в голове и во всем теле.

Нанороботы «Медузы» бдительно стояли на страже. Квантовая защита киберсети надежно пресекла попытку подключения программы фальшивого «паспорта» к микроволнам ее мозга для синхронизации.

Хмара с облегчением выдохнула.

По ее приказу «Призрак» просканировал внутреннее устройство «паспорта» и определил способ, как можно безопасно загрузить фотографическое изображение в нужное место.

— Готово, — сказала она Джону.

Тот повернулся и с открытым ртом посмотрел на нее.

— Ничего себе, — сказал он. — Твои ускорители мозговой активности крайне эффективны! Что это?! Врожденная суперспособность или какая-то технология? Генная модификация? Откуда ты прибыла?

Ха! Разбежался. Столько вопросов сразу. Так она ему и ответила. Держи карман шире! Симбиоз ее врожденных суперспособностей и новых секретных технологий скорее всего был эксклюзивным. Как аугментация Бранта.

Конечно, она уникум. Где такую вторую найдешь?

Что и как Джон увидел с помощью черной плоской коробочки, которую прятал в широкой ладони, Хмара не знала. Но он явно был под большим впечатлением.

Она, конечно, сильно разозлилась. Он же хотел вломиться к ней в голову! Хакер недоделанный. С другой стороны, она была очень довольна, что у него ничего не получилось. Профессор Веригин хоть и противный старикан, но свое дело знает. Вместе с толпой помощников из Управления перспективных разработок Министерства обороны им удалось создать очень эффективную и устойчивую систему.

— Секрет, — с милой улыбкой ответила она на все его вопросы. — Так мы едем или что?

Он засопел носом, но тут же снял ручной тормоз, сел прямо и поставил ноги на педали.

Брант говорил, что здесь технологии отличаются. Да, вероятно так и есть. Взять те же порталы и паспорта. Но, по крайней мере, это не относилось к устройству и принципам работы автомобилей. Всё то же самое.

Хмара проследила за действиями Джона и поняла, что запросто сама может сесть за руль. Получается, водитель ей как бы ни к чему. Она сделала лицо попроще с ответ на его подозрительный взгляд и на всякий случай пристегнулась.

Большие колеса пикапа легко проехали по неровному участку берега. Джон вырулил на очень широкую дорогу из бетонных плит и прибавил газу. Сразу набрав скорость, озабоченно посмотрел в зеркало заднего вида.

Хмара тоже заметила, что тучи на востоке сменили цвет на угольно-черный и этим превратили небо над морем в нечто угрожающе адское. Что-то похожее она видела в мысленном контуре Бранта про материалы допроса шпиона.

Вдали уже полыхали вспышки молний и раздавались приглушенные расстоянием раскаты грома. Шторм обещал ближе к ночи стать ураганом, но до них пока добрались только медно-серые тучи с обычным дождем. На лобовое стекло упали первые капли, фиолетовым цветом они походили на черничный морс из столовки в Консерватории.

— Успеем доехать до тоннеля, — сказал Джон. — Там буря не страшна, а за горный хребет она дойдет уже ослабленной. Если вообще дойдет, а не повернет на север, как обычно.

Минут через пять они подъехали к огромным воротам в высоченной бетонной стене, напоминающей гидроэлектростанцию без воды. На черном металле ворот местами проступала ржавчина. Крупными буквами белела надпись: ФРИСБ–116.

Джон опустил стекло на двери и приготовил серую стальную пластину типа кредитки, пробитую насквозь множеством точек в сложном узоре.

Хмара с интересом наблюдала, как к окну подлетела жестянка размером с трехлитровую банку, с двумя пропеллерами сверху. Откуда она взялась, Хмара не успела засечь.

Джон вставил пластину в щель на лицевой стороне жестянки, дождался, пока та считает код, и вынул обратно. Два створа ворот очень быстро разъехались ровно на такое расстояние, чтобы протиснулся пикап, и с лязгом сошлись обратно, как только он проехал в проем.

Этот элемент технологий местной цивилизации совсем не впечатлял. Вроде бы работает, но всё очень старое, грязное и ржавое. Жестянка эта забавная. Как ее ветром не унесло, когда зависла возле ворот, провожая их едва различимым стрекотом пропеллеров?

— Здесь совсем людей нет? — спросила Хмара.

— Зачем они нужны? — вопросом на вопрос ответил Джон и добавил механическим голосом робота: — Кожаным мешкам тут не место.

Шутки юмора из казармы. Понятно.

Хотя может это вовсе не шутка.

Хмара оглянулась на высокие тридцатиметровые ворота и стену. Та же гигантская надпись: ФРИСБ-116. И больше ничего. Стена уходила далеко в море с левой стороны, а с правой поворачивала под прямым углом, метров через триста. Огромная территория, но внутри ничего нет, кроме кустарников, мелких деревьев и щербатой бетонки через пустошь.

Портал, спрятанный в горной гряде, можно сказать, не в счёт. Законсервирован уже три года, никто не пользуется. Каким-то чудом занесло случайную девчонку. Или специально ее сюда закинули — подальше от посторонних глаз.

Такая же пустошь простиралась снаружи стены к скалистому хребту, который тянулся до самого горизонта. Он шел параллельно примерно в километре от линии моря.

Дорога впереди плавно уходила влево в сторону горы, в подножии которой светились ярко-желтые огоньки по краю арки очень большого тоннеля.

Джон то и дело поглядывал на приближающийся ураган. Когда порывы ветра резко усилились, Хмара вспомнила, как внедорожник Бранта покачивало ветром на подъеме к тому первому порталу.

Оса называет это чувство, когда кажется, что такое с тобой уже было, странным словом «дежавю». Та еще полиглотка. Нахваталась по верхам в тюремной психушке. Там очень много разных иностранцев зависает. Ведь если ты был иностранцем в Киоранте на момент начала войны, то почти наверняка являешься шпионом, и тебя надо вывести на чистую воду. Так считали боссы импбезопасности и военной контрразведки. Проект «Омега» и программа усиленного перевоспитания в помощь.

Хмара тихонько вздохнула, подумав о том, что сейчас делают Оса, Бэмби и Оскар Брант. Связь так и не появилась. Печаль…

Они въехали в широченный тоннель, освещенный внутри белыми полусферами, один в один как в местном портале. Размеры тоннеля позволяли доставить большие бетонные блоки для постройки стены вокруг территории, огромные ворота и прочие необходимые грузы. Швы бетонки на стыках отдавали стуком в подвеску пикапа. Дорога так же плавно поворачивала налево, и выезда пока было не видно.

Хмара хотела спросить, какой длины тоннель, как в этот момент метрах в сорока перед ними раздался взрыв. Заложенный в стык четырех плит мощный фугас разворотил их так, что обломки полностью перегородили проезд.

Она оказалась лучше готова к этому, чем Джон. Наверное, его подготовка была не настолько продвинутой, как у нее. В Консерве чуть ли не каждый день приходилось отрабатывать разные боевые ситуации, включая как нападение на конвой, так и его защиту от внезапной атаки. Но все же Джону хватило мастерства и реакции затормозить на высокой скорости и развернуть пикап поперек дороги прямо перед обломками бетона с искореженной арматурой, торчащей во все стороны.

Белые полусферы на стенах и потолке погасли одновременно со взрывом. «Призрак» включил встроенный в сетчатку ее глаз режим ночного видения с дальномером. Хмара быстро отстегнулась, схватила рюкзак и выскочила из машины.

Те, кто устроил подрыв, наверняка пойдут в атаку, чтобы убить пассажиров или захватить в плен. Оставаться в салоне нельзя, нужно найти укрытие и оказать сопротивление. Она бросилась направо и присела на корточки за большим куском плиты у самой стены тоннеля. Достала огнемет и осмотрелась.

Прошло четыре секунды. А Джон, этот тормоз, по-прежнему сидел за рулем. Сейчас еще начнет затылок чесать.

Нет, уже не начнет. Короткая очередь трассирующих пуль прилетела ему в голову по красному лучу из темной глубины тоннеля. Два других красных луча шарили по стенам и верхнему своду.

Хмара увидела три фигуры в шлемах и с автоматами наперевес. Дальномер показал пятьдесят шесть метров. Они приближались быстро, слаженно, чуть приседая и пригибаясь. Черная униформа, респираторы, приборы ночного видения и пистолеты в кобурах на бедрах намекали, что работают профессионалы.

С той стороны, откуда они с Джоном приехали, прилетел серебристый шар диаметром почти два метра с парой крупнокалиберных пулеметов по бокам и сразу открыл огонь по тройке нападавших. Те засекли угрозу вовремя и укрылись за обломками дорожных плит.

Дрон вел шквальный огонь, не разбирая целей. Он изрешетил пикап, который загорелся от попадания пуль в бак с топливом и взорвался, перевернувшись на бок.

Три автоматчика не высовывались из своих укрытий. Хмара инстинктивно сменила позицию и спряталась с другой стороны обломка плиты. Очень вовремя. Несколько пуль ударили в землю в том месте, где она сидела.

Кто здесь свой, кто чужой, совершенно непонятно. Для нее все чужие. Но дрон явно опаснее. Спалить его к чертовой матери?

Все сомнения снял реактивный снаряд из глубины тоннеля.

Словно шаровая молния на бешеной скорости вонзилась в центр дрона. Он разлетелся на кусочки. Эхо мощного взрыва разнеслось под сводами. Хмара едва успела приоткрыть рот, активируя защиту от ударной волны.

Ближний к ней автоматчик неожиданно громко крикнул, выглянув из укрытия:

— Хмара, ты в порядке? Мы на твоей стороне! Не стреляй!

Офигеть. Кто тут может знать ее позывной? Но если кто-то знает, то в самом деле, скорее всего, должен быть союзником. Дрон точно никаким ее союзником не был. Как и Джон, который пытался хакнуть ее и врал прямо в лицо.

Пикап эти люди остановили взрывом фугаса, пристрелили Джона и дрон уничтожили. Конечно, стрелять в них она пока не будет. Да и какой смысл? Если даже сожжёт из огнемета всех троих, то остается еще кто-то с реактивной установкой управляемых ракет за пологим поворотом тоннеля.

Всё это она обдумала за полсекунды и засунула огнемет в карман куртки.

— Я в порядке! Стрелять мне не из чего. Кто вы? Выходите!

Она поднялась, отряхнулась от пыли, грязи и пепла, и вышла на середину дороги.

Все трое вышли навстречу, опустив оружие.

— Времени мало. Надо срочно уходить. Бежим к машине! — сказал тот же автоматчик, который знал ее позывной. — Все объяснения по пути.

Хмара подошла вплотную к незнакомцам. Самый высокий молча забрал у нее рюкзак, развернулся и побежал к повороту. Она побежала за ним между двумя другими бойцами к здоровенному шестиосному грузовику с большим металлическим кунгом. Грузовик сдавал задним ходом им навстречу.

— Откуда знаете мой позывной? — спросила она на бегу.

— Если я отвечу, что от тебя же самой, ты мне поверишь? — ответила молчавшая до этого девушка, бежавшая слева.

Хм. Как это?

— Нет, не поверю. Пока вы мне всё не объясните.

Глава 7

Когда грузовик остановился, высокий парень закинул рюкзак в кунг и помог Хмаре забраться внутрь по откидной лесенке. Следом поднялись остальные и закрыли за собой тяжелые железные двери. В желтом свете ламп на скошенных по краям гранях потолка они вчетвером уселись прямо на прорезиненный пол.

В середине длинного кунга за пультом управления ракетной установкой сидела атлетически сложенная молодая женщина лет тридцати в такой же черной униформе, как у остальных. С выбритыми висками и коротким гребнем фиолетово-красных волос, но эти детали ее образа не могли скрыть красоту, данную ей от природы. Она посмотрела в их сторону так, словно они только что вышли и сразу обратно вернулись. После секундной паузы повернула рычаг громоздкого подъемника на мощных пружинах, опуская лафет с орудием в кузов. Раздвижной люк на потолке кунга закрылся с громким стуком.

Какой интересный транспорт. С виду похож на большой мусоровоз, но скрытно оборудован такой реактивной артиллерией, от выстрела которой крупный металлический дрон разнесло на мелкие осколки.

У переднего борта стояли разнокалиберные ящики и на полу лежали контейнеры защитного цвета с зарядами к орудию.

— Тибо, все на месте, — приятным голосом сказала красотка за пультом в рацию на груди. — Поехали.

Грузовик тронулся с ощутимым толчком.

Девушка, с которой Хмара уже успела переброситься парой слов, сидела напротив, прислонившись спиной к стенке кузова. Она подняла вверх откидное забрало с прибором ночного видения, сняла шлем и аккуратно положила на пол. Хмара внимательно рассмотрела ее: крепко сбитая длинноволосая блондинка с нарисованными черными полосками под серо-голубыми злыми глазами. Давний шрам на переносице почти незаметен. Возраст девушки Хмара определила примерно лет на двадцать пять.

— Я Роуз, — сказала та, подняв руку в перчатке с обрезанными кончиками пальцев. — А это Хит.

Она толкнула плечом сидевшего рядом мрачного блондина примерно такого же возраста. Этот парень первым назвал ее Хмарой. Он приподнял правую руку и вяло помахал. Роуз схватила его за запястье и помахала его рукой гораздо энергичнее.

— Чего ты, как умирающий лебедь? Когда успел устать-то? Поздоровайся нормально, — сказала она, — и остальных представь.

— Рад, что ты с нами, Хмара, — произнес Хит нарочито бодрым голосом. — Рядом с тобой сидит Шак, он же Длинный, он же Сонный. Он пристрелил того гада, если тебе интересно. За пультом диджея — Юма, она сержант первого класса и наш главный канонир. А баранку крутит капрал Тибо.

— Прием, — сказала Юма, нажав клавишу рации на груди.

— Салют, Хмара! — низким мужским голосом откликнулась рация. — Едем ровно, всё чисто.

— И вам салют, — Хмара кивнула всем по очереди, быстро оценивая каждого, и решила обратиться к сержанту первого класса: — Кто мне объяснит, что происходит?

— Верно, вопрос по адресу, — ответила Юма. — Я и объясню. Мы получили приказ перехватить тебя, пока ты не попала в расположение противника. Вызволить тебя оттуда было бы гораздо сложнее. Но мы узнали, что за тобой отправят только одного встречающего, чтобы не спугнуть тебя раньше времени.

— На твое счастье, ты нужна им живой, — вставила слово Роуз. — Они хотели втереться к тебе в доверие, поэтому рискнули отправить того типа одного. На том и погорели.

Хмара видела в мысленных контурах девушек, что они говорят, как есть, чистую правду без задних мыслей.

— У нас для тебя видеосообщение, — продолжила Юма. — Адресованное лично тебе. Одноразовое, самоуничтожающееся. Мы не знаем, что конкретно там говорится. Но общее представление имеем.

Она прошла к одному из ящиков у дальнего борта, достала металлический чемоданчик.

— Это сообщение специально для того, чтобы ты не дергалась от неизвестности, пока мы добираемся до безопасного места, — сказала Роуз. — Связью на дальнее расстояние здесь лучше не пользоваться. Перехватит противник. И тогда крышка не только нам. Поэтому вот, привезли с собой зашифрованный видеофайл на карте памяти для просмотра в защищенном лэптопе.

Противник. Непонятно, кто же это? И кто эти люди? Для кадровых профессиональных военных они какие-то слишком расслабленные. Больше похожи на группу наемников или на шайку преступников. На таких она насмотрелась в детстве. Разные люди работали на ее отца.

Хмара легко просканировала мысленные контуры всех присутствующих и отметила, что у Роуз очень странный контур — темный и почти пустой. Такие раньше не попадались. Надо будет потом обдумать всё как следует. Хмара поняла, что они не имеют ни малейшего представления об ее телепатических способностях. Это хорошо.

Теперь надо ознакомиться с видеосообщением. Все выводы потом. Главное, что в их мыслях она увидела дружеское расположение к себе. Они искренне считали ее своей союзницей и радовались, что операция по ее освобождению прошла успешно.

Юма положила чемоданчик на пол и открыла ключом, висевшим на стальной цепочке на карабине поясного ремня, достала из специального отделения проводные наушники, подключила штекер от них к разъему на верхней панели портативного компьютера, вмонтированного в защитный корпус чемоданчика. Прикрыв компактную клавиатуру ладонью, стала быстро набирать длинный пароль активации.

— Присоску удали, — сказала она, передавая наушники Хмаре.

— Что?

— Я помогу, — впервые открыл рот высокий парень с позывным Шак.

Он вынул из набедренного кармана штанов мультитул, раскрыл плоскую отвертку и посмотрел на ее висок. Роуз протянула ему влажную салфетку.

Это они про подковку, догадалась Хмара.

— Как тебя угораздило присобачить ее? — спросила Юма. — Тот тип соврал, наверное, что иначе мимо патрулей и дронов не проехать?

— Да.

Хмара ответила односложно, стыдясь того, как легко ее развёл Джон.

— Вот же сволочь! Но вообще, конечно, удивительно, — произнес Хит, вытянув руку раскрытой ладонью вверх и показывая на Хмару. — У нее присоска, но она как нормальный чел себя ведет, а не как эти гады зомбированные.

— Про то и речь, — сказала Роуз, — что она особенная. Недаром же мы тут жизнью рискуем.

Хмара сделала определенные выводы, услышав это. Она и так знала, что особенная, но теперь убедилась в этом окончательно.

Шак, не церемонясь, поддел отверткой край подковки, вцепился ногтями и отделил присоску резким рывком крепкими пальцами.

— Ай! — вздрогнула Хмара.

Шак очень жестко протер салфеткой саднящую кожу на ее виске, убирая следы био-клея.

— Немного поболит и перестанет, — сказал Шак. — Не успела же еще присоска корни пустить.

Корни?! Хмара сделала большие глаза. Или это он образно выразился? Непонятно.

Шак положил присоску на край лафета и резко ударил большим гаечным ключом, удачно оказавшимся под рукой.

— Еще разок, — подсказал Хит. — Чтобы всмятку.

Шак замахнулся пошире и ударил посильнее. Подковка хрустнула, сплющилась и слетела с лафета. Юма оттолкнула ее носком ботинка к стенке кузова.

— Надевай наушники, Хмара. Надела? — спросила она. — Коснись там на экране большим пальцем правой руки. И можешь смотреть.

Юма повернула чемоданчик экраном к ней и подвинула ближе.

В черном квадратике в правом углу матового экрана мигал полосатый синий овал под дактилоскопию. Откуда у них ее отпечатки?! Но она решительно приложила большой палец. Глупо было бы в этой ситуации сомневаться и колебаться, тем более под взглядом четырех пар глаз.

На экране появилось небольшое окошко с полоской управления видеофайлом и таймером внизу. На третьей секунде там возникло ее собственное лицо!

Она смотрела на экран, не веря своим глазам.

Это абсолютно точно она собственной персоной сидит за столом, сложив руки, как отличница в ожидании вопроса учителя. Причем с такими же проводными наушниками на голове. И даже цвет волос идентичный — молочный с голубыми прядями и коралловыми кончиками. А ведь она покрасилась так впервые, не спросив разрешения у Агнесс, как раз перед тем, как загреметь в карцер на пять суток. Но карцер ей выписали за кровавую драку в столовке с одним тупым придурком. Тот в итоге угодил в лазарет на недельку-другую. Агнес сказала, что после выхода из карцера заставит ее перекраситься обратно или обреет налысо.

Но кто это на экране? Ничего подобного на ее памяти не случалось. Никогда она не сидела в такой позе перед видеокамерой и в наушниках. Чудеса какие-то или как это понимать? Разве что лицо на экране гораздо бледнее обычного. Ничего страшного, отнесем к настройкам цветового режима.

Впрочем, сомнения оставались, что это может быть дипфейк. Тут что угодно начнешь думать после перемещения в параллельный мир, встречи с хакером Джоном, прилета в тоннель фантастического дрона и его эффектным уничтожением управляемым снарядом из замаскированной под мусоровоз самоходки.

На седьмой секунде задумчивых гляделок ее двойник на экране начала говорить. Собственный голос со стороны показался слишком детским, но она его, конечно, узнала. Так он и звучит на самом деле.

— Привет, Хмара! Я говорю это тебе как бы из будущего. Хотя это теперь не имеет значения и в целом не совсем так. В общем, всё сложно. Надеюсь, мы обсудим эту тему позже. Знаю, всё это очень странно. Ты наверняка думаешь: ну что за бред?! это что, какой-то тупой розыгрыш?! Но если ты смотришь эту запись, значит план сработал, и мои друзья успели перехватить тебя в тоннеле на дороге из сто шестнадцатого портала. С чем я всех нас и поздравляю! Они ведь теперь и твои друзья тоже. Ты можешь им доверять на все сто. Чтобы ты не сомневалась, я могу рассказать про Пятый взвод твоего потока подготовки в Консерватории, Козу Агнес, твою лучшую подругу с позывным Оса, про Бэмби и Фиму. Что еще? Еще есть майор Оскар Брант и оперативный директор Эрвин Корс из АИБэ. Но времени у меня очень мало рассказывать обо всем. К тому же, ты скажешь: всё это мог разведать какой-нибудь шпион. Поэтому расскажу то, что гарантированно известно только тебе и мне. Эту надежно зашифрованную запись никто не видел и не увидит, она же самоуничтожится после просмотра. А ты никогда никому про тот случай не рассказывала. Короче. Помнишь лягушку, которую ты поймала на берегу пруда, когда тебе было почти восемь лет? Такая большая, серо-зеленая, очень прыгучая и с забавной мордой. Ты засунула ее в коробку из-под мороженого. Помнишь, как она прыгала внутри и билась об картонные стенки, пока ты, схватив коробку в охапку, неслась со всех ног к главному дому в поместье? Ты хотела поместить лягушку в большой стеклянный террариум и научить цирковым трюкам. Но мама сказала, что этот вид лягушек в неволе жить не может…

Хмара поставила запись на паузу.

Точно. Было такое. Никто не мог знать об этом, она даже Осе не рассказывала. Хмара вспомнила, как услышав слова матери, братья мигом освежевали ее добычу. Они все вместе поджарили лягушку на решетке над углями. Заодно с домашними сосисками. И съели на крытой веранде, запивая ромом и пивом. Она, конечно, пила лимонад, да и лягушку пробовать не стала. Но мамины сосиски были, как всегда, очень вкусные. Воспоминание о довольных и смеющихся братьях было крайне болезненным. Ей очень не хватало их все эти годы. Она шмыгнула носом и отжала паузу.

— …Джиро тогда спросил у тебя разрешения поджарить и съесть лягушку, как и подобает делать настоящему воину со своей добычей. Ты разрешила, но сама есть не стала, а только с улыбкой смотрела на довольных братьев. Ну, что? Теперь ты понимаешь, что это не фейк? Тогда продолжу. В этом мире искусственный суперинтеллект под кодовым названием Амор решил, что твои действия разрушат его планы. Ну, ты, то есть, я эти планы и разрушила. Не в прошлом, а в будущем, которое теперь для вас не наступит. По крайней мере, в той временной линии, где ты сейчас смотришь это видео. В общем, Амор перебросил все оставшиеся в его распоряжении ресурсы на создание прототипа машины времени. Только это могло спасти его… Я резко перешла к сложной теме, да? Но я тут слегка ограничена по времени, так что слушай дальше… Амору удалось создать экспериментальный вариант машины времени, если можно так выразиться. Функционал этого прототипа был ограничен. Но его возможностей хватило для того, чтобы Амор смог отправить заархивированную копию своего кода в прошлое. В какой именно момент прошлого, мы пока не знаем, но сейчас вычисляем. И тот мир, который ты видишь — это результат тех изменений, которые Амор внес в ход истории. Наша с тобой общая задача остается той же самой — нам необходимо разрушить его планы. На этом пока всё. Большего я сказать не могу. Даже учитывая повышенную секретность этого видео, включая сложный пароль, который знает только Юма, и самоуничтожение файла на карте памяти; всё равно слишком рискованно рассказывать остальное. Ты должна добраться до безопасного района на другом континенте. Там всё и обсудим подробно. Наши с тобой общие друзья помогут тебе. Юма, Роуз, Хит и Шак сопроводят тебя до старой военно-морской базы, где уже ждут капитан Фрост и Док. Оттуда все вместе отправитесь в пункт назначения, о котором я сообщу Фросту в последний момент. Этим людям ты можешь доверять полностью. Больше никому не верь. На этом точно всё. Хмара, я очень рада, что ты здесь! До связи!

Окошко с изображением зарябило и через секунду стало черным. Таймер показывал 00:00. Появилась надпись: файл удален.

До связи? Почему она не сказала «до встречи»? Хмм.

Хмара сняла наушники:

— Всё. Конец.

— Еще не конец! — сказала Юма. — Надо уничтожить физический носитель.

Она надела резиновые перчатки, вынула из бокового разъема чемоданчика фиолетовую карту памяти и бросила в пустую консервную банку.

Все надели респираторы. Роуз открыла по две форточки-бойницы на каждой стороне кунга. Прохладный и сырой воздух ворвался снаружи. Грузовик двигался на очень высокой скорости.

Шак отдал Хмаре свой респиратор. Потом подобрал сплющенную присоску и тоже закинул в консервную банку. Юма налила туда немного, на полпальца, какой-то жидкости из поллитрового керамического термоса красного цвета с желтым трафаретом в виде черепа и скрещенных костей. Запахло кислотной химией даже через респиратор, появился легкий дымок, карта памяти и присоска полностью растворились за пару секунд. Зажав нос пальцами, Шак забрал у Юмы банку, как только та закрыла зазубренную крышку, и выбросил в форточку-бойницу, рядом с которой стоял. Он дышал в нее, пока Хит нёс респиратор из дальнего ящика.

— Вот теперь конец, — сказала Юма.

— Ты как, Хмара? — спросила Роуз.

— Я в порядке, — ответила она. — Очень рада оказаться среди друзей.

Все заулыбались. Это Хмара ощутила, даже не видя их губ. Встали в кружок. Хит снял с пояса фляжку:

— Это надо отпраздновать! Вроде бы запах химии уже выветрился.

Они сняли респираторы и пустили фляжку по кругу. Хмара отпила глоток терпкого напитка, запахом напоминающего травяной биттер, который любил пить ее дед. Когда дед целовал ее в макушку, от него всегда пахло смесью ароматов сигар, биттера и одеколона «Шико Нуар», большой флакон которого ему каждый год на день рождения традиционно дарила бабушка.

Воспоминания могли вот-вот нахлынуть высокими волнами, грозя снести всю ее ментальную защиту, которую она выстроила за прошедшие годы с того дня, когда цунами разрушило ее мир.

Она достала флягу с водой из своего рюкзака. Нейтральный вкус этой трижды отфильтрованной воды постапокалиптического настоящего мигом остановил поток воспоминаний. Всё в порядке. Она пришла в себя. Никто и не заметил пробоин в ее личной системе тотальной обороны.

Запищала рация Юмы.

— Что там? — спросила она, нажав клавишу приема.

— Приближаемся к магистрали, — ответил Тибо. — Закрывайте форточки. Гасите свет. Затаите дыхание.

Роуз прошлась вдоль бортов и закрыла все бойницы.

— Стоять-бояться! — сказала она. — Не дышать! Прикинуться ветошью!

Посмеиваясь, Хит переключил тумблер возле двери на тусклое дежурное освещение синего цвета.

Юма подняла чемоданчик с пола, поставила на пульт и включила режим голографического проектора.

— Изображение с головных камер, — пояснила она для Хмары.

Снаружи стемнело, начался дождь. Грузовик быстро приближался к сложной дорожной развязке по второстепенной узкой трассе. Чуть раньше они где-то свернули с широкой бетонки на северо-запад, подсказали ее нанороботы. Впереди по курсу образовалась небольшая пробка из точно таких же грузовиков и тягачей с платформами, которые медленно ехали по перпендикулярной автомагистрали.

Тибо технично встроился в колонну, обменявшись морганием фар с грузовиком, пропустившим их.

— Ровно идем, — сказал в рацию Тибо.

— Отлично! — ответила Юма.

— Что это за колонна? — спросила Хмара.

— Строительная техника и грузовики западного филиала ФРИСБа, — ответил Хит. — Передислокация на новую большую стройку, запланированная месяц назад. Твое прибытие подгадали под этой конвой, насколько нам известно.

— Всё по плану. Успели, — сказала Юма. — До высадки есть три часа на отдых. Давайте перекусим. Потом советую всем поспать.

Накрыли стол на одном из ящиков. Местная ветчина в вакуумной упаковке, черный хлеб и вареные яйца выглядели вполне нормально. Хмара добавила два запечатанных контейнера своих суточных пайков, которые пришлись очень кстати для разнообразия и понравились всем. Пили горячий зеленый чай из большого термоса-ранца.

— В твоем мире очень недурные сухпаи, — Шак первым оценил брикет перловой каши со свининой. — Армейские?

— Спецназ секретной службы, — ответила она. — Армейские попроще, на искусственном белке.

— А это типа натуральное мясо? — удивилась Роуз.

— Ага. Генномодифицированные свинья и ячмень. Я же говорю, пайки для спецслужбы.

— Хорошо живет этот ваш секретный спецназ, — Роуз состроила гримасу, изогнув губы. — Но вода ваша — отстой.

— Мы привыкшие, — пожала плечами Хмара. — Постапокалипсис дело такое…

— А где его нет? — хмыкнул Хит. — Найти бы такой мир и всем отрядом туда забуриться.

— Помечтай, малыш. Мечтать не вредно, — усмехнулась Юма.

До Хмары уже дошло, что все они тоже из каких-то других миров. Но как попали в этот мир: таким же способом, как она, или нет, непонятно. Спрашивать напрямую она не решилась, все-таки они только-только познакомились. Спросит позже, время на это будет, судя по тому, что им надо добираться на другой континент. В никому неизвестный на данный момент пункт назначения.

— Все вопросы потом, — словно прочитала ее мысли Юма. — Надо хоть немного поспать.

Они прибрались, быстро раскатали походные матрасы на прорезиненном полу, не раздеваясь, улеглись головами по ходу движения. Выключать голограмму с головных камер Юма не стала. Хмара проверила рукоятку меча и огнемет в карманах куртки, потом долго смотрела на движение колонны под проливным дождем. Спать ей совсем не хотелось. Она ожидала всего, что угодно от перемещения в параллельный мир, но никак не могла представить, что встретит здесь новых друзей. И себя. Пусть и на экране защищенного лэптопа.

Она проверила отчеты, составленные «Призраком» для квантового сообщения. Но связь с родным миром так и не появилась. Поэтому она не стала ничего добавлять и закрыла глаза, чтобы немного вздремнуть. Тут же провалилась в сон.

В коротком сновидении, похожем на мираж, она увидела белоголового орлана, парящего в ослепительно синем небе довоенной жизни. В следующий миг она сама стала птицей и летела над зеленой равниной и широкой блестящей рекой, впадающей в океан. Вдали океан вздымался черной стеной, которая с жутким ревом неслась к побережью.

— Хмара, вставай, — сказал голос Юмы. — Выходим.