Нейропаразит

1. Глизе 581 с. Год 2831 от Р.Х.

Я помню. Они думают, что не помню. Но я и знаю, помню. Я знаю – кто я, я помню, кем мы были, и мне есть, куда вернуться…

Виий шел по широкому коридору жилища Бронти, проклиная хозяев. Руки оттягивал большой круглый поднос с горой фруктов и ягод. Спину тоже ломило, а до гостиной было ещё далеко. Нет, он, конечно, знал, что за строптивость накажут, но такой мелкой гадкой мести не ожидал. Да, всё понятно, Бронти пришлось раскошелиться и потратиться на ещё один экземпляр хомо эмотико, он продал одного из роботов и теперь нагло эксплуатирует его, Виия, в качестве потерянного слуги. Но сравнивать хомо эмотико с консервной банкой, предназначенной для тяжелой работы по дому – жестоко. Лучше бы его продали вместо безмозглой и равнодушной железяки – тому-то точно всё равно, какому хозяину служить и что делать.

Бронти и его новая подружка лежали, вольготно развалившись, на низком широком ложе, наблюдая за парочкой, занимающейся сексом на ковре перед ними. Имитация огня в огромном камине бросала теплые отблески на тела любовников, словно он являлся третьим участником интимного процесса. Но ни женщину, ни мужчину, самозабвенно занимающихся своим делом, не смущало ни присутствие хозяев, ни Виий, вошедший с лакомствами.

Виий почувствовал, что кожу от груди и до ушей жжет и пощипывает, и то же самое происходит ниже пояса. Он мог отвести взгляд, но не имел возможности заткнуть уши, разум и нервную систему.

Ох, - глубоко вздохнула подружка Бронти, - он делает мне больно, прогони его!

Тот хмыкнул, жестом велел Виию поставить поднос и кивнул на парочку:

- Не желаешь присоединиться?

Тот отрицательно замотал головой.

- Ну и дурак, - резюмировал хозяин, - марш обед готовить. И омовение тоже подготовь!

Торопливо ретируясь, юноша всё же не удержался и бросил взгляд назад: Бронти сексуально облизывал сочный плод, наколотый на длинный ноготь, а его подружка уже экзальтированно топталась на ложе, начиная ритуальный танец, предшествующий у этой расы соитию.

Вообще-то, Виий уже несколько раз наблюдал сексуальные игры представителей расы Армаддилов и находил их довольно смешными и неуклюжими. Ну представьте себе два чемодана размером два с половиной на два с половиной метра, отдаленно напоминающих земных броненосцев с их маленькими головками и вытянутыми мордочками. Да к тому же они не признавали одежды. Естественный покров – вверху кожаная броня, внизу густой мех, были их естественным и единственным одеянием. Исключение составлял боевой скафандр. А ещё они были обладателями гордого титула «самые кривые и короткие ножки с длинными когтями во вселенной». А уж их постельная борьба... вообще за гранью человеческого понимания.

Захлопнув тяжелуюдверь, он прислонился спиной к теплой поверхности и попытался унять дрожь и слабое чувство омерзения. Дело было даже не в том, что он всё ещё был девственником – в его возрасте, когда только завершается созревание половой системы, в этом нет ничего зазорного. Но то, как раса Армаддилов использует уникальные возможности нервной системы человека, есть что-то гадкое, гадкое до омерзения.

Направляясь на кухню, где ему предстояло наготовить гору еды, с помощью последнего оставшегося в доме робота, он горько сетовал на свою судьбу. У людей столько возможностей, а ему досталась одна из самых малоэмоциональных и поэтому самая развратная раса. Нет, они не совокупляются с людьми, биологически это невозможно, но используют их как своеобразный психоэмоциональный разогрев для своих холодных и неохочих до половых игр подружек. Им, в принципе, не интересен сам процесс, происходящий между любовниками, но вот чем ближе к испытывающим эмоции они находятся, тем острее чувствуют их психоэмоциональный фон. Тут-то Бронти и промахнулся, позарившись на недорогого, но недозревшего Виия. Впрочем, это и понятно: век Армаддилов куда как длиннее человеческого, отсюда прямая выгода от покупки наиболее молодого экземпляра.

Бедный, он бедный! Мог стать расчетчиком на кораблях Космической Армады, или летать в дальний космос с Разведчиками, заниматься расчетами при терраформировании, стать калькулятором при каком-нибудь (пусть и самом захудалом!) инженере, но нет! Угораздило его попасть к этим сексуально озабоченным Армаддилам! Послушных людей-питомцев они холят и лелеют, поэтому рано или поздно все сдаются. Все, но только не он, не Виий. Он что-нибудь придумает. А пока надо идти готовить обед и мыть бассейн для ритуального омовения.

Он ещё не подозревал, что повседневными делами ему сегодня уже не заниматься, но пока спешил выполнить свои обязанности: Бронти был строгим хозяином.

Подстегнутый последней мыслью, он побежал по длинному коридору. Обратный путь без груза был намного быстрее и легче. Но любовь к бегу сыграла злую шутку с юношей: распахнувшаяся дверь кабинета ударила по лбу, да так что он оказался на полу, ничего не видя за фейерверком в глазах. Зато почувствовал запах чего-то горящего, а уши резанул странный скрежет.

- Ты кто такой? – прозвучал незнакомый голос. Мужской, властный, в нём явно чувствовались угрожающие интонации.

Прежде чем ответить, Виий оттер ладонями глаза, прогоняя искры и слёзы неожиданной боли. Посмотрел на мужчину, стоявшего с недовольным видом над ним, потрогал лоб. Намечалась здоровенная шишка.

- Виий, - ответил он, - а ты кто такой?

- Вий, - непонятно чему усмехнулся пришелец, - забавно. Дай руку!

- Не Вий, а Виий, с двумя «и» в центре, - непонятно для чего уточнил юноша, продолжавший сидеть на полу. Он не торопился следовать указаниям незнакомца, хотя по спине уже пробежал непрошеный и неприятный холодок: сквозь набегающие слезы он рассмотрел в руке мужчины лучевой эмиттер.

- Церемонится некогда… - с сожалением произнес тот, спрятал эмиттер за спину, вытащив вместо него какой-то прибор, напоминающий массивный, изукрашенный циферблатами и каменьями браслет. Присел на корточки и без особого труда надел его на руку Виия, немного повыше браслета – знака, что он собственность Бронти. Юноша, несколько сбитый с толку, и не подумал сопротивляться, только поморщился, почувствовав укол.

- Понятно, - проговорил спустя несколько секунд незнакомец, снимая свое приспособление, - скажи, Виий, ты хочешь остаться здесь?

- Что?

- Ты. Хочешь. Остаться. Здесь? – в этот раз он выделил каждое слово паузой, словно молотом вбивая их в сознание юноши. – Я могу предложить тебе жизнь свободного человека, подальше от этих… - тут он брезгливо поморщился, - неполноценных. Это будет опасная жизнь, а не райский сад, но у тебя есть шанс стать свободным. Решай и решай быстро.

- Я…

Виий оглянулся в ту сторону, откуда доносились томные охи-вздохи. Неужели он неплотно прикрыл дверь? Остаться здесь? Позволить представителям «высшей расы» развратить себя? При том, что он помнит? Нет, лучше идти куда угодно и с кем угодно, и не этого ли шанса он дожидался?

- Да, - твердо ответил он, - я с вами.

- Вот и славно. Тогда осталось только снять с тебя браслет…

- Не думаю, что Бронти просто так согласится…

Вновь раздался надтреснутый скрежет, в коридор пыхнуло дымом, а следом появился робот. Точнее то, что от него осталось. Несколько продырявленных искореженных кусков металла: из дыр валил дым, сыпались искры.

- И настырный же ты, приятель, - спокойно произнес мужчина, в руке которого вновь появился эмиттер.

Два сиреневых луча, ударивших бесшумно и почти без паузы в корпус робота, довершили начатое, разорвав бедолагу пополам, опрокинув останки в комнату.

- Вот теперь, кажется, всё. И ведь говорил Торе, что эта игрушка только против живых годится… - пробурчал он. – Ладно, Виий, идем за твоей свободой. Меня Иремом зовут, кстати.

Свобода находилась в спальне Бронти, куда походкой самоуверенного человека и вошел Ирем, юноша следовал за ним. Разумеется не вовремя. Парочка на ковре уже отдыхала, в то время как гигантские потомки броненосцев вовсю пыхтели на ложе. Чтобы привлечь их внимание, мужчина сначала выстрелил в потолок, второй импульс эмиттера перечеркнул жизнь людей, буквально разрезав их тела пополам.

Не ожидавший подобного Виий почувствовал приступ дурноты, глядя на обугленные раны и поддергивающиеся конечности. В мозгу бились две мысли: «Зачем?» и «Надеюсь, они умерли мгновенно».

Самка завизжала и вжалась в постель, Бронти скатился на пол, рванул когтями дверцу небольшой тумбочки, на которую совсем недавно Виий ставил фрукты. Но что там было, юноша так и не узнал, поскольку третий разряд эмиттера заставил вспыхнуть её тёплым и беспощадным пламенем. С проклятием Бронти отскочил и замер, увидев, что небольшое, но мощное оружие хищно смотрит уже на него.

- Что тебе нужно? – припадая к полу и зло тряся головой прошипел он.

- Привет Бронти, - непринужденно заговорил мужчина, - то, что мне надо было – я уже забрал, однако наткнулся на этого милого мальчика и решил, что он мне пригодится. Отдашь? И не нужно меня пугать твоими фирменными фишками, я прекрасно знаю и тебя, и инстинкты вашей расы.

- Отдать?! Вот просто так взять и отдать?! Ты знаешь, какова его ценность?! Что ты можешь дать мне взамен? У тебя же нет ничего, кроме шайки мародеров на корабле-развалюхе!

- Ну, я располагаю сейчас парочкой ценностей…

- Парочкой ценностей? И что же это…

Он не закончил вопрос, поскольку понял, что именно подразумевает неласковый гость под выражением «парочка ценностей».

- Ты серьезно? Ты меняешь мою и её жизнь на свободу раба? Зачем?

- Меняю, - не ответив на вопрос, спокойно произнес Ирем, - причем сейчас, сию секунду.

- А если нет?

- Я вас убью, - таким тоном ответил мужчина, что стало ясно: именно так он и поступит, - затем мальчишке подберут других хозяев, и я постараюсь убедить их продать мне его.

- Пусть подойдет.

- Бронти, ты меня знаешь… - предупреждающе произнес Ирем, смещаясь так, чтоб иметь возможность стрелять по двум мишеням не зацепив юношу, - иди к нему, Виий.

Стараясь не смотреть на обугленные тела, тот торопливо подошел к армаддилу, игнорируя полный ненависти взгляд. Ему и так было дурно от произошедшего, чтобы он ещё обращал внимание на эмоции своего мучителя.

- Руку протяни.

Длинный розовый язык коснулся контактного диска, Бронти прошептал какие-то слова на исконном наречии армаддилов, свистящем и шипящем: браслет треснул пополам и упал. Виия внезапно охватило ликующее чувство опьяняющей свободы, юноша никогда и не предполагал, что в будущее можно смотреть с таким ощущением. Словно крылья раскрылись за спиной. Словно у него появилось будущее.

- Иди сюда, Виий, - позвал Ирем и голос его, в котором ощущалась какая-то напряженная нотка, юноше не понравился. Бронти тоже услышал эту нотку.

- Ирем, ты обещал…

- Да, - согласился тот, - ты тоже обещал.

Мужчина вытащил тонкий диск из-за уха, крепившийся на манер клипсы.

- Мультилингва! Нечестно! Ты понял, что я сказал!

- Да, - ответ слился с выстрелом эмиттера. Огромное тело эволюционировавшего броненосца опрокинулось, сотрясаясь в агонии. Следующий луч оборвал жизнь его подружки. В комнате воняло уже невыносимо, и Виий сообразил, что в глазах у него темнеет отнюдь не из-за дыма исходящего от опалённой плоти. Это понял и Ирем, схвативший его за руку, бегом бросившийся из комнаты.

- Эти браслеты кодированы на несколько команд. Бронти поднял тревогу!

У юноши промелькнула мысль, что бежать следует на крышу здания – где находилась личная машина Бронти, но Ирем и сам это знал. Где-то вдалеке гнусаво взвыли сирены: вскоре у дома бывшего советника Военно-Космических Сил соберутся все правоохранительные службы. Странно, что этого не произошло до сих пор…

Стрелять начали, едва они показались на крыше: коптер личной охраны Бронти нарезал круги и восьмерки: приземлиться ему было негде, поскольку единственную плоскую часть крыши занимал аэролет хозяина.

Они укрылись в неглубокой декоративной нише и переждали град миниатюрных металлических стрелок: каждая содержала ампулу с паралитическим веществом. Бронти был большой перестраховщик и требовал каждого нарушителя покоя брать живым. Но стоило коптеру уйти из зоны видимости, как Ирем выскочил из спасительной ниши и выстрелил, почти не целясь. Раздался громкий хлопок, затем крышу озарила яркая белая вспышка. Когда Виий покинул укрытие, в небе остался только дымный след, да вдалеке виднелись коптеры правоохранителей. А Ирем уже был на месте водителя, на удивленное восклицание юноши он ответил только, что эта операция долго подготавливалась. Увидев в его руках контрольную карточку Бронти – ключ ко всем дверям, замкам и системам, Виий поверил в это сразу и бесповоротно.

Только внутри машины, искусно лавирующей между приземистыми домами армаддилов, ныряющей в закоулки и перепрыгивающей через коптеры и аэролеты преследователей, он заметил неладное. Его зацепило совсем немного, всего лишь оцарапало кожу предплечья, но этого хватило чувствительной оболочке капсулы, чтобы выплеснуть содержимое. Конечно, эффект был не такой, как после прямого попадания дозы паралитического вещества в кровь, и всё же Виий почувствовал себя плохо. Сознание помутнело, словно его ударили по голове, руки-ноги налились свинцом… Он попытался сказать об этом Ирему, но вышло только сдавленное мычание: язык отказывался повиноваться, как и всё тело. Занятый пилотированием, Ирем, казалось, не обратил ни малейшего внимания на эту попытку Виия.

Следом за физической беспомощностью явилась паника. «Он бросит меня. Как только поймет мое состояние – бросит. Зачем ему возится с каким-то парализованным юнцом! И тогда – всё. Военная полиция армаддилов, тюрьма, суд…а может, даже и суда не будет. Или я до него попросту не доживу. Я буду даже не козлом отпущения. Козел-то, виновный в смерти Бронти, благополучно удерет. Я стану какой-то щипаной курицей отпущения…» Виий мысленно застонал, вновь и вновь пытаясь заставить мышцы повиноваться, но они явно игнорировали эти усилия. Его бросало в кресле на виражах, и он порадовался, что умная техника подогнала размеры кресла под его габариты и зафиксировала ремнями безопасности. Внезапно юноша почувствовал отвращение к себе, своей слабости, вызвавшей эту панику. Дав себе мысленного пинка, он внезапно успокоился, напомнив, что сам хотел сбежать, и нечего теперь обвинять в этих проблемах кого-то. Другого выхода у него точно не было, а если бы и появился через много-много лет, не факт, что взрослый Виий им воспользовался. Где-то он слышал, что со временем люди привыкают жить, и эта привычка не позволяет им рисковать своим теплым местечком. Этого он боялся больше, чем пыток в тюрьме армаддилов.

- Да вижу я, вижу, что тебя зацепило, - неожиданно зло выдавил из себя Ирем, - угомонись и не отвлекай…

Виий не обиделся, понимая, что злость направлена не на него, а на преследователей. Странно вообще, что Ирем отвлекся на него, вместо того, чтобы целиком сосредоточится на управлении аэролетом.

Армаддилы, создавшие процветающее и благополучное общество, давно отвыкли от подобных инцидентов, и реагировали с некоторой заторможенностью. Виий обратил внимание, что «гражданских полицейских», их коптеров и аэролетов в погоне не было. Растерянных сотрудников госдепартамента они давно оставили позади, погоню продолжали только машины с отличительными знаками ВКС. А это уже не шутки.

Дважды они чудом вырвались из силового луча, но это была простая удача и основывалась она на рвении военных и желании отличиться отдельных индивидуумов. Уже захваченную парализующим излучением машину с преступниками они пытались перехватить у коллег, выбивая из зоны действия первого луча. Аэролет Бронти в результате получал энергетический шлепок, отбрасывающий его далеко в сторону. И, если в первый раз он подскочил вперед и вверх, то второй раз его бросило вниз – прямо в огромную витрину какого-то салона. Виий мысленно взмолился, хотя раньше никаких богов не признавал. Сдавленно ругающийся Ирем управления не потерял, выведя аэролет через другую витрину на улицу.

Юноша мог только мысленно восхищаться пилотом: вот так сразу, после парализующего луча вновь начать контролировать тело! Это дорогого стоит, по крайней мере, ему, Виию, такое недоступно. Он вообще никогда не слышал, чтобы какое-то существо, даже и человек, мог мгновенно восстанавливать контроль над телом и сознанием после силового паралича. Уж не робот ли Ирем?

Спустя ещё несколько минут сумасшедшего полета, в салоне развернулась небольшая голограмма: сообщения спецслужб запускались без спроса пилота. Месседж составлял портреты двух людей в полный рост и крупным планом – лица: его и Ирема, и информация о том, что особо опасных преступников, виновных в убийствах и терактах, необходимо взять живьем. Но, если они попробуют покинуть планету, разрешается стрелять на поражение.

Только улегшаяся паника вновь высунула дрожащий хвост, защекотав напряженные нервы Виия. Быть убитым – не самый худший исход для его истории, но умирать как-то не хотелось: он только слегка попробовал на вкус свободу и хотел распробовать её до конца.

Но, если Виия это сообщение выбило из колеи, то Ирема просто разозлило. Потянувшись сквозь голограмму, он ухватил двумя пальцами зерно проектора и тут же раздался хруст. Но эта злость имела свою цену: Ирем отвлекся и тут же в аэролет, который уже находился на территории космодрома, угодил плазменный луч. Снесло только небольшой кусок боковой обшивки, но их закрутило волчком и бросило на взлетное поле. Видимо, в силу вступал приказ: убить, но не позволить сбежать.

Аэролет покорежило при посадке, поскольку он снес одну из опор ближайшего корабля, тем не менее, двери работали исправно. Ирем выскочил из салона, едва машину перестало крутить, оббежал и вытащил юношу. Паралич сделал из сильного молодого тела безвольную тряпку, Ирему ничего не оставалось, кроме как взвалить его на плечо и броситься бегом к своему кораблю.

Трясясь на плече, юноша слышал взрывы, шипение разъяренной атмосферы, через которую проносились плазменные разряды, видел яркие отсветы на чёрном покрытии космодрома. Секунды растягивались в века, каждый шаг мужчины казался Виию неимоверно ленивым и медленным, как будто он прогуливался, а не спасался от смертельного огня.

Наконец, Виий увидел вместо чёрного гладкого покрытия металл: Ирем бежал по трапу. Спасены! По крайней мере, до выхода в космос. Вряд ли армаддилы рискнут загрязнять атмосферу собственной планеты взрывом реактора космического корабля.

Внезапно его что-то сильно ударило в спину с правой стороны, он не почувствовал боли, но внутрь проник какой-то чужеродный предмет. Этот удар опрокинул и Ирема, и Виия. Лежа на боку, юноша почувствовал, как появляется тяжесть в легких, поднимаясь, заполняет их. И уже совсем не удивился, когда во рту появилась теплая солоноватая жидкость, а мир начал стремительно темнеть. «Этим и должно было всё кончиться, - вяло и без всякого страха подумал он, - смертью. Человек не имеет права на свободу…» Это была его последняя мысль.

2. Сверхскопление Ланиакея, Местная группа галактик, Млечный путь, Солнечная система, почти планета Земля… Год 2831 от Р.Х.

За окном плыла планета… Летел в космосе красивый коричневато-желто-серый шарик… Стоп, планеты не могут плавать за окном, даже если ты являешься собственностью советника Военно-Космических Сил Армаддила. Плыл корабль в космосе, а вместе с ним и он сам – Виий.

Лежа на левом боку, юноша смотрел в иллюминатор, принятый им за окно, на желтовато-серую с серыми росчерками планету и пытался вспомнить. Сначала получалось плохо: он словно шарил вслепую в пустоте, но чем больше фактов вспоминал о себе, хранящихся в закоулках долговременной памяти, тем быстрее восстанавливал оперативную. Он и сам не заметил, как начало колотиться сердце, а на лбу выступила холодная испарина. Затем прозвучал резкий зуммер, стоявший рядом агрегат выдвинул лапу-манипулятор со шприцем, наполненным чем-то матово-молочным. Короткая боль укола и пустота, наполненная странными видениями.

Виий видел себя со стороны, лежащего на операционном столе в ярком свете бестеневого светильника, словно душа отделилась от тела, но всё ещё витает рядом. Вокруг стояли четверо мужчин… людей… возможно. Что-то в них показалось Виию странным, как и в себе самом, лежащем на столе. Это, конечно, был он, но в тоже время как бы и не он. «Этот» Виий был, вроде бы, моложе и хрупче, чем он сам, хотя и сейчас юноша не мог похвастаться крепким телосложением. К тому же – волосы. У него никогда не было такой пышной, кучерявой и соломенной шевелюры. Как и больших, ярко-зелёных глаз, открывшихся, но глядящих в пространство с пугающей пустотой. Какое-то время он просто лежал, но, по мере того, как мысль и осознание заполняли его взгляд, начал двигаться. Двигаться так, словно пытался проделать это впервые в жизни. А ведь он отнюдь не был младенцем…

Сколько он наблюдал за взрослым младенцем, его угловатыми и раскоординированными движениями, Виий не знал. Знал только, что долго. Но, в конце концов, тому удалось встать с операционного стола. Обведя взглядом тех, кто попал в поле зрения, он неуверенной, шаткой походкой направился к окну, за которым плыла песчаная буря.

- Думаете, получилось? – произнес кто-то из четверых. Взгляд Виия, прикованный неизвестной силой к соломеноволосому «Виию», не мог идентифицировать говорившего.

- Да, это удачный вариант. Посмотрим, насколько он будет устойчив… - ответил ему кто-то.

- Ну и на кой чёрт ты притащил мальчишку, да ещё и устроил эту свистопляску у Бронти?! – раздраженно спросил голос извне и юноша понял, что видение рассеялось, как дымок от наркотической травки.

- Ты его параметры смотрела? – прозвучал знакомый голос. Голос Ирема.

- Нет, а должна была?

- Я думал, ты более любопытна.

- Думать надо меньше. Так что там с параметрами?

- У него паразит ДНК.

- Да-а? И это повод ставить на уши армаддилов?

- Куда ты вечно торопишься, Тора? Почему ты не спросила, какой именно паразит? Это та удача, которой никогда не ждешь, но всегда на неё надеешься.

- Тише, Ирем, кажется, он очнулся.

- Кажется?

- Ты его параметры смотрел? – язвительно поинтересовался женский голос.

Виий с трудом открыл глаза и попытался на чем-нибудь сфокусироваться. Коричное размазанное пятно оказалось давешним иллюминатором, только теперь за ним была не планета, плывущая в космосе, а песчаная буря, похожая на бурю из видения. Он лежал на боку и смотрел в иллюминатор. Он был на корабле Ирема. Он был в безопасности: разъяренные армаддилы остались где-то далеко-далеко, как монстры в страшном сне. Юноша попытался глубоко вздохнуть и тут же закашлялся, почувствовав резкую боль в груди и солоноватый привкус на губах.

- Тихо, Виий, тихо, сейчас будет легче, боль пройдет, - услышал он тот же женский голос, но с сострадательной интонацией.

Боль на самом деле прошла. Но наркотик унес не только боль, но и сознание Виия куда-то туда, где даже самые смелые грезы и сновидения кажутся всего лишь головастиками в тёплой луже.

***

Корабль стоял на поверхности планеты. На Земле. Виий понял это так четко и ясно, как будто ему подсказал собеседник.

В груди ещё болело, но сознание прояснилась, словно Тора и не использовала наркотиков, чтобы погрузить его в сон. Повернувшись к иллюминатору, он увидел ржаво-желтую завесу, швыряющей в прозрачную преграду мелкие камни и песок с завидной регулярностью. Один раз ему показалось, что об стекло шмякнулось какое-то небольшое животное, но до конца в этом уверенности не было, поскольку его быстро унесло. На поверхности бушевал ураган и даже сквозь многослойный «пирог» стен корабля было слышно завывание ветра, вполне бы сошедшее за завывания дьяволов из преисподней.

Земля… надо же. Брошенная, почти забытая прародина человечества – уникальной расы, уничтожившей свой дом и почти погибшей. Если бы не милость остальных разумных во вселенной, приютивших последние экземпляры хомо сапиенс, никогда бы им в этом аду не выжить… Он так хотел попасть сюда… Зачем? Этого Виий и сам не знал. Но то щемящее чувство, вызывающее слезы на глазах и крик нестерпимой боли, которому он никогда не позволял вырваться наружу, было именно желание вернуться на Землю.

Двигаясь, как во сне, зачарованный одной мыслью о том, что они на Земле, юноша сначала сел, не обращая внимания на тревожный зуммер, а затем шаткой походкой подошел к иллюминатору. Прижался к нему ладонями и носом: ничего не видно, но эта буря, этот ржавый песок, камни – это всё происходит на Земле. Он на Земле. Всё остальное – не важно.

Эта мысль принесла чувство облегчения, такого светлого, что казалось: буря улеглась и с ясного неба светит солнце…

- … чертов мальчишка! Тора, ты куда смотрела?! Он же замерз, так и сдохнуть можно, с таким-то ранением!

- А я что, одна на корабле?! – прозвучал возмущенный голос Торы. – Совсем уже обнаглели, я даже пойти поесть не имею права? Вот сам за ним теперь и ухаживай!

Виий почувствовал, что егоподнимают чьи-то горячие руки, он, оказывается, на самом деле замерз. Как это так? Ведь только стоял в иллюминатор смотрел, и вдруг – замерз. И куда-то подевались все силы, он не мог даже открыть глаза, только по голосу узнал Ирема.

- Тора, хорош дурака валять, - в голосе Ирема появились раздраженные нотки, - не знаю, чего он тут скакал, но рана открылась. Сама посмотри.

- Скверно, - тут же изменился тон девушки, - отойди-ка, Ирем.

- Чертов мальчишка… - пробурчал Ирем, послушавшийся Торы, - чертов Бронти, чертова буря…

- Хватит чертыхаться и бухтеть, дед старый, - ответила девушка, продолжая заниматься Виием.

Он почувствовал, как с раны снимают фиксирующий пласт. Очень аккуратно, но ужасно неприятно. Но боль вместо того, чтобы погрузить в беспамятство, наоборот освежила сознание, он даже смог приоткрыть глаза. И, если Тора, с сосредоточенным лицом колдовавшая над раной, его не интересовала, то на Ирема он посмотрел с откровенным любопытством.

Мужчина стоял вполоборота к иллюминатору, скрестив руки на груди и широко расставив ноги – привычка бывалого астронавта? Ирем был в подобии классического костюма, а гордая осанка, отпечаток несгибаемой силы воли на лице – всё вместе вызвали невольное уважение в юноше. Он подумал, что Ирему не хватает только форменной фуражки и знаков отличия на погонах, чтобы выглядеть как совсем настоящий капитан военно-космического корабля…

Странно, ничего подобного он не испытывал к Бронти, хотя и прожил довольно долго под одной крышей с советником ВКС Армаддилов. А ведь эта должность предлагается только адмиралам в отставке. Как-то раньше он вообще не задумывался о своем хозяине и почему попал именно к нему. Так просто судьба распорядилась, просто нелепый случай. Не видел он в Бронти, по большому счету, ничего, кроме развратного, желающего получать все радости жизни, животного. Не глядя на преимущества армаддилов перед человеком в статусе, техническом развитии, а возможно – и интеллекте. Почему? Потому что так чувствовал. Правильно армаддилы называют хомо сапиенс – хомо эмотико. Им не доступна та глубина эмоций, которые владеют человеческой душой. И непонятна шкала, по которой они измеряют мир.

- И чего ты… вообще… ругаешься? – продолжила разговор девушка, не прекращая возиться с обработкой раны. – Я думала… буря… нам на руку…

- Да, на руку, с одной стороны. С другой – чем дольше мы тут останемся, тем быстрее они нас найдут. Или ты думаешь, что разорение родового гнезда советника при ВКС спустят нам с рук?

- Ха. Ха. Нет, я так не думаю. Но я вообще-то кое-чего не понимаю. Думаю, многие из экипажа поддержат меня в непонимании некоторых моментов.

- Да-а? И каких именно?

- Например, почему ты провалил операцию. Ты должен был по-тихому раздобыть карту, пока старичок развлекался, и свалить оттуда незаметно, аки мышь. И что же ты устраиваешь? Как будто специально перед быком красной тряпкой помахал…

- Я действовал по обстоятельствам, - без эмоций ответил Ирем, - такое впечатление, что ты со мной первый раз в деле. Сама-то помнишь, как оказалась на этом корабле?

- Да-а, такое сложно забыть, - склоняясь к самой ране, словно ей плохо было видно, - протянула девушка. - Но, знаешь ли, все ошибаются. И ты не исключение. Мне начинает казаться, что ты слишком зарвался. Стал чересчур самоуверенным. И поэтому начал допускать ошибки.

- У нас бунт на корабле? – полунасмешливо поинтересовался Ирем.

- Капитан, зонд упал, успел только передать изображение, – раздался новый, незнакомый Виию голос, - чётко видно, что на нас надвигается мощный грозовой фронт. Выпускать аэролеты на разведку или взлетать – самоубийство. Какие будут распоряжения?

- Режим экономии. Отключить всё, кроме силового поля и системы маскировки. Ждём.

- Да, капитан!

- Итак, Тора, продолжим?

- А тебе есть, что возразить?

- Ну, иди сюда, совесть ты моя, недремлющая…

Едва приоткрыв веки, Виий наблюдал, как торопливо подбежала к Ирему девушка, он же молча протянул ей браслет. Тот самый браслет, который он видел в доме Бронти…

Тора некоторое время молчала, разглядывая циферблаты, затем вернула его владельцу. Помолчала.

- А если он ошибся? – наконец поинтересовалась она.

- Ты прекрасно знаешь, что идентификатор если и ошибается, то на одну миллионную.

- Тогда что? Нам остается только найти гнездо заразы. И… и всё? Всё закончится?

- Не думаю, Тора, - усмехнулся Ирем, - мне кажется, всё только начнется…

***

Планетарный челнок стоял на краю поля расчерченного голубоватыми энерголиниями. Линии поддерживали невысоко над землей тонкие чёрные плиты или, даже скорее, полотна. Матово-чёрные прямоугольники делили поле на ровные ячейки и только кое-где оставлены узкие тропинки – словно ломаные коричнево-ржавые ручейки. Ручейки, стекающие к центру, к отверстию в земле, окруженному несколькими массивными колоннами. Если и было там строение, то испытания временем оно не выдержало.

Над странным полембыло нечто вроде купола: челнок оно пропустило, а завывания ветра, ожесточенные порывы и секущий песок разных фракций оставило снаружи.

Виий с трудом, при помощи Ирема, выбрался из пассажирского кресла. Фике, корабельный любимец ,похожий на осьминога из ртути, неохотно соскользнул с его колен, перекатившись в техническую нишу под панелью управления.

Не вставая с места второго пилота, Тора вопросительно посмотрела на капитана. Тот отрицательно помотал головой.

- Оставайся здесь, Тора, нам может понадобиться экстренное отступление, так что не расслабляйся и не глуши двигателей.

- Да, капитан!

Виий внимательно посмотрел на девушку: в её тоне не было ни капли панибратства, отмеченного им в их общении на корабле. Всё настолько серьёзно?

Ирем почти ничего не объяснил ему. Только, спустя несколько дней после того, как юноша очнулся, вытащил его из медблока, в экстренном порядке одел в этот костюм и запихнул в челнок, где уже находилась девушка и странное существо – Фике. Сначала они с Фике не поладили, тот даже куснул юношу электрическим разрядом. Зато, спустя двое суток полета он изменил своей любимой хозяйке и почти не слезал с рук и коленей Виия, один раз умудрившись даже усесться ему на шею и свесить щупальца…Это странное существо обожало энергию в любом виде и ненавидело тех, кто без спросу проникал на корабль, пытаясь присосаться к энергосистемам. Такие «зайцы» выслеживались им и уничтожались безо всякой жалости. Да, он был, в некотором роде, вампиром для энергосистем корабля, но это был свой, любимый паразит.

Но сейчас Фике явно намерился устроить себе прогулку: неслышно подполз к Виию и попытался взобраться на спину, обвивая щупальцами ноги. Только тут юноша оценил все прелести костюма, усиленного экзоскелетом, поскольку именно он не позволил упасть под весом наглой каракатицы. Подоспевший Ирем загнал сопротивляющегося Фике обратно в челнок.

- Идем, Виий, если верить карте Бронти, мы почти на месте.

Юноша двинулся следом, глядя в спину Ирему. В спину, казалось, излучающую уверенность в себе и в благополучном исходе дела. Мужчина что-то едва слышно насвистывал, Виий шел молча, поскольку уже просто устал задавать вопросы, которые капитан либо игнорировал, либо отвечал уклончиво. В конце концов, все разъяснится, так или иначе…

Под куполом было тихо, тепло, пахло пылью и немного – корицей. Впрочем, в том, что пахло именно корицей, Виий уверен не был. Он решил, что подсознание из-за обилия теплого коричневого цвета вполне могло сыграть шутку с его обонянием.

Через полчаса Виий понял, что недооценил размер поля: челнок значительно уменьшился в размерах, а до колон было ещё далеко. Кроме того, он смертельно устал. Да, экзоскелет существенно облегчал вес его собственного тела и экономил энергию, необходимую для движения, и всё же, всё же рана давала о себе знать.

- Вставай, Виий, нам нельзя здесь долго оставаться… вставай или я понесу тебя.

Виий, только усевшийся передохнуть, с ненавистью посмотрел на такие далекие колоны: ну неужели нельзя было приземлится поближе?!

- Да, ещё довольно далеко, - словно услышал его мысли Ирем, - но ближе садиться нельзя. Эти панели – часть энергосистемы бункера. Если их разрушить… вряд ли мы попадем внутрь.

- Энергопанели?

- Да, незадолго до гибели цивилизации, земляне достигли того уровня технологического развития, когда смогли извлекать энергию из любых физических явлений или же химических реакций. Так я понесу тебя?

- Нет, я сам, - юношу передернуло при мысли, что на рану окажут хоть какое-то давление, - только скажи, куда и зачем.

- Скоро сам поймешь, объяснять – бесполезно.

Но стоило Виию подняться, как невидимый купол, а, точнее – коричную бурю над ним, прорезал тёмный болид. И тут же в ватную тишину вонзились звуки рассекаемого и сгорающего кислорода, стоны поврежденного фюзеляжа, грохот аварийной посадки и скрежет камней.

Ирем мгновенно сбил Виия с ног, закрывая собой от града мелкого гравия и волны песка. Болид остановился в десятке метров от них, оказавшись шаттлом межпланетного класса, рассчитанным на непродолжительное автономное пребывание в космосе двух… человек?..

Ирем пружинисто вскочил, мгновенным движением доставая эммитер, нацеливая на распахнувшийся зев люка. Кто бы ни появился здесь и сейчас, другом он быть не может! Как плохо-то: он рассчитывал на сопротивление местных обитателей, но никак не думал, что так некстати нагрянет в гости ещё кто-то! Неужели кто-то одновременно с ним добыл те же сведения? Время пришло? И теперь этот план вселенной реализуется любым способом? Так что же делать? Бежать? Теперь, когда цель всего лишь в двух шагах?! Ну уж нет! Эта цель – смысл его существования и теперь он не отступит! Лишь бы мальчишка не сбежал! Он покосился на всё ещё сидящего Виия: на его лице было выражение полнейшей растерянности. Нет, пожалуй, в этом отношении можно быть спокойным, у паренька совершенно отсутствует авантюрная жилка и скорость реакции. Странно вообще, как он сам и добровольно решил пойти с ним, променять сытную жизнь домашнего питомца на не пойми-разбери-что.

В проеме показались две фигуры: одна миниатюрная, другая гигантская. Мало того, что этот второй был огромного для человека роста, не менее трех метров, так ещё и мышцы раздуты сверх всякой меры. Вселенная прошла точку невозврата и стала выкидывать странные коленца. Раз уж Атя появился здесь и сейчас, да ещё и не один… Кого ещё ждать в гости?

Виий с уважением посмотрел на спину капитана: даже под материалом костюма были видны рельефы напряженных мышц, когда он подхватил руку с оружием другой.

- Эй, - спустившиеся с трапа люди замерли, - я с миром, Ирем! Можно мы подойдем?

Ирем размышлял недолго, глядя на поднятые руки гиганта. Он сказал, что можно.

Гигант подтолкнул миниатюрного спутника… спутницу и так, подталкивая, поскольку она не поспевала за его гигантскими шагами, быстро подошел, не обращая внимания на неудобства после экстренного приземления.

- Свора армаддилов на орбите – твоих рук дело, Ирем?

- Возможно…

- Тогда ты должен мне посудину.

- С чего бы это?

- А с того! Ты их раздраконил, а они подбили меня! Смекаешь?

- Нет, ты всегда был фиговым пилотом!..

- Кого это ты назвал фиговым пилотом, крыса канцелярская?!

Поняв, что наблюдает встречу давних приятелей, Виий переключил внимание на спутницу гиганта. Правда, с некоторым трудом: размер мышц, эта гора мяса, перевитая вздутыми венами, ввергала в недоумение и трепет, тем более что была «надета» на трехметровый костяк. Нет, существовали разумные расы могущие похвастаться более внушительными габаритами, но для человека такой рост – это как-то ненормально.

В отличие от гиганта, спутница была миниатюрна – даже миниатюрнее самого Виия. Но спутница ли она? Или… пленница?

Девушка держала руки за спиной так, словно они были связаны или скованны. Смотрела под ноги, лицо её было грустным и заплаканным. Чтобы убедиться в своей догадке, юноша попытался обойти их, но тут же на него уставилось дуло какого-то диковинного гибрида ерша и пистолета:

- Эй, парень, - пророкотал гигант, - никогда не пытайся зайти мне за спину!

- Остынь, Атя, - тут же вступился Ирем за спутника, - он со мной и я ему доверяю!

- А я – нет! - упрямо заявил Атя, но оружие, хоть и нехотя, убрал.

- Это твой ключ? – вновь переключился на Ирема гигант.

- Возможно…

- А это моя отмычка, - подтолкнул он спутницу в спину, так, что она почти упала на капитана, - знакомься, Салтана.

- Салта-анааа, - раздумчиво протянул он, - знакомое имечко-то…

- Ещё бы, - с гордостью произнес Атя, - у самого Желтого Императора умыкнул… Знаешь, как попыхтеть пришлось?!

- Представляю, - не впечатлился Ирем, отстраняя девушку, - так и будем тут торчать, пока ещё кто-нибудь на голову не свалится? Или всё-таки пойдём?

Они ещё препирались несколько минут о том, кто за кем идет, но, в конце концов, вновь двинулись к центру поля. Энергосеть временами мигала и пропадала, Виию даже показалось, что она стала тусклее, но он не был уверен в этом. Вероятно, это было связано с поврежденным сектором при крушении судна Ати. Виий не стал обращать внимания Ирема на это, поскольку тот о чем-то тихо разговаривал с гигантом. Виий же шел рядом и чуть позади девушки, глядя на её руки. Тонкие запястья стягивал невидимый жгут, но каким бы невидимым он ни был, красные следы и стянутая кожа выдавали его присутствие и статус Салтаны. «Отмычка» явно присутствовала здесь против своей воли.

Виий уже не обращая внимания на усталость: вид скованных рук совершенно незнакомой ему девушки вызывал сочувствие и совершенно неуместное чувство жалости. В смятении он пытался разобраться в своих чувствах, происходящем и том, как ему теперь себя вести. И у него осталось совсем немного времени – до цели максимум полчаса неторопливой ходьбы.

К кому он попал? До сих пор он не имел возможности с точностью определить это, да и задумываться, находясь без сознания или под воздействием наркотиков как-то не очень получается. Из тех обрывочных сведений, которыми он располагал о команде Ирема и их задачах, юноша сделал вывод о полувоенной-полунаучной организации, но цель их пока оставалась неясна. Единственное, что он знал точно: капитан питает отвращение к людям, которых устраивает статус «питомца». Но реакция Ирема на связанную и незнакомую девушку… абсолютное равнодушие. Виий впервые задумался о том, что его спасение из дома Бронти, затаскивание раненого на корабль и даже то, что Ирем только что закрывал его собой – следствие того, что он хочет его, Виия, как-то использовать. И почему-то не говорит – как, в качестве кого и зачем? Не потому ли, что узнав его цели, он бы отказался? А какой у него теперь выход? Они на Земле, давно необитаемой и малопригодной для жизни планете. Тут нет блюстителей порядка на перекрестке, к которому можно подойти и пожаловаться на злых дядей. И не сбежать. А если и сбежать – то куда? И о каком ключе говорил гигант? Ключе от чего?

Виий настолько задумался, что колоны выросли над ним совершенно неожиданно. Исполинские, нескольких метров в диаметре, испещренные вязью каких-то символов по белому металлическому сплаву. Они устремлялись в небо на высоту, которую Виий на глазок определить не смог, но, похоже, выходили далеко за пределы купола.

Пока он предавался созерцанию, более практичный капитан занялся изучением символов, предусмотрительно не пытаясь прикоснуться к ним, но через несколько минут признал поражение в качестве лингвиста. Здоровяк решил действовать напролом – то есть просто пройти в центр площадки, образованной четырьмя колонами. Ведь никакого препятствия для этого вроде бы не наблюдалось. Виий только вздрогнул, когда Атя неожиданно заорал от боли и улетел куда-то за спину. А воздух между колонами заискрился и покрылся сетью мелких голубоватых узоров. Узоров строго геометрических, в которых явное лидерство одерживали прямоугольники, вычерчивающие сложную паутину. Эта паутина колыхалась в воздухе, словно парус на ленивом бризе, а юноша не мог оторвать взгляд от четких линий. Они завораживали и гипнотизировали, увлекая сознание куда-то вглубь, в водоворот неизведанного.Невольно он шагнул вперед, испытывая непреодолимое искушение коснуться этих линий и… и что-то должно было бы произойти, что-то, чего он всегда ждал. Может, ему, наконец, откроется его предназначение, его смысл жизни?

- Стой, стой, стой! Остановись Виий! – прозвучал в ушах крик Ирема, выводя из наваждения.

Боль в груди и металлическая хватка капитана вернули его к действительности. Вероятно, если бы не экзоскелет, Ирем не смог бы удержать его, тогда самое меньшее, что ожидало юношу – это короткий полет и ещё одна травма. И Виий с сожалением осознал, что то неосязаемое обещание чуда ушло, затих. Никогда раньше он не стоял на пороге и не ведал, что необходимость знать смысл существования может причинять почти физическую боль. Он всегда жаждал свободы, но когда получил её, оказалось, что ему нужно гораздо большее. Что он хочет найти высший смысл своей жизни, быть уверенным, что живет не зря, что он не просто набор белков, аминокислот и каких-нибудь протонов с нейтронами. Он стоял перед дверью, на пороге, и не видел замочной скважины. Он был ключом от другой двери, а не этой, скрывающей его смысл существования.

- Жалкие идиоты! – прозвучал новый голос, полный горечи и презрения. – Чего вы пытаетесь добиться? Оживить давно дохлую цивилизацию?

Виий с удивлением посмотрел на девушку: она смотрела прямо на него, словно бы опасалась взглянуть на энергетическую паутину, подпасть под её влияние.

- Вам давно пора смириться со своим положением питомцев, – продолжила она, - и забыть о былом величии. Не было его и никогда не будет!

- Ну ты, императорская подстилка, молчи! – Атя зажимал рукой рану над ухом, из-под пальцев обильно струилась кровь, но это не мешало ему быть грозным. – А то прямо тут зашибу!

- Давай! – яростно ответила она. - Убей меня! И ещё лет десять-пятнадцать будете искать носителя! Пресмыкаться, ползать на пузе, воровать, убивать, бегать от закона! Что застыл?! Убивай, давай!

- Погодите, - вмешался Ирем в диалог, - Салтана, ты же человек, так что же ты имеешь против возрождения Земли и человеческой цивилизации?

- Всё! – прошипела она, словно разъяренная кошка. – Я всё имею! Думаете, будете героями? Спасителями человечества?! Чёрта с два, вы – разменная монета, выкинут вас на задворки, не вякнете! Теперешнее существование ещё раем покажется!

- Да тебе-то какое дело?! – зарычал гигант. – Вернешься к своему луноликому Желтому Императору и можешь дальше подстилаться, сколько душе угодно! Дверь только открой!

Последняя фраза получилась не грозным требованием, а, скорее, жалкой просьбой.

- Много ты понимаешь! Те знания, что изымут создатели из нас, носителей, позволят им стать на вершину цивилизаций, а человек не может доказывать свое превосходство иначе, чем через войну и насилие. Он утопит нашу галактику в крови, перекраивая миропорядок под себя, ты этого хочешь?!

- Это никому не известно, - для контраста спокойно отметил Ирем, - и ты тоже не можешь этого знать. Сейчас известно только то, что в вашем с Виием ДНК зашифрованы программы-подселенцы, нейропаразиты, и только вы или такие как вы могут стать ключами к человечеству. А будет хуже или лучше – это никому неизвестно.

- И ты готов шагнуть в эту дверь с закрытыми глазами? Рискнуть равновесием вселенной и благополучием бесчисленных живых и разумных существ? Ввергнуть их в хаос и страдания?

- Для меня это ничего не значит. Есть я, те, кто рядом со мной и наши истоки. И их достаточно долго удавалось скрывать. И скрывали их те, к кому ты хочешь вернуться ради своей жалкой, благополучной жизни питомца. Жизнь хочет вернуться на Землю, если бы это было не так, не было бы ни меня, ни тебя, ни Виия. Но в нашем дуалистичном сознании, в нашей реальности нет жизни без смерти. Пока – нет, и я не понимаю, почему ты защищаешь не Своих, а Чужих.

- Всё просто. Я защищаю Жизнь, в любом её проявлении. В сохранившейся истории человечества есть упоминание о такой интересной религии, как Буддизм. Это – то немногое, что мне было приятно изучать. Так вот, последователи Будды старались не причинять зла и каждую жизнь, даже самого ничтожного насекомого, считали равноценной человеческой, своей. Но эта религия, эта вера давно обесценена и утеряна. И каждый человек, как и ты, будет ставить свое благо, свою жизнь превыше всего, утверждать свое право на жизнь и блага кровью. Чужой кровью.

- Я понял тебя, Салтана. Я не смогу убедить тебя присоединится к тем, кто жаждет восстановления человечества и нашей прародины, к тем, кто устал быть домашними любимцами высокотехнологичных, развитых и гуманных рас. Унижение достоинства – это хуже чем смерть. Смерть случается с тобой раз в жизни, а они унижают людей ежедневно и многократно. Я – человек и я горжусь этим. И хочу жить, и хочу, чтобы после меня жили мои дети. Это тоже – жизнь. И это настолько сильно, что если ты не примешь мои условия, я на самом деле прекращу тот чудесный процесс, который называется Салтана. И продолжу поиск… Где находятся двери – я уже знаю, и один ключ – у меня в руках. Я подожду, подожду и поищу столько, сколько нужно.

После этой проникновенной и сдержанной, но наполненной чувствами речи настала тишина. Салтана смотрела в землю, а все остальные смотрели на неё. Виий даже посочувствовал девушке: желать защитить жизнь в любом проявлении, а тут оказывается, что проростки смерти тоже хотят жить. Волей-неволей и философ голову сломает в поисках выхода. Какое зло выбрать и как определить величину этого зла? И как отличить зло от добра? И как жить потом, когда уже ничего не изменишь?

- Ладно… - наконец отрывисто заговорила строптивая пленница, - ладно! Я открою вам двери. И пусть жизнь и вселенная сами решают этот спор! Но меня вы отпустите после этого и доставите к границам Империи. Туда, где меня заметят и доставят к Императору. Идет?

- Да, - без колебаний ответил Ирем, - идет. Костьми лягу, но будет так.

- Я рада, что это пообещал ты, а не эта гора мяса… - серьезно ответила она, - а теперь освободите меня.

- Ну что за наглость, - бухтел гигант, извлекая пульт от наручников, - смотри мне, без твоих дурацких штучек, а то прибить тебя – это правда недолго!

Салтана только усмехнулась, растирая запястья. Затем откинула пряди длинных вьющихся волос с лица и повернулась к полотну – оно уже побледнело и стало почти неразличимым. Но стоило ей подойти вплотную, как вспыхнуло с новой силой.

- Виий, подойди, тебе это пригодится в будущем! - небрежно, как только что прядь тёмных волос, кинула через плечо она.

Протянула руки и, под её пальцами, сжатыми словно на настоящих ключах, завихрились голубоватыеогни, в которые стягивались линии прямоугольников. Виий пригляделся и понял, что простые линии преобразовываются в какие-то письмена. Вот они уплотнились, цвет перетек из голубовато-синего в малиновый, это сияние стало подниматься по рукам девушки, распространяться, пока не охватило её целиком. Затем пошел обратный процесс: малиновое свечение от девушки начало распространятся на завесу между колонами. Всё полотно постепенно приобрело тревожный оттенок, и только тогда Султана повернулась к людям.

- Наивные, какое мне дело до вас или вашей цивилизации?! Как ты сказал, Ирем? «Есть я и те, кто рядом со мной»? Так вот, есть – я! И чёрта с два вы получите то, что хотите! На орбите армада армаддилов. Я подожду здесь, а вы скоро получите по заслугам!

Виий не успел ничего предпринять или же даже понять, он стоял слишком близко. Жёсткая рука в малиновых разводах резко опустилась ему на шею и мир померк. Он пересек столь желанную черту, хоть и не по своей воле.

*****

- Непрогнозируемая стадия стагнации сна…

- Причина?

- Шок. Возможен как болевой, так и психологический.

- Точнее?

- Не прогнозируемо. Данных не хватает.

- Зонды запустили?

- У них нет доступа на дип-уровень.

- Причина ухода пользователя на дип-уровень?

- Неизвестна. Возможна психологическая травма.

- Варианты развития событий?

- Не прогнозируемо. Мало данных.

- Разогнать бы к чертям собачьим всю вашу лавочку…

*****

Виий с трудом разлепил веки. Словно накануне вечером долго плакал, затем слёзы высохли на сомкнутых веках, слепив их. Болела рана, болела шея и голова. Перед глазами была ровная плита высокого каменного потолка, некоторое время юноша рассматривал её, пытаясь сообразить, кто он и где он. И что теперь со всем этим делать?

…Салтана… какое знакомое слово, игра букв. Но что за странный сон снился ему? Опять… опять какая-то лаборатория… или операционная. Странные люди, к которым тянутся шнуры или очертания тел которых не соответствует общепринятому эталону хомо сапиенс.

- Очнулся, Виий?

- А-а?.. Да.

- Какой ты нежный. Я уже пару часов жду, пока ты очнешься.

- Зачем ждешь? Шла бы… к своим армаддилам…

- Не всё так просто. Я могу лишь открыть входную дверь. Ключ ко всем остальным дверям – ты. Я застряну здесь навсегда, если ты не выведешь меня.

- Что-то не очень хочется…

- Слушай, Виий, я же тебе вроде понравилась?..

- Ну и что?

- Я здесь не по своей воле, понимаешь? Не знаю, как ты связался с этой сворой преступников, а меня попросту похитили.

Виий перестал созерцать потолок, сел, приложив немало усилий к тому, чтобы не застонать и понял, почему так разболелась едва поджившая рана. Султана сняла с него выданный Иремом костюм. Кроме экзоскелета, существенно облегчающего силовые нагрузки, фактически, превращающего человека в существо со способностями муравья, там была ещё и секция локального медблока. А сейчас на юноше красовалась только нижняя рубашка и штаны из мягкой ткани. И на груди уже начало расплываться кровавое пятно.

- Костюм… верни.

- Нет. Извини. В костюме я с тобой вряд ли справлюсь. Особенно без эффекта неожиданности.

- Брось, у меня нет боевых навыков и способностей. Я просто – человек. Без медблока я вряд ли долго протяну.

- Придется потерпеть, - осталась непреклонной девушка, - давай я тебя перевяжу…

- Знаешь, тогда я никуда тебя не поведу. Загнемся тут вместе.

- Виий… я не могу вернуть тебе костюм. Я выкинула его в ущелье…

Ущелье… но ведь они не в горах.

Не в горах, но в огромной пещере. Как они попали сюда? Ведь только что, ах да, два часа назад, были на поверхности. Миниатюрная Салтана вряд ли обладала такой силой, чтобы таскать по подземелью груз, превышающий пакет молока. Но… он ведь ничего не знает о ней.

- Кто ты такая? – он не то чтобы надеялся на прямой и честный ответ, просто не мог не задать его.

- Я – Салтана, - улыбнулась девушка и улыбка у неё вышла не просто очаровательная, а обворожительная, - забыл что ли?

- Имя я помню и так, - не повелся на чары Виий, хотя сердце его дрогнуло, - кто ты на самом деле? Чем занимаешься? И… и что ты знаешь о планах Ирема?

- Моя работа, официальный статус – телохранитель Желтого Императора, существа, хранящего мир в нашей галактике. И, кстати, хоть Атя и пытался оскорблять меня, ничего общего эта работа не имеет с оказанием интимных услуг. Так получилось, что мои физические и психологические параметры оказались идеальны для такой цели. Хранить жизнь Императора стало для меня смыслом жизни…

- И поэтому второму смыслу жизни в тебе не уместиться… - продолжил за неё Виий. – Понятно. Но как же все те, кто мечтает обрести свой дом, свою планету, такие, как Ирем?

- Я всё сказала ещё там, наверху. И нам уже пора выбираться отсюда.

- Подожди. Ты занимаешь высокий статус в социуме, правильно? И, наверное, имеешь доступ ко всяким тайнам…

- Не накручивай лишнего, мальчик, всего ты всё равно не поймешь. Если вкратце, и в твоем, и в моем ДНК спрятаны нейропаразиты, программы, которые невозможно извлечь или уничтожить, как-то обезвредить. Уже много веков они собирают данные о самых развитых цивилизациях, их достижениях и провалах во всех возможных сферах. Если ты сейчас подключишься к серверу, оставленному последними землянами где-то здесь, всё это сольётся в него. То есть исконное человечество получит возможность воспользоваться самыми высокотехнологичными решениями. После чего, вероятнее всего, начнет устанавливать господство в галактике.

- Бред.

Юноша опять лег на жесткие камни. Всё сказанное было полнейшей чушью. Нелогичной. Нелепой. Невозможной. Человечество истребило само себя в Последней Войне, а тех, кого успели спасти, приютили другие миры. Инопланетные опекуны нашли применение различным способностям человека. Не обладает, точнее – не обладало человечество такими технологиями, что бы сделать то, о чем говорила сейчас Салтана. Хотя… ведь не погасла подпитка бункера за… за сколько сотен лет? Так может быть? У них в самом деле есть шанс стать рядом с другими мирами? Стать как равные партнеры, а не неполноценные разумные, которых можно использовать, как в голову взбредет?

- Виий… - тревожно произнесла девушка, - что ты пытаешься сделать?

Он не успел ответить, как и она нанести удар – занесенный над ним кинжал так и застыл в воздухе. Застыла и сама Салтана с гримасой отчаянья на лице. Десантный кинжал, кстати, был из снаряжения его костюма.

- Ты сделал выбор, - гулко прозвучал чей-то голос.

Когда осели силовые вихри, от «пещеры» не осталось и следа. Впрочем, вполне возможно, что это была иллюзия.

Виий опасливо отодвинулся от замершей девушки, встал и внимательно посмотрел на говорившего. Затем осмотрелся. Они были на смотровой площадке, огороженной светящимися канатами… или трубами. Внизу, далеко внизу, расстилалось море огоньков. Некоторые из них светились ровным светом, другие мигали, подсвечивая мягкий бархат ночи. Площадка под ногами была прозрачно-эфемерной, сотканной из сиренево-голубоватых жилок не опаляющего огня, каких-то энергетических линий. Как и местный обитатель, внимательно наблюдающий за юношей. Вот только выражения его глаз Виий никак не мог понять. Это был мужчина среднего роста, с крупной головой и тяжелыми чертами лица. Его одежда выглядела странно массивной, угловатой, словно какой-то специфический скафандр.

- Я последний нейроинженер, можешь называть Атлантом, и я очень долго ждал того, кто принесет ключи от Активатора. И готов извлечь твою программу, не бойся, это будет не больно.

- И… и что будет? Ты, вообще, кто такой?

- Я не человек, если тебя это интересует. И не робот. То, что ты сейчас видишь – визуализация программного обеспечения в том виде, в каком его готов воспринять твой мозг и не… не сойти с ума, прости за небольшую тавтологию. Очень неплохой у вас уровень, молодой человек. Это где мы сейчас? В городе? На высотке?

- Не знаю.

- Ну, судя по виду, это какой-то большой город. Так что, ты готов?

- И что тогда будет? – упрямо спросил Виий. Как-то объяснения Атланта, точнее его словесная эквилибристика, ничего не прояснили.

- Глубоко под нами… очень глубоко, спрятан бункер. Его обогревает энергия ядра планеты, энергия бурь и тепло солнца. В комфортных условиях там хранится генетический материал настоящих людей и, если ты принес нужную информацию… Я смогу запустить процесс активации этого материала. Человеческая цивилизация восстанет из пепла бессмертным фениксом. Благодаря нашим технологиям люди получат все современные знания и навыки. Я, конечно, ношу скромное имя древнегреческого титана, но как христианский Бог готов воссоздать человеческий мир за несколько дней. Уже через неделю на этой планете утихнут бури, будут возведены города, а в небо устремятся корабли.

- Бред какой-то, - презрительно произнес юноша, - если бы человечество обладало такими технологиями, оно бы не погибло в Последней Войне…

- Бред? – усмехнулся Атлант, - тогда это тоже бред.

От поднятой руки «последнего нейроинженера» отделилась небольшая сфера. Поплыла к Виию, коснулась рубашки в районе раны, растеклась светящимся пятном и исчезла – впиталась? Он только ахнуть успел, вцепился руками в грудь, но и следа раны не осталось – только неприятное жжение внутри, да запекшаяся кровь на рубашке.

- Немного неприятно, да? – полунасмешливо поинтересовался Атлант. – Но ничего, зато теперь будешь как новенький. Только не делай резких движений, регенерация тканей тянет энергию, ты можешь почувствовать сильную слабость. Но это пройдет. Ну и как тебе технология? Мгновенная регенерация тканей – это тоже бред, как по-твоему?

Виий не успел ответить: Атлант вместе со светящейся «высоткой» и морем огней вдруг исчезли. Он вновь находился в пещере, а за спиной с резким звоном врезался кинжал в камни.

Вместе с исчезновением программного обеспечения исчезло и оцепенение, сковавшее Салтану. Он повернулся на звук как раз вовремя, чтобы клинок и сама девушка пролетели мимо. Она мгновенно затормозила, развернулась и вновь ударила, метя ему в шею. Виий с трудом отбил удар, одной рукой ударив по предплечью, пытаясь выбить клинок, другой в грудь, отталкивая. И накатившая волна слабости сбила его с ног. Будь неладен этот Атлант с его регенерацией! Впрочем, останься рана на месте, исход вряд ли бы был другим.

Стоя на коленях, опираясь на руки, он мучительно пытался побороть эту слабость, остановить плывущие круги перед глазами, не позволить ускользнуть сознанию. Хотя… зачем? Не лучше ли принять смерть в бессознательном состоянии? Ведь очевидно, что он не ровня в бою этой девчонке. Телохранительнице Желтого Императора. И куда делся этот чёртов Атлант?

Круги почти унялись, и он увидел небольшие ножки, остановившиеся рядом. Затем маленькая ручка с острыми ноготками вцепилась в его короткие волосы, запрокидывая голову.

- Зачем? Зачем ты согласился? – прошептала она, опускаясь на одно колено, так что их лица оказались совсем рядом, по её щекам в три ручья катились слёзы, - мне придется убить тебя.

- Убивай… но ты и сама не выберешься.

- А ты думаешь, это я по тебе слёзы лью?! Подонок! Сам сдохнешь и меня погубишь! Виий, давай уйдем вдвоем, – совершенно неожиданно и нелогично предложила вдруг она, - а? Хочешь, я заберу тебя к себе? Клянусь, тебе понравится на планете Желтого Императора! Там хорошо и никто тебя обижать не будет!

- Я не питомец, чтобы меня забирать…

- Ты сам виноват!..

Она занесла кинжал высоко над головой, юноша закрыл глаза: сил сопротивляться не было совсем. Но разжать губы и взмолиться о пощаде он не мог. Свобода, едва обретенная и такая безграничная, огненным комом горела в груди и судорожно билась за спиной двумя огромными крыльями. Вновь вернуться в положение бесправного и бессловесного питомца? Лучше умереть.

- Прошу прощения, - голос Атланта заставил Виия распахнуть глаза, - ваш друг при посадке частично обесточил энергосистему, отсюда и перебои в работе оборудования. Но я успел вовремя и даже нашел тебе немного перекусить, вот!

Салтана так и застыла: занеся кинжал, с открытым в крике ртом и сверкающими яростью глазами. Юноша осторожно покрутил головой, пытаясь высвободиться из хватки, понял, что не получится и с силой дернулся – волос стало меньше, но он был свободен. Инерция заставила его шлепнуться на пятую точку, и он сидел, тяжело переводя дыхание.

Атлант немного подождал, потом снял со стола поднос и уселся рядом, предлагая Виию перекусить. Стол, видимо за ненадобностью, рассеялся роем голубоватых огоньков и был унесен в пространство ночного «города». Да, с возвращением «программного обеспечения» вернулся прежний антураж.

- Ешь, тебе сейчас нужно восстановить силы. Самое простое для не модифицированных моделей – это поесть.

- Атлант…

- Да?

- А нельзя ли её как-то понадежней обезвредить?

- Убить, что ли? В этом нет необходимости. Я восстановил энергоноситель, таких сбоев пока больше не будет. А убивать её не за что – этой модели основательно прополоскали мозги, именно с надеждой, что она попадет сюда вместе с другим ключом и помешает активации. Думаю, подчиненные Желтого Императора основательно потрудились, чтобы её «похитили». Ешь, давай.

С этими словами он сунул поднос на колени Виия и встал. Перед ним вырос прямоугольный терминал в его рост, расширился большим панорамным окном.

- Ешь, тебе нужны силы, поскольку отъем нейропрограммы тоже потребует энергии. Твоей энергии. А я пока покажу истинную историю человечества. Извини за непрезентабельный вид, это давние припасы.

Да-а… Действительно древние припасы. На подносе стояла вскрытая металлическая банка с какой-то неаппетитной беловато-розовой массой, пиала с желтой прозрачной жидкостью и пакет, сквозь который рельефно проступали кубики. В пакете оказались сухари.

- Почему они хотели её похищения? – осторожно пробуя угощенье, поинтересовался Виий, неожиданно почувствовавший волчий голод. Не то, чтобы он сильно переживал за судьбу зловредной девицы, но какая-то небольшая, ускользавшая от его понимания нестыковка в происходящем не давала покоя.

- Желтый Император изначально подозревал человечество в диверсии. Потом к нему попали некоторые данные, да и не только к нему. На лицо был сбор информации людьми, да ещё и с каким-то странным кодом в ДНК… Так что хотя бы приблизительно вычислить цель, к которой они стремились, было делом времени, техники и специалистов. Их беда в том, что они в очередной раз недооценили человеческий гений. Зная координаты Земли и имея координаты бункера, они не в силах найти его. Всё что им оставалось, это найти человека с нейропаразитом ДНК и запрограммировать на определенные действия, а потом подсунуть кому-нибудь из тех, кто будет пытаться восстановить господство человеческой расы. Что они успешно и проделали. Вот только Бронти просчитался, оставив у себя личность с нейропаразитом. Возможно, он думал, что об этом никто не знает.

- И зачем он это сделал? Гордость хотел потешить, заведя такого эксклюзивного зверька?

- М-м, по моим данным, кстати, если тебе интересно, я сейчас подключен к информационным ресурсам всех кораблей на планете и околоземной орбите. Так вот, по моим данным у бывшего адмирала была стойкая уверенность, что обладатель такого специфического нейропаразита, обладает более высокой способностью к переживаниям, индуцированиюэмоций в сфере половых отношений.Ну что сказать, каждый может заблуждаться…

- Всех кораблей? – в замешательстве не найдя, что ещё спросить, поинтересовался Виий. Емувспомнился последний день жизни у Бронти.

- Всех, Армаддилов в том числе, - подтвердил Атлант, откуда бы иначе я знал о хобби бывшего адмирала…

- И, обладая такими технологиями, люди уничтожили сами себя, вместо того, чтобы отправится к звёздам?!

- Не всё так просто, - Атлант повернулся к экрану и скомандовал: - годы 2000-2055. Земля перенаселена, - на экране отобразились соответствующие документальные изображения, -нехватка водных, пищевых, энергетических ресурсов, нехватка чистого воздуха. Первая программа, запущенная ГМО-продуктами работала слишком медленно и они не смогли придумать ничего лучшего, чем с помощью направленных вирусов истребить большую часть населения Земли. Это снизило нагрузку на планету и высвободило часть ресурсов для комфортной жизни остатков человечества. Там, где не срабатывали вирусы, правительства развитых стран задействовали климатическое оружие, разрабатываемое с окончания Великой Отечественной Войны. По сути, это была война горстки людей против всего человечества. Если раньше лозунгом человека было: всё ради сохранения рода человеческого вопреки всему, то теперь он видоизменился. Глубокое и всеохватывающее словосочетание «человеческий род » заменило мелкое и меркантильное «наш род». Но они не учли нескольких факторов.

За планетой давно приглядывали и факт уничтожения, настолько массового, как несколько миллиардов себе подобных, большинство рас поверг в шок. Все цивилизации, вышедшие на галактические просторы, начинали с чего-то подобного перенаселению планет. Но ни одна из ныне процветающих цивилизаций, вместо того, чтобы развиваться, не деградировала морально. Моральная, этическая деградация – порождает монстров. Рано или поздно они вырываются со своих планет, тогда галактика содрогается от ужаса. Такое уже было. Да, и не удивляйся, что я так хорошо осведомлен об истории развития галактических империй – ты далеко не первый Ключ, который приводят сюда Проводники.

- Проводники – это Ирем и Атя?

- Да, у них несколько другие задачи и нейроподселенцы, чем у тебя и этой девочки. Именно нейроподселенцы провоцируют неизбывную тоску по родной планете, страстное желание обрести родину и вынуждают их вновь и вновь отправляться на поиски Ключей.

- Не думаю, что это так, но… почему вы до сих пор не включили этот, как его… активатор?

- Не торопись, всё узнаешь.

- И, получается, Салтана и этот её Желтый Император правы? – пропустил юноша пожелание «не торопиться» мимо ушей. – Восстановить человечество – значит выпустить в космос монстра? Вооруженного новейшими технологиями?

- Не мне и не тебе судить о людях, о том, что правильно или нет. Мы оба не являемся полностью людьми. И не можем быть им судьями.

- Что-о?! – начал заикаться Виий. - Как это так? Как не являемся полностью людьми?!

- По сути, настоящих людей осталась около двух сотен. Пардон, уточнил – 217 человек. Все они родом из середины 21 века. Социальное положение, деньги, власть позволили им стать если и не бессмертными, то очень, очень долгоживущими. Не буду забивать вам голову техническими подробностями, юноша, да и вряд ли вы в них разберетесь, не имея соответствующего образования. Если вкратце… то это последние по-настоящему рожденные люди, но даже это не совсем верно. Их тела на самом деле всего лишь точные копии, такие же клоны, как и ты, но с собственным сознанием. Это всё, что в них осталось от тех людей – сознание, привычки, характер. То есть то, о чем можно было накопить данные в течение первой жизни, а затем перезаписать в новое тело. Единственное, в чем сомневались ученые, так это в том, что им удалось скопировать душу в новые личности. Но ведь жизнь, даже без души – чертовски привлекательная штука, не так ли? Да и роль этой неявной, неуловимой субстанции всегда очень переоценивали! Я вот вообще без души обхожусь, вполне возможно, что и у тебя её нет. Откуда душа у клона? Пардон, уточнение, у потомка клона.

Но мы отвлеклись. Как и генетический материал, они спят глубоко внизу в защищенном от любых катаклизмов бункере. Это вся верхушка правящих миром – элита, создавшая условия для выживания расы, и нашей жизни в том числе.

К моменту, когда звездный коллоквиум постановил уничтожить человеческую расу на корню, и сюда направились корабли-каратели, блестящие ученые умы не только просчитали эту возможность. Был построен этот бункер, окружен несколькими периметрами различных защит. В разных местах планеты установлены автоматические установки, влияющие на климат и вызвавшие аномальные катаклизмы, в основном – атмосферные, хотя в начале и середине 2000 проводились испытания с литосферой. Но землетрясения могли повредить бункеру, эту сферу пришлось стабилизировать.

В общем, когда прибыли каратели, от человечества уже ничего не осталось. Они увидели всего лишь пыльный шарик, погруженный в вечную бурю. Те объекты, что были спасены ими, уж не знаю из каких побуждений, не являлись людьми. Продукты генной инженерии, единственным смыслом жизни которых было накопление информации и размножение в галактике. Когда был собран критический объем знаний, должна была произойти активация бункера и его обитателей.

- То есть, я потомок искусственно созданного клона? – в душе и сознании Виия воцарился полнейший кавардак пополам с сумятицей. Ах да, в какой душе? Он ведь не имел права на душу.

- Да, и именно твое ДНК, точнее – нейроподселенец, несет необходимый массив информации, добытый твоими предками.

- Не человек?..

- Да. Но ты должен послужить на благо человечеству. Теперь, после того, как я удовлетворил твое любопытство, ты готов к процедуре изъятия?

Не спросили. Меня опять не спросили. Словно я бессловесное, бесправное животное. Питомец. Всего лишь продукт генной инженерии – не человек, и у меня нет ни души, ни свободы воли, дарованной Творцом… И ради этого я жил? Мечтал? Страдал? И как мне жить дальше? Они восстановят, воссоздадут великое человечество, среди которых всего-то 217 человек, а остальные? Будут такими же клонами, продуктами, как я? Новыми слугами и рабами, пушечным мясом, что вознесут ЭТИХ вновь на вершину. Только теперь не Земли, а галактики? Ради чего?

Дрожащими руками Виий поставил поднос на пол, встал. В груди, в душе, бушевала буря: ветры и ураганы, наполненные горечью, разочарованием и тоской. Как будто Виий стал свидетелем конца Света, Света, который любил, к которому стремился с надеждой на будущее…

- Я хочу на них взглянуть. Один раз. Только взглянуть. Можно?..

- Ну-у, - казалось, эта просьба поставила программное обеспечение Атлант в затруднительное положение, - разве что через визуатор.

Он отдал несколько команд: панорамный экран ещё расширился, стал огромным и, казалось, приобрел объемную глубину. Юноша увидел камеру, обшитую чем-то стеклянно-блестящим, простирающуюся так далеко, что конца не различить. Вдоль стен стояли агрегаты с экранами, подсвеченными непонятными Виию данными. На равном расстоянии установлены металлические камеры, похожие на гробы отлитые из серебра, только большие, размером полтора на два с половиной метра. Покоились они на невысоких постаментах.

- Это анабиозные камеры, - пояснил Атлант, - каждая из них оборудована так, чтобы поддерживать тело в состоянии искусственного сна, ухаживать за ним и не позволять деградировать.

- Можно лица увидеть?

Ответом был наплыв на крышку камеры. Металл превратилось в стекло, и Виий увидел мужчину. Самого обыкновенного, средних, наверное, лет. Голова и лицо были гладкими, но по характерному цвету кожи можно было понять, что это – обладатель пышной растительности на лице и шикарной шевелюры. Он, казалось, всего лишь мирно спал.

- Один из принцев Саудовской Аравии, - прокомментировал Атлант, - растительность удаляют в гигиенических целях.

- Ещё. Покажи мне ещё.

Мужчины, женщины, дети, даже старики…

- Это выдающийся финансист…

- Это президент…

- Это наследник трона…

- Это сын премьера…

- Это королева…

- Это король…

- Это любимая пума короля…

Люди, просто спящие люди. За исключением последнего пункта, пожалуй. И ни одного ученого, поэта, инженера, программиста… Зачем? Программы и роботы создадут необходимую биомассу, загрузят в них нейросети со знаниями и умениями и отправят изобретать, строить, воевать. Зачем? Чтобы создать новое королевство размером с галактику для горстки людей? Теперь-то ресурсов для размножения этой биомассы хватит ой как надолго… А выживут только те, 217… Люди. Человечество.

Виий не колебался. На окончательное принятие решения потребовалось около секунды. Он подошел к Салтане и подхватил её на руки. Девушка обвисла нетяжелым и безвольным грузом.

- Ты… ты куда? – с недоумением поинтересовался… поинтересовалось программное обеспечение Атлант.

- Наружу, - оглянулся Виий, - к людям.

- А… А как же активация? А как же человечество?

- Это нелюди. Человечество – это я.

- Опять ошибка, и тебе не стоило рассказывать истинную историю… - услышал он расстроенный шепот Атланта, и вся иллюзорная картина осыпалась синеватыми блестками.

Виий шагнул вперед и оказался между колонами, под куполом, над которым неслась вечная буря… И тут же Салтана пришла в себя, вывернулась змеей из его рук, нанесла удар ножом, который так и не выпустила в оцепенении. Юноша отшатнулся, зажимая рану в плече, оперся спиной об испещренный надписями металл.

- Успокойся, - тихо проговорил он, - для нас всё кончено.

*****

Я глядел на удаляющуюся Землю, крошечный по меркам вселенной пыльный шарик, и пытался осознать произошедшее и будущее. Рядом стояли Ирем, Атя и Тора со своим любимцем на руках. Для остальных членов экипажа Ирема тоже выделили просторные комфортабельные каюты. Мы летели на прием к Желтому Императору.

После всего произошедшего, то, что я рассказал, повлияло на всех угнетающе. Странно было отбирать у них смысл жизни, свободу воли и предназначение свыше. Но уныние длилось недолго. Как и я, они поняли, что мы – люди, то самое человечество, которое хотели возродить. Только… нельзя возрождать прошлое. Нельзя допускать прежние ошибки. Пусть прах этого огромного, древнего и развращенного во всех отношениях Ахерона покоится под пыльными бурями. Мы возродим человечество, но пойдём по другому пути.

Когда страсти возле колонн улеглись, а противостоящие стороны спрятали оружие и сели разделить мирный обеденный паек, Салтана сообщила, что в течение этой миссии она располагает огромными полномочиями. Затем вызванный ею корабль, принадлежащий к космическому флоту Жёлтого Императора, приземлился и взлетел. И кораблям флотилии армаддилов пришлось его беспрепятственно пропустить. Они, конечно, подадут Императору прошение об аресте Ирема, но вряд ли оно будет удовлетворено.

Мы станем послами Мирной Воли Человечества, а Салтана устроит аудиенцию у Желтого Императора. Мне кажется, это существо, стоящее во главе галактики и хранящее мир, удовлетворит просьбу тысяч рассеянных по планетам и цивилизациям людей. Он поможет нам создать новую Родину. Так что Ирем был прав, там, в медблоке. Всё только начинается...

*****

- Ну ты даешь! – восхищенно воскликнул лаборант и хлопнул стаскивающего очки Стаса по плечу. Нашел-таки этичный выход! А как всё расписал! Это по Говарду, кстати? «Прах развращенного во всех отношениях Ахерона» - процитировал он со вкусом, - красота! Вот все бы так! – с укоризной оглянулся он на соседний «гроб», как шутя, называли камеры виртуальной нейромодуляции.

Стас не отреагировал на шутку. Он всё ещё был ТАМ, проживал жизнь Виия и видел в иллюминатор уплывающую Землю. И думал о будущем. Не таком будущем, как у него.

Он неторопливо спустил ноги с гладкой поверхности «гроба» и сел, потер глаза, поморгал: зрение медленно подстраивалось под естественное освещение. Нет, всё-таки надо ставить таймер на решение определенной нейромодуляции, оставлять её на усмотрение программ не стоит. Сколько он провел в виртуальности? Двадцать семь часов. Мама опять ругаться будет, несмотря на то, что он – единственный добытчик средств в семье. Бедная мама, ведь он даже не предупредил, что будет отсутствовать долго.

Стас отлепил полоску датчиков с запястья, небрежно бросил внутрь камеры, провел рукой по волосам и чип считал команду, вызвал домашний номер. Мама молча плакала. Иногда он задавался вопросом: она просто не может сдержаться или делает так, чтобы он чувствовал себя ещё более виноватым? Но чаще всё же склонялся к первому варианту, поскольку знал, насколько дорог ей.

- Я скоро приеду, мам. Прекрати плакать, со мной всё в порядке. Извини, не знал, что так долго задержусь. Я скоро буду…

Раздевалка, душ, раздевалка, столовая. Нормальный завтрак. Овсянка, кусочек искусственного мяса, свежие овощи-фрукты, тоже искусственные. Это всё, что он мог себе позволить. А есть хотелось неимоверно. Хоть «гроб» и подключен к системе принудительного кормления, теми жидкими субстанциями, что поступают во время сеанса в организм, его не обманешь. Он требует нормальной трапезы и нормальной пищи.

Он почти допил имитацию смородинового компота, когда на противоположный стул сел куратор. Профессор, академик и прочее. Никифор Мидзаяки собственной персоной, куратор отдела виртуальной нейромодуляции, программа – Поиск Этичного Развития Человечества в Условиях Перенаселения Планеты. Отец – японец, Таяо Мидзаяки, мать – этническая славянка Мария Никифоровна Смолина. Это довольно типично, ведь сам он Станислав Ли, кто родители понятно?

Прошли те времена, когда такие сочетания были достаточно редки. Давно прошли. Ещё до пресловутого 2055 года расы Земли смешались: уравновешивая количество проживающих на квадратный метр, там, где было много, хлынули туда, где было мало. Сначала процесс был незаметный, а потом – неостановимый, как весенняя ревущая река. Была война, война, перекроившая лоскутный Земной шар. Он стал одного цвета, с единым правительством и множеством алчных управляющих. Только они и жили, пожалуй, более-менее сносно. Некоторые даже – роскошно. Уж они-то точно на завтрак получали настоящее мясо и фрукты, впитавшие солнце и соки земли…

- Как самочувствие, Стас? – добродушно поинтересовался куратор.

- Спасибо, Никифор, всё хорошо. Только устал и спать хочу.

Куратор, благодаря воспитанию отца, не признавал употребления отчества. Все, даже школьники вроде Стаса, обращались к нему по имени. Да и каким бы было его отчество? Таяевич? Таяович? В любом случае, звучало бы забавно.

- Устал и спать хочу, и это ты называешь нормально, - усмехнулся профессор, - лаборант сказал, что ты опять таймер не настроил… 27 часов напряженной работы умственной, психической и физической. Это даже для взрослого здорового мужика слишком, не говоря о школьнике.

- Больше не буду, Никифор, - понурился Стас, - но вы же знаете, если прервать модуляцию, результат не будет чистым…

- Это ты мне объясняешь? То, что прерывание модуляции чревато обнулением результатов учат в первом классе. И не только обнулением… Значит так, Стас, завтра не приходи, отсыпайся, отдыхай. Пока ты работал, нагрянуло начальство вместе с проверяющими…

- Вам… вам досталось из-за меня? – робко спросил Стас.

Только тут ещё неприятностей не хватало. Работы для школьников, пусть даже и старшеклассников, сейчас не сыскать. В этот Исследовательский центр он попал исключительно благодаря случаю и успехам в деле изучения нейромодуляции.

- Н-да, немного, - усмехнулся Никифор, - и тебе досталось. На, вот чек с премиальными. Начальству пришлось раскошелиться, но результат того стоил.

Стас с недоверием взял прозрачную листовку, посмотрел на цифры, на подпись… Затем «листовка» осела на кожу, цифры исчезли. Это правда – ему, раз чип распознал и принял чек. Надо же. И не мелочь, и приятно…

- Я хотел поговорить с тобой, Стас… и разговор серьезный…

- Да?..

- Твои нейромодуляции становятся всё сложнее и глубже, не знаю, будет это использовано со знаком минус или плюс… Сам знаешь современную социально-политическую обстановку, она… сложная. Но руководство компании предлагает тебе контракт… на лето, на время каникул. Правда, ты несовершеннолетний и потребуется согласие матери… Но решать всё равно тебе. Загрузка будет жесткой, надо проработать множество вариантов. Думай. Вот выспишься – и подумай.

- Я… понял. Подумаю. Я пойду, Никифор? Всего доброго…

Он подумает, на самом деле очень-очень подумает. Вот только домой доберется и выспится. Хотя, его так сдавили со всех сторон в транспорте, что выспаться можно и тут – не упадет.

Скорее всего, он согласится – это Стас уже сейчас знал. После гибели отца и смерти сестры он остался единственным у матери, а она уже не в состоянии зарабатывать на жизнь. Можно было отправить её в приют, но однажды на школьной экскурсии Стас побывал в таком муниципальном учреждении, и знал, что никогда не пойдет на такое. Его мама отправится туда только в том случае, если он несвоевременно умрет. Пенсии и социальные пособия давно упразднены – Единое Государство только требовало, почти ничего не давая взамен. Монополия, что тут сказать… а значит, он должен искать, как заработать, чтобы они нормально жили в условиях ограниченных ресурсов и количества населения Земли более двенадцати миллиардов…

Одноклассники не понимали, почему он так увлекся нейромодуляцией и не вылезал из исследовательского Центра – это был сложный предмет даже на вводном курсе, требующий знания множества пограничных дисциплин. А всё было просто – моделируемая виртуальная реальность каждый раз была для него глотком воздуха, отдыхом от его забот и тревог. Только… только даже теперь, погрузившись в поверхностный сон в транспорте, а затем проснувшись, он задался вопросом – где реальность? Кто он? Стас? Виий? Илонев? Или кто-то ещё из десятков личностей, чей Мир, судьбу и жизнь он моделировал в «гробу». И существуют ли эти реальности? А если существуют – то где? И если он на них на самом деле повлиял, на их реальность и судьбу – то кто он? Господь Бог? Или сумасшедший, продирающийся сквозь свои болезненные кошмары?

Стас встряхнулся, прогоняя озноб, потер глаза и позволил людскому потоку вынести себя на платформу. Кто бы он ни был, и кем бы ни мнил себя, его ждала мама. Единственная привязка, тоненькая нить добра, любви и взаимопонимания, которая привязывала его корабль разума в этом безумном бушующем мире. И он обязательно к ней вернется…