Нейроконтур

Пролог

- Колька, опять ты дымить на балкон пошел? - Раздался недовольный женский голос с кухни. - Вонь вся сюда идет. Сколько раз говорить тебе, спускайся к подъезду!

Не обращая внимания на возгласы супруги, Николай засунул голые ноги в тапочки и поднялся с дивана, в предвкушении перекатывая в губах сигарету.

Пластиковая дверь совсем нового стеклопакета отворилась почти беззвучно и так же тихо закрылась, отсекая звуки шумевшего футбольным матчем телевизора и недовольства жены.

Меньше недели назад молодожены заехали в свое новое ипотечное гнёздышко, практически в самом центре города. Спустя пару месяцев, уютная "двушка" приобрела современный ремонт, бессовестно поглотив почти все финансы молодой семейной пары. Не смотря на это, хозяева остались довольны. Появились не только новые стеклопакеты, но и удобная мебель, во главе с большой двуспальной кроватью. Семья Рябцовых рассуждала просто: деньги еще придут, а вот своя комфортная квартира, в неполный тридцатник, есть далеко не у всех.

Колька щёлкнул зажигалкой и выдохнул тугую струю дыма в распахнутое окно.

- Красота, - сказал парень оглядывая новостройки района.

Вид из окна был действительно впечатляющим. Микрорайон "Новый сад" возводили рядом с природной парковой зоной, внутри которой раскинулся приличных размеров пруд. Энергетика у места была потрясающая. Возле водоема регулярно гуляли парочки и молодые мамашки с колясками. Подростки, периодически отрываясь от экранов мониторов, иногда захватывали лавочки своими шумными компаниями. Даже сейчас, в полдень субботы, место было многолюдным.

Тихо шумели листвой деревья, щебетали свою незамысловатую мелодию птицы. Из открытого окна на кухне отчётливо доносились запахи жаренной картошки.

Во дворе показался новенький "гелик" соседа Вити, в широких кругах известного как Виктор Владимирович, а в более узких, как "Винт". Автомобиль, бликуя солнцем на черном кузове, едва слышно шумя покрышками, вкатил под шлагбаум и остановился на парковке. Спустя минуту из внедорожника показалась фигура соседа. Пикнула сигнализация.

- Здорова, Витян! - Крикнул Коля, помахав другу рукой и привлекая его внимание.

Фантазия тут же накидала планы на вечер. Уютная сауна, горячительные напитки и неизменная компания друга.

Винт ответить не успел. Резкий громкий хлопок, более всего походивший на артиллерийский залп серьезного калибра, разнёсся эхом над домами, привлекая внимание.

Ясное синее небо озарила яркая вспышка, уходящая тонкой линией по горизонту. За редкими облаками показалось горящее огромное нечто. Неизвестный объект был окутан всполохами пламени и с каждым мгновением увеличивался в размерах, стремительно теряя высоту.

Внизу закричали, сорвались в небо птицы. Кто-то из находящихся в парке людей замер и смотрел наверх, кто-то пытался укрыться за деревьями. За кухонным окном показалось испуганное лицо супруги. От удивления, Николая выронил сигарету прямо себе под ноги и продолжал пялиться на нечто словно истукан.

Тем временем нечто стремительно увеличивалось в размерах. На все уходили секунды. Не было никаких сомнений в том, что оно ударит по району.

Но все произошло иначе.

Объект, наплевав на все известные законы физики, внезапно остановился, замерев горящим изваянием над поверхностью пруда. Сюрреализма добавляло и то, что гладкая поверхность водоема не пошла рябью, вокруг были люди и на тот момент никто не пострадал.

Осознать происходящее и испугаться Николай не успел. Даже не ощущая на ноге ожог от тлеющей сигареты, он хотел было что-то выкрикнуть, но неожиданный, чудовищной силы, импульс моментально отключил его сознание.

Ещё до того момента, когда бездыханное тело начало падение, на весь Новый сад не осталось ни одного уцелевшего здания.

Глава 1

16:49, 7 октября 2024 года, четверг. Зелёная зона. Примерно в 15 километрах от границы Периметра.

Скрипнув тормозными колодками, буханка остановилась у самого входа в складские помещения. Яркая вывеска на фасаде, с названием крупной сети аптек, красноречиво говорила о том, что мы на месте. Совершив нехитрый маневр, я подал машину назад, почти вплотную к двустворчатой металлической двери склада, прикинув так, чтобы задние дверцы уазика могли свободно открыться.

Посмотрел на спутников – двух субтильного телосложения мужичков средних лет.

- Мужики, работаем по плану. Я захожу первый, вы - за мной. Стрелять только при крайней необходимости. Инструктаж все помнят?

Оба почти синхронно кивнули и уставились на меня.

- Хорошо. Проблем не ждем. Работаем у самой границы, поэтому опасность минимальная. Главное - помните, о чем я вас предупреждал. Готовы?

Вновь синхронный кивок. Защелкали переводчики огня на АКМах.

Признаюсь честно, будь моя воля, то высадил бы этих балбесов еще по дороге сюда, или вообще не брал с собой. Харченко как нарочно мне этих алкашей подсунул. Помнит старый засранец, что должен не мало, вот и старается насолить всеми силами. Но тут дело такое, что солить сильно нельзя. Его интересы эта поездка в первую очередь уважить должна, поэтому вот так: вроде и помог, но лучше бы не помогал. Ладно, может и ошибаюсь я, мужики нормальными окажутся?

Воткнул в ухо гарнитуру рации, спустил на лицо балаклаву, накинул баллистические очки. Достал из набедренной кобуры АПБ, накрутил трубку глушителя. Взглянул на мужиков – сосредоточены, ждут команды. Это хорошо. Что б и дальше так дисциплинированно действовали.

- Работаем, - пафосно скомандовал я и тут же выскочил из машины, с пистолетом на изготовку, готовый открыть огонь в любой момент.

Несмотря на то что небольшую площадь скрытой за бетонным забором складской парковки, я успел бегло осмотреть при въезде сюда, перестраховаться никогда не вредно. Особенно невредно, когда на кону твоя собственная жизнь.

105-й повис на ремне-трехточке, воткнувшись в подсумки разгрузки. Лево-право: ствол пистолета следует за направлением взгляда. Чисто, прохожу. Мужики уже у входа ждут, морды сосредоточенные, по сторонам смотрят, но в глазах все равно страх читается. Молодцы, что задние дверцы открыть не забыли.

Подбежал ко входу в здание и коротко бросив: «Прикрывайте», одной рукой сдернул связку ключей с разгрузки. Уж не знаю где Харченко их раздобыл и на что выменял, но наличие ключей теперь здорово упрощает нам жизнь.

Металлические створки открылись без скрипа и шума, словно их смазывали только вчера. Через балаклаву в нос ударило затхлостью непроветриваемого помещения и, что более неприятно, смрадом трупной гнили. Значит ждем проблем.

Я похлопал одного из мужиков, кажется, Олега, по плечу и жестом показал следовать за мной.

Ожидаемо в коридоре склада не было источников света - мрак да и только. Отщелкнул с разгрузки светодиодный фонарик и завел его под руку с пистолетом изобразив захват Харриса. Это меня спецы вояк научили.

Медленно иду вперед, стараясь издавать минимум шума. У мертвяков, даже самых сырых, слух хоть куда. Хорошо хоть на яркий свет реакции нет и на том спасибо.

Впереди неширокий коридор, который через десяток метров заканчивается завалом бытового хлама и глухой стеной. У самой стены две противоположных друг другу двери. Одна из них массивная железная, как раз складская, закрыта, а вот та что напротив открыта вовнутрь. Сдается мне, что запашок идет именно оттуда. Нам туда не надо, но внезапных гостей в неподходящий момент хочется меньше всего. Придется проверить.

Жестом показываю спутнику остановиться и следить за запертой дверью, мало ли? Сам в это время начинаю шаг за шагом, осторожно смещаться по широкой дуге в сторону входа. Упираюсь в противоположную стену - коридор узкий. Судя по внутреннему убранству комнаты, тут что-то вроде офиса или кухни. Вот свет фонарика выхватил небольшой холодильник с установленной на него микроволновкой. Ближе к центру, обнаружился дешевый письменный стол, с разбросанной канцелярской утварью. Само помещение небольшое, поэтому мертвякам прятаться особо негде. Скорее всего, за столом и спрятался. Вон, и кресло перевернуто.

- Ну что там? - Неожиданно подал голос напарник, наплевав на все инструкции.

Удивиться от его непринужденности я не успел. Вроде и тихо сказал, но мертвяку этого хватило.

Зомби выскочил очень бодро. Вернее, не выскочил, а буквально вывалился на меня из темноты непросвеченного угла. Растерявшись, я не успел среагировать и рефлекторно нажав на спуск, отправил пулю мимо того, что осталось от головы зомби, аккурат в стеклянную дверцу микроволновки. Под звонкий аккомпанемент разбитого стекла и забористый матерок Олега, зомби повалил меня с ног и навалившись всей тушей, плотоядно урча, заскреб мерзостными пальцами по разгрузке.

- Не стреляй! Не стреляй! – Заорал я, уже сам нарушая все инструкции, видя, в свете откатившегося фонаря, как отпрянувший Олег судорожно водит стволом автомата намереваясь выстрелить в придавившего меня зомби.

Меньше всего мне хотелось, чтобы на звуки моего крика сбежались все местные, и без того взбудораженные шумом мотора, каннибалы, но еще меньше я желал, чтобы этот придурок прошил меня насквозь из своего автомата.

Собрав мысли в кучу и подавив рвотные позывы, от трупных запахов, я, улучив момент, выхватил "рысь" из ножен на брючном ремне и коротко, без замаха всадил мертвяку куда-то в область виска. Зомби сразу затих и обмяк.

- Что у вас там происходит? – Раздался взволнованный голос на входе, который заботливо продублировала гарнитура рации.

Сегодня что «день блаженного идиота», или просто мне так не везет?

- Я… я не хотел. – Дрожащим голосом выдавил из себя Олег, опуская автомат.

- Батя твой тоже не хотел, да вот ты получился, - поднимаясь на ноги зло бросил я напарнику. – Иди на выход и успокой своего приятеля. Времени у нас теперь совсем нет.

Пускаться в подробные объяснения совершенно не хотелось, поэтому я, не обращая больше внимания на беззвучно открывающего рот, застывшего словно истукан Олега, подобрал упавший «инвентарь», провел контроль, и поспешил проверить офисное помещение. Благо, внутри больше никого не оказалось. Мертвяк, судя по одежде, бывший в прошлом обычным рабочим или грузчиком, единолично владел этим кабинетом.

Закрыв дверь в офис, я торопливо нашел подходящий ключ на связке, и покосившись на о чем-то споривших на входе в здание мужиков, отпер двери склада.

В большом просторном помещении сиротливо лежали лишь несколько коробок. Запаха гнили или мертвечины не было и это несколько успокаивало. Огорчало только то, что склад оказался вовсе и не складом, а так – кладовкой. Либо его уже успели обчистить, либо нам просто не повезло. Но у всего этого были и хорошие стороны. Первая – мертвяков здесь не было. Вторая – меньше грузить, а значит быстрее унесем ноги.

Поднеся руку к тангенте рации, я уже намеревался было сообщить о том, что можно начинать погрузку, как вдруг, совсем рядом, раздалась короткая автоматная очередь, затем еще одна.

- Что происходит!? – Спросил я в никуда, так и не дожав тангенту, срываясь с места и бегом направляясь ко входу в здание.

Картина маслом: два великовозрастных придурка, куча гильз под ногами и один совсем сырой ползун, показавшийся из-под бетонного забора, с невнятным ошметком вместо головы и кучей пулевых отверстий в теле.

- На кой хрен стреляли, мать вашу? – Не выдержал я, сорвавшись на Олега.

- Дык, это... Мертвяк же, - искренне удивился второй мужик, вступаясь за товарища.

- Это простой ползун, - развернулся я к Алексею. – Что я вам говорил на брифинге? По одиночным целям либо в рукопашную, либо приглушенными стволами работайте.

- Так нет у нас «глушилок», АКМы одни.

- Мозгов у вас нет! От слова совсем.

- Но… - начал было Олег, но я его перебил.

- Хватит. Потом разберемся. Сейчас хватаем ноги в руки и мчим на склад. Вот фонарь. Там всего несколько коробок, обломалась халява в виде несметных гор нетронутой медицины. Поэтому грузим все, что есть. Времени мало. Что замер? Вперед, я прикрою.

Желание пустить по пуле в лоб, убегающим во мрак коридора инфузориям, было огромным, но я сдержался. Харченко потом три шкуры спустит за эту парочку.

Расслабиться мне не дали. Через распахнутые ворота на парковку зашла пара ходунов. Подойдя на удобную дистанцию, я выпустил по пуле в лоб каждому, успев заметить, что с другой стороны улицы к воротам идет уже целая группа. Вернувшись к машине, наспех сунул АПБ в карман разгрузки, перехватил АК и встал на колено изготовившись для стрельбы. На тишину теперь можно наплевать, вся округа знает, что кушать подано. Жаль гранат нет. Кто же думал, что не обещавшая серьезных проблем вылазка может этими самыми проблемами обернуться? Минус мне и пунктик в память на будущее.

- Еще раз сбегаем и можно ехать, - крикнул запыхавшийся Олег, закидывая коробки в машину.

Я ничего не ответил. Некогда было отвечать. Пытаясь унять разгоняющееся в груди сердце, я напряженно ждал гостей. Первая тройка мертвяков свалилась как подкошенные. Дистанция детская – не больше пары десятков метров. Следующие зомби уже вызвали проблемы потому что их было семь или восемь и среди них был ползун. Пришлось короткими очередями валить ходоков и уже после, перекинув магазин, поймав уродливую морду в окне коллиматора, добивать ползуна.

Вот чего я точно не ожидал, так это бегуна сзади. И вот тут Олег, надо отдать ему должное, откровенно меня спас, высадив в только что перекинувшегося через забор мертвяка почти весь магазин. Пули в пустую рвали гнилую плоть и выбивали фонтанчики бетонной крошки из забора позади зомби. Если бы очередь у лупившего от бедра Олега не ушла вверх и пара пуль чудом не попала в голову зомби, то быть мне его обедом или ужином, или что там сейчас у них по расписанию ?

- Готово! – Крикнул Алексей закрывая дверцы уазика вслед за последней тройкой коробок.

Меня упрашивать не пришлось. Достреляв магазин по все увеличивающейся толпе зомби в воротах, я кинулся к буханке, буквально влетая на водительское место. Спустя пару мгновений, рядом оказались оба напарника. Тяжело дыша и матерясь, мужики обильно обливались потом. Я притопил педаль газа и автомобиль, все это время мерно тарахтящий и дожидающийся нас, охотно начал набирать разгон.

Выкрутив руль, я направил уазик в ворота, думая про себя: сможет ли машина преодолеть немаленький завал из трупов и не завязнет ли в наплывающим на ворота море мертвяков? УАЗ не подвел. Подпрыгнув «мордой» на первых телах, внедорожник задорно проскочил окончательно упокоенных зомби и протаранив усиленным передним бампером несколько самых близких ходоков, вырвался на дорогу.

- За нами несколько бегунов, - пытаясь поймать ракурс в боковом зеркале, нервно сказал Олег. – Отстрелять?

- Не надо, - успокаиваясь ответил я. - Сырые.

- И правда, они отстают, - радостно подтвердил мои слова напарник.

Я ничего не ответил. Только выдохнул и откинул голову на неудобный подголовник сидения. Словно камень с души свалился. Эта вылазка, обещавшая быть легкой прогулкой, пошла совсем не по плану. Привыкший быть одиночкой и работать тихо, я совсем не рассчитал силы напарников, наивно полагая, что подобные им кадры если не повымирали, то уж как минимум неторопливо ходят среди себе подобных, в поисках человечины. Не знаю, удовлетворит Харченко результат операции или нет, но минимум неделю, я теперь сюда ни ногой.

18:24. Территория Периметра. Зелёная зона. Автохозяйство.

- Влад, ты меня поражаешь. С твоим-то опытом, с твоими-то навыками, - разведя руки в стороны удивился Харченко дослушав рассказ.

- Никакие навыки не спасут, если с тобой на задании два дибила, - не остался в долгу я. - Им даже говно перекидать доверить страшно.

Харченко недобро улыбнулся и откинувшись на спинку внушительного кожаного кресла спросил.

- А чем тебе мои ребята не угодили? Оба местные, с автохозяйства. Знаю их давно, нареканий не было. Горячительным балуются, это да. Но кто сейчас без греха?

- Ты, Валерий Валентинович, прекращай это... За дурака меня держать.

- Никто тебя, Влад, за дурака не держит, - ответил Харченко. - Людей у меня мало, ресурс не резиновый. Что ты хотел? Может мне самому с тобой метнуться надо было?

- Можно и самому, - охотно подыграл я. - Интерес-то общий, а рискую постоянно я. Тебе этих балбесов списать, что мне в туалет сходить, а вот моя шкурка уже поценнее будет и в расход её пускать ну никак нельзя. Я же, Валерий Валентинович думать-то умею, на память не жалуюсь. Если есть желание с долгами рассчитаться, то можно прямо сейчас. Готов взять патронами.

- Ты говори, да не заговаривайся. Сочтемся, я добрых дел не забываю, - сурово посмотрел на меня Валентинович. - Ровно как и плохих слов.

Игра в гляделки продолжалась не долго. Вскоре Харченко заметно расслабился, шумно выдохнул и сказал:

- Ну что, пойдём поглядим что нам там Бог послал? - Поднялся Валентинович. - Говоришь, пустой склад был? Это неприятно. По моей информации там целый клондайк должен быть. Не стыкуется.

- Вот и у меня не стыкуется, Валентиныч. Не бывает так. Никто три коробки так хранить не будет.

- Есть мысли? - Поинтересовался Харченко.

- Мыслей у меня, - как у дурака фантиков, да толку-то что? Думаю, опередил нас кто-то и просто не смог все разом утащить.

- Логично. А мертвяк?

- А что мертвяк? - не понял я.

- Если там кто-то был, то почему замки не сорваны, трупов и следов нет? А самое главное - что там делал зомби?

- Мертвяк сырой совсем. Его в анабиозе можно хоть газеткой прикрыть и грузиться спокойно, пока он там в чувство приходит. Если бы не твои архаровцы, то примерно так бы и поступил, - пожал я плечами.

- Шутишь все? - Харченко открыл дверь и пропустил меня вперёд. - А серьезно если?

- Не знаю я, Валентиныч, говорю же. Может и не было там ничего, а может кто-то больно хитрый уже до нас там побывал. Закрыл зомби в офисе что бы шум не поднимать и вывез все спокойно.

- Не складывается у меня что-то, Влад.

Вот в этом весь Дмитрий Валентинович Харченко - человек цепкий, дотошный и жадный. Только дай повод поспорить и поискать истину, он обязательно ухватится за возможность. Носом землю рыть будет, но докопается до правды. А если речь идёт об упущенной им выгоде, то на пути этого немолодого полноватого мужчины, лучше не становиться. Голыми руками задавит и не поморщится.

Ещё в той, прошлой мирной жизни, Дмитрий Валентинович был человеком не слова, а дела. Нет, он вовсе не был пустословом, просто он не любил трепаться, а тем более, трепаться о своих планах. Всю свою жизнь проведя в невысоких чинах на различных должностях, он все же смог пробиться выше. Несколько лет он ходил управляющим одного небольшого автотранспортного предприятия, пока в один прекрасный момент не принес в стены родной фирмы один замечательный контракт, уведя его прямо из под носа конкурентов. Старания Харченко оценили по достоинству и карьера пошла вверх, да так стремительно, что за жалкие полтора года он шагнул из простого управляющего в первые замы генерального, где, впрочем тоже долго не задержался и вошёл в соучредители компании.

Когда же все началось, то Дмитрий Валентинович оказался одним из немногих, кто смог быстро сориентироваться и организоваться не только сам, но и организовать вокруг себя людей.

Сейчас их группировка вполне успешно выживает в новом для себя мире и неплохо держится на плаву за счет вполне успешных мородерских акций. С транспортом эти ребята на "ты": обеспечивают качественным тюнингом не только себя и меня, но и, на сколько я знаю, пару общин выживших из жёлтой зоны.

- Тут вариантов-то немного, - продолжил рассуждать я. - Либо нас красиво обошли на повороте, либо твоя информация оказалась брехней.

- Разберемся, - коротко ответил Харченко, которого явно задело то, что я называю вещи своими именами.

Кивнув дежурному на выходе, мы благополучно вышли во двор автохозяйства и обогнув нагромождения строительных материалов, подошли к боксам.

- Ну, показывай свои сокровища, - выразительно посмотрел Харченко на мой автомобиль.

Дверцы уазика скрипнули и разошлись в стороны, выпуская из салона запах бензина и медицины.

- Мда-а-а, - протяжно выдохнул Дмитрий Валентинович, протирая лицо ладонью.

Пауза затянулась. Я смотрел на Харченко, Харченко смотрел на пять картонных коробок, напряженно о чем-то размышляя.

- Чем богаты, как говорится. - Нарушил паузу я и тут же включил сиротку. - А ведь мне пострелять пришлось. Мертвяка же не объяснишь, что мы порожняком сгоняли. Да и ГСМ нынче с неба не падает. Надо бы дебет с кредитом подбить, Валентиныч.

Харченко ответил не сразу.

- Коль, - игнорируя мой вопрос, обратился он к парню в замасленной робе, стоявшему неподалеку от нас. - Три коробки ко мне в кабинет неси. Если Львович пасть откроет, то его туда же отправляй. Скажи дежурному что через полчаса жду всех наших на совещание.

Парень ловко подхватил две коробки, кивком попросив помочь с третьей и после того как он удалился, Харченко сказал уже обращаясь ко мне:

- Ну и чего ты от меня еще хочешь? - Он недвусмысленно покосился на две оставшихся в салоне упаковки с медициной.

- Как чего? - Даже удивился я. - Как минимум компенсацию затрат. Как максимум - компенсацию и долг.

- С долгом мы пока повременим, - серьезно ответил директор автохозяйства, грустно глядя в спину удаляющемуся Николаю. - А за беспокойство дам два рожка “пятерки”.

- Валентиныч, ну ты жук, - оскорбился я. - Мне там весь двор от каннибалов зачищать пришлось, а я в них не из рогатки пуляю, знаешь ли. “Семёрки” только три магазина ушло, а ведь это ещё не считая бензина. Сам знаешь сколько этот крокодил лопает, - любовно похлопал я по борту буханки.

- Ты кому по ушам кататься вздумал, салага? - Улыбнулся Харченко, кивая на мой 105-й. - 60 штук “пятеры” и десять литров в бак.

Вот еврей старый. С ним торговаться, что на мертвяков с голыми руками идти: перспектив никаких, зато адреналина полные штаны

- Магазин к укороту и пятьдесят литров бензина в счёт старого долга, - предпринял последнюю попытку я.

Собеседник задумался. Помолчал немного и наконец ответил:

- Дам два обычных пластиковых магазина к автомату и канистру горючки. Это с учётом долга. Тебе хватит.

- Валентиныч, да я только туда больше сжег. Не хватит мне этого!

- А я и не спрашиваю хватит тебе или нет, - холодно отрезал Харченко. - Я тебя перед фактом ставлю. Хочешь бери, не хочешь - терпи. Больше я тебе все равно не дам.

Вот же гадство. Аж кулаки зачесались. Грабеж среди белого дня. Понимает, что на своей территории и может любые условия безнаказанно ставить. Ну ничего, найдется и на тебя управа. Есть у меня идейка.

- Есть предложение, которое устроит нас обоих, - внимательно глядя собеседнику в глаза сказал я.

В этот момент, в кармане у директора автохозяйства заговорила рация. Харченко с минуту выдавал указания невидимому бойцу, а после сказал:

- Излагай. Но учти, что больше я тебе ничего не дам. У меня тоже ресурсы не бесконечные.

- Я возьму все то, что ты озвучил в счет этой поездки, а в счёт долга заеду к твоим ребятам на ремонт и обновки для своего уазика, - сказал я, мечтательно оглядывая свою машину, на которую так и просился сзади усиленный бампер и ещё несколько важных доработок.

На этот раз Дмитрий Валентинович улыбнулся широко, искренне.

- Ну вот, другое дело, Влад, - сказал он, довольно лыбясь. - Ведь можешь же, когда хочешь. Только предупреждаю сразу: материалы с тебя. Работа и те, кто эту работу будут исполнять, так и быть, с меня. В счет долга.

Я аж зубами скрипнул. Надо же, одолжение какое.

- Договорились. - Недолго думая ответил я, прикинув что с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Мы ещё несколько минут простояли, обсуждая детали, затем Харченко откланялся и, пообещав выйти на связь, удалился в сторону жилого блока.

Недалеко хлопнул выстрел, заставив меня инстинктивно обернуться. Так и есть, охрана на стенах заблудшего мертвяка грохнула.

Потоптавшись немного на месте, злясь на самого себя и проклиная Харченко вместе с его жабой, я захлопнул дверцы и полез за руль. Пусть переговоры прошли и не так гладко как хотелось бы, но я остался доволен собой. Выменять у старого скупердяя что-то - практически непосильная задача. За копейку удавится. Или удавит, тут как повезет.

Глянул на часы, пора бы и честь знать. Скоро все местные жители на прогулку пойдут и тогда добираться до дома будет, мягко говоря, проблематично, а проблем я себе не хотел.

Щёлкнул ключ в замке зажигание, жалобно крякнув опустился ручник. Буханка, торохтя двигателем, медленно подкатилась к воротам.

- Вот не мог ты на десять минут позже поехать? - Запричитал бородатый дежурный на КПП, недовольный тем, что я заставил его покинуть уютное кресло. - Мне до смены всего-ничего осталось, находился уже.

- Открывай давай. Не одному тебе отдохнуть хочется.

Бородач сплюнул под ноги и что-то возмущенно бубня поплелся открывать хитрый засов на массивных, усиленных стальными листами, воротах.

- Счастливо оставаться, - подколол я наступившего мужика, проезжая мимо.

- Иди козе в трещину! - Дружелюбно донеслось в ответ.

Глава 2

07:28. 8 октября 2024 года. Пятница. Зелёная зона. Территория воинской части внутренних войск Периметра.

Настойчивый стук в дверь заставил меня разлепить глаза. Мельком глянул на наручные часы, лежавшие рядом на тумбе. Вздохнул. Кто там в такую рань?

- Ветров, к замполиту, - сразу же выдал стоящий в коридоре солдат, с двумя лычками на погонах, как только дверь перед ним открылась.

- Боец, ты время видел? - Зевая поинтересовался я, пытаясь сфокусироваться на лице собеседника.

- Мне сказали передать информацию. Я передал, - пожал плечами сержант.

- Ладно. Считай, что принял, - сказал я и захлопнул дверь.

Вот так всегда. Только решишь плюнуть на все и выспаться, как резко становишься всем жизненно необходим.

Идти куда-либо совершенно не хотелось. Желание вообще было только одно - упасть и проспать минут шестьсот. В другой ситуации, лесом бы послал, но тут не могу. Слишком многим я обязан Льву Константиновичу. Придется топать. А ведь у меня планы грандиозные были. Собирался автохозяйство навестить и заняться наконец своим уазиком.

Совершив утренний туалет и простенько позавтракав наскоро слепленным крепким чаем, я натянул привычную уже "горку". Подумав немного, накинул сверху и ремень с ножнами, оставив весь остальной арсенал в стороне. Пусть территория части и считается условно безопасной, но перемещаться в Периметре совсем без оружия мне не позволяли убеждения и паранойя.

На улице оказалось зябко. Прохладный утренний ветер нахально задувал под плотную ткань и заставлял ежиться. Поэтому я, не теряя времени, быстро засеменил мимо офицерской общаги в сторону штаба.

- Разрешите, Лев Константинович? - Скромно поинтересовался, я приоткрыв дверь в кабинет замполита.

- Заходи, Влад. Чего на пороге топчешься? Садись, - хозяин кабинета указал на широкий древний диван, с темно-бордовой обивкой.

Уговаривать меня не пришлось. Прикрыв за собой дверь, я тут же плюхнулся на продавленный диван и мысленно выругался. Накурено в кабинете у майора было ужасно. Дым буквально физически ощущался в воздухе. Хоть лопатой отгружай.

- Что-то ты не сильно торопился, - покосившись на настенные часы сказал Лев Константинович. - Боец за тобой час назад убыл.

- Я, товарищ майор, - человек вольный, все долги родине отдавший. Хочу - прихожу, не хочу - своими делами занимаюсь.

- Опять ты за свое? Снова зубы показываешь? - Беззлобно то ли констатировал, то ли спросил майор.

- А с вами как иначе? Только дай слабину, моргнуть не успеешь, как уже маршируешь по платцу или на тумбочке стоишь. Плавали, знаем.

- Вот как, - протер со лба испарину Лев Константинович? - Тогда, будь добр, слезай с довольствия, освобождай комнату и милости просим за территорию части.

Это у нас уже с ним традиция. Практически каждую встречу мы так или иначе задеваем вопрос моего статуса. Я, будучи человеком гражданским, всеми частями тела против того чтобы меня строили и под ружье ставили, а вот Лев Константинович наоборот считает, что мне категорически не хватает дисциплины и, как человек военный, он просто не может спокойно смотреть на мою вольность.

На самом же деле все гораздо проще и точки в наших с ним спорах давно расставлены.

Четыре года назад, после смерти моего отца, а по совместительству и лучшего друга Льва Константиновича, именно последний взял меня под свою опеку, дал кров и пристроил к делу. И именно благодаря ему я сейчас не валяюсь с простреленной башкой где-нибудь на окраине Периметра, возле кордона.

- Ну това-а-арищ, майор, - досадливо протянул я.

- Вот видишь? “Товарищ”, - ткнул в меня пальцем замполит. - А раз товарищ, то будь любезен, имей совесть. Я тебе не мальчик, по часу дожидаться.

Я только кивнул. Кольнуло немного. Пристыдил майор, ничего не скажешь.

- Ладно. Я чего, тебя пригласил-то? - Сменил тему замполит, хлопая себя по карманам в поисках пачки сигарет. - Дело у меня к тебе. Даже два, - не отвлекаясь от поисков, он оттопырил два пальца и показал мне.

Молча ожидая продолжения, я наблюдал за тем, как Лев Константинович, охлопав всевозможные карманы своей полевой формы, наконец обнаружил пачку на столе и продолжил, разминая сигарету в пальцах.

- Первое дело очень важное. Важное на столько, что можно сказать, даже интимное. Отвечать за результаты непосредственно мне, поэтому и сделано должно быть в лучшем виде.

- Сделано что? - Поторопил я прелюдию собеседника.

- Необходимо провести подробный вводный инструктаж, - серьезно посмотрел на меня замполит. - К научникам прибывает пополнение и мы по своей части должны соблюсти все процедуры. Проблема в том, что комбат лично заострил внимание на этом. С его слов получается, что это вовсе не обычная группа, а какие-то серьезные шишки или просто очень важные сотрудники. Короче, внимание им следует уделить самое пристальное.

Он сделал паузу и наконец прикурил, тут же выпустив струю дыма, который моментально смешался с остальным зловонным облаком в кабинете.

- Не вижу проблемы, Лев Константинович. У вас есть квалифицированные специалисты, которые гораздо лучше меня разбираются в вопросах Периметра.

- Да, такой есть. - Замполит поднялся из-за стола и открыл окно, продолжая курить и глядя куда-то в сторону научного блока. - Вернее был. Прекрасно знакомый тебе Старший лейтенант Алексей Калужский. Погиб при исполнении. Других кадров, с таким уровнем знаний у меня просто нет.

- Как? Когда? - Вскочил я.

Я прекрасно знал Лешку и хоть он не был мне близким другом, но он был одним из немногих людей, которым в случае нужды, я бы не раздумывая доверил свою жизнь. Нас с ним связывали не только хорошие приятельские отношения и совместные посиделки за рюмкой водки, но и пара-тройка операций в желтой зоне.

- Вчера. Командовал охранением учёных в жёлтой зоне. Расстреляли всех. - Майор тяжело вздохнул. - Обстоятельства уточняются, точных данных пока нет. Предположительно работа фанатиков. Да сядь ты! Чего подорвался?

Я тяжело опустился на скрипнувший диван, до боли в суставах сжав подлокотник. Херовы фанатики. Мирового человека сгубили, черти. Доберусь я до вас. Землю жрать будете.

- Тело нашли? - Заранее зная ответ уточнил я.

- Нет. Сам прекрасно знаешь, что они трупы не оставляют.

Майор терпеливо выждал пару минут, внимательно глядя в мои полные ярости глаза и сказал:

- Он был отличным офицером и хорошим человеком, Влад. Когда у меня будет какая-либо информация, я дам тебе знать, а сейчас давай вернемся к вопросам? - Закрыв окно и вновь вернувшись за стол, спокойно сказал замполит.

Нет, Лев Константинович не был человеком циничным и бессердечным. Он прекрасно знал что такое чувство потери, он неоднократно ощущал на себе что такое терять подчиненных, близких и родных. За свою долгую карьеру он успел принять участие в двух военных конфликтах. На его глазах гибли товарищи, затем гибли подчинённые. Годы закалили характер этого человека, покрыв сердце сталью и сметя всякую тень внешних эмоций и сожаления, ставя на передний план чувства долга и ответственности. Солдаты и офицеры умирают всегда. Командир не может позволить себе пропускать через собственное сердце каждого убитого бойца.

- Что от меня требуется? - Наконец, собравшись с мыслями и уняв бушующие эмоции, уточнил я.

- Приблизительно через... - майор взглянул на часы. - Через полтора часа тебе надо быть в аудитории на третьем этаже штаба. Если не знаешь где она, то спроси у дежурного, он подскажет. Задача следующая: встретить научных сотрудников, провести инструктаж. В твоём случае, обычный инструктаж заменим описанием достопримечательностей Периметра и подробном рассказе о местной фауне. Разрешаю творческий подход. Запрещаю черный юмор и матершину, а то ты любитель хохмить и сквернословить. Задача ясна?

- О чем конкретно рассказывать-то? - Не понял я.

- Про зоны им расскажи, про фанатиков, про зомби и как этими зомби становятся. Жути не нагоняй, но и правду не скрывай. Мы тут не на курорте с пони в обнимку. Да что я тебя учить что-ли буду? Сам знаешь, - махнул рукой майор.

- Понятно. Сделаю.

- Тогда не буду задерживать. Ты можешь идти. Спасибо, Влад, - протянул руку майор. - Доложи по результатам дежурному или мне.

Я поднялся с дивана и пожал протянутую ладонь. Не смотря на почтенный возраст, Лев Константинович был все ещё крепок и силен.

- Ах да, чуть не забыл, - остановил меня в дверях замполит. - Из научного звонили. Там по тебе, похоже, очередные результаты пришли. Просят срочно быть. Ну это уже сам смотри, дело твое. Я в этом все равно ни черта не понимаю.

Не успел я покинуть обитель замполита, как желудок требовательно заурчал, намекая на отсутствие нормального завтрака в нем. Чай таковым он признавать отказывался, поэтому первым делом я направился в чипок, где весело флиртуя с толстозадой продавщицей Мариной, смог качественно поесть и незаметно для себя скоротать время.

- Ты от замполита? - Уточнил незнакомый офицер в дежурке и дождавшись моего кивка продолжил. - Третий этаж, налево. Кабинет не спутаешь, там так на двери и написано: “Комната для проведения инструктажа”.

Поднялся по лестнице, поздоровавшись с вояками, курящим на втором этаже. Нашел требуемую дверь и вошёл в помещение.

Убранство кабинета меня удивило. Не знаю чего я ожидал, скорее всего чего-то по-армейски простого и строгого, но местный колорит бросался в глаза сразу.

На скучных белых стенах, внутри деревянных стендов, висели фотографии и иллюстрации изображавшие мертвяков и различные степени мутации. Были и исторические снимки с масштабом разрушений и первыми центрами помощи. Посреди просторного кабинета рядами стояли письменные столы, с самыми обычными, ещё советскими, деревянными стульями. Всю дальнюю от входа стену занимала подробная карта города и Периметра, с четкими отметками ключевых точек и условно обозначенных границ трёх зон: зеленая, желтая и красная. Рядом с картой стоял длинный стол, подойдя к которому я обнаружил множество подписанных папок, в которых оказались вырезки из газетных и научных статей, а также множество фотографий так или иначе связанных с Периметром. Вишенкой на торте этого храма знаний была модель головы человека, без верхней части черепа, зато с обнаженным мозгом, в котором даже такой дилетант в научных вопросах как я, смог опознать отклонения от обычной структуры и устройства.

Дверь в кабинет тихо скрипнула и открылась. В помещение вошли, застав меня в неподобающей мужчине позе, внимательно изучающего написанную мелким шрифтом аннотацию, к одной из низко висящих фотографий.

- Добро утро, - раздался женский голос у меня за спиной.

- Доброе, - развернувшись, немного сконфуженно ответил я.

На пороге кабинета инструктажа, к моему удивлению, стояла среднего роста светловолосая девушка. Одетая в серый шерстяной свитер, и высокие сапоги поверх темных джинс. Осматриваясь, она неуверенно топталась в дверях.

- Я могу вам помочь?

- Если только подскажите где и кто будет проводить инструктаж? - натянуто улыбнулась девушка.

- Инструктаж будет здесь, - я подошел к незнакомке и протянул руку. - Проводить его буду я. Меня зовут Влад.

Девушка недоверчиво оглядела меня, покосилась на протянутую руку и вновь натянуто улыбнувшись сказала:

- Вы не похожи на военного.

- С чего вы так решили? - Я спрятал оставленную без внимания руку в карман.

- Ваша форма. Она не такая как у остальных. Кроме того, я не вижу знаков различия. Мне сказали что инструктаж будет проводить опытный специалист.

Какая наблюдательная. И голос такой интересный, как у школьницы-выпускницы. Сколько ей? На вид не больше тридцати, но точно определить сложно.

- Вы правы, я не военный. Прикомандированный сотрудник из другого ведомства, - нагнал тумана я. - Так получилось, что все специалисты по вопросам инструктажа сейчас заняты, и я единственный, кто может его провести в данный момент. Поверьте, опыт у меня есть. Вы, кстати, так и не представились.

Девушка некоторое время пристально смотрела на меня своими большими серыми глазами, сквозь стекла прямоугольных очков.

- Елена, - наконец, сказала она.

- Очень приятно, Елена. Где ваша группа?

- Какая группа? - Удивилась она.

- Та, с которой вы прибыли.

- Но я приехала сюда одна.

Занятно. Это что же за пополнение такое? Целый один важный кадр, да ещё и женщина.

- Что-то не так? - Поинтересовалась девушка, видя мое замешательство.

- Нет, все в порядке. Просто у меня была немного иная информация, - отмахнулся я. - Сейчас это уже не имеет значения. Присаживайтесь и начнем.

Елена присела за ближайший к ней стол, уложив сверху плащ, который все это время держала в руках.

- И так, - с важным видом начал я. - Раз вы сюда прибыли, то, надо полагать, что какой-то информацией вы обладаете? Дело в том, что все на самом деле гораздо хуже и страшнее чем написано в книгах, статьях и учебниках.

Глаза девушки, и без того большие, расширились ещё больше. Она хотела что-то сказать, но я ее перебил:

- Нет-нет. Я вовсе не собираюсь вас пугать. Моя задача - говорить правду. Раз вы здесь, то с этой правдой вы рано или поздно столкнетесь лично и мне бы очень хотелось чтобы вы были к ней готовы.

Она вздохнула и успокоилась, поняв мои слова правильно.

- Что вы знаете о Периметре?

- Я довольно поверхностно знаю его историю, но неплохо разбираюсь в видах мутаций - это мой профиль.

- Давайте тогда начнем с истории, - сказал я, усаживаясь на край стола инструктора напротив собеседницы. - Четыре года назад на северо-восточную часть города рухнул неизвестный космический объект, который не был вовремя замечен ни одними из существующих современных средств наблюдения. От удара этого космического тела о землю пострадали четыре района и ближайший пригород. Один район, находящийся ближе всего к эпицентру был сметен ударной волной, остальным повезло больше.

Я замолчал, наблюдая за реакцией девушки. Она внимательно слушала.

- Площадь зоны, пострадавшей от падения неизвестного объекта составила около восьмидесяти квадратных километров. Власти и мировая общественность отреагировали быстро. В течении нескольких часов в зоне поражения уже работали спасатели, а к исходу первого дня к ним присоединились волонтеры и спасатели из других стран. Были организованы центры помощи, куда эвакуировали всех пострадавших. Огромные силы внутренних войск совместно с прибывшими войсками НАТО организовали оцепление периметра зоны бедствия и объявили карантин. Первые звоночки предстоящего ужаса произошли уже к вечеру первого дня. Группы спасателей и военных углубившихся к эпицентру погибли. Успевшие выйти на связь члены этих групп, до своей смерти смогли рассказать странные вещи, в которые никто в здравом уме поверить не смог. Пока во всеобщей неразберихе и хаосе решали что делать с полученной информацией, на утро следующего дня во всей карантинной зоне начался настоящий ад.

Я замолчал и поискал глазами графин с водой, который приметил при осмотре аудитории. Встал, налил в стакан воды, смочил горло. Предложил выпить Елене, но та отказалась. Встав из-за стола, девушка подошла к фотографиям на стене, с запечатленными центрами помощи. На снимках сделанных неизвестным журналистом были палаточные лагеря, люди: гражданские, военные, медики. Удивительно, но немые фотографии довольно точно передавали настроение людей и царившее среди них угнетение.

- Все началось в эпицентре? - обернулась она.

- И да и нет, - я шлёпнул пустым стаканом о столешницу. - Ближе к центру все началось сразу, а ближе к границам периметра, где и были лагеря, в первую ночь появились первые вспышки немотивированной агрессии и массовые драки, а к утру начались акты суицида. Кстати, это самые первые фотографии. Тогда симптомы еще никак не проявлялись.

- Вы говорите так уверенно, будто были там? - Недоверчиво посмотрела на меня Елена.

Прикрыв глаза и набрав полную грудь воздуха, я привычно уже успокоил поднимающуюся из недр памяти боль. Выдохнул.

- К моему огромному сожалению, я был там, - я вернул ей холодный взгляд. - Хотя, предпочел бы оказаться в другом месте.

- Но…

- Давайте вернемся к теме? - Перебил я ее. - Моя личная жизнь никак не касается инструктажа и если вы не хотите нарваться на грубость, то пожалуйста, не задавайте этот вопрос.

Она ничего не ответила. Только как-то с сожалением посмотрела на меня и молча села на свое место, старательно изобразив во взгляде внимание.

- Если вы не против, я пропущу подробности того, что происходило на утро второго дня и сразу перейду к сути?

- Конечно, продолжайте.

Она все еще жалеет меня? Сострадает? Во взгляде так и бегают огоньки любопытства.

- У всех, кто находился в карантинной зоне в момент падения космического объекта произошли аномальные изменения психики и нервной системы. Думаю, вам прекрасно известно, что официальной теорией является выброс неизвестно энергии в момент столкновения объекта с поверхностью земли? Так вот. Эти изменения никак не проявлялись первый 12 часов после происшествия, но спустя это время люди начали испытывать приступы паники и немотивированной агрессии, стремясь выплеснуть ее на первого встречного и не важно кто это был: жена, ребенок или лучший друг. В этих приступах люди буквально рвали друг друга на куски, а когда рядом не оставалось жертв совершали изощренный суицид.

Елена слушала молча, внимательно. А я будто снова переживал события прошлого. Удивительно, насколько циничным может стать человек всего за несколько лет. То, что раньше порождало ужас внутри, теперь вызывает лишь холодное безразличие. Судьбы тысяч людей не волновали меня сейчас совершенно никак, не трогали ничего истинно человеческого. Как сюжет прочитанной книги пересказываешь. Но даже не смотря на это, были среди них и те, чью утрату я не забуду никогда.

- Но даже это оказалось не самым страшным, - продолжил я. - После смерти люди начали вставать уже в виде живых мертвецов и охотиться не тех, кто чудом сумел уцелеть. Ещё большей проблемой стало то, что любой укушенный приобретал все симптомы заражения, которые были у первых пострадавших и в скором времени либо был кем-то убит, находясь в приступе неконтролируемого гнева, либо заканчивал жизнь самоубийством сам, после поднимаясь в облике зомби.

- А что с зонами внутри Периметра? - Тут же спросила девушка. - Где-то люди смогли уцелеть?

- Нет, зараза так или иначе коснулась всех, - покачал я головой и подошёл к большой карте на стене. - Уже значительно позже ученые установили три условных зоны внутри периметра. Это диаметры исходящие из эпицентра: красный, жёлтый, зелёный. Люди, находящиеся в момент катастрофы дальше всего от места падения, - в зеленой зоне, сохранили рассудок дольше всех. Те, кто были в жёлтой зоне и спаслись от остатков ударной волны, лишились рассудка сразу. Ну а в красной, предположительно, погибли все.

- Вы не знаете точно? - удивилась Елена.

- Точно не знает никто. Там никто и никогда не был. Во всяком случае, лично мне такие идиоты неизвестны.

Собеседница подошла к карте и кивнула в сторону предположительного эпицентра.

- А что там, в самом центре? Удалось узнать? Я слышала про то, что готовятся экспедиции.

- Это все слухи, - отмахнулся я. - Обычный человек в красной зоне потеряет разум сразу. Ни учёные ни военные не знают точно что там. Объект пытались заснять с орбиты, с беспилотников, самолетов - все бесполезно. На снимках просто засвеченное пятно, посмотрите. - Я нашел несколько висящих рядом на стене фотографий и ткнул в них пальцем. - Над объектом отрубает всю электронику, техника выходит из строя, поэтому все попытки давно прекратились. Ну а в желтой зоне еще можно жить. Многие так и живут.

- Вы сказали “обычный”. Что это значит? - Изучив снимки, подозрительно посмотрела на меня девушка. - И почему люди там живут? Почему просто не уйти?

Какая удивительно дотошная дама. Она вообще к учёным или случайно сюда попала? Это же азы, которые даже в школах преподавать начали. Почему этого не знает? Говорила в мутациях разбирается? Ну ничего, скоро проверим.

В жёлтой зоне живут иммунные. Точнне, условно-иммунные. Объект действует на них иначе. Они не потеряли рассудок и не стремятся к суициду, но после смерти так же встанут в виде живого трупа. Еще проблема в том, что они не могут надолго покидать Периметр. Это индивидуально для каждого, но, как правило, любой иммунный не может находится за пределами Периметра более нескольких часов. Постепенно начинают проявляться обычные симптомы: агрессия, неадекватное поведение, нарушение координации, ухудшение зрения, слуха и речи. Со временнем это так или иначе приводит к смерти. Кроме того, военные на кордонах не просто так стоят. Идти к ним - чистое самоубийство.

- Почему? - Удивилась девушка, чем повергла меня в лёгкий шок.

- Потому что это ка-ран-тин-ная зо-на, - сказал я по слогам. - Фактически все находящиеся тут сейчас, у кого нет соответствующего допуска и нужных бумаг, - нарушители и преступники. У них был шанс довериться властям и попытаться покинуть Периметр.

- Но мы же с вами здесь? - Развела она руками. - Эта часть, ученные, другие люди, находящиеся на территории.

Тут я окончательно растерялся. Кто ты, милая особа? Что ты тут забыла? Как ты вообще сюда попала? Ух и удружил мне товарищ майор. Закрыл глаза на пару мгновений. Вновь выдохнул.

- Очевидно, у меня, у вас, а так же у всех остальных есть разрешение и допуск, - теперь уже я, с неприкрытым сожалением, посмотрел на нее. - А ещё такое разрешение есть у многих других людей, которые официально занимаются здесь охранной или научной деятельностью. А вот у тех, кто исторически тут сложился и вынужден жить в жёлтой и зелёной зоне таких разрешений нет. Они преступники. Но даже если их не расстреляют сразу на кордоне, при попытке покинуть Периметр, то вольная жизнь для них закончится это точно.

Елена задумалась. Покусывая нижнюю губу, девушка несколько виновато взглянула на меня и сказала:

- Вы правы, Влад. У меня есть разрешение, - она покосилась на сумочку, оставленную на столе. - Простите за глупый вопрос.

- Хорошо, - сказал я. - Тогда давайте поговорим о мутациях. Что вам известно?

- Не много, - пожала плечами она, - и это только теории. На практике, мне не приходилось сталкиваться с заражёнными.

А лучше бы и не пришлось. Что может противопоставить хрупкая девушка, жаждущиму крови и смерти канибалу?

- Расскажите. Что вам известно? - Я скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на нее.

- С момента заражения, организм человека мутирует, - она подошла к пластиковой фигуре, с открытым черепом. - Обычные процессы кровообращения и пульс замедляются, затем и вовсе прекращаются, останавливается дыхание и обмен веществ. Человек умирает и востает. Ведомый, неизвестными нам силами, ходячий труп - первая ступень мутации организма. На сколько мне известно, он очень медленный и неуклюжий. Мне объясняли это тем, что телу-носителю необходимо приспособиться к новым видам импульсов исходящих из заражённого мозга. Ходуны практически не опасны и очень медлительны.

- Вы не правы, - я поднял ладонь и перебил ее. - Опасны все. Даже ходуны. Из легко спутать с обычным человеком. Прибывая в своем анабиозе, они не дышат, не двигаются, не издают звуков. Можно пройти мимо и ничего не заметить. Их выдает только трупный запах, который сохраняется даже не смотря на то, что тело фактически не гниёт, - сказал я, вспоминая вчерашний опыт общения с одним из ходунов на складе. - Продолжайте, пожалуйста.

Елена коротко кивнула, показывая, что приняла к сведению новую информацию.

- Далее, когда тело приспосабливается к изменениям мозга, из ходунов получаются бегуны. Эти особи обладают ловкостью превосходящей ловкость обычного человека и даже спортсмена-легкоатлета. Пораженный мозг, к тому моменту, уже входит в практически идеальный симбиоз с нервной и мышечной системами. Они не чувствуют усталости, спазмов, им не нужен кислород.

Я только хмыкнул, подтверждая сказанное и вновь вспоминая не самую удачную поездку. Если бы за нами погнались полностью изменённые бегуны, то так легко мы бы не отделались. Благо, на границе Периметра, встретить их практически невозможно. Чем дальше находится зомби от красной зоны, тем длительнее в нем протекают процессы адаптации и мутации. Из сырого мертвяка, вне жёлтой зоны, полноценный бегун практически не возможен. Эту информацию я подчерпнул у научников и хорошо закрепил личным опытом.

- Хорошо, - сказал я. - Вы знаете, что движет мертвяками?

Девушка вновь кивнула и, поправив за ухо упавшую на лицо прядь волос, сказала:

- Чувство голода, вернее, - она забегала глазами, пытаясь подобрать нужные слова. - Поиск биоматериала для мутации. Когда заражённый получает и перерабатывает схожие по строение ДНК, то мозг носителя, предположительно, анализирует полученные данные и использует материал для ускорения мутации и для более серьезных изменений. Там ведь и не мозг уже вовсе, в том смысле, в котором он у обычного человека. После перестройки тканей получаются демоны. На сколько мне известно, двух одинаковых никогда не бывает. Все зависит от количества полученного ДНК и изначальной структуры организма человека до заражения. Они уже мало напоминают людей.

Все так. Девчонка права. Демоны - как высшая, из известных нам, ступеней развития зомби. Нажравшись человечины, эти твари изменяют свое тело. Есть ли предел этому - неизвестно. Они наращивают не только мышцы, но и укрепляют скелет. Отращивают клыки и когти. Приобретают хитрость и инстинкт убийцы. Встретить такого красавца одному - означает смерть в 99% случаев. Их отличительной особенностью являются костяные острые наросты, в разном количестве и на разных частях тела. Клыкастая огромная пасть и торчащие повсюду рога, моментально проводят ассоциации. Оттуда и пошло название - демон. Нам невероятно повезло, что подобных созданий редко можно встретить даже в жёлтой зоне. Научники вообще считают, что подобные твари способны обитать только в красной.

- Что же, - хлопнул я себе по коленям, спрыгивая со стола, на котором сидел. - Вы правы практически во всем. Единственное, что вы забыли, - сказать о ползунах.

- Ползунах? Мне ничего о них неизвестно, - покачала она головой, от чего непослушная прядь вновь упала на глаза.

- Ползунах, - подтвердил я. - Это тоже сырые зомби. Как считают ваши местные коллеги, их проблема в том, что тело носителя, ещё при жизни и до момента смерти, было повреждено. Либо был физически поврежден какой-то из участков мозга. Кости на ногах сломаны, например, или открытая черепно-мозговая травма. В итоге, после заражения, получается брак. Зомби не может нормально передвигаться. Да, не у всех проблемы именно с ногами, но название как-то само прижилось. Такой мертвяк теоретически может восстановить тело, получив необходимый материал для анализа и перестройки, но, сами понимаете, шансов у него мало. Кстати, я могу задать вопрос?

- Конечно, - она удивлённо взглянула на меня.

- Мне всегда было интересно, - начал я задумавшись, - как эти твари общаются между собой? Вам известно? Они могут придти на шум, могут увидеть жертву и даже учуять, но у меня сложилось ощущение, что некоторые из них действуют совместно. Как бы это сказать? Командно. Словно, у них есть определенный четкий план действий где все роли расписаны, но при этом, кроме плотоядного не громкого урчания, я от них ничего не слышал. И звуки. Мне встречались мертвяки с полностью отсутствующим слуховым аппаратом, но они так же хорошо реагировали на шум.

- Вы говорите о демонах?

- Нет, - махнул я рукой. - У демонов все понятно: они умные и хитрые, способные измениться как угодно - вершина пищевой пирамиды у этих гов... существ. Я говорю о первых формах.

Девушка задумалась. Смешно сведя светлые брови за стеклами очков, она несколько секунд молчала, затем ответила.

- Они не слышат звуков. Их измененный мозг улавливает вибрации и колебания. А что касается первого вопроса... Точно мне не известно. Есть довольно популярная теория о коллективном сознании. Некой сети. Понимаете, мы слишком мало знаем о том, во что на самом деле превращается мозг заражённого. Некоторые учёные считают, что каждая особь - элемент огромной нейросети. Ближайший аналог - поведение муравьев. Блин, - позволила она себе ругательство, явно заинтересовавшись вопросом, - я слишком мало знаю об этом. Теория строится на передаче все тех же импульсов во внешней среде...

Неожиданный стук в дверь прервал ее. На пороге появился офицер в лейтенантских погонах.

- Елена Георгиевна, вас ждут в научном блоке, - сказал вошедший, кивнув мне. - Если вы уже закончили, то пройдёмте со мной на заселение.

Я взглянул на часы. Лекция затянулась. Полтора часа пролетели незаметно в удивительно содержательной беседе.

- Да, - сказал я обращаясь к вошедшему. - Мы как раз закончили. - Спасибо за диалог, Елена Георгиевна, - обратился я уже к девушке. - Желаю вам удачи в вашем нелегком деле.

Она взяла вещи со стола, закидывая лямки сумки на плечо и поправляя непослушную прядь волос за ухо. Улыбнулась удивительно искренне.

- Спасибо за лекцию, Влад. Рада знакомству, - она протянула руку. - Надеюсь, мы с вами ещё встретимся.

Я пожал мягкую женскую ладонь и взглядом проводил девушку. Оценил. Ничего так.

Щёлкнул замок двери, оставляя меня в олиночестве. Просьба выполнена, совесть чиста. Ну, что теперь? Надо бы к научникам забежать, но честное слово, заманали уже они своими анализами. Наверняка опять всю кровь на исследования высосут да так, что до завтра зад с кровати оторвать не смогу. Ладно, с этим вопрос они все равно с меня не слезут. Прогуляюсь.

Глава 3

10:39. 8 октября 2024 года. Пятница. Зелёная зона. Территория части внутренних войск Периметра.

На улице было все так же зябко. Ветер гонял жёлтую листву на плацу перед штабом, накрапывал, стуча по жестяной крыше крыльца дождь.

- Вот так явление, - сказал улыбающийся сержант, поднимаясь по ступенькам. - Блудный сын вернулся на порог отчего дома?

- Здорова, разведка! - Поприветствовал я друга Юрку. - А как иначе? Вы же без меня загнетесь от скуки.

Спроси - не вспомню, когда последний раз заходил к командованию. Все больше по своим мародерским делам носился, да из общаги не вылазил.

Мы пожали руки и посторонилась, пропуская в штаб двух других бойцов, идущего на смену патруля.

- Новости слыхал? - Спросил Юрка, поправляя ремень висящего на плече 74-го.

- Про Лешку?

- И про него тоже, - он кивнул поморщившись. - Халаты по тебе нарыли что-то. Был уже?

- Собираюсь как раз.

- Вот давай, - он взглянул на часы, сдвинув рукав флоры. - Я вечером сменюсь и к тебе. Есть что обсудить.

Из-за приоткрытых дверей штаба послышалось недовольное возмущения дежурного, который упоминал Юркину фамилию в удивительно длинном изречении, состоящим целиком из мата.

- Топай давай, разведка, - хлопнул я друга по плечу. - Вечером жду.

- Ага.

Дождь усилился. Пожалев от том, что выходя из дома, не накинул куртку, я быстро проскочил столовую и подошёл к будке КПП, стоящей у самого забора, первой линии ограждений, отделяющих научный блок от территории остальной части.

- Фамилия, звание, цель... - начал было дежурный, но увидев и узнав меня, топтавшегося у бронестекла под дождем, сказал - Ветров? Почему не по графику?

- Открывай давай. Вызвали меня.

- Кто? - Уточнил офицер, не обращая внимания на мои танцы.

- Малиновский, кто ещё? - Ляпнул я наугад, зная, что вызвать меня может только профессор.

- Уточню, - донес голос дежурного выведенный за стекло динамик, и боец взялся за трубку местной связи.

Да что же такое? Вот надо тебе человека помучить? Сидишь там в теплой комнате под крышей, а я тут под дождем стою. Ведь не первый раз прихожу, все меня в лицо знают давно. Но с другой стороны оно и понятно. Правила - есть правила, а у нас тут не санаторий. Два ряда высокого забора с колючкой в первой линии и часовые на вышках не просто так стоят. Серьезному объекту - серьезное охранение. И распорядки такие же серъезные.

- Ветров! - Наконец, окликнул меня дежурный. Проходи. Профессор ждёт. Я передам по постам о твоём прибытии.

Сетчатые ворота поползли в сторону, запуская меня в "приемник". Дождавшись, пока сетка откатится назад и массивная гермодверь запустит меня в широкий коридор за вторую линию, я, громко топая, зашагал по решетчатому полу к последней преграде. В конце коридора меня встретила очередная толстенная гермодверь и внимательные объективы камер, следящие за каждым моим шагом.

Скинув и сдав очередному вояке, с серьезной миной за бронестеклом, ножны с любимой "Рысью", я, предъявив карточку пропуска, в сопровождение одного из боицов наряда, проследовал вверх, по металической лестнице.

Научный блок состоял из трёх корпусов, каждый из которых имел свой уровень допуска. Сейчас, я топал по ступеням, ведущим в административный корпус. Кроме функций управления научной базой, он так же позволял проводить некоторые виды исследований и кроме личных кабинетов сотрудников, включал в себя помещения для брифингов, комнаты отдыха и множество служебных помещений.

Про эту часть базы я знал больше всего, так как пропуск мой только на нее и расспростронялся. Об остальных корпусах я мог судить лишь по рассказам и скупым ответам самого профессора и некоторых знакомых мне сотрудников. По понятным причинам, люди неохотно давали ответы, боясь суровых санкций "за разглашение". Но, не смотря на это, какие-то крохи информации, все же, от них просочились. От Малиновского я узнал, что в лаборатории - втором корпусе, проводятся не только глубокие исследования и опыты, но и содержатся вполне себе действующие особи морфов.

- Проходи, - сказал сопровождающий меня боец, проводя в замке личной ключ-картой и запуская автоматику двери.

Я беззвучно шагнул на мягкое покрытие из ковролина. Вдоль длинного коридора, были расположенны самые обычные, выбивающиеся из остального внутреннего устройства базы, пластиковые двери, с номерами кабинетов и табличками с фамилией их хозяев. Напротив кабинетов находилось толстое, размером во всю длинную стену, стекло, за которым было прекрасно видно рукава, ведущии в лабораторный и жилой корпуса.

Вообще уровень обеспечения безопасности у научников был очень серьезным, только это место выбивалось своей гражданской простотой из общей укреплённой картины. А так, я не уставал удивляться здешней безопасности, словно в футуристическом фильме оказался. Та же охрана, например. Кроме того, что бойцы для несения службы на территории научного блока, подбирались по результатам тяжелейшего отбора и были все, как на подбор, мордатыми и плечистыми, так ещё и снаряжение на них было соответствующее.

Мазнул взглядом по спрятанной за защитным костюмом широкой спине моего проводника. А ведь не дурно. В то время, как регулярная армия, в том числе и сидящие по соседству вояки, до сих пор бегают во флоре, с натянутым на нее 6Б13 и 74-ми в руках, эти товарищи, словно с другой планеты прилетели. Один только костюм индивидуальной защиты - "Бастион-6" чего стоит? По слухам, он не только защитный, но ещё и в полной мере штурмовой, с 6-м классом бронезащиты, на, редкой черепице плит, замкнутой системой дыхания, если требуется, мышичными стимуляторами и автоматической системой первой помощи. Шлем, кстати, только внешне напоминает безобидную мото-безделушку. На деле же, там сенсоры с датчиками, которые тебе, прямо на армированный щиток забрала, выводят всю информацию о состоянии организма, внешней среде и анализе выбранной цели. Разве что, минет не делают. В целом, вещь дорогая, максимально полезная и просто незаменимая при нашей-то жизни. Жаль только, что излучение Периметра он победить не может пока и, в силу своих особенностей, создаётся индивидуально под каждого бойца.

На мгновение представил, что мог бы натворить взвод обычных мотострелков-срочников, наряженный в "Бастион", если костюм попал бы в войска. Улыбнулся представив, как солдатики, облаченный в новейший доспех, задорно матерясь, красят и причесывают граблями травку, у штаба части.

- Владислав Андреивич, ну наконец-то, - воскликнул профессор Малиновский, как только я, оставив ща порогом дверей "звездного воина", вошёл в кабинет. - Вот любите вы заставлять людей нервничать, - он обогнул стол, подошёл ко мне и протянул руку.

- А вы не нервничайте, Вениамин Леонидович, - ответил я, пожимая протянутую ладонь. - В вашем возрасте это не рекомендуются.

- Что значит здоровье одного человека, пусть даже профессора, когда на пороге катастрофа огромного масштаба? - Серьезно отреагировал на мои слова собеседник. Только сейчас я обратил внимание, что профессор выглядел уставшим. Его, и без того не слишком статная фигура, ещё больше сгорбилась.

О чем он? Если о так любимой в СМИ теме опасностей исходящих от Периметра, то, это все байки. Кому, если не ему, об этом знать точно? Да и сколько лет уже нашей "угрозе огромного масштаба"? Третий год. И ничего, мир пока не накрылся медным тазом.

- О чем вы говорите, профессор?

- Проходите, Владислав Андреевич, - проигнорировал вопрос Малиновский. - Присаживайтесь, пожалуйста, - он указал на удобное мягкое кресло, напротив своего стола.

- Внимательно слушаю, - сказал я, вдавливая пятую точку в комфортное сидение.

Малиновский вернулся на свое место за широким столом и устало взглянул на меня.

- Скажите, Владислав Андреевич, - начал профессор, потирая седой висок. - Если бы я предложил вам прогуляться в центр Периметра, то как бы вы отнеслись к моему предложению?

Я несколько опешил. В центр Периметра? Проще дьяволу в пасть залезть добровольно. Шансов выжить больше.

- В ответ, я бы предложил вам сходить по одному известному эротическому маршруту. Разве для вас это удивительно?

- Я так и думал, - кивнул профессор и запустил руку под стол.

Судя по звукам, он открыл один из ящиков тумбы. Вскоре передо мной появились два исписанных формулами, графиками и цифрами листка.

- Я могу бы развести длинную прелюдию и плавно подвести вас к сути, но, признаться, я слишком устал за последние пару суток, что бы тратить силы на ненужные слова. Взгляните, пожалуйста, сюда. Вот это и это, - он ткнул остро зточенным карандашом в таблицы на бумаге, - динамика роста зон Периметра за все время его существования. Вот это - активность за последний год. А вот это, - он обвел карандашом красные цифры на бумаге, - активность за последий месяц.

Взглянув на обведенные данные, я только хмыкнул. Если мне все правильно понятно, то исходя из данных, получается что красная зона всего за несколько последних дней увеличилась на полтора километра в западном направлении. В то время, как зелёная и жёлтая зоны остались неизменны.

- Центр Периметра растет. Красная зона увеличивается? - Предположил я, глядя на график движения ее границ.

- Совершенно верно. - Малиновский откинулся в кресле. - Вы понимаете чем нам это грозит?

А чем это может грозить? Расширением границ красной зоны? Периметра? Допустим, но мне-то что за дело?

- Могу предположить, что это грозит увеличением красной зоны, - безразлично ответил я. - От меня-то что вам нужно, Вениамин Леонидович?

- От вас мне нужно содействие, - продолжил ходить вокруг да около профессор.

- Содействие всячески оказывается, - охотно подыграл я. - Раз в неделю ваши лаборанты стабильно откачивают из меня кровь. Удовольствия в этом мало, но на что только не пойдешь ради прогресса любимой науки.

- Вы зря ерничаете, Владислав Андреивич, - Малиновский даже не улыбнулся. Профессор, явно переживая, поднялся и повернулся к огромной подробной карте Периметра, висевшей прямо за его столом. Рассматривая границы зон, где пунктиром уже были внесены свежие изменения, он продолжил. - Не смотря на то, что ваша обычная помощь, действительно, практически бесценна для нас, я вынужден сказать, что ситуация приближается к критической. Возможно, сегодня, может быть завтра, через неделю, через месяц - красная зона распространится по всей области, стране, миру. Мы практически ничего не знаем об этом, кроме того, что угроза реальна и теоретически способна привести к трагедии мирового масштаба. Нам необходимы данные, которые мы можем попробовать получить только находясь максимально близко к эпицентру. Нам нужен иммунный, способный пройти туда. Именно поэтому, я сейчас раскрываю вам сведения, за которые в любой другой ситуации, моя голова тут же слетела бы с плеч.

Вот как. Иммунный значит. Держите-ка, Владислав Андреевич ваш счастливый билетик в один конец. Спасибо за службу, родина вас не забудет. Мы уж дальше сами как-нибудь. Нет, товарищ профессор, так не пойдет. Пожить ещё хочется.

- Почему вы сейчас говорите это мне, а не докладываете наверх? Если проблема действительно столь серьёзна, то мировая общественность наверняка подключит резервы: вам увеличат финансирование, расширят штат. Найдут роту иммунных добровольцев в конце концов.

Малиновский покачал седой головой и повернулся ко мне.

- Мировая общественность ничего не знает. Ей не надо знать. За исключением нас с вами и пары человек из блока, об этом не знает никто. Не смотрите на меня волком это вынужденная мера. Вы ошибаетесь в своих гипотезах, Владислав Андреевич. Никто ничего не выделит. Это наша внутренняя кухня и, честно говоря, к делу отношения не имеет.

Профессор поправил очки на переносице и подошёл к стоящему рядом шкафу. Стеклянная дверца открылась и Малиновский принялся что-то сосредоточенно искать в его недрах. Я же тем временем старательно размышлял как в срочном порядке свинтить из кабинета, из блока и, желательно, из Периметра.

- Я могу отказаться? - Предпринял последнюю наивную попытку я, когда Малиновский вернулся к столу с папками в руках.

- Боюсь что это невозможно, - он хлопнул ребрами папок о столешницу и опустился на свое место. - В данной ситуации я не могу предоставить вам выбора. Ставки в этой игре слишком высоки.

Ставки у него, в игры играет. Готовится разменять мою жизнь на очередное повышение, новую учёную степень? Что-то он не договаривает? А кто он собственно такой этот Малиновский? А известно кто: руководитель научного блока и все. Даже не глава исследовательской миссии. Над ним тоже есть люди. Туда метит? Настучать? Нет, так не пойдет. Профессор меня авторитетом задавит, этого у него выше бошки. Плюнуть, послать все к черту и отказаться? Он мне не начальник, я вообще тут ни к одному ведомству официально не отношусь. Сижу как блоха у пса на заднице и не отсвечиваю. Нет, тоже не выйдет. Профессор человек хоть и не злой, но настоящий фанатик своего дела. Не из тех фанатиков что по Периметру полуголые бегают, мечтая стать ходячим трупом, а настоящий, преданный своему делу научный деятель и карьерист, из тех, которые если что-то в голову взбредёт, то ни спать ни кушать не могут, пока своего не добьются. Убить не убьет, но сильно аукнется мне такой поступок. Даже Лев Константинович не спасет, подставлю только майора. Что же делать?

- Да не переживайте вы так, Владислав Андреевич, - успокаивающе, как-то по отечески сказал Малиновский, поняв мое задумчивое молчание по-своему. - Один вы не останетесь, да и не справитесь.

Я удивлённо поднял брови. Профессор увидев заинтересованность в моем взгляде продолжил:

- На территории Периметр в данный момент находятся ещё двое иммунных, - он пододвинул папки ко мне. - Их лейкоциты и геном так же позволяют противостоять излучению Периметра. Разница между вами лишь в том, что они проходят по классу Б и не имеют гарантированного иммунитета в красной зоне.

- Что ещё за класс Б? - Поинтересовался я косясь на папки.

- Давайте опустим эту ненужную лекцию, - махнул рукой профессор. - Вам же знаете о том, что вы являетесь единственным известным нам полностью иммунным человеком на территории Периметра? В нашей базе вы проходите по классу А и гарантированно сможете противостоять излучению красной зоны. Ваши же будущие спутники, - он кивнул на так и не раскрытые папки, - такими гарантиями не обладают.

- Тоже вынужденная мера? - Спросил я совершенно иначе посмотрев в уставшие глаза Малиновского.

- Совершенно верно, - сказал профессор и уголки его рта тронула едва заметная улыбка. - Откройте же, посмотрите.

Я пододвинул к себе первую, ожидавшую своего часа, папку. Раскрыл. Внутри ожидаемо оказалось личное дело.

На фотографии был запечатлен молодой парень. Судя по внешности - татарин. Круглое лицо, короткая стрижка, хитрый прищур темных глаз. Удивил попавший на фото кусок армейского кителя. Опустил глаза, ознакомился с биографией.

Айтемиров Павел Русланович, двадцать шесть лет, родился в городе Зеленодольск, сирота. Из интересных фактов биографии бросилась в глаза армейская служба по контракту. Парень начиная со срочки состоит на должности мехвода. С транспортом на "ты".

- Здесь указано, что в настоящее время он проходит службу, но нет ни города ни воинской части.

- А их и не должно быть, - вновь едва заметно улыбнулся внимательно следящий за мной Малиновский. - Он был прикомандирован к нашей, но вскоре дезертировал из-за каких-то личных соображений. Периметр, разумеется, не покинул и, на сколько мне известно, состоит сейчас в одном из анклавов. Об этом вам лучше с Виктором Олеговичем поговорить.

- Но как же... - растерялся я.

- Не переживайте. Окажем всяческое содействие, подключим все возможные ресурсы и кадры. Этот вопрос с пометкой срочно уже на столе у командира разведроты.

Час от часу не легче. Помогатели, блин. Что вообще значит "поможем"? Уж не придется ли мне по всему Периметру в поисках этого Паши носиться?

- В сложившихся обстоятельствах, все вопросы приходится решать прямо на ходу, - попытался оправдаться Малиновский. - Вам все же лучше поговорить с Виктором Олеговичем. Это его хлеб.

Ладно, поговорим с капитаном, хоть и кажется мне, что все не так просто окажется с этим мехводом.

Открыв следующую папку я аж поперхнулся. Даже несколько раз моргнул не поверив.

Личное дело моего следующего потенциального члена группы украшала фотография девушки с аккуратным каре светлых волос и так знакомо упавшей на глаза непослушной пряди.

Евстафьева Елена Георгиевна, двадцать три года, уроженка Москвы. В настоящее время обучается на кафедре нейробиологии в одном из столичных вузов.

Вскользь пробежал по остальной информации, особо не вникая в суть. Зачем-то посмотрел в графу "семейное положение". Не замужем.

Вот так удружил профессор, собрал группу! Один - своенравный мехвод в бегах, вторая вообще студентка, которая о Периметре знает только крохи из учебников. Куда ее-то профессор толкает? Тут дело даже не в том, что она молодая симпатичная девушка, не имеющая за плечами совершенно никакой боевой и специальной подготовки, а в том, что в группе она будет лишь обузой и если не нас всех, то ее точно, схарчат первые зомби, попавшиеся за забором части. Гайдай какой-то. Так дело не пойдет.

- Вы понимаете, что девушка будет лишь обузой? - Спросил я у Малиновского, как только поборол рвущийся наружу порыв гнева. - У нас тут не место для прохождения практики молодыми сексуальными аспирантками!

Я нехотя все же повысил голос. Открылась дверь, в проёме показался визор шлема, сопровождающего меня боица. Профессор махнул рукой, мол, все нормально и дверь закрылась.

- Спокойно, Владислав Андреевич, - показал ладони в примирительном жесте Малиновский. - Вы снова заблуждаетесь. Елена Георгиевна - ценный специалист, давно находящийся под нашей опекой. Она уже более года как отошла от основного профиля и стажируются на специальном оборудовании, без которого, вся ваша миссия просто не имеет смысл. Скажите, вы знаете как пользоваться волновым ионовым анализатором или, быть может, вы сможете самостоятельно собрать и передать нам данные из эпицентра Периметра?

Я промолчал. Малиновский продолжил:

- Я не собираюсь обсуждать с вами состав группы. Вас поставили перед фактом. Давайте закончим бессмысленную демагогию и перейдем к конструктиву?

Ну вот. Очередной важный хрен, за два неполных дня, качает права и указывает мне на мое место. Отыграюсь я ещё, господин Малиновский. Не унесете. Обещаю.

Картинно вздохнув, я хлопнул ладонями по подлокотникам кресла и сказал:

- Ну что же. Раз выбора у меня нет, давайте говорить конструктивно. Коль экспедиция эта не знает по масштабу себе равных, то и снаряжение группы должно ей соответствовать. Я хочу получить полный доступ на оружейный и вищевой склады, - принялся загибать пальцы я, - полную и максимально подробную информацию о Периметре и ее обитателях, не смотря ни на какие грифы, содействие ваших и армейских подразделений. Ну и... Ваш замечательный современный костюмчик, для себя и своей группы, - борзеть так борзеть.

Малиновский, впервые с момента разговора, заметно расслабился и откинулся в кресле. В стеклах его очков заиграли блики люминесцентных ламп.

- Я думаю, это можно устроить, - наконец сказал он. - Тем более ваш, как вы выразились, "костюмчик", уже давно дожидается своего хозяина.

Глава 4

13:15. 8 октября 2024 года. Пятница. Зелёная зона. Территория части внутренних войск Периметра. Научный блок.

Ждать долго не пришлось. Малиновский по внутренней связи предупредил кого-то о нашем прибытие, и мы покинули кабинет. Прошли, в сопровождение уже двух "космических войнов", на этаж выше и проследовали через рукав в лабораторный корпус. Именно там со слов моего нового работодателя и находился отдел разработки.

Все время перехода меня не покидало ощущение, что двое крепких ребят позади меня - не просто охрана, а самый настоящий конвой. Кого они конвоируют догадаться не сложно. опасается Малиновский и правильно делает, потому что попала в мои уши та информация, которая попадать не должна. Слишком много я теперь знаю и много куда, с его слов, буду допущен. Вот даже сейчас, когда профессор возится с сенсором очередной двери, я понимаю, что ценой знаний, скрытых за этой дверью, может стать моя собственная жизнь.

Пикнула автоматика, принимая ключ-карту.

- Будем считать, что допуск вам выдан, - сказал Малиновский, делая приглашающий жест рукой, когда створки двери разъехались в разные стороны и скрылись в недрах укрепленных металлом стен.

- Скажите, профессор, - я не сдвинулся с места. - А что будет, если мне немедленно захочется распространить полученную здесь информацию максимально далеко и широко?

Малиновский наклонил голову и спокойно взглянул на меня поверх круглых очков.

- Вы же не глупый человек, Влад, - впервые он обратился ко мне не добавляя отчество. - Сами должны понимать, что последствия для вас могут оказаться слишком фатальными.

Другого ответа и не ждал. Понятно мне уже, что вляпался по уши. Отпустил неприятные мысли, шагнул вперёд.

Внутри оказалось просторно и светло. Большое помещение условно делилось на множество стеклянных отсеков напоминающих аквариумы. Внутри каждого из них, в окружении различных электронных приборов и современных мониторов, деловито занимались своей непосредственной работой, люди в белых халатах. Приглядевшись, смог заметить, что халаты научников различались не только разноцветными полосами на рукавах, но и цветом бейджей. По отделам они так делятся что-ли?

Меня так и подмывало спросить, а где же бурлящие непонятной жижой колбы, пробирки, пинцеты, микроскопы и прочий инвентарь деятеля науки, но посчитав что буду выглядеть глупо, с серьезным лицом промолчал.

Впереди была лестница, которая вела не только вверх, но и на этаж ниже. Именно вниз меня и пригласили пройти.

- Знакомьтесь. Это Владимир Владимирович - наш главный инженер-конструктор, - сказал профессор, как только мы, преодолев очередную автоматическую дверь, вошли в комнату с названием "Отдел разработки". - Владимир Владимирович, это Владислав Андреевич - наш незаменимый донор.

- Рад знакомству, - протянул руку главный инженер. - Наслышан о вас.

Напротив меня стоял молодой парень с невероятно улыбчивым светлым лицом. В отличии от большинства деятелей науки, его переносицу не обременяли очки.

- Взаимно, - ответил я на рукопожатие. - Может на ты?

- Не против.

И действительно, чего "выкать" будем, когда, судя по внешности, мы ровесники? Да и в целом, стоящий напротив человек, в халате с оранжевыми полосами на рукавах, располагал скорее немедленно выпить с ним пива, нежели со всем официозом рассуждать о науке.

- Ну что же, комично хлопнул в ладоши Малиновский. - Прошу прощения, господа, но у меня ещё есть дела. Необходимо многое решить и подготовить. За сим, спешу откланяться. Владислав Андреевич, сразу как вы закончите, охрана проводит вас. По нашему вопросу, я дам вам знать сразу, как будут новости. Всего доброго.

Профессор кивнул прощаясь и удалился, оставив меня и нового знакомца в обществе двух крепких ребят.

- Я думаю, Влад, охрана нам не понадобится, - сказал Володя, глядя на боицов. - Подождите, пожалуйста, здесь, товарищи. Господин Ветров никуда не убежит. Могу гарантировать.

Охранники не ответили. Интересно, они вообще могут говорить в этих шлемах? Оба бойца демонстративно развернулись и покинули помещение, устроившись за дверью. Вышколенные какие. Сказано - сделано. Приказы не обсуждаются. Армейское прошлое ничем не выбьешь.

- А кто вообще командует этими спайсмаринами? - Спросил я, сразу как мы остались с Володей наедине.

- Только получил допуск и сразу посыпались интересные вопросы? - Улыбнулся инженер. - Командует начальник охраны научного блока. Кроме него только Малиновский и главный могут рулить ими.

- И ты так легко выставил их за дверь?

- Здесь моя вотчина. Считай королевство в королевстве. Многие вещи, происходящие у нас, не положено знать даже любознательному профессору, хоть фактически мы и находимся в его ведомстве. Была бы необходимость и его за дверь попросил. Что ты думаешь, он убежал так быстро по срочным делам? Не любит Вениамин Леонидович власть делить, а я не люблю когда в моем отделе свои порядки наводить пытаются, - вновь улыбнулся парень. - Ты же вот, не собираешься мне указывать что и как делать?

- Нет, - несколько опешил я от такой прямоты ответа и простоты вопроса.

- Значит и опасаться нечего. Найдем общий язык. Пошли давай, по глазам вижу, что интересно тебе.

Вновь коридор с поворотами и кабинетами. Несколько спешащих по своим делам сотрудников в халатах отдела разработки. Очередная гермодверь, отличающаяся от остальных уже виденных мной только дополнительным сканером отпечатка пальца.

- Ты вообще слышал что-нибудь о Бастионе? - Поинтересовался Володя, тыкая пальцем по сенсору.

- Слышал конечно, не без этого. Знаю о том, что электроники много в шлеме, датчиков разных. Система жизнеобеспечения даже есть. Но больше не это поражает, а 6 класс защиты на плитах. Странно это. Не выглядит черепица так, словно способна пулю со стальным сердечником выдержать, не говоря уже о бронебойном патроне.

- Соображаешь, - оторвавшись от пульта похвалил меня собеседник. - Но вижу не зря наши спецы дезу сливают. Работает легенда. Проходи.

За дверью оказалась комната более всего походившая своими размерами на подсобное помещение. Как только мы вошли, приглушенное освещение тут же зажглось полным светом люминесцентных ламп, позволяя рассмотреть устройство "подсобки" подробнее.

Прямо напротив входа находился стол с большими экранами мониторов и прочими атрибутами обычного стационарного ПК. Справа от него за сплошной прозрачной перегородкой, судя по всему, из пластика или стекла, под решетками кондиционеров, была металлическая стойка, вяло подмигивающая индикаторами на серверном железе. С другой стороны стола расположилось темное кресло, с подведенной мешаниной проводов и непонятного оборудования. Оно первым делом притягивало на себя взгляд, своим внешним видом вызывая ассоциации с местом пыток. Вдоль левой от входа стены стоял монолитный металлический стеллаж, за прозрачными стеклами которого угадывались каплевидные шлема на полках. Завершали интерьер висевшие повсюду плакаты, изображавшие человека в различных научных разрезах.

- Нет никакой защиты 6 класса, - сказал зашедший следом за мной Володя. - Бастион вообще не обладает какой либо броней в привычном для нас смысле.

Чего-то подобного я ожидал, поэтому для начала просто спросил:

- Что это за место?

- Можно сказать, что это сердце нашего отдела. Именно здесь и только здесь хранится информация о всех созданных костюмах и их носителях. Это, разумеется, не все его функции, но об остальных тебе знать не обязательно.

Главный инженер подошёл к компьютеру и совершенно будничным жестом пошевелил мышку на столе. Экраны активировались, выставляя на обозрение открытые программы и текстовые файлы.

- Присаживайся, Влад, - Володя толкнул ко мне компьютерное кресло. - Лекция будет долгой.

Знакомство с историей Бастиона получилось действительно впечатляющим. Мысли суетливо пытались найти свое место в голове, растолкав полученную информацию по полочкам, но безуспешно бились о черепную коробку и продолжали свой сумбурный полет. Наконец я смог хоть как-то структурировать сказанное и резюмировать полученную информацию.

Первое, что мне довелось узнать, - Периметр не только нечто плохое, но ещё и полезное. Второе - за все время существования научной миссии на территории Периметра, учёными, а конкретно доктором Владимиром Владимировичем Масловым - моим настоящим лектором, был совершен грандиозный прорыв в области нейронаук, что и позволило ему в таком возрасте вскарабкаться так высоко по служебной лестнице, заслужив немалый авторитет.

Володя, исследуя изменения структуры мозга мертвяков в ходе мутаций, смог установить, что движимой силой любых процессов в их гнилых черепах, являются измененная кора. Разница между мозгом зомби и мозгом обычного человека, под призмой нейронаук, оказалась в том, что у заражённых управляющей и питающей силой было излучение Периметра - те самые губительные импульсы. Иными словами: Периметр поднимал зомби и управлял ими, плотно курируя процесс мутации.

С его слов выходило, что в нервной системе обычного человека присутствует некоторый блокатор, который не позволяет Периметру управлять ей. Поэтому поддавшись воздействию она испытывает невероятный стресс, сбоит и Периметр намеренно подталкивает человека к самоубийству, чтобы в полной мере завладеть телом. Умирает человек - погибает сознание. Для Периметра это идеальные условия.

Само по себе это открытие практически значило бы куда меньше, но будущий главный инженер, сумел составить математическую модель, которая и позволила изобрести условный адаптер для излучения Периметра.

- Постой, - притормозил я инженера, перед очередной порцией информации. - Ты говоришь, что изобрел штуку, которая позволяет излучению полноценно проникать в тело иммунного человека? Я тебя правильно понял?

- Нет, - он покачал головой. - Если бы это произошло, то любой иммунный, в том числе и ты, тут же бы превратился в марионетку Периметра, стал одним из живых трупов.

- Тогда мне совершенно непонятно как это работает.

- Попробую ещё раз, простым языком. В организме каждого человека, на генном уровне, присутствует блокатор, который не позволяет Периметру сразу получить контроль над центральной нервной системой и мозгом. Сроки сопротивления зависят от целой цепочки факторов, но итог все равно один - смерть и последующие полное подчинение. У иммунного или условно-иммунного, присутствует геном, который препятствует практически любому воздействию излучения на нервную систему. Благодаря ему, организм может избежать критического стресса и обычных симптомов при заражении. Как я уже говорил, излучение не только подавляет психику и нервную систему живого человека, но и даёт энергию нейроконтурам головного мозга в уже мертвых телах. Природа излучений неизвестна, но именно благодаря этой недружелюбной для нас среде, возможно хождение трупов и их мутации. Мое устройство, а если точнее, система адаптации, позволяет отключить блокатор генома иммунных и использовать импульсы Периметра в своих интересах.

- Уже понятнее, но вопросов стало ещё больше, - сказал я, потирая лицо ладонями, - Нейроконтуры эти. Я даже представления не имею что это. Ты можешь объяснить? Только в двух словах и без сложных терминов.

- Совсем далёк от науки? - Усмехнувшись неожиданно поинтересовался Володя.

- Куда мне?

- Это упростило бы понимание, ну да ладно, - он махнул рукой и подошёл к одному из висящих на стене плакатов, на котором были обведены различные участки мозга. - Ты уж прости. Совсем без терминов никак.

Красным огоньком на поверхности плаката зажглась лазерная указка.

- Верхние полушарие мозга современного взрослого человека покрывает слой коры, который называется неокортекс. Он отвечает за все человеческое, все то, что отличает нас от животных: сознание, мышление, некоторые отличительные функции моторики, способность читать и писать. На генном уровне в нас заложена память, благодаря которой мы следуем стандартным ступеням развития начиная с младенчества. Мы не способны осознать эти данные, но наш мозг обрабатывает их с рождения. Эти данные двигаются по замкнутым цепям, активируя необходимые участки мозга, которые и отвечают за прогресс, каждый в своем направление. Собственно, эти цепи и есть нейроконтуры, а последовательная активация ими участков головного мозга - есть ничто иное как очередная ступенька индивида, на пути к собственному развитию.

- Я так понимаю, ты сейчас описал естественный процесс? Какое отношение он имеет к нашему вопросу?

- Самое прямое. У зомби нет неокортекса. Вместо него со временем образуется поглощающий его некрокортекс. Принцип его работы тот же, но есть ряд изменений.

- Дай-ка угадаю, - перебил я ученого. - Желание жрать и мутировать там преобладают?

- Совершенно верно, - обрадовался моему пониманию он. - Под воздействием Периметра, некрокортекс существенно увеличивается в размерах, форсируется активация нейроконтуров, благодаря которым зомби приобретает тягу и способности к изменению. Процесс этот не быстрый и обусловлен рядом факторов, но все равно значительно быстрее чем у человека. Если нам в младенчестве требуется в среднем до 12 месяцев чтобы сделать первый шаг, им достаточно пары часов. Когда особь в полной мере постигает необходимые ей способности человеческой моторики и остальных "хватательно-жевательных" функций, неокортекс становится практически недееспособным. Дальше мертвяк эволюционирует уже как полноценный демон, по своим собственным алгоритмам.

Он вернулся к компьютеру и развернул окно с моделью головного мозга. Я поднялся со стула, ощущая как от долгого сидения затекли ноги. Пара кликов мыши и запущенная учёным анимация наглядно показала, как в ходе мутаций зомби, некрокортекс вытесняет свой человеческий аналог.

- Как видишь, устройство коры у людей и зомби схожи, но они развиваются гораздо быстрее нас. В их памяти кем-то заложены такие процессы и возможности, до которых человечеству ещё множество лет эволюции. Как думаешь, на что будет способен человек, если дать ему возможности заложенные в некрокортексе мертвяков?

- Володь, - сказал я отрываясь от экрана монитора. - Послушай, я бывший глупый солдафон, бесконечно далёкий от понимания всех этих некро-шмекро-контуров. Меня учили стрелять и убивать, а не разбираться в премудростях мозга. Не хочу оскорбить твой труд, но я тебя очень прошу, давай перейдем к сути?

- Это была обязательная информация, - засмеялся инженер. - Поверь, ты не первый такой, кто смотрит на меня ошарашенными глазами. Тебе ещё хоть что-то удалось понять. Эти-то, - он неопределенно кивнул куда-то за спину, подразумевая охрану на выходе, - вообще с каменными лицами слушают. Ты их видел? Там никакой некрокортекс не приживется. Нечего ему там вытеснять.

- Боюсь, что у меня тоже.

- Да ладно тебе, - панибратски хлопнул он меня по плечу. - Дальше проще будет. Самое интересное. - Пойдем уже к твоему костюму.

Мы подошли к шкафу, за стеклами которого у каждого из лежащих комплектов, были закреплены ярлыки с фамилиями. Я только хмыкнул обнаружив среди прочих фамилии своих будущих спутников.

Учёный открыл полку подписанную как "Ветров" и положил руку на сферу шлема.

- Собственно вот оно - сердце костюма. Без шлема, весь остальной комплект - просто бессмысленный камуфляж, толку от которого не больше чем от того, что носят военные.

Я вгляделся в свое отражение на тонированном забрале и погруженный в разношёрстный мысли, не сразу услышал как собеседник продолжил:

- Именно этот красавец соединяет в одну систему твое тело и остальной функционал костюма, - продолжил Володя. - Как ты верно сказал, в нем встроено множество электроники: от банального прибора ночного видения последнего поколения, до уже более инновационного анализатора биологических объектов. Там очень много всего...

- Я слышал, что костюм изготавливается индивидуально под каждого оператора. Почему?

- Потому что каждый человек уникален, а шлем, перед использованием, требует настройки и подгонки множества переменных, - пожал плечами главный инженер. - Ну вот ты например. Представь, что ты страдаешь гипертонией - у тебя повышенное артериальное давление, а я, программируя нейроадаптер, взял и ошибся на пару цифр. И все, как минимум, инсульт тебе обеспечен. Понимаешь? А ведь я привел самый простой пример. На деле же, переменных миллионы. Даже после первого успешного слияния, потребуется некоторое время на тонкую калибровку.

Интересно девки пляшут. Это что же получается, костюм может быть опасен? А что, если он действительно ошибся? Хотя, это было бы странно, учитывая сколько крови и прочих анализов из меня за все время выкачали.

- Калибровка? Значит не получится просто "сесть и поехать"?

- Конечно нет, - вновь улыбнулся учёный. - Стартовые данные - это лишь грубая настройка. Мы же работаем с мозгом, не забывай. Бастиону потребуется время, чтобы полностью подстроиться под тебя.

- Кажется, я совсем потерял нить разговора, - выдохнул я. - Зачем нам все эти сложности и калибровки. Что в итоге-то даёт костюм? "Ночник" можно и так надеть, а анализатор переносить в кармане.

- Все навороты встроенной электроники - просто мишура в сравнение с основными возможностями Бастиона. Когда закончится калибровка и произойдет полное слияние с неокортексом и нейроконтурами, оператор получит сверхчеловеческие возможности, которые активируются... - он взял драматическую паузу и серьезно посмотрел на меня. В его светлых глазах были хорошо заметны огоньки торжества и восхищения собственной работой. - Которые активируются силой мысли.

- Нишутя себе, - только и смог удивлённо сказать я. - Да это же просто невероятно. Поверить не могу. Это как так? Только подумал и сразу в космос улетел? Как супермен?

- Погоди радоваться, не все так радужно и прекрасно, - осадил мой восторг ученый. - В каждой бочке меда есть ложка сам знаешь чего. Во-первых, чтобы улететь в космос, тебе скорее всего придется находиться в самом эпицентре. Во-вторых, шлему нужна постоянная подпитка излучением. Для него импульсы Периметра как батарейка. Вне зон ты не сможешь им воспользоваться, как бы ни старался, а если и сможешь, то тут тебя ждёт пункт номер три: без заряжающих шлем импульсов, на каждое свое активное действие, он будет забирать энергию твоего организма.

- Не понял. Это как?

- Активация системы шлема требует энергии, а энергетическая ценность единицы излучения Периметра - совсем не одно и тоже, что ценность килокалорий. Девяти миллиметровую пулю ты может и отразишь, но с вероятностью близкой к единице тут же помрёшь.

- Отразишь пулю!? - Даже вскрикнул я. - Силой мысли?

- Подожди ты, дай закончить. Сейчас все объясню по порядку. Взгляни туда, - Володя кивнул за мою спину, где совсем рядом на стене висел очередной плакат, изображающий костюм с названием и описанием его основных элементов.

- Полученный из вне импульс Периметра улавливается и обрабатывается за счёт моей системы устройств, внутри корпуса шлема. На выходе получается понятный мозгу набор данных, который поступает в неокортекс обучая его. Это - питание. Активация же происходит за счёт мысли или подсознания. Нейроконтуры задействуют необходимые участки и ты получаешь результат. Приведу простой пример для ясности. Как долго сможет прожить среднестатистический человек без дыхания? 5-7 минут? Точные цифры не важны, главное - ничтожно мало. Мозгу и телу нужен кислород. Наш аэробный организм не умеет обходиться без него, мы умираем. Но зомби не дышат, так? Их некрокортекс легко обрабатывает импульсы Периметра и обучается максимально быстро. Поэтому, если ты вдруг решишь, что тебе срочно необходимо разучиться дышать, то на некоторое время станешь единственным в мире анаэробным человеком.

- Это невероятно, - удивлённо сказал я ковыряясь пятерней в затылке, - А почему только на некоторое время?

- Время действия способностей индивидуально для каждого и сильно зависимо от зон Периметра. Честно говоря, я не знаю какие возможности костюм откроет перед полноценным иммунным, но чего-то невероятного здесь, в зелёной зоне, не жди.

- Значит нарастить себе мышцы и рога, словно демон, возможно? - Спросил я и представил, как насосавшись излучений Периметра, мое тело превратится в шипастую мечту бодибилдера.

- Теоретически возможно, - спокойно и буднично ответил учёный, - Но для мутаций нужны исходный белок и ДНК. Ты же не будешь жрать демона или человека чтобы измениться? - Он засмеялся, а затем задумался. - Конечно, если употребить в пищу достаточное количество, например, говядины, то, теоретически, есть возможность отрастить рога, но советую забыть об этом.

- Почему?

- Во-первых, это слишком опасно, - серьезно ответил он. - Опыты в этом направлении стартовали недавно и шли тяжело. Вивисекция над людьми не только не этична, но и запрещена, поэтому даже в таком закрытом от посторонних глаз месте как наше, дело двигалось с серьезным скрипом. Во-вторых, я могу сказать тебе совершенно точно, что энергии как зеленой так и жёлтой зоны для такого процесса будет недостаточно, этот факт уже установлен. В красной зоне никто из нас ещё не был, поэтому и проект свернули. Ну и последнее: никто не даст гарантий, что реверсивная мутация вообще возможна. Так и останешься с рогами.

- Хорошо, я понял, - сказал я бегая глазами по плакату с костюмом, - Вместе со шлемом я получаю возможности зомби? Но мертвяки не умеют отражать пули.

- Ты прав, не умеют. Тут мы снова возвращаемся к устройству Бастиона, - находящаяся все это время у него в руках лазерная указка обвела черепицу нагрудного щитка. - Как ты можешь заметить, на камуфляже есть матовые плиты серебряных проводников, которые многие ошибочно принимают за бронепластины. Они расположены на груди, спине, предплечьях, запястьях и ногах. На самом деле это обычное, но невероятно сложное по своей структуре многофункциональное устройство, которое мы называем "экран". Симбиоз Периметра с сознанием и подсознанием оператора, облаченого в костюм, позволяет последнему перенаправлять импульсы, на различные системы Бастиона...

- Только не говори, что это генератор силового поля, - перебил я.

- Так и есть. Именно благодаря адаптации энергии Периметра оно и появилось у нас. Его плотность уникальна. Здесь, в зелёной зоне, оно легко выдерживает около ста непрерывных попаданий под автоматическим огнем из оружия калибром 7.62. В других зонах возможности шире.

- А что потом?

- Что потом? - Переспросил учёный, явно не поняв вопроса.

- После ста попаданий.

- А, ты об этом, - он потупил взгляд. - Должен сказать, что Бастион все ещё не идеален. Как правило массивный пропуск через себя энергии Периметра, негативно сказывается на здоровье оператора.

- Можно конкретнее? - Уточнил я, догадываясь какой последует ответ.

- С огромной долей вероятности, мозг оператора не выдержит нагрузки и человек умрет, - сказал Володя, глядя мимо меня, и вскоре поспешил оправдаться. - Но это произойдет только в случаи длительной и непрерывной активности. Обычно для восстановления достаточно просто на несколько секунд сбросить поле.

Фантазия вновь набросала картинку, в которой я героически покидая укрытие, под шквальным огнем фанатиков, вынуждено на пару секунд сбрасываю поле. Ага, живите долго и счастливо.

- Ты сказал, что активация происходит с помощью мыслей, постоянно поддерживать поле невозможно, так?

Он кивнул.

- А что если я не увижу выстрела? Не успею среагировать, даже подумать, осознать?

- Мы замечаем множество вещей, но, в силу разных причин, многим не придаем значения. Наш мозг фильтрует информацию и ее фрагменты оседают в подсознании. Если ты увидишь, услышишь, заподозришь или почувствуешь опасность, даже не успев понять этого, инстинкт самосохранения и подсознание активируют силовое поле за тебя, - сказал учёный и кивнул на плакат.

Маркер его указки привлек мое внимание и обвел короткую световую линию между черепицами экрана.

- Экраны запрограммированы на отображение статуса подсознания оператора и различаются по цветам. В обычном состояние - зелёный, в состоянии тревоги - жёлтый, в состоянии крайней опасности - красный. Это демаскирующий фактор, но он необходим, что бы привлечь внимание и информировать оператора, - сказал учёный и устало выдохнул. - Далеко не всегда мы можем понять даже сами себя. Пока загруженное текущими задачами сознание справляется со своей работой, подсознание может сигнализировать об опасности.

- Почему бы просто не вывести эту информацию внутри визора? - Удивился я такому странному конструкторскому решению. - Если я правильно тебя понял, то вся информация поступает туда?

- Мы очень долго проводили тесты, симулировали различные ситуации. Девять из десяти операторов почему-то игнорировали информацию на голографическом экране, зато сразу реагировали на появление и изменение цвета сигнализирующих контуров. Я для себя объяснил это тем, что наш основной контингент - военные и это вопрос их профессионального восприятия. Тебе ещё только предстоит с этим столкнуться. Может, кстати, ты мне сможешь объяснить этот феномен, - сказал ученый и вяло улыбнулся. По его лицу было хорошо заметно, что лекция далась ему тяжело.

- Ладно, будем считать, что теорию я усвоил, - сказал я, не столько потому что разобрался в вопросе, сколько просто жалея терпеливого ученого. - Что у нас дальше по плану?

Глава 5

14:59. 8 октября 2024 года. Пятница. Зелёная зона. Территория части внутренних войск Периметра. Научный блок.

Дальше по плану оказалась калибровка. Пока Володя запускал оборудование и проводил диагностику, я знакомился с костюмом.

Бастион условно делился на две части. Верхняя - шлем, все остальное - комбез, представляющий собой комбинацию куртки, брюк и обуви. Со слов главного инженера выходило что в составе ткани костюма был эластичный электроактивный полимер, который позволял ему мимикрировать под окружающую среду.

Неудержался, пощупал. Напоминает ткань купальника. Взглянул на брюки.

Титановый ремень на поясе, без всякого корсета, продолжался линиями по швам брюк и заканчивался массивными ботинками с высоким берцем. На первых версиях Бастиона, экзоскелет тоже был. Полное усиление, включая корпус и руки. В дальнейшем решили оставить только ноги, иначе выходила слишком неповоротливая и громоздкая конструкция.

Вжикнул молнией, ослабил ремни подтяжек, заглянул внутрь. Ничего необычного - простая сетка с мембраной за ней.

Скинул высохшую уже горку, оставшись в одном термобелье. Раскрыл комбез и, приноровившись, залез внутрь. Костюм плотно сел на тело. Экраны чуть оттягивали рукава, но не критично. Стопы удивительно легко прошли в ботинки. Накинул лямки, застегнулся. Ради интереса попрыгал на месте. Удалось с трудом: титан хоть и лёгкий металл, но все же не пушинка.

- Володь, слушай, а как... - сказал я, оглядывая свой наряд спереди и сзади.

- Как справлять естественную нужду? - Закончил за меня учёный, отвлекаясь от монитора. - Не удивляйся так. Это самый популярный вопрос. Тут должен тебя разочаровать - костюм придется либо расстёгивать, либо снимать.

- Он умеет создавать силовые поля и останавливать пули силой мысли, но чтобы помочиться его придется снимать?

Подумал о том, что в самый не подходящий момент мне придется голым бежать в кустики и, мягко говоря, не обрадовался. Серьезный недостаток.

- Проблема отвода продуктов жизнедеятельности не была приоритетной задачей, - развел руки в стороны главный инженер. - Поэтому пока так. И, кстати, хитрить не рекомендую.

- О чем ты? - Спросил я, вертя в руках шлем.

- О том, что проблему можно попытаться решить замедлением метаболизма или другими способами тормозя процесс. Долго поддерживать такое состояние невозможно, не говоря уже о нерациональной трате ресурсов.

Я скептически хмыкнул. Ладно, придумаем что-нибудь. Сейчас главное понять как тут вообще все устроено. Пока слишком много более насущных вопросов.

- Все, вроде готов. Шлем надевать?

- Сейчас он не активен и в этом особого смысла нет, но если хочешь - пожалуйста, - ответил Володя, возвращаясь к цифрам на экране монитора.

Вот смотрю на него и даже не верится… Ведь чудо науки в руках держу! С виду - обычный шлем для любителей байков. Внутри все та же мембрана и сетка, хотя почему-то ожидал проводов и устрашающего вида коннекторов.

Засунул голову. Мягко и душно. Прекрасно слышу свое дыхание и вижу, как запотевает визор. Ерунда какая-то. Как в нем воевать?

Вижу, как Володя что-то говорит, но ничего не слышу.

- У меня всё готово. Можем начинать, - повторил учёный, когда моя голова покинула недра шлема. - Присаживайся, пожалуйста.

Напоминая с зажатым подмышкой шлемом гонщика Формулы-1, я неуклюже прошагал к постаменту с креслом. С трудом закинув ногу, взгромоздился в него.

- Обычно калибровка состоит из трёх этапов. Не буду скрывать, что первый этап болезненный и сложный. Тут огромную роль играет точность совпадения переменных с параметрами твоего организма. Речь о стартовых данных, зашитых в нейроадаптер шлема. Важна каждая сотая часть. Дальше идут уже более простые настройки, которые совершенно не опасны для оператора.

- Звучит страшно, - ответил я, глядя как учёный застегивает ремешки хомутов на моих запястьях.

- Поверь, и выглядит так же. Но выбора у нас нет - сосредоточено сказал он, фиксируя корпус очередным ремнем прямо поверх экрана.

Как только мы перешли от слов к делу, улыбка с его лица пропала. Серьезность взгляда Володи говорила о том, что человек знает что делает и процесс действительно сложный.

Плотно прижав мои стопы к постаменту кресла, он зафиксировал их и накинул датчики. Проверил плотность крепления на руках и, мягко нажав на невидимую педаль, немного опустил подголовник.

- Что бы не случилось, не думай о смерти, - обнадеживающе сказал Володя, нависая надо мной. - Гони любые мысли, связанные с ней. Думай о чем угодно, кроме нее. Ты понял, Влад?

В горле пересохло, ладони моментально вспотели. Попробовал пошевелиться - тщетно. Словно гвоздями прибили, только головой крутить могу. Даже если захочу как-то нанести себе вред, то ничего не выйдет. Проглотил тугой комок, кивнул.

Володя взял шлем, все это время мирно лежащий у меня на коленях, и сказал:

- Твоя задача - максимально освободить разум. Привести свой организм в комфортное, нормальное состояние. Я буду отслеживать все. Начнем, как только тело будет готово. Удачи, Влад.

Спустя минуту шлем оказался на моей голове, отсекая звуки и представляя в затемненном визоре скучную картину освещающих потолок и помещение ламп.

Во что я влез, куда я попал? Ещё с утра я был обычным выжившим - мародером, катающимся на буханке и стреляющим из самого обычного АК, а теперь лежу в недрах фантастического костюма, который может меня убить если амбициозный учёный перепутал цифры.

Почувствовал, как заколотилось сердце и взмокла спина.

На фоне потолка нарисовалась недовольное лицо Володи. Он постучал костяшкой пальца по визору и жестами показал вдохнуть и успокоиться.

Ага, легко ему говорить. Интересно, он сам через это проходил? Ладно, теперь-то что? Назвался груздем - полезай в этот самый... Мысли путаются, но надо взять себя в руки.

Вдохнул максимально полной грудью, на сколько позволяли ремни. Выдохнул, оставив очередную порцию конденсата на визоре.

Почему-то сразу вспомнилось детство: дождь на улице, запотевшее окно и я, отлынивающий от домашнего задания, смотрящий на мелькающие внизу машины. От воспоминания потянуло чем-то родным и теплым, чем-то бесконечно далеким по своей природе от зомби, убийств и Периметра.

Тишина внутри. Слышу, как в груди бьется сердце. Неожиданно словно тысячи невидимых игл пронзили мой череп и пробежали уколами по позвоночнику. Задрожали пальцы, застучали зубы, судорогой свело ноги. Я хотел заорать, но крик потонул в сухом горле. Природа нарастающей в голове боли была необычна и совершенно незнакома, ее пульсация быстро расползалась по мне и казалось, что каждая клетка тела теперь ощущает боль. В глазах потемнело: я больше не мог видеть света ламп, ощущая только слезы. Дыхание и пульс участились так, словно сердце собиралось выпрыгнуть из груди. Я уже не помнил кто я и что здесь делаю, тело заселила пустота и боль. Единственным желанием страдающего организма было прекратить муки, я дёргался в попытках вырваться, резко мотал головой с желанием повредить шею.

Отголосок сознания сквозь боль донес мысль о том, что необходимо немедленно покинуть это место. Бежать домой, в общагу. Запереться от боли и спрятаться под кровать от ужаса.

Неожиданно все прекратилось.

Пульсации в голове и теле просто исчезли, будто кто-то выдернул штекер питания, обесточив причиняющий муки прибор. На смену панике пришла невероятная лёгкость и в этот момент, я готов был поклясться, что ощутил каждую клетку своего тела так, словно вдохнул ими, прочувствовав их иначе. Костюм более не ощущался, словно его и не было, шлем стал невесомой частью меня. Уши наводнили потоки звуков. Резкой вспышкой вернулось зрение. Слезы моментально впитались в кожу.

Выдохнул, не оставив на визоре ни следа. Прямо передо мной вереницей контуров красовалась карта. Я видел ее впервые, но почему-то уже знал, что это план научного блока, составленный только из знакомых мне помещений. А ещё я знал, что это никакая не голограмма, не хитрый экран на визоре, это - проекция моего сознания прямо на сетчатку глаза.

По коридорам карты пробежал пунктир, обозначающий направление моего предполагаемого движения. Потенциально опасные участки с охраной подсвечивались отдельно. Чуть правее от карты появилась выкладка расчетных данных: степень опасности, время прибытия, количество предполагаемых на маршруте противников, средняя скорость и многое другое. Бастион принял мою мысль буквально и приготовил возможный вариант побега, достав из меня всю известную информацию и проведя расчеты.

Я проморгался, приходя в себя окончательно и попытался найти "подсобку" Володи. Зелёным контуром на карте тут же прошла визуализация мыслей и требуемое помещение подсветилось. А что, если попробовать повернуть ее?

Моментально реагируя на мои желания, карта масштабировалась и вращалась, увеличивались комнаты, появлялись детали.

Боковым зрением заметил мелькнувшую с боку тень. По экранам на груди и ногах забегали красные линии. Что там говорил главный инженер? Подсознание чувствует опасность?

Угол обзора визора тут же изменился чуть ли не на 180 градусов. Дискомфорта я не испытал, зато теперь хорошо видел стоявшего рядом ученого, в руке у которого был наставленный на меня пистолет.

Что это? Зачем?

Карта исчезла, моментально сменившись расчетами и статистикой, рядом появились возможные рекомендации к действию.

- Все в порядке, - сказал я, когда понял, что это не угроза моей жизни, а тривиальный тест.

Рука с пистолетом опустилась, на губах ученого вновь заиграла улыбка.

- Рад это слышать, - сказал он. - Будь добр, подними визор.

Я дернул было руками, но тут же вспомнил, что привязан. Бастион, поняв мои затруднения, плавно поднял забрало. Бегающие по экранам линии сменили цвет на зелёный.

- Как ты себя чувствуешь?

- Словно только что родился и осознал себя. Серьезно, никакого дискомфорта вообще. Даже мозоль на пятке затянулась. Просто чувствую это. Не могу объяснить.

- Не надо ничего объяснять, я и так знаю - засмеялся Володя. - Первый этап калибровки пройден успешно.

- И что теперь? - Спросил я, ощущая как Бастион меняет температуру моего тела на более комфортную.

- Теперь тебе нужен отдых, - сказал учёный. - Твой мозг ещё не умеет правильно распределять свои силы. Нейроконтуры слишком активны. Бастион с готовностью выполняет все команды, но неокортекс может пострадать, - ответил он, ослабляя ремни на запястьях.

- Я могу снять шлем?

- Нет. Нужна подготовка. Я тебе уже говорил про слияние - время, когда твой мозг находится в симбиозе с Периметром. Если прервать процесс внезапно, например, просто сдернуть шлем, то это приведет к мгновенной смерти оператора. Ты должен отчётливо подумать о том, что хочешь снять костюм. Твое сознание подготовит тело и все пройдет как положено. Ты почувствуешь это, попробуй.

Дождавшись, когда все ремни будут расстегнуты, я сформулировал мысли-команду и ощутил как тело наливается тяжестью, почувствовал мембраны костюма, вновь увидел на визоре следы своего дыхания.

Стянул шлем. Звуки тут же приглушились, будто ваты в уши натолкали. Пошевелил задубевшими пальцами, ощущая непонятную тяжесть в голове и растерянность, более всего походившую на состояние только что отошедшего от нокаута боксера.

- Что-то голова кружится, - пожаловался я. - Ощущение такое, словно встать не смогу - рухну сразу.

- Это и есть последствия перегрузки мозга, - ответил Володя, помогая мне подняться. - Пройдет быстро, но на сегодня сеансы закончены. Продолжим завтра. Сейчас приходи в себя и отправляйся домой. Рекомендую хорошенько отоспаться. Твоей нервной системе и мозгу необходим полноценный отдых.

- Костюм останется здесь?

- Как и все остальные. За его сохранность не беспокойся. Ты видел, что он способен сделать с человеком, под которого создавался. Представь, что он сделает с чужаком. Кроме того, доступ сюда есть всего у пары человек, включая меня.

За сохранность костюма я не переживал. Спросил скорее из обычного интереса и просто что бы хоть что-то сказать. Голова все ещё была тяжёлая.

- Слушай, Володь. У меня два вопроса. Озвучить хочу - сил нет! Спать не смогу, если ответа не узнаю.

- Какие? - Уточнил учёный, отрываясь от клавиатуры, на которой набивал отчёт.

- Я не первый раз вижу операторов из состава охраны. Даже взять тех ребят, которые сейчас за дверью дожидаются меня, - начал я, расстегивая лямки комбеза. - Ни разу мне не довелось видеть у них активных экранов или вообще каких-либо признаков того, что их снаряжение на что-то способно. Почему?

- Потому что их костюмы - это одна из первых моделей. На ней даже экзоскелета нет, ты же видел. Охрана снабжается моделью Бастион-2. На тебе и на твоих спутниках будет новейший Бастион-6.

- Не хотите сосредотачивать слишком много мощи в рамках одного подразделения? - предположил я. - И почему они не участвуют во внешних операциях? Костюм же для этого и создавался?

- Ты задаешь неудобные вопросы и сталкиваешь меня лбами не только с начальником охраны, но и с господином Малиновским.

- Уважаемый Вениамин Леонидович обещал мне полный доступ ко всей информации, - ответил я, наконец высвободив ноги из комбеза.

- Почему бы тебе не спросить об этом у самого Малиновского? - попытался уйти от ответа Володя, явно недовольный тем, что я слишком глубоко интересуюсь этой темой.

- Обязательно спрошу, но что-то ведь и ты можешь сказать?

- Только то, что в рамках моей юрисдикции.

- Этого будет достаточно.

- Хорошо. Изначально профессор Малиновский был против создания каких-либо костюмов и против опытов в этом направлении вообще. Уже значительно позже, когда первые образцы Бастион-1 удачно прошли испытания, он неожиданно заинтересовался этим вопросом. Заинтересовался так, что расширил мне штат и выделил кадры, также потребовал у начохра создать на базе охраны специальное подразделение, а у меня - снарядить его новейшей разработкой. Уже позже, когда на весь штат спецов были выделены вторые модели костюмов, главный неожиданно запретил, в довольно категоричной форме, расширение штата охраны и обрезал снабжение. Это все, что я могу тебе сказать. За остальной информацией пожалуй к профессору. А на счёт операций в зоне... Если мы чего-то не видим, Влад, то это не значит, что этого чего-то нет, - подмигнул мне главный инженер. - На этом и закроем тему.

Интересная информация, есть что обдумать на досуге.

В сопровождении неизменных конвоиров я покинул отдел разработки и направился к выходу. К моему удивлению, бойцы не повели меня тем же путем, которым мы попали в научный корпус. Пройдя вдоль аквариумов, мы вышли ко второму рукаву и уже через него отправились в сторону выхода.

Украдкой взглянул на бойцов. А ведь и правда - различаются костюмы. У этих не только экзоскелета нет и экраны другие, но и шлем выглядит иначе. Будто больше он, чем на моей модели.

Забрал "Рысь", накинул на пояс. Только сейчас обратил внимание, что в будке охраны сидит боец в самом обычном городском камуфляже. Это почему так? Не хотят перед каждым вошедшим Бастион рекламировать? Ну, может оно и правильно. Снаружи вообще офицер от вояк сидит.

Дождь не сбавлял обороты. Хмурые густые тучи низко клубились над головой, затопляя мир в обильных осадках. Прыгая через лужи и ежась от дождя, добежал до общаги. Помахал рукой дневальному на входе и поспешил по стёртой подошвами лестнице на свой этаж.

Вошел в комнату, ощущая зверский голод. Пока я переодевался и кипятил воду, подошёл Юрка. Не найдя хозяина по месту жительства, он заглянул на общую кухню, где и обнаружил меня, сосредоточено смотрящим на пускающую пузыри в кастрюле гречку.

- Что ты смотришь на нее, как папуас на гуманитарку? Кушать ее надо, ку-шать, - сказал Юрка, заваливаясь на кухню.

- Я, как ты, сырое жрать не обучен. Видишь? Терпение тренирую.

- Салага, - засмеялся друг и хлопнул меня по плечу. - Всему тебя учить надо.

- Жрать хочешь? - Поинтересовался я, снимая кашу с плиты.

- Спрашиваешь!

Обед изысканным не получился. Открыли тушёнку, бахнули к гарниру - походная кухня. Все просто и со вкусом. Привык уже питаться скромно. Все больше на военном рационе сижу. Где мы и где изыски?

За едой о делах не говорили. Обсудили немного сплетен и мою поездку за медициной. Долго думал, рассказать товарищу о неожиданно свалившейся на голову миссии или не стоит? Наконец, плюнул на предостережения профессора и решил, что посоветоваться все же необходимо. Юрка не только мой друг, но ещё и толковый вояка. Может скажет чего дельного? В любом случае, всю правду говорить не буду. Не потому что не доверяю, а просто подставить под раздачу боюсь. Черт его знает, что у Малиновского в голове. Не надо это.

Наконец, когда алюминиевые ложки в компании эмалированных мисок отправились на мойку, я налил кипятка в мутные стаканы и коротко рассказал о том, что говорил профессор, скромно умолчав про Бастион.

- Значит с твоей подачи кипишь? Шуму изрядно наделал, - сказал Юрка, макая в граненый стакан черный пакетик чая, с изображением очередной индийской принцессы. - Ротный носом землю роет, в поисках Айтемирова. Он ему давно как кость в горле.

- С чего бы это?

- А ты не в курсе? - Спросил сержант, отпивая из стакана. - Паша этот в Периметр попал как? Был прикомандирован к нашей части. Я его лично знаю. Особо не общались, он себе на уме, странный очень, но вот видел его, как тебя сейчас, - факт.

- Я в его деле читал, что он дезертировал, - то ли спросил, то ли констатировал я.

- От нас и дёрнул. Он все в автопарк рвался, на технику хотел. Романтика нашей роты ему до одного места была. А командира нашего ты знаешь. У него все по жизни параллельно и перпендикулярно. Не сошлись характерами, короче. Вот он и свалил.

- Значит, личное это теперь для капитана?

- Ну а сам как думаешь? Батя слишком близко его поступок принял. По-другому и быть не могло. Мы же всегда образцово-показательные, а тут на тебе - вопиющий случай.

И действительно, подразделение капитана Яшина было едва ли не главной действующей силой части. На плечах разведроты лежало не только постоянное охранение научников во время выездов, но и вся организация караульной службы. По-сути, вся часть плясала вокруг разведчиков и научного блока, поэтому почестей и регалий командиру подразделения сыпалось выше башки. Конечно, существовали ещё роты материально-технического обеспечения, связисты и мотострелки, но их деятельность была куда менее значима и заметна, да и по количеству личного состава они сильно уступали лидеру.

- А что ему мешало раньше дезертира найти, если ты говоришь, что дело личное? - спросил я, делая глоток чая.

- Не знаю, - пожал плечами Юрка. - У нас же задач куча и все они текущие. Сам же служил: говорят сегодня, а сделано должно быть ещё вчера. Вот и некогда капитану было. А тут директива, с пометкой "срочно", от комбата падает. Считай руки развязали.

Не сомневался я, почему-то, что капитан найдет мне Пашу. Могу представить, что бывает с теми, кто переходит ему дорогу. Врагу бы не пожелал на таком месте оказаться.

Мы ещё немного обсудили экспедицию и я, сославшись на усталость, отправился спать. Голова что-то совсем тяжёлая.

Глава 6

05:18. 9 октября 2024 года. Пятница. Зелёная зона. Территория части внутренних войск Периметра.

Настойчивый, нетерпеливый стук в дверь. Проснулся. Второй день подряд! Второй день подряд мне не дают выспаться!

Протер глаза, хотел было выругаться, но неожиданно для себя ощутил прекрасное самочувствие. Покосился на часы. Нормально я притопил!

- Открывай давай! - Донесся приглушенный голос из-за двери.

Скрипнула кровать. Поднялся, протопал к источнику звука. На пороге стоял сонный и злой дневальный.

- Ну и хорош ты морду плющить, - буркнул он и добавил. - Топай на тумбу, к аппарату тебя.

- Кто? - Нагло зевая и дразня солдата поинтересовался я.

- С научного кто-то. Масловский или как там его?

- Малиновский? Чего ему надо в такую рань?

- Он мне не докладывал.

Пришлось идти.

- Ветров, слушаю, - сказал я в серую эбонитовую трубку.

- Доброе утро, Владислав Андреевич, - раздался в динамике голос Малиновского. - Могу ли я поинтересоваться, когда вы изволите посетить наш блок?

- Вениамин Леонидович, - подчёркнуто недовольно сказал я. - Вы время видели?

- Ничего страшного, - спокойно ответил профессор. - Кто рано встаёт, тому Бог подаёт. У вас по плану сегодня лекция о мутациях. Вы не будете возражать если ее проведу я?

- Не хотел бы тратить ваше время на тему, которой и так порядочно владею, - принял я правила игры.

- Не льстите своим знаниям, Влад. Я хотел бы быть лично уверенным, что моя группа будет подготовлена должным образом, поэтому постарайтесь меня не задерживать. Жду вас через двадцать минут, - ответил Малиновский и отключился.

Вот жук драный.

Совершив утренний моцион до уборной, я, памятуя о вчерашних нагрузках, не отказал себе в удовольствии выпить крепкого чая с неизменными по утрам галетами.

Одеваясь выглянул в окно. Мрак. Мрак и тоска. Осень во всей своей унылой красе.

Оперативно собрался и вышел под редкий дождь. Задумался о делах насущных и не заметил, как у выхода из офицерской общаги столкнулся с капитаном Яшиным.

- Ветров-на! На месте стой, раз-два, - рявкнул офицер, когда я, попытавшись сделать вид, что не заметил его, поспешил удалиться.

- Здравия желаю, трищ капитан, - широко разулыбался я.

- И тебе не болеть. Куда прешь со сранья? - сложил он могучие ручища на груди.

Быстро прикинув степень осведомленности командира разведроты и прибавив к этому риски для собственного здоровья, все же решил не врать.

Капитану Яшину лучше вообще никогда не врать, а еще, по возможности, не спорить и не блистать перед ним интеллектом.

Здоровенный широкоплечий мужик, около двух метров ростом, оправдывал перед обывателями многие сложившиеся стереотипы о военных. Виктор Олегович был силен, страшен, исполнителен, груб, и в аргументах прямолинеен, как Т-34 на Ленинградском фронте.

Кроме интересного характера, он обладал недюжинной физической силой и большим боевым опытом. Широкие предплечья заканчивались огромными кулаками, размером с добрую дыню каждый. Шрамы прошлого, украшающие руки и тело, только подчеркивали характер и волю капитана, а уродливый ожог на лице намекал на былые заслуги.

Я предпочитал, по возможности, избегать общения с командиром разведроты. Бывают такие люди, в обществе которых невольно ощущаешь себя тварью дрожащей. Некомфортно и все тут. Виктор Олегович как раз из их числа.

- В научный. Малиновский вызвал, - отрапортовал я, прикидывая, как бы поскорее закруглить разговор.

- А, мля, - заткнув ноздрю пальцем, высморкался на увядшую клумбу капитан. - Все не угомонится этот гомик старый. Плотно на тебя халаты присели, да? По твоей задаче есть новости, кстати. Как с Айтемировым решать будем?

Я только выдохнул про себя. Знает. Впрочем, вслух сказал другое:

- А вы откуда знаете? - Максимально удивлённое лицо.

- А кто вас дураков по зелёнке сопровождать будет? Мы тут зачем, по-твоему, целым батальоном стоим?

- Виноват. Исправлюсь.

- Должен будешь.

- А что с Айтемировым решать, товарищ капитан?

- Да тут видишь какое дело, - он прервался и кивнул выходящим из общаги офицерам, - У меня к нему пара вопросов есть. Серьезных таких. И за сохранность здоровья товарища старшего сержанта Айтемирова, после ответов, я ручаться не могу. Поэтому ты мне скажи, боец, на черта он вообще научникам сдался?

Ух, попал. Правду сказать нельзя, соврать тоже. Делать то что?

- Нужен он Малиновскому.

- Это я и без тебя знаю. Нахера?

Думай, Влад, думай. Соображай.

- Он войдёт в состав группы.

- Какой группы? Ветров, мля, я не понял. Ты со мной в угадайку сыграть решил что-ли?

- Не могу знать, товарищ капитан. Малиновский собирает группу для научной экспедиции. В этой группе, в числе прочих, числится и Айтемиров. Об остальном мне профессор не докладывает.

- Это и без тебя известно, - махнул на меня капитан, заметно смягчившись. - Значит, будем конкретно шатать автохозяйство, пока он сам оттуда не вылезет.

Как командир разведроты может "шатать" автохозяйство, я прекрасно знал. Капитан Яшин не любил полумер и всегда воевал по-крупному. Если в затянувшемся споре такому человеку дать большую красную кнопку с надписью "жахнуть", то можно не сомневаться - он обязательно ее нажмет. Дважды.

Но больше меня пугала не возможная потеря неизвестного Паши, а то, что после радикальных действий капитана, останутся от Харченко и Ко рожки да ножки. Пригонит батарею САУ на кордон и даст из всех орудий - вот и вся любовь. А мне с ними ещё взаимовыгодную дружбу водить. Нет, нельзя так. Надо тормозить вояку.

- Трищ, капитан, разрешите?

- Ну?

- Может я своими силами попробую? Без лишней крови, так сказать.

- А у тебя что, силы какие-то есть? - Он скептически оглядел мою, уступающую ему раза в два, фигуру.

- Так точно! Есть выходы на их главаря, - зашёл я сразу с козырей.

- Ветров, мля. Ты так буднично мне об этом говоришь? Я же тебя прямо сейчас могу к стенке поставить за пособничество бандитам.

Ничего он не сделает и к стенке ставить не будет. Это только формально там бандиты, а тут представители правопорядка. На самом деле у этой части задачи совершенно другие, некогда им по городу нарушителей отстреливать. Есть научный блок и наша часть, как его обеспечивающий безопасность придаток. Проблемами незаконно находящихся на территории Периметра выживших, занимаются совсем другие ведомства. Да и занимаются они исключительно на бумажках. По факту же, власти давно плюнули на людей. Сами, мол, на заставы выйдут или повымрут, не дойдя.

Слова о расстреле не несли угрозы. Да, капитан из тех людей, кто может себе позволить так говорить и делать, но не в этой ситуации. Чую, серьезно Малиновский комбата придавил, а тот, в свою очередь, Яшину на хвост наступил. Никто крови не хочет. Паша им этот нужен живой и здоровый. Поэтому я терпеливо промолчал, преданно глядя в глаза капитана.

- Ладно, - наконец сказал Яшин, взглянув на часы. - Что там у тебя дальше по распорядку?

- Малиновский, - напомнил я.

- Ну-да, ну-да, - похлопал кулачищем о ладонь капитан. - Давай тогда сразу ко мне потом. Обсудим, как уберечь твое бренное тело от расстрела.

- Есть!

Профессор дожидался меня в лабораторном корпусе. Расхаживая из угла в угол со сложенными за спиной руками, он всем своим видом показывал раздражение.

- Позвольте спросить, Влад, - начал Малиновский, как только я в сопровождении охраны, подошел к нему. - Почему доктор биологических наук, а по совместительству ваш настоящий руководитель, должен отвлекаться от своих непосредственных дел и каждый раз дожидаться вас по часу?

В глазах профессора читалось недовольство, но мне было глубоко плевать что думает этот павлин. С огромной радостью я не упустил возможности стравить его с командиром разведчиков.

- Был в распоряжении капитана Яшина. Обсуждали вопрос нахождения и поимки старшего сержанта Айтемирова.

- Вот как? - Профессор вскинул седые брови.

Давний открытый конфликт профессора Малиновского и капитана Яшина был широко известен и максимально ироничен.

На почве кардинально разных взглядов на жизнь и на организацию дел, они при каждой возможности цапались на повышенных тонах. Властолюбивый деятель - профессор, по своему обычаю, всегда предпочитал руководить любой деятельностью, не допуская посторонних к рычагам управления и не разделяя единоличной власти. Яшин же, будучи человеком воспитанным "от корки до корки" и закаленным в реальных операциях, прекрасно понимал цену любой ошибки во время совместных выездов. Всему его существу противила мысль о том, что им и его солдатами будет командовать дилетант.

Поэтому, при любом удобном случае, с одной стороны лилась критика и умозаключения, с другой - тугая струя честных помоев и отборного мата. Ирония же заключалась в том, что первый в своей работе был вынужден всегда полагаться на капитана, а второй - добросовестно охранять профессора и оказывать максимальное содействие.

- Именно так, - подтвердил я. - Айтемиров найден.

- Что ж, хоть одна приятная новость с утра. Я попрошу вас, Владислав Андреевич внимательно отнестись к этому вопросу и... Впредь больше не опаздывайте.

- Как скажете, - ответил я, не придавая значения его словам, и тут же сменил тему. - Что нам сегодня предстоит?

- Небольшой разговор. Пойдемте.

Мы прошли через нагромождения "аквариумов" и оказались у первого увиденного мною здесь лифта. Мягко и совершенно бесшумно он спустил нас на несколько этажей ниже.

- Это изолятор, - сказал профессор, когда створки лифта открылись. - Здесь, как вы наверное догадались, у нас содержатся подопытные. Следуйте за мной.

Помещение удивило. Оно совершенно точно не вызывало ассоциаций с лабораторией и наукой. Виной всему были решетки. Стальные прутья у поста охраны встречали гостей, они же и провожали их дальше по широкому коридору. Просторно и светло, но не покидает ощущение того что оказался в месте не столь отдаленном и немые бойцы Малиновского сейчас укажут на твой каземат.

Самый обычный ключ с лязгом провернулся в массивном замке. Дежурный охранник, в неизменном Бастионе, отворил металлическую створку. Профессор вошел первым, я следом. Один из моих конвоиров остался у поста, второй проследовал за нами.

А интересный они себе питомник тут отгрохали, с размахом!

Слева и справа от уходящего вдаль широкого прямого коридора, стояли толстые решетки, тянущиеся вдоль всего направления. За металлической преградой, так же по обеим сторонам, стеклянными изваяниями расположились сами изоляторы. Или клетки? Не знаю точно, что это, но выглядит очень похожим на виденные мной в лаборатории аквариумы. Только стекло явно толще. Или пластик? Вообще, поражало изобилие решёток, сеток и прочих нехитрых конструкций из металлических прутьев в сочетании со внешне обычным стеклом.

В "кубриках", как я тут же окрестил камеры, содержались зомби. Строго по одному в каждом. В основном это были ходуны, их сразу видно по ломаным движениям.

- Ну как вам?

- Впечатляет, - ответил я, разглядывая высоченный потолок, под которым по металлическим мосткам расхаживал очередной охранник в костюме.

- Это место - вынужденная мера, - принялся объяснять профессор. - Нам необходимо регулярно обновлять материал для исследований и, разумеется, где-то его содержать. Вы уже наверное и сами заметили, что большинство особей, так называемые, "сырые"? Не самая простая задача, в наше время, найти свежеобращенного мертвяка.

Малиновский лукавил. Я прекрасно знал, что у границ жёлтой и зелёной зоны, в анклавах, свежий мертвяк - совсем не редкость. Это, кстати, косвенно подтверждало мои догадки об операциях за пределами "зелёнки".

Мы прошли очередную пару "кубриков" с мертвяками, совершенно беззвучно ступая по наливному резиновому покрытию пола.

- Вы уже знаете, что движет ими? - Спросил ученый.

- Владимир Владимирович мне вчера очень доступно все объяснил.

- Я нисколько не сомневался в его профессионализме, - кивнул профессор. - Он упоминал тему мутаций?

- Да, мы говорили об этом.

Внутри одного из изоляторов, мертвяк, бывший при жизни почтенного возраста пенсионером, активно застучал ладонями по стеклу, оставляя на прозрачной поверхности мерзостные следы.

- Здесь бегуны, - кивком головы профессор указал на злобно скалищуюся внутри своей камеры тварь. У зомби не было половины лица, от чего оскал выглядел по-настоящему жутко. - Среди них есть настоящие старожилы. Многие, не будь они безнадежно мертвы, давно бы могли удостоиться даже звания Заслуженного деятеля науки, - улыбнулся Малиновский.

- Ваши основные подопытные?

- Да, - кивнул, подтверждая сказанное профессор. - Многие здесь больше года. Например, вот этот, - он ткнул пальцем в сидящего на корточках мертвяка. Зомби совершенно по-собачьи наклонил голову и спокойно рассматривал нас мутными плотоядными глазами, - он здесь появился едва ли не самый первый. Благодаря в первую очередь его некрокортексу, был совершен ряд фундаментальных открытий о природе Периметра и стартовала работа над костюмом.

- Он удивительно спокоен для бегуна, - сказал я, наблюдая за мертвяком.

- Мы зовём его Огурчик.

- Вы дали зомби имя?

- Мы с вами, Владислав Андреевич, как и люди над нами - наследие советского союза, со всей его тягой к бюрократии и отпискам. Содержание, уж простите за оксюморон, плотоядных живых трупов в месте где работают тысячи людей, требует определенных полномочий и обязательств. Когда создавался изолятор, ответственные чины, требовали максимальное количество бумажек, гарантирующих безопасность, как работников блока, так и их самих, - сказал Малиновский и, повернувшись к сопровождающему нас охраннику, добавил. - Третий, напомните, пожалуйста, данные по камере Б-1.

Несколько секунд боец молчал, застыв на месте. Визор его шлема плавно поднялся, предъявляя на обозрение широкую переносицу и большие карие глаза. Взгляд был направлен перед собой. Зрачки забегали, словно человек читал текст в книжке.

- Изоляционная камер Б-1. Статус: активна. С двенадцатого декабря 2022 года заселена антропоморфом, предположительно мужского пола. Был пойман военным патрулем в квадрате Л-45 и передан в научно-исследовательский центр. При себе имел паспорт на имя Александра Давидовича Рафа. Предположительная причина смерти: реструктуризация мозга вследствие импульсного удара неизвестной природы. Степень мутации при задержании: 0,3746. Степень мутации на данный момент: 0,577. Проходил по ряду...

- Достаточно, - поднял руку профессор, обращаясь к бойцу, и после уже мне добавил. - Вот видите, Влад? Особь действительно древняя, по нашим меркам. Осмелюсь предположить, что он с первого дня такой.

- Все же, Огурчик - не самое подходящее имя для зомби, - скептически ответил я, размышляя над полученной информацией.

- Научный юмор, не берите в голову, - махнул рукой профессор и проследовал дальше по коридору. - Скажите лучше, как вы относитесь к мутациям?

- Речь о зомби?

- В том числе.

А как к ним можно относиться? Не с любовью и нежностью уж точно. Конечно, мне доводилось слышать, что под крылом вездесущего Гринписа, уже давно действует организация, которая борется за права мертвяков. Группа, бесконечно далёких от Периметра и существования в нем, людей, на полном серьезе, обсуждает вопрос создания резервация для восставших трупов. Более того, они предлагают приравнивать их по правам к инвалидам. Вот так вот. Мало нам было защитников "дырявых" мужиков и обиженных жизнью женщин. Теперь и до аномально восставших трупов добрались.

Лично я предпочитаю не вычленять особого отношения к мутантам. Есть плотоядный мертвяк, который хочет закусить мной, и есть я, который всеми силами будет стараться этому помешать. Только так и никакой лирики.

- Никак не отношусь, - честно ответил я. - Мертвяк - это не нормально. Я предпочитаю из убивать, а не копаться в потрохах.

- Вы практичны, но не дальновидны, Влад, - Малиновский пропустил издевку мимо ушей. - Смотря что считать нормой. Например, перья птиц для вас - норма? Это риторический вопрос, не утруждайте себя ответом. А ведь когда-то оперения не существовало. Что-то, отдаленно его напоминающее, появилось только во времена динозавров. Мутация позволила рептилиям превратить чешую в пух, а пух - в перья. Множество лет морфы, на пару с естественным отбором, двигали эволюцию вперед.

Опять эти танцы вокруг да около. Ну сколько можно?

- Вениамин Леонидович, - вздохнув сказал я. - Мы можем бесконечно долго заводить рака за камень, но может вы все таки скажете, к чему клоните?

- Охотно скажу.

Профессор остановился и, поправив на переносице съехавшие очки, серьезно посмотрел на меня.

- Дело в том, что вам и вашей группе выпала уникальная возможность быть первыми, посетившими красную зону, людьми. Ее потенциал огромен! С точки зрения науки, красная зона - клондайк новых открытий.

Я промолчал. Не совсем понимаю, к чему это громкое вступление, но по горящим глазам профессора было видно, что он ещё не закончил свою пламенную речь.

- Всю свою карьеру я посвятил вопросам мутаций и эволюции, - продолжил Малиновский. - Признаюсь честно, Периметр позволил мне шагнуть далеко вперёд. Именно благодаря этой внезапно возникшей аномалии, я все еще занимаюсь научной деятельностью, а не расслабляюсь на пенсии в окружении любимых внуков.

- Ценю вашу честность. Рад за то, что вы продолжаете двигать прогресс, - я был совершенно равнодушен. - Но при чем тут я?

В этот раз мое безразличие не прошло мимо внимания Малиновского и взгляд профессора тут же стал холодным.

- Вам известно, что нам запретили проводить исследования в этом направлении?

- Да, и, полагаю - на то были причины.

Справа от меня раздался глухой удар. Мертвяк, находившейся в одной из рядом стоящих камер, методично заколотил головой о прозрачный барьер, но Малиновский не отвел взгляд.

- Разумеется, причины были, - он едва заметно кивнул. - Но запреты не распространяются на внештатные кадры, находящиеся в красной зоне.

- Что вы от меня хотите?

- Я хочу, чтобы вы провели некоторые эксперименты в красной зоне.

- Над собой?

- Это единственный способ.

Ай да профессор, ай да молодец. Одного смертельно опасного похода мало, ещё и эксперименты какие-то прикрутить пытается.

- Насколько это опасно? - Спросил я исключительно для того, чтобы выиграть время и придумать максимально аргументированный и веский повод отказать.

- С Бастионом последней модели риски минимальны. Тем более, никто не настаивает на том, что бы вы пытались радикально изменить свое тело. Исключительно мелкие косметические моменты.

С огнем играет, ещё и меня подписывает под это. Нет, не надо мне таких удовольствий. Разумеется прямой отказ он не примет - вон как смотрит на меня.

Изобразил задумчивость, с минуту помолчал. Малиновский не торопил.

- Я готов попробовать вам помочь, но мне ничего неизвестно о мутациях. Мимо меня прошла даже теория. Говоря иначе, - я полнейший профан в этом вопросе. Поэтому, не могу обещать результат и не могу обещать того, что как только окажусь в красной зоне, немедленно займусь мутациями.

- Разумно, - неожиданно улыбнулся профессор, который явно ожидал долгих споров. - Всю необходимую информацию, изложенную максимально доступным языком, доставят к вам в комнату сразу, как она будет готова. По всем вопросам вы можете обращаться лично ко мне в любое время. Этот вопрос весьма пикантный и, я надеюсь, вы понимаете, что все должно остаться исключительно между нами?

Глава 7

09:40. 9 октября 2024 года. Пятница. Зелёная зона. Территория части внутренних войск Периметра.

Второй сеанс калибровки пришлось отложить. В тот момент, когда я уже направлялся в отдел разработки, на связь вышел Яшин. Рация тут же донесла поток мата, из которого следовало, что лучше бы мне явиться к капитану немедленно. В противном случае, за мое здоровье не сможет поручиться даже сам комбат.

Володя, узнав о том, что я не смогу присутствовать на сеансе, только пожал плечами. Мол, - твое дело. Да и страшного ничего нет. С его слов, наоборот - так даже лучше: неокортекс нормально восстановиться успеет, а Бастиону все равно когда произойдет следующее слияние.

Покинув научный блок, сразу направился в казарму разведчиков. У ротного в кабинете, кроме него самого, сидели два старлея - командиры взводов, с которыми он и обсуждал захват так ненавистного ему Паши.

План капитана мне не понравился сразу, дипломатии в нем ожидаемо места не нашлось. Автохозяйство предлагалось сперва штурмовать не щадя сил и средств, а уже потом вести диалог. В тот момент, когда офицер сказал про минометы, я окончательно убедился в том, что живым Айтемиров оттуда не выйдет, да и само автохозяйство перестанет существовать, навсегда покинув карту жилых анклавов Периметра. Благо, Яшин не забыл про мой контакт и с огромным трудом мне удалось убедить горячего капитана в том, что стоит попробовать договориться мирно.

Времени мне дали до завтрашнего утра, поэтому я, заскочив домой и снарядившись, поспешил в автопарк.

- Опять мародерствовать? - Поинтересовался дежурный по парку - рыжий и усатый, как таракан, прапор.

- Ага, - погруженный в свои мысли буркнул я в ответ.

- Под ружье тебя ставить надо, - сказал он протягивая мне ключи. - Свободы много. Будь моя воля - ты бы уже давно колеса красил.

Буханка, как обычно, стояла у второго бокса, ровно там, где я ее оставил, рядом с двумя старенькими МТ-ЛБ, выбиваясь своим серым цветом из общей темно-зеленой войсковой палитры.

Нашел я ее около года назад, когда в очередной раз, совместно с людьми Харченко, безжалостно грабили магазин аккумуляторов. Две, обваренные решетками и арматурой, грузовые газели с автохозяйства легко уместили в себя весь ассортимент торговой точки. Как сейчас помню укол зависти, когда прикинул упущенную, из-за отсутствия личного транспорта, выгоду. Безусловно, о проценте мы договорились, но одно дело теоретические цифры и совсем другое, вполне осязаемый товар в багажнике.

Словно подарком судьбы оказался мирно стоящий за магазином, на приспущенных колесах, незапертый УАЗ. Машину подогнали под погрузку или разгрузку, судя по всему, как раз, когда в городе все и началось. Задние дверцы были распахнуты. Внутри обнаружились батареи и пакеты с проводами. В замке зажигания нашлись ключи - будто на самом деле кто-то свыше послал мне этот автомобиль. Севший аккумулятор проблемой не оказался, а в одной из газелей обнаружился допотопный ручной насос. Пока качал - взмок изрядно, но зато стал счастливым обладателем буханки и части товара на обмен. За этот груз, кстати, умельцы Харченко и провели первый ремонт.

Перед поездкой уже привычно решил обойти автомобиль, прикидывая общее состояние. Ценой халатного отношения к транспортному средству легко может стать моя собственная жизнь. Неожиданная поломка, пусть даже в зелёной зоне, может привести к печальным последствиям, поэтому я предпочитал не пренебрегать даже беглым осмотром.

Прошел вдоль кузова, болезненно глядя на грязные, с частыми "рыжиками" пороги и вмятины. Открыл задние дверцы и цокнул языком. Две коробки сиротливо лежали у левой арки, источая ароматы медпрепаратов. И что теперь с ними делать? В анклав на обмен уже не повезешь - других дел по горло. Себе оставить, в санчасть сдать? Хотя, нет. Есть идея, могут пригодиться.

Хлопнул дверцами, обошел автомобиль и заглянул под днище. На поверхности обильно растекшейся от непрекращающихся дождей лужи обнаружилось небольшое радужное пятно. Твою мать! Опять масло давит. Открыл капот, ткнулся щупом - терпимо. Ладно, потом разберемся.

Отошёл, оглядел массивный кенгурятник, с закрепленными на нем и убранными за решетки противотуманками. Все в норме. Такие же, к слову и на крыше стоят. Полезная вещь при нашем-то климате.

Сразу за "туманками" на крыше гордо торчала вверх метровая антенна, от установленной в салоне простенькой китайской рации. Подарок от Харченко за одну интересную наводку. Все мечтаю поставить серьезный аппарат, хотя бы со сканером каналов, но то нет сил, то нет средств, то ни того ни другого разом. Но все это пижонство, конечно. Для моих задач и такой аппаратуры за глаза.

Уазик - словно отголосок той, прошлой жизни - был единственной по-настоящему дорогой мне вещью. Однажды найдя его, я уже не мог представить себя без этой простой в сущности машины. Любил я этот автомобиль. Любил за то, что он так удачно попался тогда и после неоднократно спасал мне жизнь. Ценил за простоту, любил за память. Любил и все тут.

Открыл пассажирскую дверь, закинул "стопятый" на сидение. Плохо, что почистить автомат не успел. Буду надеяться, что в дороге проблем не возникнет. На "авось", конечно, но ствол подвести не должен. Проверил снаряжение - вроде все.

Залез в машину, повернул ключ. Двигатель схватился на третьем обороте. Откинулся на сидении, позволяя ему поработать и прогреться. Задумался. Мысли вновь запрыгали в голове, играя в чехарду.

Как круто изменилась моя жизнь всего лишь по одному щелчку пальцев профессора. Лезть в центр Периметра, рисковать жизнью - все это мне надо? Может, ну его? Прямо сейчас сорваться и укрыться в одном из анклавов поближе к красной зоне. Не найдет меня там профессор, силенок не хватит. Капитан не поймет, конечно, но во враги народа не запишет. Может я сгинул? Поехал к Харченко и сгинул. Может такое быть? Легко. Но у такого решения есть и вторая сторона, обратная. Здесь я волен делать что хочу. Сижу себе под крылом вояк и знай только, что рискую жизнью по собственной прихоти. Взамен сдаю кровь литрами, да утренние анализы в научный блок ношу. Тепло, светло и мухи не кусают. Но это здесь. В анклавах людям живётся сложнее. В сравнении с ними, я в идеальных условиях и терять такое - апогей идиотизма. Да и Лев Константинович ещё. Если всплывет информация о том, что я всё-таки жив, то как ему смотреть в глаза комбата, перед которым он усердно выпрашивал мое теперешние положение в части? Нет, нельзя так. Не могу быть сволочью.

Уазик тронулся и, разбрасывая глубоким протектором комья сырой грязи, выкатил из автопарка. Я поддал немного газа и автомобиль, недовольно взрыкнув движком, быстро промчался мимо столовой, оставляя позади себя бредущий по маршруту патруль и стройный ряд уже практически полностью голых деревьев.

На КПП долгой задержки не возникло. Дежурный, узнав серую буханку и увидев меня в ней, только бегло заглянул внутрь машины и кивнул бойцу чтобы тот открыл ворота.

Вообще выезд и въезд на территорию - процедура строго регламентированная и непростая, сопровождаемая движением множества бумажек по бюрократическому аппарату части. Но это для вояк. Для меня же все иначе и намного проще. Со своим особым непонятным статусом я умудрился заставить махнуть рукой даже самых дотошных командиров наряда. Большинству хватило одного звонка в штаб с вопросом о моем внезапном выезде, некоторым потребовалось больше. В итоге - плюнули все. Есть такой - Ветров, сказано: пропустить. Не по-армейски это - лишние вопросы задавать.

Медленно выехал за откатившиеся в сторону ворота, оказавшись под прицелом двух КПВТ, установленных на вышках. Повилял между бетонными блоками и, свернув на перекрестке, направился в сторону автохозяйства.

Во времена до катастрофы дорога к Харченко не заняла бы и десяти минут, но сейчас, когда Периметр разделил территорию на кольца зон, прямой проезд невозможен. Приходится добираться другими маршрутами, увеличивая время в пути минимум в два раза. Зато относительно безопасно.

Покосился в сторону лежащего на сиденьи автомата. Уже давно пора крепление на потолок или над дверью придумать. Так и место не занимает и выхватить, в случае чего, удобно, а то езжу как дикарь.

Из тумана появились силуэты машин. Сбавил скорость осторожно объезжая остовы трех попавших в дтп легковушек на перекрестке улиц Кутузова и Савеловской. Подобные инсталляции давно стали обыденностью внутри Периметра, создавая непередаваемый антураж. Страшно вспоминать, что происходило на дорогах в тот момент, когда все случилось.

Кстати, о тумане. Изменения климата, которые принес с собой Периметр, коснулись не только возросшей влажности и постоянных дождей, но и погрузили город в серую дымку. Туман то поднимался вверх, скрадывая силуэты зданий, то опускался на землю, пряча за собой брошенные автомобили, обломки и разнесенный ветром бытовой мусор. Круглый год температура держалась чуть выше нуля, редко опускаясь до минусовых отметок, напоминая своей сыростью и тоской славный осенний Питер.

Вновь заморосил дождь. Я, наконец преодолев дорожный затор, включил щетки стеклоочистителей. Дворники редко пробегали по стеклу, оставляя за собой дуги влажных линий.

Малиновский-Малиновский... За последние пару дней, мое отношение к нему успело измениться от нейтрального до ненавистного. Дело даже не в том, что по воле этого человека, я вынужден отправиться в сердце Периметра, а в том, что слишком много недомолвок с его стороны. Каждую нашу встречу он умудряется выдавать новые распоряжения, при этом совсем не выглядя откровенным. Кроме этого, меня не покидает ощущение, что профессор ведет какую-то свою игру. Не похож он на человека, который будет радеть за судьбу Периметра и человечества. Уверен, что плевать ему на расширение красной зоны, это все больше похоже на предлог. Но для чего? Что он там пел про мутации? Работа всей его жизни? Что-то сомневаюсь, что он готов отправить на растерзание своего единственного иммунного исключительно ради того, чтобы увидеть, как тот отрастит рога. Да и зачем тогда собирать группу?

Кстати, про группу. Мне больше так и не довелось поговорит с этой Леной. Я вообще ее больше не видел. Странно. Со слов профессора, именно она должна заниматься передачей необходимых данных. Значит она отвечает за оборудование. Может стоит ускорить встречу и прямо поговорить с ней? Поговорим, обязательно поговорим. Сразу как с Пашей разберемся.

Рассекая колесами очередную огромную лужу и поднимая веер брызг, уазик промчался мимо зияющего разбитыми стеклами витрин бывшего магазина одежды. Вот тут надо быть настороже. Сейчас справа, у торгового центра, будет большой подземный паркинг. Такие места всегда опасны. Любят зомби, когда поблизости нет целей, забиться в тихий темный угол и вздремнуть сколько потребуется в своем непонятном анабиозе. Часто бывает, что в такие места целые орды набиваются. Благо, здесь подобное исключено. Все же "зелёнку" успели немного почистить от мертвяков.

Дождь ещё этот некстати... Зомби любят, когда прохладно и влажно. Часто замечал, что выползают из своих нор во время дождя. Особенность у них такая, не знаю почему. Учёные, конечно, и тут имеют теорию. У них на все есть теория. Говорят, что процесс поглощения влаги у мутантов Периметра, - это что-то вроде фотосинтеза у растений. Не знаю что там себе мертвяки синтезируют и как, но солнце у нас бывает крайне редко.

Повинуясь инстинкту самосохранения, проверил удобно ли лежит "сто пятый". Врубил пониженную передачу и промчался мимо парковки, разгоняя среди пустых зданий эхо работающего на высоких оборотах движка.

На приборной панели зажглась лампочка низкого уровня топлива. Давно пора. Как и рассчитывал, до автохозяйства мне хватит, а там уже и залью под пробку.

Проехав половину кольца, свернул на широкий, уходящий к центру города проспект. Мне по нему не больше километра ехать, огибая остовы брошенных прямо на дороге машин. Скоро будет перекресток, а за ним неприметный съезд в промзону, где и расположилось автохозяйство.

Дождь усилился, уже отчетливо и звонко застучав по крыше. Активнее забегали щетки по стеклу, тщетно пытаясь справиться с потоками воды. Неожиданно для себя решил изменить привычному маршруту и немного срезать путь, проехав вдоль пары девятиэтажек бывшего когда-то жилым района. Рискованно конечно, но в такой ливень совсем скоро все мертвяки из своих укрытий полезут. Надо бы успеть добраться до места раньше их массовой прогулки.

Не рассчитав скорость на повороте, ушел в короткий занос. Активно крутя рулем, к счастью, сумел выровнять траекторию движения. Промчался мимо грязно-серых домов и выехал к повороту на промзону.

Сколько раз тут проезжал, а все привыкнуть не могу к такой странной застройке. Будто сперва "промку" поставили, а затем уже прямо в ней стали жилые микрорайоны возводить. Что за извращённая фантазия городского архитектора, или кто там за застройки отвечает? Лично меня всегда напрягал вид огромных труб торчащих из местной ТЭЦ, и рядом бы я ни за что не поселился, но люди все же тут жили. Не экологически чистый курорт, зато ценник на квартиры был приемлемый.

Буханка вновь свернула направо и медленно подкатила к массивным воротам автохозяйства. Обозначаться нужды не было - с поста, оборудованного на высоких стенах, меня должны были заметить еще на подъезде, уазик у меня хоть и серый, но приметный.

Пока ждал, разглядывал стены анклава. Серьезно Харченко укрепился. Раньше, в спокойные времена, только бетонный забор был, а сейчас ряд больших грузовых контейнеров его заменяет. Помучиться общине пришлось, когда с "железки" их таскали, но зато теперь не автохозяйство, а настоящая цитадель - ни один мертвяк не залезет. Там ещё колючки ряд и мешки с землёй навалены. Думаю, Яшин оценили бы местный подход в фортификации. Хотя, вспоминая его слова про минометы, пожалуй, он и так в курсе.

Наконец, ворота открылись, запуская буханку на территорию, аккурат под прицел крупнокалиберного пулемета, установленного на крыше администрации напротив въезда. Автохозяйство, - единственный известный мне анклав, который кроме вояк крупняком располагает. Рыпнешься - в миг из тебя дуршлаг сделает.

Охранник в смешном синем дождевике открыл пассажирскую дверь и сунул недовольное покрытое каплями лицо в салон.

- Один? - Лаконично поинтересовался он без всяких приветствий.

- Один, - так же лаконично ответил я и кивнув себе за спину добавил. - В коробках медицина.

Недовольное лицо скрылось и я услышал как открываются задние двери. Спустя мгновение раздался хлопок и двойной стук ладонью по кузову, означающий что я могу проезжать.

Пока выруливал на привычное уже место к боксам, в машине заговорила рация.

- Не знаю, что тебя принесло в такую погоду, но давай сразу ко мне. Разговор есть, - раздался в эфире голос Харченко, нарушая все правила радиообмена.

Разговор это хорошо. Местный босс просто так на разговоры не зовёт. Дело есть. А где есть дело и нужен я, там есть место торгу. Вот и поторгуемся.

- Здорово, Влад, - махнул в приветствии рукой Харченко, как только я, мокрый от дождя, ввалился к нему в кабинет. - Ты как нельзя вовремя. Чай будешь?

Сам хозяин кабинета стоял у картотеки, на которой закипал электрический чайник. Вид у него был максимально озадаченный. Обычно такой его вид означает только одно - у главы автохозяйства есть некая информация, которую он старательно вынашивает и формирует в задачу. Тот факт, что мне был предложен чай, только подчеркивает серьезность намерений.

- И тебе здравствовать, - ответил я и без приглашения уселся на один из стульев, стоящих напротив стола. - Буду, конечно.

- Не знаю, что тебя принесло в такую погоду, но я и сам хотел на связь выходить. Работа есть по твоему профилю.

Я попытался прикинуть свой профиль, но вышло плохо. По всему выходило что профиль у меня слишком широкий. Тем более, в совместных делах с автохозяйством.

- Пробили мои ребята, кто медикаменты у нас из под носа увел, - прервал мои думы Харченко, доставая еще одну кружку и ставя ее рядом с первой. - Выходит, прав ты был в догадках.

- Кто?

- А сам как думаешь? - Он как-то недобро ухмыльнулся.

- Валентиныч, не томи. Мне эти загадки в последнее время вот тут уже, - я изобразил пальцами жест, означающий вилы у горла. - Говори прямо.

- Фанатики, мать их в гузно, - ответил Дмитрий Валентинович, разливая кипяток по кружкам. - Все с самого начала кидком оказалось. Информация на две стороны ушла и мы не были первыми, кто об этом узнал.

Ну да, мог бы и сам догадаться, кроме фанатиков больше и некому. Только коммуны этих отщепенцев, Харченко, да вояки поблизости остались. Почему отщепенцев? Да потому, что вся эта мерзкая братия в жёлтой зоне обитает, поближе к центру Периметра, а тем кто в "зелёнке" остался просто душка не хватило в опасные районы уйти. Это даже не сектанты, а так - простые отморозки и бандиты скорее. Привыкли просто весь сброд в Периметре к фанатикам равнять, как главному мерилу жестокости и анархии, вот и сейчас исключения не было.

- Что планируешь делать? - Поинтересовался я, принимая горячую кружку.

- Планирую настучать им по шапке и забрать, то, что должно быть моим, - сказал Валентинович, выставляя на стол сахарницу с рафинадом и коробку дорогих шоколадных конфет. - Угощайся.

Подкупает гад. Ну-ну, знаю я его натуру. Одними конфетами тут не отделаешься, Дмитрий Валентинович. Теперь на моей улице будет праздник.

- Так стучи, в чем проблема? - Отпивая чай и цепляя из коробки конфету, невинно поинтересовался я.

Харченко сделал вид, что не заметил подколки и закинув в кружку пару кубиков сахара, принялся старательно его размешивать.

- Ты же понимаешь, что мне понадобиться твоя помощь?

- Угу, - наслаждаясь вкусом дорогого шоколада кивнул я.

- У моих-то, - он неопределенно кивнул на дверь, - руки заточены только под железо, да бухло. Не будет с них толку на такой операции, сам знаешь.

Я вновь кивнул, для меня не новость. Не смотря на все усилия Валентиновича, народ в автохозяйстве сухой закон не признавал и бухал по-черному. Даже осуждать не возьмусь, при нашей-то жизни.

- Вот я и думаю тебя привлечь. Информацией обеспечу, людей в усиление дам, - продолжил Харченко и видя, как я иронично вскинул брови, добавил. - Толковых дам. Не этих.

Повисла пауза. Валентинович молчал, ожидая моего ответа, а я наслаждался долгоиграющей конфетой и своим положением стороны А в предстоящем договоре. Редчайшее явление - видеть, как глава автохозяйства вынужден наступить на горло собственной гордости и что-то у кого-то просить.

- А что взамен?

- А что ты хочешь? - Оживился Валентинович. - Магазинов тебе надо было, патронов? Поставлю цинк пятерки и несколько магазинов под нее. Можем УАЗик тебе обварить со всех сторон, как на наших газелях. Выбирай.

Крепко ему приспичило. Не помню даже его таким. Ну что с той медицины? Да, товар универсальный. Не считая практической пользы по прямому назначению, можно на обмен предлагать, хорошо идёт. Ну и что? Для бартера у хозяйства и так ресурсов много.

Вновь повисла пауза. За зарешеченным окном по подоконнику барабанил не думающий сбавлять обороты дождь.

- Ну что ты ломаешься, словно девка на первом свидании? - Не выдержал Дмитрий Валентинович. - Злишься на меня? Понимаю. Прости старика, погорячился, пожадничал. Доволен? Нужны мне медикаменты, понимаешь? У нас тут все есть: провизия, оружие, патроны, железо для машин - все, кроме препаратов. Община не маленькая, люди болеют. Чем мне их лечить прикажешь? Моторным маслом?

А вот в это уже охотно верю. За свой анклав Валентинович любого порвет. При всей своей жадности и стремлении грести под себя, про людей он не забывает. Некрасиво будет отказывать, да и не планировал я, если честно.

- Не ворчи, старый, - примирительно сказал я. - Все я понимаю. Воспитательный момент, считай. На будущее. Помогу я. Скажу даже больше: не придется тебе своих людей под молотки гнать - сам решу вопрос. Но и к тебе просьба будет.

- Вот как? - Удивление на лице главы общины невозможно передать словами. - Излагай.

- Есть у тебя тут человечек один - вояка беглый. Айтемиров Павел. Знаешь такого? Вот мне бы его заполучить на время.

Гримаса удивления на лице Харченко сменилась непониманием, а затем лицо приобрело озадаченный вид. Пальцы забарабанил по столешнице.

- Айтемиров-Айтемиров. Что-то с ходу вспомнить не могу такого. Но это мы быстро узнаем. А зачем он тебе?

Сказать правду или нет? Долго думал об этом по дороге сюда, знал что вопрос повиснет в воздухе. С одной стороны - не известно, как он на правду отреагирует, а с другой - недомолвки могут все испортить. Решил отделаться полуправдой.

- Учёные собирают группу. Он в ее составе. Я тоже.

- Что за группа, зачем?

- Не знаю.

- А почему именно он?

- Он как-то по особенному иммунный.

Харченко замолчал и ненадолго задумался, продолжая барабанить пальцами.

- Не умеешь ты врать, Влад. Говори как есть. Что ты мне тут по ушам катаешься? Либо честно, либо хрен тебе, а не мой человек.

Может припугнуть вояками? А что толку, я уже знаю ответ. Рукой он махнет и скажет пусть мол приходят, повоюем. Наивно переоценивает Харченко силы автохозяйства, но от своего не отступится. Бесполезно.

- Закрытая это информация, Валентиныч. Не могу всей правды сказать.

- Ты же знаешь. Не люблю, когда со мной в темную играть пытаются, - прищурился глава общины. - Либо давай начистоту, либо по-другому договариваться будем.

Неприятный расклад получился, но самый ожидаемый. В данном случае, хуже от полуправды не станет никому. Выбора все равно нет. Не хочу людей под молотки пускать, а иначе теперь не получится. Да и знаю, что не выйдет информация за двери этого кабинета, слишком многим мы с Харченко связаны.

Рассказал про группу, про экспедицию в красную зону и про непонятную цель, умолчав только про Бастион.

Валентинович молчал с минуту. Глядя на меня как на безнадежно душевнобольного, он только качал головой, явно о чем-то размышляя. Наконец кивнул, видимо соглашаясь со своими мыслями и потянулся к трубке местной связи.

Следующие пару минут прошли в молчаливом ожидании. Наконец дверь открылась и на пороге возник высокий бородатый мужик в грязной красной кепке - Львович - правая рука Харченко. Будучи вторым человеком в общине, он отвечал не только за материальное обеспечение, но и за личный состав.

- Есть у нас такой Айтемиров? - Поинтересовался глава автохозяйства, как только дверь за вошедшим закрылась. - Павел звать.

- Ну дык, есть, - даже не задумался бородач. - В третьей группе за водилу. Толковый парень. А чё?

Привычка Львовича "дыкать" и "чёкать" раздражала не только меня, но и многих людей, с кем тому доводилось работать.

- Группа на отдыхе? - Спросил Валентинович, но тут же добавил. - Давай ко мне его. Срочно.

- А чё?

- Через плечо, - не выдержал Харченко. - Быстрее давай, говорю. Потом все вопросы.

Львович только что-то пробубнил в густую бороду, но тут же покинул кабинет. Из-за двери послышались голоса. Похоже, погнал дежурного.

- Будет тебе Айтемиров, - серьезно посмотрел на меня Харченко. Окажу любую посильную помощь. Если пойдешь на буханке, то подготовим и ее. Сделаем в лучшем виде. Бесплатно. С тебя потребуется только разобраться с фанатиками и…

Он замолчал, на мгновение потупив взгляд, но вскоре взял себя в руки и потянулся за авторучкой. Что-то написав на листке он сложил его вдвое и протянул мне.

- ...и попробовать узнать хоть что-то об этих людях. Подробную информацию я дам позже.

Я развернул листок, пробежал глазами по буквам. “Харченко Мария Викторовна, Харченко Ольга Дмитриевна.”