Неявные пути

Глава 1

1.

Я брела по тротуару. Дождь немного поутих и не пузырил по лужам, а едва капал. Да и сами лужи мгновенно растеклись по низким местам. Не было глади воды, просто мокрая плитка, и свет витрин и фонарей, отражаясь, дробился тысячами золотых пятнышек. Я не торопилась. Дома как всегда ждала мама, ужин, тепло, уютный покой и тихие разговоры за кухонным столом. Приду на полчаса раньше или позже — это ничего не изменит. Отчим уже давно поужинал и сидит на диване, смотрит бесконечные новости. Сестра почти наверняка заперлась в своей комнате. Она хоть и достигла совершеннолетия и поступила в универ, но подростковые прибабахи никуда не делись.

А мокрый асфальт красиво блестел. Приятно пахло сырым городом — ещё тепло, и влажность не раздражает. Это позже, в октябре, когда наступит настоящая астрономическая осень, холодный мокрый воздух будет пробираться под одежду, заставляя дрожать по утрам.

Последние теплые деньки. Как же не люблю холод! Поехать бы куда, где тепло. Эта мысль разлилась в сознании предвкушением удовольствия, словно я уже купила билет к морю.

Я подошла к метро и нырнула в яркий свет станции.

Вагон качнуло, и пришлось перехватиться поудобнее, прижимаясь щекой к холодному вертикальному поручню. За окном пробегала чернота тоннеля, редкие технические огни проскакивали мимо слишком быстро. Хотелось за что-то зацепиться взглядом, и я скользила глазами по вагону через отражение в стекле — так, вроде бы, и не смотришь ни на кого в упор, а всё видишь. Дремал мужчина в мятой рубашке, обхватив портфель обеими руками, будто боялся, что его отнимут прямо во сне. Девушка скролила телефон, с такой скоростью пролистывая ленту, что я засомневалась в утверждении, будто первые три секунды решают все — она и доли секунды ни на чем не задерживалась. Кто-то ел взглядом рекламу над дверями, кто-то — свои ботинки. Обычный вечер, обычные люди, каждый в своей маленькой сумеречной капсуле, которую все когда-то негласно уговорились не нарушать.

Поезд вынырнул на станцию, ударил свет, толпа качнулась к выходу и обратно, и вагон снова нырнул в темноту. Я моргнула — глаза устали смотреть в никуда — и в этот момент взгляд наконец-то зацепился за яркое пятно напротив. Реклама. Горы, снежные вершины, ступа с нарисованными глазами, глядящими прямо на меня с плаката, и крупная надпись: "Непал. Индия. Тур, который меняет всё".

Что-то внутри вздрогнуло, как будто неожиданно встретила в толпе старого знакомого.

Двери разъехались на моей станции, и людской поток вынес меня наружу. Я даже не успела прочитать название туристического агентства. А, впрочем, зачем мне это?

Теперь до дома было рукой подать, и я вдруг почувствовала, как устала за день. Ноги заныли, захотелось быстрее добежать домой и скинуть туфли на каблуке.

2.

Я старательно работала работу. Читала и перекладывала бумажки, и морщила лоб. В конце концов плюнула, все отложила и откинулась в кресле. Покрутилась туда-сюда. Да, заметно, что работаю без отпуска почти полтора года. В прошлом году ездила в мае, а в этом по графику лето мне не досталось. С какого-то панталыку я записалась в отпуск на декабрь. Решила, что присоединятся праздники и буду гулять полтора месяца. Опустим момент про гуляния в декабре! Сейчас мозг гудел от перенапряжения — я все лето пахала за всех, кто отдыхал на южных морях.

Вспомнился последний отпуск. Подруга уговорила не ехать за границу, а проверить сервис на Черном море. Ну, что сказать? В принципе, я не вредная. Но море в мае... Это к августу оно прогреется и будет как парное молоко ласкать тело прикосновениями. В мае же у меня нос мерз на пляже, до того холодный ветер дул, что с гор, ещё обильно покрытых снегом, что с этого самого моря.

А потому вместо валяния на камнях, мы изучали местные тропы. Так и протопав пол-отпуска, я вернулась домой более уставшей, чем до него. И оставшиеся дни провалялась на диване с книжкой. В этом году повторять такой подвиг не хотелось.

Декабрьский отдых имел два выхода: турецкий и египетский.

Звонок сообщил о перерыве на обед. Офис загудел как потревоженный улей.

3.

Кафе постепенно наполнялось. Открывшееся год назад, не шикарное, но очень уютное, поначалу оно очень удивило нас своей цветовой гаммой. После тотально белых и песочных стен модных, в стиле Инстаграма, интерьеров, это, с темно-темно-зелеными стенами словно поглощало посетителей темным зевом. Но после получаса в слабом, очень камерном освещении, уже не хотелось уходить. Бархатистая зелень словно обволакивала, расслабляла мозг, снимала напряжение. Мы приходили сюда обедать почти каждый день, и официантки знали нас по именам.

— Ну что, куда в этот раз собираешься на Новый год? — Оля разворачивала салфетку, разглядывая посетителей.

— Пока не решила. Турция или Египет, наверное.

— Скукота, — фыркнула Света, наливая воду в стакан. — Каждый год одно и то же. Может, хоть раз куда-то не ради пляжа, а ради экзотики! Финляндию, например. А? Санта-Клаус и все дела? Рождество и Новый год! Ну какой Египет?

— В Финляндии я мёрзнуть не хочу, мне и тут зимы хватает.

— А я вот думаю про Дубай, — Оля подняла глаза от меню. — Муж хочет. Говорят, там всё для отдыха продумано, пальцем не пошевелишь.

Слушала как-то вполуха, хотя разговор был на животрепещущую тему: через два месяца ехать, а куда я всё ещё не решила.

— Ты чего сегодня такая задумчивая? — Света толкнула меня локтем. — Опять пашешь без продыху?

— Есть немного, — я улыбнулась и потянулась за меню, которое так и не открыла. Подошла официантка и привычно посоветовала, что брать сегодня.

— Девочки, а всё-таки обидно, что нас пускают в отпуск по очереди. Представляете все вместе махнули бы! В Таиланд! — снова воодушевленно размечталась Света.

— Не хочу в Азию, — ответила я.

— Я тоже, — подхватила Оля. — Отпуск подразумевает отдых, а значит все должно быть просто идеально и шикарно!

— Ну и как вы собираетесь все вместе ехать? Как лебедь, рак и щука? — спросила я.

— Да уж, — подружки дружно засмеялись.

Обед и прогулка до кафе помогали немного сбросить напряжение, и до конца дня я была продуктивна. Но на заднем плане все время крутилась мысль об отпуске, которая и затопила сознание, едва часы показали шесть вечера.

И вот я снова брела к метро. Турция и Египет в декабре однозначно выигрывали против наших морозов, или того хуже Финляндии — как только Свете в голову такое пришло!

Но оба варианта были настолько привычные и понятные, что казались старыми тапочками, и от одной мысли о них накатывала лёгкая, необъяснимая скука.

4.

Войдя в прихожую, привычно скинула туфли, поставила сумку на столик. — Здоров, семья! Я дома!

Мама вышла навстречу, вытирая руки.

— Ты задержалась. Случилось чего?

— Нет. Зашла по пути в одно место.

— Пойдем, за столом расскажешь, мы только садимся. Я пирог пекла. Захотелось что-то. Вот и припозднились с ужином.

— Ну так я как раз вовремя!

Мама улыбнулась и вернулась на кухню. Я наскоро переоделась в домашний костюм. За ужином говорили о мелочах, Настя про универ, мама про покупки, отчим про зимнюю резину. — А я купила путевку. Зашла в турагентство, поэтому задержалась. — Куда? — тут же поинтересовалась сестра.

— Индия и Непал.

Все молча уставились на меня. В глубине души я была с ними согласна. Я и сама ещё не до конца осознала последствия своего минутного порыва. — Фу! — вдруг выдала Настя. — Если бы у меня было столько денег, я б в Париж поехала! Отчим молча ел. Однажды он уже неосторожно ляпнул: лучше б отдала деньги ему, на машину. Но ездил на ней он один. Все девочки семьи ездили общественным транспортом. И я ему об этом напомнила. Память у Виктора была хорошая и свою "шутку" он решил не повторять.

А вот мама явно надулась, замолчала и ничего больше не говорила до конца ужина. Это смутило. Она всегда радовалась моим поездкам, с удовольствием слушала рассказы и пересматривала фото. — Смотрю, вы очень за меня рады, — процедила я, изрядно расстроившись. Меня саму эта затея сначала очень взбудоражила, а теперь адреналин спал, и подступал мелкий мандраж — я не любила всякие неустроенности и неприятные сюрпризы. А направление поездки почему-то в принципе не ассоциировалось с гарантиями. Сестра осталась с отчимом смотреть кино, а я побрела в комнату и плюхнулась на кровать. Пирог на ночь! Тяжесть в животе навела на мысль, что возможно пляж в этом году — не мой вариант. Если мама не перестанет кормить нас на убой, то безразмерные тибетские штаны мне подойдут куда больше.

Я решила почитать перед сном и потянулась за книгой. В этот момент в комнату зашла мама. Она оглянулась на зал, словно хотела убедиться, что ни муж, ни дочь не следуют за ней, и закрыла дверь. Подошла и села на мою кровать, заговоршецки посмотрела мне прямо в глаза. — Мама, случилось что? — запереживала я. — Или ты из-за моей путёвки? — Нет. Не случилось, — она словно собиралась с мыслями. — Я тебе денег дам, — достала купюры из кармана. — Мама! Ну что ты! Я зарабатываю почти как вы с Витей вместе взятые! — Не то, Майя. Послушай! Я... — она замолкла на мгновение — никогда никому не говорила, но я всегда мечтала съездить в Индию! Ты же понимаешь, в наше время и в Болгарию-то было вырваться за счастье. Про дальнее зарубежье и думать было бесполезно, — она снова замолчала. — Ты молодец! Смелая! Поезжай, посмотри за нас двоих! Нафотографируй там все! Будешь мне рассказывать. Я уж никуда не поеду. И поздно нам, и боязно мне как-то. И Витя не хочет никуда за границу. — Мамочка, ну конечно я тебе все расскажу, — обняла её. — Но денег не возьму! Ты же знаешь, что деньги у меня есть. Мама молчала, а я пыталась расшифровать смесь чувств на ее лице. — Знаешь, дочка, мы с твоим отцом часто говорили об этом. О нашей с ним странной тяге к Востоку. Мы же и в Самарканд ездили! Тебя оттуда привезли, — слегка смущённо засмеялась она. Мы ещё посидели обнявшись. Но, видимо, закончилось кино и пришла Настя. Пора было ложиться спать — завтра рабочий день. — Спокойной ночи, девочки мои! — Спокойной ночи, мама!

5.

Перелет был ночной, и все мирно дремали. Я проснулась, когда самолет начал понемногу снижаться и забрезжил рассвет. Под крылом, в почти параллельных земле лучах сказочно-розового света, плыла бесконечная плоская Индо-Гангская долина. Очень полезно перед поездками рассматривать карты, однако. Насколько хватало глаз, тянулась замысловатая сельскохозяйственная мозаика из полей, рощиц, дорог и оросительных каналов. Вся поверхность была поделена на квадратики и напоминала плетеное из бересты лукошко, лишь широкие русла рек свободно извивались, нарушая эту матрицу. Я поразилась масштабу освоения территории – по крайней мере сверху это больше напоминало плитку пола, чем живую природу. И огромное количество мелких городков было разбросано по этому лоскутному одеялу полей. Постепенно населенные пункты начали укрупняться, сливаться, а вскоре и вовсе исчезли расстояния между ними и все превратилось о сплошное поле застройки. Мы продолжали лететь, следовательно, это ещё не Дели – пункт нашего назначения. Но понять, где заканчивается один административный центр и начинается другой, было невозможно: застройка была хоть и неоднородной, но непрерывной. Самолёт резко клюнул носом вниз, дыханье перехватило от неожиданности. При посадке тряхнуло, и по салону прокатился нестройный хор вздохов облегчения. Я отлипла от иллюминатора. Всем не терпелось выйти после шестичасового сидения, пассажиры столпились, образовав настоящую очередь в проходе. На сиденьях оставалась лишь часть людей – организованная группа, заранее проинструктированная сопровождавшим нас гидом. Двери открылись, и в салон хлынуло нечто, что язык не поворачивался назвать просто воздухом. Это была стена. Плотная, жаркая от близости горячих двигателей, густая от влажности, и в ней всё сразу — мокрый бетон, керосин, что-то сладковатое и гнилостное, специи, пыль, немного дыма — всё вместе, неразделимо, будто кто-то разом распахнул дверь на кухню огромного, старого, беспорядочного дома. Я выдохнула и даже задержала дыхание. Повторно вдохнула осторожнее, будто пробуя воздух на вкус. В памяти всплыла фраза из учебника химии: воздух — смесь газов без вкуса и запаха. Наконец-то, подошла и моя очередь выходить. Самолет остановился вдалеке от здания, к нему как раз подъехал автобус, а вместо привычного закрытого рукава к борту подогнали самую простую металлическую лестницу, даже без сплошных перил, — такое я видела лишь в детстве и в кино. Спускаясь, поймала себя на мысли, до странности отчётливой посреди всей этой духоты: а ведь я даже толком не подумала, что тут будет ТАК. Не жарко-курортно, а вот так — плотно, душно, чуждо, пряно-тошно. Среднего класса курорты, которые были мне доступны и хорошо знакомы, давно стали обезличенным международным стандартом. Все там было одинаковым от страны к стране. Нет, не одинаковым, конечно, но усредненным. А здесь, похоже, все имело свой характер, даже воздух. Внизу, у подножия трапа, толпились люди в форме, кричали друг другу что-то на непонятном языке и активно размахивали руками. И впервые с того самого вечера в метро, с той самой рекламы, во мне качнулось не предвкушение, а что-то более трезвое и тревожное. Может, зря я так сорвалась с места?

6.

По мере спуска жар от двигателей слабел и у самой земли меня обнял декабрьский Дели — я поежилась от влажной прохлады. — Совсем не жарко! — бросила улыбнувшейся мне женщине из нашей группы, на ходу вытаскивая толстовку из рюкзака. Паспортный контроль был из разряда ¨для галочки¨, а долгим только из-за потрясающего количества людей. Офицер за стойкой пару раз поднял-опустил глаза и шлепнул штамп с таким звуком, словно сквозняком за мной захлопнулась дверь. Этот звук необъяснимо долго висел в ушах. У выхода нас ждал местный гид с табличкой — индиец средних лет в белоснежной рубашке и с необыкновенно спокойной улыбкой. Скользнув глазами по морю людей, я решила, что лучше не теряться и сосредоточилась на спинах двух наших гидов. Лишь когда мы погрузились в автобус, и нас пересчитали по головам, я успокоилась. В целом, нервной я не была, но нестандартная обстановка выбивала из колеи. Я села у окна и снова прилипла к стеклу.

Автобус выехал на магистраль и влился в автомобильный поток. Первое время дорога была широкая, с несколькими полосами движения, с разделительными ограждениями, вполне привычными офисными и гостиничными зданиями по сторонам, рядами пальм и деревьев. Из необычного разве что знаки с дублирующимися надписями на английском и хинди. Но после мы съехали с трассы в какой-то район, и все вокруг резко изменилось. Движение вдруг было настолько плотным, что совсем не было свободного места. Все пространство между зданиями было заполнено автомобилями, ярко-раскрашенными автобусами и не менее яркими грузовичками, а между крупными участниками движения — тук-туками, мотоциклами, столь типично индийскими велорикшами, великами и, неожиданно для города, даже ослами. Это был лишь один слой, потому как был ещё человеческий: автобусы шли полные, с открытыми дверями и парнями на подножках, мужчины ехали на крышах грузовиков, на всех мотоциклах самое малое по три человека, а то ещё и ребенок четвертым. Касками при этом в принципе никто не озадачивался, наверное, они препятствовали столь плотной упаковке пассажиров. А в просветы между транспортом, которые и заметить-то нельзя было, дорогу перебегали люди.

Мне вдруг вспомнились Оля и Света в нашем кафе: ¨Скукота¨, ¨хоть раз ради экзотики¨. Даже пожалела, что они не сидят сейчас рядом — среди этой экзотики изредка всплывали островки нормальности в виде удивительно современного здания или очень нового и оттого ещё неразрисованного автобуса.

На самом деле, все было таким, как на видео об Индии: ярким, шумным, многолюдным, разнообразным и беспорядочным. Ну кто в наше время чего не видел? Но вот только запахи видео не передают! И это было абсолютно неожиданным дополнительным спецэффектом. Надо признать жутко раздражающим, и оставалось только надеяться, что вскоре организм привыкнет и перестанет так остро реагировать.

К счастью отель оказался небольшим, чистым и очень тихим после улицы. Номер порадовал белыми простынями, вентилятором на потолке и окном, выходящим во внутренний двор. Я приняла душ, нацепила банный халат и легла на кровать просто полежать. В голове гудело. Спать не хотелось, хотя я едва дремала в самолете. Спохватилась, достала телефон и начала проверять сеть. Мама уже писала: ¨Дочка, долетела? Как там?¨ Я набрала: ¨Прилетела. Уже в отеле. Всё хорошо. Целую¨. Потом подумала и добавила: ¨И очень не жарко¨.

Отправила и посмотрела на себя в зеркало над столом. Уставшая, со слипшимися мокрыми волосами, с красными глазами. Никогда ещё долгая дорога не красила реальных женщин.

Я продолжала рассматривать себя, словно незнакомку, которую впервые вижу. Что я хотела увидеть? Эту странную внутреннюю суть, выскочившую на мгновенье и толкнувшую меня на подобное безумство. Меня! Правильную и размеренную, и никогда не понимавшую этой странной фразы ¨непредсказуемая женщина¨. Шумел душ — соседка по комнате тоже приводила себя в порядок, через закрытое окно едва доносились звуки улицы, а я смотрела и смотрела в зазеркальную себя — это она, а не я купила эту чертову путевку!