НЕвыносимый
Глава 13
Игорь ухмыльнулся самой своей нахальной улыбкой и отбросил щит. Оставшиеся зверолюди До́рика стали подтягиваться поближе, заключая их в круг. До́рик стоял неподвижно, злобно сверля Игоря глазами, а он демонстративно похрустел костяшками пальцев и шеей. После не стал вставать в боевую стойку или пафосно махать рукой, а по-простому пошёл на До́рика. Зверолюди загудели, и в толпе Игорь заметил Вишню. До́рик крутнул на артефактном медальоне пару колец и начал изменяться. Это было таким завораживающим и необычным явлением, что Игорь даже остановился. Сначала До́рик немного подрос, его ноги набухли мышцами и вытянулись, обувь разлетелась на лохмотья. И глазам всех присутствующих показались... огромные куриные лапы. Игорь даже икнул от такого неожиданного зрелища. После плечи и руки До́рика стали покрываться камнем, пока полностью не превратились в нелепые каменные сардельки. Он помахал куриными лапами, покрутил каменными сардельками и довольно оскалил клыки.
— Ну давай, герой, — с пренебрежением сказал До́рик. — Нападай! Чего встал? Испугался?
— Тебя-то, волчара ты позорная, — не полез за словом в карман Игорь и одним прыжком приблизился.
Без заминки нанося чёткий правый хук. И тут же посылая вторую руку в сокрушительный и окончательный апперкот. Так думал Игорь, но реальность преподнесла свои правила. До́рик заблокировал первый удар Игоря, и из-за этого апперкот попал в каменную нашлёпку, соединяющую плечи и обе руки. После он так же быстро забарабанил по пузу и груди Игоря. Удары были ощутимы и тяжелы, поэтому Игорь даже отступил на пару шагов. Но этого было мало, чтобы одолеть его. Следующий удар он смог заблокировать, а потом и вовсе словил одну руку. Ударил по голове сверху вниз, но До́рик вновь умудрился закрыться рукой. И неожиданно так лягнул куриной лапой в живот Игоря, что легендарное пузо возмущённо забурчало. Последовал ещё один удар, а за ним ещё. Игорь не успевал ставить блоки, но сильно от ударов не страдал. Не то чтобы было совсем не ощутимо, но и не критично. До́рик сыпал ударами каменных рук и добавлял неуловимые удары куриными лапами. Бой длился всего минут пять, но для участвующих прошла целая вечность. Оба уже тяжело дышали и обливались потом, но продолжали противостояние. И наконец, после очередного удара зверолюда, Игорю повезло. Рука До́рика угодила Игорю под мышку, где была немедленно зажата. Игорь сжал руку изо всех своих сил и начал бить по морде До́рика. Частично эта самая, в данный момент избиваемая морда была также прикрыта камнем. Но Игорь не обращал внимания ни на это, ни на сбитые в кровь костяшки, а просто лупил в одно место. Одновременно он старался сломать руку, зажатую под мышкой. Двойной громкий треск расколотого камня прозвучал почти синхронно. Сначала поддалась рука, а после и подобие каменного шлема, прикрывавшего лицо До́рика, раскололось, как орех. Следом окровавленный кулак Игоря влетел прямо между испуганных глаз До́рика, и в небо устремился скулёж побитой собаки. Игорь ударил ещё несколько раз и, наверняка, только потому, что потратил много сил, не размозжил голову зверолюда. До́рик обмяк, и Игорь отпустил его рухнувшее в пыль тело. Ноги дрожали, разбитые кулаки неприятно пульсировали. Хотелось завалиться и отдохнуть хотя бы чуть-чуть, но зверолюди, которые дрались против него недавно, никуда не делись. Они все по-прежнему стояли кружком и молча смотрели на Игоря.
— Герой, сзади! — вдруг услышал он окрик Вишни.
Не став тупить и разыскивать в толпе своего по́ма, Игорь немедля развернулся и увидел До́рика, который отрастил с помощью медальона себе крылья. Он уже усиленно махал ими и был в полуметре от земли. Игорь сжал зубы и, собрав остатки сил, подпрыгнул. Ухватил пытавшегося сбежать До́рика за ногу и с сумасшедшим криком потянул вниз. Возможно, сработала внушительная масса Игоря, а может быть, До́рик ещё недостаточно хорошо владел своими перевоплощениями. Возможно ему банально повезло, так как прыжок был спонтанный. В любом случае в этот момент До́рик узнал о законе великого физика про силу притяжения. Влекомый за сто сорокакилограммовым Игорем, крепко сжимавшим его голень, До́рик с силой плашмя впечатался в землю. На этом разгневанный и распалённый герой не остановился. Он, продолжая держать несчастного До́рика за ту же голень, размахнулся зверолюдом, словно тряпкой, и снова припечатал его в землю, но уже с другой стороны. Проделав такой трюк ещё пару-тройку раз, Игорь поднял его над головой и зашвырнул в сторону деревянного дома.
— Чё, суки? Кто ещё хочет чё-то вякнуть? — прорычал в бешенстве Игорь.
Зверолюди в страхе отшатнулись, кто-то поскуливал, некоторые принялись оправдываться, а потом и вовсе все разбежались в стороны. В итоге на пыльной дороге остались только тела около трёх десятков неподвижных зверолюдов и Игорь, который устало бухнулся на пятую точку. Рядом, словно чёрт из табакерки, возникла Вишня. За спиной у по́ма всё так же висел тот самый необычный арбалет. Она деловито обежала Игоря вокруг несколько раз. Внимательно осматривая и даже заглядывая в не самые приличные места. Вишня оттягивала края доспеха, щупала руки и ноги, лазила по Игорю, как букашка. На сопротивление или хотя бы возмущение у Игоря попросту не было сил. Поэтому он молча сидел и пытался не вырубиться прямо здесь. Наконец Вишня закончила свой тщательный досмотр и остановилась напротив.
— Серьёзных ран нет. Несколько ссадин и синяков, — зачем-то отчиталась она.
— Уста... кхе-кхе, — начал говорить Игорь, но тут же судорожно закашлял.
Во рту было сухо, и, похоже, что он успел наглотаться дорожной пыли. Песок неприятно скрипел на зубах и проник в горло, вызывая кашель. Вишня, будто волшебница, достала откуда-то флягу и протянула Игорю. Он взял и почти залпом осушил добрую половину литровой ёмкости. После чего довольно и протяжно рыгнул.
— Устал я. Хочу отдохнуть, — наконец смог он произнести.
— Я поняла, ага. Вы сможете дойти до дома или мне подогнать вашу карету? — деловито спросила Вишня.
Игорь улыбнулся ей и, не отвечая, стал подниматься. Было всегда смешно видеть такую серьёзную и деловитую Вишню. Поднявшись, он поковылял к уже надоевшему деревянному дому. Вишня шла рядом и держала его за кончик пальца, выше она просто не дотягивалась, типа поддерживала. Не успели они и войти в дом, как Вишня вновь развила бурную деятельность. Она нашла где-то старый плед, подушку и, расстелив это всё в дальнем углу, уложила Игоря. И как только его голова коснулась подушки, веки тут же стали закрываться. Последнее, что он ещё увидел, как Вишня присаживается рядом с его импровизированным ложем и берёт на изготовку арбалет.
Проснулся Игорь от шума и гвалта. Открыл глаза и обнаружил, что обложен какой-то мебелью. Присел, размял шею и убедился, что более-менее пришёл в норму.
— Вишня? — сипло позвал он.
За перегородкой, чем служил перевёрнутый на бок стол, кто-то закопошился и зашлёпал по полу. И уже через мгновение из-за стола выглянул утиный клюв.
— Да, великий герой. Вам что-то требуется? — спросил клюв.
— Дик Пик? — прищуриваясь, чтобы разглядеть вопрошавшего, в свою очередь спросил Игорь.
— Вы абсолютно правы, великий герой. Это я! Так вам что-нибудь нужно? — вновь спросил Дик.
— Ты какого хера здесь делаешь? И где Вишня? Хотя... воды притащи сначала, — засипел Игорь.
Дик шустро куда-то убежал, а Игорь прислушался. Судя по гвалту, в помещении были не только он с Диком. Порой сквозь шум голосов пробивался звонкий голос Вишни.
«Значит, она тоже где-то здесь», — понял Игорь и, на удивление, даже успокоился.
И сам не заметил, как привык к по́му настолько, что уже не мог без неё обойтись. Да и благодарен ей был, всё-таки Вишня не раз выручала его, а сегодня и вовсе спасла жизнь. Ну и то, что кроме неё в этом мире у Игоря больше, по сути, и не было никого, тоже играло большую роль. Пока размышлял обо всём этом, вернулся Дик. В своих крошечных ручках утиноголовый держал двухлитровый глиняный кувшин.
— Ваша вода, герой, — с натугой сказал Дик.
Захотелось по привычке съязвить, но из горла по-прежнему доносился только сип. Поэтому Игорь принял кувшин и надолго припал к горлышку. Выпив добрую половину, он заставил себя оторваться от живительной влаги, так как в животе уже стало булькать.
— Так откуда ты здесь нарисовался? — блаженно выдохнув, вновь спросил Игорь.
— Я не нарисовывался, герой, а намеренно шёл за вами. Нашёл вашего по́ма и попросился к вам на службу, — ответил Дик.
— Вот ты душнила! Одним словом, Дик Пик, — махнул на него рукой Игорь.
— Но ведь это два слова... — начал снова нудеть Дик, но Игорь схватил его за клюв и захлопнул.
— Вишня где? — спросил Игорь, продолжая удерживать клюв.
— Ум... мым... эммм, — замычал Дик, и Игорь отпустил его. — Она разбирается с жителями деревни. Вон там, — махнул он головой.
Игорь посмотрел в ту сторону, но весь обзор закрывал перегородка-стол. Решив, что надо бы и самому посмотреть, с чем там разбирается Вишня, он поднялся на ноги. Помимо обложенной мебели, его укрытие было занавешено какими-то тряпками. Поэтому пришлось откинуть пыльную, плотную ткань, прежде чем выйти. В большом зале, где недавно он пировал и где был отравлен, а после и спасён. Вправду было очень много зверолюдов. Казалось, что вся деревня собралась здесь. Вот они и создавали этот ужасный гвалт. Окружив кого-то, хотя и так понятно кого, зверолюди что-то галдели.
— Вы чё, суки! Совсем охренели? — так как никто не обратил внимания на него, пришлось гаркнуть.
Мгновенно повисла мёртвая тишина, в которой вся толпа, как по команде, развернулась к Игорю. Он же, поняв, что наконец привлёк внимание, грозно нахмурил брови и набычился. Зверолюди, буквально трясясь, попадали на колени и снова загалдели. Так как говорили сразу все, ничего было непонятно. И тут он наконец увидел Вишню, которая осталась стоять в середине упавшей на колени толпы. Она метнулась к нему и запричитала.
— Герой, зачем вы встали? Вам нужен покой, идите отдыхать.
— Чё эт они? — игнорируя её причитания, спросил Игорь.
— Жители деревни осознали свою ошибку, ага. Поэтому пришли молить вас о прощении. Все присутствующие здесь не причастны к нападению на вас, а те, кто причастен, сбежали, ага. Но нескольких удалось схватить. Я пыталась организовать их и дать вам возможность ещё немного отдохнуть. Но они в панике и боятся вашего гнева, ага, — отчиталась Вишня.
— Угу... а этот здесь откуда? — увидев Дика, вспомнил Игорь.
— Он сам пришёл, ага. Не нравится мне этот оборванец, но нам нужен кучер. И я вспомнила, что вы достаточно тепло к нему отнеслись, ага. Поэтому решила нанять его, но, если вы против, прогоним, ага.
— Ладно, пусть пока будет. Слышь, Дик Пик? Накосячишь, прибью! Понял? — помахал ему пальцем Игорь, на что Дик быстро-быстро закивал головой. — Так чё этим надо? Просто чтобы я их простил?
— Ну... ну да.
— Так скажи, что я прощаю и пусть сваливают отсюда. Бошка у меня болит.
— Так они ещё хотят вручить вам дары и лично принести извинения, ага, — обрадовала его Вишня.
— Значит так! Сейчас я буду есть, а потом спать. Потом можете вручать ваши дары и извиняться. Теперь пошли на! — гаркнул Игорь в толпу, и через миг в доме остались только трое.
Еда, отдых под восхваления Вишни и занудные рассказы Дика затянулись почти на весь день. Игорь всё ещё чувствовал усталость, что было несвойственно для него. Обычно восстанавливался он очень быстро, да и уставал редко. Видимо, всё-таки пережитый стресс и ситуации, несущие опасность для жизни, неблагоприятно влияли на организм. Поэтому, несмотря на то, что толпа непонятно чего желающих зверолюдей никуда не девалась, он решил лечь спать. Среди ночи пришлось пару раз проснуться и наорать на неугомонных жителей деревни, которые продолжали караулить у дома. Поэтому утром он был недовольным и слегка невыспавшимся, но самочувствие уже пришло в норму.
— Давай, Вишня, запускай этих придурков, — потирая раздувшееся пузо после сытного завтрака, сказал Игорь.
Просто так Вишня не делала ничего, и этот случай не стал для неё исключением. Она нагрузила Дика, и они, как два маленьких смерча, начали носиться по дому. Игорь, наблюдая за ними, вдруг осознал, что его пом очень сильна по сравнению с обычными такого же размера зверолюдьми. Она без проблем могла поднять вес раз в пять больше себя и без всяких артефактов. Когда же Дик кое-как переносил двух-трёхкилограммовые предметы. Пока Игорь размышлял об этих внезапно пришедших в его голову и не особо важных в данный момент выводах, всё было готово. Середину комнаты освободили и поставили туда резное деревянное кресло, куда и усадили Игоря. Вишня устроилась рядом по правую руку на маленькой табуретке, а Дик встал у двери и по одному подзывал зверолюдей. Ничего особенного не происходило, и Игорь, по правде, вообще не понял, для чего это всё было нужно. Жители деревни входили по одному, иногда по двое и падали в ноги Игоря. Что-то бормотали о его величии, силе и прочем, просили пощады, хотя у него и в мыслях не было кого-то наказывать. После оставляли свой дар, в большинстве случаев это были монеты, причём сущие гроши. Вишня выжидающе глядела на скучающего Игоря и отпускала бедолагу. По сути, Игорю и делать ничего не нужно было, просто сидеть с постной миной. Ну и стараться не уснуть, так как эта процедура заняла больше половины дня. В итоге в конце дня Игорь заработал квадратную задницу, головную боль и целую кучу вопросов. Поэтому, сытно поужинав, решил выяснить некоторые моменты у Вишни.
— И чё это было сегодня? — спросил он у по́ма, которая увлечённо перебирала дары.
— Вы о чём, герой?
— Да обо всём, что сегодня происходило! Я, конечно, великий, добрый, самый-самый герой, но ваще ничё не понял. Чё они пресмыкались-то?
— А-а-а, вы об этом. Да не берите в голову, герой. Самое главное, что всё разрешилось и с вами всё в порядке, ага, — беззаботно ответила Вишня.
— Вишня! — грозно нахмурившись, сказал Игорь.
Пом похлопала своими глазами-блюдцами, но, увидев, что Игорь продолжает грозно смотреть на неё, тяжело вздохнула и ответила:
— Староста деревни нарушил закон королевства и не один, ага. Ещё и посмел атаковать призванного героя с по́мом. Вы его наказали и, по сути, своим словом героя могли бы и жителей наказать, ага. Вплоть до уничтожения или прибрать деревню себе. Вот жители и решили вас задобрить. Всё достаточно просто, герой, ага.
— Прибрать деревню? А чё, так можно было, что ли?
— Можно, но не нужно, ага.
— Эт ещё почему? Мне бы не помешала целая деревня. Налоги бы мне платили или работали на меня, — стал мечтательно размышлять Игорь.
— Ну, во-первых: у вас есть миссия, которая не выполнена, ага. Во-вторых: чтобы завладеть деревней и управлять ею, надо стать в ней старостой. Я не думаю, что вы согласитесь остаться в этом захолустье? — ответила Вишня и с опаской взглянула на Игоря.
— Мдээ. Оставаться здесь мне не особо хочется, лучше уж попутешествовать. Слушай, Вишня, а представь, что я не буду выполнять свою миссию. Ты чё тогда? Уйдёшь от меня? — вдруг спросил Игорь.
— Эээ... ммм... нет, герой. Я никуда от вас не уйду. Я дала присягу служить герою, пока он сам меня не отпустит либо не погибнет, — с заминкой ответила Вишня.
— Угу... эт хорошо, Вишня. А насчёт умереть... не боись, я же бессмертный, — сказал Игорь и широко заулыбался понятной только ему шутке.
Глава 14
Покинуть королевство Машта́р оказалось непростой задачей. Сразу после схватки и убийства Михаила Могучелапого, не позабыв собрать трофеи, караван двинулся в путь. Хоть и королевство было невелико, это всё же было королевство. Поэтому преодолеть всю территорию за несколько часов было невозможно. А вести о гибели короля уже разнеслись по Машта́ру. Сначала караван встречал небольшие группы подозрительных и воинственно настроенных зверолюдей. После на их пути стали встречаться и следы произошедших сражений. В Машта́ре вовсю началась борьба за власть, что в этом королевстве было в порядке вещей. Каравана с героями это не касалось до тех пор, пока вечером они не остановились на стоянку. Когда почти все улеглись спать, на лагерь напали неизвестные. Совсем небольшая группа из разномастных зверолюдей почти без какой-либо тактики атаковала лагерь. Возможно, это и была их тактика или они рассчитывали на эффект неожиданности, было непонятно. Они втроём попросту вышли на свет факелов дежурившей стражи и, не говоря ни слова, бросились на них. Почти сразу ещё пара соучастников первых проделала ту же операцию, но с другой стороны. Хорошо, что их было немного и оказались нападавшие не особо сильны. Да и похоже, что умом особо тоже похвастаться не могли. Ведь другое дело устроить засаду или хотя бы попытаться разработать хоть какой-нибудь план. А вот так атаковать напрямую заведомо сильного и многочисленного врага было точно не лучшим решением. Поэтому Линс и его подручные быстро расправились с недоброжелателями. А на следующий день начался сущий ад. Караван буквально увяз в развязавшейся уже вовсю междоусобной войне. Приходилось с боем, и с потерями пробивать себе путь вперёд. Зверолюди Машта́ра озверели и кидались на каждого встречного. Поэтому выбора не оставалось, и герои стали драться, даже Елиза присоединилась к схватке.
Шёл третий день продвижения каравана через земли Машта́́ра. Четыре кареты медленно двигались цепочкой, по обеим сторонам их прикрывали гвардейцы на боевых черепахах. Эдуард сидел на крыше впереди идущей кареты. Облачён он был в свой полный артефактный доспех, рядом, почти прижавшись к его плечу, сидел Валера. А за их спинами пристроилась Люба. Одна рука Эдуарда была освобождена от латной рукавицы и расслабленно лежала на коленях. А на указательном пальце поблёскивал изумрудом массивный перстень. Учитывая его тонкие запястья с такими же длинными, тонкими пальцами, данное ювелирное изделие совсем ему не шло. Но Эдуарду было плевать на эти нюансы. Перстень являлся мощным боевым артефактом, который они заполучили в качестве трофея от ныне почившего короля Машта́ра. Если направить зелёный камень на врага и пожелать, то из него вырвется мощный луч, который мигом прожжёт врага насквозь. Заполучив артефакт такой силы, Эдуард начал строить планы и думал, что пройти через армию воинственно настроенных зверолюдей не станет большой проблемой. Но, как всегда и бывает, нашлось ограничение. Артефакт не мог стрелять лучом беспрерывно и разить врагов направо и налево. После каждого выстрела нужно было подождать минут пятнадцать-двадцать для перезарядки. Можно было и раньше, через пять или даже две минуты, также использовать артефакт, но тогда луч оказывался слабым, порой неспособным пробить даже дрянные доспехи из кожи. За эти дни Эдуард успел вдоволь поэкспериментировать с артефактом, благо с защитой Валеры и атакующими способностями Любы это было легко. К слову, Елиза, хоть и присоединилась к защите каравана, по-прежнему держалась особняком. Так они и продвигались вперёд к границе. Почти беспрерывно сражаясь и буквально выгрызая каждый метр. Обычно каравану препятствовали никчёмные, слабосильные кучки зверолюдов, но порой встречались и довольно сильные группы. Хотя и с ними гвардейцы И́гнура при поддержке четырёх призванных героев справлялись без особых проблем.
После полудня и сытного, без изысков, обеда прямо на ходу Валера с Любой стали клевать носами. Поэтому Эдик отправил их внутрь кареты, а сам остался на крыше. На крыше соседней, последней кареты, сложив ноги по-турецки и неспешно отпивая какую-то ярко-красную жидкость из хрустального бокала, сидела Елиза. На её коленях лежал артефактный лук, а взгляд был задумчив и устремлён куда-то вдаль. Эдуард повернулся в её сторону, но Елиза никак не отреагировала. Решившись, он развернулся всем корпусом и, помахав рукой, крикнул:
— Эй, Лиза! Не хочешь поговорить?
Девушка лишь скосила взгляд и, ничего не ответив, продолжила наслаждаться напитком.
— Мы все заодно и не можем просто игнорировать друг друга. Можно я переберусь к тебе? — не сдавался Эдуард.
— Нельзя. Нам не о чём говорить, — на этот раз ответила Елиза, не глядя на него.
Эдик удовлетворённо улыбнулся, но тут же чуть опустил голову, чтобы девушка не увидела. Неважно, что она говорит. Главное, что вообще говорит.
— Хорошо. Поговорим так, но криками мы можем привлечь ненужное внимание. Ты же умная девушка и понимаешь это, — продолжил кричать Эдик.
— Во-первых: не зови меня Лизой! Во-вторых: я уже сказала, что нам не о чем говорить. И в-третьих: заговаривай зубки своим прихлебателям. Меня таким не проймёшь, — эмоционально выкрикнула Елиза в ответ.
— Хорошо-хорошо, как скажешь. И хочу тебя заверить, я ни в коем случае не пытаюсь заговорить тебе зубки. Простой разговор между двумя попаданцами. Между двумя героями, — на этот раз не сдерживая улыбку, а напротив, улыбнувшись во всю ширь, сказал Эдуард.
Не сказать, что своей улыбкой он мог покорить хоть кого-то. Чаще всего всё было совсем наоборот. Но сейчас, здесь, в этом чужом мире, у Эдуарда был козырь. И это была его способность, непонятно для чего дарованная ему неизвестными силами. Поэтому он и не думал о своей внешности, полагаясь лишь на харизму. И, надо сказать, что его попытки дали результат. Елиза передала бокал по́му и впервые посмотрела прямо на него. Эдуард, не убирая улыбки с лица, помахал ей рукой, приглашая к себе. Девушка, помедлив некоторое время, неуверенно поднялась и, слегка согнув ноги, взмыла вверх. Чтобы через миг уже оказаться рядом с Эдуардом.
— Прошу, присаживайся, — чуть подвинувшись, похлопал он по крыше. — Может, хочешь вина или ещё чего-нибудь? — участливо спросил Эдуард.
— Красного вина... пожалуйста, — всё так же неуверенно и словно не веря сама себе, ответила Елиза и присела рядом.
Уже вечером на стоянке, которую решили сделать в этот день, Елиза сидела рядом с Эдуардом в общем кругу героев. Валера даже бровью не повёл и принял её компанию как данность. Люба неприязненно косилась на Елизу и каждый раз презрительно фыркала на её слова. Видимо, увидела в ней соперницу за место в сердце Эдуарда. И если бы сам Эдик выбирал, то Елиза явно была в фаво́ре. Так как стройная, ладная фигура девушки с красивым личиком, даже несмотря на стервозный характер, в пух и прах крыла всем бесформенную, с глупым, не особо привлекательным лицом деревенскую простушку Любу. Но Эдуарду было не до любовных романов. Сейчас были дела намного поважнее, и нужно было сосредоточиться на них. И это не потому, что он вдруг воспылал геройскими чувствами или преданностью к Яшке. Просто у него был свой взгляд на это всё. И сперва неплохо было бы осмотреться, а для этого нужны местные, знающие зверолюди. А кто, как не гвардейцы одного из местных правителей, должны знать многое об Эку. Так что Яшка действительно оказал ему большую услугу, дав в сопровождение своих приближённых. Эдуард уже овладел их доверием и потихоньку выведывал информацию. Уже многое узнав и даже начав строить планы о дальнейших действиях. Осталось лишь выбраться наконец из бесконечных сражений вовсю начавшейся борьбы за власть.
***
В тронном зале Яшки Глазоящера царила тишина и запустение. После отправки героев в королевстве начались обычные трудовые будни. Особых проблем не было уже очень давно. Сокровищница полна артефактами, казна золотыми монетами, а народ третьего королевства жил сыто и в достатке. Так что к правителю редко кто заглядывал. Сам Яшка устроился на небольшом мягком диванчике, заняв его полностью. На не очень удобном троне он сидел только по особым случаям и больше любил мягкую комфортную мебель. Так и появился этот предмет интерьера в тронном зале. В дни, когда залом пользовались по назначению, диван убирали в неприметную комнатку за ширмой, а после окончания приёмов вновь вытаскивали на привычное место. Правитель И́гнура вальяжно развалился на любимой мебели. Рядом расположился круглый столик с лёгкими закусками и напитками. Изредка отпивая замешанный коктейль из трубочки, он откровенно скучал. Вот вроде всё у него есть: богатства, артефакты и благодарные подданные. Неслабая и достаточно многочисленная армия, с которой он, возможно, даже мог бы попробовать пойти войной на Ван, первое и считающееся самым сильным королевство. Но всё же... что не так? Чего не хватает успешному правителю целого королевства? Над этим до сих пор оставшимся без ответа вопросом и размышлял правитель И́гнура. Когда в тронный зал без предупреждения буквально влетел первый советник. Генрих Козлобородник, выбивая замысловатый ритм копытами по мраморному полу, спешно приблизился к Яшке.
— Мой государь! — панически проблеял он.
Яшка, несмотря на возмущение, не подал виду и лишь вопросительно посмотрел на верного советника. Всё же Генриху он мог позволить небольшую вольность. Советник долгие годы служил ему верой и правдой. К тому же был довольно неглуп и сообразителен.
— То, что мы предполагали, свершилось! — продолжил Генрих.
— Неужели... — заинтересовался Яшка и даже слегка шевельнулся на диване.
— Да, мой государь! Герои убили Михаила Могучелапого, короля Машта́ра. Сейчас там полным ходом идёт борьба за власть, — быстро рассказывал Генрих, даже без своего привычного блеяния.
Такое бывало очень редко, и обычно Генрих не забывал об этой своей тупой привычке. И это говорило о том, что советник говорит абсолютно серьёзно. Да и незачем было ему врать. Ведь они вместе прорабатывали план действий как раз на такой случай. А что этот самый случай непременно произойдёт, была большая вероятность. Ведь снаряжённые с ног до головы артефактами герои с не менее богатым снаряжением сопровождающих точно бы заинтересовали жадного короля Машта́ра. Яшка не знал его лично, ведь Михаил никогда не появлялся на очень редких собраниях правителей и всегда отправлял своего советника Ежи. Но очень многое слышал о «глупом короле», да ещё и их королевства были соседями. Поэтому заранее предположил, что караван героев, проходя через земли второго королевства, точно встретится с королём. А при такой встрече накаченные чувством своего величия герои и самодовольный, привыкший получать всё король в любом случае не закончат мирным пожатием рук. Естественно, что могло случиться и иначе, но шанс такого исхода событий был ничтожно мал. Единственной вполне вероятной ситуацией, при которой герои не покрошат короля Михаила, был банальный случай. Караван героев мог пройти через Машта́р, никого не встретив, вернее, не встретив того, кто мог бы доложить о них королю Михаилу. Либо сам Михаил был бы занят теми или иными делами. В любом случае гадать, что было бы, если бы кабы, сейчас бессмысленно. Ведь всё сложилось удачно, по крайней мере для Яшки.
— Готовь воинов и моё ссснаряжение. Выссступаем немедленно! — встав на ноги, величественно приказал Яшка.
Генрих быстро, но не несясь сломя голову, всё-таки он был весьма уважаемой фигурой в королевстве, ушёл выполнять приказ государя. А Яшка стал прохаживаться по тронному залу, что-то бубня себе под нос. Он часто делал так, когда ему следовало хорошо подумать, прежде чем принимать окончательное решение. Сейчас же был именно такой момент. От его дальнейших действий всё может пойти совсем по другому пути. И абсолютно непредсказуемо, ведь никто не в состоянии понять, что на уме у правителя королевства. А на Эку их целых десять. Поэтому предугадать реакцию каждого было невозможно, а она, то бишь реакция, непременно будет. Ведь то, что задумал Яшка, не происходило уже многие века. Задумка была проста: подмять под себя второе королевство Машта́р и присоединить его к своему. Не сказать, что никто об этом не задумывался. Наверняка многие короли не раз обдумывали такую ситуацию, но никто до сих пор не решался. А он, Яшка Глазоящер, решился и почти уверен в своём успехе. Он долгие годы не просто так собирал и подготавливал воинов. Изучал и собирал артефакты как в своей сокровищнице, так и по всем десяти королевствам. Естественно, что делалось это всё не явно, и об истинных помыслах было известно только самым приближённым. Сил его королевства ещё не хватит, чтобы завоевать весь Эку, но, по крайней мере, он сумеет защитить свои владения.
— Мой государь, всё готово. Можно приступать, м-ээ, — послышался голос Генриха, которого Яшка даже не заметил.
Ухмыльнувшись, что было практически незаметно на его чешуйчатой роже, Яшка кивнул и пошёл к выходу. Генрих привычно семенил рядом с величественно вышагивающим государем. Встречающиеся придворные и слуги склонялись при встрече. А Яшка, нацепив на рожу надменное выражение, вышагивал по своим владениям. Так они добрались до сокровищницы, но не к той неприметной двери, к которой когда-то приводили призванных героев. А к более массивной, двухстворчатой, у которой ожидали два быкоголовых стражника. Дверь распахнулась, и Яшка, не замедляя хода, прошествовал внутрь. Небольшая квадратная комната с несколькими дверями по периметру. Пять доверенных воинов уже ожидали Яшку и Генриха. Советник подскочил к одной из дверей и скрылся за ней, чтобы почти мгновенно появиться вновь. В руках он держал шкатулку весьма скромных размеров и такого же дизайна. Простую, деревянную и потёртую шкатулку Генрих нёс на вытянутых руках с такой осторожностью, словно это был новорождённый принц.
— Мой государь, ваш артефакт, — приблизившись, заявил он.
Яшка также аккуратно принял шкатулку одной рукой и, помедлив миг, открыл. Внутри была мягкая подложка из красной ткани, а на ней лежал отливающий синевой кругляш. Что это было, то ли медальон, то ли брошь, было непонятно. Просто круглый кусок неизвестного металла медного цвета, переливающийся синим отблеском. Слегка выпуклый с лицевой стороны и абсолютно плоский с внутренней. Генрих и присутствующие воины с благоговением глядели на неприметный артефакт. Да и сам Яшка кое-как сдерживал свой восторг.
— Древний, мифический артефакт, — прошептал он и подхватил кругляш двумя пальцами.
Посмотрев на своих приближённых, он увидел в них несдерживаемое любопытство и приложил артефакт к груди. Пару секунд ничего не происходило, а потом артефакт дёрнулся и стал растекаться по телу государя. От неожиданности Яшка даже слегка вздрогнул, но продолжал неподвижно стоять на месте. Вскоре артефакт обволок всё его тело и, застыв на шее, остановился. Яшка с лёгкой паникой и непониманием посмотрел на Генриха, но тот только захлопал глазищами. И в этот же миг тонкая пелена металла рывком накрыла голову государя. Яшка в панике замахал руками и даже попытался куда-то убежать. Генрих с воинами ринулись на помощь своему правителю, но не успели даже добраться до него, как всё закончилось. Яшка, тяжело дыша, стоял и пучил глаза, никакой обволакивающей плёнки артефакта на нём не было. И даже самого круглого артефакта не было нигде. Отдышавшись, Яшка прислушался к себе и неожиданно сказал:
— Рипс, а ну-ка ударь меня.
Воин, к которому обратился Яшка, вытаращился на правителя и даже сделал шаг назад. После переглянулся со своими соратниками и с Генрихом.
— Это приказ! Бей сильно, как врага, — жёстче повторил Яшка.
И, не в силах перечить приказам своего государя, так как зверолюдом был военным, Рипс замахнулся и со всего маху заехал Яшке по роже. Вернее, заехал бы, если бы вдруг из тела Яшки не появилась клякса, которая послужила щитом и не дала удару Рипса достичь тела монарха. По медному цвету, отливающему синим, было понятно, что артефакт каким-то неведомым образом буквально впитался в тело Яшки.
— Теперь бей оружием, — довольно ухмыльнувшись, потребовал Яшка.
На этот раз Рипс не стал медлить и, сняв с пояса топорик, ударил. Повторилась та же картина: из тела Яшки словно выплеснулся жидкий металл и принял уже более узнаваемую форму щита. Яшка улыбнулся уже во всю ширь своей пасти и удовлетворённо посмотрел на не менее довольного Генриха.
— Я так понимаю, что вы выступаете немедленно? — сразу же понял его советник.
— Да. Пора показать, кто настоящий правитель всех королевств, — ответил Яшка и громко рассмеялся.
Глава 15
Игорь вышел на крыльцо бывшего дома старосты До́рика. Глубоко вдохнув прохладный предрассветный воздух, шумно выдохнул и сладко потянулся. Местное солнце ещё не появилось, но уже алело на горизонте. Игорь всегда просыпался рано, да и спал, в принципе, мало. Обычно ему хватало четырёх-пяти часов, чтобы полностью выспаться. И, попав сюда, его привычки не сильно изменились. Да и Вишня, поначалу подпрыгивающая при его пробуждении и потом весь день коря себя, уже привыкла к этому. Поэтому сейчас мирно посапывала в доме, как, впрочем, и Дик, который и вовсе оказался тем ещё засоней. Игорь вышел во двор и, набрав холодной, свежей колодезной воды, вдоволь напился. Изобразил бой с тенью, побродил по пустому двору и, погладив своё пузо, решил подкрепиться. Привыкшая к ранним пробуждениям Игоря Вишня ещё с вечера подготавливала ему перекус. Так что с этим проблем не возникло. Поев, но не объевшись, так как планировал поесть ещё попозже, Игорь сидел в тишине комнаты, цедя то ли морс, то ли компот, кислющий до ломоты зубов, но на удивление вкусный. И размышлял о... да ни о чём. Просто гонял в голове разные мысли.
В деревне они уже жили неделю. Игорю нравилось подобострастное отношение жителей и почти полная свобода действий. Не то что он был нарциссическим тираном, но кому не понравится, когда тебя боготворят и уважают. Вот и ему это нравилось. Вишня с виду не выказывала своего неодобрения или опасений, но порой Игорь замечал её косые взгляды. Похоже, что пом всё-таки слегка опасалась, что он плюнет на свою миссию. Ведь здесь, в деревне, у него было всё: жильё, еда, уход. Что ещё можно желать здоровому, в полном расцвете сил мужчине. Разве только иметь рядом верных друзей, любимую женщину и родных? Но именно к этому он и стремится, выполняя эту самую миссию. Иначе бы вовсе остался здесь, и ничего ему больше и не нужно было. Да, хоть в деревне и было хорошо. Игорю всё же нужно было двигаться дальше, да и, если честно, стало ужасно скучно. А что он не любил больше всего, кроме, конечно, рутинной работы, быта, недостатка еды и ещё некоторых вещей, так это скуку. Поэтому, громко и внезапно закричав во всю глотку, будя своих помощников, Игорь решил сегодня продолжить путь дальше.
***
Караван героев с достаточно большой скоростью двигался вперёд. До границы королевства Машта́р оставалось навскидку около нескольких километров. Уже отсюда были видны заметные различия между королевствами. Всё же граница с первым королевством, которое Эдуард почему-то считал чем-то вроде столицы. Продвижение затруднялось из-за словно взбесившихся зверолюдей. Они как будто старались всеми возможными способами не дать героям пересечь границу. Безостановочно атакуя караван со всех сторон и абсолютно не реагируя друг на друга. Гвардейцы И́гнура на боевых черепахах неслись по обеим сторонам каравана из четырёх карет. И отбивались чем только могли от наседавших маштарцев, но всё же несли ужасные потери. Герои уже давно подключились к обороне, но, несмотря на дарованные способности, у них явно не хватало опыта в таких сражениях. Ещё и от Валеры, да и, в принципе, от Эдуарда было не особо много помощи. Первый вовсе не имел атакующих способностей, а Эдуард использовал кольцо-артефакт и арбалет, что приравнивало его к тем же гвардейцам. Лишь Елиза и Люба были мощнейшей убойной силой каравана. Одна молниеносно перемещалась по крышам карет и метко стреляла из лука, каждой стрелой поражая противника.
«И где только научилась так стрелять?» — глядя на кульбиты Елизы, думал про себя Эдуард.
Люба же использовала свой весьма нелицеприятный, но очень действенный дар. Расстреливая сразу по несколько врагов из своих потных рук. Когда же жидкости не хватало, она совала руки под одежду, буквально набирая влагу со своего вспотевшего тела. Откровенно говоря, это было омерзительно, но невероятно действенно. И именно Люба являлась той силой, благодаря которой караван ещё не увяз под телами маштарцев.
В очередной раз выстрелив из кольца тусклым лучом в близко приблизившегося зверолюда, Эдуард быстро обернулся по направлению к границе королевств. Оставалось совсем чуть-чуть, как вдруг земля затряслась и послышался ужасающий рёв. А в следующее мгновение земля с небом закрутились в глазах Эдуарда.
— Эдик! — услышал он заполошный визг Любы и после тяжёлого удара потерял сознание.
Очнулся он, казалось, в ту же секунду. Почувствовал, как лежит на чём-то мягком, а по голове кто-то водит влажными ладошками. Хотя почему кто-то? Понятно кто! Перед ним возникла встревоженная мордашка Елизы, а за её спиной замаячил растрёпанный Валера.
— Ты в порядке? — спросила Елиза.
— Вроде бы да, — ответил Эдуард и попытался встать, опёршись на правую руку.
Острая, невыносимая боль тут же сковала конечность, и Эдуард понял: рука сломана. У него уже были переломы и не раз, поэтому он прекрасно помнил это чувство. Люба испуганно ойкнула от скрипа его зубов и, суетясь, задела коленом сломанную руку. Эдуард едва не потерял сознание от боли и еле сдержал чуть не вырвавшийся мат в сторону девушки.
— Похоже, рука сломана, — процедил он сквозь зубы.
— Ой! Тогда надо наложить гипс! — выдала гениальную идею Люба.
— Гвардейцы не смогут сдержать маштарцев. И ещё к ним присоединился кое-кто, — проигнорировав, но глядя на Любу с брезгливостью, сказала Елиза.
— Тогда... спешите на помощь. Нам... надо пройти совсем немного. Я... сейчас подтянусь, — превозмогая боль в руке, ответил Эдуард и присел на земле.
— Надо в больницу! У тебя ведь перелом! — продолжала тупить Люба.
— Твою ма... Люба, здесь нет больниц и в первую очередь нам нужно победить врага. По-жа-лу-ста... помоги остальным, не беспокойся за меня, — вновь сдержав доброе словцо для глупой девушки, как можно мягче сказал Эдуард.
Люба похлопала коровьими глазами и после секундного замешательства решительно поднялась. Эдуард подозвал маячившего рядом Валеру. Парень быстро приблизился и спросил:
— Ну ты как, бро?
— Жить буду. Валер, пожалуйста, присмотри за девчонками, особенно за Любой. Я могу на тебя рассчитывать, брат? — сказал Эдуард, и Валера кивнул.
Сам Эдуард огляделся: гвардейцы приняли круговую оборону, одной кареты не было. Лязг металла и рык сражающихся зверолюдов слышался повсюду. А на краю его видимости была видна огромная фигура. Эдуард кое-как поднялся во весь рост и узрел этого самого кое-кого, о котором говорила Елиза. Массивный, обвешанный бронёй носороголюд яростно пытался вырваться из облепивших его гвардейцев. Они буквально висели на нём, не давая и двинуться. Обернувшись, обнаружил лежавшую на боку размочаленную карету, на крыше коей Эдуард и ехал. Видимо, носорог врезался в неё всей своей массой. И неудивительно, что она была в таком плачевном состоянии.
— Это ещё мне повезло, — взглянув на висящую плетью руку, забормотал Эдуард.
Из гущи сражения отделился один быкоголовый и быстро приблизился к застывшему Эдуарду. Герой сразу узнал в нём старшего отряда Линса, которого сам и назначил.
— Великий герой! Мы долго не протянем, что прикажете делать? — без расшаркиваний сказал он.
— Есть возможность пробиться к границе? И, кстати, где она? — спросил Эдуард и завертелся, пытаясь сориентироваться.
— До границы меньше километра. А насчёт пробиться... если великие герои подсобят, думаю, шанс есть, — стал вслух размышлять Линс, разглядывая Эдуарда.
— Что ты так смотришь на меня? — раздражённо спросил герой.
— Вы ранены, герой. Я могу позвать вашего пома, уверен, у него в закромах найдётся лечебная пилюля, — без обиняков ответил Линс.
Эдуарду стало слегка стыдно перед этим воякой. Ведь, несмотря ни на что, он и его отряд, не щадя животов, оберегали их. И, по крайней мере, заслуживают к себе минимального уважения. Эдуард улыбнулся Линсу и похлопал его по плечу.
— Я воспользуюсь твоим советом, дружище. Продержитесь ещё немного. Я уже отправил остальных героев на подмогу, а вскоре и сам явлюсь, — мягко сказал он, и Линс, поклонившись, побежал к своим воинам.
Заозиравшись в поисках своего пома, Эдуард и не заметил, как он оказался рядом.
— Мой герой, вы меня искали? — спросил пом.
— Рупик, где ты ходишь? Быстрее, мне нужно лечение. Рука сломана, и нужно наскоро что-то сделать, — ответил Эдуард.
— Вам нужен покой, герой. Травма достаточно серьёзная, — затянул Рупик.
— Рупик! Немедленно выполняй! Иначе мы все здесь и останемся, — гаркнул Эдуард.
Пом вжал голову в плечи и опасливо заозирался, но скинул свой рюкзак и стал в нём копаться. Эдуард уже давно хотел разузнать, что там, в этом безразмерном рюкзаке, но всё руки не доходили. Понятно, что там имеется всё то, что он сам выбрал в сокровищнице, но и пом наверняка что-нибудь прихватил. Наконец, вынырнув из горловины рюкзака, пом появился с деревянной коробочкой и каким-то свёртком в руках. Открыв коробочку, он аккуратно достал скатанный комочек чего-то неприятного и протянул Эдуарду.
— Съешьте эту пилюлю, герой, а после я зафиксирую пострадавшую конечность вот этим, — сказал Рупик и показал на свёрток.
Эдуард без лишних вопросов сжевал нелицеприятную, горьковатую пилюлю, запив большим количеством воды. После, скрипя зубами, терпел, пока пом фиксировал сломанную руку к боку. Артефакт-кольцо пришлось надеть на левую, да ещё и теперь он навряд ли сможет стрелять из своего арбалета. Но всё же Эдуард решительно направился к продолжавшейся схватке. Встал за спиной Валеры и выставил кольцо в сторону ревущего носорога. Время шло. Кольцо уже сильно нагрелось, а энергия артефакта, силясь вырваться, трясла руку. Но Эдуард продолжал удерживать её, молясь, чтобы не промахнуться. Наконец из артефакта с гудением вырвался ослепительный луч плазмы и, словно лист бумаги, прошил бронированного врага насквозь. Отдача была настолько сильна, что Эдуард не удержался на месте, отступив на пару шагов назад. Кольцо раскалилось так, что на пальце даже появилась лёгкая краснота. Носороголюд удивлённо рыкнул, застыл и посмотрел на дыру в районе груди. А потом рухнул на землю, подняв целое облако пыли. Гвардейцы И́гнура ликующе закричали и воспряли духом, отбрасывая наседавших маштарцев назад.
— Вперёд! Вперёд! Движемся к границе, — рявкнул Эдуард, следуя за спиной Валеры.
После эпической победы над, казалось, непобедимым врагом караван стал медленно, но верно продвигаться к маячившей границе королевств. Часть маштарцев решили больше не рисковать и спешно ретировались. Оставшиеся же продолжали мешаться, но уже не с той прытью, что прежде. Гвардейцы, окружив кареты, шли пешими, как и четыре героя. Боевые черепахи, оставшиеся без наездников, также не стали бесполезными. Они прикрывали своими панцирями своих наездников и, молниеносно вытягивая шею, кусали врага. Схватка почти перестала быть таковой. И больше всего всё действо напоминало Эдуарду сцену из когда-то виденного документального фильма про африканскую саванну. Как стая гиен, маштарцы окружили ослабленного льва, но не спешили бросаться на него. Находясь на безопасном расстоянии, кидались, покусывая, и немедленно отступали. Лев же мигом пресекал все нападки и медленно двигался прочь. Вот так и происходило передвижение. И миг, когда вокруг не осталось ни одного маштарца, Эдуард как-то пропустил. Наложилось ещё и то, что герой сильно вымотался, ну и травмированная рука давала о себе знать. Просто продолжал идти вперёд, пока не услышал.
— Всё... мы на... территории Вана, — запинаясь, объявил Линс и утёр пот.
Гвардейцы облегчённо выдохнули, но расслабляться не стали. По-прежнему идя тем же построением и держа оружие наготове. Эдуард попытался оглядеться, но за массивными панцирями черепах смог увидеть только верхушки сторожевых вышек. Вскоре караван остановился, и Линс гаркнул команду: расступиться.
— Прошу, великие герои. Форпост границы первого королевства Ван, — сказал он и указал на обозначенное.
Эдуард дождался остальных героев, к ним присоединились их помы. И они все вместе, с полукольцом гвардейцев за спиной, шагнули к форпосту.
Глава 16
Только по одному пограничному форпосту сразу было видно различие. Ещё и настолько сильное, что Эдуард даже обернулся, глядя на изрытую пустошь земель Машта́ра. Они приближались к внушительному сооружению. Высокие стены с гладко вытесанным камнем, квадратные сторожевые вышки с застывшими статуями солдат и массивные деревянные ворота. В метрах тридцати от ворот земля была вымощена брусчаткой. Форпост больше походил на замок, а не на пограничную заставу. Любуясь всем этим великолепием, Эдуард даже замедлил ход, и остальным пришлось подстроиться под его скорость.
— Остановитесь и назовитесь! — вдруг потребовал голос с одной из вышек.
Отряд не сразу остановился и продолжал идти. Тогда солдаты на вышках ожили и синхронно направили баллисты на них. Эдуард остановился первым и поднял руку, призывая остальных сделать то же самое.
— Назовитесь! — вновь потребовал неизвестный.
Эдуард покосился на своих товарищей, а после на помов. Никто из них даже не шелохнулся, а герои и вовсе завертели головами. Тяжело вздохнув, Эдуард решил было уже назваться, но за спиной прошептали:
— Позвольте мне, великий герой? — и Эдуард кивнул.
Вперёд выступил Линс и, задрав голову, громко объявил:
— Призванные великие герои Эдуард, Валера, Елиза и Люба! В сопровождении гвардейцев третьего королевства И́гнур!
— Прошу сделать пять шагов назад, убрать оружие в ножны и не делать резких движений, — сказали на вышке.
Линс спокойно посмотрел на Эдуарда, и тот, секунду помедлив, кивнул. Не заморачиваясь, весь отряд просто отступил примерно на пять шагов. Остановившись, продолжали таращиться на ворота и вышки, с которых в них продолжали целиться баллисты. Ждать пришлось недолго, и вскоре без единого скрипа ворота стали отворяться. Открывшись полностью, из них ровным, идеальным строем вышло около пяти десятков солдат. Снаряжение у всех было одинаковое, и даже по росту солдаты были идентичны. А учитывая, что все до одного были одного вида зверолюдей, то казалось, будто они близнецы. Полная кожаная броня чем-то была похожа на самурайские доспехи и включала в себя: нагрудник, наголенники, наручи и шлем. Вооружены они были длинными копьями и квадратными щитами. Без единой команды солдаты строевым шагом выходили из ворот, строясь в ровный прямоугольник. В повисшей тишине был слышен лишь топот сапог о брусчатку. От увиденного ошалел весь отряд и даже, казалось бы, бывалые гвардейцы И́гнура. Девчонки и вовсе пооткрывали рты в изумлении. Наконец, выстроившись перед прибывшими, солдаты неподвижно застыли, соприкоснувшись щитами.
— Ну нихуа-хуа, — сказал обычно флегматичный Валера, и все непроизвольно посмотрели на него.
В этот момент кто-то что-то гаркнул, и единым движением солдаты расступились. Освободив ровный проход, по которому пошёл зверолюд. Во всё той же кожаной броне, но без шлема и с зелёной лентой поперёк груди. На поясе у него висел меч, похожий на цзянь, но более узкий и слегка изогнутый. Зверолюд был из вида кошачьих, если точнее то он более походил на рысь или барс. Всё это Эдуард приметил за тот короткий миг, пока он приближался к ним.
— Прошу предъявить бумаги, подтверждающие сказанные ранее слова, — без приветствий спокойно сказал он.
— Побольше уважения! Ты говоришь с великими героями! — не выдержав, взвизгнул пом Елизы.
— Такие правила, и я им следую. Предъявите бумаги, или я буду обязан применить силу, — спокойно ответил зверолюд.
Эдуард внимательно посмотрел на него и не увидел во взгляде ни единой эмоции. Он не злился, не раздражался, а, похоже, действительно добросовестно выполнял свои обязанности. Поэтому Эдуард повернулся к своему пому и тихо спросил:
— Рупик, у нас есть нужные бумаги?
— Конечно, герой Эдуард, — ответил Рупик и, увидев выжидательный взгляд, засуетился, роясь в рюкзаке. Остальные помы посмотрели на своих героев и, получив молчаливое согласие, занялись тем же.
— Извините за задержку. Мы сейчас же предъявим бумаги. Могу я узнать ваше имя? — вежливо начал плести свои словесные нити Эдуард.
— Моё имя — Барс Ик. Я являюсь младшим офицером пограничного форпоста Им. В моём подразделении три раза по сорок солдат, — словно отрапортовав, ответил Барс Ик.
— Очень приятно познакомиться, Барс Ик. И вот, пожалуйста, наши бумаги, — сказал Эдуард и протянул собранные у помов документы.
Барс Ик принял бумаги двумя руками с неглубоким поклоном. Отчего Эдуарду почему-то стало слегка неудобно, ведь он сам протягивал их одной. Внимательно изучив документы, посмотрев сквозь них на солнце, обнюхав и даже куснув, Барс Ик вернул их обратно и уже глубже склонился в поклоне.
— Прошу простить за задержку великих призванных. Но иначе я не могу, таков мой долг, — сказал он. — Прошу проследовать за мной в форпост, — предложил он и сделал приглашающий жест.
Эдуард вежливо ему улыбнулся и шикнул на еле сдерживающую смех Елизу. После, мотнув головой, последовал вслед за сопровождающим.
— Барсик... барс... ик, — шептала Елиза и прыскала сквозь сжатые губы.
Сделав всего десять шагов, вновь возникла проблема. Гвардейцев, последовавших за героями, не пожелали пропускать дальше строя выстроившихся солдат. Герои и помы спокойно прошли вслед за Барс Иком, а гвардейцам преградили путь щитами. Только из-за возмущённого мычания Линса Эдуард, повернувшийся назад, обнаружил это.
— Уважаемый Барс Ик! — окликнул он, и кошколюд обернулся. — Прошу пропустить наших гвардейцев!
— Во-первых, призванный герой: это не ваши гвардейцы, а гвардейцы И́гнура. Во-вторых: чтобы пропустить столь вооружённый отряд, мне нужно подать запрос вышестоящему офицеру. Сам я не имею права принимать таких решений, — ответил Барс Ик по-прежнему без единой эмоции.
«Он что, робот какой-то?» — глядя в звериные глаза, подумал Эдуард, а вслух сказал:
— Так подавайте, но без нашей охраны мы никуда не пойдём!
И, развернувшись, пошагал назад, но тут же остановился. И, обернувшись, посмотрел на заговорившего Барс Ика.
— Это ваше право, призванный герой. Я отправлю рапорт и запрос. Вы можете подождать ответа здесь либо в форпосте, но вашим гвардейцам всё равно придётся остаться за пределами форпоста, — закончил он и спокойно пошёл дальше.
Эдуард даже растерялся от такого ответа. Он-то думал, что сейчас, чтобы угодить героям, их пропустят. Чтобы не обидеть, закроют глаза и не придётся торчать у ворот, как каким-то бродягам.
— Я не буду торчать здесь, как бедный родственник! — будто прочитав его мысли, сказала Елиза и вопросительно посмотрела на Эдуарда.
Эдуард задумался и посмотрел на сбившихся в кучу гвардейцев И́гнура. С одной стороны, герои ничем не обязаны гвардейцам, но с другой, было бы как-то неправильно оставлять их здесь. Пока они будут прохлаждаться под крышей, гвардейцам придётся оставаться на пыльной дороге у самой границы. В принципе, Эдуарду не было особого дела до того, как и где будут проводить своё время гвардейцы. Ведь самое главное, что они будут в относительной безопасности. Но не хотелось из-за таких мелочей портить отношения, которые он так старательно выстраивал. Уловив задумчивый взгляд Эдуарда, Линс ударил кулаком себе в грудь и прокричал:
— Великий герой, мы будем ждать здесь, — этим самым решив дилемму.
— Идём в форпост, — кивая Линсу, сказал Эдуард.
Солдаты терпеливо ожидали решения героев, и всё время брешь между рядами, как и ворота, были открытыми. Поэтому герои со своими помами беспрепятственно прошли внутрь. И как только они оказались во внутреннем дворе, Эдуард услышал за спиной сомкнувшиеся ряды солдат и звук закрывающихся ворот. Обернувшись и убедившись в этом, заозирался, пытаясь отыскать Барс Ика, но не преуспел в этом. Так и стояли четыре героя и помы посередине двора, вертя головами.
Квадратный внутренний двор форпоста Им больше походил на темницу под открытым небом. Высоченные монолитные каменные стены, перелезть которые навряд ли удалось бы без специальных приспособлений. Лишь один видимый проход имелся у противоположной от ворот стены, который был прикрыт решёткой из неизвестного материала. Вроде бы металл, а вроде и нет. Этим вопросом Эдуард решил не заморачиваться сейчас. Примерно с середины стен, также на недосягаемой высоте, имелись маленькие бойницы, в которых мелькали наконечники арбалетных болтов. Это Эдуард знал наверняка, насмотревшись за время пути на свой артефактный арбалет. Поэтому картина вырисовывалась такая: даже если каким-то невообразимым способом враг сможет проникнуть внутрь, минуя баллисты на сторожевых вышках, толстенные ворота и внешние стены, при условии, что навстречу не выйдут отлично обученные солдаты, и попадёт в этот самый двор, то будет в любом случае расстрелян, словно фигурка в тире.
— Сюда, призванные герои, — услышали они голос Барс Ика, и что-то скрежетнуло.
Решётка стала медленно подниматься вверх, и там же они увидели Барс Ика. Он спокойно стоял у прохода, будто ничего и не произошло. Эдуард мотнул головой своим, и они поспешили быстрее покинуть неуютный двор. Пропустив всех, кроме Рупика, который остался около своего героя, Эдуард не выдержал и схватился за решётку. Ему было интересно знать, что это за материал, ведь он прекрасно помнил, что металлы на Эку крайне редки. Решётка не холодила руку и не была тёплой от солнца. На ощупь было похоже, что держишься за обычную деревянную палку. Но визуально на дерево это было совсем не похоже. Слегка пористая поверхность и ни единого сучка, что обязательно бы обнаружилось у деревянного изделия. Вопросительно посмотрел на ожидавшего его Барс Ика, но тот безучастно смотрел перед собой. Пришлось Эдуарду неопределённо пожать плечами и последовать внутрь. Сразу за решёткой оказался довольно просторный коридор, где Эдуарда уже ждали остальные. Барс Ик повёл их по коридору, и Эдуард приметил, что он круговой. Также наверняка в нескольких местах есть вот такие же ответвления, по которым они, собственно, и шли. Коридор привёл их к двери, и Барс Ик остановился перед ней.
— Кто стучится в дверь моя? — послышалось из-за двери.
— Это я, твоя друзья, — ответил Барс Ик, и на двери открылась смотровая щель.
Опознав или сориентировавшись на дурацкий пароль, от которого абсолютно все герои заулыбались, стражник открыл дверь и пропустил их внутрь. И только тогда они наконец оказались в основном здании форпоста, что сразу определялось по обстановке и высоким потолкам.
— Добро пожаловать в форпост Им, призванные герои, — слегка улыбнувшись, впервые выразив хоть какую-то эмоцию, сказал Барс Ик.
***
Яшка стоял в тронном зале королевства Машта́р, который ни в какое сравнение не шёл с его собственным. Никаких украшений, гобеленов или даже нормального трона. Простое деревянное кресло, потёртое и старое. Поморщившись от вида убогого тронного зала Михаила Могучелапого, правитель И́гнура подумал:
«Не зря тебя называли глупым королём, Михаил».
Добраться до сердца соседнего королевства было не так уж сложно. С сотней отборнейших воинов, экипированных в лучшие имеющиеся доспехи и снаряжённых боевыми артефактами. Все толпы разобщённых маштарцев не стали большой проблемой. Пройдя, словно раскалённый нож сквозь масло, Яшка добрался до дворца Михаила. Теперь ему предстояло усмирить обитателей дворца и занять его место либо оставить своего наместника. Естественно, Яшка больше склонялся ко второму варианту, так как дворец, как и тронный зал Машта́ра, был столь же убог. Яшка считал себя истинным правителем, достойным править не только своим королевством, но и всем Эку. И даже просто находиться сейчас здесь ему было брезгливо. С усмирением дворцовых также не возникло проблем, что не особо разочаровало Яшку, скорее, он ожидал большего от королевства, где сила ценилась больше всего.
— Мой государь, всё готово к вашему обращению, — послышалось от двери, и в зал вошёл Генрих.
Яшка кивнул своему верному советнику, который не струсил и сопровождал его в захватническом походе. Поэтому сейчас Генрих выглядел непривычно. Никаких шёлковых одеяний и украшений. Кожаная броня и короткий меч на поясе, что визуально превращало второго по важности зверолюда И́гнура в обычного воина. Даже не элитного гвардейца, а самого заурядного рядового. Яшка ухмыльнулся своим мыслям и кивнул ожидавшему советнику. Ещё раз окинул взглядом убогий тронный зал и пошагал к выходу.
Перед дворцом уже собрались немногочисленные жители дворца. Возмущённо ревя, но не предпринимая никаких физических действий. Их было всего около пары десятков, что вновь показалось Яшке странным. Пусть Машта́р беден, да и правитель его был недалёк, но всё же это было полноценным королевством. Где стражники? Личная гвардия? Перед ним собрались лишь писари, прислуга и различные клерки. Где-то внутри груди на миг кольнуло чувством опасности, но тут же прошло. Он собрал пусть и не такую большую, но всё же отборную армию из элитных воинов, которых долгими годами обучали только сражению. Поэтому, собравшись, он вздел свою лапу над головой, призывая к тишине. Гвардейцам пришлось применить силу, успокаивая наиболее ретивых, и наконец зверолюди стихли.
— Жители Машта́ра! По праву сильного теперь я ваш король! — торжественно провозгласил Яшка.
— Чужак! Кто тебе дал такое право! — выкрикнули из толпы.
Гвардейцы с угрозой зашевелились, пытаясь найти кричавшего. Яшка также насторожился, сузив глаза и нервно ощупывая раздвоенным языком воздух. А Генрих, не сдержав своё недовольство, яростно заблеял:
— Кто это сказал? Выходи, раз такой смелый! Мэ-ээ.
Естественно, что никто не посмел признаться в открытую. Но общее отношение к себе Яшка осознал и, в принципе, не сильно расстроился. Ведь было глупо полагать, что маштарцы сразу падут ниц. Поэтому такой исход событий рассматривался. Дальше пошла более глубокая и индивидуальная обработка. Яшка подолгу беседовал с каждым и выяснял личный взгляд на происходящее и решал, стоит иметь дело с данным зверолюдом или нет. Аналитический талант и опыт в управлении своим королевством помогали ему в этом. В ходе этих мероприятий выяснилось, почему они так легко добрались до дворца Михаила. Оказалось, что почти все военноспособные маштарцы сначала бились между собой. А потом, когда появился более сильный враг, объединились, чтобы общими усилиями одолеть его. Яшка сразу догадался, что сильным врагом, скорее всего, являлись четыре героя. И его довольство стало ещё сильнее. Мало того, что герои убили Михаила Могучелапого, чем дали ход давно запланированному захвату. Так ещё и помогли почти беспрепятственно преодолеть путь ко дворцу. Были конечно и неприятные новости. Советника Михаила Могучелапого так и не удалось найти. На этого маленького, хитрого ежа у Яшки были свои интересы, но его до сих пор нигде не повстречали. Благо, что теперь, когда он уже закрепился здесь, будет намного легче отбить нападки вернувшихся воинов. Яшка оскалился в улыбке и довольно развалился на новом троне Машта́ра, который уже считал своим.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
