Невменямый отшельник (НК-11)

Глава 1

НЕВМЕНЯЕМЫЙ КОЛДУН

книга одиннадцатая

НЕВМЕНЯЕМЫЙ ОТШЕЛЬНИК

ПРОЛОГ

Внешне данный домик выглядел неказистым и маленьким, а внутри – вообще тесным и несуразным. Казалось бы, внутри будет тесновато полутора десяткам сентегов, обвешанных оружием, ранцами с амуницией и защитными амулетами, даже если они рассредоточатся. Но громадные разумные птицы наоборот сжались в единую кучу, занимая лишь треть и так невзрачного помещения. И все они с опаской, а то и с откровенным страхом посматривали на своего лидера Ярзи-Дена Пикирони, который с поблескивающей саблей в руках метался по свободному пространству и крушил остатки ни в чём не повинной мебели.

При этом он не просто плевался слюной от бешенства, но ещё умудрялся вполне разборчиво ругать главного врага собравшихся здесь сентегов, ставшего причиной, как считал Ярзи-Ден, всех их бед, горестей, утрат и лишений. Ругань перемежалась воплями ярости, треском и грохотом уничтожаемых предметов, и всё новыми и новыми проклятиями в адрес Кремона Невменяемого. Утеря княжеской власти, отторжение в пользу империи громадных владений, казнь самого князя и его многочисленных сподвижников, объявление их соратников предателями с объявлением наград за их головы – вот только краткий перечень тех следствий, к которым привело появление человека с Севера на Южном континенте. И сердце княжеского отпрыска, старшего сына убиенного Восхем-Длау – взывало к отмщению.

Ни он, ни его подданные, не стали скрываться в дальних лесных чащах, горных отрогах или на труднодоступных островах в океане. Они остались возле столицы континента с жёсткими намерениями уничтожить как самого императора, так и ненавистного человека с Севера. Да только увы, императора охраняли лучшие воины из числа сентегов и людей и целый отряд Медиальтов. Да и уехал он куда-то, по непроверенным до сих пор данным. Ну а сам человек сумел ускользнуть из столицы и даже убраться за Барьер. Самые рассудительные из окружения княжича уже почти уговорили своего лидера отступить к границам империи, затаиться там, восстанавливая силы и собирая иных разбежавшихся сторонников. И Ярзи-Ден фактически согласился с доводами рассудка. Даже стали готовить спешно пути эвакуации оставшегося воинства.

Как вдруг проклятый всеми человечек вновь вернулся в столицу, опять проскользнув сквозь ловушки, западни и кордоны, чем и привёл наследника рода Пикирони в неописуемую ярость. Понималось, что трудно просчитать такой неадекватный ход противника, как возвращение в наиболее опасное для него место. Потому все засадные силы вокруг столицы и остались с торчащими перьями. Или, выражаясь по-человечески, опростоволосились. Но всё равно молодой, родовитый сентег не смог с собой совладать. Потому и выпускал пар на бессловесном интерьере невзрачного домика. И хорошо, что до крови не дошло, его покойный папаша мог и окружающих в бешенстве покалечить или убить. Сжавшиеся подданные об этом помнили, и вздохнули с явным облегчением лишь после того, как нынешний, пусть и лишённыё официально титула князь, понизил звук своего голоса вдвое, и перешёл от бессмысленных ругательств и проклятий к конкретным распоряжениям:

- Этот пройдоха и лгун Кремон, пробудет в столице всего пару дней. За это время мы должны сделать всё, чтобы приготовить для него засады на обратном пути, а потом безжалостно уничтожить! Уничтожить в назидание иным чужакам! Любыми средствами! Чего бы нам это ни стоило! Я сам, лично ринусь его убивать, если он окажется на острие атаки моего отряда. А чтобы и материально поощрить всех вас и всех иных наших сторонников, торжественно клянусь: отдать половину сокровищницы рода Пикирони, тому отряду, который уничтожит Невменяемого!

После такой клятвы, присутствующие не только расслабились, а наоборот возбудились. Больше половины из них как раз и были, командирами тех самых отрядов, прибывшие к своему лидеру на совещание и доставившие печальные новости.

И было от чего разгорячиться крови в жилах более теплокровных, чем люди, сентегов: укрытая в горах сокровищница рода Пикирони могла потягаться роскошью и стоимостью с императорской. Получить такой куш – стоило любого смертельного риска для жизни. Ведь определённой доли, с лихвой хватило бы для каждого члена отряда, его пожизненного обеспечения, и безбедного существования нескольких поколений его потомков.

Сомневаться в данном молодым князем обещании, никому и в голову не пришло. Всегда подобные клятвы приводились в исполнение.

Наверное, по этой причине, уже через некоторое время набившиеся в дом сентеги рассредоточились по всему его внутреннему пространству, и перешли к обсуждениям выдвигаемых планов. Убить ненавистного им человека – хотели все, а уж после оглашения такой награды за его голову – подобные кровожадные желания усилились многократно. Теперь оставалось лишь грамотно обложить огромную столицу, чтобы человек даже случайно не ускользнул от справедливого возмездия.

Глава 1

ЗАВЕРШЁННАЯ МИССИЯ

Тогда как сам Кремон ни сном, ни духом не ведал о нависающей над ним опасности. Ведь в столицу континента, именовавшуюся Полюс, он добрался очень быстро и без малейших осложнений. Ему вообще показалось, что войска императора навели должный порядок практически на всех основных дорогах, в крупных городах и уж тем более в главном жилом конгломерате Центра. Настолько полное спокойствие царило везде, на пути продвижения.

Откровенно говоря, ему не следовало сюда приезжать, теряя на такое путешествие трое суток своей жизни. Но пришлось, потому что недоразумения и накладки, катастрофически смешали все планы. После беседы с королём Энормии, и получения от него определённого задания, герой переправился через барьер Шанны, и вскоре уже разыскивал в городе Аллангарн гонцов от полка «порушников», которым вменялось догнать на тракте Ягушу. Те отыскались, но увы и ах, без вожделенной суженой. Потому что вначале не смогли её нагнать по Зелёному тракту, а потом и не смогли уговорить на срочное возвращение в пограничный город.

Точнее не столько они не смогли уговорить, как вмешался в дело сам император сентегов, во дворец которого девушка успела добраться. Кенли-Кен Бассарди справедливо указал на частые стычки и беспорядки, тогда ещё царившие на некоторых дорогах, и порекомендовал конклатерре остаться под надёжной охраной возле него. Мол, жених за тобой в любом случае вернётся. Да и отыскать ему любимого человека в центре самого Центра будет намного проще. Заодно и проверишь его истинную любовь: выраженную в скорости возвращения.

Ягуша с этими доводами его императорского величества согласилась, и осталась в столице. Посыльные получили должные рекомендации, кои в конечном итоге и передали герою с Севера, а теперь уже и на весь мир знаменитому Эль-Митолану Кремону Невменяемому. Ну и стоило отдать должное самому герою: он ни секунды не стал раздумывать, а сразу же помчался в столицу империи.

И вот уже непосредственно в самом дворце начались странности и непонятки. Нет, с Ягушей он встретился, и с восторженным упоением миловался с любимой часа два в выделенной ей комнате. Просто держал её у себя на коленях и целовал, целовал, целовал…

Пока она наконец-то не взмолилась:

- Ты не даёшь мне слова сказать! Да и сам ничего не рассказываешь! А мне ведь жутко интересно! Я тут столько переживала за тебя и чего себе только не придумала…

Пришлось отрываться от желанных губ и давать отчёт о событиях на Барьере, вокруг него, о только что сформировавшемся до конца тракте Сказочный, ну и совсем кратко о встрече в королём Рихардом Огромным. Вот после этого пересказа Кремон и поинтересовался у любимой:

- Ну а ты тут как? Никто тебя не обижал? И почему во дворце такая тишина и ни малейшей суматохи, как обычно? Или я плохо осмотрелся и чего-то не заметил?

Эль-Митолана отвечать начала со снисходительной улыбкой:

- Неужели ты думаешь, что я позволю себя кому-либо обидеть? Или забыл как сам от меня получил за фривольное поведение при нашей первой встрече?

Невменяемый хорошо помнил тот момент, когда после первых поцелуев получил от красавицы синей молнией по лбу, и только способность тела пропускать атакующую силу противника через себя в пол, позволили остаться на ногах. Правда шишка здоровенная осталась и пол обуглился, но это так, мелочи. Сладкие губки того стоили.

Мало того, герой решил прикинуться непонимающим, потому что их фактическая первая встреча, произошла в начале дальнего пути, когда он находился под личиной конклатерры Рионы. На это и указал с недоумением:

- Ничего такого не припомню! Мы ведь ехали в карете с Медиальтами, и вполне себе мило и целомудренно беседовали…

- Не передёргивай! – оборвала его лепет суженая. – Ты прекрасно понял, что я говорю о другом моменте. Когда ты обманов втёрся ко мне в доверие, и…

Очередной затяжной поцелуй прервал её попытки выставить себя обиженной после того случая. А когда он закончился, девушка продолжила отвечать на иные поставленные вопросы, словно разговор и не прекращался:

- …Ну а тишина во дворце, по причине весьма объяснимой. Пять дней назад император и его старший сын убыли к Бархатному морю. Этот факт содержится в огромной тайне, и оставшиеся придворные скрупулёзно создают видимость пребывания Кенли-Кена в напряжённой, требующей уединения работе. Даже императрица старается якобы супруга не беспокоить в его кабинете, где он просиживается круглые сутки.

Невменяемый откровенно недоумевал:

- Уехать в такое время? Да ещё и к морю? С какой такой стати? Или там в самом деле случилось нечто невообразимое?

- О! Это ещё больший секрет! – эффектно закатила глазки красавица. – Но так как я дружу с Олли…, помнишь? Это главная конклатерра императорской семьи, - получив несколько утвердительных кивков, продолжила: - То до меня некоторые слухи всё-таки дошли. Дело в том, что на побережье отыскали легендарный летающий остров боларов, тот самый Байдри. Вот высший руководитель империи сентегов и умчался туда для осмотра и проверки.

Новость, на первый взгляд, казалась потрясающей. Да и на второй с третьим - тоже. Уже сам факт, что разумные птицы знали о верном названии острова – предполагало и вполне конкретное местонахождение оного именно на Южном континенте. То есть его искали давно и настойчиво. Хотя и несколько удивляло, что нашли именно сейчас. Когда резко окончилась эпоха тотально изоляции Юга, и буквально обрушилась на континент эпоха воссединения с остальным миром Тройной Радуги.

Что-то тут было не так.. А что именно?

Рассуждая, Кремон попытался сравнить оба события:

«Находка острова – событие эпохальное. Но в любом случае оно не идёт в сравнение с предстоящим, вернее уже начавшимся открытием границы. И как можно ринуться к острову, коль он может лежать там, где и лежал ещё сотню лет? Можно сказать, что заняться археологией в такое невероятно сложное для империи время? Ведь на носу полноценный контакт жителей империи с обитателями всего остального мира. Вот-вот в полную мощь заработает граница, хлынут потоком дипломаты, начнутся визиты королей, султанов, баронов и прочих. Вон Рихард Огромный уже инкогнито сидит возле Барьера и не виси на нём всем своим телом Тормен Звёздный, уже наверняка был бы здесь рядом со мной… Э-э…, конечно не на этой кровати, а непосредственно во дворце… Значит и Кенли-Кен Бассарди никак не мог податься на побережье! - сделав такой вывод, Кремон не знал, радоваться ему или грустить, ведь наверняка разминулся с императором на тракте и не заметил этого. – Уверен: его императорское величество, сейчас в Аллангарне! А то и вообще, уже ведёт переговоры с королём Энормии. Хорошо это, или плохо? С одной стороны жаль, что мы не примем непосредственного участия в этих исторических переговорах, а другой… Любимая со мной рядом, и мы преспокойно можем отправляться куда нам вздумается и в какое угодно время».

Придя к таким выводам, Невменяемый всё-таки решил, поинтересоваться и мнением самого близкого ему человека:

- А ты сама уверена, что император отправился к морю?

- Можно и так сказать… Тем более что и Олли в этом не сомневается.

- Ага! Такая как она, если и будет сомневаться, то даже тебе этого скажет. На то она и личная конклатерра императорской семьи. Меня интересуют твои личные выводы и рассуждения.

Прежде чем ответить, Ягуша задумалась, мило морща носик, уклонилась от очередного поцелуя и стала озвучивать свои рассуждения. Причём в самом главном они сходились с рассуждениями Кремона. То есть умная, шикарно образованная Эль-Митолана тоже умела прекрасно анализировать, сопоставлять и верно подводить итоги своих домыслов.

После чего только и оставалось, что похвалить любимую, крепко обнять и наградить продолжительными и страстными поцелуями. Ну и себя не забыть во время этого награждения.

А во время следующей паузы, девушка сама перешла к темам более насущным, сиюминутным, так сказать:

- В ближайший час нам надо разыскать младшего принца и добиться у него аудиенции.

- Мм?.. Зачем? Может мы сразу же сейчас закладываем карету, собираемся и отправляемся домой? «Каменная Радуга» уже заждалась свою хозяйку!

Он внутренне уже ликовал, только представляя себе, как введёт прекрасную супругу в дом-замок и как на воротах в честь их прибытия прозвучит величественная мелодия «Зовущая скрипка». Мечтала об этой минуте и Ягуша, уже слышавшая от любимого описание доставшейся ему по наследству усадьбы, но некая законопослушность в ней всё-таки возобладала:

- Нельзя так сразу. Перед отъездом император отдал по нашему поводу кучу разных приказов и распоряжений, которые мы с тобой обязаны и уважать и выполнять.

- Что за приказы? – сразу нахмурился энормианин. – Я подданный иного королевства, а ты как моя жена – обязана следовать за мной без всякого согласования с иными правителями.

- Ты зря так напрягаешься! – рассмеялась девушка. – Это все распоряжения и приказы – для нас полезные и приятные. Во-первых: я ведь считаюсь сиротой. К тому же не имеющей никакого приданого…

- Прекрати! – ещё круче вскипел влюблённый мужчина. - У нас с тобой есть всё, что нам надо и пусть только кто-то посмеет тебя упрекнуть отсутствием родителей или обвинениями в меркантильности!

- Ой! Да успокойся ты! И дослушай меня, пожалуйста! – уже и красавица стала хмуриться. – Слова сказать не дашь… Так вот! Не знаю как у вас, в королевстве Энормия, а нас, за проявленное мужество в бою, славные деяния в честь империи, полагаются вознаграждения. Причём отказываться от них – это тяжелейшее оскорбление не только самого императора, но и всего государства. Не знаю, что тебе полагается в награду…

- Да я и не воевал вообще! – успел фыркнуть Невменяемый, во время короткой паузы. – Скорей действовал, как при банальной самообороне.

- Ничего себе самооборона! Двумя мечами положить целый отряд бунтовщиков или выстлать их трупами тракт на расстоянии в десяток километров! Ха!.. Но дело не в тебе…, - Ягуша чуток подумала, припоминая свои действия во время эпохального прорыва в столицу, и отозвалась о них довольно скромно: - Хотя и я никого толком даже не ранила лично. Зато получила переломы, сотрясения, отвлекала, воевала, и арбалеты тебе подавала. Именно так Кенли-Кен перечислял все мои заслуги с самым серьёзным выражением своего клюва. А напоследок приказал, что мои награды, это не только моё придание к нашей свадьбе, но ещё и отличия перед отечеством, которые я обязана буду показывать своим внукам и правнукам. Они сейчас находятся по присмотром младшего принца Луал-Лайта, который и вручит нам их в момент свадьбы.

- Свадьбы? Любимая, мы ведь решили делать свадьбы в Пладе, столице Энормии!

- Это ты так решил, и я с тобой согласилась. Император сделал добавление, и я с ним тоже согласна. Перед нашим выездом мы проведём скромный обряд бракосочетания по здешним традициям, и в путь я отправлюсь уже твоей законной супругой. А уже у тебя дома, отпразднуем это событие по энормианским правилам. Согласен?.. Или что-то имеешь против?..

Кремон хоть и кривился чуток, но веских возражений так и не смог отыскать. В праве немедленного путешествия в Энормию – их никто не ущемлял. Свадьба по местным традициям, тем более скромная и чисто формальные – тоже камнем преткновения не станет. Наоборот, можно ею воспользоваться в полной мере, проведя в пути как бы часть свадебного путешествия. Ну и обещанные императором награды – много места в багаже не займу, а вот похвастаться перед внуками заслугами, точнее говоря наградами их боевой бабушки – никогда не будет зазорно.

Поэтому он и выдал своё согласие в должной форме:

- Тогда побежали искать принца, сразу отыграем свадебку и сегодня же вечером уже успеем отправиться в свадебное путешествие!

Ягуша глянула на него столько с изумлением, как со скрытой хитринкой в глазах и только удивила своей покладистостью:

- Хорошо. Как скажешь. Идём искать принца…

Что-то она явно недоговаривала.

Глава 2

НЕПРЕДВИДЕННЫЕ ЗАДЕРЖКИ

И все её недоговорённости стали понятны очень быстро. Изначально сам принц, на правах боевого друга и товарища потребовал полного отчёта о делах на границе. Причём отчёт были вынуждены совместить с поздним обедом. Сам обед проходил в общем зале, где за стол присаживались все те, кто путешествовал с Кремоном, знал уже по времени пребывания и лечения во дворце, или хотя бы относился к нему искренне и по-дружески. С каждым пришлось перекинуться несколькими словами, а то и выпить очередной тост, провозглашённый в собственный адрес. В итоге, застолье растянулось на четыре часа, а гость с Севера изрядно поднабрался.

Но нити своих задумок не растерял, и в конце концом плотно насел на его высочество:

- Луал-Лайт, дружище! А не пора ли нам уже перейти к делу? Показывай, что там твой папа для моей невесты приготовил, мы всё это забираем и быстренько, делаем свадебку…

- Не-а! – титулованный сентег тоже поднабрался изрядно алкоголя, но чувства юмора не потерял. – Быстренько не получится…

- Что?! – ужаснулся Кремон. - Неужели обряд бракосочетания настолько длинный?

- Нормальный… Полчаса! Тут шейтар совсем в ином месте зарыт…

А чтобы долго не разъяснять и не рассказывать, принц попросту поманил гостя за собой. Мол, на месте всё сам увидишь и быстрей оценишь. Естественно, что суженная Невменяемого тоже за ними увязалась, а уже за ней, и половина всех сидящих за столом сотрапезников. Причём эту часть сентегов возглавила конклатерра императорской фамилии Олли, гордо потряхивающая красным помпоном на своём берете. Как выяснилось позже, она принимала самое непосредственное участие в готовящемся сюрпризе, и теперь предвкушала эмоции со стороны своей знаменитой коллеги.

Луал-Лайт, тоже напустил туману, остановившись перед маленькой, невзрачной дверцей, достав ключ и начав с разглагольствования:

- Конечно, мы понимаем, что ты, Кремон, человек не бедный, да и твой король тебя обязательно наградит за новые заслуги перед отечеством…

Хорошо, что он не услышал, как «не бедный» человек пробормотал:

- Ничем он меня не наградит… Все медали и ордена уже закончились…

- …Поэтому императорский совет не стал слишком выделять в этом плане нашу подданную, девицу Ягушу из рода Анурче, Эль-Митолану Познающую, воспитанницу, ученицу и приёмную дочь прославленного Медиальта Ду-Грайта. Так…, немного наград за мужество, чуток подарков за храбрость, ну и несколько безделушек в виде приданого. Только сразу предупреждение! – это он крикнул остальным зрителям, которые топтались за спинами суженых. – Ничего не трогать, потому что ничего ещё толком не упаковано. И не толкаться, там и так каморки тесноватые.

Понималось, что за такой дверцей, ничего кроме каморки и быть не должно, а вот на оговорку о помещениях во множественном числе, Невменяемый внимания не обратил по иной причине. Впервые он узнал имя рода своей невесты, и зашептал ей на ушко:

- О! Так ты знаешь, кто были твои родители?

- Естественно! – дёрнула плечиком любимая. - Здесь ведь записи любых браков и деторождений ведутся скрупулёзно во все времена. Или ты решил, что меня в капусте нашли?

- Да нет… Мне мнилось, что Ду-Грайт вырастил тебя или создал из самого прекрасного цветка нашего мира.

Судя по счастливому взгляду девушки, комплимент она оценила по достоинству. После чего первой, сильно пригнувшись, проскользнула следом за принцем в ещё полутёмное помещение. Протиснулся туда и Кремон, под аккомпанемент комментариев его высочества:

- Здесь имеется и второй выход, там, дальше…, в тронном зале. Мы там и выйдем в итоге, но вначале рассмотрим то, что поручено передать Эль-Митолане Познающей. Нет, правильнее сказать: рассмотрим то, что уже ей принадлежит.

Осветление становилось обильным, стены первого помещения разошлись в стороны, чуть ли не сразу переходя в иную «каморку». Но что сразу бросилось в глаза, так это тюки, ящики, ковры, баулы и поверх всего этого многочисленные кувшины, амфоры, блюда и горки фарфоровой и фаянсовой посуды. Также виднелись футляры с драгоценностями и особо хрупкие, замотанные в вату и ткани скульптуры.

То есть принц решил провести будущих мужа с женой, а также иных гостей по императорской сокровищнице. Что, в общем, не было странным для данного общества. Потому что на Южном континенте воры отсутствовали вообще как понятие. Их и в остальном мире, благодаря магическим умениям Эль-Митоланов было сравнительно мало, но здесь отношение разумных к личному имуществу до абсурда доходило: двери на ночь если и запирали в смутное время, то лишь от убийц, но ни в коем случае не от грабителей. На открытой повозке оставляли без присмотра любое оружие, а то и мешочки с деньгами. А то что попросту терялось или выпадало на дорогу мешая проезду, тут же с энтузиазмом волокли к ближайшему старосте или в управление бургомистра.

Хотя то же право победителя давало ему все основания забрать имущество побеждённого или казнённого по праву сильного.

Вот и у энормианца создалось впечатление, что Луал-Лайт просто похвастаться хочет чем-то особенным в фамильной сокровищнице. А потом и на сундук укажет с нужными наградами. Но тот, несколько раз в недоумении оглянувшись на спешащих за ним людей, разочарованно воскликнул:

- Почему это вы ничего не рассматриваете?

Кремон взглянул на свою суженную, которая вдруг неожиданно замерла, словно в испуге, и пожал плечами:

- Чего на чужое добро глазеть? Ты скорей награды вручай, да что там из приданного Ягуше досталось – показывай.

Вначале принц громко защёлкал клювом, что обозначало у сентегов бурный смех. Что забавно, его дружно поддержали и все остальные присутствующие. Кроме Олли, естественно. Та просто хихикала, по-человечески. Ну а потом, его высочество поднял вверх одно крыло, и пафосно воскликнул:

- До наград – мы ещё не дошли! А по поводу приданного и разных там подарков, то…, - теперь широко в стороны распахнул уже оба крыла, - …Всё это оно и есть!

- Как это?! – всё ещё не осознавал энормианин, осторожно, носком сапога трогая ближайший к тему тюк, - И эти пыльные ткани? Хе-хе!.. И вон те перины?..

- Конечно! Или ты думаешь, что твоя супруга должна целиком зависеть от твоего постоянства?

Вот тут до героя дошло окончательно, что, как и сколько. Озираясь вокруг себя враз округлившимися глазами, он только и смог из себя выдавить, что бессвязное:

- Э-э-э…

Вот тут и взяла решительно слово конклатерра Олли:

- А чем это твой суженый недоволен? – подхватив Ягушу под локоток, она поволокла ту в узкий проход между горами добра. – Или он собирается тебя класть у себя в доме на голый камень? Вот только пусть посмеет! Поэтому я и о подушках подумала, видишь какие? Хватит сорок штук?

Дальнейшие десять минут только и были наполнены объяснениями заведующей всего императорского хозяйства, или иначе выражаясь, домоправительницы. Всюду невесту провела, всё пояснила, большинство вещей заставила лично перещупать, требуя подтверждения высшего качества. Мол, сама всё выбирала, и не хочет, чтобы её впоследствии хаяли за товар залежавшийся или устаревший.

К тому времени и Кремон обрёл дар речи, и со страхом обратился к принцу:

- Ваше высочество! Что за издевательство над здравым смыслом? Или это такая особо убойная шутка среди сентегов?

- Тебе повезло, что отец нас не слышит сейчас! – словно заговорщик, отвечал Луал-Лайт. – Иначе приказал бы тебя казнить за такие слова о шутке. Ты понимаешь, вопрос ведь не только в тебе стоит или в твоей супруге, тут замешана высокая политика. На въезд твоей супруги в Пладу будет смотреть не только Энормия, но и весь мир. И что они подумают про империю великих лекарей и врачевателей? Особенно если ты, нашедший здесь своё счастье, привезёшь его к себе домой на изголодавшемся, заморенном, дальней дорогой похасе?! Это же позор на века! А нам ещё и так придётся реабилитировать себя за деяние доисторической эпохи…

От таких объяснений герой ещё больше ввалился в нирвану паники и страха:

- Так…, это всё…, что, теперь придётся в Энормию отвозить?!

- Да что ты так распереживался, дружище?! – принц по-приятельски обнял человека за плечи, отводя в укромный уголок одного из очередных помещений, и уже там, словно по большому секрету, дал дельный совет: - Не обязательно отвозить. Только и надо, что принять в дар от империи дом в столице, переехать с супругой туда, да и жить поживать, детей наживать.

Невменяемый сразу сообразил, в чём главная закавыка такого щедрого предложения и постарался его использовать себе на пользу:

- Заманчиво звучит… И уже дом такой есть на примете?

- Конечно, есть!

- И перевезти всё это можем прямо сегодня?

- Нет, сегодня – никак не успеем. А вот завтра – пожалуйста! Сразу после утреннего награждения Ягуши, и вашей свадьбы – отправим караван к вашему дому.

Звучало всё вроде неплохо. Только вот у Кремона сомнения не рассеивались:

- Ага… И мы в любое время имеем право куда-нибудь поехать? Например: вдруг меня неожиданно призовёт мой король?

- Не сомневайся, можешь! – с азартом заверял принц. – Что же мы сатрапы какие, аль ты у нас подневольный? Едешь смело, куда хочешь и когда хочешь. Правда есть один закон, по которому жену не имеешь права первые пять лет оставлять дома одну.

- Так я только «за!»

- …А она тот же срок не имеет права покидать свой дом без своего приданого.

Ни кандалов, ни оков, рядом не просматривалось, но Невменяемый явственно ощутил, как они тяжким грузом начинают тянуть его к полу. Уж как и кто его не пытался в иных государствах охмурить, загипнотизировать, купить, а то и пленить, но такой хитрой и действенной ловушки ещё никто не придумывал. Правда раньше он никогда голову не терял и не влюблялся до безумия. Зато здесь только и следовало, воспользоваться законом (или придумать его в угоду формулировке), загрузить страстно любимую женщину немыслимым сонмом приданого, и нужный человек сам останется возле неё. Вначале временно, чтобы избавиться от ненужного (пусть и весьма ценного имущества), потом поддавшись на уговоры жены пожить ещё немного, потом привыкнув сам и обзаведясь детьми. Финал: прощай Энормия!

Конечно, с милой и в шалаше – рай. Да и сама пол себе Энормия – это не средоточие всех чаяний, желаний и устремлений. Мир огромен, так и тянет к познанию себя. Так и хочется путешествовать, познавать разумных, знакомиться с иными традициями и сонмом интересных мест. Но в любом случае хотелось, ох как сильно хотелось вернуться в Пладу и пожить в Каменной Радуге хотя бы десяток, а то и два десятка лет. Поработать над библиотекой, систематизировать уже накопленные знания, разобраться в отложенных на потом загадках и великих тайнах. А всё это, так или иначе было связано Каменной Радугой.

Кремон всё это вспомнил, явственно себе представил, и стал продумывать вынужденный, навязанный ему вариант отъезда:

«Они думают, я испугаюсь и сдамся на волю обстоятельств? Ха! Эти тэши, меня ещё плохо знают! Мне из Гиблых Топей удалось уйти, со дна океана спастись, Детище Древних упокоить, вьюдорашей к свету Занваля вывести! Неужели я собственную супругу не смогу домой, на очи своих родных, друзей и близких предоставить? Легко! Надо только подумать хорошенько…, и сразу не отвечать категорическим отказом». – Потому и сказал вслух, качая головой, словно уже согласился:

- Вполне, вполне интересное предложение… Мы с Ягушей ночью это предложение твоего отца обдумаем и примем окончательное решение.

Принц остался невероятно доволен. Видимо от императора на этот счёт получил самые пространные и конкретные инструкции, но оба они опасались, что гость взбрыкнёт, начнёт качать права и попробует отказаться как от приданого, так и от всех наград. А раз не взбрыкнул сразу – то имеется отличный шанс пригреть в столице знаменитого воина, учёного и дипломата.

И ведь они всё верно просчитали. Глядя на любимую, Кремон вздыхал всё чаще и чаще. Глаза у неё сияли восторгом, щёки горели румянцем, ушки пылали от льстивых речей конклатерры Олли, которая явно была в сговоре со своим работодателями, ну и сердечко трепетало от предвкушения своего личного дома, в который она въедет не просто полноправной хозяйкой, но и завидной, богатой приданым невестой. Это со временем она поймёт всю мишурность как этих даров, так и этих драгоценностей с наградами, а пока её разум явно оказался растерян и несомненно погребён под лавиной эмоций.

«Ну ничего, всё образуется, - утешал себя Кремон, уже стоя перед стендом с наградами, которые полагалось вручить на утренней торжественной церемонии не только Познающей, но и герою из Энормии. - Главное.., хм, не сломаться под тяжестью данных орденов и драгоценных подвесок! Вон как они все камни белым золотом приукрасили!..»

Ну и попутно прикидывал количество повозок и тягловой силы, для того чтобы вывезки всё это добро из императорского дворца. Опять начав хитрить, и пытаясь хоть как-то выгадать в предварительных переговорах с принцем:

- Честно говоря, я потрясён таким количеством даров и невероятным обилием наград!

- Сентеги умеют ценить заслуги разумного существа перед обществом.

- И далеко от дворца предоставленный нам дом?

- Не рядом. Зато в самом престижном районе, на правом берегу Гайды. Там расположены виллы самых видных, прославленных аристократов, учёных, Медиальтов.

- И как мы туда доставим всё это? – стал проявлять мещанскую мелочность Кремон. – Тут же сколько ходок делать придётся! Ни телег, ни похасов не хватит! Или…?

- Не стоит волноваться, - повёлся на «слабо» молодой, неопытный принц. – Любой караван обеспечат императорские обозные корпуса. Они и так все простаивают да бездействуют в лени, а тут и половины корпуса хватит. Вот завтра сам убедишься!

- Невероятно! Кто бы мог подумать?! Завтра я перееду в наш с Ягушей дом на целом караване телег и повозок!

Главное было решено и оговорено. Теперь осталось только увести Ягушу, в выделенную ей комнату. А уже там, спокойно расслабиться, да и о многом поговорить с любимой. Но и тут возникли непредвиденные трудности. Всё та же Олли, легко удержала Эль-Митолану Познающую за руку, и заявила во всеуслышание:

- Невеста по нашим законам в последнюю ночь перед свадьбой не имеет права встречаться с женихом. Поэтому Ягуша спит в моих апартаментах! Увидитесь уже на свадьбе, шафер тебе всё объяснит!

И бесцеремонно ткнув пальцем в его высочество, удалилась с суженной Невменяемого в дальние дворцовые анфилады. А та и сопротивляться не подумала, в её глазах так и громоздились горы нежданно свалившегося на неё приданого.

Кремону тоже ничего не оставалось, как откликнуться на предложение Луал-Лайта всего лишь на час, два, продолжить застолье, дабы официально завершить ужин. Тем более что герой был уверен: никто из сентегов его не перепьёт.

Глава 3

НОВЫЕ ЗЕМЛИ

- Назад! Все - за черту! – надсадный рёв старшего в отряде, сорвал с места десяток воинов у него за спиной, и заставил их опрометью броситься в сторону расположенных в тылу отряда палаток.

Тогда как сам командир, вместе с одним оставшимся товарищем отступал медленно, с огромным напряжением передвигая ноги и не опуская воздвигнутые перед собой защитные структуры. А те мало, что сотрясались под небольшими, но частыми ударами уродливых, величиной с кулачок младенца мух, так ещё и языки ярко-оранжевого пламени, вырывающиеся из вертикальной щели между скал, пытались слизать двух людишек, посмевших нарушить неприкосновенность данного места.

Но чем дальше отступали оба Эль-Митолана, тем больше слабели языки странного пламени и более вяло атаковали резко уменьшающиеся в количестве мухи. А как только последние два человека пересекли хорошо различимую черту на грунте, неведомые силы исчезли, словно их и не было.

Правду тут же раздались встревоженные крики ранее отступивших воинов:

- Вверху! Скалы! Падают!

Пришлось колдунам отбегать ещё на десяток метров, потому что с верхушки покачнувшихся скал, оторвалось два огромных куска, и рухнуло в то самое место, откуда и начиналось отступление. После удара о землю, мелкие камешки и выхлоп пыли перелетели даже черту, достигая людей и на какое-то время накрывая их облаком.

Естественно, что такая мелочь никак не могла повредить людям, так и не убравшим защиту. Да и грязь к их одеждам не приставала и не оседала, отстраняемая невидимой преградой. Зато досада и недовольство людей проявились в их восклицаниях и проклятиях:

- Да что за гадкое место?! – восклицал командир.

- Провались оно к колабам в чёрные дыры! – со злостью сплёвывал его товарищ и заместитель. – В самом деле этот перевал Проклятый! Никто к нему не пройдёт!

Они ещё успели обменяться несколькими экспансивными репликами, ожидая пока облако пыли осядет, как со стороны расположения лагеря опять послышались предупреждающие крики:

- Со стороны долины – атака монстров!

- Четыре скира, около десятка парьеньш, и десятка три шейтаров!

Старший отряда двинулся первым в сторону лагеря, саркастически хмыкнув:

- Ну вот, пожалуйста! И отряд зачистки по наши души пожаловал. И ты ещё сомневаешься, что все обороной тут руководит кто-то из разумных?

Его товарищ с ним не согласился:

- Не просто сомневаюсь, а теперь уже и уверен: никаких разумных здесь нет. Ну сам посуди, у нас никто не пострадал, кого добивать? Тем более что с большим отрядом хищников мы уже справились играючи. То есть структура обороны этого участка тупо повторяется и совершает логические сбои. В противном случае никто, будучи в своём уме, не стал бы нас сейчас травить шейтарами.

- Ну да, похоже ты прав…

Оба приблизились к линии обороны, которая окружала лагерь со стороны огромной долины. Точнее говоря и линии не было, потому что похожая на широкую дорогу каменная стела, лежащая наклонно, давала обороняющимся прекрасную возможность отбиваться и от десятикратно большего количества монстров. Атаковать разом и со всех сторон они не могли, шли колонной, только воинам и оставалось, что постреливать из луков как на стрельбище, да радоваться свежему мясу на ужин. Применять литанры, или иное мощное оружие – никому даже в голову не взбрело.

А ужин и самом деле обещал быть обильным и знатным. Злобные шейтары, величиной с телёнка, прыгающие как лягушки, имели зубастые пасти, которыми грызли стволы деревьев, когда голодали. Обычно разумные обитатели Тройной Радуги этих тварей приручали, а потом использовали при охране дворов в ночное время. В пищу шейтары годились только в самом крайнем случае.

А вот гигантские удавы парьеньши – считались благодаря своему нежному мясу, настоящим деликатесом. Но пожалуй больше всех воинов отряда возбудило появление скиров. Эти хищники обитали в глухих лесах, и выглядели как гигантские кабаны, только приподнятые природой на длинные лосиные ноги. А может и не природой, может, кто из Древних такое чудо создал в лаборатории, а потом выпустил попастись. Но мясо у скиров, да ещё предварительно выдержанное в маринаде, жарилось на углях шикарно, с непередаваемым словами ароматом и считалось знатным блюдом на любом пиршестве.

Пока воины старательно целили трофеи для ужина, командир отряда и его заместитель продолжили разговор об окружающей местности, о своём задании, и о последующих планах по прохождению Проклятого перевала.

Командиром являлся прославленный в Энормии, да и за её пределами человек. Подтянутый, атлетически сложенный, ну разве что лицо его больше подходило бы не воину, а философу или дипломату. Этакое одухотворённое лицо, располагающее к себе любого собеседника. Брюнет, выглядит на тридцать пять, хотя не так давно ему исполнилось шестьдесят шесть лет. Эль-Митолан, с прославленным именем Избавляющий, да и основное ему шло, весьма популярное в Энормии – Хлеби. Потомственный Протектор Агвана, хотя в посёлке, а точнее говоря уже промышленном городке Агван, не появлялся более года. И виной тому частые командировки, опасные задания и высшие дипломатические миссии, поручаемые королём Энормии Рихардом Огромным и магическим Советом королевства.

Его заместитель, старый друг, товарищ и соратник – Давид, Эль-Митолан Сонный. Весьма известный учёный, экспериментатор, исследователь наследия Древних, и в особенности Арок, которые когда-то служили для переходом в иные миры. Когда-то Давид Сонный являлся одним из первых учителей Кремона Невменяемого, когда тот ещё был юношей и только готовился стать «познавшим тайны мироздания». Потом ношу основного наставничества взвалил на свои плечи сам Хлеби Избавляющий, обучавший молодого колдуна в своём замке.

Ну и так получилось, что чем больше взрослел и геройствовал их ученик, тем больше сближались и становились дружней Хлеби с Давидом. И в последнее время этот неразлучный тандем так и посылали в самые загадочные места, и уполномочивали на самые важные миссии.

Вот и сейчас, они находились в княжестве Дикое – не просто так, и не по личной инициативе. Им вменялось срочно рассмотреть и опробовать с целью прорыва неприступного во все времена Барьера. И причина имела для этого вполне основательная.

Мало того, что Кремон доставил королю подробную карту Южного материка, которой в мире Тройной Радуги не видели более трёх тысяч лет, так ещё на этой карте имелись подробно обозначенные границы всего и вся. Так оказалось, что Барьер, направленный на уничтожение всех сентегов без исключения, замер в виде слегка перекошенного круга, эпицентром которого не являлся ни сам полюс, ни одноименная столица империи самых лучших врачей данного мира. Пока не оставалось понятным, как можно преодолеть таинственный Барьер на водных просторах за Бархатным морем, но вот на суше скорей всего он будет развеян окончательно в самое ближайшее время.

Но что ещё оказалось загадочным на карте, так это две огромные области на материке, названные Ничейные земли. Они смотрелись на карте, словно два неравномерных уха у скособоченного колобка. Те, что справа (если судить по карте сентегов), и весьма малые по площади, назывались земли Реликтовых Рощ. И всё потому, что якобы издалека, там видны громадные, с великанскими кронами деревья.

Те что слева – Ничейные земли Лазурных Туч. Причина такого названия - протекающие порой по рекам Чарра и Гайда лазурные, светящиеся потоки или водные скопления. Считается, что именно на тех землях чуть раньше проходят обильные дожди из святящихся лазурью туч, а потом вода в реке тоже светится, сияет какое-то время.

Но самое главное, что взволновало короля Энормии и магический Совет – это невероятные пространства, никому не принадлежащие. Они да примерно могли уместить на себе пять, если не шесть таких стран как Менсалония. А если там ещё и такие деревья можно будет сажать, которые приносят Сонные плоды – то за них следовало побороться. Опыт аннексии таких земель, у королевства уже имелся. В своё время, можно сказать не без решающей помощи Кремона Невменяемого в первую очередь, да и самих Хлеби и Давида, удалось урвать более чем две третьих немалых пространств Гиблых Топей. А ведь те земли тоже казались неприступными и не поддавались заселению разумными существами более трёх тысяч лет. А ведь получилось! И теперь Энормия обогащается невероятно лишь на одних находках артефактов, коих Древние оставили в той своей «лаборатории под открытым небом» немерянное количество. Не говоря уже про наследие в виде удивительных животных, которых сейчас интенсивно приручают. Та же Топианская Корова, самое огромное животное планеты – чего стоит!

Вот король с приближёнными и заметались, вот и обеспокоились, вот и послали пару самых толковых и сообразительных исследователей в то место, где окружность, замкнувшая в себе сентегов, смыкалась со странным, невесть почему получившимся «ухом». Раньше во всём мире считалось, что та полоса и есть резко изогнувшаяся к западу полоска самого Барьера. Хотя странности многими учёными и отмечались. Например, точно такие же сложности на некоторых участках в преодолении, которые имелись в непроницаемой прозрачной стене вокруг Зачарованной Пустыни. То есть со стороны той же Месалонии, пройти через Барьер, ИМЛИ как его называли сентеги Шанну, было вдвое сложней. Именно поэтому старатели, выискивающие гигантских подземных червей, а их ходам и сокровища Древних, в основном работали на отрезке большой дуги, соединяющей земли Реликтовых Рощ и земли Лазурных Туч. Да и то, в центральной части этой дуги. Потому что к её оконечностям, становилось троекратно сложней подходить к барьеру из-за атак взбесившихся дикий монстров.

В том же княжестве Диком, которое назвали более чем правильно, люди проживали всего лишь в двух городах, да нескольких долинах вокруг них. На остальных землях, кстати весьма труднодоступных и никак не урожайных, хозяйничали дикие звери. А уж на перевале Проклятый, в месте резкого изгиба Барьера и добавления к нему структур прозрачной стены, вообще редко кто появлялся в истории. А место ведь оказалось, после получения карты весьма и весьма интригующим. Внутренняя окружность продолжается, намертво замыкая государство сентегов в полной изоляции. А что или кого замыкает в себе пространство Ничейной земли Лазурных Туч?

Если они просто ничейные, это отлично. Надо только попытаться прорваться туда, вполне возможно, что и на стыке барьеров. Ибо пример Невменяемого, прорвавшегося на лечение к тэшам – достоин подражания и многократного повторения.

Зная всё это конкретно, отряд под командованием Хлеьи Избавляющего и прорвался целеустремлённо к нужному месту. А теперь вот пытался прорваться и через перевал. При этом колдуны всё больше и больше убеждались в том, что совокупность наставленных здесь структур, а точнее говоря их абсурдная многочисленность, и может явиться ключиком к разгадке здешней тайны. А если свои действия вдобавок согласовать с уже имеющимися наработками, которые используются прекрасно на местности Клин, помимо людей из иных государства привлечь на помощь боларов, таги, Садовников, драконов и сорфитов, то комплексная экспедиция обязательно прорвётся на Ничейные земли.

Резонно было спросить, любому наблюдателю со стороны:

«А почему сразу иных разумных за собой не позвали?» - на что имелись вполне резонные на это ответы:

«Так ведь карты нам про Ничейные земли доставил энормианин. И мы имеем все права быть первооткрывателями, как Лазурных Туч, так и Реликтовых Рощ. И никто не сможет оспорить это наше право!»

Другой вопрос, если не получится у самих энормиан прорваться через Проклятый перевал. Тогда придётся обращаться за помощью к союзникам. Да и не только к непосредственным, а и к косвенным. Потому что последние мирные соглашения обязывали допускать к подобным поискам и вьюдорашей, и мало кем любимых за угловатую цилиндрическую форму тел колабов, и уж совсем экзотических, не понимаемых людьми сулнритов или друунлаутов. Про разумного Моллюска вообще речи не шло, ему на суше делать нечего, да и нигде в описаниях к Аркам его присутствие в числе тринадцати видов не упоминается.

Но именно упоминание о нём, заставило Избавляющего сделать предположение:

- Слушай, если Моллюск не полезет на сушу, то он ведь может попытаться преодолеть водную границу Барьера. Надо будет только заинтересовать его в этом плане…

- А чем? – пожал плечами Давид. – Вряд ли такому гиганту будут интересны наши исследования Ничейных земель. Давай ка мы лучше ещё раз попробуем «ощупать» Барьер сами, но теперь чуть левее, вон прямо по той крутой скале попробуем двинуться. Ведь когда ещё тот ужин будет готов… А?

Хлеби оглянулся на воинов, котолрые уже споро разделывали подтащенные к лагерю туши скиров, и согласно кивнул:

- В самом деле, два часа у нас ещё есть в запасе. Не будет потакать собственной лени. Иначе такой герой как Кремон, нас бы не понял…

Глава 4

СВАДЬБА

Но изредка и герои спотыкаются там, где нормальный человек пройдёт и ничего не заметит. Потому что дружеская вечеринка, названная принцем сентегов «неприхотливым ужином», затянулась далеко за полночь. И если сентеги расползались потом в позе «дракона», как они говорили о четвереньках, то Кремон мог сравнить своё движение в сторону выделенной ему комнаты, как «на бровях». И хуже всего, что даже утром, не хватило никакого личного колдовского могущества, чтобы снять с себя похмельный синдром. Пришедший за человеком элитный воин императорского полка Порушники, несколько минут со смехом наблюдал, как жених вначале долго усаживался на кровати, а потом с половинным эффектом пытался себя излечить. Сам гость помочь был не в силах в виду своей военной специфики, и только минуте на пятой сжалился, да проинформировал:

- После гремвина «Бархатный», до четырёх суток навеселе ходят. Свойство у него особое, долгоиграющее… И его высочество вчера явно не пожалел стратегические запасы…, хе-хе!

- Как мне теперь своей невесте на глаза появиться?

- М-да…, побегу ка за Медиальтом! – решил воин, и умчался.

Кремон сильно сомневался, что такой прославленный тэш сейчас отыщется во дворце, ведь император забрал почти всех Медиальтов с собой как главную ударную силу в случае опасности. Поэтому предстоящий молодожён решил совместить магическое самолечение с народными методами: отправился в ванную комнату, в конце того же коридора и попросту втиснул своё тело под струи ледяного душа. С воплями влез, словно с него кожу кипятком смывали, но всё-таки влез. Там его, кричащего и отыскал старый и грузный сентег, большинство перьев которого стали белыми от седины:

- Первый раз вижу, чтобы похмелье излечивали страшными криками, - поражался он. – Или чем больше тужишься и синеешь при этом, тем больше помогает?

Невменяемый уже выскочил из-под воды, вздрагивая от холода и так до сих пор не вышедшего из организма алкоголя и, вытерев лицо полотенцем, рассмотрел нежданного спасителя:

- Шуин-Шан?! Какими судьбами? Неужели император вернулся?

Трёхсотлетний ветеран среди Медиальтов, считался самым старейшим и самым опытным во врачевании сентегом. Разве что Круке-Кре, главный целитель империи превосходил его в знаниях и умениях. Но оба считались убывшими к Бархатному морю вместе с его императорским величеством, ещё шесть дней назад. Вот появление ветерана и натолкнуло энормианина на определённые выводы.

- Не угадал, - сразу разочаровал Шуин-Шан человека. – Меня по иным делам отсылали из столицы. Но вижу что прибыл я вовремя. Хоть на твоей свадьбе побываю…, если вылечу главного виновника торжества… «Бархатный» гремвин пили?

- Ага…, - усевшийся на стул Кремон с непередаваемым блаженством почувствовал, как под легчайшими прикосновениями крыльев Медиальта, боль уходит из головы, а непослушные конечности оживают. Даже глаза закрылись от удовольствия. – Его…, долгоиграющий… А по поводу торжества…, так оно чисто формальное будет…, мы так с Ягушей решили…

- Формальное? – хмыкнул опытный тэш. – Решили? Странно…

Человек, уже начавший соображать в полную силу, открыл глаза, и уставился с подозрением на сентега:

- Чего тут странного? Это же наша свадьба! Да и принц говорил, что сама процедура всего полчаса займёт. Или я чего-то не знаю?

Судя по всему – не знал. Потому что ветеран отвечал слишком уж равнодушно:

- Действительно – полчаса. И нарадоваться толком не успеете…, - разве что добавил с каким-то особым сарказмом: - Хуже всего, что и мы нарадоваться не успеем…

- В каком смысле? – напрягся излечиваемый.

- Да в прямом! – чуть ли не обиделся врач. – На вчерашний ужин я не успел, думал на свадьбе положенный срок отгуляю… А тут все церемонии сокращены…

- Вон оно что…! - лечение завершилось, и после россыпей благодарностей, Кремон стал быстро одеваться. Приговаривая банальности уже на ходу: - Не в церемониях счастье – а в самом счастье!

- Не могу не согласиться, - кивал сентег. – Тем более что ты себе в жёны не простую девицу отхватил, а самую, самую…

И опять Невменяемый не проникся излишней двойственностью слов, бесшабашно отмахнувшись от услышанного и не обратив внимания на хитрый блеск глаз прославленного Медиальта:

- Да! Самую красивую и самую лучшую. И мне безразлично, что она сирота и не принадлежит ни одному высокопоставленному роду.

И опять проигнорировал очередное хмыканье старика:

- Как сказать, как сказать…

Дальше они отправились вместе. То есть сам Медиальт словно взял под опеку героя и принялся водить того куда следует и давать советы какие в таких случаях полагались. Начал с того, что попытался увести жениха к портному, для придания виновнику торжества надлежащего вида.

Виновник и слушать не хотел, заявляя, что и так выглядит отлично, пусть и несколько примято, и рвался отыскать свою суженую. На совет, не являться к Олли в таком виде, тоже не обратил внимания. За что и был наказан конклатеррой императорской семьи весьма некорректными выражениями, как по поводу своего ума, так и по поводу внешнего вида. Напоследок получил самые конкретные распоряжения от женщины с красным помпоном на берете:

- У тебя ещё полчаса, до начала церемонии! Постарайся успеть одеться, как полагается выглядеть избраннику её светлости! Изволь также выслушать все наставления дворецкого и вести себя потом подобающим образом. Нам только опозориться не хватает перед гостями!

- Какими гостями? – растерялся Невменяемый, - Какой «светлости»?

- А если тебе посоветовать некому, - Олли многозначительно и грозно покосилась в сторону седого ветерана. – То я приставлю к тебе кого смышлёнее и порасторопнее! – после чего прикрикнула: - И не стоять! Время пошло!

Получилось не хуже, чем у знаменитого Коперрульфа, когда тот обучал Кремона на курсах молодого Эль-Митолана. Пришлось двигаться в направлении указующего перста. Ещё и в затылок шумно стал дышать жутко недовольный Шуин-Шан:

- Предупреждал ведь тебя, не связывайся с ней! Ещё и мне досталось… Сейчас направо…

- Но она меня к Ягуше не пускает! Какая наглость!

- Тихо! Чего ты орёшь, словно тебя режут? Налево поворачивай…

- Но она не имеет права! Я хочу увидеться со своей любимой!

- Не ворчи! Или ты не знаешь, какие права для себя отвоевали конклатерры? Тем более та, которая порой помыкает самим…, ну ты знаешь о ком я… Вон в ту дверь!

Они попали в царство портных, где жениха уже, оказывается ждали. Три сентега, двое мужчин и три женщины. И вскоре он уже стоял утыканный булавками, а прямо на нём кроили, подгоняли и сшивали некий церемониальный, положенный по самому высокому статусу костюм жениха. Хорошо хоть Медиальт не лишил своей опеки, и пытался поднять настроение героя шутками, весёлыми свадебными историями и случаями на церемониях происшедшими.

Только Кремон не дал сбить себя с толку, уцепившись за ключевое слово:

- Почему Олли назвала мою Ягушу «светлостью»?

- Да ничего странного, - искренне моргал своими глазищами сентег. – Ты ведь видел, как они сдружились между собой, так что такие обращения вполне обычны у нас.

При этом одна из швей покосилась на тэша с явным удивлением. То есть тот врал, или что-то недоговаривал. Следовало выяснять, а то и притвориться более знающим:

- Неправда! Никто так из людей или даже конклатерр друг к другу не обращается!

- Серьёзно? Хм…, может, я чего и не знаю… А может родители Ягуши и в самом деле какие графы? И вообще…

Теперь уже все портные и швеи посмотрели на Медиальта с недоумением. Ещё вчера люди в империи считались официально рабами сентегов. Их продавали как собственность, дарили, а порой и безжалостно убивали. Ни о каких титулах, пусть и среди управляющих по хозяйству обладательниц помпонов, не могло быть и речи. Правда в самой столице людей было ничтожно мало, и они тут ценились невероятно, но не до такой степени, чтобы вдруг стать бароном, или, не приведи судьба, графом.

Поведение присутствующих сбило старика с мысли, и он вначале прокашлялся, массируя горло крылом и выигрывая время. Потом видимо решил сказать некую полуправду, делая это заговорщеским тоном, словно находился в помещении с женихом наедине:

- Заговорщики, конечно, пытались уничтожить все архивы, которые оберегаются магией тысячелетия, но в этом они не сильно преуспели. Так что некие данные могли сохраниться ещё с того времени, когда для обитателей Полюса все остальные разумные канули в омут вымирания. Поиски и систематизация этих данных уже началась, так что вполне возможно твоя невеста, из рода Анурче является наследной баронессой. Да и магическое имя Познающая, довольно редкое и звучное, кому попало по наследству не передаётся.

Энормианин хмурился от таких объяснений, но при этом путался сам себя утешал как мог:

«Да будь она кто угодно, какая мне разница? Главное церемонию пережить, а потом с обозом схитрить, как задумал. А всё остальное – побоку! И хорошо, что здесь императора нет со всеми остальными его советниками и Медиальтами… Тогда бы уж точно не избежать мне долгих застолий и пышных церемоний…»

Наивный! Забыл что сентегов по праву и давно называют особо коварными.

Нарядили его к сроку. Да и опекун вывел его, куда следовало, напомнив по пути:

- Вначале награждение…, а потом уже быстренько сама свадьба…

И опять нехорошие предчувствия кольнули в районе сердца при слове «быстренько». Шуин-Шан привёл энормианина в Малый зал императорского дворца, который считался всего лишь на четверть меньше от Большого. Но и там можно было устраивать сражения на боевых повозках и с фланговыми атаками рыцарской конницы. Сентегов в ранге гостей, свидетелей, придворных, оказалось неожиданно много, не менее пяти сотен. На их фоне два, а может и три десятка людях, держащихся в задних рядах, казались почти незаметными.

Троны пустовали, зато его высочество младший принц Луал-Лайт Бассарди командовал событиями стоя на второй ступеньке лестницы, ведущей на тронное возвышение. Взмах крыльев – шум толпы стих. Второй взмах – заиграла торжественная музыка. Третий – следом за дворецким, подстраховываемая сзади раскрасневшейся Олли, в зал вплыла Ягуша. Именно вплыла, потому что обилие одежд на ней, несуразного головного убора и нескольких невероятно крикливых роскошью украшений, только и позволяли, что передвигаться маленькими шажками. Вот и выглядела она, словно плывущий по озеру лебедь. Что ещё удивило: почти такие же одежды на самой конклатерре императорской семьи. Разве что скромней, без драгоценных камней и золота.

Эль-Митолана Познающая замерла по близости от первой ступеньки тронного возвышения, после чего дворецкий усиленным голосом представил девушку присутствующим и принялся перечислять заслуги перед отечеством. Тех, оказалось вдруг неожиданно много. Точнее говоря, не столь самих заслуг, как подробного их описания. Даже такую мелочь припомнили, как спасение утопающего посланника Севера из вод реки Гайда ценой невероятного самопожертвования.

«Хм! А ведь на самом деле я просто с удовольствием держался за её ножку, - припоминал Кремон, - И она была уверена, что спасает свою подругу. Как это ей не записали в заслугу моё воровство яблок в саду? Дескать, спасла великого дипломата от голода!..»

Но ёрничал он по этим темам только мысленно, внешне стоя с восторженным, донельзя довольным видом. Ну и как иначе? Ведь его невесту прославляют, не чужую!

Вот только представление затянулось невероятно долго. Чуть ли не на час!

Уже и дворецкий чуток охрип, а всё прославлял, да прославлял. Что забавно: при всём желании не покинешь зал. Раз все стоят и терпят, во главе с принцем, то вроде как не положено привередничать, даже коль желудок скрутило или жажда измучила.

Затем слово дал себе его высочество:

- Первая награда, постановление о которой император подписал сразу, касается дворянского титула Ягуши Анурче. Он возрастает на одну ступень и закрепляется навечно за всеми её потомками…

«Ага! Значит, всё-таки отыскали у них в роду баронов?! – мысленно вздохнул Кремон. – А оно ей или мне надо? Если я сам - граф и прочая, прочая, прочая…»

И тут он в своих догадках опростоволосился. Принц продолжал, как ни в чём не бывало:

- …А так как титул рода Анурче являлся графским, то отныне её светлость Ягуша – становится маркизой!

Очередной взмах крыла, новая музыка, и два сентега смешно выкидывая вперёд свои длинные лапы, выносят регалии, соответствующие означенному титулу маркизы. Не успел будущий маркиз прийти в себя после такого события, как чередой стали оглашаться иные, теперь уже государственные награды, вноситься и вручаться его будущей супруге. В общем итоге, награждение закончилось к концу второго часа. Вот тогда и появились сентеги из числа камердинеров, толкающие перед собой изящные столики, в который стройными рядами стояли бокалы с одним и тем же напитком.

- За нашу юную и прославленную маркизу! – сказал его высочество тост и показывая пример, выпил подхваченный бокал до дна. Никто из присутствующих в зале не посмел отказаться от напитка, тем более что пить хотелось всем без исключения.

«Мм!.. Бархатный гремвин! – запоздало подумал Невменяемый, вливая в себя доставшуюся ему долю горячительного алкоголя. – Интересно у них тут отмечают присвоение титула… Не успел после вчерашнего излечиться, как вновь пьянеть начинаю. И ведь дня уже практически позади! Не иначе – это полный саботаж! Они все сговорились затягивать время! И не удивлюсь, если сюрпризы на этом не закончатся…»

Всё равно пришлось удивляться …вероломству и коварству, когда дворецкий объявил:

- Как вы все знаете, титул маркизы – это высокая честь и особая роль, которую следует гордо нести перед всем нашим государством. Поэтому и свадебная церемония пройдёт по особым, полагающимся именно маркизе правилам.

Он сделал паузу, учтиво уставившись на принца, а тот по-дружески кивнул энормианину:

- Сразу перейдём непосредственно к свадьбе, или сделаем перерыв на обед?

Тот с возмущением замотал головой:

- Нет, нет! Сразу! Только сразу! – само предложение какого-то обеда, его не на шутку испугало. Этак он с супругой и до вечера не сможет этот зал покинуть!

Но хорошо было видно, как грустно, с сожалением вздохнул Луал-Лайт. Ещё и крыльями в стороны развёл, как бы говоря: «Я хотел как лучше!..» Но сказал вслух совсем иное:

- Пожелания жениха, и вдобавок нашего почётного гостя – закон!Поэтому сразу переходим к обряду бракосочетания!

И началось.

Это уже потом Невменяемый узнал, что имел право не только на обеденный перерыв, но и на перенос свадьбы на завтра. Или на послезавтра. Или на неделю. А то и на месяц. А за этот месяц, не будучи нагружен никакими обстоятельствами, и уж тем более приданым своей супруги, хоть сотню раз смотаться в Энормию и обратно. А то и черед десять лет вернуться в Полюс, и уже тогда сыграть свою свадьбу с маркизой Ягушей Анурче.

А мог и не сыграть здесь, так никогда и не став маркизом империи сентегов.

Но…, но он не знал этих всех тонкостей и законов, поэтому не стал устраивать хотя бы небольшой перерыв. И безостановочный процесс оказался запущен.

Усадили брачующихся на два стула недалеко от принца. Затем связали им символически головы прозрачными лёгкими шарфами, и долго (невероятно долго!!!) пели. После чего заставили встать на колени, стулья унесли, а взамен их стали выносить на центр зала приданое. Уже тогда Кремон понял, как его обманули, ополчился на весь свет и был готов несколько раз прервать церемонию, подхватить любимую на руки и покинуть это скопище ушлых пройдох. И только немая просьба в глазах Ягуши не делать этого, удержала от единственно верного действия.

Затем опять стали петь. Вновь вязать шарфами. Брать какие-то клятвы и заставлять повторять совсем неуместные для нормальных разумных существ обещания. Водили странные хороводы. Причём невесту вёл сам принц, а жениха – Олли. Опять становились на колени. И только когда потерявший всякую выдержку молодожён был готов взорваться огненным шаром, его и Ягушу объявили мужем и женой.

Первым полез обниматься и поздравлять принц. За ним – Медиальт Шуин-Шан и Олли. Следом – все остальные, изрядно пьяные гости, свидетели и придворные. А пьяные потому, что по утверждениям всё той же главной конклатерры, на торжественной свадебной церемонии маркизы нельзя пить ничего иного кроме гремвина. И это – несмотря на дикую жажду и зверский голод, который чуть ли не валил с ног всех участников и свидетелей церемонии.

Наверное поэтому распоряжение принца упало на благодатную почву, и даже Невменяемый не смог возразить, когда услышал:

- Теперь все отправляемся в пиршественный зал! И пусть нам позавидуют те, кто не смог побывать на свадьбе знаменитой маркизы Янурче!

Судя по тому, какими взглядами гости на ходу рассматривали стол, заставленный яствами, это они завидовали тем, кто не присутствовал на этом марафоне из голода, жажды, многочасового стояния, топтания, кружения и пения. И наверняка многие пожалели, что в сей день польстились присутствовать на таком грандиозном мероприятии. И вряд ли даже изысканно-грандиозный пир оставил в памяти положительные эмоции. Все ведь и так уселись за столы далеко не трезвыми.

А там и первый тост прозвучал, обязательный для всех:

- За здоровье императора! – пришлось пить до дна. И тут же:

- За здоровье императрицы! – кто бы посмел отказаться? Как и при следующем:

- За наследника престола! – о молодожёнах – вообще вспоминать не спешили.

А ведь все сентеги – Эль-Митоланы! Умели себя излечивать, отрезвлять и с помощью накопленных сил да магического умения держать себя на строжайшей пищевой диете долгие недели. Причём не просто Эль-Митоланы, а тэши, высшие врачи, умеющие в легендах поднимать на ноги мёртвых. Застолья и обилие алкоголя – они все тоже умели переносить замечательно, высиживая за столами сутки, а если надо, то и трое.

А свадьба маркизы Анурче – тоже вошла в историю хотя бы тем фактом, что никогда так быстро гости не доходили до кондиции «вынос тела». Уже через три часа половина стульев пустовала. Ещё через час – и сам Кремон, придерживая громко, но бессвязно поющую Ягушу, еле добрёл до выделенных ему с женой спален. Но так потом и не смог вспомнить толком, какие тосты и здравицы звучали напоследок. Лучший гремвин «Бархатный», из стратегических запасов самого императора - сделал своё дело. А именно: задержал в Полюсе героя с Севера на целые сутки.

Глава 5

ОПАСНЫЙ ЗВОНОК

Первую свою ночь пребывания во дворце императора, Кремон не ставил защитные и сигнальные структуры вокруг места ночлега, попросту потому, что был изрядно пьян. Ну и разочарован, что Ягуша не при нём.

Вторая ночь, следовавшая непосредственно за брачным торжеством, тоже могла стать беспамятной и беспробудной по вине всё того же гремвина «Бархатный». Новобрачные еле доплелись до выделенных им спальных апартаментов дворца, и будь у них до сего дня интимная близость хотя бы единожды, наверняка завалились бы бессовестно спать. Но так уж сложились обстоятельства, что прежде заняться сексом у них ни разу не получилось. Дальше поцелуев и бурных объятий дело не доходило. Вечно им что-то или кто-то мешал.

Наверное именно по этой причине, мужское самолюбие Невменяемого, его гордость и чувство достоинства проявили себя максимально. Опозориться в первую брачную ночь, да и ещё и совпавшую с официальной, энормианин не позволил бы себе даже под угрозой немедленной смертной казни.

Поэтому первым делом, как только шагнул за порог спальни, стал приводить себя в порядок. Относительный, конечно. Ибо присущего Медиальтам мастерства не имел, да и не нуждался в тотальной трезвости. Хватило лишь половинчатого отрезвления, чтобы страсть и желание отторгли на задворки сознания вызванные алкоголем слабость, сонливость и леность.

Вторым действом подлечил и свою законную супругу. А та и не стала скрывать, что готова ко всем тем удовольствиям, которые проистекают между влюблёнными. Вот только вдруг неожиданно заявила:

- Зря ты меня частично отрезвил. Я теперь стесняюсь.

- Меня?! – поразился Кремон, не переставая тем временем раздевать свою ненаглядную.

- Нет, мой «принц»! – маркиза красноречиво оглянулась на дверь. – Вдруг кто-то войдёт? – и на грозное мычание мужа, пояснила: - В большинстве своём сентеги, относятся к близости между людьми, без всякого интереса и пиетета. Ну примерно как к случке между похасами…

- Скажешь такое!

- И всё-таки! Давай закроемся…, ну и всё такое, а? Нам ведь не сложно?

Еле сдерживающий себя от желания, Невменяемый с трудом выпустил из своих рук полуобнажённое любимое тело, и бросился к двери. Ну и мало того, что заклинил оную несколькими запорными и силовыми структура, так ещё и гроздь сигнальных оберегов сгоряча навесил такой гроздью, что у самого мысль промелькнула:

«Как же я тут потом всё это распутаю?..»

Увы, в тот момент тело думало несколько иным местом. А чтобы второй раз не отрываться от сладкой красотки, уже присевшей на кровать, уже непосредственно подсознание заставило забросить гроздь охранных и защитных структур ещё и на окно. Затем укрыл комнату пологом непроникновения, и укутал завесой тишины.

После чего возлюбленным супругам уже никто и ничто не могло помешать. Да и они своими бурными всплесками эмоций никого не потревожили в иных спальнях. Творили что хотели, выкрикивали что чувствовали. И часа на три ушли в фривольные забавы, которые даже недавней девственнице понравились невероятно. Ещё бы! Любая Эль-Митолана в вопросах устранения ненужной боли или увеличения приятной чувствительности на две головы превосходила обычную женщину. А уж под руководством опытного любовника – тем более.

Правда молодожёну вдруг захотелось выяснить, как же так случилось, что колдунья ему в жёны досталась девственницей. Ведь при обряде Воспламенения Крови инициированная колдунья просто обязана заниматься сексом. Вот он и удивлялся:

- Как же ты обряд сумела пережить?

Ягуша лишь дёрнула плечиков, словно это было её личное умение или особенный Признак:

- А Медиальты всё умеют. И мне в тот молмент никак не удавалось подобрать себе хоть какого-то, мало-мальски достойного партнёра. Всё какие-то были поблизости страшные и противные… Вот я и попросила Ду-Грайта, нельзя ли устроить обряд без секса. Он и устроил с парой своих коллег. Кажется он и сам не хотел отдавать меня в руки какого угодно мужчины, а любовника или кавалера у меня не было…, - они несколько минут полежали молча, после чего красавица встрепенулась: - Кстати, ты уже решил окончательно: куда мы, как и когда?

- Решил, любимая. Завтра же отправляемся в Энормию!

Маркиза вздохнула несколько грустно и призналась:

- Я так и знала, что тебя домом в Полюсе не прельстят. А я буду отныне всегда там – где и ты. Вот только опасаюсь, что излишнее приданое нас будет сильно тяготить в пути.

- Не переживай, это я тоже продумал. Нам ведь не обязательно ехать на тех же повозках, что будут вести надаренное тебе добро. Мы сможет отъезжать в стороны, уходить вперёд или чуть отставать, высыпаясь на местах ночёвок. Так что свадебное путешествие у нас в любом случае получится сказочное, я тебе обещаю.

- Вот и я говорю: надо будет обязательно заехать в Утиное и повидаться, проститься в Ду-Грайтом. Он ведь для меня как отец…, всему выучил, Эль-Митоланой сделал… Уверена, что и титул графини для меня – это его рук дело. Потому что сомневаюсь, чтобы мои родители были потомками таких знатных дворян.

- Для меня это неважно, дорогая маркиза! – прошептал Кремон, целуя ушко возлюбленной и переходя касаниями губ на шейку. – Если бы не хитрость младшего принца и его папаши императора, я бы тебя ещё вчера вечером увёз в наш дом «Каменная Радуга». Но раз уж пришлось задержаться…

- Постой, милый!.. Ты что делаешь?.. Может, всё-таки поспим оставшиеся полтора часа до утра? – но судя по тону, которым не столько возмущалась, как мурлыкала Ягуша, она была совершенно не против продолжить интимные ласки с любимым. Тем более что он опять собирался показать нечто совершенно новое и неожиданное для неё. И она прикрыла глаза в блаженном ожидании…

Но именно в следующий момент мужчин дёрнулся всем телом и на парочку мгновений окаменел. После чего сорвался с кровати, начав быстро одеваться:

- Кто-то взялся за разборку моих охранных структур! – информировал он супругу скороговоркой. – Причём одновременно на двери и на окне. Одевайся и баррикадируйся в створе двери в ванную комнату! Только потом, если успеешь, глянь на полминуты отделённым сознанием, что там за дверью. Пока они шум поднимать не торопятся!.. Не знают, что мои структуры особые, с двусторонней связью!.. О! Две «паутинки» сработали! Ух!.. Ещё одна за окном! А ведь это почти три трупа… И шум! Совсем им ненужный… Наверняка сейчас начнут дверь ломать…

Сам он тоже не только успел одеться, и подготовить Жемчужный орден для сброса огромного количества силы в контратаку, но передислоцировал мебель в спальне, с помощью сил левитации закрепив кровать на окне, а шкафом и комодом – подперев дверь. И уже сдвигаясь в створ двери в ванную, злорадно нашёптывал:

- Не на тех нарвались, шейтары поганые! – как раз и Агуша очнулась после короткого подсмотра. – Ну что там?

- За дверью – около пятнадцати сентегов, все в броне и в амулетах, форма «Порушников», но это не они. Мы почти всех знаем… Два тела лежит возле стены. В конце коридора видны тела дежурящих гвардейцев.

- Глянь за окном, полминуты у нас есть…

Красавица тут же послушно прикрыла глаза, обмякла, и вернулась в себя секунд через двадцать:

- За окном помост, который свисает на верёвках с крыши. Готовятся нанести удар, видимо только ждут сигнала тех, что от двери.

Больше Кремон не промедлил ни мгновения, стараясь первым использовать удобную позицию. Сосредоточив в своём ударе сразу четыре полные силы, он ударил жутко завывающим огненным шаром по стоящей у окна кровати. После этого грохот и шум наверняка разбудил во дворце даже самых пьяных гостей свадебного пира. Кравать вылетела не просто с рамой и стёклами, а и со всей стеной, от пола до потолка. Понятное дело, что вся эта убойная груда обломков унесла как помост с мелькнувшими верёвками, так и изготовившихся к стрельбе лазутчиков. Никакие щиты и личные обереги не спасли нападающих после взрыва такой силы. Учитывая, что окно было на пятом этаже, куски тел неудачников разбросало, чуть ли не по всему парку.

Да ещё и на крыше оказалось несколько сентегов, страхующих или придерживающих спуск помоста. Их снесло почти всех рухнувшими вниз блоками и упорами. А упасть с восьмого этажа, не покалечиться при этом, да потом выжить под выстрелами сбегающейся охраны дворца, дело нереальное даже для Эль-Митоланов.

Ну и нападающие за дверью, прекрасно поняли после взрыва, что либо обнаружены, либо их подельники по иной причине вынуждены были атаковать первыми. И сами начали ударами выносить мешавшую им преграду. Причём ради экономии собственных магических сил, стреляли по двери из керечес. Их оказалось всего две штуки, чего нападающим казалось хватит с лихвой. Вот только защитные структуры оказались магическим ружьям не по зубам, да и дворец видимо строили на совесть, вполне учитывая и такие вот боевые коллизии.

В итоге лишь после четвёртого спаренного залпа дверь вывалилась вместе с рамой и вкупе с остальными обломками стены, шкафа и комода, пронеслась через изуродованную спальню и рухнула вниз, как раз на головы покалеченных подельников, упавших с крыши.

Тогда как Кремон, понадеявшись на временную недейственность керечес, нуждающихся в перезарядке, сам выскочил на середину комнаты. Тем самым он выбирал самый удобный угол для своей фронтальной атаки, и оставлял Ягушу чуть в стороне, под прикрытием её собственных щитов.

Враги явно мешали друг другу в проломе, поэтому из отправленных по человеку шести огненных шаров в три четверти силы, по цели попало только три. Остальные улетели в императорский парк. По всем понятиям, и этого должно было хватить с лихвой, для уничтожения любого противника. Но человек даже не попытался отразить огненную смерть щитами. Он попросту принял раскалённую субстанцию на выставленные вперёд руки и …пропустил всё это через себя в пол. Причём пол тут же обуглился у него под ногами в радиусе полутора метров.

А потом Невменяемый ударил сам. Три раза и почти непрерывной серией. Первый удар тройной силы вымел всех нападающих, которые маячили в проломе и размазал их по прочной, несущей стене коридора. А два последующих удара наискосок и в стороны, вместе с остатками боковых стен разметали и всех остальных сентегов далеко вправо и влево. И сразу после этого, с двумя мечами в руках, колдун бросился в пыльную завесу для добивания врагов. Будь он в этой неразберихе один, может и попытался бы оставить кого-то из раненых в живых, так сказать для допроса и выяснения причин такого неожиданного визита. Но у него за спиной оставалась Ягуша, пусть и Эль-Митолана, только вот не воевать обученная, а торговать. И только лишь предположение, что кто-то из нападающих сможет в последнем движении, на издыхании нанести удар в сторону ванной комнаты, моментально испарило все мысли о взятии в плен, а уж тем более о каком-либо милосердии. К тому же с крыши послышалось два взрыва, что подразумевало наличие там выживших, оказывающих сопротивление лазутчиков. Следовало как можно быстрей возвращаться к любимой.

Вот мельница смерти из двух мечей да человека ими орудующего и пронеслась между вражеских тел, прибывая пыль к полу россыпями кровавых брызг. На рейд по коридору ушла минута, так что вскоре ничуть не запыхавшийся колдун уже мчался к супруге, которая осторожно выглядывала из дверного проёма в ванную:

- Ты как?! Цела?! – он ощупал её встревоженным взглядом с ног до головы, так и не выпустив мечей из рук, и только после утвердительно кивка заметно расслабился: - Кажется мы отбились…

Ягуша поглядывала в обе стороны, то в пыль коридора, то в пространство многократно увеличившегося окна, и была настроена весьма решительно:

- Я приготовила сразу две синие молнии, каждая в треть силы! Так что не переживай, пусть только кто-то к нам сунется! – она была уверена, что муж потратил все свои колдовские силы до последней капельки и недавно просто попытался заглянуть в облако из пыли в коридоре. А зная, что там пятнадцать боевых сентегов, она предположила, что те попросту разбежались в стороны и сейчас пойдут в последнюю, самую решительную атаку. – И где это гвардейцы? Неужели до сих пор не проснулись?

Оказалось легки на помине, потому что уже с топотом мчались к месту событий, сходясь внушительными отрядами с обеих сторон коридора. При этом кто-то попытался сразу с расстояния дозваться до людей:

- Кремон! Ягуша! Вы там? С вами всё в порядке? Отзовитесь! – по голосу удалось узнать начальника личной охраны его высочества Луол-Лайта.

Стараясь слишком не высовываться из дверного проёма (вдруг кого умудрился не добить из врагов), Невменяемый прокричал в ответ:

- Да мы вроде в порядке..

- Где вы? Что делаете? – голоса приближались с двух сторон вместе с топотом. Слышались восклицания: «Это верноприличники! Твари, как они прошли во дворец?! Смотри, все мёртвые… И с нашей стороны нет живых! Мечом кто-то добил…»

- Да как все нормальные люди спали…, - выкрикивал в ответ тем временем энормианин. - Но тут запоздавшие гости пришли…, с подарками! Теперь нам даже прилечь не на что. Нет нашей кроватки…, да и остальной мебели тоже.

Шаги приблизились. Голоса стихли. В громадный, почти наравне с наружным пролом, заглянули первые гвардейцы. За ними и начальник личной охраны принца. Потом показался и запыхавшийся Шуин-Шан. Причем с момента своего появления, Медиальт сразу взял управление воинами, гвардией, охраной и поисковыми группами на себя. Убедившись в целостности супружеской парочки, он судорожно выдохнул и разразился командами во все стороны и во все направления.

В наружном проломе выстроилась цепь прикрытия с керечесами и шавасунами. По парку и его окрестностям заметались отряды наружного поиска. По крыше и чердакам затопали «Порушники». Вся остальная воинская братия стала скрупулёзно прочёсывать дворец, в поисках затерявшихся или спрятавшихся лазутчиков. Какие-то представители следственных органов стали утаскивать трупы на опознание и по расположению раскиданных конечностей пытаясь определить: кто откуда пришёл, куда нападал, чего хотел и как простился с жизнью.

Последний вопрос сильно заинтересовал и Медиальта. Он с самого начала удивлённо воззрился на пустое пространство вместо окна:

- Кремон, а как эта дыра образовалась?

- Наверное что-то у них с атакой не сложилось, - пустился в рассуждения человек. – Хотели нас атаковать, да нечаянно друг в друга угодили. Бывает…, в темноте…, и в спешке.

Шуин-Шан аккуратно глянул вниз, где возле фундамента зданий аккуратно укладывали в рядок уцелевшие тушки диверсантов, и хмыкнул:

- Да они никак ослепли! А уж спешили-то как!.. Только вот взрыв, как мне кажется, стену изнутри спальни вынес…

- Ха! Ты бы видел как они со стороны дверей сгустки огня и молнии метали! Нам казалось, что мы живьём в ванной зажаримся.

- Ага, ага… И пол, вон как подгорел…

Пока ветеран, согнувшись, ощупывал пол, Невменяемый этим и воспользовался. Бесцеремонно покинул место происшествия, сославшись, что его жене ещё надо выспаться перед переездом на новое место жительства.

Глава 5

НЕОЖИДАННЫЙ ПОДАРОК

Новые комнаты распорядитель предоставил погорельцам моментально, но просто полежать там на кровати, а тем более выспаться не получилось. Примчался его высочество, уже побывавший в месте скоротечного сражения энормианина с лазутчиками, и с порога начавший не так извиняться, как митинговать:

- Какой ужас творится в нашем дворце! Виновные будут найдены и наказаны, потому что явно не обошлось без предательства. Не сомневайся, подобного больше не повторится!

Ну и как было не воспользоваться подвернувшимся моментом? Вот посланник Большого мира и проявил смекалку:

- Нет уж, хватит с нас! Мы только чудом выжили и в данном дворце больше ни на час не останемся. Сейчас же начинаем погрузку приданого и отправляемся в путь! Мы с супругой уезжаем в Энормию.

- Так нельзя! – запаниковал Луал-Лайт. – Это неправильно!.. У вас же столько вещей…, некоторые просто не поддаются дальней транспортировке…

- Если ты считаешь, что они нужней здесь, или они повредятся в пути – мы их оставляем! – напирал Кремон. – Маркиза ни в чём не нуждается!

- Ну что ты, что ты! – его высочество никак не мог пойти на попятную и не предоставить обещанных обозников императорской армии. Но пытался хоть как-то оттянуть неожиданный час отъезда: – Но погрузка…! Да и людей надо собрать…, упаковать всё как следует… Всё это не раньше чем послезавтра образуется, путь-то неблизкий!

Но энормианин, поддерживаемый молчаливым согласием маркизы, и не думал уступать. Наоборот, ужесточил свои требования:

- Самое позднее время отправления нашего каравана – сразу после обеда. Если что не успеем погрузить, ваше высочество вправе оставить это себе как подарок от нас за гостеприимство и всё остальное.

Вот после этого молодой принц серьёзно обиделся на приятеля и боевого товарища. Ушёл, преизрядно хлопнув дверью. Но уже из коридора раздался его сердитый приказ для подчинённых:

- Немедленно начать погрузку вещей и подарков маркизы Анурче Познающей! Караван отправляется к границе сразу после обеда!

После чего маска спокойного достоинства покинула личико красавицы, и она насела на мужа со своими опасениями:

- Что если и в самом деле не успеют упаковать, как следует? А там столько хрупких и ценных вещей… Может, лично проследим?

- Милая моя, давай не будем позориться, занимаясь проверкой вещей. Уже в который раз повторюсь, что у нас дома будет всё, что ни пожелаешь. Даже молоко Топианской Коровы. Поэтому веди себя достойно, как и полагается супруге Эль-Митолана Невменяемого. Я сам человек простого обращения, из простого рода, но тебе не позволю даже смотреть в сторону вещей из этого дворца, где нас чуть ли не убили в первую брачную ночь.

- Но ведь не убили же…

- Только благодаря твоей стеснительности и мнительности! – возмущённый супруг и сам не заметил, как распаляется всё больше и больше. - Не поставь я на двери и окна все имеющиеся у меня охранные и сигнальные структуры, это наши кусочки сейчас собирали бы по императорскому парку! Представляешь? Их ведь пришло по наши души более трёх десятков! Уроды! Шейтар их всех загрызи!

Ягуша от такой экспансивной вспышки гнева, несколько растерялась. Но тут же ухватила мужа за руки, и заставила посмотреть ей в глаза:

- Успокойся! Пожалуйста… Принц ни в чём не виноват, его самого бы убили, стань он объектом атаки… Да и охрана, гвардейцы пострадали… Ты ведь слышал, что около десятка убито во время проникновения во дворец и несколько – при последней стычке на крыше. Это ведь война… Ты мне сам говорил, что так быстро она не кончится и ортодоксы ещё не раз покажут свои зубы…

Нежный голос моментально успокоил, а рассуждения – быстро выстудили разгорячённую голову. Прижав женские ладошки к своему лбу, Кремон вдруг понял, что это на него нахлынул тот самый страх, который он загнал в глубины своего сознания в начале боя. Страх потерять любимую женщину, страх, который только сейчас вырвался наружу в такой вот форме.

Но ничего этого вслух не сказал, только страстно и пылко прижал возлюбленную к себе и осыпал её шею поцелуями. Кажется, она поняла, что у него в душе творилось.

А после некоторого размышления и тяжкого вздоха, пришлось признаться, что был не прав:

- М-да…, зря это я Луал-Лайту нагрубил… Сорвался… Но с другой стороны он нас и так на сутки лишние здесь задержал. Так что сам виноват… Нечего было всякие афёры со свадьбой затевать и с вручением наград. Балаган получился, а не празднество! Не будь его, мы бы уже мчались на полпути к Аллангарну…!

Его последние слова, услышал появившийся в дверях Шуин-Шан:

- Я-то думаю, с кем это ты ругаешься здесь? Неужели первая семейная ссора?

- Не дождёшься, - буркнул в его сторону энормианин, и тут же постарался перевести разговор в деловое русло. Слишком ему не хотелось, чтобы ещё и Медиальт начал уговаривать остаться в Полюсе на день, другой: - Ну что, отыскали предателей?

- Увы, не обошлось и без двурушничества, - опечалился ветеран, без разрешения усаживаясь в огромное кресло, стоящее возле кровати. – Нескольких ещё ловят…, если выловят…, двое сражались до конца, погибли… Так что худший итог событий, если не считать наших павших гвардейцев, это отсутствие пленных. Допрашивать некого… Чего хотели, кто послал – можно только догадываться…

- Ха! Да о подобном даже я догадаться могу! – опять стал заводиться Кремон. – Удивляет, как они вообще половину дворца не вырезали? Могли ведь!

Видно было, как Медиальт хотел возразить, но не стал ковыряться в болезненной ране. Вместо этого констатировал:

- Всем нам наука! – после чего тоже сменил тему: - Я к вам вот по какому вопросу… Император, как ты знаешь…, - сделал паузу, как бы говоря, что его собеседник прекрасно понимает, где на самом деле находится Кенли-Кен, - …Ищет летающий остров боларов Байдри. Но оставить героя без подарка – не в его духе заботливого и справедливого правителя империи. А так как у тебя и так всё есть, то удивить, или хотя бы заинтересовать тебя довольно сложно. Вот ему и посоветовали сделать подарок особенный, чуть ли не уникальный. Один из действующих артефактов Древних, которых у сентегов всего лишь несколько и разных размеров. Тебе достался второй по величине… В сущности я на нём и прибыл от Бархатного моря… О! Вижу что задело за живое!..

Невменяемый и в самом деле не скрывал своей заинтересованности:

- Прибыл? На артефакте? Неужели это самодвижущаяся повозка? Такая как у таги с сорфитами? Или те, что у вьюдорашей полно в их царстве?

- Конечно, чего ты только в мире не насмотрелся! – не скрывал досады сентег. – Попробуй тебя удиви… Но такого ты точно не видел: это не повозка, а самодвижущийся корабль! Небольшой, но десять сентегов, плюс некоторые припасы перевозит по воде запросто. И его нельзя утопить, даже полностью залив внутренности водой!

И замолк, победным взором словно восклицая: «А?! Как мы тебя?! Поразили?»

Честно признаться, не очень поразили. Но желание обладать подобным артефактом, всё равно затмило прежнее плохое настроение и отодвинуло в сторону ночные тревоги и переживания. Стоило только представить, как он вместе с Ягушей проплавает по речным просторам Лакии и её притоку Вехе на виду у всей Плады, как сразу захотелось увидеть артефакт и ощупать его собственными руками:

- И где он сейчас?

- Где и положено находиться такому раритету, - самодовольно поглаживал свою шею ветеран. – В личном доке его императорского величества. Но я распорядился, чтобы туда отправили специальную повозку, на которой плавер (так его называли Древние), транспортируется по суше. Причём повозка довольно надёжная, и когда её тянут четыре похаса, скорость будет одинаковой со всем остальным караваном.

В голове у Невменяемого сразу зароились предложения, как можно использовать плавер сегодня же. Поэтому не стал строить из себя равнодушного сноба, а сразу попросил со всей возможной вежливостью:

- Шуин-Шан, а нельзя ли сразу, сейчас осмотреть артефакт?

- Да как тебе сказать…, - не удержался тэш, чтобы не перейти на ехидный тон. – Может и нельзя… Но это уже решать только одному существу: новому владельцу плавера. То есть – тебе! С момента оглашения тебе воли императора, можешь делать с артефактом Древних, что хочешь.

- Отлично! Тогда отправляемся в порт! – решил энормианин. – Ты с нами?

- Вон наглец! – возмутился ветеран, и с кряхтеньем выбрался из глубокого, словно насест кресла. – А кто тебе объяснит, как им пользоваться? Кто тебе поведает все его сильные и слабые стороны эксплуатации? От кого ты узнаешь про защитные свойства удивительного транспорта?

- Извини! Это я от радости соображать перестал, - покладисто согласился человек., подхватывая супругу под локоток.

- То-то! – ворчал старый сентег, вышагивая впереди так, словно только он знал дорогу в императорским конюшням. – А то я уже грешным делом подумал, что ты обучен и такими штуковинами управлять.

Пока седлали похасов, пока с отрядом сопровождения выехали в город и двинулись в сторону порта, Кремон решил приоткрыть слегка ещё некоторые страницы из своей жизни:

- Управлять – не управлял, но на подобных кораблях – уже не раз передвигался. У королевы Спегото имеется целых два аналогичных, причём намного больших, потому что могут перевозить более полусотни и трёх десятков воинов соответсвенно.

Шуин-Шан заинтересованно хмыкнул:

- Такие и у нас есть. Даже ещё большие. Самый огромный, берёт более двухсот сентегов на борт и месячный запас провизии. На нём чуть ли не постоянно пытаются обследовать участки Шанны в океане. И хотя островов возле Барьера хватает, учёные предпочитают находиться на большом плавере. А где ещё есть в мире подобные корабли?

- По непроверенным данным, чуть ли не все имеют нечто подобное, но тщательно скрывают об этом все сведения. Точно могу сказать лишь про правителей Кремниевой Орды, которые в последнее время отыскали несколько магически защищённых тайников. Хотя их нынешние находки ни в какое сравнение не могут идти с летающими Детищами Древних. Вот это были чудовища! У меня до сих пор мурашки по спине бегут и волосы дыбом становятся, как вспомню вид этих массивных, летающих гор из жележа!..

Сентег уже слышал рассказ о большой войне и об уничтожении общими силами Детищ. И как учёный, несоизмеримо жалел о подобном уничтожении:

- И никак этих детищ нельзя восстановить и вновь поднять в воздух?

- Увы! – тяжело вздохнул Кремон, припоминая собственные геройства при уничтожении одного из двух уникальных артефактов прошлого. – Раскурочили творения знатно, восстановлению не подлежат. Легче новые построить… Правда там работают над обломками учёные огромной, комплексной компанией, пытаются вытянуть из воды поделки Древних, но это так, лишь жалкая попытка хоть что-то отыскать целое из посуды в разрушенном и сгоревшем здании.

- А на Западных островах имеют плаверы?

- Да тамошние островитяне и без плаверов – цари океана. До сих пор никак толком с ними дипломатические отношения не получается, слишком они уж с недоверием к иным разумным существам относятся. Особенно после того, как прежний диктатор Кремниевой Орды устроил бессмысленную, кровавую резню аборигенов, на парочке Западных островов. Ну и есть подозрения, что у них имеется много чего из наследства Древних, о чём мы даже не догадываемся.

После чего энормианин в охотку поведал о некоторых сторонах жизни в Кремневой Орде, о ведущихся преобразованиях, строительстве новых городов, изменении системы образования, да и про совершенно иные отношения этого некогда замкнутого государства с остальным миром.

В конце концов ветеран не выдержал:

- Ты знаешь такие тонкости, мелочи и детали, словно сам там живёшь. Причём непосредственно возле самого правителя. Откуда такие сведения и с такими подробностями?

- Хм! Так ведь их король, или как у них он называется Фаррати – это Ваен Герк. Он же Великий Кзыр, или иначе – главный шаман, имеющий право ношения пояса из змеиной кожи. Ну и он же имеет в супругах прекрасную Мирту Миротворную, уроженку Плады, которая вместе со мной воевала рядом несколько лет и побывала во многих приключениях. Вот она, как старая и верная подруга, и шлёт мне письма более подробные о жизни в Орде, чем отчёты в ведомство иностранных дел Энормии, куда она обязана отчитываться как бывшая энормианка.

Тут не выдержала Ягуша, в голосе которой слышались явственные нотки ревности:

- Как это так вдруг случилось, что твоя боевая подруга стала супругой Фаррати огромного государства?

- О-о! Это невероятно длинная история. И тебе её расскажет сама Мирта, когда мы нагрянем к ней с дружеским визитом. Договорились?

Эль-Митолане Познающей ничего не оставалось после такого обещания, как согласно кивнуть. Ведь когда женщине обещают такое удивительное и интересное путешествие она сразу забывает о неуместной ревности.

Тем более что возглавляемый ветераном отряд уже прибыл на императорский верфи, а там и к доку с обещанным артефактом приблизился. Прошли уже пешком по усиленно охраняемому пирсу, и оказались в сухом доке, где на подставках красовался небольшой, но невероятно изящный, прекрасный плавер. Его как раз собирались цеплять канатами, и с помощью стоящей на борту дока поворотной кран балки, грузить на подогнанную к доку повозку.

Кремон попросил остановить погрузку, а оказавшись на борту небольшого кораблика, стал с жадностью впитываться все подаваемые ему Медиальтом инструкции. Тех прозвучало немало, хотя ничего сложного в управлении, навигации не оказалось. Любой разумный, обладающий тайнами мироздания, или иначе говоря Эль-Митолан, смог бы управлять изделием древних. Корпус его оказался не железный, как аналоги в Спегото, а лёгкий, словно окаменевшая бумага, но при этом необычайной, упругой прочности. Сентег утверждал, что скользящие удары подводных скал или камней, даже царапин на днище не оставляют. В то же время лобовое столкновение, да ещё и на большой скорости, приводит к пролому неизвестного материала, и после этого уже склеить его с иным, а уж тем более ликвидировать пробоину совсем – не удаётся. Подобный случай уже имелся в истории со средним по величине плавером. Он тогда не утонул, но теперь так и вынужден плавать с уродливой заплатой в носовой части.

Ну и особая часть лекции посвящалась защитным свойствам артефакта. Его сложно, и почти бесполезно оказалось атаковать магическими умениями Эль-Митоланов. Как и весьма было отвечать подобными контратаками с борта плавера. А вот физические компоненты, как то стрелы, копья и камни – могли входить в сферу внутреннего пространства почти беспрепятственно. И это следовало учитывать в случае военного конфликта. То есть пассажиры этого уникального кораблика могли прикрываться лишь личными щитами и личными магическими структурами. Ну и за небольшим заграждение вдоль борта и непосредственно перед теми, кто управляется со штурвалом.

- Ага! – с энтузиазмом уточнял Невменяемый. - Значит если я стану стрелять изнутри и керечесы мраморными шарами – они полетят во врага беспрепятственно?

- Именно! А вот уже парализующие искорки из шавасуны, упадут и в мощности, и в дальности атаки более чем в два раза. Иные магические структуры, которыми ты можешь убить противника на десяти, тридцати метрах, здесь подействуют лишь в том случае, когда враг уже практически станет забираться на борт.

- Ну, хоть так…, - хмыкнул энормианин, заглядывая в маленькое помещеньице в носовой части плавера. После чего не удержался от скепсиса: - Не каюта – а каморка! Толком даже нормальную кровать не установишь.

Хотя внутри на самом деле имелось сразу четыре узких коечки, висящие на бортах. И Медиальт сразу понял, на что намекает человек:

- Это тебе не дворцовая спальня! – пощёлкал клювом, выражая смех, и посоветовал: - Но тебе никто не помешает втиснуть сюда и большую кровать, вместе четырёх прежних. Уж вам двоим с Ягушей, в любом случае места хватит.

Кремон на него покосился было с обидой, но вспомнил, как сентеги относятся к сношениям людей, и моментально успокоился. И решил посоветоваться по другому вопросу:

- А что если мы отправимся к границе вначале на плавере? Прибудем раньше в окрестности Селестии и там дождёмся караван в Утином. Всё равно ведь Ягуша настаивает на посещении её опекуна Ду-Грайта. А уже потом, погрузимартефакт на повозку и двинемся дальше к границе.

Ветеран раздумывал недолго:

- В сущности ты волен поступать как тебе удобно и как тебе нравится. Но в случае путешествия по реке, ты на какое-то время или в некоторых местах остаёшься без охраны. А судя по итогам сегодняшней ночи – ортодоксы не успокоились. И наверняка по пути могут встретиться пусть и не большие, разрозненные, но всё равно опасные отряды верноприличников. Если они узнают тебя, то могут спонтанно атаковать плавер, когда ты пристанешь к берегу. А то и атаковать его физическим оружием прямо с выступающих мысов или с мостов.

- А если я нигде не буду останавливаться, и прямым ходом отправлюсь в Утиное?

- Хм…, скорость у этого чуда нормальная…, - стал рассуждать Шуин-Шан. – Запас хода внушителен, если учитывать, что в охрану с тобой отправим пятёрку порушников для охраны.

- Да мы и сами справимся…

- Ничего подобного! Двух сил – не хватит до Утиного. И никто вас без охраны не отпустит. Имею строгий приказ от императора подобного не допускать. Вплоть до того, что артефакт так и отправится на повозке до самой твоей родины.

По тону чувствовалось – в самом деле не отпустит. А признаваться ему о накопленных в Жемчужном ордене силах – не хотелось. Иначе личная тайна может очень скоро стать общественной. Хвастаться своими, вновь резко повысившихся возможностях самовосстановления, которые как минимум в полтора раза превышали обычные нормы Эль-Митолана, тоже не виделось смысла.

Так что хочешь – не хочешь, но следовало принять на борт пять сентегов из числа воинов. Да и лишними они, в свете недавнего происшествия – никак не будут:

- Ладно. Тогда мы тоже отправимся сразу после выхода каравана в путь.

Ветеран всё равно не остался доволен таким ответом:

- Хорошо хоть позавтракать во дворец возвращаешься, да пообедать…

- Неправда! – осадил его энормианин. - Пообедать могли бы мы и в пути. Мне надо со всеми друзьями и новыми знакомыми попрощаться. Они для нас дороже любого застолья.

К тому же Кремон не хотел пока признаваться, в огромном столпотворении дворца сможет быстро, и незаметно для окружающих вновь наполнить силами иных Эль-Митоланов свой Жемчужный орден. Пока эта «палочка-выручалочка» не набита под завязку, колдун чувствовал себе ущербным и неполноценным.

Глава 7

В ДАЛЬНИЙ ПУТЬ

Добрались быстренько до похасов, и поспешили во дворец Всё-таки следовало не столь присмотреть за погрузкой, как отобрать самому пятёрку Порушников из числа предоставленных в охрану, отправить на плавер нужное количество припасов, личные вещи, и самое главное – оружие. Имелось твёрдое убеждение, что при наличии на борту десятка керечес с достаточным боезапасом, никто не сможет угрожать безопасному плаванию по реке Гайда. Конечно, лучше было бы заменить эти тяжеленные ружья двумя литанрами, но взять их было негде, на Южном материке они отсутствовали. А свою личную, Кремон позабыл в спешке, когда после беседы с королём Рихардом Огромным устремился за Барьер в поисках своей любимой. Ведь надеялся оную отыскать быстро в приграничном городе и сразу вернуться домой. А девушки там не оказалось, вот и пришлось не до конца вооружённым мчаться в столицу империи сентегов.

И словно угадав основной поток его мыслей об оружии Древних, Медиальт на обратном пути насел на героя с вполне логичными заявлениями:

- Послушай, дружище, а почему ты скрываешь наличие у тебя литанры?

- Как скрываю? Сейчас-то у меня её при себе нет.

- Вот именно! А во время ночного сражения – значит была?

- Откуда?! – фыркнул в удивлении Кремон. - Ты же сам знаешь, что я прибыл в столицу без этого убойного оружия.

- Знаю. Но тогда как ты объяснишь невероятную силу своих ударов? Не только по моим, но и по оценкам следователей, помост за окном ударило сводной силой трёх, если не пяти Эль-Митоланов. То же самое досталось двери, и только несущая стена, принявшая на себя основной удар, спасла дворец от немалых разрушений.

С минуту, Невменяемый ехал молча, размышляя как бы так мягко выкрутиться, не раскрывая главной тайны об ордене. Ничего лучше не придумал, как рассказать старую сказку, которой особенно увлекались молодые Эль-Митоланы, желающие обрести огромное могущество:

- Да есть такое понятие, как «накладка» сил. Это когда противник только приоткрывает свой щит для броска огненного шара, а ты попадаешь по этому шару своим, созданным всего лишь в треть силы. Вот тогда и происходит взрыв, пятикратно больший, чем на него затрачено энергии. И у меня особые навыки и умения при создании «накладки», так что…

- Хм! Ты меня за полного идиота считаешь? – обиделся Шуин-Шан. – Или за наивного новичка боевых сражений? Подобные наложения сил крайне редки и случаются раз в сто лет, не чаще!

- Ну-у-у…, - по крайней мере – это самое лучшее, что я смог придумать, - признался с некоторой наглецой человек. – И это версию можешь подать как единственную, всем остальным любопытным. Ещё и пожаловаться, что выдал я её под большим секретом.

Медиальт понял, что делиться своими тайнами человек не намерен, и сам себя укорил:

- Раньше надо было выспрашивать у тебя, раньше! Вначале показать плавер, потом потребовать ответа, а только после него – подарить. Думаю император, на меня не слишком бы сердился за такую хитрость.

- Ай, как нехорошо себя так вести! – попытался его стыдить Кремон. – Разве можно такому старому, седому уже ветерану обманывать молодых и неопытных Эль-Митоланов? И с каких это пор обман и невыполнение приказа стали считаться невинными хитростями?

Прославленный тэш только крыльями развёл на такой вопрос. И лишь спешиваясь возле дворца, проворчал, словно разговор и не прерывался долгой паузой молчания:

- Сам ведь понимаешь, что такое большая политика и личная безопасность правителей. Поневоле хитрить приходится, чтобы не попасть впросак. Тем более, кто бы говорил! Тоже мне отыскался молодой, да неопытный! Мне страшно становится, если из вашего королевства ещё десяток таких умельцев сюда доберётся… Придётся армию распускать и брать их вместо наёмной охраны.

Спорить энормианин не стал, как и развенчивать лестный миф о своих земляках, а вместе с Ягушей помчался отбирать личные вещи для погрузки в плавер. Ну и с оружием следовало определиться. Благо что хватало как и средств, так и полного доступа в главный арсенал империи вкупе с неограниченным кредитом.

Завтракали на ходу, тем более что никто (а такое право имел только принц) не звал молодожёнов к официальному застолью. Все своими делами оказались заняты по горло. Правда, по поводу последней трапезы в Полюсе предупредили людей сразу: присутствие обязательно в семейной императорской столовой. Состоится прощальный обед, которым его высочество хочет проводить почётного гостя и героя в дальний путь.

Но до него было ещё часа три, и парочка в самом деле посвятила их прощанию с друзьями и знакомыми. Ведь тех на фамильном обеде у принца не окажется, да и собраться н выезде из дворца не всем будет удобно.

Начали прощание с Олли, которая подарила от себя лично небольшую дамскую сумочку молодой паре. Вроде невзрачная на вид, она зато имела внутри шесть довольно ценных, полностью заряженных оберегов, могущих заменить воина даже в весьма тяжёлом и продолжительном бою. А два – так вообще являлись не иначе, как артефактами Древних.

- Откуда такие ценные вещицы? – удивился Кремон после рассмотрения. И с улыбкой добавил: - Тем более у бесправной рабыни?

- Ты явно нас недооцениваешь, - заявила Ягуша, добавив свой обворожительный смех к смеху своей коллеги конклатерры. Ну а сама Олли охотно пояснила:

- Ты ведь сам знаешь, что личного имущества и у рабов хватало. Порой побогаче были, чем их затрапезные хозяева. А у меня подобного добра чуть ли не две комнаты совсем по иной причине скопилось, чем жажда собирательства или накопления. Ведь каких мне только подарков разные аристократы и придворные хлыщи не вручали!.. О-о! И всего лишь в знак предварительной благодарности за возможность попасть на глаза его величества. Хи-хи! А мне что жалко их в задний ряд провести? Только и попрошу тщательно обыскать таких просителей, чтобы бы чего излишне опасного во дворец не пронесли, да и пусть себе, «попадают»! А то бывало ещё и императору намёк дам, попрошу к излишне ретивым присмотреться. Такие интересные встречи происходили порой!..

Энормианин с пониманием кивал. К его королю, было легче пробраться на приём через личного портного или через шеф-повара, чем официальными путями через Первого Светоча магического Совета, министра внутренних дел Тормена Звёздного.

Но личные подарки на память от Олли, стали только первой ласточкой. Все остальные друзья и знакомые, словно сговорившись, тоже одаривались какими-нибудь памятными сувенирами или весьма полезными вещами. Не забыли и про оружие. Особенно холодное и производства древних мастеров. И хорошо, что дарить перед дальним расставанием драгоценности – считалось плохой приметой. Иначе любящие сами всё блестящее, сентеги засыпали бы Познающую с ног до головы брошками, заколками и диадемами.

Попутно Кремон у каждого просил треть силы «для прокачки» энергетических каналов, и тут же без лишних вопросов получал половину, если не больше накопленных боевым товарищем магических сил. Так что Жемчужный орден очень скоро оказался вновь заполнен под завязку. Радовало что он компактный, и почти незаметный под верхней одеждой.

А вот все вручённые подарки, пришлось нести к обозу и просить упаковать в очередной, дополнительный сундук. Чуть на обед по этой причине не опоздали.

Во время застолья в узкой компании, Кремон опасался, что его высочество будет сердиться за утреннее жесткое намерение уехать как можно скорей. Но Луал-Лайт, казалось давно забыл об инциденте и лишь откровенно, смеясь при этом, досадовал:

- Отец меня будет страшно ругать, что не сумел тебя удержать в столице до его приезда! – после чего многозначительно добавил: - Но я почему-то уверен, что ты с ним в любом случае ещё встретишься.

Ну, это и так было понятно, встреча на границе – в любом случае неизбежна. Ведь другой дороги в большой мир, кроме как мимо Аллангарна – пока ещё не существует. А так как было известно, что и король Энормии там инкогнито, то прекрасно понималось всеми информированными личностями, что переговоры между правителями продлятся не одну неделю. А уж если ещё кто из правителей иного мира догадается оказаться в нужное время в нужном месте – то у него и окажутся лучшие преференции по размещению именно в своей стране самых лучших в мире врачей.

Ещё его высочество жалел, что он:

- …Не в гуще нынешних событий! Старшие братья с отцом! Со всем усердием…, исследуют найденный остров! А я – тут! Хм…, вынужден дворец отстраивать… Хорошо, что не весь!

- Если тебя это утешит, - решил Невменяемый сделать предложение, - То я тебе за такое самопожертвование, делаю отдельное, ещё никому из ваших высших чиновников не сделанное предложение: посетить наш дом в Пладе в любое удобное для тебя время. Мы с Ягушей будем счастливы встречать и принимать такого дорогого гостя, и уж постараемся приложить все усилия, чтобы твой визит тебе запомнился массой самых приятных впечатлений. У нас тоже есть что показать, чем похвастаться и чем одарить…

- Принца – ничем не удивишь! – успел вставить его высочество о себе.

- …Причём одарить такими вещицами, - настойчиво продолжил человек, - От которых невозможно отказаться даже импера…, ну уж принцу – точно!

- Умеешь ты уговаривать! С удовольствием принимаю приглашение, и как только кто-то из братьев меня заменит, я срываюсь в путешествие и мчусь в вашу «Каменную Радугу». При этом учитывай, что если ты долго будешь прохлаждаться в пути, я доберусь в Пладу раньше. Приеду – а тебя нет! Не опозоришься с приглашением?

Кремон переглянулся с супругой и заверил:

- Да мы сами спешить домой будем. И только через некоторое время, месяца через полтора подадимся в путешествие. Обязательно наведаемся в Калеццо, столицу Альтурских Гор к моим родным. Затем пересечём Баронство Радуги и побываем в столице Кремниевой Орды. Там сейчас грандиозное строительство, фактически новое возведение города затеяли, очень хочется посмотреть.

Принц слушал с приоткрытым клювом, зато сидящий за столом Шуин-Шан, недоверчиво проворчал:

- Это же сколько времени у вас уйдёт на путешествие?

- Совсем мало! Ведь мы полетим по небу, драконы легко переносят людей куда угодно, хоть и стоит это удовольствие очень дорого. А может и друзья мои болары не откажутся со мной попутешествовать в места наших былых сражений и приключений. Правда летят они намного медленней драконов…

Его высочество, наконец, захлопнул клюв, и с завистью выдохнул:

- Как здорово!.. Вот бы и мне с вами…

- Легко! – бесшабашно воскликнул Невменяемый. – Ты главное дату в два месяца от сегодняшнего дня запомни и к нам добраться успей. И про всё остальное не беспокойся: дорога, роскошное питание и осмотр чудес света – на мне!

По остекленевшему взгляду Луал-Лайта стало понятно, что он уже в пути и мысленно начал собирать личные вещи. Чем Кремон, несколько бессовестно и воспользовался. Первый встал из-за стола, поблагодарил за всё, повторил своё приглашение в более официальной форме и поспешил на площадь перед дворцом, где уже выстроились в колонну, готовые двинуться в путь повозки. Несколько коротких команд, и весь массив каравана со скрипом и грохотом пришёл в движение. А пара молодожёнов, в сопровождении шести сентегов, помчалась в речной порт.

Глава 8

РАСТЕРЯННОСТЬ

Засада казалась организованной досконально и безупречно. Молодой князь Ярзи-Ден Пикирони лично проверил положение каждого воина, его оружие и защитные обереги. Успел объяснить каждому его действия и проверить знания условных сигналов. И был уверен, что придраться даже самому занудному стратегу или тактику засадных операций будет не к чему. Но напряжение в отряде всё нарастало и нарастало.

Поэтому предводитель верноприличников вздохнул с непередаваемым облегчением, когда примчался первый посыльный и доложил:

- Караван тронулся в путь! Движется в нашем направлении!

Да и куда бы этот караван делся? Непосредственно в границах столицы? Верные императору войска, были уверены в своём полном контроле над городом и даже над его пригородами. И никому бы даже в голову не пришло, что можно устроить западню ещё непосредственно в самом Полюсе. В том месте, где главный городской проспект переходил в широкую авеню Ромашек, и после нескольких её резких изгибов дорога выходила перекрёсток с гигантской Госпитальной площадью. Именно от этой площади и отходило два тракта, с небольшим угловым расхождением уходящим на условный Север. То есть в сторону города Аллангарн, возле Шанны. По какому тракту двинется караван дальше, по Оранжевому или Зелёному, князь Пикирони не знал, да его это и не интересовало. Засаду он организовал на одном из поворотов авеню Ромашек, с левой стороны, где её никто, даже наиболее подозрительные в этом плане параноики не могли ожидать.

Ну и самое главное, чего не пожалел Ярзи-Ден, так это использовать для главного удара разрушитель. Жалко было редчайшее оружие – до слёз. Ведь подобное, о котором было известно, имел в своём распоряжении только полк «Порушников», подчиняющихся самому и только императору. С таким оружием следовало покушаться лишь на всё-того же императора, не меньше. А приходится тратить его на никчемного человечка. Ибо вряд ли удастся после применения, унести непосредственно разрушитель при поспешном отступлении всего отряда. Но боевые, проверенные товарищи ценились превыше любого оружия, и терять их было нельзя ни при каких обстоятельствах. Риск считался совершенно неуместным.

Особенно после того, как стало известно об итогах ночного покушения. Специальный наблюдатель, который следил за уничтожением гостя с Севера с противоположного крыла дворцового комплекса, сумел уйти, добраться до своих и поведать жуткую историю. Похоже, в спальне Невменяемого и его подстилки, Медиальты устроили свою засаду. И за момент до начала атаки, нанесли свой удар сконцентрированной силы по обеим группам разделившегося отряда. Итог невероятно печален: все воины без исключения – погибли.

И вот теперь следовало доказать, что дух сопротивления не сломлен, ложа «Верных приличий» продолжает борьбу, и как доказательство этого - уничтожить приговорённого к смерти человека любыми средствами. Для священного дела - и разрушителя не жалко.

И час этот бюлизок. Оставалось лишь дождаться иных посыльных, которые обгоняя неповоротливый и медлительный карван, должны были доставить ещё одну важную весть: где именно находится Кремон?

Всё-таки караван огромен, и растянулся невероятно. Уничтожать в нём всех и каждого банально не хватит ни сил, ни времени. Поэтому удар из разрушителя будет нанесён только непосредственно по цели. Если человек будет уничтожен сразу, то и добивать его не придётся.

«…И глубоко безразлично, кто при этом погибнет из обозников или мирных горожан. Пусть даже жилые дома завалятся на противоположной стороне авеню Ромашек, но неуместных сожалений быть не должно в моём сердце! - так цинично и пафосно рассуждал молодой лидер верноприличников. – Всё равно они все заслужили смерть за отступление от своих идеалов, за связь с подлыми и мерзкими людишками!»

Рассуждал, и с нарастающим нетерпением ждал новых посыльных.

Вот и новое сообщение: «Гость не передвигается непосредственно в караване. Скорей всего он задерживается во дворце и выедет позже всех!»

Естественно, что князь не удержался от ругательств вслух, хоть и следовало соблюдать строгую конспирацию, со стороны могли подслушать и подсмотреть отделённым сознанием. А создавать вокруг себя сферы непроникновения – тоже подозрительно, сразу бросается в глаза секторным жандармам.

Опомнился быстро, переадресовав ругань на торговые неурядицы. Но злоба всё нарастала и нарастала от беспричинного ожидания. И попытавшись разобраться в причине этого, Ярзи-Ден вдруг с удивлением понял, что ему дико хочется уничтожить именно сам караван:

«С какой стати?! – попытался он проанализировать свои мысли. - Неужели мне завидно, что этой подстилке северянина надарили столько приданого? Хм! Нонсенс!.. Или нет?.. Конечно, нет! Скорей всего мне ненавистно всё, к чему прикасался руками этот человек! А он ведь наверняка прощупал каждую тряпку… Эх! Жаль, что нельзя ударить именно сейчас, прямо в лоб надвигающемуся на нас каравану!..»

Тут же примчался следующий посыльный:

- Гостю подарили млый императорский плавер, но в хвосте колонны следует пустая повозка для него. И сам гость в супругой в сопровождении небольшой группы воинов отправился в порт.

Вот тут уже лидер верноприличников заметался в бешенстве, еще зная что делать. Подобного срыва всех своих гениальных планов, он никак предвидеть не мог. И когда примчался последний посыльный, то был выслушан на грани княжеского обморока:

- Гость сопровождающими погрузился в плавер и сразу же отбыл вверх по реке, в сторону Селестии.

Наверное так и свалился бы Ярзи-Ден без сознания с лап, или впал бы в бешенство, опять круша всё вокруг себя саблей, если бы не склонившийся к его уху советник:

- Ваше сиятельство, а ведь в нашем распоряжении тоже есть плавер, тем более большой и более быстроходный. Пусть мы немножко и опоздаем с возмездием, но так будет даже интересней. Ну и по остальным всем каналам надо сообщить иным отрядам, куда враг вырвался и каким способом передвигается, пусть и другие попытают счастья в получении высокой награды за голову возмутителя спокойствия сентегов.

С минуту князь пялился на своего советника, переваривая услышанное и пытаясь вернуть себе способности здраво мыслить. Наконец шевельнулся, и заговорил вполне нормальным голосом:

- В самом деле… Не всё ещё потеряно… Сворачиваемся и уходим! Быстро!

- А как же с ударом по каравану? – отозвался недоумённо воин, обслуживающий разрушитель и страшно желающий нанести верный выстрел.

Князь опять шагнул к огню, всматриваясь злорадно в вошедший в поворот караван. Кажется, он хотел-таки отдать команду на уничтожение, но вновь зазвучал успокаивающий голос советника:

- Разрушитель нам будет нужней во время погони, ваше сиятельство! А на уничтожение каравана можно натравить иные, отставшие от нас отряды. Пусть наши сторонники порезвятся, овладевая законными трофеями.

- Точно! Так и отдайте команды через посыльных! – опомнился Ярзи-Ден и бросился к выходу из помещения со словами: - А мы все – в порт! За мной!

Глава 2

Глава 9

ЭКСКУРСОВОД - ЗНАТОК

Маркиза Мальвика Баризо, уже который день ходила гордая, восторженная и счастливая. Такому настроению способствовало три факта: её спас лично сам Кремон, это именно она отыскала управляющий комплекс данным участком Барьера, и никто не смел её теперь выгнать с этого самого комплекса. Конечно, в глубины предостаточно набилось учёных, исследователей механиков и прочих специалистов разных отраслей науки не только из Энормии, но и из Сорфитовых долин, из Спегото, Онтара, Морского королевства и даже драконы из Альтурских Гор присутствовали. Только колабов не хватало, Садовников да болары не выявили малейшего желания опускаться в мрачные подземелья. Их не убеждали и рассказы очевидцев, что с глубины пятисот метров там всё освещено как днём, сухо, свежо и чисто.

Несколько смущало молодую героиню, что её не пожелали прикрепить ни к одной научной группе, но в итоге это оказалось ей только на руку. Она не сидела сидней на одном месте, тупо исследуя только один объект, а носилась по всех возможным и невозможным закоулкам комплекса, изучая его, нанося на карты всё новые и новые уголки, и постоянно подкидывая старшим коллегам неожиданные находки. При этом она никому не мешала, всех устраивала, всем умудрялась вполне по её силам помочь, и в никакие неприятности не попадала. В итоге получилось так, что лучше неё никто не умел ориентироваться в подземном строении Древних и в прилегающих к нему тоннелях.

И когда встал вопрос, кого назначить провожатым для группы высокопоставленных гостей, да провести с ними экскурсию, иной кандидатуры, чем маркиза, и предложить оказалось некого. Тот занят, тот убыл, тот свалился с небольшим переутомлением, и… Нет больше достойных, надёжных и знающих! Только одна Мальвика. И то, если удастся её разыскать…

Пока так рассуждали, тут уже и сама героиня подземелий появилась во временном городке, словно подслушав, что в ней нуждаются. И как ни в чём не бывало, остановилась рядом с Торменом Звёздным, который громко и бурно ругался с министром иностранных дел как раз на тему сопровождающего экскурсовода. Сам-то он заведовал делами внутренними как министр и возглавлял магический Совет, как Первый Светоч. Поэтому не мог единолично принять решение о том, кто поведёт экскурсию. Ничего лучшего не мог придумать, как активно напирать на своего коллегу:

- Да какая разница, кто поведёт их на глубины?! Сопровождают их лучшие Эль-Митоланы, что с ними может случиться? Пусть просто сами погуляют, где им вздумается, да сами понаблюдают. Ибо лучшее – враг хорошего!

- Ты себе плохо представляешь, что несёшь! – наскакивал на тушу Тормена худенький и чопорный главный дипломат королевства. – Это же событие всемирного масштаба! Протокол должен соблюдаться в любых условиях! И на любой вопрос визитёров должен быть дан быстрый и чёткий ответ. Поэтомудетское шатание по неизведанным до конца тоннелям, это не просто опасность для жизней, это – позор для нашей высшей дипломатии!

- Ну так иди сам вниз и отвечай на их вопросы! – рявкнул главный маг.

- Знал бы все ответы – пошёл бы! А знал бы ты, послал бы тебя соответствующим приказом! – кипятился главный дипломат.

- А не посла бы ты сам себя…, - начал, было Первый Светоч, но вовремя заметил замершую возле него Баризо, и сглотнул дальнейшие слова с притворным кашлем. – Потом быстро сообразил, что на ловца и зверь бежит, и уже совсем иным, отеческим тоном обратился к молодой женщине. – А мы как раз только что о тебе говорили…

- Я слышала, - с честными глазами подтвердила проказница. – Только идти с вами туда, куда вы друг друга посылаете – отказываюсь сразу.

- Кхе! Кхе! Ты не совсем нас поняла, милая! – гудел в некотором смущении Тормен. - Речь идёт о том, что надо провести экскурсию по самым важным достопримечательностям комплекса, а лучше тебя, как мне кажется, никто с этим не справится… - после этих слов министр внутренних дел глянул на своего коллегу по иностранным делам, и тот хоть скривился, но кивнул согласно. – Поэтому мы и спорили, кто из нас пойдёт вниз, чтобы тебя разыскивать.

- А-а-а…, теперь поняла…, - протянула маркиза, - И рада, что искать меня не пришлось. Да и сразу сообщаю, что иду спать, потому что сильно устала, почти сутки на ногах. Поэтому, спокойной ночи вам, и вашим экскурсантам!

Она собралась двигаться дальше, но так и не смогла обойти худого, но проворного дипломата. Причём он не только своим телом дорогу загораживал, но и на глотку давил, как говорится, и шантажировать пытался:

- Ваше сиятельство, как вам не стыдно игнорировать просьбы высших чиновников вашего государства? Или вы уже отказались от подданства Энормии? И желаете лишиться всего своего имущества в пользу казны?

Мальвика на это лишь плечами пожала:

- Никогда не отказывалась. Но спешу заявить, что у меня и имущества своего нет. Ни малейшего! Проживаю как содержанка в доме Кремона Невменяемого и ничем не обладаю.

- Неправда! Нам известно о немалом состоянии, которое вы привезли из Сорфитовых Долин, как подарок от тамошнего подземного императора Растела Ботиче.

Баризо закусила губу, от явно неприятных воспоминаний, но после смиренного выдоха ответила ровно и без эмоций:

- Все дары пошли в уплату господину Невменяемому за моё содержание. Так что все претензии, к нему, пожалуйста!

Но теперь уже над ней навис всей своей тушей Первый Светоч:

- Милая, девочка, ты несколько не поняла сложности ситуации! – говорил он тоном просительным, чуть ли не заискивающим, чем вызвал презрительную ухмылку своего коллеги. – Вопрос заключается в том, кто эти экскурсанты!

- Догадываюсь: какие-нибудь бароны или князья с соседних территорий?

- Если бы! Мы бы таких вообще не пустили вниз, применив власть и сославшись на запрет Рихарда Огромного. Ты ведь знаешь, что он здесь?

- Хм! Я его даже видела издалека, хоть он и пытался прикрываться какой-то несуразной шляпой с обвисшими полями.

Тормен с досадой почесал ожесточённо свою толстенную щеку:

- М-да! Тогда может, ты ещё и о присутствии здесь императора сентегов знаешь?

- Да нет…, - скривилась маркиза в сомнении. – Только подозреваю. Потому что столько вооружённых до зубов сентегов увидеть в одном месте – это не меньше, чем к визиту всего императорского семейства.

- Вот! – резко ожил министр иностранных дел, апеллируя при этом к коллеге. – А ведь я предупреждал, что обилие сентегов приведёт любого наблюдателя к правильным выводам. Вон, даже…, - еле удержался, чтобы не ляпнуть слово «девочка». Вместо этого вежливо поклонился и закончил уважительно: - …Её сиятельство, невероятно занятый и загруженный человек, и то догадалась.

Судя по блеснувшим глазаи того самого сиятельства, и набираемым в лёгкие воздуху, она собиралась ответить какой-нибудь колкостью, но обозрение ей вновь перекрыла туша Тормена Звёздного:

- Речь как раз идёт о том, против которого запрет нашего короля недействителен. Поняла, о ком идёт речь?

- Мм?.. Наверное о личности императора или самого величества?

- Да ты просто молодец! И всегда умеешь отгадать любую загадку и прорваться в самое потайное место. Ну, прямо вся в своего Кремона!

От такой похвальбы, Мальвика расплылась в глупой, счастливой улыбке, и после этого уже на всё соглашалась, что только хитрый Светоч ей не втирал в сознание:

- Поэтому надо через полчаса начать экскурсию по комплексу. В ней будут и наш король, и его императорского величество Кенли-Кен Бассарди в супругой и старшими принцами. Также несколько высокопоставленных чиновников наших государств, два адмирала из Морского королевства и трое высших Садовников, прибывших вчера из Менсалонии. Сама понимаешь, надо провести группу по самым интересным местам и рассказать всё самое интригующее и загадочное. Справишься? А то ты выглядишь сильно уставшей…

- Кто? Я?! Ничего я не уставшая! – уже фонтанировала энергией неуёмная Баризо. – Можем отправляться немедленно!

- Да? Ладно, тогда я даю команду на сбор и выход. Они как раз после застолья и ждут не дождутся непосредственно экскурсии.

- Тогда я ещё успею переодеться в нечто более…

- Правильно! Я верю, ты не такая как все, ты успеешь

И смешно было наблюдать, как огромная туша Первого Светоча устремилась к ближайшему зданию. При этом ещё и впереди себя голосом посылая приказы и распоряжения.

Стройная женская фигурка, метнулась в противоположную сторону, к стоящему осторонь домику.

За тридцать минут, конечно, не управились (имеется в виду экскурсанты). Но и четверть часа опоздания – это удивительно короткое время для величеств, которые недавно сытно отобедали, расслабились и пожизненно были уверены, что им спешить некуда. Подданные в любом случае подождут. И наверное только Рихард Огромный прекрасно осознавал, насколько тяжело Первому Светочу удавалось удержать на месте подпрыгивающую от нетерпения и раздражительности, но успевшую переодеться в элегантный охотничий костюм маркизу. Такая никого ждать не станет, плюнет и уйдёт, не оглядываясь на растерянные портреты высших сановников. Да и на кого угодно плюнет, если…

«Если это не Кремон! - хмыкнул про себя король, личным примером показывая как надо быстро двигаться к месту сбора. – Этого парня он наверняка готова ждать всю жизнь… И что случится, когда она узнает, что он уже женился на другой?.. Наверняка нечто страшное…!»

Но подойдя к Баризо, и не обращая внимания на её кникенс, заговорил просто и без жеманства:

- Дорогая маркиза! Мы в вашем распоряжении! Ведите нас и приобщайте к великому наследию Древних. А мы попытаемся в финале экскурсии дать соответствующую оценку вашего таланта рассказчицы и настоящего знатока истины.

И группа из высших правителей нескольких государств, дисциплинированной колонной устремилась за ярко разодетым экскурсоводом.

Глава 10

НЕОСОЗНАННЫЙ ПОБЕГ

Всё-таки пришлось взять с собой в плавер шестерых сентегов, а не пятерых, как планировалось вначале. К воинам следовало добавить, не столько специалиста по управлению артефактом, как лоцмана, который отлично знал фарватер Гайды, да и всех остальных рек империи сентегов. Старый и опытный специалист был затребован во дворец Медиальтом, и успел вовремя. Его и уговаривать не пришлось, сразу уселся на похаса и вопросительно уставился на энормианина.

Вот они всей группой и поспешили в порт.

А там только и оставалось, что взойти на борт, подхватить концы, да и устремиться на речные просторы. После чего окончательно расслабиться и в полной мере насладиться прелестью подобного путешествия.

Хоть Кремон уже не единожды испытывал подобное, ему нравилось подобный способ передвижения невероятно. Тем более что добавлялось горделивое осознание собственности на плавер, личное управление им и присутствие рядом любимой. Тогда как Ягуша, впервые путешествующая на таком чуде, первый час буквально захлёбывалась от впечатлений. Да оно того и стоило. Шелест воды за бортом, тихий шум работающих магических водомётов, крики речных чаек иногда над головой, да редкое слово, два, сказанное рассевшимися у бортов сентегов. Ну и прекрасные виды обоих речных берегов, величие проплывающих навстречу кораблей, красота мостов и стоящих кое-где замков.

Движение по реке, оказалось на удивление интенсивным. Чуть ли не сплошными потоками в обе стороны шли парусные корабли, баркасы, фелюги, сплавляемые баржи, плоты. Те, что шли вниз по течению, держались стремнины, те, что вверх – жались ближе к берегам. И довольно часто возникали ситуации, когда плавсредства чуть ли не сталкивались на параллельных, а то и встречных курсах. Тогда вся команда вызывалась на палубу частым колокольным боем, все без исключения хватали длинные багры или шесты, и, упираясь в борт иного судна, старались избежать кораблекрушения.

Понаблюдав за несколькими такими случаями, новый хозяин артефакта поинтересовался у лоцмана:

- И что, всегда так удачно расходятся бортами? – тем самым приглашая того к общению.

- Если бы! Почитай, что ни день, то и крушение на Гайде. Порой и крупное, порой и с утопленниками. И ничего не поделаешь, интенсивность перевозок только возрастает, всё-таки самый дешёвый вид транспорта – водный. А у вас разве не так?

Энормианин вначале мысленно припомнил просторы Лакии и Вихи в пределах Плады, и вынужден был признать, что и там порой всё начисто заполнялось белыми парусами. Тем более что течения там были не в пример медленные, вода почти стоячая, реки широкие, особенно в месте соединения, и фактически половина жителей столицы, так или иначе, кормилась с реки и с перевозок по ней.

Но и новый транспорт, интенсивно развивающийся в королевстве, да и в некоторых иных государствах, следовало упомянуть:

- У нас в последнее время громадные кареты целым составом по железным рельсам передвигаются между городами. Так что объёмы перевозок резко увеличиваются именно за этот счёт. А уж как выгодно пассажирам путешествовать! И быстро, и комфортно, и багажа можно взять сколько угодно.

Лоцман, да и воины слушали человека с недоверием и с восторгом одновременно. Молодая супруга, тоже живо заинтересовалась новым видом транспорта:

- И эти кареты двигаются быстрее, чем наш плавер?

- Раза в два, а порой и в три. Ведь рельсы для них стараются прокладывать по прямой линии, сглаживая перепады местности по высоте. Вот и можно разгоняться до огромной скорости.

- Расскажи подробно, как они выглядят.

Пришлось и это рассказывать, попутно продолжая любоваться открывающимися пейзажами. Тем более что управлять корабликом Древних оказалось на удивление легко, всё-таки он - не парусное и не гребное сооружение. От возможных столкновений легко уходили заблаговременно, благодаря высокой манёвренности. Ну а низкая просадка, позволяла проходить по стоячим водам возле самого берега, что тоже значительно добавляло в скорости движения.

- Хорошо идём! Если не сбавим темп, то уже к ночи будем в Утином, - констатировал специалист по водным просторам, часа через два с начала путешествия.

А чего сбавлять темп или делать частые остановки, коль сил для подпитки, а точнее говоря, управления магическим водомётом хватает? Поужинали на ходу, захваченными с собой припасами, а остановку сделали только одну, для естественных надобностей. Хотя на борту и имелся некий гальюн, в виде слива, в случае употребления накрываемый тентом, но разноплановость по видам сентегов и людей не позволяла им пользоваться в полной мере. Кстати, именно по этому подобию гальюна, можно было определить, что плавер всё-таки был рассчитан на человека, а не на птицеобразного разумного. И уж тем более путешествовать было бы неудобно здесь колабам, сорфитам или драконам.

Хотя о крылатых мореплавателях вообще не могло идти речи. Зачем им непонятная скорлупка с водомётами, если они – полные хозяева воздушного океана? Куда хотят, туда и летят с завидной скоростью.

Ну и во второй части маршрута, уже Кремон выпрашивал у лоцмана, которого звали Виль-Ройт, о видимых на берегах городах, крепостях и башнях. А также о мостах, которые вызывали особое удивление, потому что подобных даже в Шиирнадаре, городе миллиона островов не было. И Виль-Ройт оказался истинным знатоком не только фарватеров рек огромной империи, но и всего, что на берегах этих рек находится. За свои двести двадцать лет жизни он чего только не навидался и чего не наслушался. А уж про каждый мост знал отдельную легенду или историю. Потому что те остались в наследство сентегам ещё от Древних, и за тысячелетия своего существования только всё больше и больше обрастали мифами и загадками.

Да и как рассказчик, он оказался на высоте. Умело нагнетал интригу, шокировал жуткими подробностями, акцентировал в нужном месте на страшных, потусторонних силах, и довольно смачно, словно сам видел или участвовал, описывал жестокие стычки или сражения. И чем ближе к ночи, тем рассказы становились страшней и тревожней. Наверное поэтому особенно впился в сознание рассказ, когда уже практически в полной в сумрачном свете местной белесой ночи, подплывали к Утиному.

- Но самый таинственный мост нашей империи, находится в самом страшном и неприступном месте. И как раз на этой реке, в том месте, где она вытекает из Ничейных земель Лазурных Туч. Взгляду открывается широкое, уходящее вдаль дугой ущелье с отвесными скальными стенами. Вода там словно замирает на месте и словно чернеет, видимо глубина огромная. Практически мост находится в черте Барьера, а потому и называется Непреодолимый. По берегам к нему подходят две дороги, но толку с этого нет. Ни по мосту, ни под ним, ещё никому пройти не удавалось. Все, кто пытался это сделать, умирали в страшных мучениях. Потому что капилляры на коже лопались, кровь начинала выходить не сворачиваясь, и разумное существо, да в принципе и неразумное тоже, если учитывать сторожевых шейтаров, умирали в течении одной, максимум двух минут. Даже немедленное возвращение в пространство вне Шанны – не спасает. Медиальты говорят, что там действуют постоянные гигантские структуры, которые используются в магическом оружии теплозар. Того самого, что кипятит кровь живого существа.

Рассказчик сделал паузу, убедился, что его слушают с неослабным вниманием, и продолжил:

- И ведь что интересно, Барьер как бы подпускает подплыть под сам мост, да и по берегам к нему можно подобраться и даже начать переход на другую сторону, а вот дальше – только смерть. Но самое загадочное, это два желоба, на его противоположной стороне. Они полого отходят из центра моста вниз и в стороны и упираются в отверстиях тоннелей уже непосредственно за Барьером, в стенах ущелья.

Кремон прочистил кашлем пересохшее горло, и поинтересовался:

- Ну раз такие страхи вокруг того моста, да куча смертей бессмысленных, значит и легенда имеется соответствующая?

- Как без неё, конечно имеется! – подтвердил лоцман. И неспешно продолжил: - А гласит она о большой и сильной любви, между юной Роу-Галь и красавцем Храм-Цаном. Влюблённые жили на разных берегах, в разных посёлках, которые в свою очередь кровно враждовали друг с другом. Встречаться при такой войне было сложно, но ловкий Храм-Цан чуть ли не каждую ночь переплывал на лодчонке реку, чтобы помиловаться с любимой хотя бы несколько часов. Они уже договорились создать семью и сбежать от родных в низовья реки, когда их последнее свидание было замечено родственниками юной красавицы, которой с той минуты грозила жуткая смерть на костре. Да и её возлюбленного, заметили с другого берега его сородичи, решив казнить за сношения с врагом. Чудом влюблённым удалось сбежать из посёлков, но иной дороги не оставалось для побега, как к мосту. И когда их туда загнали, они в последнем желании обняться перед смертью, бросились по мосту друг к другу. И произошло чудо, они остались живы! А потом, по одному из желобов, спустились на ту сторону, и скрылись в тоннеле. А те, кто сгоряча погнался за ними, погибли все до единого. Их кости в назидание завистникам и не желающим жить в мире, так и белеют грудами на мосту, потому что там всегда тихо и безветренно…

Опять долгая пауза, которую лоцман прервал лишь по причине скорого прибытия на место:

- Вот с тех пор и утверждается, что Непреодолимый могут преодолеть только жарко любящие сердца. Остальным он неподвластен. И многие глупые влюблённые, верящие в свою исключительность, пытались пройти по пути Храм-Цана и Роу-Галь, или в тесных объятиях проплыть по водной глади под мостом… Да только увы и ах! Никто из них не остался в живых и не достиг желанных тоннелей на землях Лазурных Туч. Видимо не настолько их любовь оказалась истинна и крепка…

Естественно, что опытный, невесть каких чудес насмотревшийся Невменяемый, к сказочной выдумке отнёсся снисходительно. Уже ему-то довелось и не такие истории выслушивать. Да и не только выслушивать, но порой и участвовать в них.

А вот Ягуша невероятно прониклась историей о влюблённых молодых сентегах, и тут же стала примерять историю на себя. Пригнулась к уху любимого, и спросила с томным придыханием:

- А мы бы с тобой преодолели Непреодолимый?

- Несомненно, милая! – уверенно прошептал в ответ Кремон. – В этом я ни мгновения не сомневаюсь.

Они бы ещё пошептались на эту тему, но Виль-Ройт стал координировать следующие перемещения плавера:

- Если нам к Медиальту Ду-Грайту, то давай к левому берегу жмись! – уж про пристани первых людей в городках и весях он тоже знал прекрасно. - Вот к тому тройному фонарю на набережной. После него не прозевай поворот во второй канал. Можно считать, прямо к задним дворам усадьбы и причалим…

- Точно! – подтвердила и Познающая, присмотревшаяся к берегу и опознавшая родные места, в которых она выросла. Да и дальше уже она корректировала курс кораблика Древних, с уверенностью направляя его к практически родному дому. Не стоило и говорить, насколько она волновалась, вернувшись домой, да ещё и после прослушивания такой лирической, сказочной легенды.

На частном небольшом пирсе стали высаживаться вполне по-хозяйски, но были остановлены вопросительным восклицанием охранника, расположившегося за высоким забором:

- Кто такие?

Красавица узнала его по голосу, и радостно отозвалась:

- Это я, Ягуша! Вместе с Кремон, моим мужем, и воинами из столицы! А Ду-Грайт дома?

Тотчас и ворота заскрипели, открываемые, и охранник позвал кого-то из иных домочадцев, и поприветствовать радостно не преминул вернувшуюся домой конклатерру. А там и ещё люди набежали, вперемежку с сентегами. Сразу чувствовалось, что Эль-Митолану, заведующую всеми хозяйственными делами в поместье, здесь любят, ценят и уважают.

Из кратких восклицаний и комментариев, стало понятно, что владелец дома, ещё не спал, хоть и лёг, но сейчас одевается и уже радуется предстоящей встрече. И лишь при подходе к самому дому, Кремон рассмотрел ту самую пару мужчин, которые когда-то провожали конклатерру в дальнюю дорогу. Оба, видимо уже прослышавшие о замужестве своей богини, выглядели пришибленными, грустными и жутко опечаленными. Да и ещё несколько мужчин посматривали на молодожёна явно искоса и с завистью. Но тут уж, никто им помочь или облегчить страдания не мог, только всёлечащее время.

Но что заметил энормианин, никто из бывших рабов Медиальта, не спешил покинуть поместье и отправиться в дальние края, или иначе говоря «к людям». Видимо все понимали прекрасно, что проживая на старом месте они гораздо лучше обеспечены социально и материально. А в чужих краях, кто его знает, как окажется? Пока устроишься, пока освоишься, пока зарабатывать начнёшь. А тут живи себе на всём готовом и устоявшемся, да только посматривай в сторону тех, кто ушёл, да читай от них письма. И вот если в тех письмах пойдёт описания рек кисельных, да берегов шоколадных, вот тогда и двинется с места основная волна переселенцев.

Ну и сам Ду-Грайт, встречал свою воспитанницу как родную дочь. Чувствовалось, что он Ягушу любит, вложил в её взросление часть своей души, и, несмотря на различие в видах, может и в самом деле считаться её приёмным отцом.

Да и к Невменяемому он отнёсся с несколько странной отцовской ревностью. Потому что когда уселись за стол, утолили первый голод и рассказали о последних событиях в столице, Медиальт не стад скрывать своего сожаления и проворчал:

- Знал бы, что ты уведёшь у меня Ягушу, оставил бы её тогда дома. А так, чувствую, что ты задурил голову наивной девочке, а она и поддалась на твои уговоры…

- Нет, не задурил, - мягко возразил ему Кремон. – А просто влюбился по уши, и этот факт не подлежит дальнейшим обсуждениям или спорам.

Зато сама Познающая набросилась на опекуна и учителя с упрёками:

- Ну и как у тебя язык поворачивается такие глупости говорить?! Неужели ты меня настолько наивной считаешь и совсем уж последней дурочкой?

- Хм…, нет, конечно, - замялся Медиальт. – Но ведь с книжками он тебя как лихо обманул? За дешёвый товар, все дорогие вещи и артефакты у тебя выменял. Значит мог и в остальном так же поступить…

Неожиданно Ягуша рассмеялась:

- А ведь и в самом деле так и поступил! Но ты знаешь, Ду, я ему за это так благодарна! И так счастлива!.. Что словами не передать!

Опекун на это лишь хмыкнул по-отечески:

- А и не надо… Всё по твоей и по его аурам вижу… Это я просто от старости брюзжать начал… Да и самому грустно становится, когда подумаю, что ты меня навсегда покидаешь…

- А поехали с нами? – неожиданно для всех предложила красавица. – Мы тебе рядом с нашим домом госпиталь построим, и пока все остальные со своими проектами подтянутся, да герцоги со своими огромными целительскими комплексами, ты уже станешь самым знаменитым тэшем Плады. У тебя отбоя не будет от клиентов! Тем более что я и так знаю – ты самый лучший!

Пока Ду-Грайт отчаянно мотал головой, правильно оценил предложение и сам Невменяемый. Ведь для него здоровье любимой и её долгожительство считалось самым важным вопросом, а кто бы о нём позаботился лучше, чем знающий красавицу с пелёнок Медиальт? Вот он и поддержал:

- В самом деле! Было бы здорово! И уж, по крайней мере, если не на всегда, то хотя бы посмотреть, как мы живём, погостить у нас немного - следует обязательно. И лучше подобные дела не откладывать надолго, потому что они имеют свойство вообще не осуществляться. Сразу надо ехать! Уже завтра! Вместе с нами! Все дорожные хлопоты - я беру на себя! Собирайся!

Теперь уже защёлкал клювом, веселясь, и хозяин поместья:

- Ну теперь я всё понимаю, Ягуша! Если он с таким напором, решительностью и таким убеждением тебя завоёвывать бросился, то ты никак не могла устоять. Такой герой все преграды сметает, даже не замечая их.

- Значит, ты согласен и отправляешься с нами? – взвизгнула от радости его воспитанница. И была осажена досадливым ворчанием:

- Как бы не так! Это у тебя никаких обязанностей нет перед пациентами, узел в руки с личными вещами – и в путь. А у меня обязательства врачебные перед всем Утиным и его окрестностями. И в данный момент вместо себя и оставить-то некого, по крайней мере ни одной толковой кандидатуры в голову не приходит. Но!.. Сразу не отказываюсь окончательно, и до утра постараюсь подумать…

- Ой! Ты не пожалеешь!

- Ага! Сама ничего там ещё не была, а других агитирует.

- Так я ей всё подробно рассказал, - поддержал супругу Кремон. – И как хозяйка нашего дома – она имеет полное право приглашать к нам кого ей хочется.

Но сам всё-таки не поленился и поведал Медиальту об отношениях между людьми в Энормии, об отношениях к иным разумным мира Тройной Радуги и к дунитам. А потом ещё и ответил на кучу уточняющих вопросов. В общем Ду-Грайт оказал удовлетворён и даже настроен отправиться в путь. Потому что его страшно привлекала возможность не столько людей лечить, что он и делал всю свою долгую жизнь, сколько попробовать себя в лечении драконов, боларов, таги, сорфитов и даже колабов. Для истинного врача, как раз этот момент оказался самым притягательным и наиболее интригующим.

Как следствие таких разговоров, легли спать только под утро, что никого не смущало. Ведь встреча с караваном чуть выше по течению Гайды, на месте пересечения с трактом Оранжевый, предполагалось только завтра, поздним вечером. И то, в лучшем случае, если караван успеет доползти вовремя. Потому что его общий путь продвижения к границе укладывался как минимум в четверо суток.

Глава 11

ИСПОЛНЕННЫЙ КАПРИЗ

Не смотря на малое время сна, всего часа три, молодожёны проснулись отдохнувшие, бодрые и полные сил. Ещё часик помиловались, поставив вокруг комнаты завесу неслышимости, да и стали решать, чем заняться в предстоящий день. Накануне Ягуша предполагала, что будет всё время со своим опекуном, так сказать прощаться. А тут вдруг он почти принял предложение на путешествие, и предупредил, что в течении дня постарается обработать этот вопрос, и постарается отыскать себе хотя бы временного заместителя из числа тэшей, которые по мастерству стремятся, и уже находятся на подходе к таким вершинам профессионализма, как Медиальты.

То есть ему предстояло весь день мотаться по Утиному и его окрестностям, встречаться с коллегами и решать иные, организационные вопросы. Вот его воспитанница и оказалась не у дел. А торчать в доме, в котором она провела всю свою юность и детство, а на следующий день покинет навсегда – было тяжело. Не хотелось грустить без причины. Вот красавица и предложила:

- У меня две идеи, как нам развлечься на сегодня. Первая, мы возвращаемся по течению вниз до Селестии, а оттуда по иной реке Данея поднимаемся к городу Коппола. Это самый грандиозный и красивый город Древних, который остался в чудесном состоянии. Помнишь, лоцман о нём рассказывал немного?

- Помню… А вторая идея?

- Мы можем проскочить по Гайде до самого Барьера и полюбоваться мостом Непреодолимым. Это ведь так романтично!..

Невменяемый наморщил лоб в раздумьях:

- Ну, разве что, полюбоваться…

- Конечно! И только издалека! Я и тебя к нему близко не подпущу! Или сомневаешься в том, что я не осознаю всей опасности, которая исходит от Барьера?

Её супруг никак не мог решиться. С одной стороны, он бы с удовольствием полюбовался городом Коппола, о котором все сентеги в один голос утверждали: Первое чудо света. Всё-таки в древнем городе несравненно больше достопримечательностей, чем на одном-единственном мосту, тем более осматриваемом издалека. Да и места в верховьях Гайды наверняка дикие, никакого иного интереса кроме дикого зверья не представляющие. Поэтому душа рвалась в город Древних.

Но решающим в выборе стали знания об империи в целом. А из них вытекало, что как раз в районе Копполы и роились рассеянные банды недобитых верноприличников, за которыми сейчас с настойчивостью валелей гонялись верные императору войска.

Поэтому осторожный энормианин, высказался неопределённо:

- Назад возвращаться – не хочется категорически. Ну а мост…, разве он стоит потраченного на него времени?

- Конечно же стоит, любимый! Ты же слышал вчера про него чудесную историю!

- Слышал. Но не забывай, что это – вымысел, сказка…

- И всё-таки! – решила покапризничать Ягуша. – Выбирай, куда отправимся: по моим предложениям или предлагай сам нечто оригинальное!

- Оригинальное? – серьёзно задумался Кремон. – О! А давай двинемся к границе? Оставим плавер под охраной воинов у тракта, а сами вскачь прямо в Аллангарн. А? Там ведь тоже есть на что глянуть… Да и множество друзей моих там, мои учителя, сам король, названная сестра Мальвика. Кстати, она тоже, как и ты маркиза

- Мм!.. Так нечестно, мы ведь и так договорились, что будем торчать на границе полтора дня, дожидаясь каравана. А этот день мой, и проводится по моему усмотрению. Или ты мечтаешь встретиться со своими боевыми подругами? Которые типа Мирты Шиловски? Поэтому…

- Ладно, поплывём к мосту, - тут же покладисто согласился Невменяемый, и пара влюблённых стала быстро одеваться для дальней экскурсии.

Так как воины и лоцман легли спать намного раньше, то уже бодрствовали, и даже успели позавтракать. Ну а молодожёны решили перекусить прямо в пути. В итоге, уже через десять минут после их выхода из дому, плавер лихо вырулил из узенького канала на просторы Гайды, и устремился в её верховья.

Правда, в момент выхода на открытую воду, чуть не столкнулись с лодкой, в которой весьма знакомый мужчина интенсивно грёб по направлению к большому кораблю, стоящему на якоре у противоположного берега. Гребцом оказался один из страстно влюблённых в Ягушу кавалеров, тот самый, который давал в дорогу пирожки.

Заложив крутой вираж, плавер устремился по реке, а мужчина бросил вёсла, вскочил на ноги в покачивающейся от волны лодке и несколько растерянно смотрел вслед быстроходному кораблику. Что интересно, с большого корабля его окликнули, он очнулся, вновь уселся за вёсла и лихорадочно поплыл …обратно. Видимо неожиданный отъезд гостей, спутал все его планы. А может просто решил уточнить, куда именно упорхнула его богиня в такую рань и так неожиданно.

Мелькнула мысль у Невменяемого, попросить кого-нибудь из воинов отправиться отделённым сознанием к тому мужику, да узнать, чего ему неймётся. Но удалялись с большой скоростью, лучше было проследить, что на обоих берегах делается, чем возвращаться тихоходным сгустком сознания назад.

А дальше предались удовольствию путешествия. Ели захваченные с собой фрукты и с восторгом выслушивали очередные россказни Виль-Ройта. А она настолько подробно и красочно живописал город Коппола, в котором бывал тысячи раз, что в сознании у людей сложилась вполне чёткая картинка. Словно сами увидали главную достопримечательность Южного материка.

Когда проплывали мост, по которому Гайду пересекал Оранжевый тракт, опять в сознании Кремона зашевелилось непонятное беспокойство. Отчего-то захотелось оставить уникальный подарок императора на берегу, нанять карету, коих тут имелось предостаточно, и устремиться к границе. Но только заикнулся своей любимой о старом предложении, как тут же и умолк под укоряющим взглядом прекрасных глаз. Даже стыдно стало за своё желание добраться быстрей до старых друзей, названой сестры и первых учителей. Ничего ведь и в самом деле не случится, если увидится с ними на полтора суток позднее.

Дальше двигались уже совсем беззаботно в моральном плане. А вот в навигационном плане, последние двадцать километров реки перед Барьером пришлось изгаляться. Река обмелела, покрылась порогами, и на стремнине неслась с порядочной скоростью. Приходилось только поражаться, как в такой вод воде ещё встречались юркие рыбацкие лодочки, и порой навстречу опасно проносились небольшие плоты, связанных для сплава древесных стволов. Непосредственно в верховьях велась как раз сезонная вырубка деревьев.

И за три килолметра до моста, экскурсанты прошли по глубокому каналу природного ущелья, где в спокойной воде вальщики леса формировали плоты, а потом плотогоны на них устремлялись вниз. Причём на лесоповале, как было хорошо видно, раболтали в равных количества и люди, и сентеги. Но именно о последних Кремон подумал с некоторым сожалением:

«Подобная работа для тэшей – кощунственна. Любой из этих дровосеков - разбирается в медицине и целительстве намного больше, чем я. Ведь они врождённые врачи. А если ещё и подучатся, да попрактикуются, то ещё выше подымут свой профессиональный кровень. И когда до них окончательно дойдёт, что они востребованы по всему миру, то вскоре подобная картинка в данной империи станет нонсенсом. Здесь будут работать колабы, сорфиты, люди, да кто угодно! Но ни в коем случае не тэши! Не для топоров созданы их крылатые руки. Ну а пока…»

Они проплыли дальше, обменявшись с лесорубами приветственными взмахами и короткими восклицаниями. Из них получалось, что к мосту пару часов назад уже проследовала одна небольшая лодчонка с несколькими сентегами. На вопрос лоцмана: «Не влюблённые ли?», с берега ответили: «Нет, скорей искатели приключений! А вы что там забыли?»

На это ответил сам Невменяемый:

- Решили на Непреодолимый полюбоваться. Уж так его Виль-Ройт нахваливал, так нахваливал!..

С берега на это только посмеялись, мол, кому чего не хватает. Но не обидно смеялись, просто от души веселились и радовались небольшому перерыву в работе.

Последний участок пути, оказался чуток проще, и вскоре уже плавер медленно вплыл в ту самую расщелину с глубокой водой, над которой вдалеке навис красивой аркой мост. Опускающиеся вниз с другой стороны желоба, только уродовали архитектурное творение Древних, но их назначение тоже не вызывало сомнений: проходы в таинсвенные тоннели, которы располагались всего лишь в двух метрах над уровнем воды.

С самого начала ущелья, обе дороги на берегах начинали карабкаться полого вверх, по краю отвесных стен и подходили к мосту на высоте метров пятидесяти. Если уж смотреть с точки зрения целесообразности, то мост следовало строить гораздо ниже, в самом начале затопленного ущелья. Тогда бы наверное и Непреодолимый не попал в поле деятельности Барьера. Но мало ли чем руководствовались строители, и насколько случайным оказалось возникновение барьера именно в этой точке.

Только Кремон отчётливо понимал, что где-то там, в пещерах, куда вели желоба, находится главное сердце данного участка Шанны. Доберётся кто-то туда внутрь, запустит невероятный по мощности источник Древних, и сможет отключить имеющиеся преграды. Знать бы только, как на ту сторону пробраться?

Тем временем лоцман подвёл судно довольно близко к небольшому шлюпу, вокруг мачты которого свисал неуместный здесь парус, и затеял разговор с тремя сентегами и двумя мужчинами, которые восседали на берегу возле костерка. Искатели приключений, довольно аппетитно обедали, вычищая каждый свою миску от приготовленной в большом котле каши.

- Приветствуем! Какими судьбами здесь, и как умудрились выгрести на стремнинах?

Едоки больше пялились на дивное по их понятиям судёнышко, и отвечать не спешили. Потом покосились на старшего в своей группе, и тот не скрывая отчитался под взглядами товарищей:

- С трудом гребли. А в особо опасных местах, на верёвке шлюп тянули. А так мы разведку камней ведём, почитай уже и собрали здесь образцы. Отдохнём чуток, да и в обратный путь. Ну а вы за каким шейтаром в это место наведались?

- Да вот, на него полюбуемся, - лоцман указал клювом на мост, - да и обратно. Чисто познавательный интерес.

- А-а…, ну-ну…

На том разговор и иссяк. Артефакт Древних на самом малом ходу двинулся дальше по ущелью. С каждым метром стены вздымались выше, становилось мрачно, сыро и зябко. А когда осталось метров тридцать до опасной зоны, Виль-Ройт опущенным в воду веслом создал волнение в воде и побормотал:

- Смотрите внимательно!

Концентрические круги устремили по воде в разные стороны, но дойдя до барьера, словно уничтожались чем-то невидимым, и дальше вода стояла мертвенно спокойная. Зато вдург в глубине увиделись светящиеся сгустки, которые этакими облаками неслись течением к выходу из ущелья.

- На той стороне прошли дожди, - дал пояснения лоцман. – Лазурные Тучи поделились своим сиянием.

- Как красиво! – шёпотом восхитилась Ягуша. – Словно верху мрак и смерть, а внизу свет и жизнь. О! Взгляните! Там на глубине видны рыбы!

Все остальные тоже стали присматриваться, свесившись за борт. А Невменяемый поинтересовался:

- Имеются сведения о попытках пронырнуть на ту сторону пронырнуть на глубине?

- Понятия не имею. Только и знаю, что здесь не только влюблённые шастают, да искатели приключений, но и солидные экспедиции не раз устраивались. А уж там дураков нет, наверняка пробовали со всех сторон ткнуться. Такое место, да не исследовать?

Всматриваясь в глубины, вскоре и остальные заметили мелькающие там тела. Причём тела толстенные и слишком уж массивные.

- Да это же сталпни! – воскликнул Кремон в узнавании, Те самые гигантские черви, которые пронзают сушу под каждым участком Шанны.Мы с братом так и проникли в империю, пройдя внутри туловища именно такого сталпня.

- Они такие огромные? – насторожилась его супруга, благоразумно подаваясь назад. – А если они вдруг всплывут и нас аткуют?

Лоцман, которому адресовался вопрос, лишь хмыкнул, да пощёлкал озадаченно клювом. И только потом проинформировал:

- Вроде таких случаев в истории нет…

- Всё когда-то случается в первый раз, - оповестил избитую истину Кремон. - Поэтому…, полюбовалась? – вопрос к жене, которая неопределённо мотнула на это головой и пожала плечиками, - Тогда отправляемся обратно!

И развернул плавер вниз по течению. В тот момент с низовий реки донеслись раскаты грома.

- Неужели гроза? – спросил один из воинов.

- Странно, небо то чистое, - поддакнул ему второй. Но лоцман объяснил:

- В горах и не такое случается. Так что грозе не удивлюсь…

Пока малым ходом подплывали к выходу из ущелья, там уже расположился покачиваясь шлюп поисковиков разных пород и камня. И старший партии, сразу же обратился с просьбой:

- Дивный у вас кораблик, но зато надёжный и удобный. Грести не надо и спускаться вы сможете преспокойно на стремнинах. А мы вот опасаемся… Не могли бы нас чуток сзади подстраховать? Так сказать, вместо якоря побудете? А то уж больно там два крутых участка есть, можем бортом на скалу напороться.

Конечное решение возлежало на Кремоне, и тот ничего зазорного не увидел в том, чтобы помочь искателям:

- Ладно, давайте канат! Будем сзади вашу скорость притормаживать, придержим. А вы уж вёслами ворочайте, отталкивайтесь от скал.

Так и двинулись, с помощью заднего хода сдерживая не только себя, но и довольно тяжёлый шлюп впереди себя. Первую стремнину прошли великолепно, за что получили восторженные вопли и обещания дружеского застолья со стороны идущих в фарватере символической колонны. Затем проскочили вполне нормальный участок и вошли в последнюю стремнину, которая извиваясь среди скал выходила в тот самый природный канал, где формировали свои плоты лесорубы.

И как раз перед последним поворотом, услышали уже явственно грохот прямо по курсу. Причём этот грохот уже никоим образом не напоминал громыхание грозы. Это были явные звуки боевых разрывов.

Глава 12

НЕИСПРАВНОЕ НАСЛЕДИЕ

Уже по первым впечатлениям, можно было сказать, что экскурсия удалась. Маркиза Баризо не просто говорила без остановки, а невероятно доходчиво освещала всё самое важное, интересное, загадочное и конструктивное. Да ещё и делала правильные выводы, подводя итоги после каждого пройденного участка. К примеру, после посещения главной рубки управление, которую в своё время быстро и легко отыскал Кремон, было сказано:

- Как мы видим сейчас и понимаем после изучения комплекса, Древние и не стремились к полному уничтожению сентегов на Южном континенте. Лишь кардинально изолировали их, создав для остального мира миф о полном уничтожении тэшей. Потому что уничтожить, было бы намного проще, чем строить по все границе множество подобных, невероятно сложных сооружений, функционирующих для поддержки барьера, а в более активном режиме – и для уничтожения любого живого существа на полосе шириной в пятьдесят километров…

- А что на соседних участках? – встрял со своим вопросом император сентегов. – Когда их удастся открыть для свободного передвижения через границу?

- Честно говоря, ваше императорское величество, мы ещё не до конца разобрались с данным комплексом, чтобы рискеовать лучшими исследователями при попытках пробраться на соседние. Это мы вначале, ещё не понимая чем рискуем, уселись во внутренностях сталпня и двинулись в путешествие, доверившись его личным пожеланиям. А ведь эта огромная труба, порой проходя участки со сверхпрочными породами, протискивается вот в такое небольшое отверстие…, - она развела руки на полметра, и продолжила: - Сжимая внутри себя всё постороннее и превращая неудачливых искателей в кровавую кашицу. В камере сброса, которую мы посетим чуть позже, я вам покажу горы костей, которые остались от тех самых несчастных неудачников. И в свете вышесказанного, можно смело утверждать: первые пролрывы сюда оказались уникальным стечением счастливых случайностей. И пока мы все их не изучим и не разгадаем – не имеем права рваться на пространства иных комплексов.

- Похвальный осторожность, - щёлкнул пару раз клювом Кенли-Кен Бассарди. – Особенно в таком юном возрасте! И всё-таки, когда случайности будут разгаданы и закономерности просчитаны, остальные сооружения барьера поддадутся освоению? И как именно?

- Несомненно поддадутся! – без тени сомнения утверждала Мальвика. – И атака будет вестись именно управляемыми сталпнями и теми механическими монстрами, которых вы уже видели и ещё увидите. Так сказать, сила на силу. И могу порадовать, всех заинтересованных, что подобная атака долго не задержится. Наши учёные уже работают в этом направлении… А вот здесь вы видите операторскую, из которой ведётся управление камерой сброса. Старые сталпни, выработавшие свои ресурсы утилизируются, а потом из переработанного материала взращиваются новые. Но ещё это место интересно тем, что…

И она с упоением принялась пересказывать историю покорения этого места. Как она с троицей соратников оказалась на груде сталпней, как рылись в грудах сокровищ, выбирались в тоннели, и насколько агрессивными оказались вдруг проснувшиеся железные монстры. Призналась о переживаниях, когда все осознали себя на краю гибели, в момент почти полного разрушения стеклянной двери. Ну и напоследок, пересказала сценку эффектного появления Кремона Невменяемого, который и монстров приручил, и отважных покорителей комплекса спас.

Несмотря н то, что некоторые части устного изложения событий никак не относились к сути экскурсии, слушатели оказались заворожены артистичностью исполнения, пафосом и жаром тона, и дослушали всю историю до конца с огромным удовольствием. После чего не удержался от восторженного философствования император сентегов, адресующий свои слова венценосному коллеге из Энормии:

- Да этот ваш юный Эль-Митолан – воистину герой мирового значения. Всюду он успевает! Везде он участвует! Кого он только не победил! Кого только не спасал! И всё у него получается естественно, походя, словно само собой! Ведь если разобраться, к границе я его отправил с конкретным сообщением для вашего величества и для установления контакта с другой стороной. А он ведь мог сразу остаться в нашей столице, жениться и попросту опоздать в нужный момент во внутренности резко активировавшегося комплекса. И вся бы затея рухнула с освоением этого пространства, и очаровательная маркиза могла бы бессмысленно погибнуть. Вот что значит…

Но тут Мальвика Баризо перебила его деревянным голосом:

- Как жениться? На ком?

И потомственный тэш не обратил внимание на состояние молодой женщины, не догадался просмотреть её ауру. Ну а король Рихард не успел остановить вырвавшиеся слова:

- Да он там влюбился в одну из наших Эль-Митолан. По утверждениям людей – невероятная красавица от природы. Ну и чувства у них взаимные. Наверняка уже и свадьбу сыграли, и подаренном мною доме у нас в столице поселились.

Рихарду Огромному было больно смотреть на побледневшую маркизу, но государственные интересы его волновали намного больше:

- Как поселился? Он что, не собирается возвращаться в родное Отечество? Он решил игнорировать службу монархии и своему народу?

- О какой службе речь? – сентег тоже оказался на диво информированным. - Господин Невменяемый освобождён от всякой обязательной службы, полагающейся молодому Эль-Митолану, в связи с собственными похоронами. Или я неправильно информирован?

- Увы, правильно, - скривился монарх Энормии. – Но всем известно, что ошибка произошла случайно, и не по вине государства Энормия…

- Да полно вам, ваше величество, - благодушно стал увещевать его сентег. - Кремон - взрослый человек, и сам разберётся, где ему лучше. Не будем же мы спорить из-за одного подданного, когда в ваше королевство вскоре переберутся сотни тысяч тэшей из нашей империи? Вот и я так думаю! Поэтому давайте продолжим увлекательнейшую экскурсию! Что ещё предложит нашему вниманию юная, но геройски отважная маркиза?

А та стояла, пошатываясь, со странно блестящими глазами, словно глубоко о чем-то задумалась. И в первый момент королю Рихарду почудилось нечто опасное:

«О! Эта малышка может выдать нечто такое «увлекательное», что как бы мы не пожалели о нашей неосмотрительности!» - и вслух постарался грозным голосом призвать подданную к порядку и лояльности:

- Маркиза Баризо! Мы все ждём продолжения осмотра!

Получилось. Мальвика вышла из странного ступора, осознала, что от неё требуется, собралась, и всё тем же деревянным голосом проговорила:

- Сейчас мы пройдём по техническому тоннелю вниз, где вы полюбуетесь на останки сталпней и на вынутые из их внутренностей кости… Прошу за мной…

И первой поспешила вниз. Только вот теперь уже ни слова лишнего не произносила, как делала ранее во время переходов от сектора к сектора. А когда в самом низу, у раскрытых настежь ворот, ткнула своим пальчиком в груды громоздящихся гигантских червей, неожиднно погас свет. Везде. На всё комплексе.

Вначале в темноте подал голос Рихард Огромный:

- Это так надо? То есть – в плорядке вещей?

- Ммм…, да нет в первый раз, - отозвалась несколько растерянная маркиза. К тому моменту большинство боевых Эль-Митоланов их охраны, уже создали светляки для освещения. Потом и несколько трего уже окончательно наполнили тоннель и част камеры с останками ярким светом. Но всё равно, охоты продолжать экскурсию, исчезла у всех окончательно. Практически не совещаясь, а лишь перекинувшись несколькими словами на эту тему, вся группа поспешила на поверхность.

Всё-таки здравый смысл подсказывал, что прекращение подачи энергии, ещё не означает тотальную безопасность в лабиринте комплекса. Ведь когда здесь не было освещения, сталпни и железные монстры охотились за всем живым. Могло повториться подобное и сейчас. Утеря контроля над ситуацией – всегда чревата неприятностями. А тут ещё и экскурсия проводится не с простыми практикантами или с начинающими Эль-Митоланами, а с первыми лицами Империи сентегов, королевства Энормии и… Ну остальные-то ладно, функционеры рангом поменьше. Но всё равно ответственность немалая, да и потом народ за своих ставленников и «слуг» спросит: «Почему не сберегли?!»

К счастью, и огромному облегчению телохранителей, выбрались без потерь и без осложнений. Если не считать попадавшихся на пути: исследователей и прочей вспомогательной братии, которые метались по комплексу в поисках выяснения причины исчезновения освещения. Как при этом выяснилось, управление червями и техникой тоже было утеряно. Зато создания Древних пока оставались недвижимыми на местах, агрессивности к разумным существам не проявляли.

Но в любом случае была начата частичная эвакуация персонала на поверхность. Всё-таки внизу находились в огромном количестве и не Эль-Митоланы, которым защитить себя намного сложней.

Наверху, пересчитав свои ряды, обнаружили только одну недостачу, отсутствовала маркиза Баризо.

- Ещё в начале предпоследнего тоннеля, я её видел, - заявил один из телохранителей. – Она шла сзади нас с трего в руке. Наверное удостоверилась, что мы почти у поверхности и вернулась вниз.

В праве отважной исследовательницы самой выбирать для себя направление деятельности – никто не сомневался. Если уж она решила вернуться в ту же операторскую, то следовательно окажет именно там нужную помощь. Она всё-таки была там первой и знает очень много.

Но когда стали расходиться по выделенным каждой миссии участкам, Рихард Огромный жестко наказал прикатившемуся Тормену Звёздному:

- Пусть как можно быстрей отыщут Баризо и выведут её на поверхность! Как бы она чего не натворила.

И в нескольких словах поведал про оговорку императора о женитьбе Кремона. Первый Светоч и сам заволновался:

- Наверняка есть взаимосвязь! Ведь Мальвика лично своими ладошками столкнула шар в углубление и запустила всю энергетическую установку Древних. А сейчас, после невероятного всплеска её душевных переживаний, могла разорваться некая связь с тем шаром. Или наоборот, изменилось воздействие на установку. До сих пор не смогли определить, почему там и что работает…

- Вот и я говорю: вывести её на поверхность немедленно!

- Понял! Сейчас пошлю кого надо.

И умчался. А историческая экскурсия на том и завершилась.

Глава 13

ПОГОНЯ

И опять Ярзи-Ден просчитался. Точнее говоря на этот раз не успел всего лишь на какие-то четверть часа, чтобы дойти на нужную точку побережья Гайды. Его плавер вроде и быстроходней считался, чем подаренный Кремону, и просадка его отличалась в большую сторону совсем минимально, а уж Эль-Митоланов для управления судном – тем более хватало. А вот, поди ж ты, опоздали!

Хотя старались изо всех сил. Но обстоятельства складывались против скорого осуществления мести. Первым делом следовало вывести фамильный плавер Пикирони из скрытного канала, где его хранили в тайне от всех, и уж тем более от ищеек императора. Затем погрузка, осуществляемая на рейде с помощью шлюпок. Позже выявился и второй просчёт: на судне не оказалось ни капли питьевой воды и ни грамма продуктов. Ещё хуже оказалось с вооружением. Только то, что имелось у отряда с собой в момент засады на караван.

Пришлось делать вынужденную остановку в ближайшем городке, где имелись сообщники. Там – налаживать сложнейшую цепочку магической связи с Утиным, собирать имеющееся физическое оружие (предпочтение было отдано арбалетам), и спешно загружать на борт хоть какую-то провизию. А потом ещё оказалось довольно сложно лавировать в мелкой воде побережья, чем это делал на юрком плавере приговорённый к уничтожению человек.

Вот и набежало опоздание всего в пятнадцать минут. Ушедший в верховья малый артефакт Древних, ещё удалось заметить в последний момент. Даже последовала команда начать преследование, как из корабля сообщников, который встал на якорь у берега ещё ночью, последовал сигнал: «Не торопитесь!»

Пришлось останавливаться, и швартоваться к паруснику бортом. Хотя молодой князь и опасался, что арыг ускользнёт от него, добравшисб до тракта Оранжевый и дальше пересев на похасов.

И только разобравшисбь в ситуации, возликовал. Очень удачно получилось со связью магической к союзникам и своевременное наблюдение с парусника за усадьбой Медиальта Ду-Грайта. Они ещё и человека, на них давно работавшего к делу подключили. Тот утром уже спешил с сообщением, что на сегодня гости собирались весь день оставаться дома. Но увидев их выезд – погрёб обратно в поместье. Сентеги на паруснике тоже не спали. Несколько персон отделённым сознанием проследили и за информатором, и за обитателями дома, и поняли, что гости вернутся поздним вечером. Так что гнаться за ними к мосту Непреодолимый, куда те подались с блажью его осмотреть, нет никакого смысла.

В общем диспозиция складывалась вполне положительная. Но Ярзи-Ден не собирался больше рисковать, и давать своему кровному врагу хоть единственный шанс избежать удара Судьбы. Он решил гнаться за Кремоном непосредственно к самому мосту, и там его уничтожить. Тем более что в тех безлюдных местах никто не проживает, а следовательно и свидетелей преступления не останется. Это совсем иное, чем уничтожать человека со всеми его сопровождающими прямо в пространстве речного рейда Утиного. Отсюда после нападения из засады и уйти будет сложней, и день ожидания может принести массу неожиданностей. В том числе и неприятных. Один вид плавера, неучтённого имперскими лоцманами и навигаторами, чего стоит. Пойдут разговоры, нагрянут проверяющие из каботажного реестра. А оно верноприличникам надо?

В итоге большой плавер князя снялся с якоря и стремительно двинулся в верховья реки. Да и парусник союзников не стал бессмысленно простаивать у берега. Пусть и медленно, но тоже двинулся сладом, для подстраховки, так сказать. Планы по отмщению, всё ближе и ближе приближались к финальной точке своей реализации.

Всё равно на длинном пути молодому князю пришлось изрядно поволноваться. Первым делом в точке пересечения с Оранжевым трактом. А вдруг пройдошный северянин всех обманул, и уже улепётывает к границе верхом на похасах? Пришлось делать остановку, опрашивать всех работников пристаней и подсматривать их, подслушивать отделёнными сознаниями.

Только убедившись, что небольшой плавер проскочил это место, даже не останавливаясь, двинулись дальше. Но и после этого, князя преследовали параноидные мысли о чрезмерной хитрости противника. Что если тот спрятался в одной из заводей? Или подался в один из рукотворных каналов к поместью своих сообщников? А может вдруг сам приготовил встречную засаду, как умудрился сделать это в своей спальне позапрошлой ночью?

Поэтому приходилось максимально эффективно использовать силы своих помощников для просмотра отделённым сознанием всех проносящихся мимо берегов, затонов, пристаней, посёлков и лабиринтов из запутанных каналов. А ведь силы любого Эль-Митолана не беспредельны, и на такое сложное магическое действо уходят довольно быстро. Плюс как минимум два сентега требовалось оставлять на управлении водомётами, и менять их через каждые два часа.

Это заметно подкашивало общую боевую мощь отряда, в котором насчитывалось сорок два сентега. Но правила сражения на плаверах, хорошо были известны князю и его соратникам. Всё решала в таких случаях не магия, а физическое оружие. Тот же разрушитель – окажется бесполезен при нанесении удара по судёнышку Кремона. Зато десяток болтов, выпущенных из арбалета, быстро превратит наглого северянина в дырявый, истекающий кровью кусок мяса. Ну а если человек со своими сопровождающими в момент атаки окажется высадившимся на берег, тогда у него вообще нет малейших шансов удержаться после первого же слаженного удара. И оружие Древних не понадобится, чтобы прожжённую человеческую плоть разнесло по окрестностям дымным прахом.

Двигались явно быстрей, чем те, кто уходил от погони. Да и берега реки становились всё более безжизненными и дикими. Поэтому верноприличников сильно удивила пронесшаяся мимо связка стволов с двумя плотогонами, когда оставалось до моста пройти всего ничего.

Со связкой еле успели разминуться, а молодой князь вновь впал в неописуемую и беспредметную ярость:

- Да здесь никак рубка леса ведётся?! Кто позволил?! Нет, чтобы сидеть по домам, так эти сволочи наверняка незаконную вырубку ведут!

Советник попытался успокоить разошедшегося лидера:

- Ну и пусть себе рубят, нам-то это не мешает…

- А свидетели?! Эти сволочи потомобязательно поднимут вой на всю империю, и вряд ли поймут, вряд ли правильно оценят чистоту и грандиозность наших помыслов. Поэтому…, приготовиться к стрельбе из керечес! Уничтожать всё, что шевелится!

Советник покривился от такой кровожадности, но спорить не стал. Ну погибнет десяток дровосеков и пара плотогонов, что с того? Особой разницы на фоне последних преступлений отряда это не делало.

И когда плавер князя вырвался в тихие воды природного канала и замер в спокойной воде, половина воинов уже была готова к немедленно стрельбе из магических ружей и ещё более многочисленных арбалетов.

К большой оплошности самих лесорубов, они до сих пор почти всей группой оставались у кромки воды, помогая вязать сразу два плота из стволов. Да и на появление удивительного корабля, ещё большего и уже второго за сегодня, отреагировали слишком бурно:

- О-о! Ещё одни гости!

- И вы тоже на мост полюбоваться?

- Тогда почему все с оружием и клювы у вас от злости такие перекошенные?

Зря они так веселились, отыскав повод для краткого, но, увы, последнего отдыха в своей жизни. По команде своего лидера, верноприличники открыли огонь по своим же соплеменникам без всякой жалости или сомнений.

Взрывы мраморных шаров, напичканных магией, разворотили и тела, и скалы, и собранные в бурты стволы. А потом в ход пошли арбалеты, с помощью которых стали добивать раненых, и тех кому повезло выжить во время первого залпа.

Несколько лесорубов, использовав личные структуры защиты, сумели всё-таки остаться невредимыми, и отыскать за короткое время для себя укрытие на берегу за скалами и собранными в груды брёвна. Всё-таки сентеги – все Эль-Митоланы без исключения. Вот именно по ним, и последовали повторные залпы из керечес, потому что высаживать команду на берег для добивания, показалось для князя слишком затратным по времени. Следовало как можно быстрей мчаться к мосту.

И защищающие скалы безжалостно крошились под силой взрывов, разлетались брёвна, лилась кровь…

Именно тогда из уходящей в поворот стремнины, с верховий реки выскочил вначале малый шлюп, а потом показался и плавер Кремона, придерживающий шлюп на канате.

Глава 14

СМЕРТЕЛЬНЫЙ БОЙ

Кремон оценил ситуацию сразу: лесорубов уничтожают не императорские войска! И не какие-то местные князья устроили разбирательства между собой. Зверствовали те, кто пришёл за жизнью человека с Севера. Ну и естественно, что пощады с их стороны не будет и всем тем, кто его сопровождает, раз уж сходу принялись истреблять случайных свидетелей своего чёрного дела.

Будь время испугаться и впасть в ступор от переживаний и сожаления от такого преступного личного бездействии, Невменяемый наверное окаменел. Потому что сразу понял свой основной просчёт: следовало оставить в данном месте хоть одно отделённое сознание. Тогда бы удалось избежать данной западни. Сразу бы высадилдись на берег и успели уйти в горы, пока враг преодолел последние стремнины против течения.

Сейчас же высадка – оказалась невозможна по всем статьям.

Как невозможен и прорыв вперёд.

Оставалось только одно: на максимальной скорости уйти в сторону моста. Только вот течение и тяжеленный шлюп на буксире, не дали бы это сделать с должной сноровкой. Счёт шёл на секунды, потому что враг тоже уже заметил сплавляющихся им навстречу, и счастье, что оружие его было разряжено после беспорядочной пальбы по берегу.

- Стрелять из керечес по кораблю! – завопил Кремон, резко разворачивая плавер против течения. - Лоцман, руби канат!

При таком резком натяжении, развязать его было бы проблематичным. И всё равно Виль-Ройт непозволительно долго задержался с рубкой. Видимо не смог правильно сориентироваться в обстановке, и подумал, что следовало бы попытаться спасти и сборщиков камней. В результате егопромедления, оба суденышка буквально замерли на стремнине на какое-то время. И только затем водомёты протянули чуть-чуть непомерный перегруз вперёд.

Этого оказалось достаточно, для того чтобы пять воинов успели подхватить керечемы и выстрелить по вражескому кораблю. Магическая составляющая в мраморных шарах не сработала, но физическая суть зарядов оказалась вполне действенна, на чужой палубе парочка сентегов упала, разнеслись вопли ярости и боли со стороны раненых.

Но не менее эффективным оказался огонь и верноприличников. Два попадания в шлюп, который не имел защиты Древних – разнесли его в щепки. Наверняка и искатели все погибли. А один мраморный шарик тяжело ранил в руку одного из пятёрки сопровождения.

Канат всё-таки был обрублен лоцманом, хотя уже ничего кроме своего веса не держал. Плавер резко дёрнулся вперёд, и стал на максимальной для себя скорости уходить по стремнине вверх. Тот же самый манёвр, и со скоростью , увы, даже большей, - предпринял и большой корабль. Причём видно было отчётлива, как поделка Древних, войдя на порожистые перекаты, вся сотрясалась от ударов скал по днищу. Но тем не менее скорость от этого не сбавляла. Скорей – наращивала.

Два раза повороты русла и нависающие над ним скалы скрывали преследуемых от преследователей. Но как только видимость позволяла рассмотреть врага, обе стороны делали частые залпы, точнее говоря строенные залпы из керечес. И малый плавер только то и спасало, что на верноприличников было много, они больше мешали друг другу, пытаясь протолкаться на нос своего судна. А бортом встать, да нанести полноценный залпа из всего оружия, их рулевой никак не успевал. Поэтому больший урон своими ружьями наносили «Порушники» вместе с присоединившимся к ним Виль-Ройтом. Не менее десятка преследователей были уничтожены или выведены из строя. Но оказался один убитый и на малом судне, уходящем от погони.

Точно так же, интенсивно перестреливаясь, проскочили участок со сравнительно спокойными водами, и вошли во вторую бурную стремнину. Здесь спасло обилие торчащих, и довольно высоко скал. Зато преследователи теперь явно двигались быстрей и постепенно настигали свою жертву. Итог печальный в рядах помощников Невменяемого: сразу двое убитых. Один из воинов пал, и лоцман, скорей всего получивший смертельное ранение вывалился за борт.

И финальная развязка наступила, когда оба корабля выскочили просторы глубокого ущелья, тянущегося непосредственно под Непреодолимым. К тому моменту ранее чёрные воды ещё более преобразились, расцветившиеся светящимися сгустками Лазури. Видимо грозу бушевали в верховьях приличные. Но любоваться красотами было некому и некогда. Следовало давать последний бой или… А вот что «или»?

Кидаться к берегу, и пытаться на него высадиться – бессмысленно. Расстреляют как в тире. Атаковать в лоб – пусть и геройское, но тоже напрасное действо. Ничего кроме как усиленного рёва радующегося врага – это не принесёт. К тому же при обмене двумя последующими залпами мини отряд Кремон лишился последних своих стрелков. Оба были убиты наповал как попавшими в них мраморными шарами, так и арбалетными болтами. Оставался ещё один легко раненый в руку Порушник, но без возможности задействовать руку он не мог поднять тяжеленную керечесу, и попросту лежал, прикрываясь высоким бортом кормы. Ещё один сентег, вначале казавшийся мёртвым, тоже вроде оставался живой, но его страшные раны, не гарантировали ему и нескольких минут жизни. Ну и сидящая за спиной северянина Ягуша, продолжала вести безостановочный огонь из своего магического ружья.

Что ещё оказалось важным: у врага видимо кончились припасы к керечесам. Потому что они все дружно отставили свои ружья и ухватились за арбалеты.

Конечно, энормианин, продолжая управлять плавером, попытался предпринять нечто экстраординарное. Иначе говоря, решил садануть таким огненным ударом, в котором не пожалел соединить сразу шесть вынутых из Жемчужного ордена сил. И когда невероятный по размеру шар полетел врагам навстречу, те всё равно не могли не присесть от страха. Хоть и знали о своей безопасности, надеялись на неё. Ведь в нормальной обстановке, подобный сгусток магической энергии мог разнести вдребезги и троекратно больший по размерам, но деревянный корабль. Тогда как поделка Древних даже не покачнулась, от рассеявшегося в пространстве комка пламени. Только рёв страшный и грохот, разнёслись по горам в виде остаточного действа.

Если бы хоть кто-то среди врагов пострадал! Если бы хоть кто-то сгорел! Тогда Кремон не пожалел бы и десятка оставшихся у него, и уже заготовленных для удара сил. Но никто из верноприличников даже не почесался, наоборот все злобно завыли, досадуя на себя за проявленный страх, и вновь бросились заряжать свои арбалеты. А кто уже имел заряженное оружие, стал поднимать его в сторону людей.

Вот тут Познающая и ударила не сильно своего супруга локтем по спине:

- Не оборачивайся больше! И давай, двигай на всей скорости под мостом! – голос её усилился, переходя в грохот падающей лавины. - Давай, любимый! Не бойся, я с тобой! И люблю тебя – больше жизни! Вперёд! Мы прорвёмся! Потому что я верю в твою любовь!

Она ещё что-то кричала, но Кремон и в самом деле решился прорваться под мостом на ту сторону Барьера. Всё равно ничего иного не оставалось. Лучше уж рискнуть с неведомым, чем сложить головы в заведомо проигрышной ситуации, от рук ненавидимых врагов. Ведь можно и собственной смертью насмеяться над супостатом, оскорбить его, но в любом случае не дать возможности поиздеваться над телом как самого себя, так и любимой.

Да и до мёртвой, неподвижной воды Барьера оставалось не более десяти метров.

Последнее сомнение развеял раненый Порушник, выкрикнувший от заднего борта:

- Вперёд, Кремон! Только вперёд! Я прикрою вас!

Невменяемый и направил артефакт Древних сквозь Барьер. Или, как его называли сентеги – сквозь Шанну. Только и услышал, как сзади в последний раз выстрелила керечеса, да почувствовал тело сентега, вместе с добавочными магическими щитами, прикрывшее его спину.

Удар в плечо, сразу занемевшее – заставил плавер вильнуть. И несколько болтов вспенили воду как раз в пределах Барьера.

Только и мелькнула мысль:

«Как же меня ранили, если сентег меня прикрывает?..» - но максимально возможную защиту, созданную из десятка упрятанных в Жемчужный орден сил, воздвиг вокруг себя, Ягуши и последнего остающегося на ногах порушника.

И в следующий миг, плавер вонзился в Шанну. И мир вокруг рухнул. А время остановилось…

Глава 15

ВНЕЖИЗНИ

Только время не просто так остановилось. Да и мир не столько рухнул, как вдруг преобразовался для Кремона в страшную мрачную пропасть, в которую он стал падать. Ну и в самом начале этого падения – человек попытался закричать. Скорей чисто непроизвольно попробовал высказать всю ту душевную боль, которая сопровождает разумное сознание в последние мгновения жизни.

Не успел… Не сумел… Проиграл… Не справился… Не защитил…

Многие и многие сотни обидных укоров самому себе, теснились в гортани и требовали немедленного выхода. Плюс к ним присоединялись тоска, гнев, печаль, злость, сожаление, раскаяние, любовь, горечь утраты и многие, многие другие чувства. Последний всплеск умирающего разума. Последний вопль умирающей души. Последняя попытка высказать миру о его несправедливости, коварстве и холодном безразличии к искоркам разумной жизни.

Умирающий человек напрягал все свои силы, чувствовал, как рвутся грудные мышцы и мышцы гортани, но… Но ни единого звука так инее смог выдавить из себя, как ни старался.

«Значит я уже умер, и смерть выглядит именно так…, - удивительно отстранённо подумал Невменяемый о собственной кончине.. – Наверное я свалился в воду и теперь попросту тону. Точнее говоря, тонет моё тело, а вот моя основа, связанная с мирозданием, наверняка возвращается в него обратно. Только почему вокруг всё так мрачно? И почему я всё-таки падаю вниз? И почему тело всё-таки ощущаю? Или это – просто наработанная память, как человек потерявший руку, ощущает как он двигает её пальцами?... Да и вообще, разве может моё зрение существовать произвольно от всего иного разума?.. А судя по тому, что я вижу и ощущаю несколько разные вещи – может. Либо…, я уже преобразовался в нечто совершенно иное, чем был раньше…»

Но всё с большим и большим удивлением, человек осознавал, что продолжает именно падать. И именно в пропасть. В глубокую, похоже, совершенно бездонную пропасть. Вот только не всем телом падал, потому что оно осталось где-то в ином мире, а только сознанием.

Постепенно взгляд стал выхватывать некие иные по структуре или освещённости стены. И что поразило: эти отличные от окружающего пятна, проносились мимо то безрассудно быстро, то с некоторым замедлением. А как такое могло быть? Только если падение было неравномерным или пятна сопровождали падающее, уже умершее сознание.

Наверное умственная деградация уже сделала свою дело в исчезающем «Я», потому что стало совершенно безразлично, что случилось в мире живых, и кто, по каким причинам погибнет там за ближайшие миллионы лет. Вместо этого захотелось только три вещи: покоя, ласкового лучика Занваля, и последний раз представить перед собой желанное личико своей любимой. Увы! Ягуши почему-то не отыскалось в памяти. Хотя скорей всего и памяти, как таковой – не существовало.

А вот пятнышко странного света, вдруг в пределах зрения – мелькнуло! Понять, что это такое и принадлежит ли Занвалю, сразу показалось делом бессмысленным. Но присмотревшись чуточку вперёд, по ходу своего падения, Невменяемый узрел новое пятнышко. Когда пролетал мимо, постарался присмотреться, и понял что падение при этом замедляется. Или, опять-таки, само пятнышко не спешит проноситься мимо.

«О! А вот ещё одно! Хм… Промелькнуло…, - пытался рассуждать человек. После чего догадка переросла в уверенность: - Но это - явно свет! Словно маленькое окошко в иной мир. А если это так, то нельзя ли заглянуть туда? Может, и ухватиться за него удастся? Ах, да! Тело-то у меня отсутствует…»

После такого напоминания самому себе, умерший Эль-Митолан постарался сделать такие движения, которыми он управлял ранее своим отделённым сознанием, перемещая то в пространстве. Не сразу, но некоторое смещение в сторону стало получаться уже с пятой попытки, а к двенадцатой, удалось приблизиться к очередному «окошку» довольно близко. Коснуться его не удалось, а вот коротко заглянуть в него – получилось. Краткий миг, словно вспышка молнии, осветил внушительное окно, за которым ослепительно и ярко что-то сияло.

«Окно – в окошке?! – недоумевал Кремон. – Или у меня посмертные галлюцинации? А такое разве бывает? М-да…, если у кого и было – он никому не рассказал…»

И в то же самое время на дне почившей, навсегда заснувшей памяти, вдруг проснулось некое древнее, ностальгическое воспоминание. Окно показалось до странности знакомым:

«Если представить, что за ним – свет Занваля, то оно очень напоминает окно моей спальни, в родительском доме в Пладе. Только вот почему оно такое преогромное? Таких просто не бывает в строениях… Ну разве что в некоторых королевских или императорских дворцах…»

Следующие несколько пятен, хоть и замедлились достаточно при сближении, всё равно не дали чётко рассмотреть, куда они ведут. То ли стволы гигантских деревьев, то ли мир, видимый с борта резко качающегося и вздрагивающего корабля.

Пришлось напрягаться, изгаляться сознанием, чтобы хоть краешком взгляда зацепиться за нечто стоящее, материальное, знакомое… И чудо произошло! В одном из пятен, Невменяемый рассмотрел лицо девочки, которая заглядывала с той, непонятной, но явно иной стороны пропасти. А может она тоже его заметила? Вся из себя такая…, колючая и вредная. Лет десяти… Глаза большие… И…, знакомые!

Не так, чтобы сразу узнаваемая, а так, что уверен в том, что когда-то её видел, знал и лично общался. Вот только дальше этого – никакой конкретики. Ни имени, ни места, ни времени общения. Она могла быть дочерью одно из тысяч знакомых, а могла оказаться из личного детства. Даже сходство припомнилось с одной из дочек Бадуша, резидента энормианской разведки в Баронстве Радуги. Причём сильное сходство, но…, всё-таки и явно не она.

Голова не болела из-за перенапряжения, ибо её – не было. Но мысли трещали в голове, вращались и тёрлись, словно мельничьи жернова, тольао дельный результат воспоминаний – так и не выдали. Зато появился иной интерес: как можно ближе прильнуть к очередному световому пятнышку, чтобы я краткой, яркой вспышке рассмотреть сценку из иной жизни. Или лицо… Потому что чаще и чаще стали попадаться именно женские личики. То детские, то юные, то писаные красавицы, недоступные в своём величии и неприкосновенности для простого смертного.

А потом вдруг чётко и явно удалось рассмотреть молодую женщину. Во весь рост, практически обнажённую. И узнать её…

Это была та самая красотка из Агвана, с которой Кремон, уже ставши полноценным Эль-Митоланом, несколько раз был в близких интимных отношениях. И вот тогда пришло новое понимание:

«Что-то в этих окошках не так… Та красавица никак не могла умереть и находиться сейчас за этими стенами несуществующего пространства. Или молгла?.. Нут! Это явно мои воспоминания! А десятилетняя девочка, это явно воспоминание моего детсва… Точно! Мне нравилась одна бойкая соседка, и я ей долго симпатизировал. И это – она! Хотя странно, что я вообще смог вспомнить её лицо. Но сейчас важно другое: неужели я не в пропасти, а в мире своей собственной памяти?»

Чтобы это выяснить окончательно, пришлось опять приложить максимум неосмысленных дол конца усилий, чтобы заглянуть в очередное окошко.

Там мелькнула …Мальвика! Причём не та симпатяга маркиза, которая в блеске и в роскоши выглядит словно принцесса, а та бедная, несчастная, страшно косоглазая девчонка, какой её впервые увидели в столовой сам Кремон, и его учителя, Хлеби Избавляющий и Ганби Коперрульф.

«О! А она здесь с какого перепугу? – поразился Невменяемый. – И почему вообще, я в этих окошках не видел пока ещё ни одного мужского лица?..»

Ничего не оставалось, как присматриваться дальше. Несколько пятен промелькнули так быстро, что ничего увидеть в нём не удалось. А потом вновь яркая и чёткая картинка: со злобной, хищной улыбкой из неведомого нечто взглянула Золана Мецц. Та самая наёмница особого полка в армии колабов, страшная убийца, безжалостная мегера, которую опасались затронуть даже старшие по званию, стажу или боевым заслугам. Но это в начале знакомства Золана была наёмницей. Сейчас она занимает в Менсалонии высокое положение, имеет титул герцогини Шиари и растит сына, которого зовут Кашад. Ведь именно такое имя носил отец мальчика, будучи сам лазутчиком в логове врага.

Пока умерший колдун пытался сообразить, что к чему, одна за другой промелькнуло сразу три Галиремы, царицы и повелительницы царства Огов. Последней, особенно долго зависла на сетчатке глаза, обнажённая Молли, мать дочурки Паулы.

После этого несколько очнувшееся от спячки сознание, подсказало: «…это неспроста! Ну не могут вот так бессмысленно мелькать перед глазами все особы женского пола, которые когда-то нравились тебе или были близки к твоему телу по разным принудительным или житейским обстоятельствам! Не бывает такого!»

Следовало подумать, и сопоставить некоторые утверждения тех, которые в какой-то момент оказались на пути неподвластной уговорам смерти, и выжили после этого буквально чудом. Так в них говорилось, что человек, да и любое разумное существо в течении нескольких мгновений просматривает всё, что с ним случилось при жизни. Сам колдун в такое не верил, потому что и сам несколько раз оказывался на грани гибели, но ни разу у него перед глазами ничего не мелькало.

«Значит, тогда было – не настолько опасно, - решил он про себя. – И только сейчас - наивысшая опасность. Точнее говоря – смерть. Но тогда почему я не рассматриваю всю свою жизнь? А только выборочно? И только женские лица, и их фигуры целиком?..»

Заинтересованность нарастала. Интрига пока ещё неосознанной тайны - будоражила. Как следствие, к следующим окошкам удалось, чуть ли не прильнуть. Замедляя их на удивление сильно. И там оказалась вначале одна красавица, скромная и тихая Сильвия, племянница асдижона Лазана. Ныне графиня, мать прелестного сынишки Сандрю.

Поэтому уже совершенно не удивил вид строго смотрящей, роковой красавицы известной чуть ли не всему миру, Элизы Майве. Ныне её высочество Элиза, воспитывает свою дочь Стефани, сестричку того самого Сандрю. По отцу.

«Кажется, я начинаю догадываться, к чему всё дело ведётся…» - Кремон после такой мысли воспрял духом, и вновь приложил все усилия для просмотра пятен в мир своей памяти. И тут же мелькнуло хитрое, вроде даже как подмаргивающее личико Сулфи, дочери визиря и племянницы самого Таррелона Радужного, султана Онтара.

«Ага… И эта меня обманула, аннулировав древним артефактом магическое предохранение…, - запоздало досадовал Невменяемом о своих ошибках озабоченного наследниками папаши. – Теперь осталось только Ягушу увидать…».

И та появилась! Причём не в одном окошке, а во всех, в которые удалось заглянуть. В разных видах, даже в разной обстановке… То сидящая и глядящая в окно… То с раскрытыми до невозможности глазами, читающая книжку и живущая сюжетом… То весело, и заразительно смеющаяся… То страстная, в любовном порыве простирающая к своему любимому руки… Но везде, всегда, в любой обстановке – только счастливая. Живая, родная, близкая, желанная, единственная, непревзойдённая, величественная, самая нежная и прекрасная…

Слов любви и обожания становилось всё больше. Они теснились в сознании, взывая к жизни и к светлому совершенству. Ощущения собственного тела доносили волны горячего тепла. Память, логика, способность к анализу ситуации и резонность - просыпалось всё сильней и отчаянней. Ну и желание вновь увидеть свою любимую, обнять её, взять на руки и целовать до умопомрачения, разгоралось, словно гигантский костёр, в который лавиной ссыпаются сухие ветки, листья и хвоя.

Наверное именно этот костёр помог крови прогреться до такой степени, что Невменяемый ощутил своё тело. Напрягся. Постарался шевельнуться. Непроизвольно застонал он обрушившейся на него волны боли. И только после этого, с огромным трудом удалось приподнять странно слипшиеся веки, и взглянуть на мир. Причём не на иной мир, куда возможно попадают умершие, или вновь рождённые разумные существа. А на свой, родной мир Тройной Радуги.

Глава 16

СВИДЕТЕЛИ

Трудно сказать, что помогло Виль-Ройту остаться в живых. Наложение случайностей, не иначе. Но, наверное, больше всего пригодилось выработавшееся умение плавать даже в бессознательном состоянии. Потому что за двести двадцать лет, чего только с отважным лоцманом не случалось на речных и прибрежных морских просторах. Где он только не глотал воду, и где его только не норовила судьба затянуть на глубины, а там и отдать на корм здоровенным крабам. Везде выплывал.

Так и сейчас, оглушенный ударом мраморного шара и потерявший при этом сознание, Виль-Ройт только и очнулся в ледяной воде того самого канала, где плотогоны собирали свои плоты, а лесорубы им помогали при этом. Причём очнулся, чтобы осознать: теперь уж он тонет окончательно и без шансов на спасение. Правая рука не слушалась, а всё остальное тело окоченело от холода. Магической силы в теле – ноль. Видимо сама ушла в дело, пытаясь вытянуть хозяина из нирваны беспамятства.

Оставалось только захлебнуться и пойти на дно…

Как донёсся явно усиленный магией голос:

- Хватайся за верёвку! – по голове пребольно хлестнул конец тонкого, ловко брошенного каната. Обижаться за такую неосторожность, было неуместно. Ну разве что, уже выкарабкиваясь на сушу, беззлобно пробормотать незнакомому спасителю:

- Чуть глаза не выпали от удара…

А тот в споры вступать не собирался. Только проинформировал:

- У меня половина, четверть отдаю н твоё восстановление и согревание. Бери!

Воздействие этой помощи, вообще оказалось невероятно действенным. От прогревания лоцман подпрыгнул, чувствуя себя словно кипятком ошпаренным. Но самое положительное, что все органы заработали в идеальном режиме, если не считать основательно выбитое правое плечо.

- Здесь одни погибшие, - информировал тем временем спаситель, - Я сейчас бегу по тропе к Непреодолимому…

- Но туда ведь…, - лоцман и сам недоговорил, вызвав в памяти данный участок Гайды. Если и в самом деле существует некий прямой путь по берегу сквозь скалы, то к ущелью можно добежать за считанные минуты.

- Ты со мной? – уже на ходу спросил сентег, судя по форме одежды явный дровосек. И больше не спрашивал, потому что спасённый собрат только кивнул и молча пристроился в фарватер движения. Так что дальнейшие несколько слов, рубщик деревьев прохрипел с большим интервалом: - Всех наших, эти твари порешили!.. Верноприличники!.. Один из наших, узнал, сообщил мне перед смертью…

Они мчались на грохот выстрелов, явно понимая, что в ведущемся сражении ничем не смогут помочь. У них ничего кроме кинжалов, да по паре метательных ночей с собой не было. Но всё равно бежали, надеясь на чудо. И в какой-то момент, когда горы вздрогнули от невероятного грохота, показалось что чудо возможно, ведь так взрывается лишь невероятный по силе и мощности огненный шар.

- Этот колдун с Севера – много чего умеет! – прохрипел лоцман, в хвост своего спасителя. А тот в ответ – лишь выдохнул:

- Тот взгорок!.. Оттуда…!

Они взбежали на покатую скалу, с вершины которой было прекрасно видно всё ущелье до самого изгиба вдали. Ну и мост отсюда смотрелся великолепно, вызвав своим видом досаду у Виль-Ройта:

«Надо было сюда вести на экскурсию, может и обманули бы преследователей…»

Но в любом случае, вид финальных событий, в водах ущелья, отсюда открывался как на ладони. И оно того стоило, чтобы на пределе сил сюда домчаться и всё увидеть собственными глазами. При свете дня, и ярко подсвеченной на глубинах воды, зрелище получилось феерическим. А уж память Эль-Митоланов, позволила им запомнить каждую подробность увиденной картины.

Маленький плавер резво нёсся прямо в сторону моста. За ним, с ещё большей скоростью пёр большой корабль верноприличников. И как раз с него велась массированная стрельба из арбалетов. В команде Кремона только один воин оставался на ногах, да и то просто стоял, явно прикрывая спину человека. А стреляла только Ягуша. Да и то, сделав подряд три выстрела, она отбросила керечесу в сторону, и бросилась своему супругу на спину. Видимо так она постаралась, в соответствии с легендой, как можно скорее соединиться объятиями с любимым. Да и до «мёртвой» воды к тому моменту оставалось всего лишь два метра. А вот до надвигающегося неумолимо плавера врагов – было уже не больше тридцати метров. С такого расстояния рой арбалетных болтов становился невероятно опасен, от него уже никакие личные щиты не спасли бы.

И в следующий миг небольшой кораблик Невменяемого ворвался в зону Шанны. И именно от него, по невидимой преграде во все стороны ринулись змеящиеся молнии. Некоторые впечатались в стены вздымающегося ущелья, некоторые ударили прямо по Непреодолимому, часть – ушла в воду, буквально вскипятив её огромное количество до состояния пара. Именно последнее действо спровоцировало фактический взрыв жидкости. Кипящие гейзеры пара и брызг ринулись вверх и в стороны, на долгое время скрывая пытающихся уйти от погони.

Но почему-то в судьбе Кремона, Ягуши и остающегося на ногах Порушника, сомневаться не приходилось: они выбрали смерть, предпочитая умереть так, чем от рук численно превосходящего врага.

А вот дальше начались чудеса. Пар настолько раздался в стороны, что коснулся своими космами плавера верноприличников. Тот уже почти остановился, пытаясь давать максимальный задний ход своими водомётами. И в тот момент нос корабля, находящийся метрах в десяти, двенадцати от Барьера, и накрылся волной пара. Тотчас раздались жуткие волны боли, и первые фигуры сентегов, коснувшиеся пара стали корчиться в судорогах на палубе. Совсем, совсем непростыми оказались вскипячённые «мёртвые» воды!

Большой плавер, уже вроде должен был полных ходом сдавать назад, буруны и волны, вздымаемые водомётами явно показывали, что магические движители в полном порядке, и работают как надо. Только вот судно ещё какое-то время так и продолжало оставаться на месте. Катающихся по палубе подельников никто спасать или оттаскивать из тумана не стал, только и сделали оставшиеся в живых, что отскочили ближе к корме. А потом и туман стал, словно всасываться в невидимую преграду Шанны. Словно вскипевшая вода ни в коей мере не собиралась отдавать окружающему пространству даже капельку самое себя. Но! Вместе с туманом, потянуло к Барьеру и дико упирающийся, сотрясающийся от рывков плавер верноприличников!

Теперь уже заорали все из них, кто оставался в живых. Одни кричали, что надо прыгать в воду, другие, что следует помочь вёслами, а третьи – что не умеют плавать. Кажется, там создалась настоящая паника, а может и лидера не осталось в живых, который смог бы чётким приказом скоординировать действия подчинённых. Тем более что одним из них был найден прекрасный выход из опасного положения. Он подхватил огромное весло, но вместо того чтобы им грести, закрепив на борту, стал попросту размахивать лопастью в цепком пару. И космы странного тумана стали рассекаться и таять! Увидя такое дело, к носу корабля, точно с таким же веслом бросился и второй подельник. И в какой-то момент показалось, верноприличникам удастся вырвать своё плавсредство из лап смертельной ловушки.

Но плавер-то всё равно продолжал двигаться вперёд! И что такое десяток метров на воде? Да во время паники, криков, и неуместных команд? Тем более что добрая половина, оставшаяся в живых, всё-таки попрыгала за борт со стороны кормы. И через пару мгновений именно они посчитали, что поступили единственно правильно. Оба сентега с вёслами, пытающиеся изобразить собой мельницы, как и третий, кинувшийся к ним на помощь, вдруг загорелись диковинным, ярко-синим пламенем. А вопли из их глоток, говорили о невероятных мучениях умирающих.

Далее смерть, в виде ломающих тело судорог и корчей, обрушилась и на остальных сентегов, которые ещё оставались на борту. Водомёты сразу перестали работать, и весь корабль, словно после сильного рывка, целиком скрылся в клубящемся пару.

И тут очнулся от созерцания грандиозного зрелища Виль-Ройт:

- Смотри! Наш берег для них ближе! – ему даже пришлось подтолкнуть своего спасителя, выводя его из ступора. – Да очнись ты! Если эти твари выберутся на берег, мы с ними не справимся, а вот пока они в воде…

Последнее предложение он договаривал уже на бегу, слыша за спиной топот лесоруба. Так же на бегу прикидывая соотношения сил и шансы на успех. Над поверхностью воды виднелось семь вражеских голов, хотя изначально прыгало за борт гораздо больше особей. Видимо большинство и в самом деле не умели плавать и сразу пошли на дно. Плыть им до удобного выхода на берег оставалось всего ничего, но ведь это плыть, а не бежать! Поэтому парочка свидетелей и мстителей в одном лице, как раз успевали.

Другой вопрос, что толкового оружия при себе у них не было, и справиться имеющимися ножами и кинжалами с противником, у которого могли оставаться силы Эль-Митоланов – дело практически безнадёжное. Но бегущий сзади дровосек, подсказал на выдохе замечательную идею:

- Камни!..

И уже на самом спуске не просто стал подбирать соответствующие булыжники, но сразу и метать их в приближающиеся цели. Чувствовалось, что рубщик леса, привыкший к постоянному физическому труду, чувствовал себя одинаково превосходно, что орудуя топором, что метая камни.

Причём оказалось, один верноприличник утонул ещё до начала столкновения. Силёнок не хватило удержаться на плаву. А потом уже сразу по два камня летело в торчащие над водой головы. Превосходно получилось! Даже если попадания не получалось, или камень оказался отражён личным магическим щитом, на это уходили у врагов последние, и так мизерные силы. И в результате ещё трое, так и не смогли коснуться лапами скалистой тверди. Из оставшихся троих, одного сразу пронзили парой метательных ножей, лишь только тот показался корпусом из воды. Второго безжалостно зарезал лесоруб своим кинжалом. Хотя преступник и вопил о том, что сдаётся.

Третий тоже умолял пощадить его, обещал горы сокровищ за свою жизнь, и даже пытался врать, что он целый князь Пикирони. Лоцман его не убил, но не из жалости, или по причине обещанного выкупа, а просто для того, чтобы узнать точно впоследствии: кто это напал на Кремона Невменяемого. А потом и для показательной казни хоть одного бунтовщика.

Виль-Ройт попросту сильно оглушил последнего врага камнем по голове, и тут же быстро связал пленнику руки с крыльями, лапы и клюв, снятыми с него же ремнями:

- Вначале всех своих подельников выдашь перед смертью! – бормотал он со злостью. – А уж потом тебе император особую казнь придумает!

Дровосек ему в этом не помогал, а поднявшись на ближайший камень, для лучшего обозрения, просматривал воды громадного ущелья:

- Пар рассеялся…, или осел на воду…

Тотчас и лоцман присоединился к своему спасителю, стараясь увидеть: что и от кого осталось на поверхности подсвеченных из глубины вод.

Большой плавер приткнулся бортов в небольшую, природную выемку отвесной стены. Причём всего лишь метрах в двадцати дальше от тоннеля, в который вёл левый, если смотреть снизу, жёлоб с моста. Течение его назад не сносило, лишний раз подтверждая, что оного здесь наверху не существует. Только в глубинах. На палубе лежали только почерневшие, или страшно изогнутые, словно изломанные трупы верноприличников. Никто не шевелился, живых не могло там быть по умолчанию.

А вон маленький кораблик Кремона, на самом малом ходу продолжал двигаться вперёд и уже почти скрылся за поворотом, за изгибом всего ущелья. Там – тоже никто не шевелился.

Виль-Ройт попытался рассуждать логически, хотя после всего пережитого и увиденного, это оказалось несколько сложно:

- Водомёты не могут работать, если ими не управляет Эль-Митолан. Значить хоть кто-то, но остался в живых на малом плавере. Возможно, что и сам Кремон… И скорей всего он ранен…, или в бессознательном состоянии… И Ягуша наверное жива… Но тогда получается, что легенда и в самом деле имеет в своей основе реальную историю… Ведь эти двое людей, так сильно любят друг друга!

- Точно? – засомневался лесоруб.

- Уже поверь мне! Насмотрелся я на их ауры… Словно созданы друг для друга…

Глава 3

Глава 17

ОСОЗНАНИЕ

Глаза раскрылись с трудом. Голову приподнять оказалось ещё тяжелей. И хоть опознанный мир оказался родным, легче от этого не стало. На малом, минимальном ходу, плавер приближался к невысокому, но довольно мощному, светящемуся лазурными переливами водопаду. Левым бортом судёнышко почти касалось стены ущелья, а нависшие над головой скальные выступы вызывали непроизвольный страх. Так и казалось, что они сейчас рухнут вниз, погребая под собой обессиленного человека.

Повинуясь сознанию, магические движители остановились, и кораблик замер на месте. Потому что пройди он ещё метров сорок, попал бы под мощь падающей воды. В идеале, следовало бы и из-под нависших скал отплыть, но повернуть штурвал Невменяемому не хватило сил.

И только после этого он попытался понять, что ему мешает, что на него давит, что создаёт всё большее и большее беспокойство. У него на спине кто-то лежал. И не шевелился. Даже не дышал. А судя по неприятной, застывающей субстанции на плечах, кровь из прикрывшего своим телом сентега, уже вся вытекла и успела остыть.

При попытке чуть распрямиться, молнией мелькнула мысль:

«Где Ягуша?! Почему молчит?!»

Переживания о любимой придали сил. Удалось упереться руками в приборную доску над штурвалом и аккуратно податься назад. Удержать бережно спадающее со спины тело не удалось бы при всём желании, и оно почти беззвучно завалилось на деревянные решётки, укрывающие дно плавера. Уже это движение вызвало страшную боль в правом плече, чуть не лишившую сознания. А ведь следовало ещё сместиться по банке вправо, чтобы упереться спиной на правый борт, и осмотреться по внутренностям артефакта Древних. Пока Кремон это сделал, взмок от усилий, и с минуту ждал после, пока красные круги рассеются перед глазами.

А когда рассмотрел, кто лежал возле его ног, свет вновь померк у него в глазах. Неизвестно какое время он пребывал в таком состоянии, скорее всего подспудно не желая из него выходить. Видимо подсознание мечтало проснуться от кошмарного сна, перенестись в иную реальность, лишь бы не видеть самое страшное, самое печальное.

Но жизнь безжалостна, даже в своём уродстве…

Сознание вновь вернулось к человеку, и он безумными глазами уставился на лицо своей любимой. Ягуша улыбалась, лёжа на боку, глаза её были раскрыты, но смотрели не на любимого, а в иной мир. Вернее – из иного мира, из которого уже не возвращаются. Охотничий костюм спереди казался чёрным от крови… Тогда как смертельные раны оказались на спине… Целых шесть арбалетных болтов. Шесть носителей смерти, оборвавших светлую, радостную, восторженно прекрасную жизнь.

Эль-Митолана Познающая пала… Пала, прикрывая собой и последними крохами магических сил своего любимого. И когда она умирала, на последнем вздохе поверила, что Кремон остался живой. Поверила и счастливо улыбнулась…, в последний раз…

А Невменяемый всё сидел, и не мог оторвать своего взгляда от любимой супруги. Слёзы заливали глаза, но веки их не смаргивали. Душа безмолвно вопила, разрываясь на мелкие капли от горечи, боли и беспредельной тоски. Сердце почти перестало биться, осознавая никчемность своих потуг. Всё померкло перед осознанием самого страшного:

Она – ушла… Её – больше нет…

Больше никогда не прозвучит её смех. Не зазвучит её ласковый голос. Не удивится и не потеплеет взгляд. Не будет касаний её рук. Не повторится нежное касание её бархатной кожи на щеках. Не ударит горячим, пронизывающим чувством её искреннее объятие. И даже никогда не позовёт за собой…

Так зачем тогда жить?

Вздрагивая всем телом, мужчина понял, что до сих пор дышит. Что до сих пор страшно болит и дергает рана в плече, откуда арбалетный болт вырвал кусок мяса. Но в сознании всё больше и больше разрастались огненные руны только одного вопроса:

«Зачем жить?»

И левая рука, словно имеющая свою волю, потянулась к кармашку на поясе. Достала напёрсток с ядом люйсан. Редкий яд в порошке, уже готом был просыпаться в приоткрытый рот, достаточно лишь было сжать напёрсток с двух сторон.

- Остановись…! – вдруг раздался еле слышимый шёпот.

И Невменяемый содрогнулся от мистического ужаса. Ему показалось, что это заговорил сентег, прикрывавший ему спину и сейчас лежащий с десятком арбалетных болтов в теле рядом с Ягушей.

Но это прошептал тот воин, который получил тяжелейшие раны ещё во время подъёма по стремнине. Он просто должен был умереть раньше всех от ужасной кровопотери, но случилось чудо: он до сих пор дышал и видел прекрасно, что вокруг происходило. Правда своим выживанием после прохождения Барьера он несколько поколебал суть древней легенды, но зато успел удостовериться в иной истине:

- Она тебя любила больше жизни…, - неслось шипение из еле приоткрываемого клюва. – Она сделала всё, чтобы выжил ты!.. Поэтому ты не имеешь права уходить следом за ней… Выбрось яд за борт… Протяни руку ко мне…

Оба распоряжения умирающего были выполнены беспрекословно. Напёрсток оказался отброшен в воду, а рука сама потянулась к приподнявшемуся навстречу крылу.

- Прими силу…, она тебе нужней…

Эти слова оказались последними в судьбе мужественного воина, который передав человеку примерно пятую часть силы, всё что у него имелось, тут же умер. Оставалось только поражаться, почему он не умер раньше, как умудрился сберечь в себе магическую энергию и сколько мужественного самопожертвования проявил в последние секунды своего бытия.

Но самое главное, он заставил Кремона не умирать. Заставил жить. Заставил осознать, что его смерть будет полностью бессмысленна. Особенно на фоне того, что сделала для него Ягуша. Особенно на фоне того, что сделали для него все пятеро воинов сопровождения и лоцман. После таких жертв, энормианин просто обязан жить, чтобы сохранить память о своей любимой в веках. Обязан существовать, чтобы прославить имена героев, отдавших жизнь за его любовь. Точнее говоря: в попытках спасти эту любовь и обоих влюблённых.

И не их вина, что женщину спасти не удалось. Не заслуживают они забвения лишь по той причине, что мужчина не отыскал в себе силы подняться, и пойти дальше по дороге жизни.

Так думал и оправдывал своё существование Кремон.

Так он размышлял, превращая переданную ему силу – в целительскую. Да и врождённая, а потом и приобретённая регенерация помогала. Плечо давно перестало кровоточить, а после направленного, осознанного лечения и от боли удалось абстрагироваться. Как ни странно, иных ран на теле не было, если не считать громадной шишки на темечке, достаточно обожжённого паром лица и открытых участков рук да наплывающую время от времени слабость. Причём слабость эта сковывала как физическое тело, так и умственные способности. И чередовалась почему-то с периодами облегчения.

Вначале выживший герой приписал эту слабость к последствиям эмоциональной перегрузки. Поэтому долго продолжал сидеть камнем всё в той же позе. Закрыл глаза, чтобы не видеть Ягушу и просто констатировал всё, что с ним происходит. Начни он опять горевать над любимой в те моменты, неизвестно, предотвратило бы смерть отсутствие напёрстка с люйсаном, или нет. Скорей всего, что нет. Вот и пришлось вспоминать последние слова воина:

«Она сделала всё, чтобы ты остался жить. Поэтому – я выживу. Обязательно выживу, любимая! Клянусь тебе! – чуть позже подобные мысли всё-таки сменились более мрачными: - Но как я смогу вернуться к людям? Или к другим разумным? Как я смолгу существовать среди них, если каждый миг мне станет напоминанием об утраченном счастье? – естественно, что и такие выводы последовали: - Нет! Не смогу я жить среди людей… И домой меня не тянет… Странно, даже детей видеть не хочу… Даже разговаривать с ними по нашим кровным связям – совершенно не хочется… Менсалония? Мишура сплошного сада... Спегото? Унылая скорбь, которую только углубляют любящие темень вьюдораши… Гиблые Топи? Осушенное болото, с полуразумным пиявками и гигантскими ящерами… Царство Огов? Бедный край тружеников, которыми правят коварные и лживые ведьмы Галиремы…»

Про остальные государства и территории, вообще вспоминать не хотелось.

Даже мать с отцом, брат, проживающие в Альтурских Горах и пребывание в теле дракона вспоминались с полным безразличием, словно старые и ненужные вещи, заброшенные на чердак и присыпанные многовековой пылью.

Интерес к жизни – пропал. И если совершать самоубийство Невменяемый себе запретил и поклялся что этого не сделает, то вот ограничить собственное общение с себе подобными, он был в полном праве.

Но если интерес пропал, - то боль и чувствительность тела – нет. Вроде нечто или кто-то и несильно приложились к макушке, но там ведь и так имелась порядочная шишка! Так что ощущения оказались крайне неприятные. А открывшиеся резко глаза, в первый момент не поняли, откуда взялась опасность. Мрачно, шумно…, и кто-то продолжает настойчиво давить на раскалывающуюся от боли голову.

Всё оказалось достаточно прозаично. Еле ощутимыми поверхностными течениями, плавер прибило к нависающим скалам, но теперь уже гораздо ближе к водопаду. Именно с нависающими камнями и столкнулась злосчастная шишка на макушке. Ну и подсознание, продолжающее непроизвольно работать, подсчитало наконец, что накатывающиеся волны слабости имеют более чем странную закономерность. Одна минута слабости – потом пять спокойствия. Затем вновь минута слабости – и уже три минуты нормального самочувствия. Дальше круг повторяется: одна – пять, одна – три. До бесконечности.

Невменяемый где только не бывал, и в каких ситуациях не изворачивался, что бы сразу не понять: дело не в его ранах, дело в окружающей обстановке. Что-то воздействует на человека, а возможно, что и на любое живое существо. Да и вовремя пришло напоминание, что он не просто где-то в горах или на озере, а за Барьером. Причём за Барьером как минимум двойным, скрывающим за собой Ничейные земли Лазурных Туч. Там, куда тысячелетия не ступала нога разумного существа, куда не могли проникнуть крылатые повелители воздушного океана, куда не могли протиснуться вездесущие болары. Как следствие, родились очередные печальные выводы:

«Да я при всём желании не смог бы вернуться к людям. Обратной дороги нет. Даже для тех возлюбленных сентегов из легенды – её не было… Или всё-таки есть?..»

Хороший вопрос, ответа на который может не оказаться.

Мало того, только сейчас он вспомнил о Жемчужном ордене, откуда взятые силы наверняка помогли предолеть Барьер под мостом. Левая рука спешно расстегнула камзол, вытаскивая за прочную цепочку уникальный накопитель энергии. Само основание оставалось целым, и деже жемчужины – на местах. А вот их цвет и структуры кардинально поменялись. Белый цвет сменился угольным, а любые качание заставляли жемчужины рассыпаться графитной пылью. Уникальная поделка Древних, уже второй раз спасла жизнь своему хозяину, доведя себя до полного уничтожение.

«Выбросить или оставить? – возникла серая мысль в голове. – Ладно. Пусть валяется…, - и рука уронила недавно ещё уникальный артефакт, мечту каждого Эль-Митолана в небольшой ящик возле штурвала. – А теперь что?..»

Но для начала пришлось взяться за весло, и оттолкнуться от нависающих скал. Да и от водопада, который шумел мощно и равнодушно. Такому массивному потоку труда не составит ударить плавер, затянуть и закрутить его на глубины, несмотря на всю его положительную плавучесть или непотопляемость.

Использовать крохи вернувшихся сил Эль-Митолана, на управление водомётами было бессмысленно. Да и физические движения, сказывались на общем состоянии скорей в положительном плане, чем изнуряющем. Мало того, наплывы минутной слабости, на расстоянии в двадцать метров от водопада, вдруг резко прекратились. То есть одна загадка вроде как стала проясняться.

«Или наоборот усложняться? – пристально всматриваясь в берег, Кремон заметил, что два пригодных выхода на скалы, как раз по обеим сторонам водопада, скорей всего уходящего вверх русла Гайды. – Вроде я могу и ослабленный на берег выйти, но не лучше ли поискать иное место?»

Решил проплыть дальше, держа направление к оконечности ущелья. Там вроде и скалы резко шли на понижение. Но струящийся поток Лазурной воды, хорошо видимый и на большой глубине, оплыл по большой дуге, скорей инстинктивно избегая неприятных ощущений. Странно здесь всё-таки воды ведут себя, не смешиваются сразу.

За очередным выступом стены, приоткрылась и финальная часть ущелья. Там нагромождения скал словно были прорезаны в глубину и на всю высоту узенькими реками. Подобное побережье с узкими шхерами довелось энормианину видеть Кремниевой Орде, как раз рядом с местом высадки десанта, во время последней Мировой (как её уже окрестили историки) войны. Плыть туда, не было малейшего смысла и желания. Да и нормальный выход на берег, обнаружился сравнительно быстро. Вот человек туда и поплыл, орудуя веслом и уже издалека высматривая место, где он станет строить саркофаг для своей супруги и павших товарищей.

О том чтобы вернуться к месту сражения, и хотя бы выяснить, что делают враги на большом плавере, он даже думать не хотел. В сознании царила твёрдая уверенность, что мост Непреодолимый так и останется непреодолимым для всех остальных разумных существ.

Глава 18

ВЫБОРСПОСОБА ухода?

Мальвика бродила по лабиринтам оборонного зонального комплекса Древних и не знала, что ей делать. Жить не хотелось совершенно. Поэтому мысли крутились лишь вокруг способа ухода: то ли сразу покончить с собой в этих мрачных тоннелях, то ли отыскать всё-таки вначале Кремона, и лишить себя жизни у него на глазах. По всем размышлениям второй вариант выглядел намного предпочтительнее, хотя и имел один огромный минус. Маркиза Баризо никоим образом не хотела доставлять Невменяемому даже малейших неприятностей. А если она примет смерть в его присутствии, могут именно колдуну приписать убийство. Тем более что повод имелся: излишняя прилипчивость, надоедливость и нескрываемая ревность.

Никто и сомневаться тогда не станет при расследовании, сразу выдвинут обвинение: дескать убил свою содержанку за бесцеремонное и наглое вторжение в новую семью. А в том, что она не станет вторгаться, Мальвика и не сомневалась. Ей уже сейчас, ни разу не видя эту выскочку и прислужницу сентегов, хотелось рвать её на мелкие кусочки голыми руками. Так что второй вариант – отпадал.

Но и первый вариант не годился. Ведь следовало сделать так, чтобы Кремон ужаснулся, осознал всю пагубность своего поведения, а потом горько каялся всю свою оставшуюся жизнь. В таком вот контексте: «…почему я не оценил таких ярких чувств?! Почему не воспринял их с благодарностью и восторгом?! Какой же я …!»

Обзывать своего идола, пусть даже мысленно, несчастная женщина не посмела. Зато новая идея позволила ей соединить вместе оба предварительных варианта:

«Надо подстроить свою гибель у него на глазах! Чтобы он понял, что является виновником моей смерти. Но сделать это с гарантией не привлечения к ответственности, при свидетелях и в как можно более жутких обстоятельствах. То есть, чтобы весь мир ахнул, все женщины заплакали в сочувствии, и крови было как можно больше… Нет! Крови не надо! И калечить своё тело и уж тем более лицо – нельзя категорически. Иначе меня не смогут хоронить в открытом гробу, такую всю спокойную и умиротворённую…»

Итог противоречивых размышлений, оказался однозначен: следует вначале дождаться возвращения Кремона на границу, и уже потом прощаться с жизнью. Ну а если он не решил остаться в столице империи Сентегов, значит ехать к нему и уже на месте воплощать задуманное в действительности.

«Раз придётся ждать и готовиться, то чего я здесь брожу словно привидение? – появилась очередная резонная мысль в головке маркизы. – И куда это я вообще зашла?» - только сейчас она замерла на месте и стала внимательно осматриваться по сторонам.

Знала она комплекс лучше всех, но сейчас никак не могла сообразить, что это за сложный перекрёсток. В том, что она выберется – сомнений не возникало. Зато нахлынули совсем иные опасения: магический светильник трего, стал заметно меркнуть, запас энергии в нём подходил к концу. А запасного светильника не было. К чему носить несколько, если весь комплекс в последнее время освещался таинственными устройствами Древних? Вот никто и не носил, кроме одного трего, на всякий случай. Да и остальные исследователи лабиринта, являлись через одного Эль-Митоланами, а не то что Мальвика, которой оставалось ждать бездну времени до обязательного возраста в двадцать четыре года. Только тогда она сможет пройти Обряд Воспламенения Крови и стать полноценной избранной, познавшей тайны мироздания.

Баризо с тяжёлым вздохом вспомнила о своих Признаках, которые теперь смело позволяли учиться и готовиться к званию Эль-Митоланы, и лишь печально вздохнула. Ведь так ни разу толком и не воспользовалась ими для соблазнения Кремона. Всё хотелось, чтобы он влюбился в неё, оценил и восторгался естественным путём, без привлечения магии. Увы, не получилось…

Но жалеть об утраченных возможностях и времени, было неуместно. Резко выдохнув, Мальвика вновь вернулась в действительность. Бродить здесь в полной темноте, это, по крайней мере, глупо. Сталпни могут вот-вот проснуться, ринуться по тоннелям кроша всё на своём пути. Да и механические сооружения Древних могут вновь начать зачистку комплекса от роящихся в нём людей и прочих разумных созданий.

А потому, выбрав проход, вроде как ведущий вверх, Мальвика с места перешла на бег. Судя по мерцанию трего в руке, светить тому оставалось минут пять, не больше. За это время, можно очень далеко забежать, да и деятельная натура женщины, определившая конкретные цели перед собой, вновь была готова действовать, сметая любые препятствия на пути не хуже Топианской Коровы. Пусть даже эти препятствие и мешали бы собственной, добровольной смерти.

Но минута шла за минутой, а навстречу так никто и не попался. Да и начавший жутко петлять проход не соединился с каким-нибудь тоннелем и не вывел на знакомый перекрёсток. Даже стал понемногу вести вниз. Освещение совсем упало до минимума, поэтому о возвращении, и думать было нечего.

Очередной резкий поворот, где в последней вспышке магического светильника, удалось рассмотреть впереди себя вроде как совершенно ровный и безопасный коридор. Метров на десять, не дальше. А потом стало темно.

Обозлённая собственной глупостью и нерасторопностью, маркиза не удержалась от горестных восклицаний вслух:

- Да что за напасть такая на мою голову?! Куда глаза мои смотрели? О чём мозги думали?.. Или я перестаралась со своими желаниями?.. И помру здесь, без вести пропавшая?.. Так никогда и не найденная?..

Умирать так глупо и бессмысленно – не хотелось. И главная причина, что на это никак не отреагирует Кремон. Ну напомнят ему об исчезновении маркизы, ну вздохнёт он несколько раз с грустью по своей названной сестричке. И всё? А терзаться и мучиться укорами совести не станет?

- Нет! Так дело не пойдёт! – решила заблудившаясяженщина, и выставив руки вперёд, двинулась дальше. – Всё равно выберусь! Да…, и на всякий случай кричать надо, вдруг кто рядом находится? Эй! Э-ге-ге!

Ну да, зачем колдунам свет? Они ведь и ночным зрением в глубинах могут пользоваться. Так что крики – вещь весьма полезная. Ага, и голос разрабатывается… Командный, в том числе…

Сделала шагов десять, как за спиной что-то скрипнуло, а потом зашуршало.

- Эй! Кто здесь?! – занервничала маркиза. Но останавливаться не стала, продолжая идти вперёд. Хотя громкость своих криков непроизвольно снизила: - Кто-нибудь! Отзовитесь!

Метров через двадцать не то что эхо пропало, а и отголоски исчезли. И тут же руки упёрлись в преграду. Вначале показалось, что это сталпень и смелая до крайности Баризо, чуть не дошла до той самой крайности, но уже от страха. И с минуту просто стоя на месте тряслась, прижимая руки к груди. Бежать в ужасе назад – тоже не было никакого смысла. Но если не решиться на новое касание преграды, то точно ничего больше не останется, как умереть на этом же месте.

Мужество всё-таки собрать удалось. А потом и коснуться дрожащей рукой немного выпуклой, шершавой поверхности. Это оказался выпирающий валун. То есть коридор сделал очередной резкий поворот, что в темноте рассмотреть невозможно.

Уже с нервным смешком, маркиза продолжила поиск дальнейшего пути. Но сколько не ощупывала, сколько ни рычала от недовольства, или не попискивала от страха, пришлось сделать неутешительный вывод: тупик! Глухой!

Со временем, мысли стали работать в направлении анализа. Тупиков, как таковых, в комплексе не существовало. Все тоннели, переходы и ответвления являлись функциональными. То есть всегда заканчивались либо дверью, либо открытым помещением, либо перекрёстком. А здесь наблюдалось резкий отход от правил. Неужели начали строить тоннель, но так и бросили это дело на полпути? Или это выдвижная стена, которая открывается каким-то особым или магическим способом? Можно ли такую преграду вскрыть существу, не обладающими магическими возможностями? В ином смысле бессмысленно и копаться.

Но Мальвика попробовала. Часа полтора провозилась, по внутренним ощущениям, но так ничего дельного и не нащупала. Хоть как не хотелось, но пришлось возвращаться. Благо, что имелись надежды: проход непрерывный, достаточно добраться до перекрёстка и уже оттуда выбрать новый, скорей всего верный путь наверх.

Но не тут-то было! примерно в том месте, где что-то скрипнуло и зашуршало - обнаружился новый тупик. Н этот раз проход перегородила рукотворная стена из каменных блоков. Подогнаны они друг к другу идеально, на углах со стенами – тоже нет стыков, а значит маркизе приходилось признать самое печальное: она в ловушке! И наверняка ловушка не открывается изнутри. Не придавал оптимизма и тот факт, что о подобных ловушках вообще, а об этой в частности – вообще раньше не было известно.

Стало совсем грустно.

И с всхлипыванием, Мальвике пришлось признаться самой себе:

- И чего меня всегда тянет невесть куда? Постоянно влипаю в неприятности! Почему я дома не сижу, как все нормальные девушки? Что у меня за доля такая несуразная?.. Я ведь если и хотела умереть, то не так!.. Совсем не так…

Глава 19

ОСВОЕНИЕ

Слегка вытащить плавер на берег, не было ни возможности, ни необходимости. Кремон лишь привязал артефакт канатом к внушительной скале. Да и то на всякий случай, подсознательно, чтобы не отнесло дрейфом воды. А вот над выносом тела супругу, задумался. Следовало сразу её помыть в воде, удалив предварительно все болты, уложить на высоком камне, и хоть таким образом отдать первую дань её светлой памяти.

Но тут до слуха донеслось пусть и отдалённое, но рычание. Чуть позже, эхо донесло ответное взрыкивание. То есть здесь явно не безжизненные просторы с полным отсутствием фауны, раз хищники имеются. В таких обстоятельствах тело на берег выносить нельзя. Потому и пришлось оставить его пока в кораблике. А чтобы и в него какой монстр не забрался с берега, пришлось привязать плавер двумя канатами, с носа и кормы, а потом разместить его в центре небольшой бухты. Такое действо казалось наиболее верным.

После чего Невменяемый, подхватив керечесу, поспешно отправился осматривать берег. Ибо с досадой сообразил, что уже вечер, через полтора часа стемнеет полностью, а значит и хищники всех мастей могут резко активизироваться. Полноценному Эль-митолану они не столь страшны…, если их не слишком много, а уж такому потрёпанному, и всё ещё раненному – следовало быть крайне осторожным.

Тропы не было, приходилось карабкаться по крутому взгорку напрямик, но зато взобравшись на небольшую седловину, возле самого берега, энормианин во всей полноте увидел водопад и всю финальную часть устья реки. Срез находился на высоте чётырёх метров, ширина потока в финале – метров восемь. Но и толщина срывающейся в водопад воды, была около метра. Красивое зрелище получалось: переливающийся перламутром поток, словно загнанный в сужающееся устье, ровный сток и могучая тяжесть потока, почему-то чётко уходящая сразу на глубины.

Вот только слишком ровный срез, само сужение, и последние пятьдесят метров потока, забранный в желоб, не оставляли сомнения в искусственности сооружения.

«Ну да! Древние и тут свой след оставили! – ворчал мысленно Кремон, продолжая внимательно оглядываться по сторонам. – Наверняка и чередующуяся минутная слабость возле водопада – их рук дело. Словно предупреждают: «Сюда нельзя!» Хм! А почему, собственно нельзя? Слабость пусть и неприятна, но легко контролируется, особенно здоровым организмом… Да и вон тот овальный вход под русло реки явно не для тупых монстров предназначен. Надо заглянуть…»

Наличие керечесы, придавало уверенности в действиях, да и вообще, никакой монстр сейчас бы не испугал совершенно убитого морально, игнорирующего угрозы и опасности человека. Он вполне спокойно спустился с седловины, и двинулся в тёмный, но несомненно рукотворный зев тоннеля. И первое, на что он наткнулся уже на пятом шаге внутри – это оказались ивовые корзинки. Примерно такие используют крестьяне, рыбаки, охотники и сборщики даров леса, для переноса на спине каких угодно грузов. Причём корзинки недавно сделанные, судя по зелени ещё не успевшей иссохнуть тоненькой коры на прутьях. Две – совершенно пустые, а в третье на две смиренно возлежали четыре солидных рыбины. Свежих! Мёртвых, конечно, но всё равно свежих. Чтобы убедиться в этом не следовало кинжалом потрошить внутренности, хватило неуловимой толики сил Эль-Митолана.

«О-о-о! – затянуло удивлённо просыпающееся, ещё не свихнувшееся окончательно от свалившегося на него горя, сознание. – Да тут никак очередное царство?! Неужели иная ветвь вьюдорашей проживает? – ему живо преставились эти разумные носители меха, самые высокие из которых достигали ему до груди. – Нет…, эти корзины для вьюдорашей слишком большие. У их рыбаков были вдвое меньше… Тогда кто?..»

Сразу пришла на ум врезавшаяся в память легенда. Если пара влюблённых пробралась в Ничейные земли, то за тысячелетия здесь могло основаться гигантское государство. Женская особь сносит яйцо раз в полтора года. Значит численность населения могла, при благоприятном стечении обстоятельств, достичь миллионов.

«А чьё рычание мне тогда слышалось? – сам себе задал резонный вопрос энормианин. И сам себе на него ответил: - Да кого угодно! Может тут у них некий заповедник? Или зоопарк? Тогда почему никто из них возле Барьера никогда не показывался? Неужели трудно построить плот, и с этой стороны подать знак? Или подобное действо тут под запретом? М-да…, может и такое быть. Вон, всё тем же вьюдорашам под страхом смертной казни запрещали из недр выходить к свету Занваля. Диктатура – страшная вещь!..»

Сразу припомнились примеры из современной истории, совсем не относящиеся к изолированному царству вьюдорашей. В той же Кремниевой Орде, когда там правил Хафан Рьед – чего только не творилось ещё совсем недавно. И в Менсалонии – только недавно рабовладельческую теократию свергли. Следовательно здесь тоже могли проживать люди. Много людей…

А это сразу заставило удвоить внимательность, напрячь магическое ночное зрение, и лишь затем двинуться дальше. Но вот дальше оказалось сравнительно светло, по вине срывающихся вниз за окнами с левой стороны …лазурных вод. Русло, его устье, находилось прямо над головой. Примерно через метровую толщу рукотворного желоба.

Помещение получались лишь раза в четыре шире прохода, метров пять, да в длину – восемь. Два окна, широких и довольно высоких, открывали вид на падающие водопадом воды. Сквозь них просматривались просторы ущелья. То есть место как бы являлось точкой уникального вида, может даже здесь гуляли раньше, приходили на экскурсии. Но давно…, очень давно.

Потому что сейчас здесь покоилась печаль сразу по двум причинам. Первая: приступы слабости здесь резко участились, и теперь следовали каждую минуту из трёх. Вторая: у стены справа, на возвышении из камней лежала женская особь сентега, а в её головах, прямо на полу – мужская. Причём первое впечатление создавалось, что умерли они сегодня. Ну, в крайнем случае вчера. А вот при втором…

Как ни влажно это место, как ни чист окружающий горный воздух, пыль существует даже здесь. И как раз её, пусть и тонкий слой подсказывал: сентеги умерли давно. Очень, очень давно!

Кремон не поленился, и вернулся ещё раз взглянуть на «свежую» рыбу. Её тоже покрывал слой пыли, не замеченный раньше. Как и зелёные, «свежие», ивовые прутики. Но на этот раз внутренности одной из рыбин были безжалостно выпотрошены ножом. Итог: ни запаха, ни гниения! Ни той осклизлости, которой рыба подвергается после сравнительно непродолжительного хранения. Нонсенс? Ещё какой!

Вернулся в помещение и с минуту недоумённо взирал на сентегов. Даже поверхностный осмотр говорил, что умерли старые, с белыми перьями тэши, словно вчера. Прошёл дальше, выйдя по такому же проходу за противоположную сторону потока Гайды. Там отыскал ещё пять корзин, но пустые. Зато между скал снаружи, отчётливо просматривалась тропа. Так сказать облагороженная и цивилизованная. Кое-где виднелись даже вырубленные в камне для удобства ступени.

Значит и жилище, скорей всего там, в скалах. Пройти к нему будет несложно, только вот никак не хотелось оставлять за спиной неразгаданную тайну, и Невменяемый вновь поспешил к телам сентегов. Он уже догадывался, что скорей всего это тела тех самых влюблённых, о которых сложена легенда. Но одних догадок на тему, откуда тут взялись разумные, казалось ничтожно мало.

На этот раз человек стал ощупывать руками и просматривать магией одежду. Вот тут пришло первое понимание ситуации. Любая ткань - превратилась в тлен! Как и большинство ремней, которыми тэши так любят себя опоясывать во всех направлениях. Лишь некоторые участки ремней, явно подвергавшиеся когда-то обработкой магических структур, парочка оберегов, кошели с драгоценными камнями, напитанными остатками силы, да изъеденных ржавчиной кинжал, висевший у старика на груди.

Получалось что в данной комнате, по воздействие Лазурного водопада, неизвестных лучей слабости или ещё какой тайны, всё, что являлось недавно живой плотью - сохраняется в неизменном состоянии вечно.

Как только этот вывод окончательно утоптался в сознании энормианина, он поспешил с максимальной прытью к своему планеру. Подтянул к себе, сам спрыгнул внутрь, и перегнал вплотную к водопаду. После чего поставил средний периметр магической сигнализации, на который ему уже хватало сил и приступил к похоронам своей супруги. Намерения возводить что-то самому, отбросил, так как мавзолей для Ягуши и павших боевых товарищей, уже оказался построен Древними.

Работал долго, наверное потому, что медленно. В минуты слабости замирал, стараясь вслушаться в шум водопада и в нём найти успокоение, ощутить в его рокоте музыку траурного марша. Может и не всегда это получалось, но помогало однозначно. Печаль разрывала сердце, при каждом касании к любимому телу, и процесс растянулся до полуночи. Но, в конце концов, и эта, самая тяжкая и скорбная часть долга завершилась.

С телами сентегов, хоть и гораздо более тяжёлыми, справляться было легче. Но когда, пошатываясь, на дрожащих ногах, вносил второго воина в тоннель, совсем недалеко послышалось грозное рычание. То самое, которое разносилось в предвечернее время. Некое чудище ещё не дошло до сигнальной линии, но уже подавало голос, заявляя свои права на данную территорию.

Логика подсказывала, раз монстры сюда не добрались за прошлые века, и не сожрали оставленную в корзине рыбу, значит резонансы минутной слабости их отсюда однозначно отпугивает. Так что вряд ли некая образина приблизится настолько близко, чтобы напасть. Другой вопрос, что хищника наверняка привлекал запах свежей крови, который он учуял издалека. Если он невероятно голоден и взбешен, то может и ринуться в атаку, несмотря на неприятные ощущения.

Только человек, прошедший не одну баталию с дикими монстрами и сумевший вжить в их скоплении даже в Гиблых Топях, и этот момент предусмотрел в рабочем порядке. Он попросту разложил все имеющиеся у него керечесы в важных стратегических точках своего передвижения от воды к мавзолею и обратно. Поэтому, после услышанного рычания не стал паниковать. Даже донёс тело в помещение, а уже там подхватил магическое ружьё, и уже с ним осторожно выглянул наружу. И даже хмыкнул от увиденной картинки.

Перед самой сигнальной линией, весь дёрганный, с мечущимся в стороны кончиком хвоста, стоял огромный тигр. Подобных экземпляров, как казалось раньше, просто не должно было существовать в природе. Его спина находилась на одном уровне со спиной породистого, рыцарского коня, способного нести всадника в полном вооружении. Но голова поднималась намного выше, лапы напоминали стволы деревьев, ну а зубы в приоткрытой и порыкивающей пасти утверждали только одним своим видом:

«Да мне любой Эль-Митолан – на один укус!»

Мало того, животное однозначно замечало висящую в пространстве магическую линию, и находилось в связи с этим в явных сомнениях. А это уже говорило совсем об иной природе зубастого чудовища, вполне возможно, что и искусственной.

На таких созданий Невменяемому тоже довелось насмотреться. Да и стразу натерпеться – тоже. Взять хотя бы того же чудовищного Стража, которого он на дне озера Печали победил чисто случайно и буквально в последние мгновения отпущенного судьбой времени. И хуже всего, что многие подобные твари имели в себе Заливной Щит. Ту самую структуру, которая сводила на нет, вбирала в себя попросту все магические атаки Эль-Митоланов.

В данной случае, со своим мраморным шариком, керечеса являлась наиболее действенным оружием против подобного хищника. Даже лучше, чем литанра, выстрелы из которой разносили при должной массовости целые скалы. Но в любом случае человек предпочёл бы уход зверя, чем сомнительную победу над ним. Потому и замер, в арке прохода, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Ну и стал перебирать в памяти, те свои умения, которые помогали в приручении любого зверя. Благо что уроки отшельника Малихана, из Себерецких гор, не только не забылись, но были не раз усовершенствованы и часто практикуемы. Великий мэтр дрессуры, знал как учить, знал как воздействовать на мозг неразумного существа, и сумел передать эти знания Невменяемому.

Пригодится ли это в данный момент? Увы, пока ни накопленные силы не позволяли для такого действа, ни расстояние. Хищник находился очень далеко для воздействия, а когда он ринется в атаку, попросту не останется времени на душевную с ним беседу. Зато оставалась надежда, что такая огромная туша не втиснется в данный проход, застрянет. Два метра в высоту, и сантиметров семьдесят в ширину – это не иначе как нора для такого клыкастого мастодонта.

Раздалось очередное, особо громкое рычание, словно зверь подбадривал сам себя. После чего полосатая туша спокойно и нагло двинулась вперёд. Да и чего такому гиганту бегать и метаться, если жертва уже давно и надолго парализована страхом?

Тогда как объект атаки, не вздрогнул, лишь приподнял немного тяжеленную керечесу. В то же самое время, начав интенсивно посылать в зверя пучки нужных структур. Затратное по силе дело, но ведь выстрелить всегда успеется. Три шарика – даже для такого монстра – не булавочным уколом окажутся. Потом можно отойти, подхватить второе ружьё и вновь влепить тремя шарами по глазам зверя. Как ни крути ведь, а именно разумное существо – царь природы. Пусть даже эта природа искусственно взращенная дл сопротивления этому самому царю.

Уже и стрелять собрался, ибо расстояние сократилось всего до пяти метров, как тигр замер месте. И крутя громадной головой, стал рассматривать внимательно выступающую часть человеческого тела. А Кремон, с какой-то злой отрешённостью продолжал всеми силами чуть подсобранной энергии воздействовать на неразумное существо:

«Уходи! Здесь для тебя гибель! Здесь для тебя смерть! Это – чужая территория!»

Рычание зубастого монстра перешло из грозного – в озабоченное. Он явно заволновался, потом несколько раз оглянулся назад, словно проверяя пути к отступлению. Даже интересно стало, потому что поведение уж слишком стало соответствовать поведению разумного существа:

«Чего это он? Никак подмогу дожидается? – размышлял человек. – Или у него в тылу может возникнуть некий, ещё более опасный враг? Почему бы и нет? Коль такой здесь бродит, да второй ему откликался, то может кто и пострашней здесь пожелает нарисоваться?..»

И точно! Откуда-то с верховий Гайды донёсся один рык, приглушенный расстоянием, за ним другой. Причём другой – ну совершенно не тигриный. Скорей напоминающий визг взбешенного шейтара.

Тигр поступил странно, попятился на пару шагов, и уселся на грунт. При этом его левое ухо так и осталось повернутым в сторону гор. И через минуту раздался новый визг, но теперь уже совсем в иной тональности и продолжительный. Дойдя до наивысшего крещендо, визг оборвался.

«Не иначе, там тоже велась не менее интересная охота, - попытался отгадать Невменяемый. – Вот только кем? Самкой или товарищем этого красавчика? – он и сам не заметил, как мысленно стал симпатизировать тигру. – А может, он только полюбопытствовать сюда заглянул? С самыми благими намерениями? Но ты уж извини, дружище, место занято! Постарайся меня не беспокоить, и мы вполне мирно уживёмся… Уходи!»

Самое занятное и невероятное, что зубастый монстр на это покладисто кивнул, встал, довольно грозно рыкнул, да и …подался обратно, откуда пришёл. Не останавливаясь пересёк сигнальную черту, и перешёл на бег трусцой.

Не спуская с него взгляда, Кремон отставил ружьё и рукой вытер обильный пот со лба:

«Ну и великан! Такого в любой зоопарк – гвоздём показа будет. Хотя нет…, такой повелитель гор и леса в неволе не выживет… М-да… А чучело с него уже совсем не так будет смотреться… Интересно, как мы с ним уживёмся? – и только сейчас обратил внимание, на мокрую от пота руку: - Это кто испугался? Я, или моё подсознание? Хм! Наверное оба!..»

Правда логика подсказывала, что виной такому состоянию – продолжающиеся регулярно наплывы слабости. Видимо разумное существо может бороться с ними, но неизвестно как долго. И уж во всяком случае, ночевать в мавзолее живому человеку явно не следовало. Поэтому энормианин, быстро завершил церемонию этого странного погребения, ещё раз напоследок окинул прощальным взглядом тело погибшей супруги, и поспешил в плавер.

И уж отогнать его на водомётах в ещё более удобную бухточку, привязать по её центру, оказалось делом совсем несложным. Зато там тело окончательно ощутило, как давят, насколько угнетают неведомые силы вокруг водопада. Вроде и недалеко отплыл, а насколько легче дышится и ясней думается!

Поэтому засыпал Невменяемый в сравнительном покое, смирившийся с судьбой и уже определивший своё будущее.

Глава 20

ВСЕМИРНАЯ ПАНИКА

Уже и ночь наступила, а лоцман с лесорубом всё всматривались по очереди на ту сторону от Шанны. Всё им казалось, что если беглецы остались живы, то они вот-вот вернутся, или как-то иначе дадут о себе знать. Уже и костёр разложили огромный, и пленника так скрутили бубликов, что тому никакие восстановившиеся силы колдуна не помогли бы, и все сомнения свои да предположения вслух высказали… А с той стороны – ничего! Ни малейшего сигнала или отблеска!

- Как это ни печально, - решил наконец Виль-Ройт озвучить мысли вслух, - Но могло и такое случиться, что никто не выжил. Просто некая сила смогла протащить малый плавер за поворот, тогда как большой – только до ближайшего затона у стены. Вполне возможно, что на той стороне и течения какие-то особенные.

- А раньше, что случалось с кораблями или лодками, проплывшими за Шанну? – лесоруб оказался совсем молодой, ему ещё и не было тридцати. Да и в этом месте был всего второй раз. Легенду-то он слышал, но вот подробностей о дальнейших попытках пересечения, не знал. – Ты ведь говорил, что пытались многие.

- Да в том-то и дело, что больше к легенде подробностей не прилагалось. Только и говорится, что никто и никогда. Само собой разумеется, что учёные тут и разные экспериментаторы, что только не делали, но… Меня с ними не было и мне они не докладывали.

- Так что тогда будем делать дальше?

- Ждём до утра. Если никакого знака с той стороны, грузимся на плот с этим ублюдком, и несёмся к ближайшему населённому пункту. Там организуем магическую связь – и поднимаем тревогу.

- Ну да, - кивнул головой дровосек, - Наверняка всполошатся разные… Событие-то неординарное, огромный плавер верноприличников уничтожен, наших сколько полегло…

- Э-э! Ты даже не представляешь себе, насколько неординарное и насколько всполошатся. Уверен: что уже всполошились, ведь мы должны были к этому времени в Утиное возвратиться. И уничтоженные преступники, с их большим артефактом – это лишь самая малая причина для переполоха. Да и все наши смерти, лишь печаль и горе для наших родственников.

А так как рубщики леса торчали в этой глуши чуть ли не месяц, и только отголосок последних преобразований до них донёсся, то бывалый моряк пересказал о событиях, и особо остановился на заслугах Кремона Невменяемого перед империей и перед всем миром. Слушатель впечатлился более чем:

- Надо же?! Если так обстоят дела, то нас и наказать могут, за то что не спасли этого Кремона?

- И поделом накажут… Ты и представить себе не можешь, насколько принц сурово наказывал нам беречь каждый волосок с головы этого человека…

Ночью дежурили по очереди, посматривая непрестанно за линию Непреодолимого, да карауля пленника. А чтобы тому меньше думалось о побеге, заставляли его сбрасывать всю накопленную магическую силу по существующей между Эль-Митоланами методике. И сами при этом быстрей восстанавливались, и мнимый, как они считали князь, меньше о пакостях думал.

Утром загасили остатки костра и поспешили к месту формовки плотов. Отыскали там один, почти доделанный, укрепили его как следует, да и начали сплавляться про Гайде вниз. Пленника тоже не забыли, привязав его накрепко в центре плота, а как только добрались до первого большого городка, сразу сдали его местным представителям императорской власти.

Связь наладили быстро, и предположение Виль-Ройта, что их отсутствие вызовет переполох, оказалось не просто верным. Судя по поступающим приказам, в том числе и от самого императора, возможная гибель знаменитого героя, исследователя и дипломата, обещала в ближайшие часы всколыхнуть весь мир в целом.

Обоим спасшимся в кровавом бою сентегам, было приказано оставаться на месте, ждать несущихся к ним спасателей, а потом уже вместе с ними возвращаться к Непреодолимому и на месте оказывать всяческую помощь и содействие следствию.

Но только прозвучали последние слова данного приказа, как донёсся по магической связи следующий:

- Быть готовыми к скорому отправлению к месту событий! Ничему не удивляться, потому что к городку уже вылетел сборный отряд драконов и боларов. Они также несут по воздуху нужных специалистов, следователей и даже учёных. Отряд фактически летит прямиком к месту координат с мостом, а за вами могут залететь лишь два дракона. Выложить для них на берегу косой крест из белой материи, чтобы им хорошо было видно с неба место посадки! Немедленно! И ждать!

После таких приказов, а также новости о прилёте мифических, никем тут не виданных боларов и драконов, обитатели всего городка чуть сами летать не начали в поднявшейся суматохе. И крест выложили чуть ли не собственными телами, и свой караван судов и лодок моментально сформировали, да немедля отправляли вверх по течению, как только команда оказывалась на борту. Как-то у всех единовременно родилась мысль в сознании, что непреодолимую прежде Шанну, на этот раз будут проламывать всем миром, и обязательно проломят.

А уж как напряжённо всматривались в небо все сентеги и люди! Каждый надеялся первым заметить в густой голубизне крылатого разумного, или зелёную сферу болара. Потому что как те выглядели, в империи знали почти все хотя бы из школьных учебников. Другой вопрос, что в обозримой истории считалось: весь остальной мир пустыня, а всё живое в нём вымерло. Естественно, что увидеть мифических существ собственными глазами, желал каждый.

И заметить первую группу цапей воздушного океана, удалось самому глазастому из сентегов:

- Вон там! Чуть севернее! – закричал он. – Группа летит!.. Клином!... Восемь…, нет, девять особей!

В самом деле, на большой высоте девятка летящих как молнии драконов, шла чуть в стороне, ближе к границе. Но в любом случае придерживалась реки, как главного ориентира. Но самым непонятным оказался тот факт, что к городку они своё движение не подкорректировали, а так и стали пролетать мимо.

На земле поднялся вой, крик. Буквально все прыгали, махали крыльями и руками, мотали огромными кусками материи, пытаясь привлечь внимание:

- Здесь мы! Здесь! Куда же вы?! – Крылатые пролетели мимо и стали удаляться, даже не снизившись. Разочарование нарастало невероятное. Пока всё тот же глазастенький тэш не заметил новую группу:

- Там! Ещё больше!

Вторая волна спасателей выглядела массивно и солидно, сразу три клина по девять драконов. Удалось рассмотреть и восемь человек, которые висели на длинных ремнях. Причём одна из девяток, идущая без пассажиров, изменив маршрут, стала с набором скорости полого опускаться прямо к городку. Лихая посадка повелителей неба на белый крест из тканей, вообще произвела фурор среди населения. Наверное, гостей затоптали бы, окажись встреча более продолжительной, но те не стали даже глядеть в сторону накрытого на всякий случай стола, а сразу рыкнули на хлебосольных хозяев:

- Приветствуем вас! Но на большее времени нет. Где те сентеги, которые выжили в бою с бунтовщиками?

Лоцман и лесоруб тут же шагнули вперёд, заявляя о себе. Им были тут же вручены сложные ременные конструкции, в которые следовало облачиться. При некоторой помощи и советах, оба справились с этим за минуту, ещё через две - каждый оказался поднят в воздух парой летающих разумных. И если бы не грустная причина столь грандиозного переполоха, что молодой лесоруб, что старый лоцман – орали бы от восторга и удовольствия.

Затем, на небольшой высоте, пролетела первая, малая группа боларов. Плотной кучей, сцепившись корнями, особей двадцать. Ещё позже – огромная стая этих летающих философов, несущая в своих корнях корзины с грузом и людьми. Те вообще уже не поддавались подсчёту, наверное сотни две, не меньше.

Ну а потом по реке стали подходить разные корабли, быстроходные лодки, изредка плаверы, превратившись почти в сплошной караван.

На что губернатор городка, только удивлённо помотал головой:

- Они же там в верховьях просто все не поместятся!..

К берегу никто не приставал и только третий по счёту, проходящий плавер с императорским флагом кого-то из принцев, буквально на ходу прихватил приготовленного на пирсе пленника, и ринулся с прежней скоростью вверх по руслу. Эпическая операция по розыску и спасению всемирно известного героя, вступала в свою полную фазу, и видно было, что ни средств, ни усилий, ни даже собственной крови участники этой операции – не пожалеют.

Глава 21

ЗАБРОШЕННОЕ ХОЗЯЙСТВО

Сны оказались неспокойными, переходящими в какие-то сумбурные кошмары, и выспаться Кремону толком не удалось. Тем более при свете Занваля, которое пока ещё не заглянуло в затопленное ущелье, спать не хотелось совершенно. Как ни печально было на душе, и какая горечь не одолевала по поводу невосполнимой утраты, просто лежать в плавере и пялиться на небо, претила укоренившаяся в сознание, въевшаяся в кровь привычка действовать, действовать и действовать.

Хотя первым делом Невменяемый спросил мысленно сам себя:

«Не тянет ли меня к людям? И не попытаться ли пробить обратную дорогу под Непреодолимым?»

Сомнений не было малейших: совершенно не тянет! Что к людям, что к сентегам, что к кому угодно! А по поводу попыток, логика резонно подсказала: не стоит даже пытаться. Потому что выживший сам переход, и только потом умерший раненый, однозначно доказывал своим существованием, что легенда несколько однобоко подаёт версию событий о влюблённых. Ни в коей мере не чувства помогли сентегам выжить, а скорей всего наличие у каждого этакого артефакта, подобного Жемчужному ордену. Только многократно усиленная мощь Эль-Митолана, его удесятерённые по силе структуры защиты, могут спасти организм от явной смерти в объятиях двойной преграды в Ничейные земли. Да и то, дело скорей всего нечаянное, зависящее от сотен мелких деталей и тысячи невероятных совпадений.

Повторить подобное на себе, даже имея в распоряжении полноценный, заряженный по максимуму Жемчужный орден, не позволит ни один, хоть немного здравомыслящий экспериментатор. Так зачем, спрашивается стараться? Зачем подталкивать на бессмысленные жертвы молодых и глупых?

В общем решение остаться здесь, возле мавзолея навсегда, только окончательно окрепло. И никакие больше мысли или страдания об остальном мире не терзали сознание энормианина.

А вот врождённое любопытство – осталось. Оно манило пройтись по тропе с другой стороны потока, отыскать жилище сентегов и осмотреться в нём. Ну и естественные надобности организма – никуда не исчезли. После вчерашнего морального и физического перенапряжения, следовало хоть чем-то подкрепиться.

С последней проблемой, Кремон справился, не выходя на берег. Достал все имеющие запасы, которые они прихватили в дорогу, да приступив к завтраку стал рассматривать их, прикидывая насколько и чего хватит. Еды было мало. Настолько мало, что пока подсчитывал, пока прикидывал, пока задумался о наличии тут гигантских тигров да о методах возможного с ними противостояния, всё …съел. Буквально всё! Ничего не оставляя на обед и на ужин, как планировалось изначально.

- Как-то я слишком задумался…, - забормотал он ошарашено. – Или мозги мои переехали жить в желудок?

После чего фыркнул и постарался забыть о поспешном уничтожении запасов. Раз подсознание распорядилось так, значит, организм нуждается. И нечего ему отказывать. А с едой проблем быть не должно, ведь жили же здесь долгое время, если не столетия, те самые сентеги? Вот и человек не пропадёт! Только и надо, что встать и приложить руки куда следует.

Сердце кольнула поселившаяся там навечно боль, когда представил, что придётся проходить через помещение под водопадом и видеть тело Ягуши. Поэтому Кремон решил причалить на плавере попросту с другой стороны от впадающего в ущелье потока. Там тоже отыскались удобно торчащие скалы, чтобы не только привязать артефакт Древних, но и чуточку завести его под нависающие скалы. После такой предосторожности никакой тигр не сможет запрыгнуть на кораблик с берега. Ну а если они умеют плавать, и так уж мечтают обломать зубы о неизвестный, сверхпрочный корпус плавера, то «приятного им аппетита!»

Поднимаясь по тропе, держал керечесу наизготовку, часто оглядываясь назад, по русло реки и на окружающие горы. Тигры ведь могут и затаиться на скале, а потом и спрыгнуть на голову. Да и сомневаться не приходилось, эти монстры чем-то питаются, и не обязательно травоядными тушканчиками. Вчера однозначно на кого-то охотились, и явно не на маленькую дичь, раз она так громко визжала.

Тропа привела к громадным каменным осколкам, отколовшимся от скалы, и нырнула между них. Потом резко стала карабкаться на один из осколков с его тыльной стороны, в виде вырубленной в камне крутой лестницы. А когда человек взобрался наверх, его взору открылась небольшая трещина в скале. К ней можно было пройти лишь по острой грани всё-того же осколка, и не иначе. Вдобавок с данной точки, стоя над лестницей, можно было просматривать отлично все ближайшие подходы и метров сто пятьдесят береговой линии вдоль русла. Отличная наблюдательная позиция, из которой можно рассмотреть любого притаившегося хищника. Ну а из отверстия, явно ведущего в пещеру, отлично и сама лестница просматривалась.

«Неплохо тут сентеги поработали, - размышлял Кремон. – И судя по их седым перьям, прожили в полной безопасности и довольстве до глубокой старости. Наверняка тигров совершенно не боялись, или удачно высчитывали время, когда можно рыбной ловлей заниматься. Правда в самом водопаде я ни одной рыбёшки не видел, но раз рыба сохранившаяся в мавзолее в наличии, значит где-то её выловили. И вряд ли далеко отсюда…»

Ещё раз осмотрел окрестности, и подался к скальной трещине. Протискиваясь в неё, заметил следу некоего расширения. Нетрудно было догадаться, что сентегам, с их несколько птичьим корпусом, гораздо сложней здесь пробираться.

Далее тоннель выровнялся, стал шире, потом и выше. Затем вообще плавно перешёл в расщелину, образовавшуюся в глубокой древности после землетрясений. А там и пещера показалась. Что сразу бросилось в глаза, так это ровные, узкие террасы по краям, поднимающиеся в общем на высоту до трёх метров. Заполненные землёй, они местами изобиловали кучками прозрачных грибов, каких-то перекрученных, в большинстве засохших стебельков, да напрочь ссохшихся пеньков величиной с мужской кулак. Подавляющее пространство подземного огорода – пустовало. Видимо выродилась флора без постоянной поддержки. А может (если судить по пенькам) и сами хозяева к старости резко сократили урожайные посадки.

И в данном месте, достаточно сыром, с витающим запахом перегноя, никто никогда не жил. Пришлось топать дальше. Очередной тоннель вывел в иную, круто наклонённую расщелину. Тропа вела дальше, вполне удобно пересекая образование в нижней его части, но по склону ввёрх уходила иная протоптанная дорожка. Порой и там виднелись следы вырубки. А далеко вверху, метрах в тридцати виднелось пятно тусклого, но явно дневного света.

Естественно, что исследователь не мог пройти мимо такого интригующего места, и полез не спеша наверх. И не пожалел впоследствии, потому что многое стало понятно после осмотра. Крутой склон позволял добраться до дна некоего провала, углубления между гор. Небольшое, радиусом метров в сорок, оно было окружено отвесными двадцатиметровыми стенами, и внутри достаточно толстый слой грунта. Вот в этом грунте и выращивалось здешними отшельниками несколько редчайших, не приживающихся во всём остальном мире, деревьев.

Невменяемый их сразу узнал, потому что и сам взращивал в своё время, да и в Менсалонии насмотрелся на уникальные рощи этих заколдованных растений. Сонное дерево, дающее удивительные Сонные плоды! Причём после съедания плода на ночь, сознание спящего разумного существа переносится на Маргу, где вселяется в только что родившегося дунита. Иначе говоря, становится нечаянным создателем новой, сразу уже взрослого, полноценного существа. И вот в тельце этого сказочного, летающего дунита, спящий всю ночь веселится, водит хороводу в стае таких же, как он, трубит весёлые мелодии и вступает во фривольные связи с такими же особями противоположного пола. В общем, проводит время более чем радостно и весело. Наутро возвращается в своё выспавшееся, отдохнувшее тело, а вот образовавшийся дунит остаётся жить в реальном Сонном мире, обретая уже новое, своё собственное сознание. Разве что при этом получает весь спектр магических сил и умения своего создателя.

Учёные в данный момент прикладывают все усилия к разгадке этой великой тайны, и пытаются понять: кто же создал дивные плоды и каким образом с их помощью можно резко увеличивать поголовье разумных дунитов на соседней планете. Потому что подобное, при всём безмерном уважении к Древним – даже им не подвластно. Ну а сам Кремон в своё время внёс главную лепту в то, что Сонные плоды, раньше продаваемые в количестве не более одной тысячной процента, теперь невероятно упали в стоимости и продаются на каждом углу по вполне приемлемой цене. Наверное уже и не осталось в мире Тройной Радуги существ, которые не побывали во сне в ином мире, в Сонном, пользуясь волшебными плодами. А если ими пользуются дети и прочие несовершеннолетние разумные особи, то они попадают не в лес, а в бескрайнее поле, где только тем активно и занимаются, что высаживают новые деревца, до просто водят вокруг них обязательные хороводы с песнями. Иначе деревца не принимаются и засыхают.

Сейчас Кремон рассматривал деревья и диву давался:

«Так вот как эта пара влюблённых проводила ночной досуг! Не по этой ли причине у них не было детей? Ладно, допустим дети есть, но перебрались в иные места жительства… Но где они взяли саженцы? Хм! Тоже не проблема. Если Менсалония сравнительно недалеко, то и на Ничейных землях Лазурных Туч, может произрастать то же самое. А за долгие годы можно пересадить что угодно…»

Три дерева были засохшими намертво. Два – на пределе, и давно не плодоносили, а вот на одном ещё виднелись плоды, пусть и редкие, но сотню, а то и другую обязательно насобиралось бы. Кстати Сонные плоды, при всей своей сказочности могли служить и простой, точнее говоря весьма энергетической пищей.

«Значит с голода не умру, - цинично размышлял энормианин, подхватывая в карман десяток плодов, и начав спускаться вниз. - Если съедать их с самого утра – ночью никакого эффекта…»

Это он вспомнил по той причине, что после смерти любимой даже представить себе не мог, что посмеет отправиться в Сонный мир. И мысли не возникало, что можно хотя бы одним глазом взглянуть на трубящие рои дунитом, не говоря уже обо всём остальном.

Продолжив путь по тропе, уже к следующей пещере подкрадывался очень осторожно и в полной боевой готовности. Потому что оттуда доносился некий прерывистый храп, порой переходящий в рычание. Логика подсказывала, что там не могла располагаться обитель хищников, а уж тем более тигров, но воображение живо нарисовало парочку разлёгшихся монстров, отдыхающих после удачной охоты. Пришлось и назад оглядываться чаще, примеряясь к быстрому отступлению. Мелькнуло, правда, желание создать светляк, да отправить его далеко впереди себя, но мужчина не стал малодушничать. В любом случае успеет с помощью своего ночного зрения рассмотреть опасность раньше, чем она до него доберётся.

Пещера оказалась странная, слишком круглая, чрезмерно резонирующая, наполненная эхом. А тот, кто храпел, находился у дальней, противоположной от человека стены. По первому взгляду, кто-то там поблескивал глазом. По второму: глазом слишком странным, словно он струится вниз. И только присмотревшись, удалось рассмотреть небольшую струю воды, падающую с высоты метров шести в небольшую, но глубокую лужу. Струя неравномерная, колеблющаяся, потому и звук, пробивающий воду, казался прерывающимся храпом.

- Да уж…, - пробормотал исследователь. – Неужели я, после увиденного тигра, уже и воды стал пугаться? – но тут же вспомнил золотые слова своего наставника Хлеби Избавляющего: «Лучше сто раз испугаться, чем один раз без головы остаться». – Ну да… Кого мне тут стесняться? А и подсмотрит кто…, да пусть хоть со смеху умрёт. Не умрёт сам…, так я могу и помочь…

Потому так и двигался дальше с достаточной осторожностью. Как ему казалось. Потому что должной бдительности так и не проявил. В третьем по счёту пустом пространстве, напоминающем пещеру с несколькими странными трещинами на дне, только и следовало, что перепрыгнуть всего чуть более метра. Пустяшная преграда, казалось бы… Но как раз то место, на которое резко наступил опорной ногой для дальнейшего прыжка, вдруг легко сдвинулось вниз, увлекая за собой и всё тело человека.

Спасло то, что не выронил из рук керечесу. Артефакт Древних, своей длиной за метр, и невероятной прочностью на излом, оказался заклинен, словно жесткая перемычка между двумя стенами. Причём ниже от верхнего края на полметра. Несколько мгновений казалось, что оно не выдержит и таки прогнётся, и тогда полёт вниз можно было бы считать делом свершённым. Но магическая поделка продержалась так необходимое время, а потом уже колдун задействовал левитацию собственного тела, облегчая его чуть ли не втрое.

Но даже при таком весе, плечо словно разрывало болью. Рана, так и не успевшая зажить за ночь, раскрылась, пошла кровь. А сжавшиеся на керечесе пальцы свело судорогой. Чуть передвинуться в сторону, ближе к стене, оказалось делом архисложным. Пришлось особой, расслабляющей структурой убирать судорогу, и лишь затем сдвигаться в нужном направлении. Там имелась всего одна выемка для ноги, что являлось маловато для прочного зацепа. Крайне измучился, пока выкарабкался! Не будь облегчающей левитации, вряд ли смог бы выбраться с повреждённым плечом на поверхность…

Да и когда выбрался, потратив непозволительно много для воина времени и сил, ещё с полчаса просто лежал на краю трещины и пытался отдышаться.

«Может, зря я так за жизнь цепляюсь? – опять нахлынули пессимистические мысли. - Ну упал бы вниз, ну разбился бы или утонул, главное что не сам себя жизни лишаю, всё вроде как естественно получается…»

Но вспомнив, что сам себе пообещал и глаза воина, который отдал ему последние крохи собственных сил, застыдился, тяжело вздохнул и стал подниматься. Ну и, конечно же, решил осмотреться, выяснить причину того, почему он так опростоволосился с падением. Не пожалел зажечь трего, и улёгшись на самый край провала, стал рассматривать место скола. А там и одного внимательно взгляда хватило: ловушка!

И сомневаться не приходилось, что устроил её тот самый старый сентег. Или его возлюбленная вместе с ним. Потому что скол сделан был ударами клиньев, а чтобы отколотый кусок не свалился вниз под собственным весом, его тщательно закрепили упорными планками. А чтобы дерево не гнило, наверняка пропитали планки специальными отварами и укрепили магической структурой. Со стороны тропы получившуюся трещинку тщательно замаскировали каким-то подобием клея. Вот оно всё и держалось веками. Но на соплях, образно выражаясь.

Затейники!.. Тэши!.. А сами ставили ногу чуть в стороне. Прыжок на десять сантиметров дальше получался, зато совершенно безопасно. Даже во время быстрого бега не оступишься, если изучил на тропе каждый камешек и выступ.

Совсем другой вопрос возникал, если раздражение и досаду отбросить: а на кого ловушку ставили, если только сами здесь жили? Обычная паранойя или от безделья руки чесалось? Или захотелось развлечься? Придать остроту серым будням? Всё-таки врождённые врачи живут долго, могли тут и три века протянуть. Вон какие Сонные деревья успели и сумели вырастить. Возможно, нечто интересное, кроме грибов, выращивали и в подземном парнике.

Предположений много, но единственно верного – нет. Может в самой обители нечто поясняющее отыщется?

Глубина трещины оказалась более тридцати метров. Внизу – острые скальные обломки. Для гибели – более чем достаточно. Только и оставалось, что благодарить прочность поделки Древних. Правда, при тщательном рассмотрении, пришлось констатировать, что керечеса уже непригодна в действии. Заметно прогнулось всю ложе для зарядной планки с мраморными шариками. Теперь даже теми, что оставались в ружье, стрелять нельзя, могут взорваться сразу же.

А раз оружия нет, что делать? Возвращаться за иным экземпляром? Немного подумал, Кремон решил двигаться дальше. Коль за многие года здесь никто не прошёл, значит и непосредственной угрозы от живых существ нет. Ну а подобные ловушки, теперь придётся высматривать более тщательно.

- Если они есть…,- ворчал человек вслух, вновь двигаясь по тропе. – Потому что смысла в них не вижу…

Жившая здесь когда-то парочка, была иного мнения. Потому что уже в следующей пещерке оказалась новая, довольно мудро устроенная ловушка. Проходящее существо наступало на массивную плиту, та, качнувшись, задействовало систему натяжек, а уже те опрокидывали на тропу массивный, круглый валун, которой прокатываясь сминал всё живое.

Только за века натяжки сгнили, система сработала самопроизвольно, и валун уже покоился в финале тропы, ставши совершенно безопасным. Прикинув его огромную массу, и размеры в полтора человеческих роста, энормианин поразился:

«Как они его сумели закатить на исходную позицию? Ведь навскидку, тут и десяток Эль-Митоланов не справятся. Ах да, у них было самое главное: время. Ну и желание, конечно…»

А вот дойдя до валуна, и начав перебираться через него, резко изменил своё мнение о напрасности созданного устройства против незваных гостей. Потому что в самой финальной части желоба, просматривались чьи-то кости. То есть это не растяжки сгнили! Это кто-то тут проходил и попался! Видимо пытался убежать, от рухнувшего на него сзади валуна, да проворства не хватило.

Но самое загадочное, что пострадавшим оказался человек! Мужчина. На поверхность торчала только одна рука, всё остальное оставалось под валуном, раздавленное и растрощенное. Одежда и плоть превратилась в прах, местами осыпавшийся, местами чудом державшийся на костях. В глубине, между каменными пространствами просматривалось некое оружие, тоже смятое и насквозь проржавевшее. Каких-либо магических амулетов, или носителей энергии, заметить не удалось. Но именно плачевное состояние остатков оружия заставило серьёзно задуматься о дате случившейся смерти:

«Получается, что пара сентегов имела врага, - стал рассуждать Невменяемый. - Похоже, что единственного. Они с ним боролись, боролись и наконец-то победили. Пусть и не в прямом столкновении, а таким вот сложным путём. И судя по тому, что валун откатить назад они не попытались, и даже тело для досмотра им не потребовалось – достигнутым они остались весьма удовлетворены. То есть врагов больше не осталось. И стали они жить-поживать, да Сонные плоды на ночь кушать… М-да…, где-то так…»

И всё равно, увиденное казалось более чем странным, а предварительные размышления – притянутыми за уши. Ведь, судя по косвенным деталям, сентеги и в самом деле последние годы своей жизни, а может и не только последние, жили прекрасно, ничего не опасаясь. Но зачем тогда отколотый краешек глубокой трещины? На всякий случай? Опять неясность… Теперь только и оставалось, что добраться до их жилища, и разобраться во всём окончательно.

Глава 22

СТРАННАЯОБИТЕЛЬ

А вот на последних метрах тропы, пришлось изрядно повозиться. В закруглённом, весьма коротком переходе, оказался завал из камней. Изначально толком не просматривалось: то ли прежние обитатели устроили преграду сознательно, то ли тут была ловушка, задействованная кем-то уже после смерти сентегов, то ли это чисто природное явление. Хорошо ещё, что препона в самом широком месте не превышала полутора метров. Поэтому повздыхав над препятствием, Кремон приступил к его разборке.

По ходу выяснилось, что перед ним и в самом деле ловушка. Некогда свод был на одном участке вырублен колодцем вверх, потом перекрыт несколькими плитами, и уже сверху опять заложен камнями. Ныне остатки, а когда-то цельная система пускового механизма - провоцировала вниз падение плит, вместе с нагруженной на них породой. И скорей всего настройка или выключение механизма производилась с обеих сторон прохода. Но вот никого и ничего постороннего под завалом не оказалось.

Спрашивается: почему тогда каменная западня сработала? По первым итогам расследования, получалось что сентег, уходя в последний путь к мавзолею, сознательно перекрыл за собой дорогу. Или, в крайнем случае, механизм повредился от времени, и падение плит произошло самопроизвольно. А вот строили это коварное препятствие, явно Древние со своими механизмами. В крайнем случае – таги. Потому что кроме них никто не смог бы пролезть через малую дыру в финале уходящего вверх колодца.

«Что же строители пытались упрятать? – размышлял Невменяемый, заканчивая расчистку. – И по какую сторону от данного прохода? Потому что и шар с желобом – явно не результат титанического труда парочки влюблённых сентегов…»

Судя по общему направлению тропы, анфилада пещер и проходов между ними вела к тому самому тоннелю с левой сторону ущелья, к которому и спускался крутой желоб с Непреодолимого. Оставалось по прикидкам пройти не так уж и много, километров пять, чтобы преодолеть толщи скальной породы и выйти к точке видимости моста. А так как обилие древних ловушек впечатлило, следовало утроить осторожность и не спешить. Тем более что после завала тропа взяла круто вправо, пошла вверх и почти сразу же привела в открытое пространство. Причём точно такое же по размерам, как и тот провал, в котором произрастали Сонные деревья. Разве что глубина окружающих стен здесь не превышала пяти, шести метров.

Ну и сразу бросилось в глаза, что здесь наверняка пара сентегов устроила приусадебный огородный участок. Лучи Занваля сюда проникали, света хватало, и на многочисленных грядках наверняка росли собранные по округе и нужные в питании растения, пряности и овощи. Вот только за последние столетия, без хозяйственной руки они все вымерли, а годное пространство уверенно захватил многолетний кустарник свала. Того самого растения, которое снискало славу посёлку Агван, и с которого давили замечательное масло для технической смазки. Видно было, что свал сейчас несколько одичал, но всё равно был великолепен. Да как раз вступил в пору своего цветения.

А раз пора цветения, то можно собирать пух. Потом формировать его в серый шарик, создавая Флор, годный для значительного взрыва. Взрыв, конечно, не сравнится с зарядом литанры, и даже взрывом мраморного шарика из керечесы, но в любом случае опытный Эль-Митолан может сотворить с помощью Флора (и уж тем более из огромного количества Флоров) массу полезных атакующих и бытовых действий.

«Хм! Да у них тут были все условия, чтобы горы свернуть, - озадачился Кремон. – И за сотню, вторую лет жизни с Флорами можно такое наворочать…, такое…! Что и Барьер бы не выдержал!.. Видимо парочка ни за что не хотела возвращаться в цивилизацию. Допекли их основательно… Да и одним – влюблённым было тысячекратно лучше. Ведь они и в самом деле любили…, а большего для счастья и долгой жизни – и не надо!»

Позавидовав с горечью, и тяжко вздохнув, заставил себя двинуться на исследование жилищ. Потому что назвать его единым, у него вначале и в мыслях не было. Входы темнели чернотой практически по всему периметру овала, и насчитывалось их целых двадцать шесть штук. Но чем больше просматривал внутренние помещения, чем больше анализировал, тем больше приходил к выводу, что перед ним единая, многофункциональная обитель. Иначе говоря: многокомнатный дом, практически со всеми удобствами. Ну а сам провал с огородом, являлся как бы внутренним двориком. Скорей всего так и было изначально, и только пара сентегов нанесла сюда земли и устроила приусадебный участок.

Шесть, а то и восемь комнат, можно было назвать спальными. Две палаты – некое подобие огромных гостиных. Причём одна сделана в толще пород в виде единой квадратной пещеры, а вторая в виде анфилады комнат, соединённых широкими арочными проходами. Имелось четыре помещения, пригодные как для кабинета, так и для лабораторий. Все вышеперечисленные объекты – имели как минимум отхожее место с подачей воды и канализацией, максимум – с ванной и отдельным душем. Правда несущие воду аксессуары – оказались уничтожены временем начисто. Только дыры в стенах остались, да некие куски свисающей ржавчины.

Ещё пять комнат – некие складские помещения с каменными полками вдоль стен. Один квадратный зал служил входом в три преогромнейших подвала в глубине. И в них было неожиданно прохладно, не более чем пять градусов тепла.

Две горницы, имели некие подобия печей, духовых шкафов и плит. Вокруг этих кухонь имелась куча мелких кладовок. Ну и остальные комнаты – могли использоваться для чего угодно. Но сразу понималось, подобное жилище – не для одной или пары особей. Тут наверняка когда-то жила внушительная семья. Или общность разумных созданий, занятых одним делом. Судя по некоторым предметам каменной утвари – скорей всего именно людей.

Не вызвала удивления и такая мысль, что речь может идти про общность тех самых людей, которые когда-то строили мост Непреодолимый, а то и занимались созданием местного участка Барьера. А может здесь обитали не кто иные, как наблюдатели, оставленные для присмотра за новой границей, после её создания?

Естественно, что логика рассуждений повела Невменяемого дальше. Тем более что он прекрасно знал про технические комплексы, которые управляли каждым подобным участком. А благодаря проштудированным книгам по этой теме, знал, как и управлять этими комплексами. Но сейчас додумался до определённых выводов:

«Если здесь жили наблюдатели – значит пульт управления комплексом – где-то совсем рядом. Или отсюда имеется прямой переход к этому пульту. Как минимум! Только вот…, почему же пара сентегов, за долгие годы так ничего и не отыскала?.. Хотя, чего это я так решил, что не отыскала?.. Надо самому вначале тщательно осмотреться…, а уж потом делать правильные выводы».

Надписи, вырезанные в камне, отыскались быстро. Видимо сентег время от времени вносил на одну из стен исторические даты. Причём делал записи краткие, на излишние пояснения не отвлекался, да и всё количество строчек не превышало десятка. Прибыли, освоились, убедились, что потомства у них не будет, разобрались с оставленным наследством, прокляли всех живущих, поняли что выхода отсюда нет, даты нескольких путешествий в верховья Гайды и вдоль Шанны по обоим направлениям, потом ещё проклятие для всех, и последней стояла запись о смерти любимой.

Вряд ли мужская особь намного пережила женскую, если вообще не помер в тот момент, когда уложил её в мавзолее на возвышения из камней. Так что общая биография здешних отшельников просматривалась довольно скучной. Прибыли они сюда тысячу восемьсот лет назад. Легенда-то оказалась воистину древняя! Прожили – сто семьдесят три года. Проход сквозь барьер выжег у них, так впоследствии и не восстановившиеся детородные функции. Проклятия – тоже вполне понятны, не от хорошей жизни они здесь оказались. Как и повторное проклятье, после путешествий. Наверное, убедились окончательно, что умирать придётся именно здесь.

А вот фраза «…разобрались с оставленным наследством» - интриговала. Если прикинуть даты, то получалось, человека придавило каменным шаром в желобе, несколько раньше, чем здесь обосновалась парочка влюблённых. А судя по отсутствию чего либо интересного в жилище, никакого «наследства», как такового, здесь и в помине нет. Ни устройств, ни артефактов, ни толковой, сохранившейся с помощью магии мебели. Тогда как дата, перед таким утверждением, даёт понять, что сентеги «разбирались» очень долго: пятьдесят один год.

Спрашивается, что так долго стоило исследовать? За полвека можно плевками каменную стену пробить, а шлепками – ту же стену в песочек рассеять. Ну и не простые же они смертные, а Эль-Митоланы. И Флоры имели, прессуемые из пуха свала, и еды вдоволь, и…

«Вот тут, пожалуй, и всё! – оборвал свои перечисления энормианин. – У них даже оружия толкового не было. Ни на нём, ни возле неё, ни здесь… Бежали с той стороны – вполне возможно, что голышом. Свои ремни – уже здесь со шкур животных создавали. Не удивлюсь, если они простыми палками землю копали, в листьях носили, а потом и взрыхляли на огороде. Придавленного покойника, и то не разоружили. А почему? Есть у меня подозрения, что некто им всё-таки мешал… И очень сильно! А кто? Кто мог быть такой злобный и коварный, что после его уничтожения сентег сподобился на сотворение записи? Ведь нечасто такое делал, в среднем раз в двадцать лет, образно, говоря… Хм! А ведь и мне спешить некуда!»

Сразу просматривать все стены – он и возможности не имел. Вернее не стоило себя истощать отделённым сознанием, когда две трети собственной силы уходит на устранение раны на плече.

Поэтому первым делом, после первого осмотра жилища и выбора спальни для себя, попросту выспался. Вечером доел жалкие крохи припасов, и вновь завалился спать.

Утром, наевшись Сонных плодов, отправился ловить рыбу.

К вечеру, отыскал первую съестную зелень и кустарники со специями, годными в приправу. На пятый день, наткнулся на шахту с грязной, но самое главное что существующей, каменной солью.

Через неделю, убедившись что гигантские тигры покинули эту местность, заставил приблизиться чуть ли не к самому водопаду упитанного лесного кабана.

А в остальном… Дни потянулись за днями, ничем друг от друга особо не отличаясь. Проснуться, поесть, проведать любимую, грустно вздыхая полюбоваться её неподвластному тлену личиком, поработать на огороде, в пещерах с грибами, вокруг Сонных деревьев, и вновь, с ленцой и почти полным безразличием, прочёсывать отделённым сознанием окружающие горные массивы. Ни шага в сторону от тропы, ни взгляда в небо, ни мыслей об иных разумных, которые словно перестали одновременно существовать во всех мирах. Про желания вернуться домой – и подобия мыслей не возникало, да и само понятие «дом» - полностью абстрагировалось с найденной обителью.

Желания умирают – вместе со смыслом жизни.

Глава 23

ПЕРЕСМОТР ПРИОРИТЕТОВ

Осознав, что она в ловушке, выхода из которой нет, Мальвика не стала рыдать или бесцельно биться головой о стены. Нащупала для себя наиболее оптимальный по удобствам и сухости уголок, да и предалась рациональным размышлениям.

«Ну да, наплакаться я всегда успею, вначале следует разобраться, чего же я хочу. Слишком уж странно стали исполняться некоторые мои желания в последнее время. Да и не только в последнее… Ещё в Сопле я мысленно вопила о помощи, призывая к себе кого угодно, но Кремона в первую очередь. И чудо свершилось, он меня не только услышал, но и свалился вниз, а потом и меня спас от стаи гигантских крыс. Хм!.. Если на то пошло, то следует вспоминать с самого первого дня нашего с ним знакомства. Меня тогда только чудом чуть не сожрали пленившие колабы и молодой колдун со своими учителями расправился с уродами – более чем своевременно. В свете этих совпадений моё спасение из тюрьмы в Пладе, или совсем недавнее, от взбесившихся механических монстров Древних, можно смело считать закономерностью. То есть во время смертельной опасности, он приходил и успевал меня спасти. Не странно ли это?.. И какие из этого мне надо сделать выводы?..»

А вывод напрашивался только один: взаимосвязь между нею и Невменяемым существует. Следовательно, и сейчас имеется прекрасная возможность для спасения. Достаточно лишь взмолиться, воззвать, попросить, а то и потребовать, как стенания пленницы будут услышаны. Всемирно известный герой сорвётся со своего места, и поспешит на помощь. Ну и финал – тоже будет закономерен. Спасение из данной ловушки и…, и жёсткий приказ вернуться домой, в Пладу.

На подобные приказы, маркиза Баризо уже давно реагировала с шокирующей избирательностью. Точнее говоря, всегда выполняла их на свой лад или вообще игнорировала. И если бы только приказами своего названного брата пренебрегала! Она самому королю осмеливалась перечить. Так что ругань со стороны Кремона, а то и жёсткие распоряжения сидеть под домашним арестом, её совершенно не пугали.

«Тогда что меня останавливает от призыва в его адрес о помощи? – продолжала размышлять попавшая в ловушку Мальвика. – Неужели именно тот факт, что он женился? Неужели я стала его за это ненавидеть? И не хочу о нём даже вспоминать? Или причина в том, что я и в самом деле решила умереть? Странная взаимосвязь!»

Попыталась проанализировать поставленные самой себе вопросы. Да и в своих желаниях разобраться. Получалось, что увидеть героя она очень хочет, и немедленно. Можно сказать, мечтает об этом. Но не в такой же ситуации! Она вдруг поняла, что ей станет очень стыдно, что вот вдруг появится Кремон и опять её вытащит из смертельной ситуации. И если ничего вслух не скажет, то обязательно подумает: «Вечно она куда-то вляпывается! Как была глупой, и некогда косоглазой выскочкой-непоседой, так её и осталась! С годами на капельки не поумнела!» И это понимания, казалось невыносимым. Позориться в глазах самого совершенного и желанного мужчины - совершенно не хотелось.

«Уж лучше умереть, чем так глупо (и уже в который раз!) опозориться! – приняла она жёсткое решение. – Причём насмешки с его стороны я бы ещё выдержала, но если надо мной станет ехидничать его…, эта…, та самая приворожившая ведьма, то я их обоих на кусочки разорву! Мм!.. Только вот…, нельзя так. Ну да, я не права… Поэтому лучше остаться здесь и мирно уйти из этой жизни…»

С этими мыслями – и уснула. Пол внутренним часам, спала долго, часов шесть. Потому что последние сутки и не прилегла ни разу, вымоталась, распереживалась, да и перед лицом гибельной опасности очутилась. То есть отдых оказался более чем своевременным. Наверное, и дольше спала, если бы не жесткое каменное ложе под спиной, да некая излишняя сырость в тоннеле.

Мало того, сон вернул ясность мышления, бодрость духа, и банальную жажду к дальнейшей жизни. Инстинкт выживания оказался всё-таки сильней, чем моральная и психологическая подавленность, зовущая к бесславной кончине. Захотелось кушать, пить, увидеть свет, пообщаться с людьми или с любыми иными разумными. Само пребывание внизу показалось абсурдным и неуместным. А уж от мыслей о добровольной смерти, и следа не осталось.

«Надо отсюда выбираться! – после такого решения, жажда действий подвигла юную маркизу на повторное тщательное исследование замкнутой ловушки. – Или как-то подать сигнал тем, кто меня разыскивает. Иначе эти ротозеи, так до меня и не доберутся!»

Она нисколечко не сомневалась, что о пропаже давно спохватились, и сейчас разыскивают всеми возможными и невозможными силами. Тем более что король обязан был понять, насколько маркиза расстроилась от известия о женитьбе Кремона, и осознать тот факт, что она несколько растерянная и задумавшаяся могла банально заблудиться.

Также имелась уверенность, что из любой западни имеется выход. Надо только его отыскать. Да и логика подсказывала, что Древние всегда всё делали со скидками на разные обстоятельства, сами могли здесь нечаянно оказаться, и уж для себя лазейку всегда бы оставили.

Но час проходил за часом, были ощупаны каждый камень, щёлочка или выемка, а ничего, похожего на рычаг или кнопку так и не было найдено. Небольшой кинжал, скорей декоративный, чем боевой, тоже ничем не помог. Разве что уже пойдя по третьему кругу, маркиза отыскала не совсем уж глухое место в стене, после ударов по которому, звук хоть немножко получался более звонкий. С таким хоть имелись шансы, что его услышат спасатели.

За этим однотонным долблением по камню, прошло ещё невесть сколько времени. Часы шли за часами, изнуряющее действо порой сменялось сном, порой новыми прощупываниями стен и простукиваниями. Но хуже всего, что и отчаяние усиливалось. Безысходность всё больше и больше сжимала сознание невидимыми обручами паники и страха. Всё-таки погибнуть так глупо в каменном мешке, от голода и жажды, никак не прельщало будущую Эль-Митолану. Она вдруг чётко и ясно осознала, что ещё и не жила на этом свете! Ещё и не познала массы того счастья, о котором рассказывали иные люди. И хоть побывала в невероятных ситуациях и приключениях, считать себя пожившей и всё осознавшей личностью, было бы слишком наивно.

Наверное это осознание, заставило вновь продолжить анализировать все события, которые привели к нынешнему положению дел:

«Именно я запустила энергетическую установку Древних. И Кремон ещё утверждал, посмеиваясь, что память обо мне в установке останется навсегда, как о второй матери. Ну и когда я узнала о женитьбе – меня накрыло с головой ураганом самых сумбурных мыслей и желаний. Я хотела умереть сама, хотела уничтожить весь мир, и хотела отомстить Кремону самыми страшными карами и наказаниями. Но если установка Древних сохранила некую связь с моими эмоциями, то она ведь могла и среагировать на них… А как именно? Распылить в песок весь мир – ей не по силам. Наказать отсутствующего здесь человека – тоже слабо. Запустить для моего уничтожения сталпней и механических монстров – возможно…, но! Те скорей всего запускаются только переключением соответствующих рубильников на пультах управления. Что остаётся?.. Только отключение всего освещения! Ну и некоторые мелочи… К примеру: создание этой ловушки. Мол, хотела умирать? Так на здоровье!»

Интересные получились выводы. Продолжая уже скорей неосознанно ощупывать камни, да стучать по ним рукояткой кинжала, Мальвика раз десять прогнала свои догадки в разных интерпретациях, но ничего нереального в них не отыскала. Вокруг и так – сплошная мистика и чудо. Так что одной идеей, тем более весьма продуманной и дельной, эта мистика не разрушится. Следовало попробовать. Причём немедленно, пока ещё есть некоторые силы в теле и ясность мыслей в сознании.

Придя к такому решению, Баризо стала думать «громко» и целенаправленно:

«Мне надо срочно выйти наверх! Пусть откроется выход из ловушки! Немедленно нужен свет!» - и подобное, пусть некогда изменяемое в интонации или в словах - постоянно, с напором и без тени сомнений.

А главное: с истинной верой в свою правоту и в положительный конечный результат. Даже стучать в стену больше не пыталась. Только сидела и «требовала» её немедленно выпустить на волю.

Голод и жажда наваливались на сознание, мешая думать. Руки и ноги стали коченеть и плохо слушаться от медленного, но всё-таки переохлаждения. Часы шли за часами, словно издеваясь над смешными мыслями человека, наглухо замурованного в каменном мешке, и наивно пытающимся с этим мешком разговаривать.

Ни одного постороннего звука внутрь не проникало. Ни один спасатель или поисковик не подал знак, и не пробрался в глухое пространство отделённым сознанием.

И всё равно…, чудо случилось!

Мальвика уже не могла пошевелить пересохшими губами, когда послышался шорох и негромкий скрип, а потом в лицо донеслась волна свежего воздуха. Ловушка раскрыла свои смертельные запоры.

С огромным трудом женщина встала на ноги, да так и двинулась вдоль стеночки, придерживаясь за неё руками, и нисколько не сомневаясь, что выйдет куда следует. А в голове крутились уже совершенно иные мысли:

«Ну вот, я и без Кремона справилась! Не стала его отрывать, от молодой жены… Ведь чем дольше он с ней будет находиться, тем скорей …она ему надоест. И тем скорей он с ней расстанется… Ведь ещё не было такого случая в нашем мире, чтобы пара жила вместе больше чем пятьдесят, максимум семьдесят лет. В любом случае настанет час, когда они расстанутся… А уж я обязательно дождусь этого часа. Обязательно!»

Глава 24

НОВЫЙ ГОРОД

В течении нескольких дней, окрестности и берега реки Гайда, предваряющие пространство ущелья и моста Непреодолимый, стали весьма походи на новый город. Настолько массовое там велось строительство, и настолько огромное количество разумных туда прибывало. Потому что спасательная операция приняла невероятные масштабы всемирного значения.

Естественно, что просто так весмти исследования и начинать попытки прорыва за Барьер, никто не стал бы. Ведь если герой погиб, то какой смысл рваться на ту стороны Шанны за его телом. Для этого следовало иметь хоть какие-то, хоть мизерные подтверждения того факта, что Невменяемый жив.

А для этого, как ни странно, подтверждения лоцмана Виль-Ройта и чудом спасшегося лесоруба – оказалось мало. Вроде бы движение плавера на самом малом ходу подразумевало наличие на борту живого Эль-Митолана, который давал импульс управления водомётами, но отыскалось несколько примеров из истории, отрицающих это. Говорилось, что управляющее существо убивали, но повиснув на штурвале, оно (уже будучи фактически мёртвым) ещё некоторое время отдавало остаточные жизненные силы на контур управления. Именно физические силы, а не магические! Вод водомёты ещё какое-то время и могли действовать. Тот факт, что герой до сих пор не вернулся к мосту или ещё каким образом не дал о себе знать, только подтверждало реалии его смерти.

Но ведь имелась ещё одна возможность проверки состояния жизнедеятельности Кремона. Его несомненная, можно сказать постоянная связь с детьми. И если малютки попросту прочувствуют своего отца, значит уже есть смысл предпринимать любые по масштабности спасательные акции.

Поэтому первым делом был дан запрос по магической связи в Спегото. Конечно же – с полным разъяснением всего случившегося. Ответ не замедлил сенбя ждать:

«Что Стефани, что Сандрю – в огромных сомнениях. С одной стороны утверждают, что рассмотреть отца им мешает некая толстенная стена и огромная дальность. То есть они до него ни «достучаться», ни «докричаться» не могут. При этом они слишком нервничают, переживают, и вполне возможно, что чувствуют самое печальное. А вот с другой стороны, на прямой вопрос о самочувствии родного человека, отвечают каждый раз иначе. То говорят: «Его нет». То весьма туманно и неоднозначно заявляют: «Он отправился куда-то очень далеко. Навсегда. И никогда больше не вернётся». А то, чисто по-детски предполагают, спрашивают, заверяют: «Наш папа не мог умереть, правда? Ведь он самый сильный и самый ловкий!»

Вот такой ответ.

Причём все с пониманием к нему относились, разумея, что деткам, пусть и невероятно развитым, имеющим по несколько Признаков, трудно правильно понять существующие реалии. С их мизерными силами, практически невозможно «докричаться» до отца, который всегда раньше только на себя взваливал тотальный расход магической энергии при сеансах связи. То есть малыши могли ошибаться как в одну, так и в другую сторону.

Но сам факт заявления о «толстенной стене и огромной дальности» - придавал оптимизма. Невменяемый-то как раз и находился буквально за двойным Барьером, да и не на близком расстоянии. Если будучи среди сентегов он мог общаться через Сандрю и Стефани с их мамашами, а следовательно и со всем миром, то оказавшись на пространстве Ничейных земель – эт возможность становилась мала до исчезновения.

Ну и кто-то решил, что окажись детки здесь, один мешающий фактор (расстояние) – исчез бы сразу. Вот и пошла в ответ просьба в Спегото:

«Постарайтесь устроить так, чтобы дети прибыли в верховья Гайды как можно скорее! Это очень важно для спасения их отца!»

Увы! Это они не подумали, и не забыли с кем общаются. Наследная принцесса Элиза Майве, и сама выезжать из королевства не имела права, а уж отправиться с дочерью невесть куда, в дикие условия, да ещё и срочно – для неё оказалось полным, неприемлемым абсурдом. О чём она и заявила со всем своим красноречием и категоричностью.

Естественно, что и графиня Сильвия Лазан, во всём зависящая от своей титулованной подруги, тоже не могла и помыслить об отъезде со своим сыном. Да и всем прекрасно было известно, насколько Сандрю и Стефани становились неуправляемы, капризны и плаксивы, когда их разлучали хотя бы на несколько минут. По этой причине принцесса в своё время и не избавилась от соперницы, не сослала её в ссылку, а наоборот - сделала её графиней и поселила рядом с собственными покоями.

То есть учёные, которых скапливалось месте главного удара по Барьеру всё больше и больше, получили жёсткий отказ, да ещё и с весьма нелицеприятными выражениями. Они, конечно руки не опустили, продолжив попытки прорыва, но разочарования скрывать не стали. Мол, уж для такого дела её высочество могла бы и прогуляться в империю сентегов. Те более что полёт в креслах под драконами, завоевал наивысшую популярность к тому моменту, за скорость, комфортность и калейдоскоп ощущений. И детей тоже перевозили подобным образом, начиная с только что родившихся младенцев.

Другой вопрос, что непомерно дорого драконы брали за свои услуги. Выражение даже пошло, «драконьи расценки», но ведь о таком для самой богатой наследницы престола и вспоминать стыдно. Это не говоря о факте, что приглашение и доставку оплачивали чиновники Энормии. И не вспоминая о том, что лишь демонстрация Сторожа, подводного монстра, которого уничтожил Невменяемый, приносила казне Спегото каждый день чистую выручку в пять тысяч стасов. А это равнялось стоимости пятёрки великолепных скакунов.

Ну и уже чисто формально, был отправлен вызов-приглашение и в царство Огов. Точнее, был передан находящейся на границе с империей Огирии, представительнице правящей верхушки царства. Как ни странно, Огирия чуть ли не сразу заявила:

- Её величество, Галирема Молли, постарается прибыть с дочерью в самое ближайшее время!

К её заявлению отнёсся скептически каждый, начиная от молодых Эль-Митоланов, и кончая монархом Энормии, Рихардом Огромным. Уж слишком все хорошо знали о крайних противоречиях, которые возникли между царицами огов, и всемирно известным героем. Именно по причине возникших разногласий, Кремону и пришлось покинуть Галирем после так и не состоявшегося излечения. Ушлые правительницы, считавшиеся самыми великими целительницами в мире, заставляли героя чуть ли не силой остаться у них на вечное жительство, чем и довели его до ненависти в свой адрес. Всякие отношения были расторгнуты, а так и не вернувший себе силы колдуна герой, после определённого этапа подготовки отправился на поиски сентегов.

Сентеги-то его излечили, да они же теперь чуть не убили. А то и убили…

Но виновные попали под наказание, а все остальные принимали самое активное участие в его поиске. А для поиска, следовало бы убедиться, что герой остался в живых. В этом могли помочь только дети знаменитого энормианина. Детей нет, и ждать не приходилось. О чём с прискорбием и заявил король в своём окружении, не поверив Огирии:

- Будем надеяться только на свои силы и верить в бессмертие нашего подданного до тех пор, пока не обнаружим его тело!

Вот лучшие колдуны мира Тройной Радуги и продолжили массированную атаку на Барьер, применяя все свои знания, наработки, древние артефакты и максимально стимулированную сообразительность.

Но пока они воевали с преградой, и пока город вынужденно и спешно строился, случились для всех весьма неожиданные события.

Вначале аудиенции у короля потребовала примчавшаяся из Спегото вместе со своим маленьким сыном, герцогиня Шиари. Причём потребовала немедленно, угрожая скандалом. Ставшая только недавно вдовой, и всё ещё облачённая в тёмный костюм, Вилейма всем своим видом, невзирая на красоту, внушала опасность. Как-то спорить с ней и возражать никому не захотелось, и было доложено по инстанции наверх. Правда тут же службы безопасности стала попутно выяснять всю подноготную о наглой дворянке, а также доставать на свет уже имеющиеся на неё данные. То есть пока весть дошла к королю, конкретные данные оказались систематизированы, и первый секретарь уже докладывал без запинки:

- Ваше величество, хочу напомнить, что вы уже давали распоряжение выяснить, за кого вдруг заступился господин Невменяемый не так давно. И у нас на руках полные данные, подтверждённые господином Шиндаром, нашим главным резидентом в Баронстве Радуге. Просто, в суматохе последних дней, ещё не было оказии вам доложить о результатах.

- Давай короче! – досадовал Рихард на излишнюю многословность. – Тут не дипломатический приём!

После чего секретарь перешёл на деловую скороговорку. Из поданной информации подчёркивалось самое главное: герцогиня не могла родить ребёнка от своего супруга, тогда уже неизлечимо больного. Ну и на самом деле, она никакая не Вилейма, а Золана Мецц, бывшая наёмница особого полка, собранного колабами лет пять назад для войны с Энормией. Как раз того полка, в составе которого молодой Невменяемый, будучи в роли беглого уголовника Кашада Низу, проходил обучение в Ледонии и в царстве Огов. А затем и уничтожил весь полк собственноручно в Гиблых Топях, отправив заодно в пасти монстрам и трёхтысячную дивизию колабов, идущих воевать против родного королевства.

Уверенность в идентификации дамы имелась почти стопроцентная: описания внешности сходились ещё с теми описаниями, которые лично Кремон передал в своё время непосредственно резиденту. То есть ещё в самом начале создания полка и на первом этапе его обучения. Плюс ко всему, и присутствующие сейчас в ставке болары Спин и Караг, лично видевшие наёмницу в полку, подтвердили её нынешнюю идентичность с Шиари. А от разумных растений, скрыть наружные, видимые изменения своей внешности даже теоретически невозможно.

Король прекрасно уловил самую суть, но всё-таки уточнил:

- Как бывшая преступница, она подлежит аресту и допросу…

- Но как влиятельная дворянка Менсалонии – имеет высокий иммунитет, - мягко напомнил секретарь. – Тем более именно вы за неё заступались перед королём Садовников, когда на герцогиню начались гонения.

- …Кто и чем поручится, что она не готовит на меня покушение?

- Она сама. И фактом наличия здесь её сына. Мальчик имеет имя - Кашад. Как раз он, по всем нашим расчётам, является сыном…

- Ну с этим-то понятно, - прервал Рихард секретаря, - как понятна и цель прибытия. Вилейма хочет заручиться для себя и для ребёнка гарантией своей неприкосновенности. А уже потом опробовать возможную связь сына с отцом.

- Совершенно верно, ваше величество. К таким же выводам пришли и аналитики службы вашей безопасности. Если связь не получится с данной точки границы, уже готовятся силы доставки непосредственно к мосту Непреодолимый.

- Да, да! Готовьте немедленно! Причём учитывайте…, - Рихард сразу с угрозой подвигал указательным пальцем, чуть ли не под носом секретаря. - …Что я тоже скорей всего отправлюсь к мосту вместе с герцогиней и её сыном.

- Ваше величество…! – попытался тот воззвать монарха к благоразумию и должной осторожности. Потому что до сих пор всё окружение короля считало бессмысленной авантюрой пребывания первого лица Энормии в невероятно неприспособленной, опасной, страшной дали от благоустроенной Плады.

Но тут уже Рихард, которого прозвали Огромный как раз за его невероятно сильный голос, гаркнул:

- Молчать! И выполнять мои приказы! – и уже вслед, метнувшемуся прочь секретарю, добавил. – И эту Вилейму – немедленно ко мне! Вместе с её сыном! – и когда остался один, удовлетворённо проворчал себе под нос: - Будут они мне тут указывать!.. Сам император сентегов – уже давно там, и меня звал, а я всё ещё тут топчусь… Хе-хе! Хорошо, что Светоча повезло домой сплавить, а то бы он мне точно плешь проел своим нытьём…

Только вчера, Первого Светоча удалось отправить в Энормию, по нетерпящим отлагательства государственным делам. И только его давление на сознание уменьшилось, как и первая радостная весть разнеслась: отыскалась маркиза Баризо. Точнее говоря, сама вышла, добравшись с трудом почти до самой поверхности. А ведь до того почти пять дней поисков прошло, уже и сочли несчастную погибшей. Только она выжила, просидев в какой-то странной ловушке всё это время. Исхудала, осунулась, вроде и ростом уменьшилась, но зато вполне здорова оказалась, без единого синяка.

Врачи пообещали её за несколько дней на ноги поставить. А она сама, неожиданно для всех, пообещала помочь с восстановлением энергетического функционирования всего комплекса. Мол, она уже точно знает, что и как надо делать. Вот только поднаберёт силёнок и вернётся в хорошо знакомые ей подземелья.

Подобная заявка вызвала скепсис у одних исследователей: «…мы и сами ничего понять не можем! Куда уж этой непоседливой девице?». И оптимизм у других: «…она тут всё знает, первой, с неё освещение и началось. Так что наверняка знает некие секреты!»

Да и многие не просто симпатизировали Мальвике, но и верили в счастливую звезду этой будущей Эль-Митоланы. Верил в эту звезду и сам король, сейчас с сожалением припомнивший, как неосторожно была донесена весть маркизе о скоропостижной женитьбе Невменяемого:

«Вот её и накрыло. Без подготовки-то! Не удивлюсь, если вскоре выяснится непосредственная связь между её тогдашним состоянием и сбоем в работе всего комплекса Древних. Хм!.. И как только таких разных, но сильных личностей вокруг Кремона судьба сводит?..»

Долго размышлять ему в одиночестве не дали. Вернулся всё тот же секретарь:

- Её сиятельство ждет вашей аудиенции в приёмной! – заявил он настолько торжественно, словно действия происходили не во времянке из брёвен и неоштукатуренных камней, а в королевском дворце в Пладе. И пока монарх раздумывал, не слишком ли он спешит, прозвучал доклад о второй, нежданной новости: - Только что в городок прибыла в сопровождении нескольких лиц Галирема Молли. Вместе с инфантой Стефанией. В представительстве Огов – переполох. Причём большинство посыльных отправлено в эту сторону, наверняка Галирема Огирия потребует немедленной аудиенции.

- Сговорились они, что ли?! – ворчал Рихард, хотя при этом не скрывал довольной улыбки. – Но то, что сразу двое деток нашего Кремона здесь, вселяет оптимизм. Вполне возможно, что уже через полчаса мы будем знать, жив ли наш герой. Поэтому…, не отказывайте Галиремам в аудиенции. Просто пусть посидят в приёмной до моего особого разрешения. Попробуем свести детей вместе, и понаблюдать за их поведением…

- Это может быть опасно! – взмолился секретарь. – Вы не имеете права так рисковать! Вспомните, что творят со своими нянечками Стефани и Сандрю! А ведь они на полгода младше этих…!

- Вот поэтому мне и интересно! – предвкушал монарх с загоревшимися глазами. – До сих пор у меня перед глазами стоит картинка с малышами Сандрю и Стефани, когда им не было ещё и годика. И до сих пор завидую тем, кто имеет возможность наблюдать за такими детьми постоянно. Так что…, не спорь! Моё терпение небезгранично!

- Но безопасность…, - всё-таки осмелился оспорить чуть не плачущий секретарь, приказ его величества. – Господин Звёздный нам не простит подобной неосмотрительности!..

- Ну так осмотритесь, кто вам не даёт?! – ехидничал монарх. Но ругань со стороны Первого Светоча в адрес своего окружения, предвидел. Поэтому пожалел приближенных: - Ну ладно…, принесите мне там парочку амулетов самых мощных, да нескольких боевых Эль-Митоланов за моим троном поставьте.Уж по-всякому такая защита с детскими шалостями справится.

Пришлось герцогине с сыном ждать ещё лишних десять минут, пока пространство вокруг его величества не посчитают вполне защищённым и пока лучшие колдуны из службы безопасности не займут свои места.

Ну и лёгкие закуски Рихард распорядился подать, в том числе и сладкое. Всё-таки гости прямо с дороги, и не воины какие, закалённые и привыкшие к лишениям. А женщина и ребёнок.

И только по завершении всех приготовлений, аудиенция началась.