Невидимка

Часть первая и последняя

3 сентября 1956 года. СССР. Территория предприятия 3826.

Сережа тяжело вздохнул, мечтая поскорее оказаться в квартире и помыться, как нормальный человек. Последняя миссия у берегов Японии в составе Аргентума знатно потрепала ему нервы и заставила нахлебаться морской воды.

Черти бы драли Мурену и сраных американцев!

Последствия сбоя не хотели заканчиваться даже спустя год с момента победы над ХРАЗом. После воскрешения Сеченов вывел роботов из боевого режима, а после начался долгий процесс восстановления разрушенного предприятия 3826 и служебное расследование с подковерными играми кремлевской верхушки.

Так в беготне, бесконечных миссиях, поимках разбредшихся по стране роботов незаметно пролетел год. Сеченова лишили должности министра промышленности и хотели отдать под трибунал, но опасаясь, что кроме ученого никто не сможет взять под кураторство предприятие, ставшее оплотом страны, оставили его на посту руководителя, приставив псов из КГБ.

Правда, толку от этого было мало.

Все вооружение и изобретения, которые поставлялись в армию, по-прежнему создавались в подземных лабораториях предприятия. И Сеченов как никто знал, каким образом их обойти. А после попытки США выкрасть ученого Кремль оперативно вернул под его крыло отряд Аргентум. И по факту Дмитрий Сергеевич вышел из ситуации слегка мертвым, со знатно подпорченной репутацией, но с наименьшими потерями из возможных.

А на днях нашлась одна из Мурен, уплывших в большую воду во время сбоя. Ее подметили американцы и оперативно спиздили, а потом высадили у берегов Японии в попытке совершить очередную диверсию, якобы от лица Советов.

Как будто им своих было мало…

Пришлось мчать на другой конец страны и ловить обеспокоенно мечущего в воде робота. Узлы и грифы до нейтральных вод не дотягивались, и металлическая каракатица знатно перепугала рыболовные суда, пока пыталась уловить сигнал от «своих». Благо, что ни на кого не напала.

Сережа, памятуя о том, сколько проблем эта махина может доставить в боевом режиме, чертыхнулся и, провернув ключ в замке, зашел в квартиру. Свет не горел, но с кухни доносился запах яблочного пирога, а в зале приглушенно бурчал телевизор.

- Катюш, я дома, - крикнул мужчина и сразу направился в ванну, смывать с себя морскую соль и песок, которые наждачкой соскребали кожу в самых неожиданных местах.

Раздевшись, Сережа кинул грязный комбинезон в бельевую корзину и, поморщился, наступив на что-то острое. Осмотрев стопу и, вытащив из пятки небольшой поблескивающий в свете люстры осколок, майор по привычке скосил взгляд на новое зеркало над раковиной и, не найдя царапину, которую оставил перед отъездом, отправил окровавленный осколок в урну.

Пока его не было, у Кати снова случился срыв.

- Так больше продолжаться не может, - тихо произнес мужчина и полез под душ, решив завтра же наведаться к Волшебнику на личный разговор.

В первое время, пока шли разборки, и дни пролетали со скоростью света, не позволяя отвлечься на проблемы личного характера, с Катей все было хорошо. Она свыклась и в какой-то степени срослась с корпусами близняшек, а когда Сеченов смог объединить разделенный надвое мозг в один корпус, вовсе успокоилась и, оставив Левую с полимерной копией своего сознания Волшебнику, полностью обосновалась в Правой, оборвав со второй балериной все связи.

Но, когда буря стихла, и наступили относительно спокойные дни, Катя начала вести себя странно. Она стала избегать собственного отражения и избавилась ото всех фотографий со своим участием сначала в их старой квартире, а после и в доме Бабы Зины. Теща тогда материлась, на чем свет стоял, и оперативно спрятала от дочери уцелевшие фотоальбомы.

Искупавшись, Сережа обернул полотенце вокруг бедер и вновь полез в бельевую корзину, вытащив из нагрудного кармана корочку майора. Открыв удостоверение, мужчина убедился, что небольшой снимок, спрятанный под обложкой, на месте и вышел из ванной, положив удостоверение на комод с ключами.

- Сережа, ты почему тут стоишь? - из кухни показалась Катя и включила в прихожей свет. Ей он не требовался, поэтому в отсутствие супруга женщина передвигалась по дому в темноте, шутя, что так экономит электричество.

- Корочку забыл достать, - мужчина пожал плечами и улыбнулся.

Его корпус близняшки не волновал вообще. Главное, что Катя жива, а в каком теле, уже дело десятое. Но, судя по тому, что в ванной за последние три месяца сменилось четвертое по счету зеркало, закрывать на это глаза дальше больше нельзя.

В день, когда они выбрались из Лимбо, Катя вскользь обронила фразу: «Невидимка сходил с ума из-за того, что не видел собственного лица». И теперь Сережа видел последствия.

Человек не сможет слиться с машиной, даже если будет усиленно делать вид, что все в порядке. Этот «порядок» он несколько минут назад окровавленным осколком выбросил в урну.

- Я приготовила шарлотку, так что одевайся и приходи на кухню пить чай, - лицевая маска не выражала эмоций, но в голосе Кати послышалась ответная улыбка.

- Уже бегу, - Сережа ушел в спальню, а женщина вернулась к плите и выключила бурлящий в кастрюле борщ.

В своей прошлой жизни она редко готовила, предпочитая питаться в столовых и кафе, да и времени на это особо не было. Сережа не жаловался. Он, в принципе, мог спокойно жить на гречке с тушенкой годами. Из-за службы они почти не появлялись дома, а в редкие выходные предпочитали отдыхать или выбираться на прогулки в город. Теперь же Катя нашла в готовке успокоение.

Нарезая продукты и перемывая посуду, она начинала ощущать себя человеком, а не бездушной машиной. Той, кто когда-то дышал. И старалась не думать о том, что больше не может есть и пробовать еду на вкус.

- Я голодный как волк, - на талии сомкнулись чужие руки, а плеча коснулся поцелуй. Катя чувствовала прикосновения, но не в привычном для человека понимании. Это были короткие импульсы, поступающие от корпуса в сознание. И ей хотелось взвыть, потому что она помнила, как это ощущалось раньше, и понимала, что едва ли сможет почувствовать это вновь. - Чем занималась, пока меня не было? - Сережа открыл крышку и принюхался, затем отстранился и полез в ящик за миской с половником.

- В Москву приезжала делегация из Китая. Сеченова вызвали на ковер, пришлось сопровождать его во время встречи. Домой вернулась только сегодня утром, - женщина села за стол, наблюдая за тем, как муж перемещается по кухне, накладывая себе поесть. - А у тебя как с заданием?

- Да как всегда, то ноги ломит, то хвост отваливается, - Сережа хмыкнул и занял место напротив, накинувшись на еду. - Сначала пришлось глушить и отгонять подводные лодки капиталистов, потом оцеплять пролив, где засела Мурена, а после гоняться за ней под водой, потому что эти идиоты во время экспериментов повредили капсулу с полимером и она не могла уловить сигнал от ретранслятора. Дважды чуть не утопила, скотина металлическая, пока пытался к ней под обшивку залезть.

- А синяк на плече почему не залечил? - Катя подперла кулаком подбородок и обвела пальцем кайму пустой чашки. Ей не требовалась еда, но сидеть рядом, пока другие спокойно ели, и не испытывать голода, было… жутко. А так она хотя бы создавала видимость своей человечности.

- Потому что это синяк, а не перелом. Смысл на него непрем переводить? За неделю само пройдет, - Сережа повел раненным плечом и, отставив пустую миску, переключился на чай с шарлоткой.

В этот момент в голове яркой и болезненной вспышкой пронесся отрывок из прошлого.

Залитая утренним солнцем кухня их старой квартиры и Катя, сидящая напротив в точно такой же позе. На жене рабочая гимнастерка, а поверх надет кухонный фартук. Она смеется над его очередной шуткой, отпивая чай из своей кружки, а в темно-русых волосах у виска белеет мучной след. Испачкалась, пока готовила.

Они оба уставшие после ночной смены, но донельзя довольные.

Сережа морщится от боли, но продолжает удерживать воспоминание, которое в следующее мгновение осыпается яркими искрами перед глазами.

- Я что, сахар с солью перепутала? - заметив реакцию мужа, осторожно уточняет Катя из настоящего, на лице которой нет и не может быть эмоций. Мужчина отрицательно качает головой и массирует переносицу.

- Шарлотка вкусная. Просто «Восход» опять сбоит.

- Вспомнил что-то? - в голосе жены скользит беспокойство.

- В каком-то роде, - решив не вдаваться в подробности, соглашается Сережа. Катя тянется через стол и оглаживает рукой его щеку в успокаивающем жесте.

- Может… его лучше заменить?

- Не лучше. Волшебник сказал, что мне подойдет только «Восход», а давать кому-либо доступ к своему сознанию еще раз я не собираюсь. Дмитрий Сергеевич уже наворотил с ним дел. Этот расширитель полудохлый, но в Лимбо по чужому приказу меня больше не отправит, а вспышки головных болей я как-нибудь переживу. Ты же с ними жила, и ничего.

- А если он сломается окончательно?

- Вот, когда сломается, тогда и поговорим, - буркнул мужчина и вернулся к шарлотке.

Копошение в черепушке его напрягало, но еще сильнее он боялся того, что с установкой нового расширителя он перестанет видеть отрывки их прошлого.

Того прошлого, где они были счастливы.

- Я завтра на Челомей. Нужно пройти медосмотр и отчитаться перед Сеченовым.

- А Аргон это сделать не может?

- Аргон с Аргентумом выкинули меня у Павлова и улетели в Беларусь. Там нашли последователей Петрова. Будут ловить.

- У него появились последователи? - искренне удивилась Катя.

- Да. Оказывается, этот припиз… - Сережа запнулся и поморщился. - Полоумный с американцами торговался, но все карты не раскрыл, а в Беларуси нашел парочку себе подобных дружков и слил часть информации об Атомном сердце. Когда Петров самоубился, они сбежали в Азию, так что Кузнецов с ребятами будет их выслеживать. У тебя на завтра какие планы?

- К маме на кондор полечу. Картошку копать, - ответила жена и про себя фыркнула с абсурдности ситуации.

СССР по развитию обогнало все страны мира. Некоторые роботы способны создать человеческое тело с нуля, но огород у мамы никто не отменял. Пожалуй, только ради этого и стоило вернуться с того света.

- Помощь нужна?

- Вовчики в помощь, а ты отдыхай, - Катя отрицательно покачала головой.

4 сентября 1956 года.

Осеннее солнце грело не хуже летнего. Сережа вытер тыльной стороной ладони пот со лба и, достав корочку из нагрудного кармана, показал ее караулившей у входа Терешковой.

- Дорогой товарищ, добро пожаловать! - в своей преувеличенно радостной манере воскликнул робот и отошел с прохода. - Вас ожидают в медблоке. Товарищ Сеченов сейчас на научном собрании. Освободится в течение часа.

- А я и не спешу, - спокойно ответил Сережа и скрылся в тени здания. Добравшись на лифте до последнего этажа, мужчина уселся на лавочку у кабинета Дмитрия Сергеевича и принялся ждать.

Сторожившая у дверей близняшка слегка наклонила голову в его сторону и отвернулась, потеряв к майору интерес.

- Вы не записаны на встречу с Дмитрием Сергеевичем, - неожиданно донесся из речевого преобразователя голос Левой. - Вас ожидают в медицинском корпусе.

- Талончик дома забыл. За новым пришлось идти, - пошутил мужчина. Близняшка не ответила.

Насколько Сережа понимал своим далеким от науки разумом, в этом корпусе находилась оцифрованная копия сознания Кати, которая так и не смогла пробудиться. Мозг на момент снятия слепка был необратимо поврежден, и ни один из опытов Сеченова не привел к успеху. Удалось сохранить только боевые навыки.

Истинное сознание Кати не рассеялось по воздуху только благодаря инъекции полимера, которая в свое время положила начало бесконечным мигреням, а после смерти затянула жену в Лимбо.

Прождав на лавочке около получаса, Сережа прислонился затылком к стене и прикрыл глаза, а затем испуганно вздрогнул, услышав механический скрежет, и настороженно посмотрел на Левую, которая в этот момент открывала двери в кабинет. Катя всегда передвигалась бесшумно, и Сережа настолько к этому привык, что не ожидал услышать от близняшки лязганья протезов при движении.

В коридор галдящей стайкой выплыли ученые, что-то бурно обсуждая между собой. Идущий в центре группы Лебедев, улыбнулся и помахал майору рукой. Сережа кивнул в знак приветствия и, поднявшись с насиженного места, прошмыгнул мимо близняшки в кабинет.

Дмитрий Сергеевич, получивший сигнал тревоги от робота, резко вскинул голову и настороженно посмотрел на подчиненного.

- П-3, сынок… что тут делаешь? - мысленно приказав Левой оставаться на месте, поинтересовался Волшебник и, собрав разбросанные по столу документы в стопку, отложил их на край стола. - Я получил отчет от Александра Ивановича вчера вечером. На задании что-то пошло не так?

- Нет, Дмитрий Сергеевич, - мужчина отрицательно покачал головой. - Я пришел по личному делу.

- Надумал заменить расширитель «Восход»? - ученый со вздохом опустился в рабочее кресло и сцепил руки в замок. Давно пора.

- Нет. При всем уважении, но вы уже достаточно покопались в моей голове.

- Я пытался спасти твою жизнь… - уже по привычке начал Волшебник.

- Я знаю, - перебил его П-3. - Я пришел из-за Кати.

- Что-то случилось с корпусом?

- С ним все в порядке. Дело в самой Кате, - Сережа замялся. - Она молчит, но у меня такое чувство, что Катя отторгает корпус… или ненавидит. И она все еще воспринимает его как свою тюрьму.

- Да? - Сеченов удивленно приподнял брови и побарабанил пальцами по столешнице. - Мне она ничего не говорила.

- А с чего бы ей рассказывать вам о своих переживаниях? - майор недобро улыбнулся. - Вы же и поместили ее сознание в тело близняшек.

- На тот момент я считал, что Катерина действительно мертва, и удалось сохранить лишь часть ее личности, которая в момент смерти провалилась в Лимбо. О том, что ее сознание смогло полностью уцелеть и все это время находилось в трех местах одновременно, я догадался только во время инцидента на предприятии, и времени разбираться с близняшками у меня не осталось, - объяснил Сеченов и облокотился на спинку кресла, размышляя. - Я могу попытаться восстановить тело Блесны, но не могу дать гарантии, что она выживет.

- На этом поподробнее, - хмуро произнес Сережа.

- На момент вашей смерти наука не успела шагнуть слишком далеко, и первый образец «Искра», который вживили в мозг Катерины, сохранил в целостности только ее сознание и данные о мозге, но не о теле. Самоделкин работает по шпаргалке и не может создать что-то новое без инструкции. Сейчас обычная полимерная инъекция без расширителя способна сохранить весь массив данных о человеке. Именно так вам и удалось «напечатать» меня заново. С телом Катерины дела обстоят намного сложнее… - Сеченов замолчал, подбирая слова, и несколько раз щелкнул обратной стороной ручки о стол. - Сначала Самоделкину придется воссоздать мозг Блесны заново, затем мне нужно будет поместить его в тело Катерины, а после вернуть его к жизни. Самоделкину по силам восстановить работу внутренних органов и запустить сердце, но он не сможет вернуть ей конечности. И их нужно воссоздать отдельно. В общей сложности Катерине предстоит не менее трех операций, которые ее тело может не пережить из-за слишком большой нагрузки на организм.

- Но мою же руку Самоделкин восстановил, - растерянно возразил Сережа.

- Данные о состоянии твоей руки он считал с «Восхода» и скопировал со второй здоровой руки. В «Искре» Катерины таких данных нет.

- Хорошо… если тело разрушится, что будет с ее сознанием?

- Оно снова провалится в Лимбо, и Катерине придется проходить весь путь заново.

- То есть, она не погибнет?

- Но и не факт, что сможет пробудиться.

- Я понял… - майор мрачно кивнул. - Я поговорю с Катей об этом.

- Буду ждать, - согласился Сеченов.

Он, может быть, Волшебник, но далеко не Бог.

- До свидания, шеф, - погрузившись в свои мысли, глухо отозвался Сережа и направился к выходу.

- Не забудь пройти медкомиссию, - напомнил ученый, но майор не ответил.

Выбравшись на улицу, П-3 достал из кармана пачку сигарет и закурил. Сделав одну длинную затяжку, Сережа затушил окурок о мусорный бак и выбросил его в урну.

Сейчас было самое подходящее время, чтобы уйти в запой.

Вот только… с возвращением Кати, вернулась и его нелюбовь к похмелью.

Зайдя в квартиру и, еще с порога поняв, что дома никого нет, мужчина разулся и побрел в зал. Найдя взглядом диван, Сережа плюхнулся на него всем телом и, уткнувшись лицом в подушку, заснул.

Думать не хотелось, а не думать, не получалось. Вот Катя вернется, тогда они и решат, что делать дальше.

Сергею снился какой-то бред, где воедино слились Лимбо и прошлое. Он то прыгал по воздушным платформам, исследуя пряничные дома, то сквозь толщу воды плыл к ускользающей Мурене, то лез в окно, в которое минутой ранее запрыгнула Катя, выбив своим телом стекло из рамы. Видел ее тонкую фигуру с зажатым в руках пистолетом, а затем слышал звук выстрела и видел пламя, поглотившее сначала жену, а затем и его.

Мужчина втянул ртом воздух и резко сел, уставившись распахнувшимися от ужаса глазами в противоположную стену. Казалось, что мифический огонь еще пожирал его плоть, а раздробленные от взрыва конечности выкручивало от боли.

- Катя… Катя… Катя! - сначала с губ сорвался едва различимый шепот, но следом из глотки вырвался полный ужаса крик.

- Я тут, - на плечи со спины опустились металлические ладони, а сверху донесся тихий голос жены. - Я здесь, Сережа.

Мужчина задрал голову и, наткнувшись взглядом на лицевую пластину близняшки, облегченно выдохнул и дрожащей рукой накрыл ее ладонь.

- Хорошо, - майор медленно кивнул, прогоняя наваждение, и встряхнул головой, стараясь скинуть с себя удушливые лапы кошмара. Катя села на диван и опустила подбородок мужу на плечо.

Сережа молчал, но она догадалась обо всем без слов. Так же, как он догадался, что разбитые зеркала в ванной не просто случайность.

Он без памяти о прошлой жизни и она без тела, запертая в металлической оболочке. Удивительно, но сейчас они понимали друг друга лучше, чем когда-либо.

- Я был у Сеченова, - тихо произнес Сережа. - Он может попытаться восстановить твое тело, но есть риск, что оно не выдержит и погибнет окончательно, а ты снова провалишься в забытье.

- Этого следовало ожидать. Я видела свои останки, забальзамированные в полимере. Там только рожки, и те без ножек остались. - Катя кивнула. - И ты не хочешь, чтобы я рисковала?

- Именно, - хватка на ладони стала крепче.

- Тогда зачем ходил на этот разговор и рассказал обо всем мне?

- Потому что ты имеешь право выбирать, - Сережа усилием воли расслабил пальцы и опустил руку себе на бедро. - Волшебник готов ждать твоего решения.

- Мне уже дают право выбирать? Сеченов прям, сам на себя не похож, - съехидничала жена.

- Катюш, не егози, - мягко одернул ее мужчина. - Я готов ждать, когда мы дойдем до той точки развития, где твое тело смогут восстановить без риска для твоего разума, но ты не готова так жить уже сейчас, - Сережа нахмурился, борясь с собой, но, сдавшись, рассеянно покачал головой. - Как поступить, выбирай сама, а я приму любое твое решение.

- Неужели тебя все устраивает? - тихо спросила Катя. - Я даже коснуться тебя нормально не могу, обнять или поцеловать. Эти металлические культяпки все еще металлические и с человеком ничего общего не имеют.

- Но они твои, - спокойно ответил майор. - Для меня главное, что ты жива. Ты рядом, и я могу общаться с тобой. А что касается секса… Кажись, я импотентом стал. После больнички и установки расширителя с женщинами у меня не складывалось, знаешь ли. Может, это одна из неизученных побочек? - хмыкнул Сергей и громко ойкнул, когда его болезненно ущипнули за бок.

- Придурок! - недовольно отозвалась Катя. - Лишь бы какую-нибудь глупость ляпнуть, честное слово.

- Эй, не рукоприкладствуй. Удар у тебя всегда был тяжелым, а сейчас тем более, - Сережа поморщился и боднул жену затылком.

- В любом случае, - женщина смягчилась, - я тебя услышала. Мне нужно время на раздумья.

- Буду ждать, - покорно согласился мужчина, хотя прекрасно понимал, какой выбор сделает Катя, и безмолвно жалел о том, что вообще пошел к Волшебнику.

Уже через несколько дней они сидели в кабинете Сеченова и обсуждали план предстоящей операции.

- Ты уверенна, что готова пойти на такой риск, Катерина? - Волшебник закончил объяснения и скомкал листок со схематичными набросками.

- Уверенна, - без тени сомнения в голосе ответила Блесна. - Когда знаешь, на что подписываешься, умирать не страшно. Хотя, я и сейчас, не то чтобы жива.

- В таком случае займемся этим вопросом завтра. На неделе меня вызывают в Кремль и неизвестно, сколько там продержат.

- Хорошо, - согласился П-3. С начала их разговора он не проронил ни слова, мрачно слушая рассказ ученого. - Но я хочу присутствовать на каждой операции.

- Сергей, сынок… ты, конечно, военный и многое повидал, но не думаю, что тебе стоит на это смотреть, - попытался отговорить его Сеченов.

- Один раз вы уже решили, Дмитрий Сергеевич, что мне стоит знать, а что нет. Дело закончилось пулей в брюхе и восстанием ХРАЗа, - Сережа не упрекал, но и возражения принимать не собирался.

Он все еще уважал Волшебника как великого ученого, но больше не возносил его в ранг святых. Как показала практика, гениальность далеко не показатель непогрешимости.

- Расширитель «Восход» в твоей голове нестабилен. Если ты перенесешь сильный стресс, он может отправить тебя в Лимбо, а что еще хуже, окончательно выйти из строя.

- Если он «выйдет из строя», то я сам побегу на операционный стол, роняя тапки. Пока этого не случилось, не нагоняйте мрак, - попросил Сережа.

Майор помнил, как голыми руками чуть не задушил двух врачей во время приступа еще в год восстановления. От перелома шеи их спас разряд электрошока ему под ребра.

Больше Сеченов спорить не стал. На этом они и распрощались.

Ночью Сережа не мог уснуть, большую часть времени ворочаясь с боку на бок и таращась пустым взглядом в потолок. Катя лежала рядом, сложив руки на груди, как покойник, и молчала. Ей сон не нужен, но иногда требовалось, как она говорила, отключиться от корпуса, чтобы отладить ошибки. Ближе к рассвету мужчина не выдержал и, подхватив одну из металлических ладоней, переплел с ней пальцы.

На душе от этого стало немного легче.

А с наступлением утра они вернулись в Челомей, но не в приемный кабинет, как обычно, а в научную лабораторию, расположенную этажом ниже. В просторной операционной стоял запущенный Самоделкин и металлическая капсула с прозрачной дверцей. Сережа уже видел такие капсулы.

В морге под Павловым.

Сеченов, облаченный в непривычно белый халат и шапочку с маской, возился с наполненной полимером емкостью на операционном столе.

- Катерина, ты готова? - Дмитрий Сергеевич вытащил руки из полимера и кивнул подошедшей к нему Блесне.

Сережа остался за дверью операционной и, сложив руки на груди, наблюдал за происходящим через стекло. Внутрь его не пустили, но, как и было обещано, не выгнали в комнату ожидания, позволив следить за ходом операции.

- Да, Дмитрий Сергеевич, - Катя кивнула и склонила голову. Сеченов нажал на несколько кнопок под косой и провернул ее, снимая крышку с головы. Внутри металлического черепа, погруженный в темную полимерную субстанцию, находился мозг.

Майор нервно сжал кулаки и спрятал их в карманы халата.

Он знал, что мозг Кати сильно повредило взрывом, и при попытке вернуть его в тело в нынешнем состоянии, жену ждала участь овоща, и понимал, что полное восстановление мозга через Самоделкина для Кати не несет угрозы.

Но знать и видеть, как его растворяют в полимере, чтобы потом воссоздать заново уже полностью здоровым и функционирующим – две разные вещи.

На Самоделкине замигали индикаторы, сигнализирующие о готовности к работе, и открылись верхние дверцы. Сеченов открыл колбу и достал из нее нечто человекоподобное с отсутствующими конечностями и размноженной надвое головой.

Тело Кати, в отличие от мозга, было живо и мертво одновременно. Фактически, ее убило на месте, но благодаря инъекциям полимеров, оно было погружено в состояние стазиса в момент своего последнего вздоха.

Обычная хирургическая операция его не спасет, но Самоделкин – совсем другое дело. Главное, чтобы он смог восстановить поврежденные кости, мышцы и внутренние органы, не разрушив тело окончательно.

К горлу подкатился ком, и Сережа, не выдержав, отвернулся. В ушах зашумело, а перед глазами поплыло. Он покачнулся и привалился плечом к дверному косяку, чтобы удержать равновесие.

… Я – Блесна. Бомба существует… Повторяю, бомба существует!.. Он в доме, на первом этаже! Приступаю к задержанию!..

Мужчина зашипел от боли и, встряхнул головой, прогоняя наваждение.

По кончикам пальцев, поднимаясь от плеча к туловищу, побежали неприятные мурашки, а следом кожу охватило невидимое пламя.

Сережа хрипло выдохнул, развернулся и, подойдя к раковине, нервными, дергаными движениями открыл вентиль, подставляя голову и руки под ледяную воду.

Когда фантомный огонь отступил, он вытер влагу с лица и вернулся к дверям операционной. Вода с волос стекала за шиворот, неприятными каплями скользя по позвоночнику, и впитывалась в ткань футболки. Но боль и слуховые галлюцинации отступили.

В это время Сеченов уже перенес изуродованное тело жены внутрь Самоделкина, а сама Катя, опустившись на колени, прислонилась лбом к панели управления робота. Корпус близняшки мелко вздрогнул и безвольно обмяк, словно ему вынули батарейку. Створки Самоделкина закрылись, и заходили туда-обратно ручки с гирями.

Сердце в груди Сережи предательски сжалось, а желудок скрутило в тугой узел. Майор с затаенным дыханием и с остекленевшим взглядом наблюдал за работой Самоделкина, который сегодня был на удивление молчалив.

Через какое-то время гири замедлили свой ход и полностью остановились, но индикаторы на приборной панели не загорелись.

- Самоделкин? - настороженно позвал Сеченов, заподозрив неладное.

- Процесс восстановления товарища Блесны остановлен. Если продолжить заживление, тело не выдержит, - спокойно отозвался робот. - Нужно около двух суток на адаптацию к нейрополимеру.

- Что удалось восстановить? - спросил Волшебник и махнул ассистенту рукой, жестом указав на жгуты и бинты. Стоящий за спиной ученого мужчина, послушно пододвинул к нему нужную каталку.

- Мозговая деятельность восстановлена полностью. Переломы черепа, позвоночника и тазовых костей устранены. Разорванные мышцы и кровеносные сосуды восстановлены. Работа сердца, пищеварительной системы и органов малого таза восстановлена… Работа легких и почек не восстановлена. Открытые раны в местах отрыва конечностей не восстановлены. Большая кровопотеря.

- Хорошо, прерывай процесс восстановления. Григорий, подготовьте ИВЛ, гемодиализ и кровозаменители, - попросил Сеченов и подхватил со стола жгуты. Дверцы Самоделкина открылись, но кушетка не поднялась. Дмитрий Сергеевич склонился над ящиком и принялся по очереди пережимать раны на месте оторванных конечностей.

Когда ученый выпрямился, его руки и халат в области живота и груди были заляпаны кровью. Тяжело вздохнув, Сеченов вместе с ассистентом переложил Катю на операционный стол и начал подключать ее к аппаратам.

Последним, что увидел Сережа перед тем, как медленно сползти на пол и потерять сознание – это бледное как полотно лицо жены, совсем как на фото под обложкой удостоверения, и ее темные русые волосы, разметавшиеся по операционному столу.

В чувства мужчину привел резкий запах нашатыря. Майор поморщился и убрал от лица вонючую дрянь. С трудом открыв налитые свинцом веки, Сережа запоздало огляделся по сторонам.

Операционная сменилась больничной палатой.

- Катя?.. - переведя расплывающийся взгляд на сидящего у постели Сеченова, хрипло спросил Сережа и попытался встать, но Волшебник уложил его обратно.

- Она жива. Утром Самоделкин восстановил работу почек и легких, - успокоил ученый. - Через пару дней, когда организм полностью адаптируется к нейрополимеру, можно будет заняться реконструкцией конечностей.

- Сколько я провел в отключке? - майор облизнул пересохшие губы. Ужасно хотелось пить.

- Два с половиной дня.

- Какого… - Сережа подавился воздухом и закашлялся. А по ощущениям прошло не больше пары часов.

- Все это время ты провел в Лимбо, - протянув ему стакан воды, объяснил Дмитрий Сергеевич.

- Ни черта не помню. Я… Я никого не убил? - мужчина поморщился и в два больших глотка выпил всю воду.

- Никого. Расширитель посчитал, что ты умираешь по естественным причинам, и отправил твой разум в Лимбо, тело же просто потеряло сознание.

- Тогда мне нужно к Кате, - убедившись, что все в порядке, Сережа откинул одеяло в сторону и резко поднялся с постели. Его слегка повело, а перед глазами потемнело, но он устоял на ногах и двинулся в сторону выхода.

- П-3, сынок, не лети вперед паровоза. Катерина сейчас находится в медикаментозной коме. Ты не сможешь с ней поговорить.

- Мне надо ее увидеть, - хмуро отрезал мужчина и, похлопав себя по карманам в поисках пропуска, понял, что привычный комбинезон сменился на больничную пижаму. - Куда вы дели мое удостоверение?

- Все личные вещи лежат в прикроватной тумбочке, - Сеченов тоже поднялся и, подойдя к двери с кодовым замком, приложил к мигающим красным датчикам руку. Лампочка загорелась зеленым, и дверь открылась.

Майор кивнул и вышел в коридор. Волшебник сказал, что он ничего не сделал, пока откисал в Лимбо, но по какой-то причине перенес его тело в специальный бокс для особо буйных. Осмотрев руки и убедившись, что кожа на ладонях и костяшках цела, Сережа облегченно выдохнул.

Значит, Сеченов просто подстраховался.

- Где Катя, Дмитрий Сергеевич?

- Я покажу дорогу, - ученый свернул в коридор. - Изначально я планировал дождаться, пока ты очнешься самостоятельно, но мне нужна твоя помощь.

- Внимательно слушаю.

- Аргентум сейчас ловит последователей Петрова, но один из них покинул пределы Беларуси до появления отряда. По данным разведки, предатель собирается бежать в Америку. И, как ты уже мог догадаться, его побег нужно предотвратить.

- И где этот крысеныш прячется?

- В Болгарии, - на лице Сережи не дрогнул ни один мускул, но шаг слегка сбился.

- Хорошо. Когда отправляться на задание? - спокойно уточнил мужчина.

- Через два часа.

- К выполнению боевого задания готов, товарищ Сеченов, - по привычке отчеканил майор. - Сразу же после того, как увижу Катю.

- Мы почти пришли, - ученый кивнул на двери в конце коридора и остановился. - Сейчас там только Катерина. Я подожду тебя здесь.

- Спасибо, шеф, - поблагодарил П-3 и поспешил к жене.

Распахнув двери, мужчина прошел в реанимацию и приблизился к кровати у стены. Лампа на потолке мигнула, осветив тусклым светом лицо женщины. Слабо пиликнул датчик, мониторивший давление и сердцебиение. Глаза Кати были плотно закрыты, а рот и нос скрывала кислородная маска.

- Катюша... - Сережа присел на край кровати и погладил жену по щеке. Кожа под пальцами оказалась неожиданно теплой и мягкой. - Вот выздоровеешь, и поедем в отпуск... В который еще на Нептуне собирались, помнишь? - Мужчина сдавленно улыбнулся и, шумно выдохнув, прикрыл увлажнившиеся глаза. Сквозь одеяло, в которое Катю запеленали чуть ли не по самый подбородок, отчетливо просматривались пустоты в местах, где должны быть конечности. - Я уеду ненадолго. Так что веди себя прилично и не егози, - Сережа наклонился и поцеловал жену в лоб, затем встал и, не оборачиваясь, вышел из реанимации.

Потому что знал, если обернется, то уже не сможет уйти, пока она не очнется. И он бы с удовольствием остался, но… служба не будет ждать, как и последователь Петрова, чтоб его семеро убили.

- Ты быстро, - услышав хлопок двери и встретившись с подчиненным взглядом, удивился Сеченов.

- Я убедился, что Катя в порядке. Этого достаточно, - Сережа невозмутимо пожал плечами и направился обратно. - Уверен, когда теща узнает, что Катя тут, знатно потреплет вам нервы.

- Я в это время буду в Москве, так что натиск Зинаиды будет сдерживать мой заместитель, - сложив руки на груди, безразлично отозвался Дмитрий Сергеевич.

- Жалко, что Шток помер, - майор печально вздохнул. - Я бы с удовольствием пустил его под тяжелую руку Бабы Зины.

У него после ее черпака, прилетевшего по макушке, несколько часов в ушах шумело.

- Сергей… - в голосе ученого прорезались осуждающие нотки. - Он был хорошим заместителем.

- Ага, а еще фрицем поганым, - согласился П-3. - Я знаю, что его сознание неопознанной жижей в Лимбо плавает, и при желании вы можете вернуть его тушку в этот бренный мир.

- Ты его видел?

- Катя говорила, - Сережа отрицательно покачал головой. Катюшка за три года успела побывать везде, куда только могло дотянуться ее сознание.

Вернувшись в свою палату, мужчина достал из прикроватной тумбочки личные вещи и переоделся. Рука машинально нырнула в нагрудный карман и, нащупав удостоверение, наглухо застегнула замок.

- В ангаре тебя ожидает Комар. Внутри есть все необходимое для задания. Болгарские коллеги не в курсе твоего появления.

- Хорошо, - П-3 понимающе кивнул. - Как мне отследить предателя?

- Ему в мозг, как и большинству инженеров, вживлен чип. Он его подавляет, но где-то на два часа в сутки маячок восстанавливает сигнал, по которому предателя можно отследить. Именно так его побег и обнаружили.

- Он может избавиться от чипа?

- Только, если найдет очень хорошего нейрохирурга уровня не ниже Филатовой. Обычный врач превратит его в калеку.

- Вас понял. Приступаю к заданию, - Сережа покинул палату и отправился в ангар, где его ждал реактивный самолет.

Сев в кресло пилота, мужчина включил бортовой компьютер и взял в руки планшет.

- Майор Нечаев Сергей Алексеевич. Включить автопилот. Место прибытия: Польша… - П-3 развернул карту местности и нашел точку, где в последний раз засветился предатель. - Деревня Бояна.

- Идентификация прошла успешно, товарищ майор. Пристегните ремни безопасности, начинаю взлет, - отчеканил бортовой компьютер, и Комар мелко завибрировал, отрываясь от земли и набирая высоту.

Сережа вскользь изучил биографию инженера и открыл его фото. С экрана планшета на мужчину взирала подозрительно знакомая рожа. Если бы не цвет волос и слегка одутловатое лицо, беглого Василия Семоненко можно было запросто перепутать с Петровым.

Близкая родня, не иначе, но проверять свою догадку мужчина не стал.

- Еще один чокнутый на мою голову, - недовольно произнес П-3 и, выключив планшет, посмотрел в лобовое стекло самолета, за которым простиралось бескрайнее голубое небо.

Уже ближе к вечеру «Комар» приземлился в лесу недалеко от Бояна. Проверив выданное Сеченовым оружие, майор невесело улыбнулся. Тут тебе и ПМ, и «Калаш», и капсулы с непремом, а когда его сбой на предприятии отправили устранять, выдали только ХРАЗа и рюкзак для сбора хлама. Он почти сутки по Вавилову с топором как угорелый бегал.

Распихав аптечку по карманам и убрав пистолет в кобуру, Сережа проверил состояние перчатки, на этот раз без подселенцев подозрительного происхождения, и покинул самолет.

Выбравшись в деревню, майор обследовал всю прилегающую территорию в попытке уловить сигнал от чипа, но следов Семоненко ожидаемо не обнаружил. Хорошо было бы расспросить местных, но деревенские всегда и везде к чужакам относятся настороженно. А у Семоненко тут наверняка живут знакомые, и о появлении подозрительного мужика он узнает одним из первых. И сбежит, если уже этого не сделал.

С наступлением темноты перчатка на правой руке тихо тренькнула и известила:

- Установлен сигнал. Местоположение: деревня Боян… Сигнал утерян, - запнувшись на секунду, отчиталось ИИ.

- Какого хрена? - растерянно произнес Нечаев и вновь попытался подключиться к чипу, но он не отслеживался. - Твою ж мать! - догадавшись, что гаденыш таки смог отключить следилку, ругнулся майор. - П-3 вызывает Волшебника.

- Да, сынок? - уже через несколько секунд в ухе раздался усталый голос Сеченова.

- Шеф, Семоненко отключил чип. Каким образом он вообще его подавляет?

- Полимер нельзя полностью отключить, только перекрыть более сильными волнами. Например, электрическими. Если перенасытить полимер, у него может случиться сбой и чип перестанет откликаться на поиск, пока не перезапустится. Такое уже происходило с роботом Единорогом на одном из полигонов, но ты этого не…

- Я помню, - перебил его Сережа. Волшебник любил почесать языком на научные темы, но сейчас на это не было времени. - Ближе к делу. Хотите сказать, что он себя на постоянной основе током херачит?

- Скорее, находится в месте с высоким напряжением. Например, электрические подстанции, - спустя долгое мгновение объяснил Дмитрий Сергеевич. - Электромагнитное поле перегружает чип и не дает его отследить. Образец старый и слегка недоработанный. Симоненко не входил в число особо значимых инженеров, поэтому до него улучшенная модель дойти не успела.

- В деревне действительно есть подстанция. Значит, предатель обитает где-то поблизости. Если он покинет ее пределы, чип восстановит сигнал?

- Да, в течение нескольких минут.

- Понял, отключаюсь.

- Сергей, подожди! - неожиданно воскликнул Волшебник.

- Слушаю вас, Дмитрий Сергеевич.

- Ты действительно помнишь бой с Единорогом?

- Помню. И тренировки в Аргентуме, и миссию в посольстве Великобритании, и подрыв в Болгарии тоже помню, - пожал плечами майор. - А что?

- Ничего, - выдохнул ученый. - У тебя в последнее время были вспышки неконтролируемого гнева?

- На людей не бросался, если вы об этом.

- Как вернешься, обязательно пройди медкомиссию. Хватит бегать от врачей. Мне нужно проверить состояние «Восхода». То, что ты все вспомнил, – тревожный признак.

- У меня есть веские основания недолюбливать врачей, - хмыкнул Сережа. Волшебник многозначительно промолчал. Он спасал своего агента, пусть и против его воли. Другого выбора в той ситуации просто не было. - Но раз это тревожный знак, то по возвращению обязательно пройду.

- Хорошо. Завтра я отправляюсь в Москву. Реконструкцией конечностей Катерины займутся мои протеже. Они хорошие специалисты.

- Не сомневаюсь, - П-3 кивнул и завершил вызов.

Всю следующую неделю Сережа провел возле подстанции, питающей энергией не только деревню, но и весь близлежащий район. Крысеныш Семоненко точно был где-то поблизости. Чип несколько раз давал о себе знать, но связь быстро обрывалась. Сомнений в том, что предатель осел здесь по чистой случайности, не осталось. Гаденыш уже давно бы с голоду сдох, если бы ему не носил передачки кто-то из своих.

Посчитав, что диверсия с неожиданным сбоем электричества во всем районе привлечет много лишнего внимания, Нечаев начал по одному перебирать работников подстанции. Родни Симоненко среди них не оказалось, но в давних знакомых затесалась Аника – институтская любовь предателя, вернувшаяся в Болгарию после окончания учебы и занявшая пост бригадного инженера.

И девушка в последнее время так сильно прикипела к работе, что приходила на рассвете, а уходила уже на закате.

Чистое совпадение. Не иначе!

- Любовь, как говорится… зла. Полюбишь и козла, - краем глаза взглянув в личное дело Аники, напел Сережа.

Вот находят же всякие опарыши себе красивых и не глупых барышень и опускают их до своего уровня. Во что только влюбляются девчата, непонятно.

Ларису та же. Умная женщина была, а связалась с Петровым и…

Майор поморщился, вспомнив, из-за кого Филатова в итоге погибла, и выключил планшет, убрав его с глаз подальше.

Дождавшись позднего вечера, П-3 покинул Комар и отправился к дому Аники. Взломав замок на двери, мужчина незаметно проник внутрь и начал обыск. Вещей Семоненко он не нашел, зато обнаружил заготовки еды в холодильнике и грязные тормозки в раковине, оставшиеся с прошлой смены.

Одинокая девушка, по уши заваленная работой, едва ли будет готовить себе первое, второе и компот в десятилитровых кастрюлях после целого дня на ногах. Та же Катя, когда у него были одиночные миссии, перебивалась дома, чем придется. Сережа, не раз заставал ее поедающей наскоро сделанный бутерброд вприкуску с огурцом в качестве полноценного приема пищи, когда возвращался с задания раньше времени.

- Что и требовалось доказать, - выдохнул мужчина и спрятался, ожидая возвращения хозяйки. Благо, долго караулить не пришлось.

Через минут десять с улицы донеслись голоса. Аника попрощалась с кем-то из коллег и поднялась на крыльцо, а затем в дом. Бросив у порога сумку с обувью, девушка потянулась и, напевая под нос, направилась вглубь коридора.

- Руки подняла. И не кричи, иначе позвоночник прострелю, - вынырнув из тени и прижав дуло пистолета к спине Аники, спокойно предупредил Сережа. Девушка испуганно взвизгнула но, ощутив прикосновение металла сквозь тонкую рубашку, тут же умолкла.

- В-вы… кто? - заикающимся от страха голосом с легким акцентом спросила Аника. - Я… у меня нет денег.

- Они мне не нужны. На диван садись. И без фокусов, - девушка послушно прошла в гостиную и рухнула на диван. - А теперь, поведай мне, гражданочка, где ты прячешь Симоненко?

- Я… я не знаю, о ком вы… спрашиваете… - в глазах Аники скользнуло узнавание, но она сделала вид, что впервые слышит эту фамилию.

- Дурой не прикидывайся. Я знаю, что ты прячешь его на подстанции. И ты либо расскажешь мне всю правду и не пострадаешь, либо я добьюсь своего грубой силой, а потом ты сядешь за покрывательство преступника. Поверь мне, Болгария не станет портить отношения с СССР из-за одной влюбленной идиотки.

- Вы из КГБ? - страх в голосе Аники усилился.

- В каком-то роде.

- Но Вася говорил, что прячется от преступников...

- От правительства он прячется. Насрал в штаны и попытался сбежать, а тебя просто использует. Так что выкладывай все, что знаешь. Я заберу Симоненко, а с тобой мы разойдемся как в море корабли.

- А вы… меня не убьете?

- Будешь вести себя хорошо, и пальцем не трону, - заверил Сережа.

18 сентября 1956 года.

Симоненко, протяжно вздохнул и опустил бульварный роман прямиком себе на лицо. Иной литературы в закромах Аники не водилось.

Он жил в этой маленькой коморке уже вторую неделю и тихо сходил с ума. В рабочее время девушка выпускала его в кабинет, а ночью запирала в подсобке, чтобы охранники не обнаружили постороннего. И единственным развлечением для Симоненко были рабочие отчеты и книги.

Пару раз он порывался уйти, но стоило покинуть зону с высоким напряжением, как тут же оживал чип, и мужчина, трусливо поджав хвост, забивался обратно в свой темный угол. Если его выследят, то живым уже не отпустят. Это было очевидно.

Еще и америкосы эти… обещали прислать нейрохирурга и людей, которые помогут ему сбежать, но пока капиталисты недоделанные не торопятся.

Ключ в замочной скважине медленно щелкнул. Симоненко бросил взгляд на наручные часы и радостно подскочил со своей раскладушки. Аника пришла и принесла пожрать. Сейчас он наестся от пуза, и зажмет девушку у стены. Она, конечно, поломается минуты две от силы, но потом сама же полезет к нему целоваться.

- Милая! Ты сегодня рано, - выбравшись из подсобки и открыв дверь Анике, воскликнул Симоненко. Но вместо девушки его встретила бородатая рожа с зажатым в зубах фонарем, связкой ключей в одной руке и ПМ в другой. - Ой… - тихо произнес мужчина и попытался закрыть дверь, но незваный гость резко рванул ее на себя и с размаху впечатал кулак в челюсть. Симоненко отлетел в шкаф и сполз на пол.

- Куда ж ты собрался, дорогой? Мы только начали, - П-3 весело гоготнул и, выключив фонарь, убрал его в нагрудный карман.

- Живым не дамся, сука! - подскочив на ноги, взвыл предатель и бросился в подсобку. Майор побежал следом и, схватив гаденыша за ворот рубашки, швырнул его на стол вместе с отломанной дверной ручкой. Симоненко ударился затылком об острый угол столешницы и, издав протяжный стон, безвольным кулем рухнул на пол, не предпринимая попыток встать.

- Вот и добегался, - Сережа отбросил оставшийся в пальцах кусок воротника и опустился рядом с инженером на корточки, проверяя дыхание. Убедившись, что Симоненко просто без сознания, майор полез за наручниками, планируя связать предателя, но в этот момент ожила перчатка.

Кто-то извне пытался дозвониться до него по служебному каналу связи. Сережа нахмурился, но вызов принял. Внутренний код знали только Аргентум, Сеченов и Баба Зина, но никому из вышеперечисленных этот номер не принадлежал.

- … Сережа… где ты? Найди меня… - тихий, надломленный голос Кати раздался в ушах барабанным набатом, а в груди что-то замерло. - Сережа…

Майор тут же выпрямился и вцепился в собственную ладонь.

- Катя! Что с тобой? - но жена не ответила. С той стороны грохнуло. - Катя! - звонок прервался, а обратный вызов тут же отклонили. - Твою мать!.. П-3 вызывает Волшебника.

- Сергей, что-то случилось? - голос Сеченова был на удивление бодрым. Похоже, опять заперся в лаборатории на всю ночь.

- Что с Катей?! Она позвонила мне с внешнего номера, но связь оборвалась.

- Катерину час назад должны были вывести из комы, - растерянно отозвался Дмитрий Сергеевич. - Подожди, проверю по камерам, - микрофон на несколько долгих мгновений замолчал, но затем в трубке раздался усталый выдох. - Катерина в порядке. После пробуждения у нее случился нервный срыв, и она забрала у одного из докторов Мысль. Ей вкололи снотворное, и сейчас она спит.

- Хорошо… тогда все хорошо, - сердце в груди отмерло, а по телу прокатилась волна облегчения.

С Катей все в порядке. С ней все хорошо.

В этот момент сзади что-то хрустнуло, а на спину и голову майора обрушился тяжелый деревянный стул. В глазах на мгновение потемнело. Сережа начал падать, но ушел в кувырок и тут же вскочил на ноги.

- У тебя, что, блять, башка чугунная?! - поняв, что вырубить П-3 не удалось, испуганно вскрикнул Симоненко.

- В каком-то роде, - Сережа выстрелил предателю в плечо и, пока тот не успел опомниться, добил ударом ноги в живот. На этот раз сученыш потерял сознание вполне реально.

- П-3, что там у тебя происходит? - сквозь шум в ушах снова раздался голос Сеченова.

- Симоненко происходит, - глухо огрызнулся майор. - Предатель пойман. Я возвращаюсь, - отчитался Нечаев и завершил вызов.

Связав Семоненко, Сережа взвалил бессознательную тушу себе на плечо и вышел с территории подстанции через черный вход, где не было камер и охраны.

Добравшись до Комара, он усадил Симоненко в пассажирское сиденье и туго перевязал его рану. Ее можно было залечить непремом, но П-3 мелочно зажмотил аптечку на предателя. Если совсем худо станет, поделится. А так, пусть немного помучается, засранец.

Искры из глаз после удара по горбу до сих пор, между прочим, сыпались.

Напоследок Нечаев заглянул к Анике и оставил ключи на крыльце. Девушку он не убил, но в мерах предосторожности вырубил. Доза снотворного рассчитана на несколько часов, так что к утру очухается и даже на смену успеет.

Комар плавно поднялся в воздух и яркой вспышкой пролетел по ночному небу, а уже на рассвете приземлился в ангаре Челомея. Сережа отстегнул ремень безопасности и, потянувшись, покинул самолет, оставив поскуливающего от боли Симоненко на пассажирском сидении.

Он свою часть работы выполнил, а дальше им займутся уже другие люди.

Но не успел майор добраться до выхода, как крыша ангара снова раскрылась, и на место рядом с Комаром приземлился самолет Аргентума. Шлюз в задней части самолета открылся, и в помещение высыпал весь отряд.

- О, Плутоний! - разглядев знакомое лицо, радостно воскликнул Радон. - Симоненко ловил? Волшебник говорил, что тебя за ним в Болгарию отправили. Не убил хоть?

- Живой, что с него станется? - удивился Сережа.

- А голова тогда почему в крови? - поддакнул сослуживцу Криптон.

- А по ней мне прилетело, пока мух на потолке считал, - выдохнул Нечаев и потер лоб, но кровь к этому времени запеклась и начала отставать от кожи корочками. - У вас как дела?

- Один труп, остальные живы. Когда поняли, кто явился по их души, попытались самоубиться, - ответил за подчиненных Кузнецов. - Я слышал, что Блесна в больнице. Передавай ей привет.

- Так точно, товарищ, полковник, - Сережа махнул рукой на прощание и покинул ангар.

Смыв кровь и переодевшись в чистую одежду, Нечаев отправился к жене. Когда он зашел в палату, Катя еще спала.

- У Блесны случился провал в памяти. Рекомендую подождать в коридоре, пока она придет в себя и врачи смогут убедиться, что она вменяема, - посоветовала возившаяся у капельницы медсестра.

- Со своей женой я как-нибудь слажу. Что за провал в памяти?

- Когда ее вывели из комы, Блесна решила, что находится в зоне боевых действий, и напала на медицинский персонал. Она еще плохо управляется с протезами, но, едва открыв глаза, смогла нанести травмы двум сотрудникам.

- И поэтому вы перевели ее в палату для особо буйных? - недовольно спросил Сережа. Ладно, он отличился в свое время, но Катя… за нее было обидно.

- Ее конечности сделаны из СПТ-6. И вы, как никто другой, должны понимать, какую опасность Блесна может нести в невменяемом состоянии, - угрюмо ответила девушка. П-3 перевел взгляд на собственные ладони и тяжело вздохнул.

- Если вы закончили, то можете идти. У меня голова чугунная, от одного удара сознание не потеряю, - заверил майор. Медсестра обиженно поджала губы, но спорить не стала и, подхватив поднос, вышла в коридор. - Катюш? - взяв жену за руку, осторожно позвал Сережа. Доктор говорил, что Катя придет в себя в течение нескольких часов, так что отсутствие ответа его не сильно удивило, но немного расстроило. Ему до нервных колик хотелось услышать ее голос. Настоящий голос, а не сгенерированный.

Майор опустился на стул у кровати и принялся массировать и разминать жене пальцы. У него в первые месяцы восстановления часто случались судороги. Мышцы сводило так, что хотелось залезть на стену от боли.

Пиликанье приборов постепенно успокаивало взбудораженное сознание, а тихое сопение Кати делало тело вялым и непослушным. Последние два дня он провел в засаде и почти не спал, а теперь накопившаяся усталость рвалась наружу.

В какой-то момент его движения замедлились, а глаза начали закрываться. Продержавшись от силы еще минут десять, Сережа сдался и задремал, опустив голову на грудь. Но стоило ладони в его руке сжаться, Нечаев тут же проснулся и с надеждой посмотрел на жену.

Веки Кати задрожали и приоткрылись, встретившись с ним взглядом.

- … Се… режа, - шепотом произнесла Катя. - Ты… нашел меня?

- Конечно, нашел, - майор кивнул и нежно погладил ее по щеке. - Ведь ты первой меня нашла.

19 сентября 1956 года.

- Ах, ты крысеныш заправский… - глаза бабы Зины опасно сузились. - Обмануть меня решил?!

- Почему сразу «заправский»? - не понял Сережа и совсем не по-мужски спрятался за спину медсестры, которую несколькими часами ранее выпроводил из палаты. Девчушку теща не тронет, а на него богатырской силушки точно не пожалеет и приложит от всей широты русской души. Если бы знал заранее, что выйдя в туалет, наткнется на разгневанную тещу, забаррикадировал бы дверь от греха подальше.

- Моя дочь чуть не умерла, а ты… ты сказал, что она на задании была! Я только утром обо всем узнала, - баба Зина сделала шаг навстречу и пригрозила зятю кулаком. - Убью! - в сердцах пожелала женщина. В уголках ее глаз заблестели слезы. - И тебя, и Сеченова…

- Мать, не пори горячку, - перестав прикрываться медсестрой и подойдя к теще, отозвался Сережа. Если Зинаида Петровна перешла на угрозы, то точно не убьет. От врагов она привыкла избавляться по-тихому. - Это Катя попросила тебе ничего не рассказывать. Знай ты обо всем заранее, место бы от переживаний себе не нашла. Она не хотела тебя волновать.

- Да пошел ты… Вот уж действительно, муж и жена одна сатана, - баба Зина тихо всхлипнула и утерла выступившие на глазах слезы. - Как она?

- Отдыхает. Можешь ее проведать. Я здесь подожду, - женщина кивнула и, приведя себя в порядок, отправилась к дочери.

- Воевать не боитесь, а от тещи как дите шкодливое прячетесь? - недовольно поинтересовалась пришедшая в себя медсестра.

- Мать, она в Африке мать, - невозмутимо парировал Сережа. - На нее с кулаками не попрешь, а моя теща еще и вмазать может. Шоколад хотите?

- В честь чего такая щедрость?

- За… как там ее... психологическую травму после семейных разборок, вот, - майор улыбнулся и, достав из кармана плитку Аленки, протянул ее девушке. Медсестра отказываться не стала и шоколад приняла.

- Если что-то нужно, я в сестринской буду, - смягчилась девушка и удалилась к себе.

Сережа тяжело вздохнул и, развернувшись, направился в кабинет Сеченова. Он обещал по возвращению проверить состояние расширителя «Восход». И сейчас было самое подходящее время.

Обменявшись с Волшебником коротким приветствием, П-3 без зашел в прилегающую к кабинету лабораторию и улегся на кушетку со сканером. Прибор издал протяжный вой, отдавшийся звоном в перепонках, и включился. Пока машина сканировала его голову, Сережа отстраненно наблюдал за передвижениями Сеченова по лаборатории. Волшебник сначала проверил колбы в холодильнике, а после сел за рабочий стол и достал из ящика толстую тетрадь с историей болезни.

Его историей.

- Как Катерина? Слышал, что Зинаида Петровна пришла ее проведать, - ученый пролистал тетрадь, освежая воспоминания.

- Нормально, - сухо ответил Сережа. - Странно, что вы сами ни разу к ней не зашли.

- Почему же… - слегка неуверенно произнес Волшебник. - Заходил перед отъездом в Москву. Мне нужно было убедиться, что мозг восстановился полностью, и я на некоторое время вернул ее в сознание, но Катерина отреагировала на меня довольно… негативно.

- С чем это связанно? - насторожился майор.

- Ее сознанию нужно адаптироваться к человеческому телу. Большую часть времени Катерина была безучастным наблюдателем, запертым в корпусах балерин. Я считал, что она как личность уцелела лишь фрагментарно, и вложил в головы роботов программное обеспечение, которое мешало ей перехватить управление. После боя с тобой программное обеспечение было уничтожено, и она смогла вырваться в реальный мир.

- И по этой причине она злится? - прибор закончил сканирование, но тонкий комариный писк в перепонке остался. Сережа отодвинул от себя металлическую бандуру и принял сидячее положение, почесывая правое ухо. Груша на столе Сеченова пиликнула, сообщая о пришедшем от машины отчете.

- Адаптируется и выплескивает накопившиеся эмоции, - поправил ученый. - По моим прогнозам, в моральном плане Катерина восстановится в течение месяца. Психика – вещь тонкая, ее как руку не пришьешь, - Сеченов приблизил к себе грушу, знакомясь с отчетом, и нахмурился.

- У вас такое лицо, будто я умираю.

- Нет… - Дмитрий Сергеевич оторвал взгляд от экрана и посмотрел на П-3. - Ты вполне себе здоров, если не считать ушиба головы. Но расширитель… он полностью утратил свои функции и больше не реагирует на раздражители.

- То есть, сдох окончательно?

- Именно, сынок.

- Тогда почему я не бросаюсь на людей?

- Разрушенные фрагменты мозга заново, конечно, не отросли, но, судя по отчету, уцелевшая часть мозга взяла на себя работу утраченных участков. Расширитель «Восход» блокировал болезненные воспоминания и контролировал твое эмоциональное состояние. Сейчас ты делаешь это самостоятельно.

- Хотите сказать, что я с самого начала мог обойтись без расширителя?

- С самого начала – нет. Твоя агрессия была связана со смертью Катерины. И ты не хотел расставаться с воспоминаниями о ней. А сейчас Катерина жива и триггеры больше не срабатывают.

- Допустим. Мне требуется замена расширителя?

- Показаний для этого нет.

- Ну, и чудненько, - майор спрыгнул с кушетки и облегченно выдохнул. - Тогда я пошел к Кате.

- Да, иди, - Сеченов кивнул и, попрощавшись с Нечаевым, принялся дополнять историю его болезни.

Личность, которая сформировалась вместе с расширителем «Восход», начала исчезать. И сейчас Сергей все больше напоминал старого Плутония, нежели П-3. Из его взгляда исчезли настороженность и недовольство, а с лица сошла маска угрюмости.

25 сентября 1956 года.

- Катюшка, ну ты чего? Что-то случилось? - майор сгрузил авоську с фруктами на тумбочку и, присев на край кровати, утер беззвучно плачущей жене слезы. - Кто тебя обидел?

- Жизнь обидела, - Блесна сдавленно всхлипнула и покачала головой. - Я не знаю, что со мной. Полчаса назад все было нормально, а сейчас… - она сделала прерывистый вздох. - Вот…

- А… - П-3 понимающе кивнул. - Дмитрий Сергеевич говорил, что тебя так штормить будет около месяца.

- Да пошел он лесом. И ты туда же. Я не ребенок. Нечего мне сопли вытирать, - обиженно огрызнулась Катя и попыталась отстраниться, но Сережа тут же обнял жену за плечи и, притянув ее к себе, принялся расцеловывать лицо. Блесна несколько раз слабо дернулась, но по итогу сдалась и затихла. Сережа немного отодвинулся и, внимательно ее оглядев, весело заключил:

- Инспекция проведена. Соплей не обнаружено. Моя тонкая натурная эстетика не пострадала.

- Эстетическая натура, дуралей, - по привычке поправила Катя и уткнулась лицом в ворот его рубашки.

Ощущать его прикосновение собственной кожей, а не короткой серией импульсов от корпуса, было приятно. И одеколон. Она чувствовала его запах и наслаждалась. Сережа его так и не поменял.

13 октября 1956 года.

- Ай… - нож вместе с яблоком упал на тарелку, а сведенные судорогой пальцы сжались в кулак. Катя поморщилась и попыталась расслабить руку. В ответ на усилие судорога поднялась выше. Женщина видела, как под кожей начали сокращаться мышцы, и едва не взвыла от боли.

- Ты слишком спешишь, - Сережа аккуратно разжал ее ладонь и начал разминать предплечье, снимая спазм. - Не порезалась?

- Нет, - Катя шумно выдохнула и отрицательно покачала головой. - Болят как свои собственные.

- Они итак твои собственные, - поправил мужчина.

- Я не про это.

- Знаю, - Сережа придвинулся ближе и, обхватив ладони жены, взял ее руками яблоко и нож, помогая срезать кожуру. - Мелкую моторику развивать полезно, но не перенапрягай мышцы. Скрутить может так, что ни одно обезболивающее не поможет, - майор закончил с очисткой и, отрезав дольку, поднес ее к губам Кати. Она недовольно фыркнула, но дольку съела.

- У тебя так же было? - Блесна прожевала яблоко и, самостоятельно отрезав вторую дольку, протянула ее мужу.

- Было, - коротко ответил Сережа и нарочито громко клацнул зубами у ее уха. Катя вздрогнула и поспешно одернула пустую ладонь. Майор доел яблоко и сдавленно хихикнул, за что получил локтем в бок.

- Нет, ты точно дурак, - шикнула на него Катя. - И шутки у тебя такие же дурацкие.

- Ну, тебе же нравится, - констатировал мужчина и переплел их пальцы.

Надо бы купить новые обручальные кольца. Старые были уничтожены во время взрыва, а бета-коннекторы после завершения миссии пришлось вернуть Сеченову.

26 октября 1956 года.

- Держись крепче, - дождавшись, когда Катя обхватит его за руки, Сережа помог жене встать с кровати и сделать несколько шагов. Катя, чувствуя напряжение и подступающую судорогу в мышцах, упрямо поджала губы и, неуклюже занесла ногу для еще одного шага, но не смогла удержать равновесие и медленно осела на пол.

- Проклятие! - выругалась Блесна. Майор потянул ее наверх и обхватил за талию, удерживая на весу только своей силой.

- Не спеши, попрыгунья стрекоза. Всему нужно время.

- Раньше я могла заниматься балетом уже через месяц после перелома, а тут и пару шагов ступить не могу, - уязвленно призналась Катя.

- Хочешь танцевать? - П-3 на мгновение задумался и хмыкнул. - Так это легко устроить. Стань мне на ноги.

- Нечаев, боюсь даже спрашивать, что…

- Вот и не спрашивай. Доверься мне, - перебил Сережа и преданно заглянул ей в глаза.

И Катя доверилась, наступив ему на носки ботинок, а затем испуганно взвизгнула, когда муж прижал ее к себе и без предупреждения начал кружиться по палате, повторяя движения из вальса.

- На танцевальный конкурс в больничной пижаме нас не пустят. И ты даже в такт не попадаешь, - предупредила Катя и заливисто рассмеялась.

Сережа управлял каждым ее шагом, но она больше не чувствовала себя запертой в Лимбо невидимкой, у которой нет тела, лица и голоса.

Сейчас она была по-настоящему живой.

23 ноября 1956 года.

- Удивительно, - Катя облокотилась на подоконник и высунула голову в распахнутое окно, с интересом рассматривая снующих по улице прохожих. Снег медленно засыпал окрестности и, превращаясь в кашицу, лип к сапогам и одежде. Школьники с радостным визгом раскатывали застывшую лужу у подъезда и обкидывались снежками под недовольное бухтение бабушек на лавках.

Кожа на руках покрылась мурашками от холода, и Катя передернула плечами, но не отстранилась. Смотреть на мир собственными глазами и вдыхать морозный воздух было на удивление… хорошо.

- Вид, как вид. Такой же, как и везде, - Сережа накинул на нее свою кофту и невозмутимо пожал плечами. - Тебя только выписали. Не стой на ветру, простудишься.

- Романтик в тебе, определенно, умер одной из самых мучительных смертей, - Катя фыркнула, но к совету мужа прислушалась и закрыла окно.

Возвращаться в больницу она точно не планировала. От вида белых стен женщину начинало мутить. И теперь Катя понимала, почему Сережа обходил лабораторию Сеченова десятой дорогой.

Разница лишь в том, что она переживала восстановление вместе с мужем, а он с воспоминаниями об ее смерти.

- Зато у меня есть тайное преимущество, - Нечаев скрылся на кухне и загремел тарелками.

- Это какое же? - заинтересовалась Катя и последовала за ним.

- Дурацкие шутки. От которых ты, между прочим, без ума, - резонно ответил мужчина и в подтверждении своих слов уронил крышку на ногу. - Твою ж мать! - выругался Сережа и, подпрыгнув на здоровой ноге, сжал рукой отбитые пальцы. С поварешкой Нечаев, конечно, дружил, но шороху во время готовки наводил столько, будто не ужином занимался, а гранаты взрывал. Катя тяжело вздохнула и, подобрав с пола крышку, положила ее на стол.

- С этим точно не поспоришь, - Блесна улыбнулась и обняла мужа за талию, прижавшись щекой к широкой спине.

Огромный, бородатый и неуклюжий до чертиков, но такой любимый.

- Катюш, ты есть хочешь? - замерев на мгновение, спросил Сережа.

- Нет.

Нечаев выключил конфорку, спокойно развернулся и, обхватив лицо жены руками, прижался к ее губам. Кофта слетела с плеч Кати, но никто не обратил на это внимание. Сережа подхватил ее на руки и направился в спальню.

- Я смотрю, ты уже вылечил свою импотенцию? - оказавшись на кровати в объятиях мужа, неожиданно громко произнесла Катя и, посмотрев в удивленно округлившиеся голубые глаза, громко рассмеялась.

- Вот же егоза… припомнила все-таки, - в голосе Сережи появились укоризненные нотки, а губы растянулись в улыбке.

***

Катя зябко передернула плечами и поджала колени к груди. На стене мерно тикали часы, а в зале приглушенно бурчал телевизор, который они забыли выключить еще днем.

В горле запершило, и захотелось пить. Катя против воли открыла глаза и, накинув на голое тело домашний халат, пошла за водой.

Утолив жажду, женщина отправилась обратно, но заметив приоткрытую дверь в ванной комнате, зажгла свет и нерешительно заглянула внутрь, впервые за два месяца встречаясь со своим отражением взглядом.

Внутри все замерло от подспудного страха увидеть металлическую маску и понять, что это не реальность, а очередной кошмар, в который погрузилось ее сознание, пока корпус восстанавливает повреждения.

Но сон не спешил прерываться.

С зеркала на нее, по-прежнему, смотрела… Катя.

Растрепанная, с отметинами на шее и бледная.

Живая и любимая.

Та самая Катя, снимки с которой она безжалостно уничтожала, боясь воспоминаний о прежней жизни и того, что ее навсегда запрут в металлической оболочке. Что ее снова упекут в Лимбо, а корпусу будут отдавать приказы. Что она снова нападет на Сережу и попытается его убить.

Телевизор в зале резко замолк, а на талии сомкнулись чужие руки. Катя вздрогнула от неожиданности, но оборачиваться не стала, продолжая рассматривать свое отражение. Сережа поцеловал ее в плечо и сдержанно зевнул.

- Катюш, ты чего? Любуешься?

- Угу, - женщина погладила его по руке и улыбнулась. Отражение сделало тоже самое.

- Пойдем спать?

- Да, пойдем, - Катя потянулась, чтобы выключить свет, но Сережа подхватил ее на руки и понес в спальню.

- Эй, а свет? - возмутилась женщина.

- Ты его столько экономила. Пусть немного помотает, - буркнул Сережа и, уложив ее в постель, устроился рядом. Катя тяжело вздохнула, но спорить не стала и, опустив голову ему на плечо, закрыла глаза, греясь в теплых объятьях мужа.