Невезучий Крис

Я люблю тебя, Крис

- Вот как все началось. Мы со спутти жили в локации под названием Вин. Помнишь, был вейв на мемас «вин-вин»? Ну, мы замапили слово «вин» - оказалось, есть такой город! Мы сразу дропнулись туда. Поселились, пошли видосить: «Вин-вин, мы в Вине!» Напикали лайков: я - пол ляма, спутти – триста ка. За пару дней вейв прошел, видосить стало без толку. Но Вин оказался ничего, и мы решили там еще почилить. Приятная такая локация: винтажная в лучшем смысле. Не консервы или кости дино, а именно винтажненько… Понимаешь?

Педро дожевывает кусок шашлыка, утирает губы и отвечает Крису:

- Амиго, ни хрена я не понимаю. Можешь говорить по-людски?

- Сек, - Крис начинает листать файлы в своем айае. – Кину тебе пару видосов…

- Тьфу, не надо видео. Расскажи словами, как человек.

Крис вскидывается:

- Что значит «как»? Я - не человек, по-твоему?

Педро чешет затылок:

- Мда… Напомню тебе одно обстоятельство: ты жрешь мой шашлык. Вместо оплаты обещал интересную историю. Вот и рассказывай, но понятно. Иначе какое удовольствие?

Тут-то Крис смекает, что нужно:

- Говорить костями дино? Как по бумаге, ага?

Он смотрит в левый верхний угол поля зрения, цепляет взглядом и развертывает меню. Задерживает взгляд на нужной иконке, открывая речевой стилизатор. Шепотом задает параметры:

- Переведи мой дальнейший рассказ в книжный стиль.

Желаешь стилизацию под конкретного писателя?

Открывается меню, в начале списка - рекомендуемые опции: Сервантес, Воннегут, Чехов, Дюма...

- Минус писатели. Просто легкий приятный стиль, чуток винтажный.

Начало двадцать первого века?

- Плюс.

Неспецифическая художественная литература?

- Плюс.

Пояснять ли термины, неизвестные в то время?

- Минус. Сам поясню, если не поймет. Только стилизуй речь.

Запрос принят. Стилизация включена.

Педро с любопытством смотрит, как Крис беззвучно беседует с воздухом и дергает глазами туда-сюда.

Наконец, Крис начинает рассказ. Его фразы задерживаются на языке, перестраиваются и произносятся с секундной задержкой. Теперь их способен понять даже такой динозавр, как этот Педро.

* * *

Итак, мы с Джордан Джей задержались в Вене. Нам понравилась локация: всюду царил приятный налет ретро. Старина не давила и не навязывалась, а знала свое место. Как на этих фото, когда крупным планом – две стеклянных чашки ванильного латте с сердечками на пенке, а за ними окно, а за окном в дымке расстояния - готический собор или площадь с театром. Вот Вена создана быть фоном для таких фоток.

Мы наслаждались жизнью: много гуляли, фармили, получали ачивки, снимали видео. У меня тогда имелась работа, так что не было особой нужды фармить. Но я делал это за компанию с Джордан Джей. Вена – прекрасный город для монетизации: красиво, не жарко и не холодно, приятно находиться на улице. Мало хантеров, что тоже плюс. Знаешь, как бывает в других локациях? Объявят бонус, например, за чистоту на улицах, ты выходишь фармить – а на тротуаре уже ни одной бумажки, ни одной бутылки. Набежали прыткие хантеры, все убрали! Или, скажем, выпала двойная монетизация заботы о животных. Набрал сметаны, идешь кормить котов – а коты уже валяются сытые, пузами кверху. Упрашиваешь: «Китти, Китти, съешь немножко», - они только морды воротят. Фиг тебе, а не монетизация.

Так вот, в Вене этой ерунды не происходит. Там всегда включены бонусы за пешую ходьбу и прогулки на лодках, а еще – за посещение арт-объектов. Всем этим мы и занимались вместе с Джордан.

В лодке она садилась на весла. У нее сильные красивые руки. Чудесный румянец играл на щеках, светлые волосы развевались на ветру. Джордан – белокожая блондинка. По этим параметрам она входит в абсолютное меньшинство: ноль целых семь десятых процента от населения Мирного Союза. Упоминать ее внешность – явное оскорбление. Джордан частенько пряталась под скин: перекрашивала кожу в цвет кофе, заменяла волосы перьями или мехом. Но наедине – например, в лодке – мы могли позволить себе непристойность.

- Ты моя красотка! – говорил я.

- Я – твоя блонда, - смеялась Джи Джей.

Гулять с нею – одно удовольствие. На прогулке Джордан беззастенчиво радовалась всему:

- Взгляни, какой фонтан!.. Очень колоритная улочка!.. Потрясающий сквер!..

Джордан знала, что радость украшает ее. Она даже кофе пила с наслаждением:

- Вкуснейший капучино! Только попробуй!..

Моя работа требовала сарказма. Я оттачивал его, отвечая на восторги спутти:

- Крутая технология: молоко взбили в пенку... Ух ты, памятник, совсем не засранный птицами.

Я часто говорил: «На фотке было лучше». Это наш маленький парный мем. Джордан показывала:

- Смотри, Шонбрунн, королевская локация!

А я сразу кидал ей фото этого самого Шонбрунна:

- На фотке он был лучше.

Что самое забавное, обычно я бывал прав. Иногда Джи Джей парировала выпад: например, скидывала снимок меня, Криса Рэтклиффа, и говорила:

- Сто процентов, на фото лучше.

Мы часто заходили в арт-объекты: в Вене их полно, и за посещение идет монетизация. Джордан обожала говорить об искусстве. Например, подошли к странному дому: изогнутые стены, овальные окна, косые этажи, непрямые углы. Спутти взяла и рассказала:

- Это Хундертвассерхаус, построен в конце двадцатого века. Тогда царили идеи кубизма и примитивизма, но здешний архитектор Хундертвассер продвигал близость здания к сложным природным формам. В своих творениях он продолжал и развивал стиль Антонио Гауди, который, в свою очередь…

Конечно, я мог сам развернуть статью вики и прочесть. Дело пяти секунд - намного быстрее, чем слушать монолог Джордан. Но я любовался тем, как она говорит. Спутти умеет излагать так, будто действительно знает все это. Будто говорит из памяти и эрудиции, понимая значение каждого слова. Очень сексуально!

Впрочем, я оставался в своем стиле – в ответ на ее монолог зевал со всхрапом:

- Прости, я задремал. Ты что-то сказала?..

В Вене есть такая локация – Бельведер. Белый дворец посреди большого парка, весь наполненный картинами. За его посещение щедро платят, особенно если читаешь статьи о каждом полотне. Мы зашли туда, и Джордан Джей стала пересказывать все, что вычитала. Уверенный артистичный голос привлекал внимание. Другие посетители подошли послушать, вокруг головы спутти закружились смайлики восторга. Я многое пропускал мимо ушей, поскольку в то же время делал свою работу. В правом верхнем углу поля зрения, поверх всяких Мунков и Ван Гогов, всплывали новости с красных каналов. Большинство – бестолковые и скучные, но некоторые стоили внимания. Я улыбался, когда удавалосьнайти жемчужину и вставить в оправу.

- Эй, ты слышал хоть слово? – дернула меня Джордан Джей. – Для кого я стараюсь?

- Бла-бла, художник-дино мезозойской эры нарисовал свою спутти, бла-бла… Вот у меня тут крутой видос из Заграницы: двое мелких мародерят трупак бандита. Хочешь посмотреть?

- Ты черствый абьюзер! - Джордан отвернулась, скрестив руки на груди.

Конечно, она смеялась, но не все вокруг это поняли. На меня посыпались гневные эмоджи, кто-то даже попробовал навесить кэнсел-тег.

- Да расслабьтесь, я тоже люблю искусство. Все любят искусство, пока идет монетизация.

- Докажи!

Я подвел спутти к большому полотну, выхватил из воздуха статью.

- Картина написана Густавом Климтом в 1908 году, сразу вызвала внимание и восторг посетителей. Стала общепризнанным шедевром австрийского модерна и мощным источником вдохновения для художников стиля арт-нуво. И знаешь, что мне больше всего нравится в этом полотне?

- Что?

- Название, - сказал я и поцеловал Джордан в губы.

Мы целовались долго и страстно, на глазах у остальных посетителей. Одни слали умильные смайлики, другие уходили, морща носы. Надо мной помигал и погас тег абьюза. В нижнем левом углу тикал счетчик монетизации, в правом верхнем всплывали коменты к видео про детей-мародеров. Я закрыл глаза, чтобы не видеть инфы, и отдался удовольствию.

Потом мы с Джордан отпустили друг друга, наполненные сладким чувством. И между нами всплыла надпись: «Поздравляем, вы получили редкую парную ачивку: Поцелуй на фоне Поцелуя. Плюс пятьсот баллов отношений».

* * *

- Постой, амиго, дай разобраться… - Педро почесывает бороду. – Ты говоришь: надписи, смайлики… Это значит, вы в виртуальной реальности?

От его тугодумства Крис фыркает, дергая усиками.

- Да нет, какой виар! Я же сказал, что мы фармили, - значит, были в реале. Фармить только в реале можно.

- А как ты видишь все эти… компьютерные штуки?

- Через айай.

Кривая рожа Педро выдает тот факт, что он и теперь не врубился. Крис включает автопояснялку и говорит:

- Айай (от англ. I-eye) – глазной имплант, создающий дополненную реальность. Основное средство общения и взаимодействия с миром. С помощью айай человек, находясь в реальном мире, видит не только реальные объекты, но и виртуальные: аватары, скины, теги, панели управления девайсами, мессенджеры, ленты новостей и т.д. Айай дает доступ ко многим функциям только за счет движения зрачков. Направив взгляд в определенные точки поля зрения можно, например, узнать свойства объекта, подать команду транспортному средству, произвести покупку.

Педро с каждым словом хмурится все больше.

- Что за дерьмо, амиго? В тебя демон вселился, или типа того? Ты говоришь голосом тетки, которая в подземке объявляет станции.

Крис налегает на шашлык. Не отрываясь от лакомства, ведет глазами куда-то вверх и влево. Раздается тот же голос дикторши из метро, а Крис при этом вовсю жует:

- Приложение Эксплейн позволяет легко и быстро объяснить любой термин, неизвестный собеседнику. Когда собеседник ставит вопрос, выдающий непонимание слова, в вашем поле зрения появляется иконка «эксплейн». Достаточно нажать на нее, и собеседник услышит исчерпывающее объяснение, без малейших усилий с вашей стороны.

Педро чешет грудь. На нем футболка с принтом библейской Марии Магдалены. Блудница держит шестизарядный кольт со взведенным бойком и вопрошает: «Ну, кто первым бросит камень?»

- Я правильно уловил, амиго: ты молча жрешь, а мне включаешь эту бабу с пояснялками?

- Ага. Ты ж не понимаешь, а мне кушать хочется.

- Еще раз так сделаешь – останешься без шашлыка.

- Да что в этом плохого?

- Я сказал, амиго.

Крис дуется, морщит губу.

- Ну ладно… Айай – это имплант дополненной реальности. Он дорисовывает к реалу всякую нужную инфу. Поверх того, что видишь, появляются меню девайсов, сообщения, теги, маршруты… Я ж сказал: мы гуляли пешком. Сам подумай: как ходить пешком без айай? Откуда нам знать, куда гулять? А так светится маршрутик – вот и идем.

- Ага… А что такое тег?

- Флажок с инфой над головой у чела. Обычно он маленький, чтоб не напрягал. Издали виден только цвет: желтый – простой чел, зеленый – твой знакомый, красный – предупреждение, что это траб или кэнсел. А присмотришься к тегу, он развернется и покажет всю инфу: имя, билт, меньшинство, эмоциональный фон. Если кэнсел – увидишь, за какой поступок. Если твой френд – увидишь уровень дружбы и число ачивок.

- А ачивка – это что?

- Кончай перебивать. Хочешь слушать – слушай, а не спрашивай каждую секунду!

- Справедливо. Валяй дальше.

* * *

Итак, Джордан Джей – моя спутти. Это значит: нам хорошо вместе, мы часто занимаемся сексом, но не отягощаем себя лишними галочками, вроде «моногамия», «готовность к детям» или «вечная любовь». Наши отношения выросли уже до семнадцатого уровня, мы заработали много редких ачивок, например: «Сто миль пешком вдвоем», «Целый час непрерывной беседы» или «Секс в храме у алтаря». Многие на нашем уровне уже включают эксклюзив или даже семейную подписку, но нам это было не нужно. Зачем сложности? Живи здесь и сейчас!

Джордан Джей любила секс и нередко находила разовых партнеров. А я слишком ленив для частого секса, тем более – для его поисков, потому ограничивался одной только спутти. Зато, как она шутила, я изменял ей с работой.

Да-да, представь себе: у меня есть работа! Когда в настройках профиля нужно выбрать, к какому из меньшинств принадлежать, я не затрудняюсь с ответом. Я – в числе трех процентов граждан Мирного Союза, которые зарабатывают деньги собственным трудом. Я – топтен, и это точно нужно пояснить.

Стилизатор предлагает синоним «журналист», но тут явная ошибка. В былые времена журналисты узнавали и сообщали людям новости. Как понимаешь, сейчас это - бесполезное дело. Любая новость, где бы она ни случилась, сама собой попадет в сеть. Кто-нибудь точно увидит событие и снимет на айай. Секунда времени: трижды моргнул – запись пошла. Потом айай подскажет, на какой канал закинуть видео, чтобы получить больше лайков. Не пройдет минуты, как запись происшествия уже окажется в сети - без помощи репортеров и журналистов. Вот тут-то начинается самое интересное!

Допустим, на видео Президент кормит козу. Что об этом думать? През – молодец, любит животных? Или он – лентяй, в рабочее время не заседает, не делает всякое президентство, а прохлаждается на ферме? Или он как раз и хочет показать, что заботится о каждом гражданине, будь то коза или хьюман? А не многовато ли показухи? И почему, собственно, коза? Вейв на коз был месяц назад, а сейчас в моде капибары. Он что, не следит за трендами?

Мнений можно придумать сотни, но большинству людей лень это делать. Легче и приятней – глянуть комментарии под видео и взять оттуда какое-нибудь мнение. И вот смотрят люди – а в первом коменте кто-то написал: “Борода”. Всего одно слово. Лучшие мнения – короткие мнения. Люди прочли и только тут заметили: у Преза-то бородка точно как у козочки! Такая же седая и узкая, и чуток загнутая на конце. В этот миг все поняли, что думать про видео: наш Президент с козой – родственные души. У них так совпали вкусы, что даже барбер один на двоих! Под видео сразу смешочки и шутейки, "борода” разлетелась, стала мемом. Рейтинг Преза скакнул на полтора процента: люди любят тех, кто их веселит.

А что же сделал я? Написал тот комментарий!

Под любым интересным видео набираются тысячи коментов, но вейв задают те, что появились первыми. Потому любой тематический канал держит десяток избранных комментаторов - топтенов. Пару минут после публикации новость показывается только им. Топтены получают фору по времени, чтобы первыми вывесить комент. Если он удачен – им выплачивают деньги.

Моя специализация – мрачные новости и черный юмор. Борода козы – это был случайный экспромт. Обычно я работаю в каналах с тегами «18+» и «нуль-цензура». Я способен высмеять что угодно. Например, какой-нибудь полторашка выпрыгнул из окна, головой об асфальт. Я написал: «Раскинул мозгами». Все хохотали, начался вейв. Дня три после этого лучше было вообще ни о чем не размышлять. Только задумаешься, кто-нибудь скажет: «Полегче, не раскидывай мозгами!»

Или вот пример. Помнишь шоу «Романтика на авианосце»? На съемках был случай: один морпех свалился за борт и сразу пошел ко дну. Дроны-спасатели нырнули через двадцать секунд, но парень погружался слишком быстро, и они отстали. Дроны рассчитаны на то, что человек будет хотя бы минимально барахтаться, а этот – ну точно кирпичик. Поймали его на глубине в сотню метров, вытащили - уже не спасти. Легкие расплющило, как пивную банку… Министерство Обороны подавало этот случай со слезами, с этаким запросом на сочувствие. Ну, я и написал: «Собульбулезную». Семьсот тысяч лайков.

Еще я люблю новости из Заграницы - там вечно происходит что-то глупое и отвратительное. Например, инвалиды дерутся за просроченную еду из магазина. Я вешаю в коменте стикер: трехногий песик хочет пописать на забор, поднимает лапку и падает…

Скажу без скромности: я хорош в своем деле. Мои коменты бывают намного популярнее, чем сама новость. Меня нанимают, когда канал становится тухлой консервой, а надо поднять его до солнечного кванта. И вот как раз тогда, в Вене, ко мне обратилось Министерство обороны. Это было в тот самый день, с которого все началось. Я ждал спутти у памятника царице с конями, между двух музеев-близнецов. Она опаздывала – возможно, сексилась с кем-то. Я гулял вокруг статуи и скролил новости, как вдруг пришел звонок.

Не знаю, как у вас, а у нас звонки - редкость. Хочешь что-нибудь сказать - скинь видео или меседж, а звонить-то зачем? Словом, я удивился, но вызов принял.

То был мужчина в строгом черном костюме. Не в реальном костюме, конечно: их носят лишь отпетые дефолты. На нем был скин черного костюма, прорисованный в стиле аниме.

- Приятного дня, мистер Рэтклифф. Я Йоши Фукунага, заместитель министра обороны. Хочу предложить вам заказ.

Он только начал говорить, а я уже понял, о чем речь. Не первый год Минобороны падало в финансовую пропасть. Давно отгремела популярность двух его лучших проектов: космофлот против иновторжения и спецназ на случай зомби-апокалипсиса. Какое-то время вояки держались на плаву за счет «Романтики на авианосце», реалити-игры «Выжить в пустыне» и еще парочки шоу. Однако люди неумолимо теряли интерес ко всему, что делало министерство, а вместе с интересом таял и бюджет. Граждане Мирного Союза не видели смысла в деятельности военных. Парламент учитывал мнение граждан и с каждым месяцем сокращал финансирование.

Зная все это, я избавил Фукунагу от нужды в утомительных пояснениях.

- Можете не продолжать, мистер Фукунага. Я понимаю: вам нужен трафик. Сто миллионов новых подписчиков и два миллиарда лайков ежемесячно спасли бы ваше положение.

- Вы проницательны, мистер Рэтклифф, и знаете свое дело. Потому мы обратились к вам.

- Боюсь, не по адресу. Я – топтен, а вам нужны креативщик, имиджмейкер и продюсер.

- Однако мы планируем нанять именно топтена. Мы не собираемся создавать новый проект, а хотим подогреть интерес к уже существующему.

- К какому именно? Шоу «Транс-люди за штурвалом»? Сериал «Последний морпех»?

- Файхо-Кемальская война.

Я опешил:

- Что вы сказали?..

Он повторил. Мой айай решил, что я действительно не расслышал, и включил субтитры. На уровне галстука Фукунаги поплыли строки текста:

- Файхо-Кемальская война, мистер Рэтклифф. Вооруженный конфликт между республикой Кемаль и народной республикой Файха, в котором мы играем миротворческую роль.

Я честно сказал, что думаю об этом. Айай задержал мою речь и выдал предупреждение: Упс, ваши слова могут показаться оскорбительными. Действительно хотите произнести их? Я взглядом нажал минус и сказал иначе:

- Мистер Фукунага, я уважаю вас как человека и личность, а кроме того, нахожу ваш скин очень удачным. Позвольте мне сказать без цензуры то, что я думаю о вашем запросе, но не о вас лично.

- Конечно.

- Файхо-Кемальская война – не сухари, не консервы и даже не кости динозавра. Это – пустое место. Во-первых, она происходит в Загранице. Заграница – унылое и кринжовое место. Иногда оттуда приходят смешные видео, никакого другого толку от нее нет. Во-вторых, война идет уже много лет. Вдумайтесь, мистер Фукунага: не недель, не месяцев, а лет! Нормальный вейв длится три дня, долгий вейв – три недели. Что было месяц назад – уже сухари, два месяца – консервы, полгода – кости дино. А сколько лет назад началась война?

- Тринадцать, мистер Рэтклифф.

- Тринадцать лет!.. Окаменелые останки интереса к этой войне покоятся где-то возле питекантропов. То время, когда над нею потешались, упоминается в античных рукописях. Ваша война уже даже не смешна – она, по сути, не существует.

- Увы, - Фукунага мужественно вздохнул. - Но одно обстоятельство остается в силе: там по-прежнему гибнут люди.

- Не факт, - возразил я. – Местные жители не проходили техум, потому нельзя судить, являются ли они людьми. Вот если б там убили гражданина Мирного Союза – тогда, конечно, новость вышла бы в топ. Но такого не происходит.

- Тем не менее, там есть наш миротворческий контингент. Это единственная реальная война, в которой мы принимаем участие.

- Тогда мой вам совет: начните другую.

Фукунага тоскливо усмехнулся:

- Боюсь, это невозможно. Министерство не имеет средств даже на новый сериал, что и говорить о войне.

- Соболезную, - сказал я.

- Буль-буль, - ответил Фукунага моим же старинным мемом. – Благодарю, мистер Рэтклифф. Всего вам позитивного.

Ты, наверное, задаешься вопросом: если всем начхать на Файху и Кемаль, и проблемы нищего Министерства обороны, то зачем я вообще об этом рассказал? Не стану врать: хотел похвастать. Люди считают, что я могу поднять в топ даже такую тухлятину, как эта войнушка. Я в своем деле – мастер Ориона!

А кроме того, есть еще причина. Буквально в следующую минуту после звонка Фукунаги началась моя история. И пусть звонок не связан с нею, но теперь, в свете дальнейших событий, он тоже кажется чем-то значимым.

Что же случилось в следующую минуту? Ко мне подошла Джордан Джей. Она скрыла внешность, вместо спутти я увидел туманный контур и узнал ее лишь по зеленому тегу над головой.

- Полигамный абьюзер! С кем ты мне изменял на этот раз? С утопленником или суицидником? – Ее голос искрился от радости встречи.

- С печальным замминистра обороны, похожим на пьющего якудзу. И можно понять: я бы тоже приуныл, если б работал в военке… А ты почему опоздала? Секс – пятиминутное дело. Где пропадала полчаса?

- В генераторе скинов, дорогой.

Джордан открыла свою внешность, и я буквально ослеп. Обычно она вела себя экологично и по мере сил маскировала женственность. Но не в этот раз! На ней было платье принцессы из романтического фэнтези: с жемчугами, золотыми узорами и огромным декольте. Груди, плечи, стройные ноги – все на виду. Тонкая шея, алые губы, озорные глаза… Роскошные волосы падают волной, скрепленные алмазной заколкой…

Я не сдержал восторга:

- Ты просто квантовая искра!

Она расцвела, зарумянилась, расплылась в смущенной улыбке. И сказала…

Собственно, с этого начинается моя история. Мы стояли на площади между музеев-близнецов, у памятника царице, в тени гарцующего коня. Джордан Джей сказала:

- Я люблю тебя, Крис.

Я опешил. Такие вещи не говорятся просто так! Сначала один партнер ставит в сексми галочку «готов к признанию», потом второй ставит ответную галочку, потом рандомайзер определяет, кто должен признаться первым… Но вот так, внезапно, вдруг!

- Джордан, ты…

- Я люблю тебя, - повторила спутти. – Ты – мое счастье.

Я сообразил: тьфу, да это же шутка! Сейчас она кинет смайлик или смешное видео. Я посмотрел ей в зрачки, чтобы айай открыл канал для пересылки файлов. И Джордан, действительно, прислала кое-что.

Скриншот приложения. Незнакомый интерфейс – у меня оно не установлено. В меню выбор из множества эмоций, и под каждым ползунок, чтобы установить интенсивность: печаль – 0%, обида – 11%, ностальгия – 3%, радость – 72%... Красным светится ползунок, выставленный на максимум:

Романтическая любовь – 100%.

Я так и сел от изумления.

- Джордан… у тебя стоит моэм?!

- Мышка-забывашка. Я еще перед Веной установила!

- Да, помню, но… ты же им почти не пользовалась! Только включала веселье, если становилось скучно.

- Раньше – нет, а теперь – да. Когда мы целовались в Бельведере, я поняла, что хочу попробовать. Взяла и полюбила тебя!

Я стоял и хлопал глазами, как идиот. Ни малейшей мысли, что говорить в таких случаях. Даже стилизатор не помог бы: ему нужно подкинуть хотя бы словечко, а я буквально онемел. Вдруг в памяти всплыл мем про психотерапевта, и я выдавил:

- Как тебе с этим? Хочешь поделиться?

Джордан чмокнула меня в нос:

- Прекрасно, доктор! Я счастлива и не нуждаюсь в терапии! А вот вам – очень советую.

- Что?..

Она сказала серьезнее:

- Любовь - великолепное чувство. Я ничего подобного раньше не испытывала. Все вокруг такое яркое, полное, чудесное… Все как будто еще лучше, чем на фото! Крис, я очень хочу, чтобы ты это испробовал. Прошу: полюби меня!