Невезение Катюши, или Прораб идёт на помощь

Глава 1. «Кот в мешке» или свидание вслепую

Нервно постукиваю пальцами по столешнице и, в очередной раз кинув взгляд на часы, непроизвольно кошусь в сторону входной двери.

Плохая была затея. Очень-очень плохая и рисковая. Но я зачем-то позволил втянуть себя во все это, и теперь огребаю по полной за свою импульсивность. Черт бы побрал все эти праздники с их атмосферой чудес, дурманящей мозг! Ну какие чудеса вообще могут быть в моем возрасте да с таким безрадостным багажом за плечами, который четко диктует, что сюрпризов можно лишь опасаться, но никак не ждать, затаив дыхание?

Однако, отказывать Олесе, моей хорошей знакомой, которая очень поддержала меня в трудный момент, было как минимум невежливо, как максимум — чревато затяжным мозгоклюйством. Олеся всегда себя так вела, когда переживала. И это была еще одна причина, по которой я согласился на эту авантюру — свидание вслепую. Подумать только! Да кто в наше время еще такое практикует? Но Олеся наотрез отказалась сообщать мне хоть что-то о девушке, с которой нам предстоит встретиться, аргументируя тем, что я обязательно начну заранее искать в ней изъяны и причины почему «не», даже не пытаясь узнать ее получше. Что ж, в чем-то она была права. И в этом, и в том, что мне не помешало бы встряхнуться. Со дня развода прошло уже больше года, а все это время для меня существовали только работа и сын Ромка. На остальное не находилось ни желания, ни времени.

Но Ромка подрос и стал задавать множества неудобных вопросов, волей-неволей наталкивая меня на множество неудобных мыслей...

И вот я здесь. А девушка, знакомая Олеси, опаздывает уже на целых двадцать минут.

Подожду ее, пожалуй, еще чуть-чуть и с чистой совестью отправлюсь домой, к сыну. Посмотрим с ним фильм в прикуску с мандаринами или почитаем что-нибудь перед сном. Да, так и надо было делать с самого начала, а не тратить свой редкий выходной на того, кто даже не ценит чужого времени. Мы ещё не встретились, а я уже недоволен непунктуальностью будущей знакомой. А это плохое начало даже для необязательных отношений, на которые я рассчитываю.

Из раздумий меня вырывает звонкий женский голос, раздавшийся за спиной:

— Нет-нет, спасибо, провожать не надо. Я знаю, где находится мой столик. — заверяют им официанта, и я чувствую короткое легкое прикосновение к своему плечу: — Пожалуйста, простите меня! Я так сильно опоздала, пробки адские! Снежище выпал просто жуть... — щебечет девушка, суетливо оправдываясь и одновременно избавляясь от верхней одежды, припорошенной тонким слоем снега.

Она крутится на месте без остановки из-за чего мне толком не удается ее рассмотреть. Однако в ее голосе, поведении и образе в целом, есть что-то неуловимо знакомое, от чего сердце тревожно спотыкается, нарушая свой привычный размеренный ритм. По-хорошему, мне бы встать и помочь ей выпутаться из не желающего расставаться с хозяйкой пальто, но вместо этого я как завороженный наблюдаю за ней. И она вскоре справляется со всем сама, а ее взгляд, наконец, фокусируется на мне.

Девушка мгновенно замолкает на полуслове, рассеянно моргает своими длиннющими ресницами, а ее губы вытягиваются в идеальную букву о. Однако этот прекрасный миг длится не долго — растерянность и недоумение быстро сменяются раздражением и досадой:

— Это ты! — обвиняюще охает она и беспомощно плюхается на стул напротив меня, так словно у нее подкосились ноги

— И вам здравствуйте, Катерина Руслановна. — невозмутимо приветствую ее. По крайней мере очень стараюсь, чтобы так это и выглядело.

Кто бы мог подумать, что из всех женщин на земле Олеся решит свести меня именно с этой бестией!

С Алексеевой Екатериной Руслановной мы встречались уже несколько раз до этой встречи — имели счастье работать вместе над парочкой ремонтно-строительных проектов. Я — как прораб, она — как дизайнер. Безусловно очень талантливый и трудолюбивый. Но до жути вредный и своенравный. Еще не одно наше сотрудничество не протекало гладко. Вечно случались какие-то шероховатости и мелкие неурядицы, которые благодаря ее скандальному характеру раздувались до размеров слона. А я, при всем своем степенном спокойствии, почему-то никак не мог спустить ей этого с рук.

Последний раз мы работали вместе около полугода назад. Тогда Екатерина Руслановна пыталась со скрипом втиснуть нас в крохотный бюджет, невзирая на случившийся форс-мажор. Маленькая, но бойкая и упрямая, она отстаивала свою правоту едва ли не с пеной у рта. Наши с ней перепалки по этому поводу доходили до приостановки работы на несколько дней — я тоже умел быть упрямым. К счастью, мы все сдали в срок и даже уложились в заявленные расчеты. Однако с тех пор я зарекся больше с ней работать.

Судя по всему, ее этот факт не обрадовал. Хотя ума не приложу почему.

— Добрый вечер. Уже выбрали, что будете заказывать? — вежливо интересуется официант, прерывая нашу игру в гляделки.

Уже открываю рот, чтобы попросить счет за выпитую чашку кофе и как можно скорее покончить с этим, но Катя меня опережает:

— Жаркое в горшочках, легкий овощной салат и зеленый чай. — чеканит она, даже не заглядывая в меню.

— Отлично. А вам?

— Мне? — мешкаюсь я, сбитый с толку ее поведением. — Мне тоже самое. Только вместо чая — черный кофе без сахара и сливок.

— Хорошо. Приятного вам вечера!

Официант приветливо кивает, приняв заказ, и удаляется, а я с недоумением пялюсь на Катю. Вот уж не думал, что она задержится здесь со мной хоть на секунду дольше необходимого.

— Что? — невинно интересуется она, а затем, шумно выдохнув словно сдаваясь, снисходит до объяснений: — Я с семи утра на объекте, даже говорить не хочу, чем мне пришлось сегодня заниматься. Уверена, зеленая цветовая палитра теперь будет преследовать меня в кошмарных снах! За весь день я успела съесть только одно маленькое яблоко, запив его стаканом дерьмого кофе, и больше часа потратить на дорогу сюда. Поэтому, с тобой или без тебя, но пока я не поужинаю — с этого места не сдвинусь.

Закончив свою тираду, она устало откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. Смотрит на меня с вызовом, ожидая реакции. И эта ее усталая искренность неожиданно подкупает. Вместо ответа хмыкаю, отзеркаливая ее позу, и расслабленно откидываюсь назад. Я тоже чертовски устал. А ещё понимаю, что продолжения у этого вечера точно не будет.

Какое-то время мы просто молча смотрим друг на друга, опасаясь нарушить хрупкое перемирие. Но все меняется, когда приносят наш заказ. Катя буквально набрасывается на еду, расправляясь с первым блюдом в два счета. Она так увлечена трапезой, что не замечает, как капля соуса остается над верхней губой. Уголки моих губ невольно приподнимаются в улыбке — не часто можно встретить представительницу прекрасной половины человечества, которая не только имеет здоровый аппетит, но и совсем этого не стесняется. Однако Катя воспринимает мою улыбку по-своему:

— Что? — хмурится она, сверкая глазами. — Невежливо так пялиться на человека за едой.

— Ну, если это так называется... — усмехаюсь, зачем-то подначивая ее, и незамедлительно получаю ответную реакцию:

— А вот хамить совсем необязательно!

— А разве я хамил? — вопросительно приподнимаю брови, удивляясь. Похоже ее и подначивать специально не нужно: Катя прекрасно справляется с этим сама, додумывая все за других. — Я ведь ничего такого не сказал.

— Ну, если ты считаешь нормальным намекать людям на их несовершенства... — с пафосом задвигает она, и смешок вырывается из груди сам собой, против моей собственной воли. А на мою собеседницу он производит эффект разорвавшейся бомбы: — Неудивительно, что с тобой так тяжело сработаться! Ты же понятия не имеешь о чувстве такта!

— Это со мной-то трудно сработаться? — закашливаюсь я, давясь возмущением. — Уж кто бы говорил! Да ты от каждого слова заводишься.

— Хам! Но это и не удивительно, чего еще можно ждать от таких как ты! — распаляется она с каждым словом все сильнее и тыкает в мою сторону пальцем.

— От каких это «таких»? — подозрительно прищуриваюсь я, предчувствуя ничего хорошего.

Катя на миг тушуется, наверняка понимая, что зашла уже слишком далеко, но упрямо вздернув подбородок все равно отвечает на мой вопрос:

— От таких неотесанных мужланов, которые ничегошеньки из себя не представляют, а только и могут, что критиковать других, теша свое ЧСВ за чужой счет!

Так вот значит, как она обо мне думает. Неотесанный мужлан. В самом плохом смысле этого слова.

Тоже мне, нашлась капризная принцесса...

Резко перегибаюсь через столик, протягивая к ней руку и ее глаза в миг расширяются от ужаса. А вот это обижает уже по-настоящему. Неужели считает меня настолько диким, что ожидает даже физической расправы? Но я всего лишь делаю то, ради чего и протянул к ней руку — стираю большим пальцем каплю соуса с верхней губы и демонстративно слизываю ее языком.

Катя моментально вспыхивает румянцем.

Что, не культурно? Но ведь неотесанным мужланам можно и не такое...

— Тебе бы, Катя, истерить поменьше, да за языком следить побольше. Глядишь, и встречи вслепую больше не понадобятся. — последнее, что говорю ей, перед тем как попросить счет и уйти.

Глава 2. Не мой вариант

Если бы я вела перечень худших дней в своей жизни, то этот день определенно там был и далеко не на последних позициях.

Я провожаю взглядом широкую спину своего «кавалера» и сглатываю огромный ком в горле. Резко бросаю на стол вилку, которую с силой сжимала пальцами. Как же мне хотелось воткнуть её в этого невозможного типа! Хам! Неотёсанный медведь: и по сложению, и по общению. Совсем не знает как вести себя с женщиной. Разговаривает со мной как со своими работягами, да ещё отчитал как малолетку.

Как только его увидела стоило сразу понять, что эта встреча ни к чему хорошему не приведёт. Вот только кушать уж очень хотелось — так, что желудок который час издавал неприятные рулады.

Я смотрю на остатки еды и отодвигаю тарелку в сторону. В отличие от меня Павел съел меньше половины и даже кофе выпить не успел.

Аппетит напрочь пропал. Конечно, я тоже виновата: накинулась на еду как в последний раз. Да ещё и на Роднова набросилась с обвинениями как истеричка. Нервы сдали, а он так бесил своей ухмылочкой! У меня память очень хорошая и, к сожалению, я помню все наши перебранки. Зная меня, мог бы и не смеяться так открыто надо мной.

Оглядываюсь вокруг: народ, не обращая на мой столик внимания, прекрасно проводит вечернее время, а парочки очень мило смотрятся вместе. Возможно у кого-то будет интересное продолжение. И я должна была примкнуть к их рядам, если бы не Павел.

Ну Олеся, ну удружила!

А я ведь действительно настроилась на встречу, приоделась. Готова была сблизиться с мужчиной если он понравится.

Нет, это была плохая идея, просто отвратительная. Я знаю, что у меня взрывной характер и мне не хватает терпения. Это у нас семейное. Но надоело прогибаться. Вспоминаю зелёный кошмар проекта. Бррр... Мне и заказчиков хватает, перед которыми приходится вытаскивать из себя всё самое лучшее и позитивное, что во мне есть. Независимо от настроения и проблем. Улыбаться и кивать, когда хочется плакать или послать их куда подальше с их «я хочу только так» или «мне нужно сделать завтра».

Надо признать, что бригада Роднова справлялась с запросами клиентов лучше всех, благодаря дисциплине и руководительским замашкам прораба. Он держал рабочих в ежовых рукавицах. Я потому и приглашала их на самые трудные проекты, потому что была уверена в стопроцентном результате, как бы тяжело мы к нему не шли. И итог всегда получался превосходным!

И, наверное, от того обиднее, что мы с Родновым не сработались, и он отказался сотрудничать с нашей фирмой. Надо отдать должное, о причинах он не сообщил руководству, не стал поступать мелочно.

Зову официанта, чтобы оплатить счёт, и оказывается, что Павел уже заплатил за обоих. Вместо чувства благодарности это непонятным образом меня злит. Медведь с замашками джентльмена. И тут он показал себя с хорошей стороны, а я...

Всё. Со свиданиями вслепую покончено. Первый блин вышел комом, и больше мне не надо.

Сажусь в машину и, проклиная снегопад и коммунальщиков, трачу ещё час, чтобы доехать до Олеси, которая согласилась посидеть с моей дочерью Лизой.

Подруга встречает меня заговорщической улыбкой и едва не приплясывает от нетерпения.

— Ну как? — спрашивает она, втягивая меня в спальню и закрывая дверь от мужа и детей. — Рассказывай скорей!

— Да никак.

Я решаю не говорить о том, что мы с Павлом знакомы, а то расспросы затянутся в лучшем случае на полчаса, а мне жуть как хочется домой. В горячую ванную и спать. И забыть этот день как страшный сон.

— Что, совсем не понравился? — удивлённо спрашивает Олеся, нахмурив брови. — Не может быть! Самого лучшего тебе нашла: симпатичный, одинокий, сильный, хозяйственный...

— Ну, почему одинокий это итак понятно, а вот остальное... Где ты его вообще откопала? — прерываю дифирамбы этому «совершенству». Данный вопрос меня беспокоил всю дорогу. Где Олеся, врач акушер-гинеколог, и где Роднов?

— Это сын моей соседки. Много лет друг друга знаем. Недавно мы с ним снова встретились у тети Нади, разговорились, и я подумала, что негоже такому добру пропадать, и нужно пристроить его в хорошие руки пока какая-нибудь очередная стерва не подвернулась. Он от развода только отошёл.

— Ещё и разведён! Хотя... Ничего удивительного. Вот не надо было думать в эту сторону. Знаешь, я вообще не знаю зачем повелась на твои уговоры.

— Зачем?! — Олеся разворачивает меня к зеркалу и машет в него рукой. — Вот за этим. Красивая, молодая, сексуальная девушка не должна быть одна!

— А я не одна. — упрямо отвечаю. — У меня есть Лиза.

Подобный разговор между нами возникает всё чаще, и это нервирует. Как будто без мужиков жизни нет.

— Ты знаешь о чём я. Ненормально быть одинокой в твоём возрасте. Да и о женском здоровье не забывай, гормоны и все дела... Это я тебе, между прочим, как врач говорю. Смотришь — и характер улучшится.

— И ты туда же! Дался вам мой характер... — рявкаю я и вылетаю за дверь. — Лиза, собирайся. Едем домой.

— Вот-вот, уже рычишь на окружающих, — невозмутимо добавляет подруга и кладёт мне в карман какую-то визитку. — Как совсем худо станет — воспользуйся.

— Мам, а ты ездила на свидание? — первый вопрос, который я слышу от Лизы, когда мы садимся в машину.

Едва тронувшись двигатель глохнет от моего резкого движения. Вот же....

— Кто тебе такое сказал? — ловлю в зеркале заднего вида полный надежды взгляд. Нет-нет-нет, только не очередные разговоры про папу. Только не сегодня. А лучше вообще ни-ког-да!

— Мне Вика рассказала, а она слышала от тети Олеси. Если что, я не против.

Мне приходится прилагать все усилия, чтобы не зарычать на собственную дочь. Спокойствие, только спокойствие. Похоже подруга права, в последнее время я сама не своя. Ведь Лиза совсем не виновата в том, что её козел-отец бросил меня.

Это была первая любовь. Ослепленная чувствами к своему сокурснику Виктору я не замечала, что его интересуют деньги моей семьи, как ему нравится водить мой дорогой автомобиль. Он планировал жить в огромном доме моего отца.

Руслан Львович, надо отдать ему должное, быстро понял что к чему и раскрыл мне глаза, только верить не хотелось. Взыграл юношеский максимализм, решила доказать отцу как он неправ и сняла однокомнатную квартиру, а Виктору сказала, что хочу независимости от семьи, в том числе материальной. И вот тут я узнала о нём много нового, а спустя несколько месяцев, вернувшись домой, не обнаружила ни своих сбережений, ни вещей любимого, ни его самого.

В тот же вечер, попав от нервного срыва в больницу, я узнала о беременности. Чудо, что тогда не потеряла дочь. Да, Лиза не виновата в том, что растет без отца, как и я не виновата в том, что в девятнадцать лет навсегда разочаровалась в чувствах. Я отдаю себе отчёт, что рано или поздно мне захочется вступить в отношения, но на данный момент я к этому совершенно не готова.

— Милая, я просто ходила на встречу по работе.

— А жаль. — тяжко вздыхает Лиза и неожиданно переводит тему. — Вот у Ромки тоже папа и мама живут раздельно.

— А кто такой Ромка? — вспоминаю детей из садика.

— Это мальчик с карате. Мы с ним подружились. Он хороший. И папа у него красивый...

Ага, понятно к чему идёт речь. Я рада, что у моей дочери появились друзья в секции единоборств, куда мы недавно пошли. Несмотря на то, что это занятие непривычно для девочек, я хочу, чтобы Лиза научилась себя защищать. И Матвей, мой брат, первый поддержал эту идею и нашел хорошего тренера. Да, друзья это хорошо, только когда не касаются моей личной жизни. Пожалуй, сделаю вид, что не поняла намёка.

— Лизочек, я очень-очень устала. Поехали домой?!

— Так чего ж мы стоим на месте?

Хороший вопрос. Лобовое стекло за короткое время опять успело покрыться тонким слоем снега. Да когда ж этот снегопад закончится! Включаю дворники и вижу, как во двор въезжает до боли знакомый джип с аэрографией на капоте. Сколько раз я видела его на объектах! Спутать с другими невозможно, как и забыть.

— Твою ж... — вырывается из меня и я пригибаюсь, чтобы хозяин машины меня не заметил. Выдыхаю с облегчением только тогда, когда огромная фигура скрывается в подъезде из которого мы вышли.

Мозг тут же включается в работу, я сопоставляю фрагменты головоломки и складываю паззл: Павел сын соседки Олеси. Ну надо же как тесен мир! Оказывается, мы часто бываем в одном районе. Я чуть было с ним снова не столкнулась!

— Мам, ну мы поедем или как?

— Сейчас, милая. Поехали.

И побыстрее. Как хорошо, что Роднов не узнал мой автомобиль, или не заметил. Похоже, теперь придется приглашать Олесю к нам в гости. Я к ней больше ни ногой!

Уже дома, уложив Лизу, я вспоминаю о визитке, которую мне подсунула Олеся. Гляну одним глазком до какого маразма дошла подруга и выкину.

«Агентство „Орфей“. Муж на час. Ремонт, сборка мебели, водитель. Подробности об услугах на сайте www....» — печатными буквами, а на другой стороне от руки написано: — «Оказание интимных услуг по двойному тарифу. Олег, Александр»

Тьфу! Кинув бумажку в ящик прикроватной тумбочки, я с силой хлопаю дверцей. Ну, Олеся! Откуда у неё такие контакты, интересно мне знать?

Нет уж, я не настолько отчаялась, чтобы пользоваться подобными услугами.

За следующую неделю в деловой суматохе я успеваю забыть про Роднова. У меня назревает другая проблема.

Игорь.

Мой старый друг, настолько близкий, что воспринимаю его не иначе как брата. Практически также как Матвея. Несколько раз за неделю Игорь вызывается забрать Лизу из садика (за что я безмерно ему благодарна), приходит к нам на ужин, но что самое ужасное — дарит мне цветы. Просто так, без малейшего повода.

И вот, мы уже вместе на Дне рождения Матвея. Даже не поняла, как так получилось и в какой момент я пригласила Игоря.

— О чём задумалась? — спрашивает меня Настя, девушка брата. Сногсшибательно красивая брюнетка. — Между прочим, Игорь с тебя глаз не сводит.

— Ты тоже заметила? — вздыхаю и отворачиваюсь, чтобы помочь украсить свечами огромный торт. — Я надеялась, что мне показалось.

— Это видно невооружённым глазом. Что, совсем не нравится? Он красавчик.

Я украдкой смотрю на объект обсуждения и пытаюсь оценить его со стороны, как женщина. Гладко выбритый волевой подбородок, голубые глаза, вьющиеся волосы, стильная утонченная одежда — и правда хорош. Имеет собственный бизнес, а значит материальной выгоды от нашего союза не будет ждать. Возможно низковат, но и я ростом не вышла, особенно без каблуков. Вот только не екает ничего. Пустота.

— Красавчик, — соглашаюсь я.

— Лиза сказала, что ты ездила на свидание. — играет бровями Настя. — Ну и как?

— Она всем уже об этом донесла? — вырывается из меня стон. — Это всё Олеся. Не оставляет мысли меня с кем-нибудь свести.

— А этот чем плох? — кивает Настя в сторону Игоря, на котором словно на лошадке катается Лиза.

— Понимаешь, я не воспринимаю его как мужчину. Как родного близкого человека — да. Но не больше.

— Из него вышел бы хороший отец для Лизы.

— А он и есть её крестный отец. Но мне не нужен мужчина в этом плане, нам с дочерью хорошо вдвоем. Я не могу представить, что у меня в квартире кто-то разбрасывает носки, оставляет грязную посуду и зубную пасту на раковине. — решаюсь на откровенный разговор с Настей. — А про капли на унитазе я вообще молчу. Это у папы домработница, а я у себя в квартире сама прибираю.

— Откуда ты всё это знаешь? Ты сейчас точно описала Матвея, — смеётся Настя.

— А мне хватило двух месяцев, чтобы запомнить особенности жизни с мужчиной на одной площади. Как ты всё это прощаешь Моте? Ругаешь?

— Неа, его любовь и забота заставляют закрывать глаза на небольшие недостатки. Ты же не замечала этого за отцом? Потому что любишь. К тому же, у Матвея есть домработница.

— Возможно ты права. Каюсь, иногда мне хочется ласки, как и любой женщине. Но Игорь... С ним не получится несерьёзно, а потом расставаться ещё больнее и терять близкого человека. Нет, это точно не мой вариант.

— Куда вы пропали? Я уже соскучился. — неожиданно на пороге появляется именинник, и Насте приходится выпроваживать его из кухни:

— Иди, сейчас торт принесём.

— Мне итак сладости в жизни хватает, кукла.

Матвей ловит девушку и впивается в её губы нескромным поцелуем. Его руки блуждают по её телу, и на мгновение они забывают об окружающих и теряются в своем маленьком мире.

Я тихо выскальзываю из кухни, прикрываю раздвижную дверь и ощущаю, как меня до макушки заполняет одно из самых ужасных и некрасивых чувств на свете — зависть. Поднимаю голову и ловлю пронзительный взгляд Игоря. А может всё-таки...

Нет, совсем не мой вариант.

Глава 3. Дела семейные

— Папа! — Ромка едва не сшибает меня с ног, стоит мне только появиться на пороге маминой квартиры. Подпрыгнув, виснет на мне точно обезьянка на пальме, вцепляясь всеми конечностями.

— Ты чего, дружище? Так сильно соскучился? — усмехаюсь я, подхватывая сына.

И еще минуту назад кипевшее в груди раздражение отступает. А ведь казалось, что успокоиться мне так и не удастся. Я даже специально задержался по пути, чтобы остыть и не пугать родных своим диким видом. Но, как оказалось, этого и не требовалось. Радость встречи с сыном способна затмить даже ярость от выкрутасов такой несдержанной истерички, как Алексеева.

— Угу. — тем временем сопит Ромка куда-то в мою шею, а потом шепотом добавляет: — Бабушка снова хотела накормить меня мясом.

— Да ладно? Опять? — искренне удивляюсь я. Ну сколько можно уже? — Я с ней поговорю. — обещаю сыну.

— Ой, Пашенька! Приехал уже? Голодный? — словно почувствовав, что о ней говорят, из кухни выплывает мама. В длинном платье с цветочным орнаментом и розовом переднике поверх него. С идеально уложенной прической и, как обычно, идеально прямой спиной.

Киваю:

— Привет. Приехал. Есть не хочу, я же был в кафе. — вру ей. Не про кафе, конечно же, а про голод.

Я ведь толком так ничего и не съел. Было как-то не до того... Но оставаться у мамы на ужин еще на час, который, уверен, будет больше походить на сеанс допроса — выше моих сил. Объяснять почему я голоден, но не хочу оставаться на ужин — тоже. Поэтому — да, я вру маме с самыми честными глазами на свете и даю сыну команду собираться на выход.

Мама поджимает губы, не очень довольная моим решением, но ничего не говорит. Даже странно.

— Как день прошел? Все нормально было? — осторожно прощупываю почву.

— Конечно. Что могло быть не так? — удивляется она, но тут же тушуется под моим испытующим взглядом и признается: — Ну на счет ужина только немножко поспорили. — и добавляет уже уверено: — Ему нужно есть мясо! Белок необходим растущему организму. Он же на секцию ходит! И откуда только силы берутся? Без мясо-то...

Опять двадцать пять...

— Мам. Ромка не ест мясо. Совсем. Ну не нравится ему ни вкус, ни запах. До тошноты, понимаешь? А белка он достаточно получает из бобовых и орехов. Мы же консультировались с врачом. Это не пустые слова. — повторяю уже не первый раз этот монолог.

Так уж вышло, что сын год назад отказался от мяса. Просто так. Сам. Без видимых на то причин. Естественно, мы обратились к врачу, чтобы понять, что это за расстройство и как с ним бороться. Но оказалось, что это не такая уж и редкая проблема. А решалась она довольно просто — нужно было всего лишь сбалансировать его меню другими продуктами, и не заставлять есть то, что есть он категорически отказывается. У большинства детей с возрастом такое проходит.

Мы все согласились с этим. И Ирина, бывшая жена (хотя, скорее, ей было все равно, Ромка ведь живет со мной, а значит все заморочки с меню — моя забота), и в детском саду нам пошли на встречу. А вот бабушка — нет. Восприняла эту новость в штыки, будто личное оскорбление, и частенько старалась скормить Ромке чего-нибудь этакого.

— А вот у Ирины он все ел. — упрямится мама, используя последний, запрещенный прием. Но тут же жалеет об этом, заметив, как я мгновенно мрачнею.

Новая пищевая привычка сына действительно совпала с нашим разводом с бывшей женой. Связано это как-то между собой или нет — я не знаю, но напоминать о таком как минимум подло. Тем более маме, которая при нашей совместной жизни Ирину, мягко говоря, недолюбливала. Не без оснований, как оказалось позже. Но речь не об этом...

— Пап, я готов! — Ромка очень вовремя материализуется рядом с нами, не давая наговорить друг другу лишнего. Приподнимается на носочках и обнимает бабушку: — Пока, бабуль!

— Пока, мой хороший. — воркует она с внуком, старательно отводя от меня взгляд. Стыдится.

И правильно.

Половину дороги в машине мы проводим в уютном молчании под музыку. Ромка сладко зевает, демонстрируя свою готовность к здоровому крепкому сну и чему-то улыбается, глядя в окно. А я невольно размышляю о том, почему мне так катастрофически не везет с женщинами. Ни с бывшей женой, тихой и спокойной, но способной ударить в спину, исподтишка... Ни с этой Алексеевой, которая в моем присутствии все время скандалит и истерит. Красивая, умная. Этого у нее не отнять, но характер... Даже просто поужинать с ней не смогли спокойно.

И зачем я только до сих пор об этом думаю?

— Папа, — зовет меня Ромка, и я даже радуюсь, что он наконец отвлекает меня от путанных мыслей. Но ненадолго: — Пап, а как прошло твое свидание?

Ромка невинно хлопает длинным веером ресниц, с нетерпеливым любопытством распахнув глаза.

Вот же! Услышал все-таки.

— Это было не совсем свидание. — юлю я.

Не хочется лишний раз расстраивать сына. Он и так слишком много переживает по поводу моей личной жизни.

— Жаль. — ожидаемо вздыхает Ромка. — А я маме сказал, что ты на свидании.

— Маме? — мгновенно напрягаюсь я. — Она тебе звонила?

— Да. Спрашивала, что я хочу на Новый год.

Облегчение накатывает теплой волной:

— И что же ты сказал?

Ромка отводит взгляд обратно к окну и пожимает плечами:

— Не важно. Она все равно не сможет мне этого подарить.

В его голосе столько горечи и обиды, что я не решаюсь расспрашивать дальше. Во-первых, — это физически невозможно — в горле стоит ком. Во-вторых, итак прекрасно знаю, чего он хочет.

Но у его мамы другие планы на праздники...

И без того хреновый вечер становится еще хреновее.

Ромка снова замолкает, напряженно хмуря брови. Он больше не улыбается и не зевает. Похоже с неприятными мыслями испарилась вся сонливость вместе с хорошим настроением и возможностью провести приятный вечер.

Однако, в противовес моим ожиданиям, домой Ромка заходит уже с приподнятым настроением, полный энтузиазма для чтения новой книги, о которой я неуклюже напомнил в конце пути, неуверенный, что это хоть как-то сгладит неприятные мысли. Но, как ни странно, это сработало.

Пока мы с Ромкой соображаем легкий ужин, больше похожий на перекус, звонит Олеся. Но я сбрасываю трубку. Не сейчас. Не хочу наговорить ей кучу того, о чем вскоре могу пожалеть. Хотя, признаюсь, мне очень интересно узнать, откуда у такой спокойной и уравновешенной женщины как она, появилась такая... эмоциональная подруга как Алексеева.

Звонок повторяется снова, и я раздраженно хватаю телефон. Неужели с первого раза не ясно, что я не настроен на разговор? Однако на экране неожиданно высвечивается номер бывшей жены.

— Да? — на автомате принимаю вызов.

— Привет.

— Привет.

— Знаешь, когда мы договаривались, что Рома останется с тобой, это предполагало именно с тобой, а не с твоей мамой или с кем бы то ни было еще. — сходу выдвигает она свои претензии.

— Верно. — спокойно соглашаюсь и напоминаю в ответ: — А еще, наш договор предполагал, что ты будешь видеться с сыном не реже двух раз в неделю и проводить вместе все праздники. Напомни, когда ты видела его в последний раз и как планируешь провести ближайшую неделю?

Ира возмущенно давится воздухом.

— Но я же в другом городе! Дома буду не раньше середины января. Такие обстоятельства. Как ты можешь меня этим попрекать?

— Твой «другой город» случается уже пятый раз за последние три месяца. —- И что ты мне предлагаешь? Сидеть дома, как привязанная? — огрызается Ирина.

Она ведь совершенно не мучается угрызениями совести.

— Я тебе предлагаю почаще вспоминать, что у тебя есть сын, который по тебе скучает. — шиплю сквозь зубы и нажимаю на отбой.

Сколько раз обещал себе не ввязываться с ней в споры, но стоит только вспомнить Ромкины печальные глаза... Я просто обязан сделать все, чтобы эти новогодние каникулы были лучшими в его жизни. Активными и насыщенными, не дающими заскучать ни на минуту.

Именно под этим девизом и проходят ближайшие две недели. Мы отмечаем Новый год вдвоем, гуляем до упаду, испытывая на себе все виды зимних забав от катания на горках, до коньков и лыж. Ходим в кино и на спектакли. Дома пьем какао, собираем лего и паззлы. А по вечерам, уютно устроившись на диване читаем книги, пока Ромка не начинает клевать носом.

Под конец каникул, когда идей для веселого времяпрепровождения становится все меньше, а усталости и нежелания морозить конечности все больше, Ромка становится каким-то задумчивым и молчаливым. Будто что-то тщательно обдумывает в своей юной головушке. И я уже тревожусь, что он снова хандрит, пока в один прекрасный день не предлагает:

— Папа, а давай сходим в аквапарк?

— В аквапарк? — удивляюсь я. Вот уж поистине неожиданный выбор досуга!

— Да, я очень хочу в аквапарк. Лиза сказала, что они с мамой пойдут туда на каникулах.

— А Лиза — это...? — вопросительно приподнимаю брови.

— Это новенькая у нас на секции.

— Точно. — вспоминаю я, Ромка что-то такое говорил.

Вот уж не думал, что он так рано начнёт интересоваться девчонками...

Впрочем, сама идея-то не плохая. Почему нет? Аквапарк в самый разгар зимы кажется очень свежей идеей. А главное теплой! Никаких больше красных носов и отбитых на жестком льду катка поп!

— Что ж, давай сходим в аквапарк. — поддерживаю я идею сына, и он расплывается в счастливой улыбке:

— Спасибо-спасибо-спасибо, пап! Ты точно об этом не пожалеешь! — загадочно обещает Ромка и в обнимку с телефоном уносится в свою комнату.

Тем временем в детской...

Ромка осторожно прикрывает дверь в комнату, смотрит в узенькую щелку — хвоста нет, — и набирает номер подруги:

— Лиза! Ура! Папа согласился пойти со мной в аквапарк! — кричит он шепотом в трубку, как только она принимает вызов.

— Ура! — слышится на том конце связи.

— Как у тебя? Все по плану? — тут же серьезнеет мальчик.

— Так точно! Мама согласна. Но в какой день идти — пока не решили.

— Это не проблема. — авторитетно заявляет Ромка. — Только как решите, обязательно предупреди меня.

— Конечно. Я позвоню! — Лиза резко переходит на шепот: — Ну все отбой. Тут мама.

— До связи! — Ромка нажимает красный кружок на экране смартфона и прижимает аппарат к груди. Совсем скоро их с Лизой план придет в действие и тогда папа больше никогда не будет грустить! Если все получится, конечно же.

Но у Ромки на этот счет есть хорошее предчувствие. У них обязательно должно получиться! Мама Лизы красивая и добрая, только работает много. Папа Ромы — сильный, смелый, надежный, веселый... Перечислять можно до бесконечности, какой он! Ромка папу очень любит и гордится им. С таким как он Лизина мама будет «как за каменной стеной» (так говорят в бабушкиных фильмах про любовь), и ей больше не придется столько трудиться.

Мама Лизы и папа Ромы обязательно должны понравится друг другу. Осталось только познакомить их между собой.

И пусть поначалу идея Лизы показалась ему глупой и неосуществимой, сейчас он думает совершенно иначе.

Глава 4. Не может быть!

Новый год выдался просто ужасным. Мало того, что Матвей с Настей уехали в горы побыть вдвоем, так ещё мне пришлось терпеть общество новой пассии своего отца.

Руслан Львович, умный и хваткий человек, добился вместе со своим ныне покойным братом очень многого: построил с нуля семейный бизнес, приносящий огромную прибыль. Сейчас им заведует Матвей, а отец наслаждается выходом на пенсию на полную катушку.

Иногда мне кажется, что таким образом он восполняет годы труда, бессонных ночей и бесконечных командировок. А любовницы, намного лет младше его, не переводятся. И где он их только находит?

Руслан Львович, несмотря на солидный возраст, обладает сильной харизмой и выглядит очень хорошо. Тщательно следит за своей внешностью, посещает косметолога, а его гардероб состоит из одежды и обуви всемирно известных брендов.

Нет, конечно после смерти мамы много лет назад я не считаю, что он должен быть одиноким и блюсти целибат. Но всё же... Я была бы не против, если бы пару ему составила интеллигентная умная женщина, которая видела бы в отце не только кошелёк на ножках, а интересную многогранную личность. И любила бы его, хотя бы в половину от маминой любви.

Разочаровавшись сама в этом чувстве, я хотела счастья для отца. Он вполне понимал, что от него нужно любовницам. Без зазрения совести покупал их и пользовался молодым телом.

В общем, очередная Анжела с наигранным желанием подружиться и силиконом во всех возможных местах, испортила мне праздник.

А ещё работа. Много работы.

В первый день нового года мне предложили проект, от которого я не смогла отказаться. Ведущий дизайнер Андрей Тихомиров оказался на больничной койке со сложным переломом (привет гололедице!), а кроме меня никто, к счастью, не согласился. Не часто такому молодому специалисту как я доверяют подобную ответственную работу. Этот проект покажет мой профессионализм и выведет на новый уровень моё портфолио. Великолепный шанс проявить себя! Кроме того, двойная оплата за срочность привлекает.

Откидываюсь на спинку кресла и со стоном потягиваюсь, стараясь размять забитые мышцы спины. Перед глазами скачут мушки от многочасового сидения за ноутбуком. Да, моя семья не нуждается в деньгах. Но с момента рождения Лизы доказываю прежде всего себе, что я самостоятельная личность и могу материально себя обеспечить. Стать известным и уважаемым специалистом без оглядки на семейную фамилию. Дурь, по мнению моего отца. Самодостаточность — по-моему.

— Мамочка, ты уже всё? — с надеждой в голосе в очередной раз спрашивает дочь и забирается мне на колени.

— Ещё немного, Лизочек. Ты хочешь кушать?

— Я хочу погулять! Ты опять весь день работаешь. Даже дома! — неожиданно зло говорит Лиза, отворачивается и обиженно пыхтит.

Я обнимаю свою девочку и целую в растрепанную макушку. Вдыхаю сладкий ягодный запах детского шампуня и мягкие волоски щекочат нос.

— Давай позвоним Вике и вы куда-нибудь сходите?

— Вика с мамой и папой уехали на какую-то базу. И я у них, между прочим, уже два дня гостила.

Точно! Как я забыла? С этой работой ничего не помню. Вспоминаю, какие ещё есть варианты и их до расстройства мало. Мой отец и тот укатил на юга со своей Анжелой.

Скорее бы закончились каникулы, и открылся садик. Там, по крайней мере, Лизе не скучно. А я не чувствую себя отвратительной матерью как сейчас. Через полгода в школу, и придется пересматривать наш режим. А пока...

На ум приходит только один беспроигрышный вариант. Не хочется злоупотреблять им, но бросаю взгляд на монитор и понимаю, что выбора нет, если я хочу всё успеть вовремя.

— Давай я сейчас позвоню дяде Игорю, и вы куда-нибудь сходите...

— Мы ходили уже с ним в кино, а потом в игровой центр. Не хочу с ним, хочу с тобой! Ты мне обещала... — совсем по-детски капризничает Лиза, и я замечаю слёзы в её глазах. Усталость накатывает лавиной, как и непомерное чувство стыда перед дочерью. Она такая не по годам умная, что я иногда забываю, какая она ещё малышка.

— Ну, Лизочек... Ну что ты, моя хорошая...

Обнимаю крепче в попытке хоть так проявить свою любовь и показать, как она для меня важна. И понимаю, что бы не сказала — эти объяснения и оправдания Лиза не поймёт и не примет.

И в этот момент вспоминаю себя. Как я маленькая и потерянная ходила по огромному пустому дому, когда отец пропадал сутками, а за мной присматривала домработница. Тогда я тоже не понимала, почему какая-то работа важнее меня.

Перевожу взгляд на часы и прикидываю, во сколько сегодня придется лечь спать и понимаю, что ночь будет бессонной. Но что не сделаешь ради счастливой улыбки дочери.

— Хорошо, Лизочек. Давай завтра куда-нибудь сходим. — Дочь тут же расплывается в улыбке, порывисто обнимает и целует в щёку. Убеждаюсь, что сделала правильный выбор. — Выбери какой-нибудь фильм, я закажу билеты.

Во мне просыпается надежда, что в темноте зала я смогу немного поспать. А в кафетерии покушаем, и мне не нужно будет готовить обед. Убью двух зайцев одним ударом. Кто молодец?!

Весёлый голос дочери спускает меня с небес на землю:

— Ты что, мам! Я там недавно была. А ты мне обещала сходить в аквапарк! Ну так и знала, что ты забыла!

— Какой-такой аквапарк?!

Показалось, что на мою голову обрушилось ведро холодной воды, и в затылке разлилась тупая боль. Соблазнительная картинка моего сна на мягком вип сиденье кинотеатра с громким звуком «уа-уа-уа» раскалывается на части. И когда я успела ей пообещать поход в аквапарк? Признаю, иногда трескотня дочери проходит мимо ушей, остаётся только кивать. Видимо в один из таких моментов она меня «подловила».

Лиза понимает, что я готова соскочить с крючка, и принимается с новой силой меня обнимать, целовать и повторять:

— Ну мамочка, ну миленькая! Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Это, между прочим, волшебное слово. А у нас что? Новый год!

— Который уже прошел, и ты получила много подарков. Серьёзно, какой аквапарк в январе?

— О, там так классно! Наверное...

— А ты откуда знаешь?

И тут я замечаю в руках дочери её кнопочный простенький телефон. Даже несмотря на свою занятость я не из тех родителей, которые позволяют детям часами играть в телефоне. Лиза вполне способна занять себя обычными играми с куклами, лепкой или рисованием. Поэтому телефон мы ей подарили на День рождения как способ связаться со своими подружками и поболтать.

— Ты Вике звонила?

— Нет, мамочка, я с Ромой разговаривала.

— Аааа, тот мальчик с секции?

— Он, между прочим, пойдет в аквапарк. А я что, хуже? — опять чуть ли не всхлипывает Лиза.

— Нет, конечно. — признавая поражение вздыхаю. — В аквапарк, значит, в аквапарк.

— Ур-р-ра! — кричит дочь и убегает в свою комнату, на ходу включая свой телефон.

На что я подписалась?!

***

С утра не могу смотреть на себя в зеркало. Темные круги под глазами даже ледяные патчи не могут убрать. Рот ежеминутно разевается, грозя вывихом челюсти.

А Лиза или не замечает моего состояния, или игнорирует. Признаюсь, немного преувеличиваю свои страдания в надежде, что дочь сжалиться надо мной, но своим упрямством она пошла в меня. Поэтому, шансов избежать активной прогулки у меня нет.

Иду в ванную чтобы привести себя в порядок: сделать депиляцию и принять бодрящий душ. Вспоминаю, что забыла на кровати купальник. Слитный, спортивный, мой любимый. Обматываюсь полотенцем и возвращаюсь в комнату. Только успела примерить купальник как в комнату входит полностью одетая Лиза.

— Ну что ты так долго? — нетерпеливо спрашивает она и обходит меня по кругу.

— А чего ты так внимательно смотришь? Пополнела я, да? — с беспокойством интересуюсь, поглядывая на себя в зеркало. Выглядеть хорошо очень хочется. Пытаюсь втянуть живот. Может пора сесть на диету перед летним сезоном? Правда из-за работы я итак практически ничего не ем.

— Мааам... — тянет Лиза и показывает на мою правую ягодицу.

— Что там?

— Там дырочка. — улыбается дочь и хихикает.

— Что? Откуда она там? — кручусь перед зеркалом как юла в попытке рассмотреть какого размера подстава меня ожидает. Интересно, когда я успела так его порвать и не заметить? Вроде целый из комода доставала. Ну какая же я не внимательная... — Ой, в таком виде я точно не могу никуда идти. — радостно сообщаю дочери и мысленно благодарю провидение.

— Так у тебя есть ещё один. — лукаво говорит Лиза и вытаскивает из комода моё красное бикини, которое я когда-то купила под давлением Олеси. — Ты в нем такая красивая, мамочка!

Пятой точкой чувствую какую-то подставу, но не могу понять в чем она заключается. Окончательно смиряюсь с неизбежностью и иду одеваться.

Просидев неделю дома с удивлением обнаруживаю на улице много гуляющих людей, неизменные пробки и заполненную парковку перед аквапарком. Огромный комплекс построили лет десять назад, а я ни разу здесь не была.

Кое-как нахожу место для парковки и втискиваю машину в узкое пространство. Идти куда-то хочется всё меньше и меньше, но неприкрытый энтузиазм Лизы и её восхищение окружающей обстановкой не оставляют выбора. Я здесь ради дочери, а значит должна сделать всё, чтобы она запомнила этот день как один из самых счастливых.

По её хотению и моему велению в кассе нам выдают билет на весь день. Гулять так гулять!

Признаться, организация внутри меня радует. Аккуратные чистенькие шкафчики с индивидуальными индикаторами, которые открываются с помощью браслета. И огромное пространство с многочисленными горками, а также бассейнами: детским, взрослым и даже с горячей водой.

Особенно радует меня фудкорт, который я приметила недалеко от входа. Отлично, идея пообедать всё-таки будет реализована. Чувствую, что настроение снова ползет вверх.

Вместе с Лизой поплавав в бассейне я понимаю, что в данный момент счастлива. И за это должна благодарить дочь. Мы занимаем с ней два шезлонга, и я ложусь, с удовольствием ощущая как расслабляются уставшие мышцы.

У отца в доме есть бассейн, но мы настолько редко им пользуемся, что я забываю, как это классно. В детстве отец называл меня русалкой, потому что я могла часами не вылезать из воды. Похоже Лиза пошла в меня.

— Привееет! — кричит радостно дочь, и я открываю глаза как раз в тот момент, когда она обнимается с каким-то пацаном.

Хм... Не рановато ли она интересуется мальчиками? Надо рассказать ей, что неприлично обниматься с незнакомцами, особенно мужского пола. Какого бы возраста они не были.

— Мама, мам, познакомься. Это Ромка! — радостно вещает дочь, подводя ко мне за руку мальчика.

Фух... Ну хоть не совсем чужой.

— Здравствуйте.

И вежливый. Симпатичный мальчишка. Лучезарная открытая улыбка, длинные пушистые ресницы и забавный вихор волос выбивается из модной стрижки. Радует, что у моей Лизы такие друзья.

— Привет, а ты с кем?

— Он со мной.

Глубокий суровый голос сзади заставляет моё сердце учащенно биться, а руки тянуться, чтобы прикрыть полотенцем своё излишне открытое тело. Не может этого быть!

Оборачиваюсь и поднимаю голову всё выше и выше, отчего шею немилосердно ломит. Взгляд отмечает мускулистые ноги, черные плавки-боксеры с выступающим бугром как раз на уровне моих глаз, плоский живот без кубиков, но достаточно рельефный, широкую грудь с аккуратной порослью волос и необъятные плечи.

Подскакиваю с места и встречаюсь с недовольным лицом Павла.

— Вот так встреча, — говорит он мне и укоризненно кидает взгляд в сторону... я так понимаю, сына.

— И не говори. Что-то тебя стало слишком много в моей жизни. Не к добру это...

Глава 5. Не к добру… Не к добру ли?

В аквапарк мы приезжаем с самого утра и берем билеты на весь день. Хотя я до последнего сомневаюсь в рациональности данного решения, считая, что Ромка заскучает или устанет уже к обеду и нам придется вернуться домой. Но, оказавшись внутри, меняю свое мнение на противоположное. Заскучать тут точно не получится! А проблема с усталостью легко решается короткой передышкой на шезлонге. В этом у меня уже была возможность убедиться, когда после нескольких заходов на горки сын неожиданно распластался на лежаке, словно мед на блинчике, а потом так же неожиданно бодро подскочил, с новой энергией штурмуя аттракционы.

Но это и не удивительно. Тут у кого угодно не то что второе, но и третье, и четвертое дыхание откроется. Столько всего интересного, что необходимо попробовать! Я и сам, глядя на все это развлекательное великолепие испытываю какой-то чистый незамутненный детский восторг. Он буквально заполняет меня изнутри, заставляя снова почувствовать себя беззаботным мальчишкой, для которого нет ничего важнее, чем покорить эту горку. И вот эту. И вон ту, самую высокую и самую опасную из всех, тоже.

Что я, собственно, и делаю, не отказывая себе ни в чем.

Мы с Ромкой бесимся в воде, громко смеемся и брызгаемся. На нас периодически оглядываются люди. Кто-то улыбается, кто-то укоризненно хмурится. Но на последних нам все равно, это же не библиотека. Где, как не в аквапарке давать волю эмоциям?

Однако проводить весь день в таком ритме нереально, и спустя какое-то время я оказываюсь у бортика бассейна, отдыхая и наблюдая за сыном. Он как раз вылезает из воды, чтобы повторить спуск. Но вдруг срывается с места и, минуя привычный маршрут, летит в сторону какой-то незнакомой девочки.

Наверное, это и есть та самая Лиза. Что ж. Нужно сходить, познакомиться с ней и ее родителями. Вот только где они?

Но долго гадать не приходиться. Девочка уже представляет Ромку маме, которая, как оказалось, лежит на шезлонге рядом с ними.

Инстинктивно первым взгляд цепляется за бесконечно длинные ноги, и чем дальше (выше) он продвигается, чем сильнее округляются мои глаза. Сигнальные треугольники красного бикини туго обтягивают аппетитные формы, привлекая к себе взгляд точно магнит, и я невольно залипаю на это зрелище, нарочно замедляя ход. Лизина мама, тем временем, приподнимается на месте, здороваясь с Ромкой, и ее голос звучит неожиданно знакомо. Очень и очень знакомо.

Нет. Только не это...

Вот уж кого бы я сейчас желал увидеть в последнюю очередь, так это ее!

И Алексеева, очевидно, разделяет мои чувства, радуясь нашей встрече ровно так же, как и я.

Пытаясь прикрыться полотенцем, она кидает в мою сторону острые, как бритва, взгляды. Словно это я виноват в том, что мы тут оказались в одном месте, в одно время.

Кстати, об этом:

— Вот так встреча. — кошусь на сына.

— И не говори. Что-то тебя стало слишком много в моей жизни. Не к добру это... — недовольно тянет Катерина.

Не к добру? Ха! Еще бы! У судьбы отвратительно ужасное чувство юмора.

Титаническими усилиями сдерживаю в себе едкость и широко улыбаюсь, реагируя вроде как на ее шутку. Хотя уверен, что моя улыбка сейчас больше всего напоминает собой звериный оскал.

— Ну что вы, Катя. Очень даже к добру. Ромка столько рассказывал о Лизе! Здорово, что они смогут наконец провести время вместе вне занятий.

Алексеева по началу смотрит на меня с недоумением, но затем понимающе косится в сторону детей.

— К-конечно. Это здорово. — тоже пытается улыбнуться она, криво приподнимая только один кончик губ.

Актриса из нее откровенно никудышная — врать не умеет совсем, все буквально написано на лице. Это частая проблема эмоциональных людей.

Но дети этого не замечают:

— Так вы знакомы! — почти в голос говорят они и многозначительно переглядываются, так, словно ведут безмолвный диалог, понятный только им двоим.

— Да, как-то работали вместе. — отвечаю я за нас двоих, стреляя глазами в Катину сторону, которая в этот момент неловко перебирает край полотенца, все еще стараясь незаметно прикрыть все стратегически важные места.

Но зря, я уже все успел рассмотреть еще несколько минут назад, — мстительно отмечаю про себя.

— Ну и хорошо! Тогда вам точно не будет скучно вдвоем, пока мы с Ромкой катаемся с горок! — неожиданно бойко заявляет Лиза, хватая за руку моего сын. — Ромка, ты идешь?

— Конечно! Я тебе сейчас все покажу. — соглашается он, утягивая подружку за собой к бассейну и оставляя нас один на один с Алексеевой.

Синхронно повернув головы в сторону детей, мы наблюдаем, как они удаляются к маленькой горке, и возвращаем все внимание обратно друг другу.

Катя зло щурит глаза, старательно пытаясь испепелить меня взглядом. Но у нее, конечно же, ничего не выходит и, дернув плечом, она недовольно складывает руки на груди, напрочь забыв о том, что надо стесняться. Невольно прослеживаю траекторию движения ее рук и упираюсь взглядом прямиком в вызывающе приподнятую грудь. Вид неожиданно так сильно меня волнует, что приходится поспешно отвернуться.

— Если бы я не знала тебя, решила бы, что ты за мной следишь. — ворчит она и усмехается следом: — Ну кто бы мог подумать, что этот милый вежливый ребенок — твой сын?

Очередной намек на мою неотесанность? Эх, Катя, знала бы ты меня раньше... Горько усмехаюсь, вспоминая прежнего себя, и тут же хмурюсь. Прошлое лучше не ворошить, глупо цепляться за то, чего больше нет.

— Я тоже не ожидал тебя тут увидеть. — озвучиваю очевидное.

Хотя я, конечно же, знал, что у Кати есть дочь. Кажется, она даже как-то брала ее с собой на объекты, но там мы с ней никогда не пересекались. И уж, тем более, я и представить себе не мог, что она может дружить с моим сыном.

Катя снова неопределенно дергает плечом, явно волнуясь.

— Предлагаю, заключить перемирие. — наконец говорит она. — Я обещала дочери провести с ней день, и мне бы не хотелось омрачать его перепалками с отцом ее лучшего друга.

— Согласен. — киваю я, и Катя удивленно вздергивает брови:

— Что, так просто?

— Если ты не заметила, я здесь тоже с ребенком и, представь себе, мне тоже не все равно, что он чувствует. — снисходительно замечаю я, от чего Катя виновато тупит взгляд. Похоже она и правда так считала. И понимание этого неожиданной обидой обжигает грудную клетку, заставляя язвить: — Надеюсь, ты хотя бы сегодня будешь в состоянии держать себя в руках, и не получится как с тем ужином.

Катя мгновенно вспыхивает, зло сверкая глазами и сжимая руки в кулаки. И я уже предвкушаю очередную ее гневную тираду, но вместо этого она сдержанно цедит сквозь зубы:

— Это зависит не только от меня.

— Что ж. Тогда предлагаю свести наше общение к минимуму. Во избежание. Думаю, мы прекрасно сможем здесь разойтись и не пересекаться без особой на то надобности.

— Отличная идея! Сама хотела предложить то же самое.

— Чудесно.

— Именно.

— Тогда... Я пойду обратно в бассейн, а ты можешь дальше заниматься тем, чем ты тут занималась. — пытаюсь я как-то подытожить наш диалог, пока он окончательно не скатился в нелепицу.

— Вот еще! Моя очередь плескаться в воде. — тут же возражает Катя.

Готов поспорить, она это делает чисто из духа противоречия, а вовсе не потому что резко вдруг захотела освежиться. Но кто я такой, чтобы ей мешать?

Отступаю в сторону, вытягивая руку в приглашающем жесте:

— Прошу.

Катя смотрит на меня с недоверием, словно пытаясь понять, в чем подвох, но все же осторожно ступает вперед. А я, довольно ухмыляясь, опускаюсь на свободный шезлонг. Откидываюсь назад, опираясь на локти, и беззастенчиво наблюдаю, как красный треугольник бикини, соблазнительно обтягивающий подтянутую попку, плавно покачивается из стороны в сторону, взмывая на бедрах вверх-вниз, то одним уголком, то другим, точно качели...

Черт. Похоже освежиться все же стоило идти мне.

Оглядываюсь по сторонам, в попытке избавиться от наваждения, и с неудовольствием замечаю, что за Катиным грациозным шествием наблюдаю не я один. Откровенные мужские взгляды направлены на нее буквально со всех сторон. Кто-то смотрит украдкой, исподтишка, а кто-то не считает необходимым скрывать свой интерес и рассматривает ее немигающим тяжелым взглядом, так, будто имеет на то полное право.

Не отдавая отчета своим действиям, я вскакиваю с места и в несколько широких шагов догоняю Катю у бассейна, обхватываю ее поперек туловища, чуть ниже груди, и вместе с ней прыгаю в воду.

— Совсем спятил? — кричит она и с ненавистью шлепает по воде ладонью, создавая фейерверк брызг, когда ей наконец удается вынырнуть на поверхность. — Какого черта, Роднов? Мы же договорились!

— Договорились. — соглашаюсь с ней и хмуро кошусь в сторону отдыхающих. — Но я вдруг передумал.

Глава 6. Дельфин и русалка. Не пара?..

Нет, ну кто так делает?

Передумал он, видите ли! Раскрываю рот как немая рыба, потому что впервые не знаю, что сказать. Трясущейся рукой откидываю с лица мокрые пряди волос. Хорошо что не накрасилась, хоть и не собиралась нырять. Иначе выглядела бы куда плачевней, чем сейчас.

Самое большее, что меня бесит — Роднов делает вид, что всё в порядке. И даже не собирается извиняться...

— Знаешь, что... Наш уговор был огромной ошибкой. — наконец вырывается из меня. Трудно читать нотации человеку, который возвышается над тобой на целую голову. Поэтому делаю несколько шагов назад, что в воде довольно затруднительно. — С тобой невозможно договориться! Я понимаю, что ты меня ненавидишь, но так по-детски мстить... Я была о тебе лучшего мнения! Не приближайся ко мне даже на пару метров!

Отворачиваюсь и, кажется, в спину доносится:

— Ну, почему же сразу ненавижу...

Не хочу думать, что он имеет ввиду. Невыносимый тип!

Злая возвращаюсь к лежаку. В одном бассейне нам с Родновым делать нечего!

Вытираюсь полотенцем и окидываю взглядом соседний детский бассейн. Лиза плавает в оранжевых нарукавниках, а вот Рома без них. А он отлично ныряет! Не могу отогнать мысль, что Павел, в отличие от меня, нашёл время научить сына плавать.

Дочь машет мне рукой и я натягиваю на лицо широкую улыбку. Не нравится мне, что она подружилась с сыном Роднова. Конечно, мальчик не виноват, ведь родителей не выбирают. Хотя как отец Павел может и хорош. Почему же со мной он так себя по-хамски ведёт? А я... Я тоже не могу спокойно с ним разговаривать. Наверное, мы просто не сходимся характерами.

Убедившись, что дети ведут себя хорошо на мелководье, приземляюсь на лежак. Сердце до сих пор неровно бьётся. Честно говоря, очень испугалась, когда на меня сзади налетела гора и толкнула в воду. Ненормальный!

Прикрываю глаза рукой и украдкой смотрю в сторону Роднова, который плавает в бассейне. Красиво, зараза, гребёт! Взмах, другой... Перед этой торпедой все расступаются и наверняка завидуют его хорошей физической форме. Такая бывает только у человека, который не пренебрегает постоянными тренировками. Интересно, что это? Бег, качалка, обычная зарядка?

Вот Павел выбрается из бассейна и...

Да, мне определенно нужен мужчина для здоровья, — думаю, глядя на рельефное тело Роднова. И в этот момент он как будто специально расправляет плечи, лениво разминает шею, и я залипаю на перекатывающихся мышцах, по которым стекает вода. Как же это банально! Но тем не менее, сглатываю ставшую вязкой слюну.

Я ещё на работе заметила его отличную физическую форму, которую даже роба не могла скрыть. А сейчас лицезрею его тело во всей красе и не могу не признать его идеальным. Хотя если присмотреться... Может чуть перекачан, тяжеловат, да и ноги кривоваты. А эта дорожка, убегающая в плавки, слишком волосата. В общем, не такое уж он совершенство — беззастенчиво вру сама себе, сжимая бедра от неожиданного прилива тепла.

Дура!

Нашла на кого глазеть. Вон недалеко гораздо более красивый молодой человек с приятной улыбкой строит мне глазки и вроде бы не прочь познакомиться. Олеся будет счастлива. Но я всё равно по какой-то неведомой мне причине возвращаю взгляд на Роднова уже в открытую.

Павел оглядывается, замечает меня и приподнимает вопросительно бровь, а я с трудом отвожу глаза в другую сторону. И натыкаюсь на бесстыжие взгляды дамочек, буквально пожирающих Роднова. А он, кажется, им ещё улыбается в ответ. Позёр!

М-да... Во мне неожиданно очень ярко просыпается либидо и... Неужели ревность? Да ну нет...

Срочно нужно воспользоваться визиткой от Олеси и найти себе любовника. Иначе стану кидаться на кого ни попадя!

Тем временем замеченный мной ранее молодой человек решает перейти к наступательным действиям. Красиво шагает! Даёт рассмотреть себя и принять положительное решение. Возможно, это мой шанс!

Приблизившись, он садится на соседний лежак и открыто улыбается:

— Добрый день! Не против если я составлю вам компанию? Такая прелестная девушка не должна скучать одна.

Что-что, а до скуки мне далеко. Да и подкат, откровенно говоря, такой себе... Однако, проснувшаяся во мне кокетка, желающая отомстить Роднову, заставляет меня лучезарно улыбнуться в ответ:

— Здравствуйте. Я не против хорошей компании.

Краем глаза замечаю Павла, что ныряет в воду с другого края бассейна и плывет в нашу сторону. Хотя с чего я решила, что ему есть до меня дело? Наверное, решил опять поплавать и покрасоваться, дельфин недоделанный.

— Меня Олег зовут, а вас?

— Екатерина.

— Катюша, значит. Очень приятно познакомиться...

— Катюша, развесила уши! — раздается сзади насмешливый голос, грубо обрывая наше милое знакомство. Я закатываю глаза от бессилия. И чего ему не плавается? В глубине души я, конечно, хотела от него реакции, но не так скоро и не так бурно.

— Ты мне решил весь день испоганить? — цежу сквозь зубы, оборачиваясь к Роднову. С него ручьем стекает вода, и ответный взгляд готов меня испепелить на месте. — Что опять не так?

— У вас какие-то проблемы? — неожиданно становится на защиту мой новый знакомый. Это прибавляет ему жирный плюс в сторону продолжения знакомства.

— У нас — нет проблем. А вот у тебя будут, если ты не отойдешь от моей... моей женщины.

— Что?! — выдыхаю, потрясенная словами Роднова.

— Так бы сразу и сказали... — раздражённо бурчит Олег, кидает на меня обвиняющий взгляд и уходит. Я ещё и крайняя осталась?

— Да как ты... Как ты смеешь? Ты кто вообще такой? И я не женщина!

— Ну, на счёт этого я бы поспорил...

— В смысле не твоя женщина!

Мне кажется, что из меня сейчас повалит пламя как из огнедышащего дракона. По крайней мере, в груди не менее сильно печет от обиды.

— Да я вообще пошутил. Мне нет дела до того, с кем ты знакомишься. — довольно спокойно отвечает Павел и усмехается. — Вот только где дети, Катюша?

— Как это где? Вот же они! — машу рукой в сторону детского бассейна, где пару минут назад плескались наши отпрыски. Ну, может и побольше времени прошло. Вот только сколько я не высматриваю среди множества детей знакомые макушки — ничего не вижу. — А где они? — бесцветным голосом спрашиваю уже я, хватаясь за сердце и начиная паниковать. Ведь в таком многолюдном месте с ними ничего не должно случиться, не так ли?

— Если бы ты не крутила хвостом неизвестно перед кем, то была бы в курсе. — обвиняющим тоном бросает мне Роднов. — А теперь бегай, ищи.

— Это я должна была смотреть? А где был ты? Перед бабами красовался! Думаешь я не видела? Прежде чем меня обвинять на себя бы посмотрел! — шиплю я, с трудом сдерживаясь. Итак народ косится на нас со всех сторон.

— А ты, значит, следила за мной? Мне, конечно, приятно, но лучше бы за детьми смотрела!

— Хам!

— Вертихвостка!

— Да иди ты!

— Только вместе с тобой...

— Идиотская ситуация! — устало выдавливаю из себя. — Вместо того чтобы искать детей мы с тобой снова ругаемся.

— Согласен, — кивает Роднов и растерянно проводит рукой по волосам. — Давай, я с этой стороны посмотрю, а ты с той. Договорились?

— Договорились.

Мы расходимся в разные стороны и неожиданно победная улыбка сама собой расползается по моим губам. Его всё-таки зацепило моё знакомство с Олегом, иначе бы он так бурно не отреагировал. Маленькая месть удалась.

(Тем временем в бассейне между детьми)

— Тебе моя мама нравится? — спрашивает Лиза, отведя Ромку в сторону от визжащих детей под укрытие горки.

— Она очень красивая!

— А у тебя папа очень сильный, — мечтательно вздыхает Лиза. — И добрый. Мне он понравился. И я всегда хотела иметь старшего брата. Одной так скучно...

— Это ты к чему клонишь?

— Вот было бы здорово, если бы они поженились!

Ромка задумчиво хмурится и глядит на взрослых. Из их укрытия хорошо видно, как они стоят друг напротив друга и активно жестикулируют.

— Нет, ничего не получится. Они всё время ругаются.

— Бьёт — значит любит! — философским тоном замечает Лиза и вдруг спохватывается, заметив ошарашенный взгляд друга. — Ой, нет, что-то я не то говорю. Драчунов нам не надо!

— Мой папа не такой, — обижается Ромка.

— Ну ты понял, что я хотела сказать. Между ними искры летят! — выдает Лиза очередную услышанную где-то истину. — Так что, ты со мной? Поможем им влюбиться друг в друга?

— Можно. А что ты предлагаешь?

— Слушай сюда, — заговорщицки говорит Лиза и что-то шепчет на ухо другу.

***

Продолжаю высматривать оранжевые нарукавники и понимаю, что не у одной Лизы такие. Кричать тоже бесполезно, так как визг стоит в детском бассейне тот ещё.

Горок тут маленьких понастроили, ходов всяких. Детям небывалая радость, потерявшим их родителям — игра на нервах.

Неожиданно сзади меня обхватывают ручонки, отчего я вздрагиваю. Что за манера со спины подкрадываться? Сначала один большой медведь, теперь...

— Мамочка!

Оборачиваюсь и со всей силы обнимаю свою девочку. На глаза наворачиваются слёзы.

— Лизочек, милая, ты где была? Я так перепугалась!

— Ты меня потеряла, что ли? А мы тут с Ромкой, рядом были.

Понимаю, что ругать дочь бесполезно, потому что сама виновата. Нечего было отвлекаться на всяких...

Рома мнется рядом и смущённо улыбается. Я и его на радостях обнимаю. Поднимаю голову и вижу на другой стороне бассейна Роднова. Его огромную фигуру не заметить просто невозможно. Машу ему в сторону наших шезлонгов, мол, там встретимся. Он понятливо кивает и идёт туда.

— Мамочка, я кушать хочу!

— И я тоже, — вторит моей дочери Ромка, поглядывая на неё.

Эти двое однозначно спелись. Я молча сдаю мальчика на руки Павлу, собираю вещи и веду Лизу на фудкорт.

— А может мы с Ромой и его папой сядем? — спрашивает у меня дочь, тоскливо поглядывая на другой конец зала, где за столиком размещаются Родновы. Я специально села к ним спиной.

— Так, Лизочек, я начинаю понимать, куда ты клонишь, — решаюсь на серьезный разговор с дочерью. Не хватает ещё, чтобы эта мелюзга нас сводила. — Мы с Роминым папой просто знакомые, понятно? Даже не друзья. Поэтому они отдельно, мы тоже сами по себе.

— И мне с Ромой больше нельзя дружить? — чуть не плача спрашивает Лиза. Даже губенка трясется. Вот только взгляд хитрющий... Знает, на что давить.

— Нет, конечно, — смягчаюсь я с улыбкой. — В смысле дружите на здоровье. Но иногда друг от друга нужно отдыхать. Как сейчас, например.

— А потом можно мы снова с Ромой поплаваем? Вместе веселее.

— Можно. Что будешь заказывать?

Пока мы с дочерью обедаем, у неё не закрывается рот. Успевает и жевать третий кусок пиццы (куда только лезет), и делиться своими впечатлениями. А у меня есть время подумать. У Лизы не так много друзей и лишить её одного из них я не могу. Придётся как-то смириться с периодическим присутствием Павла в нашей жизни.

На ближайшее время я строю планы по освоению лежаков на другом бортике детского бассейна. После обеда людей стало чуть меньше и там должны освободиться места.

И следующие несколько часов провожу отлично. За раскидистым искусственным папоротником в кадке Роднова мне не видать, а вот дети — перед глазами. И откуда у них столько энергии? Я вот пару раз поплавав прилегла и теперь стараюсь не задремать. Но глаза как назло закрываются.

— Мамочка, а мы пойдём ещё куда-нибудь? — раздается рядом голос Лизы, вырывая меня из дремотного состояния.

— Домой? — с радостью спрашиваю я.

— Нет, конечно. На другие горки. Мне тут уже скучно. А Ромка с папой везде катаются.

Понятно, детское желание быть как все и ещё лучше. Оглядываюсь — Родновых не видать. Отлично.

— Ну, пойдём. Только потом домой.

— Хорошо!

Под моим присмотром Лиза скатывается с нескольких горок, и я наслаждаюсь восторженными эмоциями дочери, пока она не показывает мне на последнюю горку.

— О, нееет!

— Да-да, мамочка, ну пожалуйста!

— Лиза, нет! Ни за что на свете. И вообще, детям сюда нельзя. — говорю, показывая на баннер, где написан возрастной допуск.

— Да? — как-то без огорчения спрашивает дочь и упрямо подталкивает меня в сторону лестницы. — Но тебе-то можно. А ты, мамочка, оказывается трусишка.

— Ты смерти моей хочешь?

— Что ты! От этого не умирают.

— А от остановки сердца — вполне.

— Вон, другим тетям нравится, — настойчиво убеждает меня Лиза. Но по доносящимся из трубы визгам я бы не сказала, что они происходят от восторга. Да и народу у этой горки подозрительно мало.

— Я не хочу.

— А Ромин папа не один раз с неё скатился, — припечатывает меня Лиза.

Что я там говорила про детский максимализм? Во мне внезапно он тоже в одном месте взыграл. А когда увидела направляющегося в нашу сторону Роднова, я и вовсе едва не взлетела вверх по лестнице под радостное подбадривание дочери. Если он смог, то я тем более сумею... Не могу показать перед ним страх.

Вот только посмотрев вниз с горки готова признать — я самая трусливая трусиха. Сижу на краю, медитирую. Черное отверстие трубы меня пугает, а инструктор спокойным и даже снисходительным тоном в очередной раз спрашивает:

— Готова?

— Н-нет... — окончательно признаю я.

Готовлюсь встать и уйти, но подскальзываюсь и с оглушающим: «Аааа!» вместе с потоком воды несусь куда-то в темноту.

Я тут же забыла о чём мне говорил инструктор и первые секунды пытаюсь за что-нибудь ухватиться, но только набираю ход. После того как несколько раз больно ударилась локтями пытаюсь сгруппироваться. И мне это практически удаётся.

Но чувствую своей попой каждый шов трубы, а треугольник плавок совсем не спасает. Какое тут может быть удовольствие?! Не хочу кричать, но из моего горла непроизвольно вырываются такие звуки, отраженные от стенок, что я сама себя пугаю.

Наконец, впереди брезжит свет, и я буквально выпрыгиваю из трубы как пробка из бутылки шампанского, подняв фонтан брызг. Погружаюсь с головой и выныриваю, сплевывая проглоченную воду. И тут же обнаруживаю перед собой Роднова.

— Вот это подарок! — растерянно произносит он, глядя куда-то сильно ниже моих глаз. Опускаю голову и вижу свою грудь. Обнаженную грудь с торчащими вершинками!

Треугольники бикини обвивают мою шею словно замысловатое колье, а развязанные тесемки свободно болтаются. Как чувствовала, что нужно слитный надевать!

Не успеваю проанализировать ситуацию как в следующую секунду, вместо того чтобы снова нырнуть, я машинально шагаю вперёд и прижимаюсь к Роднову, скрывая себя от посторонних глаз за его массивным телом.

Глава 7. Герой поневоле

Если что-то и способно удивить меня больше, чем сюрприз с экспресс доставкой из трубы, так это то, что этот самый сюрприз сейчас прижимается ко мне всем своим обнаженным великолепием. И скажу по правде, чувствовать кожей мягкую упругость ее груди просто охренительно.

Охренительно настолько, что скоро станет даже неловко. Однако руки сами действуют на инстинктах, заключая Катю в крепкое кольцо рук и надежно скрывая ее о чужих взглядов.

— Совсем ненормальная. — выдыхаю я с восхищенным удивлением и, быстро прикинув варианты, начинаю медленно погружать нас в воду.

— Ты все-таки решил меня утопить? — шепчет Катя, озираясь по сторонам.

Ее голос дрожит, но уверен, со мной это никак не связано. Ее пугаю не я, а пристальное внимание толпы. Того, что она оказалась на виду у всех совершенно беззащитной и уязвимой.

— Нет. Я всего лишь хочу помочь тебе вернуть купальник на место. А в воде это сделать будет гораздо сподручнее. Если ты, конечно, не решила выйти на бис.

Катя зло сверкает глазами, но молчит, прекрасно понимая, что я прав.

Под водой все ощущается совершенно иначе, однако я не могу отказать себе в мелком хулиганстве и тягуче медленно скольжу пальцами по Катиной спине, чувствуя, как она реагирует на мои прикосновения, гипнотизируя меня взглядом из-под сведённых вместе бровей. Но я же не просто так, я ищу тоненькие шнурки крохотного бикини. А сделать это, ой как не просто!

Почти так же непросто, как и оторваться от нее. Однако реакция собственного тела сама диктует условия и, справившись наконец с завязкой, я с неохотой отстраняюсь от Кати на безопасное расстояние

— Ну вот. А ты говорила «ненавижу»... — бубню себе под нос.

Вбила же себе в голову! И с чего только взяла вообще? Непонятно...

Хотя, в тот момент, когда она заговорила с тем малохольным, я и правда ее почти ненавидел. Мне нет никакого дела до ее личной жизни, но так откровенно клеить кого-то назло мне — это перебор, который я справедливо пресек.

Потом ненавидел еще чуть-чуть, когда они с Лизой не сели с нами за обедом. А ведь Ромка только о ней и говорил. Какая хорошая и красивая у Кати мама... Магия красного купальника, не иначе.

— Что? — вырывает меня из мыслей Дашин возглас.

— Что-что. — передразниваю я. — Стал бы человек, который тебя ненавидит вдруг помогать?

— Конечно, стал. — не раздумывая отвечает она и двигается с места в сторону бортиков. — Чтобы втереться в доверие, усыпить мою бдительность, а затем ударить побольнее.

— Даже спрашивать не буду какого тебе живется с таким уровнем доверия к окружающему миру. — говорю ошарашенно, направляясь за ней.

— Просто я реалистка. — вздыхая морщится Катя, словно ей самой не нравится то, что она говорит. — И в современных мать-Терез не верю.

— Знаешь, это даже обидно. — шагаю ей наперерез закрывая путь собой. Катя останавливается и складывает руки на груди. — Я ведь просто помог, но вместо «спасибо» получил какие-то невнятные обвинения в черт знает чем. Какие у меня еще могут быть мотивы, кроме желания помочь?

— Ну... — тянет Катя, делая вид, что задумалась, а затем обвиняюще тычет в меня пальцем: — Во-первых, ты меня облапал. — и тут мне даже нечего ей возразить. Хотя... если подумать, кто это первым на кого набросился? — А во-вторых — целых несколько минут наслаждался своим превосходством.

— Ай да коварный я. — скептически хмыкаю. — В трубу тебя, наверное, тоже я засунул?

— Нет. — с ее губ срывается нервный смешок. — С этой глупостью я отлично справилась сама. — она огибает меня по дуге, оказываясь у бортика и, подтянувшись на руках, выбирается из бассейна.

Я вылезаю из бассейна вслед за Катей и вижу, как она начинает собираться домой. И это неудивительно, после столь фееричного спуска. Она складывает все свои вещи в сумку, освобождая шезлонг, а затем пытается поймать дочку. Но пока безуспешно.

Маленькая хитрюга быстро просекает намерения матери и виртуозно избегает встречи с ней, чередуя водные горки и пути подхода к ним. Однако, их неминуемая встреча все же происходит, и Лизе не остается ничего кроме как попрощаться с Ромкой. Что она и делает, крепко вцепившись в него.

А эти двое и впрямь сильно сдружились.

— Мы же еще погуляем с Ромкой и его папой? — дрожащим голоском спрашивает Лиза, с трудом отлепившись от друга. Глаза блестят так, словно еще чуть-чуть и она расплачется горькими слезами.

Не знаю, кого как, а меня проняло.

Катя тоже бросает в мою сторону растерянный взгляд, будто ищет подсказок. Но у меня их нет. По крайне мере тех, которые могут ее устроть.

— Как-нибудь обязательно. — неопределенно обещает она, выделяя первое слово, но Лизе этого оказывается достаточно и вот она уже улыбается во весь рот, счастливо сверкая так и не пролитыми слезами.

— Ты самая лучшая, мамочка! — восклицает хитрюга и решает не откладывать дело в долгий ящик: — В следующий раз идем в кафе! Может на выходных?

— На выходных не могу. — поспешно отрицает предложение дочки Катя. — Я работаю, ты же знаешь, Лизочек.

— Да, точно, ты работаешь. — расстроенно вздыхает девочка. — Тогда потом... Когда-нибудь...

— Потом, да. — хватается за этот шанс Катя, а в голове у нее, уверен, уже строится план, как можно безболезненно соскочить с этой встречи и не видеться со мной еще долгое-долгое время.

— До свидания! — прощается с нами Лиза.

— Пока. Был рад с тобой познакомиться. — говорю, присев перед ней на корточки, и Ромка тут же прижимается ко мне с одного бока, обвивая руками шею. — Как-нибудь повторим.

— Хорошо! — радостно кивает Лиза, получив подтверждение и с мой стороны тоже, и с готовностью берется за мамину руку.

— До свидания. — скупо прощается Катя. — Пока Ромка.

***

После ухода девчонок, мы с сыном тоже долго не задерживаемся. Итак провели здесь уже достаточно много времени, чтобы устать. Да и играть в одиночестве Ромке совсем не нравится.

На стоянке, по пути к нашей машине, Ромка вдруг замирает, а затем счастливо машет рукой.

— Это Лиза. — объясняет сын, и я смотрю туда же куда и он.

И правда — Катина машина, с заднего сиденья которой весело машет Лиза, а вот место водителя пустует.

Хмурюсь, гадая куда могла подеваться Алексеева, оставив дочь одну, но очень быстро понимаю, что ошибся — Катя тоже сидит в машине, вернее почти лежит, упираясь лбом прямо в руль.

Странно, а я-то думал, что они уже уехали. Ведь вышли гораздо раньше, чем мы. Может быть что-то случилось?

Нет! Даже не думай! Кате не нужна моя помощь. Она очень красноречиво дала об этом знать. Так что... Я просто пойду и найду свой джип.

— Пап. — настороженно зовет меня Ромка, не успеваю я сделать и шага. — А с Лизиной мамой все в порядке?

— Да, конечно... — спотыкаюсь на полуслове, заметив, как Алексеева... бьется головой об руль.

В ее действиях столько усталости и отчаяния, что я невольно делаю шаг вперед, но снова осекаю себя. Если все так плохо, она просто могла позвонить — мой номер у нее есть. А если не позвонила, значит все не так уж и плохо. Ну или ей есть кому помочь.

При последней мысли в груди неприятно жжет.

— А выглядит так, будто не в порядке. — хмурится Ромка. — Похоже ей нужна помощь.

— А я думаю, что Лизина мама взрослая тетенька и сама знает, что делать. Если бы ей нужна была помощь — она бы сказала об этом. Так что идем.

— Но папа! Ты ведь мужчина! Неужели ты бросишь даму в беде?

Поколебавшись несколько долгих секунд, чертыхаясь, все же иду к Катиной машине и решительно стучу в окно:

— И снова привет. Помощь нужна?

Катя медленно поднимает голову, и я уже ожидаю услышать ее категоричное «нет» да еще пару ласковых в придачу для такого непонятливого назойливого меня, но вместо этого вижу в ее глазах искорки радости и надежды.

Вслух она, конечно же, ничего не говорит, но с готовностью открывает дверь и выходит, уступая мне место:

— Эта чертова машина не заводится! Просто не заводится и все. Я не знаю в чем дело... — устало выдыхает она.

— Хм, ясно.

— Дядя Паша! — радостно раздается с заднего сиденья. — Вы умеете чинить машины? Вы нам поможете, да?

— Ну не то, чтобы прям умею, но надеюсь помочь смогу.

Однако не оправдываю надежд.

Проверяя в салоне и под капотом все основные причины, по которым автомобиль может не заводиться и которые посильно обнаружить простому водителю — я не обнаруживаю ровным счетом ничего. На мой непрофессиональный взгляд все в полном порядке.

А значит, нам нужен настоящий специалист.

К счастью, среди знакомых у меня есть и такой человек.

— Юра подъедет в течении получаса. — сообщаю Кате, положив трубку после звонка своему знакомому, и та издает страдальческий стон, сильнее кутаясь в коротенький пуховик. — А пока погреетесь у меня в машине.

Удивительно, но и на этот раз Катя молчаливо соглашается со мной. Помогает Лизе выбраться из автокресла, спокойно подходит к джипу, при виде которого обычно фыркает и едва заметно морщит нос, и садится в салон.

Только теперь я замечаю серые тени у нее под глазами и общий усталый вид. Да что там, она же натурально носом клюет! Теперь понятно, почему Алексеева так покладиста и спокойна — у нее просто нет сил упрямиться и спорить со мной.

Что ж, значит есть шанс провести остаток вечера без инцидентов.

Дети на заднем сиденье весело обсуждают прошедший день, радуясь тому, что совместное времяпрепровождение невольно затягивается. Под их уютное мерное щебетание глаза начинают слипаться даже у меня, у Кати — тем более. И, удобно откинувшись на подголовник, она наконец больше не сопротивляется объятиям Морфея.

Разглядывать спящего человека неприлично, я знаю, но взгляд, как приклеенный, так и липнет к ее лицу, будто специально подсвеченному уличным фонарем. Такой безмятежной и расслабленной я не видел ее никогда. А еще беззащитной, хрупкой и даже нежной. Совершенно на себя не похожей.

Хотя, что я, в сущности, знаю о ней? Может с другими людьми Катя ведет себя совершенно иначе? Та же Олеся очень тепло отзывалась о ней...

Телефонный звонок резко вырывает меня из мыслей, заставляя вздрогнуть, и я торопливо отвечаю на вызов, чтобы не разбудить Катю.

— Да, Юра. На месте? Хорошо, сейчас тебя встречу. — кладу трубку и обращаюсь к притихшим детям: — Я сейчас вернусь, посидите немного одни? Лизина мама уснула, давайте не будем ее будить? — они согласно кивают и, аккуратно достав из Катиных рук ключи, я со спокойной душой иду заниматься ее машиной.

— Здоров. — Юра крепко пожимает мою руку и проходится оценивающим взглядом по аккуратной серебристой малолитражке: — Девушка?

— Знакомая.

— Ага, да. — ухмыляется он, открывая капот. — Ради просто знакомой ты бы не стал меня дёргать. — отмечает он будто между прочим и приступает к работе.

Как всегда, обследует все обстоятельно и дотошно, не забыв заглянуть в самые укромные места. Спустя уже пятнадцать минут делает неутешительный прогноз — машину придется везти в автосервис. Юра обещает заняться этим сам и, уладив все необходимые моменты, я возвращаюсь обратно к детям и все еще спящей Кате.

Надеюсь, она не убьет меня за самоуправство, когда проснется. Хотя, о чем это я? Конечно убьет.

— Наша машинка сломалась, да? — беспокоится Лиза.

— Да. Но не волнуйся, мой друг отвезет ее в мастерскую и обязательно починит.

— Хорошо. — лицо девочки проясняется, но тут же снова становится озадаченным: — А как мы тогда попадем домой?

— Мы вас подвезем! Правда, папа? — быстро реагирует Ромка, успокаивая подругу.

— Конечно. Адрес свой знаешь или маму надо будить?

— Не надо будить! Я помню.

С местом жительства Алексеевых выходит приятный сюрприз. Оказывается, мы живем в одном районе, буквально в паре кварталов друг от друга. Что логично. Ведь наши дети ходят в один клуб единоборств. И как только раньше мы умудрялись здесь не пересекаться? Даже удивительно.

— Приехали. — радостно объявляет Лиза, и я аккуратно бужу Катю, слегка тормоша за плечо.

— М? Что? — сонно бормочет она с закрытыми глазами, а потом резко распахивает их, непонимающе озираясь по сторонам: — Где мы?

— Мы дома, мама. Ты чего?

— Да? Да... Но почему? Где моя машина? — она привычно сдвигает брови вместе, требовательно уставившись на меня, и я рассказываю ей все по порядку, заодно передавая визитку сервиса Юры вместе с документами.

— Обещал, что займется ей сразу завтра с утра. — заканчиваю свой рассказ, с опаской поглядывая на ошарашенную Катю.

Вот сейчас от нее точно можно ожидать чего угодно. Этот лихорадочный румянец и горящий взгляд говорят сами за себя. Похоже она в бешенстве.

Однако ей снова удается удивить меня одним единственным, произнесенным на грани слышимости, словом:

— С-спасибо.

Глава 8. Точки соприкосновения

— Нет, ты правда не волнуйся. Юрий самый лучший автомеханик, которого я знаю. Сделает всё в лучшем виде и цену завышать не будет. — уточняет Роднов, как-то подозрительно на меня посматривая.

— Да-да, я понимаю и очень тебе признательна.

Ни черта я не понимаю, особенно по какой причине Павел не разбудил и не спросил моего разрешения. Но я испытываю такое невообразимое облегчение от того, что не пришлось заниматься машиной самой! Я уже успела убедиться по работе, что Роднов — человек слова. Либо он выполняет то, что пообещал, либо не обещает ничего. Поэтому в кои то веки пускаю ситуацию на самотёк и не хочу спорить. Да и смысл, если всё уже сделано?

Признаться я впала в отчаяние, когда моя любимая машина не завелась. Я хороший аккуратный водитель, но то, что находится под капотом для меня темный непроходимый лес. Для экстренных ситуаций в этом случае у меня есть телефон Матвея или Игоря. Но первый оказался вне зоны действия сети, другой стоял в пробке на другом конце города.

Я не привыкла у чужих просить помощи, всё время кажется, что взамен от меня что-нибудь потребуется. И чаще всего это так и бывает. Тот же Игорь ищет моего внимания, и это не может не напрягать.

В общем, от помощи Роднова отказываться было глупо, да и такая сонливость и апатия на меня накатила... Только быстрей бы оказаться дома!

— Мамочка, а может мы пригласим наших спасителей на чай? — с надеждой спрашивает Лиза. — У меня ещё много конфет с новогодних подарков осталось.

— А я почти все свои съел, — грустно вздыхает Ромка.

— Ну вот! Мам, можно?

Я растерянно растираю уставшие глаза, думая, как бы повежливее отказаться. После всего что сделал для меня сегодня Павел меньше всего хочется опять вступать с ним в перепалку, но и быть должной ещё больше совершенно не хочется. Ну какое может быть совместное чаепитие, да ещё и на моей территории? Тем более на кухне посуда не мытая, да и вообще не очень прибрано...

— Нет, Лиза, нам тоже нужно домой. Уже поздно. — опять приходит мне на помощь Роднов, насмешливо улыбаясь и снисходительно на меня поглядывая. Всё-то он понимает! — Как-нибудь потом.

Наша заветная фраза с надеждой на то, что это потом никогда не наступит. Я с облегчением оглядываюсь вокруг, высматривая наши вещи.

— А где моя сумка?

— Ах, да... Вот твоя сумочка. А большую я сейчас из багажника достану. Ну, малые, прощайтесь.

Пока мы с Лизой выбираемся из недр железного монстра (надо признаться, удобного внутри, но очень для меня высокого), Павел достаёт сумку с купальными принадлежностями и протягивает мне. Наши пальцы соприкасаются, и я словно юная девушка на первом свидании краснею. Почему-то мне становится неловко под внимательным взглядом Роднова, вспоминается, в каком виде я перед ним сегодня предстала. Стыдно в глаза смотреть!

Павел тоже чувствует неловкость между нами и, чтобы не затягивать прощание, произносит:

— До свиданья, Лиза. До свиданья, Катя.

— Прощай.

Всего одно слово — и я бегу быстрей в подъезд, таща на буксире Лизу, которая без устали машет своему другу. Ну просто не разлей вода! Нет, не нужно нам больше таких встреч как сегодня. Слишком всё остро, эмоционально, волнующе... Мне это не нужно! Это лишнее.

Как только мы поднимаемся в квартиру у Лизы одномоментно выключается моторчик. Ещё секунду назад она о чем-то спрашивала, и вот уже лежит на диване в одежде и забавно сопит. Стоило отойти на минуту к окну, чтобы убедиться в отъезде Родновых, и она тут же заснула. Кажется, я тоже готова отключиться, но дела не ждут.

Отношу Лизу в её комнату, раздеваю и целую на сон грядущий. Сама прохожу в ванную и переодеваюсь в любимую пижаму, состоящую из маечки и шортиков. Смотрю на себя в зеркало, и из головы почему-то не выходит заинтересованный взгляд Роднова на мою грудь. Без капли преувеличения могу сказать, что природа очень щедро меня одарила: третьим размером и красивой формой, которую не смогла испортить даже беременность.

Понятно, что любой мужик оценил бы женские прелести, им только покажи. Но почему мне кажется, что Роднов по-особенному оценил моё тело? Что его сильные пальцы особенно нежно и ласково исследовали мою спину? А волоски на его груди так заманчиво щекотали мою нежную кожу, когда я прижималась к нему? А ниже живота я однозначно ощутила крепость его... кхм... бедер...

Ой, всё!

Встряхиваю головой, отгоняя воспоминания. Это же Роднов! Параллельная, с которой мы никогда не найдем точек соприкосновения.

***

Утром с трудом открываю глаза, но работу никто не отменял. Нужно закончить внеплановый проект, да и каникулы подходят к концу, завтра уже в садик.

Умываюсь и привычно готовлю завтрак. Сегодня все на что меня хватает — это банальная яичница, но для дочери выкладываю на тарелку две дольки огурцов в виде ушей, половинки помидор черри на место глаз и из батона вырезаю улыбку.

— Лизочек, завтрак готов!

Понимаю, что в выходной можно ей подольше поспать, но итак уже довольно поздно. Как же она вчера устала, что до сих пор спит!

Заглядываю к дочери в комнату и понимаю, что что-то не так. Одеяло на полу, Лиза хрипло дышит и кожа неестественно красная. Подбегаю и прикладываюсь губами ко лбу: точно температура! Ну как же так? Перекупалась или вирус — поди разбери!

Вызов врача, непростой разговор с работодателем о переводе на дистанционную работу с обещанием сдать срочный проект, звонок воспитателю и Олесе, с просьбой сходить в аптеку, — в хлопотах день пролетел незаметно.

И только вечером вспоминаю, что так и не узнала ничего про машину. Перебрала все вещи в поисках визитки — не нашла. Куда я её положила? Может спросонья мимо кармана сунула, и она осталась лежать в салоне машины Роднова? Или вообще на улице выпала? Очень похоже на то.

Перебираю в телефоне список контактов и не нахожу нужный. Когда я успела его удалить? Ведь был же когда-то! Вспоминаю как несколько месяцев назад поменяла смартфон на более новую модель, видимо несколько контактов остались в памяти старого телефона.

— Лизочек, как ты, моя хорошая?

Захожу в свою комнату (по совместительству зал, кабинет и спальню) где на моей кровати лежит дочь и смотрит мультики. Она всегда спит со мной, когда болеет, и я могу каждую минуту контролировать её состояние.

— Нормально мамочка. А у нас есть ещё компот? — произносит Лиза хриплым голосом и жалостливо смотрит на меня. Днём мы сбили температуру, но к вечеру она снова начала подниматься.

— Конечно, наварила целую кастрюлю. Сейчас принесу. А ты не хочешь позвонить Роме? — захожу издалека. — Узнать, не заболел ли он, ведь вы были вместе.

— Конечно хочу! И как я про него забыла! — оживляется дочь и тянется за телефоном. А я иду на кухню за обещанным компотом.

Сколько бы раз Лиза не болела, а всё как впервые. Всегда боюсь осложнений, что-то недосмотреть, упустить. Тянусь за таблеткой с успокоительным — мне это нужно, чтобы унять внутреннее волнение. Да к тому же предстоит разговор с Родновым, и я по непонятной причине нервничаю.

Возвращаюсь к дочери, которая преувеличенно умирающим голосом рассказывает другу что и как у неё болит. Ну раз остается место на актерскую игру, значит не всё так плохо. Таким же тоном она разговаривала с врачом, а после её ухода вполне себе задорно уселась рисовать с температурой в тридцать восемь и три. Всё-таки дети гораздо легче переносят болезнь.

— Лизочек, а папа Ромы рядом с ним? — как-бы невзначай интересуюсь я и ловлю удивленно-обрадованный взгляд блестящих от болезни глаз.

— Ромкааа! Мама хочет поговорить с твоим папой... Передашь ему телефон? На, разговаривай! — это уже мне.

— Алло... — говорю тихо и выхожу из комнаты на кухню.

— Привет! Ромка говорит, что Лиза заболела? — раздается чуть запыхавшийся голос Роднова, и я слышу на заднем плане какой-то шум.

— Прости, я не вовремя?

Сердце отчего-то неровно забилось, и я подумала, что нужно было выпить две таблетки успокоительного. Что со мной происходит? После вчерашнего дня я не могу по-прежнему относится к Павлу, как будто надела радужные очки, скрывающие его недостатки.

— Да нет, срочно вызвали на объект, пришлось сына с собой брать. Уже собираемся домой. Так что там у вас случилось? — в его голосе слышится неприкрытая тревога.

— Лиза заболела. Я просто подумала, что должна тебя предупредить, ведь мы столько времени провели вместе.

— Да, конечно. Спасибо. Но с Ромкой вроде всё в порядке.

— А, ну и хорошо... Наверное, у вас более сильный иммунитет.

Такой обыденный разговор я могла бы вести с Матвеем, Олесей или Игорем. В общем, с человеком, которого сто лет знаю и доверяю. И то что в этом коротком списке оказался Роднов для меня неожиданно и удивительно.

— Да, возможно. Кать... — слышно как Павел мнется, но всё же спрашивает: — Тебе нужна какая-то помощь? В аптеку съездить или ещё что...

— Нет-нет, а почему ты спрашиваешь?

— Не пойми меня неправильно, но чтобы ты мне позвонила просто так...

Я перестаю наворачивать круги по кухне и несколько раз стучу себя рукой по лбу. Вот дурочка! Ещё не хватает, чтобы он подумал, что я навязываюсь после вчерашнего и жажду обрушить на его плечи все свои проблемы.

— Нет-нет, мне ничего не нужно. — говорю твердым голосом. Хватит мямлить как девчонка перед понравившемся парнем. — Я позвонила насчёт машины. Видишь ли, кажется, я потеряла визитку, которую ты мне дал. Ты не мог бы скинуть номер телефона сервиса?

— А, конечно, без проблем.

— Ну и хорошо.

— Я сегодня разговаривал с Юрием. Придется тебе недельку обойтись без машины.

— Знаешь, что не делается всё к лучшему, — философки замечаю. — Если моей машинке и предстояло сломаться, то лучше сейчас, пока мы на больничном.

— И то верно.

— Ну ладно, не буду тебя больше отвлекать. Пока! — решаюсь закончить наш разговор.

— До свидания, Катюша...

Катюша... Улыбка сама собой появляется на моих губах. Казалось бы, простой разговор, а взволновал меня. Впервые за долгое время мы спокойно поговорили с Родновым, без взаимных упрёков и обид. Так было в начале нашей совместной работы, а потом что-то пошло не так.

Хороший вышел разговор. И тем не менее радуюсь, что в ближайшее время мы с Павлом нигде не пересечёмся. Ни к чему это...

Возвращаю телефон чем-то очень довольной Лизе и замечаю, как мне пришло смс-сообщение с незнакомого номера. Ну вот, теперь в контактах у меня снова есть номер телефона Роднова. Сохранила и только тогда замечаю, как Т9 поменял имя на «Родной». Ну и ладно, не буду исправлять. Тем более звонить я ему больше не собираюсь.

***

Есть нормальные адекватные люди, а есть моя подруга Майя.

Смелая, раскрепощённая, знающая себе цену. Яркий представитель светской львицы из золотой молодежи. Её внешность нельзя назвать классически красивой: высокая, излишне худая с мелкими чертами лица, которые она небезуспешно исправляет с помощью косметологических процедур. Но она настолько умеет преподносить себя и правильно стильно одеваться, что многие мужчины сворачивают головы в её сторону. Несмотря на влюбчивость и практически безграничные возможности, к своему телу она допускает немногих, и это вызывает моё уважение.

Майя единственная с кем я поддерживаю дружеские отношения из мира моего отца — мира больших денег, фальшивых улыбок и дружбы исходя из количества нулей на банковском счёте и связей. Куда же без них!

Матвей её не любит, так как одно время она постоянно за ним охотилась. Что поделать — Майя падка на привлекательную мужскую внешность и материальную успешность избранника. Ей важно встречаться с мужчиной своего уровня. Вот только Матвей нашел свою любовь, к огромному разочарованию подруги. И сейчас она находится в активном поиске, о чём успела поведать, как только позвонила мне в конце рабочего дня.

После того как Майя окончила жаловаться на очередного разочаровавшего её персонажа, она спрашивает:

— Какие планы на вечер?

— Забрать Лизу из садика и отвезти на занятия.

— Слушай... Это тот новый спорткомплекс в твоём районе?

— Ну, да...

— Ой, мне Миланка советовала туда сходить. Там инструктор один — просто зверь! — сообщает с восторгом Майя. Сомневаюсь, что это хороший комплимент, но ей, наверное, виднее. — Сегодня же пойдем на пробное занятие!

— Пойдём? — меня терзают смутные сомнения, но тут же подтверждаются решительным голосом подруги:

— Конечно, пойдём! Не бросишь же ты меня одну? Да и вообще с твоей сидячей работой попа скоро плоской станет. Ты когда в последний раз физическими упражнениями занималась?

В памяти сразу всплыли моменты из аквапарка и синяки, которые у меня остались на ягодицах после фееричного прохождения горки.

— Недавно... — неуверенно мямлю я.

— Так, Алексеева, беру тебя на поруки. Это же идеальный вариант! Пока Лиза занимается в своем зале, мы с тобой сходим в тренажерку, потом можно и в кафешке посидеть. Сто лет ведь не виделись! То у тебя работа, то больничка, то ещё что-нибудь...

Хорошо тебе не работать! — хочется крикнуть ей в ответ, но не могу. Моя жизнь и постоянная занятость — это мой выбор, хотя могла бы как Майя беззаботно сидеть на шее у отца, ездить по морям и переживать только о том, что не успела купить шмотку из последней коллекции.

Распрямляю затекшую спину и морщусь от боли в шее. Если так и дальше пойдет, то хронический остеохондроз мне обеспечен. В принципе, то что предлагает Майя вполне рационально.

— Хорошо, встретимся там в...

В назначенное время подъезжаю к спорткомплексу. Лиза, после долгого отсутствия по причине болезни, скачет от нетерпения и, едва переодевшись в кимоно, бежит из женской раздевалки в зал к ребятам. Неосознанно оглядываюсь по сторонам, сканируя лица других родителей, но Роднова среди них не замечаю. Честно говоря, вообще удивлена, как мы раньше не встретились.

Правда, я обычно пережидаю этот час в кафе напротив или хожу по торговому центру здесь же. Даже жаль, что Павла нет. Хочется поблагодарить за замечательного мастера, который привел мою машину в порядок по довольно демократичной цене. Но, видимо, в другой раз.

Майя уже ждёт меня у стойки администрации с двумя абонементами и новенькой формой моего размера от всемирно известного лейбла. Даже кроссовки мне прикупила!

— Это чтобы у тебя не было повода отказаться, — объясняет она мне и отдаёт подарки. — Иди быстренько переодевайся, нас уже ждёт инструктор.

Когда Майя в таком боевом настроении лучше повиноваться, потому что слова «нет» она просто не слышит.

В следующие полчаса я понимаю, что «зверь» в лице индивидуального инструктора Кирилла оказывается улыбчивым добродушным «котёнком» с огромными голубыми глазами и ещё более огромными бицепсами. Красавец, но на мой взгляд слишком перекачанный и самодовольный, поэтому я сосредотачиваюсь на выполнении упражнений. Надо отдать должное, инструктор своё дело знает и профессионально нас наставляет.

— Думаю, для первого раза достаточно. — говорит Кирилл и показывает на соседний зал. — Предлагаю в конце минут десять спокойно походить на беговой дорожке, чтобы снять тонус с мышц. Жду вас в следующий раз.

Мы с Майей благодарим его, прощаемся и направляемся к дорожкам. Выбираем самую маленькую скорость и идём... Натруженные мышцы приятно звенят, и я предвижу, как они завтра будут болеть. Кожа вспотела и волосы слегка растрепались. С непривычки чувствую себя разбитой клячей и еле переставляю ноги. А вот Майя выглядит так, будто идёт по подиуму. Но это и понятно. Это я не щадя себя выполняла упражнения, а она всё смотрела по сторонам.

Похоже спортзал — это негласное место для знакомств, где можно на других посмотреть и себя показать. По крайней мере, у меня складывается именно такое впечатление. Конечно есть те, кто пришел как я позаниматься, но таких сразу видно: они ни на кого не обращают внимания.

— Перед кем ты так стараешься? — усмехаясь, поворачиваюсь к подруге, которая постоянно куда-то оборачивается.

— Что, так заметно?

— Мне — да! Ты уже всех тут просканировала на пригодность?

— А как же! Есть тут один экземпляр... Мощный, сильный, настоящий мужчина! Знаешь, я не прочь с ним познакомиться поближе...

Смеясь качаю головой:

— Майка, Майка... А если он не потянет твой уровень? Сюда ведь в основном простые парни ходят. Или самовлюблённые качки, что ещё хуже.

— Нет, чую этот не прост. А если и так, то что? Для здоровья можно и такого. Сразу видно самца среди петухов. Вон те курицы его тоже заприметили. А он смотрит только в нашу сторону... Считай, у меня в кармане!

— Ну и где он?

Даже любопытно стало, кого это там Майя присмотрела. Знаю, что абы кого она своим вниманием не удостоит, чуйка у неё на достойных мужиков работает что надо.

— Вооон тот, в синей борцовке. Левее. Он как раз на нас смотрит.

Перевожу свой взгляд в указанную сторону и встречаюсь с ответным взглядом знакомых глаз. На мгновение сердце радостно встрепенулось и я судорожно выдыхаю ставший тяжёлым воздух.

Глядя на нас, Павел продолжает подтягиваться, заставляя мышцы слаженно работать и приковывать к себе внимание.

Раз... Два... Три... На десятом счёте я сбиваюсь с ритма и схожу с дорожки. Надо признать, что Роднов действительно выделяется на фоне молодых парней своей мужественностью, самодостаточностью, спокойной уверенностью в себе. Так вот почему он в такой хорошей физической форме...

Майя улыбается уже в открытую и даже машет рукой, а он непринуждённо спрыгивает с турника и приветственно кивает в ответ. В моей душе поднимается раздражение, сметая спокойствие напрочь. Гнев окутывает с головой, заставляя сжимать кулаки и с мстительной снисходительностью цедить сквозь зубы:

— Поздравляю, Майя, ты выбрала самого главного петуха!

Глава 9. Не заинтересован.

Катю я замечаю сразу, как только она появляется в зале. В яркой спортивной форме, аппетитно обтягивающей бедра. Ничего пошлого или вызывающего, обычная футболка и лосины. Но на ее фигуре смотрится просто шикарно.

Жадно ловлю взглядом каждое ее движение. Внутри все кипит и рвется подойти к ней. Но я гашу в себе эти порывы. Она мне даже не написала, не поблагодарила за машину. Не то чтобы мне нужна была ее благодарность, я помог ей вовсе не за этим. Однако ее молчание было более чем красноречиво. Захотела бы пообщаться со мной — написала, ведь так? Ну а навязываться я не привык...

Я и в зал-то пошел специально, чтобы ненароком не пересечься с ней. Знал, что Лиза вышла с больничного и сегодня придет на занятия, Ромка об этом все уши прожужжал.

Судя по всему, Катя решила так же.

С усилием воли, отвожу взгляд в сторону, чувствуя, как закипаю. Шумно выдохнув, хватаюсь за перекладину и тянусь к ней грудью. Вверх-вниз. А уже через пару минут ловлю себя на том, что снова пялюсь на нее. В прочем, можно делать это, не скрываясь — она все равно не смотрит по сторонам. В отличии от своей подружки, эффектно позирующей на широкую мужскую публику, Катя пришла сюда действительно позаниматься. Не более.

В какой-то момент подружка ловит мой взгляд и, похоже, принимает его на свой счет. Улыбается, стреляя глазками, о чем-то шушукается с Катюшей, и та тоже поворачивается в мою сторону. На доли секунды, в ее глазах мелькает радость, но она тут же хмурится, принимая свой привычный вид. Однако взгляд не отводит.

Мы словно зависаем в моменте на один долгий миг.

Ее подружка, окончательно осмелев, уже в открытую машет рукой и мне не остается ничего другого кроме как закончить упражнения и помахать ей в ответ. Я ведь вежливый, видишь, Катюша?

Но ее лицо отчего-то вдруг искажается гримасой гнева и, повернувшись к подруге, что-то шипит ей сквозь зубы, отчего та растерянно округляет глаза и неверяще смотрит на меня.

Ну и что это было? Снова какая-то гадость? Да сколько можно? Я думал, мы перешагнули уже этот этап.

А губы сами собой расплываются в улыбке.

— Привет. — вырастаю за ее спиной.

— Привет. — обернувшись здоровается она резковато.

— Привет. — взяв себя в руки, подруга Кати снова источает радушие: — Майя.

— Очень приятно. Павел. — осторожно пожимаю протянутую мне руку и возвращаю все свое внимание обратно хмурой Кате: — Как Лиза? Выздоровела?

— Да. — лаконично.

— С машиной как? Все окей?

— Да! — ее лицо смягчается. — Хотела поблагодарить тебя за помощь, но так и не смогла набрать тебя на неделе, потерялась в этой круговерти. — объясняется она, даже не представляя, какое облегчение приносит мне ее щебетание.

— Так вы разбираетесь в машинах? Механик? — втискивается в наш диалог Майя.

— Нет. Я — прораб. Просто посоветовал Кате своего знакомого — хорошего специалиста.

— А-а, — тянет она понимающе и улыбается еще шире: — Прораб! Так вы знакомы с Катей по работе?

— Ну да. — соглашаюсь с ней.

— Паш, ты извини, но мы пойдем. — резко осекает наше общение Катя. — Тренировка уже вот-вот закончится. Нужно еще успеть принять душ.

И, не дожидаясь моего ответа, тянет Майю за собой.

***

Ромка первым выбегает из зала, разгоряченный и счастливый. За ним в припрыжку скачет Лиза. Даже на бегу они успевают перебрасываться фразами, не прекращая общения. А потом и вовсе останавливаются посреди холла, что-то без умолку рассказывая друг другу. Будто это не они всю неделю висели на телефоне по нескольку часов в день.

Катя стоит чуть в стороне от меня и терпеливо ждет, когда дети наконец наобщаются и разойдутся в разные стороны. Но этого не происходит.

— Лиза! — не выдержав зовет она дочь.

— Сейчас мамочка! — кричит та, и снова возвращается к общению с другом.

— Похоже время тренировки им катастрофически мало. — усмехаюсь я.

— Это так мило! — умиляется Майя, оказываясь вдруг рядом со мной. — Неужели у вас рука дрогнет разлучить их сейчас? — театрально округляет она глаза.

— А что ты предлагаешь? Ждать до завтра? — недовольно фыркает Катя, подходя к нам.

— Ну зачем до завтра? — качает она головой. — Пусть наболтаются сегодня, пока мы выпьем по чашечке кофе.

А ведь не плохая идея!

— А работать я когда буду? — снова фыркает Катя в попытке саботировать наш поход в кофейню.

— Да это же всего на полчаса. — подключаюсь я к уговорам.

Отдохнуть Кате не будет лишним, как-то она слишком напряжена.

— Ладно... — нехотя сдается она. — Но только на полчаса. Надеюсь я не пожалею об этом...

***

Кофейня встречает нас умопомрачительными ароматами свежей выпечки и горячего шоколада. Во рту непроизвольно скапливается слюна. Как-то это совсем не гуманно подавать такие вкусности прямо напротив спорткомплекса.

— О, нет... — солидарно моим мыслям под боком стонет Майя. — Слишком много соблазнов!

— А я говорила, что не надо сюда идти! — ворчливо напоминает Катя, выглядывая с другого бока.

Похоже, единственные, кого не волнуют все эти глупости — это дети. Они уже вовсю изучают ассортимент вкусняшек, живописно расплющив носы по витрине.

— Не так близко. — отодвигаю их чуть дальше от стекла.

— Я буду круассан с горячим шоколадом. — тут же объявляет Ромка.

— А я буду круассан с шоколадом и с... горячим шоколадом. — уверенно заказывает Лиза.

— Лизочек, боюсь, от такого количества сладкого у кого-то все слипнется, так, что потом не разлепим.

— Ну мам!

— Никаких «нумамов». — стоит на своем Катя. — Зубки надо беречь. Поэтому либо шоколадная начинка, либо шоколадный напиток — выбирай.

— То зубки, то попа... Вас не поймешь... — ворчливо вздыхает Лиза и складывает руки на груди. Ну надо же — точная мамина копия, прямо один в один! — Ладно. — через пару минут все же соглашается она. — Буду тоже самое, что и Ромка.

— Отлично, определились. А вы дамы?

Майя задумчиво скользит по меню:

— Я буду капучино.

— И все?

— И всё! — игриво подмигивает она, проводя рукой вдоль тела: — У меня фигура.

— Понял. Катя?

— Тоже капучино. — кивает она, а после короткой паузы добавляет: — И еще вон тот круассан с семгой и творожным сыром.

— Отлично. — кончики губ, как привязанные тянутся вверх. Не припомню, чтобы раньше меня так сильно радовал чужой аппетит (Ромка не в счет), но по какой-то неведомой причине, я рад, что Катя не скромничает передо мной, обделяя свой организм в необходимом.

Оглашаю наш заказ кассиру и тяну карту для оплаты.

— Постой, я сама заплачу! — перехватывает мою руку Катя.

— Разные заказы? — начинает нервничать кассир, косясь на собирающуюся очередь: — Делаем отмену?

— Да.

— Нет.

Говорим мы в голос.

— Давай потом? Очередь. — взглядом указываю на людей позади нас.

— Я переведу! — быстро находит выход Катя и, довольная найденным решением, уходит с детьми занимать столик.

Упрямица! — усмехаюсь я про себя и провожаю ее взглядом до самого столика, весело фыркаю и натыкаюсь на внимательный взгляд Катиной подруги.

Похоже, Майя решила дождаться заказа вместе со мной.

— Значит... у тебя есть сын. — говорит она.

— Точно. — киваю, прекрасно понимая, для чего она заводит этот разговор — интерес Майи ко мне более чем очевиден, она сама дала знать об этом в первые же минуты знакомства. Поэтому не вижу смысла темнить. Лучше уж сразу расставить все точки над ё.

— А жена? — она сканирует взглядом мою правую руку.

— Я не женат, в разводе. — на доли секунды в ее глазах вспыхивают огоньки, но я не даю им разгореться, поспешно добавляя: — Но я не заинтересован в отношениях. Прости.

Произношу это и испытываю иррациональное чувство вины, словно обманываю. Но ведь это не так? Я на самом деле не заинтересован в отношениях. У меня маленький сын и работа, отнимающие все мое время. Какая нормальная женщина станет терпеть такую бешенную конкуренции за внимание?

Майя смеется, удивляя меня своей реакцией. Не похоже, чтобы мои слова как-то уязвили ее.

— Да кому нужны эти отношения? — говорит она, добавляя в голос томности и приподнимая с намеком брови. — Это ведь вовсе не обязательное условие для приятного времяпрепровождения.

Даже так? Невольно скольжу по Майе оценивающим мужским взглядом. И мне объективно нравится то, что я вижу. Майя симпатичная, стройная и ухоженная от кончиков волос до кончиков пальцев. В ней есть все чтобы зажечь любого мужчину. Но у меня внутри ничего не отзывается на эту картинку. Не ёкает, не искрит. В нашей взаимной неприязни с Катей и то больше страсти, чем здесь...

Черт! Да, ведь еще она подруга Кати.

Почему-то этот факт срабатывает получше любого стоп-сигнала. И, виновато поморщившись, я снова повторяю:

— Прости.

— Что ж. — с нарочной печалью вздыхает Майя. — По крайней мере, нужно было проверить. Но чужого мне не надо.

— О чем ты? — хмурюсь я, переставая улавливать смысл ее слов.

— Ваш заказ! — перебивает нас сотрудник кафе, приглашая к месту выдачи и Майя резво подхватывает стаканчики на картонной подложке.

— Идем? — кивает она в сторону нашего столика, оставляя мой вопрос без ответа.

Глава 10. Эники-беники…

— Алексеева, я думала ты самая умная и благоразумная женщина из всех моих знакомых, но нет. Ты — дура! — припечатывает меня Майя, когда мы выходим с ней «попудрить носик» в туалетную комнату. Женщин вокруг много, поэтому её саркастический шёпот никак не вяжется с содержанием нашей беседы и активной мимикой.

— И почему это? Ты меня просветишь?

Не знаю, то ли обидеться, то ли посмеяться.

— Такой мужчина встретился на пути — хватай горяченьким и радуйся, а ты даже этого не замечаешь. Обаятельный, харизматичный, вежливый, сильный, мужественный...

— Мы вообще об одном и том же говорим? — перебиваю ее с усмешкой, чтобы прервать поток хвалебной оды.

Майя прищуривает глаза и демонстративно оглядывает меня сверху до низу.

— Да, — выносит свой вердикт. — Тебе он определенно нравится, иначе бы ты не включила стерву «Екатерину Руслановну», которая всё всегда знает как нужно делать и учит других.

— Чегооо? — возмущаюсь я громко, но тут же замолкаю, заметив несколько заинтересованных в нашем разговоре женских взглядов. Нашли, блин, бесплатное ток-шоу!

Я подхватываю Майю под руку и вывожу её из туалетной комнаты по коридору подальше от чужих ушей. Останавливаемся около двери с табличкой «Служебное помещение».

— Это я то стерва?

— Бываешь, впрочем, как и каждая из нас. Но нужно иногда отключать этот режим и становится белой и пушистой, особенно с мужиками, которые нам нравятся.

— С чего ты вообще взяла, что Роднов мне нравится?

— Ооо, я могла бы многое тебе рассказать, но все симптомы налицо: ты краснеешь, когда он на тебя смотрит, начинаешь язвить, когда обращается, прихорашиваешься, когда он отворачивается, игнорируешь, но при этом следишь за каждым его жестом. Ты влипла, дорогая моя!

Злюсь, но возразить мне нечего. Если прозорливая Майя всё это видит, то дело — дрянь.

— Ну ладно я, но с чего ты взяла, что я ему могу понравится?

— Не можешь, ты уже ему нравишься!

— Да с чего ты взяла?! — начинаю закипать. Мало мне Олеси, так ещё одна решила свести меня с Родновым.

— Ой, я к нему подкатила и он меня отшил. Вежливо так...

— Это когда ж ты успела? — удивляюсь, а сама боюсь себе признаться откуда вдруг во мне ощущается огромное облегчение и радость, что у них ничего не сложилось. Вряд-ли бы я смогла пережить любовные отношения между Майей и Родновым.

— Важно не когда, а важен результат. Конкретно то, что Павел сам того не замечая не сводит с тебя глаз.

— Ага, чтобы не пропустить с моей стороны какого-нибудь прокола и нахамить. Да ты не представляешь как с ним тяжело работать!

— Ооо, как у вас всё запущено! А я не про работу с тобой сейчас говорю, будь она неладна. Открой глаза, Алексеева: нравитесь вы друг другу, вот и замыкают у вас контакты. Попробуйте просто вместе расслабиться, вам обоим не помешает. Не получится отношений — разбежитесь и будете дальше друг друга ненавидеть, — последнее слово она демонстративно пальцами заключает в кавычки.

— Ой всё! Сама разберусь. — закатываю глаза и устремляюсь к залу.

— Ну-ну, только прежде чем разобраться вспомни, когда в последний раз тебе хоть кто-то как мужчина нравился. Для секса это основополагающий аргумент! — доносится из-за спины Майин голос.

В вечернее время кафе набито под завязку и все столики заняты. Взгляд сам собой цепляется за массивную фигуру Роднова в дальнем углу зала и его улыбку, обращенную к детям. Он так легко и непринужденно с ними общается, а Лиза, кажется, уже его боготворит и буквально в рот ему смотрит от восторга. И тянется... Только сейчас понимаю, насколько ей не хватает отца!

А Роднов... Да, признаю, что он оказался лучшим отцом из тех, кого я знаю. Даже лучше чем мой собственный по всем направлениям.

Опасные... Очень опасные мысли! — осаждаю я себя. Сейчас мне не до серьезных отношений, тем более в контексте поиска замены отца для Лизы.

В конце концов, просто так с женой не разводятся и неизвестно ещё, почему сын вдруг с живёт с Родновым. Может он что-то темное с опекой намутил, и бедной женщине требуется юридическая помощь.

Ага, намутил, и поэтому Ромка такой счастливый и довольный рядом с ним про маму даже не поминает, — ехидно говорит внутренний голос. К тому же насколько я успела узнать Павла, с чувством справедливости у него полный порядок.

Неожиданно стали интересны подробности личной жизни Роднова. Ладно я брошенка, вполне банальная история. Но у них то что? Не сошлись характерами, как сейчас модно говорить? Но это не объясняет, опять же, почему сын живёт с отцом.

Я уже в нескольких метрах от нашего столика, и вдруг сбоку слышу знакомый голос. Поворачиваю голову, застываю на месте и привлекаю этим внимание.

— Катя? Привет.

— Игорь?! Ты что тут делаешь?

Никогда не думала, что наш огромный город оказывается такой... тесный, что ли. Ну как мы могли оказаться в одно время в одном месте?

— О, Игорёк, привет! — здоровается Майя и добавляет. — Познакомишь нас?

И только сейчас я замечаю, что за столиком моего друга сидит молоденькая симпатичная брюнетка в офисной одежде и очках в стильной оправе.

— Да, конечно... — выходит из ступора Игорь и замечаю, как он нервничает. Как будто ему неловко передо мной. Уж за столько лет дружбы я могу читать мысли по его мимике. Интересно... Неужели это свидание? — Знакомьтесь, это Софья... эммм... наш новый юрист. Мы как раз обсуждаем новый договор...

Рука Игоря, лежавшая до этого момента на руке девушки, медленно ползет обратно к хозяину и, по пути подхватив салфетку, нервно комкает её.

— Ну да, ну да, здесь же гораздо удобнее, чем в офисе, — неожиданно ехидничает Майя, а я незаметно щиплю её за руку. — Ой, мне пора, приятно было повидаться. — правильно понимает она мой посыл и уходит к нашему столику.

— Очень приятно познакомиться, Софья, — как можно радушнее улыбаюсь девушке.

— А вы...

— А я подруга Игоря. — представляюсь сама, пока друг пытается взять себя в руки. А потом зачем-то добавляю. — Он крестный моей дочери и мне почти как брат.

— Катя, нам н-нужно поговорить, — добавляет Игорь и встаёт с места, смотря в мои глаза. И столько в нем какого-то сожаления, вины и ещё чего-то щемящего, что мне становится крайне неловко и неуютно. Он ведь мне ничего не должен, поэтому видеть его в таком состоянии ужасно.

— Конечно, поговорим. Как-нибудь... Потом... Ну, не буду вам мешать.

— А ты здесь с кем?

— Вон с Лизой и её другом. Мы уже уходим. До свидания, Софья. Игорь.

Отворачиваюсь и иду к своим, а у самой на душе кошки скребут. Я чудовище, потому что настолько привыкла к присутствию в своей жизни Игоря, что оказывается совершенно не готова делить его с кем бы то ни было.

— Мам, а там дядя Игорь? У него свидание? — с любопытством интересуется Лиза, как только я подхожу ближе. Ловлю на себе внимательный взгляд Роднова, который интересуется:

— Всё в порядке?

Неужели настолько видно, что я совершенно не в порядке? Сама не понимаю, что со мной происходит.

— Да-да, конечно. Нам нужно идти, уже довольно поздно.

Майя рядом фыркает и закатывает глаза, но, к счастью, поддерживает меня:

— Было крайне приятно познакомиться, Павел. Поможете?

Улыбается Роднову и подсовывает ему под нос свою шубку, чтобы помог надеть её. Павел молча справляется со своей задачей и поворачивается ко мне с теми же намерениями, но я усмехаюсь и застегиваю последнюю пуговицу.

— А я всё!

— Самостоятельная какая!... — улыбаясь качает он головой и открывает дверь, придерживая её для нас. Дети весело устремляются наружу, Майя следом за ними, а мы с Родновым встречаемся взглядами и зависаем на долгое тягучее мгновение. Непонятную грусть в моей душе неожиданно сменяет тепло и предвкушение. Его взор опускаются на мои губы, и нервно их облизываю, чувствуя сухость от того, что не воспользовалась помадой.

— Вы выходите? Или заходите? — раздается позади незнакомый голос, и очарование момента ломается под гнетом реальности.

— Выходим, — хрипит Павел и проводит по моей спине ладонью, приглашая сделать шаг вперёд.

Я отворачиваюсь и устремляюсь к своей машине. Прощание с Майей и Родновыми проходит быстро и скомканно. Я растревожена, я подавлена, я обескуражена. Мне просто необходимо побыть одной и разобраться в ситуации.

Всю дорогу до дома Лиза как обычно не замолкает и тем самым не даёт мне уйти в себя. Но когда засыпает она, просыпаются все мои чувства и калейдоскопом крутятся в голове, вызывая тупую боль.

Я долго принимаю ванную, с ароматной пеной и бокалом вина. Почему-то сейчас как никогда ощущаю своё одиночество. Разбираю свои чувства на части, пытаясь уложить их в понятную логику, но ничегошеньки не выходит. Закутавшись в банный халат, ложусь в свою кровать и пытаюсь заснуть, но не получается.

Звонок телефона в такое позднее время заставляет меня вздрогнуть, но это всего лишь Игорь. Долго думаю, прежде чем ответить, но мой друг, похоже, не намерен сдаваться.

Следом за звонком, на который я так и не ответила, раздается тихий стук в дверь, и я иду открывать. Игорь, какой-то растрёпанный, заходит в коридор.

— Что-то случилось? — шепотом спрашиваю первая.

— Катя, Катенька... Н-нам н-нужно поговорить. Там в кафе... Это не то, о чём ты п-подумала... — также шёпотом нервно отвечает он, начиная заикаться от волнения.

— А я ничего и не думала. О чем ты хотел поговорить?

— О нас.

Похоже Игорь решил перейти в наступление. Он привлекает меня к себе и рвано дышит мне в волосы, поглаживая по спине, путаясь пальцами во влажных волосах.

— Что ты... Игорь, не нужно всё портить, — неожиданно волнуюсь я и кладу ладони ему на грудь, чтобы создать хоть какое-то расстояние.

— Катенька... Ты только скажи, хоть намек дай, что у меня есть надежда и всё... Всё для тебя и для Лизы сделаю.

Его губы скользят по щеке и останавливаются на моих губах, чтобы потом накрыть их полностью. Я настолько истосковалась своим одиночеством, что позволяю женской слабости одержать верх. На мгновение вспыхиваю надеждой, а что если вот он, мой шанс? Это же близкий, понятный мне человек. Готовый на всё, только бери!

Но чем больше углубляется поцелуй, тем отчётливее приходит осознание, что что-то не так. Пусто, ничего не екает. И становится противно, как если бы я целовалась с братом, Матвеем, к примеру. Перед глазами возникает насмешливый взгляд Роднова, и я отталкиваю Игоря.

Вытираю рукавом губы и ловлю осоловелый мужской взгляд.

— Нет, не делай ошибки. Зачем начинать то, что обречено на неудачу?

— Но почему, Катя?

Я судорожно ищу причину, по которой не могу ответить ему взаимностью. Такую, в которую бы он сам поверил. Я должна его отпустить, чтобы он дал шанс той девушке из кафе и был счастлив как того заслуживает.

— У меня... У меня есть мужчина, — наконец нахожу нужные слова.

— Это тот, с которым вы были в кафе?

Надо же, заметил. Лицо Игоря искажается страданием, но я не могу дать сейчас слабину. Хватит быть собакой на сене и пользоваться безвозмездно расположением и чувствами друга. Он, наконец, выставил счёт, но я оказалась не готова его оплатить.

— Да, это он. Просто мы не распространяемся об отношениях и ещё притираемся друг у другу. Знаешь, когда есть дети это немного трудно... — Неожиданно ложь даётся мне легче и легче, и я практически сама себе верю. — Уже поздно, Игорь. Давай забудем то, что сейчас произошло и...

— Мне предлагают длительную командировку за границу, с Соней... Открываем новый филиал. — неожиданно перебивает меня. — Я не хотел лететь и оставлять тебя с Лизой, но если о вас есть кому позаботиться...

— Конечно, соглашайся, и даже не думай, — нарочито весело говорю и по привычке поправляю Игорю ворот куртки. Осознав что делаю, одергиваю руку. — О нас не беспокойся. Мне очень понравилась Софья, симпатичная милая девушка. Она тебе нравится?

— Да, но не так как ты... Катя, я запутался! Да она на десять лет младше меня.

— Ну и что? Ты самый обаятельный и привлекательный мужчина в самом расцвете сил! — шучу я, и Игорь грустно улыбается в ответ.

— Но не твой, да?

— Дай ей шанс. Дай себе шанс! — шепчу напоследок и целую его в гладко выбритую щеку. — Позвони мне, когда будешь уезжать.

Закрываю за Игорем дверь и сползаю на пол, захлебываясь слезами. И непонятно: от горя ли, от радости или от облегчения. Я настолько напряжена, что кажется тронь меня и порвусь как струна.

Перебираюсь на кровать и укрываюсь в одеяло с головой, вот только от мыслей не спрячешься. Так хочется, чтобы кто-то ласково обнял, прижал к сильному плечу... На мгновение представила рядом с собой Павла и щеки опалил пожар, а тело наполнилось истомой. Только лишь от мысли о нём!

Кроме того, из головы никак не выходят слова Майи о том, что я ему нравлюсь. Если на миг представить, что мы могли бы попробовать... Ну как? Как я скажу о том, что хочу его? Что мне не нужны отношения, а просто обычный ни к чему не обязывающий секс? Да и Лиза... Не хочу чтобы она привязалась к нему. А если Майе лишь показалась его симпатия ко мне? Роднов же засмеёт меня и я сгорю со стыда!

Сигнал требующего зарядки телефона остановил поток сумбурных мыслей. Открываю тумбочку, чтобы достать провод и натыкаюсь на забытую визитку. «Муж на час». Не знаю, что повлияло на меня: либо выпитое вино, либо нахлынувшее чувство одиночества, либо проснувшееся либидо, но уже через минуту я всерьёз гадаю:

— Олег или Александр? Александр или Олег? Ну надо же — два на выбор! Эники-беники... Нет не то... Как там Лиза говорит?

Ехал Лунтик на тележке,

Продавал он всем орешки.

Кому два, кому три.

А ко мне приедешь ты...

Указательный палец ложится на одно из имён. Не давая себе времени передумать и отступить, с бешено колотящимся сердцем я набираю указанный на визитке номер телефона.

— Здравствуйте, я могу вызвать Олега? Мне нужно... эммм... — взгляд мечется по комнате и останавливается на пустой стене, на которой сиротливо висит телевизор. — Мне нужно просверлить отверстие. Ой, то есть повесить полки. В субботу? Кхм... да, меня устроит. А можно вечером?..

Ну что ж... Дело сделано. Надеюсь, Олег не станет моей самой большой ошибкой в жизни.

***

Я жалею о сделанном сразу, как только просыпаюсь на следующее утро. И все последующие дни, которые как назло стремительно пролетают, приближая меня к часу икс. Несколько раз я хотела набрать номер и отменить заказ, но останавливалась.

Не знаю как объяснить, но я чувствую что должна что-то поменять в своей жизни, вылезти из той ямы, в которую сама себя загнала. И хороший секс, я надеюсь, даст мне эту необходимую встряску. А самый главный для меня аргумент, почему не иду на попятную, — этого мужчину я увижу первый и последний раз в жизни, и об этом никто не узнает. И не буду так откровенно реагировать на тело Роднова. Да, всё происходящее сродни шоковой терапии, на которую обрекают безнадежно больного.

Я стараюсь не задумываться над моральной составляющей вопроса. В конце концов, платить за любовь заложено испокон веков.

Самое трудное оказалось — лгать своей дочери. Когда в субботу утром привозят доставкой заказанные-таки мной полки (почему бы не совместить приятное с полезным?), я решаю поговорить с Лизой. Итак тянула до последнего.

— Родная моя, как ты относишься к тому, чтобы навестить Матвея и Настю с ночёвкой? Ммм? Они только что приехали и очень по тебе соскучились! А мне нужно встретить мастера, а потом и вовсе к коллеге на День рождения пойду. Ты же отпустишь меня?

Ложь наслаивается пластами друг на друга словно карточный домик, только дунь и рассыплется. С братом я договорилась ещё накануне, и похоже, он что-то заподозрил. Врать я совсем не умею, вот и Лиза уцепилась за самое хлипкое звено:

— А почему дядя Игорь не повесит нам полки? Или Матвей?

— У Игоря появилась девушка и он идёт на свидание, мы же не можем его постоянно отвлекать? — дождавшись когда Лиза согласно кивнет продолжаю нести чушь. — А у Матвея нет подходящего инструмента. У нас бетонные стены и нужен специальный перфоратор.

— Плохо без мужчины в доме, — вздыхает дочь и начинает собирать свой рюкзак.

Ну не знаю... До последнего времени было хорошо, и я по-прежнему уверена, что с появлением мужчины в доме одни проблемы в виде подтекающих кранов и не просверленных отверстий сменятся на другие. Да-да, я всё ещё помню как живётся с мужчиной на одной территории. Вот только Лизе этого не объяснишь.

— Ну, милая, в конце концов мастерам тоже нужно зарабатывать. Каждый занимается тем, чем должен. А профессионал всё же лучше это сделает, согласись?

Лиза непривычно задумчива, а у меня разрывается сердце от того, что приходится скрывать свои чувства. Я уже практически готова всё отменить, но тут она добавляет:

— Конечно, мамочка, я всё понимаю. А Матвей привез мне подарки?

— Очень много, так что скучно тебе точно не будет!

Отвожу Лизу к Матвею домой, и Настя демонстрирует помолвочное кольцо. Красивое!

— Я так рада за вас! — обнимаю теперь уже жениха и невесту. Они такие счастливые, что я невольно заряжаюсь настроением и предвкушением хорошего вечера. В конце концов от того, как я себя настрою будет зависеть результат! А я не для того переступила через себя, чтобы всё испортить.

— Колись давай, — говорит Настя, когда мы выходим с ней прогреть мою машину. Лиза убегает вслед за дядей открывать свои подарки, и у нас есть пару минут пообщаться с глазу на глаз. — Ты же не думаешь, что мы с Матвеем поверили в эту чушь с полками. У тебя свидание? Если что, мы только за! — Играет она бровями и улыбается.

— Да я сама не знаю, что к чему приведёт... Пока всё не всерьез, — отделываюсь полуправдой. — Лизе только не проболтайтесь, она итак какая-то слишком задумчивая.

— Ну, у всех начинается не серьёзно, а потом... В общем, не волнуйся за дочь и займись, наконец, своей личной жизнью. До завтрашнего вечера чтобы не вздумала приезжать! И про защиту не забудь... — с таким напутствием от Насти я прощаюсь со всеми и еду домой.

По пути заглянула в торговый центр.

Не знаю, чем всё закончится, но я должна подготовиться. От нервного возбуждения я несколько раз криво подвела стрелку на глазах, чуть не спалила утюгом новый купленный шелковый халат (не встречать же мужчину в домашней пижаме?), выдрала пару десятков волос, расчесывая их до блеска. Я даже телефон отключила, чтобы случайные звонки не перебили мой настрой.

Главное, что полки в качестве предлога готовы, — в который раз уговариваю саму себя, сервируя на кухне стол для двоих. В конце концов, если Олег мне не понравится, я просто заплачу ему за монтаж, и на этом мы разойдемся. Меня ведь никто насильно не будет заставлять с ним спать, так? Несомненно. А если дело пойдет дальше, то я должна хотя бы видимость создать самого обычного свидания. Хотя бы так обмануть себя.

Да что ж меня так трясет?!

В зеркало замечаю дамочку с широко раскрытыми глазами и искусанными губами, алые щеки от прилива крови кажутся ещё ярче под румянами. Темный вечерний макияж усиливает кошачий разрез глаз. Шелковый халат до пят мог мы считаться целомудренным, если бы не так сильно обволакивал моё тело, а новенькое кружевное бюстье так и норовит показаться в глубоком вырезе. А ещё не даёт забыть о себе карман, в котором лежит изделие номер два. Да, я подготовилась со всех сторон.

Но я совершенно не готова!..Это же не я! Боже мой, что я делаю?!

Наконец, скатываюсь в панику и дышу... Жадно глотаю воздух, пытаясь утихомирить паническую атаку. Смотрю на часы — время ещё есть. Срываюсь в ванную и умываюсь.Тру кожу ватным диском с мицеллярной водой, смывая незнакомое мне разукрашенное лицо. Вот так то лучше!

Включаю телефон и звоню в агентство, чтобы отменить заказ, но как назло один короткий гудок за другим. Ажиотаж там что ли в выходной день?

Ладно, нужно успокоится. В конце концов, у меня есть эти проклятые полки, которые я уже год собиралась купить и повесить. Всё, решено! Я просто воспользуюсь услугами мастера и адьёс. Где была моя голова, когда я это задумала?

Иду в комнату, чтобы переодеться в привычную одежду, но дверной звонок застаёт меня в прихожей. Я торможу и в панике застываю, а мой гость настойчиво нажимает кнопку ещё раз, обозначая, что он, в отличие от меня, на попятную идти не намерен.

Глубоко вдохнув и запахнув поглубже полы халата, которые так и норовят расползтись в стороны, я открываю дверь со словами:

— Добрый вечер, а вы ранооо...

Поднимаю взгляд на гостя и немею.

— Это какой-то розыгрыш?..