Невестушкин отбор
Глава 1
Аннотация
Принц королевства Эль-Вираз ищет невесту!
И теперь десятки принцесс со всего света стекаются в роскошный дворец: кто-то в надежде стать его женой, кто-то - обзавестись новыми знакомствами, ну а я...
Приехала за рецептом легендарной виразской сливовой настойки!
***
– Ну, – сказала маменька, – покажи все свое очарование.
Я показала очарование, как учила маменька: ручки на живот в замочек, глазки скромно в ковер, реснички в трепет, стеснение и женственность на весь портрет лица. Август хохотнул. Папенька промолчал. Маменька умильно прижала руки к груди:
– Ах, Анна, какая ты у меня красавица! Уж не знаю, где будут глаза Итана Ругстаса, если он не разглядит в тебе свою суженую! Ну, ты все помнишь?
– Конечно, маменька. Быть скромной, вежливой, послушной, не уходить никуда без сопровождения, за столом пользоваться приборами, есть изысканно да деликатно, не набивать рот едой, не бегать босиком, скакать только в дамском седле и не лазать по деревьям.
– И не кричать! – прибавила маменька поспешно. – Если хочешь привлечь чье-то внимание!
– Не буду, – сказала я.
– Умница! – обрадовалась маменька. Затем подошла, крепко меня обняла, пустила слезу и сказала. – Подумать только, моя девочка уже такая большая, уже невеста!
– А по поведению все равно что соседский мальчишка, – сказал Август.
Не меняя доброй мины лица и положения туловища в объятиях матушки, я выпростала ногу из-под платья и отвесила братцу пинок, достойный лучшей из невест. Август охнул и схватился за ногу, папенька одобрительно хохотнул.
– Ну-ну, – сказал он маменьке, – дай и мне дать дочери наставления.
– Пойду распоряжусь насчет ужина, – согласилась маменька, и еще раз прижав меня к груди, ушла.
– Ну, – сказал папенька, убедившись, что маменька нас не видит и не слышит, – покажи все свое очарование.
Я показала очарование, как учил папенька: голову по-птичьи, зубы в штакетник, глазки в блюдца, зрачки в кучку. Август захохотал.
– Вот-вот, – обрадовался папенька, – эту придурковатость на лице и держи! Из-за нее тебя в начале отбора пожалеют и оставят, а в середине выпнут – но дальше середины нам и не надо!
Я бодро кивнула.
– Запомни, – наставлял папенька, – что бы там ни говорила маменька, замуж тебе рановато. Поэтому покрутись там во дворце, мир посмотри, новости послушай, – и рецепт! Не забудь про рецепт!
– Конечно, папенька, – отозвалась я.
– И еще, – добавил папенька, – ты у меня самая лучшая дочь на свете. Такая, какая есть. Поэтому не слушай маменьку: веди себя как обычно. Ежели для того, чтобы для жениха при себе удержать, тебе придется жеманничать да преть под толстыми платьями, как этим несчастным принцессам, то Больхоса лысого тебе такой жених сдался.
– А ежели, – ввернул Август ехидно, – она собою останется, то так старою девою и помрет, ибо ни один нормальный жених не клюнет на ее настоящую натуру!
Уши у Августа были замечательные. Такие удобные – и так хорошо сворачивались в трубочку. Жаль, что недолго. Ибо младший братец вымахал под два метра, и даже при внезапном нападении я едва успевала скрутить в трубочку хотя бы одно. Со своей стороны, Август был в восторге от моих волос. Они – длинные и кудрявые, – давали ему стратегическое преимущество при военных делах местного родственного масштаба. Так мы и тягали друг друга: я его – за уши, он меня – за волосы.
– Маменька, – предупредил папа.
Мы с Августом вернули друг другу завоеванные трофеи и собственное достоинство, и я вновь стала невестой, а он – достойным принцем.
Маменька смерила нас подозрительным взглядом, но папенька поспешил на выручку:
– Душа моя, – воскликнул он, – когда же наша девочка отправиться в путь?
– Ох, – моментально отвлеклась маменька, – экипаж тронется завтра ранним утром. Нам еще столько предстоит сделать! Проверить, все ли мы уложили, не забыли ли какие-то правила, еще раз пройтись по этикету, забрать платье у леди Эрлы, добавить…
Папенька обхватил маменьку за талию и тихонько вывел ее из кабинета: она даже не заметила. Мы с Августом обменялись понятливыми взглядами.
А потом братец показал мне язык – и уж очень недостойно поскакал за родителями на ужин.
И я поскакала за ним.
Утро прошло в суете. После завтрака маменька засунула в экипаж сначала меня, потом мой чемодан, потом мой сундук, потом свое беспокойство. Август засунул в экипаж пожелание поскорее выйти замуж за какого-нибудь несчастного, а папенька – улыбку и объятия. Когда все нужное и ненужное оказалось в экипаже, карета тронулась. Я помахала в окошко нежно матушке, задорно – отцу и зубасто – братцу.
И приготовилась к новому приключению.
Из записей советника Шангара
Кандидатка №24
Анна Легер, 18 лет от роду, принцесса Растуканская, единственная дочь короля и королевы Растукана.
Натура деятельная, живая, яркая – но воспитания сомнительного. Имеются сведения, что скачет на лошади, аки мужчина; тягается с мальчишками в беге и борьбе; увлекается рыбалкой. Знания отрывочные, бессистемные, уровень чуть выше среднего.
Рекомендация: отсеять после первого отборочного тура.
***
Примечания автора
Уважаемые читатели! Представляю вашему вниманию свой новый юмористический роман. В тексте вас ждут:
- обаятельная героиня;
- недовольный герой;
- королевский отбор;
- очаровательные второстепенные персонажи;
- много юмора;
- хэппи энд.
В тексте не будет:
- страдашек;
- Мэри/ Марти Сью.
Приятного чтения!
Глава 2
Если посмотреть на политическую карту мира, то можно увидеть, что королевство Эль-Вираз будет похоже на огромного буйвола, который наколол на правый рог маленькую грушу.
Да.
Маленькая груша – это Растукан.
Такая географическая несправедливость заставляет подхихивать наших более удачливых соседей, который удобно и прилично устроились себе кто между бычьими рогами, кто под бычьими ушами, а кто – на бычьем же носу. Сами же растуканцы никак не комментируют свое местоположение и, если соседние корольки все же вздумают над этим подшутить, лишь хранят гордое и презрительное молчание. Впрочем, молчат не всегда. Когда на мамином дне рождения Галонь, правитель Дуго-Киша, в очередной раз проехался по заезженной шутке, папенька в ответ в сердцах брякнул:
– Уж лучше на рогах, чем под х…
В этот момент маменька очень громко и очень грозно кашлянула, и конец папиной фразы затерялся у него где-то в бороде. Мы с Августом были крайне разочарованы, потому что все гости дружно расхохотались, и нам ужасно хотелось узнать, что же такого смешного имел в виду отец. Узнать так и не довелось: матушка тут же отправила нас спать, а наутро папенька был уже трезв и раскаян.
В любом случае, легко представить, что чувствует любой растуканец, когда его снимают с рога и отправляют в самое брюхо буйвола – ибо именно там и находится столица Эль-Вираза Тасуна. Я радостно смотрела в окошко, предвкушая первое в своей жизни большое путешествие и запоминала все детали, чтобы потом, вернувшись домой, во всех красках расписать Августу (который продолжал болтаться на рогах) каждую пройденную милю.
Карета катилась по брусчатке около двух часов. А на границе с Окосом и Дуго-Кишем остановилась.
И у меня появились сразу две попутчицы.
– Доброе утро! – радостно поздоровалась Иджи Диватос. – Представляете, сегодня почти нет дождя!
Мы с Кристи Альвор понимающе переглянулись.
Тут следует сделать отступление. Мы с Кристи и Иджи дружим с детства. Королевства у нас такие маленькие, что их можно положить в карман. Расстояние между нашими столицами не превышает трех-четырех часов пути, чем и пользовались наши родители, частенько нанося друг другу визиты вместе со своими отпрысками. Нам, трем маленьким принцессам, всегда было что обсудить, поэтому, несмотря на разницу характеров и небольшую – в возрасте, мы быстро сдружились и гостили друг у друга неделями.
Так, мы с Кристи прекрасно знали, что Иджи не любит осадки.
Забавно, учитывая тот факт, что Дуго-Киш на восемьдесят процентов состоял из дождя.
– Итак, – сказала Кристи, устроив чемоданы и садясь рядом, – кому какие наставления дали?
– Изучить рыбные рынки, – отозвалась Иджи, – сравнить цены, примериться, найти заказчиков. Ну, и стать королевой Эль-Вираза, если сложится.
– Маменька – стать супругой Рудграса, – кивнула я, – папенька – вылететь с отбора и добыть рецепт. А тебе?
– Уйти в отрыв.
Мы с Иджи дружно хихикнули. Кристи всегда была примерной девочкой. Когда мы с Иджи замышляли очередную шалость, Кристи ходила за нами по пятам и нудела. Ходила и нудела. К счастью, за долгие годы нашей дружбы нам удалось ее немного растормошить, но вне нашей компании она неизбежно возвращалась к заводским настройкам.
Карета снова весело покатилась по дорогам. Мы живо обсуждали, что непременно должны посетить наши королевские особы в Тасуне.
– Эугинцу, – с придыханием сказала Иджи, – там выставляют лучшие ткани на континенте!
– Либуру-Денда, – мечтательно протянула Кристи, – один из богатейших книжных фондов в мире!
– Рынок Рареза, – подхватила я, – кладезь необычностей!
А потом Иджи спохватилась:
– Слушайте, совсем из головы вылетело. По-вашему, каков этот принц Итан Рудграс?
– Наверное, страшный, как лямур-лягуха, – отмахнулась я, – и такой же вредный. Но какая нам разница? Мы ведь все равно не собираемся всерьез за него замуж!
– Определенно, – согласилась Кристи, – готова биться об заклад, что отбор – просто формальность, а настоящую невесту уже давным-давно выбрали.
– Точно, – кивнула Иджи, – и поэтому я не собираюсь себе ни в чем отказывать и налягу на все десерты, которые только окажутся поблизости. Клянусь тремя сухими днями Дуго-Киша!
И мы дружно принялись обсуждать, какие еще виразские вкусности мы обязательно должны попробовать.
Даже не подозревая, что одна из нас все же станет женой пресловутого Рудграса!
Из записей советника Шангара
Кандидатка №25
Кристи Альвор, 20 лет от роду, принцесса Окосская, вторая дочь короля и королевы Окоса.
Натура спокойная, ровная, послушная. Соблюдает приличия, знает этикет, не ввязывается в сомнительные мероприятия, обладает здравым смыслом, не любит находиться в центре внимания. Училась у лучших преподавателей континента. Уровень знаний высокий.
Рекомендация: довести до финала, рассмотреть в качестве потенциальной супруги Его Высочества Итана Рудграса.
Глава 3
Путь до «брюха» вышел долгим, томительным и изнуряющим. Наши афедроны стали плоскими, жесткими и квадратными. Тасуна оказалась большой, многолюдной и пестрой.
– Ух ты! – обрадовалась Иджи, потирая свой квадрат. – Она по размеру как три наших королевства!
– Ну прямо уж как три, – проворчала я, разминая свой, – может, как два.
– Его площадь составляет сто двадцать шесть тысяч квадратных километров, – любезно просветила нас Кристи, – так что да, как три.
Я крякнула и снова украсила собой окошко.
Сначала мы проехали окраины. Окраины по степени благоустройства могли сравниться с нашей столицей. Нам радостно махали. Мы радостно махали в ответ. Потом мы миновали середину. Тут было богаче, но и народ стал более медлителен и более праздн. Нам кивали, но как-то по-лентяйски – на толщину пальца, не больше. Мы отвечали тем же. А потом мы въехали в центр. Тут пошел совсем уж важный птиц. Он лениво переставлял свои раскоряки по тротуару и не обращал на нас ни малейшего внимания. Мы тоже полностью влились в культуру и менталитет «брюха» и налепили на себя постные мины.
Впрочем, держать на себе постные мины долго не получилось.
– Пять… шесть… семь книжных лавок! – восхитилась Кристи. Глаза у нее блестели, как у папеньки после наливочки. – И это только на одной улице, представляете!
Мы представляли: ведь чего тут только не было! Многочисленные магазины с яркими призывными витринами, уличные и обычные кафе, крытые и открытые рынки, различные административные бюро и службы, театры и цирки – и даже зоопарк, который нам довелось увидеть, пусть и мимоходом! Счастью нашему не было предела!
Даже всегда тихая и спокойная Кристи была не в меру ретива и оживленна. Так оживленна, что пару раз наступила мне на ногу – и даже не заметила. Я уважительно цокнула – эк проняло нашу извечную тихоню!
А карета тем временем уже подъехала ко дворцу.
И мы вышли.
– Не пяльтесь так сильно, – пробормотала Кристи.
– Да, маменька, – отозвалась я.
Иджи хихикнула. Тут к нам подошла дама – мы накинули на себя благородства и принцессность – и сказала:
– Здравствуйте, Ваши Высочества. Меня зовут Донна Флёр. Я здесь от имени распорядителя свадебного отбора. Пожалуйста, назовите ваши имена и страны.
Мы представились. Дама – леди Флёр – отметила нас на какой-то бумаге, отдала распоряжения носильщикам и повела нас куда-то внутрь, по пути рассказывая, что почем:
– Вы прибыли вовремя. Всего будет двадцать девять участниц…
Она продолжала говорить что-то еще, но мы с Иджи ее уже больше не слушали: дворец был такой огромный и интересный, а ее правила такие скучные и пресные, что мы, естественно, выбрали вертеть головами во все стороны, благополучно игнорируя все посторонние шумы. В конце концов, у нас есть Кристи – она выслушает даму, сделает выжимку, а потом доведет ее до нас. А мы тем временем сосредоточили свое внимание на нашем новом временном приюте.
Дворец был восхитителен. Вы не подумайте, у нас тоже есть дворцы. Но, к примеру, в Растукане он двухэтажный и попроще. А тут пятиэтажный и посложнее. Туда-сюда сновали слуги в разнообразных ливреях. Комнат было великое множество. Кругом позолота, покраснота и посверкота. Статуи разные. Картины в золотистых рамах. Столбы узорные да опорные, люстры огромные да хрустальные, столики массивные да осветительные, полы мозаичные да блестящие. Такие блестящие, что, наклонившись, я смогла узреть свое отражение. Местами – но не везде – ковры. Дорого-богато.
И это только в коридорах! А что там дальше будет в комнатах!
– Вот здесь вы будете жить, – сказала леди Флёр, будто бы услышав наши мысли. Мы остановились рядом с какой-то светлой дверью. – Мы расселяем принцесс по двое, поэтому одной из вас…
– О, ничего страшного! – обрадовалась я. – Мы прекрасно поместимся там и втроем!
– Но там только две кровати, – сказала леди Флёр.
Мы с Иджи хмыкнули: в Окосе мы и вовсе на одной втроем теснились. Я открыла рот, чтобы довести эту мысль до леди Флёр, но Кристи открыла рот быстрее:
– Мы прибыли вместе и не хотели бы разделяться – поэтому будем очень признательны, если вы пойдете нам навстречу и разрешите поселиться вместе.
Кристи была снова Кристи. И леди Флёр она отчего-то сразу понравилась. Вот и сейчас она чуть смягчилась и ответила:
– Я отдам распоряжения насчет третьей кровати.
– Благодарю, – сказала Кристи.
– Спасибо! – воскликнули мы с Иджи.
Леди Флёр смерила благостным взглядом Кристи, не очень благостным – нас с Иджи (наверное, не надо было так кричать) – и, попрощавшись, оставила нас.
Мы же дружно переглянулись – и радостно вбурлились в наши новые покои.
Из записей советника Шангара
Кандидатка №26
Иджи Диватос, 18 лет от роду, принцесса Дугокишская, единственная дочь короля и королевы Дуго-Киша.
Натура непосредственная, нрава веселого и легкого. Питает слабость к украшениям и нарядам, излишне тщательно следит за внешним видом. Недурно музицирует. Обладает поверхностыми знаниями в экономике, географии, политике.
Рекомендация: отсеять после второго отборочного тура.
Глава 4
Наши новые покои оказались восхитительными. Большими, пушистыми, кружевными – и розовыми, да. Но все равно восхитительными.
‒ Как тут мило! ‒ обрадовалась Иджи.
Розовый цвет был одним из ее любимых.
‒ Вполне, ‒ согласилась Кристи.
‒ Ответственно заявляю, ‒ торжественно провозгласила я, ‒ что это самое розовое место на свете! Тут даже пыль розовая!
‒ Кстати, ‒ опомнилась Иджи, ‒ Кристи, что там говорила эта леди Флёр?
‒ Да, ‒ опомнилась я, оторвавшись от изучения, ‒ что?
‒ Всего в отборе принимают участие двадцать девять кандидаток, ‒ сказала Кристи, ‒ мы прибыли в числе последних. Завтра утром нас всех соберет распорядитель и проведет собрание. Расскажет правила и условия отбора, а также даст некоторые рекомендации.
‒ Правила, правила, правила, ‒ вздохнула я и повалилась на розовое облако кровати.
Вверх взметнулись розовые брызги. Мне это понравилось. Я встала и снова повалилась. Снова взметнулись брызги. Иджи восхищенно хохотнула и повторила то же самое со второй кроватью. Кристи вздохнула.
– Итак, чем займемся сегодня? – спросила Иджи, когда мы отмахались от розового облака.
– Готова биться об заклад, – сказала я, – что завтра нас всех посадят под колпак. Поэтому если мы собираемся сделать свои дела в «брюхе», то лучше улизнуть из дворца прямо сейчас, пока к нам еще не приставили нянек.
Мое предложение было моментально принято и осуществлено. С видом пафосным и важным мы выплыли из розовых покоев и, экономно озираясь по сторонам, чтобы нас не поймали, поплыли по памяти к выходу из дворца, вежливо улыбаясь кланяющимся нам служанкам и забиваясь в боковые проходы, чтобы пропустить кого постарше и построже. До выхода мы добрались как пугливые рыбки, шарахающиеся от любой тени, но зато после выхода с радостным гиком стрекотнули прочь.
Даже Кристи.
– Как будем добираться? – спросила Иджи, радостно щурясь на белое солнце. – Наймем извозчика?
– Предлагаю пешком, – отозвалась я, – когда еще у нас представится шанс прогуляться по Тасуне?
– А если заблудимся? – поджала губы Кристи. – Ну уж нет, лучше наймем извозчика. Он и рынок посоветует, и до места довезет.
Возразить на это было нечего, хотя и очень хотелось. И мы пошли искать извозчиков.
Долго искать их не пришлось: нашлись прямо рядом с дворцовой площадью. Кареты выстроились рядком, как горошинки в стручке, все такие красивые, большие и не очень. И извозчики выстроились рядом с каретами рядком, все такие откормленные и горластые, как индюшки у нас на заднем дворе.
Мы дружно подошли к самому первому в ряду извозчику. Тот, увидев нас, сразу выдал свою коронную речь:
– Куда хотят прелестные леди? Могу с ветерком прокатить до любой точки города! Можем отправиться на самую популярную точку – Набережную Сих Кирс, где леди смогут полюбоваться прекраснейшим водопадом, пройтись по воздушному мосту или просто посидеть в кафе «Сухой камыш», наслаждаясь изумительным видом на реку! Если леди желают зрелищ и представлений, то добро пожаловать в Королевский театр, где как раз сегодня ставят спектакль «Восход надежды»! А может быть, рынок специй, куда доставляют лучшие приправы со всего света? Или леди желают подобрать украшения? Тогда нам в лавку украшений Леди Бриланте! Если вас интересует искусство, то вам жутко повезло: вчера был огромный завоз товара в художественную лавку «Артиста»! Если желаете помузицировать или просто насладиться музыкой, то я с ветерком домчу вас до музыкального салона «Сладкий голосок»! А может быть, – извозчик заговорщически понизил голос, – леди желают отправиться в Амор Барко?
– Что за Амор Барко? – зажглась было я, но Кристи профессионально потушила огонек моего любопытства:
– Никакого Амор Барко, – ответила она. И добавила многозначительно, – мы тут по делу.
– Точно, – я подвяла. А потом снова воспряла, – но после дел можно и в Амор Барко.
Что бы это ни было.
– Нам надо на самый большой рыбный рынок, – просияла Иджи.
Иджи вообще всегда сияла. Но с тех пор, как сменила дожди Дуго-Киша на солнце Тасуны, засияла вдвойне.
– Рыбный рынок? – удивился извозчик. – Леди хотят в… рыбный рынок?
– Еще как! – подтвердила Иджи.
– Там пахнет, – сказал извозчик, – рыбой.
Я хмыкнула.
– Да, – вежливо согласилась Кристи, – нам нужен именно такой рыбный рынок, где пахнет рыбой.
Я хохотнула. Изкозчик покосился на меня одним глазом, подумал – и ответил:
– Хорошо. Я отвезу вас в Пѝру – это крупнейший в столице рыбный базар.
И мы поехали в Пиру. Наши носы любопытно торчали наружу, и я не забывала делать быстрые зарисовки в своей книжице. В итоге, когда мы добрались, у меня было не меньше десятка разных зарисовок – Августу бы понравилось.
– Пира, – провозгласил извозчик, – вас подождать?
– Нет, спасибо, – весело отозвалась я, убирая книжицу в карман, – отсюда мы доберемся сами.
Стоило нам зайти на крытый рынок, как Иджи выключила принцессу и включила эксперта. Засучив рукава, она ходила между прилавками, присматриваясь ко всякой водной фауне, вдыхая всякие запахи и трогая всякие серебристые чешуйки, красноватые-голубоватые панцири и прочие рыбные прелести. Мы мирно шли следом.
А потом Иджи нашла свою цель.
Глава 5
Целью оказался пузатый и добротный, как хорошая винная бочка, торговец, работающий за прилавком чуть ли не в центре Пиры.
Мы с Кристи отлепились от Иджи и прилепились к другому прилавку, чтобы ей не мешать. Иджи нам подмигнула – и приступила к завоеванию своего первого заказчика.
Деловито и озабоченно она взяла в руки тощую серебристую рыбку и принялась демонстративно ее нюхать, надавливать на бока и вчесывать свои пальцы той под плавники. Мы с Кристи, видя эту явную демонстрацию, только хихикнули: кому как не нам было знать, что Иджи отличит отменную рыбу от просто хорошей с одного только полувзгляда!
Винная бочка, которая в этот момент как раз отоваривала какого-то покупателя, аж взвыла при виде подобного непотребства.
– Миледи! – булькнул он на нее животом. – Что вы делаете с моим товаром?
– Проверяю, – невозмутимо отозвалась Иджи, – насколько он хорош.
Пузач опешил. Покупатель заинтересованно обернулся в сторону Иджи.
– Не знаю, – вознегодовал продавец, – каким ветром вас, миледи, занесло в Пиру, но смею вас заверить, что я, Гектор Сказа, торгую на этом рынке уже двадцать лет, и никто и никогда не усомнился в качестве продаваемой мною продукции!
– Прямо никто? – хмыкнула Иджи. Затем она небрежно отложила рыбку и демонстративно отряхнула руки. – Значит, я стану первой.
Разговор заинтересовал окружающих. Гомон на базаре чуть смолк, все стали подтягиваться чуть ближе. Винная бочка, видя всеобщее внимание, взволновалась:
– Это просто возмутительно! Можно подумать, вы разбираетесь в рыбе, чтобы попрекать меня ее качеством!
О, это он зря.
– Там, откуда я родом, – пропела она, – даже распоследний нищий не взял бы эту вашу вальдарию, хоть бы и вздумай вы отдать ему ее даром!
Ох, это был удар ниже пояса! Пока пузач хватал ртом воздух, покупатель заинтересованно спросил:
– Это почему же?
– Готова биться об заклад, – сказала Иджи, – что вальдария у вас – редкий гость.
Пузач хлопнул глазами.
– Иначе бы вы поняли, что именно эти экземпляры, – Иджи кивнула на прилавок, – уже старые.
– Почему вы так решили? – спросил покупатель. Мы с Кристи отметили, что из его корзинки как раз торчат обсуждаемые рыбины.
– Рисунок чешуи, – начала перечислять Иджи, – плотность плавников, цвет хвоста. У молодняка узор не такой явный, плавники мягче, а хвост светлее. Скорее всего, эти должны были помереть сами от старости через день-другой – они живут ужасно мало, всего две недели, вы знали? – и накануне своей кончины они подплывают к берегу, там где течение слабее всего. Думаю, там их и сцапали ваши… кто там вам поставляет рыбу?
Мы с Кристи зааплодировали.
– Но это, конечно, не значит, – продолжила Иджи, – что вам придется отказаться от вальдарии. Она ценится прежде всего за свой нежный, деликатный, неповторимый вкус. Ее сложно поймать, тут надо немало смекалки – у нас есть специальные рыбаки, которые специализируются исключительно на ней, – но после поимки ее следует разделать и приготовить немедленно. Промедли вы после поимки хотя бы три часа – и по вкусу она станет такой же, как и самая обыкновенная щука, которую можно выловить под камнями голыми руками.
Я раздулась от гордости за свою подругу.
– И это значит, – Иджи вздохнула, – что цена этой вальдарии, которая теперь ничем не отличается от щуки, просто чудовищно завышена.
– Но как же быть, – спросил покупатель, – если отсюда до ближайшего моря не меньше суток пути? Пока вальдарию довезут, она утратит свои качества.
– О, тут все просто! – просияла Иджи. – Надо просто привезти ее сюда живой!
– Живой? – удивился пузач.
– Ну да, в контейнерах с водой, – пожала плечами Иджи, – в неволе она не размножается, а значит, придется вылавливать ее из родной среды обитания – а это могут сделать только наши ловцы из Дуго-Киша.
– Дуго-Киша? – оживился вдруг пузач. – Так вы из Дуго-Киша?
– А я не сказала? – удивилась Иджи. А потом добавила. – Эх, какая жалость. Когда я увидела знакомый блеск на вашем прилавке, я так обрадовалась. Я ведь думала, что, наконец-то отведаю тут наше коронное блюдо – вальдарию! Знаете, как ее ценят на моей родине? И дело ведь даже не во вкусе…
– А в чем? – удивился пузач.
– Понятия не имею. Ее отчего-то очень ценят мужчины…
Я заинтересованно склонила голову набок и уставилась на Кристи. Кристи не менее озадаченно уставилась на меня в ответ и пробормотала:
– Наверное, лечит проблемы с сердцем…
Я кивнула и вернулась к сцене. А на сцене уже вовсю шла сделка:
– … хочу заказать партию, – вещал пузач, – для начала десять экземпляров, а затем, если сложится…
Дальше уже было неинтересно. Мы дождались, пока Иджи договорится об условиях и прочестях, и подойдет к нам.
– Поздравляю! – воскликнула я. – Ты была великолепна! А что там с мужчинами? Почему вальдарию ценят они?
– Без понятия! – рассмеялась Иджи. – Мама посоветовала так сказать, если увижу, что продавцы все еще колеблются.
Я намотала урок на ус.
– Что дальше? – спросила Кристи.
– Вальдария, это, конечно, хорошо, – сказала Иджи, – но мало. Дайте мне еще один час, и я найду нам еще парочку поставщиков.
Иджи превзошла себя – и за час нашла еще троих: слава о том, что здесь находится рыбный спец из самого Дуго-Киша, разнеслась по базару со скоростью мысли, и за остальных ей даже не пришлось бороться. Поэтому из Пиры мы выходили с приподнятым настроением и четырьмя сделками.
А на следующий день официально начался отбор.
Глава 6
– Первым, – вещал распорядитель с трибуны, – этапом отборочного тура станет… эссе.
Я вежливо хлопнула глазками. Иджи расстроенно вздохнула. Кристи радостно подобралась. Все остальные двадцать шесть претенденток на сердце и корону Итана Рудграсса тоже отреагировали по-всякому по-разному: принцесса из Йон Карнау (правое переднее копыто быка) озадаченно поскребла затылок. Думается, она бы лучше съездила на охоту и завалила для принца пару-тройку медведей или волков. Вишенки из Вилля (шея) разделили одну довольную улыбку на двоих. Вообще, они все делили поровну, даже лицо – так уж подобает близняшкам. Принцесса из Мрапы (спина) даже не шелохнулась. Я проверила. Как окаменела в начале, так и продолжила изображать статую памяти самой себя. Принцесса из Бьепо (ноздри) была занята другим. Убедившись, что на нее не смотрят, тихонько достала из рукава печенье и откусила кусочек. Кусочек был маленький, но счастье, проступившее на ее лице, было таким несоразмерно большим, что мой рот тоже наполнился слюной.
Я дернула Кристи:
– Мы сегодня даже не завтракали!
– Завтракали, – удивилась Кристи.
– Разве ж это был завтрак? – удивилась я.
Леди Флёр, которую утром приставили к нам как почетную няньку, кашлянула.
– Будьте здоровы, – вежливо отозвалась я.
Иджи тоже издала какой-то звук.
– И тебе не хворать, – вспомнила я маменькины уроки.
– Тему эссе, – продолжал распорядитель, – я сообщу вам непосредственно перед самым его началом. У вас будет три дня для того, чтобы подготовиться.
– Как же подготовиться, – удивилась я, – если не знаешь, к чему?
Охотница из Йон Карнау согласно кивнула. Любительница печенья, проглотив печенье, тоже согласилась. Вишенки бросили на меня негодующие взгляды: эти были готовы ко всему угодно – но явно не к тому, что я вот так привлеку всеобщее внимание. Распорядитель бросил на меня внимательный взгляд:
– Это эссе, – добавил он, – равно, как и этап подготовки к нему, покажет вашу находчивость, грамотность, сообразительность, умение анализировать, систематизировать информацию, ваш уровень интуиции, подход к решению нетривиальных задач…
Он продолжал говорить что-то еще, но я уже помаленьку скисла и остекленела. Была у меня такая особенность: длинные монотонные речи вводили меня в состояние транса. Из этого состояния меня вывела охотница. Дождавшись паузы в речи распорядителя, она успела вклиниться:
– А когда мы увидим принца?
Я встрепенулась. Точно, мы ж сюда замуж приехали. Навроде как. Встрепенулась не только я: подобрались и другие принцессы. Даже статуя чуть оживилась и заинтересованно подняла голову. На толщину пальца, но все же.
– Вы увидите Его Высочество принца Итана Рудграсса сегодня во время ужина, – сказал распорядитель. – На котором также будет присутствовать вся королевская семья.
– Ого, – обрадовалась Иджи, – у меня даже мурашки по коже!
Мы радостно загомонили. Кругом синхронно кашляли другие нянюшки, но принцессы были слишком заняты обсуждением встречи с прекрасным – или не очень – принцем, поэтому угомонились нескоро.
– А до этого, – перекрыл наш гомон распорядитель, – у вас будет урок этикета, на котором вам расскажут, как правильно приветствовать королевскую чету, как надлежит двигаться, кланяться, поворачиваться, садиться…
– Дышать, – любезно подсказала я.
– Ды… кхм-кхм, – меня смерили недовольным взглядом – вторым уже за этот день, – но я лишь безмятежно улыбнулась: все равно вылечу в самом начале, так чего беспокоиться? – … как отпивать напитки, как отведывать то или иное блюдо, как…
Все, я в стекло. Из состояния стекла меня вывела Кристи:
– Собрание закончилось, можешь отмереть.
Я сбросила с себя оцепенение и оглянулась: и в самом деле, распорядитель уже маячил в дверях, другие принцессы вставали и осматривались. К нам внезапно подошла та самая охотница и, неловко почесав голову, сказала мне:
– Здорово, что ты не стесняешься громко задавать разные вопросы и все такое, а то все остальные сидят и в ус не дуют, как будто так и надо, и из-за них у меня такое впечатление, что я одна чего-то не понимаю.
– О, – обрадовалась я, – не ты одна. Я тоже ничего не понимаю, и Иджи тоже, но у нас есть Кристи, которая все понимает, поэтому мы просто делаем вид, что слушаем, а сами надеемся только на нее.
– Здорово! – снова обрадовалась охотница. – Как жаль, что у меня нет такой Кристи, которая бы мне все объясняла.
– Так присоединяйся к нам, – предложила я, – мы с девочками всегда рады компании, вернее, девочки?
Девочки подтвердили. Мы и в самом деле никогда не чурались новых знакомств, а эта охотница была такой интересной!
– О, – сказала охотница, – я с удовольствием! Меня зовут Вада Йегер, я из Йон Карнау, это…
– Прямо под копытом, – сказала Иджи, и добавила лучезарно, – мы знаем. Я Иджи, Дуго-Киш, голова.
– Кристи, – представилась Кристи, – Окос, левое ухо.
– Анна, – сказала я, – Растукан. Рог.
– Ух ты, – восхитилась Вада, – это которая…
– Груша, ага, – согласилась я, – только при папеньке моем не упоминай наше расположение, он потом долго будет пыхтеть и ворчать, уж можешь мне поверить! Три года назад, например, дядюшка Галонь, это папа Кристи, приехал к нам на мамин день рождения и…
Глава 7
– И мы… в саду, – сказала Кристи.
Если б голосом можно было окислить молоко, то овсянка на кухне свернулась б в ежа.
– Ой, – задорно отмахнулась я, – и правда.
Иджи хихикнула и сунула кудряшки под солнце. Голова ее тут же засияла одуванчиком и золотом. Я шутливо взбила ей пушинки, а потом попыталась их сдуть. Через минуту мы уже носились друг за дружкой по саду, потому что в плане проделок Иджи была ничуть не хуже Августа – всегда давала ответочку. Вада задумчиво смотрела на наши хаотичные перемещения, а потом вдруг выставила ногу вперед – и поставила Иджи подножку. А поскольку за Иджи сразу бежала я, то мы с одуванчиком покатились по изумрудной травке пестрым, шелковым, издающим многообразные звуки клубком.
– Что это было?! – возмутилась Иджи, когда земля и небо устаканились и заняли свои позиции строго так, как положено: синее – сверху, зеленое – снизу.
– О, – округлила глаза Вада, – я просто хотела помочь Анне тебя догнать.
– Мило, – обрадовалась я.
– И болезненно! – возмутилась Иджи.
– Ради меня еще никто никогда не ставил подножки! – продолжала восхищаться я.
– Это же были обычные догонялки! – продолжала возмущаться Иджи.
– Извини, – растерялась Вада, – я не знала, что это были обычные догонялки. Я выросла с братьями и никогда не играла… в девичьи игры.
– И сколько же у тебя братьев? – проворчала Иджи, отряхивая подол.
– Шестеро.
– Восхитительно! – поразилась я. – И ты что же, все время играла только с мальчишками?
Вада кивнула.
– И совсем-совсем не играла с девчонками?
Вада снова кивнула. И несчастно созналась:
– Я совсем не умею вести себя как девчонка. И здесь, среди других принцесс, которые выглядят, думают и ведут себя, как девчонки, я чувствую себя, как воробей среди ястребов.
В глазах Кристи загорелся огонек. Она вся подобралась и оживилась, расцвела и заискрилась. Такое у нее случалось, когда она натыкалась на очень интересную, с ее точки зрения, книгу. Но поскольку книги рядом не наблюдалось, а наблюдалась только Вада, мы с Иджи устремили на подруженьку любопытные взгляды. Кристи кашлянула и спросила Ваду:
– А ты бы хотела? Чувствовать себя среди других девушек своей?
– Ага, – кивнула Иджи вполголоса, – все ясно. Кристи нашла себе компаньонку.
– Или куклу, – согласилась я, – будет ее наряжать, поить ее чаем и обсуждать с ней по-Э-зию. С нами-то так не получается.
Мы с Иджи переглянулись, дружно фыркнули и оставили Кристи ворковать над Вадой. Купол был безоблачный, травка была мягкая, на голове Иджи еще покачивалось до чертика пушинок, поэтому мы вновь устроили догонялки. Единственное, Иджи держалась в сторонке от Вады, но в остальном было весело. Через несколько минут мне удалось дернуть Иджи за кудряшку, а потом пришлось от нее спешно удирать. Лихой егозой я метнулась в чащу деревьев, прыгнула вправо за яблоню, влево за сливу и вперед – в чью-то грудь. Грудь сдавленно кхакнула и резко прилегла отдохнуть. Я тоже легла отдохнуть на грудь, попутно обнаружив своей глухо тренькнувшей башкой, что выше груди дислоцируется чей-то ужасно жесткий и твердый подбородок. Подбородок с хрипом выдавил из себя воздух, втянул в себя воздух, а потом приготовился исторгнуть из себя несколько добрых слов. Я спешно вытянула руку, нежно обняла ею подбородок и ласково зашипела:
– Чш-ш-ш! Если нас сейчас увидит Иджи, она испортит мне прическу! Если засечет Кристи, она прочтет мне лекцию! Если найдет Вада, она раскатает тебя в лепешку!
– А если увидит моя охрана, – сказал сердитый подбородок, отведя мою руку, – тебя вышвырнут из дворца.
– Тю-ю, – хмыкнула я, – днем раньше, днем позже, делов-то!
– Слезь с меня! – велел ужасно сердитый подбородок.
Я подумала, что и в самом деле. Чего это я? Я встала с Сердитого Подбородка и чутко прислушалась к чаще. Чаща не спешила являть мне ни Иджи, ни Кристи, ни Вады, поэтому я облегченно выдохнула и повернулась к Сердитому Подбородку. Теперь, когда я не лежала на нем сверху, как на коврике, а увидела в полном составе, оказалось, что к Сердитому Подбородку прилагались длинные ноги, широкие плечи и серые глаза. И да, все они были в высшей степени сердитыми.
Коврик начал негодующе отряхиваться.
– Еще за воротником листочек остался, – подсказала я.
Серые глаза смерили меня острым взглядом и недовольно смахнули с себя листок.
– Вот теперь вы само очарование! – я похлопала в ладоши. – А что вы там говорили насчет охраны?
Серые глаза прищурились. И процедили:
– Ничего.
– Нет-нет, я отчетливо помню, что вы говорили что-то про свою охрану. А кто у нас разгуливает по королевскому саду с охраной? Пожалуй, только член королевской семьи. На короля с королевой вы не похожи, стало быть, я имею честь встретиться с Его Высочеством Итаном Рудграссом?
Судя по виду Сердитого Подбородка, сам он встречу со мной за честь отчего-то не считал. И подтверждать – или опровергать – мое предположение не спешил. Но я была почти уверена в том, что вижу того самого принца, за чьей рукой приехала охотиться стая высокородных девиц – и теперь ужасно хотела знать...
– Почему вы прятались за деревьями?
– Я не прятался, – сурово отчеканил Сердитый Подбородок. – И мне пора.
Принц сделал шаг в сторону. И тут совсем рядом раздалось нежное и ищущее:
– Ваше Высочество, где вы?
Принц застыл. Серый глаз дернулся. Что характерно, только левый. Я решила оказать принцу любезность – не орать же ему из кустов? – и открыла рот:
– Он…
А уже в следующее мгновение я поняла удивительную вещь: оказалось, не только Иджи и Август всегда лезут с ответочками! Оказывается, принц тоже отвечает оком за око! Ну, или подбородком за подбородок.
Потому что развернувшись со скоростью, которой позавидовала бы любая гончая или гнедая, он ласково – нет – обнял ладонью мой рот.
И нежно зашипел мне в ухо:
– Чш-ш-ш!
Глава 8
Я понятливо хлопнула ресницами. «Чш» так «чш». Очевидно, принц не очень-то и хотел встречаться с той девицей. Со мной тоже, думается, не хотел встречаться, но с ней, кажется, не хотел больше.
– Ваше Высочество!
Голос стал ближе. Серые глаза моего визави уставились на меня. Были они удивительно противоречивы: одновременно лед, огнемет и немного серый волк. Я даже восхитилась: искала его какая-то незнакомая мне девушка, а душу вытряхнуть он готов был из меня.
– Ваше Высочество!
Голос раздался еще ближе. Сердитый подбородок напрягся. Я тоже немного напряглась, поскольку мы с ним как-то сдвинулись чуть ближе, и внезапно оказалось, что принц весьма даже ничего. Немного возмущенный, чутка застигнутый врасплох, капельку напряженный, щепотку готовый дать деру, горсточку готовый остаться и дать бой. А еще пах недурственно: кожей, мылом, елью и упрямством. И ладони у него теплые и жестковатые. И черты лица правильные. Под определенным углом, конечно. Ежели вот так вот снизу со стороны подбородка глядеть, то ноздри, конечно, кажутся выдающимися, но ежели как положено глядеть, уверена, все будет выглядеть как надо: и ноздри как ноздри, и щеки как скулы, и стрелы как ресницы.
И еще. Это был первый в моей жизни мужчина, который стоял ко мне так близко!
Папенька и Август не в счет.
Сердечко мое сказало «Ту-дум!». Громко так и с надрывом. Я еще раз глянула снизу – за неимением других возможностей – вверх. Солнечные блики все решили окончательно. Знаете, солнечные блики и пятна всегда все решают. Вот и сейчас тоже. То, что пробилось сквозь ветки и листья, устроилось на лице и волосах моего Сердитого Подбородка. Смягчили то, что жестко, что-то выделили, что-то закрыли, что-то затемнили. И сердечко снова сказало «Ту-дум!».
И я решила, что такой вот недовольный пятнистый солнечный принц в хозяйстве нужен. Хотела сказать ему об этом прямо, но рот мой все еще был обнят, поэтому я использовала другие невербальные способы выражения симпатии.
А именно: сделала глаза арочкой и пустила в них солнышка. Чтоб, значит, соответствовать этим бликам и пятнам. До принца, однако, не дошло: в лицо мне не смотрел, все шарил своими подтопленными солнцем льдами по просветам в чаще, готовясь либо к бегству, либо к бою. Тогда я нежно привлекла его внимание щипком – льдины расширились и стали айсбергами – и повторила арочку перед зрителем. Принц моргнул. Я решила, что выступила недостаточно артистично, поэтому склонила голову вбок, снова сделала арочку и щедро сыпанула в глаза блеску. Чтобы, значит, понял, как здорово у нас в Растукане. Пятнистый и сердитый отчего-то не внял. Я закатила глаза и предприняла третью попытку. На этот раз я расстаралась и сделала все как надо: улыбнулась любовию так, что аж за ушами треснуло. Брови принца спустились куда-то вниз, рот открылся и тут:
– Вы что это тут делаете?
На нас смотрела Иджи. Грозно. Максимально грозно. Настолько грозно, насколько может кудрявая розовощекая блондинка метра пятидесяти росту. Я хотела фыркнуть со смеху, но тут Иджи сказала:
– Руку. Убрал.
Я снова хотела фыркнуть со смеху, но сердитый и пятнистый неожиданно послушался. Убрал руку, откашлялся, сухо каркнул:
– Прошу прощения.
И шагнул в просвет. Я огорченно проводила взглядом его ладную недовольную спину.
– Ах, какая жалость! – сказала я.
– Что это было? – сказала Иджи.
– Я почти призналась принцу в любви! – сказала я.
И хохотнула, глядя на вытянувшееся лицо подруги.
– Выкладывай, – велела подруга.
И я выложила. Не упуская ни малейших деталей: Иджи у нас была специалистом по любовным делам. В том смысле, что она перечитала все любовные романы всех наших трех королевств и доподлинно знала все, что касается чувств между мужчиной и женщиной: все эти искры, переглядки, бури и что-то там еще. А еще она всегда раздавала нам любовные советы. Маменька ейная, правда, фыркала, когда слышала оные, что заставляло меня смутно подозревать, что что-то тут не то, но Иджи выглядела уверенно и авторитетно, поэтому мы с Кристи решили ей полностью доверять.
Вот и сейчас тоже я рассказала ей все без утайки и испросила совета.
И как-то так получилось, что мы как раз дошли до Кристи и Вады и специально для них мне пришлось повторять все без утайки снова и снова просить совета. Сначала Кристи, как водится, прочитала мне долгую нудную лекцию, но потом мы все втроем дружно уставились на Иджи, ожидая ее вердикта, и Иджи не подвела:
– С его стороны, – заявила она, – о любви и речи не идет. Он, очевидно, убегал от очередной невесты и пал жертвой твоей… кхм… сногсшибательной выходки. Думается мне, учитывая его реакцию, ему этот отбор как кость поперек горла, оттого и шарахаться он будет от невестушек, как черт от ладана. На сегодняшнем приеме мы посмотрим, как он будет себя вести и либо убедимся в моей теории, либо ее опровергнем.
– Больхос с ним принцем, – отмахнулась я, – ты насчет меня скажи.
– А с тобой все очевидно, – сказала Иджи, – поздравляю, ты нашла свою первую любовь!
***
– Вот уж никогда не подозревал за тобой такую скорость!
– Благодарю, Ваше Величество.
– Нет, я серьезно. Ты так лихо скрылся в деревьях, что на секунду я даже усомнился, что ты вообще когда-либо стоял рядом со мной.
– Отец, если бы вы не пошли на поводу бабушки и мамы и не согласились на этот отбор, мне бы не пришлось прятаться по всем закоулкам дворца и сада от настырных невест.
– Что я мог поделать? Ты ведь знаешь: когда твоя бабушка и мама объединяются, проще сразу капитулировать.
– Скажи уж прямо: ты просто не хочешь принимать на себя удар.
– И это тоже. Но, сын мой, тебя мне тоже жаль. Поэтому запомни одну вещь: отбор не обязательно означает, что в конце ты должен на ком-то жениться. Просто присмотрись, кто знает, может, ты действительно встретишь среди кандидаток свою суженую.
– Я уже успел ознакомиться с рекомендациями советника Шангара и вскользь – с самими невестами. Можешь мне поверить, среди них моей суженой нет.
– Что ж, время покажет. Но, кстати, девицы весьма настырные. В мое время такого не было. Впрочем, ты можешь это обыграть.
– Каким образом?
– Выбери себе в явные фаворитки ту, с которой остальные побоятся связываться. К примеру, ту охотницу. Слышал, она может завалить медведя. Отдай ей явное предпочтение, и тогда остальные перестанут на тебя наседать.
– Я – мужчина, я не собираюсь прятаться за спиной девушки!
– Кхех, что ж, посмотрим…
Глава 9
– Не забываем, – наставительно шепнула леди Флер прямо перед самой дверью, – про улыбку.
Я послушно нацепила на лицо маменькину – уж очень понравился мне принц – версию очарования и в составе колонны принцесс вошла в малый обеденный зал. Слева от меня плавно ступала Иджи: в нужные моменты она легко переключалась с режима озорства на режим милоты и обратно, – я так не умела. Как говаривала моя маменька, сначала на свет появилась моя неуемная энергия, а вслед за нею уже появилась я – оттого и шаги мои, как бы я не старалась их смягчить, были не плавными, а пружинистыми. Впрочем, на это, кажется, никто не обратил внимания – все нет-нет, да и косились на большой обеденный стол, за которым должно было состояться наше знакомство с королевской семьей.
Дойдя до стола, мы с Иджи разделились, обошли его с обеих сторон и остановились четко у тех мест, которые нам вдалбливала леди Флер. С вежливыми минами на лицах мы дождались, пока последняя принцесса не встанет около своего стула, а распорядитель не объявит:
– Ее Королевское Величество Арлин Эльвиразская! Его Королевское Величество Джереми Эльвиразский! Ее Королевское Величество Беллатриса Эльвиразская! Его Королевское Высочество Итан Эльвиразский!
Двери открылись, и один за другим в малый обеденный зал зашли вышеназванные. Я заработала себе косоглазие, но таки подтвердила свою догадку!
Мой Сердитый Подбородок оказался принцем Итаном Рудграссом!
Меня так расперло от радости, что Кристи пришлось меня ущипнуть, чтобы вернуть на мое чересчур радостное лицо легкое выражение кислости.
– Прошу вас, садитесь, – радушно сказала королева-мать, бабушка принца, садясь за место во главе стола. Итан Рудграсс сел рядом с ней, а король и королева – напротив них, на другом конце стола.
Мы опустились на сиденья, и я ликующе шепнула подругам:
– Это он! Он и в самом деле принц!
Воспользовавшись тем, что слуги накрывали на стол, мы все вчетвером скосили глаза на виновника большого съезда невест.
– Отличный выбор для первой любви, – шепнула Иджи, – теперь, когда он тебя не лапает, он кажется весьма даже милым.
– Согласись? – обрадовалась я.
– И руки крепкие, – оценила Вада, – но будь он покряжистее и пониже, цены б ему не было.
Как по мне, Сердитый Подбородок и в текущем своем состоянии был весьма даже хорош, поэтому с оценкой Вады я категорически не была согласна – но спорить не стала. К тому же, сегодня Сердитый Подбородок был не особо-то и сердитым, а каким-то деревянным. Вроде и улыбался вежливо, и лицо выстроил нейтральное – вот только забыл включить мимику и оттого на все реагировал с одним и те же выражением лица. Кажись, права была Иджи – сдались ему эти невесты как бегемотам насесты!
– Смотри, – шепнула Иджи, – внимательно. Как, по-твоему, кто из принцесс за ним тогда гонялся?
Я посмотрела на участниц. За длинным столом сидело не меньше трех десятков человек: четверо членов королевской семьи и двадцать девять принцесс. Количество королевскости на квадратный метр зашкаливало. Напротив меня сидели Кристи и Вада, Иджи сидела от меня справа, а вот моей левой соседкой внезапно стала девушка из Бьепо – та самая, что в тот раз с таким удовольствием грызла печенье.
– Анна, – шепотом представилась я ей.
– Бьянка, – шепотом отозвалась она.
Мы незаметно пожали друг другу руки под столом, я принялась изучать дальше принцесс, а она – стол.
Кружевные близняшки из Вилля сидели сразу рядом с вдовствующей королевой. Вид у них был самый скучный и благонравный, и я подумала, что с этими у меня дружбы не получится. А учитывая, насколько прилично они обе выглядели, то вряд ли преследующая Рудграсса была среди них. Напротив близняшек, по левую руку от Рудграсса сидела куколка из Мрапы. Вот серьезно, самая настоящая куколка: вся фарфоровая, большеглазая, с локонами и в восхитительном платье. Помню, как маменька дарила мне подобную, когда мы с Августом чересчур увлеклись лазанием по деревьям на скорость. Я тогда вежливо поблагодарила маменьку и закинула куколку куда-то на полку – и теперь, глядя на принцессу, даже на секунду засомневалась: а не моя ли это куколка слезла с полки и примчалась за мной сюда?
Пока я подозрительно рассматривала девицу из Мрапы, подали горячее, и королева произнесла:
– Вы все, должно быть, проголодались. Прошу, угощайтесь.
Мы дождались по этикету, пока она сама не возьмет ложку и не зачерпнет из тарелки, – я прямо чувствовала через стену орлиный взгляд леди Флер, – и только после этого приступили к трапезе. Я продолжала коситься на невест и пытаться найти среди них ту, от которой мой пятнистый да солнечный скакнул в кусты. Наибольшее подозрение у меня вызвали четыре варианта: бойкая девица из Бугурта, глазастая шатенка из Вайнона, мелкая пигалица из Божо и немигающая жутковатая брюнетка из Троматикуса. Чем больше я за ними наблюдала, тем больше укреплялась в своих подозрениях, и к моменту, пока королева-мать не взяла слово, я уже была уверена, что моя соперница по любви – одна из четырех!
– Пока, – сказала королева-мать, – не принесли десерт, давайте познакомимся поближе. Как вы смотрите на то, чтобы каждый из вас представился и сказал пару слов о себе?
Глава 10
‒ Давайте, ‒ продолжила королева-мать, ‒ начнем отсюда. Как вас зовут, дитя?
«Дитя» ‒ куколка из Мрапы ‒ грациозно встала, сложила рученьки и представилась:
‒ Меня зовут Леуна Дюкке. Я из Мрапы, известной на всем континенте своей страстью к живописи и искусству. Больше всего люблю музицировать и писать картины, но также мне нравится составлять планы, организовывать мероприятия и решать сложные задачи. Надеюсь, мои таланты придутся ко двору Эль-Вираза так же, как пришлись ко двору в Мрапе.
Как по мне, это было больше, чем пара слов. Очень больше, чем пара слов ‒ но королеве-матери понравилось. Под ее благосклонный кивок Куколка Дюкке вежливо согнула шею и села на свое место. Встала ее соседка ‒ та самая бойкая девица, что вызвала мои подозрения ‒ и бодро взяла слово:
‒ Меня зовут Яра Кёрче, я из Бугурта. Люблю активные виды деятельности. Обожаю участвовать в мероприятиях и соревнованиях, всегда занимаю в них первые или вторые места. Всегда борюсь до самого конца и считаю это одним из своих самых сильных качеств.
‒ Ух ты, ‒ шепотом восхитилась Иджи, когда бойкая девица села, и слово взяла её соседка, ‒ вы с ней одного поля ягоды: обе такие энергичные, соревновательные, что впряги вас в одну упряжку ‒ и жуть что будет!
‒ К чему, ‒ проворчала я, ‒ упоминать про упряжку? Впряглись-то всего один разок, да и то ты почти сразу отвалилась.
‒ Так ты так рванула, ‒ ахнула Иджи, ‒ что вся пыль мне в глаза полетела!
‒ Так мы вместе должны были бежать, ‒ напомнила я, ‒ а ты сразу отстала.
В тот день Кристи пересказала нам последнюю прочитанную книгу, и упомянула, что в зимних странах посылки возили запряженные в одну упряжку собаки. Мне это показалось дико забавным фактом, и я никак не могла понять, как это возможно, поэтому подбила Иджи попробовать. Мы нашли тележку, набили ее «посылками», привязали к ней веревку, взяли ее в руки ‒ и рванули. Как и ожидалось, Иджи выбыла из упряжки сразу, зато ее место тут же занял Август, и мы радостно скакали по полю, сбрасывая «посылки» из тележки, пока нас из окошка не увидела маменька. Опыт катания в упряжке был веселый, а вот опыт переписывания «Этикет для юных девиц и юношей, регулирующий сто правил поведения в высшем обществе» ‒ не очень, поэтому в упряжку мы с Августом больше не впрягались.
Представились еще несколько принцесс. Особенно внимательно я слушала троих:
Эльза Брук (большеглазая), Вайнон. Любит рукоделие, красивые вещички и уют. Обожает обставлять помещения мебелью и всячески их украшать. Помещения, не мебель. Хотя мебель тоже.Генриета Ксаль (мелкая пигалица), Божо. Любит выступать на публике, общаться с людьми и формировать общественное мнение. (О как.)Мэллори Дашес (жутковатая), Троматикус. Любит пауков, змей, подвалы. Обеспечит стабильную связь с давно почившими родственниками, поможет обратиться к ним, если нужен дельный совет. (Принцессы слева и справа от Проводницы Дашес неблагодарно и незаметно передвинули свои телеса чуть дальше от заманчивого предложения).
Кристи, как всегда, была замечательна. Я была уверена на все сто процентов, что она непременно выбьется в фаворитки, равно как и Иджи, которая представлялась после нее. Я так ими загордилась, что чуть не пропустила момент собственной самопрезентации.
‒ Анна, ‒ представилась я, ‒ Легер, Растукан. Спец по поиску вещей. Если вы что-то потеряли или вам нужно что-то найти, не стесняйтесь обращаться.
Я села. Королева вежливо хлопнула ресницами:
‒ Я не совсем поняла… Вы сказали «спец по поиску вещей»?
‒ Ну да. Э-э-э, то есть, да, Ваше Величество. У меня дар находить пропавшие или нужные предметы.
‒ Вот как?
‒ Она нашла мое кольцо, которое я полгода искала, ‒ подключилась Иджи, ‒ просто протянула руку и сняла его с кружева на моем платье. А ведь мы перетряхивали вся мою одежду по несколько раз!
‒ А еще, ‒ тоже подключилась Кристи, ‒ она действительно легко находит то, что нужно. Я захотела себе очень редкую книгу, а ей взяли ‒ и просто так ее подарили!
‒ Весьма… необычно, ‒ удивился король.
‒ Маменька говорит, что этот дар передался мне от моей бабушки, ‒ поделилась я, ‒ а бабушка была знатным поисковиком. Поговаривали, что к ее рукам словно липло все, что нужно и не нужно.
Королева-мать прыснула. Вот прям прыснула. Я озадаченно задрала брови.
‒ Прости, дитя, ‒ сказала она, ‒ просто… вспомнила кое-что смешное.
Ладно. Вспомнила так вспомнила. Принцессы стали представляться дальше. Я взглянула на Сердитого Подбородка. Тот все еще хранил достойное выражение лица и пресную позу тела. Принцесс слушал вежливо и монотонно. Нигде не блеснул глазками, ни смягчился, не растоп. Крепкий, однако, орешек.
Наконец, все выговорились ‒ и таки приступили к ужину. Одной рукой я деликатно и множественно надкусывала невиданные мною доселе эльвиразские десерты, одним глазом заинтересованно и влюбленно наблюдала за пятнистым и солнечным, вкушающем сладости безвкусно и постно, еще одним глазом следила, кто также наблюдал за принцем. Вышла все та же четверка: энергичная Яра Кёрче, Рукодельница Эльза Брук, Пигалица Генриета Ксаль и Проводница Мэллори Дашес. В том, что среди них та самая, что загнала его в кусты, я больше ни мгновения не сомневалась.
Вопрос был только в том ‒ кто?
‒ Что ж, ‒ сказала королева-мать, отложив ложку, ‒ благодарю вас всех за этот чудесный ужин. Я получила огромное удовольствие от знакомства со всеми вами. Желаю вам сейчас хорошенько выспаться, чтобы завтра быть полными сил и достойно пройти первый отборочный тур. Удачи вам!
Глава 11
Я весело и задорно оглядывала большой зал, в котором должен был состояться первый этап королевского отбора. Время было девять утра. Принцесс уже впустили внутрь и рассадили поодиночке за небольшими письменными столиками. Слева от меня сидела Иджи, справа ‒ Кристи, местечко сзади было занято Вадой, а спереди ‒ Бьянкой из Бьепо. Такое соседство меня очень даже устраивало ‒ я сразу почувствовала себя в заботливых руках ‒ поэтому теперь радостно озиралась по сторонам, чтобы потом зарисовать для Августа экзаменационный зал.
Без тех, конечно, ученых джентльменов, что сейчас сидели рядком впереди и должны были принимать и проверять наши работы.
‒ Итак, ‒ сказал распорядитель торжественно, и я насторожила уши, ‒ приветствую участниц на первом этапе королевского отбора! Как вам уже сообщали ранее, вашей задачей будет написать эссе. На его написание вам отводится ровно два часа. По истечению этого времени я попрошу вас отложить перья и бумагу ‒ независимо от того, успели вы завершить ваше сочинение или нет ‒ и дождаться, когда помощники примут вашу работу, присвоят ей номер и внесут ее в реестр.
Звучит знакомо. Дома маменька устраивала нам с Августом такое «счастье» раз в месяц: проверяла, как мы усваиваем уроки и умеем излагать мысли. А потом устраивала нам разбор полетов и заставляла переписывать до тех пор, пока не станет сносно. Август страдал ужасно ‒ ему доставалось больше меня из-за одного только почерка. Вспомнив его мученическое лицо, я хмыкнула ‒ и едва не прощёлкала тему эссе:
‒ … свободная.
Мы с Иджи удивленно переглянулись. Затем я обернулась назад к Ваде ‒ и мы тоже удивленно переглянулись. Затем я повернулась направо к Кристи ‒ но та уже радостно что-то строчила на бумаге, успев вывести половину предложения.
Крякнув, я тоже взяла перо и окунула его в чернильницу.
Время тянулось ужасно медленно. Как суп перед десертом. Или родительские сборы перед поездкой в Окос или Дуго-Киш. Или как когда маменька приближается к тебе с щипчиками, чтобы вытащить очередную занозу. Я давно уже закончила свой опус и принялась вновь осматриваться по сторонам. Все еще писали. Кристи все умельчала и умельчала свой почерк, Иджи художественно выводила над буковками красивые завитушки, Вада выводила твердые, решительные, прямые, как она сама, слова. Я взглянула на свой сборник каракулей: по отдельности буковки были ничего, но сложенные вместе, походили на малышковый хоровод: кто-то из ребятёнков лез внутрь, кто-то наружу, а кто-то сидел внутри и ревел.
Я радостно вспомнила папенькино наставление слиться после первого тура и подняла руку:
‒ Я уже закончила эссе! Могу ли я идти?
Распорядитель переглянулся с учеными джентльменами. Один из джентльменов издал какое-то согласное кряхтение, и ко мне подошел один из помощников:
‒ Вы уверены, Ваше Высочество? ‒ уточнил он. ‒ До конца приема работ еще один час.
‒ О, ‒ отозвалась я беспечно, ‒ хоть час, хоть два, хоть бесконечность ‒ все равно в моей работе это ничего не изменит!
Помощник хмыкнул ‒ но сочинение принял. Я подмигнула девочкам и выпорхнула в сад. Вчера я встретила Сердитого Подбородка именно тут, кто знает, может, и сегодня мне повезет так же?
Не повезло. Я облазила сад вдоль и поперек, но пятнистый солнечный так и не появился. Искренне надеясь, что он не прячется от меня в кустах, я едва не прохлопала момент, когда из экзаменационного зала вышли мои подруги.
‒ Какую тему ты выбрала? ‒ спросила меня Иджи и выстрелила кудряшками в сухое небо.
‒ Что-то про груши, рога и брюхи. А ты?
Иджи довольно хохотнула и ответила:
‒ «Транспортные трудности в торговых отношениях Дуго-Киша и Эль-Вираза и способы их преодоления».
Я восхищенно цокнула:
‒ Твой папенька был бы тобой доволен!
‒ Ну еще бы! ‒ фыркнула Иджи. ‒ Ведь это именно он заставлял меня топать по нашим транспортным путям и укреплять их слабые места! О, вон Кристи и Вада. Какой была тема ваших сочинений?
‒ «Способы сохранения среды обитания охотничьих животных», – отрапортовала Вада.
‒ «Использование сквозных металлических ферм в мостостроении как способ увеличения перекрываемого пролета», ‒ отозвалась Кристи, устраиваясь рядом.
Я кивнула. Вполне в духе Кристи. То есть, она действительно была знатной зубрилой, но больше всех других книг она предпочитала книги инженерные. И среди всего разнообразия инженерного искусства ей пришлось по душе именно мостостроение. Причем пришлось настолько, что она даже посещала занятия в дугокишской школе инженеров, и там же (в Дуго-Кише, я имею в виду) воплощала свои пробные проекты в жизнь.
‒ Итак, чем займемся сейчас? ‒ спросила Вада.
‒ Два часа для эссе уже прошли? ‒ спросила я.
‒ Нет еще, ‒ ответила Кристи, ‒ осталось минут десять.
‒ Тогда чего же мы ждем? ‒ подпрыгнула я. ‒ Через десять минут за нами придет леди Флёр и ускользнуть уже не удастся. А ведь нам еще надо в Рарезу!
‒ Прямо сейчас? ‒ подпрыгнула Иджи.
‒ Прямо сейчас! ‒ согласилась я.
И мы рванули в Рарезу.
Глава 12
И мы рванули в Рарезу. Наши носы любопытно торчали наружу, и я не забывала делать быстрые зарисовки в своей книжице. Зарисовок было меньше, чем когда мы ехали в Пиру – но Августу бы все равно понравилось.
– Рареза, – провозгласил извозчик. Тот же самый, кстати, что возил нас на рыбный рынок. – Вас подождать?
– Нет, спасибо, – все так же весело отозвалась я, – отсюда мы доберемся сами.
‒ Да, ‒ добавил вдруг извозчик, ‒ ежели вы вдруг еще куда скататься захотите, то обращайтесь сразу ко мне. Дэш Дазгý меня зовут.
‒ Спасибо, господин Дазгу, ‒ поблагодарила Кристи, ‒ в следующий раз мы непременно обратимся к вам!
Рынок Рареза оказался по размеру в два раза меньше Пиры – и тоже пах. Но только не рыбой, а пылью, находками и приключениями. Я торжественно и с наслаждением вкусила в себя воздух.
‒ Она так настраивается на поиск? ‒ уважительно спросила Вада.
С тех пор, как она узнала, что я поисковик, она меня даже зауважала. Было это приятно, да.
Зато Иджи знала меня как облупленную.
‒ Да не, ‒ отмахнулась подруга, ‒ просто лепешками пахнет.
‒ О.
Если в Пире все лавки были рыбные, то Рареза состояла из множества палаток, каждая из которых имела свою специфику. Тут были и книжные лавки (Кристи зажгла глазки), и лавки со специями, и лавки с обувью, и лавки с тканью (Иджи зажгла глазки), и лавки с кондитерскими изделиями, и лавки с оружием (Вада зажгла глазки), и лавки с посудой, и лавки с деликатесами из разных стран мир (я зажгла глазки. И пустила слюнки), и лавки с коврами, и лавки с мелочевкой, и лавки продуктовые ‒ в общем, все, чего душа изволит. Я совой и довольно прокрутила головой во все стороны. То, что нужно!
Готова биться об заклад, отсюда я выйду с искомым!
‒ Ну, ‒ сказала Вада, ‒ что мы тут ищем?
‒ Рецепт, ‒ ответила я, ‒ легендарной сливовой настойки!
‒ Раз это рецепт, ‒ Вада почесала затылок. Кристи укоризненно кашлянула. Вада спохватилась и заменила сочное «чешэрьт» на благозвучное «уху-у-уш, ‒ значит, его нужно искать в какой-то книжной лавке?
‒ В книжной лавке? ‒ я нахмурилась. ‒ Вот уж нет! Он будет где-то… там!
И я ткнула пальцем наугад. Угадом оказалась лавка с…
‒ Обувь? ‒ удивилась Вада.
Я бы тоже удивилась. Раньше. Но я уже привыкла к тому, что нашептывала мне интуиция. А сейчас интуиция нашептывала мне двигать свои кости в обувную лавку. Хотя, может, дело было в том, что там на самом видном месте стояли чудесные такие ботиночки. Почему-то мужские.
А может, это и в самом деле была сливовая интуиция.
‒ В любом случае, ‒ я лучезарно улыбнулась подругам, ‒ предлагаю раздели…
‒ Поддерживаю! ‒ выкрикнула Иджи.
Мча свои кудряшки в тканевую лавку. Я перевела взгляд на Ваду. Вада не сводила любовного взгляда с оружейной лавки.
‒ Я тоже поддерживаю! ‒ заявила она запоздало.
И пошла, куда вела любовь. Я перевела взгляд на Кристи.
‒ Встретимся на этом же месте через час, ‒ сказала она. Затем подумала и неуверенно добавила. ‒ Или через два.
И, стараясь не подпрыгивать от нетерпения, чинно понесла свои каблучки в книжный. Однако.
Хмыкнув, сама я пошла в обувной.
Обувной был маленький. Уютный. С полосатой черно-белой тканевой крышей. С разными стеллажами. Новой и не очень обувью. С веселым продавцом. Коричневыми ботиночками. И Сердитым Подбородком.
Вот, значит, куда меня вел мой поисковый дар. Не к рецепту, но к пятнистому! Ай да дар! Ай да мой хороший!
Не задумываясь, я вытянула руку, сцапала те самые чудесные ботинки и понесли их и свою самую разлюбезную мину прямиком к Сердитому Подбородку.
‒ Вот, ‒ пропела я нежно.
И сунула ботинки ему под нос.
Сердитый Подбородок перевел на меня взгляд своих чудесных серых глаз. Мягоньких, как дождевая тучка. Гостеприимных, как пасмурных денек. Приветливых, как щепотка свинца.
В ответ я радостно заискрила солнышком, блеском и бабочками.
‒ Что это? ‒ процедил он.
И даже не поморщился!
‒ Не знаю, ‒ мурлыкнула я, ‒ но это определенно то, что вы ищете!
‒ О, ‒ подскочил продавец, ‒ так господин искал ботинки с диамаровой подошвой и ченгулезской кожей?
Сердитый Подбородок помолчал. И неохотно выдавил:
‒ Да.
‒ Всегда рада помочь! ‒ обрадовалась я.
Продавец принялся упаковывать ботинки. Сердитый Подбородок спросил:
‒ Что вы тут делаете?
‒ Ищу рецепт, ‒ тут же поделилась я.
‒ В обувной лавке? ‒ скептически отозвался принц.
‒ В Рарезе, ‒ я хохотнула, ‒ а в лавку меня завела интуиция. Вижу, не зря. Помощь в поиске требовалась вам.
‒ Я бы справился и сам, ‒ отозвался сухо принц. И добавил. ‒ Значит, так работает ваш дар?
‒ Ага. Я настраиваюсь ‒ и следую за тем, куда ведет меня чутье.
‒ И что, ‒ принц задрал бровь, ‒ вы действительно можете найти, что угодно?
‒ Пока, ‒ задумалась я, ‒ не было еще ни одного предмета, который бы я не нашла!
‒ С вас шестнадцать серебряных! ‒ объявил продавец.
Я подивилась грабительским ценам, но Сердитый Подбородок расплатился как ни в чем не бывало. Я не могла не поинтересоваться:
‒ Что это за ботинки такие золотые, что стоят с корову?
‒ Работа очень известного в узких кругах мастера, – сказал продавец, ‒ он таких всего пять пар сготовил. Их не берет вода, не разъедает соль, не точат камни и не ест огонь!
‒ Да за такую цену, ‒ проворчала я, ‒ они еще и желания должны исполнять!
И тут случилось нечто.
Сердитый Подбородок вдруг хмыкнул.
Глава 13
Хмык был мягкий ‒ как будто тебя обнюхивает большущая любопытная кошка. От этого хмыка у меня аж дух захватило ‒ а сердце, напротив, пустилось вскачь. Я подумала, что быть влюбленной жуть как увлекательно ‒ к примеру, никогда ранее я не испытывала столь противоречивых организменных явлений одновременно. И надобно не забыть спросить потом Иджи, не чревато ли это какими-то пагубными последствиями?
Все-таки, любовь любовью, а организм у человека только один!
Но сейчас, раз уж Сердитый Подбородок был расположен к сближению, я решила ковать железо, пока горячо:
‒ А что вы тут делаете без охраны?
‒ А вы? ‒ ответил принц вопросом на вопрос.
‒ Ищу рецепт, ‒ не смутилась я, ‒ а вы?
Мы вышли из палатки. Здесь, на улице, лепешками пахло еще замечательнее. Ну просто м-м-м!
‒ Искал, ‒ соизволил ответить Сердитый Подбородок, ‒ обувь.
‒ Эти самые ботинки?
‒ Эти самые ботинки. Не боитесь?
‒ Чего? ‒ я так поразилась, что даже сдобой дышать перестала.
‒ Рынок большой, а вы тут совсем одна.
‒ Одна? ‒ я хохотнула. ‒ Одна? ‒ я снова хохотнула. ‒ Это я-то одна? ‒ и я захохотала.
‒ Судя, ‒ заметил принц, ‒ по вашей реакции, ваши подруги тоже здесь.
‒ Все три! ‒ горделиво согласилась я. ‒ А…
‒ Дружище!
Я бы не обратила внимания на этот отклик, если бы на плече моего пятнистого солнечного не появилась чья-то рука. Я любознательно проследила взглядом пальцы, запястье, локоть, плечо, шею ‒ и наконец, лицо. Лицо принадлежало весьма обаятельному, белозубому и жизнерадостному мужчине.
‒ А я тебя ищу и ищу, ‒ сказал жизнерадостный мужчина, ‒ мы же договорились после рынка поехать в Амор Барко.
И подмигнул мне жизнерадостно и нахально.
‒ Амор Барко! ‒ ахнула я. ‒ Я тоже туда хочу!
Принц снова фыркнул. С лица жизнерадостного и нахального чуть опали жизнерадие и нахальство.
‒ В Амор Барко? ‒ уточнил он. ‒ Леди хочет в Амор Барко?
‒ Еще как! ‒ я закивала головой мелко-мелко. ‒ Вот только Кристи отчего-то взъелась и не хочет, чтобы мы туда ехали. Вы как лошадь.
‒ Что? ‒ выпучил глаза жизнерадостный.
‒ Это я принцу, ‒ пояснила я, ‒ он за последнюю минуту уже три раза фыркнул.
‒ Он, ‒ удивился жизнерадостный, ‒ фыркнул? ‒ И уточнил. ‒ Он фыркнул?
‒ Трижды, ‒ подтвердила я.
‒ Вот как? ‒ жизнерадостный перевел взгляд на Рудграсса, затем на меня, на сверток в руках принца, затем вновь на Рудграсса. На его лицо снова вернулось лукавство, но прежде, чем я успела издать хотя бы звук, Сердитый Подбородок сказал лукавому предупреждающе:
‒ Ни слова.
Я умилилась: как радостно, что у принца есть такие же хорошие друзья, как у меня! Я всегда считала нашу дружбу с Кристи и Иджи особенной, и теперь была счастлива оттого, что у принца тоже есть те, на кого он может положиться.
‒ Отчего же, ‒ спросил меня жизнерадостный, ‒ леди так рвется в Амор Барко? Обычно приличные барышни вроде вас обходят его тридесятой дорогой.
‒ Даже так? ‒ восхитилась я. ‒ Тогда я тем более хочу его увидеть!
Жизнерадостный хохотнул.
‒ Меня, кстати, ‒ сказал он, ‒ зовут Ресс Алáя.
‒ Анна Легер, ‒ представилась я. И добавила по привычке. ‒ Груша.
Алая выпучил глаза:
‒ А это теперь кому? Тоже принцу? Потому что грудь тощая и бока толстые? Ай!
Я хохотнула:
‒ Нет, это про меня. Я из Растукана.
Господа принцы и иже с ними, как оказалось, понятия не имели, что общего между грушей и Растуканом ‒ пришлось вводить их в курс дела. Лицо принца скептилось все больше и больше, а вот Алая пришел в восторг:
‒ Ух ты, я и понятия не имел, что за пределами Тасуны… прошу прощения, «брюха» ‒ существует такая классификация!
‒ За пределами Эль-Вираза, ‒ поправила я, ‒ но да. Не знаю насчет больших государств, но мелкие очень щепетильно относятся к своему положению рядом с «быком» ‒ пусть и не признаются в этом вслух.
Слово за слово ‒ и вот мы с Алаей уже сцепились языками. С ним оказалось удивительно легко общаться, но тут в разговор встрял Сердитый Подбородок:
‒ Нам, ‒ сказал он Рессу прохладно, ‒ пора.
‒ В Амор Барко? ‒ навострила я уши.
Алая хохотнул, Сердитый Подбородок предупреждающе склонил голову:
‒ Нет, ‒ ответил мне сухо, ‒ не туда.
‒ А может быть, ‒ вдруг предложил Алая, ‒ мы тебя подвезем? Моя карета стоит у ворот.
‒ Ох, я бы с радостью, ‒ отозвалась я, ‒ но я приехала сюда за рецептом и пока его не нашла.
‒ А что за рецепт? ‒ поинтересовался Ресс.
И мы снова сцепились языками.
‒ Так значит, ‒ уточнил Алая, ‒ ты поисковик?
‒ Самого высокого уровня! ‒ подтвердила я, радуясь, что маменька не слышит моего хвастовства.
‒ И можешь найти все, что угодно?
‒ Хватит! ‒ сказал Сердитый Подбородок. И сказал другу. С нажимом. ‒ Нам. Пора. ‒ И добавил мне. ‒ Спасибо за помощь, госпожа Легер. До встречи во дворце.
И мы бы действительно расстались на этой ноте, но тут подошла Кристи.
‒ Кристи! ‒ обрадовалась я.
‒ Та самая, которая запрещает тебе ехать в Амор Барко? ‒ оживился Ресс.
Принц отчетливо скрипнул зубами.
‒ Она самая, ‒ подтвердила я, ‒ хочешь, я вас познакомлю?
‒ С большим удовольствием, ‒ расцвел Алая.
‒ Ресс Алая, ‒ представила я его, ‒ друг Его Высочества. Кристи Альвор, принцесса Окосская.
‒ Безумно, ‒ расплылся в широчайшей улыбке Ресс, ‒ приятно.
‒ Взаимно, ‒ вежливо отозвалась Кристи.
И все бы хорошо, то тут Ресс заметил у нее в руках книгу:
‒ «Пропитка дерева отработанным маслом», ‒ зачитал он вслух. И легкомысленно и невинно вынес себе приговор. ‒ Кто вообще читает подобную чушь?
Спасибо за чтение
Вернуться к книге