Невеста волка

Пролог

— Что с ним? Что с моим сыном? — высокий черноволосый мужчина кинулся навстречу едва вошедшему в каминный зал гостю, вместо приветствия и положенного церемониалом поклона схватил его за руку и потащил в самый тёмный угол.

Там, скрываясь от неяркого света почти потухшего пламени, сидел, забившись под кресло, и тихонько плакал мальчик лет семи.

— Днем он горит как в лихорадке, я каждый раз думаю, что он умирает. Ночью ему легче. Встаёт, может поесть. Но прячется от света и кричит, стоит поднести свечу.

— Давно? — деловито спросил гость, поправил тонкий серебряный обруч на лбу — символ власти съехал набок, одним движение руки погасил огонь в камине, наклонился, вытащил перепуганного ребёнка и взял его на руки.

— Четыре дня, — отчитался несчастный отец. — Наш лекарь только руками разводит, не знает такой болезни. Знахарка из деревни сказала — проклятье, сильное, снять не может. Ещё и тебя не было, пока дождался, думал — с ума сойду. Шейн — все, что у меня осталось. Если я потеряю и его… Помоги, Аяша, всё для тебе сделаю! Ноги целовать буду…

— Бриан, прекрати это! — оборвал лорд озёрного края Аяша своего друга и вассала. — Я помогу. Помолчи только, не мешай.

Мальчик в его руках перестал всхлипывать, затих и даже, кажется, заснул. Аяша осторожно погладил его по таким же как у отца чёрным волнистым волосам, вздохнул и поднял взгляд.

— Хорошая у вас знахарка, правду сказала. На малыше проклятье, и силы в него вложены огромные. Вспоминай, кому ты дорогу перешёл?

— Да, никому вроде. С сильными магами точно не заедался.

— Ох, — высокий лоб лорда Аяши прорезала морщина, когда он нахмурил брови. — Если это те о ком я думаю… До моей дочери не смогли дотянуться и достали тебя…

— Кто?

— Неважно. Рано или поздно я разберусь, а проблему с ребёнком нужно решать сейчас. Снять проклятие я не могу, но могу преобразовать его. Малыш не будет мучиться днём, ночь станет его временем. А теперь слушай внимательно, Шейн должен войти в мою семью, под мою защиту. Моей дочери всего четыре года, не так я хотел решить её судьбу, но другого выхода не вижу. Отныне Ришша невеста Шейна. И только после их свадьбы я сниму проклятие. Только так. По-другому не получится.

— Твоя жена боится меня, — выдавил Бриан. — Она будет против.

— Моя жена многого боится. Но на этот раз будет так, как я сказал.

Он продолжал гладить спящего ребёнка, а того постепенно коконом окутывало еле заметное свечение.

Глава 1. Ришка

Ришка с детства верила в сказки. В принцев и принцесс, бабу Ягу и Кащея, говорящего волка и хитрую лису, драконов и единорогов… в колобка вот только не очень. Сейчас-то Ирина Яшина студентка второго курса биологического факультета точно знала, что в реальной жизни сказочные персонажи не водятся. Но почему бы им не водиться в фантазиях? Иван-царевич всяко лучше Ваньки-однокурсника. Главное, Ваньке об этом не говорить, а то разобидится и не даст конспект. Вообще-то обычно Ришка сама снабжала приятеля конспектами, но несколько лекций подряд она бессовестно прогуляла, а зачёт уже завтра.

Последний зачёт в летней сессии. А потом каникулы! Почти три месяца свободы! Ришка уже предвкушала, как свалит из опостылевшей общаги домой, к бабушке. А там — лес, который в детстве казался бескрайним, речка, озеро, парное молоко, громадный волкодав Шарик, который в Ришке души не чаял, и соседский мерин Цветик, которого обожала сама Ришка. Цветик, правда, любил всех, кто угощал его сахаром, а вот сесть на себя позволял только избранным особам, тем, кто не свалился с него при первой попытке покататься. Ришка входила в число этих избранных особ, и когда разрешал хозяин коня, гоняла галопом по узким лесным дорожкам.

А пока нужно зайти к маме, чтобы потом с чистой совестью не появляться у неё всё лето. Мама, моложавая красивая блондинка, дочку любила. Наверное. По крайней мере, задаривала подарками, но жить предпочитала с мужем. Уже третьим по счёту. А Ришка, с десяти лет жила с бабушкой и ничуть от этого не страдала. Тоже — наверное.

Мамы не оказалось дома, двери открыл мамин муж — дядя Витя. Третий муж — тихий интеллигентный мужчина нравился Ришке гораздо больше двух предыдущих, и она осталась выпить с ним чаю. В ожидании мамы они обсудили ремонт в квартире, бардак в общаге, Ришкину учёбу и политическую ситуацию в стране. Мама пришла поздно, чмокнула дочку в щёку, сунула несколько купюр на карманные расходы и засобиралась спать.

Ришка вздохнула, попрощалась и потопала к себе в общагу, хорошо хоть идти недалеко. Обе соседки по комнате уже спали, включать свет и будить их не хотелось, Ришка бросила на кровать сумку и вышла в коридор. В комнате Ваньки свет горел, пробивался в щель из-под двери, и Ришка забарабанила в эту дверь. Ванька шикарно устроился, жил один в двухместной комнате, но слушать музыку и смотреть фильмы предпочитал в наушниках, поэтому стучать надо было громко.

Когда Ришка решила, что злая комендантша явится на шум быстрее Ваньки, дверь всё же открылась. Однокурсник — рыжий, конопатый и, конечно же, в наушниках выглянул в коридор.

— Я к тебе, — поставила его перед фактом Ришка, вваливаясь в гости, — ты мне конспект обещал.

— Держи, — Ванька достал из обшарпанной тумбочки потрёпанную тетрадку, позднему визиту он совсем не удивился.

— Я тут почитаю, мои девчонки уже дрыхнут.

— Читай, — согласился Ванька, убрал со свободной кровати ворох одежды, просто перекинул её на стул и включил настольную лампу.

На этом его забота закончилась, он завалился на свою кровать, снял с паузы фильм на ноутбуке и погрузился в космические стрелялки отважных астронавтов и злобных монстров. Ришка устроилась на освобождённом месте и уткнулась в конспект, хотя она с большим удовольствием тоже посмотрела бы фильм.

***

Зачёт она сдала без проблем, попрощалась с девчонками, чмокнула Ваньку в щёчку и с хитрой улыбкой пригласила приезжать в гости, если ему вдруг наскучит в городе. Он и в самом деле уже несколько раз приезжал, хотя в Ришкиной деревне не было интернета, и он одинаково смешно боялся Шарика и Цветика.

Два часа на старой электричке, остановка, на которой даже станции нет, только старая давным-давно неработающая будка билетёра, похожая на избушку на курьих ножках. На избушке большая облупившаяся надпись «Тайнино». Это не сама избушка такая таинственная, это название остановки и ближайшей деревни, в которой тайн, кстати, всегда хватало. Очень подходящее название.

Полчаса прогулки по лесной тропинке, и Ришка толкнула выкрашенную зелёной краской калитку бабушкиного дома.

Шарик на радостях чуть не сбил своей мохнатой тушей с ног. Ришка обняла пса и побежала обнимать бабушку. Бабушка Сима — Серафима Михайловна — в молодости была из тех женщин, что коня на скаку остановят, впрочем, Цветика она без особых проблем могла остановить и сейчас. Высокая, с сильными натруженными руками, заплетёнными в косу седыми волосами и в цветастом сарафане, бабушка являла собой монументальное зрелище, Ришка рядом с ней со своей тонкой фигуркой, голубыми глазищами и блондинистым хвостиком смотрелась сущим ребёнком. Деревенские бабулю слегка побаивались и уважали, некоторые даже считали ведьмой. Колдовать по-настоящему бабушка не умела, это-то Ришка знала отлично, но зато разбиралась в травах и водила дружбу с маленьким народцем, как она ласково называла тех, кого другие кличут мелкой нечистью — домовыми, водяными, лешими, полевиками и прочими обитателями границы миров. Полевики бабуле даже в огороде помогали, Ришка сама видела!

Бабушка Сима к приезду внучки накрыла такой стол, что можно было накормить роту солдат. Борщ, вареники, блины, пироги, мёд, варенье трёх видов. Она всё надеялась откормить худышку до своих габаритов. Ришка себя худой не считала, но и потолстеть не боялась, с удовольствием налегала на угощение под умильным взглядом бабули.

Идиллия закончилась, когда бабушка спросила про маму. Она всегда про неё спрашивала. Ришка буркнула, что у неё всё хорошо, просто замечательно, и сбежала во двор жаловаться на жизнь Шарику.

Шарик всей глубины трагедии не понял, облизал с ног до головы и оставил отпечатки грязных лап на белой футболке. Два бабушкиных кота, чёрных как ночь и одинаковых, как отражения друг друга, вылезли из-под крыльца и, громко мурча и ничуть не боясь собаки, принялись обтираться о новенькие джинсы.

— Ириш, — позвала бабушка, — иди сюда. Ты на свой день рождения не приехала, а у меня подарок есть.

Ришка высвободилась из собачье-кошачьих объятий, отряхнула шерсть и дурашливо помаршировала к бабушке. Та протянула ей картонную коробочку из-под старых духов. Ришка открыла её, и на ладонь выпал маленький серебряный ключик. Точнее, кулон в виде ключика на цепочке. Сердце пропустило удар, Ришка помнила этот ключик. Очень давно, когда она была совсем маленькая, этот ключик носила мама. А потом однажды сняла и больше не надевала. А потом уехала в город и осталась там навсегда.

— Это же мамин, — Ришка и сама не знала, почему старый кулончик так запомнился, и от чего сейчас стиснуло горло.

— Был мамин, — грустно улыбнулась бабушка, — а теперь твой. Лучше б было, чтоб Лариска сама тебе передала, но раз её сюда никакими коврижками не заманишь, дарю я. Смотри не потеряй.

— Не потеряю! — Ришка торопливо надела украшение. Почему-то скромный ключик казался великим сокровищем.

— Ба, а для чего он? — спросила, когда бабушка собралась уходить.

— Считай его семейной реликвией и талисманом на счастье. Ты скоро сама поймёшь, зачем он, а не поймёшь — значит, тебе и не надо.

— Ба, опять твои загадки! Скажи по-человечески, я же не маленькая.

— Я и говорю по-человечески, а загадки они для того и есть, чтобы их отгадывать.

Вот всегда она так, потому её в деревне ведьмой и считают — наговорит всякого, напустит тумана, и понимай, как знаешь.

— Ба, тебе помощь нужна? — крикнула она скрывшейся на огороде бабушке.

— Нет, — ответила та, — помощники только вчера приходили. Иди отдыхай.

— Тогда я на речку.

— Иди, иди.

Ришка не видела бабушку за кустами малины, но ясно представила, как она помахала рукой.

Глава 2. Первая встреча

Речка, так речка. Девушка забежала в дом, переоделась по-быстрому, свистнула Шарика, он тоже любил купаться, и пошла на речку.

Маленький пляжик оказался пуст, только дальше по берегу сидел в камышах с удочкой загорелый мальчишка. Сашка — сын соседей, определила Ришка по выгоревшей на солнце белой шевелюре. Второй деревенский пацан Юрка обладал чёрным ёжиком жёстких волос. Детей, как и молодёжи, в деревне почти не было. Все стремились уехать в город. Ришка, наверное, единственная, кто всегда возвращалась. Молодёжь понять можно — что им делать в такой глуши, но Ришка занятия себе находила, скучно ей не было никогда.

Вот и сейчас накупалась до посинения, упала на расстеленное на песке старенькое полотенце, предварительно спихнув с него мокрого Шарика. Чуть не заснула, наблюдая за облаками, потом опять купалась, потом болтала с Сашкой, он жаловался, что на днях его леший запутал, еле из леса вышел. А шёл ведь знакомой дорожкой, считай, каждый день по ней в соседнюю деревню в школу ходит.

— Так надо было лешему подарок оставить, — заметила Ришка, — что ты, как маленький?

— Забыл я, — буркнул Сашка, — ничего с собой не было.

— В следующий раз не забудь, а то лесной дядька тебя два дня не выпустит, он должок запомнил, можешь не сомневаться.

— И чего он такой злой? — вздохнул мальчишка.

— Он не злой, — встала на защиту хозяина леса Ришка, — вредный немного. А ещё городские на озеро могли приехать, насвинячить, а ты под горячую руку попался.

***

Вечером Ришка заглянула в гости к Сашкиным родителям, хозяевам Цветика, занесла гостинец — пакет шоколадных конфет для их младшей дочки, и договорилась с утра взять коня, покататься.

Утром Ришка проснулась с первыми петухами, вся в предвкушении. Пройти несколько лишних метров и войти к соседям, как все приличные люди, через калитку, посчитала слишком долгим и нырнула в щель от оторванной доски в заборе. Оказалась сразу на заднем дворе у конюшни.

Цветик предложенный рафинад сожрал с радостью, а на седло и уздечку покосился недовольно. Ришкиной радости по поводу предстоящей скачки он как-то не разделял. Впрочем, его мнения как раз никто и не спрашивал. Ришка пару раз взмахнула щёткой, убедилась, что чистить коня особо не надо, и так чистый, ловким движением всунула ему в зубы трензель, застегнула пряжку на оголовье. А вскоре и седло заняло своё законное место.

Выезжая за ворота на высоком гнедом коне, Ришка чувствовала себя королевой, которую провожает глазами восторженная свита. В роли свиты выступали два бабушкиных кота на заборе и соседский петух, а ключик на шее ощущался бриллиантовым ожерельем. Неспешным королевским шагом Ришка проехала по пыльной деревенской улочке, потом ещё медленнее и уворачиваясь от веток — по узкой лесной тропинке, пока не выехала на просеку. Цветик фыркнул, знал, что сейчас будет. Шенкеля, посыл вперёд, и конь срывается в галоп, не дожидаясь, пока всадница подберёт хворостину.

Ришка захохотала, крепче стиснула коленями конские бока. Вот это жизнь! В сто раз лучше, чем в городе кататься по кругу в манеже в конном клубе.

Поворот, ещё один, скорость пришлось снизить, перейти на рысь, потом на шаг, и Ришка выехала к озеру, спешилась, привязала коня к берёзе, пока он разгорячённый не решил напиться. Скинула штаны и футболку и прыгнула в воду.

Успела отплыть от берега, прежде чем поняла, что что-то не так. Такой прозрачной воды в лесном озерке отродясь не бывало. Чистейшая — дно видно! И тишина. Точнее, не так. Обычные лесные звуки на месте. Птицы поют, жабы квакают, дятел долбит старое дерево, ветер шелестит в ветвях. Но тут совсем рядом проходит железная дорога, а за ней — шоссе. И вот вечного шума машин и поездов не было. Ришка выбралась на берег, прислушалась. Точно — нет машин. Может, трассу перекрыли? Ремонт там или авария?

Берег чистый — ни одной бумажечки! Не то чтобы обычно тут было много мусора, но отдыхающие тут по выходным бывали и убирали за собой не всегда.

А сейчас такое чувство, что она в заповеднике, где не ступала нога человека, и до ближайшего жилья несколько дней пути. Ришке стало не по себе, ещё и Цветик вёл себя странно, замер, уши насторожил, траву щипать даже не пытается.

Ришка перевела взгляд туда, куда смотрел конь, и сама замерла в похожей позе, только уши у неё так не поднимались.

У воды стоял… Кто же это стоял?

Не бывает белых волков с золотыми глазами. У альбиносов глаза красные. Может это собака какой-то заграничной породы? Но морда у неё натурально волчья. И глаза такие же обалдевшие, как и у самой Ришки, словно волк не ожидал встретить тут человека.

— Ой, — сказала Ришка и попятилась.

Цветик захрапел и рванулся, чуть повод не порвал. Ришка пришла в себя, схватила с песка кроссовок и швырнула в зверя.

Кроссовок впечатался в белый бок, волк шарахнулся, сполз задними лапами в воду, взвизгнул, выскочил на берег и одним прыжком скрылся в зарослях, только и мелькнул мокрый хвост.

— Ой, ёй, ей, — набор слов Ришки сильно сократился.

Она подобрала свою одежду, включая послуживший снарядом кроссовок, торопливо натянула её на мокрое тело, отвязала коня и забралась в седло.

— Цвет, погнали домой.

Уговаривать коня не пришлось. Обычно ленивый и тяжёлый на подъём мерин несся домой так, словно за ним гнался тот самый волк.

Ришка вернула коня в родную конюшню, а у самой всё не шло из головы безлюдное озеро. Может¸ это ей всё показалось? Может, лесовик подшутил? Нужно туда ещё съездить. А если волк нападёт? А, может, это и не волк? И зачем волку летом в полном добычи лесу нападать на человека? Может, не стоило так сразу кидаться в него? Он же ничего плохого не делал, смотрел просто. И, похоже, сам испугался больше Ришки.

Глава 3. Второй звоночек

На следующий день Цветика взять не удалось, хозяин запряг его в телегу и поехал на сенокос. А Ришка покатила на озеро на стареньком велике. И печенье для лешего и водяного прихватила — на всякий случай. Ключик вот только забыла, оставила его на подоконнике.

Озеро было обычным. С отчётливым шумом машин, зеленоватой прохладной водой, двумя обёртками от конфет на берегу и пластиковой бутылкой в кустах. Всё как всегда, и никаких волков! Бумажки и бутылку Ришка кинула в корзинку на багажнике, выкинет дома, а вместо них разложила под кустом печенье для лешего, пару штук кинула в воду водяному (или рыбам — кто первый доберётся) и пошла купаться.

Когда вылезла на берег, печенье исчезло, а на переднем колесе велосипеда лежала одинокая ромашка.

***

Бабушки дома не оказалась, зато по подоконнику снаружи разгуливала серая ворона и с интересом поглядывала на блестящий ключик. Хорошо, что окно закрыто, а то утащила бы ещё.

Ришка повесила ключик на шею, распахнула окно и протянула птице печеньку. Ворона недоверчиво наклонила голову набок, осмотрела угощение одним глазом, потом другим, а потом осторожно взяла из рук длинным клювом. Склевала тут же на подоконнике и уставилась на Ришку в упор.

— Что, ещё хочешь? — спросила Ришка. — Это последнее было, завтра прилетай.

Ворона послушно перелетела на ближайшую ветку и оттуда выдала:

— Невеста хорррошая.

Ришка плюхнулась на кровать. Ничего себе — говорящая ворона! Что-то чудес, которых как бы не бывает, стало в её жизни многовато.

***

Бабуля вот рассказу ни про белого волка, ни про ворону не удивилась. То ли встревожилась, то ли обрадовалась, но по своему обыкновению объяснять ничего не стала. Сказала, что скоро Ришка сама всё поймёт, а если не поймёт, значит, оно ей не надо, и так будет лучше.

Ришка надулась, с самого детства надоело слушать это — ты сама всё поймёшь, и привычно пошла жаловаться Шарику. А потом отправилась в лес за земляникой, хотя на огороде сверкала красными боками спелая клубника.

На первой земляничной поляне паслись Сашка с мелкой сестрёнкой и Юрка. Ришка поздоровалась и пошла дальше, эти кони двуногие уже половину полянки объели, а вторую — вытоптали.

Чем дальше в лес, тем меньше попадалось нормальной земляники — вся зелёная, но Ришка не сдавалась, нужно всего лишь найти солнечную поляну, там обязательно будут спелые ягоды.

Упорство принесло плоды, поляну Ришка всё-таки нашла. Маленькие ягоды прятались под листьями — сладкие и ароматные, есть их — одно удовольствие! Ришка съедала на месте гораздо больше, чем собирала в корзинку.

И не сразу заметила конкурента. Впрочем, конкурент, таким не являлся, так как на землянику не посягал, стоял навытяжку в тени молодых осин и сам чем-то походил на дерево — высокий, нескладный и угловатый, в странной одежде старинного покроя, цветом точно как осиновая кора.

Поймав на себе удивлённый Ришкин взгляд, высокий господин поклонился, прижав руку к груди, и произнёс:

— Леди Ришша, я ждал вас.

— Извините, вы меня с кем-то спутали, — ответила леди в рваных и не очень чистых джинсах.

— Этого не может быть, — педантично заметил собеседник. — Я жду именно вас, и уже давно.

— Зачем? — Ришка отставила корзинку и выпрямилась.

Решила принять правила игры. В конце концов, это не волк, а просто странный дяденька. Окажется неадекватным, всегда можно убежать. А вдруг он родственник лешего? Потому и похож на осину. Правда, с его ростом вряд ли можно принадлежать к маленькому народцу, но мало ли. Вдруг он в детстве хорошо кушал?

«Главное, что бы он не людей кушал», — завелась в ряду логичных выводов мерзкая мыслишка. Ришка отогнала её, но на всякий случай отошла на пару шагов подальше от дяденьки.

— Позвольте представиться, — ещё раз поклонился похожий на дерево дяденька, — меня зовут Осин, — и Ришка невоспитанно хмыкнула, у него даже имя походило на осину.

Осин на хмыкание внимания не обратил, продолжил невозмутимо:

— Мой господин желает вас видеть. Следуйте, пожалуйста, за мной.

— Свадьба скоррро! — оглушительно каркнула над головой знакомая ворона.

Ришка вздрогнула. Ну уж нет, никуда она ни с какими подозрительными дяденьками ходить не будет. Подхватила почти пустую корзинку и бегом припустила домой.

Остановилась, когда поняла, что никто за ней не гонится, сняла с шеи ключик, строго посмотрела на него:

— Это твои проделки?

Ключик медленно провернулся на цепочке и, разумеется, не ответил.

Глава 4. Третий раз волшебный

Несколько дней Ришка в лес не ходила. Помогала бабушке по дому, хотя той помощь особо и не требовалась, купалась в мелкой речке, а хотелось на озеро. Бабуле о встрече с длинным Осином не рассказала — бесполезно. Выпросить Цветика не получалось, начался сенокос, и конь был занят делом. Для полного счастья ещё и велосипед сломался.

Зато стали сниться сны. Разговорчивая ворона, волк с жёлтыми глазами, длинный дяденька в осинах. А ещё снился мужчина, которого Ришка никогда не видела. Или видела, но очень давно? Во снах он был такой родной и знакомый, а проснувшись, Ришка пыталась вспомнить его лицо и не могла. Зато белый волк тоже оказался говорящим, скалил зубы и травил неприличные анекдоты. Вот только наяву все эти анекдоты Ришка уже слышала от закадычного приятеля Ваньки.

Наконец, дома сидеть надоело. Что она тут, как приклеенная?! К озеру идти далековато, ну так у неё времени — вагон и маленькая тележка. Только еды надо с собой взять, такой поход пешком — это на целый день. Бутылка воды, пара больших бутербродов и пакет печенья для неё и лесных хозяев отправились в маленький рюкзачок, рюкзачок — на плечи. В последний момент Ришка подхватила ключик, который все эти дни жил на тумбочке у кровати, повертела его, сомневаясь, и все же повесила на шею.

— Третий раз волшебный, — сказала своему отражению в настенном зеркале, показала ему язык и вышла за дверь.

Палящее солнце осталось на пыльной деревенской улочке, в лесу царила приятная прохлада, дорожка сама ложилась под ноги, и Ришка не заметила, как прошла почти половину пути. Остановилась, увидав красную ягоду в зелени в стороне от дороги. Земляника! Да её там много! Ришка на всякий случай огляделась, никаких осиноподобных дяденек поблизости не наблюдалось. Облегчение смешалось с разочарованием, Ришка свернула с пути на земляничную полянку.

Фырканье прямо над головой отвлекло от поедания ягод. Ришка вскинулась и упёрлась взглядом в конскую морду. Конь, красавец огненно-рыжей масти, стоял рядом и внимательно разглядывал девушку. Как он подошёл так тихо? Это же конь, а не кот, он на копытах ходит. И откуда он взялся? Всех местных лошадей она знала в лицо. И из своей деревеньки, и из соседней. А этот — высокий, тонконогий, такого запряжённым в телегу и представить трудно. Только под седлом.

Седло на нем, кстати, красуется — под стать самому коню — с высокой изогнутой передней лукой и золотистым узором из переплетённых листьев и цветов по краю кожаных крыльев и сиденья. Красивое седло и даже на вид удобное. А вот уздечки почему-то нет. Кто же седлает лошадь, не надев уздечку?

Конь снова фыркнул, бесшумно переступил копытами и потянулся мордой к Ришкиным рукам.

— Привет, — она осторожно погладила коня, дала обнюхать пальцы, — где твой хозяин?

Конь вместо ответа ткнулся носом ей в грудь, прямо туда, где висел ключик, и попытался цапнуть этот ключик зубами.

Ключик Ришка закрыла ладонью и спросила, хитро прищурясь:

— Ты волшебный? Отвезёшь меня к прекрасному принцу?

И оглянулась в поисках вороны, которая вечно кого-то ей сватала. Сегодня, похоже, пернатая сваха от своих обязанностей бессовестно отлынивала, по крайней мере, видно её не было. И слышно тоже.

А рыжий конь подошёл вплотную, стал боком, демонстрирую блестящее стремя.

— Серьёзно? Предлагаешь мне сесть?

Конь нетерпеливо стукнул копытом.

— Ну, ладно. Сама же говорила — третий раз волшебный. А если меня сожрёт волк, бабуля будет виновата со всеми её тайнами.

Ришка с замиранием сердца вставила ногу в стремя, ухватилась за длинную гриву и взлетела в седло. И что дальше? Без седла ей ездить не раз приходилось, а вот без уздечки нет.

— Эй, рыжий, — она легонько похлопала ладонью коня по шее и сжала коленями бока, — вези, раз позвал.

Конь оглянулся на всадницу, шумно выдохнул и зашагал к просеке. Там оглянулся ещё раз и перешёл на рысь, потрусил неторопливо в сторону озера.

Озеро было то самое — волшебное. С кристально чистой водой, трелями птиц и ни следа присутствия людей.

Конь на берегу не остановился, побежал в обход.

С другой стороны того озера, что Ришка знала с детства, просека очень быстро выходила на просёлочную дорогу, а та вела к покрытому бетонными плитами шоссе, и идущей параллельно железной дороге. Она по этой железке постоянно ездила на учёбу и обратно.

Но сейчас озеро всё не кончалось и не кончалось, узенький песчаный пляж у самой воды сначала расширился, а потом конь вышел на хорошо утоптанную широкую грунтовую дорогу, идущую вдоль берега. Едва копыта престали увязать в песке, рыжий мотнул головой и сорвался в галоп. Остановить его теперь Ришка не смогла бы, даже если бы захотела.

Но она не хотела. Её охватили азарт и предвкушение. Сказка начинается!

Глава 5. Заброшенный замок

Бешеная скачка длилась недолго и завершилась, как и положено в сказке, у ворот замка, точнее, не у самих ворот, а у подъёмного моста, ведущего на остров с замком. Вот уж чего в окрестных лесах никогда не водилось — так это старинных замков, а знакомый маленький островок на озере мог служить домом разве что цаплям, но Ришка уже ничему не удивлялась.

Спрыгнула с седла, придержала коня за длинную гриву — сказка сказкой, а возвращаться как-то будет надо. Конь с самым независимым видом гриву из рук вырвал и отправился пастись. Никакого пляжа тут не было, берег порос сочной изумрудной травой.

Ну ладно, не убежал — уже хорошо. Прямо сейчас возвращаться будет глупо.

Мост выглядел старым, прочным, наверное, и машину бы выдержал. А, может, и нет — вон в настиле дырка, а дальше ещё одна. Ришка пошла осторожнее, свалиться в воду с рюкзаком и одеждой не хотелось. Вход в замок перекрывала мощная решётка, но она оказалась опущена не до конца, и Ришка на четвереньках пролезла в щель под ней.

Поднялась в полный рост и крикнула:

— Эй! Есть тут кто? Можно к вам в гости?

В ответ только эхо отразилось от стен.

Замок выглядел… заброшенным. Точно как в сказке про спящую красавицу, для полного сходства ещё колючие побеги плетущихся роз увивали стены. Правда, сами розы не цвели, только успели выпустить маленькие бутоны.

Ришка толкнула высоченные двери главного входа. Она не была уверена, что сможет сдвинуть их с места, но двери распахнулись неожиданно легко. Внутри вместо ожидаемой пыли и беспорядка оказался просторный холл с ведущей на второй этаж лестницей. Лестница сверкала белым мрамором, пол из желтоватых каменных плит выглядел так, словно его только что отдраила уборщица. Высокие канделябры с незажжёнными сейчас свечами ровными рядами стояли вдоль стен. Стену справа от лестницы почти всю закрывали картины в сияющих позолотой рамах.

Замок точно волшебный! И даже не потому, что появился там, где его никогда не было, а потому что стоит пустой, без охраны, а его до сих пор не обворовали.

Ришка подошла к картинам, вгляделась в потемневшие от времени краски. Лица, лица, лица. Целая галерея портретов. Аристократы вроде такое любят, составлять семейные галереи.

Ой. А вот портрет посвежей, и женщина на нём очень похожа на маму. Выглядит моложе, одета в красное платье с множеством оборок, на шее — дорогущее даже на вид колье, волосы уложены в сложную причёску. Да не может быть! Мама — реалист до мозга костей, она даже в домовых не верит. Пока они ещё жили вместе, всё время ругалась с бабушкой за то, что она рассказывала Ришке сказки.

Последний в ряду портрет изображал мужчину с длинными светлыми волосами, схваченными на лбу тонким обручем. Белые одежды мужчины ярким пятном выделялись на тёмном фоне картины, притягивали взгляд. Лицо молодое и красивое, но взгляд суровый, как у судьи, а на губах застыла ироничная улыбка. И сердце сжимается, стоит поймать на себе взгляд серых нарисованных глаз. Он словно следит за незваной гостьей.

— Извините, — сказала портрету Ришка, — я ничего плохого не сделаю, просто посмотрю.

И пошла по коридору первого этажа. Несколько маленьких комнаток, наверное, для прислуги, большая кухня, кладовка, просто огромный зал с выставленными буквой П столами и увешанными старинным оружием стенами. Везде чисто, аккуратно и абсолютно пусто.

Кто же тут моет полы и вытирает пыль? Припахали армию домовых, или тут мебель живая, как в замке красавицы и чудовища?

Ришка на пробу хлопнула дверцей кухонного шкафа. Шкаф, как шкаф — не ожил и не убежал, даже не стал ругаться.

Ришка вернулась ко входу, окинула взглядом лестницу. По идее наверху должны располагаться жилые помещения. Вдруг там спит заколдованный красавец? Или, на худой конец, чудовище? Общаться с чудовищем не очень хотелось, но любопытство не давало уйти, не сунув нос в каждый угол. Ришка и сунула. Покои на втором этаже оказались шикарными — лепнина, позолота, зеркала, кровати с балдахинами, столики из нескольких пород дерева, выложенных на столешницах затейливой мозаикой. И каждая комната в своём цвете — синяя, сиреневая, бежевая, розовая, жёлтая, зелёная и так далее. Зал тут тоже был, намного меньше, чем на первом этаже, с высокими стрельчатыми окнами, камином у дальней стены, несколькими обитыми красным бархатом креслами, таким же диванчиком и двумя рядами книжных шкафов.

Ришка взяла из шкафа первую попавшуюся книгу, тяжеленный фолиант в кожаной обложке, открыла наугад, полюбовалась на незнакомые символы вместо букв, и когда ей стало казаться, что символы не такие уж незнакомые, и стоит ещё чуть-чуть подумать, и она сможет прочесть написанное, девушка краем глаза заметила движение. Резко захлопнула книгу и повернулась. Диван загораживали от неё высокие спинки трёх кресел, и она только сейчас поняла, что он не пустует. На диване во весь рост вытянулся знакомый белый волк. Скорее всего, он спал, а сейчас разбуженный смотрел на Ришку круглыми глазами.

Так… Охрана в замке всё-таки есть.

Ришка осторожно поставила книгу на место, подняла руки, продемонстрировала волку пустые ладони и отступила на шаг, когда волк спрыгнул с дивана.

— Привет, — сказала ему. — Помнишь меня? Извини, что кинула в тебя кроссовок. Я больше так не буду.

При общении с собаками главное — не показать страх. С волками, наверное, тоже. По крайней мере, с этим конкретным волком. Он агрессии не выказывал, подошёл вплотную, обошёл по кругу, обнюхал со всех сторон. Заинтересовался рюкзаком, и Ришка стянула тот с плеч, выудила завёрнутый в бумагу бутерброд с колбасой, развернула и протянула волку.

— Будешь?

Волк от угощения отказался, уселся, разложив по полу пушистый хвост и не сводя с девушки золотистых глаз.

Живот Ришки выбрал именно этот момент, чтобы громко забурчать от голода.

Ришка посмотрела на волка, на бутерброд, ещё раз на волка. И откусила за раз почти половину бутерброда. Под внимательным взглядом жёлтых глаз умяла две штуки, третий, сомневаясь, покрутила в руках.

— Точно не будешь? Это вкусно.

Волк стукнул хвостом по полу, вытянул шею, долго обнюхивал угощение и, наконец, осторожно цапнул зубами и проглотил не жуя.

— Подавишься, — сказала Ришка и на раскрытой ладони протянула ещё один.

Этот бутерброд волчара сожрал быстро и наклонил голову к передним лапам. Это он что сейчас, поклонился? Воспитанная зверюга!

Страх Ришка потеряла ещё на моменте поедания первого бутерброда, поэтому решительно протянула руку и погладила волка между ушей.

Оказывается, у волков очень выразительная мимика, такой обалдевшей морды Ришка у зверей раньше не видела. Похоже, раньше не находилось желающих гладить стража волшебного замка. Взгляд упал за окно, на медленно клонящееся к горизонту солнце. Ничего себе! Уже вечер, она совсем не следила за временем.

— Проводишь меня? — спросила волка. — Мне нужно возвращаться.

Волк встал, забежал вперёд и замер в дверях, перегородил проход своей мохнатой тушей.

— Мне домой надо! — возмутилась Ришка, и попыталась отпихнуть волка с дороги.

Как же, оттолкнёшь такого — здоровенный и тяжёлый как слон.

— Послушай, беленький, мне домой надо. Пропусти, а?

На вежливую просьбу волк вздохнул, пропустил Ришку и поплёлся следом.

Рыжего коня на месте не оказалось, зато на берегу у самого моста маячил уже знакомый осиноподобный дяденька.