Невеста волчьего пастыря. Книга 1

Глава 1

Очнулась я от того, что машину вдруг резко тряхнуло на повороте. Помотала головой, словно желая прогнать остатки дремоты и, протерев всё ещё затуманенные спросонья глаза, посмотрела в окно старинного автомобиля, должно быть, заставшего самое начало двадцатого века.

...Ну и ливень! За стеной беспрерывно льющихся с небес водяных струй ничего не разобрать, а дождевые капли барабанят по железной крыше автомобиля так сильно, как если бы собирались пробить её насквозь.

— Почему мы не едем дальше? — спросила я у парня, сидевшего впереди меня, на водительском сиденье.

— Потому, что уже приехали! — ответил он, ещё глубже натягивая на глаза капюшон своего чёрного худи и указывая мне рукой на едва видневшиеся в туманной дали тусклые огоньки.

Это был ответ, который я, пожалуй, меньше всего ожидала услышать. А те огоньки, на которые мне сейчас указывал мой попутчик… Они не были похожими огни большого города, который я надеялась увидеть.

— Хочешь сказать, что мы уже в Белогорьевске?! — не поверила я.

Мой спутник усмехнулся:

— Ну, не совсем. Сейчас свернём на просёлочную дорогу, проедем через поле, а уж тогда и будем на месте.

— Но там же нет никакого города! — в недоумении покачала я головой.

— Он там есть. Только… Далеко не всем дано его увидеть. А только тем, кого он сам призывает. И тем, кто откликнулся на его зов.

— Как это понять?! — не поверила я ему. — Город?! Сам призывает?! Да быть того не может!

— Может да ещё как! Уж поверь мне: в этих заповедных местах ещё и не такое случается.

Я решила не продолжать этот разговор. Между тем мой спутник, должно быть, отыскав среди струй дождя нужную развилку дороги, нажал на педаль газа. Машина тронулась с места и, свернув на просёлок, покатила через поле, окутанное туманной дымкой.

Я откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза, прислушиваясь к мерному стуку дождевых капель по крыше и стёклам автомобиля. Теперь, когда цель поездки была уже совсем близко, я мысленно вернулась в день, начиная с которого в моей жизни стали происходить странности, найти объяснение которым, пожалуй, не смогла бы даже вся современная наука...

*****

Ещё поднимаясь по лестнице в тот ранний апрельский вечер, я уже знала, что ждёт меня там, в квартире: дикие вопли и очередная истерика, устроенная мелкими. И не ошиблась. Стоило мне открыть дверь, как в уши ударил пронзительный вопль сводной сестрицы:

— Федька, дурак! Отдай! Я всё ма-аме скажу!

— Сама, Фроська, дура! Не отдам! Так что, можешь хоть сейчас к своей мамочке бежать и ябедничать!

— И побегу!..

Послышались звуки возни: это мои младшие братец с сестрицей вновь сцепились друг с другом, должно быть, не поделив между собой плеер или какую-то навороченную игрушку, которых у них, вообще-то, было хоть завались. И всё равно мелкие продолжали постоянно цапаться друг с другом, потому что им, видите ли, обоим был одновременно нужен именно вот этот робот или вон та радиоуправляемая машинка.

Слушая их очередную перепалку, я только вздохнула. Наша семья считалась вполне благополучной, но это именно что только считалась! А где оно на самом деле, это самое благополучие? Нет его да и не было в нашем доме уже давно! С тех самых пор, как мать развелась с моим отцом и сбежала к своему любовнику, всё у нас в семье пошло наперекосяк. Нет, мой папа не выпивал и даже не курил, он работал в солидной фирме и неплохо зарабатывал, а потому я никогда ни в чём не нуждалась. Разве что, в любви и в понимании единственного родного человека, которых мне в детстве так сильно не хватало.

Отец пропадал на работе днями и ночами. Так, что я и видела-то его только поздно вечером, когда он возвращался домой. Безумно по нему скучала, да только что могла поделать? Вот и приходилось мне проводить время после садика, а позже и школы в обществе няни, которую папа нанял после развода дабы она за мной присматривала.

Но однажды всё изменилось. Отец вдруг решил, что у ребёнка, то есть у меня, непременно должна быть мама. Особенно, если этот ребёнок — девочка. Особенно, если он уже стоит на пороге отрочества. И озаботился поисками новой жены…

Уж лучше бы он меня тогда в интернат отправил, честное слово! Потому что женщина, которую папа привёл в наш дом, оказалась тем ещё «подарочком»! Все же читали в детстве сказку про Золушку? И все помнят о том, что там была злая мачеха, гнобившая почём зря бедную падчерицу и не дававшая ей спокойно жить? Так вот, по сравнению с моей новой «мамой» та мачеха была ангелом небесным!

Карина ворвалась в нашу с отцом жизнь подобно урагану и в тот же миг перевернула её с ног на голову. Отныне всё в нашем доме подчинялось исключительно её и только её капризам и желаниям. Если она чего-нибудь захочет — хоть ты тресни, хоть умри, но сделай!

И уж совсем худо стало, когда Карина через несколько месяцев после свадьбы забеременела. Всё время, пока она носила моих сводных брата с сестрой, она изводила отца, да и меня тоже, мелочными придирками. А если что-то было не по её, то закатывала такой скандал что, наверное, даже чертям в аду тошно становилось.

«Не купишь мне вон то колечко (шубку, туфли) — сделаю аборт!» — то и дело заявляла отцу мачеха. А знаете, что было самым смешным и, на мой взгляд, нелепым во всей этой истории? То, что дети, которых она носила, ей ни на что не сдались. Более того: Карина возненавидела ещё не успевших родиться сына и дочь. И когда те появились на свет, «любящая матушка» своему отомстила им. За что, что из-за беременности её фигура поплыла и за всё остальное.

Желая досадить моей настоящей матери (хотя той, по большому счёту, это и было до лампочки), Карина назвала своих деток так, что они её долго ещё будут за это благодарить. Как минимум, лет до восемнадцати, когда им можно будет на законных основаниях сменить имя… Федот и Фрося — как вам такое? И, нет: Фрося — это вовсе не сокращённый вариант от «Ефросинья» как вы, возможно, подумали, а полное имя моей младшей сестры!

В отделе регистрации на Карину смотрели как на ненормальную, когда она заявила о том, что хочет назвать своих детей именно так и никак иначе. Но мачеха, не желая слушать ничьих возражений, сказала, что решение уже принято и менять она его не станет. Довольно, мол, с неё уже того, что в семье есть уже одна Беллианна, второго такого «извращения» с именами детей, ей не нужно.

Кстати, Беллианна — это я, собственной персоной. Не знаю уж, чем там думала моя матушка, решив меня так назвать столь необычным именем, но последствия этой её прихоти я расхлёбываю всю свою сознательную жизнь.

Понятно, что в садике и в школе никто и никогда не называл меня полным именем, а сокращали его кому как вздумается. Лично мне хотелось, чтобы меня звали Белл, но почему-то все окружающие с самого моего раннего детства называли меня Беллой, а то и попросту Белкой… Думаю, все уже поняли, что было дальше?

Когда в младшей школе мы учили наизусть отрывок из «Сказки о царе Салтане» про белочку, которая «песенки поёт да орешки всё грызёт», в классе целый урок стоял такой дикий ржач, что даже директор школы прибежал удостовериться в том, что у нас там ничего не случилось. Да и после, когда через несколько лет мы изучали «Героя нашего времени» мне тоже изрядно доставалось от одноклассников… И ведь, бесполезно было говорить им о том, что у Лермонтова в повести была Бэла, а я — Беллианна, ну, в крайнем случае, Белла.

Устав от всех этих бесконечных дразнилок, я однажды на полном серьёзе заявила, что с этого дня я вовсе не Белла, а Лиана. Ну так что же? Стало только ещё хуже! Одноклассники мигом придумали для меня новую кличку — Традесканция и отныне до самого выпускного класса только так меня и называли.

Так что, я своих младших брата с сестрой отлично понимаю и даже в чём-то сочувствую им. Действительно, если так подумать, то очень непросто бывает сохранить нервы в порядке, если каждый божий день другие дети постоянно склоняют твоё имя на все лады. Так, например, я не один раз слышала, как одноклассники дразнят моего сводного братца: «Федот не мылся год!» Или ещё: «Федот не стригся год!» Предположу, что через несколько лет я услышу от них очередной «перл»: что-нибудь наподобие «Федот не брился год!» Ну, а что? Учитывая, как «хорошо» они на пару с Фросей учатся и что их даже в престижной платной гимназии уже дважды оставляли на второй год, ничуть не удивлюсь, если эта парочка вскоре станет и трижды второгодниками.

Между тем крики в гостиной перешли в дикий ор и в звуки самой настоящей драки… Так, а это ещё что такое?! Если Карина, вернувшись с очередного шопинга, увидит синяки и царапины на упитанных физиономиях своих отпрысков, то в первую очередь прилетит за это именно мне. Плохо, мол, присматривала за младшенькими… Как будто я вообще должна присматривать за двумя здоровыми балбесами, перешедшими в шестой класс! Хотя, по-хорошему, им бы уже и следовало учиться в восьмом…

— Федя, Фрося! Прекратите немедленно! — крикнула я, открывая дверь гостиной. — Что это вы тут устроили?

Мда… Картиночка моим глазам предстала, конечно, чудная: Федька вцепился в волосы своей сестрицы, та уже подняла ногу, чтобы ударить его пониже пояса… Одним слово — братско-сестринская «любовь» во всех её лучших проявлениях!

— Атас! Белка пришла!!!

«Мелкие» разом отскочили друг от друга и принялись сверлить меня недружелюбными взглядами своих маленьких, блёклых глазок неопределённого цвета — точно таких же, как и у их маменьки.

— Чего расшумелись так, что вас на улице слышно? — строгим голосом спросила я. — Вы же не в диком лесу с волками живёте, а в городе, среди приличных людей!

— Федь, ты слышал?! — наморщив нос и явно собираясь разреветься, протянула Фрося. — Белка говорит, что мы с тобой неприличные и что нам не место в городе! А-а-а! У-у-у!..

— Мало ли чего она там говорит? — буркнул Федька. — Белка — дура! Не нужно её слушать!

— Точно-точно! — с готовностью закивала его сестрица. — Мама же нам с тобой недавно говорила о том, чтобы мы Белку не слушали. Мол, всё равно ничего хорошего она нам не скажет. И не сделает тоже

— Ну, раз я вам ничего хорошего не скажу и не сделаю, — с деланным сожалением протянула я. — То, в таком случае, пожалуй, не стану я вам сегодня и мороженое отдавать. Сама его съем.

— Мороженое? Где?! Где оно?! — разом засуетились эти два гаврика.

— В магазине! — с торжеством глядя на младших, ответствовала я. — А сейчас быстро марш уроки делать! Получите мороженое после того, как приготовите всю «домашку». И не вздумайте халтурить: я проверю всё, что вы сделаете: вплоть до последнего уравнения!

Кое-как выставив младших из гостиной и отправив их делать уроки, я вытащила из сумки письмо, которое незадолго до этого достала из почтового ящика, и принялась рассматривать конверт, «украшенный» большим круглым штампом.

На штампе было название какой-то юридической фирмы и я решила, что письмо адресовано моей мачехе. Карина же у нас постоянно берёт кредиты на покупку дизайнерских шмоток и дорогой ювлирки, а потому вечно ходит в долгах как в шелках. Вот и сейчас, должно быть, кто-то из кредиторов подал на неё в суд из-за просроченных платежей и сегодня ей пришло постановление о взыскании задолженности.

Но, прочитав на конверте имя адресата, я с удивлением поняла, что это письмо предназначено вовсе не мачехе, а мне… Интересно, что же в нём такое? И зачем это я понадобилась кому-то из юристов, если никогда в жизни не взяла в долг ни монеты и не сделала ничего такого, за что на меня было бы можно подать в суд?..

Всё ещё будучи в недоумении, я открыла конверт, вытащила из него письмо и углубилась в чтение.

…Так, ага! Всё ясно. Юрист, отправивший мне это письмо — душеприказчик тётушки Аглаи, которая была старшей сестрой моей маменьки. Никогда в жизни я не приезжала к ней в гости, да и сама тётушка тоже нас не навещала. Мать, пока ещё жила с нами, как-то раз в разговоре с отцом обмолвилась о том, что она уже давным-давно разругалась с «Глашкой», как она называла Аглаю после их ссоры. Якобы это именно тётя помешала моей матери в своё время выйти замуж за парня, который многого достиг, став первым в нашем городе миллионером. Да только вот не очень хорошо закончил: проворовался и был отправлен чуть ли не на двадцать лет «отдыхать» за решёткой. Тётя Аглая, как если бы заранее знала, чем весь его «бизнес» закончится и потому была настроена категорически против этого брака даже тогда, когда ничто, как говорится, не предвещало.

Мать тогда была ещё совсем юной, только окончила школу и потому мало чего в подобных делах смыслила. И вот старшая сестра, которая с детства её растила, решила вмешаться да помочь младшенькой сделать правильный выбор. А та её за это «отблагодарила» полным разрывом родственных отношений. Позже, когда я родилась, тётушка не раз пыталась наладить отношения с младшей сестрой. Но моя мать, должно быть, до сих пор на неё обижается из-за того случая. Хотя, если так подумать, то тётя Аглая вовсе не навредила ей, а, наоборот, избавила от очень больших проблем. Ведь, выйди тогда моя матушка за того парня, ей вместе с ним пришлось бы пройти через многочисленные обыски, конфискацию имущества и выплату огромных долгов, с которыми и по гроб жизни было бы не рассчитаться…

Как бы там ни было, но даже после того, как мать развелась с отцом и уехала со своим новым мужем куда-то за границу, тётушка продолжала слать мне по почте открытки на мой День рождения, а также на Новый Год. В последний раз я получила одну из её немного старомодных открыток в конце декабря прошлого года, а сейчас у нас на дворе был уже апрель. До которого тётя Аглая, к моему огромному сожалению и прискорбию, так и не дожила.

Её душеприказчик сообщил в письме о том, что тётя завещала мне всё своё имущество. Но чтобы вступить в права наследия, мне нужно будет как можно скорей приехать для подписания документов в главный офис их юридической фирмы, в город под названием Белогорьевск. Именно в этом населённом пункте провела большую часть своей жизни моя тётушка. И там же находился дом, хозяйкой которого я с некоторых пор считалась…

*****

Я была настолько погружена в чтение письма, что даже не услышала, как с грохотом хлопнула входная дверь. Это Карина — злая и голодная, вернулась со своей очередной пробежки по бутикам. Она всегда приходила домой злющая, как мегера, если с шопингом у неё что-то не заладилось. То ли размеров нужных в магазине не оказалось, то ли туфли или кофточка были совсем не такого цвета, как ей бы хотелось…

— Что это ты тут делаешь, лентяйка?! — подобно трубному гласу, прогремел у меня прямо над ухом издевательский голос мачехи. — Расселась тут в гостиной как барыня… А ужин вместо тебя готовить кто будет? Пушкин Александр Сергеевич?! — Прежде, чем я успела опомниться, Карина выхватила из моих рук письмо и поднесла его к глазам. — Та-ак… А это у нас ещё что такое?! Наследство?! А почему только тебе одной?! Почему о нас с твоим отцом и твоих младшимх братом с сестрой в завещании ничего не сказано? Мы что же: чужие для вас, что ли? Или на правах квартирантов в этой квартире живём?!

— Откуда могу я знать, почему тётя Аглая решила оставить дом именно мне, а не вам? — фыркнула я, уже не раз успев мысленно поругать себя за то, что не спрятала вовремя письмо от любопытных взглядов мачехи и её деток. — Может быть, как раз по той самой причине, что вы с вашими детьми ей и вправду чужие по крови, тогда как я — дочь её младшей сестры?.. Лучше отдайте мне уже это письмо, Карина! Я обещаю, что разберусь сама со всеми этими вопросами.

— С чем это ты там ещё разберёшься? — с подозрением вытаращилась на меня мачеха, но письмо мне так и не отдала. — С тем, по какой это причине именно ты стала единственной наследницей своей тётки?.. Подожди! Вот, отец твой вернётся с работы, так я ему это письмо-то и покажу! Пусть знает, чем это его любимая дочурка занимается: пока нас с ним дома по целым дням не бывает, она плетёт интриги у нас за спиной вместе с другими своими родственниками! Должно быть, хочет нас всех по миру пустить, а сама все денежки прихапать и жить дальше в своё удовольствие!

— Так уж и все!.. Отдайте!

Я потянулась к письму, которое мачеха всё ещё держала в руках. Но вместо того, чтобы мне его отдать, Карина скомкала листы бумаги и швырнула их куда-то в дальний угол за шкаф:

— Если тебе так нужно это письмо, тогда лезь за ним сама и доставай!..

После чего, подхватив с пола все свои многочисленные пакеты, украшенные логотипами самых дорогих в городе бутиков, мачеха направилась в свою комнату. Должно быть, чтобы ещё раз пересмотреть да перемерить свои сегодняшние покупки. Я же…

Вооружившись стоявшей в углу шваброй, я полезла под шкаф чтобы достать злополучное письмо, жалея при этом только об одном: о том, что вообще получила его. Если бы конверт, на котором в качестве места отправления значился неизвестный мне населённый пункт под названием Белогорьевск, затерялся где-нибудь по дороге, то и этот вечер не оказался бы испорченным в нашей семье. Да, я тогда, вполне возможно, осталась бы без тётушкиного наследства. Но зато и Карина не стала бы закатывать мне и моему отцу грандиознейший скандал. А она (и я в этом совершенно точно уверена!) непременно его сегодня ещё нам с ним закатит.

Достав из-под шкафа скомканное письмо, я осторожно расправила листы бумаги и сложила их обратно в конверт. Который на всякий случай от греха подальше унесла к себе и заперла на ключ в ящике письменного стола. А сама отправилась на кухню: готовить сегодняшний ужин на всё немаленькое семейство…

Глава 2

Пока я хлопотала на кухне, с работы вернулся отец. И не успел он переступить порог нашей квартиры, как Карина с самым несчастным видом бросилась ему навстречу:

— Дорогой! Ты просто представить себе не можешь, чего уже успела натворить эта девчонка! — заламывая в мнимом отчании руки и со слезами на глазах воскликнула она.

— Какая ещё девчонка?! — так и опешил папа. — Фрося, что ли? Чего она там ещё в школе в своей умудрилась отчебучить? И сколько денег мне им на этот раз придётся заплатить?

— Да при чём тут Фросенька?! — Если судить по её виду, мачеха уже была на грани нервного срыва. Но я-то отлично знала, что это она просто притворяется. На самом-то деле нервы у неё не то что железные, а вообще алмазные. — Разве я о ней сейчас говорю?

— Не о ней? — недоверчиво хмыкнул отец. — А о ком же тогда?

— О Белке, будь она неладна! О доченьке твоей ненаглядной, о ком же ещё? Сколько раз я тебе говорила о том, что ты пригрел змею у себя на груди! И что давно надо было выставить Белку из дома. Пусть бы катилась за океан, к своей дорогой матушке…

— Так ладно! — нахмурился отец, который очень не любил Карининых выпадов в мой адрес. Причём, выпадов, как правило, необоснованных. — Говори: в чём опять Беллианна перед тобой провинилась? В том, что заставила младших делать уроки? Но ты и сама знаешь, что если им не говорить, если не тыкать их носом в тетради и в учебники каждый божий день, то они вконец разленятся и совсем перестанут ходить в школу…

— Нет, дело не в этом! — хватаясь за рукав отца точно с таким же отчаянием, как утопающий хватается за соломинку, покачала головой мачеха. — Ты знаешь о том, что Белка получила в наследство целый дом, а нам ничего об этом не сказала?

— Дом в наследство?! — удивился папа. — И от кого же это, интересно?

— От своей тётки. Той, ненормальной! Которая после ссоры со своей сестрицей — твоей бывшей женой, укатила жить в такую глушь, куда даже не летают самолёты и не ездят поезда!

— Это куда? В Тамбов, что ли? — хохотнул отец, должно быть, вспомнив слова одной известной песни.

— Нет, не в Тамбов. А в этот… Как там его? В Белозёрск, что ли…

— В Белогорьевск, — поправила я её, выходя в коридор. — Добрый вечер, папа! Как на работе дела? Сильно устал?

— Да нет, не очень! — помотал головой отец. — У тебя-то у самой как дела, Беллочка?

— Нормально, — ответила я, решив, что ему вовсе не нужно знать о недавнем скандале, который мне тут устроила Карина не больше получаса тому назад. — Письмо вот, из Белогорьевска, из юридической конторы получила. Ты знаешь, что тёти Аглаи больше нет? И что это именно она оставила мне наследство, о котором тебе сказала Карина.

— Наследство? Какое ещё наследство? Ма-ам, мы с Федькой тоже наследство себе хотим! — заныла, высунув любопытный нос из своей комнаты моя младшая сестрица. — Почему это Белке аж целый дом подарили, а нам нет? Я тоже дом хочу! Хочу! Хочу! Хочу-у!!! А-а!!!

— Ну, во-первых, неизвестно, что это там ещё за наследство такое, — резонно заметил отец. — А вдруг такая развалюха с покосившимся забором, что на её ремонт денег в сто раз больше того, что можно было бы от продажи выручить, уйдёт? А, во-вторых… Фрося, мне сегодня на работу звонила ваша классная руководительница. И жаловалась на тебя и на Федю. Говорит, что вы совсем от рук отбились и не хотите учиться. И что если так пойдёт и дальше, то вас попросту выгонят из школы. И придётся вам тогда ходить не в элитную гимназию, а в обычную районную школу, куда ходят не только ребята из нормальных семей, но ещё и дети всяких там пьяниц… Такого обучения вы со своим братом хотите? В компании малолетних бандитов и хулиганов, по которым давно уже колония плачет?

— Нет, не хочу… Я… Я сейчас же пойду и все уроки, какие на дом задали, сделаю!

Любопытный нос сестры сразу скрылся за дверью, а я облегченно вздохнула. Слава Богу, хотя бы на сегодня вечерний скандал отменяется.

В конце концов, немного поспорив друг с другом, отец и Карина приняли такое решение: я еду в Белогорьевск дабы посмотреть, что собой представляет наследство, доставшееся от тётушки. И есть ли вообще хоть какой-то смысл с ним связываться. Если всё хорошо и дом находится в таком состоянии, что его можно продать, я подписываю все нужные документы и возвращаюсь домой. А там уже старшие сами займутся поиском покупателей. После того, как дом будет продан, деньги делятся ровно на пять частей, одна из которых достанется мне, а четыре остальные — моим родственникам.

На мои робкие возражения о том, что тётя Аглая, вообще-то, объявила своей наследницей только меня одну, Карина заметила, что они с отцом столько лет меня, неблагодарную дрянь, кормили, поили, обували и одевали. И что теперь, когда я стала богатой наследницей, пришло время возвращать им должок…

Нет, ну, я ещё понимаю, что отец и вправду содержал меня чуть ли не с раннего детства — с тех самых пор, как расстался с моей матерью. Но мачеха?! Как, вообще, женщина, не проработавшая ни дня в своей жизни и не заработавшая ни копейки, может говорить, будто она меня поила, кормила, одевала и обувала? И это я ещё не говорю о двух её отпрысках, которые только и делают, что доставляют ненужные проблемы другим людям да заставляют покупать им дорогие игрушки и гаджеты. Они-то какое отношение имеют к моему наследству?

Но спорить не стала. Достаточно и одного Карининого скандала на сегодня. Заставить меня отказаться от наследства в их пользу она всё равно не сможет. Да и кто, вообще, сказал, что я собираюсь продавать тётушкин дом? А вдруг там, в этом самом Белогорьевске, красивая природа, чистый воздух, лес и речка? Вдруг я захочу каждое лето приезжать туда как на дачу? Да и вообще… Как по мне, так Карина просто делит шкуру неубитого медведя. Наследство ещё не оформлено, а потому и дом тёти Аглаи мне пока не принадлежит. И для того, чтобы его получить…

— Ну, точно! — только сейчас вспомнила я. — Мне же сначала нужно съездить в Белогорьевск и оформить наследство. А для этого… Ну, да: наверное, нужно посмотреть расписание рейсов автобусов или электричек. В одной из своих открыток тётя, вроде бы, упоминала о том, что живёт не слишком далеко от нас. А потому вряд ли есть хоть какой-то смысл лететь туда на самолёте.

*****

Вернувшись в свою комнату, я включила компьютер и набрала в поисковой строке: «Белогорьевск: как доехать из…»

Но к моему огромному удивлению вместо расписания самолётов, поездов и автобусов, на мониторе вылезла надпись:

«По вашему запросу ничего не найдено. Возможно, вы имели в виду Белогорск или Белозёрск?»

Сказать, что я была до крайности удивлена — это ничего не сказать. Даже полезла в ящик стола за письмом: а вдруг я и вправду неправильно прочла адрес отправления? Вдруг, там и вправду был не Белогорьевск, а Белогорск? Но нет: всё верно!

— Бе-ло-горь-евск… — прочла я по слогам адрес на конверте. — Интересно, что же это за место такое и где оно находится, если туда не ходит никакой общественный транспорт?

Я снова решила обратиться к своему верному помощнику — интернету, уже не раз и не два выручавшему меня в подобных ситуациях. Но… Когда я вбила в поисковик запрос: «Белогорьевск: где находится», то снова увидела надпись: «По вашему запросу ничего не найдено.»

Как так?! Не может же быть такого, чтобы о целом городе не было абсолютно никакой информации в интернете? Ведь там же с лёгкостью можно найти данные по географии и истории даже самых небольших сёл и деревень, так отчего же тогда…

Не понимая, что делать дальше и как мне быть, я от отчаяния вбила в поисковик ещё один запрос: «Что делать, если нужно поехать в город которого нет на карте и о нём никто ничего на знает?» И — о, чудо! На этот раз я получила ответ:

«Если вам нужно доехать до населённого пункта, которого нет на картах, то обратитесь на сайт каршеринга. Возможно, там вам помогут опытные водители, которые не раз бывали в нужном вам месте и потому знают, как туда добраться…»

Ну, надо же, какое простое решение проблемы, которая поначалу казалась мне абсолютно неразрешимой! Нужно найти водителя, который согласился бы отвезти меня в Белогорьевск, только и всего… И как только я сама об этом не додумалась?

Сайтов каршеринга оказалось много. Так много, что у меня просто в глазах зарябило от их количества. Но я, решив не тратить на поиски слишком много времени, нажала на первую же ссылку, где в описании был указан мой город. Изучив правила, поняла, что для начала нужно зарегистрироваться и оставить запрос в общем чате. Так я и сделала. Открыла поле для записи сообщений в общем чате, и вбила следующий текст:

«Собираюсь поехать в Белогорьевск, нужен попутчик. Желательно, на завтра или на послезавтра.»

И почти тут же меня буквально завалили сообщениями другие участники чата:

«Девушка, а вы точно ничего не напутали? Вам нужно именно в Белогорьевск? Не в Белогорск?..»

«А где он, вообще находится? Никогда в жизни не слышал такого названия.»

«Может, вам всё-таки, в Белогорск надо? Ну, или в Белозёрск?..»

«Какой ещё Белогорьевск?! Нет такого города и никогда не было! Так что, не морочьте уже людям головы на ночь глядя!»

«Может, нужный вас город так когда-то давно назывался? А сейчас у него уже другое название?..»

Ну, и так далее. Люди, отвечавшие мне, удивлялись, возмущались и даже смеялись надо мной, говоря, что я — безграмотная «школота». Но ни один из их ответов даже на шаг не приближал меня к решению проблемы. В конце концов я даже начала жалеть о том, что вообще зашла на сайт каршеринга. Что всё это бессмысленно и бесполезно. И никто из местных «старожилов» не подскажет мне, как добраться до Белогорьевска, который то ли есть (если верить адресу на конверте), а то ли его нет (если верить интернету). И в это время…

«Говоришь, что тебе нужно попасть в Белогорьевск?» — написал мне некто, зарегистрированный на сайте под ником «Эдвин». — «Если что, могу подбросить.»

«Вы что же, и вправду знаете, где он находится, этот город?» — написала я ему уже не в общем чате, а в ЛС.

«Да. Я родом из тех мест и потому часто туда езжу. Как раз послезавтра снова решил съездить кое по каким делам в Белогорьевск — и тут увидел твоё сообщение.»

«Тогда… Как нам увидеться, чтобы договорится о совместной поездке?» — спросила я у него.

«Встретимся завтра в три часа дня в кафе „У фонтана“, — последовал ответ. — Там всё и обсудим…»

Глава 3

На следующий день у меня выдался выходной и это оказалось как нельзя кстати. По крайней мере, будет достаточно времени для того, чтобы подготовиться к встрече с «Эдвином», который ещё вчера показался мне личностью странной и весьма загадочной.

Этот человек на полном серьёзе утверждает, что он — уроженец Белогорьевска, тогда как все другие посетители сайта каршеринга только смеялись надо мной или же говорили, что такого населённого пункта и на свете-то не существует. Но если бы это было так… То, в таком случае, не существовало бы и «Эдвина». А он был более чем реален, о чём говорил хотя бы тот факт, что он назначил мне свидание… то есть, конечно же, встречу, в кафе «У фонтана» — пожалуй, самом романтичном местечке нашего довольно большого города…

И всё-таки, почему, ну, почему его выбор пал именно на это заведение? Ведь у нас же в городе полным-полно всяких кафешек, ресторанчиков, пиццерий и суши-баров где мы с «Эдвином» запросто могли бы встретиться и всё обсудить. Так почему же, всё-таки, он назначил мне встречу в кафе «У фонтана»? Ведь, насколько я знаю по рассказам подружек, там, обычно, назначают друг другу свидания влюблённые парочки. А мы с «Эдвином» не то что не были парой, но и вообще до сегодняшнего дня в глаза друг дружку не видели.

— Интересно, какой же он на самом деле — этот самый «Эдвин»? — ни к кому не обращаясь, говорила я, старательно намывая шваброй пол в гостиной. — Молодой он или старый? Красивый или не очень? Хотя, впрочем, если уж говорить по-правде, то последнее обстоятельство вообще не должно меня волновать. Я ведь вовсе не собираюсь крутить с ним роман или, тем более, выходить за него замуж… Всё, что мне от «Эдвина» нужно — это только чтобы он в целости и в сохранности доставил меня в Белогорьевск. Добравшись же до места моего, так сказать, назначения, мы с ним распрощаемся и, наверное, никогда больше не увидимся.

Я настолько увлеклась уборкой и прочими домашними делами, что как-то и не заметила того, насколько же быстро пролетело время. И опомнилась, только когда взглянула на висевшие на стене часы.

Ого! Пока я, подобно Золушке, хлопотала по хозяйству и готовила на всё семейство обед из трёх блюд, уже успела пролететь половина дня. Стрелки часов показывали половину второго. А это значит, что мне следует поторопиться, если, конечно, я не хочу опоздать на сви… Ой, то есть, конечно же, на встречу с «Эдвином».

Порывшись в шкафу, я остановила свой выбор на любимом свитере брусничного оттенка, слегка зауженных джинсах и чёрной кожаной куртке. Дополнить наряд решила высокими замшевыми ботинками на шнуровке и пушистым серо-розовым полосатым шарфом. Ничего, сойдёт и так. Не на свидание я же, в конце концов, собираюсь, а всего лишь на встречу со своим будущим попутчиком. Уверена, что и «Эдвин» тоже не станет ради этого рядиться в парадный смокинг с «бабочкой».

И всё-таки, несмотря на то, что я была уверена в том, что всё делаю правильно и другого выхода у меня всё равно нет если я и вправду хочу получить тётино наследство, где-то в моей душе засел червячок сомнений. Так, что когда я уже в ботинках и в куртке стояла возле двери и собиралась открыть её, меня вдруг посетила мысль, заставившая моё сердце тревожно сжаться. Я вдруг подумала о том, что может быть, никакого «Эдвина» и вовсе не существует. А тот, кто от его имени назначил мне встречу в кафе «У фонтана», просто глупо пошутил. И тогда очень может статься, что меня никто там вовсе и не ожидает. И зря, получается, я потащусь на двух автобусах на другой конец города ради этой встречи, которая может и не состояться…

— Нет! Я не могу и не должна так думать! — желая себя успокоить, решительно покачала я головой. — Конечно же, он существует, этот «Эдвин»! И обязательно придёт на встречу со мной. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Потому что, честно говоря, всё это и вправду может оказаться чьей-нибудь глупой шуткой. Но… Лучше сделать то, что считаешь нужным и позднее, возможно, пожалеть о своей ошибке чем жалеть потом об упущенных возможностях. Тем более, что этот самый «Эдвин» — мой единственный шанс хоть как-то добраться до Белогорьевска. И если я этот шанс упущу… То другой навряд ли мне представится учитывая, что об этом городе, похоже, никто кроме «Эдвина» вообще не знает… Решено: я поеду на встречу с ним в кафе «У фонтана». А там уж и узнаю о том ждёт меня кто-то или же нет.

Решительно переступив через порог, я захлопнула за собой дверь квартиры и направилась к лестнице.

*****

К тому времени, когда я на двух автобусах кое-как добралась до кафе «У фонтана», погода успела испортиться. Ласковое и ещё пока нежаркое весеннее солнце скрылось за тяжёлыми хмурыми тучами и заморосил мелкий и частый дождик. Так, что мне, впопыхах позабывшей дома зонт, пришлось бежать от автобусной остановки до самого кафе, находившегося от неё на расстоянии около двух кварталов.

Я прыгала через лужи, безуспешно пытаясь прикрыть голову ярко-фиолетовой папкой, украшенной анимешным изображением какой-то средневековой воительницей в рыцарских доспехах и с мечом в руке. Папка эта была чем-то вроде опознавательного знака: именно по ней «Эдвин», как мы с ним условились накануне вечером, и должен будет меня узнать.

Кстати, когда я у него спросила, по какой внешней примете я сама смогу его разглядеть среди других посетителей кафе, он мне ответил, что в этом нет никакой необходимости. Мол, когда я его увижу, то сразу же пойму, что он — это и есть тот, кто мне нужен.

Признаться, ещё вчера эти его слова показались мне немного двусмысленными. Что это значит: он и есть тот, кто мне нужен?!. Хотя, впрочем, ладно: не будем придавать значения подобным мелочам. Мало ли: а вдруг этот парень просто от волнения оговорился и написал мне в сообщении немного не то, что хотел сказать на самом деле? Тем более, что это я сама накануне вечером буквально напросилась на эту встречу с ним.

Однако, сама ситуация в которой я оказалась, что уж там говорить, была до крайности неоднозначной: мне предстояло встретиться с совершенно незнакомым человеком, который запросто может оказаться и мошенником, и даже кое-кем похуже. А потому во время встречи с «Эдвином» мне явно не следует терять бдительность. И если что-то пойдёт не так, если он мне хоть чем-то не понравится или покажется подозрительным, тут же всё переиграть и отказаться от его помощи. Тем более, что мы с ним ещё даже не оговаривали плату за его водительские услуги. А вдруг «Эдвин» заломит такую сумму, что она окажется попросту неподъёмной для моего личного, довольно скромного (в отличие от семейного) бюджета?

Зябко кутаясь в чёрную кожаную куртку с не по погоде тонкой подкладкой, я вздрогнула, стоило мне только вспомнить о том, что, вообще-то, я собираюсь отправиться в путешествие в компании незнакомого мужчины. И что это предприятие вполне может оказаться небезопасным для меня. Что, если этот «Эдвин» завезёт меня куда-то в лес и там…

Впрочем, о том, что там со мной может сделать этот пока ещё совершенно незнакомый мне и оттого вдвойне пугающий человек, я постаралась не думать. Но воображение помимо моей воли рисовало самые жуткие картины место которым было в каком-нибудь фильме или романе в жанре «хоррор», но уж точно никак не в окружающей меня действительности. Начиная от банального шантажа родственников и заканчивая…

— Привет, давно меня ждёшь? — внезапно услышала я совсем рядом незнакомый мужской голос, невольно заставивший меня вздрогнуть. Знаете, такой мягкий, словно бархатный, но в то же время решительный и уверенный в себе. И как только эти, вроде бы противоположные качества в этом голосе так удачно сочетались? Если честно, понять не могу. — Ты же — Беллианна, верно?

— Верно! — ответила я, оборачиваясь в сторону человека, с которым так жаждала, но в то же время немного боялась встретиться. — А вы, значит, «Эдвин»?

Стоявший рядом со мной высокий парень, одетый в серые джинсы и чёрный худи с «портретом» белого волка, поправил наброшенный на голову капюшон и кивнул:

— Ну, вот и отлично! В таком случае, идём! Нам многое нужно обсудить прежде, чем ты примешь окончательное решение.

С этими словами он галантным, немного старомодным жестом распахнул передо мной двери кафе, приглашая меня войти.

— Благодарю!..

Кивнув, я проследовала мимо него и направилась к столику, стоявшему возле дальней стены, почти в углу. «Эдвин» через пару минут присоединился ко мне. Он уселся на напротив и кивком указал на лежавшее на столешнице меню:

— Выбирай!

— Что значит — «выбирай»? — не поняла я.

— Ну, это значит, что ты можешь заказывать всё, что тебе вздумается. Я сам за всё заплачу.

«Он точно мошенник!» — снова мелькнула в моей голове непрошенная мысль. — «А то и ещё кое-кто похуже… Мне, определённо, стоит держать с ним ухо востро. И ни в коем случае не соглашаться на это его предложение».

— Спасибо, но нет! — покачала я головой.

— Почему — нет?

— Потому, что это неправильно и неприлично: чтобы девушка угощалась в кафе за счёт едва знакомого мужчины с которым её связывают только лишь деловые отношения. Да и знакомы ли мы с вами на самом деле? Ведь ваш ник «Эдвин»… Он вряд ли является вашим настоящим именем!

— А что, если это и есть моё настоящее имя? — усмехнулся незнакомец и я увидела, как под капюшоном, который он так и не удосужился снять, сверкнула белозубая улыбка. — Что, если моя матушка была большой чудачкой и дала мне его в честь героя её любимого романа?

— Да неужели?! — не поверила я. — Что, и доказать можете, что это ваше имя — настоящее?

— Да запросто!..

Говоря так, парень сунул мне под нос свои водительские права. И, да: там и в самом деле в графе «Имя» было написано «Эдвин», а вот отчества и фамилии своего собеседника я не успела прочесть, так как тот слишком уж поспешно убрал водительские права обратно в свою барсетку. Фотографию в «правах» я тоже не успела разглядеть, поскольку Эдвин не то случайно, не то намеренно прикрыл её рукой, когда показывал мне документ.

…Ого! Получается, что этот парень по каким-то причинам не хочет, чтобы я знала его полное имя и видела его лицо, не прикрытое капюшоном… Уж не ошиблась ли я, согласившись на встречу с ним? Хотя, с другой стороны… Что плохого он мне может сделать в кафе, где полным-полно других посетителей и обслуживающего персонала? Даже если у Эдвина и есть в отношении меня какие-то дурные намерения, то он в любом случае не посмеет причинить мне вред в столь многолюдном месте.

— …Ну что, убедилась в том что Эдвин — это моё настоящее имя?

— Убедилась! — выдохнула я. — Что же, следует признать, что хотя бы в этом вы мне не соврали. Что же касается всего остального и прежде всего нашей завтрашней поездки…

Я замолчала, не зная, как бы мне повежливей ему отказать. В самом деле, хватит с меня уже общения с этим странным и даже немного пугающим типом, который даже не желает снимать с головы капюшон в моём присутствии и старательно прячет от меня своё лицо. Если бы Эдвин и вправду был хорошим человеком, решившим помочь незнакомой девушке и не имевшим в её отношении дурных намерений, он бы так себя не вёл. А так…

Тащиться куда-то в глушь, в незнакомый город, который, вполне возможно, находится где-то у чёрта на куличках да ещё и в обществе подозрительного незнакомца, о котором неизвестно ничего кроме имени — что может быть глупее и опасней этой затеи? Нетушки, кто бы что ни говорил и не думал по этому поводу, но я вовсе не хочу, чтобы меня завтра отвезли в глухой и тёмный лес. В мешке. И хорошо, если ещё только в одном, а не в нескольких и не по частям.

Наверное, если бы у меня было время на то, чтобы собраться с духом и подобрать нужные слова, я всё-таки сказала бы Эдвину о том, что я передумала и что никуда с ним не поеду. Но как раз в это самое мгновение, когда я уже открыла рот чтобы сказать решительное «нет»…

Я не знаю, что произошло. Вроде бы, Эдвин нарисовал рукой в воздухе какой-то странный, едва заметный знак. Он как-то по особенному сложил пальцы в некоем таинственном жесте и… Неожиданно для себя я в ту же минуту начала делать и говорить вещи, которых сама от себя не ожидала.

— Так когда мы выезжаем? — спросила я у него вместо того, чтобы решительно отказаться от поездки как только что собиралась сделать.

— Завтра, в восемь утра… Встречаемся возле твоей бывшей школы. Это совсем близко от дома, где ты живёшь. Да и мне несложно будет туда подъехать поскольку я хорошо знаю ваш район.

— Хорошо, — словно помимо своей воли, кивнула я. — И на какой машине вы будете?

— Мне нет смысла называть тебе марку моего авто! — рассмеялся Эдвин. — Ты всё равно её не знаешь да и, по-правде говоря, не очень хорошо в этом разбираешься. Запросто можешь спутать «Мерседес» и «Шевроле» не говоря уже о чём-то большем… А потому, я скажу тебе только то, что мою машину ты сразу же узнаешь как только её увидишь. Потому, что другой такой нет не то что во всём твоём городе, но, может быть, и во всём этом огромном мире.

«Ого! Получается, что этот самый Эдвин сказочно богат? — невольно мелькнула у меня не слишком уместная в данной ситуации мысль, которая в другое время меня, возможно, и позабавила бы. — Если уж он говорит о том, что второй такой машины, как у него, нет во всём городе, а, может быть, и во всём мире… То мне уже интересно: на чём же он тогда за мной завтра подъедет к зданию моей бывшей школы? На „Ягуаре“? Или, может быть, на золотом „Роллс-Ройсе“ инкрустированном бриллиантами чистейшей воды?»

О том, что, вообще-то, я передумала куда-то ехать с Эдвином, я уже и думать забыла. Вернее, те мои мысли словно бы сами собой выветрились из моей головы вместе со всеми моими недавними страхами и сомнениями. А их место заняли мысли совсем другие: радостные и позитивные. Скажем, о том, как же здорово будет завтра утром прокатиться с ветерком по трассе на роскошной тачке да ещё и в обществе такого замечательного парня…

Конечно, эта загадочная (и чего греха таить, на удивление привлекательная!) скрытность Эдвина и его явное нежелание показывать мне своё лицо, всё ещё казались мне немного подозрительными. Но ведь с другой стороны, если я прямо сейчас возьму да и откажусь от завтрашней поездки в Белогорьевск, то и наследства тётушки мне тоже тогда не видать как собственных ушей. И тогда мачеха попросту сживёт меня со света. Будет каждый день с утра до ночи «пилить» меня и ныть о том, насколько же я бесполезная: даже наследство тётушки, которое само шло мне в руки, умудрилась из-за своей глупости упустить…

— …Ну, что же! — словно бы желая подвести итог нашему разговору, хотя на самом деле мне этого вовсе и не хотелось делать, произнесла я. — В таком случае, договорились. Встречаемся возле ворот моей бывшей школы в восемь утра. Во всяком случае, я буду ждать вас там. И, чур, пожалуйста, не опаздывайте!..

Глава 4

Мной словно овладела какая-то странная эйфория, которая вмиг заставила меня не только забыть о своих недавних страхах, но ещё и проникнуться бесконечным доверием к Эдвину. Однако при этом где-то в глубине души я отлично знала о том, что лучшее, чего бы я могла сейчас сделать — это бежать от этого странного и подозрительного парня так быстро и так далеко, как это только было бы возможным.

Человек, который назначил мне встречу в этом кафе, определённо, был непрост. Возможно, он - гипнотизёр, который, по всей видимости, вогнал меня в транс тем своим странным жестом. И который заставил думать о том, что всё, чего бы он ни сделал и ни сказал мне сейчас — это хорошо и правильно.

А я… Я была бессильна противостоять этой его необъяснимой и совершенно непонятной для меня способности. Всё, что мне оставалось — это только беспрекословно подчиниться и играть по его, а вовсе не по своим собственным правилам.

Я не знала, чего на самом деле от меня добивается Эдвин, да это, наверное, было сейчас и неважно. Если бы этот парень приказал мне прямо сейчас встать со своего места, а затем вместе с ним спуститься в самые глубины ада, я без возражений и долгих раздумий последовала бы за ним как послушная собачонка, в точности выполняющая все команды своего хозяина.

Но Эдвину, по всей видимости, было нужно от что-то совсем другое. Интуитивно я чувствовала: ему ничего не стоит меня убить или сделать со мной что-то ещё, не менее, а может быть, и более чудовищное. Однако... я знала, что, на самом деле, он вовсе не собирается мне вредить. Он и вправду пришёл сюда, в это кафе, для того, чтобы мне помочь. А, значит, я должна просто довериться ему и делать всё, что он мне говорит.

— Скажи, тебя и в самом деле зовут Беллианой? — словно бы в полузабытьи услышала его голос. — Хотя… Зачем я об этом спрашиваю? Ты же так похожа на неё внешне, что ошибиться для меня было бы попросту невозможно.

— На неё?! — в недоумении глядя на него повторила я. — О ком это вы?

— Ну, для начала, — едва заметно усмехаясь, проговорил Эдвин, почему-то избегая напрямую отвечать на заданный мной вопрос. — Я бы хотел попросить тебя перестать мне «выкать». Мы же с тобой почти ровесники. Или, по крайней мере, выглядим людьми почти одного возраста. И потому мне неприятно, когда девушка, которая кажется моей сверстницей, обращается ко мне на «вы» как если бы я был стариком, годящимся ей как минимум в отцы, а то и в деды… Что же касается той особы, о которой я сейчас обмолвился… Ты, разумеется, узнаешь и о неё, но несколько позже. Когда мы приедем в Белогорьевск, я расскажу тебе о многом таком, чего ты никогда не слышала да и не могла слышать раньше. Но пока… Пока просто не забивай себе голову лишними вещами которые ты всё равно без моих объяснений будешь не в состоянии не то чтобы принять, но даже и просто понять, о чём, вообще, идёт речь… Договорились?

Всё ещё подчиняясь его воле, я кивнула и ответила каким-то странным, механическим голосом. Как если бы это говорила вовсе не я, а заводная кукла или же андроид:

— Хорошо. Договорились.

— Ну, вот и отлично. А теперь поскорее беги домой. И помни о том, что завтра ровно в восемь утра ты должна меня ждать в условленном месте. А, и ещё! Захвати с собой побольше вещей, в том числе и тёплых: возможно, с документами о наследстве произойдёт какая-то заминка и тогда тебе придётся провести в Белогорьевске не один день, а может быть, и не одну неделю.

Я хотела было спросить у Эдвина откуда ему известно о цели моей завтрашней поездки. Но вместо этого попрощалась с ним и, почти против своей воли покинув кафе, направилась к автобусной остановке… Ну, что за чудеса!..

*****

Я надеялась на то, что гипноз, который на меня навёл Эдвин, прекратится стоит мне только переступить порог моей родной квартиры. Но не тут-то было! Наваждение, может быть, слегка и ослабло, однако совсем исчезать и не подумало.

Всё ещё пребывая под воздействием не то чар, не то гипноза Эдвина, я быстро поужинала, после чего отправилась в свою комнату и начала укладывать в большую дорожную сумку вещи, которые могут пригодиться мне в поездке. При этом мне словно кто-то со стороны подсказывал, что лучше взять с собой, а что оставить дома. Удивительно, но невидимый «кукловод» как я его окрестила, посоветовал мне «забыть» в моей комнате перед поездкой в Белогорьевск планшет, ноутбук и даже телефон.

Однако я всё-таки положила все эти вещи в небольшой рюкзак, который планировала захватить завтра утром с собой вместе с дорожной сумкой. Должно быть, решив не спорить со мной, невидимый «кукловод», наконец, отвязался от меня. А я продолжила собираться в дорогу.

Всю ночь я проворочалась в постели, будучи не в силах избавиться от непрошеных тревожных мыслей. Так, что наутро встала вялая и совершенно разбитая. Хорошо ещё, что мне предстояла в тот день поездка в другой город, а не рабочая смена, иначе не избежать бы мне ошибок, а значит, и замечаний со стороны начальства. Кстати, на работе я взяла на всякий случай недельный отпуск за свой счёт. А то мало ли… Вдруг мне и вправду придётся задержаться в Белогорьевске на какое-то время. Учитывая же, что ещё неизвестно какая там может быть сотовая связь и будет ли возможно дозвониться в другой город… В общем, я предпочла заранее перестраховаться и отпроситься у начальства на несколько дней. Недели по моим подсчётам мне должно хватить даже в случае каких-то накладок или форс-мажора. Удивительно, но даже наш обычно строгий и ворчливый шеф на этот раз не стал возражать, а просто взял да и подписал моё заявление на отпуск. Более того, он ещё и пожелал мне счастливой дороги, что, вообще, было нонсенсом!

И вроде бы, всё пока складывалось до крайности удачно с моей поездкой. Как если бы какой-то невидимый Хранитель помогал мне решать все проблемы, которые могли бы воспрепятствовать моему путешествию. Но как раз это-то обстоятельство меня больше всего и беспокоило.

Умом я понимала, что не всё так просто как мне кажется. Эдвину явно от меня что-то было нужно. Иначе, ведь, он не стал бы предлагать отвезти меня в Белогорьевск. Да и его странное поведение в кафе и загадочные жесты, вгоняющие в гипноз, тоже не могли меня не настораживать. Но только вот…

Боюсь, что даже если бы я этого очень сильно и захотела, то уже не смогла бы отказаться от поездки и всё переиграть. Чары Эдвина или что он там такое на меня навёл, всё ещё продолжали действовать. Так, что я сейчас будто не принадлежала самой себе. Думала одно, а делала и говорила совершенно другое. То, что было нужно вовсе не мне, а Эдвину.

Так, например, когда я решила напоследок перед дорожкой выпить свежезаваренный кофе, какая-то неведомая сила буквально вырвала жестяную банку у меня из рук и поставила её обратно в кухонных шкафчик. А затем всё та же сила мягко, но решительно меня развернула и вытолкала из кухни: не задерживайся, мол попусту!

В общем, мне не оставалось ничего другого, кроме как поспешно одеться и, схватив в одну руку дорожную сумку, в другую — рюкзак, чуть не галопом мчаться целых два квартала — к главному входу моей бывшей школы. Где в этот пока ещё ранний утренний час меня уже ждали.

— А ты, как я погляжу, ранняя пташка! — с усмешкой проговорил Эдвин, вместо приветствия. — Надо же: прибежала на место встречи за целых пятнадцать минут до условленного времени!

— Так ведь и ты тоже рано соизволил заявиться! — фыркнула я, с трудом переводя после быстрой пробежки дыхание. — Не скажешь, что за необходимость была заставлять меня бежать этот марафон? Почему ты не позволил мне спокойно посидеть да попить кофе с бутербродом? Время ещё вполне позволяло мне это сделать. Но ты… ты!..

— А что — я? — хмыкнул мой попутчик, на котором, к слову, сегодня тоже красовалась всё та же чёрная толстовка с изображением волка. И даже капюшон точно так же был надвинут на глаза как и вчера, хоть день сегодня выдался солнечный и ясный: на небе не было заметно ни облачка. — Я просто подумал, что если дети, идущие в школу, увидят мой автомобиль… То, боюсь, мы не сможем отсюда уехать прежде, чем все они возле него не перефотографируются. А это займёт слишком много времени. Тогда, как в Белогорьевск нам нужно попасть до наступления темноты.

— Ладно, я тебя, в общем-то, поняла! — вздохнула я, мысленно попрощавшись до самого вечера с возможностью выпить горячего кофе да съесть парочку тостов. Хотя, может быть, Эдвин всё же сделает остановку в пути и позволит мне быстренько перехватить чего-нибудь в каком-нибудь придорожном кафе. — А где, кстати говоря, твоя машина? Ты говорил, что второй такой не сыщешь на весь наш регион… Так что же у тебя за тачка такая? «Бентли»? «Ягуар»? Или «Роллс-Ройс»?

Вместо ответа Эдвин с гордостью кивнул в сторону припаркованного за углом лаково-чёрного автомобиля, который выглядел так, как если бы сошёл с экрана фильма, снятого в начале двадцатого века:

— Вот! Это и есть мой железный конь. Или, вернее было бы сказать, пегас, — добавил он, со смехом, указывая на серебристую фигурку крылатого коня, приделанную к радиатору. — Это — моя главная любовь и моя гордость. Автомобиль марки «Амилькар М3», выпущенный в 1932 году.

— Такой древний?! — удивилась я. — А мы на нём, вообще, сможем куда-нибудь доехать? Ну, я имею в виду: эта твоя старая разва… Ой, извини, я хотела сказать, этот твой ретро-автомобиль… Он, вообще, на ходу?

— Ну, если я на нём аж из Белогорьевска сюда приехал, то значит, на ходу, — резонно пожал плечами Эдвин. — Так что, не беспокойся: машина эта ещё и понадёжнее многих современных автомобилей бизнес-класса будет.

Говоря так, он распахнул передо мной дверцу машины, жестом приглашая меня сесть.

Всё ещё опасаясь того, что стоит мне забраться в салон автомобиля, как тот тут же развалится, я боязливо подняла ногу и поставила её на ступеньку.

— Беллианна, пожалуйста, быстрей!

Эдвин нетерпеливо слегка подтолкнул меня в спину.

— Ой!..

Испуганно пискнув от неожиданности, я поспешила забраться в машину вместе со своей сумкой и рюкзаком.

К моему огромному удивлению салон вроде бы небольшого автомобиля оказался куда просторней и уютней чем я ожидала. Во всяком случае, сиденья в нём были устроены на современный манер: с удобными подголовниками и мягкой, но в то же время прочной обивкой. Да и приборная панель, насколько я могла видеть со своего места, была точно такая же как у современных машин, а вовсе не как у ретро-автомобилей место которым было бы, скорее, в музее, нежели на оживлённых автотрассах.

Удобно устроившись на заднем сиденье, я пристегнула ремень безопасности и откинулась на спинку, рассеянно глядя при этом в окно, за которым оживал уже начавший просыпаться город. Люди спешили по своим делам, то здесь, то там открывались двери магазинов и государственных учреждений.

Эдвин взглянул на свои наручные часы:

— Без десяти восемь… Пора! Мы и так уже слишком здесь задержались.

С этими словами он открыл переднюю дверь, сел на водительское сиденье, пристегнулся и нажал на педаль газа.

«Амилькар» сорвался с места и со скоростью, которой я уж точно не ожидала от такой древней машины, выехал на главную улицу, ведущую к выезду из города.

За окнами, сменяя друг друга, мелькали центральные кварталы, застроенные торговыми центрами. Это было деловое сердце нашего города: место, где происходили самые важные в его жизни события. Там принимались местные законы, там находились самые крупные банки и филиалы иногородних и даже иностранных фирм и там же располагались самые престижные жилые комплексы.

Затем деловой центр закончился, начался обычный городской район: с типовыми многоэтажками, недорогими магазинами и тенистыми сквериками.

Когда же и он закончился, началась промзона: ряды серых отштукатуренных и кирпичных зданий, которые почему-то напомнили мне своим видом стоявших на посту часовых. Казалось, что все эти заводские и фабричные цеха с их огромными застеклёнными окнами, словно наблюдают за мной. Или, может быть, провожают меня… Куда провожают? Я и сама этого пока ещё не знала. Но что-то мне подсказывало, что вновь увижу я свой родной город нескоро. Если вообще когда-нибудь увижу...

Должно быть, чары, наведённые на меня Эдвином ещё накануне, начали понемногу ослабевать. Так, что только сейчас я как-то внезапно осознала весь ужас той ситуации, в которой оказалась. Я нахожусь в обществе едва знакомого мужчины, увозящего меня куда-то в неведомые дали на старинной машине, которая может заглохнуть в любой момент. И это — только в лучшем случае.

Потому, что этот Эдвин или как там его зовут на самом деле, запросто может завезти меня куда-нибудь в ближайшую лесополосу или на заброшенную дачу. И сделать там со мной такое, о чём мне было бы страшно даже подумать!

Я вдруг почувствовала, как мной начинает завладевать самая настоящая паника. Выглянув в окно, увидела, что промзона уже закончилась и что по обе стороны дороги замелькали дачные участки, перемежаемые узкими лесополосами. А тут ещё машина, которая меня везла, вдруг свернула с трассы на гравийку, ведущую к ближайшим дачам… Неужели мои самые жуткие страхи и опасения и вправду начинают сбываться?..

Мне хотелось крикнуть Эдвину, чтобы он немедленно остановил машину. А ещё лучше пусть он отвезёт меня обратно, домой. Но всё, что смогла выдавить из себя — это едва слышный писк:

— К-куда это мы едем?

— Как это — куда? — не оборачиваясь, ответил мне мой спутник… или, может быть, уже похититель. — Туда, куда и договаривались. В Белогорьевск. А что такое?

— Н-ничего… — уже почти что трясясь от ужаса, покачала я головой. — Просто… Просто мне показалось странным то, что ты свернул в сторону с трассы. Вот я и подумала…

— Ты подумала, что я собираюсь отвезти тебя на одну из заброшенных дач и запереть в подвале? — хохотнул Эдвин. — А потом приходить туда время от времени, чтобы всячески мучить и издеваться над тобой? Господи, Беллианна, и чем это только у тебя голова забита? Насмотрелась всяких ужасов, вот теперь от страха и трясёшься как трусливый кролик… Хотя, — добавил он, немного помолчав. — Правильно делаешь, что трясёшься.

— Эм-м… — уже не зная, о чём думать, испуганно протянула я. — Т-ты это сейчас о чём?

— О чём? — снова усмехнулся Эдвин. — Да всё о том же! Видишь ли, девушкам и вправду не стоит верить первому встречному. И уж тем более не стоит им садиться в машины к незнакомым мужчинам. Но тебе, можно сказать, повезло. Я и вправду не собираюсь делать с тобой ничего ужасного. Более того, я выполню своё обещание: отвезу тебя в Белогорьевск. Но больше, пожалуйста, так не рискуй и не садись в чужие машины, договорились? Потому, что в другой раз на моём месте может оказаться самый настоящий негодяй. Который завезёт тебя в какое-нибудь безлюдное место. И сделает с тобой то, чего ты сейчас больше всего и боишься.

— Ты!.. — только и выдохнула я, даже не зная: смеяться мне сейчас или плакать. — Напугал до полусмерти, а теперь ещё и нотации читать мне смеешь?!

— Ну, что поделать! — хмыкнул Эдвин. — Должен же был хоть кто-то преподать тебе наглядный урок безопасности? И объяснить вещи, о которых в мире людей, вообще-то, знают даже первоклассники.

— Ну и ладно! — всё ещё обижаясь на него, буркнула я. — Тогда объясни мне вот что: зачем ты съехал с трассы? Разве, трясясь по всяким там просёлкам, мы быстрей доберёмся до места?

— Да, именно что быстрей! Говорил тебе уже: я родился и вырос в Белогорьевске, а потому знаю дорогу туда как свои пять пальцев. И если уж я выбрал именно эту дорогу, а не какую-то другую, то, значит, так нужно… Это понятно?

— Понятно, — кивнула я. — А скажи-ка мне вот что ещё…

Я не успела договорить. Потому что Эдвин, внезапно обернувшись в мою сторону, резко провёл у меня прямо перед лицом рукой. Я ещё успела увидеть, как с кончиков его пальцев срывается неяркое, зеленовато-золотистое сияние. А уже в следующее мгновение погрузилась в сон, затянувший меня в свои тенета надолго, почти до самого конца поездки. И этот сон я, наверное, не смогу забыть никогда в своей жизни…

Глава 5

— …Ну, вот мы и на месте.

Должно быть, я опять задремала, потому что не успела заметить, когда это мы успели проскочить через окутанное туманной дымкой поле и остановились прямо посреди дороги.

Заглушив мотор, Эдвин вылез из машины и, открыв дверцу с моей стороны, по-джентльменски помог мне выйти.

Я выбралась из «Амилькара» и, украдкой потянувшись и зевнув спросонья, принялась в изумлении оглядываться по сторонам, не понимая, где это я, вообще, нахожусь и что это за место такое.

По моим ощущениям со времени последней остановки прошло не больше двух или трёх минут. Ладно, допустим, этого небольшого времени нам хватило на то, чтобы успеть проехать через всё немаленькое поле. Но… Куда же, простите, оно, это самое поле, делось после этого? И почему теперь горы, которые прежде казались мне такими далёкими, вдруг приблизились к нам настолько, что, кажется, рукой до них дотянуться можно — было бы желание это сделать.

— Что всё это значит? — спросила я, оборачиваясь к стоявшему рядом со мной Эдвином, который вглядывался вдаль, куда-то за горизонт и чему-то едва заметно ухмылялся.

И, если уж говорить по-правде, то очень уж мне эта его загадочная ухмылка, сверкающая из-под низко надвинутого капюшона, не понравилась. Было в ней что-то такое… неискреннее и нечестное. Как если бы Эдвин намеренно завёз меня сюда, в эту глушь по каким-то своим, неведомым и непонятным мне целям, а теперь ещё и радовался тому, как же запросто он меня одурачил.

— Это значит то, Беллиана, что мы уже на месте, — оборачиваясь в мою сторону проговорил он. — Только… Я должен спросить тебя напоследок кое о чём важном. Скажи, ты точно не передумала? Тебе и вправду нужно во что бы то ни стало попасть в Белогорьевск?

— Что значит — «передумала»? — в недоумении пожала я плечами. — Я еду в Белогорьевск по важному делу от исхода которого, можно сказать, вся моя будущая жизнь зависит. Как же, во имя всего святого, я могла бы просто так взять да и передумать?!

— Ну, что же… Раз это твоё решение окончательное и пересмотру оно не подлежит…

Говоря так, Эдвин быстро произнёс несколько слов на незнакомом мне певучем языке, немного похожем на язык толкиеновских эльфов, и начертал в воздухе перед нами светящийся круг, сияющий беловато-лазурным светом. В тот же миг по поверхности этого круга в некоем подобие неистового вихря замелькали таинственные узоры, сменявшие один другой. Это было красивое, хоть и немного пугающее зрелище, от которого я была просто не в силах отвести взгляд. И тут вдруг неожиданно сверкнула такая яркая вспышка всё того же беловато-лазурного оттенка, что я невольно зажмурилась. А когда открыла глаза… То не поверила увиденному.

Окружающая меня картина резко переменилась. Если до этого мы с Эдвином находились посреди пустынной в этот сумеречный час трассы, то теперь…

Я даже глаза протёрла, думая, что мне это всё только мерещится. И небольшой городок, уютно устроившийся между двумя отрогами гор, поросшими густыми хвойными лесами. И клубящиеся над ними перламутровые облака, которые искрились и переливались разными оттенками подобно плёнке гигантского мыльного пузыря. И выложенная брусчаткой улица, по обе стороны которой высились теснящиеся друг к другу деревянные домики с островерхими крышами. И несколько припаркованных у обочины автомобилей, выглядевших почти так же «современно», как и «Амилькар» Эдвина…

А вот чего я не заметила, сколько ни вглядывалась в окутывающую город туманную дымку — так это многоэтажных домов, торговых центров и супермаркетов. Как если бы время и технический прогресс здесь остановились самое большее на тридцатых годах прошлого века и с тех пор не продвинулись вперёд ни на йоту!

— Ну и что же всё это значит? — полная самых скверных предчувствий, обернулась я в сторону Эдвина. — Куда ты меня привёз? Что это за место, вообще, такое?

— Куда договаривались — туда и привёз! — хмыкнул тот. — Добро пожаловать в Белогорьевск, Беллианна!

*****

На какое-то время мне вдруг показалось, что я ослышалась. Ну, не может же этот, словно бы навсегда застрявший в прошлом город, быть тем самым Белогорьевском, где жила моя тётя Аглая! И где меня ждало оставленное ею наследство. Или… Всё-таки, может?

Я вспомнила о том, что тётушка никогда не звонила нам с отцом по телефону и не писала электронных писем. Всё, что мы от неё получали — это две открытки в год…

— Ты не думай, тут, на самом деле, можно вполне неплохо жить! — словно бы отвечая на мой вопрос, проговорил Эдвин. — Это место только с виду кажется таким диковатым и заброшенным. На самом же деле тут и сотовая связь имеется, и даже интернет. Правда, далеко не все в Белогорске ими пользуются. Большинство горожан предпочитает жить по-старинке, как если бы сейчас на дворе было начало двадцатого века. И твоя тётя тоже была такой же как они. В её доме никогда не было не то чтобы смартфона или компьютера, но и даже цветного телевизора.

— Ты… Откуда ты знаешь про мою тётю? — с подозрением воззрилась я на Эдвина.

Но тот в ответ только рассмеялся:

— Я же, всё-таки, местный. А твоя тётя Аглая, между прочим, была когда-то моей классной руководительницей.

— Она в школе работала? — удивилась я. — А мама, вроде бы, говорила, что тётя на инженера училась…

— Ну, тут у нас инженеры без надобности! — хмыкнул Эдвин. — Погляди сама: городишко небольшой, тут и домов-то раз, два — и обчёлся. Ни промышленных предприятий, ни грандиозных строек нет и не предвидится. А вот школа есть, так что учителя нужны, поскольку и у местных жителей тут дети рождаются да ещё и со стороны ученики приходят. В общем, хоть классы и небольшие, но школа работает исправно, без перерывов… Туда, кстати, я бы и посоветовал тебе на работу устроиться. Пока место, освободившееся после твоей тёти, не занял никто.

— Спасибо, но у меня уже есть неплохая работа в моём родном городе! — покачала я головой, не понимая, зачем это он вообще завёл сейчас этот разговор. — Вот, разберусь со своими делами тут, в Белогорьевске и сразу же домой вернусь. А пока я взяла недельный отпуск за свой счёт. На тот случай, если мне придётся здесь на пару лишних дней задержаться.

— Была, — усмехнулся Эдвин. — Наверное, ты хочешь сказать, что у тебя была работа в твоём родном городе?

— Что это значит — «была»? Ты сейчас о чём?!.

— Да всё о том же… Беллиана, мне жаль говорить тебе это. Но, боюсь, что ты больше никогда не сможешь вернуться в свой родной город. Не вернёшься в тот мир, откуда пришла. Этот город уже признал тебя своей. И теперь ты навеки — его пленница. Даже если захочешь отсюда уйти или уехать, ты всё равно не сможешь этого сделать. Белогорьевск… или, вернее, то заповедное место где он находится, тебя ни за что не отпустит. Вот почему я и спрашивал тебя прежде, чем привезти сюда о том, уж не передумала ли ты. Скажи ты тогда, что передумала, я бы тут же отвёз тебя обратно в твоё родной город. Но ты мне сказала, что это — твоё окончательное решение. Город услышал твои слова. И потому теперь он считает тебя своей неотъемлемой частью. Отпустить тебя для него было бы равносильным тому, как если бы он оторвал кусок своего сердца или своей души… И не нужно смотреть на меня как на ненормального: я не оговорился, о, нет! Этот город… Он вовсе не обычный населённый пункт. Он — что-то наподобие живого и мыслящего существа, пусть и чужеродной для людей и оттого непонятной природы.

— Это что же — шутка такая?! — опешила я, будучи не в силах поверить в эти его слова. — Ты… Ты же просто подшутил надо мной, верно? И сейчас отвезёшь меня в настоящий Белогорьевск — с нормальными машинами, современными улицами и домами. А не со всем этим антуражем, как будто застрявшим в начале прошлого века!

Эдвин обернулся в мою сторону. Налетевший откуда-то с гор порыв ветра внезапно сорвал у него с головы капюшон и я невольно охнула, увидев как по его плечам и спине водопадом рассыпаются волны волос цвета белого золота, подобно нимбу обрамляющие аристократическое лицо моего попутчика. А его глаза… Никогда в жизни я не видела ни у кого из людей глаз такого яркого бирюзового оттенка, разве что в аниме или у коллекционных шарнирных кукол. Хотя… Это вполне могут быть и просто цветные линзы, которые Эдвин надел чтобы произвести на меня впечатление. Как, впрочем, и его длинные волнистые волосы, до поры до времени прятавшиеся под капюшоном чёрной толстовки вполне могли оказаться самым обычным париком.

Впрочем, даже если и так, то Эдвин всё равно может считаться настоящим красавчиком. Он красив настолько, что при одном взгляде на него у меня невольно перехватывает дыхание, а сердце начинает колотиться так, как если бы оно собиралось и вовсе выпрыгнуть из груди. Только вот…

Что толку от этой его почти неземной красоты, если за всё время нашего знакомства он не сказал мне ни слова правды? Более того: не то обманом, не то при помощи гипноза, а то и вовсе прибегнув к магии, он мною манипулировал, заставляя играть по своим правилам… Ох, не спроста… далеко не спроста заманил меня Эдвин в это странное место! Ему явно от меня что-то нужно… Только вот, что? Может быть…

Я подумала о том, что Эдвин, если он и вправду был хорошо знаком с моей тётушкой, мог также оказаться и в курсе того, кого она собиралась объявить своей наследницей. Вот, он меня выследил и…

«Абсурд! — даже возмутился мой внутренний голос. — Эдвин в любом случае не мог знать того, что ты зайдёшь именно на тот сайт каршеринга, чтобы найти себе попутчика до Белогорьевска, а не на какой-то другой. А значит…»

— На самом деле это ничего не значит! — покачала я головой. — Куда важнее то, что я оказалась в месте, покинуть которое самостоятельно вряд ли теперь смогу… Эй, господин хороший! — дёрнула я Эдвина за рукав его чёрной толстовки. — Ты меня сюда завёз, значит, будь так любезен, отвези меня обратно в мой родной город!

— Я же сказал: не получится! — покачал головой Эдвин. — То есть, меня-то, Белогорьевск ещё выпустит. А вот тебя…

Он с деланным сожалением развёл руками и едва заметно усмехнулся.

Теперь-то я понимаю, что та его улыбка вовсе не была весёлой. Что, на самом деле, где-то в глубине души он мне искренне сочувствовал, но был сейчас уже просто не в силах хоть что-то изменить. Но тогда… Тогда я решила, будто Эдвин надо мной попросту издевается.

— Не хочешь везти меня обратно?! — фыркнула я. — Ну и не надо! Сама из этого проклятого города выберусь и где-нибудь на трассе автобус или попутку тормозну. Но ты… ты!.. — от возмущения я даже начала заикаться. — Почему ты не предупредил меня об этом раньше? О том, что если я приеду в этот город, то уже не смогу из него выбраться? Почему ты не сказал мне об этом ещё в кафе во время нашей первой встречи? Если бы ты всё рассказал ещё тогда… То я, может быть, и передумала бы! Но теперь… Теперь я, если честно, даже и не знаю, что мне делать и как жить дальше! И всё это — исключительно по твоей, а не по чьей-то ещё милости!

Должно быть от горькой обиды и отчаяния я уже просто не отдавала себя отчёта. Резко размахнувшись, я залепила Эдвину звонкую пощёчину, после чего развернулась и опрометью бросилась бежать в сторону выезда из города.

Я почти достигла трассы, даже уже видела слегка подёрнутую туманной дымкой границу, за которой городская брусчатка сменялась самым обычным асфальтом. Но когда я была уже почти у цели, то неожиданно влетела в невидимую стену и пребольно ударилась об неё лбом:

— Ой!.. Больно-то как!

Невольно отскочив назад, я потёрла ладонью ушибленное место. Похоже, завтра там вскочит синяк. Только этого мне для полного счастья ещё и недоставало! И без того проблем у меня сейчас выше головы, а тут ещё и это!

Я вздохнула и, мысленно собравшись с силами, шагнула вперёд, вытянув перед собой руку. Врезаться с разбегу в невидимую преграду я больше не собиралась (хватило с меня и одного раза!). Но должна же я каким-то образом выбраться из этого, не иначе как проклятого города?..

Моя ладонь почти тут же наткнулась на невидимую стену… Хм, может быть, мне удастся её как-нибудь продавить или раздвинуть?

Я нажала на стоявшую передо мной преграду ещё сильнее… Бесполезно! Моя рука словно погрузилась в густой кисель и сколько бы я ни давила на невидимую стену, ничего не менялось.

Я совсем уж было подумывала войти в этот «кисель» целиком, а дальше будь что будет, даже уже ногу подняла, чтобы туда вступить. Но тут вдруг чья-то сильная рука резким рывком оттащила меня прочь от невидимой преграды:

— Нельзя!!! — Эдвин строго смотрел на меня из-под нахмуренных бровей. И весь его вид выражал такую решимость, противостоять которой я, наверное, не смогла бы даже если бы мне этого очень сильно захотелось. — Там проходит граница, отделяющая мир людей от Междумирья. Сунешься туда — от тебя и мокрого места не останется!

— Но как же тогда мы смогли проехать через эту границу на твоей машине? — безуспешно пытаясь вырваться из его хватки, пискнула я.

— Мы преодолели эту границу благодаря специальному заклинанию, — хмыкнул Эдвин. — Я его знаю потому, что я — кто-то вроде хранителя этих мест, но тебе, как и всем другим обычным людям, оно неведомо. Да и вообще, — добавил он, с усмешкой глядя на меня. — Скажи, разве это так трудно: понять, что если какое-то место огорожено, значит, лезть туда не следует? Или, может, ты и у себя дома только и делала, что лазала через заборы и шлагбаумы?

— Конечно же, нет! — снова на него разозлившись, фыркнула я. — Ни через какие заборы и шлагбаумы я не лазала. Да и какой бы нормальный взрослый человек вообще стал заниматься подобными глупостями?

— Тогда я вообще тебя не понимаю! — с деланным сожалением глядя на меня, покачал головой Эдвин. — Если ты у себя дома не лазала через ограды, то тогда почему же здесь только этим и занимаешься? Пытаешься прорваться через границу между мирами, хоть и отлично знаешь, что это — бессмысленно и бесполезно. А ещё, к тому же, и жутко опасно.

— Потому, что я хочу вернуться обратно. Домой, в свой родной мир!.. Что тут ещё тебе может быть непонятным?..

Мы стояли напротив друг друга и сверлили один другого недобрыми взглядами. И, наверное, если бы я умела метать глазами громы и молнии, я бы уже давно без всякой жалости и сожалений обрушила их на белокурую голову Эдвина.

— Я тебя отлично понимаю, — наконец, произнёс мой недавний попутчик, старательно при этом отводя взгляд в сторону. Как если бы ему всё ещё было от меня что скрывать. — Но ты не сможешь вернуться обратно. Всё, что тебе остаётся, Беллианна… Это или смириться с мыслью о том, что ты навсегда останешься в Белогорьевске и станешь такой же неотъемлемой его частью как и все другие местные жители или же… Просто умереть! Выбор за тобой. Что ты предпочтёшь?

— Конечно же, я предпочту остаться в живых! — фыркнула я. — Тем более, что у меня всё ещё остались в этом городе неотложные дела. Как только я с ними разберусь, так сразу же и попробую отыскать хоть какой-нибудь способ выбраться отсюда. Пока же… Позволь откланяться! Спасибо тебе, конечно, за то, что подвёз меня, Эдвин, но… Говорить мне о том, что эта поездка для меня — билет в один конец, тебе нужно было раньше, ещё в моём родном городе. Так я хотя бы подготовиться к этому успела, а сейчас… Не знаю даже, что мне и делать!..

Выпалив всё это ему в лицо, я развернулась и зашагала по направлению к центру города. Мне, ведь, нужно было ещё успеть сегодня отыскать юридическую контору, штамп которой стоял на письме и встретиться там с тётушкиным душеприказчиком.

— Наследство само себя не оформит! — желая себя не то подбодрить, не то успокоить, бормотала я, шагая по вымощенной брусчаткой улице. — Что же касается всего остального… Думаю, что у меня будет достаточно времени на то, чтобы успеть обдумать это позже. Главное, что я всё же добралась до Белогорьевска. Я на месте. А всё остальное сейчас не имеет значения…

Глава 6

У небольших городков есть свои преимущества, главное из которых — возможность самостоятельно добраться до любого нужного тебе места. Я без труда и довольно быстро сама отыскала здание нужной мне юридической конторы даже не спрашивая при этом дорогу у прохожих. Но вот оформление наследства заняло гораздо больше времени, чем я предполагала. Так что, к тому моменту, когда я вышла на улицу, сжимая в кулаке переданный душеприказчиком ключ от дома покойной тётушки, то увидела, что улицы уже успели окутать сумерки. И только теперь вдруг осознала то, что за весь день у меня во рту даже маковой росинки не было не говоря уже о полноценном завтраке, обеде или ужине.

Вот почему прежде, чем идти «знакомиться» со своим новым домом, я и решила для начала заглянуть в одно из местных заведений общепита и чем-нибудь там перекусить.

Впрочем, говоря «одно из», я несколько преувеличила. Как выяснилось, в Белогорьевске и было-то всего одно-единственное кафе, хозяйка которого, должно быть, желая потрафить вкусам всех своих посетителей, превратила его также в пиццерию и в суши-бар, а ещё в пирожковую и в пельменную. Так что когда я переступила порог сего заведения, мне в нос одновременно ударили ароматы жарящихся пирожков с капустой и с мясом, пиццы с грибами и запечённых роллов с морепродуктами. Кстати, называлось это кафе почему-то точно так же, как и то самое заведение в моём родном городе, где я впервые повстречала Эдвина — кафе «У фонтана».

Войдя в заведение, я проследовала к стоявшему возле окна столику и, усевшись там на небольшой мягкий диванчик, принялась изучать меню, дабы решить, что же заказать себе на ужин. И в это время…

Входная дверь внезапно открылась и в зал вошло несколько молодых мужчин, одетых весьма причудливым образом. Вместо деловых костюмов или хотя бы джинсов и свитеров на них были наряды по моде конца восемнадцатого или, может быть, начала двадцатого века: костюмы, сшитые из бархата или парчи зеленоватых и синих оттенков, с кружевными манжетами и пышными жабо и бантами. На ногах у странных посетителей были высокие ботинки со шнуровкой или же сапоги с отворотами, украшенные серебряными и золотыми пряжками. Длинные, прямые волосы незнакомцев, ниспадающие на их плечи и спины, были либо переплетены несколькими косичками, либо при помощи заколок собраны в высокие «хвосты» на макушке. Но больше всего поразили меня их уши. Немного удлинённые и заострённые кверху, они больше всего были похожи на уши «классических» эльфов из произведений Толкиена.

Вся эта довольно странная на вид компания расположилась за одним из дальних столиков и, взяв меню, принялись активно что-то обсуждать на неизвестном языке. Наконец, один из них — по всей видимости, главный и самый заметный из всех «эльфов», взял в руки меню и направился к барной стойке, чтобы сделать заказ. Я невольно отметила, что среди своих товарищей, волосы которых сияли и переливались всеми оттенками золота и меди, он выделялся тёмно-каштановыми, почти чёрными волосами. Да и цвет глаз у него тоже был другим: не зелёным или голубым, как у остальных участников этой компании, а серовато-пепельным, напоминающим своим оттенком облака во время грозы.

Сделав заказ, темноволосый «зльф» вернулся к своим товарищам. А я, решив, что в этом кафе, должно быть, сегодня проходит одна из сходок местных косплееров, просто перестала обращать на эту компанию внимание. Пусть себе развлекаются ребята. Ничего плохого они никому не делают, мне нисколько не мешают, так что…

Выбрав в меню блюда, которые хотела попробовать, я тоже отправилась к барной стойке дабы сделать заказ. А когда вернулась обратно за свой столик, то увидела, что «эльфов» поблизости уже нет. Должно быть, их компания либо ушла из кафе так и не дождавшись, пока им принесут заказ, либо, что вероятней, просто переместилась в другой, более подходящий для их целей зал.

Поскольку мне самой не было до местных косплееров никакого дела, я в одиночестве спокойно поужинала салатом и грибной пиццей, после чего выпила стакан латте и, расплатившись, вышла на улицу, зашагав по направлению к своему новому дому.

*****

Признаться, я ожидала увидеть на месте тётушкиного дома какую-нибудь ветхую развалюху, поскольку душеприказчик в разговоре со мной обмолвился о том, что моя тётя в последние несколько лет сильно болела и почти не следила за домом. Во всяком случае, ремонтировать его она явно не ремонтировала, а с уборкой и прочими домашними делами ей помогал кое-кто из бывших учеников. Но, к моему удивлению и радости всё оказалось вовсе не так уж и плохо как я успела себе навоображать. Да, конечно, дом, доставшийся мне от тётушки, требовал небольшого косметического ремонта, но, в целом, выглядел достаточно крепким и надёжным. Такой, если понадобится, и сто лет ещё запросто сможет простоять.

Отперев дверь ключом, я вошла в прихожую и принялась в темноте шарить рукой по стене, пытаясь найти выключатель… Где же он находится? Может быть, тут?..

Ага, есть! Вспыхнул приглушённый абажуром свет и я увидела помещение, заставленное старой, но добротной мебелью. Шкаф с вешалками для верхней одежды, тумба для обуви, висящее на стене зеркало во весь рост в старинной резной раме, торшер и столик, на котором стоит порядком запылившаяся ваза с давно уже увядшим букетом скромных полевых цветов… Да-а, похоже, что первые несколько дней на новом месте мне придётся провести, занимаясь уборкой. Уверена, что в жилых комнатах тоже успело скопиться полным-полно пыли, поскольку последние недели своей жизни тётя провела в больнице, а у её добровольных помощников по хозяйству не имелось ключей от дома.

Немного поразмыслив, я отказалась от мысли немедленно устроить для себя экскурсию по всему дому, чтобы как следует тут всё осмотреть. Я уже знала о том, что в моём новом доме имеется чердак, на который можно попасть поднявшись по узкой деревянной лестнице. Но сейчас у меня нет никакого желания карабкаться наверх. Да и копаться в ворохе старых пыльных вещей, сваленных на чердаке, мне тоже на ночь глядя как-то не захотелось.

«А может быть, мне вообще стоило бы сегодня на ночь остановиться в гостинице? — мелькнула у меня мысль. — А знакомство с тётушкиным домом и уборку отложить на завтрашний день? Взялась бы за это как следует отдохнув, с новыми силами…»

Я решила не открывать сегодня двери спальни, где всё, как мне казалось, слишком живо напомнило бы о прежней хозяйке этого дома, а устроиться на эту ночь на диване в гостиной. Которая, к счастью, оказалась не настолько сильно запущенной, как я опасалась. Достаточным оказалось всего лишь протереть там салфеткой для пыли поверхность мебели и подмести пол веником, который я обнаружила в кухне.

Прибираясь в тот вечер в гостиной, я впервые и услышала тот заунывный вой похожий на волчий от звуков которого у меня словно мороз пробежал по коже.

— Всё в порядке! — пытаясь себя успокоить, дрожащим голосом проговорила я. — Это воют соседские собаки. Ничего страшного тут нет…

Но в глубине души я почему-то была совершенно уверена в том, что этот вой был именно волчьим. Где-то, совсем недалеко от моего дома, бродила стая голодных волков, рыщущих прямо по городским улицам. А сейчас ведь, между прочим, было ещё довольно рано: не больше девяти вечера! Вон, даже ещё стемнеть окончательно не успело!

— Господи, и куда же это меня занесло-то? — прислушиваясь к звукам волчьего воя за окнами, только и покачала я головой. — Эх, если бы только я знала о том, что меня ждёт в Белогорьевске… То ни за что бы сюда не приехала! Мало того, что сама жизнь здесь словно навечно застыла в далёком прошлом, что здесь нет ни одного супермаркета не говоря уже о торговых центрах… Так теперь ещё выясняется, что вечерами тут прямо по улицам бродят волки! Ну и как, скажите на милость, мне тут жить? Если тут нет ничего из того к чему я привыкла в своей прошлой жизни, а на улицу после захода солнца и нос страшно высунуть из-за присутствия хищников?

На какое-то мгновение мне стало по-настоящему жутко. Что, если ночью волки, рыскающие по окрестностям, каким-то образом проберутся в дом? Что, если кроме них тут ещё есть и медведи? От волков-то хотя бы в доме за семью замками и наглухо закрытыми ставнями укрыться можно, а вот медведь… Не уверена, что довольно хлипкая с виду дверь моего нового дома устоит, если косолапый попробует её выбить или сломать.

Но затем я устыдилась подобных мыслей. Если так подумать, то моя тётушка прожила в Белогорьевске не меньше двух десятков лет. Никто её тут не слопал и никак не обидел. Наоборот, мою тётю Аглаю, если верить словам Эдвина, здесь все любили и уважали. Даже когда её ученики становились взрослыми, они всё равно продолжали навещать её и…

Додумать эту мысль я не успела, потому что совсем рядом с моим домом раздался такой жуткий вой, перешедший затем отчаянный душераздирающий вопль, что я невольно вздрогнула и принялась озираться по сторонам в поисках увесистой палки, которая в случае чего могла бы послужить оружием против волка, если тот и вправду каким-то невероятным образом ворвётся в моё скромное жилище.

Несколько минут я просидела как на иголках: трясясь от ужаса и невольно вслушиваясь в темноту позднего весеннего вечера. Но всё было тихо. Волчий вой стих где-то в отдалении и городские улицы снова окутала тишина. Правда, мне показалось, будто бы какой-то мужчина несколько раз прошёлся туда-сюда мимо моих окон. Во всяком случае, я отчётливо слышала звук чьих-то шагов, показавшийся мне смутно знакомым и видела тёмную тень, мелькнувшую за занавеской. Но я не знала, кто мог там разгуливать, да и, если честно, вовсе не хотела этого знать. Или, вернее, боялась. А ещё…

Должно быть, я слишком сильно устала за время долгой дороги, потому что мной вдруг завладела такая слабость, что я с трудом смогла кое-как доползти до выключателя на стене гостиной, чтобы выключить свет. А затем бревном повалилась на кровать и погрузилась в глубокий сон прежде, чем моя голова успела коснуться подушки. Правда, при этом ещё успела по старой, ещё детской привычке пробормотать: «На новом месте приснись, жених, невесте». Как если бы, честное слово, и вправду верила во все эти девчоночьи глупости!..

*****

Как бы там ни было, но сон мне той ночью приснился странный и немного пугающий.

В самом его начале я увидела себя прикованной цепями к стене не то какого-то сырого и тёмного каменного подвала, не то и вовсе тюремной камеры. Дневной свет с трудом проникал через маленькое зарешеченное окно, расположенное где-то под самым потолком. По каменной кладке стен сочилась влага. Собираясь по каплям в тонкие струйки, она стекала вниз, образуя на полу небольшие лужицы, тускло поблескивающие под редкими лучами солнца, которым не иначе как чудом удалось прорваться в мрачное и сырое помещение.

Я же сама сидела на куче прелой соломы и безуспешно пытаюсь закутаться в жалкие и грязные лохмотья — остатки того, во что превратилось моё некогда роскошное платье, сшитое из полупрозрачного, почти невесомого светло-зелёного шёлка. К сожалению, согреть меня эти остатки роскоши былой никак не могли, а потому всё, что мне оставалось — это трястись от холода и клацать зубами, с ужасом прислушиваясь к тому, как где-то совсем рядом со мной в соломе, попискивая, копошатся мыши.

Было ли мне страшно? Если честно, не уверена. Должно быть, я уже успела пробыть в этом сыром и тёмном подземелье так долго, что в какой-то мере с ним сроднилась и потому более не считала его пугающим или даже просто мрачным. Я воспринимала это помещение… Ну, да: чем-то вроде своего дома. А, может быть, всё дело было в том, что я уже просто устала бояться и потому относилась ко всему происходящему со мной с почти философским безразличием. Мол, будь, что будет. Хуже чем сейчас всё равно уже не станет.

Я знала, что если я не смирюсь и не сдамся на милость кого-то сильного и жестокого, то меня ждёт поистине ужасная участь. И что человек, который приходит сюда, в это подземелье каждый день и, стоя рядом с той, другой стороны решётки моей камеры, подолгу смотрит на меня взглядом, в котором ненависть и презрение соседствуют с жалостью и сожалением ко мне, запросто может отправить меня на пытки и даже на казнь. Но я ни за что не соглашусь на его предложение. Неважно, что там ещё он прикажет со мной сделать. Я ни за что не соглашусь быть с ним…

Послышался скрежет открываемой железной двери темницы, а после этого — и звук хорошо знакомых мне шагов. А затем я увидела его — человека, ставшего главным кошмаром всей моей жизни. Он стоял прямо перед решёткой камеры - высокий, стройный, величественный в своей огненно-красной, подбитой горностаевым мехом мантии и золотая маска, скрывавшая его лицо, подобно солнцу сияла в тусклом дневном свете, озаряющем мою камеру. По тому, что эта его маска была украшена изображением ярко-алых кленовых листьев, я поняла, что уже успела наступить осень и что я провела в своей тюрьме вот уж не один месяц…

Словно со стороны я наблюдала за самой собой и за своим мучителем — как если бы смотрела фильм, главным сюжетом которого стала моя собственная жизнь. И, как бы тревожно мне не было, я не могла не отметить того, что стоявший передо мной мужчина был невероятно прекрасен… Наверное. Если только золотая маска отражает настоящие черты его лица.

Высокий, статный, с ниспадающими на плечи и спину светло-серебристыми, почти белыми волосами и глазами, напоминающими своим цветом не то глубокое синее море, не то самую ясную и чистую небесную лазурь. Ещё я невольно отметила то обстоятельство, что уши у этого человека были заострены вверху — точь в точь как и у тех косплееров, которых я видела сегодня вечером в кафе.

— Так значит, ты не передумала, Бэль? — глухо прозвучал из-под маски его голос, в котором не было ни капли торжества: одни лишь неизбывная грусть да печаль.

Как если бы тот, кто так долго меня мучил, и сам уже начал сожалеть о том, что он со мной сотворил! И за что я никогда его не прощу…

— Нет, не передумала! — упрямо помотала головой моя «копия», одетая в лохмотья, но, несмотря на это, не утратившая ни чувства гордости, ни стремления к свободе. — И никогда не передумаю. Ты же и сам знаешь, что всё бесполезно. Я не стану твоей женщиной и тебе об этом известно не хуже чем мне.

— Ну, что же! — со вздохом проговорил обладатель золотой маски. И — мне это наверное, только показалось! — его глаза изумительного ярко-лазурного цвета на какое-то мгновение затуманились слезами. — В таком случае… Не доставайся же ты никому! Ты проведёшь здесь, в этой темнице, всю свою оставшуюся жизнь. Я прикажу замуровать тебя заживо. Так, что ты умрёшь тут от голода и жажды.

— Ты можешь делать со мной что угодно! — усмехнувшись из последних сил, проговорила я. — Моё решение всё равно останется прежним…

А вслед за тем окружающая меня обстановка вдруг резко изменилась. И я увидела себя стоявшей на опушке густого леса где меня окружила целая стая волков с глазами, горевшими недобрым огнём. Их возглавлял человек, на плечах у которого был плащ из волчьей шкуры, а на голове — шлем, сделанный из волчьей головы. Лица незнакомца я не могла разглядеть: его будто бы застилала некая туманная дымка, искажающая черты и делающая их неузнаваемыми.

«Выбирай! — подобно грому небесному, внезапно прозвучал у меня в голове голос кого-то могущественного, но при этом невидимого. — Тот или же этот? Выбор за тобой, Беллианна!..»

Глава 7

Проснувшись, я долгое время не могла понять что за странный сон увидела этой ночью. Сон непростой, а связанный с тем сновидением, которое мне приснилось во время поездки в компании Эдвина. Тогда, по дороге в Белогорьевск, когда я утомилась и задремала на заднем сиденье «Амилькара», я уже видела человека в золотой маске, приходившего в сегодняшнем сне ко мне в темницу. Только вот в том, другом сне, он был в изумрудно-зелёной мантии и восседал на троне, украшенном причудливой резьбой, в окружении множества причудливо одетых людей. Да и маска на нём тогда была другая — тоже отлитая из золота, но украшенная изображением веток цветущих яблонь и зелёной молодой листвы.

— Интересно, что бы всё это могло значить? — пробормотала я, сонно потягиваясь в постели и глядя на висевшие на стене старинные ходики. — Хм… Уже десятый час?! Вот это я сегодня заспалась!

Вспомнив о том, что, вообще-то, планировала заняться сегодня уборкой в доме и разбором завалов ненужных вещей, я нехотя поднялась с кровати и, набросив банный халат прямо поверх пижамы, состоящей из светло-розовых футболки и шортов, взяла привезённое с собой полотенце и поплелась в ванную… Надеюсь, тут всё работает должным образом. И мне не придётся столкнуться с неприятностями вроде подтекающей трубы или крана. А то и вовсе с тем, что горячей воды в доме нет и не предвидится.

Впрочем, обошлось. Так, что приняв душ и почистив зубы я, вернулась в комнату где и переоделась в свои любимые джинсы и в полосатый свитер после чего отправилась на кухню. Но не для того, чтобы поесть, а чтобы начать наводить порядок в перешедшем мне по наследству доме.

Первым делом заглянула в холодильник. Там, конечно же, оказалось полным-полно просроченных продуктов. Впрочем, чему тут удивляться? Ведь, если тётя провела последние недели своей жизни в больнице, то получается, что в её доме просто некому было прибираться. Равно как и следить за сроками годности всех этих творожков, йогуртов, паштетов и прочего.

На всякий случай я проверила сроки на всех упаковках с продуктами: вдруг что-то ещё годится? Жалко же будет выбросить, всё-таки, тётя старалась: ходила в магазин за покупками, несла их домой… Не думаю, что ей, если она смотрит сейчас на меня с небес или откуда-то из другого мира, понравится, если я бездумно выброшу всё в мусорку. Мне самой, во всяком случае, это бы совершенно точно не понравилось, окажись я на месте моей тётушки. Однако, и оставлять в доме явную просрочку тоже не стоит.

Так, что тут у нас имеется? Ага, этот йогурт — в мусор, ветчину и заплесневевший кусок сыра — тоже. А это у нас что? Замороженные пельмени, вроде бы, не просроченные? Отлично! Значит, сегодня я могу хотя бы с утра пораньше не бежать в магазин, а спокойно посвятить время уборке по дому, как и собиралась накануне это сделать.

«Эй, ну, ты бы хоть постыдилась! — насмешливо хмыкнул мой внутренний голос. — С утра пораньше?! Серьёзно?! По-твоему, почти десять часов — это раннее утро?»

«А что тут такого? — мысленно ответила я своей альтер-эго. — В конце концов, я же всё равно сейчас в отпуске. А кто во время заслуженного отдыха вообще встаёт спозаранку?»

Напевая себе под нос мелодию из какой-то популярной песенки, я сгребла всю просрочку в пакет для мусора и, набросив на плечи куртку, потащила его в коридор.

Кажется, вчера вечером несмотря на дождь и туман, я успела заметить стоявший перед домом мусорный бак. Ну, точно! Вот и он…

Открыв крышку, я перевалила пакет с мусором через край бака, после чего выпрямилась и, жмурясь на ярком весеннем солнце, принялась оглядываться по сторонам.

Что и говорить: погода с утра сегодня выдалась как по заказу. От вчерашней непогоды если что и напоминало — так это только глубокие лужи кое-где оставшиеся на брусчатке, на поверхности которых искрились и переливались всеми оттенками солнечные зайчики. Деревья, росшие возле домов, уже успели одеться ярко-зелёной молодой листвой, весело шелестевшей под порывами лёгкого весеннего ветерка… И почему это вчера это место показалось мне настолько мрачным и негостеприимным? Неужели только лишь потому, что в день моего приезда в городе разыгралась непогода и он меня встретил порывами холодного ветра и проливным дождём?

Ах, да… Дело не только во вчерашнем ливне, но ещё и в том, что накануне вечером где-то совсем рядом с моим домом выли волки. Здорово же я их вчера испугалась!..

— Простите, это вы теперь в этом доме вместо Гелечки будете жить? — внезапно услышала я чей-то голос и обернулась.

Возле соседского дома стояла немолодая женщина в старомодной, но чистой и добротной одежде. Она выглядела так, как если бы сошла со старой фотографии, сделанной в двадцатых или в тридцатых годах прошлого века.

— Гелечки? — увивилась я. — Должно быть, вы сейчас говорите о моей тёте Аглае?

— Да-да, именно о ней! — закивала старушка. — Так значит, вы и есть её племянница? Гелечка, когда она уже болела, часто мне про вас рассказывала. Про вас и про свою сестру… Так жаль, что она умерла! До сих пор не могу привыкнуть к тому, что её больше нет…

— Сомневаюсь, чтобы тётя могла много вам обо мне рассказать! — покачала я головой. — Поскольку она никогда в жизни меня не видела. Я родилась уже после того, как тётя переехала в Белогорьевск. А отсюда, как вы, наверное, и сами знаете, выехать никуда невозможно.

— Ну, некоторые всё же умудряются выезжать и за городскую черту! — усмехнулась моя соседка. — Я сама не знаю наверняка, но поговаривают, что Белогорьевск далеко не всех местных жителей превращает в своих пленников навечно. Кое-кого он отпускает от себя на несколько дней, недель, а то и лет. Но сбежать отсюда навсегда не получится ни у кого. Если уж ты сюда попал, то остаток своей жизни проведёшь здесь, в этом городе.

— Так значит… — протянула я, глядя на сидевшую возле соседского крыльца пёструю трёхцветную кошку — таких люди издавна называют «богатками» и верят в то, что такие питомцы приносят счастье и достаток в семью. — Отсюда всё-таки можно уехать, пусть и не насовсем, а на несколько месяцев или даже лет?

— Ну, да, — кивнула соседка. — Только, по слухам, дело это сложное и небезопасное. Нужно на поклон к волчьему пастырю идти. А то и к самому Хозяину холмов. Да только отпустят ли они? Бог ведает…

— К волчьему… кому?! — не поняла я.

— К волчьему пастырю… Чего же тут непонятно?

— Ну, вообще-то, многое! — хмыкнула я. — Ни кто он такой. Ни чем занимается. Ни того, почему его стоило бы опасаться.

— Ах, да, извини, совсем забыла, что ты же у нас девочка не местная: только вчера приехала в этот город и потому, разумеется, не могла слышать здешних легенд! — покачала головой соседка. — Меня, кстати, Галиной Степановной зовут, — представилась она. — Но ты можешь звать меня и просто тётей Галей.

— Очень приятно! — кивнула я, только сейчас вспомнив о том, что до сих пор не удосужилась назвать соседке своё имя. — А я — Беллианна, но можно и просто Белла… Так что там насчёт Волчьего пастыря? Чем он, вообще, занимается?

— Волчий пастырь? — хмыкнула соседка. — Известно чем: волков пасёт.

— Как это — пасёт?! — опешила я. — Как овец или коров пасут, что ли?

— Ну, нет, конечно же, не так! — покачала головой тётя Галя. — Послушай, Беллочка, ты же, кажется, вчера вечером волков на улице видела?

— К счастью, не видела, а только лишь слышала их вой, — вспомнив о пережитом накануне ужасе, фыркнула я. — Боюсь, что если бы я увидела волка живьём, как он есть… То тут же бы и умерла от ужаса.

— И совершенно напрасно! — усмехнулась соседка. — Здесь, в Белогорьевске, волков не бояться нужно, а радоваться тому, что они есть. И что вместе со своим пастырем охраняют наш город.

— Охраняют город? Но от кого?!

— От нежити, обитающей в горных пещерах. Когда на улице непогода бушует или туман стоит, она, эта самая нежить, покидает свои укрытия и отправляется в город на поиски добычи.

— Какой добычи? — уже полная самых скверных предчувствий, на всякий случай спросила я.

— Известно какой… Человеческой. Охотятся эти твари на людей. Какие более безвредные, те просто цепляются к людям и жизненные силы из них тянут. А та нежить, что посильнее, так и убить запросто может. Особенно, если это волкодлак или упырь какой-нибудь.

— Волкодлак или упырь?.. — в изумлении глядя на соседку, протянула я. — Они же существуют только в сказках, в реальном мире их нет и быть не может!

— Ох, Беллочка! — покачала головой тётя Галя. — Не дай Бог тебе с кем-то из них или им подобных тварей на улице во время грозы пересечься!.. Может быть, — добавила она, немного помолчав. — В других местах нежить и не встречается. Да только тут у нас, видишь ли, места особые. Раньше люди их заповедными да сакральными называли, а сейчас просто аномальной зоной кличут. Да и чему удивляться, если здесь мало того, что граница между миром людей и миром белоглазой чуди проходит, так ещё и рукой подать до бездонных горных пещер населённых нежитью… Кто может знать, какие адские твари там, в неведомых глубинах разломов обитают? Разве что Хозяину холмов об этом может быть ведомо.

— Так, ладно! — чувствуя, что ещё немного — и я точно от жизни такой сойду с ума, остановила я соседку. — Мы ещё с Волчьим пастырем не разобрались. Вы говорили, что он волков пасёт, а те, в свою очередь, Белогорьевск от нежити оберегают… Получается, что и вчера тоже?..

— Ну, да! — закивала тётя Галя. — Так всё вчера и было. Какая-то кровожадная и опасная тварь спустилась вниз из горных пещер, а волки её и учуяли. Вот потому-то они и выли весь вечер, чтобы отогнать её прочь. Да только, видать, нежить сильной оказалась так что даже драться волкам с ней пришлось.

Я вспомнила о том истошном вопле, который слышала накануне вечером. Получается, что та тварь, которая под покровом густого тумана и ливня шаталась по улицам в поисках жертвы, ранила кого-то из волков-защитников? Или, может быть, это она сама так жутко завывала получив пару ударов когтистой лапой?..

Только сейчас я вспомнила ещё кое о чём важном.

— А кто после того, как всё уже утихло и волки замолчали, у меня под окнами чуть ли не целый час разгуливал? — спросила я. — Раз двадцать, наверное, мимо моего дома туда-сюда прошёлся.

— Да кому же это ещё быть, если только не волчьему пастырю? — хмыкнула соседка. — Видимо, та тварь, что с гор спускалась, на тебя как раз и охотилась. Да только не вышло у неё ничего. Волчий пастырь лично тебя весь вечер до самой полуночи охранял, а у него не забалуешь.

— А вы-то сами его видели хотя бы однажды? — решилась я задать ещё один вопрос. — На кого, вообще, он похож, волчий пастырь? На волка или на человека? Или на человека с головой волка?

Но тётя Галя только покачала головой:

— Не видела я волчьего пастыря никогда. Да и мало кому он из людей на глаза показывается. Те же, кто встречал волчьего пастыря, уверяет, что выглядит он как волк, разве что ходит на двух ногах. А ещё — что глаза у него не как у зверя, а человечьи: умные и почему-то очень печальные. Видать, не сладкая у него жизнь, у волчьего-то пастыря. Хоть он и владеет магией. Хоть, по слухам, и живёт вечно.

Я вспомнила о том, что волчий пастырь — это как раз тот, у кого нужно просить разрешения, если ты хочешь покинуть город, и невесело усмехнулась. Получается, что вчера вечером он был здесь, а я об этом и не знала? Ну, что за нелепая ирония судьбы! Ведь если бы я вчера набралась смелости и вышла из дома, чтобы узнать кто это там разгуливает у меня под окошками да заговорила с волчьим пастырем, он, может быть, позволил бы мне уехать из города хотя бы на несколько дней дабы предупредить родственников. А теперь мне для того, чтобы встретиться с волчьим пастырем, придётся немало побегать…

Да и кстати, а где он вообще живёт? Если рассуждать по логике вещей, то раз волчий пастырь пасёт волков, то и жить он должен где-то рядом с ними. В лесу, скорее всего. А где у нас тут ближайший лес? Правильно: в горах, между отрогов которых и приютился Белогорьевск! Правда, в горах ещё обитает и какая-то жуткая нежить. Но, к счастью, не в лесу, а в бездонных пещерах, куда я уж точно ни за что не полезу. А, значит, и бояться мне её тоже незачем.

— Беллочка, ты же ещё, кажется, что-то про Хозяина Холмов у меня хотела узнать? — напомнила соседка.

— Да, всё верно! — кивнула я. — Вы сказали, что у него тоже можно разрешение на выезд из города попросить? Так, может быть, лучше уж…

— Даже не думай об этом, Беллочка!!! — перебивая меня, замахала руками тётя Галя. — Хозяин холмов… По правде говоря, он ещё похуже горной нежити будет. Знаешь, кто он такой на самом деле? Король белоглазой чуди, вот кто! Много столетий назад его народ ушёл под землю. Там у них своё царство-государство, где они и творят своё чёрное колдовство, наводя на людей порчу да проклятья разные. Не все, конечно этим занимаются, а только те, кому люди в своё время сильно насолить успели. Большинство-то жителей Холмов зла на людей не таят, а в последние несколько лет и вовсе в город по своим делам приходят как это вчера было…

Я вспомнила об «эльфах», которых видела в кафе накануне вечером. Я-то приняла их за обычных косплееров, но, получается, они?..

— А как подданные Хозяина Холмов выглядят? — спросила я.

— Как выглядят? — хмыкнула соседка. — Да почти так же как и обычные люди! Разве что одеваются чудно — по старинному. Да ещё уши у них не как вот у нас с тобой, а заострённые сверху. И глаза не обычных оттенков, а что твои драгоценные камни — изумруды, рубины, аметисты, сапфиры, бирюза…

— Как?! И бирюза тоже? — переспросила я, только сейчас вспомнив о том, что у Эдвина глаза как раз и имеют необычный ярко-бирюзовый оттенок.

— Ну, да! — кивнула тётя Галя. — А почему ты этому удивляешься? Жители Холмов — они, ведь, и не люди вовсе. Конечно же, они и должны отличаться от нас!

— Я этому вовсе не удивляюсь, — покачала я головой. — Просто… Знаю я одного человека, у которого глаза бирюзового оттенка. Только вот не думаю я, чтобы он был жителем подземного царства, расположенного где-то под Холмами…

Только теперь я вспомнила о том, что уже довольно долго стою тут, на улице и болтаю с соседкой, совершенно забыв при этом о том, что, вообще-то, собиралась посвятить сегодняшний день уборке в доме. Да и не завтракала я ещё сегодня, между прочим, о чём мне яснее ясного подсказало бурчание у меня в животе. А потому я поспешила попрощаться с тётей Галей и вернулась в дом, который, как мне показалось, гостеприимно распахнул перед мной свои двери.

— Радуешься тому, что теперь у тебя появилась новая хозяйка? — хмыкнула я, снимая в прихожей куртку и вешая её на крючок для одежды, прибитый к стене. — А я вот не очень рада тому, что мне придётся провести всю жизнь в этом месте! Жить в городе, которого даже нет ни на одной из карт и который ты не сможешь никогда покинуть — что это ещё если только не воплощение моего самого ужасного ночного кошмара?! И это — ещё не говоря о том, что тут, оказывается, полным-полно всякой опасной нежити. А ещё есть некий Хозяин Холмов. Который, по слухам, ещё и похуже любой, пусть даже и самой опасной твари из горных пещер.

Скрипнула одна из досок пола, как если бы дом выражал своё согласие с моими словами. Или, может быть, наоборот пытался мне возразить. Я подумала о том, что мне, наверное, не нужно было его обижать, поскольку дом вовсе не виноват в том, что я сюда приехала и потому я поспешила добавить:

— Не знаю, что будет с нами обоими дальше. Но теперь уж ничего не поделаешь. Всё, что мне остаётся — это смириться с необходимостью остаться в Белогорьевске навечно и жить так, как живут все местные. И знаешь что, дом? Раз уж сама судьба привела меня в этот город, то давай мы с тобой будем друзьями? Я буду тебя убирать и заботиться о тебе. А ты как следует защищай меня не только от пещерной нежити и подданных Хозяина Холмов, но ещё и от местных хулиганов, если таковые здесь имеются… Договорились?..

Возможно, мне только почудилось или же это было какое-то странное совпадение, но я отчётливо вдруг услышала, как старый деревянный дом словно вздохнул с облегчением, должно быть радуясь тому, что он больше не один. Что у него снова есть человек, который будет его любить и заботиться о нём. Но, наверное, мне это и вправду только послышалось…

Глава 8

Вернувшись в дом, я быстро позавтракала и продолжила уборку. Навела порядок в гостиной, спальне, кабинете и прихожей, после чего вымыла лестницу, ведущую на второй этаж и занялась разборкой завалов на чердаке.

Как я и предполагала, там, наверху, обнаружились залежи всякого хлама, который вроде бы и не нужен, но выбросить рука не поднимается. Ну, знаете: всякие там поломанные стулья, вышедшая из моды, но ещё пока крепкая верхняя одежда, старые корзины и запылившиеся резные сундуки. Я даже не была уверена в том, что весь этот хлам принадлежал именно моей тёте. Слишком уж старомодными были сваленные в углу чердака пальто и шубы. Скорее всего, переехав в этот дом, который, если судить по его виду, был построен ещё в начале двадцатого века, тётушка просто не стала трогать лежавшие на чердаке вещи, оставшиеся от предыдущих хозяев.

Я тоже сначала всерьёз подумывала оставить всё так, как оно есть. Но, во-первых, мне была глубоко неприятна мысль о том, что в моём доме будут и дальше храниться залежи всякого ветхого старья. А, во-вторых, мне хотелось превратить чердак в некое подобие комнаты для отдыха и зимнего сада по совместительству. Понятно, что всякий старый хлам явно не послужит украшением интерьера. А потому, мне не осталось ничего другого, кроме как вооружившись веником, тряпками и мешками для мусора, приступить к разборке всех этих завалов.

Так… Эти старые пальто, вышедшие из моды ещё, наверное, в пятидесятых годах прошлого века, однозначно на помойку. Туда же и сломанные стулья и эти два кресла ремонтировать которые себе дороже выйдет. И эти дырявые кастрюли и тазы тоже. Кто, вообще, их сюда притащил?.. Корзины для грибов и ягод… Ладно, оставлю, может, когда-нибудь и пригодятся если однажды надумаю в лес сходить… Так, а это у нас ещё что?!.

Мой взгляд зацепился за угол тетради в клеёнчатом переплёте, торчавшей из полуоткрытого ящика колченогого письменного стола. Кажется, в старину такие столы ещё назывались бюро…

Я осторожно выдвинула ящик и взяла в руки тёмно-зелёную тетрадь с пожелтевшими от времени листами… Интересно, что бы это такое могло быть? Может быть, чьи-то записи по ведению хозяйства? Или…

Я открыла тетрадь и с удивлением увидела, что это — ничто иное, как дневник, который когда-то вела тётя Аглая. Первая запись в нём была датирована серединой июля 1997 года. То есть, получается, что начат он… За пару лет до моего рождения!..

На какое-то мгновение я усомнилась в том, а прилично ли заглядывать в чужой дневник. Но потом успокоила себя мыслью о том, что, во-первых, вёл его не чужой человек, а моя родная тётя. А, во-вторых, теперь, когда его хозяйки вот уже несколько месяцев нет в живых, не будет ничего предосудительного если даже я и прочту эти записи. Кто может знать: а вдруг, найду там для себя что-то полезное? То, что поможет мне быстрее освоиться на новом месте. И привыкнуть к жизни в городе, которого нет ни на одной карте. И который я не смогу покинуть до самого конца своих дней…

Уборка чердака вмиг была забыта. Займусь этим завтра. Ну, или может быть, послезавтра. А пока…

Взяв тётин дневник, я спустилась вниз, в гостиную. И, усевшись в кресло, стоявшее возле окна, погрузилась в чтение, время от времени перелистывая старые, пожелтевшие страницы, исписанные мелким, но аккуратным почерком моей тёти.

*****

Как я уже говорила, первая запись в дневнике была датирована серединой июля 1997 года. И вот что я прочла:

«15 июля 1997 года

Прошёл уже год, как я приехала в этот странный город и он (и я это сейчас отчётливо понимаю!) стал для меня ловушкой из которой не смогу вырваться до конца своей жизни. Белогорьевск не отпустит от себя того человека, которого он уже признал своим. Но даже если бы город и позволил мне уйти… То захотела бы я сама вернуться в родительский дом после той теперь уже давней ссоры с сестрёнкой?

В тот вечер Ника ушла, громко хлопнув дверью. И объявила, что она меня ненавидит больше всех на свете. А всё из-за чего? Потому, что я хотела спасти её от ошибки, которая могла бы стать для сестры роковой. Да, Антон — парень, который ей нравился и с которым она встречалась, и вправду был перспективным: у него, несмотря на его молодость, уже был свой бизнес, который вполне успешно развивался да только вот… Мне он почему-то с первой минуты нашего знакомства не понравился. Было в его взгляде что-то злое и неприятное. Но моя сестрёнка только недавно окончившая школу, этого просто не хотела замечать. Равно как не хотела она замечать и того, что Антону, по большому счёту, на неё плевать. Он и встречался-то с Никой только ради связей нашего с ней отца, которыми, как я подозреваю, этот подонок собирался воспользоваться в будущем.

Несколько раз я видела Антона в обществе каких-то размалёванных девиц явно не тяжёлого поведения. А ещё до меня через общих знакомых доходили кое-какие слухи о его тёмных делишках, связанных с нечестным ведением бизнеса. Кроме того, Ника однажды обмолвилась, что в её присутствии Антон как-то раз просто так, походя, пнул пробегавшую мимо него бродячую собаку и что при этом у него было настолько злобное выражение лица, что сестрёнке даже стало немного не по себе. Но потом Ника решила, что это ей его зверское выражение лица, наверное, просто показалось.

В отличие от сестрёнки я была совершенно точно уверена в том, что Антон ей не пара. И что Нике, если только она не хочет попасть в серьёзные неприятности, нужно держаться от него как можно дальше. Решив убедить сестру порвать все отношения с ним, я принялась собирать компромат на Антона. А когда доказательств его бесчестного поведения в виде фотографий и письменных свидетельств очевидцев набралось более чем достаточно, я показала всё это своей сестре. Я, конечно, предполагала, что Ника может обидеться или даже разозлиться на меня. Но того ужасного скандала, который она мне закатила тем вечером, я даже в самом страшном сне представить себе не смогла бы.

Ника заявила, что я сама влюбилась в её парня и хочу его у неё отбить. Именно поэтому, мол, я и пыталась выставить Антона законченным негодяем в её глазах.

Напрасно я плакала и говорила сестрёнке, что она всё неправильно поняла. И всё, чего я хочу — это только уберечь её от боли, жестоких потерь и горьких сожалений. Ника мне не поверила. Она ушла из дома, хлопнув дверью и больше к нам не вернулась. В тот вечер наши родители были на даче, а потому, остановить и образумить её кроме меня было некому. Но сестра просто прошла мимо, не обращая при этом на меня никакого внимания…

Родители, вернувшиеся с дачи через два дня, обвинили меня в том, что это я, мол, выгнала младшую сестру из дома, что, разумеется, было неправдой. Ника ушла сама, я же, наоборот, безуспешно пыталась её остановить. Но отец с матерью, конечно же, мне не поверили.

Тот разговор с ними оставил у меня настолько неприятный «осадок», что мне в самом буквальном смысле жить не захотелось. Я ушла к себе в комнату, размышляя о том, как можно было бы быстро и по возможности безболезненно уйти из жизни. Ведь после злополучной ссоры с сестрой, её ухода из дома и обвинений родителей я просто не видела смысла жить дальше.

Наверное, я всё-таки наложила бы на себя тогда руки. Если бы не сон, приснившийся мне той же ночью. Именно в нём я впервые и услышала название города, которого нет ни на одной карте: Белогорьевск. И тогда же приняла решение уехать туда. Я надеялась, что где-то в таёжной глуши, среди отрогов синих гор, поросших густыми лесами, вдали от цивилизации, я смогу начать новую жизнь.

Не буду говорить, каких усилий мне стоило узнать где это место находится и с каким трудом я добиралась до Белогорьевска. Но ровно год назад — 15 июля 1996 года, моя нога впервые ступила на эти заповедные земли. Правда, тогда я ещё не знала о том, что этот переезд для меня окажется дорогой в один конец…»

*****

Дочитав эти строчки, я отложила тетрадь в тёмно-зелёном переплёте на стоявший рядом с креслом журнальный столик и задумалась. Мне мало что было известно об отношениях моей матери и тёти Аглаи: я знала только то, что они уже много лет находились в ссоре и, судя по всему, мириться явно не собирались. А теперь уж и не помирятся, учитывая, что тёти нет на этом свете вот несколько месяцев, а мама давно живёт со своим новым мужем-иностранцем где-то за границей…

Так значит, их ссора, положившая конец не только дружбе, но и сестринским отношениям, произошла из-за какого-то парня, который на самом деле не стоил даже пыли под ногами у них обеих? Во всяком случае, так получается, если верить записям, которые тётя Аглая оставила в своём дневнике.

Я прочитала ещё несколько страниц, и поняла, что тётя не ошиблась в своих подозрениях: несостоявшийся жених моей мамы и вправду оказался дрянным человеком. Через несколько месяцев после того, как мама сбежала из дома и уехала к дальним родственникам в другой город, этот её обожаемый и ненаглядный Антон связался с какими-то криминальными авторитетами и начал отмывать в своей фирме нажитые преступным путём деньги. За что в конце концов и сел за решётку — всерьёз и надолго: на пару десятилетий. Что там было на самом деле никто в точности не знает, но история вышла настолько нашумевшей, что о ней даже показывали репортаж по телевизору в криминальной хронике.

Я перелистнула ещё пару страниц и неожиданно наткнулась на запись, невольно заставившую моё сердце сжаться. Тётя писала о том, что, поскольку работы по её специальности в Белогорьевске не нашлось, она поступила на работу в единственную на весь город школу и теперь работает учительницей младших классов. И что однажды у неё появился новый и при этом довольно необычный ученик:

«Это был уже не ребёнок, а молодой человек лет восемнадцати на вид. Признаться, когда он переступил порог моего класса, я подумала, что этот юноша пришёл за своим младшим братом или сестрой. Но нет! Парень, который выглядел так, будто сошёл с картины начала девятнадцатого века, назвался Эдвином и сказал, что он пришёл учиться. Мол, долгие годы ему пришлось провести в месте, далёком от человеческой цивилизации, а потому у него не было возможности ходить в школу вместе со своими сверстниками.

— Вдали от цивилизации — это где, вообще? — спросила я у него.

Но мой визитёр только неопределённо махнул рукой:

— Где-то там, среди глухих лесов… Ну так что, возьмёте меня к себе в ученики?

— Не знаю даже, уместно ли будет тебе, такому взрослому парню, учиться в школе вместе с совсем ещё маленькими ребятишками! — с сомнением покачала я головой. — Этак, одноклассники тебя ещё на смех поднимут… Давай лучше сделаем так: ты будешь приходить ко мне домой после занятий и я буду обучать тебя в индивидуальном порядке?

— В инви… А, понял! — кивнул Эдвин. — Вы имеете в виду, что я буду один заниматься у вас дома? Без других ребят? Хорошо, меня это условие устраивает. Только… — добавил он, немного помолчав. — Я вряд ли смогу приходить на занятия каждый день. У меня есть важная работа, которую я должен выполнять. А потому…

— Ну, вот и договорились! — словно желая подвести итог этому разговору, произнесла я. — Тогда, можешь начинать заниматься уже с сегодняшнего вечера. Если, конечно, у тебя найдётся на свободное от работы время»

Я ещё раз перечитала эти строки и только покачала головой. Эдвин вовсе не показался мне человеком, выросшим вдали от цивилизации, но, если верить тётиным записям, то получается, что он всё своё детство провёл где-то в лесу. И хорошо, если не среди волков, как тот самый волчий пастырь, ставший персонажем одной из местных легенд.

— Наверное так получилось потому, что отец Эдвина работал лесником или же был охотником, — проговорила я ни к кому не обращаясь. — Они вдвоём жили где-то в глубине лесов в охотничьей избушке, а потому он не мог в детстве ходить в школу вместе с другими ребятами.

Так себе объяснение, конечно. Но ничего, сойдёт. Во всяком случае это лучше, чем если я начну думать, будто Эдвин и вправду может быть как-то связан с волчьим пастырем, которого, поди, и на свете-то не существует.

Кстати, насчёт него, волчьего пастыря… Прочитав ещё несколько страниц тётушкиного дневника, я поняла, откуда «растут ноги» у этой странной легенды:

«22 августа 1998 года

Сегодня соседка Галя рассказала мне историю, которую иначе как сказкой и не назовёшь, но которая, если верить местным старожилам, является правдой от первого и до последнего слова.

Оказывается, в этим местах лет сто, а может и все двести назад жил некий барин, имя которого история не пожелала для нас сохранить. Был он не лучше и не хуже других окрестных помещиков. Точно так же как и все они думал в первую очередь о своей собственной выгоде да драл с крестьян три шкуры. И была у этого барина любимая забава — псовая охота. Почти всё время пропадал он в лесах да в полях, выслеживая дичь. И не было дня, когда бы не вернулся с убитой косулей, а то и с кабаном.

Однажды, впрочем, привёз тот барин с охоты добычу совсем другого толка. Это была девушка невиданной доселе красоты, которую он подобрал где-то в лесу. Укусила, мол, красавицу ядовитая змея, так, что не обойтись ей без помощи доктора.

То, о чём говорил барин, было очень похоже на правду. Во всяком случае, барышня, которую он привёз, была без сознания, а на её белой, как самый тончайший фарфор, изящной ножке и в самом деле виднелись следы зубов ядовитой гадины. Так, что ни у кого из дворни и мысли не возникло о том, что барин им врёт.

В тот же час послали за доктором. Тот приехал, осмотрел пострадавшую ножку красавицы и сказал, что рана слишком серьёзна: придётся мол, девушке пару недель в постели провести. Ходить или даже просто шевелиться лишний раз нельзя ни в коем случае, а то остатки яда снова по всему организму разойдутся.

Что было делать? Барин повздыхал-повздыхал, посетовал да и распорядился подготовить для его гостьи апартаменты рядом с его комнатами.

Подивились слуги этому его решению, но спорить не стали: сделали всё как барин велел.

А вот о том, что привезённая с охоты красотка не обычным человеком, а самой настоящей нежитью окажется, никто из людей даже и представить себе тогда не мог.

Выяснилось это через несколько месяцев в день свадьбы, когда влюблённый без памяти в спасённую красавицу барин привёл новобрачную в свою опочивальню. Вот там-то и выяснилось, что у его молодой жены и уши заострённые и глаза нечеловеческие — ярко-зелёные да ещё и в темноте как у кошки светятся.

Только тогда понял барин, кого он в своём доме приютил да в жёны взял: не человека, а чудь белоглазую, которая под холмами за лесом обитает. Да только поздно уж было: приворожила его к себе проклятая нежить. Не смог барин убить свою молодую жену или хотя бы прогнать её вон, однако приказал своим слугам бросить её в каменный подвал да приковать к стене железной цепью. А через какое-то время выяснилось, что молодая барыня в положении оказалась. Да только вот, какого наследника она могла барину подарить? Разве что такую же точно нежить как и она сама…»

Я невольно усмехнулась, переворачивая очередную страницу тётушкиного дневника. Да, и в самом деле: что ещё можно было сделать с девушкой, оказавшейся… скажем так, не совсем человеком? Разве что убить или замуровать в сыром и тёмном подвале, как это сделал со своей молодой женой «добрый и справедливый» барин?.. Впрочем, совсем забыла: это же всего лишь сказка придуманная развлечения ради, а потому не стоит придавать ей значения. Но всё-таки, интересно, чем же там эта история закончилась?..

«В положенный срок родила молодая барыня сына редкой красоты, а сама, не вынеся долгого заточения в подвале, вскоре взяла да и померла не от от тяжёлых родов, не то от горя и тоски. А барин, у которого на руках младенец оказался, задумался: как же ему теперь быть? Наследник-то от матери только внешнюю красоту взял, а сущность у него человеческая. Убить — жалко, всё-таки, родная кровь. Вот и придумал он отнести ребёнка в лес, поближе к холмам: авось кто-то из сородичей матери его там отыщет да в своё подземное царство заберёт?

Сказано — сделано. Приказал барин своей дворне положить младенца в корзину и унести подальше в чащу леса. О том, что с этим ребёнком дальше случилось никому не ведомо. На следующий день барин, опомнившись, передумал, послал кого-то из слуг за сыном, да только вернулся его посыльный с пустыми руками. Оно и неудивительно: в лесу, ведь, полным-полно хищного зверя, где уж тут беззащитному-то младенцу уцелеть?

Казалось бы тут и конец истории. Но только вот лет через двадцать после этого случая люди в лесу волчьего пастыря встречать стали. Ходит он, по слухам, в плаще из волчьей шкуры, а лицо своё золотой маской прикрывает. Зимой его маска россыпью хрустальных снежинок украшена, весной — изумрудными листьями, осенью — рубиновыми кленовыми листьями, а летом — золотыми узорами в виде переплетения цветов и ветвей. Бродит он, волчий пастырь, в таком вот виде по лесам и полям да и охраняет людей от волков, а волков — от людей…»

Глава 9

Дочитав последнюю страницу дневника, я отложила в сторону тетрадь в тёмно-зелёном переплёте и задумалась. То, о чём писала тётушка… Эта легенда о появлении волчьего пастыря… Она довольно сильно расходилась с историей, которую я слышала сегодня утром от соседки. Та уверяла, что волчий пастырь носит вовсе не золотую маску, а шлем в виде волчьей головы. Тогда как золотая маска…

Я невольно вздрогнула, вспомнив сон, приснившийся этой ночью. Тот человек, который приходил ко мне в тюрьму… Его лицо полностью скрывала золотая маска, украшенная рубиновыми кленовыми листьями. Так это что же? Выходит… что в том сне я была пленницей волчьего пастыря?! Но как и когда я умудрилась перейти дорожку этому загадочному существу, в которое свято верят старожилы Белогорьевска, но который, по всей видимости был и остаётся только персонажем местной легенды? Чем могла настолько сильно его разозлить, чтобы он пожелал заточить меня в сыром и тёмном подземелье?

Однако, немного подумав над этим, я пришла к выводу о том, что сон — сколь ярким и правдоподобным он ни казался бы (хотя правдоподобие тут — понятие весьма условное!) — это всего лишь сон. Видения, навеянные причудами моего должно быть, просто уставшего с дороги разума. К тому же ещё и вечерок у меня накануне выдался не из спокойных. Мало того, что пришлось обустраиваться на новом месте, так ещё и волки просто жутко завывали под моим окном весь вечер и без малого половину ночи… Словом, не стоит придавать значения этому сну, а лучше, наверное, как это советовала бабушка в моём детстве, трижды перекрестить подушку на которой я спала и сказать: «Ночь прочь — и сон прочь. Куда ночь — туда и сон». А ещё…

Я вспомнила о том, что коль скоро мне и вправду придётся привести в Белогорьевске всю свою жизнь и вернуться домой я не смогу, то нужно позаботиться о поисках работы. К счастью, все мои документы были при мне: я положила их в сумку находясь под воздействием того странного голоса, звучавшего у меня в голове и помогающего мне укладывать вещи перед дорогой. Эдвин советовал мне наведаться в школу и устроиться туда на место моей тёти учительницей младших классов. Только вот… Возьмут ли меня туда без педагогического образования? Хотя… Тётя, ведь, тоже училась на инженера, а в итоге проработала школьной учительницей не меньше двадцати лет.

Подумав так, я решила сегодня же наведаться в школу. Тем более, что терять мне нечего. Возьмут — хорошо. А нет — попробую найти себе другую работу.

Должно быть в Белогорьевске, где жителей было совсем немного, не слишком много внимания обращали на наличие диплома по специальности, потому что в местной школе на работу меня приняли сразу. Директрисса только глянула в мой паспорт и диплом о высшем образовании, как тут же объявила, что я зачислена в штат сотрудников и завтра же могу приступать к работе…

Только потом я узнала, почему большинство местных жителей не слишком-то хочет работать в этой школе несмотря на солидную прибавку к зарплате, которую выплачивает учителям местное начальство. Всё дело в «пришлых» учениках. Тех самых, которые носят странную одежду и появляются в городе на рассвете, приходя со стороны леса и Холмов. Официально принято считать, что те ребята живут в полу-заброшенной деревне, где и осталось-то всего несколько дворов. Но местные старожилы шёпотом рассказывают, будто бы эти ученики — не совсем люди. Или, вернее было бы сказать, совсем даже не люди, а самая что ни на есть живущая под Холмами чудь белоглазая. Та самая, которой в Белогорьевске издавна пугают непослушных малышей. Не будешь, мол, слушаться — Хозяин Холмов тебя заберёт… Но тогда, повторюсь, я была ещё не в курсе всех этих местных сплетен. И потому искренне обрадовалась, услышав о том, что меня сразу же приняли на работу.

Решив устроить себе в честь этого события небольшой праздник, я заглянула в магазинчик наподобие сельмага, расположенный поблизости от школы. Если мне не изменяет память, он — единственным или почти единственный на весь этот пусть и небольшой, но всё-таки город. Купила там хлеба, молока, сметаны, колбасной нарезки, сыра и даже небольшой торт, а в придачу ко всему этому пачку чая в пакетиках. Ну, на пару дней хватит, благо, что в тётушкином холодильнике ещё одна пачка пельменей обнаружилась, а в погребе — полным-полно всяких солений и варений. Расплатилась наличными деньгами (по той причине, что банковские карты здесь почему-то не принимались) и вышла на улицу, радуясь тому, что моя жизнь, похоже, понемногу начинает налаживаться.

То обстоятельство, что поездка на один день оказалась для меня билетом в один конец, меня больше не огорчало. Скорее, в глубине души я даже обрадовалась тому, что никогда больше не увижу ни своё прежнее место работы, ни младших брата с сестрой, не говоря уже о мачехе. Почему? Да просто потому, что все они меня уже достали. Начальник постоянно повышал на меня голос и задерживал и без того небольшую зарплату, ну, а «любимые» родственники… Я вспомнила о том, что редкий день в той моей жизни обходился без скандала. Что мачеха только использовала меня в качестве бесплатной рабочей силы, не подарив мне за всё это время ни капли душевного тепла. Единственный человек во всём этом мире, о котором Карина трепетно заботится — это она, любимая. Все остальные, в том числе и её собственные детки — это всего лишь досадные помехи в её жизни…

Подумав так, я едва заметно усмехнулась. То, о чём мечтала мачеха, всеми силами пытавшаяся выставить меня из отцовского дома, всё же случилось: я уехала в другой город и никогда теперь не вернусь. Вспомнит ли хоть кто-то за исключением отца обо мне, пожалеет ли о том, что никогда больше меня не увидит? Если честно… сомневаюсь!

От размышлений меня отвлёк звук подъезжающего автомобиля. Я невольно оглянулась в ту сторону и увидела хорошо знакомый мне лаково-чёрный «Амилькар»…

Эдвин?! Если честно, не ожидала так скоро его увидеть. Особенно, если учесть, что расстались мы с ним далеко не по-дружески. Я была всё ещё зла на Эдвина за то, что он сразу меня не предупредил о том, что поездка в Белогорьевск станет для меня билетом в один конец, а потому и наговорила ему тогда немало обидных вещей. Но, может быть, эта встреча — мой шанс всё исправить и извиниться перед ним?

Я остановилась в нескольких шагах от «Амилькара», припарковавшегося на стоянке возле магазина. И, дождавшись, когда мой недавний попутчик выйдет из машины, помахала ему рукой и улыбаясь, произнесла:

— Привет, Эдвин! Ты не слишком занят? А то я бы хотела сказать тебе кое-что важное.

Я рассчитывала получить в ответ хотя бы дружелюбный кивок. И уж чего совершенно точно не могла ожидать — так это полного игнора. Эдвин нахмурился и смерил меня каким-то странным, настороженно-холодным взглядом своих ярко-бирюзовых глаз, а затем… Затем он просто прошёл мимо меня как если бы я была тем самым фонарным столбом возле которого стояла. Ну или же и вовсе пустым местом!

— Эдвин?!. Что-то не так? Почему ты не хочешь со мной говорить?

Не понимая, что происходит, я подбежала к нему и потянула за рукав куртки… Вот тут-то и произошло нечто уже совсем необъяснимое и непонятное.

— Вы ошиблись, девушка! — даже не оборачиваясь в мою сторону, ледяным тоном отчеканил Эдвин. — Мы с вами не знакомы!

— Ч-что?! Н-но… как?! — от неожиданности я даже заикаться начала. — Ты же Эдвин, правильно? Ты — тот, кто привёз меня в этот город. Тот, благодаря кому я здесь оказалась!

— Вы ошиблись! — так же холодно повторил Эдвин. — Я не знаю вас, девушка. А сейчас дайте мне, наконец, пройти!

— Как это ты меня не знаешь?! — уже не зная, что и думать по поводу его странного поведения, возмущённо фыркнула я. — Я — Беллианна! Та самая, с которой ты договаривался о встрече в кафе «У фонтана» через чат сайта каршеринга!

Но Эдвин просто отодвинул меня в сторону как если бы я была мешающей ему вещью, после чего не оглядываясь прошёл мимо и скрылся за дверями магазина.

…Что, вообще, происходит?! Я совершенно точно не могла ошибиться, спутав своего недавнего попутчика с кем-то другим. Да, на этот раз Эдвин был одет не так, как во время нашей первой и второй встреч с ним. На нём были синие джинсы, украшенные цепочками, чёрная кожаная куртка и белая футболка, а его длинные светло-золотистые с пепельным оттенком волосы были завязаны на затылке в «хвост». Но в том, что это был именно Эдвин, у меня не было и не могло быть никаких сомнений. Так почему же тогда?..

— Почему он сказал, будто мы с ним не знакомы? — качая головой, проговорила я ни к кому не обращаясь. — Может быть… Эдвин просто обиделся на меня за те слова, которые я ему вчера наговорила?.. Если так — то и пускай! Пусть злится и обижается дальше — столько, сколько ему вздумается! Ведь на обиженных, как всем известно, воду возят!

Решив больше не обращать внимания на странное поведение моего недавнего попутчика, я поудобней перехватила ручки набитых продуктами двух пакетов и, ускорив шаг, поспешила домой.

Плевать я хотела на Эдвина и на эти его чудачества! В конце концов, кто он мне? Сват? Брат? Муж? Бойфренд? Или хотя бы просто друг? Он мне никто! И потому если я буду слишком много о нём думать… То, пожалуй, окажу тем самым этому высокомерному негодяю слишком большую честь, которой он явно не заслуживает!

Но если бы всё было так просто! Должно быть, нежелание Эдвина со мной разговаривать, не на шутку меня зацепило. Иначе как по-другому можно было бы объяснить то, что как бы сильно я ни пыталась выбросить из головы все воспоминания о нашей встрече с этим зазнавшимся снобом, мои мысли всё равно обращались к ней раз за разом…

Проклятье, да что это такое, вообще, со мной происходит?! Как если бы… Как если бы этот парень, который и был-то для меня всего лишь случайным попутчиком, почему-то вдруг стал что-то да значить в моей жизни? Хотя…

— Если так подумать, — проговорила я, уже находясь у себя дома и разбирая на кухне пакеты, принесённые из магазина. — Если так подумать, то Эдвин и соседка тётя Галя — это единственные два человека с которыми я хотя бы немного знакома в этом городе. Вот, должно быть, самолюбие и не позволяет мне смириться с мыслью о том, что Эдвин вовсе не намерен поддерживать со мной никакие, пусть даже и просто приятельские отношения. Он яснее ясного дал сегодня понять, что не видит во мне никого кроме случайной попутчицы… Ну, что же! Наверное, мне стоит ответить ему тем же. Отныне, даже если мы случайно и пересечемся где-нибудь на улице, я точно так же как и он сегодня просто не здороваясь пройду мимо него. Посмотрим как ему это понравится!

Приняв такое решение я окончательно успокоилась и, насвистывая себе под нос какую-то песенку, занялась приготовлением праздничного ужина.

*****

Ближе к вечеру я вспомнила о том, что до сих пор так и не связалась с родственниками, оставшимися в моём родном городе. Должно быть отец там уже с ума сходит после того, как я поехала на один-два дня в Белогорьевск дабы оформить тётушкино наследство и бесследно исчезла, не выходя с ним на связь. Правда, непонятно почему он сам мне не позвонил и не написал, ну да ладно. Возможно, у папы просто работы было невпроворот или же он настолько закрутился с какими-то неотложными делами, что совершенно обо всём забыл. Ничего страшного! Я сама ему позвоню и всё объясню. А заодно скажу, чтобы они с мачехой и младшими детьми не ждали моего возвращения поскольку я решила остаться в Белогорьевске и даже уже нашла здесь новую работу.

Вытащила из сумки свой смартфон, включила его и… С удивлением обнаружила, что нахожусь вне зоны доступа. Что это за чепуха такая?! Ведь Эдвин говорил же о том, что здесь и сотовая связь нормально ловит, и интернет! Так отчего же?..

Я решила выйти из дома чтобы поискать, где телефон сможет поймать сеть. Но сколько ни расхаживала по своей и двум соседним улицам, всё было бесполезным. Может быть в том районе где жил Эдвин, сотовая связь нормально и работала, но в радиусе приблизительно трёхсот метров от моего дома она совершенно точно не ловила… Вот же, зараза!..

Мысленно повздыхав, я вернулась домой и попробовала включить ноутбук, надеясь на то, что мне всё же удастся связаться с отцом хотя бы через электронную почту, если уж по телефону никак не получается это сделать. Но и интернет в моём доме почему-то тоже работал с перебоями, так, что мне даже не удалось отправить письмо, поскольку как только я пыталась это сделать, сеть тут же пропадала… Ну, что за невезение такое?..

Впрочем, как вскоре выяснилось, проблемы у меня были только с электронной почтой тогда как все остальные сайты нормально грузились и мне даже удалось посмотреть пару серий любимого сериала. Однако как только я снова попыталась отправить отцу письмо уже с другого электронного ящика как история повторилась: я даже не успевала дописать сообщение прежде, чем интернет отрубался.

Я попробовала зайти в интернет с телефона и — о, чудо! Это у меня получилось. Зато когда я снова попыталась позвонить отцу, а потом — мачехе и младшим брату и сестре, сеть снова пропала… Ну, что за чудеса? Почему я могу смотреть по интернету фильмы и заходить на какие угодно сайты, но не могу при этом ни отправить отцу сообщение, ни даже просто позвонить ему или кому-то другому из своих родственников?!

Хотя, впрочем, не буду мучиться над этой загадкой. Возможно, это проблемы на стороне моего оператора. Попробую завтра ещё раз позвонить папе с работы. Школа находится в центральном районе города, возможно, мобильная связь работает там более стабильно нежели у меня в доме.

Я решила провести вечер за просмотром фильмов. Немного подумав, остановила свой выбор на истории про девушку, оказавшуюся почти в такой же ситуации как и я сама: в проклятом городе, который превращал всех жителей в своих пленников и ни за что не соглашался отпускать их обратно. Правда, в отличие от меня, главной героине того фильма особенно «повезло»: город, в который она случайно попала, не только не отпускал её но ещё и пытался убить, время от времени натравливая всяких жутких тварей подобно тараканам лезущих из всех щелей и подвалов.

На какое-то мгновение мне вдруг показалось что сюжет фильма был как-то связан с историей Белогорьевска и что, возможно, именно странности происходящие здесь и подтолкнули его создателей на написание сценария того фильма. Но затем я отринула прочь подобные мысли. Тот город ничем не напоминал место, в котором я оказалась по воле судьбы. Он выглядел пустым, заброшенным и почти что мёртвым в то время как в Белогорьевске вовсю кипела жизнь. Пусть он и казался застывшим в прошлом, пусть многие люди здесь и одевались по моде двадцатых или тридцатых годов прошлого века, а сотовая связь и интернет работали с огромными перебоями и как-то странно. Но этот город в отличие от киношного был живым и настоящим, тогда как тот…

— Что взять с фильма в жанре «хоррор»? — с усмешкой проговорила я, выключая ноутбук и ложась спать. — Всё, чего хотят создатели такого вот кино — это напугать зрителя как можно сильней. А потому… Мне явно не стоит примерять на себя роль героини того фильма! В конце концов я — не она. А монстров в нашем мире, к счастью, не существует…

Но тут, словно бы желая опровергнуть мои слова насчёт того, что всякие чудовища могут жить только в страшных сказках да фильмах ужаса, прямо за моим окном послышался такой душераздирающий вопль, что у меня от ужаса колени затряслись. Тот, кто там завывал, явно не был ни человеком, ни животным. Даже не был одним из тех волков, которые накануне пол-вечера и пол-ночи разгуливали возле моего дома. Но если он не человек и не зверь… То кто же это тогда может быть?..

Мне в голову тут же полезли рассказы соседки о нежити, живущей в горных пещерах. Неужели…

Полная самых дурных предчувствий, я подошла к окну и, отодвинув дрожащей рукой край занавески, осторожно выглянула наружу. И тут же чуть не заорала от ужаса.

С той стороны стекла к окну прижималось женское лицо. Довольно красивое, надо сказать, но… какое-то нечеловеческое, что ли. Незнакомая мне девушка была страшно худа и мертвенно-бледна, а ещё… Её глаза, опушённые длинными пушистыми ресницами, казались совершенно белыми. Одета она была в некогда роскошное изумрудно-зелёное бархатное платье ныне превратившееся в обтрепавшиеся лохмотья. А её когда-то изящная причёска, украшенная венком из каких-то диковинных цветов, сейчас больше всего напоминала своим видом растрёпанное воронье гнездо. Но самым жутким было то, что её тело было полупрозрачным. Так, что сквозь него можно было в подробностях рассмотреть дома на противоположной стороне улицы.

Заметив меня, незнакомка подняла худую как палка руку и постучала костлявым пальцем по стеклу. Как если бы хотела всецело завладеть моим вниманием. А затем она разомкнула бледные губы и я вдруг увидела, что у неё нет языка: вместо него в чёрной прорези рта виднелся лишь жалкий отросток сантиметра два длиной.

«Берегись! — одними губами беззвучно произнесла девушка прежде, чем раствориться в воздухе подобно утреннему туману. — Он уже совсем рядом. Он идёт за тобой!..»

Глава 10

Не знаю, что случилось дальше, но пришла я в себя уже на полу. Немилосердно болела голова, а в ушах до сих пор звучали те слова, которые безмолвно произнесла моя призрачная гостья:

«Берегись! Он уже совсем рядом. Он идёт за тобой…»

Можно было бы списать визит загадочной незнакомки на то, что я просто ужастиков пересмотрела и что мне её появление просто почудилось, но… Как же тогда можно было бы объяснить тот факт, что после встречи с призраком я лишилась от испуга чувств и, упав, довольно сильно ударилась головой?

Кое-как я поднялась на ноги и поплелась на кухню, где ещё вчера вечером заметила ящик с аптечкой, заботливо собранный тётушкой. Достала таблетку обезболивающего, запила водой прямо из-под крана. Снова плеснула в стакан воды, накапала туда настойки пустырника и залпом опрокинула в себя. После чего уселась на стул и задумалась.

То, что со мной происходило за последние пару дней… Это было нечто немыслимое и необъяснимое. Сначала — появление Эдвина и его гипноз или, может быть, колдовство, заставившие меня беспрекословно ему подчиняться. Затем — этот город, куда очень легко приехать, но покинуть который не выйдет при всём своём желании. Волчий вой прямо у меня под окнами. Местные легенды о волчьем пастыре и о загадочном Хозяине Холмов. А теперь ещё и появление самого что ни на есть настоящего призрака!.. Интересно, наступит ли когда-нибудь конец всем этим странностям? Или мне так и придётся провести всю свою оставшуюся жизнь как если бы я была главной героиней какой-то недоброй и при этом совершенно непонятной для меня сказки?

Немного успокоившись, я принялась размышлять над тем, кто бы мог помочь мне со всем этим разобраться. Может быть, соседка, тётя Галя? Она, ведь, знает так много местных легенд, а потому наверняка должна быть и в курсе того, что это за призрак стучится к людям в окошки и предупреждает их о возможной опасности. А, может быть, мне лучше отыскать Эдвина и заставить его признаться в том, для чего, вообще, он притащил меня в Белогорьевск тем самым превратив в пленницу загадочного города, которого нет ни на одной карте?

«Решено! — подумала я, прихлёбывая из чашки горячий чай и закусывая его кусочком бисквитного торта, украшенного масляными розочками. — Завтра же отыщу этого прохвоста и заставлю его рассказать мне всю правду об этом месте и о сущностях, которые здесь обитают. И на этот раз он у меня уж больше не отвертится от разговора, сославшись на то, что мы с ним якобы незнакомы…»

Только теперь я вспомнила о том, что завтра, вообще-то, будет мой первый рабочий день на новом месте. А я, между прочим, никогда прежде не работала с детьми. Да, конечно, у меня был опыт общения с младшенькими братом с сестрой, но… Искренне надеюсь на то, что мои ученики окажутся не такими бездельниками и обормотами как Федя и Фрося. Потому что в противном случае легче уж сразу повеситься или в реку с моста прыгнуть. Двух таких деток как эти два мелких я ещё смогла бы кое-как вынести, но вот если их окажется больше… Не уверена!..

*****

Впрочем, на этот раз мои опасения оказались совершенно напрасными. Потому что на следующее утро, когда ровно в восемь часов утра я переступила порог вверенного моим заботам класса, меня встретил приветственный хор детских голосов. Правда вот моё имя второклассники как ни старались, не смогли произнести правильно. Так, что в итоге я позволила им называть себя «Беллой Витальевной».

— Доброе утро, второй класс «А»! — проговорила я, обводя взглядом своих учеников. Всего их было пятнадцать человек, если верить классному журналу. Но на занятия пришло почему-то только десять. — Ну, что, начнём урок? Откройте ваши тетрадки и запишите сегодняшнее число: «Семнадцатое апреля…» Нет-нет, в слове «Семнадцатое» не надо ставить мягкий знак, он там совершенно ни к чему!..

Дети, склонившись над своими тетрадями, принялись старательно выводить пока ещё сложные для них слова, а я, чтобы им в этом помочь, принялась писать дату мелом на разлинованной школьной доске. И в это время…

Дверь класса вдруг открылась и я увидела стоявших в коридоре ещё пятерых своих учеников. Это были три довольно странно одетых мальчика и две девочки в длинных, почти до земли платьицах. Ребята стояли передо мной и смущённо прижимали к себе серые холщовые рюкзачки и сумки, не иначе как сшитые мамой или бабушкой, а не купленные в магазине.

— Почему опаздываем? — спросила я у этой пятёрки. — Звонок на урок уже давным-давно прозвенел!

— Мы просим нас извинить, Беллианна Витальевна! — смущённо потупив взгляд, пробормотал один из мальчиков. — Но мы… В общем, за нами сегодня не приехал школьный автобус. И нам пришлось идти пешком от самой нашей деревни.

— Ладно, на этот раз я не стану вас ругать за опоздание! — с некоей обречённостью махнула я рукой, мысленно удивляясь тому, что этот ребёнок в отличие от своих одноклассников смог правильно выговорить моё имя. Которое порой и взрослые-то люди произносили с ошибками. — Проходите на свои места, рассаживайтесь. Ну, а мы пока продолжим урок.

Пятеро малышей вошли в класс и направились к трём партам, стоявшим отдельно в дальнем углу класса. При этом от моего внимательного взгляда не ускользнуло то обстоятельство, что дети, уже сидящие на своих местах, провожали их настороженными и слегка испуганными взглядами…

Так, а это у нас что за дискриминация такая? И почему, вообще, эти пятеро детей должны сидеть отдельно от всех остальных моих учеников, да ещё и на самых задних партах, задвинутых в самый дальний угол как какие-то штрафники? Впрочем… У меня позже ещё будет время поговорить с моими учениками о том, что к другим людям нужно относиться так же как ты хотел бы чтобы относились к тебе. Скажем, я сделаю это на ближайшем классном часе. Пока же…

— Продолжим урок, — проговорила я, садясь за учительский стол. — Что вам задавала на дом ваша прежняя учительница?

Одна из опоздавших девочек потянула вверх руку:

— Нам задавали выучить стихотворение о весне.

— Хорошо. Вот ты и иди к доске первой. Как, кстати, тебя зовут?

— Энья, — ответила моя ученица.

— Как?! — невольно переспросила я, услышав имя, которое никогда прежде не слышала. — Аня?

— Энья, — повторила девочка.

— Энья — так Энья, — пожала я плечами. — Иди к доске и расскажи нам стихотворение, которое ты выучила…

Урок продолжился, я опрашивала одного ученика за другим, пока, наконец, снова не дошла очередь до опоздавшей пятёрки. Или, вернее, четвёрки, так как одна девочка из их компании уже успела мне ответить.

Ещё когда эти ребята шли через весь класс, направляясь к своим партам, я отметила то, что они одеты как-то странно: по моде даже не прошлого, а позапрошлого века. Как если бы, подобно тем «эльфам», которых я видела в первый день своего приезда в Белогорьевск, малыши были участниками некоего загадочного и совершенно непонятного мне косплея. Собственно, услышав впервые их имена — Энья, Мэйред, Руэри, Шон и Коллин, я подумала, что детки просто заигрались и назвали мне не свои настоящие, а придуманные имена. Но, заглянув в классный журнал, я поняла, что ошиблась. «Энья О’Лири», «Шон Мак Дув»… Получается, что у них не только имена, но ещё и фамилии странные? Вроде бы похожие на ирландские. Только вот… Откуда было бы взяться сразу пяти ирландским семьям здесь, в Белогорьевске, среди таёжных лесов и гор? Разве что…

Я невольно вспомнила о том, насколько странно отнеслись все другие дети к появлению этой пятёрки. Как если бы… Как если бы они боялись этих своих одноклассников и по этой причине старались держаться от них подальше. Так неужели?..

«Нет! Это — всего лишь самые обычные дети! Никакого отношения к существам, якобы живущим под Холмами, они не имеют! — попыталась я мысленно себя успокоить. Да только у меня это как-то плохо выходило: помимо воли в голову всё лезли и лезли непрошеные мысли. — Ну, подумаешь, по примеру взрослых эти ребята слишком уж в эльфов заигрались… Было бы о чём тут беспокоиться!»

Как оказалось, было! Во время большой перемены, когда все дети торопились в столовую, два моих ученика — Руэри и Вася, вдруг повздорили друг с другом из-за порядка в очереди. И когда последний сорвал с головы первого вязаную шапочку… То я увидела у Руэри эльфийские уши, точащие между рыжевато-медными кудряшками. Причём, самые что ни на есть настоящие, а не накладные. Потому, что когда Вася с силой потянул Руэри за его длинное, заострённое кверху ухо, то оно и не подумало отклеиваться, а его обладатель громко заплакал не столько от обиды, сколько от боли…

Видя это, я чуть так и не села мимо стула. Получается, что слухи о жителях Холмов — это никакая не сказка и даже не местная легенда?! Чудь белоглазая или как там они сами себя называют и вправду существует?!.

Немного придя в себя, я совсем уже собиралась вмешаться в детскую ссору и развести задравшихся мальчишек по разным углам. Но прежде, чем я это сделала, Руэри нарисовал пальцем в воздухе некий загадочный знак. В тот же миг сверкнула неяркая зеленоватая вспышка, буквально отшвырнувшая задиристого Васю на несколько шагов и почти что впечатавшая его в стену…

…Что же! Теперь мне, по крайней мере, стало понятным, почему это мои остальные ученики сторонятся пятёрки опоздавших и не хотят с ней дружить. Да и кому, вообще, из обычных детей захочется иметь дело с юными магами явно нечеловеческого происхождения?

Я быстро обвела взглядом помещение и увидела что за столами, где расположились ученики других классов, то здесь, то там тоже можно было видеть ребят, одетых в платья и костюмы по моде первой половины девятнадцатого века… Получается… Что дети подземного народа посещают школу вместе с обычными детьми из Белогорьевска?!.

*****

От одних только подобных мыслей запросто с ума сойти можно было. Но я, кое-как справившись с потрясением и взяв себя в руки, быстро навела порядок среди своих второклассников, кое-кто из которых уже начинал испуганно хныкать при виде разыгравшейся перед его глазами сцены. После чего, убедившись в том, что с Васей ничего страшного не случилось, кое-как уговорила его помириться с Руэри.

Обед прошёл без новых происшествий. Но я видела, что «обычные» дети стали ещё больше сторониться пятёрки «с Холмов». Это был не очень хороший знак: не хватало мне только, чтобы ученики в моём классе боялись и ненавидели друг друга. Сейчас-то они пока ещё маленькие и потому вряд ли способны всерьёз навредить друг другу даже если учесть сверхъестественные способности некоторых из них. Но вот когда подрастут…

«Ладно, займёмся этим вопросом немного позже, — попыталась я себя мысленно успокоить. — Уверена, что если правильно построить воспитательную и внеклассную работу, то я смогу подружить ребят из моего класса. Пока же… Нужно как можно скорее поговорить наедине с Руэри и сказать ему, чтобы он больше так не делал. Не использовал подобные заклинания во время детских ссор…»

Однако, мне даже не пришлось этого делать. На следующей перемене, когда мои второклассники переодевались на урок физкультуры, я вдруг услышала, как Мэйред в коридоре отчитывала Руэри:

— Вот, скажи, зачем ты сегодня использовал магию, дурья твоя голова? Разве отец и дядя тебе не говорили о том, что мы не должны использовать боевые заклинания в присутствии смертных?

— Говорил… Но ты и сама видела, что Васька первым на меня напал. Я только защищался. Так что…

— Никаких «так что»! И чтобы я никогда больше ничего такого не видела, ты хорошо меня понял?..

Я невольно улыбнулась, слушая их разговор. Мэйред была самой младшей из пятёрки «с Холмов». Она казалась этаким хрупким и совершенно беззащитным ангелочком, но при этом, как ни странно, другие дети слушались её безоговорочно. Даже задира Вася, когда он попытался взять реванш за недавнее поражение и снова начал задирать Руэри, но случайно поймал на себе не по-детски строгий взгляд Мэйред, тут же стушевался и сделал вид, что это он просто пошутил.

…Да-а, похоже, что мою и без того непростую в последнее время жизнь лёгкой сейчас уж точно не назовёшь! Но зато теперь мне стало понятным то, почему в местную школу берут на работу кого попало: лишь бы только не сбежал узнав о том, что ему придётся учить не только обычных ребятишек, но ещё и детей неведомой нежити, обитающей где-то под Холмами. Отсюда же «растут ноги» и у необычно высоких для такого маленького городка доплат школьным учителям.

… — Ну что, ты не раздумала у нас работать? — спросила у меня в учительской одна из новых коллег. Звали её Лидией Ивановной и проработала она учительницей биологии и географии в Белогорьевской школе больше десяти лет. А потому, уж конечно, была в курсе всех происходивших здесь странностей. — Не испугалась чуди белоглазой, которая вместе с нашими ребятишками учится?

— Нет, не передумала! — покачала я головой. — Да и чего бояться? Дети — они и есть дети. Ну и что, если кое-кто из них выглядит немного не так как обычные люди и обладает кое-какими необычными способностями?

— Ну… Например, того происшествия в столовой. Сама подумай: если даже такой маленький мальчишка уже умеет использовать боевые заклинания, почти выбивающие дух из его противников… То дальше-то что с него будет?

— Не знаю, — хмыкнула я. — Если честно, не думала я ещё об этом. Испугалась немного, конечно, когда Руэри Васю в стену чуть не впечатал, но… Не думаю, чтобы дело между ними зашло слишком далеко и чтобы они всерьёз навредили друг другу. В конце концов, это же всего лишь дети. Они ещё плохо понимают, что делают и не умеют правильно рассчитывать свои силы. Эмоции, опять же… Разумеется, я прослежу за тем, чтобы больше ничего подобного у меня в классе не происходило. Но, думаю, что когда дети станут постарше, то они и сами всё поймут и станут лучше себя контролировать.

— Ну, дай-то Бог, дай Бог! — покачала головой Лидия Ивановна. — Надеюсь, что всё так и будет, как ты говоришь, Белла. Да только вот… Пару лет назад было у нас уже в школе одно пренеприятное происшествие. Еле-еле замяли, не допуская приезда высокого начальства. Тоже вроде бы всё с обычной драки начиналось. А закончилось чем? Смертоубийством!

— Даже так?! — удивилась я. — И кто кого убил?

— Ну, эти, с Холмов, прикончили одного местного хулигана, — понизив голос до шёпота, начала рассказывать моя новая коллега. — Тогда выпускной в девятых классах у нас был, ну, а в одном из них эти как раз и учились. Не знаю что там в точности было, но между ними и ребятами из параллельного класса произошла ссора, перешедшая в драку. И один из этих, с Холмов… В общем, он чересчур увлёкся и использовал во время потасовки какое-то смертоносное заклинание, распылившее его противника буквально на атомы. Так, что и следа от него не осталось… Ну, естественно, скандал страшный разгорелся. Наши, белогорьевские мужики совсем уже собрались идти на разборки. Но тут Хозяин Холмов изволил лично в город соизволил заявиться да притом ещё и не с пустыми руками. Не знаю о чём он там с местной администрацией договаривался, как от родни погибшего старшеклассника откупался. Но спустило тогда высшее начальство это дело на тормозах, не дав ему хода. Однако, осадочек-то у людей после того происшествия остался. Так, что теперь матери запрещают своим детям дружить с отпрысками «проклятых колдунов и ведьм». Ну, а те, в свою очередь, тоже обычных ребят сторонятся. Скорее всего из опасений: как бы чего опять не вышло…

*****

Разговор с коллегой, если честно, оставил не самый приятный «осадочек» и у меня. Так, что я до самого вечера не могла отделаться от преследующих меня невесёлых мыслей. Как ни крути, а выходит так, что учителя Белогорьевской школы, образно выражаясь, находились между двух огней. С одной стороны им нужно следить за порядком в классе, а с другой… Что, в самом деле, может противопоставить обычный человек той боевой магии, которой владеют подданные Хозяина Холмов и которой их учат с раннего детства? И уж не получится ли так, что, решив вмешаться в ссору своих учеников, я сама в один недобрый день и попаду под удар какого-нибудь поистине сокрушительного заклинания?..

Впрочем, во всём этом имелась и положительная сторона. Поскольку, увлекшись подобными размышлениями, я почти забыла о вечернем происшествии, связанном с появлением призрачной незнакомки. Конечно, полностью выбросить из головы подобный кошмар у меня вряд ли получилось бы, но, по крайней мере, больше я не испытывала такого сильного ужаса, стоило только мне об этом подумать. К тому же…

Я вспомнила о том, что собиралась расспросить сегодня соседку по поводу вчерашнего призрака. Что, если он и вправду приходил для того, чтобы предостеречь меня от грядущей опасности, а вовсе не напугать? В любом случае, в городе, в котором происходят столь невероятные происшествия, а мир обычных людей тесно соседствует с миром загадочных жителей Холмов… Не думаю, что мне и вправду стоит так вот запросто сбрасывать со счёта появление призрачной незнакомки и слова, которые она мне сказала!..

Глава 11

После работы я заскочила в магазин и, прихватив небольшой тортик и пачку хорошего чая, помчалась к соседке под предлогом того, что хочу отметить свой первый рабочий день. А во время чаепития будто бы невзначай заговорила с ней о привидениях. Спросила: мол, правда ли, что в городе обитает призрак дамы в зелёном платье?

— А откуда ты, Беллочка, о нём узнала? — не без подозрений глядя на меня, спросила тётя Галя.

Я хотела было сказать, что, мол, слышала от одной из коллег ещё одну местную легенду. Но неожиданно даже для самой себя, поведала о том, как на самом деле всё было. И о том ужасе, который я пережила во время встречи с призрачной незнакомкой.

— Ох ты, беда! — сокрушённо покачала головой соседка. — Это же выходит, что ты, Беллочка, саму Хозяйку видела!

— Хозяйку? — удивилась я. — А кто она такая? Ещё одна нежить?

— Хозяйка-то? — невесело усмехнулась тётя Галя. — Так это и есть та самая молодая барыня, которую в подвале господской усадьбы ещё до революции уморили… Помнишь, я тебе легенду об ней рассказывала? О девушке, которую местный помещик в лесу когда-то подобрал и своей женой сделал. И которая оказалась не человеком, а нежитью из-под Холмов?

— Да-а, и вправду припоминаю! — кивнула я. — А почему эта Хозяйка ко мне ночью в окошко стучала? И о чём она хотела меня предупредить?

— О чём? — хмыкнула соседка. — Да кто же её знает, что у этой нечисти на уме? Она-то и при жизни не совсем человеком была. А уж после смерти… Врать не буду, но скажу, что знающие люди поговаривают, будто появление Хозяйки не к добру. Предупредить она тебя хочет от какой-то страшной опасности, Беллочка. Да только вот… Предупреждение это её каким-то слишком уж туманным вышло: ничего толком не понять. Но ты, милая, постарайся поосторожней быть. А то мало ли чего и вправду случиться может.

— Хорошо, постараюсь, — кивнула я. — А нет ли способа от призраков как-нибудь защититься? А то, боюсь, если я снова лицом к лицу с этой вашей… то есть, теперь уже с нашей Хозяйкой повстречаюсь… То, боюсь, тут же на месте и помру от страха.

— Есть такой способ, есть! — усмехнулась тётя Галя, показывая кивком на стоявшее в углу кресло, на котором спали трёхцветная пёстрая кошка и два её котёнка — бело-рыжий и чёрно-белый. — Думаешь, почему я свою Мурку в доме держу?

— Не знаю, — покачала я головой. — Может быть, чтобы она мышей ловила?

— Мыши — это тоже верно! — кивнула соседка. — Не будь кошки, расплодилось бы их у меня видимо-невидимо. Но всё-таки главное, для чего кошка здесь нужна — это чтобы защищать дом от порождений тьмы. От Хозяина Холмов или, скажем, от пещерной нежити кошка, конечно же, не сможет уберечь. А вот призраков да всякую мелочь вроде лярвы запросто отгонит… Мой тебе совет, Беллочка: как можно скорей заведи котёнка. Поверь мне, в Белогорьевске без кошек — ну просто никуда!

Я подумала о том, что кошку завести и вправду можно. В конце концов, тогда я хотя бы не буду оставаться в доме одна. Отгонит кошка нечисть или нет, но, в любом случае, вдвоём жить как-то веселее да и не так страшно по ночам, когда где-то в отдалении слышен волчий вой.

— Ладно, заведу, — кивнула я. — А вы, тётя Галя… У вас, случайно, лишнего котёночка не найдётся?

— Из этих-то? — усмехнулась соседка. — Этих двух уже и так забирают. Оставили только для того, чтобы Мурка их своим молочком докормила. Малы они ещё пока, видишь?

— Вижу, — кивнула я. — Ну, что же… В таком случае, попробую у своих новых коллег поспрашивать. Вдруг у них самих или у их знакомых кошки с котятами есть?

— Если хочешь, я тебе котёнка оставлю, когда Мурка в следующий раз окотится, — предложила тётя Галя. — Только вот дело это долгое будет. А тебе кошка как можно скорее нужна будет. Если бы только знала, что ты приедешь и что тебе котёночек понадобится…

— Да ладно, где-нибудь найду! — махнула я рукой уже жалея о том, что вообще начала этот разговор. — Но мне вот что интересно: вы говорили, что в Белогорьевске без кошки не обойтись. Но почему же тогда у моей тёти её не было?

— У твоей тёти? — хмыкнула соседка. — А зачем кошка тому, кто с нежитью дружбу издавна водит?

— В смысле — дружбу водит?! — не поняла я. — Хотите сказать, что…

— Ничего такого я не хочу сказать, — покачала головой тётя Галя. — Однако, по городу ходили слухи, будто бы Гелечка с самим Хозяином Холмов… как бы это помягче-то сказать? В запретной связи состояла… Глупости это, вздор, конечно! Хозяин Холмов ни за что не станет крутить романы с обычной смертной. Да и если бы это было так… То разве умерла бы Гелечка так рано? Ведь нежить, если уж в простого человека влюбляется, так непременно одаряет его невероятно крепким здоровьем и долгой жизнью. Так что не бери это в голову. И знай, что если кто-то о твоей тёте вдруг плохо заговорит и скажет, что она с Хозяином Холмов путалась… Не верь ты им, Беллочка! Врут они всё. Не было ничего такого и быть не могло. Или же я свою соседку, с которой рядом без малого тридцать лет прожила, совсем не знаю.

Слушая тётю Галю, я молча кивала: мол, согласна с вами целиком и полностью. Но всё-таки пока ещё крохотный, но при этом весьма настойчивый червячок сомнений уже поселился где-то в глубине моей души. Умом я понимала, что моя тётя совершенно точно не могла состоять в близких отношениях с Хозяином Холмов, о котором известно лишь то, что он существует и при этом явно не принадлежит к роду человеческому. Но ведь, как говорится, дыма без огня тоже не бывает.

Но, сидя за столом в небольшой, но уютной беседке и попивая чай с тортиком в обществе словоохотливой соседки, мне совершенно не хотелось размышлять о подобных вещах. Стоял чудесный весенний вечер. Золотисто-алое солнце, слегка подёрнутое пеленой из переливающихся перламутровых облаков, медленно опускалось за горы, озаряя город городские улицы своими розоватыми лучами. Мне было хорошо и спокойно. Так, что я и думать уже забыла о том ужасе, который испытала, столкнувшись лицом к лицу с призрачной дамой. И только сказанные Хозяйкой слова: «Берегись! Он уже совсем рядом. Он идёт за тобой…» почему-то никак не желали выходить у меня из головы.

*****

На следующий день мне пришлось задержаться в школе из-за проверки тетрадей. Тащить их домой мне не захотелось. Я решила, что уж лучше потрачу на это лишнюю пару часов в учительской, чем понесу эти самые тетради домой. Однако «пара часов» изрядно подзатянулась. Так, что когда я вышла из здания школы на улицу, уже успело стемнеть. Но, что ещё хуже, оказалось, что за то время, которое я корпела над детскими тетрадями, откуда-то с гор ветер нагнал тяжёлые серые тучи, обещавшие самый настоящий ливень. А я ещё как назло оставила в прихожей зонтик. когда сегодня утром собиралась на работу!..

Решив, что как-нибудь успею добраться до дома прежде чем начнётся дождь, я ускорила шаг. Но, должно быть, удача в тот день явно была не на моей стороне. Потому, что стоило мне пройти два или три квартала, как с неба начали срываться тяжёлые и холодные дождевые капли. Падая вниз, на брусчатку, они оставляли на ней мокрые следы, похожие на расплывающиеся кляксы.

Дождь усиливался с каждой минутой. Так, что я была вынуждена распрощаться с надеждой на то, что успею добежать до дома прежде чем он перейдёт в ливень и я основательно вымокну. По брусчатке и треугольным крышам домов барабанили уже не капли, а тонкие струи воды. Они затекали мне за шиворот, текли по волосам и лицу и это было на редкость неприятное ощущение.

Я вообще не люблю дождь, хоть и отлично знаю, что природе он необходим. Но об этой необходимости как-то не думаешь, когда промокнешь до нитки, а потом ещё чего доброго и заболеешь.

Простуда не входила в мои планы и потому я принялась оглядываться по сторонам в поисках возможного укрытия. Как назло поблизости не оказалось ни одного магазина или другого заведения куда я могла бы забежать и переждать дождь. Повсюду куда ни глянь тянулись одни только небольшие домики, возле которых не было ни крытых беседок, ни, хотя бы, навесов. А потому всё, что мне оставалось — это только ещё больше ускорить шаг, почти перейдя на бег и со всех ног мчаться по направлению к дому.

Прыгая через лужи, я мысленно ругала себя за растяпство. Ну, чего мне стоило посмотреть сегодня утром прогноз погоды и не задерживаться после занятий? Или, хотя бы, захватить с собой зонтик? Так нет же: понадеялась на то, что если вчерашний вечер и сегодняшнее утро выдались солнечными и ясными, то и весь день таким будет… Кто бы знал, что здешняя природа живёт по своим принципам? И что дождевые тучи в Белогорьевске могут наползти со стороны гор буквально за какие-нибудь десять или пятнадцать минут? Так, что ты и опомниться не успеешь, как начнётся самый настоящий, почти тропический ливень…

Впрочем, дождь, пусть даже и очень сильный — это было меньшей из бед, которые меня в тот вечер поджидали. Гораздо хуже был внезапно налетевший и пронизывающий до костей холодный ветер. А тут ещё где-то совсем рядом сверкнула яркая вспышка молнии, прорезавшая затянутое низкими тёмными тучами небо и послышался раскат грома.

— Блин! Вот только грозы мне для самого полного счастья и не доставало!..

Перескочив через очередную лужу, я на пару мгновений остановилась чтобы перевести дух и тут…

Мне вдруг показалось, что за мной кто-то крадётся. Медленно, осторожно и почти бесшумно. Или, может быть, барабанящие по крышам домов да по брусчатке струи дождя скрадывают звук шагов пугающего незнакомца? Впрочем, это не имеет сейчас значения. Куда важнее понять: меня и вправду кто-то преследует или мне это только кажется?

Решив, что не стоит стоять и ждать, пока тот, кто шёл за мной по пятам, соизволит показаться, я сорвалась с места и помчалась по улице куда глаза глядят. Удивительно, но почему-то такое простое и ясное решение, как постучаться в первый же дом и попросить помощи мне почему-то и в голову тогда не пришло. Вместо этого я продолжала бежать по улице уже не обращая никакого внимания на лужи и даже канавы преграждавшие мне путь.

В моих ботинках уже давным-давно хлюпала вода, а одежда промокла насквозь и неприятно прилипала к телу. По лицу струилась холодная дождевая вода, а волосы слиплись в мокрые сосульки и неприятно холодили шею. Но я не обращала внимания на все эти мелочи. Всё, чего я сейчас желала — это оторваться от погони, сбив своего преследователя со следа. А в том, что за мной и вправду кто-то гнался, я уже нисколько не сомневалась, так как отчётливо слышала у себя за спиной звук чужих поспешных шагов и чьё-то тяжёлое хриплое дыхание.

Стук моих каблуков даже сквозь шум дождевых струй гулким эхом разносился по тёмной улице. Я понимала, что долго так бежать не смогу: рано или поздно выбьюсь из сил и тогда…

Тогда мой преследователь меня настигнет и… сделает со мной что-то очень и очень страшное. То, о чём я даже думать не желаю.

Вот впереди уже показался мой дом. До него осталось всего-то сто или, может быть, сто пятьдесят метров. И в это время…

Неожиданно среди затянувших небо дождевых туч на какое-то мгновение образовался просвет, в котором показался круглый диск луны, осветивший погруженную в темноту улицу своим тусклым серебристо-жёлтым светом, так, что я смогла разглядеть на стене тень своего преследователя. Увидев же её, я не смогла сдержать крика ужаса.

Существо, которое за мной гналось, явно не было человеком, но не было оно и зверем. Это было… что-то среднее между тем и другим. Гигантский волк, бегающий на двух лапах вместо четырёх. Или же мужчина огромного роста и богатырского телосложения, напяливший на голову шапку в виде волчьей головы. Но самым жутким для меня стало то, что на шее этого чудовища болталось ожерелье из человеческих черепов. И я почему-то была совершенно точно уверена в том, что мой преследователь — не косплеер, вздумавший «поиграть» в оборотня, а самый что ни на есть настоящий волкодлак. Один из тех, которые, если верить моей соседке, могут спускаться в непогоду из горных пещер и приходить в город в поисках добычи…

Ситуация, в которой я оказалась, была не из завидных. За мной по пятам мчался кровожадный монстр. А я… Чем, в самом деле, я могла от него сейчас защититься, если у меня не было сейчас с собой даже зонтика, не говоря уже о настоящем оружии?

«Неужели эта тварь так и сожрёт меня? — невольно мелькнула непрошеная мысль, заставившая моё сердце тревожно сжаться. — Эх, если бы только я знала о том, что ждёт меня в этом городе…»

…То что? Не приехала бы сюда? Бред! Разве у меня мог быть хоть какой-то выбор, когда я находилась под заклинанием или гипнозом Эдвина и, значит…

Додумать эту мысль я не успела. Потому, что носок моего ботинка вдруг зацепился за какой-то корень и я кувырком полетела на землю уже понимая, что теперь всё кончено. Мне ни за что не спастись от моего преследователя. Который, видя, что я упала, испустил такой жуткий вой, что я чуть там же на месте от ужаса не скончалась.

И вот, когда я уже думала, что это конец и что мне ни за что не спастись, откуда-то из темноты внезапно выпрыгнули два огромных чёрных пса с горящими красным огнём глазами. Он набросились на волкодлака, уже тянущего ко мне свою когтистую лапу, и вцепились зубами в его шкуру. И хоть выглядели чёрные псы довольно жутко, я поняла, что мне незачем их бояться: они не причинят мне вреда.

Я попыталась подняться на ноги, но прежде, чем успела это сделать, меня вдруг подхватили чьи-то сильные руки. Они оттащили меня прочь от того места, где обезумевший от боли и ярости волкодлак безуспешно пытался отбиться от вцепившихся в него псов. А вслед за тем у меня над ухом прозвучал голос, показавшийся мне знакомым:

— С ума сошла?! Кто, вообще, в такой ливень да в грозу по улицам разгуливает? Разве что, какой-нибудь самоубийца, которому собственной жизни не жалко…

Я медленно повернула голову в ту сторону, где стоял мой спаситель. Так, что мой всё ещё испуганный взгляд вдруг встретился со взглядом его ярко-бирюзовых глаз… Эдвин?! Получается, это он привёл сюда тех жутких чёрных псов или же?..

Краем глаза я заметила скрывшуюся за углом тень человека в старинном плаще с капюшоном… Погодите, это что же, получается, что меня преследовал этим вечером не только один волкодлак, но и кто-то ещё?!

Между тем Эдвин внезапно притянул меня к себе. Он рукой стёр струившиеся у меня по лицу дождевые капли и брызги грязи после чего произнёс:

— В такую погоду оставаться на улице слишком опасно. Давай, я лучше провожу тебя домой?..

— Кто это был? — спросила я у него. — Я имею в виду того, кто меня преследовал.

— Это была тварь, пришедшая из горных пещер. Они всегда спускаются в город, когда бушует непогода. Вот почему в ливень или в сильный снегопад так опасно разгуливать по улицам вечерами.

— Нет, я не об этом! — покачала я головой. — Не о волкодлаке. Скажи, кем был тот человек, который скрылся за углом стоило тебе появиться?

— А, ты об этом? — протянул Эдвин. — Должно быть, это был Ги.

— Какой ещё Ги?! — так и опешила я. — Ги де Мопассан, что ли?!!

— Зачем Мопассан? Ги… Или, правильнее было бы сказать, Гви, хоть сам он очень и не любит это своё имя — король сидов: народа, живущего под Холмами. Здесь, в Белогорьевске, сидов принято называть белоглазой чудью. Но, на самом деле по своему происхождению они куда ближе к эльфам или к древним кельтским божествам нежели к подземным карликам наподобие гномов, о которых люди так любят сочинять сказки. Когда-то много столетий назад сиды пришли в эти земли после того, как люди изгнали их из Ирландии. Времена тогда были жестокие, вовсю шла охота на ведьм и колдунов. Вот почему исконные жители Острова — сиды, оказались приравнены к нечисти и изгнаны на материк. Остановиться где-нибудь в Европе они не рискнули, поскольку костры инквизиции пылали и в западных государствах. А подались в Сибирь да на Урал. Но и там люди не пожелали оставить их в покое, так, что сиды в конце концов ушли под землю. Основали под Холмами в окрестностях Белогорьевска своё королевство и живут вот уже не первую сотню лет. Изредка выходят на поверхность по торговым делам. Правда, в последнее время у знатных сидов стало модным отправлять своих детей учиться в человеческие школы… Хотя, впрочем, зачем я об этом говорю? Ты, ведь, и сама уже видела тех пятерых ребят в своём классе…

— Видела, — кивнула я. — Так значит, те дети… Они и вправду?..

— Что — вправду? — усмехнулся Эдвин. — Хочешь сказать, что они — не от мира сего? Так прямо тогда уж об этом и говори… Но, впрочем, — добавил он. — Кажется, мы слишком заболтались. Как я и говорил, не стоит тебе оставаться на улице в такой ливень. И дело тут не только в волкодлаках и прочей горной нечисти. Но ещё и в том, что ты можешь простудиться и заболеть. Давай-ка я отведу тебя домой пока и вправду чего плохого не случилось!

Немного помедлив, я всё же протянула ему руку. И мы вдвоём зашагали в сторону моего дома…

Глава 12

Наверное, я всё ещё пребывала в состоянии шока после недавнего нападения. Иначе сообразила бы, что вести едва знакомого парня в свой дом — это не лучшая идея. Но я была совершенно точно уверена в том, что ничего плохого Эдвин мне не сделает. Он, ведь, только что спас меня не только от волкодлака, но и от того, другого преследователя. Да и вообще… Если бы Эдвин и вправду хотел мне навредить, то он сделал бы это давным-давно: ещё когда вёз меня в Белогорьевск на своём «Амилькаре», а это значит, что и сейчас мне незачем его бояться.

Правда, пока мы с ним шли по улице, направляясь в сторону моего дома, мне вдруг показалось, что где-то за углом промелькнула волчья тень, а потом — ещё одна. Но я решила, что эти две тени мне просто почудились. А если и были на самом деле, то принадлежали вовсе не волкам, а самым обычным, пусть и очень крупным, бродячим собакам.

— …Ну, вот мы и на месте! — проговорил Эдвин, останавливаясь возле моего дома… И откуда, скажите на милость, этот парень знает, где я живу? Хотя… Он же — ученик моей тёти, который даже после окончания школы часто её навещал. Так что тут и удивляться-то нечему. Тому, что он знает, где находится моё скромное жилище. — Заходи скорее в дом, переоденься, обсушись и выпей горячего чая, желательно, с какими-нибудь пряностями. Так ты сможешь избежать простуды. Да, и ещё! Запомни на будущее раз и навсегда: в непогоду улицы Белогорьевск становятся небезопасными. В сильный дождь, грозу или, тем более бурю и пургу с гор спускается нежить наподобие того волкодлака, с которым ты сегодня уже имела честь повстречаться. Но даже он — это ещё не самое худшее зло, которое могло тебе сегодня угрожать. Тот человек… Или, вернее, не совсем человек, которого ты видела… Вот кого тебе нужно бояться на самом деле!

— Ги или как ты там его назвал? — хмыкнула я. — Но он, по крайней мере, не пытался меня убить или тем более сожрать… Разве он может быть опасней волкодлака?

— Может! — с уверенностью кивнул Эдвин. — Уж поверь мне, я знаю о нём куда больше тебя. И потому могу с полной уверенностью сказать, что никакая тварь из горных пещер по своей жестокости и коварству не может сравниться с королем сидов Гвидионом. Мой тебе совет: держись как можно дальше от Гви и от его подданных, по крайней мере, взрослых сидов. И не вздумай искать с ним встреч ради получения разрешения на выезд из Белогорьевска… Ты хорошо меня поняла?

— Лучше некуда, — кивнула я, чувствуя, что меня начинает трясти от холода… Похоже, что я всё-таки простудилась. Обидно. Только начала работать на новом месте — и вот вам, пожалуйста! — Однако… У меня есть к тебе парочка вопросов, которые я бы хотела задать.

— Никаких вопросов! — слегка нахмурившись, покачал головой Эдвин. — Ты и так промокла до костей и перемёрзла. Если останешься на улице под проливным дождём ещё хотя бы несколькими минутами дольше — то наверняка заболеешь. Если же у тебя имеются ко мне какие-то вопросы… Почему бы тебе не задать их при нашей следующей встрече?

— Чтобы ты точно так же, как это было вчера днём, ускользнул от разговора со мной сославшись на то, что мы с тобой якобы незнакомы? — усмехнулась я. — Ну уж нет, даже не надейся! На этот раз у тебя ничего не выйдет… Что, если ты прямо сейчас заглянешь ко мне? Я угощу тебя горячим кофе или чаем, а заодно мы с тобой кое о чём и поговорим?

— Ты приглашаешь меня к себе в гости? — на какое-то мгновение Эдвин даже смутился. Так, что мне показалось, будто его щёки окрасил лёгкий румянец. Но это мне, наверное, только показалось. — Не то, чтобы я был против, однако… Воспитанные люди не ходят в гости без подарков или какого-нибудь угощения. А потому, не думаю чтобы мой визит был бы сейчас уместен.

— Да всё в порядке! — покачала я, беря его за руку. Да так цепко, что если бы он и захотел, то всё равно не смог бы от меня вырваться и сбежать. — Ты же сегодня спас мне жизнь. Разве может быть другой более ценный подарок чем этот?

— И то верно! — всё ещё сомневаясь в правильности моего решения, немного помедлив кивнул Эдвин. — Ну, что же… В таком случае, я принимаю твоё приглашение. Веди!..

*****

Я проводила Эдвина в гостиную и попросила его немного подождать. А сама помчалась в свою комнату, чтобы переодеться. Не скажу, что я совсем ни о чём таком в эти минуты не беспокоилась. Всё-таки, я оставалась в доме наедине с едва знакомым мне парнем, у которого неизвестно что может быть на уме.

Но при этом, как ни странно, я была совершенно уверена в том, что Эдвин не причинит вреда ни мне, ни моему дому. И дело было даже не в том, что он часто навещал мою тётю даже после окончания школы и помогал ей когда она тяжело заболела. Нет, я просто чувствовала исходящую от него ауру доброжелательности и знала, что он, в сущности, неплохой человек. Да, конечно, ведёт себя порой странно: то делает вид, будто мы с ним вовсе и не знакомы, а то очертя голову бросается меня защищать от преследователей, в том числе и от волкодлака… Нет, с этим парнем, конечно, не всё ясно. Однако… Разве не для этого я его сюда и позвала? Чтобы, во время разговора вывести его на чистую воду и заставить признаться, почему он так со мной поступает.

Переодевшись в тёплый домашний костюм, я кое-как высушила феном мокрые после дождя волосы и поспешила на кухню готовить угощение для своего гостя. Возиться с приготовлением жареной индейки или восьмислойного торта с четырьмя видами крема мне было некогда да и не хотелось. К тому же, заглянув в холодильник, я обнаружила только упаковку колбасной нарезки, небольшой кусочек сыра и остатки сливочного масла… Вот же, совсем забыла о том, что у меня в холодильнике — хоть шаром покати. И что сегодня после работы я как раз собиралась заглянуть в магазин. Но не успела этого сделать из-за внезапно начавшегося дождя, а потом и нападения волкодлака. Впрочем, того, что осталось в холодильнике, вполне хватило бы для приготовления горячих бутербродов, благо, что хлеба я вчера предусмотрительно взяла два батона вместо одного. Как чувствовала, что сегодня у меня не получится заглянуть в магазин хоть и не догадывалась ещё по каким именно причинам.

— …Чем это ты занимаешься? — внезапно послышался у меня над ухом знакомый голос.

— Ай!.. — Нож, которым я нарезала сыр, внезапно соскользнул и с силой проехался по моему пальцу. — Да что же это у меня за день-то такой сегодня несчастливый? То дождь с грозой среди ясного неба, то нападение волкодлака, а теперь вот ещё и это?

От боли и обиды я чуть было не разревелась. Смотрела на то, как порез на моём пальце медленно наливается кровью и… В голову невольно лезли мысли о том, что, должно быть, редкостная неудачница. Что бы ни сделала — всё в итоге получается не так как надо.

— …Ты не права! Разве можно считать несчастливым день, когда ты избежала стольких опасностей и почти верной гибели?

Мягко улыбаясь, Эдвин осторожно поднёс мою руку к губам и подул на порез — совсем так, как это когда-то в детстве делала моя мама. Тогда, когда мы ещё были одной семьёй и между ней и моим отцом не успела пробежать чёрная кошка…

— Т-ты что делаешь?!

Почувствовав на своей коже его тёплое дыхание, я невольно смутилась и попыталась отдёрнуть руку. Эдвин не стал противиться, но при этом я успела заметить, как в глубине его ярко-бирюзовых глаз, промелькнули огоньки весёлого лукавства… Позвольте, так это что же: он надо мной всё это время просто насмехался?!

Всё ещё кипя от злости и обиды на Эдвина, я достала с полки аптечку и принялась перевязывать порезанный палец. Но, орудуя только одной рукой, сделать это оказалось не так-то и просто.

— Подожди, не мучайся! Давай, лучше я тебе палец перевяжу!

Эдвин мягко, но решительно отобрал у меня дезинфицирующее средство и бинт после чего быстро и почти профессионально наложил повязку. Так, что я почти перестала чувствовать боль.

— Ну, вот! А теперь немного посиди спокойно! — проговорил мой гость, кивая на стоящий возле стены кухонный «уголок». — Я сам приготовлю бутерброды.

— А ты умеешь? — с сомнением глядя на него, покачала я головой.

— А что тут, вообще, уметь? — Пожав плечами, Эдвин быстро набросал ветчинную нарезку на тонкие ломтики хлеба, смазанные маслом, после чего присыпал своё творение натёртым сыром и отправил в горячую духовку. — Через несколько минут всё будет готово. А сейчас пока давай заварим кофе или чай. Ты что, вообще, больше любишь?

— Кофе со сливками и с сахаром, — ответила я уже предвкушая, как он вот сейчас приготовит моё любимое латте. Но ошиблась.

— Превосходный выбор! — усмехнулся Эдвин. — Однако… Как я и говорил, тебе сейчас лучше бы выпить чая с пряностями.

— Тогда зачем было спрашивать о том, что мне нравится если ты всё равно не собирался готовить для меня кофе? — обиженно фыркнула я.

— Да так… Спросил потому, что мне вдруг захотелось узнать о тебе хоть чуточку побольше. А то, ведь, я даже не в курсе того, как тебя зовут.

— Смеёшься или издеваешься?! — в изумлении округлила я глаза, с трудом подавляя при этом желание прямо сейчас запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Ну или хотя бы просто стукнуть его кулаком по голове. — Ты же… Ведь это именно ты был тем, кто привёз меня в этот город!

— Я? Привёз тебя в Белогорьевск?! — в свою очередь округлил глаза Эдвин. — Ну, и с какой бы великой радости мне это делать?

— Вот уж не знаю! — хмыкнула я. — Однако… Если это не ты притащил меня сюда, то кто бы ещё это мог быть?

— Вот и я тоже этого не знаю! — покачал головой Эдвин. — Однако… Есть у меня одно не очень хорошее подозрение.

— Не очень хорошее подозрение? — переспросила я. — И какое же?

— Меня не было в городе больше недели. Всё это время я провёл в лесу, на своём, так сказать, рабочем месте. Мой «Амилькар» всё это время стоял во дворе моего городского дома. И когда я вернулся, то вдруг обнаружил, что без меня машину явно кто-то брал. В ней почти не было бензина, хотя перед уходом я налил почти полный бак, да и пробег за время моего отсутствия значительно увеличился. Это меня насторожило. Я решил внимательно осмотреть колёса и заметил, что на шинах остались следы красной глины, которой нет нигде в окрестностях города. Сам я из Белогорьевска несколько месяцев уже не выезжал, автомобиль постоянно по автомойкам таскаю. Так откуда же тогда на протекторах могла появиться глина? Ясно, что кто-то брал «Амилькар» во время моего отсутствия и ездил на нём куда-то очень и очень далеко. Учитывая же, что никто из местных не может без разрешения волчьего пастыря или Хозяина Холмов покинуть этот город… То сделать это мог только один человек. Или, вернее, не совсем человек: король сидов Гвидион. В отличие от простых людей он не нуждается в разрешении на выезд и потому может покидать Белогорьевск когда ему только вздумается. Другой вопрос, что он, вообще-то, не делал этого на протяжении вот уже нескольких десятилетий. И тут вдруг куда-то засобирался, да ещё и взял без разрешения мою машину… Ответь: разве это не кажется тебе слишком уж подозрительным?

— Подозрительным? — усмехнулась я. — Ничуть ни бывало! Вернее, кажется, но не в том смысле. Видишь ли, дружок, в первую очередь мне кажется подозрительным твоё собственное поведение. То, что ты привёз меня сюда, а теперь ещё и делаешь вид, будто мы с тобой не знакомы. Но я готова поклясться чем угодно в том, что человеком, вместе с которым я приехала в Белогорьевск, был именно ты и никто другой. Если только в этом городе нет кого-то ещё, кто был бы похож на тебя как две капли воды.

— Как две капли воды? — с сомнением покачал головой Эдвин, доставая из духовки готовые бутерброды с аппетитно расплавившейся золотистой корочкой. — Нет, такого человека в Белогорьевске точно нет. Однако… Гви и некоторые из его советников умеют принимать облик других людей. Так что он запросто мог прикинуться мной и, обманув тебя, привезти в этот город. Вопрос вот только, зачем ему это понадобилось… Скажи: у тебя нет никаких предположений на этот счёт?

— Предположений на этот счёт? Нет, никаких.

— И ты совершенно точно не знаешь, что может связывать тебя саму или кого-то из твоих близких с народом сидов? — как-то странно усмехнулся Эдвин.

Я в ответ решительно покачала головой:

— Нет. Да и что, вообще, может связывать меня с жителями Холмов?

— Ну, что же! — всё так же усмехаясь, проговорил Эдвин. — В таком случае… Не назовёшь ли ты мне своё полное имя? Твоя тётя в разговоре со мной называла тебя исключительно Беллочкой или Беллой, но, как я понимаю, это — не твоё настоящее имя.

— По-настоящему меня зовут Беллианной! — невесело усмехнулась я. — Мама постаралась. Не знаю уж, какая муха её укусила: дать своему ребёнку столь странное имя…

— Как ты сказала? — перебивая меня, воскликнул Эдвин. — Беллианна?! Возможно ли… Нет, этого просто не может быть! Она… Она же давным-давно умерла, много столетий назад, ещё до Великого исхода сидов и…

— Кто — она?! — перебила его в свою очередь я. — О ком, вообще, ты сейчас говоришь?

— О королеве сидов Беллианне… Она была женой последнего короля, правившего на Острове. Именно Беллианна спасла свой народ, когда люди объявили сидом колдунами и начали на них охоту. Отдав всю свою кровь и свою жизнь, она построила портал, через который уцелевшие в противостоянии с людьми сиды смогли перебраться на материк и выжить. Король сидов и его подданные так горько оплакивали свою государыню, что вода в море стала солёной от их слёз. Именно тогда-то один из их жрецов и сделал пророчество: пройдут сотни лет и королева Беллианна вернётся на землю и вернёт сидам их былое могущество. Для этого их очередной король должен будет отыскать её в мире смертных и взять в жёны. Как только королева забеременеет и родит ему ребёнка, то после проведения специального ритуала проклятье падёт и сиды смогут вернуться в наземный мир… Что, если Гви решил, что ты и есть новое воплощение королевы Беллианны и по этой самой причине он привёз тебя в этот город?

— Разве это не всего лишь легенда? — пожала я плечами, беря в руки чашку, наполненную ароматным чаем с корицей и другими пряностями, добавленными Эдвином. — Как я могу быть королевой сидов, если я сама и все мои родственники — самые обычные люди? А моё имя… Думаю, что мама просто нашла его в какой-то книжке или фильме и это имя ей настолько понравилось, что она дала его мне, своей дочери…

— Всё может быть!.. — задумчиво протянул Эдвин. — Но всё-таки, я бы просил тебя быть поосторожней, Беллианна. Что, если Гви и вправду уже идёт по твоему следу? Он, ведь, и в самом деле может решить, будто бы ты и есть та самая легендарная королева сидов. Вернее, её новое земное воплощение. И тогда… Тогда он запросто может тебя похитить и увести в свои подземные чертоги!..

*****

В тот вечер я клятвенно пообещала Эдвину, что впредь буду осторожной. Не стану больше разгуливать в непогоду по городским улицам после наступления темноты, и вообще…

Вот только что оно означало — это «вообще», не знала тогда даже я сама. Легенда о королеве сидов Беллианне показалась мне такой же правдоподобной, как и те сказки, которые мне в детстве рассказывали сначала мама, а потом — и няня.

…Если бы только я тогда знала о том, к каким последствиям приведёт эта моя уверенность, я бы, пожалуй, и вправду побереглась. Но, увы! Я привыкла верить только тому, что видела собственными глазами, а потому король сидов Гви, как, впрочем, и не менее загадочный волчий пастырь, всё ещё оставались для меня не более, чем персонажами местных легенд. Вернее, какое-то время они были для меня таковыми. До поры до времени. А уж когда я столкнулась с ними наяву… То поздно было что-то менять. Так, что оставалось лишь смириться со своей Судьбой и идти по тому пути, который я для себя вовсе не выбирала.

…Больше всего на свете я ненавидела быть чьей-то марионеткой и играть по чужим правилам… Кто бы мог подумать, что однажды именно это со мной и случится? Что уже совсем скоро я поселюсь в закрытом от всего прочего мира городе? В месте, где оживают персонажи самых невероятных и при этом самых пугающих легенд...

Глава 13

На следующее утро, едва проснувшись, я отправилась на кухню чтобы приготовить себе завтрак. И именно тогда, когда я случайно выглянула в окно, вдруг заметила на противоположной стороне улицы большую светло-серую собаку, похожую на немецкую овчарку. Пёс сидел прямо напротив моих окон и смотрел на меня умными янтарно-жёлтыми, почти человеческими глазами.

Пожав плечами, я задёрнула штору и, плеснув себе кофе, села на диван, размышляя о событиях вчерашнего дня. То, что со мной случилось накануне вечером, напоминало какую-то недобрую сказку, но, к сожалению, было самой настоящей реальностью. Если бы мне кто-то раньше сказал, что на меня нападёт волкодлак, место которому — в старинных легендах и в фильмах ужасов, но не в нашей реальности, я бы этому человеку ни за что не поверила. А то и просто расхохоталась бы ему прямо в лицо. Однако… Тварь, набросившаяся на меня вчера вечером, и вправду существует. И разве мне может быть легче от того, что тот волкодлак — не оборотень, а нежить, живущая в горных пещерах? Какая, в конце концов, разница что за чудище меня вчера чуть не сожрало: настоящий волкодлак, или же местная «подделка» под него?

Было и ещё кое-что, заставившее меня всерьёз задуматься. Вчерашний разговор с Эдвином и легенда о давным-давно умершей королеве сидов Беллианне… Она носила такое же имя, что и я. Так неужели мама назвала меня в её честь? И, если это так, то получается… Получается, что я и вправду могу быть связана с той, другой Беллианной узами родства?..

— Да нет, бред какой-то! — покачала я головой, старательно отгоняя прочь преследующие меня мысли. — Такого просто не может быть. Чтобы мама была связана родством с подземным народом?! Ну, а моё имя… Скорее всего, она нашла его в каком-нибудь бульварном романе коим не было числа в пору её молодости… Нет смысла думать сейчас о подобных вещах. Тем более, что впереди у меня предстоит новый рабочий день. Кто знает, какие ещё сюрпризы и при этом ещё далеко не факт, что приятные, преподнесут мне сегодня мои ученики?

Тут я невольно вспомнила о драке, которую устроили вчера в столовой Руэри и Вася… До этого момента я не верила в то, что народ Холмов и вправду существует. Но когда поняла, что у меня в классе учится пять юных сидов… Шок, который я тогда испытала, наверное, был сравним по силе с тем ужасом, который я пережила, столкнувшись тем же вечером с волкодлаком.

Белогорьевск, определённо, был местом странным и загадочным. Местом, не похожим на все другие места. Да и где, скажите пожалуйста, можно повстречать в кафе или в магазине самого настоящего, а вовсе не сказочного эльфа? И где бывает смертельно опасно разгуливать под дождём после наступления темноты? И это — ещё не говоря о том, что так просто из Белогорьевска нельзя уехать, а нужно обязательно испросить разрешение на отъезд у Волчьего пастыря, а то и у самого Хозяина Холмов!

И всё-таки, как бы парадоксально это ни звучало, мне нравилась моя новая жизнь. Ведь теперь, по крайней мере, в ней не было ссор с мачехой и её детьми, а также постоянных скандалов. Жаль, конечно, что я не могу пока связаться с отцом. Но, может быть, позже что-нибудь придумаю. Эдвин говорил, что он может покидать Белогорьевск когда ему вздумается. Вот я и попрошу при следующей встрече отправить письмо в мой родной город. Кстати, насчёт него…

Накануне вечером Эдвин не стал засиживаться у меня в гостях и после того достопамятного разговора поспешил откланяться. Но при этом я заметила в глубине его бирюзовых глаз что-то этакое… Не знаю даже как и объяснить. Однако, я заметила, что к концу разговора взгляд моего гостя изменился: стал более пристальным и задумчивым. Как если бы он уже строил в отношении меня только ему одному известные планы…

Влюбился? Да нет, что-то непохоже. Во всяком случае, Эдвин не пытался в тот вечер меня поцеловать или обнять, он вообще старался ко мне не прикасаться, не рассыпался передо мной в комплиментах и уж тем более не делал никаких пошлых намёков, как это нередко бывало с моими бывшими кавалерами, с которыми я встречалась исключительно в людных местах — в кафе или в парке.

У Эдвина в отличие от всех них была вчера вечером превосходная возможность затащить меня в постель, если бы ему и вправду этого захотелось. Вероятно, ему даже не пришлось бы при этом прибегать к тому своему гипнозу, который однажды уже лишил меня силы воли и заставил играть по его правилам. Хотя… Совсем забыла, что Эдвин вчера вечером клятвенно уверял меня, что тем человеком, который меня сюда привёз, был вовсе не он, а кто-то другой. Скорее всего, король сидов Гви или как там он его назвал.

Но могу ли я ему верить? С одной стороны, Хозяин Холмов и вправду мог использовать особый гипноз или даже чары чтобы подчинить себя своей воле. Но с другой… Даже если посчитать легенду о королеве Беллианне правдой, то у Гви нет никаких оснований полагать будто я — её новое земное воплощение. Ну и что, что мама назвала меня так же, как звали давно почившую в бозе королеву сидов? Это ещё ничего не доказывает! Во всяком случае, я никогда не ощущала в себе каких-то сверхъестественных способностей, не умела колдовать и вообще, думала, что эльфов или других, похожих на них существ, попросту не бывает. Но теперь выясняется, что сиды существуют и живут бок о бок с обычными людьми. Только вот… Могу ли я оказаться их пусть и очень далёким потомком? Если честно… не уверена!

— Так, ладно! — сказала я себе, поднимаясь из-за стола и направляясь к раковине чтобы помыть посуду. — А почему, вообще, я должна прямо сейчас размышлять о подобных вещах? В конце концов, у меня сейчас других дел выше головы. А потому, не будем больше отвлекаться на всякую чепуху. Тем более, что мне и вправду нужно уже собираться на работу…

Вымыв посуду, я вернулась в свою комнату, где переоделась в брючный костюм и, набросив на плечи куртку, поспешила на улицу.

*****

Первым, что бросилось мне в глаза — это продолжавшая сидеть напротив моего дома светло-серая собака. При моём появлении она даже не шевельнулась. И вообще, производила впечатление застывшей в одной позе статуи.

— Ты что же — потерялась? — спросила я у неё. — Или, может, хозяина своего дожидаешься?

Псина едва заметно вильнула хвостом.

— Подожди немного, сейчас я тебя чем-нибудь угощу! — пообещала я и полезла в свою сумку за контейнером, куда положила свой второй завтрак — парочку бутербродов с ветчиной и маслом.

Странно, но при виде еды собака даже не оживилась. Она почти нехотя съела кусок ветчины, который я ей кинула, после чего снова вильнула хвостом.

— Так значит, ты не так уж и голодна? — покачала я головой. — Или, может быть, ждёшь, пока тебе кто-нибудь кинет что-то более весомое? Скажем, хороший такой кусок мяса килограмма на полтора?.. Извини, но у меня такого нет. Да и вообще, мне уже пора идти. Может быть, ещё увидимся.

Говоря так, я повернулась, чтобы закрыть дверь дома на ключ. А когда обернулась, то увидела, что светло-серая собака была уже у меня за спиной. Она не нападала, нет. Просто стояла сзади и молча сверлила меня взглядом своих золотисто-янтарных глаз.

— Извини, мне нужно идти! — проговорила я, обращаясь к ней. — Не могла бы ты отойти в сторону и пропустить меня? Пожалуйста!

Псина отодвинулась на пару шагов. Я прошла мимо неё и направилась к главной улице, на которой располагалось школьное здание. Но не успела пройти и пары десятков метров, как вдруг услышала за своей спиной перестук когтей по брусчатке. Обернулась… Ну, точно! светло-серая собака бежит следом за мной. И что, вообще, ей от меня нужно?..

На какое-то мгновение я даже почувствовала страх. А ну-ка, эта собака окажется ещё одной нежитью, спустившейся с гор и вздумавшей на меня поохотиться! Но псина не причиняла мне никакого вреда. Она не пыталась не то что укусить, но и облаять. Она просто шла за мной по пятам как привязанная. Как если бы… Как если бы охраняла меня от кого-то или от чего-то пугающего и несомненно опасного!

«Да нет же, глупости какие-то! — попыталась я мысленно себя успокоить. — Зачем бы этой собаке меня охранять? Она просто поняла, что у меня запросто можно выклянчить еду, вот и следует за мной в надежде что позже я снова угощу её чем-нибудь вкусненьким».

Я продолжила свой путь, не обращая более внимания на бежавшую следом за мной собаку. Та же, проводив меня до здания школы, куда уже начинали стекаться стайки учеников, уселась перед главным входом и просидела там до окончания занятий. Во всяком случае, когда я вышла после уроков на улицу, то увидела сидящую возле школьного крыльца светло-серую псину.

— О, ты, оказывается, всё ещё здесь? — в удивлении покачала я головой. — Ладно-ладно, подожди немного, сейчас я тебя угощу.

Говоря так, я вытащила из сумки оставшийся от обеда пирожок с капустой и, разломив, бросила его собаке. Думала, что если псина не особенно хотела есть утром ветчину, то и к пирожку она тоже не притронется. Но на этот раз собака проглотила пирожок в один присест… Здорово же она изголодалась, поджидая меня возле школы!..

А в том, что собака ждала именно меня, не было и не могло быть никаких сомнений. За то время, пока она там сидела, мимо неё прошли почти все ученики и большинство учителей. Но ни за кем из них собака не пошла, только за мной…

Так, вдвоём, мы и вернулись в тот вечер к моему дому. В это время соседка как раз хлопотала во дворе, развешивая выстиранное бельё. И надо было видеть выражение её лица, когда она увидела сопровождавшую меня псину!

— Ох ты, беда-то какая! — заохала, истово крестясь, тётя Галя. — Неужели ты, Беллочка, самому Волчьему пастырю приглянулась? Иначе разве стал бы он к тебе охранника из числа своих волков приставлять?

— Какой ещё Волчий пастырь?! — так и опешила я.

— Как это — какой?! — всплеснула руками соседка. — Тот самый, о котором я тебе уже рассказывала. Поговаривают, что раз в тридцать лет он себе новую избранницу ищет. Вот, видно, тебя на сей раз и выбрал. Срок очередной его свадьбы уже приближается, а местные девицы ему, как видно, не годятся. Он всегда себе невест со стороны приводит. Должно быть, чтобы в своё потомство новую кровь влить.

— В какое ещё своё потомство? — чувствуя, что вообще ничего не понимаю, вздохнула я. — Разве у Волчьего пастыря могут быть дети? Вы же сами говорили, что он один такой!

— Говорила! — кивнула тётя Галя. — Да только вот, старики поговаривают, что дети у Волчьего пастыря всё же есть. И это — его волки. Женится-то он на обычных девушках, а те ему вместо младенцев потом волчат рожают.

— Чушь! — фыркнула я. — Быть того не может, чтобы у обычной женщины волчонок родился!

— Так, а кто тут говорит про одного волчонка? — хмыкнула соседка. — Они их ему сразу по пять-шесть, а то и по девять штук рожают. Ну, как настоящие волчицы, понимаешь?

— Нет, не понимаю! — покачала я головой. — Не понимаю и не верю в подобные выдумки! Может быть, Волчий пастырь и вправду существует. Может быть, он и защищает людей в этом городе от волков, а волков — от людей. Может быть, он и женится каждые тридцать лет на человеческих девушках. Но вот в то, чтобы те ему вместо обычных детей волчат рожали, да ещё целыми пометами, по пять-шесть и даже девять голов… В это я уж точно поверить не могу!

— А ты всё-таки поверь! — продолжала настаивать соседка. — Старики, которые всю жизнь в этих местах прожили… Они, ведь, почём зря врать не будут!

— Ага! — усмехнулась я. — Врать, конечно, не будут. Будут местные сказки да легенды пересказывать… Не может быть такого, чтобы от человека волк родился! Во всяком случае, современная наука подобные домыслы опровергает. А потому нет никакого смысла это обсуждать... И вообще, — добавила я. — Извините меня, тётя Галя, но я сегодня на работе страшно устала, да ещё тетради детские весь вечер проверять придётся. Мне и вправду уже пора идти. Хорошего вам вечера и спокойной ночи!

— И тебе тоже хорошего вечера и спокойной ночи, Беллочка! — крикнула мне вслед соседка. — Да только приведётся ли? Что, если Волчий пастырь и вправду тебя своей невестой выбрал? Не боишься, что он тебя в лес утащит, да рожать ему волчат заставит? Не зря же за тобой по пятам его волк ходит!

— Нет, не боюсь! — с нарочито бодрым видом покачала я головой в то время, как моё сердце буквально сжималось от страха.

Что, если то, о чём поведала сейчас тётя Галя — это истинная правда? Что, если мне и вправду суждено стать невестой Волчьего пастыря и матерью его волчат?! Да, современная наука отрицает возможность того, что женщина может родить зверёныша вместо обычного ребёнка. Но ведь точно так же современная наука отрицает и существование подземного народа. А между тем, тот и в самом деле существует и я лично знакома кое с кем из его представителей! Так кто же может поручиться за то, что…

Тем более, что один из волков и вправду за мной ходил по пятам весь день. Я-то, наивная, его самой обычной собакой, метисом немецкой овчарки, посчитала, но теперь-то понимаю, что ошиблась. Хотя, с другой стороны… Где бы я раньше могла увидеть живого волка, если зоопарка у нас в городе нет, а книгами и фильмами о диких животных я никогда и не увлекалась?

Понадеявшись на то, что волк всё-таки оставит меня в покое, я направилась к своему дому. Но зря я на это рассчитывала: «псина» всё так же шла за мной по пятам, не обращая при этом никакого внимания на выглядывающих из окон соседей.

Впрочем, любопытство последних легко было объяснить. Не каждый день, всё-таки, за кем-то волки ходят. А если вспомнить, что существует весьма занятная местная легенда про невест Волчьего пастыря и волчат, которых они ему рожают… В общем, ничего удивительного в том, что в тот вечер я стала звездой нашего района и чуть ли не всего города не было.

Хуже было то, что уже на следующий день, идя с работы, я впервые услышала, как люди за моей спиной называют меня «невестой Волчьего пастыря». Должно быть, это тётя Галя постаралась: разнесла по всей округе новость о том, что у меня хвостатый защитник вдруг объявился.

А в том, что волк и вправду меня от кого-то оберегал, не было и не могло быть никаких сомнений. Идя по улице я то и дело ловила на себе чужой взгляд, а когда оборачивалась в ту сторону, то видела чёрную тень, мелькнувшую где-то за ближайшим углом. Я не знала кем он был — человек, который меня преследовал. Но почему-то была совершенно точно уверена в том, что если бы не сопровождавший меня волк, то незнакомец в чёрном уже давно украл меня, убил или сделал ещё что-то другое очень и очень нехорошее…

Был ли той чёрной тенью король сидов Гви? Не знаю, не уверена. Но в том, что это был не обычный человек, я нисколько не сомневалась. В конце концов, людям не свойственно безмолвной тенью скользить по улицам, буквально растворяясь в воздухе, стоило показаться на горизонте какому-нибудь прохожему.

Так продолжалось несколько недель. Волк каждый день сопровождал меня на работу, а после неё провожал домой. Если я за чем-нибудь заходила в магазин, он усаживался возле крыльца и послушно ждал моего возвращения. Мне не нужно было ему что-то приказывать сделать, он сам знал, как должен поступить в той или иной ситуации. Так, например, когда на меня попыталась наброситься стая бродячих собак, «мой» волк разогнал их одним лишь угрожающим рычанием. И точно так же он разобрался с несколькими хулиганами, в один недобрый для себя вечер вообразившими, будто я могу стать для них лёгкой добычей.

Всё это время я ни разу не встречалась с Эдвином. Ни на улице, ни, тем более, у себя дома и это обстоятельство меня, если честно, немного беспокоило. Как если бы этот странный парень и вправду решил вдруг порвать со мной все отношения несмотря на то, что мы с ним не ссорились и во время последней встречи расстались если и не как близкие друзья, то как хорошие знакомые… Интересно, где он сейчас может быть и чем занимается?

Я вспомнила о том, что Эдвин, вообще-то, говорил, будто бы он работает в лесу и пропадает там целыми неделями. Наверное, он — потомственный лесник или, может быть, охотник. Иначе, зачем бы ему проводить в лесной чаще дни и ночи?..

*****

Впрочем, у меня и без того появилось в последнее время немало забот. Близился утренник, посвящённый последнему звонку и мне нужно было вместе с моими второклассниками приготовить небольшое выступление. Да и конец учебного года не за горами, а значит — время контрольных и проверочных работ.

Конечно, моим ученикам пока не нужно писать сочинение на тему «Что мне близко и дорого в Пьере Безухове» или решать сложные уравнения с тремя неизвестными. Но и им тоже не мешает подтянуть образовавшиеся кое у кого «хвосты» по арифметике да по чистописанию. А я, как их учительница, должна в этом помочь…

Вот почему не было ничего удивительного в том, что я настолько закружилась с насущными и более чем реальными делами и проблемами, что даже и думать забыла о персонажах местных легенд и их месте в моей жизни. Однако окружающие меня люди, к сожалению, вовсе не собирались ни о чём подобном забывать. Всё чаще и чаще мне в спину на улицах летели слова: «Гляди! Вон, невеста Волчьего пастыря идёт!» И даже мои второклашки робко спрашивали о том, правда ли я собираюсь их бросить и уйти жить в лес к своему жениху…

… «Невеста Волчьего пастыря»… Боюсь, что это прозвище намертво прилипло ко мне. И теперь как бы сильно я ни хотела от него избавиться, мне ни за что не удастся это сделать!..

Глава 14

В тот вечер я возвращалась домой со школьного праздника, который устроила для своих учеников в честь окончания ими второго класса. Был уже конец мая и погода радовала теплом и солнцем. Дожди шли нечасто, да и дни стали длиннее — так, что даже если мне и приходилось задержаться на работе по каким-нибудь служебным делам, то я всё равно успевала вернуться домой до наступления темноты.

И хоть вслед мне по-прежнему летели слова «Смотри, вон, невеста Волчьего пастыря идёт!», я больше не обращала на них внимания. Наверное, просто уже привыкла к своему новому прозвищу. Тем более, что, как выяснилось, оно принесло мне кроме переживаний ещё и кое-какие преимущества. Отныне я могла спокойно разгуливать по самым неблагополучным районам города поскольку ни один из местных хулиганов (которые, к сожалению, были даже в Белогорьевске) не осмеливался ко мне подойти ближе, чем на десять шагов. Учитывая же специфику моей работы и то, что иногда приходилось навещать учеников и их родителей на дому, я была несказанно рада этому обстоятельству. Однако было кое-что, что не могло меня не беспокоить.

Волк, который меня обычно сопровождал и которому я дала имя Грей, вдруг начал на несколько часов куда-то исчезать, а потом снова приходить. Причём, когда он возвращался, у него был такой виноватый вид!

— Ну и где это ты снова шатался весь день, бродяга? — спросила я у Грея, когда после окончания праздника вышла на улицу и увидела его сидящим возле крыльца школы.

Волк виновато потупился и прикрыл лапой нос. И весь его вид в этот момент был таким забавным, что я, не выдержав, рассмеялась, а потом полезла в сумку — за куском жареной курицы специально для него прихваченного с праздничного стола.

Грей мгновенно проглотил курятину и облизнулся. А потом встал и, подойдя ко мне, ткнулся носом мне в ладонь. Мол, благодарствую за угощение.

Я потрепала его по холке после чего сказала:

— Ну что, теперь домой?

*****

Вместе со своим четверолапым спутником я шла по улице наслаждаясь тёплым почти уже летним вечером, любуясь цветущими яблонями, казавшимися бело-розовыми облаками, спустившимися на землю и думая о том, что учебный год закончился и в следующий раз я увижусь со своими учениками только в сентябре. Мне было одновременно радостно и грустно. Я радовалась тому, что мои ребята перешли в третий класс только с хорошими и отличными оценками, но при этом я грустила при одной мысли о том, что не увижу их теперь целых три месяца.

За те несколько недель, которые я проработала в Белогорьевской школе, я настолько привыкла к свои ученикам, что считала их кем-то вроде своих младших братишек и сестричек. Да, конечно, порой они доставляли мне немало проблем и беспокойства. Но ведь они — дети, которые многого ещё не знают, не понимают и не умеют. И главная моя задача как учителя как раз и состоит в том, чтобы научить их не только читать, писать да считать, но и быть хорошими, честными и добрыми людьми. Ну, или сидами, коль уж в моём классе кроме обычных ребят учатся ещё и дети подземного народа.

В любом случае, я была искренне рада тому, что после того классного часа, который я провела на следующий день после драки Руэри и Васи, подобных происшествий больше у нас не было. Мои ученики поняли, что все они, вне зависимости от того, люди они или сиды — члены одной большой школьной семьи. И что негоже им устраивать разборки друг с другом только лишь потому, что кто-то из них обладает сверхъестественными возможностями недоступными для других…

Должно быть, я была настолько погружена в свои мысли, что пропустила тот момент, когда из-за ближайшего угла прямо на меня вдруг выскочили две огромные угольно-чёрные собаки с глазами, которые так и пылали алым огнём. Кажется, точно таких же псов я уже видела во время предыдущего нападения, но тогда они, как мне показалось, защищали меня от волкодлака. Теперь же…

В том, что у чёрных собак были относительно меня самые скверные намерения, я нисколько не сомневалась. Достаточно было взглянуть в их пылающие яростью алые глаза чтобы понять: дело плохо. Не знаю уж, чем это я могла обратить на себя гнев этих адских созданий, но на этот раз охотились они явно на меня!

За моей спиной послышалось низкое рычание: это Грей предупреждал чёрных собак о том, что если они и вправду посмеют на меня напасть, то, в первую очередь иметь дело им придётся с ним. Но те, похоже, не обратили на это его предупреждение никакого внимания. И тогда мой четверолапый защитник атаковал первым. Он набросился на одного из чёрных псов и попытался вцепиться ему в горло. Но его противник увернулся и, изловчившись, цапнул Грея за лапу. Волк тут же впился зубами в ухо чёрного пса из-за чего тот дико взвыл. Чёрно-серый рычащий и воющий клубок из двух мохнатых тел покатился по земле в то время как другая чёрная собака, оставшись в одиночестве, вроде бы подрастеряла свой боевой запал. Во всяком случае, она больше не пыталась нападать. Только стояла напротив меня и внимательно за мной наблюдала, не сводя с меня пристального взгляда своих ярко-алых глаз.

Я вспомнила о том, что при нападении собак нужно попытаться уйти от них, желательно, не поворачиваясь при этом к животным спиной. Но стоило мне пошевелиться, как из груди стоявшей напротив меня чёрной псины вырвалось утробное рычание, а её верхняя губа поползла вверх, обнажая крепкие и острые белоснежные клыки. Всем своим видом пёс словно говорил: «Я не стану пока нападать на тебя. Но если ты вздумаешь бежать…»

Я не понимала, что, вообще, происходит и чего этой псине от меня нужно. Если бы она и вправду хотела на меня наброситься и разорвать в клочья, то сделала бы это сразу. Но… Было похоже на то, что чёрная собака меня караулит. Как если бы ждёт пока появится тот, кому я была для чего-то нужна по-настоящему.

И точно! Уже через несколько минут мои догадки подтвердились. Из-за угла показался человек в длинном чёрном плаще с низко надвинутым на глаза капюшоном. Но я всё равно узнала его. Это был один из тех «эльфов», которых я уже видела в кафе в первый день своего приезда в Белогорьевск. Тот самый, темноволосый и темноглазый, непохожий на своих товарищей, который производил впечатление главного в их компании… Получается, что он и есть — тот самый Хозяин Холмов, о котором в Белогорьевске рассказывают легенды?!

Я вспомнила о том, что тётя Галя говорила, будто бы у короля сидов Гвидиона светло-серебристые волосы и глаза лазурного цвета. Да я и сама видела сон про человека в золотой маске и при этом была совершенно уверена в том, что это именно Гви приходил тогда ко мне в тюрьму…

Между тем стоявший напротив меня… скажем так, человек, произнёс несколько слов на незнакомом мне языке. И в тот же миг обе чёрных собаки разом забыв о своих занятиях, подбежали к нему и послушно уселись рядом возле его ног. При этом я ещё успела заметить, что Грей, оказывается, довольно сильно успел потрепать своего противника: шерсть дравшегося с ним чёрного пса была покрыта кровью на холке и спине, а одно из ушей оказалось разорванным в клочья и теперь висело безжизненной тряпочкой…

Кстати, насчёт Грея… Только сейчас я сообразила, что и он тоже мог серьёзно пострадать во время поединка с чёрным псом. Оглянулась и увидела, что мой верный защитник лежит на брусчатке и вокруг него расплывается довольно большое алое пятно. И я даже не могла сказать наверняка: был ли волк ещё жив или он уже умер.

Я попыталась подбежать к Грею, но стоило мне сделать по направлению к раненому, а возможно, и убитому волку несколько шагов, как вокруг моей талии словно обвилась невидимая верёвка. Затем последовал резкий рывок и я даже опомниться не успела как оказалась стоявшей рядом с незнакомцем в чёрном плаще.

— Ты пойдёшь со мной! — строгим голосом проговорил он. — Если будешь себя хорошо вести, я обещаю, что пощажу твоего волка. И даже, может быть, исцелю его. Если же ты вздумаешь сопротивляться… То не вини меня за жестокость!

— Я никуда с вами не пойду! — покачала я головой. — По крайней мере, до тех пор, пока вы мне не объясните кто вы такой и для чего меня преследуете.

— Кто я такой? — хмыкнул «эльф». — Тебе этого знать не полагается. Скажу только, что действую я по приказу нашего короля. Это ведь именно он приказал мне выследить тебя и притащить к нему во дворец пусть даже силой.

— Так значит, вы — не король сидов? — даже обрадовалась я.

Хотя, если честно, в том, что сейчас происходило, было мало поводов для радости.

— Конечно же, нет! Ты что, думаешь, будто у Его Величества так много свободного времени, чтобы он стал лично гоняться по улицам человеческого города за какой-то девчонкой? Король мне приказал привести тебя к нему, я выполняю его повеление… Ну так что? — добавил незнакомец в плаще. — Ты идёшь? Или мне для начала стоит прикончить твоего волка, а уж после этого силой оттащить тебя в королевский дворец?

Я хотела было сказать, что мне нужно немного времени на раздумье поскольку я не могу решать такие вопросы так вот сразу, но не успела этого сделать. Потому, что из-за углов всех четырёх улиц, образующих перекрёсток, внезапно выпрыгнуло десять, а может быть, и больше волков. Тёмно- и светло-серые, а также буроватые и даже почти овчарочьего, чепрачного окраса, все они окружили то место, где находилась я, а также темноволосый «эльф» со своими чёрными собаками. Так, что мы все оказались в окружении мохнатых волчьих тел и оскаленных пастей, не имея возможности сбежать. А затем…

Я вдруг услышала звук приближающихся знакомых шагов. И вслед за тем вдруг увидела в свете загорающихся фонарей высокую, стройную фигуру Эдвина, направляющегося в нашу сторону.

— Ну и что всё это значит, Кларенс? — проговорил Эдвин, проходя через кольцо волков и обращаясь к моему несостоявшемуся похитителю. — Для чего это ты привёл сюда своих адских гончих и натравил их на беззащитную девушку?

— Не слишком ли дерзкие слова для полукровки, Эдвин? — криво усмехнулся тот, кого он назвал Кларенсом. — Твой брат и так оказал тебе слишком большую честь, не только не убив и даже не заточив тебя навечно в темницу, но ещё и предоставив эту работу. И после этого ты ещё вздумал вмешаться дабы нарушить его планы?!

— Не смей лезть в мои семейные дела, Кларенс! — грозно нахмурившись, проговорил Эдвин. — Мы с моим братом сами разберёмся, в этом деле нам с ним советчики не нужны. А сейчас… Будь так любезен, отпусти эту девушку! Я всё равно не позволю тебе её забрать.

Видно было, что темноволосый сомневается. Он ещё раз обвёл настороженным взглядом кольцо обступивших нас волков, а затем недовольно пробурчал:

— Ладно. На этот раз будь по-твоему, Эдвин. Но не думай, что ты сможешь защищать эту девчонку вечно. Когда-нибудь я всё равно выслежу её и, улучив момент, когда ты будешь где-нибудь в другом месте…

Не договорив, он свистнул своим собакам и, развернувшись, направился в сторону расступившегося при его приближении кольца волков. Два чёрных пса подобно теням следовали за ним. Больше они не пытались не то чтобы напасть, но и даже просто зарычать или оскалить зубы. Да и вообще, выглядели весьма понуро. Вся эта троица, выйдя из «окружения», скрылась за углом и растаяла в дальнем краю улицы слившись с опускающейся на город темнотой. И только тогда я, наконец-то, смогла перевести дух и хоть немного успокоиться. А ещё…

— Эдвин! Грей был ранен! — воскликнула я, подбегая к стоявшему напротив меня парню. И только теперь заметила, что одет он на этот раз был как-то чудно: в серовато-синий камзол по моде девятнадцатого столетия, но при этом почему-то ещё и в джинсы. И, что самое удивительное, это на первый взгляд дикое сочетание в наряде современности и старины ему невероятно шло. — Ты… Ты можешь отвезти его в ветеринарную клинику?

— Грей?!. — покачав головой, Эдвин подошёл к лежавшему на брусчатке волку и, присев рядом с ним, осторожно прикоснулся к ране на его боку. — Вообще-то, это не он, а она. Волчица. Я не давал ей пока никакого имени, но раз уж ты сделала это вместо меня и она на придуманную тобой кличку уже начала отзываться… То пусть она тогда будет Грейс.

— Хорошо, пусть Грейс! — кивнула я. — Скажи, она… Ей же ещё можно помочь?

— Да, разумеется! — кивнул Эдвин. — Более того: я не вижу необходимости везти Грейс к ветеринару. Потому, что сам могу её вылечить и притом гораздо быстрее, чем это сделали бы в клинике…

Говоря так, он опустил ладонь на спину волчицы и быстро произнёс несколько слов, разобрать которые я не смогла бы при всём желании. А затем… Я вдруг увидела, как от руки Эдвина начало исходить зеленовато-белое сияние, которое словно впитывалось в рану. И — о, чудо! Та буквально на глазах начала затягиваться. Так, что уже через несколько минут от неё не осталось даже следа.

— Ну, вот и всё! — слегка усталым голосом проговорил Эдвин, выпрямляясь. — Грейс ещё очень слаба из-за потери крови, но её жизни уже ничто не угрожает. Однако, я не могу оставить её здесь, прямо на улице, поскольку ночью будет ливень и с гор опять спустится нежить… Хм, а что, если?..

— Может быть, перенести её в мой дом? — предложила я. — Он хоть и старенький, но достаточно крепкий. Ни одной нежити в него не пробраться…

— Не думаю, что Грейс будет уютно в человеческом жилище! — покачал головой Эдвин. — Будет лучше отнести её в лес, где она родилась и выросла… К тому же, — добавил он, немного помолчав. — Тебе тоже больше нельзя здесь оставаться.

— Почему нельзя? — не поняла я. — Думаешь, что этот… Кларенс или как ты там его назвал, может добраться до меня даже в моём доме?

— Если бы проблема была только в одном Кларенсе, то я не беспокоился бы на сей счёт! — невесело усмехнулся Эдвин. — Но, к сожалению, он — меньшее из всех возможных зол, которые тебя с некоторых пор преследуют.

— Понимаю, — кивнула я. — А самая большая — это его псы?

— Адские гончие-то? На самом деле, от них легко защититься, так что их тебе вообще незачем бояться. Гораздо хуже то, что Гви, похоже, и вправду поверил в древнюю легенду о королеве Беллианне. Он вообразил, будто ты — её новое воплощение. И потому намерен похитить тебя и сделать своей женой или фавориткой. Неважно кем, главное, чтобы ты родила ему детей, кровь которых поможет снять проклятье, якобы преследующее сидов с момента их изгнания с Острова.

— Извини, но я не верю в подобный вздор! — покачала я головой. — То есть, верю, конечно, в то, что сиды и вправду существуют, поскольку у меня в классе учится пять детей из их народа. Но вот в то, что я — новое воплощение легендарной королевы сидов… В это я уж точно не смогу поверить ни за что в жизни!

— Я тоже не верю в это, — кивнул Эдвин. — Больше того скажу: я совершенно точно знаю, что ты не можешь иметь ничего общего с той, другой Беллианной. Только вот… Попробуй-ка теперь убедить в этом Гви! Если уж он вбил себе в голову какую-нибудь, пусть даже и самую невероятную идею, то тебе ни за что не удастся его переубедить. Может быть, только после того, как он выполнит задуманное и увидит, что кровь твоих детей не в силах снять проклятье сидов… Может быть, только тогда он поймёт, что был неправ.

— Но тогда… Что же мне делать и как избежать его приставаний?! — придя в ужас от возможных «перспектив», воскликнула я.

— Что делать? — хмыкнул Эдвин. — Ну, есть кое-какой способ. Ты должна немедленно покинуть город хотя бы на какое-то время.

— Ты что же: издеваешься?! — фыркнула я. — Как я могу уехать из города, который никуда не выпускает своих жителей?!

— Ну… На самом деле, тебе вовсе не нужно далеко уезжать, — загадочно усмехнулся Эдвин.

— Не нужно никуда уезжать? Но как же тогда?..

— А вот так. Ты можешь на какое-то время поселиться в моём лесном доме. Это поможет сбить Гви и его шпионов с твоего следа. А там, может быть, у него появятся какие-нибудь другие планы и он хотя бы на какое-то время забудет о тебе…

Глава 15

Наверное, на моём лице в эту минуту отразилось такое сильное замешательство, смешанное с испугом, что Эдвин поспешил меня успокоить:

— Чего ты боишься? Бояться надо не меня, а Гви. Вот кто по-настоящему может быть опасен для тебя. И вот кого ты должна обходить даже не десятой, а сотой дорогой.

Я в ответ только вздохнула:

— Может быть, ты и прав. Но, согласись, твоё предложение… Боюсь, это не то, на что бы с лёгкостью могла согласиться любая нормальная девушка. Я уж не говорю о том, что это, в конце концов, не слишком прилично — жить в доме у едва знакомого мужчины. А главное, что я, ведь, даже не знаю: можно ли тебе доверять? Что, если ты хочешь заманить меня в лес и там?..

Я не договорила, но, похоже, Эдвин всё же отлично меня понял. Более того, он даже немного обиделся на эти мои слова.

— Хочу заманить тебя в лес? — криво усмехнулся он. — И что же, по-твоему, я собираюсь там с тобой сделать? Убить? Обесчестить? Превратить в свою вечную пленницу? Но если бы я и вправду хотел сделать с тобой что-то настолько ужасное… То мне вовсе не нужно было бы тащить тебя для этого в лес. Уж поверь мне: в этом городе более чем достаточно укромных местечек, где тебя или твоё тело никто бы и никогда не нашёл. И вообще… Не меня тебе надо опасаться, а короля сидов Гвидиона. Вот кто с лёгкостью может сделать с тобой всё это и ещё многое другое. То, о чём ты себе даже представить не можешь. Однако… Его ты, судя по всему, не боишься, а от меня стараешься держаться подальше… Не скажешь, почему? Неужели я кажусь тебе более пугающим чем даже Хозяин Холмов? Которого здесь все считают нежитью ещё более худшей чем та, что обитает в горных пещерах.

— Извини, но я и вправду не знаю, могу ли я тебе доверять! — повторила я. — Не то, чтобы ты казался каким-то слишком уж подозрительным… Просто, как говорится, доверяй, но проверяй.

— Ну, хорошо! — хмыкнул Эдвин. — Раз ты мне не доверяешь — то можешь оставаться здесь, в этом городе. А ещё… Попробуй вместо того чтобы поверить мне, довериться Гви — и тогда ты увидишь, что тогда с тобой случится!

Говоря эти слова, он выглядел до крайности убедительным. А в его глазах не промелькнуло ни тени лжи или обмана. И всё же… Я продолжала колебаться, хотя в глубине души и знала о том, что у меня нет сейчас другого выхода кроме как принять его предложение.

— И всё равно я не понимаю, почему ты так сильно на этом настаиваешь? — покачала я головой. — Почему так упорно меня защищаешь? Ведь не может же быть такого, чтобы у тебя не было тут совсем никаких личных интересов… Скажи: чего ты на самом деле от меня хочешь, Эдвин? И почему заманиваешь меня в свой лес?

— Почему я заманиваю тебе в свой лес? — усмехнулся он. — Но я вовсе никуда тебя не заманиваю, Беллианна. Я только хочу защитить тебя от Гви и от его прихвостней. Только и всего…

— Но почему? — всё ещё сомневаясь в чистоте и искренности его намерений, спросила я. — Почему ты хочешь меня от него защитить?

— Потому, что король сидов Гвидион и вправду может сделать с тобой такие ужасные вещи, которые и в самом страшном сне было бы невозможно представить. Я этого не желаю. Не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Потому, что… Впрочем, нет, это всё неважно! — добавил он, обрывая себя на полуслове. — Главное, что ты должна запомнить — это то, что в лесу, в моём доме, тебе нечего опасаться. Гви, что бы там о нём ни говорили местные, никакая не нежить. Стены твоего дома от него или его людей тебя не защитят. Но вот сунуться в лес, охраняемый волками и их пастырем, не посмеет даже он. Так что, выбор за тобой. Ты можешь, конечно, остаться здесь. Но это не убережёт тебя от новых нападений со стороны Кларенса и его адских гончих, а то и самого Гви. Однако, в следующий раз я могу не успеть вовремя прийти тебе на помощь и защитить тебя от них. Или же ты можешь пойти со мной и хотя бы пару недель пожить в доме, затерянном в чаще леса где нет никого, кто посмел бы тебе навредить… Решайся! Выбор за тобой…

Я вдруг вспомнила о том, что уже однажды слышала эти или очень похожие слова. Только вот… Где именно? А-а, точно: во сне, в котором видела себя пленницей короля сидов Гвидиона! Тогда голос кого-то невидимого, но при этом невероятно сильного и могущественного тоже предложил мне выбирать. Он так и сказал: «Тот или этот?» Однако… Ни сейчас, ни, тем более, тогда, я так и не поняла: о чём мне говорили и что подразумевали? И вот теперь снова предстоит сделать непростой выбор, только уже не во сне, а наяву…

— Хорошо! — после недолгого раздумья кивнула я. — Я… Я пойду с тобой, Эдвин. Не знаю почему, но я совершенно точно уверена в том, что человек ты неплохой и вредить мне ты не станешь. Но только… Я не могу уйти в лес просто так. Мне нужно взять с собой кое-какие вещи. К тому же… У меня, вообще-то, есть здесь работа. И я не уверена, что директор нашей школы придёт в восторг, узнав о том, что я бесследно исчезла даже не предупредив её об этом.

— О работе не беспокойся, — улыбнулся Эдвин. — Просто позвонишь завтра своему начальству и скажешь, что тебе нужно взять на несколько недель отпуск по семейным обстоятельствам. Через пару дней начнётся лето, занятий в школе у твоих учеников не будет… Не думаю, что тебе откажут в этой просьбе. Что же касается необходимых вещей… То, наверное, будет лучше, если ты вернёшься за ними завтра. Потому, что уже совсем стемнело. А со стороны гор, между прочим, надвигается гроза… Надо ли тебе напоминать о том, чем могут быть опасны прогулки по улицам в такое время?

— Не надо! — покачала я головой, невольно при этом вздрагивая, стоило мне только вспомнить о том, что как раз во время грозы с ливнем на меня и напал тот волкодлак. — Ты совершенно прав, Эдвин. Нам и вправду не стоит здесь задерживаться.

— В таком случае… Идём!

С этими словами Эдвин легко подхватил с земли Грейс, как если бы та была не взрослой волчицей, а карманной чихуахуа, и, кивнув мне, свернул на соседнюю улицу. И в тот же миг вся волчья стая снялась с места и последовала за ним…

Может ли быть такое, чтобы Эдвин?!.

— Да нет же, он — самый обычный человек, который заботится о диких животных. Может быть, местный лесник или кто-то наподобие! — попыталась я себя убедить. — Он совершенно точно не может быть тем, кого местные старожилы называют Волчьим пастырем… Или… Всё-таки, может?..

*****

Несмотря на то, что меня всё ещё терзали смутные сомнения относительно того, стоит ли Эдвину доверять и не слишком ли это опрометчиво — отправиться в его компании в лес на ночь глядя, я всё-таки последовала за ним. Не потому, что он использовал что-то вроде гипноза или чар, заставивших меня выполнять его приказы. Нет, ничего подобного на этот раз не было. А по той причине, что теперь, после повторного нападения на меня я просто боялась оставаться в городе, в доме, который (я это отчётливо понимала) мог защитить меня от нежити из горных пещер, но уж никак не от короля сидов или его посланцев. К тому же я переживала за Грейс и лично хотела убедиться в том, что с раненой волчицей всё будет хорошо.

Я плелась следом за Эдвином по окутанным синеватым сумраком улицам, который рассеивали разве что редкие фонари и невольно обращалась мыслями ко всем тем странностям, что начали происходить в моей жизни сразу после приезда в Белогорьевск. Или нет: ещё раньше — в тот вечер, когда я приехала на встречу с Эдвином. Или, возможно, с тем, кто им настолько мастерски тогда притворялся.

Вряд ли тем человеком был король сидов Гвидион. В конце концов, он — правитель подземного царства и не к лицу ему по миру смертных за всякими девчонками бегать. Скорее всего, Гви отправил тогда за мной кого-то из своих посыльных, не исключено, что того самого Кларенса, который не далее как меньше получаса назад пытался натравить на меня своих жутких чёрных псов.

— Что-то случилось? — вырвал меня из размышлений немного встревоженный голос Эдвина. — Мы уже на окраине города… Не отставай!

— Я и не отстаю…

Мысленно вздохнув, я ускорила шаг, но даже почти перейдя на бег, с трудом поспевала за своим спутником. Эдвин, неся на руках раненую волчицу, шёл впереди и от всей его высокой, сильной и подтянутой фигуры исходили такие уверенность и сила, что я почувствовала себя за ним как за каменной стеной.

Может быть, я и не знала его по-настоящему, этого парня. Может быть, временами он и казался мне странным и даже подозрительным. Но при всём при этом я нисколько не сомневалась в том, что в обиду меня Эдвин совершенно точно не даст. Ни адским чёрным псам с горящими алым огнём глазами. Ни посланникам короля сидов Гви. Ни даже ему самому. Да что там Гви! Уверена, что если бы сам дьявол вздумал мне угрожать, Эдвин смог бы меня защитить даже и от него.

Пока я рассуждала о подобных вещах, украдкой любуясь при этом своим спутником, дома вдруг закончились и по обеим сторонам дороги потянулись пустыри, за которыми виднелась кромка густого и тёмного леса. Фонарей здесь, конечно же, не было, но зато вместо них дорогу нам осветило множество слетевшихся со всех сторон огоньков. Белые, золотистые, розовые, зеленоватые и даже бледно-голубые или сиреневые, они реяли в воздухе подобно крошечным фонарикам или же разноцветным светлячкам. Никогда прежде я не видела настолько фантастического и при этом столь красивого зрелища, а потому невольно остановилась, чтобы полюбоваться этими огоньками. И даже протянула руку, чтобы украдкой прикоснуться к одному из них.

Огонёк подался мне навстречу и я вдруг увидела, что это был никакой не огонёк, а маленькая фигурка с длинными золотистыми волосами, окружённая некоим подобием кокона, испускающим неяркое свечение. По тому, что одета фигурка была в длинное розовое платьице, я поняла, что это существо — крошечная девочка рост которой едва ли был больше чем у сказочной Дюймовочки.

— Ой! Фея! Настоящая! — невольно вырвалось у меня.

— Где — фея?! — Эдвин остановился так резко, что я даже немного испугалась. И его немного излишней на мой взгляд поспешности. И тона голоса, в котором яснее ясного прозвучали встревоженные нотки.

— Так вот же! — воскликнула я, указывая на парящий возле меня огонёк.

— А, это! — многозначительно усмехнулся Эдвин. — Это не феи. Это — спанки… Идём.

— Спанки? — удивилась я. — А кто они такие?

— Они… — Эдвин на мгновение замялся, должно быть, не зная, как мне объяснить. — Они вовсе не феи. Это — души некрещёных младенцев, не нашедшие покоя и ставшие после смерти чем-то вроде болотных огней. И я бы не советовал тебе с ним заигрывать, потому что им ничего не стоит обмануть неосторожного путника и завести его в болотную трясину или в глубокий овраг.

— Так ты же сейчас со мной! — слегка натянуто рассмеялась я. — Что может мне угрожать в твоём присутствии?

— На самом деле, многое! — с самым серьёзным видом хмыкнул мой спутник. — И тебе лучше даже не знать о том, что именно. Однако, кое в чём ты совершенно права: в моём присутствии проказников спанки тебе уж точно незачем бояться. Скажу даже больше: это я их попросил сопровождать нас от города до моего лесного дома. Потому, что уже совсем стемнело. И я не уверен в том, что в темноте ты не собьёшься с тропы, сходить с которой не рекомендуется… Впрочем, ладно! — добавил он. — Идём! Нам и вправду незачем больше тут задерживаться.

Я кивнула:

— Хорошо. Уже иду!

Несколько минут ещё мы с Эдвином шли между пустырями. А затем те вдруг как-то неожиданно закончились и дорожка, превратившись в едва заметную тропку, нырнула в лес. Я невольно остановилась на его границе: мне всё ещё было боязно разгуливать в ночной тьме по лесным дебрям.

Но затем я вспомнила недавнее нападение и подумала о том, что, вполне возможно, возле моего дома меня уже подстерегает засада. Кларенс, а то и сам король сидов Гвидион, вполне могли прийти этим вечером по мою душу. Так разумно ли будет добровольно лезть к ним в руки? И уж не лучше ли довериться Эдвину? Который, в отличие от этих двоих пока не сделал мне ничего плохого кроме хорошего…

— Ну что же ты? — между тем окликнул меня Эдвин. — Или, может быть, уже передумала идти со мной?

Я невольно вздрогнула, удивляясь тому, насколько правильно он понял причину моего смятения и неуверенности. Да, я и вправду всю дорогу боролась с желанием развернуться и сбежать обратно в город. И только мысль о том, что там я вряд ли буду в безопасности, останавливала меня от этого опрометчивого поступка.

«В конце концов, чего я боюсь? — мысленно попыталась я себя приободрить. — Даже если Эдвин и скрывает от меня что-то, даже если он привёл сюда ради какой-то личной выгоды… До сих пор не было ещё случая, чтобы он мне хоть как-то навредил. Если бы Эдвин и вправду хотел это сделать, то у него была для этого не одна и даже не две возможности. К тому же… Я и вправду не могу сейчас вернуться домой. Не говоря уже о том, что меня там вполне может подстерегать Кларенс со своими жуткими собаками, так ещё и дождь начинается. Того и гляди разразится ливень, может быть, ещё и с грозой. И тогда в город из горных пещер спустится нежить наподобие того волкодлака, с которым я уже сталкивалась. И повстречаться с которым вновь на тёмной улице мне бы совершенно точно не хотелось».

— Нет, не передумала! — стараясь придать себе как можно более уверенный вид, покачала я головой. — Идём! Мне уже не терпится увидеть твой дом в лесу, о котором ты говорил…

*****

Эдвин привёл меня в такую густую чащу леса, что сквозь кроны вековых деревьев, обступивших небольшую поляну, с трудом можно было разглядеть небо. Дом, впрочем, оказался намного больше и просторнее чем я ожидала. Я-то решила, что Эдвин — лесник или охотник, почти всё время живущий в лесу. И думала, что его жилище представляет собой что-то вроде крошечной охотничьей избушке. Каково же было моё удивление, когда вместо неё я увидела достаточно большой и просторный коттедж с мансардой!

Выглядело это строение почти так же, как и тот дом, что я получила в наследство от тёти. Складывалось впечатление, что оба эти здания были построены примерно в одно и то же время и, не исключено, что одним и тем же архитектором. Стены, облицованные деревянным брусом, островерхая треугольная крыша, под которой располагается мансарда, высокое крыльцо и отсутствие даже намёка на ограду — оба дома и вправду были очень похожими, по крайней мере, снаружи.

— Так значит, это и есть твой дом? — спросила я у Эдвина, занятого в это время тем, что укладывал Грейс на траву, растущую прямо перед крыльцом. К этому времени волчица уже почти полностью пришла в себя и теперь слабо виляла хвостом — как если бы благодарила за своё спасение. — Признаться, я думала, что он окажется значительно меньше.

— Ожидала увидеть вместо дома охотничий шалаш или аж целую палатку? — усмехнулся Эдвин. — Ну, что же… Рад, что моё скромное жилище тебя не разочаровало, Беллианна. А теперь проходи внутрь. Час уже поздний, время близится к полуночи. И хоть здесь, в лесу, куда безопаснее чем в городе в том плане, что нежить с гор сюда не забредает… Я всё же не думаю, что тебе стоит бродить тут одной по ночам.

— Хорошо, как скажешь…

Пожав плечами, я поднялась по деревянным ступеням на крыльцо и остановилась перед дверью. Эдвин галантно распахнул её передо мной, склоняясь при этом в полушутливом поклоне:

— Прошу вас, сударыня!

— Благодарю вас, сударь! — в тон ему ответила я, входя в помещение и оказываясь в довольно большой прихожей, почти полностью заставленной старинной мебелью.

Сказать, что помещение произвело на меня впечатление склада или запасника какого-то музея — этого я, разумеется, не скажу. Однако по тонкому слою пыли, лежащему на антикварной мебели, я сделала вывод о том, что хозяин не слишком тщательно следит за свои жилищем.

«Непременно нужно будет тут завтра сделать уборку! — подумала я, уже поднимаясь по лестнице, ведущей на второй этаж — в мансарду, которую мне в качестве моей личной комнаты выделил Эдвин. — Да и вообще… В этом доме скопилось столько ненужных вещей, которые отжили своё ещё в прошлом веке, что и представить страшно. Конечно, я не собираюсь ничего выбрасывать без разрешения хозяина дома. Однако, и жить в таком бардаке я тоже не желаю…»

Глава 16

На следующий день прямо с утра я позвонила на работу и сказала, что хочу взять отпуск по собственному желанию. Как Эдвин и предвидел, директрисса не стала возражать. Только сказала, чтобы я подъехала в школу после обеда чтобы написать заявление.

С этой новостью я и поспешила вниз, где Эдвин уже вовсю хлопотал на кухне. Во всяком случае до моих ноздрей вовсю доносился восхитительный аромат яичницы с беконом и горячих бутербродов с сыром, от которого текли слюнки.

— А ты, я вижу, ранняя пташка! — проговорила я, входя в кухню и оглядываясь по сторонам. — Так значит, ты умеешь неплохо готовить?

Кстати, в отличие от захламленной и слегка запылившейся прихожей здесь, на кухне, царил почти идеальный порядок. Если только не считать упавшей на пол скорлупки от яиц, которую Эдвин, должно быть, просто не успел пока заметить и убрать.

— А, Беллианна! Доброе утро! — оборачиваясь ко мне со шкворчащей сковородкой в руках, произнёс Эдвин. — Умею готовить? Ну, вообще-то, мне приходится это делать. Если не я сам, то кто же ещё приготовит для меня завтрак, обед или ужин?

— Если хочешь, отныне я могу взять эту обязанность на себя, — великодушно предложила я. — Раз уж живу в твоём доме и не плачу за комнату…

— Не нужно, я и сам прекрасно с этим справляюсь! — покачал головой парень. — В конце концов, не так-то уж это и сложно: приготовить две порции яичницы или бутербродов вместо одной.

— Ну, смотри, моё дело предложить! — хмыкнула я немного даже немного обидевшись на него за отказ. Я ему от всей души предложила облегчить работу по дому, взяв на себя приготовление еды, а он…

Эдвин ничего не стал отвечать, только поставил передо мной тарелку с исходящей ароматами жареного бекона яичницей. Вилки и прочие столовые приборы уже были разложены заранее, а потому я, поблагодарив его, села за стол и пододвинула к себе тарелку. Эдвин уселся на стул, стоявший напротив моего места и также приступил к трапезе.

— Я сегодня утром как ты мне и советовал, позвонила на работу и сказала, что хочу взять отпуск за свой счёт, — объявила я ему во время завтрака.

— А, хорошо… — слегка рассеянно кивнул Эдвин. — И что они тебе сказали?

— Сказали, чтобы я пришла в школу после обеда и написала заявление.

— Отлично! В таком случае, я провожу тебя на машине до города. Незачем тебе в моё отсутствие разгуливать одной по улицам где тебя запросто может подстерегать опасность в лице очередного преследователя.

— Это ты мне сейчас про Кларенса с его адскими собаками говоришь? — спросила я. — Или, может быть, про короля сидов Гвидиона? Но уж не думаешь же ты, будто Хозяин Холмов сам отправится... скажем так, на охоту? Или, может быть, Его Величеству королю сидов совсем уж заняться больше нечем кроме как бегать за мной по всему Белогорьевску?

Эдвин не успел мне ответить. Потому что дверь неожиданно открылась и в кухню вошла Грейс. Подойдя к Эдвину, волчица ткнулась носом в его колени, а затем коротко тявкнула.

— Просишь угощения? — рассмеялся парень. — Ладно-ладно, сейчас дам, только немного остужу.

Говоря так, он отрезал от своей порции яичницы приличный кусок и, положив его на небольшую плоскую тарелочку, отставил в сторону. Волчица с обожанием смотрела на него, дожидаясь угощения. И тут я поняла, что этих двоих связывало нечто большее чем отношения из разряда «хозяин — его питомец». Это была дружба между человеком и волком, настоящая, может быть, ещё более крепкая чем та, что бывает между некоторыми людьми.

— Послушай, Эдвин! — проговорила я, глядя на то, как он с рук угощает волчицу яичницей. — Кто, черт возьми, ты вообще такой?! Раньше я думала, что ты — лесник или охотник. Но теперь, когда я увидела, что ты обращаешься с Грейс так, как если бы она была ручной болонкой, а ещё раньше видела, насколько безукоризненно тебя слушаются другие волки… В общем, у меня зародились определённые сомнения на твой счёт. Или, вернее было бы сказать, подозрения. И я бы очень хотела, чтобы ты прямо сейчас развеял их. Ответь: ты и вправду обычный человек, который знает и понимает лес и его обитателей несколько лучше чем все прочие люди? Или же?..

— Ты спрашиваешь меня о том, кто я такой? — усмехнулся Эдвин, разливая по двум фаянсовым чашкам чай из небольшого чайника. — А сама-то разве ещё не догадалась, Беллианна? Я — тот, кого в этих краях называют волчьим пастырем. Тот, кто защищает Белогорьевск и его жителей от нечисти, обитающей в горных пещерах. Но тебе не нужно меня бояться. Я не причиню тебе зла. И всё, чего я хочу — это защитить тебя от Гви и от его "шестёрки" Кларенса.

— Кстати, насчёт Кларенса! — вдруг вспомнила я кое о чём важном. — Вчера вечером он назвал тебя полукровкой и кроме того, обмолвился о твоём брате который, якобы, предоставил тебе это работу. Не скажешь, как я должна всё это понимать?

— Как ты должна всё это понимать? — переспросил Эдвин. — Очень просто. Да, я и есть полкуровка. Наполовину человек, а наполовину — сид. Король Гвидион — мой сводный брат. У нас с ним — одна мать, а вот отцы разные. У него — прежний, давно уже умерший король сидов, а у меня — тот барин, о котором местные жители так любят рассказывать легенды.

— П-подожди! — чувствуя, что у меня от этих его слов уже просто ум за разум начинает заходить, покачала я головой. — Это что же: получается… Получается, что ты и есть — тот самый ребёнок, который был рождён от местного помещика и девушки, найденной им в лесу?

— Девушки? — хмыкнул Эдвин. — Вообще-то, моей матери на тот момент исполнилась уже не одна сотня лет. И девушкой она уж точно не была, учитывая, что до той роковой встречи она успела подарить жизнь пятерым отпрыскам прежнего короля сидов. Правда, четверо из них оказались девочками и на престол претендовать не могут. Так, что Гви, родившийся на двести лет раньше меня, стал единственным наследником. Ну, а потом, когда его отец был то ли намеренно, то ли случайно застрелен одним из своих придворных во время Дикой Охоты, он стал следующим правителем Королевства-под-Холмом.

— Ладно, с этим всё понятно! — вздохнула я (хотя, на самом деле, мало что из уже услышанного успела понять, а, тем более, принять). — Лучше скажи мне вот что. Если ты и вправду волчий пастырь, то, значит, рано или поздно тебе понадобится невеста… Скажи: это же ради этой цели ты притащил меня сюда, в этот лес? Чтобы я рожала тебе волчат?

— Рожала мне волчат?! Это ещё что за глупости такие?! — в изумлении округлил глаза Эдвин. — Разве у меня в подчинении мало волков? Или они сами уже перестали справляться с обязанностями по обзаведением потомства, чтобы я брал на себя ещё и эту обязанность?

— Ну, мало ли? — пожала я плечами. — Разговоры-то в Белогорьевске о тебя всякие ходят.

— А ты больше слушай, что обо мне местные кумушки говорят! — криво усмехнулся Эдвин. — Ещё и не такое услышишь… Да, и между прочим! — добавил он. — Кто это, вообще, наговорил тебе глупости относительно моей невесты и волчат, которая та, якобы, должна будет для меня рожать?

— Это… — чувствуя, как румянец стыда заливает мои щёки, пробормотала я. — Я это услышала от своей соседки, тёти Гали…

— А, от Галины Степановны! — многозначительно хмыкнул Эдвин. — Ну, так ведь всем в Белогорьевске и в его окрестностях известно, что большей сплетницы, чем эта, в общем-то хорошая и добрая женщина, свет ещё не видывал. Незачем верить всему вздору, который она тебе уже успела наговорить или когда-нибудь наговорит в будущем.

— Вздору?! — даже возмутилась я. — Ну, вообще-то, тётя Галя была первой, от кого я услышала про короля сидов Гвидиона. Да и про волчьего пастыря, кстати говоря, тоже!

— Я не сказал о том, что всё, о чём рассказывает твоя соседка — это вздор! — покачал головой Эдвин. — Но ты должна хотя бы отделять правду вымысла и уж тем более от лютой дичи наподобие той, о котором мне сейчас сказала. Сама подумай: разве обычная женщина может чисто физически произвести на свет волчонка?! Конечно же, нет! Потому, что природой такой способ размножения ни у волков, ни у людей не предусмотрен!

— Извини… — не зная, куда мне и деваться от стыда, пробормотала я. — Наверное, мне и вправду стоило получше фильтровать информацию и не верить явным выдумкам. Но как быть с тем, что я уже так напугана всеми этими нападениями, что просто не могу сейчас здраво рассуждать и уж тем более анализировать услышанное?

— Ладно, проехали…

Эдвин поднялся из-за стола, и сделал Грейс знак следовать за ним после чего направился к выходу.

— Куда это ты собрался? — сразу же напряглась я.

— На работу. Если ты ещё помнишь, мне, как волчьему пастырю, надлежит защищать людей от волков, а волков от людей. К обеду вернусь, не переживай.

— Значит… — чувствуя, как откуда-то из глубин моего тела начинает подниматься волна страха, прищурилась я. — Ты хочешь уйти, оставив меня здесь в полном одиночестве?! А что, если Кларенс или, хуже того, сам король сидов Гви изволит за мной явиться?

— Эти-то двое?! Нет, они совершенно точно сюда не заявятся! — покачал головой Эдвин.

— Почему ты так уверен в этом?

— Потому, что у меня с Гви давным-давно заключён договор: я не прихожу в его подземное королевство и не сую нос в его дела, а он не появляется в моих владениях и не вмешивается в мою жизнь. Что же касается Кларенса, то он — подручный моего брата, а потому и запрет на посещение моих владений в равной мере распространяется и на него тоже.

— Вот оно что! — кивнула я. — Но мне всё равно не очень-то приятно оставаться одной в доме, затерянном где-то посреди чащи леса.

— А ты и не будешь здесь одна! — усмехнулся Эдвин. — Я оставлю тебе надёжную охрану.

— А под надёжной охраной ты, конечно же, подразумеваешь своих волков? — хмыкнула я. — Не очень-то они надёжная охрана. Ну, я имею в виду, что Грейс, вот, например, так и не смогла защитить меня от чёрных псов Кларенса.

— Ну, Грейс ещё слишком молодая, почти волчонок — ей ещё и года нет… Я и оставил-то её в городе с тобой только лишь потому, что она не испытывает недоверия к людям в отличие от взрослых волков. Но на этот раз я оставлю с тобой других охранников — более старших и сильных… Идём!

Эдвин махнул мне рукой, приглашая следовать за ним и я подчинилась его воле, хоть при этом меня всё ещё и продолжали терзать некоторые сомнения.

*****

На улице возле крыльца нас уже поджидали два волка: тёмно-серые, раза в полтора больше Грейс.

— Знакомься! — проговорил Эдвин, подводя меня к ним. — Это Берни и Бен — твои новые охранники. Если что случится — сразу зови их. Они будут поблизости от дома и если что, тут же примчатся на твой зов.

— Хорошо, — кивнула я.

Хотя, наверное, ничего хорошего в этом не было: остаться наедине с двумя огромными волками от которых ещё неизвестно, чего и ждать. А вдруг эти самые Берни и Бен посчитают меня чем-то вроде особенно вкусного лакомства и сожрут прежде, чем я успею понять, что происходит?

Должно быть, Эдвин догадался о том, что я всё ещё побаиваюсь его волков, хоть те никогда и не делали мне ничего плохого. Рассмеявшись, он потрепал стоявших рядом с ним хищников по холкам и, обернувшись в мою сторону, проговорил:

— Тебе не нужно их бояться, Беллианна. Эти ребята тебя уж точно не обидят. Скорее, наоборот: если это будет нужно, они защитят пусть даже ценой собственной жизни. Такой приказ они от меня вчера вечером получили. И, уж будь уверена, сделают это. А сейчас, извини, но мне и вправду пора отправляться на работу. Как и сказал, вернусь к обеду… Да, и ещё! — добавил Эдвин, немного помолчав. — Пока меня не будет, от дома далеко не отходи. Договорились?

— Договорились! — кивнула я. — Да и зачем мне куда-то далеко отходить если как раз сегодня я собиралась немного прибраться у тебя в прихожей?

— Прибраться в прихожей?! — сразу же насторожился Эдвин. — Но я вовсе не просил тебя об этом! К тому же… Там не нужно ничего убирать.

— Как это не нужно? — удивилась я. — Ты хотя бы видел, что там на мебели слой пыли чуть не с палец толщиной? И при этом ты ещё заверяешь меня в том, что в прихожей не нужно делать уборку?

— Ну, если только пыль слегка смахнуть — то тогда ещё ладно! — махнул рукой Эдвин. — Но, заклинаю тебя всеми святыми, Беллианна: не вздумай переставлять или перекладывать в прихожей на другое место хоть какие-то вещи!

— Почему? — не поняла я. — Там же у тебя бардак самый настоящий!

— Потому, что так надо! — сказал как отрезал Эдвин. — Ну, всё, ладно, я побежал. А ты не забывай, пожалуйста, о том, что я тебе сказал. И если вдруг что-то случится, зови на помощь своих охранников.

С этими словами он помахал мне рукой в знак прощания и, свистнув Грейс, вместе с ней направился в сторону тропы, ведущей в лесную чащу.

*****

Я же, оставшись в доме одна, как и собиралась, приступила к уборке коридора. Эдвин просил меня ничего там не передвигать и не выбрасывать, но… Признаться, я несколько увлеклась, когда в процессе сметания пыли мне пришлось переставить на другое место несколько статуэток, изображающих неведомых мне существ, а ещё…

Это нелепое с виду не то ожерелье, не то гирлянду, я приметила ещё накануне вечером. Сделанное из самых обычных речных камешков на которые белой и чёрной краской были нанесены какие-то загадочные знаки и украшенное пёстрыми пёрышками, оно явно не выглядело достойным украшением интерьера. Как только я этот «декор» впервые увидела, у меня просто руки зачесались снять его поскорее со стены и выбросить. Так, чтобы и памяти о нём не осталось. Но сделать это в присутствии Эдвина я, конечно же, не посмела. Зато теперь, когда хозяина дома нет рядом…

В общем, я не поленилась приставить складную лестницу для того, чтобы снять «украшение» висевшее почти под потолком. И кому, простите, только могло прийти в голову присобачить его именно туда? А, главное, с какой целью? Чтобы в один, далеко не прекрасный день, вся эта нелепая конструкция из камней и перьев обрушилась кому-нибудь на голову? И хорошо ещё, если этим «кем-то» окажусь не я лично…

После уборки прихожая в лесном доме Эдвина преобразилась: сразу стало светло и просторно. Правда, при этом ещё почему-то и тревожно. Я не знала откуда оно взялось — это беспокойство, завладевшее мной в ту самую минуту, когда каменное «ожерелье» отправилось в помойную яму, выкопанную за домом. Но с тех пор это странное чувство не оставляло меня до самого обеда. Как если бы за мной следил кто-то невидимый и, скорее всего, по-настоящему опасный...

Ближе к полудню Эдвин, как и обещал, вернулся из леса. Мы с ним вдвоём пообедали и я отправилась в свою комнату в мансарду, поскольку после обеда мне предстоял визит в школу и нужно было к нему подготовиться. Ну, а после того, как я навела марафет, мы с Эдвином пешком отправились в город.

Я не стала напоминать своему спутнику о том, что он, вообще-то, обещал утром отвезти меня туда на машине. Но Эдвин мне всё объяснил. Оказалось, что его «Амилькар» стоит у него в гараже, расположенном во дворе городского дома, доставшегося от одного из дальних родственников. Сам Эдвин городским домом практически не пользуется, разве что держит там свой автомобиль. Потому, что по лесным тропам да по бездорожью «Амилькар», выпущенный в 1930-х годах и справивший уже не один десяток лет, просто не сможет проехать.

— Почему же ты в таком случае не поменяешь его на какой-нибудь современный внедорожник? — удивилась я. — Продал бы старое авто коллекционерам за огромные деньги и купил бы на них какой-нибудь джип или что-то наподобие.

— Боюсь, что не получится! — с улыбкой, озаряющей его лицо подобно солнечным лучам, покачал головой Эдвин. — Да и где, скажи на милость, ты видела в Белогорьевске хотя бы одну современную машину?

— И в самом деле! — была вынуждена я с ним согласиться, припомнив, что и вправду: все немногочисленные автомобили, которые я видела на улицах Белогорьевска, были ровесниками его «Амилькара» если только не старше.

Не то, чтобы я очень хорошо разбиралась в ретро-автомобилях, но, поверьте, отличить машину, выпущенную в начале двадцатого века от чего-то более современного даже я всё-таки могу.

«И всё-таки, почему этот город словно застыл в прошлом во всём, кроме интернета и сотовой связи? Да и те работают здесь с перебоями и вообще как-то странно? Например, почему я могу смотреть любые фильмы и сериалы в каком угодно разрешении, но стоит мне попытаться зайти в свою электронную почту или даже просто создать новый почтовый ящик, как интернет тут же пропадает? А ещё…»

Многое, очень многое было, о чём я хотела бы спросить Эдвина, но так и не решалась этого сделать. Хотя, казалось бы, кому как не волчьему пастырю, как одному из двух главных персонажей местных легенд, знать о том, как тут всё устроено? Неужели это потому, что в глубине души я ему всё ещё не доверяю?..

Глава 17

Впрочем, долго рассуждать о подобных вещах мне в тот день не захотелось. Над головой синело ясное, почти безоблачное небо, дул приятный освежающий ветерок, игравший листвой деревьев и весело щебетали птицы. Разве захочется в такой чудесный день думать о чём-то неприятном? Конечно же, нет! А потому я постаралась поскорей выбросить из головы все тревожные мысли и просто наслаждалась ясной и тёплой погодой, а заодно и прогулкой в обществе самого красивого мужчины из всех, кого я видела.

Эдвин шёл рядом со мной, делясь секретами и тайнами, которые хранил в себе этот лес. Показывал сокрытые среди зарослей кустов гнёзда и рассказывая, каким птичкам они принадлежат. Однако, не обошлось и без неприятных сюрпризов. В один далеко не прекрасный момент прямо на тропинку перед нами вдруг выползла змея. Рептилия, извиваясь всем своим длинным телом, куда-то ползла по своим делам и явно не собиралась ни на кого из нас двоих нападать. И тем не менее её вид настолько меня напугал, что мой крик был слышен, наверное, даже в Австралии.

Но Эдвин в отличие от меня змеи ничуть не испугался. Опустившись рядом с пресмыкающимся на корточки, он произнёс несколько слов на незнакомом мне языке. Змея едва заметно качнула головой, как если бы кивала, соглашаясь с ним, после чего поспешила покинуть тропу и скрыться в густой ярко-зелёной траве.

— Ну, вот и всё, — проговорил Эдвин, возвращаясь ко мне. — Больше она нас не потревожит. И даже передаст своим товаркам, чтобы на будущее те пореже попадались тебе на глаза если только не хотят оглохнуть от твоих криков… Хотя, вообще-то, — добавил он, хитро улыбаясь. — Тебе не нужно было пугаться этой змеи. Это была всего лишь безобидная медянка.

— И всё равно она жуткая! — фыркнула я, невольно вздрагивая при воспоминании о том, как змея, извиваясь волнами, переползала тропу всего в нескольких шагах от того места, где я стояла.

— Я тебе, кажется, уже не раз говорил, что бояться тебе нужно куда более страшных вещей, а вовсе не безобидных пресмыкающихся! — покачал головой Эдвин. — Впрочем, ладно, идём! — добавил он, протягивая мне руку. — Некрасиво получится, если ты не успеешь на встречу со своей начальницей.

— И то верно! — была вынуждена я с ним согласиться. — Ладно, в таком случае, пошли скорее, а то я и вправду могу опоздать.

Мы ускорили шаг и уже вскоре были в городе. Там Эдвин сказал, что доведёт меня до школы, а после наведается в свой городской дом. А то мало ли… Вдруг кто-то снова без разрешения брал его «Амилькар» для совершения не очень хороших дел?

— То есть, ты хочешь сказать, что тот, кто привёз меня в Белогорьевск, совершил недоброе дело? — усмехнулась я.

— Я этого не говорил, — покачал головой Эдвин. — Однако… То, что ты здесь оказалась… Одно это обстоятельство не может меня не беспокоить.

— Почему? — спросила я. — Потому, что ты думаешь, будто мне здесь не место?

— Вовсе нет. Просто, я не знаю для какой именно цели тебя сюда привезли, а потому и не могу не тревожиться за тебя.

— Вот оно что! — многозначительно кивнула я. — Так значит, я тебе не безразлична? Ну, я имею в виду то, что если ты взялся защищать меня от того волкодлака, а потом и от Кларенса…

— Да, ты мне и вправду небезразлична! — сдержанно кивнул Эдвин. — Как, впрочем, небезразличны для меня и все жители этого города. Я, если ты это ещё помнишь — хранитель этих заповедных мест. А, значит, кому ещё если не мне беспокоиться, когда у кого-то из местных дела идут из рук вон плохо по причине вмешательства тёмных сил?

Я решила не продолжать этот разговор, неожиданно принявший не самый приятный для меня тон. К тому же время и вправду поджимало: стрелки часов на здании городского управления показывали почти два часа. А потому я поспешила попрощаться со своим спутником и направилась к видневшемуся в отдалении зданию школы.

*****

Несмотря на то, что шла я очень быстро, временами почти переходя на бег, какое-то странное чувство сродни тревоге неотступно меня преследовало всю дорогу. Мне казалось, что за мной кто-то наблюдает, а порой боковым зрением замечала тёмную тень, скользнувшую за ближайший угол… Неужели Кларенс с его жуткими чёрными псами снова идёт по моему следу? И если это так… То что же мне делать?

Вот когда я пожалела о том, что рассталась с Эдвином перед зданием городской управы! Ведь если бы волчий пастырь был сейчас рядом со мной… Но, увы! Я посчитала, что одна добегу до школы куда быстрее чем если мы будем вдвоём, а бояться на городских улицах средь бела дня мне всё равно нечего. И теперь вот, уже не один раз успела пожалеть о своей самонадеянности. И только поднявшись на школьное крыльцо, наконец, более-менее успокоилась.

Разговор с директриссой и написание заявления на отпуск не заняли много времени. Так, что где-то через полчаса я уже стояла на улице перед кафе «У фонтана» где мы с Эдвином договорились встретиться после того, как завершим в городе свои дела.

Прежде чем открыть дверь и войти, я на всякий случай ещё раз огляделась по сторонам. Вдруг где-то поблизости вновь мелькнёт чёрная тень? Но, нет: на этот раз всё было тихо и ничего подозрительного я не заметила… Ну, что же! Тем лучше…

Отворив дверь, я вошла в кафе и села за столик возле окна. Так я не прозеваю появление Эдвина. К тому же, у меня будет возможность наблюдать за улицей и если что-то вдруг пойдёт не так…

«Да что плохого, вообще, может случиться в такой чудесный день? — резонно попытался возразить мой внутренний голос. — Погляди вокруг: травка зеленеет, солнышко светит, птички поют… Разве может в столь ясный и солнечный день какая-нибудь нежить разгуливать по улицам и пугать одним своим видом добрых людей?..»

Окончательно успокоившись, я неспешно пила ароматный латте и поглядывала в окно… Интересно, долго ли мне ещё ждать Эдвина? Он, вроде бы, говорил, что заскочит в свой городской дом буквально на несколько минут: только проверит, на месте ли его «Амилькар» и всё ли там в порядке, но мне почему-то кажется, что волчьего пастыря нет уже пару сотен лет… Неужели и вправду когда чего-то или кого-то очень сильно ждёшь, какие-то полчаса для тебя запросто могут растянуться на целые столетия?..

Но вот, наконец, я увидела в окне знакомую мне фигуру в тёмно-синих джинсах и в чёрном худи с изображением волка.

— Эдвин! Почему так долго?!

Я помахала рукой парню, хоть и не была уверена в том, что тот заметит этот мой жест: всё-таки, нас с ним ещё разделало несколько десятков метров, да к тому же и стёкла в кафе были затемнёнными — чтобы посетители не мучились от сильной жары в летние месяцы. Но Эдвин увидел меня даже при таких условиях и помахал мне в ответ.

Я счастливо засмеялась, явно почувствовав при его появлении облегчение. Волчий пастырь был рядом со мной. Разве хоть кто-то — человек ли, нежить из горных пещер или даже сам король сидов Гви, сможет мне хоть как-то навредить в его присутствии? Нет, конечно же! Да и как может быть иначе, если меня оберегает сам главный хранитель этих мест?..

Войдя в кафе, Эдвин для начала кивнул стоявшему возле стойки хозяину заведения после чего направился в ту сторону, где стоял мой столик.

— Давно уже ждёшь меня здесь, Беллианна? — с улыбкой спросил он, присаживаясь напротив меня. — Извини, я немного задержался по делам.

— Да нет, не особенно! — покачала я головой. — Пришла где-то минут десять или пятнадцать назад. Так что, ничего страшного не случилось, не переживай.

— Да я и не переживаю! — хмыкнул Эдвин. После чего взял в руки лежавшее на столе меню и принялся его листать. — Что мы будем с тобой заказывать?

— Заказывать? — удивилась я. — Но разве у нас здесь назначено свидание? Я думала, что ты просто предложил мне подождать тебя в кафе потому, что оно в этом городе — одно-единственное. Ну и ещё потому, что перепутать его ни с одним другим местом и забрести куда-то не туда было бы просто невозможно.

— Думай как хочешь! — пожал плечами Эдвин. — Но лично я не вижу ничего плохого в том, чтобы отметить наше, так сказать, знакомство.

— Да ты же и так знал меня ещё раньше! — слегка натянуто рассмеялась я. — Ну, я имею в виду, что это именно ты был тем, кто спас меня сначала от волкодлака, а потом ещё и от Кларенса с его жуткими чёрными псами.

— И тем не менее, по-настоящему мы познакомились не далее как вчера вечером. Все остальные наши встречи были случайными. Мы так мало разговаривали друг с другом и до сих пор остаёмся чужими людьми. Так, что у меня не было ни малейшего шанса узнать тебя хоть немного получше.

— А тебе бы и вправду этого хотелось? Ну, я имею в виду, узнать меня получше? — усмехнулась я, чувствуя, как при этих его словах где-то в глубине моего существа зарождается некое тёплое, очень приятное чувство.

Неужели… Эдвин и вправду пригласил меня сюда не просто на встречу, а на свидание? Но разве такое может быть? Разве такой… скажем так, человек как он, мог влюбиться в меня пусть и не с первого, но со второго или даже с третьего взгляда? Ведь Эдвин — волчий пастырь. Мистический хранитель этих мест, реальный возраст которого, судя по всему, давно уже перевалил за сотню лет. Но что, если легенды о его невестах, рожающих волчат — правда? Эдвин, конечно, уверял меня, что это выдумка да я и сама знаю, что обычная женщина не может произвести на свет волчонка. Только вот после всего того, что со мной уже успело произойти в Белогорьевске и всех встреч с мистическими существами которых, вроде бы, не должно существовать… Если честно, я была в этом уже далеко не уверена.

— …Что-то не так? — вырвал меня из размышлений голос Эдвина, который, немного склонив голову набок, наблюдал за мной внимательным, почти изучающим взглядом. И было в этом его взгляде что-то такое, от чего я невольно чувствовала лёгкую дрожь, пробегавшую по моей спине.

— Н-нет, всё в порядке! — покачала я головой. — Просто… Просто я немного задумалась. Извини.

Взяв меню, я быстро ткнула пальцем в первый попавшийся десерт, даже не посмотрев толком на его название. Кажется, это был ягодный чизкейк. Или, может быть, яблочный штрудель. Неважно, в общем.

Эдвин кивнул и, подозвав официантку, сделал заказ. При этом я невольно отметила, что он заказал себе только чёрный кофе без ничего и мысленно усмехнулась. Надо же! Оказывается, наш волчий пастырь следит за фигурой. А может быть, он просто очень хорошо пообедал дома и пока ещё не успел проголодаться.

Как, впрочем, и я. Обед и вправду был очень сытным и вкусным, так, что теперь мне совершенно не хотелось есть. А потому я с огромным трудом только и осилила что небольшой кусочек пирога и ещё одну чашку латте.

Наверное, при этом у меня был настолько несчастный вид, что Эдвин с усмешкой проговорил, глядя на то, как я пытаюсь запихнуть в себя злополучный чизкейк:

— Не мучайся. Если не хочешь есть — так и скажи. Не нужно заталкивать в себя еду через силу. Тем более, что если ты сейчас объешься, это может всерьёз помешать моим планам.

— Х-хорошо, — слегка неуверенно кивнула я, отодвигая от себя блюдце со злополучным пирогом. — Да, и между прочим! — вдруг вспомнила я кое о чём важном. — Что это значит — твоим планам? Быстро говори: что ещё ты собираешься со мной сделать?

— Что я собираюсь с тобой сделать? — рассмеялся Эдвин. — О, не нужно делать такое испуганное лицо, Беллианна! Я всего лишь хотел предложить тебе немного прогуляться в моём обществе и показать кое-какие местные достопримечательности.

— Ай, да какие, вообще, тут могут быть достопримечательности? — думая, что он шутит, досадливо махнула я рукой. — Если, конечно, не считать, что этот город, словно навечно застрявший в прошлом — сам по себе одна сплошная достопримечательность?

— Ты не права! — покачал головой Эдвин. — В любом городе, пусть даже самом небольшом, всегда есть на что посмотреть. А в Белогорьевске, который построен на границе между человеческим миром и миром сидов — тем более… Идём, я покажу тебе здешний парк и набережную. Возможно, ты их уже и раньше видела, но мельком, когда пробегала мимо них на работу.

— Подожди! — остановила я его. — Ты сказал, что Белогорьевск построен на границе между миром людей и миром сидов, верно?

— Верно! — кивнул Эдвин. — Но при чём тут это?

— При том, что я хочу, наконец, во всей этой мистике разобраться… Получается, что сиды приходят в город вовсе не из-под Холмов, а… из какого-то другого мира?

— Именно так! Однако, там, в своём мире, отделённом от мира людей невидимой преградой, они живут именно под холмами, там у них своё королевство.

— Тогда… — спросила я его. — Откуда у Кларенса взялись те адские собаки, которых он однажды пытался на меня натравить?

— Это охотничьи псы короля сидов. С ними он выезжает на Дикую Охоту по осени да в воробьиные ночи. Тогда этих собак могут видеть и обычные люди из нашего мира. Только поскольку сиды и их псы находятся по другую сторону границы миров, в это время они кажутся полупрозрачными, почти как призраки. Собственно, призраками их в мире людей и считают.

Я решила не продолжать этот разговор, хотя, если честно, у меня уже вертелись на языке вопрос по поводу того, что это ещё за воробьиные ночи такие в которые король сидов Гви устраивает Дикую Охоту. Но Эдвину судя по тону его голоса явно не хотелось продолжать сейчас этот разговор и потому я не стала его ни о чём больше расспрашивать.

Допив ароматный латте, я поднялась со своего места и, незаметно оправив слегка примявшееся платье, вслед за Эдвином пошла к выходу.

*****

Выйдя из кафе, мы с моим спутником направились сначала в парк, который я, конечно же, видела, когда пробегала мимо него на работу. Но у меня всё никак не было возможности там погулять. Прежде всего потому, что я и по городским-то улицам, где днём полно народа, опасалась в последнее время ходить. Что уж тут говорить про парк — место уединённое и находящееся где-то на городской окраине, примыкавшей к краю леса? Но теперь, когда я была с Волчьим пастырем, мне, конечно же, нечего было бояться.

К слову парк в Белогорьевске оказался почти таким же как и в моём родном городе. Не слишком большой, тенистый, прорезанный сетью аллей, засаженный раскидистыми деревьями, с мраморным фонтаном в центре, он казался будто бы сошедшим с экрана какого-то старого фильма, снятого где-то в 1930-х годах. Сейчас, в погожий солнечный день, парк далеко не был безлюдным, но всё равно почему-то произвёл на меня немного гнетущее впечатление. И даже присутствие рядом со мной Эдвина если и успокаивало меня, то несильно.

Мне казалось, что старый парк будто бы наблюдает за мной. Что он следит за каждым моим шагом и только и ждёт того, что я случайно оступлюсь или сойду с аллее и тогда…

Впрочем, я не знала да и не хотела знать о том, что будет «тогда». Мне было очень неуютно и даже немного жутковато, но я так не осмеливалась сказать об этом своему спутнику.

Однако Эдвин, должно быть, и сам обо всём догадался.

— Давай лучше сходим на набережную? — предложил он мне. — А то мне что-то не нравится сегодня этот парк. Такое впечатление, будто Гви или кто-то из его подручных ошибается где-то здесь поблизости.

Я обрадованно кивнула:

— Давай! Надеюсь, что хотя бы там мы сможем погулять спокойно, не оглядываясь каждую минуту по сторонам и не ожидая внезапного нападения или ещё какой-нибудь пакости с их стороны.

Я намеренно не стала уточнять с чьей именно стороны, поскольку это и так было очевидно.

Возможно, у меня уже начинает развиваться мания преследования. Но в последние несколько дней мне и вправду почему-то всё время кажется, будто за мной кто-то следит. И этот «кто-то» — явно не нежить из горных пещер, а кто-то куда более сильный и могущественный. Так, что только в лесном доме Эдвина я могла почувствовать себя хотя бы в относительной безопасности. Особенно, если рядом со мной был он сам или хотя бы парочка его волков.

Может показаться удивительным, но моё и без того тревожное настроение только ещё больше усилилось, когда я избавилась от нелепого ожерелья, составленного из камней и перьев. Неужели всё дело именно в нём? И уж не выбросила ли я по незнанию какой-нибудь важный артефакт, защищающий от козней короля сидов и его подручных?

Ох, боюсь, что если дело обстоит именно так… То даже не знаю, как буду оправдываться перед Эдвином за то, что натворила. И как буду исправлять совершённую мной ошибку!..

Глава 18

Прежде чем покинуть парк, Эдвин предложил мне немного покататься на карусели и я, сама не знаю почему, согласилась. Карусель, к слову, оказалась именно такой, как я и ожидала её увидеть: старинной, сделанной, наверное, в начале двадцатого века. Видно было, что за ней, как, впрочем, и за всем прочим наследием прошлого в городе, старательно следят, при необходимости ремонтируют и подкрашивают. Так, что все эти лошадки, слоники и северные олени в нарядных ярких попонах смотрятся как новенькие. Как если бы их только-только вырезали из дерева, раскрасили и установили в центре парка.

Между тем Эдвин подвёл меня к карусели и сказал:

— Выбирай!

— Что — «выбирай»? — не поняла я.

— То, на ком будешь кататься.

— Ну, не знаю… — протянула я. — Может быть, на этой вот белой лошадке?

— Отлично! Давай, я помогу тебе сесть.

Говоря так, он подвёл меня к выбранной мной деревянной фигурке и не то всерьёз, не то в шутку протянул руку.

— Не нужно, я сама! В конце концов, это же не настоящая лошадь, а всего лишь карусель!

Рассмеявшись, я села в седло боком — так, как это делали дамы в бархатных «амазонках» на старинных картинах. И тут (хотя, наверное, мне это только показалось!) белоснежная деревянная лошадка вдруг нервно дёрнула ногой, как если бы ей не терпелось как можно скорей пуститься вскачь.

— Держись покрепче, Беллианна! — предупредил меня Эдвин, уже успевший к этому времени оседлать вороного с белой проточиной на морде «скакуна».

— Держаться покрепче? — рассмеялась я. — Зачем?

— Затем, что сейчас мы полетим как ветер!

— Это на детской-то карусели?.. — недоверчиво хмыкнула я. — Ну да, можно подумать так я тебе и верю!

Однако уже в следующую секунду я пожалела о своих словах. Потому, что стоило карусели начать движение, как деревянные лошадки внезапно ожили и взвились в воздух.

Я громко вскрикнула и что было сил вцепилась руками в луку седла:

— Эдвин, это ещё что за глупые шутки такие?! Немедленно сделай всё так, как было! Верни меня назад! Я… Я боюсь высоты и к тому же совершенно не умею управлять лошадью!.. Эдвин, ты меня, вообще, слышишь?!

…Впрочем, Эдвин ли?! Я оглянулась назад, в ту сторону где по моим расчётам должен был сейчас быть вороной скакун Волчьего пастыря и… Вместо Эдвина увидела мужчину в золотой маске из моего сна, одетого в старинный камзол и бриджи из светло-зелёного шёлка. Его изумрудный парчовый плащ подбитый горностаевым мехом развевался за спиной подобно победному стягу, ниспадавшие на плечи и спину светло-серебристые волосы были подобны водопаду, а глаза ярко-лазурного оттенка светились радостью и плохо скрытым торжеством. И мне вовсе не нужно было спрашивать у этого прекрасного как ангел, но в то же время пугающего как демон незнакомца о том, кто же он такой. Ну, конечно, это был король сидов Гви, своей собственной персоной! Только вот… Как, просите, он смог меня выследить, если всё это время я находилась под защитой Эдвина или его волков?!

— Что всё это значит?! — крикнула я. — Гвидион, как ты вообще посмел меня похитить? Разве ты не знаешь, что я — невеста волчьего пастыря? И если он об этом узнает...

— То что? — оборачиваясь в мою сторону, усмехнулся Гви, изогнув губы в хитрой «лисьей» ухмылке. — Что, по-твоему, этот неудачник может со мной сделать?! Если бы ты и вправду была нужна моему дорогому братцу, если бы он на самом деле тобой дорожил... То разве оставил бы он тебя одну пусть даже на минуту? Ему, ведь, отлично известно, что в Белогорьевске я могу делать всё, что мне вздумается. И что он не в силах мне помешать.

— Так значит, Эдвин и вправду твой брат? — спросила я у него.

— Да, но неродной, а единоутробный. У нас с ним одна мать, а вот отцы — разные.

— Ладно, допустим! — кивнула я. — Но всё-таки, скажи: зачем ты меня похитил?

— Зачем я тебя похитил? — хмыкнул Гви, пришпоривая своего скакуна, так, что тот за несколько минут догнал мою белую лошадь и тот теперь шёл бок о бок с ней. — По нескольким причинам. Во-первых, я уже давно наблюдаю за тобой. Несколько лет, если быть точнее. Ты сразу мне понравилась, к тому же, в тебе течёт капля крови нашего народа. И притом, какая капля! Бэль, ты — прямой потомок нашей легендарной королевы Беллианны. И, нравится тебе это или нет, но жить ты отныне будешь с сидами, а не с людьми.

— Позволь, но я уж как-нибудь сама решу, где и с кем мне жить! — фыркнула я. — Немедленно верни меня туда, откуда похитил, слышишь?! Или…

— Или что? — усмехнулся Гви.

— Или я прямо отсюда спрыгну на землю!

— Ты этого не сделаешь, Бэль! — должно быть решив, что я так пошутила, с усмешкой покачал головой король сидов. — Во-первых, ты до смерти боишься высоты. А, во-вторых, слишком любишь жизнь, чтобы покончить с ней вот так вот, по глупости, разбившись в лепёшку только ради того, чтобы мне что-то доказать. Ну, а в третьих…

— Ты уверен?.. — перебила я его. — Ну, что же, в таком случае, смотри!

Я разжала руки, которыми всё это время судорожно цеплялась за конскую гриву, и, соскользнув с седла, камнем полетела вниз. У меня сразу же заложило уши от шума ветра, а перед глазами проносились стремительно уплывающие вверх облака.

Было ли мне страшно, когда я осознала, что натворила? Да, безусловно. И в то же время я была совершенно точно уверена в том, что уж лучше умру, чем позволю Гвидиону увезти меня в своё подземное королевство. Слишком много жутких историй о нём и его владениях рассказывают в Белогорьевске. Да и Эдвин не один и не два раза предостерегал меня от встреч с Хозяином Холмов. Если бы Гви не был так опасен, если бы хоть небольшая часть пугающих легенд о нём не была правдой… То зачем бы тогда, в самом деле, волчий пастырь стал меня от него защищать?..

Вот какие мысли успели промелькнуть в моей голове за те несколько секунд, пока я летела вниз, ко всё больше и больше приближающейся ко мне земле. А когда до столкновения с ней уже оставалось не больше нескольких десятков метров, я закрыла глаза, мысленно жалея о том, что моя жизнь должна так вот трагично закончиться. Я ведь, не успела ещё ничего толком достичь, так мало сделала! Даже не была ни разу влюблена по-настоящему… Да, конечно, мне нравится Эдвин. Только вот… Можно ли эти чувства назвать любовью или хотя бы влюблённостью? Если честно… Не уверена! Во всяком случае, не с его стороны…

Я ожидала, что вот, сейчас последует страшный удар о землю, который выбьет из меня дух и положит конец моему существованию. Но… Вместо этого вдруг почувствовала, как мою талию обхватывают чьи-то руки, усаживающие меня в седло перед собой. Или, вернее, перед тем, кому они принадлежат

— ...А в третьих, дорогая моя Бэль, — внезапно прозвучал у меня прямо над ухом насмешливый голос короля сидов Гви. — Неужели ты думала, будто я позволю тебе так вот запросто умереть, разрушив все мои планы относительно твоей особы?! Ну уж, нет! Я слишком долго выслеживал тебя по всему миру смертных, чтобы так вот запросто потерять!.. Ну же, успокойся, дорогая! — добавил он, проводя затянутой в белую кожаную перчатку ладонью по моей щеке и это его прикосновение невольно заставило меня вздрогнуть. — Обещаю, что если ты будешь умницей и не станешь упрямиться, я не причиню тебе вреда! Наоборот, осыплю тебя с ног до головы золотом, серебром и прочими драгоценностями. И сделаю самой счастливой из женщин, живущих во всех мирах, которые только существуют в этой Вселенной!

— Немедленно отпусти меня! — крикнула я, безуспешно пытаясь вырваться из его объятий. - Чего, на самом деле, ты от хочешь?!

— Чего я на самом деле от тебя хочу, Бэль? — усмехнулся Гви. — Ох, боюсь, ты такая недогадливая! Скажи, неужели ты никогда прежде не слышала легенды о Хозяине Холмов, которые рассказывают в Белогорьевске? Мне казалось, что твоя соседка… да и мой дорогой братец тоже, уже более чем достаточно просветили тебя относительно моих истинных намерений.

— Так значит… — чувствуя, что от ужаса едва могу дышать, с трудом вымолвила я. — Так значит, это правда? Ты и в самом деле собираешься с моей помощью… или, вернее, с помощью крови детей которых ты надеешься от меня получить, снять то проклятье, которое вот уже не одно столетие тяготеет над народом сидов?

— Именно! — кивнул Гви. — А иначе, зачем бы ещё я стал тебя похищать?..

*****

— Ты!.. — от возмущения я, кажется, даже начала заикаться. — Т-ты всякий стыд потерял! Думаешь, я так вот запросто соглашусь стать твоей любовницей?!

— А кто, вообще, говорил о любовнице? — хмыкнул Гви. — Ты станешь не любовницей. Не просто фавориткой, а а моей королевой. Единственной и неповторимой. Всегда первой в моём сердце… Ну так что? Ты согласна принять моё предложение, Бэль? Или же?..

В его мягком, почти мурлыкающем голосе, которым он прежде со мной говорил, внезапно прозвучали угрожающие нотки, заставившие меня насторожиться. Гви явно не собирался отступать. Он похитил меня с вполне определённой целью и потому сделает всё, чтобы довести задуманное им дело до конца. Только вот… Если я откажу ему, что он со мной тогда посмеет сделать? Уж, наверное, не станет привязывать к дереву чтобы силой заставить ему отдаться. И очень может быть, что если я потяну время подольше, стараясь при этом говорить как можно более громко, то привлеку к себе чьё-нибудь внимание. И, может быть, тот человек, который услышит нашу перепалку с Гви, придёт мне на помощь.

— Чтобы я согласилась стать твоей женщиной по своей доброй воле?! — фыркнула я. — Совсем с ума спятил?! У меня, вообще-то, уже жених есть!

— Ага, это мой дорогой братец-то? — ухмыльнулся Гви. — Не припоминаю, что-то, чтобы Эд говорил мне о том, будто бы он собирается жениться. Да и вообще, когда я его спросил о том, почему это он с тобой нянчится как с писаной торбой, он сказал, что сделал бы то же самое и для любой другой девушки, попавшей в такую же ситуацию как и ты и тоже нуждающейся в помощи… Так с чего ты взяла, будто ты и вправду ему небезразлична?

— С того… — начала было я. Но осеклась, вдруг поняв, что мне и сказать-то ему, по сути, нечего. Эдвин и вправду ни разу ни словом, ни жестом, ни даже взглядом не показал, что у него есть ко мне хоть какие-то чувства. — С того, что мне так почудилось, — добавила я, с трудом подобрав хотя бы мало-мальски подходящее объяснение.

— Или, другими словами, с того, что ты сама это всё напридумывала, верно? — хмыкнул Гви. — Ну, что же, — добавил он, немного помолчав. — Вижу, что по-хорошему стать моей королевой ты не согласишься. А, значит, у меня просто нет другого выхода, кроме как прибегнуть к физической силе или же к магии. Грубое насилие претит мне одной своей сутью. А, значит, у меня остаётся только одно средство, которое сломит твою волю к сопротивлению и заставит тебя отнестись ко мне совсем иначе…

Сказав так, он произнёс несколько слов на незнакомом языке. В тот же миг вне вдруг показалось, будто у меня в голове что-то взорвалось. Сверкнула яркая беловато-зелёная вспышка и в моём угасающем сознании начали в стремительном вихре проноситься обрывки каких-то разрозненных воспоминаний. Делая один круг за другим, это обрывки все больше и больше уменьшались, пока, наконец, совсем не исчезли. Затем сверкнула ещё одна беловато-зелёная вспышка, окончательно лишившая меня чувств и отправившая в наполненное беспамятство, наполненное густым, почти осязаемым мраком, где не было ни звуков, ни оттенков, ни запахов, ни верха, ни низа. Одним словом — не было вообще ничего…

*****

Не знаю, сколько времени я пробыла в беспамятстве, но когда очнулась, то обнаружила, что нахожусь в странном на вид помещении. И если бы меня спросили, на что именно оно было похоже, я, наверное, затруднилась бы с ответом. Комната, в которой я оказалась, представляла собой что-то наподобие грота или пещеры, опутанной сплетением древесных корней, которые образовывали некое подобие колонн и арок. Ни сырости, ни затхлого запаха там не было и в помине, наоборот, воздух был напитан ароматами каких-то неведомых мне ароматных трав и благовоний.

Лёжа на широкой кровати, украшенной ярко-зелёным бархатным балдахином, я попыталась оглядеться по сторонам, чтобы хоть немного понять: что это за место такое? Неужели…

В моей памяти всплыл обрывок какого-то не то сна, не то воспоминания, в котором я увидела себя сидящей в глубоком и тёмном подземелье. Мою правую ногу чуть выше щиколотки стискивал железный браслет, от которого тянулись звенья тяжёлой цепи, прикреплённой к стене. В том сне мне было очень холодно и страшно, а ещё жутко хотелось пить. Но я знала: тот, кто приковал меня к стене в этом подземелье не сжалится и не даст мне ни капли воды. Он хочет чтобы я умерла от голода и жажды и, судя по всему, очень скоро именно это со мной и случится…

Скрипнула дверь и этот звук вернул меня к реальности. Я обернулась в ту сторону и увидела нескольких человек в старинных одеждах, стоявших возле порога, но почему-то так и не решившихся пройти вглубь комнаты. Я хотела спросить у них кто они такие и что им нужно, когда внезапно дверь снова открылась и в комнату, растолкав стоявших возле вдери людей, вошёл или, вернее, почти вбежал высокий и стройный молодой мужчина, лицо которого почти полностью закрывала золотая маска, украшенная узором в виде переплетённых веток цветущей яблони. Его длинные, ниспадавшие почти до колен светло-серебристые волосы украшала золотая диадема, изящно очерченные губы были сложены в загадочную полуулыбку, а глаза необычного, ярко-лазурного оттенка, напоминали своим цветом ясное небо, каким оно бывает в погожий денёк на самом излёте зимы.

— Бэль! Ну, наконец-то ты очнулась! — воскликнул незнакомец, подбегая к кровати, на которой я лежала, и опускаясь перед ней на одно колено. После чего он взял мою руку, поднёс её к губам и запечатлел на неё мимолётный поцелуй — столь же лёгкий, как крылья ночного мотылька. — Если бы ты знала, дорогая, как же сильно ты нас всех напугала!

— Я вас напугала? — удивлённо захлопала я глазами, безуспешно пытаясь вспомнить о том, где я раньше уже видела этого человека. Или, всё-таки, не совсем человека, если учесть, что уши моего собеседника были заострены кверху как у эльфа. — Но как же я могла вас напугать, если мы с вами, кажется, никогда прежде не встречались?!

— Бэль, так значит, ты, всё-таки, и вправду это забыла?! — глядя на меня с каким-то отчаянием, воскликнул обладатель золотой маски. — Придворный лекарь говорил, что такое вполне может случиться после твоего столь длительного беспамятства, но… Я до последнего не верил, что ты можешь потерять память… Скажи, ты хотя бы помнишь, как меня зовут?

Я пристально вгляделась в его лицо и покачала головой:

— Боюсь, что нет. Может быть, если бы вы сняли маску, то тогда, глядя на ваше лицо я и смогла бы вспомнить, кто вы такой. А так…

— Извини, но маску я снимать не стану даже перед тобой! — на всякий случай даже отодвинувшись от меня, покачал головой мой собеседник.

— Почему? — не поняла я.

— Потому, что моё лицо слишком уродливо, чтобы другие люди могли на него спокойно смотреть. Я не хочу напугать своим жутким видом ни тебя, Бэль, ни своих придворных. А потому, извини, но я не стану этого делать. Не стану снимать свою маску.

— Ладно, — немного неуверенно кивнула я, невольно подумав, что, должно быть, он преувеличивает говоря о своём уродстве. Не может же такого быть, чтобы столь изящный и статный человек с такими невероятно красивыми волосами и глазами и вправду мог бы обладать настолько уродливым лицом, что один его вид повергает окружающий в ужас и в трепет. — А теперь, пожалуйста, скажите: кто вы такой и что это за место такое странное?

— Кто я такой? — переспросил он. — Я — король сидов Гидеон. А ты — моя королева. Тебя зовут Бэль и несколько дней назад ты подарила мне долгожданного наследника.

— Поздравляем Ваше Величество с рождением принца Риана! — склоняясь в почтительном поклоне, хором произнесли стоявшие возле порога люди. Или всё-таки эльфы.

— С рождением принца Риана? — недоумевающе повторила я. — Но как?! Разве я... Разве я вообще была беременна?!!

— Ваше Величество, я вам говорил, что королева Бэль после того как очнётся, может и не узнать вас, — проговорил, выходя вперёд, один из придворных. — Но, может быть, её память прояснится, если вы покажете её ребёнка?

— И то верно, — кивнул Гидеон. — Кто-нибудь, принесите сюда принца Риана!

Одна из стоявших возле порога женщин сорвалась с места и выбежала за дверь. Вернулась она через несколько минут держа в руках белоснежный свёрток, перевязанный небесно-голубой лентой и украшенный пышным бантом.

— Вот, Ваше Величество! — проговорила женщина, протягивая свёрток Гидеону. — Это — наследный принц Риан!

Свёрток зашевелился и из него послышались звуки, похожие на негромкий плач. Гидеон передал свёрток мне и я, заглянув внутрь, увидела ясноглазого пухлощёкого младенца, завёрнутого в белое, отделанное кружевами, одеяльце. На вид малышу было, наверное, месяца три… Неужели я так долго провалялась в беспамятстве? Если, конечно, вообще, это именно я родила этого ребёнка…

Я вспомнила о том, что таких маленьких детей обычно кормят молоком их матери. Но когда попыталась, отвернувшись в сторону приложить малыша к груди, то обнаружила, что в ней нет ни капли молока.

«Может быть, оно пропало из-за того, что я так слишком долго была без сознания? — мелькнула у меня мысль. — Но даже если и так… Почему при виде этого ребёнка я не испытываю ровным счётом никаких материнских чувств? Разве, выносив и родив его, я не должна теперь считать его самым главным человеком в своей жизни?..»

Я ещё раз посмотрела на негромко хныкавшего младенца. Он был очень хорошеньким: этакий белокурый пухлощёкий ангелочек с яркими сине-голубыми глазами, но… Было в его внешности что-то настораживающее. Или, вернее, не столько настораживающее, сколько неправильное. Только вот… Что именно?

Должно быть, Гидеону не понравилось то, насколько внимательно я всматриваюсь в личико принца Риана, пытаясь понять, что же с этим ребёнком было не так.

— Довольно! — слегка нахмурившись, проговорил он, забирая у меня младенца и передавая его кому-то из придворных. — Королева Бэль всего несколько минут назад пришла в себя после пятидневного беспамятства. Она слишком слаба и нуждается в отдыхе. Отнесите принца Риана в его комнату и положите обратно в колыбель. На этом — всё. Можете быть свободны.

Гидеон сделал придворным знак удалиться, после чего, склонившись надо мной, поцеловал меня в лоб и проговорил:

— Отдыхай и набирайся сил, моя дорогая Бэль! Что же касается твоих утраченных воспоминаний… То, уверен, что когда придёт время, ты сама обо всём вспомнишь. Вспомнишь о том, как сильно мы любим друг друга. О том, как долго мечтали пожениться. О том, как сильно ждали появления на свет нашего ребёнка. О том, как вместе придумывали для него подходящее имя. И о том, как ты сама предложила назвать его Рианом в честь твоего деда, заменившего тебе семью после того, как твои родители погибли во время бегства с Зелёного Острова… А сейчас не думай ни о чём и просто постарайся заснуть, моя хорошая. Приятных тебе снов, дорогая Бэль!

Сказав так, он поднялся с колен и стремительным шагом покинул комнату, оставив меня в одиночестве и в смятении...

Эпилог к книге 1

— Где же она может быть?..

Белокурый молодой человек в чёрной толстовке, украшенной изображением светло-серого волка и в тёмно-синих джинсах остановился возле входа в кафе «У фонтана» чтобы немного отдышаться. Только что он вот уже, наверное, в десятый раз оббегал все городские улицы, заглянув по пути в школу и в дом, где жила девушка, но той нигде не было. Словно она бесследно испарилась подобно утреннему туману, улетела за облака или, наоборот, провалилась под землю! Хотя, впрочем, последнее вряд ли: нигде, ведь, не видно ни ям, ни трещин в земле, ни, тем более, следов глубоких разломов.

— Неужели нежить из горных пещер?.. — опускаясь на скамейку, покачал головой юноша. — Но разве она может прийти сюда в ясный солнечный день?..

— Ты кого-то ищешь, Эдвин? — спросила, выйдя на крыльцо хозяйка заведения. — А то я смотрю, ты мимо моего кафе уже, наверное, десятый раз пробежал.

— Да, ищу! — сразу же оживился молодой человек. — Скажите, вы не видели здесь?..

Он перечислил приметы пропавшей девушки, но хозяйка кафе только покачала головой:

— Ты что, совсем забыл, парень? Ты же сам увёл её два или, может быть, три часа назад. А перед этим вы с той девицей ещё немного посидели в моём кафе. Она съела ягодный чизкейк с латте, а ты выпил эспрессо без сахара.

— Я? Выпил эспрессо?! — удивился Эдвин. — С чего бы это я стал его заказывать? Я, вообще-то, предпочитаю пить зелёный или травяной чай. А если уж когда-никогда и выпью кофе — так только с молоком или сливками, но уж никак не эспрессо… Неужели… Снова кто-то притворился мной? На этот раз — только лишь для того, чтобы похитить Беллианну?!

— Думай как хочешь! — пожав плечами, хозяйка кафе вернулась обратно в своё заведение.

А Эдвин, сидя на лавочке, принялся вспоминать, не было ли в тот день ничего подозрительного.

Кажется, с самого утра всё было спокойно. Волки, которые сопровождали его по лесу, вели себя как обычно. А ведь если бы Гви или кто-то из его подручных вздумал заявиться в город, звери обязательно его бы учуяли и подняли вой. Так как же тогда?..

— Как он сумел обвести вокруг пальца не только моих волков, но и меня самого? — покачал головой Эдвин. — Почему смог незаметно подкрасться к Беллианне и похитить её, когда этого меньше всего можно было бы ожидать? Я, ведь, должным образом позаботился о магической защите. Развесил по всему дому амулеты и даже в сумочку Беллианы успел украдкой сунуть оберег, пока её не было в комнате… Так почему же тогда?..

Вспомнив кое о чём важном, юноша сорвался с места и опрометью метнулся в сторону леса. Кажется, он понял, как там всё было на самом деле.

И точно! Главного амулета, связывающего все другие амулеты в единую цепь, позволявшую Эдвину отслеживать перемещения Беллианны по городу и его окрестностям и в случае чего вовремя приходить к ней на помощь, там не было. Ну, что же… Теперь, по крайней мере, понятно: как получилось, что Гви смог подобраться к девушке, а волчий пастырь так и не заметил его приближения.

На то, чтобы раздумывать о случившемся или, тем более, искать пропавший амулет, времени не было. Но. к счастью, в лесном доме Эдвина имелись все необходимые материалы, так, что он за какие-то пару часоы сделал новое «ожерелье» после чего произнёс все необходимые заклинания, наделявшие оберег волшебной силой и активирующие его. А затем юноша поспешил в свою секретную комнату, где находилась тайная библиотека, в которую не смог бы войти никто кроме её хозяина.

Библиотека эта находилась на стыке двух миров и представляла собой большое — в несколько раз больше площади самого лесного дома помещение, заставленное книжными полками, на которых были расставлены старинные фолианты в деревянных, кожаных, серебряных и даже золотых переплётах. Имелось там и несколько свитков, написанных на папирусе и бамбуковых табличках — наследство древних царств, давным-давно канувших в Лету.

Подойдя к третьему по счёту стеллажу, Эдвин остановился и принялся внимательно изучать корешки старинных книг, пытаясь отыскать тот фолиант, который ему был нужен. Фолиант, где говорилось о том, как смертному человеку преодолеть границу, разделяющую миры людей и сидов. Сами-то жители Холмов не испытывали никаких проблем если им нужно было для чего-то наведаться в мир смертных и запросто могли ходить между двумя мирами как и когда им вздумается, а вот люди… Людям и даже полукровкам был заказан вход в подземное королевство сидов. Нарушителя же (если таковой вообще когда-нибудь сыщется) ждала суровая кара: чудовища, охраняющие границу с «той» стороны, непременно разорвали бы его в клочья.

Но ведь и сам Эдвин — не обычный человек. Он — волчий пастырь, бессмертное существо, состоящее в родстве с королевской династией сидов и умеющее повелевать опасными серыми хищниками. Так, что, может быть, и с чудовищными стражами мира сидов ему тоже удастся как-нибудь договориться…

Отыскав, наконец, нужный ему фолиант, юноша вытащил с полки толстенную, почти неподъёмную книгу и, усевшись за стол, принялся её листать.

Изучение необходимых заклинаний и ритуалов, конечно, займёт время. Ещё больше времени, возможно, потребуется на поиски и сбор всех необходимых ингредиентов. Но Эдвин был уверен: что бы ни случилось, Беллианна непременно его дождётся. Она ни за что не согласится сдаться на милость короля сидов Гвидиона и не пожелает подчиниться его злой воле. И когда-нибудь, скорее рано чем поздно, волчий пастырь непременно отыщет ту, кого люди уже прозвали его невестой и вернёт обратно в её родной мир. Да и разве может быть иначе, если он уже всё для себя решил и отступать не намерен?..

Эдвин перевернул ещё один лист старинной рукописной книги и углубился в изучение очередного заклинания.