Невеста ветра

Пролог

Ветер метался по аллеям парка Академии.

Он догонял студентов, спешащих на занятия — и отступал, не узнавая.

Он заглядывал в окна аудиторий и врывался в жилые комнаты.

Проносился, сметая всё на своем пути, плутал по коридорам общежития, шевелил страницами конспектов и хлопал дверьми…

Бесполезно.

Её нигде не было. Он не мог найти её.

И, совсем по-человечески, не мог найти себе места.

Это не похоже на стихию: волноваться и переживать о ком-то, даже — о своем избраннике. Стихия безразлична и бесконечна, ей нет дела до смертных и, конечно, до того, почему кто-то из них пропал…

Но Ветер был уже не совсем стихией. И он волновался, переживал и скучал без своей Танели.

А она — пропала, исчезла… её не было! Не было её в общежитии, не было в учебных классах, не было на всей территории Академии! А он то и дело ощущал отголоски её присутствия — в комнате, где вещи студентки Вирт уже сложили в чемоданы и поставили у стены. В парке, где сухие листья устилали землю, а мокрые — лужи. На скалистом берегу моря, где теперь ему, Ветру, было холодно и одиноко. Но он снова и снова возвращался туда, словно Танели могла появиться из неоткуда, словно ожидая увидеть её тонкую фигурку и озорные кудряшки на фоне закатного неба…

Но и в этот день, конечно же, никого.

Ветер опустился на землю, приткнулся к самому стволу дерева… там, впереди, звенело море. Оно белыми барашками набегало на скалы у берега и отскакивало обратно. Море, как и ветер, бесконечно и безразлично ко всему…

А ведь они с Танели так и не успели пролететь над морем. Он собирался ещё столько ей показать! Он хотел, чтобы они, они вместе были счастливы…

Нииол долго смотрел в небо сквозь голые ветви дерева, пока не осознал: идет дождь. Капли дождя стекали по его лицу и смешивались со слезами, которые он не умел, не хотел сдерживать. Волосы потяжелели от воды, а одежда, слишком легкая для такой погоды, не защищала от холодного ветра…

Ветра, которым он, Нииол, уже почти не был.

1 глава. Мечтать не вредно, а опасно.

Тан

Я всегда мечтала о полетах.

Даже больше, чем мечтала. Я бредила ими, они мне снились ночами, а днем я могла часами стоять на краю обрыва, раскинув руки вместо крыльев… и представлять себе, как эти невидимые крылья раскрываются, как мой друг-ветер подхватывает меня, и мы летим над морскими волнами…

Странная фантазия? Наверное, но не для той, кого с детства называли Правнучкой ветра. Ведь я всегда знала, что Ветер — да и любая стихия! — может быть приобрети почти человеческий облик и телесность в результате особого ритуала олицетворения. И я верила, что этот ритуал действительно существует.

Подслушав, что описание ритуала хранится в Рианнской магической академии, я решила, что обязательно должна там учиться. Мама меня поддержала, а вот бабушка была против. Впрочем, никто из родных не догадывался, зачем мне это нужно. Да и сам Ветер в моих снах просил никому не говорить. Он убеждал меня, это должно оставаться тайной….

И какой же надо было быть глупой, чтобы верить таким снам!

А ведь сначала казалось, что всё удается. Избежать устроенной бабушкой свадьбы, добраться до Рианна, поступить в Академию, найти тайный ход в секретное хранилище и само описание ритуала! Да, конечно, без лучших друзей, Изы и Нира, ничего бы не вышло. Встреча с ними, пожалуй, стала моей самой большой удачей.

И единственным событием, о котором я сейчас не жалела.

А всё остальное…

Да, мне удалось призвать Ветер. Да, какое-то время я была безрассудно счастлива и. влюблена?

Теперь, когда прошел уже месяц, я понимала: да. Я, глупая, действительно влюбилась в придуманный мною самой образ Ветра. И ни на что не обращала внимания, забросила учебу, избегала Изу и Нира, обидела Бальта…

И ради чего? Чтобы на своём опыте узнать, почему никто в своем уме не берется за олицетворение стихии. И ведь даже не потому, что это опасно и может закончиться взрывом. И не потому, что можно слишком привязаться к новообретенному другу — ведь он наполовину состоит из твоих собственных представлений и мечтаний!

Просто олицетворенная стихия всегда остается стихией и имеет почти неограниченную силу. Её сдерживает только тот маг, который провел ритуал. А если с ним что-то случится, тогда…

Я до сих пор не знаю, на что рассчитывали те бандиты, которые похитили меня и пытались заставить призвать Нииола. Один из них так уговаривал меня провести ритуал, что даже обещал отпустить. Но это, конечно, было ложью. Меня бы прирезали в следующую же секунду, как только Нииол обрел телесность, а потом…как они планировали перехватить контроль над стихией? На кого они хотели обрушить гнев Ветра? И кто, в конце концов, стоял за всем этим?.. Неужели действительно ректор Ансельский? Зачем ему это? Я с ним столкнула-то всего дважды, в первый день в Академии… и в последний, если так можно сказать.

В тот раз мне — и всему Рианну — повезло. Мне удалось обмануть разбойников и уничтожить их взрывом от неверно проведенного ритуала. А благодаря подарку нашего куратора, мне даже удалось выжить, хотя… если честно, радости мне это не принесло. Ведь я осталась одна — без Ветра, без привычной магии, без… веры в себя и в то, что у меня всё обязательно получится…

Я всегда мечтала о полетах…, а теперь мне не о чем мечтать. Я стала бояться высоты. И просыпалась от собственного крика, когда мне снился Нииол и то, как он исчезает в самый нужный момент.

И толком не отвечала на письма Изы и Нира… просто не знала, что им сказать.

«Когда ты вернешься?» — писали друзья.

Не знаю. Зачем мне возвращаться?

«Как ты себя чувствуешь?»

А я себя вообще не чувствую. По крайней мере, собой — точно, не чувствую.

«Как твоя магия?»

Да никак. Нет у меня никакой магии.

И Правнучки ветра тоже больше нет.

А я? кто я?

Я открыла глаза и посмотрела вперед. Туда, где белели снежные шапки гор Арнари, где мелким безымянным ручейком бежала с ледника будущая река Вельда…

Где, как говорят старейшины, обитают духи.

А внизу, подо мной и краем горы, сверкало озеро. Оно, вопреки всему, не замерзало даже самыми холодными зимами, а летом в него стекали многочисленные ручейки с ледников. Именно поэтому ритуал единения со стихией проходил всегда — почти всегда — именно здесь. Даже если стихия не подхватывала мага, он опускался в воду, благословленную духами. Сколько поколений нашего рода прыгали с обрыва именно в это озеро? И почему я, наивная, решила, что могу изменить обычный порядок вещей, провести ритуал в чужом городе, самостоятельно?

Изменила, молодец. И кому от этого лучше?

Я вздохнула, прогоняя ненужные сейчас мысли. Не было больше смысла мучить себя глупыми вопросами: о том что было бы, если. Всё уже произошло. И вот сейчас я, Танели, стою в двух шагах от края обрыва и… не могу заставить себя сделать эти самые шаги. Мне… страшно!

«Страшно? Да. И что? Это что, повод ничего не делать?» — почти наяву услышала я голос Изы. Да, подруга наверняка сказал бы что-то в этом роде. Нир же пожал бы плечами, заметив: «Ну ты же решила? Так давай. А мы поможем!»

Вот только сейчас они не смогут мне помочь. Я должна сама. Я должна перебороть свой страх и сделать это. Пусть нельзя дважды пройти ритуал, но перебороть свой страх-то можно. Ведь можно? Я… я уже не могу больше так!

Последняя мысль ужалила, как пчела. И, отчего-то показалось, что позади скрипнула ветка, раздался шорох… я бросилась вперед, но не навстречу стихии и не надеясь на чудо, а просто… не хотелось встречаться с кем-то из своих. У меня больше не было больше никаких сил смотреть в наполненные жалостью глаза и слушать о том, что я справлюсь и всё наладится…

Я не справляюсь. Я — падаю.

Секунда, другая. Вытянуться солдатиком. Сейчас я войду в воду и благословение духов смоет с меня все пустые надежды. И…

Резкий порыв ветра буквально снес меня в сторону, впечатав в скалистый берег. На секунду от удара я даже задохнулась, но тут же закашлялась. А рядом прозвучал голос, которого я уже почти месяц не слышала:

— Ну чего ты творишь, внучка?

***

Иза

Шаг, второй…

Ба-бах!

Я с криком скатилась по горке, которая ещё секунду назад была лестницей, и больно ударилась копчиком об пол. Раздался девичий смех: Талия и Зельда даже не думали скрывать того, что это их рук дело. Вернее, они вообще не думали.

— Лемарт учится летать!

— Наверное, дома её на руках по лестницам носили, а тут на своих кривых приходится!

Я поднялась с пола, поправила платье и взглянула на девчонок.

— Дуракам правила не писаны? — уточнила я.

— Розыгрыши правилами разрешены! — гордо отозвалась Зельда.

— То есть звание дураков вы не оспариваете? Правильно, зачем спорить с очевидным?

Кажется, мой вывод был слишком сложен для них. Я уже успела пройти мимо, как услышала:

-Лемарт, а подружка-то твоя вернется? Я слышала, что Рейн уже собирается её исключать!

Отвечать на это я не стала. Обсуждать Танели с её бывшими соседками? Вот делать мне больше нечего. И нет, то, что сегодня не было первой пары и делать как бы нечего — не аргумент. Меня ждали Нир и Варя, а с ними — вкусный завтрак и чашечка кофе. Последнее радовало больше всего — выспаться на новом месте не получалось.Зато и женихи не снились, что не могло не радовать.

Как я дошла до жизни такой, вернее, до жизни в Цветочном доме? Собственными ножками и волей нового ректора.

Его приказ был прост: все студенты обязаны жить на территории Академии. Мы с Ниром подозревали, что это из-за нас, вернее, из-за того, что произошло с Танели, Велором и бывшим ректором. Всем стало известно, что один из студентов помог похитить другую студентку, а потом погиб от разбойников… К счастью, об олицетворении стихии никто так и не узнал.А вот о связи ректора Ансельского с бандитами и о том, что бывший ректор пытался покончить с собой, выпив яд, что его удалось стабилизировать, но в себя он так и не пришёл — знали все. Неудивительно, что теперь в Академии такие перемены.

Новый ректор, сменивший на этой должности Ансельского, решил просто: пусть студенты будут под контролем. Причем — преподавателей, а не разбойничьих банд и политических интриг.

Кто-то из тех, кто предпочитал комфорт собственного дома, возмущался. Кто-то даже пытался оспаривать, но… хочешь учиться — слушайся ректора, так говорят умные люди, драконы и эльфы. Да и остальные расы не спорят.

Мы с Бальтом тоже спорить не стали, собрали вещи и перебрались на территорию Академии. Бальт занял одну из комнат в Озерном доме и стал соседом Нира (вернее, занял мансарду над эльфийским этажом, причем единолично). Вид из его окон открывался отличный, а то, что выше него только крыша — ничуть не портило жилье. По крайней мере, пока эта самая крыша не начала протекать. Впрочем, магия помогает справиться и с такими неприятностями.

Я же решила, что мне вполне хватит и мансарды Цветочного дома. Да, вид похуже, но всё же и удобства рассчитаны на три комнаты, а не на десять, да и сами комнаты побольше. Правда, тут почти не было мебели — обычно в мансардах никого не селят, так как хватает обычных комнат. Но матушка с удовольствием помогла мне решить эту проблему.

Когда же мне заявили, что одноместное размещение в Цветочном доме недопустимо, даже в мансарде — я радостно ответила, что и не надо. Моей соседкой станет Танели Вирт.

И нет, то, что Тан уже месяц как отсутствовала в Академии, ничего не меняло. И её односложные «Нормально» и «не знаю» — тоже ничего не меняли. Мы с Ниром верили, что она вернется. А главное, в это верил ректор Горр, уж не знаю почему. А потому дал добро на заочный переезд оставшихся в Академии вещей Танели.

Кстати, Талия и Зельда обозлились на меня именно из-за этого. После того, как я забрала вещи Тан, к девчонкам подселили одну из оборотниц. Кажется, только после этого те и оценили, какой замечательной соседкой была им моя подруга — кавалеров в комнату не водила, вещи свои нигде не разбрасывала, в дикую кошку не оборачивалась…

Вот и мстили теперь — почему-то мне. Впрочем, что ещё взять с этих куриц?

Брать с этих куриц мне ничего не хотелось, поэтому я поспешно покинула их недружелюбную компанию. Нир с Варей ждал меня за столиком в одной из местных таверен, и выглядел эльф… очень серьезным и представительным. Передо мной сидел не привычный Нир в теплом свитере и шерстяных брюках, а настоящий эльфийский княжич в камзоле темно-синего цвета с серебряной вышивкой на рукавах, на шее светло-серый шелковый платок, сапоги начищены так, что даже Варька кажется не такой черной, как они. И даже волосы были уложены так, что скрывали сережки на ухе.

Это оказалось настолько неожиданно, что я даже не сразу подобрала нужные слова:

— Доброе! Какой ты сегодня…

Нир оторвал взгляд от тарелки, взглянул на меня и даже поперхнулся от радости видеть мою персону. Ну, я так полагаю, что от радости.

— Ты тоже… хм… с тобой всё в порядке?

Упс. Надо было всё же посмотреться в зеркало. Матушка, прости, воспитать во мне аккуратность у тебя так и не вышло. Хоть ты и говорила, что драконья леди должна оставаться идеальной в любой ситуации.

Я быстро сняла верхнюю одежду, передала её подскочившей разносчице и уселась перед другом на стул. Меня уже дожидался омлет, пара кусочков свежего сыра и маленькое пирожное-корзинка. Жаль, что только одно.

— Да всё как всегда. Встретила Талию и Зельду, — я коротко пересказала утреннее происшествие, заодно уплетая завтрак. Нир только хмыкнул.

— Вот этого я никак не могу понять. Ты дочь графа Лемарт, они куда менее знатные, чем ты. Почему они позволяют себе такие выходки?

Я пожала плечами.

— Дуракам закон не писан. Правила приличия тоже. Вообще, они со времен гимназии за мой счет самоутверждались. Видимо, считали, что это смешно и очень круто. А теперь не хватает сообразительности понять, что стоит мне пожаловаться родителям, как их жизнь станет куда менее приятной и куда более смешной… для меня.

— Но жаловаться ты не собираешься.

— Не собираюсь, — подтвердила я. Так по какому поводу ты так вырядился? Только не говори, что ты всё-таки решил…

Говорить Нир действительно не стал, просто кивнул.

— Глупо.

— А я на звание умного и не претендую. А дуракам, как ты говоришь, закон не писан. Особенно — дуракам из княжеского дома соседнего государства. У нас, как ты понимаешь, свои законы.

Я хмыкнула, но отвечать Ниру не стала. Вместо этого протянула руку и попробовала погладить заметно подросшую Варьку по морде. Та взглянула на меня с подозрением, но всё же опустила головку так, чтобы мне было удобнее. Карманным дракончиком она больше не была, это факт.

***

Иза.

Третьей парой сегодня стояли «Основы стихийной магии», и на занятии снова объявился магистр Рейн. В последнее время наш куратор постоянно заменял магистра Горра. Всё же тот теперь считался ректором нашей Академии и слишком важной птицей, чтобы читать лекции первокурсникам. А сами первокурсники против такой замены не возражали…, а если и возражали, как я, то только мысленно.

Вот и сейчас, магистр Рейн обежал взглядом присутствующих, споткнулся о пустое место рядом со мной, чуть прищурился…, но задавать почти сакральный вопрос про Тан не стал. Вообще, за это утро только два человека поинтересовались у нас, когда же вернется студентка Вирт — Марта с пятого курса и Розалия Беркли на предыдущей паре, но та сделала это мимоходом, разглядывая Варьку. Так что в моей тетрадке в колонке сегодняшней даты появилось только две точки.

Пока магистр Рейн рассказывал о важности грядущей контрольной и о том, как плохо придется тем, кто не наберет минимального балла, я раскрыла ту самую тетрадку, проставила точки на против имен Марты и магистра Беркли, потом подумала и решила, что многозначительный взгляд магистра Рейна тоже тянет на точку, хотя бы самую маленькую. Он же явно отметил отсутствие Тан, хоть и решил вслух не интересоваться, когда она вернется.

Нир скосил на меня взгляд, покачал головой и снова вернулся к конспектированию лекции. Я знала, что он считает мою идею отмечать всех, кто спрашивает про Танели, блажью и не верит, что таким образом можно выявить самого заинтересованного.

Я и сама не очень в это верила. Но ведь надо делать хоть что-то?!

Тот последний разговор с Тан в лазарете никак не выходил у меня из головы. Стоило на минуту отвлечься на свои мысли, как в голове снова звучал тихий голос подруги:

— Я… я была не права. Простите.

Мы с Ниром переглянулись и снова уставились на Тан. Я присела рядом с ней на кровать: подруга казалась такой же бледной, как простыня, на которой она лежала. Щеки впали, глаза — как два черных омута, а рука, лежавшая поверх одеяла, немного дрожала. Я взяла её ладонь в свои и ощутила, как Тан едва-едва сжала пальцы, словно пыталась… утешить?

— Ты как? — спросил Нир.

— Нормально, — прошептала девушка. — Я хочу… вам рассказать… перед отъездом.

— Ты действительно уезжаешь? Надолго? — этот вопрос вырвался у меня сам собой. И в следующий миг я испугалась, что вот-вот услышу «навсегда»…

— Не знаю, — голос Тан стал ещё тише. — Мне нужно… — она скосила взгляд на статную женщину, представившуюся нам как леди Аденли. Та едва заметно улыбнулась и кивнула:

— У вас несколько минут. Только помните, что моя внучка слишком слаба.

Она вышла, а мы с Ниром снова набросились на Тан с вопросами…

— Подождите… я хочу объяснить и… попросить вас.

Разумеется, после этого мы оба замолчали и уставились на неё. Танели несколько раз вздохнула, пытаясь собраться с силами…

— Много лет назад дед… вернее, брат моей бабушки, Анил Арнари, поступил на учебу в эту Академию и нашел описание ритуала олицетворения стихии. Он нашел его в нескольких книгах и переписал на отдельном свитке, чтобы было удобнее использовать… он погиб, когда какие-то люди пытались заставить его исполнить ритуал олицетворения для них. Это… был единственный выход для него.

«И для меня» — прозвучало невысказанное. Мы с Ниром снова переглянулись — это уже входило у нас в привычку.

— С тобой произошло то же самое? — уточнил эльф. –Но почему нельзя было просто провести ритуал… пусть бы они разбирались с ветром, зачем же ты…

Он не договорил, заметив, как Тан качает головой.

— Вы… не понимаете. После олицетворения стихии… её сдерживает маг, который провел ритуал. А если его убить…то стихия либо подчинится другому, более сильному магу… либо бесконтрольно обрушится на всё, что есть вокруг… она может уничтожить весь город, тысячи и тысячи человек, драконов и эльфов и… не спрашивайте, откуда я это знаю. Впрочем, узнала я всё это слишком поздно. Я не имела понятия… я такая дура! Но даже это не важно… найдите их. Свиток деда и те книги. Найдите их в библиотеке и постарайтесь уничтожить. И записи в моей сумке… их тоже. Не должно остаться ничего. Вы обещаете?

— Подожди. Если мы всё уничтожим… как же ты? Твой ветер? Она отвернулась.

— Нет больше моего ветра. И я больше никогда… не сделаю такой ошибки. Я обещала бабушке. И вы… постарайтесь всё уничтожить. Если получится. Если успеете…

Тан оказалась права. Они не успели. У них не получилось.

Они не нашли в тайной библиотеке ни одной книги с информацией об олицетворении стихии. И свитка тоже как не бывало. Они вообще ничего не нашли… именно это не давало мне покоя. Поэтому я не могла поверить в то, что за всем стоял ректор Ансельский. Как-то не складывалась картина, не сходились мотивы и цели. А главное… куда пропали книги?

Впрочем, может, надо ещё поискать? И не про олицетворение, а про самого Анила Арнари? С кем он учился, у кого, кто тогда преподавал. Был ли в то время в Академии ректор Ансельский, какие отношения их связывали? Одно я знала точно: всё связано. И за всем этим стоит какая-то магическая тайна, которую обязательно нужно раскрыть.

— Иза, — тихо толкнул меня Нир. — Пара закончилась. Ты идешь?

Я встрепенулась, огляделась… да, точно, все уже собирают вещи, а магистр Рейн смотрит на меня так внимательно, что хотелось не то спрятаться под парту, не то показать ему язык и… какие же глупости приходят в голову. Драконья праматерь, какие глупости…

— О чем ты думала всю пару?

— О библиотеке. Надо наведаться туда, — произнесла я как можно легкомысленнее. Чтобы никто, кроме Нира, не догадался, что я говорю не о простом собрании книг в отдельном здании Академии, а о том, что скрыто в её недрах…

— Давай завтра. Я с тобой схожу.

— Посмотрим, — обтекаемо отозвалась я, подправляя сумку на плече. Нир присвистнул: Варька, лежавшая на последней парте всё занятие, слетела вниз и уселась, по старой привычке, на плечо парня. Тот качнулся, но устоял.

— А что на паре было интересного? — спросила я, надеясь увести разговор в сторону. Я уже всё равно всё решила. Так к чему обсуждать?

***

Нир.

— Так к чему обсуждать? Если мы уже всё решили? — уточнил я, обводя взглядом посольство эльфийского княжества в Империи. Вернее, передо мной стоял младший посол и его два помощника, и этот самый посол почему-то предположил, что я могу изменить принятое решение.

— Но ваш отец…

— Мой отец, а главное, мой дядя, полностью поддерживают меня. Если не верите, можете сами уточнить у них.

Ага, вот обязательно уточните. Особенно у дяди, который Князь. То-то он обрадуется старательности подданных. От такой его радости можно и теплого местечка в посольстве лишиться, и на границу с гоблинами угодить. И там уже проявлять всю свою старательность.

Лорд Ерфей это тоже, разумеется, понимал, поэтому только поклонился, стараясь скрыть досаду. В чем-то я его понимал: жили они тут себе спокойно, не тужили, добра наживали…, а тут раз, и я объявился. И началось: то покушения, то судебные разбирательства с покусившимися, то…

— Вы уверены, что хотите свободы для этого человека? Он же пытался вас убить?!

— Он на четверть эльф, а не человек. И я уже три раза отвечал на этот вопрос. Да, я хочу, чтобы его выпустили из тюрьмы после того, как он принесет клятву верности. Он боевой маг и лекарь, ему место в Княжестве, там он сможет принести пользу.

— Но он пытался…

— Но ведь не сделал этого, — я попытался примирительно улыбнуться. — Лорд Ерфей, если у меня и моих родных нет к нему претензий, почему же так волнуетесь вы?

На это лорд не нашел что ответить, только поклонился и вышел. Наверняка думал о том, что я ненормальный дурак… возможно, он не так уж и не прав. Иза вот весь день мне это твердила. Но я всё же чувствовал себя виноватым за то, что произошло с Кимом, и не мог оставить всё так, как есть.

Письмо от отца лежало на столе. Рядом — дарственная на небольшой дом, в котором уже расселялась семья моего несостоявшегося убийцы. Оказалось, что в завещании их дальнего родственника мать Кима указана одной из наследниц. Так что всё завершилось наилучшим образом. Вернее, завершится, если сам Ким не откажется от своего шанса.

Примерно через час я понял: он действительно готов отказаться. Похудевший и осунувшийся Ким смотрел на меня волком, даром что оборотнической крови в нем не было, и молча кривил губы. Сейчас в нем было сложно узнать того ехидного широкоплечего парня, напавшего на нас в парке Академии. Особенно благодаря нескольким ещё не зажившим синякам на лице. Сотрудники тюремной крепости, кстати, держали себя так, словно это в порядке вещей, что у них заключенные ходят с сине-бордовыми разводами на лице.

— Какая честь, — выплюнул он, когда я закончил короткое описание нашего «предложения». — И с чего бы это…

— Э! Поговори мне ещё! — прикрикнул на него тут же один из местных сотрудников. То ли охранник, то ли конвоир — я так и не понял, какую именно должность тот занимает. Но Ким как-то так дернулся, что стало понятно другое — кажется, именно сотрудники помогают заключенным, хм, приобретать новый облик.

— Пусть говорит. Не вмешивайтесь.

— Какая честь, — снова фыркнул Ким и бросил на меня угрюмый взгляд. — И что, посадите меня в свою тюрьму? Или сразу четвертуете?

— Ещё раз нападешь на кого-то — возможно, — не стал я спорить. — Но, как я понимаю, больше такого желания у тебя нет?

— Я тебя всё равно… всё из-за тебя!

Я скосил взгляд на лорда Ерфея — тот сумел сохранить лицо, хотя явно недоумевал, отчего какой-то человечишка позволяет себе так со мной разговаривать. Впрочем, в разговор не влез, и на том спасибо.

— Это спорное утверждение, Ким, и ты это знаешь. Но я согласен с тем, что моя вина в произошедшем есть. И если ты скажешь, кто тебе присоветовал на меня напасть, то…

— Да не помню я, — буркнул он. — Что я, совсем дурак, что ли, молчать в такой ситуации.

— Если действительно «не совсем», то ты согласишься на моё предложение.

Он снова буравил меня взглядом. Минуту или две, наверное, никак не меньше. Мне вдруг вспомнилось, как почти также на меня смотрела Варька — в те моменты, когда выпрашивала дополнительный ломтик мяса или пироженку. Последним её как-то угостила Иза, решив, что если нормальному дракону сладкое — полезно, то и мелкой недоящерице не повредит. Хотя называть Тварюшку мелкой уже язык не поворачивается, так она выросла за последнее время. Ещё бы знать, с чего вдруг.

— Это правда, что те, кто тогда напал на тебя и твоих спутников… недавно погибли? -вдруг спросил Ким. Я даже удивился такой осведомленности, но кивнул:

— Да. По крайней мере, исполнители.

— А перед этим они похитили Танели и… это правда?

— Да.

— И она осталась жива? — голос Кима стал тише. — Где она сейчас?

— Более-менее. Она… уехала домой.

— Что ж, всё понятно. — произнес он куда громче и снова взглянул на меня. — Я согласен. Какую клятву я должен произнести?

Мне очень хотелось расспросить его подробнее. Откуда он узнал всё то, что произошло после его ареста? Почему он спрашивал про Тан? Какое ему дело до неё?

Но я так и не задал ему этих вопросов. Наверное, действительно — дурак.

2 глава. Любовь зла- полюбят и тебя.

Иза.

Как это не прискорбно признавать, но я почти не умею ругаться. Вот так, от души, с полной самоотдачей, как это любят делать конюхи и прочие разносторонне развитые мужчины. Всё же матушке удалось воспитать меня так, что эта часть родного языка так и осталась неосвоенной.

Поэтому, когда пару недель назад я прочитала в одной книге о ненормальном пророке по имени Хаар, объявившемся тут лет сто назад, и о славной традиции его современников ругаться его именем, то решила, что для меня это вполне подходит. И прилично, настолько, что даже матушка не придерется, и по смыслу актуально. Этот ненормальный пытался убедить всех вокруг в том, что нет и не может быть никаких богов, ни Драконьей Праматери, ни человеческих. Да ещё и заговор какой-то устраивать пытался. Ладно хоть возможность существования духов и стихий не оспаривал, потому, наверное, и жив остался. По крайней мере, о насильственной смерти этого удивительного человека я никакой информации не нашла. Сгинул, наверное, окончательно потеряв рассудок. Впрочем, это уже не важно.

С чего я вообще задумалась о ругательствах? Нужно же было чем-то развлекаться, пока сначала плутаешь по коридорам тайной библиотеки, надеясь найти поисковик, рядом с которым никого не будет, а потом, задав вопрос, ждёшь. Ждешь. Ждешь. И, наконец, понимаешь, что опять ничего, чтоб Хаар их побрал!

Помянув ненормального пророка ещё несколько раз, я почувствовала, что начинаю успокаиваться. В принципе, всё ожидаемо — и книги, и свиток, о котором говорила Тан, кто-то вынес из библиотеки. И это говорило только об одном — тот, кто организовал нападение на Тан, имеет сюда доступ. Кто-то из Академии? Студент, преподаватель, просто работник Академического городка? Мог ли успеть это сделать ректор? Наверное, да, тем более что личное дело Велора он наверняка брал отсюда. Но никаких книг, свитков и прочего в его кабинете не нашли. Успел уничтожить? Спрятать? А если он тут вообще не причем, а книги забрал кто-то другой? И даже, возможно, не из Академии, а из иных посетителей библиотеки. Кстати, надо бы узнать, из каких ещё мест можно попасть сюда. Бальт, кажется, говорил что-то про императорский дворец. А ещё?..

Хм. Бальт. А ведь им тоже надо заняться…

Я прикоснулась к поисковику и мысленно попросила рецепт зелья, которое сможет снять эффект приворота. Антидот какой-нибудь, или что ещё может быть? Хоть что-то. Сил уже нет видеть рядом с Бальтом эту Талию! Жалко братика!

Так, поправочка. Не какой-нибудь рецепт, а тот, что реально приготовить без особых навыков и оборудования, за короткий срок и без редких ингредиентов. И написанный на нашем языке. И без негативных.

Додумать я не успела. Сразу три книги упало на подставку, чуть не придавив мою ладонь. Ах, Хаар с ними! Надо выбрать одно зелье, переписать его рецепт, а потом…

— И что же вы тут делаете, Изабелла? — послышался со спины мужской голос.

Что-то. Визжу. Разве сами не слышите, магистр Рейн?

***

Я действительно взвизгнула, услышав эти слова. Не от страха, конечно, а от неожиданности. Обернулась, встретилась взглядом с недовольно-ехидными глазами куратора и… ляпнула.

— Вы… вы не должны меня видеть.

— Вот как? А я думал, это вы не должны тут быть. Правила Академии и всё такое… разве не так?

Ну да, так, кто бы спорил. Даже я не буду.

— Или вы, Изабелла, действительно считали, что ваш простенький отвод глаз настолько эффективен?

— Не такой уж он и простенький.

— Ну хорошо, очень сложный и, действительно, явно не уровня первого курса. Но как это объясняет тот факт, что вы здесь?

Как-как. Да никак. Вот же Хаар, и что теперь делать?

Молчание затягивалось. Я стояла так, чтобы ему не было видно книгу, в которой я уже почти нашла нужное зелье. Магистр Рейн тоже стоял, насмешливо глядя на меня. И вот от этого мне хотелось ляпнуть что-нибудь ещё, что-нибудь такое, что никак не сочетается с образом драконьей леди. Но я сдерживалась. Почти минуту сдерживалась. Матушка бы мною гордилась, если бы… терпение не кончилось раньше, чем запах ехидства у магистра.

— К ректору поведете? — уточнила я, и тот удивленно поднял бровь.

— А вы хотите повидать магистра Горра?

— А у меня есть выбор? — отозвалась я прежде, чем успела подумать. А стоило.

— Есть. Вместо беседы с ректором мы можем пойти поужинать.

Ещё несколько секунд мы молчали. Я просто слов не находила от такой наглости, а он… ждал, наверное. Вдруг всё же найду, что сказать.

Не дождался.

— Нам надо поговорить, Изабелла. А у магистра Горра много дел и помимо вашей выходки. Так что… что за книгу вы тут нашли? Не знал, что вы увлекаетесь зельями. Я думал, это скорее ваша подруга…

— Я не увлекаюсь. Просто… магистр Ори упоминал на лекции, и я решила поискать дополнительную информацию.

— О чем? О чем упоминал магистр?

Ещё бы я знала.

— О… том, что в этой книге есть рецепт антидота. Мне стало интересно, тот ли это рецепт, что использовала Тан в своё время. Я же видела один раз, как она его варила, вот и…почему вы так на меня смотрите?

Магистр Рейн вздохнул.

— Изабелла, давайте договоримся, что вы больше не будете мне врать. Если по какой-то причине не хотите или не можете сказать правду — так и говорите. Я вполне могу понять такое объяснение. А лгать вы все равно не умеете. Договорились?

— Ладно. Так я могу кое-что посмотреть в этой книге? Мне это действительно нужно.

Он снова вздохнул.

— Берите книгу с собой. Сейчас, я активирую руну, позволяющую её выносить из библиотеки. Когда же изучите всё, что нужно- отдадите мне. Я отнесу её обратно.

— А что, так можно? — спросила я и тут же выругалась про себя. Хаар, ну конечно можно! Иначе куда бы делись книги об олицетворении? Получается, вынести их мог тот, кто знал эту руну? Хм…

— Смотря кому. Мне и другим преподавателям Академии — можно. А вам я просто иду навстречу… как будущей невесте.

— Я не…

— Давайте наше совместное будущее мы обсудим не здесь. В Академическом городке наверняка найдется более уютное место, а вести беседы за чаем с пирожными куда как приятнее.

— Ладно. Обсудим. Спасибо за книгу, — я взяла томик из его рук и сунула в сумку. — А нас не заметят? Сплетни не пойдут?

— Учитывая наш скорый союз, вряд ли стоит об этом переживать. Идемте, Изабелла.

— А оно вам точно нужно? — спросила я, вздыхая. Магистр Рейн замер, снова посмотрел на меня и улыбнулся:

— Пожалуй, что да. Точно.

Это было сказано таким тоном, что я даже не сразу сообразила, что можно ответить. Ожидала-то я, признаться, совсем другого. Нет, не признаний в любви, а скорее — сожалений о том, что отвертеться от страшной участи быть моим женихом никак нельзя. Или надежды, что мы вместе что-то придумаем. Или… да не знаю, чего я ждала. Но точно не такой вот уверенности.

В общем, я не только молча поднималась за магистром Рейном наверх, но и через общий зал прошла, не промолвив ни слова. И даже когда магистр свернул в сторону одной из таверн, не стала сопротивляться. Ладно, думала я, поужинаем, поговорим.

— Расскажите о себе, Изабелла, — предложил вдруг Рейн, когда мы сделали заказ. Мы сели у окна, выходящего на улицу, и я смотрела на заходящее солнце и… не хотела ничего рассказывать.

— Вы же и так всё знаете.

— Вовсе нет. Знаете… я подумал, что нам нужно узнать друг друга поближе. Так что спрашивайте, если у вас есть вопросы.

— Зачем вам я? — тут же спросила я. Ну а что, сам разрешил. Хаар свидетель…если жив, конечно.

— Изабелла… — очередной вздох. Хорошо, что я их не считаю, а то уже наверняка бы сбилась со счёта. — Вы же знаете, идея нашего брака принадлежала не мне, а нашим семьям. Но я долго думал… и решил, что это хорошая идея.

— Не так уж вы долго думали. И явно не слишком старательно.

— Не пытайтесь ершиться и казаться более дерзкой, чем вы есть. Вы мне и так нравитесь… с нашей первой встречи. У нас общие интересы, общие стремления… ну, почти. Хотя вы вряд ли посвятите жизнь магии.

Промолчать было выше моих сил.

— Если вы думаете, что я собираюсь посвятить жизнь семье и детям, не надейтесь.

— Нет, конечно. Хотя уверен, матерью вы будете замечательной. В вас сильны задатки лидера, исследователя, возможно — общественного деятеля. А мне, поверьте, не нужна клуша-жена, которая будет только тратить деньги и ныть, что я редко бываю дома.

— Тратить деньги я тоже умею.

— Зато ныть — это точно не ваше.

Ну… да, с этим не поспоришь. Да и вообще слова магистра звучали… разумно? Надо будет это всё хорошенько обдумать, вот только… замуж я действительно не хочу. И за магистра Рейна тоже. И вообще…

— Изабелла, я же не тащу вас под венец прямо сейчас. Я просто предлагаю узнать друг друга получше и попробовать… привыкнуть? Так что вы действительно можете задавать мне любые вопросы. Постараюсь ответить.

— Идаже честно? — уточнила я.

— Постараюсь.

Я чуть заметно улыбнулась подавальщице: та принесла бокалы с вином и несколько тарелок. В той, что поставили передо мной, был салат с кусочками белого мяса. Впрочем, он так аппетитно пах, что я вдруг вспомнила, что давно не ела, да и пить хочется. А ещё, очень хочется задать магистру Рейну такой вопрос, чтобы он пожалел о своем предложении.

— Тогда… вы устраивали сами розыгрыши в Академии?

Тот лишь рассмеялся. Он явно ожидал от меня чего-то другого. Но всё же ответил, надо отдать ему должное.

-Вы имеете в виду, во время учебы? Было дело, и не раз. Однажды, к примеру, запер парней-целителей в аудитории на всю ночь.

— Зачем?

— А они мне зелье не хотели продавать, вот я и запер… чтобы подумали. А потом забыл.

Я не выдержала и прыснула.

— И зря смеешься. Я потом целительство три раза пересдавал, так как парни, разумеется, нажаловались магистру Ори.

— А чем все закончилось?

— Дружеской попойкой перед последней сдачей, примирением и четверкой в зачетке. Впрочем, на лучшее я не рассчитывал.

Я хмыкнула. Ну да, конечно, он-то наверняка был круглым отличником, и никогда не… о, точно, вот о чем надо спросить.

— А вы завалили хоть один экзамен, пока учились в Академии?

И нечего так удивленно на меня смотреть. И улыбаться так ехидненько тоже не надо. Не хочешь говорить — так и не предлагай вечер откровенных расспросов, и вообще.

Но он, к моему удивлению, ответил:

— На первом же курсе. Причем это была не магическая дисциплина, а всего лишь древний язык. Мне никак не давались спряжения глаголов, а магистр Тохас не из тех, кто прощает дюжину ошибок в одном сочинении… Вы ещё не знакомы с магистром Тохасом?

— Нет, у нас древний язык только во втором семестре.

— Да, конечно. Так вот, если вам будут рассказывать об одном лоботрясе, который вместо «побеждают умелые войны» написал «танцуют синие жабы»… не выдавайте меня своим одноклассницам.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Как-как? Танцуют жабы? А почему синие?

Магистр Рейн сделал вид, что насупился.

— Изабелла, я вам открываю самые сокровенные тайны, а вы смеетесь. Не стыдно?

— Простите, но нет, — отозвалась я, делая глоток вина. — И что, чем закончился ваш экзамен?

— Ещё тремя пересдачами, — вздохнул магистр. — На последней экзамен принимала целая комиссия с участием ректора, и всё прошло более спокойно. Даже мне как-то удалось не выдать ничего столь же феерического.

— Эх. Надеюсь, Тан к этому времени вернется в Академию и поможет нам с Ниром. А то комиссия с участием магистра Горра вряд ли будет к нам так милосердна. Он на своих-то парах… — я не договорила, но собеседник и так понял, что я хотела сказать.

— Вряд ли вам стоит волноваться. Магистр Горр строг, но справедлив. А что, студентка Вирт так хорошо знает древний язык?

— Ну, если ей хватает знаний, чтобы беседовать со стихией…- я запнулась, поняв, что сказала лишнее. Взглянула на магистра Рейна, но тот как раз делал очередной глоток вина и никак не выдавал своего интереса. Может, действительно просто пришлось к слову? Или всё же…

— Тогда надо будет заглянуть на одну из ваших пар в следующем семестре. Будет интересно послушать, как магистр Тохас и студентка Вирт найдут общий язык. Древний, конечно.

Я выдохнула. Кажется, всё же я в самом деле перегибаю палку в своих подозрениях.

Но галочку всё равно в тетрадке нужно будет не забыть поставить.

— Ну что, Изабелла, За ваши успехи на экзаменах?

Магистр Рейн поднял свой бокал, и я ответила тем же. Странно, но это было даже приятно: сидеть с ним вот так, разговаривать о всяком разном и одновременно ни о чем… словно мы просто общаемся, а не… впрочем, ведь действительно «не». Не помолвлены, не обручены, даже не разговаривали об этом всерьез…

В общем, нет ничего удивительного в том, что домой, вернее, в свою комнату в Цветочном доме, я возвращалась в отличном настроении. Немного было жаль, что не успела сбегать к Ниру и узнать, что унего нового, но ладно. Было бы что-то важное — сам бы меня нашел, в этом я не сомневаюсь. Да и в том, что он мне всё расскажет завтра, тоже не было сомнений.

Как и в том, что завтра мои «любимые» одногруппницы снова придумают что-то приятное на утро. Может, завести привычку вылезать из комнаты через окно? А что, неплохая идея.

Хотя… кажется, у меня есть ещё лучше.

***

Тан.

«Не было идей получше?» — подумалось мне в тот момент, когда я одной ногой стояла на стуле и пыталась дотянуться до дальней угловой полки. Стул, натерпевшийся за долгую жизнь и сосланный на чердак по старости, шатался и грозился уронить и меня, и стеллаж, за который я держалась. Усложняло ситуацию нагромождение всяких вещей, свертков с одеждой, полуразвалившейся мебелью и прочими сокровищами старины, которые бабушка упорно отказывалась выбрасывать или сжигать. А ещё тут было пыльно, так, что в носу уже чесалось, и, кажется, вот-вот на весь чердак разнесется громогласный…

— Тааан! — я с трудом подавила чих, услышав голос младшей сестры. Судя по звукам. Она стремительно лезла на чердак, а это было нехорошо. Если Аза, а вместе с ней и бабушка узнают о том, что именно я ищу на чердаке и зачем, то…

Я едва успела слезть со стула и сделать вид, что просто рассматриваю полки. Сколько же здесь хлама, с ума сойти…

— А что ты тут ищешь?

Вот лучше и не спросишь. Всё же у Азы особый талант — задавать правильные вопросы максимально вовремя…

Но вместо ответа я всё же чихнула, а потом — ещё раз.

— Пойдем отсюда, — поморщилась Аза. –нам мама сказала, что мы можем пойти на вечерние гуляния… с тобой.

— Не нам, а тебе, — послышался низкий голос Адиса, брата-близнеца Азы. За те несколько месяцев, что меня не было дома, брат успел сменить привычный средний тембр на звучный бас, пока не слишком подходящий облику шестнадцатилетнего парнишки. Я до сих пор не успела привыкнуть к этим изменениям и вздрагиваю, так как голос Адиса стал слишком похож на папин. — Я на ваши гуляния идти не собираюсь! Отец дал разрешение с сегодняшним отрядом пойти на поиск! — гордо заявил Адис.

— Подумаешь, — фыркнула Аза. Её глаза блеснули, когда она услышала про поиск и то, что брату разрешили пойти вместе со взрослыми на серьезное дело. — Зато мама сказала…

— Что если Танели не пойдет, то и тебе стоит сидеть дома. Я слышал ваш разговор.

— Но ведь Тан пойдет, да? Сестренка, ты же не бросишь меня, как этот предатель? Не заставишь сидеть и скучать, пока все наши со всех поселений будут встречать рассвет?

Я снова чихнула и не выдержала: сложила руки в жест, которому меня всё же сумел выучить магистр Горр, и тем же заклинанием, каким поднимала и удерживала в воздухе шары, потянула на себя коробку. Да, я обычно пользовалась не столько заклинаниями и формулами, сколько сырой стихией. Но… всё же оказалось, что хоть что-то я помню.

Коробка выскочила со своего места и упала на пол с глухим стуком.

— А что там? Секретные ингредиенты для какого-то сложного зелья?

— Скорее, какие-то рецепты, ингредиенты бы точно разбились, — отреагировал разумный Адис на предположение сестры.

— Нет, просто старые документы. Хочу просмотреть, вдруг найдется что-то интересное.

— Скукота, — отозвалась Аза. — Так что, Танели, ты пойдешь? — дождавшись моего кивка, вскрикнула, — Ура! Сестренка, тебя обожаю. Мы выходим через два часа, так что разбирайся со своими бумажками быстрее, — махнула рукой Аза и бросилась к лестнице, чуть ли не в секунду спустившись вниз.

Только в этот момент я поняла страшное: я согласилась. Я согласилась пойти на эти гуляния, хотя там наверняка будут Ларри и Азат, хотя там все будут на меня палиться и задавать вопросы, хотя там…

— Не бойся, я скоро вернусь и не дам тебя в обиду, — настолько серьезно и уверенно произнес Адис, что я даже не решилась шутить в ответ.

— Спасибо, братик.

— И тому, кто тебя обидел в столице, уши надеру, — отозвался он и, не дожидаясь ответа, направился вслед за сестрой. А я… лишь крепче сжала коробку, задумавшись: начать ли читать здесь или спуститься вниз и уйти в мамин огород, где благодаря поставленной защите всегда тепло и куда бабушка предпочитает не заходить…да, пожалуй, так будет удобнее.

И вот, усевшись на узкую самодельную скамью, поставленную тут для того, чтобы можно было отдохнуть от прополки лекарственных трав, я раскрыла злополучную коробку.

Там лежали свернутые и перевязанные бечевкой письма. Просто письма на старой бумаге, верхнее из которых начиналось так:

«Дорогая сестра! Я поступил в Рианнскую Академию под именем Анила Арнари…»

-О, нашла, — то ли услышала, то ли почувствовала я дуновение чужого ветра. — Первый десяток можешь пропустить, там ничего интересного не было…

— Дед, я все прочту. Мне всё интересно, — ответила я ветру, в котором много лет назад отразился дух брата моей бабушки, Анила Арнари.