Невеста твоей мечты, или Ведьму вызывали?

Глава 1

Не гадайте, девки, на ночь

Леди не пьют!

Хм, леди.

Я не леди. По крайней мере, меня таковой в нашем городке не считают, стороной обходят и даже в лавках, продавая вещи, стараются побыстрее спровадить. Не то чтобы в Ларморе не любят ведьм, просто… Таковых у нас не имеется. Кроме меня. Потому мое дело процветает.

А вот личная жизнь...

К чертям!

Налила себе доброго вина в бокал и выпила залпом.

Огонь в камине трещал, я вытянула ноги и блаженно глаза прикрыла. Еще бы кто пледик принес. Жаль, отпустила свою помощницу.

Что ж, буду довольствоваться теплом очага и мягким креслом.

Рядом, в ногах устроился кот. Рыжий, наглый, с торчащими в разные стороны длинными усами.

Единственное существо мужского пола, не шарахающееся от меня.

И ведь как обидно. Я же для людей стараюсь, тень на плетень навожу. Можно сказать, работаю лекарем человеческих душ.

И что в ответ?

Сегодня они мне в глаза улыбаются, просят судьбу рассказать, женишка нагадать, а завтра обходят стороной и трижды вслед плюют.

Такая вот невеселая жизнь у единственной ведьмы в Ларморе.

Когда-то я мечтала о хорошей карьере при дворе или, в худшем случае, в хоть какой-нибудь захолустной академии. Но увы. Данных к черной магии у меня за время обучения не открылось. Разве чему и научилась, это картишки раскидывать да женишков нагадывать.

Жаль, к себе ведьма моего уровня знаний никого приворожить не может.

Да и дела серьезные мне неподвластны. Потому стараюсь, выдумываю, привираю где можно. Короче, делаю вид, что ведьма я самая что ни на есть настоящая.

Выдумываю, наговариваю, пыль в глаза пускаю.

Мне магистр, выдавая диплом, кишащий натянутыми тройками, так и сказал:

— Ведьмы из вас настоящей никогда не выйдет, леди Алкея. Но фантазия у вас богатая, проживете.

Вот и выживаю как могу.

Эх, а если бы все-таки хоть маленькая искра темная во мне была.

Я глаза прикрыла.

Мечтать не вредно, особенно ведьме низшего пошиба. Особенно под недорогое Даарканское вино.

А люди идут и желают. В основном счастья личного.

Я тоже желаю. Только где его найти?

Залпом осушила еще один бокал. Вино все же было неплохое. Мне в голову ударило и блаженно разлилось теплом по желудку. А потом так уверенно мне намекнуло: «А чего это мы здесь унываем? Мы, кстати, тоже желаем».

Знаю. Желаем. Уже давно и искренне, всей душой и разумом, мутным от того самого вина.

— Так… Как там написано? — Я, чуть покачиваясь, прошла к шкафу с книгами, вытащила самую древнюю, ту самую, которую магистр мне категорически запретил открывать. Ибо не по моим знаниям и силам книга. Ее самую и достала.

Но что бы ни говорил мой магистр, вино говорило обратное.

«Верь в себя. Сейчас мы ка-а-ак приворожим, наколдуем и устроим личную жизнь счастливую».

Я пролистала до нужной страницы. Повторила закон приворота.

Необходимо настроиться, желание сказать четко и внятно, в настоящем времени. Представляя, что со мной это уже произошло. После чего поблагодарить темные силы.

Угу. Вроде все запомнила.

Прошла к «священному» камню на театрализованном алтаре.

Проговорила, как мне казалось, четко и внятно:

— Астракаракаларотанараларам. Как там я хотела… А!.. Во… Хочу… Эээ, не так. Надо в настоящем времени. Черт, как же трудно сконцентрироваться. Скажем по-другому. У меня есть жених. Он волшебно богат. Обладает… Гм… Чем? Ну-у чудодейственным обаянием. И… — а говорить-то трудно после винца крепленого. — Магическим шармом. Нечеловечески красив и… Главное, меня любит. Вот просто жизни без меня не представляет. Точно. Да пусть исполнится мое желание во благо меня и темных сил. Благодарю за внимание. Астракаракаларотанараларам.

Вот, я даже заклятие практически без запинки дважды выговорила. Гордая собой, щелкнула пальцами и за раз влила остатки вина в рот. Икнула довольно. Сделала несколько шатких шагов. Комната покачнулась в моих глазах, а вино уверенно попросилось обратно.

«Все-таки дрянь это Даарканское пойло».

— Черти бы забрали этот день и все мои желания… — проговорила заплетающимся языком. С трудом дошла до стоящего в дальнем углу черного диванчика и рухнула на него не раздеваясь.

***

— Нечеловечески красив! — мурлыкнули рядом с диваном в рыжие усы. — Волшебно богат! Магический шарм! И главное любит. Как по мне, это все разные мужчины.

— А по мне, вполне себе такое женское желание, — констатировали со стороны окна.

Кот фыркнул, изогнул спину.

С подоконника спрыгнул чертик, роста чуть больше кота. В давно потрепанной шерстяной кофте с растянутыми рукавами и в широких штанишках на бретельках. Волосы нечисти черным ежиком торчали в разные стороны. Он шмыгнул поросячьим хрюндельком на умильной ребячьей мордочке и рукавом нос вытер. Деловито запрыгнул на диван. Приподнял разметавшиеся по подушке волосы спящей, заглянул ей в лицо.

— Фу, — поморщился. — Ну и амбре! Вот как такой женишка искать?

Рыжий запрыгнул на диван и устроился рядом с чертенком.

— Ну-у, не принцесса! — вывел вердикт. — А с чего это ты заинтересовался поиском?

— Так сама ж попросила: чтобы черти в свои лапы все ее желания взяли. А у нас к ведьмам отношение особое. Помогать и содействовать! — чертик уселся на пьяное тело, устроил ногу на ногу.

— Да какая из нее ведьма? — поморщился кот. — Так, по сусекам скребет.

— А вот и не говори, — усмехнулся чертик. — Не далее как сегодня она заключила контракт с темными силами и теперь вполне себе полноценная ведьма.

У рыжего глаза круглыми стали.

— Вот так-так, значит, я… кот настоящей ведьмы?

— Темной ведьмы, — поправил чертик. Почесал затылок. — Ну и досталась подопечная, — лапой в воздухе черканул. — Ладно, и не таких замуж выдавали!

Серебристый клин нарисовался над головой спящей. Тяжелое дыхание стало чуть слышным. Спутанные волосы выпрямились, потемнели, лицо, нездорово-красное от количества выпитого, побелело.

— Вот так как-то, — довольно прицыкнул чертик, снова вытер нос рукавом и сполз с тела подопечной. Еще раз посмотрел на дело своих рук. — А ты… — глянул на рыжего, ошарашенно смотрящего на хозяйку. — Присматривай за ней. Ко мне только в крайнем случае. Я женишков искать буду. — Направился к подоконнику.

— Эй! — Кинулся следом кот. — А ежели она того, от собственного нового вида распрекрасного?.. — У виска когтем покрутил. — Всяко же бывает.

Черт усмехнулся.

— Не того, — ответил уверенно и носом шмыгнул. — У ведьм психика знаешь какая? Уу-у, — и кулаком в воздухе погрозил. — Эх, мне б такую… А то работа нервная…

Запрыгнул на подоконник, распахнул окно и скрылся в темноте ночи.

Кот присвистнул.

Они хоть и снимают небольшой домик на окраине, но все-таки второй этаж и внизу куст дикого репья. У хозяйки все руки не доходили его вырвать. Сколько раз сам рыжий на нем свою шерсть оставлял.

Удивленно посмотрел на то место, где еще секунду назад сидел черт. Не выдержав, запрыгнул на подоконник и выглянул.

Пустота. Тишина. Лишь луна светит мрачным синевато-серым, разгоняя тьму ночи.

— Ишь ты… де-ла-а-а! — рыжий потянулся, зевнул. Заботливо прикрыл окно и вернулся к диванчику, залез под бок хозяйки и, зевнув, уснул.

Глава 2

Известные, неизвестные и прочие неприятные события

Раз в месяц в Ларморе проходит ярмарка. Сюда съезжается народ всех окрестных деревень. Кто продает, кто покупает.

Я торопливо собиралась, чтобы успеть пораньше, пока толпа не нахлынула. Нужно купить себе новый плащ «ведьмовской», старый совсем проносился. Стыдно к посетителям выходить.

На ходу бросила на себя взгляд в старое зеркало, мимолетно удивилась. Лицо белое, волосы блестящие, лежат так, будто я в салоне мадам Бушер побывала, а вовсе не пила вчера с тоски.

Точно. Я вчера, вероятно, слишком много выпила. С непривычки и сегодня еще не отошла, вот и чудится всякое в зеркале. Да к тому же в моей комнатке очень плохой свет, оконце задернуто черной шторочкой для более мистического вида. Свечи дают крайне тусклый свет.

Точно мерещится.

Я отвернулась и уверенно вышла в приемную комнатку. Моей помощницы, бойкой девушки Карины, еще не было. Скорее всего, тоже на ярмарку побежала.

Я накинула плащ и выскочила из дома.

Дом, к слову, я снимала на задворках Лармора. Даже не на улочке, а через поле. Можно сказать, прямо посреди него. В паре десятков шагов от дремучего леса.

Небольшой, в три комнаты. Зато два этажа. На первом — комнатка, где я работала с посетителями, приемная, в которой сидела моя помощница, столовая, она же кухня, рядом с ней кладовая со спуском в подвальчик. На втором — спальня с балкончиком, купальня с санузлом и отдельная гардеробная. Все, что нужно для незамужней ведьмы. Хозяин сдавал домик за сущие гроши, так как кроме меня никто на него не позарился. Слишком уж одиноко он стоял, поросший бурьяном и прочей травой. Для моего ведьмовского антуража самое оно. Я еще и чучело ворона у дверей повесила. Совсем хорошо стало. Жаль только, чтобы снять ближайший экипаж, приходилось идти пешком далеко по узкой, вытоптанной посетителями тропинке. Но я девушка, привыкшая к жизненным трудностям. Уверенно шла, цепляясь подолом за репей. Достигла первой улочки и здесь позволила снять себе небольшой двухместный кэб.

Извозчик всю дорогу на меня косился и крестился исподтишка.

Это тоже хорошо. Боятся — значит уважают. Единственную «ведьму» необходимо уважать. Хоть за это душа радуется.

Когда подъехали к площади, здесь уже была уйма народа.

Я расплатилась и уверенно направилась в ряды с вещами. Плащ нашла быстро. Торговка даже не стала ломить цену, узнав во мне местную ведьму.

— Можно я вечерком загляну? — попросила тихо, чтобы никто из товарок не услышал. — Мы здесь с ночевкой. Мне очень надо.

— Можно, — столь же тихо ответила я, за что получила скидку в целых два гроша.

Женщина торопливо упаковала мне плащ в бумажный пакет и отвернулась к другой покупательнице. А я пошла смотреть, чем сегодня торговцы балуют народ. Вдруг и для себя что интересное увижу.

И увидела. Через три ряда, рассматривая у одного из прилавков дорожные сумки и рюкзаки. Эх, мне бы вон ту серенькую. Красота-то какая. С кармашками, бисером обшитая. Увы, пока не по карману. Я так задумалась, с вожделением смотря на сумку, что совсем не заметила, как столкнулась с высоким мужчиной.

— Извините, — буркнула, обходя его стороной. Бросила скользящий взгляд. Да так и остановила его на незнакомце.

Я смотрела на мужчину. Он на меня.

Темные глаза, чересчур темные с вертикальной полоской. Дракон! Как есть дракон! В нашем-то городке! Статный, с волевым лицом и черным хвостом волос. Очень такой, знаете, привлекательный дракон. И взгляд глубокий, пронизывающий. У меня даже мурашки по телу пошли.

Я смотрела на дракона с любопытством. Он на меня с не меньшим.

— Что вы меня так разглядываете? — первым нарушил гляделки мужчина.

Я смутилась. Действительно, совсем не вежливо стоять и рассматривать незнакомца. Да к тому же высшей расы.

— В нашем крае редкость увидеть... гмм… дракона, — ответила честно.

— Как и ведьму, — парировал он.

— Хорошо знаете наши края? — я поближе подошла.

— Пришлось по долгу службы, — ответил кратко. — А что вы делаете в этом захолустье?

— По распределению академии, — нашлась что ответить.

— Вы еще и академию закончили? — Он так искренне удивился, что мне обидно стало.

Я, вероятно, не слишком-то хорошо выгляжу после вчерашнего. Хотя, почему нехорошо? В зеркале я отразилась с утра более чем достойно. Уж точно не заслуживаю этого пренебрежительного тона. Приосанилась.

— Закончила, — заявила гордо. — И довольно неплохую академию. В Шарвуде.

Он неприязненно усмехнулся. И с прохладцей произнес:

— Не лучшая академия. Да и закончили вы ее, скорее всего, совсем плохо, раз вас сюда направили.

Мне совсем обидно стало.

— Вы очень ошибаетесь, — надменно вскинула голову. — Я, к вашему сведению, довольно хорошая темная ведьма!

Дракон недоверчиво сощурил глаза:

— Не верится. Хорошие ведьмы в таких городках не ошиваются. Да и, судя по одежде, вы скорее шарлатанка, а не ведьма. Вот таких в городках я часто встречаю.

При чем здесь моя одежда? Ну да, не новая и кое-где потрепанная. Так я на ярмарку собиралась. А сюда хорошую одежду жалко, испачкается. И вообще, это хамство — оскорблять совершенно незнакомую ведьму.

— Это вы, вероятно, по себе судите? — стала непростительно резкой от обиды. — Вы-то сюда явно не от хороших дел приехали. Поперли, вероятно, со службы. Небось, девок портили или сожгли чего по воле несносного драконьего характера.

Он разозлился. Очень. Даже вертикальные полоски в глазах расширились, став круглыми, как у кота. Пожалуй, я переборщила с «несносным драконьим характером». Пора-ка мне домой. С этой мыслью развернулась и пошла. Вернее, я сначала сказала:

— Всего наилучшего, лорд дракон.

И пошла.

— Стойте!

Ну уж нет. Мне что-то ваш голос совсем разонравился. Вообще, зачем я заговорила с драконом. Все знают, что они вспыльчивы и злопамятны. А еще непомерно горделивы.

— Стойте, я вам приказываю! — донеслось в спину.

Ага, сейчас же. Чтобы стать последней сожженной ведьмой Лармора? Как бы не так! Я шаг ускорила, лавируя между людьми и мечтая затеряться в толпе. И у меня получилось. Я все же девушка худенькая, прыткая. А он мужчина крупный, к тому же дракон. А как известно, это они в небе быстрые да сильные, перевоплощение их очень замедляет.

— Я вас найду!

Спасите меня, нечистые, запутайте дороги. Не дай Боги, погибнуть по глупости несчастной ведьме, которая не умеет держать язык за зубами.

Я выбежала на соседнюю улочку и кинулась к первому стоящему у дороги кэбу.

Через час влетела в дом, на ходу бросила помощнице, сидящей у стола приемной, пакет с плащом.

— Доброе утро, — успела выкрикнуть она пробегающей мне. — Вы чудесно выглядите. Все-таки сходили в салон мадам Бушер?

— Что? — удивилась я.

— Выглядите сногсшибательно! — крикнула Карина мне в спину, перед тем как я закрыла дверь в свою комнату.

«Сногсшибательно? Это уже странно!»

Распахнула шторы и подошла к зеркалу, рассмотреть себя.

И не узнала.

Такого не может быть!

У меня точно еще вино из крови не выветрилось.

Я стояла, смотря в собственное отражение и не веря своим глазам. И куда, скажите на милость, делись вечно чуть взлохмаченные волосы тусклого темно-русого цвета? Почему они иссиня-черные, лаковые, с крупными локонами? А зрачки? Отчего мои мутно-ореховые стали пронзительно-зелеными? Кожа чистая, идеально белая.

«Так, стоп! Это не я! Мне кажется! — я неуверенно провела по лицу пальцами, пытаясь нащупать хоть один мелкий изъян. — И зачем я вчера так напилась? Ясно зачем. День плохой выдался».

События вчерашнего дня полетели хороводом.

Утро — жуткое, промозглое. С серыми тяжелыми тучами, нависшими над городком. Мелкий дождь был всю ночь. А с утра в комнате стало совсем сыро. Я попросила помощницу затопить камин.

Привела в порядок антураж: зажгла свечи, поправила черную скатерть, подсыпала травок в чаши, смахнула пыль со скалящегося черепа. Посередине стола водрузила магический шар, любовно протерла его тряпочкой. Вот, самый главный атрибут моего материального благополучия. Расставила на столе все необходимое в ожидании посетителей. Выудила из шкафа черную сутану. Пожаловавшись самой себе, что пора бы уже ее поменять. Совсем износилась. Хорошо завтра ярмарка, там присмотрю.

Села за стол.

Так и просидела почти до обеда.

Посетителей не было.

— Карина! — позвала, когда уже было за полдень.

Девушка заглянула в комнату.

— К нам кто-нибудь есть? — спросила я грустно.

Помощница развела руками.

М-да, если так дальше пойдет, придется нам переходить на сухари.

Подумав, достала из шкафа вазочку с последними конфетами. Мы попили чай, поговорили о плохой погоде. А потом, до вечера, перебрали на десятый раз книги в шкафу, привезенные мною из академии. Протерли все атрибуты. Поменяли свечи и даже скатерть вытряхнули.

Когда солнце начало клониться к закату, я махнула рукой и сказала Карине, что она может собираться домой.

Девушка вышла, но не прошло и минуты, как заскочила обратно в радостном возбуждении.

— У нас посетительница!

Я бросилась к шкафу. Вытянула из него свою черную хламиду, поправила волосы и уселась у стола с черной скатертью. Окинула быстрым взглядом комнату «черной ведьмы».

Черепки, свечи, полутьма. Все как положено.

— Запускай, — шепнула Карине, и та снова исчезла за дверью.

Вопреки представлению об обычных посетителях, ко мне вошла высокая, уверенная в себе дама. Платье глубокого синего цвета идеально сидело на фигуре. Сверху накидка с воротником-стойкой. Шапочка с небольшой, прикрывающей пол-лица вуалью, так что я видела только четко очерченные губы. Женщина медленно, надменно повернула голову, рассматривая комнатку. И хотя я не видела выражения ее глаз, но точно ощутила презрение, исходившее от посетительницы. И чего пришла, спрашивается?

Зря я согласилась ее принять. Предчувствие черной кошкой вонзило мне в душу когти. Но, учитывая мое очень шаткое финансовое положение, я постаралась улыбнуться и спросила:

— Что привело вас ко мне?

Дама повернула голову.

— Это, значит, вы — ведьма Алкея?

Я старалась сохранить дружественное выражение лица.

— А вы здесь видите еще кого-то?

Дама хмыкнула, неторопливо прошла к столу и устроилась напротив меня в кресле.

— Отчего-то я вас так себе и представляла, — она скривила губы. Ярко-алые и мне сразу показавшиеся кровавыми.

Мне посетительница совсем перестала нравиться.

— А вы по какому вопросу?

Дамочка улыбнулась во все тридцать два восхитительно белых зуба.

— Это вы мне скажите, вы же ведьма.

Я пальцы под столом сцепила с досады. Ну до чего неприятная женщина, и энергия от нее исходит очень отрицательная.

— Вижу, проблем с мужчинами у вас нет… — начала я издалека.

Дама положила руку в тонкой черной перчатке на стол и постучала ноготками по поверхности. Всем видом показывая ожидание от меня некоего прозрения.

— В деньгах не нуждаетесь… — еще осторожнее продолжала я.

— Удивительная прозорливость, — оскалилась гостья и поправила воротник накидки, застегнутый на позолоченные пуговички.

«Чтоб тебя черти побрали! — ненароком подумала я. — И откуда взялась на мою голову?»

— Что ж, не буду мучить «темную ведьму», — слащаво мурлыкнула дама. — Я хочу предложить вам небольшой, но очень выгодный контракт.

Я прикусила губу. Что еще за контракт? Нехорошее предчувствие разлилось желанием срочно выпроводить неприятную даму. Она, словно поняв мое настроение, решила объясниться.

— Я работаю личной помощницей высшего магистра Академии Развальда. Вы же в курсе, что это одна из самых элитных академий? И что эта академия работает под патронажем «самой-самой темной инстанции». — Снова все тридцать два зуба оскалила. Мне отчего-то в полутьме комнаты почудилось, будто зубы у нее острые, а вокруг рта множество старческих морщин. И даже глаза под вуалью вроде как изменились, сощурились, потемнели, а руки вытянулись, став сучковатыми с костлявыми морщинистыми пальцами.

Я ошарашенно моргнула, видение пропало.

— Маги, ведуны, экстрасенсы — вот наши магистры, — продолжала посетительница приторно-сладким голосом. — Из нашей академии выходят самые высококвалифицированные профессионалы. И у нас работают самые сильные темные маги. У нас можно научиться всему, от приворотов до…— дамочка чиркнула рукой по горлу, — локально-кардинальных решений.

Я нервно усмехнулась. Вроде как я уже окончила одну академию. Во втором образовании не нуждаюсь. Тем более что задатков темной магии во мне не обнаружено. Так что высшие академии темной-претемной силы — это не про меня.

— Почему вы пришли с этим ко мне?

Я уверенно поднялась, понимая, что женщина явно не посетительница и в моих услугах не нуждается, начала собирать со стола карты, плашки, травки и остальное, относя их в шкаф.

— У нас появилась вакансия штатной ведьмы… — не обращая внимания на мои действия, продолжила дама. — Помощницы декана факультета оборотничества. Ему остро необходима штатная ведьма.

Я так и остановилась у открытой дверцы шкафа, держа в руках чашку с травой. Повернулась к гостье медленно. Та покачивала ногой.

— Только не говорите, что хотите меня пригласить на эту должность, — я недоверчиво посмотрела на даму.

— Я всего лишь предлагаю, — расплылась она в леденящей душу улыбке. — Вот контракт.

Она положила на стол невесть откуда взявшийся лист, исписанный мелким почерком.

Я мимолетно удивилась. И откуда вытащила? Только что в руках ничего не было.

— Здесь описаны все условия, — ткнула ноготком в лист посетительница.

Я траву все же в шкаф убрала. Подошла, глянула в контракт. Вензеля, три штуки, бумага папирусная, буквы витиеватые.

— Расписываться кровью? — поинтересовалась, несдержанно хмыкнув.

Дама мой юмор не поддержала. Поднялась нарочито медленно.

— Я бы не советовала, иначе оглянуться не успеете, в ад угодите, — сказала тоном, будто уже меня туда отправила.

Я поежилась.

— Шуточки у вас… — договорить не успела. Посетительница уже направлялась к выходу.

— А если меня условия устроят, как вам сообщить? — обратилась я ей вслед.

— Мы сами узнаем, — бросила неприятная гостья, даже не повернувшись ко мне.

И исчезла за дверью.

— Вот же… — нахмурилась я, стоило той покинуть кабинет. Еще чего! С моими знаниями только штатной ведьмой академии и не хватало стать. Смеху-то будет.

И все же я взяла контракт, повертела в руках. Черт-те что!.. Облокотилась о стол и тут же ощутила укол в ладонь. Ойкнула. Да что ж такое?! Укололась о магическую иглу — на самом деле цыганскую с черной нитью в дужке, видимо, Карина убиралась и оставила. Бросила с расстройства контракт на стол. Припала губами к ранке. Кровь сочилась так, будто я ножом порезалась.

— Карина, принеси чем рану завязать.

Помощница вбежала почти тут же. Бойкая девочка. С ватой и бинтом в руках. Охая, обработала мне руку, приговаривая:

— И где так умудрились ладонь распороть?

— Да вот же… Приходят тут всякие… — тяжко вздохнула. Указала на лежавший на столе контракт.

Карина взгляд на стол перевела.

— Ой, вы пергамент весь кровью испачкали.

— Выброси его вообще! — зло рявкнула я и смахнула лист со стола. Но, вместо того, чтобы упасть на пол, он взлетел в воздух, сделал пару плавных оборотов по комнатке и приземлился прямиком на единственную все еще горящую свечу. Вспыхнул голубым пламенем и под наши с Кариной удивленные взгляды пропал. Не сгорел, не осыпался пеплом. А просто вспыхнул и исчез.

Мы переглянулись.

Я нервно поежилась и неуверенно произнесла:

— Туда ему и дорога. Все равно мне о такой должности только мечтать. Не тяну я на помощницу самого темного декана самой темной академии самой преисподней.

Карина ничего не ответила, передернула худенькими плечиками и поспешила ретироваться из кабинета «темной ведьмы».

Я вздохнула и направилась переодеваться.

Настроение отчего-то разом испортилось. То ли от мысли, что мне такой работы никогда не видать, то ли вспомнила, что у меня вообще ничего хорошего в жизни, кроме моего домика на окраине, не будет. Даже в личной жизни.

Я отпустила Карину. Достала из погреба Даарканское вино, купленное на прошлой ярмарке.

Вот зачем я его открыла?

Глава 3

А нечисть здесь не тихая

Я стояла, смотря в собственное отражение и не веря своим глазам.

«Это все мне чудится. Не стоило пить бормотуху. Небось намешали чего!» — я оттянула нижнее веко, всматриваясь в зеленый глаз. Ужас! Нет, ничего ужасного в самом глазу не было. Но еще вчера они были непонятного орехового цвета!

Мне как-то дурно стало. Пол под ногами покачнулся.

— А вот я говорил, нервы тут железные нужны… Ибо не каждый такой метаморфозы в своей внешности выдержит.

Веко я отпустила и ощутила, как мое собственное отражение поползло вниз, а вместе с ним я, припав спиной к стене и медленно по ней сползая. От услышанного. А вернее от того, что в зеркале я очень хорошо увидела говорившего.

— Стикс! — позвала срывающимся голосом, нездоровым взглядом косясь в сторону задумчиво облокотившегося о косяк окна кота. — Кисонька, — голос изменился, превратившись в испуганный сип. На пол я приземлилась уже с размаху, болезненно приложившись о паркет копчиком.

Кот вздохнул, погладил усы задумчиво:

— Че, совсем дурно, да? Я тебе сейчас мяты заварю…

«Все, стоп! Это точно бред».

Я ползком направилась к мягкому темненькому диванчику у камина.

«Мне нужно поспать. У меня явные глюки. Говорящий кот! Тот самый, которого я вырастила с пеленок… Вот такого, с ладонь, на улице подобрала. И все эти годы он был нормальным котом — рыжим, чуть нагловатым, ворующим мясо со стола и выталкивающим меня по ночам с кровати, жрущим цветы из ваз, любящим покричать из окна, и тут…»

— Нужно выспаться и потом узнать, что за дрянь я пила. А увижу еще раз того продавца, что мне говорил, что это лучшее вино, руки ему оторвать и язык заодно, — сказала, обращаясь к самой себе.

— Не поможет, — уверенно провозгласил кот, устраиваясь рядом со мной на диване. На задние лапы уселся, в передних у него была кружка, источающая аромат мяты. Я снова села. Икнула громко. Стикс сочувственно мне в лицо заглянул. И сунул в мои дрожащие руки кружку.

— Совсем плоха… Пей. Глаза-то, смотри, бешеные. Того и гляди… Пш-ш! — подпрыгнул, распушив хвост и выгнув спину, когда я с размаху попыталась ударить «видение» той самой кружкой, чуть не ошпарив себя и кота горячим содержимым.

— Изыди! — сама своего голоса испугалась.

— А ведь мне говорили, у ведьм психика стойкая, — выглядывая из-за стола, обиженно пожаловался кот. И язык показал. Уж неизвестно, может, я была плохонькой ведьмой… Ах, ну да, «шарлатанкой», но психика у меня была точно не железная, и она, моя психика, решила в подобной ситуации попросту отключиться.

А потом меня разбудил истошный крик!

— Леди Алкея, у нас посетители! Посетители!

Я вскочила, мимолетно бросила взгляд на сидящего на подоконнике кота. Вполне обычный кот. Рыжий. Морда наглая.

Карина стояла у двери.

— Быстрее, леди Алкея!

— Да что торопиться. Ну посетители, — зыкнула я недовольно на девушку. — Сейчас примем. Все успеем.

— Не успеем! — как-то до странности напряженно проговорила девушка громким шепотом. — Там много посетителей!

Я на нее с подозрением посмотрела.

«Что значит много? Двое? Трое? Для нас трое за день — это, действительно, много. Пожалуй, правда, потороплюсь».

— Очень много, — округлила глаза Карина, чем меня несказанно удивила.

«Четверо?»

Я прошла к двери и, чуть приоткрыв, недоверчиво выглянула в щелочку.

И тут же дверь закрыла. Бегом устремилась к шкафу, была остановлена помощницей.

— Куда вы? Мне же новый плащ отдали. Я его отутюжила. Вовремя вы его взяли! Возьмите.

Протянула мне плащ. Я торопливо его накинула, быстро окинула взглядом приемный кабинет. Все в порядке, свечи, атрибуты, черепа, карты.

Подошла к зеркалу и глянула на себя. Ничего из того, что привиделось мне намедни, не было. Глаза обычные мои, и кожа чуть тускловатая, волосы растрепаны.

«Надо же, почудится всякое с похмелья».

Поправила прическу. И уселась, полная ожидания.

А ожидать было кого.

Потому как, к полному моему удивлению, вся приемная была забита людьми, даже дверь входная открыта, и за ней тоже люди. И это все ко мне?

Если так пойдет, то мы, пожалуй, в город переберемся. Только вот как-то странно это. Откуда все эти люди? От мысли этой неспокойно на душе стало. Но я тут же отмахнулась от навязчивого дурного предчувствия. И громко, голосом «истинной черной ведьмы» пророкотала:

— Входите!

Первый посетитель вошел.

Импозантный дядечка. В хорошем дорогом костюме. В шляпе, которую снял, едва переступил порог, и с тростью в руке. Лицо породистого лорда с пронзительно темными глазами на гладко выбритом лице с высокими скулами. Волосы зачесаны назад и собраны в хвост.

Ого! Какая важная особа! Предчувствие заворочалось, заныло. Я его в дальний угол души отправила, и оно оттуда жалобно, но настырно заворчало.

Посетитель прошел уверенной походкой, вальяжно развалился в кресле напротив меня. Устроил ногу на ногу, поставил к столу трость и сложил руки на подлокотники.

— Барон Клир фон Диен.

О, как высокопарно! Хотя, судя по виду, он и впрямь был не меньше чем барон.

Я чуть помедлила, прежде чем проговорить:

— Что вас привело ко мне?.. Мм-м… Барон…Эмм-м… Клир фон… Диен?

Он ко мне очень пристально пригляделся, будто решая, стоит ли «ведьму» посвящать в свои дела. Чуть склонился через стол и проговорил громким шепотом.

— Вы обещаете полную конфиденциальность?

Я автоматически тоже склонилась ближе к фон Диену.

— Совершеннейшую! — пообещала чистосердечно.

Он свободно выдохнул. Откинулся на спинку кресла, выражение лица стало непроницаемым. Барон пожевал губами и очень напряженно начал:

— Одна особь… — поморщился.

Я молчала, ожидала продолжения. Но вдруг взгляд мой привлек шар хрустальный, «магический». Огонек, почудившийся в глубине, стал разгораться и даже будто ожил.

Что за чертовщина?

— …изрядно портит мне жизнь… — продолжал фон Диен, в то время когда я с внезапным интересом смотрела не на него, а в шар. А там произошло необъяснимое. Огонек разгорелся на все замкнутое пространство шара, а потом вспыхнул ярким синим огнем.

У меня руки сами за картами потянулись. Против воли быстро раскидали и… Что за?.. Чертовщина!

— Меня шантажируют, — выдавил барон. А я совершенно неожиданно выпалила:

— Это женщина. Она знает о вас нечто важное?

Мужчина кивнул.

«Ого! Неужели в точку?»

Сумасшествие какое-то! Мне начало казаться, будто карты на столе шепчутся, а я невольный свидетель их тайного разговора.

— Даже не так, — повторила за подслушанным у карт. — У нее на руках некие документы, очень вас дискредитирующие.

— Очень, — подтвердил барон и нервно руки сцепил.

Я голову подняла, в глаза мужчине взглянула. Вид у него странный был. Вроде, вот он, сидит напротив меня статный красавец, породистый и вальяжный, я бы от такого в мужья не отказалась. Или отказалась? В голове зашумело. А я буквально увидела, как под идеальной кожей барона заходили валуны внутренней страшной сути. У меня сердце гулко стукнуло, и ладони похолодели. Фон Диен пронзал меня взглядом ставших исключительно черными глаз.

Я дрожащими пальцами быстро собрала карты в стопку. Головой тряхнула, пытаясь скинуть наваждение. И снова на посетителя взглянула. Ничего не изменилось, барон все так же смотрел на меня леденящим кровь взглядом. Черные глаза зловеще поблескивали.

— Я, конечно, не хочу кардинальных мер… — голос у него изменился, что-то жутковатое в нем послышалось. — Но поймите, у меня положение. И занимаемая мною должность…

У меня послышался шум в ушах.

«Он меня что, гипнотизирует?» — подумала с сомнением. И постаралась взгляд отвести, переключилась на шар, в котором продолжало происходить нечто удивительное и совершенно необъяснимое.

— Вы желаете избавиться от нее… — проговорила вяло слушающимся языком, а у самой ком в горле встал от того, как по стеклу шара расплылось багряно-кровавое пятно.

— Да, — прохрипел фон Диен. — Но для начала вам нужно найти ее. Сам я не могу. Мало того, ничто не должно намекать на мое причастие к делу. Потому я обратился к вам… Мне нужно нетривиальное решение, — он отросшими кривыми когтями по подлокотнику постучал. — Вы же понимаете, в моей сфере деятельности мы все на виду. Мне бы, конечно, очень не хотелось принимать кардинальных мер, — кашлянул, сверкнув на меня глазищами. — Она должна сама… — помолчал, давая мне понять намек. — Чтобы ни у кого и сомнений не было. Чтобы мое имя, не дай нечистые, нигде не фигурировало, — и расплылся в жуткой улыбке. Хотя, скорее, это можно было назвать оскалом. Зубы ровные, но не человеческие.

«Что за чертовщина творится?»

Я поднялась и направилась к шкафу. Как-то вдруг страшно стало находиться в одной комнате с бароном.

— Вы знаете, я не занимаюсь… — начала очень деликатно, самым вежливым голосом.

— Вам придется! — сухо перебил пугающий посетитель. — Согласно контракту, вы не имеете права отказывать. Вам придется заплатить большую… Очень большую неустойку.

Я на месте застыла.

«Какой контракт? Я ничего не подписывала! Вы что-то путаете».

Нахмурилась и рот открыла, чтобы все это вывалить на барона. Повернулась к нему и… Рот захлопнула. Барона фон Диена не было. Зато была ровная стопочка купюр на столе, от вида которых у меня мороз по коже пошел. Сердце сжалось. А предчувствие из самого дальнего уголка души мрачно расхохоталось.

Я к столу осторожно подошла, взяла купюры в руки. Да перевернут меня нечистые! Я столько денег за все время работы не получала. Пересчитала и замерла, вместо последней купюры ровный прямоугольник бумаги с надписью:

«Задаток. Буду завтра за первым отчетом по моему делу».

И размашистая подпись с завитками.

У меня руки задрожали. Ноги перестали держать. Я плюхнулась в кресло и в задумчивости уставилась в шар. Тот потемнел, и в следующее мгновение из него на меня глянул барон. Вот только лицо его заметно изменилось. Вместо человека смотрела из глубины шара жуткого вида образина с мерцающим черным взглядом, мертвецки бледной кожей и…

«Да он мертвяк! Как есть упырь! Бог мой, куда я влезла?» — в ужасе прошептала про себя, а в кабинет уже входила торопливой походкой дама с собачкой.

Я внимательно на нее посмотрела, точно понимая, что работать сегодня уже не в состоянии.

Дама поправила высокий, туго затянутый в едва ли не лопавшуюся материю платья бюст, и громко простучала каблучками. Села напротив меня, держа спину ровно, будто на королевском приеме.

— Вы знаете… — начала я, возведя глаза к потолку. — Звезды сегодня в полном мраке… Ничего не видно. Давайте запишем вас на завтра.

Сегодня мне точно нужно отойти от дел и решить, что делать с бароном. А вернее, куда от него прятаться. Потому как решить его проблему я точно не смогу. А судя по задатку, разбираться со мной он будет серьезно.

Дама смерила меня взглядом странных… Да, снова странных, отчего-то показавшихся звериными, глаз. И проговорила чуть надменно:

— Мне вас посоветовали, как о-о-о-очень хорошего специалиста.

Снова посоветовали? Кто посоветовал? Что, вообще, творится?

— Я и не спорю, я прекрасный специалист, — постаралась улыбнуться, вышло вымученно. — Но понимаете…

— Ничего не хочу слышать, — нахмурилась посетительница. — Либо вы решаете мою проблему, либо я пожалуюсь вашему руководству.

И вот тут я не выдержала.

— Руководству? Моему? Идите, жалуйтесь! Я вам уже сказала, сегодня не ваш день, если хотите, приходите завтра. Сегодня я не стану с вами работать. И вообще, ни с кем не стану. Карина!

Резко поднялась.

В комнату вбежала растерянная помощница.

— Всех распусти. Я сегодня не принимаю. Затмение. Ничего не видно.

— Значит, вы так! — вскочила посетительница. — Ну ладно!

Развернулась и, яростно простучав каблучками, покинула обитель «темной ведьмы».

А я обреченно плюхнулась на стул.

— Не переживайте так, — сочувственно пролепетала помощница. — Бывают плохие дни. Я сейчас всех запишу на завтра и послезавтра и распределю на неделю. Где видано по столько народу принимать. Это какие силы нужны?

Сказала и выскочила.

Как же я была благодарна, что высшие послали мне такую помощницу.

Через полчаса она заглянула в кабинет.

— Назначила очередь, всех расписала по времени и дням.

Посмотрев на мой вид, покачала головой:

— Вам бы прогуляться, свежим воздухом подышать.

«Свежий воздух! Точно, мне нужен свежий воздух. Со мной что-то не так. Пойду подышу, может, полегчает и всякое видеться перестанет».

Я вытряхнулась из ведьмовского наряда и покинула кабинет.

Едва вышла в прихожую, как налетела на… Лорда-дракона собственной персоной.

Я чуть не взвизгнула от столь резкого появления его особы в моем доме.

«Быстро же он меня нашел», — желание попасть на свежий воздух усилилось, и по возможности, хорошо бы подальше отсюда.

Однако моему желанию явно не суждено было сбыться. Позади крупной фигуры дракона мельтешили двое ребят из местной стражи. Я часто видела их патрулирующих улицы.

— Вы вечно куда-то бежите! — прошипел дракон сквозь стиснутые зубы.

— Обычно я хожу, — брякнула я. — Это, видимо, вы на меня так действуете.

Сказала и собралась выскользнуть по своим делам. То есть, дышать свежим воздухом, подальше от собственного дома, может, даже в другом городе.

Не тут-то было.

Мужчина ухватил меня за локоть.

— Не нужно спешить, Алкея! У меня к вам разговор по поводу вашего контракта, — хрипнул с неприкрытой злобой. Я взгляд подняла и наткнулась на совершенно холодные, полные презрения драконьи глаза.

— Какого контракта? — заикаться начала.

«Они что все, с ума сошли? Это какое-то массовое сумасшествие? Передается воздушно-капельным путем? Караул. Как бы меня не зацепило».

— Не стройте из себя невинность, — наклонился дракон и гаркнул мне в ухо так, что в голове зазвенело. И без всякого уважения поволок «темную ведьму» в кабинет, под удивленным взглядом Карины.

Хамовато втолкнул меня в скромную обитель. Я пролетела еще пару шагов по инерции, остановилась посреди комнаты. Выпрямилась. Попыталась пригладить растрепавшиеся волосы.

— Да что вы себе позволяете? — повернулась к мужчине, и слова застряли в горле. На меня смотрел… Все тот же дракон, только выглядел он... Как злой дракон. Очень злой дракон. Мраморное лицо с колким холодным взглядом и надменным выражением. И оно, то есть лицо, было очень-очень злым. Вот прям перекашивало его.

Мое нехорошее предчувствие уверенно выглянуло из самого темного уголка души. А я, им ведомая, начала к стене отступать.

Дракон приближался с самым хищным выражением глаз.

— Каких нечистых, — голосом, которым обычно приговаривают к казни, прошипел он. — Извольте мне объяснить, вы, самая обычная шарлатанка, подписываете контракт на должность штатной темной ведьмы элитной Академии Ранжерона?

Я растерянно глазами хлопнула.

«Какой контракт? Когда я успела? Я ничего не подписывала!» — И продолжала пятиться к стене. Пока спиной не уперлась. Все, дальше некуда. Теперь надежда только на оставшихся за дверью стражников. Они же не позволят убить меня прямо в собственном доме!

— Ты кто такая? Ты… — дракон остановился в опасной близи от меня, смотря сверху вниз.

«Что значит «ты»? Где уважение?»

У меня голос от обиды прорезался.

— А чего это вы мне тыкаете?

У него глаза стали узкими, зрачок затянул весь глаз, став черным-черным.

— Да я тебя вообще… — не договорил.

Стражники все же вошли, привлеченные шумом.

Я сразу ощутила облегчение. Но вместо того чтобы усмирить распоясавшегося дракона, один из стражей заискивающе поинтересовался:

— Вам нужна помощь, лорд Костин?

У меня челюсть отвисла. Это они ему собрались помогать? А как же я? Это меня защищать надо! Это мне угрожают!

А «лорд», на меня смотря, нагло улыбнулся.

— Если завтра контракт не будет аннулирован, я с вас… — он меня с ног до головы смерил убийственным взглядом. — Я из вас, — поправился, — набивное чучело сделаю и поставлю на входе в Академию, чтобы другим шарлатанкам неповадно было.

Развернулся и яростным шагом покинул мой кабинет. Я судорожно выдохнула. Стражники на меня сочувственно посмотрели.

— Этот сделает, — вздохнул один.

— Вы же стража? Почему вы его не утихомирили? — чуть не плача выдохнула я, сползая по стенке. — Вы должны были меня защищать!

— От него? — дрогнувшим шепотом поинтересовался второй и на напарника с ужасом посмотрел, потом вместе уставились на меня. И с трепетом в голосе первый поинтересовался: — Вы что, не знаете, кто это?

Мне, которой и без того нехорошо было, стало совсем дурно.

— Кто это? — спросила с нарастающим ужасом.

— Глава темных драконов и декан факультета оборотничества самой темной Академии Ранжерона — граф Костин Марел!

У меня голова закружилась, и кабинет начал расплываться во взоре.

Первый стражник кинулся ко мне, подхватил, поднимая.

Второй только вздохнул тяжко:

— Сочувствую.

Глава 4

Вы не ждали? А мы пришли

Карину я отпустила сразу после того, как она выпроводила стражников.

— А что мы? — сочувствующе пытались отговориться те. — Нам старший приказал провести графа Костина до дома ведьмы. Мы и повели. Кто же знал, что он угрожать будет.

Говорили, а сами на мою помощницу с интересом поглядывали. Девушка-то она у меня привлекательная. Даром что из простой семьи. Лицо белое, щеки румяные, глаза что озера синие, яркие, лукавые, темные брови, чернющие ресницы, и волосы темные, всегда красиво уложены в прическу. Вечно в строгом платье, однако выгодно подчеркивающем грудь и тонкую талию. Вообще, у нее личная жизнь удавалась куда как лучше моей. И от ухажеров отбоя не было. Но Карина была не робкого десятка и отпор слишком настойчивым давала быстро.

Вот и сейчас головой качала и строго говорила:

— Э-э-эх, мужчины. Не могли за девушку заступиться. Еще стража называется.

— Нет, ну если бы кто другой, — оправдывались те, — то мы бы не раздумывая.

— Кого другого и я бы отпугнула, получше вашего, — хмуро сообщила Карина. — На вас понадейся — без чести останешься!

— Зачем вы так? — совсем опустил плечи один. — Против Костина даже глава города ничего сказать не может. Он же из столицы. Граф! Да к тому же, глава темных драконов. Против такого слово скажи, не рад будешь.

— Жаль, что я не ведьма, — покачала головой Карина. — Я бы этого Костина… А вы… Эххх.

Что сделала бы, она не сказала, руки скрутила, показывая, как она его шею драконову свернула бы.

Стража из дома вышла понурая, с сильно подавленным самомнением.

Потом Карина меня отпаивала травами.

— Может, мне с вами остаться? — спросила, на меня огромными наивными глазами смотря. — Как вас в таком состоянии одну оставлять?

Я рукой махнула. Чем она мне может помочь? Пусть ступает. Тем более что у нее самой матушка да папенька, да еще две сестры младших. Карина оттого и пошла на подработку. Не побоялась к ведьме попроситься. А у меня-то особо выбора не было. Ко мне городские идти не спешили. Только слышали, что ведьме помощница нужна, как открещивались.

Едва закрыла за Кариной дверь, как прошла наверх, в свою комнату, и там легла. Как была в одежде, так и легла. Думая над несчастной долей ведьмовской.

Куда теперь мне прятаться от глаз драконьих? А ведь еще и барон фон Диен со своим делом.

Э-э-эх, ну я и вляпалась.

Не выдержала и расплакалась. Не понимая, чем я насолила нечистым, что они так со мной обошлись. И главное, что теперь делать?

— Как что? Если на тебя наезжает декан факультета оборотничества, надо бежать к ректору за покровительством, — брякнули со стороны окна. Я приподнялась и посмотрела туда, откуда прозвучал голос.

Не поверила самой себе.

Глаза потерла и еще раз посмотрела.

Вскочила, собираясь бежать из комнаты, оступилась и плюхнулась прямиком в кресло. С него и уставилась огромными глазами на видение, про себя шепча:

— Чур меня!

На подоконнике, покачивая ногой, сидел чертик. С закопченной детской рожицей, рожками, хвостом и копытами.

— Чего ты там увидела? — чертик за собственное плечо посмотрел с опаской.

— Тебя! — ткнула я в него пальцем, выдавливая дрожащим голосом. — Ты… Кто?

— Ясно кто, — обиделся чертик. — Я твой помощник первый. Для своих — Дакар.

Я застонала. Нащупала на прикроватном столике старую городскую газету и начала обмахиваться.

— Мне это снится. Ничего из происходящего сегодня не может быть! Видимо, совсем плохое пойло подсунули. Никогда больше Даарканское пить не буду. Мне все кажется.

— Ничего не кажется, — чертик спрыгнул с подоконника и уверенно ко мне направился. Остановился напротив и проговорил назидательно:

— Так-с… Сейчас собираемся и направляемся к ректору Академии Ранжерона. А он не кто иной, как глава темных магов. К нему и обратишься, так, мол, и так, граф… м-м-м, как там его?.. Обижает. Расправой угрожает. Вот только, — он посмотрел на меня оценивающе, — в таком виде идти не подобает. Лицо у тебя унылое.

— А я ей намекал, что нужно за собой следить! — вставил свои пять копеек вошедший в комнату кот.

— Это когда? — отозвалась я возмущенно, перевела взгляд на обнаглевшее домашнее животное и побледнела, вцепившись в подлокотники кресла. А кот продолжал:

— Мясо воровал, с пирожных крем слизывал, молоко опрокидывал — все для того, чтобы ты меньше ела, а за собой больше следила.

— Стикс! Ты и правда говоришь! — У меня язык стал ватным от потрясения. — Мне не приснилось!

— А то-то ж, — мявкнул кот. — Прошу любить и жаловать — кот ученый второй степени! Бакалавриат… На магистра не дали поступить. Злопыхатели…

Голова пошла кругом. А Дакар начал вокруг меня суетиться. Стукнул копытцами. Над моей головой едва видимое сияние образовалось и пропало, осыпав меня серебристой пыльцой.

— Я себя феей-крестной чувствую, — восхищенно проговорил чертик. — Так-то намного лучше! Красавишна!

Выудил из-за спины зеркальце и протянул мне. Я глянула в отражение, и рука дрогнула от того, что увидела. Снова все те же блестящие зеленющие глаза и восхитительные волосы, кожа алебастровая, брови ровными черными дугами, ресницы темнющие. В общем, и правда, красавица.

— Значит, и это мне тоже не снилось! — смотря на себя, высказалась я.

— Да-а, — протянула рогатая «фея-крестная». — Вот только пришлось вернуть обратно, слишком эмоционально ты свой вид приняла. Решили подождать. А ведьма должна выглядеть хорошо!

— Ве-ве-дь-маа? — заикаясь, протянула я.

— Настоящая темная ведьма. Ты же контракт подписала! — подтвердил чертик.

— Я ничего не подписывала! — ошарашенно на него посмотрела.

— Подписывала, — уверенно проговорил тот, — кровью. И в знак подтверждения сожгла!

Я застонала.

— Это тот самый, что странная дамочка принесла! О-о-о. То есть теперь я…

— Настоящая черная ведьма, завизированная адом и работающая на…

— Самую элитную темную Академию Ранжерона, — закончила я за нечистого.

— Да! — счастливо сообщил тот.

Я глаза прикрыла, собирая в одно целое все происшествия дня.

«Вот откуда посетители! Нечисть!»

— Но ведь я ни одного заклятия не знаю, — прошептала уныло. — Я академию еле-еле на тройки закончила. Во мне искры темной нет, поэтому ни одно заклинание мне не дается.

— Это не страшно, — подмигнул Дакар. — Этому научим. А искра в тебе теперь есть. Ад самолично постарался. Преисподняя своих не бросает. Все нужное у меня с собой. Самые-самые древние и темные заклинания. Все что нужно самой настоящей темной ведьме. Таких ни в одной академии не найдешь.

Вытащил из-за спины пыльную книгу, подул на нее и хлопнул на пол.

Я сползла с кресла. Дрожащими руками открыла ветхий фолиант. И снова застонала.

— Так я ничего в ней не понимаю, — на пожелтевших от времени страницах были совершенно неизвестные мне символы.

Чертик в затылке почитал.

— М-да, беда. Книга-то адская. Об этом я как-то не подумал.

— Никакой беды… — мявкнул Стикс. — Отставить беду, — и, наслюнявив коготь, начал перекидывать страницы. — Я же кот ученый! Так-с, посмотрим. Присушка, отсушка, глубокие ментальные воздействия первого уровня… Чего нам надо-то?

— Что-нибудь, чтобы начисто забыть события последних суток! — обреченно выдавила я.

Стикс с чертом переглянулись. И последний выудил из-за спины бутылку Даарканского вина.

Глава 5

Самая-самая темная Академия

Вино мирно перекочевало на полку шкафа. Нехорошо на встречу с ректором идти нетрезвой.

Я покрутилась перед зеркалом, с удовольствием смотря на свое собственное отражение.

Хороша!

Но как-то непривычно. И платье, хоть и строгое, черное, с длинным рукавом, но с неприлично вызывающим декольте.

— Ты уверен, что именно так одеваются настоящие черные ведьмы? — спросила с сомнением у Дакара, доставившего мне это платье из самой преисподней. И поправила черные локоны волос, ниспадающих по плечам.

— Только так! — уверенно подтвердил чертик, с удовольствием рассматривая меня. — Ведьма должна быть ошеломляюще красива, вызывающа и неприступна.

— А по-моему, у меня более чем приступный вид, — все же усомнилась я.

— Так и должно быть, — хитро подмигнул мне нечистый. — Ректор, увидев перед собой такую ведьму, точно не откажет в защите.

Я тяжко вздохнула. У меня от мысли о ректоре самой-самой темной академии мурашки по коже шли.

— Я портал почти к воротам академии поставил, — довольно сказал чертик.

Меня это его «почти» как-то напрягло. Но он уверенно продолжал:

— В саму академию ход сделать не могу, слишком сильная охрана вокруг нее. Но зато не придется два дня в экипаже трястись. Да и времени у нас мало. Чем скорее ты с ректором поговоришь, тем лучше.

«Кому лучше?» — разом погрустнев, подумала я.

— Эй, ты чего? — всполошился Дакар. — Улыбнись. Ведьмы не грустят! И когда к ректору зайдешь, улыбайся.

«Ага, высшие темные любят идиоток».

Расплылась в самой ласковой улыбке.

— Вот, намного лучше. А я сейчас в тебя еще ведьмовского очарования и соблазнения напущу, чтобы мужики от одного вида штабелями ложились. Все-таки моя первоочередная задача тебя замуж выдать. А твоя — понравиться ректору. Иначе глава факультета оборотничества из тебя чучело сделает, — чертик подмигнул, копытцами стукнул. Надо мной снова серебряный клин нарисовался и осыпался крохотными искорками. И я стала не просто привлекательной, а чертовски соблазнительной. Губы пухлые, глаза искрящиеся яркие, а фигура… Эххх, вот это фигура.

Дакар встрепенулся.

— Пора, пора, дела не ждут.

Взял с кресла приготовленный плащ, подал мне. После чего схватил меня за руку и подвел к двери, вдруг и внезапно возникшей прямо рядом с моей кроватью. Не самое лучшее место для входа в портал.

— Ты запомнила все, что я тебе говорил? — суетился Дакар.

Я с сомнением кивнула. У меня предчувствие снова нос из закутка души вытащило и как-то напряженно засопело.

— Да пребудут с тобой нечистые! — прозвучало хором от Дакара и Стикса.

С таким пожеланием я и вошла в узкую дверь.

Вдох-выдох.

Первый раз перемещалась в портале.

Дыхание на миг перехватило, потемнело в глазах.

«Иди на свет!» — помнила увещевание Дакара.

Вгляделась. Впереди, далеко-далеко, маячила светлая точка. К ней и пошла.

Вышла в... В глаза ударил свет. Кто-то рядом испуганно вскрикнул и, судя по всему, перекрестился, выдавив:

— Матерь Божья! Совсем ведьмы ополоумели!

Проморгалась.

Я стояла в зале трактира. С десятком столиков. Из которых три были заняты крупными мужчинами с похмельными лицами.

Я вышла аккурат между двух пивных бочонков. Позади меня маячила портальная дверь. Паренек в платочке, в это время наливавший пива из одного бочонка, кружку-то уронил. Пиво расплескалось по полу. Но он не торопился убирать, на меня смотрел, открыв рот.

Я малость смутилась. Пробормотала что-то вроде:

— Извините за вторжение. Обстоятельства, понимаете ли.

Под общими взглядами к двери портальной повернулась и приказала:

— Пропади пропадом! — именно так, как и сказал Дакар. Дверь пропала. Нужно не забыть, что возвращаться придется тоже через нее. Только слова будут другие.

Но это потом. Сейчас мне необходимо покинуть злачное заведение. Тем более что сидящие за столиками смотрели на меня округлившимися глазами, замерев и держа в руках кружки с пенным пивом. Замечательное местечко выбрал Дакар. А главное, вошла я «совсем» незаметно. Даже хозяин, стоящий за стойкой, глаза вылупил и смотрел на меня как на «чудо обнаглевшее, но крайне обворожительное».

— Всем доброго дня и приятного увеселения, — сказала я.

Я же вежливая «ведьма». Поправила плащ и пошла. Пошла, под общие удивленные взгляды, обошла столики и вывалилась на улицу. Кто-то из трактира восхищенно присвистнул, когда я дверь закрывала.

Я вдохнула, выдохнула и сделала первый шаг в незабвенную столицу нашего государства.

Магиктаун поражал воображение. По широкой мостовой проносились двуколки и крытые экипажи. Люди проходили в красивых нарядах и дорогих одеждах. Женщины с зонтиками, мужчины опирались на трости с крупными набалдашниками. Проходящие бросали на меня быстрые взгляды и тут же пропадали в общем потоке.

Мимо пробегал мальчишка с кепкой набекрень в полурасстегнутой рубашке и косой жилетке. Чуть не сбил меня с ног.

— Газеты. Свежие новости! Верховная ведьма академии ушла на пенсию. Отставка ректора Академии Ранжерона не за горами. Кто займет его место? И кто займет пост новой верховной ведьмы академии? — Посмотрел на меня. — Вам нужны свежие новости?

Не увидев на моем лице интереса, унесся дальше.

В воздухе над этажными домами парили драконы.

Рассматривая город, я перешла улицу. Дакар сказал, что портал будет рядом с Академией и, если я правильно понимаю, то высоченные решетчатые ворота напротив — вход в ту самую Академию Ранжерона.

Я не ошиблась. Хотя вывески никакой не было, но за воротами в магическом тумане явно угадывался силуэт огромного здания с высокими пиками. В город же неприступными каменными стенами выступали сторожевые башни, глядя темными оконницами на проезжую часть.

Самое темное учебное заведение Магиктауна стояло прямо посреди города. И явно было его достопримечательностью.

Я нервно сжала пальцы и подошла к воротам. Несколько минут просто стояла, в нерешительности созерцая ворота.

— Вы заходить будете? — поинтересовались у меня грубым басом.

Прямо в воротах открылась небольшая дверь, и из-за нее на меня посмотрел коренастый мужчина с коротким ежиком волос и круглыми, чуть заплывшими глазами. Глянул на меня и тут же в лице переменился, вежливо сторонясь:

— Ой… простите. Я думал, просто посетитель. Здесь же всяких приносит. А тут… Вы.

«Я!» — подтвердила кивком.

Все происходило, как и рассказывал Дакар. Ведьма в Академии Ранжерона, как и в Магиктауне, существо уважаемое и привилегированное. И вести себя она должна подобающим образом. Я приподняла голову, бросила на служащего пренебрежительный взгляд и вошла в придерживаемую им дверь.

— Вам к ректору.

Интересно, у меня это на лице написано? Спрашивать не стала, молча кивнула.

— Лорд Фелис вас с утра ожидает, даже указания дал, как только вы появитесь…

«Ожидал?» — Мне совсем неуютно стало.

— Проводи! — набравшись смелости, выдавила не дослушав. У меня и так нервы на пределе, а тут еще и этот лебезящий тип, безумно напоминающий хряка в форме.

— Конечно, конечно, — мужчина побежал впереди.

Мы прошли по широкой туманной аллее. Рядом высились темные силуэты деревьев и утонувшие в серой дымке скамейки. Жутковатое место даже для настоящей темной ведьмы.

Хряк ввел меня в здание.

Огромный пустой холл с призрачным неясным освещением. Потолок уходит куда-то ввысь и теряется в облачной иллюзии. Единственное, что было в холле, это длинная стойка, за которой угадывалась гардеробная.

Хряк помог мне снять плащ, щелкнул пальцами, тот проплыл по воздуху и повис на одной из вешалок.

— Нам сюда, — указал мужчина на единственную дверь в стене.

Подвел к ней, услужливо поклонился, пропуская меня. Я вошла в небольшую полутемную, совершенно пустую комнатку. Хряк юркнул за мной, прикрывая следом дверь.

Громко произнес:

— Десять!

Комнатка погрузилась во мрак. У меня сердце замерло, но испугаться я не успела. Всего пара секунд, и снова посветлело. Мужчина дверь открыл, и мы, на мое удивление, вышли в другое помещение. Длинный широкий коридор.

Мужчина указал налево.

— Вот уж и не думали, — торопливо проговаривал он, идя рядом. — Ведьма-то у нас одна, старая, как туфли моей прабабки, — и засмеялся, занятно похрюкивая. Я глянула на него удивленно. Он подавился смехом. — Мы решили, что все! Останемся вообще без черной ведьмы. Декан Костин Марел очень сетовал, что он без помощницы.

У меня перед глазами так и встало пышущее ненавистью лицо графа.

— Интересное имечко, — проговорила, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

— Так, — развел руками хряк. И продолжил громким шепотом: — Он к нам из Трансильтауна прибыл. Очень мрачный тип. Вот прям жуть какой мрачный. Боятся его здесь. Мы стараемся ему на глаза не попадаться.

Я кивнула. Мне бы тоже на глаза ему не попадаться.

Прошла вслед за мужчиной к серой двери в конце коридора. На той была черная табличка с серебристой надписью.

«Ректор Академии Ранжерона — Фелис Цербер».

У меня руки дрогнули. И ноги тоже. Толстяк шесть раз стукнул в дверь и кинулся по коридору назад.

Я нервно сглотнула. Реакция служащего мне совсем не понравилась. И появилось желание рвануть следом за ним. Не успела. Из-за двери донеслось приказное, строгое:

— Входите!

«Может, не все так страшно», — постаралась успокоить себя я. Сжала покрепче ладони в кулачки и вошла.

И верно, не так страшен черт!

Ректор самой-самой темной академии выглядел вполне по-человечески. Приятного вида мужчина, на первый взгляд лет не более сорока, с прямым взглядом, темными бровями. Волосы по плечи, едва тронуты первой сединой, придающей ему еще больше мужественности и привлекательности. Жесткий подбородок с легкой щетиной. Тонкие губы.

Едва я вошла, ректор Фелис, сидящий за длинным черным столом, протянул руку, указывая на кресло на другом конце.

— Присаживайтесь… Гм-м…

— Алкея Вей, — совершенно не ожидая от себя, мурлыкнула я обольстительным голосом.

— Присаживайтесь, леди Алкея, — Цербер улыбнулся.

«Очень привлекательный тип», — оценила я. И он меня, судя по всему, тоже оценил. Это было видно и по появившемуся блеску в серых глазах, и по тому, как довольно он потер руки. Я очаровательно смутилась и взгляд опустила. Томно, томно. Хлоп-хлоп черными ресницами.

«Вот же, черт! И где я такой пошлятины набралась? Это все Дакар! Его напущенное очарование и соблазнение».

Видимо, отсыпал мне последнего с лихвой. Вот оно и лезет теперь изо всех щелей. Эй-эй! А как же, ведьма должна быть неприступна? По-моему, я более чем доступна!

Ножку на ножку закинула. Чуть вперед подалась. Грудь вот-вот из декольте вывалится. А уж как вздымается в участившемся дыхании. У ректора самой-самой темной академии шея, как у жирафа, вытянулась. Он еле в руки себя взял, нервно губы облизнул и проговорил с легкой хрипотцой:

— Значит, это вас леди Аделаида Горгон нашла?

— Меня, — ответила томно и так глазками стрельнула, что у лорда Цербера пот на лбу выступил.

«Убью черта! Собственными руками удушу, как только домой вернусь!» — пообещала я себе.

Ректор откашлялся сипло, верхнюю пуговицу на рубашке расстегнул.

— Я надеюсь, у вас нет проблем?.. — начал и смолк, у него голос пропал, потому как я, совершенно не отвечая за себя, пересела на край стола, закинула ногу на ногу, самым вульгарным образом вытянулась и проворковала на полном истомой выдохе:

— Есть! Но вы же меня защитите! Вы такой сильный и… — губы облизнула, — благородный. Вы не оставите красивую девушку в беде!

Вот если бы мне моя ведьмовская натура позволяла, я бы от срама провалилась сквозь этот самый ректорский стол. Но натура была наглой, пошлой и действительно ведьмовской, то есть без тени стыда. Да к тому же с чертовским обольщением.

«Ох, видела бы меня моя матушка! А уж батенька, царствие родителю небесное, уже наверно зубами скрежещет с того света, видя собственную дочурку в таком… таком…»

Лорд Цербер невообразимым образом рядом оказался. Глаза похотью затянулись.

«Укопаю Дакара, из самого чучело сделаю! Он мне мужа ищет или из меня девку продажную делает? Похоже, второе. Потому как в расширенных зрачках ректора Фелиса никак не желание на мне жениться. И, похоже, у меня тоже. И какого нечистого я делаю? Руки на плечи ему положила, широкий подол чуть выше подняла, ногами торс ректора обняла.

Держите меня трое! Сейчас что-то будет!»

И оно случилось.

Троих не понадобилось. Хватило одной.

Дверь распахнулась, и в кабинет мегерой влетела та самая дама, которая и подсунула мне злополучный контракт. Эти тонкие красные губы я никогда бы не забыла.

Вот только сейчас вуали на ее лице не было. И я могла оценить, как ее красивые синие-синие глаза потемнели, поднимая штормовую волну. Потом нехорошо сощурились и начали молнии метать.

— Фелис! — прохрипела дама грозно, и черные волосы ее взметнулись вверх, извиваясь змеями. Мой воздыхатель на месте подскочил как ужаленный. И в секунду оказался рядом со своим ректорским креслом, наивно и непонимающе хлопая глазами.

А я осталась сидеть с разведенными ногами на столе.

Мегера медленно перевела на меня взгляд. И ничего хорошего он мне не предвещал.

— Ты!.. — прошипела, видоизменяясь. Лицо ее стало старым, морщинистым, пальцы крючковатыми, волосы извились настоящими змеями. Не дамочка, а горгона как она есть, во плоти!

— Да что б ты!..

Я взвизгнула. А у дамы в руке метла появилась. Она размахнулась и шарахнула ею по столу, с которого меня в секунду снесло. Я опрометью бросилась к ректору, спряталась за его широкую спину. Он, похоже, тоже разъяренную горгону побаивался.

— Адочка, солнышко, ты послушай…

— Кобель! — рыкнула горгона.

— Ни словом, ни делом… Это все… это… Да что вы молчите?! — рыкнул, ко мне повернувшись. — Объясните бабе-дуре! Не было ничего у нас.

— Не было! — совершенно безнадежно выкрикнула я.

Адочка усмехнулась жутким ртом и прыгнула к несостоявшимся любовничкам, то есть к нам.

— Ща, я вам… — прутья метлы уперлись в грудь Фелиса.

И снова пришествие.

Дверь в очередной раз открылась, и в кабинет вошел… Граф Костин Марел. Тот самый, прибывший из Трансильтауна и наводивший жуть на всех в самой-самой темной академии. И не только на них. У меня по спине холодок от его вида прошел и руки взмокли.

Граф спокойно посмотрел на Аделаиду, стоящую с метлой наперевес и с шипящими змеями на голове. Даже не удивился. Перевел взгляд на меня, выглядывающую из-за спины ректора.

— Во-от, — протянул довольно. Прошелся по кабинету под общие недоуменные взгляды. Уселся в кресло в углу.

— Вы продолжайте, — кивнул горгоне. — Отвлекать не буду. Как закончите, не забудьте убрать за собой потрошки новой ведьмы. Мне бы очень не хотелось самому убирать останки моей несостоявшейся помощницы.

Аделаида хмыкнула, взгляд на меня перевела.

Я из-за спины Фелиса громко испуганно икнула. Горгона глаза сощурила.

— Да ты же!.. — присмотрелась. — Преображенная!

Плюнула на пол, растерла туфлей.

И куда только делся мой чертовски привлекательный вид? Испарился.

Осталась я. Самая обычная я.

Аделаида в лице изменилась.

— Ты?!

— Ага! — радостно возвестил с кресла граф. — Она самая!

Горгона мгновенно видоизменилась. Метла из ее рук пропала, как и змеи. Она платье поправила, волосы в ракушку очень быстро собрала. После чего постаралась улыбнуться. Вышло неестественно.

— Ну-у… — начала медленно. Посмотрела на ректора растерянно. — Это…

— Это кто-то решил смухлевать и подсунуть мне обычную шарлатанку вместо ведьмы! — поднялся с кресла граф. Подошел к Аделаиде и громко прошептал, чтобы все слышали. — Лишь бы мне насолить, так? А вот кособоко вышло, — и улыбнулся обольстительно-мерзкой улыбкой. — Надеюсь, вы помните, что это я должен занять место будущего ректора.

Фелис Цербер на меня оглянулся. Я отступила в сторону, с опаской на ректора смотря.

А у него взгляд изменился. Лицо стало суровым.

— У нее пра-пра-прабабка темной-темной ведьмой была! — начала оправдываться горгона. — Ну-у, не то чтобы совсем ведьмой-ведьмой… Так, травками баловалась…

— Ага, самогон она гнала из травок, бочками, — вставил несносный граф.

Я, хоть и не понимала происходящего, но точно чувствовала, нужно ноги уносить. И начала потихоньку к двери по стеночке отступать.

— Стоять! — рявкнул ректор Фелис.

Я на месте подпрыгнула и остановилась.

— Все сели и объяснили, что происходит. Откуда взялась эта… Ведьма? И почему ее контракт подписан и даже завизирован во всех адских инстанциях?

Тут уж и Аделаида на меня уставилась. Да таким взглядом! У меня ноги подкосились.

— А что ты с контрактом сделала? — поинтересовалась дамочка нарочито любезно.

Я растерялась.

— Ну-у… Я… Я его сожгла… Нечаянно.

Горгона рухнула в кресло. С размаху рухнула, так что что-то жалобно скрипнуло.

— А просто выбросить никак? Ты еще скажи, что и кровью расписалась? — на меня с надеждой посмотрела.

Надежду я разбила в пух и прах.

— Нечаянно… Я не расписывалась, просто немного попало на бумагу…

По кабинету раздался громогласный хохот графа.

— Поздравляю! У нас появилась новая штатная черная шарлатанка!

Ректор строго на него глянул, и тот смолк. Фелис в свое кресло вернулся и жестом графу приказал то же самое сделать.

— Леди Аделаида, я вас внимательно слушаю.

Дамочка съежилась под тяжелым взглядом ректора, аккуратненько на самый краешек кресла присела.

— Мне она гадость сделать хотела! — выдохнул граф, послушно плюхнувшись всей массой тела в кресло, и уставился на горгону зло. — И у нее это вышло. Ведь, как известно, у будущего ректора обязательно должна быть в помощницах темная ведьма. Без нее этот пост получить невозможно. Мы с ней испытания на должность не пройдем. А магистр Аделаида очень не хочет меня на посту ректора видеть. Вот она мне «эту» и нашла. Только вот вопрос, как «эта» так называемая ведьма будет работать? Ведь она авторитет всей академии испортит, не только мой. А у нас теперь контракт с ней на сто лет, адом завизированный.

Сто лет! Ноги совсем меня держать перестали, и я к стене припала.

— Уважаемый граф Костин, — резанул лорд Фелис. — Ваше мнение я спрошу позже.

И снова на Аделаиду посмотрел. Она вздохнула, сложила руки на колени, поерзала нервно.

— Я ей контракт принесла… Думала, ну-у, распишется… Обычно, как все люди, — глянула на меня исподлобья. — А там, — на пол указала, явно ад подразумевая, — такая подпись только на пробный срок работает, а я надеялась, за это время вам другой преемник найдется. А она… Я ведь даже предупредила ее, что за такое можно и в преисподнюю… — подавила вздох.

Фелис Цербер на меня, застывшую у стены, посмотрел неодобрительно.

— Вы понимаете, что официально адом признаны штатной черной ведьмой Академии Ранжерона?

— Нет! — честно ответила ничего не понимающая я.

— Объясню, — снисходительно кивнул ректор. — Теперь вся ваша работа связана непосредственно с Академией. Вы не можете отказать или не выполнить работу, связанную с вашей непосредственной деятельностью. К вам будут направлять всех, кого прислала преисподняя. И всех, кого отправит любой факультет Академии как для прохождения практики, так и по личным делам.

— А если я не выполню работу? — выдавила я.

Цербер руками развел.

— Вас уволят и на ваше место найдут и назначат другую, — искоса посмотрел на графа.

— Так может, я не выполню, и вы меня уволите сразу, — начала я приободренно.

Аделаида нерадостно усмехнулась:

— Вот если бы ты подписала контракт как нормальный человек, пером и чернилами, то может… А теперь… Уволят — это значит, начисто… Сотрут из этого мира, как не оправдавшую доверия ада. Там за авторитет держатся, в отличие от некоторых. И что самое нехорошее, весь ректорат Академии Ранжерона тоже за тебя отвечать будет.

У меня в боку закололо, и озноб по всему телу пошел.

Вот так попала!

Лорд Фелис медленно поднялся, прошелся по кабинету. Остановился за спиной горгоны. Положил ей на плечи руки и с силой сжал.

— Аделаида Горгон, раз вы все это устроили, будьте добры ознакомить нашу новую «черную ведьму» с порядками академии! И постарайтесь, чтобы она не вылетела в первые же дни!

Горгона от его глухого шепота напряглась и даже немного побледнела. Молчаливо кивнула.

— Но я же ничего не знаю! — отчаянно выкрикнула я. — И граф… Он мне угрожает! — ткнула в вальяжно развалившегося в кресле графа пальцем.

Аделаида и Фелис уставились на графа Костина. Тот нервно откашлялся, встал и глянул на меня убийственно. Так, что мне ад показался неплохим местом для проживания.

— Граф Костин, — холод ректорского голоса прорезал комнату. — Я понимаю ваше возмущение. Вы очень рассчитывали на мое место. Но, увы. Без настоящей черной ведьмы, с хорошими знаниями и задатками тьмы, это невозможно. Вы же понимаете, если она не пройдет испытание, она не станет верховной ведьмой академии. А без верховной ведьмы вам не стать ректором. И хотя я очень уважаю ваше положение в обществе, но… Вам придется смириться. И… — он зловеще помолчал.

Что-то произошло в кабинете. Воздух сгустился, стало заметно темнее, и ректор стал сам на себя не похож. Черный весь, волосы длинные по самые пятки, лицо черное, глаза, ввалившиеся глубоко, страшные, потусторонние, клыки до подбородка. А руки… Ух, ну и жуть! Огромные когтистые лапы.

Он потянулся удлинившимися конечностями к графу. Тот глаза сузил и весь подобрался, будто к прыжку готовясь. А потом в кабинете стало нечем дышать от ощущения, что сейчас, прямо здесь, разверзнет огромные крылья черный дракон.

Но ничего такого не произошло.

Граф только голову в плечи вжал. Когти ректора вцепились в лацканы безупречного бежевого пиджака Костина Марела.

— Если с леди Алкеей Вей что-то произойдет, по вашему велению или желанию… Пеняйте на себя! — Фелис Цербер не говорил. Слова сами возникали из воздуха, обретали плотное очертание и сжимались спиралью вокруг графа. Тот на меня невидящим взглядом покосился.

— Я… — прошептал сдавленно. — Ее не трону…

Ректор удовлетворенно кивнул и отпустил графа Костина, отряхнул рубашку и отвернулся, потеряв разом интерес к главе черных драконов.

Я всхлипнула.

— А как же я?.. Я же совсем плохонькая ведьма... Я не смогу!

— Придется, — глухим зловещим голосом проговорил лорд Фелис. — Сможете! Додумались же контракт кровью окропить и сжечь, чем и подтвердили свое решение. Теперь вам придется все уметь и все знать, если не хотите туда, — указал когтистым пальцем вниз.

Туда я не хотела. И судорожно закивала.

Ректор выдохнул, устало направился к своему креслу. Воздух в комнате рассеялся, стало снова светло.

— Магистр Аделаида, введете в курс новенькую, в нерабочее время. А сейчас все по аудиториям.

После чего на меня глянул, сверкнув глазами.

— И вы тоже. Работать. Всех, кто по ведовским вопросам, теперь будут к вам направлять. Нечисть, адептов, которые тоже в большинстве своем нечисть, и любого, кому нужна помощь черной магии, а также по вопросам оборотничества. Наша Академия не только обучает, но полностью ведет дела и помогает нечисти в мире. Дела прошу решать быстро и без промедлений. Не стоит заставлять никого ждать. С большинством из «них» у нас жесткие договоры.

Я чуть не застонала.

Из кабинета вышла на негнущихся ногах.

Аделаида мне насмешливо подмигнула.

— Завтра по всем факультетам проведу, покажу, что да как. За помощью можешь ко мне обращаться, — усмехнулась и торопливо пошла по коридору.

— Что ж, — раздалось мне в затылок. — Поздравляю с новой должностью! И… — в голосе зазвенели зловещие нотки. — Хорошей работы. Хоть одна осечка с вашей стороны, — граф Костин плотоядно улыбнулся. — Если я из-за вас потеряю должность ректора Академии Ранжерона… Я вас собственными лапами в ад отправлю.

Он обошел меня и, насвистывая веселую мелодию, направился по коридору.

Я тяжко вздохнула. Так я еще за всю свою шарлатанскую жизнь не попадала.

Глава 6

Карты правду расскажут гадалке

Возвращалась к порталу грустная.

В таверне сидели все те же. Было ощущение, что ничего в ней с моего посещения не изменилось. Все те же мужчины, со все теми же кружками, в которых плескалось пиво.

Я посмотрела на посетителей тоскливо и уныло побрела к двум бочонкам.

Завсегдатаи проводи меня какими-то сочувствующими взглядами.

Уже когда понуро дошла до невидимой портальной двери, из-за стойки вышел пухленький хозяин и протянул мне кружку с пивом.

— Попробуйте, госпожа ведьма. Сам лично варю.

И в узких темных глазах его блеснуло глубокое понимание.

Я бросила на мужчину благодарный взгляд и пиво взяла, сделала глоток. Оно и правда было хорошим. Хозяин вытер руки о передник и тихо спросил:

— Обидели?

Я кивнула.

Ко мне один из завсегдатаев подошел, высокий, плотный, с щетиной на угрюмом лице.

— Вы на этих магистров внимания не обращайте. Слишком уж они напыщенные и горделивые. Одно слово — маги! А вы, смотрите, какая справная и лицо у вас доброе.

Я всхлипнула. Вспомнила, что на мне даже чертовской паранджи нет.

А меня уже за руки брали и к столику тянули. Усесться помогли. Рядом образовался кружок из сочувствующих мужчин. И смотрят все на меня с нежностью, заботой и сочувствием.

— Совсем обнаглели эти магистры да драконы. Такую ведьму обидеть, — пробасил кто-то за спиной.

— А хотите я вам окорока дам, тоже сам вялил? — подступился к кругу хозяин.

И не дожидаясь ответа, шмякнул передо мной тарелку с куском мяса.

Я, не ожидавшая такого душевного тепла, носом шмыгнула.

Кто-то сунул мне мятый грязный платок. Высморкалась.

— Вы того, госпожа ведьма, — раздалось справа от невысокого мужчинки с косым глазом. — Не расстраивайтесь так. Они совсем злые. Неуравновешенный народ, эти магистры.

— Если хотите, можете, когда пожелаете, через мою таверенку ходить, — подступил ближе хозяин.

— Можете, можете, — раздался рой голосов. — Мы вам и слова не скажем плохого. Всегда будем рады видеть.

Я окинула мужчин туманным взглядом. Какие они хорошие. Душевные ребята. Поднялась.

— Спасибо вам. — Была, честно, тронута их вниманием. — Вы, если чего надо, обращайтесь. Приворожить, отворожить, порчу там навести, я всегда пожалуйста.

И снова к бочонкам прошла под сочувствующие взгляды и тяжкие вздохи.

— Встань передо мной как черт перед ведьмой! — проговорила уныло.

Дверь тут же образовалась. Заходила в портал я под тихие переговоры.

— Эх, такую ведьму чудесную обидели.

— Маги!

— Драконы!

— Нечисть, одним словом.

— Чтоб им нездоровилось.

— А какая ведьма, э-э-эх…

Не знаю, может, я и выглядела сейчас совсем подавленной, но, похоже, чертовское очарование с меня все еще не спало.

Да и «внезапное везение», преследовавшее все последние дни, разыгралось вовсю. Уже входя в комнату, зацепилась за угол двери и услышала, как с треском порвалось чертовское платье. Повернулась, чтобы оглядеть, насколько большая дыра, и стукнулась локтем об угол.

Да чтоб всем чертям икнулось до самой их нечистой задницы!

Обида мгновенно переросла в злость.

— А ну, сюда, паршивцы! — гаркнула на всю комнату.

Стикс поднял с кровати заспанную морду. Дакар образовался из пустоты в фартуке, с лапами, испачканными в муке.

— А я тесто на пирожки поставил, — сказал голосом любящей бабушки. Тут же взвизгнул, здраво оценив мой разъяренный вид. И бросился было обратно исчезать.

Не успел.

— Стоять!

Схватила пакостника за загривок, тряхнула хорошенько.

Чертенок замахал лапками в воздухе. Заверещал пронзительно:

— За что? Мы черти не местные, изволь объяснить, за что зашкварников даешь!

— Значит, говорил, красоту наведешь! — сверкнула я глазищами. — Чтобы все мужики от моего вида с ног падали! Да я… Я себя как невесть кто вела… Меня ректор чуть прямо в кабинете не… — не договорила, покрылась бордовыми пятнами до корней волос.

— Побочный эффект! — верещал Дакар, пытаясь отмахнуться от взбешенной меня.

Стикс в затылке почесал:

— Дела-а-а-а!

Я судорожно выдохнула. Выпустила черта, устало рухнула на кресло, уткнулась лицом в ладони. И разревелась. Нервы все-таки сдали.

Кот с Дакаром переглянулись. Стикс запрыгнул мне на колени, начал тыкаться в мои руки мордой.

— Чего ты? Все же поправимо. Ты и такая хорошенькая.

— Да при чем здесь… — всхлипывала я, размазывая по щекам слезы. — Меня в ад… Если я не смогу… И еще испытание какое-то!..

Дакар подошел, обнял мою ногу.

— Почему не сможешь? Сможешь. И испытание мы пройдем. Ты же теперь ведьма настоящая.

— Настоящая? — шмыгнула носом. — Да я ни одного заклинания черноведьминского не знаю!

— У меня книжки есть умные, — прогундосил нечистый. — Специально для черных-черных ведьм. Лучшими чертями написанные. Подучишься. Ничего там сложного нет.

Я голову приподняла.

— Правда?

— Самая-самая честная правда! — козырнул черт.

— Так я их читать не умею, — тихо подвыла я.

— Я тебе читать буду, пока ты не научишься, — ткнулся Стикс носом мне в лицо. Я с нежностью обняла кота. Дакар прыгнул и устроился на моих коленях рядом с котом, я обняла и его.

— Все ты сможешь… — черт и сам глаза чесать начал и быстро заморгал. — Ты же ведьма! И мужа мы тебе найдем, не какого-нибудь, а самого настоящего принца.

— Который меня любить будет? — шмыгнув распухшим носом, улыбнулась я.

— Куда он денется от красоты такой. Будет любить, — подтвердил Дакар.

***

Слезы прочь.

Расстройства прочь.

Карты на стол.

Шар магический.

Вот так.

Это будет насыщенный день.

Я села в кресло. Заглянула под стол. Стикс сидел, удобно расположившись у меня в ногах. Перед ним лежала книга ведьмовская, та, что из самого ада взятая. На нос кота водружены очки для пущей важности, а в лапах фонарик. Я усмехнулась. Могла ли я еще несколько дней назад думать, что буду настоящие заклятия использовать. И не какие-нибудь, что в академиях преподают, а самые что ни на есть чертовские! Самим адом подтвержденные.

Кот мне поддерживающе подмигнул.

Я поправила скатерть. Хорошо, что та свисает до пола. И кота не видно. И слава всем нечистым, что у меня есть Стикс.

Ведь дел у меня теперь невпроворот.

— Карина, приглашай!

В комнату вошел низкорослый мужчина.

— Что привело вас… — начала я, и тут же шар изнутри осветился. Ага, ну, с ним все понятно.

— Впрочем, не говорите, сама вижу.

А видела я жутковатое. Тот самый мужчина, по всему вурдалак, что сидел передо мной, внезапно покрывался шерстью. Что, я так понимаю, для вурдалака совсем лишнее. Он и так красотой-то не блещет.

— И давно это…гм-м, ошерстенение у вас?

— Неделю, — вздохнул тот, осторожно присаживаясь на край кресла. — Дура, соседка-яга, прокляла. А что я сделал? На хвост коту ее наступил.

Из-под стола донеслось невнятное, но возмущенное мявканье. Я пнула Стикса, тот замолчал. Мужчина будто и не слышал возню под столом и продолжал сокрушенно:

— Она так мне и сказала, на коленях приползешь, молить о прощении будешь! И вот, представляете! Приглашаю к себе вечером даму, из соседнего болотца, кикимору местную. Только к интиму дело подошло, а у меня по всему телу шерсть кошачья расти начала и… — он посмотрела на меня плаксиво. — Хвост кошачий. Рыжий.

Стикс под столом сдавленно захихикал.

— Подождите секунду за дверью, — натянуто улыбнулась я.

Посетитель вышел. Я откинула скатерть. Кот валялся под столом, держась за живот.

— А вот нечего нас, рыжих, обижать! Только представь глаза кикиморки, когда у него из ушей шерсть поперла.

— Ты тише можешь? — рыкнула я. — Лучше глянь, чего там от проклятий есть.

Стикс, давясь смехом, начал листать страницы.

— Во! От проклятия оборотного кота. Вроде, оно самое. Итак, пиши…

Я быстро начеркала заговор на бумажке.

Позвала посетителя назад. Несколько раз обошла вокруг него, нараспев проговаривая заговор, так, как было написано.

— Точно не буду шерстью покрываться? — усомнился вурдалак перед уходом.

— Точно! — не веря самой себе, как можно более уверенно кивнула я.

Через минуту передо мной сидел другой посетитель.

А вернее, посетительница. Я ее сразу узнала. Та самая торговка, у которой я плащ купила. Ведьма во мне даже вдохнула свободнее. Напустила таинственности. Раскинула карты, рассказывая ей о том, что было и будет. Женщина слушала внимательно, не перебивала. Случай у нее был вполне бытовой. Немолода, но вполне хороша собой. Сын вырос, женился, она осталась одна. Вот и решила узнать, есть ли у нее еще шанс свою судьбу устроить. А у меня карты словно сами говорили и о том, что встретит посетительница свое счастье, и о внуках скорых. Вполне обычная жизнь и ситуация. Хорошая женщина, воспитавшая хорошего сына, и в жизни у нее будет все хорошо. Вон карма-то какая!..

Я аж подавилась.

И точно, вокруг клиентки словно ореол нежно-сиреневый, теплый, и исходит от него волна нежная. Рядом с такой женщиной спокойнее всем становится. Так и захотелось к ней прикоснуться. Я даже вперед подалась, когда посетительница вдруг ойкнула и попятилась, отодвигая стул.

Карма расплылась испуганными, серыми полосами.

— Что такое? — вскочила я. — Вам плохо?

— Мне? — та глаза ошарашенные на меня подняла. — Там… — проговорила срывающимся голосом. — Там… — и на скатерть начала тыкать.

Я скатерть приподняла, заглядывая.

Там, уткнувшись мордой в книгу и закинув очки за уши, спал Стикс. Распластавшись, он раскинул лапы, а хвост его высовывался из-под стола. Но испугал посетительницу не кошачий хвост. Кот похрапывал!

Посетительница заглянула следом за мной и икнула.

В когтистой лапе был зажат фонарик.

— Стикс! Прибью! — прошипела возмущенная я. Кот подскочил, глазами сонно заморгал. Схватил книгу, сунул под мышку и с испугу дал деру под шкаф.

Посетительница медленно осела на пол. Очередной раз громко икнула.

— Что?.. Кто… Это?..

Я бы с удовольствием объяснила, кто это, причем очень нецензурно даже для черной ведьмы. Но пришлось бежать к шкафу, схватить графин и, вернувшись, выплеснуть его в лицо растерянной клиентки. Аура посетительницы переливалась всеми цветами радуги. Полная мешанина. Посетительница от воды вздрогнула, подскочила и, ткнув рукой под шкаф, завыла:

— Нечисть!!!

— А что вы хотели? Я же ведьма! — резонно заметила я.

— Сама нечисть! — вынырнул из-под шкафа кот и обиженно морду насупил.

Трындец!

— Говорящий кот!

Женщина покачнулась, обвела мутным взглядом комнатку и рухнула у моих ног.

Я тяжко выдохнула.

— Выползай оттуда! — приказала коту и пальцем ему сурово погрозила.

— Не вылезу! Ты за ухо драть будешь, как тогда с ветчиной! — запротестовал Стикс и поглубже под шкаф забился.

— Выползай, мерзавец! — зарычала я. — Иначе Карину позову, она тебя шваброй выудит!

— Меня, шваброй?! — высунул морду кот. — Меня, кота второй ученой степени?!

— Вот эти степени мы тебе и подправим.

— К вам без очереди просятся, — словно услышав собственное имя, помощница впорхнула в комнату.

Охнула, увидев возлежащую на полу посетительницу. Перевела взгляд на опустевший графин.

— Божечки ты мой! Я сейчас воды принесу…

— Стой! — успела я притормозить Карину. — Кабинет на ключ закрой. Кота из-под шкафа вытащи!

— Я сопротивляться буду, — взвыл Стикс. У помощницы глаза округлились. Да не до того было!

— Кто там? — прошептала она побледневшими губами.

— Кот! — рявкнула я, зверея. И сама бросилась к двери, заперла ту на ключ. — Выползай, стервец!

— Вдвоем на одного! — выл паршивец.

Карина, молодец, взяла себя в руки, пусть и дрожащие, и направилась к шкафу.

— Я живьем не сдамся! — пригрозил ей кот.

— Ничего, и не таких брали, — провозгласила моя помощница. Рукава засучила, встала на колени, схватила Стикса за шиворот и вытянула сопротивляющуюся наглую животину. Тот глаза закрыл, книгу крепче к себе прижал.

— Не бейте меня, я инвалид с детства!

— И правда, кот, — пошатнувшись, проговорила Карина, осоловело на кота смотря, и в обморок рухнула.

Кот, выпавший из ее безвольных рук, отряхнулся.

— Вот так-то, нас, ученых, за шкварник таскать! — и нагло на меня посмотрел.

— Ты не задавайся, — ведьма во мне сощурила глаза, наступая на кота. У того шерсть дыбом встала. — Бить не буду. Ты дело своих поганых лап исправляй… Этой, — кивнула на посетительницу. — Для забывчивости заклятие найдешь. Чтобы начисто тебя, скотинку, из памяти стереть. А Карине… — вздохнула. — Для нервов. Ей с нами еще работать. Пусть привыкает.

Кот уселся, облокотившись о тело моей помощницы, и начал листать книгу.

— Я не знала, что у нас… У вас. Все по-настоящему! — первые слова пришедшей в себя помощницы.

Я подавила вздох.

— Ты не предоставляешь насколько.

Через десять минут, во время которых в дверь нещадно ломились, Карина, приободренная, но немного ошалевшая, выводила из кабинета довольную, но сильно бледную посетительницу.

А ко мне уже ворвался мужчина. Взъерошенный, с диковато-полоумным взглядом. Его я тоже узнала. Он жил сразу за полем, на первой улице. Часто сталкивались, когда я в город ходила. Даже пару раз помог сумки донести, правда, косился на меня неодобрительно и недоверчиво.

И вот он в моем кабинете. Дикий и по всему жутко нервный. Кинулся к столу, по пути чуть не споткнувшись о ножку кресла. Схватил меня за одеяние и в глаза тоскливо заглянул. Стикс юркнул под стол, не забыв книгу за собой утащить.

— Измучил меня… Житья не дает!

— Отпустите, — я с трудом оторвала трясущие руки посетителя от своего одеяния. — Спокойно объясните, в чем дело?

Мужчина брякнулся в кресло, обхватил голову руками.

— Каждый вечер садится напротив и нравоучения читает. А еще хуже… — он на меня уставился. Лицо совсем безумное, красными пятнами покрытое. — Главы из Святого писания зачитывает. Прям стихами…

— Да кто? — не выдержала я.

— Барабашка! — взвыл посетитель и схватил себя за волосы.

— Вы его видите, что ли? — ведьма во мне искренне удивилась.

— Как вас! Сидит на стуле, мохнатый, морда щенячья, глазки круглые. Ручонки мелкие. И все зачитывает мне и зачитывает, покоя нет.

— Может, у него того, — из-под стола глухим шепотом поинтересовался Стикс, — не барабашка, а белочка? Морда посмотри какая, красная.

Я на кота шикнула. Он замолчал.

— Выгоните нечистого! — взмолился мужик, руки молитвенно сложил и на меня, как на икону, посмотрел. А я в шар магический посмотрела.

Точно, как есть, барабашка! Именно такой, как посетитель описывает. Сидит на кухонной лавочке и ножкой мохнатой покачивает.

Придется ехать. Вдохнула. Поднялась.

— Звать-то тебя как? — обратилась к мужику.

— Риком…

— Тогда идем, Рик. Только я того… — на стол покосилась. А вернее, под стол. — С котом…

— Да хоть с чертом! — подскочил посетитель. — Только избавьте.

«Ага, — подумала я. — Вот только Дакара мне и не хватает с собой прихватить».

Глава 7

О барабашках, злых баронах и другой нечисти

Барабашка был именно там, где и показывал магический шар. У стола, на стульчике, попивающий чай из большой деревянной кружки. Завидев гостей, помахал ручонкой. Спрыгнул на пол, поправил домотканый половичок и кинулся к низенькому шкафу, выудил еще пару кружек. Метнулся к печке. Достал дымящийся каравай. Водрузил его на стол.

Налил дымящегося чая из самовара.

— Проходите, гости дорогие! Хозяин-то наш негостеприимный, чаем лишний раз не напоит, гостей не пригласит к столу. Все самому приходится делать, — бубнил сокрушенно, то и дело шаркая ножкой.

— Вот! Видели? — сполз по стенке горемычный хозяин. — Барабашка!

Я хмыкнула. Стикс присвистнул. Уверенно направился к столу. Уселся с самым деловым видом на стул, взял кружку в лапы. Рик побледнел, на кота очумело посмотрел. Я на него рукой махнула.

— Самостоятельный, жуть. Избаловала. Не заводите котов. Особенно рыжих. Они потом степенями козыряют, — и тоже к столу направилась.

— Это что же мы, мил нечистый, хозяев с ума сводим? — завел беседу в это время кот ученый.

Барабашка вздохнул. Участливо на хозяина посмотрел. Тот и не пытался с пола встать, сидел с открытым ртом и смотрел на происходящее.

— Так что же с ним, непутевым, делать? — посетовал барабашка. — Мне его бабка перед смертью велела присматривать за внучком.

— Бабка? — переспросила я, присаживаясь поближе.

Барабашка кивнул.

— Хорошая женщина была, меня привечала, каждый вечер крынку с молоком оставляла и хлеба… Слышишь? — обратился к хозяину. — А ты мне даже соли на стол не ставишь! Не по-людски это.

— И то верно, — согласился Стикс и на Рика недобро глянул. — Это где видано, таким жадным быть?

Мужчина икнул в ответ.

— А тут, значит, пристрастился, — продолжал барабашка, — дам легкого поведения домой водить. И такие… — нос поморщил. — И что важно… Те тоже ни тебе здрасти, ни тебе до свидания. Фу! Вот времечко пошло. И пьют-то, пьют такую сивуху, — покачал головой. — Вот я и подумал: собьют с дороги истинной моего подопечного. Я ему так и этак, то дверь заклиню, то хату задымлю. Нечего всяких водить. А он свечи накупил, разжег и встречу романтическую устроил. Тьфу! Вот и пришлось барышню испугать моим явлением, а его уму-разуму поучить. А то как же я его бабке покойной в глаза смотреть буду?

— И этот непутевый еще и жалуется! — скривил морду кот. — Слышь, Рик! Ты сам барабашку вызвал поведением своим развратным, а теперь плачешься. Веди жизнь путную, и не будет никакой нечисти тебе являться.

— Все-таки это неправильно, — наклонилась я к барабашке и прошептала заговорщицки. — Видишь ли, не должны тебя нормальные люди видеть! Нехорошо это. Ты так своего хозяина до сумасшествия доведешь. Что тогда? Как бабушке в глаза смотреть будешь?

Барабашка на хозяина покосился:

— Что, все так плохо?

— Очень, — подтвердила я. — К нам пришел. Говорит, изгоните нечисть из дому.

— Он оно как! — протянул барабашка. — А чего тогда делать-то? — заныл.

Мы с котом переглянулась. После чего я в сумку полезла и оттуда книгу ведовскую вытащила, на стол водрузила, перед самым носом Стикса.

— Поищи, есть у нас чего?

Кот отодвинул чай. Раскрыл книгу. Пять минут шуршали страницы.

— Вот, читаю — провозгласил довольно. — От пьяни и девок загульных отворот пожизненный! Сойдет? — умно посмотрел на барабашку. Тот счастливо закивал.

— Замечательно, — поднялась я, руки потерла. — Читай, чего там надобно говорить! А заодно потом забывчивость прилепи. Не нужно, чтобы он о нас и о нем, — кивнула на барабашку, — помнил.

***

Барон Клир фон Диен пришел ближе к вечеру. Я, вымотанная за день, была не рада его видеть. Вот уж не думала, что настоящие заклинания, даже самые простенькие, вытягивают столько сил. Еще перед приходом упыря я попросила Стикса пошарить в книге. А сама уставилась в шар. Странное дело, даму, так желаемую найти бароном, я видела будто в мутной дымке и никак не могла разобрать лица. И как такую искать? Мало того, от вида силуэта женщины у меня озноб по коже шел и тревога в душе поднималась.

— И как ее искать и кардинальные меры принимать, если я даже не знаю, кто она и как выглядит? — вздохнула, отодвинув шар. — Весь день показывал, а теперь не хочет.

Стикс голову поднял.

— Может, сломался?

— Может, и сломался. Да только как мне быть?

— Вот, — кот задумчиво затылок почесал. — Здесь написано. Если вы не знаете объект, на который собираетесь навести проклятие, порчу или сверхъестественную смерть, то нужен черный камень ведьмы! Ищут его в полнолуние, в лесу. В месте ведовском, лучом лунным указанном. Камень сам себя проявит, и тогда нужно окропить его соком папоротника, сжечь на нем шерсть оборотня и полить кровью вампира. После чего камешек сам к особи проклинаемой приведет.

— Обалдеть, — застонала я. — Особенно мне шерсть оборотня и кровь вампира нравится. Вот прям так и вижу себя с протянутой крынкой: добрые мистеры вампиры, не отольете литра два кровушки и можно бы постричь чуть с затылка у вас, лорд-оборотень!

Как раз в этот момент, когда я театрально руки протягивала к невидимым нечистым лорда, и заявился барон.

Глаза зловеще сверкнули.

— Что с моим делом?

Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как от страха сжалось сердце.

— Как раз заняты поиском, — смогла проговорить как можно спокойнее, руки на всякий случай под плащ спрятав. — Но как только…

Он глаза сузил так, что мне совсем не по себе стало, и я быстренько смолкла.

Барон придвинулся ближе.

— А я очень на вас рассчитывал. Вы, наверное, не совсем понимаете. От этого зависит не только мое положение в обществе, но и титул. И ваша жизнь, — последнее проговорил с угрозой. — Неделя, вот ваш срок! А потом… Заявлю в нужную инстанцию, и вас быстро…

Что сделают со мной, я прекрасно понимала.

Едва барон вышел, громко хлопнув дверью, как в окно стукнул черный ворон, заставив меня мимолетно чертыхнуться.

— Известие тебе, — открывая оконную створку, провозгласил Стикс, снимая с лапы пернатого записку.

Я взяла и прочитала написанное красивым почерком:

«Жду через час. У нас знакомство с Академией Ранжерона. Надеюсь, не забыли?»

Я устало выдохнула. Скинула с себя балдахин и вышла из кабинета.

— Карина, перенеси все записи на неделю. У меня срочное дело, пока с бароном не разберемся, никого не принимаем. И узнай в цветочных лавках, есть ли у них папоротник.

***

Стикс долго ворчал, прежде чем, понуро повесив голову, направиться домой. Ну не вести же его вместе с собой в академию!

Вышла я уже в привычную мне таверну. Хозяин приветливо помахал рукой. Из завсегдатаев оставались трое, они улыбнулись при виде меня и пожелали удачи.

Я им благодарно кивнула и, приободренная, направилась в самую-самую темную Академию.

Едва подошла к воротам, как навстречу кинулся все тот же полный мужчина.

В этот раз я, будто что-то поняла, глаза сощурила и посмотрела на него сквозь ресницы. Так и есть, хряк, самый настоящий, аура пепельная, адская. И рога на голове витые.

— Да бес я, — поморщился встречающий.

Мне неудобно стало.

— Извиняюсь. Я не хотела вас рассматривать, просто…

Он рукой махнул.

— Каждый заходящий проверяет. Уж больно морда выдающаяся.

— А имя у тебя есть? — поинтересовалась, пока шли к загадочной портальной комнатке.

— А как же, Сержем зовут, — хмыкнул бес и дверцу мне любезно открыл. — Вам к магистру Горгон, это на третьем уровне, третья дверь, постучите три раза. Она у нас вспыльчивая особа. Вы там осторожнее.

Я невесело улыбнулась.

— Спасибо, Серж.

Он на меня удивленно посмотрел. В следующий момент морда хрячья спросила:

— Вы, ежели чего, обращайтесь. Наш брат завсегда с ведьмами в дружбе был.

Я кивнула, вошла в комнатку, произнесла громко:

— Три.

Комнатка погрузилась во тьму, которая тут же рассеялась. И я вышла на третий уровень академии.

Глянула по сторонам. Сделала пару шагов в одну сторону, потом в другую. В коридоре было темно, как у… Короче, очень темно.

Шла на ощупь.

На каждой двери номерок щупала. Вдруг одна из дверей в самом конце коридора распахнулась, из нее хлынул рассеянный свет.

— Леди Алкея, я так полагаю, — раздался насмешливый голос Аделаиды. — Вы там долго блуждать будете?

Я от неожиданности вздрогнула и направилась к стоящей у кабинета даме.

— Простите, в темноте не ориентируюсь, — сказала, приближаясь.

Дама хмыкнула.

Дама?!

Горгона, как она есть! Теперь я это точно знала. Видела сквозь приспущенные ресницы.

Интересно, как это у меня выходит?

Еще с утра такого дара за собой не замечала. Видимо, ад и правда ведьм не бросает и решил мне вот такую плюшку ко всему прибавить.

— Не сканируй меня, — зло прошипела горгона. Ведьма во мне глаза тут же распахнула, переставая видеть истинный вид дамочки.

— Идем, — махнула коротко Аделаида и направилась по коридору. — На этом уровне, кроме меня, высшего магистра факультета и адептов, изучающих мой предмет, никого никогда нет. И тебе захаживать сюда без ненадобности не советую.

— А какой предмет вы преподаете? — поинтересовалась я.

Она остановилась, смерила меня презрительным взглядом.

— Обращение предметов… Ну-у, там, в камни, — усмешка ее губ мне совсем не понравилась. — Помимо всего, я, как ты помнишь, помощница одного из высших магистров. А именно магистра Раттомира. Он декан факультета магических преобразований. Тебе это о чем-то говорит?

Мне лично словосочетание «магические преобразования» не говорило ни о чем. Академия, где я училась, и правда была одной из самых простеньких. Самый сложный предмет — ясновидение. Мне он вообще никогда не давался.

Аделаида внимательно проследила за моей мимикой и рукой махнула.

— Собственно, тебе это пока не нужно. А потом, кто знает, может… уже будет не нужно.

Развернулась и пошла дальше.

А у меня от ее слов озноб по коже прошел.

— Главное, — с неприкрытым скепсисом продолжала Горгон, — не суй нос на мой уровень без надобности, а то можешь и без носа остаться. Это ясно?

Я понятливо кивала. Чего ж не понять. Я уж постараюсь без надобности и даже по надобности, не дай черти, сюда вообще не появляться.

— На шестом уровне, ты уже знаешь, находится кабинет ректора Фелиса Цербера. Там же кабинет его секретаря. Но… Он пустует.

— Почему?

Она снова остановилась.

Щелкнула пальцами, и стена сбоку от нас исчезла, открывая высокое окно, через которое хлынул уличный свет.

Теперь я увидела, что мы остановились с широком фойе, которое пересекает коридор. Здесь были диванчики и столик с цветком.

Аделаида указала на один из диванчиков. Сама села напротив, к стене, туда, где была тень.

— Солнце губительно для моей кожи. Присаживайся, чего стоишь.

Я послушно села.

— Итак. На чем мы остановились? Ах, да… Кабинет секретаря и главного помощника Фелиса пустует, потому что нет у него больше ведьмы. Леди Заара ушла. Возраст, понимаешь ли. Она была очень стара. А как известно, оставаться на посту ректора без личной верховной ведьмы нельзя.

— А что же он другую не возьмет?

Аделаида усмехнулась.

— Как же мало ты знаешь об Академии Ранжерона. Неужели в вашем учебном заведении о нас совсем не рассказывали?

Я смутилась.

— Почему же, говорили, что это самая-самая темная академия. Что здесь только элита…

Горгон вздохнула.

— Именно так и есть. Сюда приходят учиться на самые темные искусства. Большинство наших адептов сами нечисть, самых знаменитых семей. Но даже не это важно. Академия не только обучающее заведение, но она также является неким учреждением социализации нечисти и потусторонних существ. Любой пришедший сюда и просящий помощи ее получит. Это наши обязательства перед адом, который и построил эту академию. У нас очень серьезные правила. На должность ректора можно подать заявку в высшую инстанцию преисподней всего один раз. Для этого необходимо быть высшим магом, обладать достаточной темной силой и иметь личную помощницу, обязательно темную ведьму. Очень хорошую темную ведьму. Вместе они проходят испытание, установленное адом. Если оно успешно выполнено, то ведьма становится верховной, а ее непосредственный начальник ректором. Потому как только в паре высший темный маг и верховная ведьма могут руководить самой-самой темной Академией Ранжерона. Таковы правила.

Я нервно сцепила пальцы, начиная понимать, отчего так зол на меня граф Костин.

— А если кто-то из них не пройдет испытание?

Аделаида злобно оскалилась.

— Значит, кто-то не станет верховной и останется просто ведьмой, а кто-то останется просто деканом. И второго шанса у них не будет. Ни у одного из них! — последнее прогремело ударом колокола. Злобным таким ударом, от которого у меня предчувствие, уже нагло выползшее из закромов души, потерло лапки и мерзко вцепилось в нее зубами.

Магистр Горгон откинулась на спинку дивана, сложив руки на груди и продолжая улыбаться, злорадно мурлыкнула:

— Лично я уверена, что вам с графом не светит пройти испытание. Потому как ведьма из тебя… Так себе.

Лично я тоже так думала, но показывать неуверенность совсем не собиралась. Про себя шикнув на предчувствие, гордо голову подняла и заявила:

— Ну, это мы еще посмотрим. Ад ведьм не бросает. Много ли ведьм провалили испытание?

Аделаида поморщилась.

— Верю, что ты станешь первой. Ад не допустит стать помощницей ректора ведьму без нужных знаний, какой бы силой она при этом ни обладала.

Я поднялась. Обиженное предчувствие на меня зло зашипело, снова прячась поглубже.

— Вы же меня с академией собирались знакомить? — произнесла, смотря на Горгон. — Знакомьте.

У той лицо повело, но магистр «само зло», именно так я окрестила ее в этот момент, тоже поднялась. Нарочито медленно, поправляя волосы и ехидно скалясь.

— Еще одно предупреждение, — произнесла вполголоса. — Постарайся меньше попадаться на глаза ректору. Он очень недоволен сложившейся ситуацией.

— Вообще-то, — не выдержала я, — это из-за вас и сложилась такая ситуация.

— Конечно-конечно! — скривила губы Аделаида. — Это же я за тебя расписывалась и подтверждала. — Глаза ее раздраженно сузились. — А я предупреждала. Кровью ни-ни, глазом моргнуть не успеешь — в ад угодишь. Теперь из-за твоей глупости все по грани ходим. Ад не прощает ошибок.

Я не нашлась что ответить. И правда, вроде как сама я виновата.

— Ладно, идем уже, — направилась к загадочной портальной комнатке Горгон.

***

Через минуту мы вышли на втором уровне академии.

— Первый этаж — холл, охранники, — объясняла она по дороге. — Там еще есть актовый зал и ресторан для сотрудников академии. Кстати, в нем довольно неплохо кормят. Второй этаж, кафедра разработок новых методик в темной магии. В основном здесь учат, как создавать новые заклятия, проклятия, снадобья и прочее.

Она приоткрыла одну из дверей. В нос ударил запах горьких настоев и лесных трав.

— Аудитория зельеварения. Здесь проводят опыты, пытаются создавать новые зелья. Если у кого-то что-то получается, действительно новое, то состав отправляют на кафедру магических испытаний, там апробируют и… Если нет побочных явлений, то вносят в реестр новых магических зелий Академии Ранжерона.

— Ого! — Я искренне удивилась. — Это все делают ваши адепты?

Горгон улыбнулась:

— Именно. Под руководством магистров, магов, друидов. Вы же не забыли, у нас самая-самая темная академия. Из стен нашего заведения выходят самые дипломированные темные маги, ведуны, колдуны и прочие.

Я заглянула в аудиторию.

Пара десятков адептов в черных накидках суетливо носились от одного котла к другому, висящих на крупных цепях. Под всеми котлами горел огонь. Бурлило и пенилось жуткое варево. Адепты не обратили на заглядывающую меня никакого внимания. На кафедре стояли три маленьких человечка, внимательно следивших за процессом.

— Это друиды. Они лучшие в зельеварении и преподавании трав.

— А я могу к ним обращаться, если мне понадобится? — тут же полюбопытствовала я.

— Нет, — коротко и строго отрезала Аделаида. — Ты ведьма! Если хочешь, найди книгу по зельям и работай по ней. А мешать процессу обучения не смей! Он у нас круглосуточный. Тебя за это по голове не погладят. Одна минута, одна секунда — зелье переварилось, и работа нескольких месяцев насмарку! А это не просто обучение. Многие из адептов потом по ним будут защищать диссертации, у этих же магистров друидов.

Я насупилась. Вот прям так серьезно?

Магистр Горгон глазами на меня сверкнула.

— Если что-то очень нужно, обращайся в отдел заказов. Они твою заявку рассмотрят и помогут, если есть чем. Кафедра работы с населением у нас на четвертом уровне.

— И сколько они рассматривают заявку?

Аделаида плечами пожала.

— Месяц, два, три. Ты что думаешь, ты одна такая, которой вынь да положи? К нам нечисть и темные маги со всех уголков страны едут. А помимо них еще и люди, которым просто необходима помощь темной магии. Такое тоже встречается. И мы не имеем права никому отказывать.

Я вздохнула.

Нет у меня месяца, двух, трех.

Горгон на меня заинтересованно посмотрела и хотела уже что-то спросить.

В это время послышался дикий крик.

Мимо нас с воплем пронесся адепт. Кинулся в соседний кабинет, дуя на раскрасневшуюся ладонь, покрытую волдырями. Следом за ним, чертыхаясь, пробежал на коротеньких ножках друид.

— Снова какой-то адепт руку в котел сунул, — констатировала магистр Горгон, направляясь следом. — Это то, о чем я говорила, ни на секунду нельзя отвлекать!

Мы заглянули в соседний кабинет.

Адепт сидел на стуле, подвывая. Рядом скакал, ругаясь на друидском, один из магистров зельеварения. Над адептом хлопотали двое в белых хламидах.

— Лекари есть на каждом уровне. Адепты частенько подвергаются риску… — протянула Горгон.

— Лекари люди? — поинтересовалась я.

Аделаида хмыкнула:

— Знахари, деревенские, других не держим. Но, да, это люди. А ты думала, у нас только нечисть работает?

Я ничего не ответила.

— Идем на следующий уровень, — указала жестом Горгон.

— Здесь совершенно другие адепты, — объясняла она, когда мы вышли на четвертый уровень. — Вервульфы, упыри, оборотни, драконы и все, кто умеет обращаться. У нас еще есть правое и левое крыло. В правом общеобразовательные пары преподают, в левом — теоретические лекции по каждому факультету. Основное здание, как ты уже заметила, отведено под практику.

Она открыла дверь в одну из аудиторий.

Молодой волчонок пытался кувыркнуться. У него не выходило, он зло рычал, скалил зубы.

Я тут же вспомнила.

— А можно я у него клочок шерсти вырежу?

У Аделаиды глаза на лоб полезли. Она захлопнула дверь и в лицо мне прошипела.

— Сдурела! Ни один оборотень добровольно не даст тебе клочок собственной шерсти.

— Жалко, что ли? — удивилась я.

— Дура! — рассерженно выплюнула Горгон. — А то они не знают, что шерсть используется только в самых сильных черных делах. И если такое кто-то перебьет, знаешь, по кому обратка первым ударит? По оборотню. Так скрючит, что мама не горюй. Потому ищи себе диковатого и глупого. — Глаза сощурила. — А тебе зачем? Я не знала, что ты еще и черными заговорами балуешься. Хотя, все вы ведьмы такие. Только волю дай…

Я вздохнула.

— Посетитель у меня попался. Для него стараюсь. Иначе, сама же знаешь…

У Аделаиды взгляд задумчивый стал. Потом она криво усмехнулась.

— Ну, с шерстью могу подсказать. В любой глухой деревеньке можно найти хотя бы одного диковатого оборотня. Вот у такого и можно взять клок.

Я задумалась. Деревеньки у нас в округе есть, но чтобы совсем глухие…

— Пожалуй, на сегодня хватит, — заторопилась леди «само зло». — Завтра придешь, с магистрами и прислуживающим персоналом познакомлю. Только давай с утра. На вечер у меня свои планы. Да и тебе не мешало бы уже и в работу академии включаться, помимо твоей частной практики. И да, будь добра приобрети себе подобающее одеяние. Я не против цвета платья, но подобные разрезы и вырезы недопустимы. Здесь недалеко, на северной площади, есть модный салон, загляни. Скажи, что из Академии Ранжерона, они сами подходящий гардероб подберут. Платить не нужно, там уже знают, что все покупки нужно вносить на счет академии. Потом мы из твоего жалования вычтем. Всего доброго.

Кивнула мне и торопливым шагом покинула коридор четвертого уровня.

А я направилась к выходу.

У ворот академии махнула рукой бесу-привратнику. Он мне в ответ улыбнулся.

Наконец этот тяжелый день заканчивался.

Ага, как же!

Глава 8

Явление героя

Несколько минут я простояла на улице, смотря на оживленных пешеходов и пытаясь понять, в какой стороне та самая площадь.

— Извините, не подскажете… — подступилась к одному из прохожих, высокому строгому дядьке в черной шляпе, черном костюме, с тростью в руке.

На меня сурово глянул и, не сказав ни слова, пошел дальше. Я отступила назад к решетке академии.

— Ищете чего? — подошел ко мне привратник Серж.

— Мне бы на северную площадь. Сказали, недалеко.

Хряк в затылке почесал.

— Это кто же вас так обманул? — Вздохнул. — До северной площади отсюда пешком не меньше часа добираться будете. Это же нужно в другой конец. Мы сейчас на южной стороне города. Вам прямо, потом свернуть, потом… Леди ведьма, давайте я вам лучше кэб остановлю.

Я не стала отказываться. И уже через минуту сидела в мягком салоне двухместного экипажа. Кэбы Магиктауна значительно отличались от тех, на которых я ездила в своем маленьком городке. Эти были с мягкими диванчиками, закрытые, с аккуратными шторочками на окнах, с мирно покачивающимися на уголках крыши фонарями.

Две крепкие лошадки уверенно тянули кэб по мостовым, отстукивая копытами по мощеным камням.

Я смотрела в окно. По тротуарам шли люди. Завлекали яркие витрины салонов и ресторанчиков. На нескольких перекрестках я видела усатых регулировщиков.

Поворот и снова улицы, витрины, люди.

Чем дальше мы ехали, тем меньше их становилось. По всему, северная часть города была менее людна.

Кэб свернул, потом еще раз, и еще…

Меня укачивало. Я прикрыла глаза, откинувшись на мягкие подушки.

Морфей прикрыл меня мягкой лапой. В салоне было тепло и пахло травами. Какими-то успокаивающими… Очень успокаивающими. Через пару минут я ощутила, будто лежу в цветущем поле.

Хорошо.

Мягко.

Тепло.

Свет солнца бьет в глаза.

Свет…

Я глаза распахнула. Оказалось, что уснула и чуть съехала головой к окошку, и теперь мне в глаза и правда бил свет. Свет горящего на углу кэба фонаря!

Ночь!

На улице была ночь!

Сколько же я проспала? И где я?

Всмотрелась в темноту. Ни вывесок, ни людей… Деревья. Темными силуэтами в лунном свете стояли в десятке шагов от обочины.

«Божички ты мой», — как любила говорить моя помощница. Да мы же уже за городом!

Я распахнула оконце и, выглянув, выкрикнула кучеру:

— Извините, куда мы едем?

Он молчал.

— Эй! — позвала я. — Будьте добры, остановите сейчас же!

Снова тишина. В раскачивающемся свете фонаря и гулком стуке колес о камни она казалась зловещей.

— Сейчас же остановите.

Вместо ответа тишину разорвал свист хлыста, и лошади сорвались в бег.

Экипаж ощутимо затрясло.

— Остановите! — истошно закричала я. — Вы меня слышите?!

Кучер шелохнулся. Наклонился, и я увидела его лицо.

Изначальная мысль была заорать. Потом, а не поседела ли я, ибо жуть.

На меня смотрела невообразимо страшная нечеловеческая морда. Мертвецки бледная, искаженная. Под дрожащей толстой губой выделялись клыки, глаза горели красным. И эти глаза ничего хорошего для меня не предвещали.

— Чтоб ты сдох! — выдавила я первое, что легло на язык. Хотя, о чем я? Он и так мертвяк. — Что вам надо от меня?

— Жизнь твоя! — прохрипел мертвец. — Отжилась, ведьма!

Ох, не нужно такие вещи мне говорить. У меня реакция быстрее мозга. А еще чувство самосохранения очень сильное.

«Убивают!» — эта мысль была, но, после того, как я, совершенно не думая о последствиях, всем телом ударила в дверь. На секунду увидела, как изменилась, став удивленной, морда упыря. А потом я, на полном ходу экипажа, выпрыгнула из кэба.

В лицо, глаза и рот тут же полетела земля. Руки обожгло от боли сдираемой до мяса кожи, колени будто вывернули, ребра затрещали. Я кубарем летела по обочине, собирая собой землю и отчаянно прощаясь с жизнью, которую пыталась до того спасти.

Мне повезло.

Остановилась у куста, вцепившись в тонкие ветки руками и содрав, казалось, последнюю кожу.

Где-то впереди послышался злой рык упыря и ржание резко останавливаемых коней.

Я, не понимая, почему до сих пор жива, поднялась.

Вот ей-богу, я должна была себе все на свете переломать! Только думать об этом было некогда, снова послышался озлобленный рык.

Я бросилась бежать. Ноги не слушались, колени болели жутко. Последние пытались подвернуться, и каждый шаг отдавался болью. Мало того, я путалась в собственном рваном после падения платье. Левая рука висела плетью. Воздух вылетал со свистом из разбитых губ.

Я, превозмогая боль и удивляясь собственной живучести, неслась в лес за обочиной. Спотыкалась, падала и снова поднималась. Слышала, как позади, тяжело переваливаясь, за мной гонится упырь.

— Стой, ведьма!

— Ага, щас! — выкрикнула и прыти прибавила.

— Стой, дурочка! — показалось ли, что голос заметно изменился? Да какая разница! Главное, убежать.

И я неслась так, что в ушах свистело.

«Вот уж не думала, что ведьмы так бегать умеют. Мне бы ступу», — подумала мимоходом.

— Стой, сказал! — крепкая рука ухватила за плечо и под мой яростный вой с такой силой дернула назад, что на секунду весь мир и деревья закружились в бешеном вальсе перед взором.

Я, ничего не понимая, билась и сопротивлялась.

Глаза застилали слезы ужаса и отчаяния. Меня нагло закинули на плечо. Успела уловить, что на удивление мертвяк пользовался хорошим парфюмом. Но плевать, чем там пользуется «упырь», я, не раздумывая, впилась ему в спину зубами.

Тот выругался мрачно и, скинув на землю еще не пришедшую в себя меня, отвесил мне громкую пощечину.

— Успокойся, бешеная!

Мир сразу же встал на место, вальс леса прекратился, слезы молниеносно высохли.

Я замерла, смотря на «упыря».

Несколько раз удивленно хлопнула глазами. Надо мною возвышался… граф Костин Марел. Он смотрел на меня зло. Очень-очень зло, будто размышляя, сейчас меня отправить в ад или отомстить за нанесенный укус.

— Вечно ты куда-то бежишь, — проговорил глухо. И голос совсем не добрый. — Сказали тебе, остановиться! Ты зачем на ходу из кэба выпрыгнула?

— Вы меня убить хотели! — брякнула я.

— Я?! — У графа глаза нехорошим огоньком сверкнули. — Вот спасибо! Спасай после этого зарвавшихся ведьм-шарлатанок. Если не забыла, мне пообещали шею свернуть, если с твоей головы хоть волосинка упадет.

Я дракону не поверила. И всем своим видом это показала, глаза сощурила и губы поджала.

— Ты не представляешь, — прошипел Костин, склонившись ко мне, — с каким бы наслаждением я тебя убивал… Я бы растягивал это удовольствие, я бы смаковал и упивался…

Меня от этого откровения заметно лихорадить начало. А граф еще и руки довольно потер.

Да он маньяк! Ей-богу, самый настоящий дракон-маньяк!

Граф губы растянул в довольной улыбке.

— И я обязательно дождусь этого момента.

Выпрямился, откашлялся и продолжил:

— Но не сейчас. Я видел, как ты из академии выходишь. Проводить решил…

— И в подворотне придушить, — просипела я, до сих пор не верящая ни единому драконьему слову.

Он поморщился.

— Подворотня? Примитивно. Я бы нашел нечто более изощренное. Но пока еще не время. Мне моя шкурка дорога, чтобы из-за твоей, паршивой, ее портить. Да к тому же я не теряю надежду занять пост ректора.

«Паршивая шкурка?!»

Меня трясти перестало, и я даже подавилась от обиды.

Что себе позволяет этот зарвавшийся дракон?!

Я резко поднялась, чуть не скрипнув при этом от боли зубами. Колени заныли с новой силой, и голова заболела. Лицо горело невыносимо, содранное о камни и землю. Левая рука опухла и не шевелилась вовсе. Я набрала в легкие побольше воздуха и выплюнула в лицо дракону:

— Во-первых, я вас о помощи не просила…

— Угу, — злобно хмыкнул граф. — Ты в курсе, что если бы не адское здоровье, данное каждой ведьме преисподней, твои косточки по всей обочине можно было бы собирать! Но даже учитывая поддержку ада, навряд ли бы ты выжила после отрывания головы упырем.

Я носом шмыгнула, четко осознавая, что в этом несносный дракон прав. Но гордо насупилась и продолжила:

— Еще не ясно, может, вы и подослали ко мне мертвяка! И вообще, — ногой топнула и едва не взвыла. Уже сквозь прорывающиеся слезы договорила: — Перестаньте мне тыкать! Мы с вами из одной чашки не ели и на брудершафт не пили!

Граф сверкнул на меня глазами.

— Ты не только шарлатанка, свалившаяся на мою голову, но еще и полная дура. Сама подумай, выходит, я сначала подослал упыря, а потом спас от него же.

Я продолжала смотрела на графа с вызовом. Он хотел еще что-то мне сказать, но посмотрел на катившиеся по моим щекам несдержанные слезы и рот захлопнул.

Его лицо нервно исказилось.

Он порывисто отвернулся и, махнув мне рукой, приказал:

— За мной иди! — направился к обочине.

Идти за графом мне не хотелось, но оставаться в темном лесу было страшно. И я неуверенно направилась следом. Сделала несколько шагов и поняла, что идти попросту не могу.

Пока я чувствовала упыря за спиной, ноги сами несли вперед. Теперь же у меня попросту сил не было и боль была настолько сильная, что мне саму себя жалко стало.

Граф услышал, как я остановилась, повернулся. Смерил меня внимательным взглядом. Подошел и уверенно подхватил на руки.

Гордость и обида нашептывали, что нужно сопротивляться.

Только как? Руки не двигаются. Ноги онемели. Может, снова укусить?.. Нет, я слишком устала, хотела домой и чтобы тело болеть перестало… А у графа руки были теплыми, а я озябла. Еще от него парфюмом хорошим пахло. Ненавязчивым, явно дорогим. Очень приятным.

И сам он выступил во всей этой ситуации как герой.

Я зубы сжала.

Черт! Вот же не хватало на мою многострадальную голову еще и графа маньяка-героя.

Все же посмотрела на его лицо украдкой. Уверенное и чуть угрюмое. В темноте ночи слишком привлекательное. Хотя, если помнится, он и в свете дня неплохо выглядит.

«Тьфу, ты! Стоп, стоп! Всем нравятся плохие мальчики. Граф, точно, плохой. Очень-очень плохой. И он от меня избавится с превеликим удовольствием, как только возможность будет. Так что… А все же как жаль, что у нас изначально не заладились отношения».

Я взгляд опустила, начав внимательно собственные руки изучать.

Граф нес меня молча. Остановился у пустого кэба. Лошади нервно передергивали ушами, косясь в сторону дракона.

— Вернемся на этом в город, — мрачно сказал Костин Марел и меня, молчаливую, усадил на диванчик. Мягонько так усадил, осторожненько.

Я в очередной раз вздохнула. Вот так-так! Не просто герой, а еще и джентльмен! Вот чем не принц? Вот только принц-то точно не мой, да еще и злобный.

— А куда делся кучер-упырь?

— Не ваше дело, — резко ответил граф, снова переходя на «вы».

А потом пристроился поближе, нагло задрал мне платье выше и, не дожидаясь моего возмущения, совершенно бесцеремонно положил руки на мои многострадальные колени.

— Ни слова! — предупредил грозно.

Я молчу. Терплю наглые прикосновения и молчу. Спорить с драконом, находясь с ним один на один на пустой дороге, себе дороже. Я все-таки жить хочу.

Молчу.

Он осторожно пальцами по разодранной коже провел.

У меня дух захватило, и сердце начало отбивать тревожный ритм.

«Эй, эй, что он делает?»

Только подумала, как по коже пробежала теплая волна, заставившая меня невольно громко выдохнуть. Потом еще одна. Сердце забилось отчаянно, словно попавшая в силки птица. Дракон голову поднял и на меня посмотрел улыбаясь. Глаза его заблестели.

Я точно попала. В силки. Еще и какие.

«Вот же черт, — подумала с тоской. — Он просто дьявольски обаятельный, и если бы не ситуация…» Додумать не успела.

— Готово, — произнес граф и руки убрал. Я даже пожалела, что он это сделал. Потому что руки у него мягкие и нежные.

— Боли больше не будет, — добавил Костин, склонившись ко мне и обдав ароматом своего парфюма. У меня от близости дракона голова закружилась.

Я с трудом перестала пялиться на графа и посмотрела на колени. На них не было и намека на кровоподтеки. Да и боль из тела, действительно, пропала. Даже рука снова приобрела способность двигаться. И если бы не порванное платье и сбитые в хлам волосы, то чувствовала я себя хорошо. Наверное, я бы даже сказала спасибо графу. Но тот все испортил.

— Алкея, вы выглядите ужасно.

Я взгляд на него удивленный вскинула.

Он в глаза мне насмешливо смотрел.

«И где я успела увидеть в нем обаяние? Да он же насмехается надо мной!»

Я губы поджала и отвернулась. Граф отстранился, дверь прикрыл. Кэб чуть покачнулся, когда Костин Марел взбирался на место кучера.

Послышался резкий щелчок кнута, и кэб, дернувшись, начал разворачиваться.

«И отчего я решила, что это граф подослал упыря? — думала, смотря в темное окно. — Я же нужна ему, чтобы ректором стать. Может, стоит попробовать наладить отношения с драконом? Ну и пусть характер несносный. Но мы нужны друг другу, это точно. Худой мир лучше, чем хорошая война».

— Вам нужно отдохнуть, — донесся громкий голос графа.

Попробуй здесь отдохни. Я вздохнула. И тут же уловила тихий, едва слышный шепот. Слова тягучие, нечеловеческие, тянувшие в сон.

«Он меня что, усыпляет? Ну уж нет… Нет…» — последнее, что я успела подумать.

Глава 9

Побег, кража и другие немаловажные преступные действия

А когда открыла глаза, обнаружила себя в чужой кровати, под чужим одеялом. Вокруг, в полутьме, виднелись высокие стены благородного серого оттенка, стеклянные двери встроенного в стену шкафа и секретер.

На стенах три бра, дарящие мрачный свет. И ни одного окна. Две двери. Как я понимала, одна в уборную, вторая — выход из комнаты. Не нужно было быть ведьмой, чтобы догадаться, в чьих апартаментах я находилась. Покосилась на вторую дверь. Вот в нее и нужно незаметно улизнуть. Не нравится мне находиться в чужой кровати чужой спальни совершенно чужого мужчины, да к тому же дракона. И моего непосредственного начальника.

Я вскочила и… остановилась, неприятно удивленная. Кроме нижнего белья на мне ничего не было.

Это просто возмутительно!

Радовало одно — с последним все было в порядке. Как любила поговаривать моя помощница Карина, нижнее белье всегда должно быть хорошим и привлекательным. Не, ну а чего? Вдруг на улице, совершенно внезапно, со своей мечтой встретишься, а у тебя белье рваное. Стыдоба!

Карина, конечно, девушка еще молодая, но с явными задатками женской мудрости.

Хотя наличие на мне хорошего белья из салона мадам Боше нисколько не умаляло ситуации.

Я быстрым взглядом комнату осмотрела.

Даже признаков моей одежды нет.

Без всякого смущения залезла в графский шкаф.

Не в неглиже же бежать.

Выудила с полки рубашку. Придирчиво посмотрела.

«Мд-а, не мой размерчик!» Даже в человеческой ипостаси дракон на полторы головы выше меня. Да и фигуристый.

Я подавила вздох.

— Гад! Гад крылатый. Каких нечистых он притащил меня к себе? Да еще и посмел раздеть, — зло приговаривала, натягивая большую для меня графскую рубашку. Черную, как и полагается темному высшему.

Придирчиво посмотрела на себя в зеркало шкафа, закатала рукава и вышла.

И опешила.

«Куда бежать?»

Я находилась в широком коридоре. С дорогими шелковыми обоями, с узкими диванчиками у стен, обитых серой парчой. Двери. Я смогла увидеть штук пять.

И огромные, во всю высоту стен окна с прозрачными, но явно дорогими шторами. По бокам темные портьеры.

Прошла к одному. Шпингалет мягко повернулся в моих руках. Открыла окно и выглянула.

Что можно сказать?

Граф ни в чем себе не отказывал. И в замке тоже.

У него явно прогрессирующая мания величия.

Я находилась на третьем этаже замка. За окном ночь. Но площадь у входа в замок ярко освещена фонарями. Фонтан, беседки, лавочки, мощеные дорожки. Высокие художественно кованые ворота.

Черный экипаж чуть дальше от фонтана. Стоит у мраморной лестницы.

— Как отсюда выбираться? — я готова была взвыть. — Вот же черт!

— Здесь я! — вынырнул из-за пустоты Дакар.

— О-о-о! — застонала я, впервые за последние дни радуясь появлению нечистого. — Вытащи меня отсюда! Срочно!

Дакар в затылке почесал.

— Так и подумал, что ты снова попала в историю. Как только в двенадцать домой не вернулась, решил, пора идти выручать нашу золушку. И, как понимаю, оказался прав… — начал он, приободренный и довольный собой.

В коридоре послышались голоса. Черт смолк, покосился настороженно. А я вся затряслась.

— Дакар! — взмолилась. — Уведи меня отсюда!

Чертик оглянулся.

— Уведи! Легко сказать, попробуем. Я так думаю, — начал нравоучительно, — глава черных драконов уверен, что к нему, по здравому смыслу, кто-то проникнуть не посмеет! Иначе как бы сюда попал я? — Весело подмигнул. Замер, снова прислушиваясь. Тут же подпрыгнул и за мою руку ухватился. — Бежим! — юркнул за портьеру, увлекая за собой растерянную меня. Я удивилась, в который раз за вечер. За портьерой оказался ход. Дрожащее темное марево, расплывшееся по стене.

— Что это? — даже ведьма во мне искренне удивилась. — Очередной портал?

— О, нет! — хмыкнул Дакар. — Строить портал прямо в дом высшего темного себе дороже. Он его на раз вычислит и того, кто его построил. Мало мне не покажется. Поэтому действовать нужно незаметненько и очень-очень быстро, — схватил меня за руку и помолок.

— Почему очень-очень быстро? — выкрикнула я, едва поспевая за нечистым.

— Это наши адские дорожки. Смертным ходить по ним запрещено. Но у нас особый случай, — на бегу торопливо объяснил Дакар, не отпуская мою руку.

Я боязливо оглядывалась.

А бояться было чего. Коридор словно дышал, мрачно и тяжело. Мне чудилось, как из черных стен тянутся к нам сотни жутких когтистых лап.

— Брысь! — рявкнул Дакар, на одну, почти коснувшуюся меня. Лапа отпрянула, мы наконец выскочили из адова коридора, как раз за ворота особняка.

— А поближе к дому нельзя было? — едва переводя дух, прошипела я. — Я, кстати, для прогулок по ночным улицам не одета!

Дакар вздохнул.

— Ну уж, извини! По адскому коридору простым смертным вообще запрещено ходить! Я, за ради тебя, на должностное преступление пошел… — Он окинул меня голоногую оценивающим взглядом. — А вид у тебя и правда… Ну, да это… — и пропал.

— Замечательно, — вслед ему выдохнула возмущенная я и тут же услышала крики со стороны особняка. Не раздумывая кинулась в кусты. В это же время ворота заскрипели, отворяясь, и на аллейку, гарцуя, выехал тот самый графский черный экипаж с парочкой вороных коней с мрачными черными глазами.

Аркарийские жеребцы! Одни из самых дорогих. Граф толк в лошадях знает. А мне приходилось с такими уже сталкиваться. Умные, выносливые, быстрые и безумно красивые.

Экипаж остановился напротив того места, где я спряталась. Дверь его распахнулась.

— Залезай быстрее! — закричал Дакар с места возницы.

Я опешила только на секунду, после чего вскочила и кинулась к карете.

А в особняке уже слышались крики, и кто-то бежал к воротам.

Кони всхрапнули, когда Дакар щелкнул хлыстом, и сорвались с места в карьер, скрываясь в темноте ночи.

Глава 10

Женихов заказывали? Получите, распишитесь…

Утро встретило меня, уставшую, в скомканной, но собственной кровати.

Дикий стук в дверь, казалось, может разбудить даже соседей, находящихся на улице через поле.

Я поднялась, шлепая босыми ногами по полу, прошла до двери, открыла.

Вид у графа Костина Марела был… мягко говоря, очень злым.

— Ты!..

— Вы… — поправила его я, широко зевнув.

— Вы! — вталкивая меня в квартиру, продолжал бесноваться граф. — Что вы себе позволяете?

Я глазами на него сонными посмотрела.

— Это вы что себе позволяете, вламываетесь, кричите!

— Леди Алкея Вей, — сверкнул граф драконьими глазами. — Вы, видимо, забыли, с кем говорите.

Все я прекрасно помню и вижу. Но я очень устала. Ночка вышла тяжелая. Я безумно хочу спать.

— Вы!.. — снова прошипел граф.

— Вас заклинило! — в лицо ему холодно произнесла я.

Лицо Костина покрылось красными пятнами.

— Где мои кони? Какого черта вы угнали мой экипаж?..

— А кто у нас шумит с утра? — вальяжно переваливаясь с лапы на лапу, вырулил из кабинета Стикс. Увидел графа, нависшего надо мною, и зашипел. Очень демонстративно выгнул спину, шерсть взъерепенил и начал бочком приближаться к Костину.

— А ну, руки прочь от моей хозяйки!

Граф опешил и отступил. Ткнул в кота пальцем.

— Что это?

— Не что, а кто! — зарычал Стикс и на Костина кинулся. И не избежать бы тому встречи с острыми когтями моего защитника, не успей я схватить разъяренное животное на руки. Кот извивался и пытался лапой достать графа. — Ща мы тебе покажем, где раки зимуют. Ишь нашелся! Че, дракон, значит, можно тебе все!.. Сейчас, только дай до тебя дотянуться!

Граф откашлялся.

— Кони, — проговорил, едва сдерживая злость. — Где мои чистокровные аркарийские кони.

— Они на площади. Можете забрать, — спокойно парировала я.

— Как они туда попали?

Я молча плечами пожала.

Ну не рассказывать же ему, что дорогущий экипаж вместе с животными всю ночь находился у хозяина таверны. Туда мы приехали далеко за полночь, и спасибо доброму человеку. Он даже не спросил, отчего у меня такой вид. Молча загнал экипаж поглубже во дворик. Пообещав утром пригнать их на главную площадь Магиктауна.

— Вы!.. — он, видимо, слов больше не нашел и выскочил из моего дома.

— У фонтана, — вслед убегающему графу выкрикнула я и дверь ногой закрыла.

Не выдержала и засмеялась. Чмокнула все еще бунтующего кота в нос.

— Защитник!

Прошла на кухню. Под плитой уже горел огонь, и чайник довольно посвистывал.

— Нет, ты только подумай, приперся, шумит, на тебя кидается! — фыркал в моих руках кот.

Я сняла чайник, поставила на стол коробочку с печеньем, села на стул, меланхолично гладя рыжую шерсть.

— Сегодня ты дома остаешься!

— Еще чего! — взвился Стикс. — Тебя одну никуда отпускать нельзя!

— Я до Карины схожу. Она должна была узнать, где у нас можно приобрести папоротник. А потом в академию. Тебе будет задание. Нужно найти ближайшие деревеньки, чем глуше, тем лучше. И не просто деревни, а такие, чтобы там что-то неладное было.

Кот спрыгнул с моих рук. Задумчиво почесал затылок.

— Будет сделано. Сейчас в шар твой гляну! — отрапортовал и направился в мой кабинет.

Я посмотрела на него удивленно.

— Ты уже и моим магическим шаром научился пользоваться?

— Ученый я! Вторая степень! — усмехнулся кот и скрылся за углом.

Я налила себя чая и с удовольствием выпила, заедая его печеньем.

Уже на выходе из дома навстречу мне из пустоты вывалился Дакар. Окинул меня быстрым взглядом.

— Я здесь заклятие чуть подкорректировал, — начал торопливо.

— Спасибо, — неуверенно начала я. — Мне прошлого хватило…

— Нет-нет, — замотал черт головой. — Это точно сработает. Не пройдет и дня, как найдется женишок.

Я вздохнула. Мне уже и не до женихов было. Махнула рукой и вышла. Успела вслед себе услышать, как черт проговаривает магические слова.

***

Карина вышла заспанная. Попыталась меня провести в свой дом, я отказалась, ссылаясь на спешку. Тогда она быстро объяснила, где можно купить папоротник, и, пожелав мне хорошего дня, скрылась за воротами небольшого домика.

Если повезет и я все же стану настоящей ведьмой, обязательно выхлопочу семье Карины хороший дом.

Я вернулась к себе и торопливо прошла к порталу.

В таверне встретили меня уже привычные завсегдатаи. Мне кажется, они здесь живут. Время ранее, а они уже здесь. Дружественно помахали мне руками. Я ответила улыбкой.

— Экипаж отогнан, кони довольны и сыты, леди Алкея, — отрапортовал мне хозяин лавки. К слову, его звали Стив. Это я тоже узнала вчера. А вот того, с косым глазом, Лермон, он вчера помогал нам загонять экипаж.

Едва я подошла к академии, как была приятно поражена. Бес не просто кинулся навстречу, он восторженно хлопал глазами и смущался.

— Вы… — прошептал, сложив пухлые руки на груди. — Вы прекрасно выглядите, госпожа ведьма.

Я смутилась. Еще в таверне я заметила заинтересованные взгляды мужчин. Неужели в этот раз заклинание Дакара правильно сработало?

Магистр Горгон меня не встретила, сославшись на внезапные дела. Зато в портальной комнатке я столкнулась с ректором Фелисом. И пока в комнатке стояла темнота, чувствовала горячее дыхание Цербера в затылок. А когда снова посветлело и дверь открылась, ректор вдруг проговорил мне прерывисто глухо, в самое ухо:

— Леди Алкея, я бы хотел пригласить вас вечером…

Я замерла.

Вот же, не хватало мне излишнего внимания ректора. Видела я уже, как на Фелиса смотрела Аделаида. Такая голову оторвет, даже глазом не моргнув.

— Знаете, у меня вечер занят, — ответила осторожно.

— Вы все же подумайте, — рука Цербера легла на мою талию, прижимая к себе. Дыхание его участилось. — Я не обижу вас, Алкея. Я никогда вас не обижу. Хотите, мы… — что «мы», он не договорил, за открывшимися дверьми появился граф Костин. Очень хмурый граф Костин.

Оценив представшую его взору картину, усмехнулся:

— А вы времени не теряете, милейшая штатная ведьма.

Фелис, ничуть не смущаясь, подхватил меня за руку и вывел из комнатки.

— Вы куда-то спешите, граф Марел. Не смею вас задерживать.

Костина передернуло.

— Пожалуй, спешу, — и на меня недобро глянул. Тут же лицо изменилось. Он даже головой покрутил, словно пытаясь согнать с себя внезапное наваждение. И вдруг совершенно неожиданно проговорил: — Насколько знаю, магистр Аделаида сегодня не может показать леди Алкее ее профиль работы. Это мог бы сделать я. Тем более что я непосредственный руководитель. А еще лучше, — помолчал, смотря при этом не на меня, а на ректора, и торжественно выпалил: — Алкея, выходите за меня замуж!

«Вот так, с ходу!»

Мне как-то нехорошо стало. А у графа глаза мутные-мутные. И в них явно ненормальное желание жениться. Здесь и сейчас.

Фелис Цербер, все это время не отпускавший моей руки, сжал мне пальцы с такой силой, что я охнула.

— Простите великодушно! — прохрипел ректор. — А ведь и верно, магистр Аделаида отпросилась. А Алкея еще не в полном курсе дел академии. Я с удовольствием проведу ее сам, посвящу во все нюансы. А после я готов предложить ей руку и сердце!

Я поежилась.

«Вот так-так!»

Что-то снова неправильное в чертовском заклятии.

Я, конечно, не против замужества, но… Ректор с яростью смотрел на графа. А у того из глаз едва ли молнии не сыпались.

— Я… — я осторожно вытащила собственные пальцы из захвата Фелиса. Искоса посмотрела на графа. — Я, наверное… — и начала медленно отступать.

Взгляды обоих мужчин устремились на меня.

— Стойте, Алкея… Я вас обидел? — ректор снова на графа уставился. Воздух вокруг Фелиса потемнел. Сам он видоизменился. — Это все вы! — прошипел жутко, ткнув в Костина страшным темным пальцем.

Нет, все-таки я не хотела бы себе в мужья ректора Фелиса. Проснешься ночью, а рядом такая красотища. Бррр. Я даже поежилась.

— Я?! — послышался резкий вскрик графа. — Это вы сами осыпали леди непристойными предложениями!

— Непристойные предложения?! — и без того жуткое лицо ректора исказилось. — На непристойности способны только вы! Не далее как намедни вы затащили юную мавку к себе в кабинет, и то, чем вы занимались, было слышно даже у привратника. А пару дней назад уж не местная ли фея облагородила своим присутствием ваш экипаж?!

У меня от таких подробностей щеки стыдливо вспыхнули.

Граф побледнел, у него руки в кулаки сжались. И вот честное слово, мне почудилось, будто за его спиной начали расти крылья.

Но думать дальше мне совсем не хотелось. Потому как атмосфера в коридоре накалялась. Мужчины смотрели друг на друга с нескрываемой ненавистью, а воздух вокруг них можно было уже ложкой черпать.

Вот тебе и заклятие!

Не стала ждать, пока меня нечаянно заденет каким-нибудь злым проклятием или молнией, и бегом припустила к лестнице. Потому как путь к портальной комнатке был перекрыт телом графа.

А за спиной в это время грянул гром и раздался первый крик.

— Вы подонок, граф!

— От подонка слышу!

Я пулей вылетела из института. На ступенях столкнулась с магистром Аделаидой.

— Куда так несемся? — удивилась та. Под глазами у нее явственно проступали темные круги. Видать, ночка бурная выдалась, не то что у некоторых.

— Мне нужно… По делам… — быстро пискнула я и кинулась бежать.

Я даже представить боялась, что сотворит со мной горгона, увидев творящееся в академии.

***

Влетела домой я снова в ярости.

— Где он? — с порога бросилась на ничего не подозревающего Стикса, восседающего у магического шара.

— Там! — махнул ошалело кот в сторону кухни. — Булочки печет.

Я кинулась на кухоньку.

Дакар стоял на стульчике у стола и вылепливал крендельки.

Едва увидев мое выражение лица, подпрыгнул на месте и шмыгнул к окну, шустро взобрался по шторке и уселся на гардину.

— Что опять не так? — завыл оттуда.

— Ты знаешь, а заклятие сработало, — сложила руки на груди я. — Меня сразу двое замуж позвали.

— Ну вот, — облегченно выдохнул черт, спустившись вниз.

— Ага! — взвыла я таким голосом, что черт снова оказался на гардине, вытаращил на меня округлившиеся глаза. А я шипела словно змея. — Если после сегодня академия останется на месте, нам с тобой очень повезет!

Дакар вжался в стену, подхватил штору и, натягивая на себя, попытался под ней спрятаться

— Все так катастрофично?

Я обреченно плюхнулась на стул.

— Очень. Они поубивают друг друга… Граф и Цербер.

У черта глаза округлились. Он шторочку отпустил и начал метаться по кухне.

— Что не так? Снова не так. Неужели не то… — щелкнул пальцами. — Заклятие снято. Ты иди, а я подумаю.

— А ректор с графом?..

Дакар остановился. В затылке почесал.

— Ну-у, мы будем надеяться на их благоразумие.

— Что-то я в нем очень сомневаюсь, — покачала я головой.

— С другой стороны, — глянул на нее Дакар. — Не ты ли боялась графа? А тут, вполне возможно, что он больше не будет тебе угрожать.

Я застонала.

Черт ухмыльнулся. Лапой махнул.

— Поверь, главу темных драконов не так легко убить, даже Церберу.

У меня от сердца отлегло. Все же граф был… Я нахмурилась.

«Жалко бы его было? Нет. Только не графа».

Я отчаянно тряхнула локонами и поднялась.

— Я за папоротником, а ты… — погрозила чертенку пальцем. — Чтобы больше никаких заклятий.

— Конечно-конечно, — как-то слишком быстро и с очень загадочным взглядом ответил Дакар. Мне взгляд его не понравился.

Я хотела черту проклятием пригрозить, не успела.

— Пока вы здесь с графами и ректорами разбираетесь, я, кстати, нашел чудную о-очень глухую деревню, — послышался голос Стикса, входящего на кухню.

— Вот и чудно, — глянула я на кота, тут же забыв о проклятии. — Значит, так. Начинайте собираться. Я вернусь с папоротником и поедем на поиски глуповатого, но доброго оборотня. — Вздохнула. — Надеюсь, повезет.

***

В цветочной лавке с утра было безлюдно. Молоденькая девушка флорист с цветочным именем Глория радостно улыбнулась, увидев меня.

— Что интересует?

— Папоротник, — сразу перешла я к делу.

Глория кинулась в подсобку. Вернулась через минуту с горшком, в котором вяло торчали редкие листья некогда зеленого растения. Я посмотрела на него с сомнением. Пара веточек, пытающихся зачахнуть.

— С ним что-то не так, — осторожно листики потрогала.

Глория вздохнула.

— Верно. Вы знаете, у нас стояло три папоротника, но именно за сегодняшнюю ночь все пропали. Этот единственный подающий признаки жизни. И то его забыли учесть и оставили в подсобке. Стоял отдельно от других.

— Может, я в другом салоне поищу, — я к двери отступила.

— Не найдете, — сокрушенно проговорила Глория. — Я с утра с девушками из рядом находящихся салонов разговаривала. Папоротники пропали по всему городу.

Я удивленно остановилась.

— Как? Все?..

— Все-все, — кивнула головой девушка. — Удивительно, — пожала плечами. — Может, какое заболевание. Нам всем привозит один продавец. Городской. Так вот он с утра заезжал и сказал, что и у него пропали все папоротники. А может… — она посмотрела по сторонам и зашептала: — Это происки чьи-то?

— Чьи? — переспросила я.

— Вчера дважды приходили в салон, узнавали именно о папоротниках. А потом растения пропали. Первый раз молодая девушка, второй очень странного вида старуха. Я даже лица ее рассмотреть не могла. В лохмотьях, лицо капюшоном прикрыто.

Я задумалась. Так, одной из интересующихся была явно Карина, а второй?

Вот так-так. Кто-то еще искал папоротник, и после этого они пропали. Ноющее чувство появилось в груди. Предчувствие. Нехорошее такое.

Я взяла в руки горшок. С тоской посмотрела на умирающее растение. Вздохнула и полезла за мешочком с деньгами. Расплатилась.

Прижав к себе чахнущий папоротник, уже направилась к выходу, когда вслед послышалось:

— Ой!

Я повернулась. У Глории был удивленный, если не сказать ошарашенный вид. Она ткнула куда-то на мою спину и тихо поинтересовалась:

— Что это?

Я повернулась по своей оси, пытаясь разглядеть, что там у меня.

— Вы в зеркало посмотрите, — глухим шепотом посоветовала флористка.

Я прошла к зеркалу и глянула в отражение, вывернувшись, чтобы видеть спину.

«Чтоб тебе, Дакар, икнулось до самого чертова мягкого места, того самого, откуда ноги растут!»

Хвост! Шикарный рыжий лисий хвост висел из-под юбки. И помахивал дружелюбно, подтверждая, что он моя неотъемлемая часть.

***

Домой я вошла с чувством полного нервного расстройства.

— Держи, — поставила пришедшей Карине на стол папоротник. — Чтобы глаз с него не спускала.

— А чего это с ним? — Она с сомнением уставилась на вялый папоротник.

— Помирать собрался, — вздохнула я. — Твоя задача не позволить ему это сделать.

Карина тут же кивнула, полная боевого духа отстоять несчастное растение. Вот все-таки молодец. Нужно ей жалование поднять. Но позже. Когда со своими проблемами разберусь.

— Оставляю его на полное твое реабилитирование.

— Есть! — отчеканила помощница.

Ну хоть с этим можно быть спокойным.

Развернулась и услышала в спину Каринино:

— А что у вас за спиной?

Хвост! У меня глаз дернулся с досады.

— Хвост! — ответила, пытаясь держать лицо.

— Ой, такой красивый! — без тени удивления провозгласила помощница. — Он у вас надолго?

Я зубами скрипнула.

— Пока не встречусь с лучшим другом ведьмы, мерзким созданием, посланным адом за все мои грехи! — развернулась и направилась в кабинет.

Глава 11

Полная глушь, или Здравствуйте, я ваш оборотень

Деревня так и называлась — Глухово.

Причем название было написано на покосившейся доске, прибитой к древнему дереву с осыпающейся корой.

— И правда, глухо, — протянул кот, поправив рюкзак на плечах.

Кстати, кучер экипажа ни капельки не удивился, увидев со мной кота и черта. Хотя, этого они ожидали, хорошо сработало новое заклятие отведения глаз.

Мне все больше нравилось быть ведьмой. Вот только хвост… Убила бы Дакара.

Чертик полчаса прыгал, дрыгал лапками в воздухе, выкрикивал некие заклятия, пытаясь уничтожить ненужный придаток моего тела. Тот даже не покачнулся. Иногда помахивал довольно.

— И как я умудрился? — всматривался в хвост Дакар. — Это все ты сама виновата. Перепугала. Кричала. Вот я и попутал!

— Верни все обратно! — негодующее хрипела я. — Или убери все как было… Тьфу ты, короче, сделай так, чтобы я была нормальная, бесхвостая!

Дакар в затылке чесал и лапами мерзонькими разводил.

— Мне нужно посоветоваться… — и пытался в ад улизнуть. Я его за шкварник поймала.

— Пока от хвоста не избавишь, будешь как привязанный рядом ходить!

Так они и остались. И черт, и хвост.

Последний пришлось заправить под юбку.

Теперь черт стоял, с тоской смотря на название деревни.

— Не нравится оно мне. Вот прям вся чертовская суть возмущена и нашептывает, что не нужно нам это Глухово.

— Ага, а в ад ты потом мне передачки таскать будешь? — сама ежась, глядя на тропу всю в колдобинах, нервно поинтересовалась я.

До самой деревни нас не довезли, выбросили на тракте, объяснив, что к Глухово только пешком. Ни один здравомыслящий конь туда не пойдет. Стикс действительно нашел совершенно глухую деревеньку.

Черт вздохнул.

— Если ты в ад попадешь до того, как замуж выйдешь, с меня три шкуры снимут.

— Я помогу, лично сдирать буду, — пообещала я и огляделась.

Глухо и жутковато.

До деревеньки невесть сколько еще идти, а у меня уже ноги ныли и спина отваливалась. А еще и какая дорога? Ее и дорогой-то не назовешь. Так, тропа разбитая. И повсюду кочки и ветки под ноги попадают.

Дважды я чуть не вывихнула лодыжки. Стикс стал не рыжий, а грязно-пыльный и вел себя подобающе мерзко.

— На кой ляд потащились? Оборотня им подавай, дикого. Да в такой глуши не только оборотни, коты дикими становятся. Даже ученые, второй степени! Фыр!.. Боги всемогущие, на мне грязь висит, она меня жрет. Я чувствую, как она проникает в мое светлое дружелюбное существо, — он лапы раскинул и в мутную лужу плюхнулся. — Усе, помер.

— Вставай, Стикс, дойдем до деревни, напросимся на ночлег. Там тебя вымоем и накормим!

— Накормите? — жалобно промяукал кот ученый.

— Обязательно.

— А еще в деревнях у всех коровы, — подсказал Дакар. — Молочка парного выпросим… — и от удовольствия глаза прикрыл.

— Только бы добраться, — выдохнула я, подхватила кота и пошла дальше месить ногами грязь.

И мы все же дошли до деревни.

М-да! Это была даже не деревня… Четыре дома. Старых, деревянных. С покосившимися заборчиками и пыльными окнами. В двух избах были заколочены окна. Я уже проклинала себя и наш дерзкий, необдуманный поход.

Подавив вздох, двинулась к первому дому, где в окне маячил хоть какой-то отсвет жизни. Калитка оказалась открытой и густо вросшей в землю.

Я прошла до покосившегося крыльца, осторожно в дверь постучала.

Послышались кашель и тяжелые шаги.

Я торопливо прочитала заклятие на отвод глаз от черта. А кот… Ему бы отлежаться да в себя прийти.

Дверь открылась, на пороге появилась древняя сгорбленная бабка в непонятной серой одежонке.

— Чего надо? — буркнула неприветливо. И на кота в моих руках покосилась недобро.

— Нам бы переночевать, — замучено ответила я.

Бабка нахмурилась, платок на голове поправила.

— А больше вам ничего не нужно? Ишь, шастают тут всякие!

Я разозлилась.

Я столько шла, чтобы услышать: «Иди вон, ночуй на улице».

Мало того, что вместо деревни нашла действительно полную глушь, так еще и отдохнуть не дают.

— Так, значит? — прошипела, охрипнув от усталости и злости. — Ну, ладно! Стикс, что у нас там для негостеприимных хозяев есть?

Кот вяло голову поднял.

— Да кто его знает, — ответил чуть слышно — У меня сил нет читать.

На бабку кот говорящий произвел куда более сильное впечатление.

— Ведьма! — вспрыснула она руками, переводя взгляд разом ставших ясными глаз то на кота, то на меня.

— Она самая! — гордо возвестила я. — А вас это не удивляет?

Бабка кашляюще засмеялась.

— В мои годы уже ничего не удивляет. В бывалое время ведьм много было. Особенно в наших краях. Они ж всегда глухими были. Потому и тянулась ваша сестра к нам. Кто на сбор травок, кто и на дела посерьезнее. Но никогда нас не обижали. За то и мы им в помощь были.

И на меня вопросительно посмотрела.

— И я не обижу, — кивнула я.

— Тогда входи.

Я вошла.

— Сейчас воды нагрею, — неторопливо начала хозяйка.

Я прошла по небогатому домику, уселась на старую скамью у стены.

Та опасно скрипнула и где-то щелкнула.

Я чертыхнулась, поймала на себе недовольный взгляд Дакара. Махнула на него рукой.

— А что же, говорите, раньше ведьм много приходило, — выкрикнула, обращаясь к суетившейся у печи бабушке. — А теперь не заходят?

— Поди уж лет тридцать как ни одна не захаживала. Ну-у, окромя тебя… — ответила она, подкидывая в печь дров.

— Куда подевались?

— Кто ж их знает. — Бабуля поставила на печь ведро с водой. — Не любят ведьмы делами своими делиться. Нынче все в города подались. Растеряли связь истинную с природой. Им все академии, да Светы подавай. В глушь никто ехать не хочет.

У меня тяжело сердце стукнуло. Я на Дакара посмотрела.

Тот грустно головой покачал.

— Верно говорит. Ведьма раньше только на природу и ад полагалась. А теперь понастроили академий да учебных заведений. Ведьмы позабыли, что их истинная сила вокруг, в природе. И чем дальше она от природы, тем слабее ее умения. Про ад так вообще вспоминают только когда припрет. Не верят они в чертей! Совсем. Не взывают больше к нам. О помощи не просят. Я потому и из квалификации выпал, заниматься не с кем было. У бывшей верховной свой черт был, так тот вместе с ней откинулся на побывку. Некому мне давать ума, как ведьму пестовать. Вот и выходит у меня все криво да боком, — вздохнул и на меня виновато покосился.

Я тоже вздохнула. Черта за ухом потрепала и тихо-тихо сказала:

— Ничего, прорвемся. Научимся.

Дакар на меня благодарно посмотрел.

— А мы здесь, — снова подала голос бабуля, — и бывшую власть, и ведьм пережили… Я да Нарис, соседушка.

— А вас-то звать как? — спросила я.

— Фьярой называют.

— А скажите, леди Фьяра…

Та глухо рассмеялась:

— Какая же я тебе леди? Зови просто бабуля.

Я смутилась и все-таки повторила:

— Скажите, бабулечка, раньше людей здесь больше было?

Она перелила теплую воду в таз.

— Так и раньше всего четыре двора было, — на меня внимательно посмотрела. Потом взгляд перевела на то место, где чертик сидел на полу. Усмехнулась сквозь тонкие губы.

Мне показалось, что нечистого бабка видит. Я даже с сомнением на старую посмотрела. Но та уже на стол таз ставила.

— Мой мохнатого, — на кота кивнула.

— Меня? В тазу? — Стикс за сердце схватился.

Я подхватила его и потащила к столу. Окунула брыкающееся животное в воду. Стикс глаза округлил, зафыркал и даже пытался вырваться.

— Стой, окаянный! Сейчас грязь мне по дому разнесешь! — прикрикнула на него старуха. И кривым пальцем погрозила.

Кот присмирел, посмотрел на меня обиженно:

— Нет бы в купальне, с ароматическими маслами, я бы еще стерпел. На худой конец, баньку бы истопить, в пару понежиться. А тут… — носом шмыгнул и чихнул от попавшего в нос мыла. — Кто ж так над котами издевается?.. В тазу! Мылом! Дурно пахнущим! Небось дегтярное… Фу-у, — нос лапой зажал.

— Ты на себя посмотри, — возмутилась я, поливая животное самого несчастного вида чистой водой из кувшина, принесенного хозяйкой. — Ты не кот, ты пугало.

Через минуты вытерла его жестким полотенцем и обиженного отпустила на пол.

Старушка полила из кувшина мне. Я сполоснула лицо и ощутила себя намного лучше. Вытащила из дорожной сумки кота нехитрый скарб — сыр, вяленое мясо, хлеба немного.

Этим и накрыли на стол. Старушка налила жидкого чая. Я присела рядом, кинув коту кусочек мяса.

— Ходят слухи, что места у вас странные. Вроде как нечисть всякая водится, — начала я интересоваться издалека.

— Так то не у нас, — засмеялась хрипло старушка, беря в руки сделанный мною бутерброд. Покрутила его в руках и с удовольствием откусила. — Это вы не дошли до Глухово пяти километров. А здесь-то чего? У нас ни живности, ни людей. Я да Нарис. А вот ежели дальше от тракта бы прошли, там дорога чуть получше той, что к нам ведет, вот по ней двигаться, там Глухово и будет.

— Выходит, мы до дороги в Глухово не дошли? — Я на кота посмотрела.

Тот плечами пожал.

— Там же табличка была.

— Так то… — старушка взяла еще бутерброд и со смаком отправила в рот. — Это после грозы ее сломало, а добрые люди подняли да на дерево прибили. Чужие-то сюда мало кто ходит, знают, что пройти чуть дальше нужно. А вот такие как вы и заплутали. И надо же, увидели тропку… — и снова на меня очень загадочно посмотрела.

А я на нее.

— А в Глухово и правда дела странные творятся?

Бабушка Фьяра запихала остатки хлеба в рот, торопливо прожевала, пальцы облизала и на тарелочку с оставшимися бутербродами косо посмотрела.

Я поближе ее к старушке придвинула. Та радостно схватила еще один кусок.

— Творятся, — головенкой кивнула. — По осени за ночь всех свиней порезали. А после видели деревенские, как по огородам бежал то ли человек, то ли зверь. В тот же день вызвали священника и деревню всю окропили, — бабуля поморщилась.

— Помогло? — засомневалась я, все пристальнее к хозяйке присматриваясь. И все страннее она мне казалась. Вроде как и старушка старушкой. И руки костлявые трясутся, и волосы жиденькие седые, лицо морщинистое. А глаза-то молодые да веселые. Будто смотрит она на меня, а про себя посмеивается. И движения слишком быстрые. А священник, тот, что деревеньку святой водой окропил, явно ей не по духу. Неужели нечистая? А ведь виду не подает и сути своей истинной не показывает. Если и правда нечистая, то древняя и сильная. Уж куда сильнее меня и черта, который в бабуле нелюдя не видит. А старушка разговор в это время продолжала.

— Не помогло, — с удовольствием поглощая мои гостинцы. — Месяца не прошло, снова кто-то наведался, двух коров и два десятка курей погрыз. Тут уж давай местные искать колдуна. Вроде и нашли какого-то, — она в ладошку хихикнула. — Люди глупые, видать, и правда приперло, шарлатану поверили. Денег насобирали ему. Он и впрямь, черную рясу надел, — мне как-то не по себе стало. Я нервно на лавочке поерзала, себя припоминая. Еще недавно была словно тот колдун. Бабуля, смотря на меня искоса, продолжала: — Ходил, читал чего-то, а поутру нашли его мертвым на околице. Не любит нечисть, когда с ней в такие игры играют. — Я поежилась. Да, я, пожалуй, тоже доигралась. Бабуля продолжала свой рассказ. — Испугались деревенские, жуть. Стражу городскую вызвали. Те приехали. Все спрашивали да выпытывали, кто чего видел, кто чего слышал. А никто ничего не видел и не слышал. На том и закончилось расследование. А по весне пошли мужики в ночь рыбу в местной речке сетями ловить. Глядь, а у воды сидит кто-то и вроде воду лакает. Темно, видно плохо. Мужики окликнули. Тут он и встал. Как есть, говорят, волк. Да только стоял на задних ногах. И нагло им ухмылялся. Потом возьми да скажи человечьим голосом: «Браконьерничаете, братья?» Мужики кто куда бросились. Поутру только в деревню объявились. Однако местные поговаривали, что это спьяну им почудилось, — старушка чай громко прихлебнула. — А тебе что за нужда местные страсти вынюхивать?

Я прикинула, стоит ли старушке правду знать. Непроста ведь бабулька. Это я уже понимала. Да только открываться не хотелось. А если ошибаюсь, и бабка Фьяра обычная старуха?

— А если скажу, что для городского вестника истории собираю?

Старушка улыбнулась.

— Не поверю, — хлопнула себя по коленке морщинистой рукой. — Врать-то ты не горазда. То, что ведьма, я тебе сразу сказала. Вон, и кот у тебя говорящий, и сама ты… На простую леди вот нисколечко не похожа. А с ведьмами мы всегда дружны были. — Она стала серьезной. — Зря недоверием обижаешь. Я с молодости с вашей сестрой общалась. Уж узнаю зараз. Глаза у вас необычные, вроде как пламя адское внутри горит, нечистое пламя, такое ни с чем не спутаешь. А уж какая юная девица попрется в грязь да слякоть в наши края? Да и не всякая тропу заповедную увидит. — Она отодвинула опустевшую тарелку. — Ты не думай, я старуха не вредная. В душу лезть не стану. Коли надумаешь, сама расскажешь. Чем могу, подсоблю. А сейчас лежак вам устрою, утром чаем напою, — и на остатки сыра покосилась. — Только ты того, ежели решишь до Глухово идти, осторожнее будь. Молодая ты еще, пыл горит, как бы беды не натворила.

«Я уже натворила, мама не горюй», — тоскливо подумала я.

Уже лежа на теплой печи, шепотом советовалась с Дакаром и Стиксом.

— Что там по поиску оборотня в книге написано?

Черт щелкнул пальцами, заставив над книгой возгореться маленький адский огонек.

— Круг начертить. Это я могу, — прочитал кот. — Внутри золой пентаграмму вычертить. Этого добра в печи хватает. Как только оборотень появится, прочитать заговор. Лютого начнет ломать и проситься будет выпустить. Нельзя, сожрет…

— Читать то чего, много? Сложное? — нахмурилась я. Предчувствие у меня в который раз за последнее время морду высунуло и злобно хихикнуло.

Кот фыркнул.

— Как вернемся, возьмусь за обучение твое.

— Это если вернемся. — К Дакару обратилась. — Ты будешь нашей приманкой. Заведешь оборотня в круг…

Чертик икнул.

— Это с чего это я?

— Ты шустрый и тебя не жалко…

— Вот спасибо! — он лапами развел — Вот удружили. Я ж с вами как с лучшими друзьям, как с родней, а вы!.. Недруги! Кровопийцы! Смерти моей желаете.

— Ты сам подумай, — перебила я нечистого. — Ты мелкий и быстрый, поймать тебя трудно. А на меня посмотри? Я ж бег последний раз в академии сдавала, скажу тебе, очень неудачно. Да и бегать в платье неудобно. А тебе чего терять? Ты ж нечисть! Дальше ада все равно не попадешь. Ты главное не бойся, беги себе. Стикс рисовать круг будет. Я заговор прочитаю.

Дакар копытом по полу постучал.

— Ладно. Только ежели чего…— носом шмыгнул. — Скажите матушке, что погиб как герой, с честью и достоинством!

Погибнуть как герою Дакару не удалось.

***

Чуть луна на центр небосвода вышла, я с помощниками тихо покинула гостеприимный дом Фьяры. Прошли до ближайшей полянки.

— Оборотный дух чую, — повел носом черт. — Да только далеко. Видать, и правда, у Глухово бродит, — вздохнул обреченно. — У оборотня ноги длинные. Быстро прибежим. Ты давай, черти пентаграмму, — перед тем как в деревьях пропасть, тревожно оглянулся на кота.

Стикс взъерошился, начал из чашки пепел сыпать. Я набрала его в самую большую, что нашла у старушки.

— Всегда гордился, что ученый, а сейчас думаю, и зачем мне эта степень сдалась, — бубнил кот, вырисовывая острые углы. — Вот жил бы себе да жил. Молочко пил, колбаску ел… Нет же, язык — враг мой. Теперь у черта на куличках пентаграмму делаю да оборотня вылавливаю.

— Т-шшш, — зашипела на него я.

Вдалеке раздался вой.

Дакар вызывал оборотня.

Стикс икнул и глазами ошалелыми в глушь лесную уставился.

— А ежели он и правда откликнется?

И оборотень откликнулся. Сначала далеко и протяжно. Потом ближе и вой стал громче. А потом мы со Стиксом их увидели.

У кота шерсть дыбом встала, он опрометью к ближайшему дереву кинулся и уже оттуда зашипел. А я просто остолбенела от картины, напрочь все слова позабыв.

— Алкея! Алька! Читай! — завопил кот.

А я словно зачарованная стояла и на бегущих смотрела.

Волчье тело вытягивалось и пружинило. Шерсть играла серым в отсвете луны. И было в этом что-то завораживающее.

Очень красиво оборотень за Дакаром гнался, ровно до того момента, пока меня не увидел.

А вернее, он увидел внезапно вставший на оборотня хвост лисий.

Насторожился.

Я наглый хвост прокляла. А тот так уперся в ткань юбки, что послышалось, как она рвется, а после выглянул рыжий кончик, а потом… Ох, что было потом.

Я очень хорошо поняла всех мужчин мира. И это их: я не хотел! Оно само вышло!

Я тоже не хотела, а вот хвост… Всем свои видом… Где эта сволочь, Дакар?

Тот уже в пентаграмму вбежал и на меня напряженно смотрел, готовый дать стрекача, как только оборотень в круг войдет.

— Заговор! Заговор! — слышался его глухой шепот.

Вот только оборотень входить в пентаграмму не собирался. Он остановился в шаге от меня, принюхался и вот, честное слово, начал со мной заигрывать. А вернее сказать, с обезумевшим, похабным рыжим хвостом.

Волчара приосанился и бочком-бочком ко мне. Сам скалится в улыбочке и на хвост косится.

Я в лице изменилась. А хвост полностью из-под контроля вышел. Помахивает дружественно и призывно. Оборотень уж и на лапы задние встал, шевелюру поправил. И походкой великосветского джентльмена ко мне подошел.

— Здрасти! — лапу протянул, руку мою подхватил и галантно поцеловал.

Я чуть язык не проглотила.

— А как же?.. Это… Вы же дикая особь?

— Это я-то дикая? — у оборотня на морде искренняя обида выразилась. — Как ни на есть одомашненный, добрый и ласковый. Кстати, в поиске второй половинки.

Я застонала. Хвост возрадовался.

Оборотень уверенным жестом к себе меня прижал и в ухо томно прошептал:

— Я не обижу, милейшая леди. Я очень нежный.

Я в мохнатую грудь руками уперлась, собираясь минимум завизжать.

— А чего это мы нашу барышню лапаем? — пришел на помощь сползший с дерева Стикс.

— Да, да. Где ваша культура общения, уважаемый? — встрял и Дакар, боязливо не выходя из магического круга.

Волчара смутился. От меня отступил.

— Прошу прощения, великодушно. И впрямь, кровь в голову ударила. Просто у вас такой… М-мм… Такая… Харизма, — и на хвост посмотрел любовно.

Да когда ж эта харизма отвалится?!

Оборотень глазами мне стрельнул.

— Могу пригласить леди на ужин?

— Это кем это вы собрались ужинать? — пискнул из круга Дакар.

Волчара закашлялся, посмотрел на черта, потом перевел взгляд на Стикса. Тот от его взгляда охнул и в обморок шлепнулся.

— Нет, ну что вы, право слово. Я и не собирался! — возмутился оборотень. — Я ж цивилизованный, — и снова ко мне обратился. — Здесь неподалеку мой экипаж. Отвезу в город, в лучший ресторан.

Я поморщилась.

— Мне кажется, в лучший ресторан вас в таком виде не пустят!

Оборотень рассмеялся.

— Пустят, куда они денутся? — и подмигнул. После чего подхватил меня под руку и потянул из лесу. Дакар посмотрел на нас озадаченно, выскочил из пентаграммы, схватил кота и поволок следом. Но был остановлен.

— А вы куда собрались, братья меньшие? Вот с чертями и котами в культурные места не пускают точно.

Я начала сопротивляться. Мне совсем не нравилась идея тащиться невесть куда с оборотнем, да еще в одиночку. Он на меня ласковым взглядом посмотрел.

— Рыба моя, я тебя ногтем не трону, — и сглотнул вожделенно.

— Я вам не верю! И одна никуда не пойду! — упиралась я.

Волчара вздохнул.

— Ну что с вами поделаешь. Возьмем и пушистиков. Но тогда извольте в мои апартаменты. Там все чинно и благородно, и никто не обратит внимания на…— он на черта с обморочным котом кивнул.

Я прикинула, упираться дальше страшно. Мало ли, а вдруг рассердится? Такой от нас оставит только рожки да ножки. И согласно кивнула.

— Вот и чудно, рыбонька моя, — оборотень подхватил меня на лапы и направился в сторону дороги. Мне оставалось только повиноваться.

Экипаж у волчары был знатный. Большой, черный, с такими же черными конями. Снова аркарийцы. Лоснящиеся, с живыми темными глазами, блестящими в свете луны. На козлах восседал серьезный мужчина в строгом костюме.

Салон внутри оказался обит кожей и велюром. Оборотень мягко усадил меня на диванчик и, галантно поцеловав руку, удалился.

А вот вернулся в экипаж очень даже привлекательный мужчина в дорогом костюме с хищным выражением лица. Волосы короткие, ежиком. Небольшая щетина на выделяющихся широких скулах, придававшая ему мужественности.

Новоявленный кавалер подмигнул. Глаза у него были серые-серые, с легкой поволокой. А улыбка игривая. Я не удержалась и улыбнулась в ответ.

— А вы говорите, дикий? — чуть усмехнулся он и посмотрел на мой хвост, тот колечком свернулся в блаженном предчувствии на моих коленях.

— Меня зовут Владар, — представился оборотень, блеснув белоснежными зубами. — Барон Владар Серов.

— Алкея, — выдавила я. — Вей.

— Чудесно! Просто замечательно, Алечка, — чуть склонился оборотень, подхватил мою ладонь в свою и коснулся бледных пальцев губами. У меня мурашки от этого горячего прикосновения по спине пробежали. Хвост дыбом от возбуждения встал. Я испуганно руку отдернула. А барон Владар усмехнулся, лукаво подмигнул. Щелкнул пальцами.

— Трогай!

Кучер взмахнул хлыстом, экипаж тронулся.

— Поехали, рыбонька моя.

Глава 12

Золотая клетка для ведьмы

Говоря «апартаменты», барон Владар ни капли не преувеличивал. Домик в центре Лармора. Никогда не знала, что в нашем городке проживает барон-оборотень.

Два уровня, с балконами и террасой, выходящей на самый живописный уголок города — парк. Ах да, еще в апартаментах был бассейн. Да, именно так.

Бассейн и уютная терраса.

И вот на этой самой террасе к нашему приезду уже стоял стол с красиво искрящимся вином в графине и легкой закуской.

«Знать бы, что меня здесь так ждать будут, заранее обговорила бы ужин, — прикинула я. — Эх, посерьезней бы закуску. Никогда не умела наедаться фруктами. Да и манящий видом шоколад, разве это еда?»

Я вздохнула.

— Вот вам удочки! В бассейне водятся карпы, — оборотень милостиво отправил Дакара со Стиксом с террасы.

К слову, кот пришел в себя в экипаже. Открыл ясны очи и пару минут отрешенным взглядом смотрел в потолок. Потом медленно и очень тоскливо произнес.

— Прощайте, други… — и глаза закатил.

— Не собираются нас есть, — на ухо ему громко шепнул Дакар.

Ясны очи тотчас распахнулись. И до сих пор находились в полном здравии, поблескивали, с интересом и любопытством осматривая хоромы барона.

— Вау! — Стикс лапы сложил и молитвенно возвел глаза к небу. — Вот это я понимаю, живет человек! Аля, ты только глянь! Хочу здесь жить! — и на меня в молитве уставился. — Золотая миска, паштет на завтрак… Э-эй, кто там в прислуге? Принесите тапочки ученому коту! Ах, карпы в бассейне! — взвыл в удовольствии, хватая удочки. — Не жизнь — рай!

Я только вздохнула, увлекаемая Владаром к столу. Мужчина вежливо отодвинул плетеное кресло, поправил кружевную подушку, помогая мне присесть. Укрыл мне ноги пледом. А я чувствовала себя очень неудобно. Ладно, что одета не по торжеству, так еще и с дыркой в юбке, из которой хвост радостно помахивает. А уж как он блаженно замер, когда его пледиком укрывали и чуть коснулись пальцами.

— Э-мм… — начала я. — Мне бы…

— Не переживай, моя рыбонька, — оборотень ловко разлил шампанское по бокалам. — И не смущайся. Ты просто очаровательна, а уж твой…

Да что ж его на моем хвосте, заело, что ли?

Я судорожно бокал схватила и в себя опрокинула. Оборотень посмотрел на меня чуть удивленно и еще налил. Второй последовал за первым. И третий. Я облегченно выдохнула. Напряжение пропало. А следом голова поплыла. Стало легко и хорошо.

Барон Владар что-то говорил, ни капли не увлекательное, но забавное и греющее душу. Что-то о том, что я солнышко, рыбонька, ягодка и… Свадьба! Только вот я уже почти ничего не понимала, смеялась над нелепыми шутками и сама лукаво глазками стреляла.

«А он совсем ничего, этот оборотень, — думала затуманенным нетрезвым сознанием. — И мужчина приятный, и животная сила в нем так и тянет, или это не меня тянет, а хвост? А ну и пусть. Я давно так не отдыхала в обществе приятного и по всему симпатичного мужчины. А слов мне таких и подавно не говорили. Как там? Рыбонька. Солнышко…» И я выпила невесть какой по счету бокал вина.

***

Тук-тук.

Тук, тук!

«О-о-о-о! Да что же голова так раскалывается?! Мне совершенно противопоказано вино».

Я через силу разлепила веки. Нежно-голубой палантин над головой, мягкий матрас подо мной.

Свет, проникающий сквозь огромное витражное окно, резал глаза, которым и без того было больно.

Память восстанавливалась очень медленно, отрывками и не вся!

Зато догадки воспылали тут же. О, божечки ж ты мой!

Я рукой рядом с собой пошарила. Медленно обернулась. Так и есть. Блаженно улыбаясь во сне, рядом развалился, вытянувшись, крупный волчара.

«Нет! Я не могла!»

Проклиная все и вся, заглянула под скрывающую меня простыню. Да что б меня… Вполне все естественно. Двое, ночь, вино!

Я осторожно поднялась. Осмотрелась. Одежда валялась на полу. Торопливо подобрала ее и выскользнула из комнаты.

— Леди желает завтракать? — встретила меня улыбающаяся горничная в сером платье и чепчике.

— Нет, — шепотом рявкнула я, устремляясь подальше от спальни оборотня.

На ходу быстро оделась и кинулась по дому в поисках Стикса и Дакара.

Эти двое, вальяжно раскинувшись, дрыхли на широком диване в одной из гостевых комнат.

— Подъем! — гаркнула я, схватив Дакара за ухо.

— Ой! — застонал тот сонно. — Ухи, ухи, мои ухи…

— Что такое? Кому уши отрывают?! — вскочил, ощерившись, кот.

— Вам! — зло выдавила я и, подхватив обоих за загривки, кинулась из дома барона. Но по дороге остановилась. Поставила своих сонных помощников на пол, прошла на террасу, взяла в руки нож и вернулась к дрыхнущему оборотню.

Боясь дышать, наклонилась, дрожащими руками срезала с хвоста небольшой клочок шерсти и тут же бросилась прочь.

— Леди уже уходит? — выскочил мне навстречу пожилой слуга.

— Леди загостилась, — буркнула я. И выскочила из дома, увлекая за собой свою неугомонную нечисть и кота.

***

Сказать, что меня охватила паника, едва я вошла в собственный дом, ничего не сказать.

— Вот те на! — протянул Дакар, смотря на разгромленные шкафы и разбросанные вещи.

— Все, что нажито непосильным трудом… — затянул Стик, поднимая остатки разбитой вазы.

Я, перешагивая через вещи, прошла на кухню. Здесь царил тот же хаос.

— Интересно, и что искали? У нас-то? — почесал затылок Дакар. — Алкея, а ты случаем не подпольная баронесса? Может, у тебя ценности и золотишко имеются?

— Мой любимый, мой драгоценный пуховичок! — влетел в кухню взъяренный кот, таща в лапах порезанный лежак из собственной корзины. — Узнаю кто, на пиратский флаг порву! — и зашипел.

— Обидела кого, сглазила, проклятие наслала? — начал перечислять чертик.

— Может, залетные какие, смотрят, хозяев дома нет?.. — расстроенно предположила я.

— Ага, — прошипел Стикс, — и записку тебе тоже залетные оставили?

— Какую записку? — похолодела я.

Кот сунул мне в руки тонкий пергаментный листок: «Остановись, ведьма! Пожалеешь!» У меня спина мурашками покрылась. А записка в моих руках вспыхнула и пеплом осыпалась.

«Вот так. А что я сделала? Я же еще ничего никому не сделала!»

Я расстроенно носом шмыгнула. Снова осмотрела свое разгромленное жилище. Тарелки перебиты, крупы рассыпаны, и даже шторочки, так любовно мною самой вышитые, сдернуты и брошены на пол.

Медленно, на негнущихся ногах, поднялась по ступеням и вошла в спальную комнату.

За голову схватилась от творящегося в ней хаоса. Осела на пол у растерзанной кровати и заплакала.

— Ой… — в тон мне раздалось скорбное завывание. — Это что же на свете белом делается!

Я голову подняла.

Карина стояла у косяка, заломив руки и возведя глаза к потолку.

— Честных ведьм обворовывают! А что мы сделали? Мы же чисты перед людьми и… — на секунду задумалась. — И всеми, кто к нам приходит. Неужели разгневали какого-то нечистого? Ох, божечки ж ты мой! Ограбили, последнее забрали…

У меня от ее причитаний ком в горе встал и предчувствие, то самое, гаденькое, медленно нос высунуло.

Я слезы вытерла и тихо так спросила:

— Нас еще и обокрали?

— Все, все, что нажито непосильным трудом… — выла в голос Карина, поддерживаемая Стиксом.

Я комнату взглядом еще раз окинула. Вещи разбросаны, но особых сбережений у меня как-то и не наблюдалось. Что у меня украсть-то можно?

— Папоротник! — взвыла похлеще Карины с котом и вскочила.

Помощница перепугано икнула, на меня посмотрела удивленно.

— Что вы так кричите? Мертвого испугаете.

— Карина, где мой папоротник?

Я к девушке кинулась, схватила за плечи.

Та носом шмыгнула.

— Папоротник у меня дома. Вы же сами сказали, чтобы я его в себя привела. А здесь темень, а ему свет нужен. Вот и утащила домой.

Предчувствие тяжко вздохнуло и назад в укромный уголок спряталось. А я готова была расцеловать собственную помощницу. Ее мне точно высшие силы отправили!

Она дарование Богов, не меньше.

Правда, сказать ей об этом я не успела. Дверной колокольчик нервно зазвенел.

— Я открою, — отозвался Стикс и вышел походкой королевского дворецкого.

— Доброе ут… — донеслось снизу и тут же прервалось. — Ого! Видимо, не доброе.

«Видимо, — удрученно подумала я. — Особенно, когда с утра приходит в гости граф Костин. Значит, день совсем не задался. Плохая примета, я это всей кожей чувствую. Ну и предчувствие, конечно, нос высовывает при его появлении».

Мрачно, с какой-то томящей тоской скрипнули ступени деревянной лестницы.

— Что искали? — полюбопытствовал граф, поднимаясь в мою комнату.

Вошел, остановился, смерил нас, заплаканных, строгим взглядом.

— Кому насолить успели? Проклясть? Со свету сжить?

— Откуда я знаю! — невольно вырвалось у меня с излишней нервозностью.

— Кабинет тоже разгромили, — подвыла Карина. — Все бумаги, травки, снадобья, карты, все смешали. Хорошо шар магический спрятаться успел, укатился подальше.

Дракон нахмурился.

— Леди Алкея, вы сейчас какие дела ведете?

Я бы с удовольствием ответила. Но колокольчик снова звякнул. Стикс крикнул, что он откроет, и раздалось:

— Доброе ут… Не доброе!

Дежа вю!

Потом скрип лестницы и вид серьезного ректора Фелиса Цербера.

Остановился, увидев графа. Смерил его пронзительным взглядом.

— Вы здесь что делаете?

— Нашу уважаемую ведьму приехал проведывать, а тут, вот… — рукой обвел граф.

Ректор на беспорядок в моей комнате интересом подсказала Карина.

— Вы сейчас какими делами занимаетесь, Алкея?

И снова мне рот не дали открыть.

Колокольчик сегодня явно был в ударе.

Открывающиеся двери.

— Рыбонька моя, ты куда с утра пропала?

Скрип ступеней.

Барон Владар вошел, неся в руках охапку роз. Увидев парочку мужчин, ревниво на них посмотрел. Но тут же переключился на погром в моей комнате.

— Что здесь произошло?

Кивнул Стиксу, маячившему за его спиной, и вручил букет ему в лапы.

— Поставь… Г-мм… Куда-нибудь.

— Как видите… — холодно ответил оборотню граф. — На дом нашей леди ведьмы устроили налет.

— Рыбонька моя, — молниеносно обратился ко мне оборотень. Глазища из серых стали темными, переживающими. — Собирайся, сейчас же, я увезу тебя. По дороге все расскажешь. Эй… Дакар, Стикс, с нами! — прикрикнул. Кот и черт тут же на ступеньках нарисовались. Владар им кивнул. — Ступайте в экипаж. Рыбонька, вещи нужные возьми и едем.

У графа вместе с ректором челюсти отвисли.

— Это на каком праве вы здесь нашей штатной ведьмой распоряжаетесь? — нахмурился дракон. Недобро нахмурился. Цербер посмотрел на оборотня очень неодобрительно.

— На правах будущего мужа! — рявкнул волчара.

Ох, ну и взгляд у графа стал. Вот прям глаза на лоб полезли. Он несколько раз открыл и закрыл рот. Потом уставился на меня.

— Что значит на правах будущего мужа? — поинтересовался зло.

— Ну-у… — замямлила я, хвост подлец обвис, будто он и не при делах. — То и значит… Как бы… Так вышло…

Барон подошел и собственническим жестом притянул меня к себе. Громко чмокнул в щеку.

— Драгоценная Алкея согласилась стать моей женой. Так ведь, рыбонька?

У меня лицо повело. Вот честно, ночной разговор я помнила не слишком хорошо. Вроде было и про рыбоньку, и про солнышко, и про драгоценную меня, и даже про свадьбу что-то вспоминалось. Но убей не помнила, давала ли я согласие.

— Ну-у.. — снова неуверенно промямлила я. — Наверное…

— Что значит наверное? — вмешался серьезный очень ректор Фелис. — Когда успели?

Я голову в плечи втянула.

Карина поежилась и метнулась вниз.

Эххх, вот тебе и защитница… Хотя так подумать. Мне бы тоже скрыться с глаз всей троицы.

Вот так попала.

— Я не помню… — пискнула, прячась за широкое плечо барона.

А он стоял и скалился довольно.

— Извольте пояснить? — буравил взглядом граф мою выглядывающую часть.

— Мы посидели… Вчера… — начала я.

— Вчера? — у дракона руки в кулаки сжались, и лицо пятнами покрылось.

— Ага, — пискнула я. — Выпили… Проснулась…

— Где? — граф Костин глаза сощурил, в которых гром и молния мелькали.

— Ясно, где, — смерил того совершенно ледяным взглядом оборотень. — В моих апартаментах. Вам не кажется, нелюбезный граф, что вы пренебрегаете всеми нормами приличия? Вы еще спросите, чем мы занимались ночью.

Дракон, вместе с ректором, на меня посмотрели уничтожающе, и первый очень неблагозвучно выругался, прибавив нечто о полной развратной сути новоявленной и совершенно никчемной ведьмы. И про женский алкоголизм. И добавил нечто совсем нелицеприятное про дам распутной жизни.

Я обиделась. Вот честно. Уж кто бы говорил. Я подумала даже, а не проклясть ли графа? Так, чтобы язык отсох и… Нужно будет попросить Стикса поискать что-нибудь интересное для него. Владар нахмурился и меня всей своей спиной прикрыл. На Костина с вызовом глянул.

— Я бы попросил воздержаться от столь нелестных высказываниях о моей невесте.

— Невесте! — взвыл граф. — Да она… Она… — под убийственным взглядом волчары замолк. А тот ему ничего хорошего не предвещал. Костин взгляд гневный на меня перевел. — Извиняюсь за несдержанность… — прошипел с яростью.

— Алкея, — начал очень мягко, но холодно Фелис Цербер. — Подумайте, вы уверены в своем выборе?

И вот он, единственный, кого мне, и правда, вдруг стало жалко. Лицо у него было расстроенное и печальное-печальное.

— Не-е-ет, — протянула я. — Я не помню.

Ректор выдохнул облегченно. И хотел было что-то добавить, но снова вмешался граф.

— Значит так! — рыкнул он голосом, рушащим горы. — Никакой свадьбы, пока… — помолчал, жуя готовые вылететь злые слова. Проглотил их и продолжил: — Пока драгоценная Алкея не вспомнит, давала ли вам согласие. А до тех пор считаю ваше заявление, неуважаемый барон… Как вас там по батюшке. Ну да это и не важно. Считаю ваше заявление — фикцией! А еще лучше, ложью. Наглой и оскорбительной для любой уважающей себя ведьмы.

«Ага, радует, что я сегодня все же доросла в глазах графа до уважающей себя ведьмы».

Волчара обольстительно и нагло всем усмехнулся.

— Это мы быстро решим. Буквально сегодня вечером леди Алкея вспомнит все и даст повторное согласие.

Я совсем не была в этом уверена. От слова совсем-совсем.

— Идем, рыбонька, — потянул меня из комнаты.

— Никуда она с вами не пойдет! — выкрикнул граф.

— Вы, что ли, помешаете? — зыркнул на него недобро оборотень.

Ректор на него посмотрел, у виска покрутил.

В доме моем заметно потемнело, и воздух сгустился.

Оборотень начал стремительно шерстью покрываться. А дракон в размерах увеличиваться.

— Выйдите! — ледяным голосом проговорил Фелис. — И ведите свои разбирательства на улице.

Оборотничество в моем доме прекратилось. Хотя взгляды мужчин были просто убийственные.

— Выйдите вон! — приказал Фелис. — Нам с Алкеей нужно обсудить кое-что. — Посмотрел на волчару. — Позже разберетесь, кто на ком женится. И вы тоже… — на графа взглянул. — Ступайте в академию! Вас адепты ждут.

Дракон с оборотнем обменялись недвусмысленными жестами и вышли.

Ректор вздохнул. С какой-то странной грустью посмотрел на меня.

— Леди Алкея, объясните, почему с вашим появлением постоянно происходят всякие неприятности? И заметьте, все они тесно связаны с вами.

Я бы с удовольствием объяснила, но вмешался хвост, помахал начальнику дружелюбно. Я постаралась его за спину спрятать.

— Ведьма — одно слово… — покачал головой Фелис. — Всегда с вами так! Особенно с молодыми, пока замуж не выйдете. А потом…

— Что потом? — с надеждой поинтересовалась я.

— Потом все еще хуже, — резанул Цербер. — Дети, семья, колдовство неумеренное… Вы знаете, последняя ведьма целый академический состав прокляла! И у всех до единой магистров мужей к себе приворожила.

— Даже так? — у меня глаза округлились. Я не была столь… Столь злой и циничной. Да и мужа мне хватило бы одного.

— Именно, — откашлялся Фелис. — Долго все это разгребали. У ворот целый фронт обиженных и оскорбленных стоял. А в каком виде они были!.. Чего только одна бывшая декан факультета целительства стоила, синяя с жабьим лицом. Она и говорить-то не могла, квакала на всю округу.

— Может, — начала заступаться я за бывшую ведьму, — они виноваты были?

— Конечно, виноваты, — ректор вытащил из кармана игральные кости и начал нервно их перебирать. — Они ее сыну посмели тройку поставить и высказаться немного о культуре поведения, которое должна прививать нормальная добропорядочная мать своему чаду. Задело ее именно «добропорядочная».

— Меня бы тоже задело, — не выдержала я.

Фелис Цербер замер, внимательно на меня смотря.

— Может, и виноваты, — протянул тихо. — Но сдержанность никто не отменял. После того случая пришлось весь штат магистров поменять.

Я молчала. Смотрела в пол и молчала.

— Алкея, зачем вам хвост? — как-то внезапно и очень расстроенно спросил ректор.

Тот поспешил спрятаться за мою спину и выглядывал оттуда самым кончиком.

— Огрехи адского воздействия, — призналась штатная ведьма, то есть я.

— Хотите, избавлю, начисто?

Хвост тоскливо поник. Мне обидно за него стало. Да и, вроде как свой уже, родной. Так сказать, неотъемлемая часть.

— Сама справлюсь. Мое это. Привыкшие мы.

— Как хотите, Алкея, — посмотрел на меня пронзительно Фелис. — А знаете, вы ведь очень привлекательная ведьма. Без всякого там колдовства, паранджи и прочих потусторонних вмешательств.

Я непонимающе глянула на ректора. Что он хочет этим сказать?

— Вы очень привлекательна, — повторил он, задумчиво смотря в мое лицо. — Но при всем этом у меня такое чувство, будто у вас серьезные проблемы. И они никак не связаны с вашим… вашими попытками выглядеть еще лучше, чтобы найти себе вторую половину. Я ведь так понимаю, все ваше преображение связано именно с этим. Но какие-то внезапно возникшие проблемы очень мешают.

«Еще бы, — хмыкнула я про себя. — Фелис на удивление проницателен. И как догадался? Может, по разгромленной комнате и зареванной мне?»

Он на меня внимательно очень смотрел и выжидал.

Видимо, ответа.

А мне вдруг и правда отчего-то очень захотелось рассказать ему о своих проблемах. Особенно о бароне Клир фон Диене. И я была уверена, что Фелис мне поможет.

Хотела.

Но сжала губы и промолчала.

Вот еще.

Только в должность вступила, а уже с проблемами не могу сама разобраться. Что я за ведьма тогда? Так недолго и на голову ректору забраться. А оттуда меня вмиг скинет Аделаида. И куда отправит, я очень хорошо представляла.

— Так что у вас? — подал голос Фелис.

— Ничего, что я не могла бы решить сама! — тихо ответила я.

Ректор Цербер посмотрел на меня сосредоточенно, будто пытался мысли прочитать. Потом рукой махнул.

— Хорошо. Тогда идемте. Посмотрим, что можно исправить в вашем разгромленном доме.

Ректор Фелис меня под локоть аккуратно взял, и мы спустились в кабинет.

Здесь и правда совсем все было раскидано.

Карина носом шмыгнула, заходя следом.

— Варвары!

— Исправим, — пообещал Фелис. — Пока ничего не трогайте. Леди Алкея, необходимо вызвать стражу. Пусть все осмотрят. Сегодня можете не выходить в академию.

Я с благодарностью посмотрела на ректора.

— Рыбонька, ты идешь? — раздалось из приемной.

Фелис глянул на меня и все понял по выражению лица. Вышел и следом раздалось:

— Уважаемый барон…

— Барон Владар Серых.

— Уважаемый барон Владар Серых. До официального подтверждения вашей с магистром Алкеей помолвки и речи быть не может о том, чтобы она проживала на вашей территории. А также, пока она официально не стала вашей женой, она является штатной ведьмой академии и находится под ее опекой. А потому, должен вас разочаровать, но… Леди Алкея остается здесь, под надзором академии. Мы выставим стражу у ее дома.

Кажется, я слышала скрип волчьих зубов.

Потом хлопнула дверь.

— На какое-то время вы можете не переживать о вашем бароне, — сказал Фелис вернувшись. — Но я на вашем месте побыстрее решил бы с ним проблему. Тем более что, как вижу, у вас подобная проблема не только с ним.

Внимательно на меня посмотрел.

Я глаза опустила.

— Я постараюсь.

— Постарайтесь, — отозвался ректор. Натянул на руки черные перчатки и вышел.