Невеста поневоле, или Обрученная проклятием

Пролог

Солнце садилось медленно, окрашивая осенние деревья в лилово-рыжий. Еще не скоро выпадет снег. Холода в Харларе приходят поздно, но сразу вьюжные и снежные. И тогда шпили башен замка окрасятся в серебристый. Пока же они коричневые, словно грязные, с потеками после дождей. В окно королевского кабинета, находящегося в самой высокой башне, шпили особенно отчетливо видны.

– Где девушка? – Голос сира Дейра прозвучал холодно. Он стоял у окна, глядя на грязные разводы на пиках башен.

– Там, где ее и спрятала маркиза Майрана. В другом мире. – Седовласый старик ответил под стать надменно, но с едва заметной насмешкой. Старик был одет в серый саван с голубоватыми символами на спине и груди. Придворный оракул, не меньше. Тон, который он позволял себе в общении с королем, это подтверждал. – А я еще тогда говорил, приверженка сильна. Возможно, стала бы влиятельной магичкой, если бы ваш отец не запечатал ее дар. Однако ему и этого было мало, он отправил весь род Фрей в изгнание, лишив земель и титула. Но даже будучи на краю гибели, маркиза Майрана смогла спрятать дочь.

От взгляда придворного оракула не укрылось, как побледнело лицо сира Дейра.

– Бывший король слишком поддавался эмоциям. Страх поглотил его. Он не смог совладать с собой, и заплатил за это очень высокую цену. Безумие останется с ним до последних дней.

Тонкая усмешка исказила рот старца.

– Ее величество и многие Семьи Света считают иначе.

Король нервно заложил руки за спину и повернулся.

– Мне плевать на это. Семьи забыли, что именно из Хаоса пришли Свет и Тьма. И когда-то именно эта магия создала наши миры.

Оракул замер, пораженно глядя на сира.

– Боги светлые! Вы говорите ужасные вещи, как бы кто не услышал. Магия Хаоса уничтожена. И никто не сможет ее возродить. Девочка – последняя носительница. Но ее дни сочтены… – Под жестким взглядом короля старец поперхнулся словами, по его спине побежал пот.

– Она запечатана? – глухо спросил Дейр.

– Да, – растерянно прошептал старик. – Видимо, это передалось ей по наследству от матери. Она убивает девушку. Я не могу точно сказать, сколько ей осталось, но этот год она не переживет.

Король сложил руки на груди.

– Приведи ее сюда.

Оракул охнул. В его взгляде мелькнул ужас.

– Сюда! В наш мир? Мой король, уверены ли вы в том, что делаете? Ее никто не примет. Девочка – дочь приверженки Хаоса. Она станет изгоем. Отверженной для нашего общества. И даже если вы снимете с нее печать, она никогда не сможет стать полноправной магичкой своего проклятого дара Хаоса. У нас попросту не осталось ни книг, ни магистров для ее обучения.

Холодный взгляд короля пронзал насквозь.

– Если ты помнишь, оракул, помимо магии Хаоса род Фрей обладал и магией огня. Отчего ты не допускаешь, что девочка приняла ее, а не проклятый дар?

Оракул вздохнул.

– Даже если так, она все равно останется отверженной.

– Приведи ее сюда! – настойчиво произнес король. – Девочка не должна отвечать за проступки матери.

Оракул пожал плечами.

– Вы хотите спасти дочь приверженки Хаоса? Это плохое решение. Думаю, вас не поймут.

– Думаю, тебе реже стоит думать! – холодно отозвался сир.

Старец нахмурился.

– Девушку привести прямо к вам?

Дейр помолчал, размышляя.

– Нет, верни ее в семью. В сезон благословения жрицы Света, когда начнется отбор невест, будут подбираться избранницы для женихов из высокопоставленных семей. Я хочу, чтобы девушка участвовала. Замужество с любым из них поможет вернуть ее семье титул. А если она себя прекрасно покажет, то, возможно, и земель.

Оракул всплеснул руками.

– Но, сир, все претендентки в избранницы – магички! К тому же в этом сезоне участвуют и принцы!

– Значит, и она станет магичкой, – твердо произнес король. – А там – как распорядится богиня Света, так и будет.

Старик покачал головой.

– Я бы не советовал приводить девушку. Все-таки в ней кровь ее матери. Очень сильная кровь. И я думаю…

Король сощурил глаза, и в них вспыхнул огонь. В комнате разом стало трудно дышать. Оракул шарахнулся в сторону и с ужасом воззрился на преображающегося владыку.

– Я же попросил тебя не думать. Просто исполняй мои приказ. Верни девушку в наш мир.

Глава 1

Я стояла напротив зеркала, с радостью любуясь собой. Изумительное подвенечное платье смотрелось просто шикарно на моей стройной фигурке. Светло-русые волосы чуть приподнять и… Я – фарфоровая статуэтка, белолицая, с огромными серыми глазами. Лучше не придумаешь. Мне все еще не верилось, что скоро я стану женой. Мы очень долго с Владом к этому шли. Встречались почти три года в школе и вот уже два – после. Наши родители намекали, что пора бы узаконить отношения, а Влад все молчал. Я уже готова была смириться со своей участью и не ждать счастливого дня, но все же он пришел. В уютном кафе под музыку флейты мне было сделано предложение.

Сказать, что я была счастлива – не сказать ничего!

Я буквально летала на крыльях счастья.

Вот и сейчас смотрела на себя в зеркало, пытаясь представить, как буду идти с Владом за руку к алтарю, как скажу то самое «да».

От радости кружилась голова.

И ничто не могло омрачить моего настроения, даже утренняя история с незнакомцем, взявшимся неизвестно откуда, когда я шла к остановке. Я бы сказала, буквально свалившимся передо мной на колени. Встрепанный старик в длинной рубахе непонятного серого цвета с изображениями странных символов. Особенно выделялось огромное синее солнце на груди и точно такое же на спине. Старик моргнул, увидев меня, и как‑то странно посмотрел. Снизу вверх. Я хотела обойти внезапное чудо, но старик схватил меня за ногу.

– Ты?

– Не троньте меня! – возмутилась я.

Он меня откровенно рассматривал. Хорошо, что на улице уже не лето и я была в брюках, заправленных в сапоги, и куртке.

Старик отпустил мою ногу, закряхтел, пытаясь встать. Рукой начал щупать влажный после ночного дождя асфальт.

Я хотела уйти, но стало жалко пожилого человека, который явно был не в своем уме. Я оглянулась – рядом никого. Что ж, мне не трудно и самой помочь, я воспитана в уважении к старшим.

Подала старику руку, помогла подняться.

– Осторожнее нужно. Здесь асфальт совсем плохой, дедушка.

– Дедушка? – взвыл старик и сверкнул на меня удивительно ясными серыми глазищами. – Какой я тебе дедушка?! Необразованная… – И вдруг смолк, прищурился: – Миа? Миа Фрей!

Я попятилась. Похоже, зря я ему помогла. Старикан-то совсем того… С крышей не дружит.

– Вы меня с кем-то путаете. Я – Оксана.

– Точно, Миа. А как на мать похожа! И лицо, и голос. Я нашел тебя!

Тут я бросилась прочь, на остановке запрыгнула в подошедшую маршрутку, даже не поглядев на номер, и попросила быстрее ехать.

Уж не знаю отчего, но после встречи со странным стариком на душе остался неприятный осадок. И имя… Миа. Так и звучало в ушах, оставляя стойкое ощущение, будто я его уже слышала.

Бред. Странное имя. Нигде я его слышать не могла.

А ближе к вечеру я и вовсе позабыла о старике. У меня был замечательный день, не слишком загруженный, – я работала секретарем в небольшой строительной фирме. Учиться после школы не пошла из-за ненадежного финансового состояния родителей, не хотелось висеть на их шее в ближайшие пять лет. Решила сама подзаработать на учебу. И у меня получалось. В следующем году я даже собиралась подавать документы на экономический факультет, но теперь раздумывала, смогу ли совмещать дела семейные и учебу?

«Будет видно», – решила уверенно.

Отпросившись пораньше с работы, я направилась с подругой в свадебный салон выбирать платье.

Самое лучшее. И я в нем буду самая красивая.

Покрутилась, любуясь на себя в зеркало.

– Ксю, ты красавица! – восхищенно пропела подруга Лиза, с восторгом рассматривая меня. И тут же вдохнула. – А мой все никак не созреет.

Я подмигнула ее отражению в зеркале.

– Будет и у тебя праздник, вот посмотришь. Димка тебя любит.

Она улыбнулась в ответ.

– Это я знаю. Но как же хочется тоже в платье и с букетом! Ах…

Я повернулась, чтобы лучше себя рассмотреть со спины, и тут же поморщилась. Ощутила, как под белоснежной тканью огнем полыхнула кожа.

Покосилась на стоящую у примерочной девушку‑консультанта и тихо прошептала:

– Лиз, подуй на спину.

– Снова? – закатила глаза подруга. – Ксю, тебе к дерматологу хорошему нужно.

– Где я хорошего найду? – нахмурилась я. – Здешних всех обошла. Говорят, все со мной в порядке.

– Ой, как это в порядке? – искренне возмутилась подруга. – Да у тебя вся спина красная.

– И огнем горит, – пожаловалась я.

Умолчала, что после таких приступов ощущаю себя выжатой, как лимон. Мало того, последнее время у меня и внутри все огнем пылало, в глазах темнело. Последний раз я едва не упала в обморок. И как-то очень отчетливо мне тогда почудилось, будто ухожу с головой в ниоткуда взявшуюся Тьму. Я испугалась, насильно рванула сознание из темноты и устояла на ногах, хотя потом они изрядно дрожали, так что пришлось отпроситься с работы.

Пугать подругу в такой замечательный день совсем не хотелось.

– Это платье возьмешь или другие посмотрим? – спросила она.

Я снова взглянула на себя в зеркало и с трудом сдержалась, чтобы не закричать. Из зеркального отражения на меня глядела я, но… Вся в темной дымке, с черными глазами и неестественно бледной кожей.

«Мама дорогая!» Рывком отвернулась.

– Ксю, на тебе лица нет! – охнула подруга.

Все же испугала.

– Давай я тебе воды принесу.

Я только кивнула.

Мы вместе вышли из примерочной. Лиза помогла мне присесть на диванчик в зале, сама рванула за водой. Я сидела, с трудом сдерживая колотящую меня дрожь и едва не крича от жара, выжигающего изнутри.

– Ксю, попей.

Мне в губы ткнулся стакан с водой. Я подняла голову. Успела поймать настороженные взгляды консультанток. Мой взор скользнул дальше, и я выронила стакан из рук. За окном свадебного салона, прильнув к стеклу, стоял утренний старик и скалился мне. Улыбкой его растянутые губы назвать было трудно.

– Девушка, вам плохо? – кинулась ко мне одна из работниц салона.

– Ксю, что с тобой? – Это уже Лиза.

– Там, за окном, – глухо прошептала я. У меня в глазах потемнело. – Лиза, мне что-то совсем нехорошо, – успела сказать, прежде чем старик в окне поманил меня пальцем.

Я резко поднялась и ощутила, что на самом деле не стою, а падаю. Пелена, только что застилавшая глаза, заполонила комнату. Прорывая ее, замелькали цветные пятна. В ушах послышался шум. В лицо ударило яростным порывом ветра. И тут же все прошло.

* * *

Меня отчаянно тошнило. Голова кружилась. И хотя жар пропал, сизое марево по-прежнему застилало взгляд. Я с трудом стояла на ногах.

– Лиза, воды… Лиза!

Мне в руку снова ткнулся стакан. Я с жадностью его осушила. Кто-то взял меня за локоть и помог сесть. Я благодарно кивнула.

– Спасибо. Лиза, ты где?

Пошарила рядом рукой. Подругу не нашла. Я занервничала. Почему Лиза не отвечает? Мне чем-то влажным протерли лицо. Я заморгала, и перед глазами начало проясняться.

Как странно.

Картина в раме. Камин. Винтажные диван и кресла, между ними – столик из красного дерева. Ковер в старинном стиле, я такие только в музеях видела. Я потерла глаза.

Мама дорогая!

Вот так и сходят с ума. Я сидела на винтажной софе, в совершенно неизвестной мне комнате. Точно помню, еще минуту назад была в салоне свадебных платьев, а теперь будто в музей попала. Даже тяжелые бархатные портьеры на окнах висели.

И люди.

Женщина в светлом муслиновом платье. Плечи прикрыты легким платком. Невысокий мужчина с небольшими залысинами, с мутно-серыми глазами, в черном костюме. Особенно меня позабавили фрак и цепочка, выглядывающая из на нагрудного кармана. Уверена, у него там механические часики.

Что здесь происходит?

– Вот, принимайте. Ваша племянница, господин Арктур.

Я покосилась в сторону говорящего и глухо вскрикнула. Сил бежать из сумасшедшего дома у меня не было. В паре шагов от меня стоял утренний старик. Только теперь он был одет в серую хламиду, из-под которой выглядывали остроносые туфли, расшитые золотыми нитями. Старик поглаживал аккуратную седую бороду до груди, и внимательно смотрел на меня.

– Обживайтесь, мадемуазель Миа. Знакомьтесь со своей потерянной семьей. А мне пора. – Он повернулся к молчавшим мужчине и женщине. – Ну что же, радостные родственники, обнимите нашедшуюся племянницу и будьте счастливы.

Старик откланялся и торопливо покинул комнату.

Я ошалело смотрела на новоявленных родственников.

Это какой-то театр абсурда! Мне все это кажется. Я брежу.

Ущипнула себя за руку. Ой, больно.

Заметив зеркало на стене, вскочила и бросилась к нему. В зеркале отразилась я все в том же свадебном платье, которое мерила в салоне. И лицо мое. Вот только взгляд немного бешеный – ну так есть от чего. За моей спиной отражалась совершенно незнакомая комната. И незнакомые люди смотрели на меня. Мужчина –с любопытством, а женщина – с неприязненным интересом на некогда красивом лице. Сейчас оно казалось сероватым и усталым, но глаза смотрели пристально и колюче.

– Здравствуйте! – произнесла я поворачиваясь. – Вы кто?

– Миа! – первым обрел дар речи мужчина.

Он шагнул ко мне, но женщина схватила его за руку.

– Стой, Арктур. С чего ты взял, что это она? Ты веришь словам этого шарлатана? – Голос у женщины был холодный и раздраженный.

– Этот шарлатан, – рванул руку из захвата мужчина, – придворный оракул!

Женщина поморщилась.

– Оракул, не оракул. Неизвестно, кого он нам подсунул. Ты веришь любому, кто приходит в твой дом.

Я нахмурилась. Женщина мне совсем не нравилась. Мужчина явно был у нее под каблуком, но изо всех сил пытался отстоять свое мнение. Его лицо стало жалостливым, он часто заморгал.

– Это она! Миа! Посмотри внимательнее, Жозефина, она так похожа на Майрану. Просто одно лицо: те же серые глаза, так же красива.

Жозефина сверкнула глазами.

– Майрана – красива? Ты снова начинаешь! Да она нас всех под монастырь подвела! Мы в немилости по ее прихоти. У тебя титул забрали, имение, земли, прозябаем в глуши. К нам родственники не приезжают в гости, соседи сторонятся, боятся, что их к отверженным припишут.

– Перестань, Жужу, – мягко начал Арктур.

Женщина сложила тонкие руки, сжав в ладонях края платка.

– Не называй меня Жужу при посторонних.

– Она не посторонняя. Она наша племянница.

– Племянница! – взвилась Жозефина. – И что нам с ней делать? Посмотри на нее. Да ей давно замуж пора! А что мы можем предложить? Благодаря ее матери – ничего! У нас у самих две дочери на выданье. Да что‑то женихов не видать, стороной обходят. А теперь еще одна девица на голову свалилась.

Арктур подошел и обнял супругу. Осторожно коснулся губами ее щеки.

– Все будет хорошо, Жужу. Справимся. До этого справлялись, и сейчас справимся.

Она всхлипнула.

– Как, Ари? Я каждый день ломаю голову, чем платить единственной горничной, во что одеть девочек. Нам не хватит бюджета, чтобы содержать еще одну.

– Ничего, – вздохнул мужчина, – проживем как-нибудь. Уж тарелку супа мы ей найдем.

Он заглянул женщине в глаза, и лицо ее подобрело.

Я смотрела на все происходящее, и мне казалось, схожу с ума.

– Извините, – начала аккуратно, – я совсем не хотела вас стеснить. Здесь какая‑то путаница. Вы точно не мои родственники. У меня есть семья, работа и жених. Я просто не совсем понимаю, где я? Объясните, и я тут же уйду.

Жозефина и Арктур переглянулись.

– Оракул сказал, она из другого мира, – вздохнул мужчина.

Женщина отстранилась от него и протянула мне руку.

– Идем, девочка, нам нужно будет тебе очень многое рассказать. И… – Она тяжело вздохнула. – Не думаю, что ты сможешь вернуться к своему жениху.

Глава 2

Почему? Почему все это свалилось на меня?

Я смотрела в темный потолок комнаты.

После долго разговора с родственниками я четко поняла несколько вещей: я в другом мире. Мир этот обладает магией. Мой род считают отверженным. А еще – я умираю.

Тот самый зуд и жар, которые так долго меня тревожили, оказались проклятым даром.

Род Фрей владел двумя магиями: огненной и темной. Некогда моя матушка приняла сторону второго дара и предала корону, ступив на путь служения Хаосу. Толком мне не объяснили, что за Хаос и почему те, кто обладал этим даром, считались предателями. Но всех приверженцев темной стихии уничтожили, а близких родственников лишили титулов, имений и отправили в ссылку.

Встретившая меня семья оказалась из числа ссыльных.

Дом, в который я попала, находился в сельской глуши за сотни километров от столицы. Ехать туда нужно было несколько дней. А магией родственники пользоваться не могли, так как у них запрет на любое магическое воздействие. Но запрет – не самое страшное. Страшно было то, что происходило со мной.

Когда король узнал о том, что у Хаоса появились служители, первое, что он сделал, – наложил печать на всех носителей темного дара и их детей. Ходили слухи, что служители Хаоса нашли способ снять с себя королевскую печать. Но не успели.

В тот самый день, когда служители Хаоса назначили встречу в тайном замке, чтобы провести ритуал по снятию печати, их предали. В замок ворвалась стража во главе с самим королем, и все были убиты. А я пропала.

Сначала Арктур и Жозефина надеялись, что моя матушка не взяла меня с собой и оставила у кого-то из родственников или соседей. Они обошли всех, развесили по всему городу объявления о пропаже племянницы. Ну а потом состоялся суд, и брат мамы вместе с семьей были отправлены в глушь с запретом покидать пределы селения, в которое их сослали.

Жозефина долго рассматривала мою спину. Вздохнула сочувственно.

– В обмороки падаешь?

– Да.

– Голова кружится?

– Да!

– Внутри все горит?

– Да.

– Она сжирает тебя. Твоя магия. Дар растет вместе с тобой, но ему нет выхода. Он запечатан. Прости, Миа, я ничем не могу тебе помочь. Даже облегчить твои страдания не в моих силах. Нам под страхом смерти запрещено использовать магию.

Я судорожно сглотнула. Кружечка с зеленым чаем в моих руках дрогнула.

Мы сидели в небольшой столовой. На столе стояла вазочка с печеньем и варенье. Небогатый ужин.

Жозефина старалась быть радушной хозяйкой, но все вокруг говорило о крайнем недостатке средств. Хотя меня это сейчас волновало в последнюю очередь.

– Я умру?

– Да, Миа. Ты умрешь.

Она сказала это с вежливым сочувствием, но без особой жалости. Я ее понимала – свалилась на голову давно потерянная племянница, да еще и умирающая, а они сами едва концы с концами сводят.

– Мне нужно… – Я не могла говорить. В горле от горечи и обиды стоял ком.

Тетушка понимающе кивнула:

– Я провожу тебя в комнату. Сейчас тебе нужно побыть одной и подумать.

Она подала мне руку и помогла подняться. Больше мы ни словом не обмолвились до самой комнаты – маленькой, темной, с небольшим шкафом и узкой кроватью. Той самой, на которой я теперь и лежала. Ворочалась, не в силах уснуть, и глотала слезы бессилия.

Почему это случилось именно со мной? И когда? В самый счастливый день моей жизни. А ведь я строила планы, мечтала о семье, детях, хотела собаку завести. Все прахом. В одночасье все закончилось. Свои последние дни я проживу здесь, среди незнакомых мне родственников. У черта на куличках. В чужом мире.

Как же мне было горько и обидно! Я шептала имя Влада и умоляла богов закончить разом мое существование или вернуть обратно в мой мир. Куда как приятнее помирать в окружении тех, кого знаешь и любишь. Я порывисто села. А как же мама и папа? Ведь в моем мире у меня были родители и младшая сестра. Правда я всегда удивлялась, что мы совершенно не похожи. Но… Это моя семья. Они потеряли меня и сейчас ищут. Можно представить их горе и панику – у них исчезла дочь. А я ничего не могу сделать.

Я уткнулась лицом в подушку и разрыдалась.

* * *

Я проснулась на следующее утро с опухшим лицом и совершенно разбитая, вяло поднялась. На столике у кровати стояли миска и кувшин с водой – несложно было угадать, для чего. На спинке кровати висело платье. Я налила в миску воды, сполоснула лицо. Надела платье. В дверке шкафа напротив кровати было зеркало, и я немного покрутилась перед ним, рассматривая себя. Платье было не новым, но чистеньким и вполне милым. Спокойного зеленого цвета, с целомудренным вырезом, украшенным белыми кружевами. Рукава длинные, юбка в пол и по подолу – тоже кружева.

Я даже улыбнулась, увидев себя в подобном одеянии.

Обувь стояла тут же у шкафа. Вот она была новая, две пары, черная и белая. Мягкие туфли с завязками и небольшим каблучком. Видимо, Жозефина постаралась, пока я спала. Размер был мне немного великоват, но вполне сносно. Я заколола волосы невидимками и вышла.

Спустилась на первый этаж и прошла туда, где мы вчера ужинали. За круглым столом сидели уже знакомые мне тетушка Жозефина и дядя Арктур, рядом с ними – две симпатичные девушки. У одной волосы каштановые, у другой – русые, но у обеих одинаково изумительные серые, как грозовое небо, глаза. Это, видимо, отличительная черта рода. Девушки с интересом посмотрели на меня. Та, что с русыми волосами, улыбнулась:

– Кэтти, старшая дочь!

– Пэгги, младшая дочь! – тут же поспешила назваться вторая.

– Оксана! – привычно представилась я и тут же спохватилась: – Миа.

– Присаживайся, Миа, – улыбнулась мне Жозефина, указывая на стул рядом с девушками. – У нас здесь не слишком требовательны к этикету.

Она подтянула к себе тарелку с тостами и ловко положила мне. Взялась за чайничек.

– Я сама!

Я выхватила чайничек из рук тетушки, наполнила свою кружку. Жозефина вздохнула.

– На прислугу не хватает. Доход в этой глуши у нас совсем маленький.

Я понятливо кивнула, хотя даже представить не могла, чем здесь можно зарабатывать. Утром, пока одевалась, я несколько раз подходила к окну и рассматривала расположенную на некотором расстоянии от домика Фрей деревеньку. Видимо, семью сторонились, и они, не желая наживать лишних врагов, поселились на отшибе. Даже то, что мне удалось разглядеть, вызывало лишь недоумение. Деревня, если ее так можно было назвать, состояла из пары десятков низеньких, бревенчатых домов с косыми крышами. После недавнего дождя извилистая тропа, ведущая к деревне, превратилась в жидкую грязь.

Ямы, ухабы, колдобины. М-да. Такое захолустье еще поискать.

И все же тетушка старалась держать спину и строго взирала на своих дочерей.

– Кэтти, следи за осанкой, не горбись над тарелкой. Пэгги, перестань дурачиться за столом. Арктур, скажи своим дочерям, что непристойно так вести себя.

Ее окрики совсем не волновали дядюшку. Он сидел, уткнувшись в газету и не принимая участия в воспитании.

– А правда, что ты из другого мира? – с любопытным блеском в глазах спросила Кэтти.

– Там все-все по-другому? – подключилась Пэгги. – А расскажи, как там, в другом мире?

– Девушки, – пыталась урезонить их мать. – Дайте Мие спокойно позавтракать, а после будете разговаривать.

Однако разговора после у нас не получилось. Едва мы закончили завтрак, как на полу столовой расплылась пентаграмма, из нее поднялся серый столб тумана, и оттуда вышел представительного вида мужчина с бакенбардами и круглыми, как у совы, бледно-голубыми глазами. Он был в камзоле, из-под которого виднелась белая рубашка, штаны заправлены в высокие сапоги с завернутыми голенищами. Мужчина бегло осмотрел столовую и остановил взгляд на замерших дядюшке и тетушке.

– Господин и госпожа Фрей, если не ошибаюсь?

Арктур уронил газету на стол. Жозефина растерянно кивнула. Судя по их реакции, они хорошо знали гостя. Пэгги и Кэтти смотрели на внезапного визитера с интересом. И только я ничего не понимала.

Гость расплылся в дежурной улыбке.

– Глубоко извиняюсь за столь неожиданный визит, но у меня срочное письмо для четы Фрей.

Он протянул запечатанное вензелем послание.

– Пэгги, – севшим голосом произнесла тетушка, – подай мне.

Дрожащими руками она вскрыла конверт и вытащила из него исписанный размашистым почерком лист бумаги. Несколько минут внимательно читала, а затем передала письмо супругу. Он в свою очередь погрузился в чтение.

Оба напряженно переглянулись.

– Ваша светлость… –подобострастно начала Жозефина.

Он отмахнулся:

– Ох, не нужно этих титулов. Вполне хватит – советник Клойд. В конце концов, когда-то наши семьи были в хороших отношениях.

– Советник Клойд, – выдохнула тетушка. Грациозно поднялась. – Я бы попросила вас пройти с нами в кабинет и там обсудить письмо его величества.

Он кивнул и вместе с тетушкой и дядюшкой покинул столовую.

– Что происходит? – спросила я, проводив визитера взглядом.

Пэгги закатила глаза.

– У него на мундире эмблема рода Келл. И мама назвала его герцогом!

Я пожала плечами. Для меня были незнакомы как эмблема, так и титул герцога. Кто такие Келл? На мундир я и вовсе не смотрела. Я вообще на советника глаза почти не поднимала. А все потому, что он не спускал с меня пронзительного взгляда, от которого хотелось выбежать из столовой. И чем, любопытно, я его так заинтересовала? Предчувствие ледяной волной окатило меня. Невесть сколько лет семья Фрей жила практически отшельниками, а после моего появления сам советник появился.

– Это нормально, что к вам в столовую вваливается советник?

– Он не просто советник! – округлила глаза Кэтти. – Он советник самого короля Келла и его двоюродный брат. – Она смущенно потупилась. – Очень симпатичный мужчина.

– Ты просто симпатичных не видела, – хмыкнула Пэгги и, схватив со стола булочку, быстро откусила.

– Можно подумать, ты у нас ценительница мужской красоты, –фыркнула Кэтти, и обе засмеялись.

– Честно говоря, у нас редко бывают гости, – улыбаясь, сказала Пэгги.

– А вернее – никогда! – добавила Кэтти без сожаления. И тут же поинтересовалась: – А ты как думаешь, герцог Клойд симпатичный?

Я так не думала. Мало того, веселый спор сестер снова напомнил, что дома у меня остался жених. Я с трудом проглотила вставший в горле ком и постаралась улыбнуться. Девушки, учитывая их затворнический образ жизни, не принимали во внимание, что уважаемый советник совсем не подходит им даже по возрасту. Пэгги и Кэтти ему в дочери годились, если не во внучки. Да и красотой мужчина не блистал!

Дверь в столовую распахнулась. Заглянула полненькая горничная в коричневом платье и фартуке. На меня посмотрела строго:

– Вы закончили? Я уберу?

Кэтти и Пэгги встали. Горничная спешно начала собирать посуду. Я тоже поднялась и направилась в свою комнату, но меня почти сразу догнала Жозефина.

– Миа! – Судя по ее раскрасневшемуся лицу, произошло нечто необычное. –Пойдем со мной.

А я так надеялась, что меня приход советника не касается. И без него настроение хуже некуда. Плакать после ночи я больше не могла, все выплакала – до сих пор в глазах как песок насыпан. Каяться? За что? Спрашивать, почему? Ответа не находилось. Требовать? У кого? У родственников, которые сами оказались в незавидной ситуации? Разве они виноваты, что кто-то свыше принял некое решение и даже не посчитал нужным поинтересоваться, хочет ли кто-либо из нас таких изменений в жизни? А уж после того, как я узнала, что впереди – смерть, руки у меня и вовсе опустились. Одного хотелось – быть дома, умереть в кругу близких людей. Посмотреть им последний раз в глаза, сказать, как я их люблю. Горько было оттого, что меня и этого лишили.

Мы вошли, как мне показалось, в кабинет, где стояли стол и шкаф с книгами, секретер у окна, пара кресел. В одном из них сидел советник Клойд. Он с интересом на меня посмотрел, едва я вошла.

– Мадемуазель Миа Фрей, – представила меня Жозефина.

Я, не зная, что в таких случаях делают, просто кивнула, вызвав неодобрение на лице тетушки. Пусть. Мне все равно, как они здесь отнесутся к моей неделикатности. Я в гости не напрашивалась.

Дядюшка, сидевший за столом, попытался сгладить ситуацию.

– Племянница только прибыла, и она совсем не обучена этикету. – Тут же торопливо добавил: – Мы это исправим.

– Конечно-конечно, – словно болванчик, закивал герцог. – Что вы стоите, милая Миа? Проходите.

Я прошла и села в кресло. Жозефина продолжала стоять у входа, нервно теребя пальцы.

– Мадемуазель Миа, надеюсь, ваши тетя и дядя немного ввели вас в курс ваших дел.

Я молча кивнула, не понимая, чего от меня хотят. Лицо советника расплылось в наигранной улыбке.

– Дело в том, что в сезон благословления светлой богини в королевстве Мэрион всегда проводится отбор девушек в невесты. В этом году в отборе будут участвовать несколько представителей очень знатных родов. Это особая честь для такого мероприятия. Король, узнав о вашем возращении, приглашает вас на отбор в качестве претендентки.

Я нахмурилась. Как-то поразительно быстро у них связь работает.

Поднялась. Мне сейчас как раз только о женихах и отборах думать. Советник все больше раздражал. Пришлось сцепить руки, чтобы не показать, насколько меня возмутило его предложение.

– Извините, но вынуждена отказаться. У меня есть жених, и я намереваюсь сделать все, чтобы вернуться к нему, – произнесла я до ломоты в горле холодным тоном. – Кроме того, насколько я понимаю, наш род – отверженный, с чего бы королю вдруг желать видеть меня в претендентках среди знатных семей? Или вы что-то недоговариваете, господин советник?

Последние слова я едва выдавила, напоровшись на умоляющий взгляд тетушки. Советник нервно откашлялся.

– Мадемуазель Миа, не стоит так резко реагировать. Мне понятно ваше настроение, но… То, что было разрушено, не стоит ворошить. Его величество искренне сожалеет о горячем поступке своего отца. Выйдя замуж за сына из знатного рода, вы сможете вернуть своей семье титул и положение в обществе. Поверьте мне или спросите ваших родственников: быть маркизой, графиней, в худшем случае – баронессой в нашем мире куда лучше, чем простой селянкой в богом забытом поместье.

Я стояла, не сводя взгляда с тетушки. У меня от всего происходящего в ушах звон начался. Чего они все от меня хотят? Я же смертница, оставьте меня в покое! Раз уж домой не могу попасть, то хотя бы дайте спокойно умереть! Что вам от меня надо?

Как же хотелось все это выкрикнуть в лицо советнику! Я с трудом проглотила дрожащие на кончике языка слова и вместо этого ехидно поинтересовалась:

– С чего вдруг король начал сожалеть о содеянном и думать о какой-то неизвестной девушке?

Клойд посмотрел на дядюшку, будто ожидая, что тот сможет на меня воздействовать. Арктур только плечами пожал. А я с трудом сдерживала крик. Слишком тяжелыми для меня вышли последние сутки.

– Неужели невозможно просто вернуть титул нашему роду? Совсем не обязательно меня на отбор отправлять. Мою семью не слишком-то жалуют в вашем мире. Так с чего вдруг столько чести для девочки-изгоя? Кстати, а вы в курсе, что я скоро помру?

Спокойствие в глазах герцога меня поразило. Он равнодушно смотрел на меня.

– Король в курсе вашего проклятия и готов снять его с вас. Так что с отбытием в мир иной можно и повременить.

У меня глаза распахнулись от удивления. Даже так? Но это не ответ на остальные вопросы. Почему король заинтересовался девушкой, чью мать считали предательницей короны? У меня этот вопрос на лице был написан.

– Вам лучше поговорить об этом с королем, – выдавил визитер. – Что же касается титулов, то земли вашего рода давно розданы графам и баронам. Вы предлагаете их отнять? Невозможно вернуть титул тем, у кого за душой ни гроша. Вы будете смешно выглядеть в обществе. Замужество же обяжет вашего супруга дать вам земли. Ваша семья наконец выберется из этого клоповника. Конечно, пределом ваших мечтаний будет выйти за моего сына. Правда… – Он поморщился. – Это действительно предел мечтаний.

«Предел мечтаний?!» У меня свело скулы. И руки в кулаки тоже непроизвольно сжались.

Лицо герцога выражало крайнюю брезгливость. Ему надоело объясняться со странной чужеродной девчонкой, да к тому же из изгнанного рода. А мне, вероятно, следовало прыгать от счастья, что я могу учувствовать в отборе невест!

Как же мне хотелось ему врезать! Не дать жалкую пощечину, а именно ударить прямо в самодовольную физиономию. Я даже о слезах забыла от желания впечатать кулак в лицо советника. Никогда не испытывала ни к кому такой злобы. Я жила у любящих мамы и папы, с сестрой и друзьями, считавшими меня самой спокойной в нашей компании. Но сейчас даже воздух вокруг меня, казалось, раскалился. Я вся горела от унижения и обиды. У меня перед глазами потемнело.

– Миа, девочка, я умоляю! – Жозефина заломила руки и кинулась ко мне. Обняла, не позволяя совершить ошибку. – Прошу тебя, не надо.

Я покачнулась. Прикрыла глаза, ощущая, как полыхает под веками. Как болью в висках отзывается жгучий жар тела, вспыхнувший вместе с желанием сжечь того, кто, вероятно, виновен в том, что я здесь, испепелить за обидные слова и презрение в глазах за то, за что ни я, ни дядюшка с тетушкой не должны отвечать.

– Умоляю, Миа! – шептала Жозефина, едва сдерживая слезы. – Нас всех под плаху подведут, если ты посмеешь хоть что-то ему сделать…

Всех? Я не знаю этого мира. Мне говорят, что он мой, но я уже ненавижу его. Меня обнимает женщина, знакомая мне всего один день, и все же я уже должна ощущать ответственность за нее и семью, которую никогда не знала, но про которую говорят, что она моя. Единственное, что есть моего в этом мире.

Я с трудом проглотила обиду. Жар утихал под ласковыми руками тетушки и ее теплыми объятиями. Распахнула веки, мягко отстранила женщину.

– Когда состоится отбор? – Мой голос не дрогнул. Я смотрела прямо в глаза советника.

– В сезон благословления светлой богини! – произнесли разом герцог Клойд и Жозефина.

Я усмехнулась. Мне их сезоны ни о чем не говорили.

– Весной, – поспешил объяснить дядюшка. Пожалуй, единственный, кто не принял участия в нашей короткой стычке.

– Что нужно для отбора? – поинтересовалась я. – Знание языков, науки, танцы? Как он проводится?

– Магические способности, – подсказал советник.

Я усмехнулась и сложила руки на груди.

– Чудесно! Значит, меня исключаем. Я, знаете ли, о существовании магии только вчера узнала. А уж чтобы у меня были способности… Так что ариведерчи, уважаемый знатный господин. Выход знаете? Сами дойдете. У нас, знаете ли, слуг нет.

Клойд поднялся. Наконец-то я его вывела из себя. У герцога подрагивали бакенбарды. И без того круглые глаза стали кукольно-анимешными.

– У меня такое чувство, что вы не хотите жить! – бросил он раздраженно.

– Хочу, – призналась я. – Но по возможности в своем мире.

У советника начала заметно дергаться щека.

– По поводу возращения в ваш мир: меня не ставили в известность о такой возможности. А вот жизнь… вы можете сохранить, пойдя на соглашение с королем. В противном случае вы умрете здесь, в этом захолустье. Не глупите, мадемуазель Миа, отправляйтесь на отбор, и король спасет вас.

Он так выделил последнее слово, будто очень сомневался, что меня стоит спасать. Ах, ну да, я же отношусь к отверженному роду.

– Повторяю, я не знаю магии! – произнесла я.

– Этот вопрос уже решен королем, – раздраженно выдохнул советник. – Дайте согласие, и завтра же утром вас отправят в Высшую Академию Магии Мэриона на факультет ментальной магии. Поверьте, это одно из легчайших направлений. Все участники отбора – учащиеся этой Академии. Познакомитесь, узнаете друг друга. Даже с минимальными познаниями вы сможете участвовать в отборе. Ну а затем, если ваш супруг захочет, продолжите учебу.

– А если меня никто замуж не возьмет? – задала я резонный вопрос.

Герцог с сомнением покачал головой:

– Хотя ваш характер оставляет желает лучшего, вы очень привлекательная девушка, Миа. Уверен, женихи найдутся. Да и не от вас это зависит. Пока вы будете в Академии, ваша магия сама будет искать себе пару. Ведь отбор – обряд больше символический. Во время отбора ваш дар откроется в полную силу, чтобы обручиться с тем даром, который был им выбран. Но если вдруг и правда магия не найдет себе нареченного, вы спокойно окончите Академию и, так как право на магию у вас будет открыто, сможете сами, без всякого магического обручения, выбрать себе жениха – если вообще захотите замуж. Правда, в таком случае с титулом будет посложнее. Чтобы получить его, вам потребуется принести огромную пользу государству.

– Получу право на магию, – задумчиво повторила я. – А вернуться в свой мир я смогу?

– Для этого нужно личное разрешение короля. И оракул – только он способен открыть портал в другой мир. Надеюсь, я ответил на все ваши вопросы?

«Нет», – хотелось сказать мне, но я благоразумно промолчала. Что-то подсказывало, что доводить герцога до полного бешенства не стоит.

– Да! – произнесла сухо.

– Прекрасно. За ответом я вернусь к вечеру. Не прощаюсь. – Герцог развернулся и вышел из кабинета, как я ему и посоветовала, сам. Проводить не попросил.

Как только дверь за ним закрылась, Жозефина бросилась мне в ноги.

– Миа, прошу тебя! Я умоляю! Не отказывайся. Для нас это – шанс вернуть свое положение и возвратиться в город. Девочки смогут найти себе достойную пару. У них будет нормальная жизнь. – Она схватила меня за руки и начала целовать их.

– Миа, – тяжело проговорил дядюшка.

Я не поворачивалась к нему. Знали бы они, как мне тяжело! Я готова была учиться в Академии, чтобы иметь шанс вернуться домой. Но выходить замуж за невесть кого, обрученная каким-то даром, когда в моем мире существует Влад, я не хотела. А ведь это, как я поняла, услуга, которую я должна оказать за спасение своей жизни. У меня сердце ныло и душа рыдала. Я с трудом сдерживала слезы горечи и обиды. Голос дядюшки с трудом пробивался сквозь гул в ушах.

– Девочка… я понимаю, что мы тебе чужие. Ты никогда нас не знала, но…

– Не нужно, – проговорила я плохо слушающимися губами. – Я пойду учиться в Академию. Но простите меня, если мой дар не найдет достойного, а я сама не смогу добиться сердца знатного жениха.

«Да и не захочу», – хотелось добавить мне. Потому что есть у меня жених. И я всеми фибрами души желаю вернуться к нему.

Глава 3

Собрали меня быстро. Всего вещей-то и было, что одно свадебное платье, постиранное, отутюженное и аккуратно сложенное в чемодан. Сестры, правда, не оставили меня совсем без одежды и выделили по паре платьев из своего гардероба, и без того небогатого.

– Вот. – Тетушка протянула мне заплатанный черный плащ с тесемками ручной вязки. – Прости, другого у меня нет, но скоро начнутся холода. Если поступишь в Академию, у тебя будет стипендия, и ты сможешь себе что-то купить. А пока… – Она сложила плащ. – Прими его.

Я обняла Жозефину. Все-таки первое мнение об этой женщине у меня было ошибочным. Она оказалась сильной и хорошей, по крайней мере, для своей семьи.

– Как только нам позволят, обязательно приедем к тебе. – Тетушка погладила меня по голове.

Дядюшка вздохнул, подошел и пожал мне руку. Подержал за ладонь, поглаживая ее.

– Ты хорошая девочка, Миа. И что бы тебе ни говорили, твоя мама тоже была хорошей. – Он прикоснулся шершавой ладонью к моему лицу, провел по щеке. – Ты очень на нее похожа.

В наше прощание бесцеремонно влез советник.

– Долгие проводы – лишние слезы, – произнес он раздраженно. – Мадемуазель Миа, не слишком вежливо заставлять короля ждать.

Я вся подобралась при этих словах. Встреча с королем! Хоть я была девушкой из другого мира, но мне стало не по себе.

Клойд щелкнул пальцами, подзывая к себе слуг, явившихся вместе с ним, жестом указал на мои чемоданы, после чего протянул мне руку, подхватил за локоть и потянул к порталу. Я успела махнуть сестрам Фрей и дядюшке. Тетушка мне ободряюще улыбнулась. И серость сомкнулась за моей спиной.

Ох! Странное ощущение, будто я разом увязла в тине. Стало трудно дышать. Перед глазами стояла муть, так же, как при перемещении в этот мир. Начали беззвучно взрываться разноцветные фейерверки, прорезая серость. Меня затошнило.

Шаг.

Я обязательно упала бы, если бы советник не подхватил меня за талию.

– У вас совсем нет навыка переходов через порталы.

Я тяжело дышала. Еще бы! В моем мире существует вполне себе не магический транспорт для перемещений. Голос советника продолжал взрывать мозг.

– Поначалу стоит закрывать глаза, иначе…

У меня голова закружилась. Я запоздало вспомнила, что во всей этой кутерьме успела только позавтракать. Ноги внезапно подкосились от слабости, в глазах потемнело. И тут же по спине прокатился дикий жар, где-то внутри полыхнуло так, что гортань обожгло. Я захрипела.

– Дышите чаще, – прорезался сквозь внезапный шум в голове голос советника.

– Я… стараюсь… – выдавила и рухнула в обморок.

* * *

Я раньше никогда не теряла сознание. От слова совсем. Мало того, считала себя крепкой девушкой в плане здоровья. Но сейчас в висках стучал пульс и отчего-то звенело в ушах. Сквозь этот звон я слышала голоса:

– Кто же знал, что она такая слабенькая.

– Да уж, приверженцы Хаоса посильнее были…

– Так она и не похожа на приверженку, ваше величество. Кажется, она совсем ничего о магии не знает.

– Возможно, в ней все-таки огонь, а не Хаос?

– Кто знает, испытания покажут. Там истинная стихия точно выйдет.

«Испытания?»

Я снова провалилась в темноту.

Дыхание. Горячее. Прямо мне в лицо. Осторожные пальцы коснулись кожи, провели по овалу лица. Я вздрогнула, вскрикнула и резко села.

Ох. Лбом впечаталась в кого-то. Больно. Я распахнула глаза.

Темно, лишь в окно льется слабый лунный свет. В сумраке я успела увидеть лишь полускрытый плащом силуэт, который сразу скрылся за дверью.

Потерла шишку, быстро расплывающуюся на лбу. Ой. Мало мне того, что голова кружилась, так теперь еще и болеть будет.

Я огляделась, но тут дверь распахнулась, и вошла женщина с фонарем в руке. Полноватая, в белом чепчике и плотном платье с белым воротничком. С круглого личика доброжелательно смотрели карие глаза. Женщина подошла ко мне.

– Мадемуазель, вы уже пришли в себя?

Странный вопрос, учитывая, что я сижу на кровати и потираю лоб.

– Вы изволите покушать?

Я покосилась на окно. Луна в зените – наверняка, полночь уже прошла. Не знаю, как в этом мире, но в моем девушки после шести стараются не кушать. А уж ночью…

Я кивнула. И, словно поддерживая меня, заурчало в животе. Плевать, сколько времени, есть я хочу.

– Что с вашей головой? – Служанка обратила внимание на шишку.

– Здесь кто-то был, – вместо ответа проговорила я.

Она нахмурилась:

– Вам, скорее всего, показалось в темноте. Здесь никого не могло быть. Я выходила всего на минутку.

– Но я на кого-то наткнулась! – Ну не дура же я полная.

Женщина еще сильнее нахмурилась. Поставила фонарь на прикроватный столик и щелкнула пальцами со словами:

– Шаркал!

Я невольно зажмурилась от яркого света. Поморгав, снова открыла глаза. На каждой стене висело по три бра, горевших теперь ярким и, судя по всему, магическим огнем. Служанка внимательно осмотрела мое лицо, закусила губу.

– Я пришлю лекаря, – покачала она головой. – Может, вы ударились о спинку кровати?

– Может, и о спинку, – раздраженно ответила я. – Вот только потом она, закутанная в плащ, покинула комнату.

Женщина непонимающе моргнула, потом махнула рукой:

– В любом случае будет лучше, если эту вызывающе фиолетовую шишку уберут. Вас ожидает его величество, поэтому необходимо выглядеть хорошо.

Его величество?

– Я в замке? – догадалась я, тут же забыв об инциденте, зато вспомнив, что шла-то я к королю. Не дошла.

Женщина кивнула:

– Да. Вы потеряли сознание, едва выйдя из портала. Его величество приказал доставить вас сюда и присматривать, пока вы не придете в себя, а тогда накормить и привести к нему.

Я снова покосилась на окно.

– Ночью?

Служанка пожала плечами:

– Его величество работает допоздна, иногда и совсем не ложится. Он приказал привести вас, как только вы будете в состоянии. Но, знаете ли, вы и сейчас выглядите не слишком хорошо, да еще эта шишка. Не хотелось бы, чтобы во время разговора с сиром Дейром вы снова упали без сознания. Сейчас я принесу воды для умывания и еду.

– И лекаря, – подсказала я.

Она одарила меня улыбкой:

– И лекаря для мадемуазель.

Она торопливо вышла, переваливаясь, как гусыня, плотно прикрыла за собой дверь.

Я вскочила – вернее, с трудом поднялась, сжимая трещавшую голову. Вот интересно, они всех прибывших из других миров в замок приглашают или это только мне подфартило? Если вам кажется, что мир сошел с ума, сначала проверьтесь сами, возможно, все изменения только в вашей голове.

Я ущипнула себя за руку. Ой, больно.

Я в сознании и все еще в незнакомом мне мире, правда, перебралась из глуши в королевский замок. Да мне любая попаданка из фэнтези обзавидуется, если, конечно, не считать, что у меня с жизнью небольшие проблемы. Впрочем король пообещал их решить. Интересно все же, зачем я ему? Обязательно спрошу.

Я огляделась. Комната была огромная, размером, с трехкомнатную квартиру в престижном районе! С хорошей такой квадратурой.

Широченный, во всю стену шкаф. Я открыла его и чуть не подавилась воздухом. Это были не дверцы, а настоящие двери, ведущие в гардеробную комнату. Очень большую. Правда, гардеробчик оказался пустой. Единственное платье висело у самого входа – то самое, в котором я прибыла в замок. Но моих чемоданов не было.

Я закрыла шкаф. Продолжила осматривать комнату.

Кровать, на которой я лежала, была широкой, под синим балдахином, по бокам стояли тумбочки. У окна – софа с деревянными подлокотниками. Парочка кресел с накинутыми на них белыми шкурами. На полу лежали еще шкуры. Камин, и в нем –уже прогоревшие угли. Кстати, здесь прохладно. Я поежилась, покосилась на высоченное окно, потом подошла и выглянула. В свете фонарей смутно виднелись ели и лиственные деревья с уже пожелтевшей листвой. В ночи трудно было определить, но мне подумалось, что в этом мире, как и в нашем, сейчас осень.

Я посмотрела вниз. Выложенная камнем аллейка под окнами. Фонари, источающие мутный желтый свет. Судя по высоте, я на третьем этаже, не выше. Само здание большое, с изгибами, выступами и барельефами. Каменные стены тянулись в обе стороны, выпукло выступали башни с высокими конусообразными крышами, которые, казалось, уходили в небо. Так высоко, что даже не разглядеть острых верхушек. В окне, на самом верху самой высокой башни, горел свет.

– Мадемуазель! Накиньте халат!

Я обернулась. В двери стоял, застыв, седой старик, старательно отводящий в сторону взгляд. Служанка оттолкнула его и кинулась ко мне. Схватила со спинки кровати халат и бросилась меня прикрывать. А я, растерянная, как-то и не подумала, что мой вид в нижнем белье может кого-то смутить.

Уже подпоясавшись, я все же решила проявить уважение к пожилому возрасту.

– Прошу меня извинить. В моем мире подобный вид лекарей не смущает.

Служанка и лекарь уставились на меня с изумлением, и я тут же поняла, что сказала лишнее.

– То есть в моей стране… Государстве… Королевстве… У нас другой менталитет… Понимание того, что стыдно, а что нет, у нас иное!

Старик головой покачал:

– Сильно ударилась. Разумом повредилась. Сейчас проверим, временно или совсем.

Он подхватил под локоть, служанка – под второй.

– Пойдемте. Вам следует еще полежать, – прицокивал языком лекарь.

Вместе они уложили меня. Накрыли одеялом. Лекарь осторожно потрогал мою шишку. Я ойкнула. Старичок достал из кармана тюбик с синей мазью и густо намазал мне лоб.

– Вот так. Через часик забудете, что ударились. А теперь покажите-ка мне язык, милая мадемуазель.

Я послушно показала язык. Если считают меня пришибленной, пусть так и будет, спорить не стану – себе дороже выйдет. Если я правильно поняла, не все здесь знают о том, что я иномирянка.

– Язык в норме.

Лекарь грубыми пальцами приподнял мне веко и заглянул, будто пытался что-то увидеть сквозь глаз в мозгу. Потом заглянул в ухо. Приложил большие пальцы к моим вискам и начал что-то отсчитывать. Досчитал до десяти и улыбнулся:

– И здесь нормально. Помутнение у девушки временное. – Руками хлопнул себя по коленке. – Вот и замечательно. Сейчас вас Маргарет накормит, и снова станете как огурчик. Только осторожнее с головой. Если и дальше будете набивать такие шишки, и правда разум помутится. Тогда даже я не помогу. – Он поднялся, повернулся к служанке: – Мадемуазель сейчас лучше принимать белковую пищу и обильное питье.

Маргарет послушно кивнула: – Так и сделаю, доктор Эрл. – Она поправила мне одеяло. – Полежите еще, милая. Король никуда от вас не денется.

Я, собственно, и не сомневалась, просто решила в лишние разговоры не вступать. Когда Маргарет и лекарь удалились, я скинула одеяло, снова встала и подошла к окну.

Свет в башне уже не горел.

Глава 4

Ее величество королева Анитта Келл мегерой ворвалась в кабинет и яростно уставилась на короля. Она тяжело дышала, и от этого казалось, что легкая ткань платья, которой была прикрыта бурно вздымающаяся грудь, вот-вот лопнет.

Сир отложил бумаги в сторону и, откинувшись в кресле, строго посмотрел на мать. Глаза той сверкали огнем.

– Изволь объясниться, Дейр. Что делает в нашем замке дочь этой… Этой…

– Поосторожнее в высказываниях, – грозно предупредил король.

Женщина с усилием удержалась от оскорбительных слов.

– Эта девочка. Откуда она взялась? Мы же уничтожили всех… всех… – Она все же не дала вырваться колкой фразе. Закатила глаза. Молитвенно сложила руки. – Дейр! Я не переживу ее в нашем доме. Скажи, что это недоразумение, и сегодня же девчонку казнят.

– Казнят? – Король встал и грозным изваянием навис над столом и замершей королевой. – За что, объясните мне, ваше величество, девушку должны казнить?

Женщина испуганно хлопнула ресницами.

– Но… Она же… Дочь… В ней гнилая кровь…

– Дети не отвечают за грехи родителей. – Удар кулака о стол был столь мощным, что королева пораженно отступила, и глаза ее широко распахнулись. Таким она Дейра еще не видела. Он всегда был спокойный, если не сказать равнодушный, а сейчас взирал на нее с необъяснимой яростью.

– Миа даже не знает свою мать! Так за что она должна расплачиваться? Хватит того, что на ней лежит печать моего отца.

Губы королевы задрожали:

– Ты говоришь с упреком! Значит ли, что ты осуждаешь короля?

– Бывшего короля, – поправил ее Дейр. – И вас, как его супругу, а значит, бывшую королеву, я бы попросил не забываться.

Ее величество гордо выпрямилась, сжала кулаки:

– Скажи еще, что собираешься снять с нее печать!

Король усмехнулся в лицо матери и опустился в кресло. Уже не глядя на Анитту, подтянул к себе бумаги и скупо ответил:

– Да.

Лицо королевы побледнело:

– Никому неизвестно, что магия в девчонке. А если это окажется проклятый дар ее матери?

– Я собираюсь вернуть всю ее семью, – словно не слыша причитаний Анитты, произнес король.

Из уст ее величества вырвался судорожный вздох.

– Интересно, каким это образом? У них нет больше ни земель, ни угодий, ни… – начала она и смолкла. – Ты… Вы… Дейр! Отбор! Ты собираешься отправить ее на отбор. Поэтому она здесь. Но, милый мой, иметь дар и уметь им пользоваться – разные вещи! Девочка не магичка.

– Она поступит в Академию, – сухо произнес король.

Губы королевы растянулись в зловещей улыбке:

– В Академию? Интересно, как сможет поступить невежественная девчонка, понятия не имеющая о магии?

– Я уже договорился. Ее примут на факультет ментальной магии.

Королева вздернула подбородок:

– Она станет изгоем, в ее сторону будут плеваться. Долго ли твоя протеже выдержит подобное отношение?

– Первый, кто плюнет в ее сторону, будет иметь дело со мной. – Дейр сощурил глаза и прямо посмотрел на мать. – Тебя и твои любимые Семьи Света это тоже касается.

У королевы лицо перекосилось от злости.

– Что тебе за дело до девчонки? Она сама не захочет учиться. Уж я-то знаю их породу, сердцем чувствую, она такая же, как ее мать. – Королева рывком повернулась и направилась к выходу. – Ты еще пожалеешь, что дал ей шанс.

И она вышла, хлопнув дверью.

Глава 5

Накормив меня, Маргарет решила, что встречу с королем все же лучше отложить до утра. Погасила свет и села в кресло, приказав мне отдыхать, ибо завтра день будет напряженный.

Я послушалась. Может, так подействовал успокоенный компотом и курочкой с бобами желудок, или предыдущая бессонная ночь и небольшое сотрясение, или успокоительная мазь доктора Эрла, но я сама не заметила, как уснула.

Утро.

Я потянулась. Как же мягко. Постель пахла травами. Одеялко – воздушное, почти невесомое. Наверное, у меня было бы отличное настроение, если бы не ситуация, в которую я попала. Другой мир не вдохновлял. Собственное будущее пугало. Но падать духом было нельзя, иначе можно смело ложиться на алтарь и складывать лапки. А я помирать не собиралась. Уже не собиралась. Мне было к чему стремиться. Вернуться к своему Владу, к своей семье.

Я решительно поднялась.

Маргарет уже стояла у гардеробной, разглаживая ткань моего платья. Миска с водой стояла у прикроватной тумбочки. Я помыла лицо и руки, вытерлась лежавшим рядом полотенцем. Маргарет помогла мне одеться и уложила волосы.

– Вы очень привлекательная молодая девушка, – улыбнулась она, любуясь своей работой. – Я слышала, король собирается отправить вас в Высшую Академию. Будьте осторожны, мадемуазель Миа. Там учатся дети титулованных и знатных господ, не верьте их обещаниям и словам. Так легко соблазнить юную девочку, но вы не должны поддаваться на их уговоры. Потерять расположение короля вам никак нельзя, учитывая, чья вы дочь.

Я замерла.

– Вы знаете?

– Конечно, – кивнула Маргарет. – Все вас узнают. Изображение вашей матери есть в учебниках по истории королевства. Вы удивительно похожи на нее, да и ваше появление ни для кого не секрет. Правда, люди ломают голову, где вы все это время прятались и что за магия скрывала вас от сыщиков короля.

– А вы знаете, откуда я?

Маргарет улыбнулась.

– Я всего лишь служанка, но не глупа. Я не верю словам лекаря, что у вас что-то было с головой. Ночью вы упомянули о другом мире. Думаю, что вы говорили все как есть, только поверьте: не стоит рассказывать об этом всем и каждому. А то и правда решат, что вы не в себе. Будьте благоразумны, мадемуазель.

Я внимательно выслушала добрую женщину.

– Спасибо, Маргарет.

Повернулась к зеркалу – и покачнулась. Снова перед глазами возникла серая дымка. Мое отражение вдруг стало другим – лицо бледное, глаза – темные, с черными воронками Тьмы в зрачках. Я испуганно вскрикнула, ощущая, как полыхнуло под ребрами, и разом вспыхнул внутри пожар.

– Маргарет! – вскрикнула я.

Женщина подхватила меня за локоть, осторожно помогла сесть. Приступ прошел так же быстро, как и начался. Я поморгала, приходя в себя.

– Ишь как оно, – сочувственно покачала головой служанка. – Тяжелую печать бывший король наложил. А дар в вас сильный, вот и выжигает изнутри, не в силах разрушить королевское воздействие. Зол был сильно на вашу мать король. – Она вздохнула. – И сам поплатился за содеянное. Такие темные дела даром не проходят.

– Что значит поплатился? – Я с удивлением посмотрела на служанку.

Она присела рядом.

– То и значит, милая мадемуазель. Через год после всех событий король отправился на прогулку и пропал. Его нашли следопыты с собаками в том самом замке. Король был не в себе. Его отвезли домой, но, увы, ни один лекарь не смог вернуть его величеству разум.

– Он сошел с ума! – воскликнула я.

– Да, – кивнула Маргарет. – Неизвестно, зачем он поехал туда и что хотел найти, но умом точно повредился. Все говорил о пришествии на нашу землю Тьмы, о том, что она взойдет на престол и поглотит наш мир. О прощении молил. А вид у него был… Ох, батюшки. Глаза полоумные совсем… Все шептал, что встретился с темным стражем. Тот ему ногтем грозил.

– Темный страж?

Она рукой махнула:

– Сказки это. Мифы служителей Хаоса. Вроде как некогда именно из Хаоса вышли Свет и Тьма и создали стихии. Но Тьма слишком многого захотела и начала пожирать Свет и все стихии, что сотворил Хаос. И тогда его служители создали сильнейшее магическое существо – темного стража. Тьму заперли, заперли ее миры за магическими вратами, и создание Хаоса село перед ними, охраняя. Служители говорили, пока он охраняет врата, не может в наш мир проникнуть Тьма. Но это всего лишь сказки. Никто не видел ни дверей в мир Тьмы, ни стража. Зато все знают, что этими сказками служители Хаоса прикрывали свои темные делишки. Всем известно, что Хаос и есть Тьма.

Она смолкла. Нахмурилась.

– Заговорились мы с вами, мадемуазель, а король тем временем ожидает вашего прихода. Идемте, я провожу вас. Да, и обращайтесь к королю или «сир», или «ваше величество». Ни в коем случае – по имени.

– А как его имя? – Я вдруг поняла, что не знаю, как зовут короля.

– Дейр Келл.

Я встала и, раздумывая, вышла вместе с Маргарет.

* * *

У двери в кабинет меня чуть не сбила с ног статная женщина. Она глянула на меня так, словно желала испепелить на месте. Злая усмешка исказила ее губы.

– Добрый день, – растерянно произнесла я.

Женщина высокомерно вскинула голову.

– В Академию собралась, значит! Посмотрим, посмотрим. Я костьми лягу, чтобы ты сама сбежала, – прошипела она мне в лицо, хмыкнула и, обойдя стороной, торопливо удалилась.

Я недоуменно оглянулась на служанку, склонившуюся в реверансе и не поднимающую взгляда.

– Она ушла, – прошептала я. – Кто это? И почему она так вызверилась на меня?

Маргарет выпрямилась и покачала головой:

– Ее величество Анитта Келл. Она очень не любила вашу матушку, даже собрала общество светлых семей, которое до сих пор выступает против всех, кто хоть отчасти согласен с деяниями приверженцев Хаоса.

– Чем же они им так насолили?

– Вы все узнаете в Академии на уроках магической истории, – отмахнулась Маргарет. – Поспешим. Король ждет, а после встречи с матушкой, думаю, он в не самом лучшем расположении духа. Не стоит его выводить из себя окончательно.

Она открыла дверь и вошла.

– Мадемуазель Миа Фрей, – представила меня служанка. – По вашему приказу, мой король.

Я вошла следом. Уже наученная, присела в реверансе и не поднимала на короля глаза.

– Встаньте, – приказали мне властно.

Я выпрямилась. Но взгляда все еще не поднимала.

– Вы свободны, Маргарет, – кивнул он служанке.

Она торопливо юркнула за дверь.

– Посмотрите на меня, мадемуазель Миа, – прозвучало в комнате.

Я подняла взгляд.

Король был хорош собой. Cветлокожий, с мужественным лицом – четкие скулы, тонкие губы, жесткий взгляд. А глаза – глубокого синего цвета. Длинные светлые волосы уложены в косу. Расстегнутый черный камзол с золотыми нашивками и золотыми пуговицами только подчеркивал его красоту. Из-под камзола выглядывала белая батистовая рубашка с поднятым воротником. Черные облегающие панталоны были заправлены в высокие сапоги с завернутыми голенищами.

Кроме того, король был высок. Очень. Когда он подошел, мне пришлось задрать голову, да так, что в шее щелкнуло.

– Добрый день, мадемуазель Миа. – произнес король глубоким голосом. – Вы удивительно похожи на свою мать. – Он взял меня за подбородок. Внимательно посмотрел в лицо. – Те же волосы, глаза… – Он смолк ненадолго, затем задумчиво произнес: – Губы… – При этом сильнее сжал мне подбородок.

– Больно! – не выдержала я.

Сир Дейр резко отступил, отпуская меня. Тяжело шагая, вернулся за стол и уселся в кресло.

Но взгляд удивительных глаз был по-прежнему обращен на меня.

– Итак, мадемуазель Миа, вы согласны отправиться на отбор невест, который произойдет в сезон благословения светлой богини?

Я кивнула, хотя хотелось мне совершенно другого. Снять бы печать убийственную и в Академию отправиться. Может, вопреки королевскому приказу, я все же смогу узнать, как открываются порталы в другие миры, и ускользнуть из этого сумасшедшего дома, в котором меня отчего-то желают выдать замуж. У меня от одной этой мысли пульс становился чаще.

Король, все это время внимательно смотревший на меня, усмехнулся:

– Даже не думайте обмануть меня. Сбежать из этого мира вам не удастся.

Я нервно сглотнула. Он что, мысли читает? Стало обидно.

– В том мире, откуда вы меня забрали, у меня были жених и семья, – тихо произнесла я.

Король поморщился.

– В том мире, из которого мы вас забрали, у вас больше никого нет.

Я вздрогнула от холодного голоса сира.

– Вы лжете!

Он усмехнулся.

– Для чего?

– Не знаю, зачем я понадобилась вам, но вы лжете. – Меня начало трясти. – У меня есть семья и жених. И я…

Король встал, взглядом заставив меня замолчать. Прошел к круглому зеркалу в железной оправе, стоящему у стены.

– Вы плохо понимаете устройство миров, мадемуазель Миа. Если где-то сначала добавить, а потом убрать, – ничего не изменится. Не было и нет. В вашем мире, а если будем честны, то в чужом для вас мире, вас больше нет. О вас не помнят, вы попросту исчезли с его страниц, будто никогда и не существовали. И это правильно. Вас там и не должно было быть. Вы – из нашего мира. И он принял вас назад, начисто стерев ваш след в чужом мире.

Я отступила, нервно теребя платье. Пульс стал оглушительным. Зазвенело в ушах. Тревожно забилось сердце.

– Я так не хочу! Я вам не верю!

Он взмахнул рукой.

На серебряной глади зеркала образовалась паутинка и тут же растаяла, открывая изображение. Там был мой Влад. Он стоял у брачного алтаря в белом смокинге, том самом, который выбирали мы вместе, улыбающийся и красивый. А ему навстречу в свадебном платье шла… Лиза!

Сердце пропустило удар и забилось раненой птицей. Слезы задрожали в уголках глаз.

– Вы это наколдовали! – Все время пребывания в этом мире я держалась, но сейчас, глядя, как мой Влад надевает кольцо на палец моей подруге, не выдержала. Крик перешел в судорожный хрип. – Это не мой жених! Это подстава! Ложь! Чей-то злой розыгрыш!

Король покачал головой. Еще раз провел рукой, и я увидела свою квартиру, вернее, квартиру своих родителей. Каминная комната – полки с книгами и папа в кресле, такой родной и близкий. На камине стоят несколько семейных фотографий: мы отмечаем рождество, и в горах, и… Все на месте. Но меня на фотографиях не было, только сестра и мама с папой. Тут в комнату кто-то вошел. Сестра Катя. Она что-то говорила, они с папой смеялись.

«Они не помнят меня. Им хорошо и весело. У них никогда не было и нет дочери Оксаны».

Казалось, вокруг меня образовалась пустота. Нет меня больше. И мира моего нет. Только внутри – горькое опустошение, словно вывернули наизнанку. Ничего нет. Я всхлипнула.

– То есть меня попросту не было?

– Совершенно точно. В их мире вас попросту никогда не было, – равнодушно подтвердил король. – Вам нужно принять это и начать жизнь заново. Здесь.

Я пошатнулась, осела на пол, уткнулась в ладони лицом и заплакала. Слышала, как прозвучали тяжелые шаги его величества, направляющегося назад к своему столу.

Сир молчал, ожидая, когда я успокоюсь. А слезы все бежали и бежали бесконечным потоком, и я не в состоянии была их остановить. Да и разве это возможно? Ведь меня больше нет для тех, кого я люблю. Я пустота в их мире, меня не вспомнят даже. Я, уже не маленькая девочка, вдруг оказалась одна, и мне стало по-настоящему страшно и больно.

Не знаю, сколько я так плакала, – я не вела счет минутам. Потом плакала уже без слез, всхлипывала и задыхалась.

Хлопнула дверь кабинета.

– На, милая, попей.

Я вскинула взгляд. Передо мной на колени опустилась Маргарет, протянула стакан с водой. Я глотнула и чуть не поперхнулась. Вода была горьковатая на вкус и пахла травой.

– Все нужно выпить, милая, все. – Она поднесла стакан к моим губам.

Я выпила.

– Ступай, Маргарет, – прозвучал голос его величества.

Что бы ни было в воде, оно возымело действие. Я успокоилась. Только внутри так и осталась пустота и отрешенность. Я подняла взгляд. Король продолжал сидеть на своем месте и смотреть на меня. Не было в его взгляде ни жалости, ни сочувствия.

Я вытерла ладонью лицо, и только тогда владыка произнес:

– Оставшись в том мире, вы бы умерли, мадемуазель Миа.

– Лучше бы умерла, – непослушными губами проговорила я. – Но среди родных и близких мне людей.

Король посмотрел на меня, сурово сдвинул брови.

– Вам так только кажется. Уже через пару месяцев вы забудете про своего жениха. Как только овладеете магией, вы поймете, сколько потеряли, и по-другому взглянете на вещи. Подумайте, что мог дать вам мир, в котором магия – это сказка? Здесь вы станете другой. Сможете жить полноценной магической жизнью. Поверьте, мадемуазель Миа, вы еще скажете мне спасибо.

Он шутит? Спасибо? Это за что же? Не за потерянную ли жизнь? Или за то, что узнала, что я никто?

Король подался вперед.

– Если вам так сильно хочется вернуться, то станьте лучшей и, возможно, миры покажут вам свои тайные дороги. Открыть портал может только оракул – сильнейший маг. Но поверьте, оракулами не рождаются. Их выбирает сама магия из лучших и дает им право видеть больше, чем остальным. Но прежде ваш истинный дар должен быть полностью раскрыт.

– Хаос? – тихо спросила я.

Король не спускал с меня внимательного взгляда. От его сухого менторского тона я чувствовала себя совершенно раздавленной.

– Не обязательно. Ваша семья владела также стихией огня.

– Когда я пойму, какой именно дар во мне?

Дейр помолчал, и как мне показалось, ответил неохотно:.

– На испытании.

– Испытании?

– Каждый маг проходит испытание, на котором его дар раскрывается. Только после этого он узнает свою пару. Тогда две стихии сплетутся, и магия обручит их. С этого дня супруги будут чувствовать друг друга и помогать, насколько это возможно.

Я внимательно слушала, стараясь понять и запомнить сказанное его величеством.

– А если носители стихий не любят друг друга?

Король усмехнулся.

– Бывает и так. Но обычно стихия очень сильно влияет на своего носителя, и сопротивляться ей вы не сможете. Ощутив выбор вашего дара, вы будете не в состоянии идти против его магического влечения. С каждым годом обучения, на каждом испытании дар будет становиться сильнее, и тем сильнее будет влечение к избранному им. Вы можете упорствовать, мучить себя, закрываться в себе, но, в конце концов, сами позволите своей паре овладеть вами.

– И ничего нельзя сделать? – спросила я севшим голосом.

Король усмехнулся.

– Только если вы сильнее собственной магии. Я, правда, не видел еще ни одного человека, который захотел бы сопротивляться ее влечению. Для вас это и лучше. Это поможет забыть вашего жениха.

Я опустила глаза. Забыть? Как легко король это говорит. А я дышать не могу. Потому что больно. Разве можно забыть Влада? Нет. Я попросту не хочу. Это была моя жизнь. И если есть хоть один шанс из тысячи вернуть ее и тот мир, снова стать его частью, но уже навсегда, я его использую. Мне говорят, для этого нужно стать магичкой и побороться с собственным даром. Что ж, я попробую.

Я с трудом сдерживала себя. После опустошения пришла злость. Я ненавидела этот мир, короля и все, что меня окружало. Его величество сказал, что только лучшие способны видеть больше и открывать тайные дороги? Ну так я стану лучшей.

Я медленно поднялась, одернула платье.

– Я готова учиться, ваше величество, и идти на отбор.

– Прекрасно! – провозгласил король. – Я был уверен, что вы умная девушка.

Сир Дейр вышел из-за стола и подошел ко мне.

– Раз вы готовы, тогда раздевайтесь.

Я ушам своим не поверила.

– Что делать? – подняла изумленный взгляд на подошедшего ко мне короля.

– Снимайте с себя платье, – жестко произнес он.

По моему телу прошел жар. Щеки заалели.

– Вы… – выдохнула я пораженно.

– Не вздумайте меня оскорбить, – резко перебил король. – Я не собираюсь использовать ваше тело для утех. – Он сузил глаза и, взяв меня за руку, развернул лицом к столу и спиной к себе. Я ощутила его тело и руки, умело расстегивающие крючки на платье. Меня от стыда начало трясти.

Нет, я не девственница. Да и как в нашем мире? В моем возрасте, после пяти лет «дружбы» с будущим женихом! Но я знала прикосновения лишь его рук. Только Влад мог меня раздевать и смотреть на обнаженное тело. А теперь меня касался совершенно незнакомый мужчина, да еще так по-хозяйски… Я попыталась вырваться.

Король властно сжал мои запястья.

– Успокойтесь, Миа. Вы не сможете учиться в Академии с полностью запечатанным даром. Мало того, он вас выжрет изнутри уже совсем скоро. Видеть в претендентках на отборе полутруп я не желаю.

Я вся вспыхнула, ощутив, как он рывком спустил платье с моих плеч.

– Поверьте, я не сделаю с вами ничего предосудительного. Я хочу помочь. Я сниму с вас печать.

Я затихла, позволяя спустить платье вниз, и через мгновение осталась перед сиром Дейром в одном нижнем белье. Руки короля скользнули по моим плечам, вниз по спине, вдоль позвоночника. И там, где касались его пальцы, шел нестерпимый жар.

– Упритесь в стол руками, мадемуазель Миа. Будет больно.

Он едва договорил, как у меня потемнело в глазах от боли между лопаток. Чувство было, будто их вывернули вместе с кожей, выламывая ребра и выпуская внутренний жар. В висках бешено застучал пульс. Кожа стала горячей, я выдохнула пламенный воздух. И еще что-то. Сознание помутилось, мне чудился серый туман с пугающими прожилками Тьмы, он окружал меня со всех сторон, свиваясь воронкой.

Я ухватилась за край стола и завыла. Кричать не могла из-за внезапного спазма, лишь слышала скрип собственных зубов. Потом начала падать, но рухнуть на пол не успела, – крепкие руки короля подхватили меня, и горячий шепот прозвучал у самого уха:

– Вот и все, вы молодец, Миа. Вы все выдержали.

Я хотела сказать, что не уверена в последнем, но провалилась в очередное беспамятство.

Глава 6

Все та же комната и тот же лекарь, густо смазывающий мне спину синей жижей. Остальное тело скромно прикрыто простыней. Рядом сидит Маргарет с самым жалостливым лицом.

– Ох, милая мадемуазель! Вы такая бледная.

Я лежала очень неудобно, на животе, и чувствовала себя как-то странно – словно выпила несколько энергетиков разом. При этом сердце отбивало ровный ритм. Но внутри… тепло и полно. Вся я была как туго надутый воздушный шарик. В венах – жар, но не обжигающий, а греющий.

– Что со мной?

– Не поворачивайтесь, пока не высохнет мазь, – предупредил доктор Эрл. – Ваша магия растекается по знаковым точкам тела. Как только вся разойдется, вам полегчает, и вы почувствуете себя вполне обычно. – Он смерил меня недоверчивым взглядом и добавил: – Я баночку с мазью здесь на тумбочке оставлю. Заберите с собой в Академию. Что-то мне подсказывает, вам она еще понадобится.

Эрл поднялся:

– Желаю вам всего наидобрейшего.

Он, шаркая, вышел из комнаты. Как только дверь за ним закрылась, ко мне подсела Маргарет.

– Приказано привести вас в порядок и отправить в Академию.

Я вывернула голову, чтобы лучше видеть женщину:

– Ты меня в Академию отвезешь?

Она всплеснула руками:

– Нет, что вы, мадемуазель. Этим займется советник Клойд.

Я поморщилась. Служанка правильно поняла мою мимику.

– Зря вы так, – сказала, заметно смущаясь. – Его сиятельство – хороший человек. Немного характер скверноват, но в целом… – Она перешла на шепот. – Вы могли бы доверять ему так же, как королю.

Я с подозрением покосилась на служанку. Я, собственно, и королю не доверяла. Неизвестно, с чего он горит таким желанием меня замуж выдать.

Да и Маргарет, кажется, просто влюблена в достопочтенного Клойда, и высокое доверие здесь не при чем. И что здешним девушкам в нем нравится? Вспомнились сестры Фрей. Неужели бакенбарды сводят дев этого мира с ума? Мне советник добрым и доверительным не казался и не вызывал теплых чувств. наоборот, я была уверена, что герцог надменен и горделив. Но, чтобы не расстраивать Маргарет, я кивнула.

Советник, словно подслушав наш разговор, не преминул появиться, чем подтвердил известную примету: вспомнишь «хорошего» человека, он и появится.

Маргарет тут же вскочила с кровати и присела в глубоком реверансе. Клойд отмахнулся от служанки:

– Оставьте, Маргарет. Скажите, как чувствует себя наша подопечная?

– Мадемуазель Мии уже лучше. Сейчас впитается мазь Эрла, и девушка сможет собираться.

– Замечательно! – расплылся в улыбке советник.

А я разлилась. Он разве не видит, что девушка лежит полуобнаженная? Хорошо хоть, на животе, и тело по поясницу прикрыто одеялом, но спина-то оголена. И его сиятельство смотрит на меня похабно-маслеными глазками. Разве что бакенбарды не встали. Вот что может в нем нравиться?

– Мадемуазель Миа, я буду ожидать вас в своем кабинете.

Сказал, как приказал. Впрочем так оно и есть.

– А где мои вещи? – спохватилась я.

– Их уже отправили в Академию, – отозвался он. – Надеюсь, вы будете в состоянии путешествовать порталом через два часа. К этому времени как раз вывесят результаты экзаменов. Факультет для вас уже выбран. Вам не нужно сдавать никакие экзамены, но на распределении вы должны присутствовать лично.

– Буду готова! – отрапортовала я, не поднимая головы от подушки.

Советник еще раз скользнул взглядом по моим формам, скрытым одеялом, и вышел.

Я обернулась к Маргарет. Та стояла с глупой улыбкой на лице, глядя на дверь, закрывшуюся за советником.

– Маргарет, – позвала я.

Она перевела на меня затуманившийся взгляд.

– Он хороший, – пролепетала и вздохнула. – Правда, на таких, как я, даже не смотрит. – И тут же озорно засмеялась: – Но мечтать никто не запрещает!

Я тоже не смогла сдержать улыбку.

– Маргарет, вытри с меня остатки этой слизи. Я себя уже вполне хорошо чувствую. И давай одеваться.

Через запланированные два часа я стояла перед советником.

– Мадемуазель Миа, как только войдем в портал, закройте глаза и дышите чаще. Я буду держать вас за руку. Не беспокойтесь и не бойтесь.

Я кивнула и заранее закрыла глаза. Не хотелось очередной раз радовать себя обмороком.

Глава 7

В распределительном зале Академии царила безумная суета. Абитуриенты толпились у стендов, разыскивая в списках свои фамилии. Их возбужденные голоса сливались в общий гул. Кто-то сидел на лавочках вдоль стен, переговариваясь и ожидая, когда основная толпа схлынет.

От стендов молодые люди переходили к полукруглым окошечкам, над которыми сияли магические символы, называли фамилию и получали браслеты. Браслеты были разные, в зависимости от того, к какому окошку подойдешь. Затем абитуриенты направлялись к высоким колоннам у самой дальней стены, поднимали руку с браслетом, и над аркой, раскинувшейся над колоннами, загорался очередной символ. Появлялась цветная рябь портала, в которую и уходил абитуриент.

Советник провел меня к стенду, где стояло больше всего народа.

– Позвольте! – произнес он, тронув ближайшего паренька за плечо. Тот недовольно оглянулся, и тут же лицо его вытянулось.

– Ваше сиятельство! – Парень отступил в сторону.

Начали оборачиваться остальные. Герцог Клойд прошел к стенду и уставился в список. Я стояла позади, ощущая на себе прожигающие насквозь любопытные взгляды. Сказать, что мне было неудобно, – ничего не сказать.

– Странно, – проворчал советник. – Очень странно.

Схватил меня за руку и потянул к одному из окошек с сиреневым символом. Поднял мою руку за запястье и потряс, громко повторяя мою фамилию. Символ не загорелся и не ответил.

Тогда советник заглянул в окно. Там, в небольшой комнатке сидела суховатая женщина с жидкими темными волосами, стянутыми в пучок на макушке, и смотрела в магический экран перед собой.

– В списках менталистов должна значиться мадемуазель Миа Фрей, но ее там нет. Проверьте, – приказал герцог.

Женщина неохотно оторвала взгляд от экрана и глянула из-под круглых очков.

– Если не значится, значит, ее там нет!

Она не размыкала губ, но я четко слышала ее голос.

– Она должна быть! – повелительно произнес герцог.

Женщина саркастически изогнула бровь:

– Если должна, значит, есть. Миа Фрей! Сейчас поищу.

Прошло не более минуты, за которую она так и не отвела взгляда от нас. Но я видела, как на магическом экране замелькали фамилии. Вот и моя вспыхнула серым.

– Миа Фрей есть. Но совсем не на факультете менталистов.

Лицо у женщины стало удивленным. Она наконец-то повернулась к экрану и даже очки поправила.

– Просто удивительно! Миа Фрей!

– Что там? – нетерпеливо выкрикнул советник.

На нас начали коситься даже те абитуриенты, которые до этого не обращали внимания.

– Точно, – подтвердила женщина. – Вам к распределительному окошку факультета боевых искусств.

Что?

Я, если честно, и в школе-то боевой не была, а уж после – тем более. Ну разве что окончила небольшие курсы по самообороне для девушек, но вряд ли это могло помочь мне стать боевиком. Совсем не мой факультет. Судя по изменившемуся лицу советника, он тоже так подумал.

– Поменяйте!

Женщина повернулась к нам, усмешка исказила рот:

– Распределение завершено. И уж вам ли не знать, месье советник, что изменить магическое распределение Академии я не вправе. Обращайтесь в ректорат. Хотя вряд ли это вам поможет. Судя по резюме, девушка сама настояла на переводе на этот факультет.

Сама?

Мы с герцогом разом переглянулись, прекрасно понимая, что сама я ничего о переводе в Академию знать не могла.

Мне это совсем не понравилось.

– Черт-те что! – выкрикнул советник.

Оглянулся: за нами уже собралась приличная очередь. Правда, поторапливать герцога никто не осмеливался.

Мужчина снова схватил меня за руку. В это время над самым дальним окошком загорелся серый символ и женский голос громко произнес:

– Миа Фрей, подойдите к распределительному окошку факультета боевых искусств!

Все, кто до этого просто глазел на меня, так и застыли с удивленными физиономиями. Кто-то даже тыкать пальцами в меня начал. Мне все меньше нравилось такое странное и оттого пугающее внимание.

– Что не так с этим факультетом? – спросила я у советника.

Тот лишь зубами скрипнул.

– Миа Фрей, подойдите к…

Меня словно кто за локоть потащил к окошку, над которым призывно сиял серый символ. К слову, у этого окошка, в отличие от остальных, очереди не было. Я это заметила, как только пришли. Иногда подходил абитуриент, получал браслет и тут же скрывался в портале. Уже одно это заставляло упираться.

Советник вцепился в мою руку, пытаясь противостоять Академической магии, но та, судя по всему, твердо решила, что место Мии Фрей – на факультете боевиков, и тянула меня к окошечку с неумолимой силой.

– Нет! Мадемуазель Миа, вы не можете поступить на боевые искусства! – хрипел советник, не в силах удержать меня. – Я разберусь! Я…

Он внезапно замолчал. Рядом, прямо в воздухе, возник черный портал. Из него вышли трое – двое мужчин в синих плащах и один в черном. Последний что-то произнес. Я ни слова не поняла, но герцог сразу обмяк. Вялыми губами прошептал:

– Я… разберусь… Король… не позволит… Кто… Посмел?..

Двое в синем подхватили заваливающееся набок тело герцога и понесли в портал.

Мужчина в черном плаще отвесил мне поклон. Откинул за спину забранные в хвост черные волосы, выпрямился – он был выше меня на голову. Какое удивительное лицо! Без изъянов, с четкой линией скул, неестественно темными глазами.

Мужчина слегка улыбнулся тонкими губами.

– Бывает, – произнес глубоким голосом. – Не всегда родственники рады выбору своих детей. Проходите, мадемуазель, не задерживайте остальных.

Я, ведомая незнакомцем, безропотно, будто под гипнозом, прошла к окошку. Сунула в него руку. На запястье тут же защелкнулся серый браслет с серебряными символами. Те вспыхнули и тут же погасли, а браслет словно впитался в кожу, оставив на ней лишь серую татуировку – кольцо вокруг запястья. Я ощутила, как по венам руки пробежали тонкие иголочки. Слегка кольнуло в висках и тут же отпустило.

– Вот и все. Процедура поступления окончена, – кивнул мне незнакомец. – Теперь вы официально – адептка факультета боевых искусств.

Он подвел меня к порталу. Я была не в состоянии сопротивляться мягкому воздействию мужчины. Между колонн уже выжидающе дрожало марево портала.

Незнакомец отвесил мне поклон:

– Удивлен вашей смелостью. Надеюсь, нам предстоит снова встретиться. Я – магистр Ролк с факультета некромантии.

– Миа, – прошептала я сдавленно.

– Приятно познакомиться, адептка Миа.

Он мягко коснулся губами моей ладони, после чего подтолкнул меня к порталу. И мне ничего не оставалось, как шагнуть в него.

* * *

Едва почувствовав, что под ногами опять твердо, я распахнула глаза. Начавшиеся было аплодисменты тут же смолкли. Я стояла в круглом зале с серыми колоннами, а вокруг толпились встречающие. С полсотни… парней. Были и те, кого я видела в распределительном зале, и ребята постарше.

– Здрасте! – сказала я.

Кто-то сдавленно кашлянул.

– М-да, – протянули рядом ошарашенно.

Видимо, это и были адепты того самого факультета боевых искусств. Встречали новеньких, радовали их овациями. Но при виде меня общая радость заметно поутихла.

– Девчонка! – выдохнул кто-то рассерженно в задних рядах.

В голосе сквозила досада. Я сразу внутренне сжалась.

– В боевики?! – возмущенно выкрикнули сбоку.

И по рядам пошел ропот:

– Кто пустил?

– Откуда взялась?

– Девчонка!

– Не позорьте нас!

– Отправьте ее домой платья куклам шить!

Мне захотелось исчезнуть. До того было неуютно под недовольными взглядами сотни парней.

– А меня Миа зовут, – все-таки выдавила я из себя.

– Она еще и разговаривает!

– Ты откуда здесь взялась, неведомая зверушка Миа?

Растолкав остальных, ко мне вышел высокий парень. Длинная серая челка заложена за ухо, а остальные волосы – темные, как и глаза, больше похожие на угольки. И вот эти угольки очень недовольно на меня взирали.

– Ты как сюда попала, зверушка?

Таким тоном он это сказал, что я обидное прозвище проглотила и назад оглянулась: может, рвануть обратно в распределительный зал? Но портал уже закрылся, и теперь на его месте была обычная стена.

– Меня на факультет боевых искусств зачислили, – прошептала я, вжимая голову в плечи.

Мне все меньше нравился состав этого факультета.

– Зачислили?! – Угольки глаз парня вспыхнули алым. – Врешь!

– Нет. –Я попятилась к стене.

А парни, наоборот, на меня надвинулись.

– Что за проделки нечистых? Да гнать ее отсюда! Ньют, выкинь ее! Девчонок здесь не хватало! Позор нам! Мы с ней все испытания завалим!

– Замолчали все! – рявкнул угольноглазый. Я поняла, что это его зовут Ньют. – Пусть сама объяснит, что она делает на нашем факультете. И без вранья!

Я осторожненько отстранилась от нависающего надо мной паренька.

– Слушайте, ребята, я правда совсем не виновата. Так вышло. Я на факультет менталистики попасть должна была. Пришла, а там… Напутали что-то… Вот сейчас пойду к ректору и все выясню. Я сама уйду.

Я говорила правду. Меня совсем не радовало учиться с одними парнями.

– Точно уйдешь? – переспросил Ньют.

– Точно, – попыталась улыбнуться я. – Ну какой из меня боевик?

Парень оценивающе осмотрел меня сверху донизу.

– Вот и я так думаю. На испытаниях от тебя мокрого места не оставят.

Я была совершенно согласна.

– Идем. – Парень схватил меня за локоть. Вероятно, собрался вести к ректору.

– Что здесь происходит? – При звуках этого голоса все в зале разом опустили головы.

Я вытянула шею, высматривая говорящего.

– Дуреха! – беззлобно шепнул мне прямо в ухо Ньют. – Преклони голову. Это же декан Фелис Ши!

Я послушно наклонила голову.

– Что за свару вы здесь утроили, староста Ньют? – Судя по звукам, мужчина с интересным именем Фелис направлялся прямо к нам.

– Девушка, декан Ши, – не поднимая взгляд, произнес Ньют. Ого, так он еще и староста! – На факультет боевых искусств поступила девушка.

– Поступила? – В голосе подошедшего прозвучало недоверие. – Глубоко в этом сомневаюсь, учитывая вступительные игрища. Не припоминаю там девушку. Посмотрите на меня, мадемуазель.

Я подняла голову. Представителем волевого голоса оказался мужчина вполне приятной наружности. Высокий, крепко сложенный, сразу видно – боевик. Короткие темные волосы, небольшая щетина. Выражение лица хмурое. Острый взгляд темных глаз. Интересно, они все здесь темненькие? Нет же, я видела и рыжие головы, и русые, и…

– Когда вы успели поступить на факультет боевых искусств?

Ох, какой голос. Вроде и бархатный, но с таким металлом, что становится страшно.

– Я не поступала, – призналась я честно. – Должна была пройти на факультет по ментальной магии.

– Ага, – еще больше нахмурился декан, и в сузившихся глазах чернота зрачков стала еще более пугающей. Он заложил руки за спину и наигранно слащаво поинтересовался: – Что же тогда вы делаете здесь?

Я пожала плечами:

– Сама не знаю, почему меня зачислили на ваш факультет.

Мужчина усмехнулся. Его взгляд буквально пронзал меня.

– Значит, не знаете? – Он отвернулся и не спеша направился прочь. Остановился, не оглядываясь на меня, бросил: – Что вы застыли, адептка? Идемте к ректору. Нужно разобраться в сложившейся ситуации. – И уже про себя раздраженно пробурчал: – Только девушек на моем факультете не хватало.

* * *

Ректор оказался пожилым бородатым мужчиной в камзоле с синими пуговицами – может быть, под цвет глаз необычного василькового цвета? . У них у всех здесь глаза слишком насыщенных цветов. Заплетенные в косу седые волосы были закинуты за спину.

Мы стояли перед его столом, и декан Ши крепко держал меня за плечо.

– Ректор Филлоу, адептка утверждает, что поступала на ментальную магию, а оказалась у нас. Прошу разобраться и отправить ее туда, куда она направлялась. Девушке нечего делать среди боевиков. В ней ни силы, ни отваги!

Старик постучал по столу сухими пальцами.

– Сила и отвага приходят с опытом. Вам ли не знать, магистр Фелис. – Ректор вскинул на меня внимательный взгляд. Васильковые глаза смотрели на редкость проницательно. – Однако и впрямь очень странно, что девушка попала к вам. – Он вдруг улыбнулся. – Всем известна ваша нелюбовь к адепткам. Может, кто-то зло подшутил? Ну да сейчас проверим.

– Я правда должна была быть на ментальной магии! – пролепетала я, и ощутила, как еще сильнее сжались сильные пальцы на моем плече.

– Помолчите. Без вас разберутся.

Я замолчала, хотя у самой внутри все заклокотало. Обидно было. Я же ничего такого не сделала и не собиралась на супер мужской факультет поступать!

Ректор нарисовал в воздухе перед собой магический круг, и тот превратился в экран. Несколько минут Филлоу смотрел на экран, потом перевел взгляд на меня.

– Руку покажите, милая барышня.

Я протянула дрожащую руку.

Ректор сощурил глаза, что-то прошептал. На отпечатанной у меня на запястье татуировке засияли серебром неизвестные символы.

– Верно. – Ректор задумчиво откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. – Сначала была отправлена на факультет ментальный магии, и даже место в общежитии до сих пор закреплено за ней. Но после факультет поменяли. Буквально на последнем этапе пришло прошение от самой мадемуазель Мии Фрей о переводе на боевые искусства, и это прошение было подтверждено высшим советом Академии.

– Фрей? – переспросил декан. – Это та самая девушка… Дочь…

Смолк, напоровшись на посуровевший взгляд ректора.

– Не судите по родителям. Девушка не в ответе за деяния матери, – холодно произнес старик.

– Но она… Отверженная! – рыкнул декан.

Филлоу сузил глаза, и я физически ощутила, как в кабинете стало трудно дышать. Ректор медленно поднялся, и стало видно, что он значительно ниже даже меня. Но пугающая сила, исходившая от старика, заставила даже декана ослабить хватку на моем плече.

– Декан Ши, девочка магически закреплена за вашим факультетом. Вы прекрасно знаете, что до следующего распределения она будет у вас. Так что имейте терпение и уважение. Принимайте нового адепта, и я лично прослежу, чтобы вы уделяли ей не меньше внимания, чем всему вашему факультету. Знайте, я не потерплю унижения достоинства адептки из-за отсутствия у вас терпимости к женскому полу. Мало того, если узнаю, что хоть кто-то посмел назвать девушку отверженной или изгоем, будете иметь дело со мной. Отныне она – адептка нашей Академии. И, как за любого другого, мы отвечаем за нее и защищаем всеми мыслимыми способами. – Он перевел взгляд на меня. – Вам придется подождать до следующего года, мадемуазель Миа. Тогда вы сможете перевестись на другой факультет. Единственное, что вы можете сделать сейчас, это отказаться от обучения в Академии. Мы вас отпустим, но знайте: дважды к нам не поступают. Решайтесь.

Я едва сдерживала дрожь. Ждать следующего года! Здесь, в компании боевых магов, не принимающих в свои ряды девушек. Нет, ни за что не буду плакать. Не сейчас. Не доставлю декану Ши такого удовольствия. Я гордо вскинула голову:

– Я отучусь этот год на факультете боевых искусств и переведусь в следующем, – спокойно ответила я.

– Что? – прошипел мне на ухо декан Ши.

– Что слышали, – сухо сказала я. Знал бы он, чего мне стоило держать себя в руках и не показывать своего страха. – Мне, собственно говоря, идти-то некуда. И терять нечего. Вам придется смириться с девушкой в рядах вашего факультета.

Я явственно услышала скрип зубов, потом шепот:– Зря. Вы не выдержите нагрузок.

Казалось, пальцы декана сейчас продавят мне плечо до кости.

Знай он, что на кону у меня – привычная жизнь, любимый мужчина и возможное возращение в свой мир, может, и не был бы так возмущен.

– Поздравляю! – провозгласил ректор Филлоу. – Отныне вы – адептка факультета боевых искусств! Желаю вам приятной учебы! – Он махнул рукой, всем видом показывая, что аудиенция закончена.

Декан выволок меня в коридор, поставил перед собой, смерил убийственным взглядом.

– Значит, так, адептка Миа. Каждый год проводятся испытания. Так вот, или я из вас сделаю бойца, или… своими руками удушу, если из-за вас мы в этом году не станем, как всегда, первыми! Это ясно? – рявкнул он так, что у меня в ушах зазвенело. – Я сам лично вами заниматься буду!

– Ясно, – ответила я, разом растеряв весь пыл.

– Вот и чудесно. – Он схватил меня за руку и потащил за собой по коридору, на ходу прикрикнув: – Топаем, топаем быстрее, привыкаем к нагрузкам, адептка Миа.

Посреди коридора вспыхнул серый портал, и мы шагнули в него. Вышли в полутемный коридорчик перед узкой дверью. За спиной была лестница, ведущая вниз.

– Значит, так. Девушку мы не ожидали, вы у нас не стояли по смете. Поселить вас в казарму с остальными я не могу. Потому, пока не найдем вам отдельную комнату, поживете здесь. – Он открыл дверь, щелкнул пальцами. – Шаркал.

В единственном пыльном светильнике загорелся свет.

Это была не комната, а небольшой чуланчик. Железная кровать, стол и стул. Зеркало, шкаф. Все в паутине. Сверху маленькое круглое окошко, затянутое толстым слоем пыли. Судя по всему, мы были на самом верхнем этаже Академической башни общежития. Точнее, на чердаке.

– Обустраивайтесь. Обучение начнется завтра с семи утра. Когда только горн прозвучит второй раз, вы должны находиться на плацу в полном камуфляже.

Я в шоке смотрела на предоставленное мне жилье.

– А мои вещи? – произнесла, чувствуя, что совершенно ошеломлена происходящим.

Декан кинул на меня насмешливый взгляд.

– Как вы слышали, комната за вами закреплена на факультете менталистики, а значит, ваши вещи тоже там. Я прикажу, вам их принесут, но не ранее, чем завтра. Сегодня идет распределение, и всем не до этого. Пока придется ходить в том, что есть. Ученическую форму получите в каптерке. Всего наилучшего. Устраивайтесь.

Развернулся и вышел.

Я с опаской вошла в комнату. Споткнулась о кем-то оставленное ведро. Вот так, приехали. Вспомнились слова королевы: «Посмотрим, посмотрим. Сама сбежишь из Академии».

Мне и правда хотелось развернуться и уйти. Но перед мысленным взором встали лица тетушки и дядюшки. Ох, им и без меня туго. А на носу зима, и девочки не пристроены. Я уныло села на край кровати и закрыла лицо ладонями. Нет, не плакала. Понимала – не поможет, но как же тяжко было на душе и на сердце!

Как ни крути, а учиться мне придется. И именно здесь, на факультете боевых искусств.

Я все-таки не выдержала и всхлипнула. Поджала под себя ноги и завалилась на бок, глотая горькие слезы. Так и уснула подавленная и растерянная. А ночью мне приснился мой Влад и я сама, стоящая перед алтарем. Я счастливо улыбалась. Потом повернулась и оказалась одна в совершенно пустом зале. Вокруг висели картины, с которых на меня смотрел декан Ши. И, стоило мне посмотреть, как он оживал, усмехался и тут же преображался, становясь королем. А по моим рукам и ногам поднималась темная дымка, промозглая и холодная.

– Влад! Спаси меня! – Крик резанул болью в горле.

Я проснулась. В комнате ощутимо опустилась температура. Из маленького окна тянуло холодом. Только сейчас, в лунном свете, я увидела косую полосу, перерезающую пыльное стекло, – оно было разбито. Я залезла под тонкое одеяло и, свернувшись клубочком, постаралась снова уснуть. Но так и не смогла.

Глава 8

Декан Ши встретил группу утром в фойе. Оглядел всех. Адепты были в серой камуфляжной форме – все, кроме меня. Я стояла в самом конце шеренги, в том самом платье, в котором приехала. А учитывая, что я в нем не первый день и спала в не очень чистой постели, вид у меня был соответствующий. И ни расчесок, ни мыла, – все осталось в чемоданах. Я лишь наскоро руками прибрала волосы и заколола имеющимися невидимками. Бегом бежала, услышав повторный звук горна. Влетела в шеренгу запыхавшаяся, под жгучим взглядом декана Ши.

– Адептка… – Обращение явно ко мне. – Вы выглядите не как боец, а как базарная баба. Сейчас же приведите себя в порядок. И, если мне не изменяет память, я еще вчера вам приказал явиться на плац в камуфляже! Вы были в каптерке? Вы взяли форму?

Нигде я не была и ничего не брала. У меня вчера, вообще, голова плохо варила. Но сегодня от холодного, как сталь, голоса декана сознание начало проясняться. Итак, я попала на бойцовский факультет. Здесь не любят девочек. Я отверженная. Неизвестно, смогу ли вернуться в свой мир. Радует, что жива и, возможно, буду жить. А значит, буду пытаться вернуться. Для этого необходимо раскрыть свой дар, стать магичкой не последних рядов. И я уж постараюсь – если меня бравые бойцы во главе с деканом до того не затопчут. Последнее было бы крайне неприятно, и потому нужно скалиться и землю рыть, но не позволить им меня забить. Иначе не будет ни жизни, ни возращения, ни любимого с обручальным кольцом.

– Адептка Миа! Вы меня слышите? – Я так задумалась, что не заметила, как подошел декан Ши. Он стоял очень близко, и ему пришлось немного наклониться, чтобы лицо оказалось на уровне моего лица. – Если будете витать в своих девичьих грезах, то не доживете даже до первых игр.

– Слышу, магистр Ши, – пискнула я едва слышно.

У меня от его тона голос пропадал и пыл тоже. Страх перед деканом был какой-то неестественный. Вот вроде решила стать сильной, но, стоило декану заговорить со мной, как я тут же думаю, куда спрятаться.

А он навис надо мной серой глыбой, смотрел хмуро.

– Повторите, что я сейчас сказал.

– Адептка Миа, вы меня слышите, – неуверенно повторила я.

У декана заходили желваки.

– До этой фразы.

– Бегом марш за формой, – шепнул мне рыжий паренек сбоку.

– Молчать, адепт Росс.

– Бегом марш за формой, – повторила я.

Декан саркастически усмехнулся.

– Так почему вы до сих пор здесь, адептка Фрей? Бегом! Одна нога здесь, другая в каптерке. – Он заложил руки за спину. – А мы пока будем ждать вас. И никто с места не сдвинется. Надеюсь, все знают, какое наказание следует за задержку занятий?

– Пять кругов вокруг Академии, – зло прошипели где-то в начале шеренги.

– Молодцы, – похвалил магистр Ши. – С этого и начнем, как только вернется адептка Миа. Замечательное начало обучения для вашей группы.

Я не стала смотреть, какими взглядами меня наградили сокурсники. Руки в ноги, и бросилась искать каптерку. Выскочила в коридор. Быстро сориентировавшись, – благо здесь висела карта, – помчалась направо, к лестнице, под которой должна была быть дверь.

Но тут путь мне преградил Ньют в компании двух парней. Он резко выставил руку так, что я чуть не врезалась в нее с разбегу, схватил меня за локоть и прижал к стене. Одной рукой сжал мне горло, второй – сдерживал мои руки.

– Ты же обещала смыться с нашего факультета? – яростно прошипел он мне в лицо.

Я нервно сглотнула, попыталась отвернуть лицо в сторону. Он сжал мне горло еще сильнее.

– Каких нечистых ты все еще здесь, зверушка?

– Пусти, – захрипела я. – Закричу!

– Закричишь? – Ньют прижался ко мне. Рука его соскользнула с моей шеи на грудь. – Попробуй, закричи, – произнес он, и прильнул губами к моим губам, жестко напирая и раздвигая их.

Я слышала, как глухо засмеялись его дружки. Пыталась вывернуться из крепкого захвата старосты, с силой стискивала зубы. Он укусил меня за губу. Пальцами сжал мою грудь, хорошо еще, что через ткань платья. Но все равно было стыдно.

– Строптивая зверушка! – проворковал Ньют насмешливо. Другой рукой подцепил юбку, задирая. Пальцы его грубо сжали мое бедро. Точно синяки останутся.

Я с трудом сдерживала слезы стыда, но одновременно вдруг жаром поднялась злость. Глаза словно затянуло пеленой. Казалось, мир посерел, обрастая тенями. Это у меня от ярости? В сером тумане мелькали какие-то образы, взирали на меня удивленно. Но тут же огненная вспышка осветила сознание, откликнувшееся на жесткое прикосновение. Я стояла перед Ньютом оскорбленная и униженная. Он прижимал меня к себе, рука на ягодицах уверенно скользнула под тонкую ткань кружевного нижнего белья. Нет! Унижать себя я не позволю. Может, они здесь все и считают себя высшей кастой Академии, первые во всем боевики! Но это не дает им права вытирать ноги о тех, кто слабее их. Пусть я не боец, но курсы самообороны прошла, – именно потому, что маленькая и худенькая. Я на секунду замерла, собирая силы, а затем ударила парня под колено. Ньют побледнел, ослабил хватку, и я тут же рванулась в сторону. На пути сразу встали двое дружков. Я оскалилась. Наверное, я и правда зверушка. Дикая, готовая яростно защищаться. Попятилась, пальцами начала шарить по стене. Под руку попал светильник. Я рванула его к себе, внутренне удивляясь, откуда только такая мощь взялась. Светильник выдрался из стены с корнем, так что осталась дыра и штукатурка посыпалась на пол. У меня сломалось несколько ногтей. Ничего, переживу. Снова перед глазами все поплыло – серая дымка, образы передо мной, тонкие серые нити, тянущиеся от них ко мне. Я испуганно отшатнулась. Мрак перед глазами рассеялся, оставляя меня наедине с боевиками.

– Если хоть кто-то приблизится, голову расшибу! – рявкнула с вызовом.

Один из парней вскинул руку, видимо, собирался запустить в меня чем-то магическим. Я крепче сжала фонарь. Просто так не сдамся. И без магии ответочку вам отправлю. Может, голову не проломлю, но на мордахах след оставлю.

– Стоять! – Между мной и атаковавшим встал Ньют. Я буквально кожей ощутила исходящую от него силу, жутковатую и подавляющую. – А ты, зверушка, оказывается, гордая и дикая. – Он внимательно посмотрел на меня. – Может, что и выйдет из тебя. Но помни, если мы по твоей милости испытание проиграем, я лично с тебя шкурку спущу и с позором из Академии выпровожу.

Я молчала, крепче сжимая свое бытовое оружие.

Староста жестом показал дружкам следовать за ним, и они направились дальше по коридору.

Я припала к стене, с трудом переводя дыхание. Сердце билось перепуганной ланью. Светильник в моих руках дрожал.

– Нехорошо, девушка. Ой, как нехорошо, – прозвучало рядом.

Раздался рык. Я повернула голову – и, наверное, вскрикнула бы, если б сил хватило. На меня смотрела… смотрело… смотрел… Я даже не знала, как назвать это существо. Высокий зверь? Нет, скорее клубящийся дым, принявший образ зверя с клыками, лапами и огненными глазами. Пожалуй, больше всего существо походило на стоящего на задних лапах медведя.

– Нехорошо. Знаешь, что случается с теми, кто поднял руку на заповедное? Здесь жесткие законы. И нечего девушкам делать в этих стенах.

– Я… – ответила глухо – оборонялась.

Существо подошло ко мне. Глаза его так и прожигали.

– Не нужно объяснений. Ты виновна!

– Виновна? В чем же? В том, что фонарь сломала? – Я швырнула несчастный светильник на пол. Послышался звук бьющегося стекла. Меня трясло от негодования. – Я знаю, что меня здесь все ненавидят. Но я в ваш мир не просилась. И в своем померла бы. Нет, притащили сюда, засунули в Академию, требуете невесть чего, еще и к боевикам отправили, а я… я…

Я припала спиной к стене и прикрыла глаза. Главное – успокоиться. Никто меня здесь жалеть не будет. Надо быть сильной.

– Ты… – проговорило существо совсем рядом.

Я распахнула глаза – оно стояло прямо передо мной, и в нем клубился серый туман. Существо принюхалось, потом протянуло лапу и коснулось моей головы.

– Потерянная и вернувшаяся! А я уж думал, мне почудилось волнение в сумраке.

«Сумрак?» Отчего мне кажется, что я уже слышала о сумраке? Едва подумала, как ощутила, что у меня внутри будто что-то ожило, повернулось, вслушиваясь в голос существа, потянулось к нему невидимыми нитями. Что за?..

Я напряглась, сдерживая то, что было внутри. Ощущение тут же пропало.

Существо оскалилось, открыв черную пустоту пасти.

– Добро пожаловать в свой мир, Тень.

Взметнулось вверх и исчезло.

Я проводила его удивленным взглядом и еще некоторое время задумчиво смотрела на то место, где стояло существо.

Что значит Тень? Почему при мысли об этом у меня будто ком к горлу подкатывает и внутри что-то оживает? Стоп. Хватит. Меня сокурсники и обозленный декан ждут. Потом буду разбираться.

Я устало направилась в каптерку.

Старая тетка с худым морщинистым лицом и жидкими волосами, стянутыми в пучок на затылке, нервно поправила на худосочной фигуре черное платье-футляр, потом несколько раз сверялась по списку, точно ли мне нужно выдать форму адепта факультета боевых искусств. Долго бурчала, что на меня и размера-то нет, но, наконец, нашла самый маленький.

Больше всего меня обрадовала теплая рубаха – самое оно в моей комнатке! Я утром так зубами стучала, едва остановилась. В самой Академии не так холодно, но мне-то подфартило, я живу под крышей в каморке с разбитым окошком. Кстати! Окошко!

– К кому мне обратиться по поводу разбитого окна?

Старушка смерила меня недовольным взглядом.

– В казармах нет разбитых окон. Перед началом учебного сезона все проверено.

– Я не в казарме живу.

Тетка с подозрением посмотрела на меня.

– А где?

– На чердаке, – ответила я, напяливая форму.

Рубашка оказалось немного великовата. Я заправила ее в штаны – самые узкие, но даже в них могла бы влезть еще половина меня. Видимо, худенькие и стройненькие адепты на моем факультете не учились. Оценив мой вид, старушка нашла широкий ремень и подпоясала меня. Выдала безрукавку. Нашла платок, под который мы спрятали волосы.

– Ну-у… – протянула она, – сойдет. Пока в настоящие бои не вступала, сможешь ходить так. Оружие тебе еще рано. А я попробую тебе одежонку подыскать. Давай иди. Твое платье с прислугой отправлю на чердак. Ой ты, нечистые. И куда приперлась, девка?

– А как же с окном? У меня совсем холодно.

– Иди уже! – отмахнулась старушка. – Решим с твоим окном. С ума сойти, на чердаке! А то комнат на факультете не нашлось. К нам ведь мало кто поступает.

Последние слова были сказаны уже мне вслед,

Я шла в задумчивости. Значит, не захотел декан меня в комнату с удобствами селить. Видимо, совсем не по душе ему то, что на факультете девушка. Хочет меня выжить? Что ж, только я – не кисейная барышня. Буду терпеть до последнего, но и в обиду себя не дам. А комнатку приведу в порядок. Еще обзавидуются. Вот сразу после занятий и займусь ею.

Глава 9

Пять кругов! Академия казалась необъятной. Уже на третьем я едва ноги передвигала и чувствовала, как заходится пульс. Многие из ребят, пробегая мимо, зло посматривали на меня.

– Магический ресурс подключай, иначе не добежишь, – все-таки подсказал кто-то.

Я не видела говорившего. Я вообще мало что видела, поскольку перед глазами уже плавали круги. Какой еще магический ресурс? Как его подключать? Я понятия не имела.

– Не добежит, – услышала сочувствующее.

Неужели кто-то готов меня пожалеть?

Я хрипела на бегу, с трудом ловя воздух. Легкие отказывались служить.

– Точно. Помрет, – раздалось совсем близко. – Не добежит девка.

Меня с двух сторон подхватили под руки.

– Держись давай. Если сейчас сдаешься, что потом будет? – прозвучало справа.

– По-моему, она резерв подключать не умеет. Слышишь, у нее сердце заходится. Она на физических возможностях бежит. – Это уже говорили слева.

– Как же с такими навыками и в боевые? – Справа.

– Кто знает. Если попала, значит, так богам было угодно. – Слева.

– Ты снова о богах, Росс! – Справа.

– Зато ты у нас безбожник, Расс. Однако, когда поступал, я слышал, как ты молился.

– Так было от чего начать молиться. Я на последнем экзамене ни одного вопроса не знал, наугад галочки ставил.

До меня с трудом доходило, о чем говорят парни. Но я была благодарна, что не бросили.

– Эй, приходи в себя. Декан увидит, всех троих накажет! – Меня тряхнули.

Поддерживаемая ребятами, я выпрямилась. Оказывается, мы уже стояли в помещении, в центральном зале факультета боевиков.

Здесь же помимо декана находились еще четыре магистра с одинаково беспристрастными лицами. Все в серых мантиях, на головах – Академические четырехугольные шапочки-конфедератки.

– Наконец все прибыли, –провозгласил декан. – Начнем знакомство.

Вперед выступил крепкий высокий мужчина с лазурными глазами и жестким выражением лица. На поясе у него висел длинный меч и еще что-то круглое, вероятно, оружие. Я и в обычном оружии не разбиралась, а тем более в магическом.

– Магистр Рон, – представился мужчина, – владение магическим и бытовым оружием.

Он коротко кивнул и шагнул назад. Вперед вышел следующий, поменьше ростом. Да он и комплекцией заметно уступал остальным. Голубоглазый, лицо – отзывчивое, доброе. Даже улыбался.

– Магистр Липер – боевые заклятия.

– Магистр Зорк – методы работы с артефактами, – сообщил высокий мужчина с задумчивым, бледным лицом, на котором выделялись темные глаза.

– И я, ваш декан Фелис Ши – тактика магического боя. Ну и введение в общую магию, магистр Клара Жерин. – Последнее было сказано как бы невзначай.

Из-за спины мужчин вышла сухонькая старушка в сером платье и накинутой на плечи мантии. Несмотря на возраст, магистр Жерин стояла ровненько, и взгляд ее серых глаз был ясный и лукавый. Она оглядела нас, задержалась на мне, и ее лицо просияло.

– У вас будут и другие занятия с другими магистрами, – продолжал декан. – Я вас познакомил лишь с теми преподавателями, по чьим предметам будут экзамены, эти предметы для вас – первостепенные. На этом знакомство закончено. Расписание возьмете после первого занятия. А сейчас все следуйте за магистром Липером.

– А когда нам оружие выдадут? – раздалось из ряда.

– Выдадут? – усмехнулся декан. – Никто вам ничего не выдаст. Вы должны будете сами отвоевать себе оружие на практическом занятии. Тут уж кто что добудет, с тем и будет проходить дальнейшее обучение. Теперь шагом марш.

Все развернулись и чеканным шагом двинулись за магистром Липером.

– Адептка Миа, останьтесь, – донесся до меня приказ магистра Ши.

Я остановилась, с опаской глядя на приближающегося декана. Он подошел и положил руку мне на лоб. Внимательно всмотрелся в мое лицо.

– Ясно, – произнес раздраженно. – Давно вас распечатали?

– Вчера.

Декан взял меня за подбородок, приподнял, и пристально поглядел в глаза. Отпустил. Нахмурился.

– Ступайте в свою комнату. Вечером я зайду к вам и объясню, как работать с магическим резервом, иначе вы у меня ноги протянете в ближайшие сутки. Пройденный сегодня на лекциях материал позже возьмете у кого-нибудь из сокурсников.

Я растерянно уставилась на декана. Он обо мне заботится? Или боится ректорского гнева?

– Что вы на меня так смотрите? – нахмурился Ши. – Давайте, адептка Миа, ступайте к себе, пока я не передумал.

Понимая, что декан не шутит, я поспешила к лестнице.

Уже издали было видно, что дверь в мою комнату открыта. Я сразу напряглась, заглянула осторожно.

Ее величество стояла ко мне спиной, озираясь.

– Доброе утро! – произнесла я, не слишком обрадовавшись гостье.

Она обернулась. И как же может язвительная усмешка испортить красивое лицо! Взгляд у королевы был колючий, злой. Она напоминала мне злую ведьму – Пугающе красивую и отталкивающую.

– Что ж, – произнесла королева, – я довольна. Самое место для такого отребья, как ты.

Я слишком устала, чтобы отвечать в том же тоне, едва на ногах держалась, но мозги у меня все же работали.

– Это вы подстроили, – произнесла я уверенно. – Вы подтасовали документы и отправили меня на этот факультет.

Она расплылась в довольной улыбке.

– Тебе что-то не нравится, деточка? Хотела в Академию – получай. Хотела себе избранника? Выбирай, не хочу. Разве я не выполнила твои желания?

Мои желания? У меня сейчас было только одно желание – чтобы ее величество провалилось на этом самом месте. Как можно глубже. В ад, к чертям на сковороду.

– Что я вам сделала? Я вас даже не знаю. За что вы меня так ненавидите?

Она подошла ко мне и смерила презрительным взглядом.

– О-о-о! Мою ненависть тебе еще только предстоит познать. Скажи за это спасибо своей матери-шлюхе!

Последняя фраза прозвучала как пощечина. Я выпрямилась, в венах забурлила кровь.

Королева продолжала говорить, уже не глядя в мою сторону:

– Что ты мне сделала? Если от тебя сейчас не избавиться, еще сделаешь. Знаю я ваш род. Уверена, ты вся в свою гнилую породу.

У меня застучало в висках от напряжения и злости.

– Не смейте оскорблять мой род и мою мать! – произнесла я, не узнавая собственного, звенящего от ярости голоса. – Вы-то, как я посмотрю, тоже благими делами не блещете.

У ее величества засверкали глаза.

– Не забывайся, дрянь! Ты говоришь с королевой!

Она вскинула руку, готовая отвесить мне пощечину, и я автоматически прикрылась, ощущая, как жаром полыхнуло по рукам. Внутри все запылало. Я раскрыла ладони и… сама не поняла, что сделала. Огонь сорвался с моих пальцев, полыхнул яркой птицей, опаляя руку королевы. Она вскрикнула – явно не ожидала, от меня такого. И тут же ее глаза стали серыми, словно стремительно темнеющее пасмурное небо.

– Тварь! – взвыла ее величество.

Она взмахнула опаленной рукой, и ту окутала темнота, а когда пропала, то на кисти не было и тени ожога. Зато воздух вокруг королевы закрутился в мерцающую дымчатую спираль, внутри которой набухли черные облака, извергающие молнии. Королева выхватила одну из них, и та превратилась в тонкую плеть.

– Уничтожу! – громко закричала ее величество.

Я внутренне съежилась, понимая, что противостоять такому противнику не смогу и сейчас на меня обрушится распарывающий удар плетью. Но, несмотря на неминуемую мучительную боль, я смотрела прямо в глаза королеве. Пусть лучше погибну прямо сейчас, но в ноги той, что меня унижает, не упаду. Собственное достоинство –единственное, что у меня осталось, и ни королева, никто другой у меня его не отнимет!

Удара не последовало. Зато прозвучал режущий холодом голос декана:

– В нашей Академии никому не позволено избивать адептов.

Воронка портала открылась прямо посреди комнаты. Из нее стремительно вышел магистр Фелис, перехватил руку королевы. Плеть мгновенно растаяла. Только по искаженному лицу ее величества была видна ярость, чуть было не обрушившаяся на меня.

– Герцог Ши, что вы себе позволяете?! – прошипела коронованная особа, стремительно покрываясь алыми пятнами. – Я – королева!

– А я – высший магистр Фелис Ши. И это – Высшая Академия Магии Мэриона, – жестко произнес декан. – Прежде чем явиться сюда, вам стоило бы вспомнить: титулы здесь ничего не значат. У Академии – свои законы, созданные не вами.

Ее величество рывком высвободила руку, потерла запястье.

– Я бы на вашем месте не забывалась, герцог Ши. То, что вы высший магистр, еще не дает вам право…

Выражение лица декана стало просто убийственным. Сощурь он глаза, и тонкие стальные лезвия взгляда смогут резать воздух.

– Это у вас нет права поднимать руку на мою адептку, собственно, как и находиться здесь. Я еще поинтересуюсь, как вы попали на территорию боевого факультета. Кроме того, очень интересно, как девушка из изгнанного рода очутилась на моем факультете, который вы недолюбливаете. Может быть, поведаете, откуда у вас такая неприязнь к боевикам? Уж не в том ли причина, что их деканом являюсь я? Или вас задевает, что собственный сын пошел наперекор вам и вопреки вашему желанию сделать его великим некромантом стал боевиком?

Лицо королевы перекосилось от гнева.

– Вы ничего не знаете, декан Ши. Еще пожалеете, что не выгнали эту оборванку. Хотя… – Она глянула на меня с ненавистью. – Надеетесь, что с паршивой овцы хоть шерсти клок? Напрасно. С этой ничего не выйдет. С гнилой яблони можно сорвать только гнилое яблоко.

Воздух между королевой и деканом заметно сгустился и потемнел. Глаза высшего магистра стали черными.

– Покиньте Академию, – глубоким голосом произнес он.

Королева хмыкнула и стремительно вышла, хлопнув напоследок дверью. Декан повернулся ко мне. Взгляд его все еще был темен, но голос спокоен.

– Первый день занятий, а у вас уже непредвиденные гости. И, как посмотрю, отношения с королевской семьей у вас не слишком хорошие. Впрочем, это вполне ожидаемо. Вы же… – Он запнулся, не сказав «отверженная».

Но я и так поняла. Сдержалась, не ответила, что, судя по всему, и декан не в лучших отношениях с королевой. Все-таки он за меня заступился, а из каких побуждений – это дело второе.

– Спасибо, – выдавила с трудом, – за спасение.

Он отвернулся.

– Мне передали, что у вас проблемы с комнатой. Холодно, разбитые окна. Я распоряжусь выделить вам другую комнату, находящуюся под Академической защитой. – Магистр заложил руки за спину. – А то ректор узнает, что я вас сюда определил, и решит, что это из‑за моего отношения к… – снова смолк. – Да и не набегаешься сюда, спасая вас от ее величества. К сожалению, вы слишком немощны и слабы. За вами нужно постоянно следить, как бы кто нечаянно не придавил.

Я вспыхнула до корней волос – обидно стало, – но и это я тоже проглотила.

– Спасибо вам, декан Ши, – произнесла с едва сдерживаемой усмешкой, – за помощь и заботу о слабой и беззащитной девушке. – Декан изменился в лице, уловив в моем голосе сарказм, а я продолжала:

– Но меня эта комната полностью устраивает. Вот сейчас приберусь, и будет все просто замечательно. На комнату в здании Академии не могу согласиться. Слишком там много адептов, затопчут нечаянно, не заметив слабую и немощную.

У верховного магистра факультета боевых заклятий полезли вверх брови. Он открыл рот и тут же захлопнул. На лице четче обрисовались скулы. Глаза… Ох, какие у него глаза стали. Как хорошо, что убивать взглядом еще не научились, иначе мне сейчас плохо пришлось бы.

– Ваше право, – процедил декан Ши сквозь зубы и направился к выходу.

– Вы только за этим приходили? – поинтересовалась я в спину высшему магистру.

Он вытащил из кармана листок бумаги и швырнул на пол.

– Ваше расписание, адептка Миа. И не забудьте, я зайду вечером, помогу вам научиться открывать магический резерв.

Вышел, гулко стуча каблуками. Послышалось шуршание. Я выглянула – в коридорчике вспыхнул портал, и декан стремительно пропал в нем.

Глава 10

Ши приказом приглушил в кабинете свет. Приход Анитты не остался незамеченным, не зря ставили охрану. И хотя королевский портал сработал очень тонко, но мягкий щелчок системы он ощутил.

Успел вовремя. Неизвестно, как ее величество могла покалечить девчонку в порыве ярости.

Декан прошел по кабинету, сел за стол. Нужно было проверить отчет по подготовке первых игр, но в голову упорно лезли совсем другие мысли.

«Отчего королеву так волнует эта девочка? Да, отверженная, да, изгой. Но… Не помнится, чтобы Анитта так выходила из себя. То, что именно королева отправила бедолагу на факультет боевиков, понятно и без всяких доказательств».

Накануне Фелис с ректором все же проверили подпись адептки, и сомнений не осталось. подпись была подделана, причем королевской магией. Увы, вернуть девочку на избранный ею факультет не было возможности. По крайней мере, в этом году.

– Послушайте меня, Ши, – сказал ректор, убирая в сейф поддельный документ о переводе адептки Фрей к боевикам. – Я знал мать Мии. Это была хорошая девушка. Майрана училась на факультете менталистики, но обладала очень сильными знаниями в артефакторике, некромантике и во многих других науках. Все давалось ей с легкостью. Я некогда пророчил ей место оракула. – Филлоу вздохнул. – Но история повернула все по-иному. Если Миа хотя бы наполовину одарена, как ее мать, нам следует сохранить ее во что бы то ни стало и раскрыть все ее силы. Никому в Академии не удастся это лучше вас. Знаете, я начинаю верить в поговорку: что ни делается, все к лучшему. При всей ненависти королевы к роду Фрей она оказала Мии величайшую услугу, отправив ее на факультет боевых искусств. Девочке придется не раз бороться, чтобы отстоять себя, и только вы можете ее научить этому. Юная Фрей должна стать не просто магом, а бойцом. Иначе ей попросту не выжить.

Декан с удивлением посмотрел на ректора.

– Вы готовы ее защищать, Филлоу?

Ректор усмехнулся.

– Ни для кого не секрет, что мне осталось недолго на посту. И я желаю видеть вас на своем месте, магистр Ши. Так вот… Научитесь глубже заглядывать в людей. В каждом есть Свет, нужно только уметь его зажечь. Что толку от того, что мы сделаем девочку по-настоящему отверженной? Загубим талант и поселим в душе зло. Ничего хорошего. Но я видел ее глаза – в них есть сила и воля. Она сейчас подобна дикому зверьку, загнанному в угол, но готовому огрызаться до последнего, чтобы выжить. Помогите ей стать зверем – сильным, могучим, бесспорно лучшим среди других, и это воздастся вам сторицей. Поверьте. Ни разу, пока нахожусь на этом посту, я не ошибался в своих адептах и каждого я готов был защищать. Потому что это моя Академия, и они пришли ко мне.

Ши нервно выдохнул. Не хватало ему еще возиться с девчонкой!

– Не оставляйте ее, Фелис. – Впервые за время их совместной работы в голосе ректора послышалась просьба. – Не бросайте ту, которую к вам привела судьба. Просто так ничего не бывает. И, возможно, вы еще скажете судьбе спасибо.

«Спасибо». – Ши усмехнулся.

И вот сейчас, безуспешно пытаясь работать, он снова и снова возвращался мыслями к Мие.

«И верно, звереныш. А как она смотрела на Анитту!.. Было бы у девочки умение, наверняка наградила бы ту хорошей такой бойцовской оплеухой. – Он невольно улыбнулся. – Все-таки в девочке действительно что-то есть. Ректор Филлоу прав, к ней стоит присмотреться и попробовать сделать из нее бойца. Трудно будет, но разве я когда-нибудь боялся трудностей? Ломать придется. Выстоит. По ее взгляду понятно, что она много чего выдержать способна».

– Доброй ночи, Ши.

Из самого темного угла выступил силуэт.

– И тебе, брат мой, доброй ночи, – кивнул Фелис. – Я ждал тебя раньше. Пришел узнать, что с девочкой?

Король Дейр медленно прошел к креслу напротив стола, величественно опустился в него. Следом за королем из темноты вышел советник. Оглянулся боязливо и остановился за спиной своего повелителя. На декана боевых искусств посмотрел напряженно. Высший магистр с ледяным спокойствием взирал на гостей.

Дейр нахмурился:

– Королевским приказом я намерен перевести Мию Фрей…

– Академия даст отказ, – холодно оборвал его Ши, порадовавшись про себя, что ранее переговорил с ректором.

– Что? – не веря собственным ушам, произнес Дейр. – Да твои мужланы ее здесь…

Ши вскинул руку, прерывая короля, и встал.

– Ты не можешь здесь распоряжаться, Дейр. Академия не подвластна законам Мэриона. Когда-то мы четко оговорили условия. Ты их помнишь?

У короля на скулах заходили желваки. Советник нахмурился, надменно вскинул голову:

– Не забывайтесь, Ши!

Высший магистр усмехнулся: сегодня он, пожалуй, слишком часто слышит эту фразу.

– Девушка – протеже его величества, – продолжал советник, вцепившись в спинку кресла, в котором восседал король. – Именно он…

– Подделал документы Мии Фрей и пропихнул ее в Академию без экзаменов, что считается очень серьезным нарушением. Ты это хотел сказать, Клойд?

Тот переменился в лице.

– Перестаньте «тыкать» его величеству и мне!

Декан искренне рассмеялся.

– Что-то я не припомню, чтобы мы «выкали» друг другу, сидя на горшках в королевской уборной, или произносили «будьте любезны» перед тем, как попросить лопаточку в песочнице. – Смех резко прервался. – Мы здесь одни, Клойд. И я не собираюсь выражать свое уважение тем, кто не посчитал нужным поставить меня в известность о появлении мадемуазель Фрей. Возможно, всей этой ситуации с факультетами вообще не было бы, изволь некоторые снизойти до простого магистра Академии.

Дейр встал. Откашлялся.

– Все не так, Ши…

– Мой король… – начал было Клойд.

– Помолчи, – оборвал его Дейр. – Ши, ты прав. Я должен был тебя предупредить. Не ожидал вмешательства с третьей стороны. Но я готов загладить свою вину. Зная твою нетерпимость к адепткам на факультете боевиков, я собственноручно принес приказ о том, что, прилагая королевскую магию, беру дело под свою ответственность и перевожу девушку на менталиста.

Он вытащил из внутреннего кармана свиток и протянул Фелису.

Магистр ухмыльнулся. Взгляд его потемнел, а затем приказ взвился в воздух и, так и не раскрывшись, разлетелся на сотню кусочков.

У короля губы сжались в тонкую полоску. Ши встал и подошел к нему.

– Мои адепты, может, и мужланы, но в первую очередь они – команда. Моя команда! – произнес высший магистр твердо. – И Миа Фрей теперь тоже – моя команда. Мой факультет лучший из всех, куда она могла попасть. Я сделаю из нее бойца, а Академия будет защищать ее права – права адепта факультета боевых искусств, – даже если тебе это не нравится.

Дейр заложил руки за спину, стиснул кулаки. Несколько минут они с братом тяжело смотрели друг на друга. В комнате в прямом смысле сгущались грозовые облака, и Клойд уже начал испуганно озираться, ища, куда бы спрятаться.

– Ваше величество… – схватил он короля за руку и тут же отпрянул, ощутив гнетущую силу, исходящую от Дейра.

«Сейчас будет что-то жуткое», –обреченно подумал Клойд, но вместо перевоплощения и открытого вызова декану король вдруг произнес:

– Может, ты и прав, Ши. Но в таком случае… – Он сверкнул глазами. – Головой за нее отвечаешь.

Высший магистр усмехнулся прямо в царственное лицо.

– На своем факультете я отвечаю за каждого адепта. А тебе лучше навести порядок среди своих приближенных.

Король поморщился:

– Ты об Анитте?

Ши кивнул:

– Она была здесь сегодня. И она – истинная угроза для Мии.

Король отвернулся. Тучи растаяли в воздухе.

– Разберусь, – бросил коротко.

Черный плащ взметнулся от порыва ветра, дохнувшего из воронки портала. Дейр ушел так же бесшумно, как и пришел. Следом за ним шмыгнул советник Клойд.

Ши проводил их мрачным взглядом. Вернулся к столу, убрал в ящик документацию по подготовке к играм первого семестра. Мысленным приказом потушил огоньки в фонарях и вышел из кабинета.

Глава 11

Весь день я наводила порядок в своей комнатке. И хотя под вечер чувствовала себя выжатой, как лимон, но все же довольной. Окошко я временно затянула тряпкой, найденной в старом сундуке в углу. Протерла стол и пол. Когда закончила, уже начало смеркаться, благо, фонарь, зажженный еще деканом, так и горел. Мне, конечно, предстояло самой научиться пользоваться бытовой магией, но пока поживу при его свете.

В дверь постучали. Но я, вроде, никого не ждала. Да и кто бы мог ко мне прийти? Открыла и удивленно уставилась на пришедших.

– О-о-о! А здесь мило, – произнес первый гость – высокий, рыжий, конопатый парнишка с веселыми синими глазами.

– Сразу видно, девушка живет, – проговорил второй, протискиваясь в комнатенку.

Он был точной копией первого: нос картошкой, рыжие кудри, задорный взгляд. Только глаза серые. Удивительно, но мне их голоса показались знакомыми.

– Это же вы меня тащили!

Парни переглянулись.

– А то ж! Мы. У нас, знаешь, воспитание такое, – проговорил первый, тот, что с синими глазами.

– Не можем бросить девушку одну, – подтвердил второй, сероглазый.

– В грязи.

– Возле Академии.

– На посмешище.

Они схватили меня под руки.

– Идем? – И переглянулись.

– Куда? – Я, ошарашенная внезапным визитом, начала упираться.

– На ужин! – произнес тот, что слева.

– В столовую, – добавил тот, что справа.

– А то мы тебя ни на завтраке…

– Ни на обеде не видели.

– Помрешь от голода.

– И от слабости.

Это точно. Завтрак я пропустила, поскольку торопилась на занятия, – еле нашла площадку для сбора. На чердак-то меня декан через портал привел. Пришлось побегать по коридорам, – а здание немаленькое. Обед пропустила, занятая уборкой. Так расстроилась из-за внезапно свалившихся на мою голову событий, что даже не думала о еде. Зато теперь при мысли об ужине раздалось очень громкое «бр-р-р» в животе. Даже стало неудобно.

– Вот! И желудок шепчет! – улыбнулся парень справа.

И они еще быстрее потянули меня по лестнице вниз. Так, что у меня ноги начали путаться. Я заартачилась.

– Отпустите. Я и сама идти могу!

Парни меня разом отпустили. Я от неожиданности тут же села на ступеньку. Меня снова подхватили под руки. Ноги повисли в воздухе.

– Не может, – сказал тот, что слева.

– Обессилела. – Справа.

– Так она, как утром, снова на физических возможностях – Слева.

– Точно помрет от упадка сил. – Справа.

– Все! – Я схватилась руками за перила, заставив остановиться внезапных спасителей. – Давайте вы меня аккуратно отпустите, и мы вместе пойдем. Согласны?

Парни переглянулись. Кивнули друг другу. Мягко поставили меня на ноги.

Так-то лучше. Я одернула платье. Прическу или то, что у меня на голове было, поправила. И мы пошли.

– Меня Росс зовут, – представился тот, что справа, с синими глазами.

– А я – Расс, – подключился сероглазый.

– Я – Миа.

– Мы знаем, – улыбнулся мне Росс.

– Миа Фрей из изгнанного рода, – добавил Расс.

– Ты не подумай, – тут же добавил Росс, – нам все равно.

– Мы вообще на это не обращаем внимания, – поддержал брата Расс.

– Главное, что ты девушка, – пояснил Росс.

– А девушкам нужно помогать, – заключил Расс.

У меня закружилась голова от их дуэта.

– Не бойся, мы тебя не обидим, – подмигнул мне голубоглазый.

– Хочешь, с Академией познакомим? – полюбопытствовал сероглазый.

– Покажем все, – пояснил Расс.

– Раньше этим хранитель занимался, –объяснил Росс, – а теперь некому. Так что соглашайся.

– Хранитель? – Я пыталась вникнуть в разговор.

– Ну да. Дух здесь был такой, – вздохнул Росс.

– Рихтором звали, – добавил Расс.

От того, что я постоянно вертела головой влево-вправо, у меня заболела шея.

– И куда он делся, хранитель этот?

– Стал поглощенным, – мрачно объяснил Росс.

– Поглощенным? – Я заинтересовалась.

Близнецы напряженно переглянулись.

– Ты что, не знаешь? – удивился Росс.

– Я в глубинке жила, – постаралась объяснить свое неведение как можно более правдиво. – У нас вообще не в курсе происходящего.

Похоже, парни не очень поверили, но Расс все же ответил.

– Это те, кто Хаосу поклонялись и потом полностью его в себя впустили. Они вроде как и живые, а вроде и нет. Полусумрачные твари. Слушай, Миа. – Он отвел взгляд и перешел на шепот. – Мы не знаем, откуда ты прибыла, но если что, то о Хаосе и его приверженцах говорить запрещено.

Повисло напряженное молчание. Чтобы как-то его разрядить, я сделала вид, что все понимаю.

– Ясно. Больше ни слова.

Как выяснилось, столовая была одна на всю Академию. Чтобы попасть в нее, мы покинули здание своего факультета и направились по широкой аллее к общему корпусу.

Так я впервые увидела парк Академии. Превосходно! Завораживающе! Красота! Античные статуи, газоны, подстриженные в виде необычных животных, удивительные деревья. Широкие и узкие тропинки, беседки, увитые густой растительностью. Лавочки под навесами. И все это лиловое ирыжее от опадающих листьев и золотого отсвета фонарей.

Я несколько раз останавливалась, рассматривая очередную скульптуру или подстриженный в виде необычного животного куст. Все мне казалось удивительным: магические шары фонарей, статуи, провожающие проходящих мраморными взглядами и словно перешептывающиеся между собой. Даже фонтанчики у лавочек, искрящиеся всеми цветами радуги.

Парни переглядывались, пожимали плечами, но меня не торопили. Так мы и дошли до столовой, которая располагалась на первом этаже в правом крыле. Хорошо, что Росс и Расс за мной зашли, иначе долго бы мне ее искать.

Помещение оказалось большим, с широкими окнами и высоким потолком. Стены выкрашены в темно-синий, пол – нежно-голубой, вверху – облака. От этого создавалось впечатление, что мы попали на небо. И даже на стене напротив входа было изображение восходящей луны.

– А днем там солнце! – похвастался Росс. – Это общая столовая, сюда приходят со всей Академии. Но если вдруг оголодала ночью, лучше сходить в буфет факультета.

– Правда, там все платно. Но зато вкусно, – добавил Расс.

– Платно мне не подходит, – отозвалась я, осматриваясь.

Едва мы вошли, на нас сразу с интересом уставились сидящие за столиками адепты. Хорошо хоть, на меня уже не указывали пальцами, но все равно косились и переговаривались.

Из-за одного столика поднялась высокая девица с иссиня-черными волосами, в черном плаще, из-под которого виднелись облегающие рубашка и брюки. Она подошла ко мне, виляя пышными бедрами, вызывающе уставилась пронзительными черными глазами, сплела руки на глубоком декольте. Грудь у нее, кстати, была приличного размера, можно даже сказать, выдающегося. И вся эта красота оказалась на уровне моего лица. Девушка мало того, что была высокой, так еще и носила высокие узкие сапоги на умопомрачительных каблуках.

– Это ты, что ли, отверженная? – Девица ухмыльнулась. Сверкнула на меня глазами, особенно яркими на неестественно-бледном лице. Обошла меня кругом, меряя взглядом. – Нечистые меня дери, и она поступила на боевого? Интересно, перед кем пришлось прогнуться? А вернее – под кем?

Я нахмурилась. Девица, мягко говоря, раздражала.

– Нет, ну серьезно. – Она посмотрела на парней, стоящих рядом со мной. – С каких пор в боевые всякую шваль берут?

– Ты бы язык попридержала, Лэйка, – встал передо мною Росс.

– Оу, бойцы-первокурсники будут указывать мне, что делать? – Она сверкнула белоснежной улыбкой. – Брысь, мальчик, пока я из тебя неупокоенного не сделала.

Девица снова уставилась на меня.

– Тихая, глупая, невзрачная. Именно так должна выглядеть отверженная – запомни это, девочка. И не смей на меня взгляд поднимать, ясно?

– Не зарывайся, – хмуро предупредил Расс.

– А то что? – с вызовом поинтересовалась Лэйка. – Ударишь меня?

– Пошла прочь, Лэйка! – встал рядом с братом Росс.

Девушка все же посторонилась.

– Да ладно, расслабьтесь, мальчики. Я сегодня добрая. И вообще, я очень хорошо отношусь ко всяким… Зверушкам. Если они мелкие и зубы не показывают.

У меня кровь к лицу прилила. Зверушкам? Так меня Ньют назвал. Неужели теперь приклеится кличка? Есть сразу расхотелось.

– Идите покормите зверька, мальчики, – продолжала злорадствовать Лэйка, – а то и правда помрет раньше времени. Хотя, уверена, она у вас и так кони двинет. И куда приперлась, дуреха? – С презрительным интересом посмотрела на меня. – Думаешь, если попала в боевые, то сможешь свою проклятую магию кому-нибудь пристроить? Даже не мечтай! Ни одна мало-мальская стихия к такой грязи, как у тебя, не прикоснется. – Она сверкнула на меня глазищами, отвернулась и, покачивая бедрами, направилась к своему столику, где ее поджидали девицы в точно таких же черных плащах.

– Некромантки, – прошипел Росс. – Злобные и пакостные дряни.

– Ты что-то сказал, мальчик? – откликнулась через зал Лэйка.

– Говорю, – ответил Росс. – Тебе осталось в гробик лечь, и чисто нежить выглядеть будешь.

Девица оглянулась. В черных зрачках начали медленно крутиться воронки Тьмы.

– Что? – прошипела.

– Все замолчали! – рявкнул кто-то у меня за спиной таким голосом, что все и правда разом смолкли.

Я оглянулась.

В дверях столовой стоял Ньют с дружками.

Лэйка тут же кинулась к старосте и повисла у него на шее. Он беззастенчиво обнял ее за талию. Привлек к себе, сминая губы в жестком поцелуе. У остальных девушек глаза загорелись при виде целующегося с некроманткой Ньюта.

Я же отвернулась. Взглядом нашла свободный столик и кивнула братьям-близнецам, показывая на пустующее место.

Едва сделала шаг, как в спину бросили язвительное:

– Зверушка, ты никак поесть решила? Не побоялась из своей норки вылезти?

– Хватит, Ньют! – повернулся к нему Росс, а следом и Расс.

Староста нахмурился, бросил на меня насмешливый взгляд.

– Уже приверженцев себе нашла. У-у-у-у-у, как страшно. – Но тут же поморщился и благосклонно произнес: – Не трогаю я ее. Расслабьтесь. Мы здесь не за этим.

Ньют щелкнул пальцами, и из дальней двери выскочила парочка невысоких, точно гномы, людей. Они несли подносы, на которых чего только не было: жареное мясо, картошка кругляшками с красивой корочкой, нарезка из колбас, мягкие булочки, графин с малиновой жидкостью. Пирожные и фруктовый десерт в красивых вазочках.

Ньют жестом указал на выход. Гномы кинулись в указанном направлении. Староста обнял Лэйку за плечи:

– Идем!

Они покинули столовую под завистливыми взглядами подруг.

– Даже дышать легче стало, – не сдержался Росс.

Мы сели за свободный столик. К нам тут же подбежали еще два гнома с подносами и поставили на стол еду. М-да. Это тебе не изысканные кушанья старосты. Тарелки с дымящейся кашей, хлеб, чай и булочки. Правда, с повидлом.

– У Ньюта особый рацион? – полюбопытствовала я, хотя сейчас была рада и тому, что нам дали.

– У всех старшекурсников особый рацион, – уминая кашу, начал объяснять Росс. – В столовой в основном с первого по третий курсы питаются. Редко когда увидишь заскочившего сюда старшекурсника. Они, если и перехватывают, то в буфетах.

– Почему?

– После третьего курса особая подготовка, – подключился Расс. – У них обучение, игры и испытания куда серьезнее. Адептам необходимо более основательное питание, поэтому, чтобы остальных не дразнить, они едят в своих комнатах.

– Однако Ньют пришел сам, – напомнила я.

Братья переглянулись.

– Это скорее исключение.

– Наверное, за Лэйкой приходил.

– Лэйка, она кто? –спросила я тихо.

После ухода Ньюта интерес ко мне значительно угас. Кое‑кто нет-нет да поглядывал в нашу сторону, но в основном все были заняты ужином и разговорами.

– Она дочь графа Дейбора. Потомственная некромантка, – вздохнул Росс. Взгляд его стал задумчивым. – Ей прочат место рядом с Ньютом. Вроде, кто-то видел, как их стихии сплетались.

– И что? – непонимающе спросила я.

– Как что? – нахмурился Росс. – Это первый признак, что его стихия ее выберет.

Я хмыкнула. Пожалуй, заносчивому старосте Ньюту именно такая, как эта некромантка и нужна. Но, кажется, Росс так не считал. У него заметно испортилось настроение. Он практически не ел, лишь вяло размазывал кашу по тарелке.

– Расскажите об Академии, – решила я перевести разговор в другое русло.

Это было правильное решение. Начал Расс с рассказа о том, как бывший король создал Академию. Очень скоро, не выдержав, подключился и Росс. Остаток ужина я провела, слушая перебивающих друг друга братьев.

От них я узнала, что в Высшей Академии Магии Мэриона учатся дети только из знатных семей. В конце каждого семестра проводятся зачетные игры, в конце учебного года – испытания, во время которых раскрывается дар. Испытания подгадывают к сезону благословления светлой богини, и все, прошедшие испытания, участвуют в отборе. Стихия выбирает себе пару.

– Одну на всю жизнь? – усомнилась я.

Парни переглянулись.

– Одну на всю жизнь. Происходит обручение стихий. – Они улыбнулись. – Красивое зрелище. После него ты начинаешь чувствовать своего партнера.

Я доела последнюю ложку каши и взялась за чай.

– Неужели стихии никогда не обманываются? А если парень с девушкой не любят друг друга? Им что, мучиться всю жизнь?

Парни улыбнулись.

– Дремучая ты, Миа.

– Чего ей обманываться? – удивился Расс. – Стихия никогда не выберет того, кто тебе ненавистен или противен. Она же слушает твое сердце, поэтому обмануться не может, разве что немного подтолкнуть. А потом начинается магическое притяжение, и…

– Та-дам! – воскликнул Росс. – Любовь, свадьба, дети, семья. Полная идиллия.

«Полная идиллия», – с грустью подумала я.

Моя «идиллия» в другом мире сейчас спит рядом с моей же лучшей подругой, и все у них хорошо и радостно, потому что меня в их жизни, как оказалось, нет и никогда не было.

Именно с такими тоскливыми мыслями я и поднималась в свою комнату. Открыла дверь – и едва сдержала вскрик, увидев высокий силуэт у своей кровати, а в следующий момент попятилась, потому что гость повернулся и убийственным взглядом посмотрел на меня.

Глава 12

Ее величество Анитта Келл готовилась ко сну. Глядя на свое отражение в высоком зеркале, она медленно сняла тяжелые серьги и уже протянула руку, чтобы убрать дорогие украшения в шкатулку, когда дверь с грохотом распахнулась.

В зеркало было отлично видно, как в комнату вошел Дейр. Взгляд у него горел, челюсти были крепко стиснуты. Видимо, разговор предстоял не слишком приятный.

Королева нарочито медленно обернулась.

– Что с твоими манерами, Дейр? С каких пор ты врываешься в мои покои без стука?

Дейр усмехнулся.

– С тех самых, как ты бесцеремонно влезаешь в мои дела.

Тяжело ступая, король подошел к женщине почти вплотную. Она дернулась было назад, но он крепко схватил Анитту за локоть.

– Ты подставила ее. – Глухой голос пугал. – Ты отправила девочку на боевые искусства, прекрасно зная, что Ши не потерпит ее на своем факультете. И недоволен будет не только он. И если даже Мию не выгонят, она сама не выдержит, не станет магом и не попадет на ближайший отбор. На это ты рассчитывала? – От смертельного холода его взгляда кожа Анитты покрылась мурашками. В комнате заметно похолодало. С трудом сдерживаясь, чтобы не дрожать, королева надменно вскинула голову.

– По мне, так лучше убить ее, чтобы не мучилась, – бросила она с деланым равнодушием. – Все Семьи Света в возмущении. Ты выставил нашу семью не с лучшей стороны. Как ты посмел привести девчонку, да еще пригласить ее на отбор от имени короля? И именно тогда, когда в отборе примут участие представители сразу нескольких знатных семей! Кстати, твой брат тоже будет на этом отборе. Ты готов принять в семью эту маленькую тварь?

– Замолчи! – Пальцы короля сильнее сжались на локте матери. Она побледнела от боли.

– Да, это я отправила ее на боевые искусства! – неистово, едва сдерживая слезы, выкрикнула Анитта. – Девчонка не выдержит. Сама сбежит, я уж позаботилась, чтобы она не смогла попасть на отбор. Пусть ее родственнички прозябают у нечистых на куличках. А она сама…

Анитта смолкла, и в ее глазах вспыхнул ужас. Король начал изменяться.

– Дейр… – Королева попыталась высвободиться. – Прошу тебя, Дейр!..

– Никогда не понимал слепой любви отца к тебе, – прозвучало пугающе глухо. – Как и его веру в твои сказки. Возможно, Ши был прав, когда отказался от фамилии Келл. Собственно, как и твой сын, о котором ты сейчас так показательно печешься. Ты и отец, вечно потакающий твоим приказам, – вот кто главный позор нашего рода. Но я сделаю все, чтобы это исправить, и чтобы мои братья, вернувшись в лоно семьи, с гордостью называли себя – Келл! А начну я с тебя. Раньше или позже этот момент должен был настать, Анитта. Ты сама виновата.

По оконному стеклу побежал морозный узор. Хрустнула, покрываясь ледяной коркой, прикроватная тумбочка, застыли отяжелевшие от льда портьеры.

– Нет, нет! Ты не посмеешь! – шептала Анитта посиневшими губами. – Ради твоего младшего брата, я умоляю.

Над женщиной нависла грозная тень.

– Ты привыкла прикрываться нашими именами, – прошипел король. – На этот раз я еще послушаю тебя. Но это последнее предупреждение, Анитта. Если я услышу хоть одно слово, сказанное тобою против Мии, или узнаю, что ты сделала хоть что-то против нее, ты пожалеешь.

Его величество отступил от королевы. Холодный смерч пронесся по комнате. Дверь захлопнулась, оставляя королеву одну.

Анитта с трудом перевела дух. Не в силах сдержать дрожь, подошла к секретеру и ухватилась за него. Несколько минут потребовалось, чтобы замедлился бешеный пульс. Тогда женщина щелкнула пальцами, и узоры на окне растаяли, осыпались ледовые корки на тумбочках и портьерах.

В комнате снова стало тепло, но Анитту продолжало трясти от бушующей внутри ярости и невыносимой злости. Она прикрыла глаза в безмолвном призыве.

– Я бы на вашем месте отступил, – ответили ей.

Анитта обернулась. Черная тень отделилась от стены, скользнула к ней через комнату.

– Не стоит играть с его величеством, – произнес пришедший. – На вашем месте я бы подождал. Это не займет много времени, моя королева. Страж падет.

Анитта нервно усмехнулась.

– Нет. Ты не понимаешь. Если эта девчонка получит Хаос… Если она найдет стража… – Дыхание ее стало прерывистым.

– Вероятность, что эта девочка найдет хоть что-то, ничтожна мала…

– Так же, как и у ее матери, – прохрипела севшим голосом Анитта. – И все же она смогла!

– Не сравнивайте, моя королева. Их было много, очень много, и во главе стоял верховный маг Хаоса. А это всего лишь одна девчонка. – Гость приблизился к Анитте, руки его опустились на ее плечи, осторожно коснулись кожи, стягивая рукава платья. Анитта прикрыла глаза, кожей ощущая нежные прикосновения рук.

– Просто подожди. – Шепот обжег ухо, и тут же тугие губы коснулись ее шеи.

Анитта откинулась на секретер, отдаваясь умелым ласкам.

– Осталось совсем немного… – продолжал шептать гость, покрывая шею и лицо королевы поцелуями.

Женщина судорожно выдохнула и резко выпрямилась, отстраняя мужчину. Гость раздосадованно отступил. Анитта посмотрела в его глаза – темные, без белков. Глаза самого ада.

– Нет. Мы не можем ее оставить. Второй раз я не стану так рисковать. Я отделаюсь от девчонки, – прошипела она со злобой. – Только теперь буду осторожнее. Я избавилась от этой дряни Майраны, избавлюсь и от ее гнилого отпрыска. Девчонка еще пожалеет, что вернулась в наш мир.

– Конечно, моя королева, – улыбнулся гость и снова придвинулся к ней.

Глава 13

Давно я не ощущала себя маленькой девочкой, виновато стоящей перед грозным взрослым.

Я не знала, куда деть взгляд. Неудобно было. Да и страшно в глаза декану посмотреть. Они у него темные и очень недовольные, – это если мягко выразиться. Высший магистр Ши не говорил ни слова, да мне и не надо было. И как так получилось, что я настроение декана за такой короткий срок чувствовать начала?

Ага, попробуй не почувствуй, когда он на меня так смотрит, будто решает, какой смерти предать забывчивую адептку. Была бы его воля, уже смертельную дыру во мне сделал бы, а еще лучше всю меня бы… сжег. Интересно, какая стихия у декана? Честно говоря, даже Ньют не вызывал у меня такого страха, как магистр Ши. Может, декан – приверженец темных сил? Вон как руки сложил на груди устрашающе. И ведь смотрит на меня и не моргнет.

– Значит, забыли?

– Забыла, – честно призналась я.

И правда ведь забыла, что вечером он должен прийти, чтобы помочь мне открыть магический резерв. Заболталась с близнецами, потом мы вместе возвращались к себе на факультет. Я снова долго бродила по парку, рассматривая статуи и лавочки. Вернулись, когда уже совсем поздно стало. А тут… Ох!

– Вы понимаете, сколько времени у меня отняли?

У меня и без декана в комнатке прохладно было, а от его голоса разве что стены инеем не покрылись.

Я все понимала, особенно раздражение верховного магистра. Но ведь меня можно было не ждать. Плюнул бы на нерадивую адептку. Судя по его отношению к женскому роду, именно так он и должен был поступить и, вероятно, хотел бы. Но я грозила сорвать испытания и потянуть за собой весь факультет. Поэтому высший магистр боевого искусства смотрел на меня так, будто представлял, что он со мной сделает, если я лишу боевиков первого места.

– Я приношу свои извинения, декан Фелис, больше такого не повторится.

Декан хмыкнул. Его взгляд говорил: «Что с нее взять? Девчонка, и этим все сказано».

– Идемте, – произнес он с глухим раздражением.

Не оглядываясь вышел из комнаты и даже не удосужился убедиться, что я иду следом. А я шла. Куда мне было деваться? Только в темную воронку портала, выстроенную деканом в коридоре, и в кабинет – его кабинет.

Высший магистр одарил меня быстрым задумчивым взглядом:

– Лучше все же на балкон. Там будет безопаснее, учитывая ваши стихии.

Широким шагом подошел к балкону, распахнул дверь. В комнату тотчас ворвался ветер.

– Что вы застыли, адептка Миа? Следуйте за мной. Или вы боитесь высоты?

Высоты я боялась, но еще больше боялась ректора и его гнева.

Я вышла. Поежилась. Даже ночью были видны облака, плывущие, казалось, прямо над головой. Мы стояли под самой крышей Академической башни. Несколько толстых опор, покрытых барельефами, поддерживали навес над балконом. Перила были низкие, едва ли мне по колено, и от этого стало еще страшнее. Ветер выл, трепал волосы, грозясь смахнуть меня вниз. Декан повернулся ко мне.

– Подойдите к краю балкона, адептка.

Мои глаза стали огромными. Он шутит? Да там же… Высота такая, что у меня дыхание останавливалось. Нет. Не пойду! Я даже квартиру снимала не выше третьего этажа, иначе у меня начинались нервная дрожь и головокружение.

Я панически отшатнулась к двери, но была поймана за локоть.

– Вы куда собрались, адептка Миа?

Я вскинула на декана полный паники взгляд.

– Я… – Слова застряли в горле.

– Боитесь высоты, – подсказал мне высший магистр.

Кивнула.

Он рывком притянул меня к себе и развернул лицом к перилам балкона. Сделал уверенный шаг вперед, подталкивая меня к самому краю.

– Не смейте закрывать глаза, – произнес мне в волосы.

Спиной ощущая тело декана, я понимала: он не позволит мне упасть. Смотрела вперед в темноту, распускавшуюся перед моим взором. Руки магистра сжали мои плечи.

– Посмотрите вниз, – прозвучал жесткий приказ, которого нельзя ослушаться. – Не бойтесь, я вас держу, адептка Миа. Посмотрите вниз.

Я посмотрела вниз. У меня закружилась голова, захотелось рвануться назад, но декан не позволил. Его руки скользнули ниже, обняв меня за талию.

– Что вы видите, адептка?

– Тьму, – тихо шепнула я. – Высоту.

– Что еще? Всмотритесь в глубину аллей. Обратите внимание на фонари.

Я покачала головой:

– Ничего.

– Уверены?

– Да.

– То есть внизу нет монстра, желающего вас сожрать? Там нет бездны?

– Но высота?

– Вы стоите на балконе. В моих руках. – Голос декана обволакивал, успокаивая мое трепещущее от страха сердце. Но сдержать нервную дрожь не получалось. – Никто из адепток не может похвастаться тем, что находился в моих объятиях. – Последнее прозвучало с едва уловимой насмешкой. – Вас трясет, адептка. Вы все еще боитесь? Не доверяете мне?

Честно говоря, не доверяла. Знал бы декан Ши, насколько я его боюсь, не стал бы спрашивать. По-моему, такой столкнет и глазом не моргнет.

Я промолчала.

– Правильно делаете, – невозмутимо заметил он. – Никогда никому не доверяйте. Особенно – жизнь!

Толчок в спину. Я по инерции шагнула вперед, прямо через низкий бортик, нелепо взмахнула руками и… полетела вниз.

Горло разодрал визг, от которого тут же заложило уши. А я в ужасе зажмурилась.

– Не кричите так, – прозвучал совсем близко голос декана.

Не могу. Я же сейчас…

– В лепеху! –выдохнула я, мечтая, чтобы все закончилось быстрее.

Сковавший меня ужас невозможно было описать словами. Казалось, что дух из меня вышибло еще в тот момент, когда высший магистр уверенно толкнул вниз.

– Даже не мечтайте так быстро покинуть стены моего факультета, – ответил мне Ши и дернул за плечи, поворачивая. Ноги снова оказались внизу.

То есть стою?

Я открыла глаза: декан завис в воздухе напротив меня, сложив руки на груди. Я посмотрела вниз – и окрестности снова огласились визгом. Под моими ногами зияла… высота. А я… стояла над ней, окутанная до пояса вихрем. Не падала, а парила, поддерживаемая стихией. Если протянуть руку, то можно достать до перил балкона.

– К… к… как? – единственное, что я могла сказать.

– А вот так!

Ветер взвыл в ушах, разметал волосы, и меня приподняло над балконом, а потом мягко на него опустило. Вихрь тут же пропал, но я, не в состоянии стоять от пережитого стресса, села на пол.

На балкон вернулся декан. Вокруг него свистели и плясали несколько воронок. Высший магистр щелкнул пальцами, и воронки растворились в воздухе. Декан подошел ко мне.

– Жива? – поинтересовался, присаживаясь рядом.

Взял за подбородок, заставляя посмотреть на себя. У меня от пережитого на глаза невольно навернулись слезы.

– Зачем вы так со мной? – прошептала непослушными губами.

– Потому что страхи можно побороть, только переступив их грань, адептка Миа. Одним из пунктов испытания будет бой на вершине башни смерти. Вы его провалите с треском, если будете и дальше бояться высоты.

Я отвернулась, попыталась сдержать слезы и дрожь – не получалось.

Декан тяжело вздохнул, встал. Рывком заставил меня подняться и вдруг обхватил одной рукой за плечи, прижал к себе. Второй рукой начал успокоительно гладить по волосам.

– Знаете, чего я не люблю еще больше, чем девушек на своем факультете, адептка Миа?

– Нет, – произнесла я сквозь всхлип, чувствуя, как быстро намокает китель декана от моих слез.

– Их рыданий, –проговорил декан мне в волосы. – Если каждое наше занятие будет сопровождаться истериками и слезами, из вас не выйдет бойца.

– Я и не собиралась становиться бойцом, – сказала я, пытаясь успокоиться.

– Придется, – твердо произнес декан. Отстранился, внимательно глядя на меня. Вытащил очередной платочек из кармана, заботливо вытер мне лицо. – Вы станете бойцом, Миа, или я не декан факультета боевых искусств. Факультета, который при мне занимал исключительно первые места на испытаниях. Вы еще станете лучшей, адептка Фрей, клянусь. Пока вы еще растеряны, но уже сейчас я вижу, что вы очень сильны духом. Это было понятно, еще когда вы упрямо остались на моем факультете, с необычайным достоинством восприняли презрение окружающих, но не опустились до него сами. Осталось только добиться желаемого от вашей физической оболочки, и тогда мы еще всем докажем…

Что докажем, он не договорил. Но и в сказанном было столько убежденности, что я невольно перестала плакать, гордо вскинула голову и, посмотрев прямо на декана, твердо произнесла:

– Я сделаю все, чтобы оправдать ваше доверие, декан Фелис.

– Вот и умница! – улыбнулся высший магистр.

Впервые я видела улыбку декана, уверенную и гордую, отразившуюся в его темных глазах.

Я вытерла нос, сцепила руки и подошла к краю балкона.

– Что мне нужно делать?

Спиной почувствовала, как приблизился магистр Фелис. Вся напряглась, ожидая очередного толчка, – теперь я была готова. Толчка не последовало. Но и отходить от меня магистр не торопился. Дыхание декана обжигало затылок, его руки сжимали мои плечи. Казалось, мы стояли так невыразимо долго. Я ощущала, как внутри меня напряженно и ожидающе бурлит пламя. Темными всполохами мелькали перед глазами круги. Я касалась его тела, слышала спокойное, размеренное дыхание и сердцебиение. Так напряженно слушала, что мое собственное сердце начало биться в унисон. Высота и темнота под ногами уже не пугали. Я даже начала различать в свете фонарей медленно опадающие желтые листья.. Раскачивались ветви, шумели оголенные вершины деревьев. У горизонта темнели облака, в них гуляла тонкая нить молнии.

– Хорошо?

Не сразу поняла, что тихий вопрос произнесен магистром, а не пропет мне ветром.

– Да.

– Спокойно?

– Да.

– Тогда… – Декан склонился ближе ко мне и шепнул в ухо: – Плюйте!

– Что? – Может, я ослышалась?

– Плюньте вниз.

Я попыталась вывернуться, чтобы увидеть лицо декана. Может, он насмехается?

– Не вертитесь, не ровен час, снова окажетесь внизу.

– Зачем плевать?

– Адептка Миа, – в голосе декана появилось раздражение, – вы можете не задавать вопросов? Первое правило бойца – беспрекословно слушаться своего командира. Командир на факультете – я! Я сказал, плюйте вниз. Да чтоб вас… Адептка Миа! Я приказал вниз!

Я, наконец изловчившись, немного повернулась и плюнула. Только ветер тут же снес все чуть в сторону. Точнее, на придерживающую меня руку высшего магистра.

Ши порывисто отстранился, оставив одну у края балкона.

– Ни шагу назад! – предупредил грозно. Вытащил платочек и вытер рукав.

– Еще плюнуть? – поинтересовалась я настороженно.

– Обойдемся, – буркнул декан. – Важен сам процесс. Он у вас неплохо получается. – Посмотрел на платок и бросил его в урну у двери. – Запомнили ощущения?

Я кивнула, с опаской покосилась на высшего магистра. Но он вроде бы меня простил, по крайней мере, постарался принять равнодушный вид. Снова приблизился и очень медленно произнес:

– Теперь прислушайтесь к себе, ощутите свою стихию, и плюньте тем, что находится в вас. Магией. Только, будьте добры, вниз!

Я прислушалась к себе. Ничего не ощутила. Тепло. Огонь. Темные пятна перед закрытыми веками.

Плюнула.

Вышло смачно, но совсем не то. Попробовала еще раз. Магии не было.

– Что вы делаете? Внимательнее слушайте, что я вам говорю. Для первого раза закройте глаза.

Закрыла.

– Сконцентрируйтесь.

Угу. Пытаюсь.

– Попытайтесь ощутить магию в себе. Будто из глубин ее поднимаете. Все, что есть в вас, и… выкиньте это наружу.

Это уже сложнее.

Декан снова вплотную подошел ко мне. Встал за спиной, руки положил мне на талию. Очень осторожно скользнул ладонями к животу и провел вверх.

– Отсюда…

У меня при голосе высшего магистра, ставшего необычайно глубоким и волнующим, озноб по коже прошел. Я буквально забыла, как правильно дышать, от его наглых и довольно откровенных прикосновений. Но все же смолчала, стараясь вникать в то, что он говорит:

– Это должно подниматься отсюда. Из самого центра вашего тела. Держите веки закрытыми и только ощущайте. Только чувства внутри вас.

Руки декана Ши медленно и плавно проводили от живота вверх, к ребрам. Снова опускались и, касаясь ткани платья, шли вверх. Теплые руки, крепкие, уверенные движения. Мне внезапно стало стыдно. Если бы декан Ши только видел, как полыхнули жаром мои щеки.

– Дышите ровнее, Миа.

Легко сказать! Я сцепила руки в замок. Его ладони все еще гладили меня снизу вверх.

– Ощутите магию внутри. Слушайте мой голос.

Только его слушать. Ага… Я с трудом понимаю вообще, что он от меня хочет.

Руки декана еще раз опустились к животу, скользнули по платью вверх. От них шло сильное тепло. Очень-очень. Какие у него ладони… Слишком теплые. Даже горячие. И нежные. У меня внутри все отзывается. От этого стыдно и приятно одновременно. Лицо уже просто огнем полыхает. Нет… Невозможно терпеть его прикосновения, нужно остановить это. У меня жених в моем мире. И я…

– Вы чувствуете ее? Магия выходит.

До меня вдруг дошло, что голос декана доносится слишком издалека. То есть… Это не его руки! Это… внутри меня… И по коже… Жар! Вверх, выше и выше!

– Плюйте!

От резкого приказа я вздрогнула и, невольно обернувшись на голос, плюнула.

– Нечистые бы вас побрали, адептка Фрей!

Я распахнула глаза.

– Каких недобитых хранителей вы ко мне повернулись?

Декан стоял, глядя на меня. Недобро глядя. У него были опалены волосы и брови и… плащ тлел.

– Я что вам приказал? – с ледяным раздражением спросил высший магистр. – Вниз! Плевать надо было вниз! Не в меня!

Он рывком сорвал с себя плащ и швырнул на пол. С ладоней мужчины сорвался снежный вихрь, затягивая серую ткань в лед и туша огонек.

– С вами опасно заниматься, адепка Миа. – Он хмуро посмотрел на меня. – А выпускать на полигон с такими навыками еще опаснее. Вы всех адептов к нечистым сожжете.

Я зябко передернула плечами, ощутив внезапный холод. Жар во мне потух, я вдруг осознала, что нахожусь на улице в одном платье, а вокруг гуляет ледяной ветер. Но может, все-таки это от страха меня начало знобить? Потому что хрустальная Тьма в глазах декана была поистине пугающей.

– На сегодня с меня хватит, – сквозь зубы проговорил он. – Завтра выйдете на занятия. Старайтесь пока сдерживать себя. Магией запрещаю пользоваться. Как хотите, до вечера доживите. Как только стемнеет, я зайду к вам, и продолжим занятие.

Я кивнула.

Декан подобрал с пола плащ, с сожалением на него посмотрел.

– Хотите, подол подошью? – предложила я, чувствуя себя виноватой.

Ши с подозрением покосился на меня и устало выдавил:

– Ступайте уже, адептка Миа. Поздно, вам необходимо отдохнуть.

Одним движением выстроил портал. Я послушно в него вошла. Вышла, уже привычно, в коридорчике у двери своего чулана.