Невеста-подкидыш

Глава 1

- Роберта-а-а…

Я подскочила к окну и высунулась наружу. Мистри Фирс, хозяйка кофейни, что напротив нашей с отцом антикварной лавки, стояла посреди улицы, как монумент, и тревожно выглядывала по сторонам, что творится вокруг.

- Что?

- Отец идет, - сказала она. – Ты успела?

- Почти, - я быстро, не прощаясь, закрыла окно и подбежала к рабочему столу, где стояли мои колбы, стеклянные чашки, ступка и мешочки с травами.

Мистри Фирс всегда говорит, что если надо, я умею вертеться как хвост дворовой собаки. Я не обижаюсь. Что есть, то есть, ловкость в нашем деле важная вещь.

- Роби-и-ин, - прошла минута, и я услышала, как на первом этаже хлопнула входная дверь. Отец.

Все мое имущество, запрещенное отцом и законами королевства, перекочевало в тайник. Успела.

- Иду, папа, - крикнула я, быстро подбирая волосы и отряхивая юбку.

Первый этаж нашего с отцом дома занимала антикварная лавка, расположенная на улице Дубков городка Ноурс, что в двух часах езды от столицы. На втором этаже – квартирка из трех комнат. Еще в нашем с отцом хозяйстве есть небольшой дворик с летней кухней и беседкой.

- Погляди, что я принес, - мой отец поставил на прилавок корзину, плотно закрытую плетеной крышкой. – Открывай.

Я с осторожностью развязала шнуровку и открыла отцовские сокровища.

- О-о, ты где отхватил такое?!

Отец довольно почесал свой круглый живот, обтянутый старым жилетом.

- Подсказали надежные люди.

Я поджала губы. Ох, как мне не нравились эти надежные люди. Ладно, главное сейчас проверить товар. Сверху лежали мерцающие мешочки с лагирской солью, ценное приобретение. Сколько он за нее отдал? Я вытащила мешочки и увидела на дне корзины нашу шкатулку со сложным магическим замком. В ней мы всегда прятали опасные ингредиенты, как того требует закон.

- Что там?

- Открывай, - лукаво прищурился отец. Любил он такие сюрпризы, сейчас еще ухмыляться начнет в бороду. Я быстро нажала нужную комбинацию на камнях, вправленных в крышку шкатулки, и тихо произнесла слово. Крышка самопроизвольно откинулась. Я склонилась, на миг замерла и тяжело задышала.

- Ты продал нашу лавку? Папа! Откуда?!

- Тсссс…. – зашикал отец и погрозил пальцем. – Должна понимать – это контрабанда, так, что лавка никуда не делась. Но заплатил прилично.

- Сколько?!

Отец замялся, скривился, почесал лоб.

- Двенадцать золотых… А как ты хотела? Это же самшаранский агат, самый надежный из всех надежных.

- Папа… - только и сказала я, закрывая шкатулку. Эти деньги я надеялась потратить на ремонт дома и, если бы удалось уговорить отца, то на годовые курсы в высшей школе травознаев, куда мечтала поступить. Тогда у меня бы была лицензия, и я бы не пряталась от всех.

Я не понимала причины, почему отец упорствовал в вопросе моего обучения. На это у него был один ответ – проще выдать тебя замуж. Мы с отцом любили друг друга, поэтом он никогда не давил на меня по-поводу замужества. Пока не вставал вопрос о моей учебе.

Я нахмурилась.

- Пойду к мистри Фирс, нужно купить булочки и кофейные зерна, переоденусь только.

- Долго не ходи, - махнул ладошкой отец. Сейчас его интересовали только купленные компоненты для артефактов и он не обратил внимания на мой уход.

Я быстро поднялась в свою комнату. Открыла тайник… Ох уж этот тайник.

Обнаружила я его случайно, когда, пять лет назад мы купили этот дом. Тайник был вмонтирован в огромный шкаф у стены. Надо только надавить одну из полок – и открывается ниша. Еще тогда меня что-то остановило, и я не рассказала отцу о находке. Сейчас мне это очень пригодилась, есть куда прятать снадобья от легких хворей, травяные сборы для ванн, мази с пахраванскими ягодами, от которых исчезают морщинки.

Сбор для лица, заказанный мистри Виолой из Тихого переулка, я доделаю у тетки Катарины, то есть у мистри Фирс. Последние два года она активно помогает мне в поиске клиентуры. Ей маленький грошик, и мне две серебрушки. Всем хорошо.

Я сложила кулечки с травами в сумочку, переоделась в летнее платье, заплела косу и вышла из дома.

Внутри кофейни стоял легкий гул. Торговля кренделями, пирожными, тортами и другой снедью у тетки Катарины всегда шла хорошо. Если бы лавка принадлежала ей, так она бы уже озолотилась. Только ее дела были не так хороши, как казались. Дом – в аренде, за которую она отдает большую часть доходов… А куда деваться? Двое детей и племянник, которому еще восемнадцати не исполнилось.

Увидев меня, она едва заметно кивнула на дверь в подсобку. Я уже знала, что могу спокойно доделать работу там.

Подсобка – маленький чулан, с полками, бочками на полу, мешками муки. В углу – обустроенный для меня столик с магической лампой, тут же висит рукомойник.

- Робин, - в дверях появилось лохматое чудо в цветастом платьице и перемазанное сахарной пудрой. – Хочешь булочку?

- Филь, брысь отсюда, - свела я сердито брови. Опять эта девчонка заявилась с булками. Лопнет ведь однажды.

- Ну, Робин.

- Филь, ты же знаешь, что когда я работаю, с булками заходить нельзя. Ты можешь своими крошками испортить рецепт.

- Филория, - раздалось из глубины коридора. И Филория шмыгнула куда-то в сторону, в одну из кладовых, только пятки мелькнули.

Через минуту в чулане появился другой гость.

- Привет, травознайка-зазнайка, - в дверях стоял высокий парень, Брондан, племянник тетки Катарины. Красавчик. Васильковые глаза, брови в разлет, крепкие, широкие плечи, хотя, еще угловатый и нескладный. Годик-другой, и на нашей улице будет стоять стон от его поклонниц. Бронд младше меня на год, но я, почему-то воспринимаю его как и Филь, и ее брата Влада. Пацан он для меня, одним словом.

- Чего хотел? – Спросила, не поворачивая головы. Сейчас я как раз отсчитывала капли для закрепления состава.

- Да так, просто, - он привалился к косяку и уставился на меня как на картину в музее. Вот бесит! Честное слово! И так каждый раз.

Сбор для косметических примочек был уже готов. Я запечатала стеклянную баночку, подписала имя заказчицы и поставила ее на нужную полку. Тетка Катарина потом заберет ее.

- Брысь, - сердито сказала я Брондану, застрявшему в дверях. Парень нехотя выпустил меня и, что-то напевая под нос, ушел во двор.

Я вышла в зал. У-у-х, и народу, перышку упасть негде. Воскресенье. Пышнотелая Марта, помощница тетки Катарины, ловко обслуживала столики, а сама хозяйка стояла за прилавком, доставая с витрины вкусности, от которых текли слюнки.

Я присела за стойкой и незаметно кивнула ей. Все нормально, заказ готов. Она подвинула мне чашечку кофе. Аромат!

- Мистри Фирс, - влетела в кофейню маленькая Олейна, дочь продавца тканей с соседней улицы. – Мамка заказала пять сахарных кренделей, три хлебных калача и две шоколадных палочки с глазурью.

- И две шоколадных палочки с глазурью? – Удивленно вскинула бровью тетка Катарина и озадаченно охнула. – Ну ладно, заказала, значит, заказала.

Глаза Олейны хитровато опустились. Понятно. Шоколадная вкуснятина пойдет в ход сразу за порогом заведения.

Рядом со стойкой, за столиком о чем-то шептались две дамы. Обе были в дорогих шелковых платьях и шляпках, каждая из которых стоила не меньше двух золотых. Потом они начали с жаром что-то друг другу доказывать, и я невольно прислушалась.

- А я тебе говорю, дочка графа Биона получит приглашение на королевский отбор. Род Бионов тянется к эпохе Завоеваний.

- Сказки, - как отрезала ее собеседница. – Бионы – выскочки! Вот род Мастреров – это да-а, это старина и древность.

Первая дама фыркнула.

- Тоже мне, древность. Их Матильда – копия моей вороны Буси. Куда ей во дворец. Распугает.

Дамы тихо прыснули.

- Говорят, до сих пор заседает комиссия, утверждающая списки претенденток. Мой зять сказал, что есть идея направить магов на поиски отпрысков древних родов. Сейчас поднимают архивы, вычисляют родовые ветви. Ты же понимаешь, многие семьи обеднели, или выродились. Ох! А магия спит, магия затухает. Беда.

- Беда, - охнула в ответ другая дама.

Я тихо хмыкнула. Вот уж не мои проблемы, мне королевский отбор не грозит. Я уже что-то слышала о намерении короля искать невесту своему старшему сыну и считаю это глупостью. Аукцион какой-то по продаже знатности и родовитости. Бррр…

Хлопнула входная дверь, и в заведение зашли трое мужчин, в простых, но чистых одеждах – в белых рубахах и суконных куртках. Я мимоходом оглядела их. Кажется, двоих я знаю. Это плотники из переулка Коробейников. А вот третий… Я незаметно пригляделась. Хмм… Никогда его не видела. Странно. Высокий, статный, как офицер королевской гвардии, и лицом примечателен, с ровным овалом, прямым носом, прищуренными глазами и легкой ухмылкой, от которой меня вдруг бросило в жар.

- Скажи, каков красавчик, - из-за спины подкралась Марта, официантка тетки Катарины. – Я его еще вчера приметила. И знаешь, что я тебе скажу? Не бывает таких носов у простых плотников. Вот помяни мое слово.

- Каких – таких? – изумленно переспросила я.

- Аристократи-и-ичных, - с трудом, но выговорила Марта. – Что-то с ним не то.

- Ага, шпион, - кивнула я.

- Молодая ты еще рассуждать, - надулась Марта и отошла.

Я еще немного посидела за стойкой, перекидываясь новостями с теткой Катариной, а когда солнце перекатило на запад, ушла домой. Благо, что надо только улицу перейти.

Отец по-прежнему занимался покупками. Лагирская соль – отличный компонент многих бытовых артефактов, и при создании, например, устройства для охраны дома, играет важную роль в сохранении флюидных импульсов. А самшаранский агат – это вообще что-то запредельное, что-то волшебное. Не зря отец заплатил за него цену хорошего хутора где-нибудь в провинции. И то в два раза меньше, чем его истинная стоимость, потому, что отец общается с контрабандистами.

Самшаранский агат – поисковик магических формул, с одной стороны, и шифровальщик магических формул, с другой. Тот, кто занимается артефакторикой, понимает, что это такое. С помощью этого камня королевские дознаватели раскрывают аферы, связанные с поддельными артефактами, а маститые мэтры «прячут» дорогие формулы своих изделий.

Нам он тоже нужен, есть охотники до расшифровки отцовских артефактов. Но тут такое дело, купить этот камень нужно законным образом. Только законным способом! Ох, папа! Как бы неприятностей не было.

- Держи, - я протянула отцу кулек с сахарными кренделями.

- Иди на кухню, там мясное жаркое с овощами, - буркнул он, не отрываясь от магического стекла, сквозь которое он проверял параметры механического штыря для артефакта-морозильника, который встраивают в особые дубовые торбы. Я ушла на кухню, чтобы не мешать отцу.

Приходящая кухарка Нора приготовила вкусный ужин, но после кофейни тетки Катарины уже не хотелось смотреть ни на какую еду. Я долго сидела и ковыряла вилкой в тарелке, глядя в окно. И вдруг замерла. Из заведения напротив нашего дома выходили те самые плотники, долго же они засиделись за чашечкой кофе. Я тихонько встала и подбежала к шторе, выглянула из-за нее… Однако, действительно, есть в нем что-то аристократичное, как сказала Марта.

Я смотрела на молодого рабочего и не могла оторвать глаз… Пока он не повернул голову прямиком на мое окно. Видно, почуял! Но я успела отпрянуть. Фигушки тебе!

Плотники ушли, а я, вздохнув, поплелась в свою комнату. Завтра трудный день, полдня я буду стоять за прилавком, а потом бегать по городу по заданию отца.

Я переоделась, расплела косу и уставилась в зеркало трюмо. Хмыкнула. А ведь хороша. Лицом красива, и осанка прямая и фигурка точеная… Да-да, хвастливый индюк всегда себя нахваливает. Я рассмеялась и невольно перевела взгляд на небольшой портрет в рамке, стоящий на комоде. Мама.

Я ее не помню, она умерла, когда мне было два года. На меня с портрета смотрела милая молодая женщина с тонким овалом, чуть курносая, но это ее не портило, наоборот, придавало озорное выражение лица.

В груди защемило. Я отвернулась и вздохнула.

Отец говорил, что ее семья была против их брака. Даже не просто против, а категорически против. Его выгнали со двора, когда он пришел свататься, а ее заперли. И только хитрость помогла им соединиться. Все, как и бывает в таких историях – побег, тайное венчание, отказ семьи от молодоженов.

Мама была знатного рода, а отец – мелкопоместный, с небольшим наделом земли где-то на окраине провинции.

Семья мамы вела свой род от боковой ветви князей Заревских, когда-то правивших дальними провинциями королевства. Пусть и седьмая вода, но нос задирали, как влиятельные вельможи. А папина родова получила дворянство за службу каких-то пятьдесят лет назад. Вот и мезальянс.

Я легла в постель и задумалась, наверное, у меня есть двоюродные братья, сестры, которых я не знаю. Конечно есть. Только мне от этого никак не легче. А впрочем, какое мне до них дело. Я перевернулась на другой бок… и скривилась от легкой боли. Опять!

Опять, как и каждый месяц, родинка на моем плече начинает свербеть и ныть, стоит только молодому месяцу зародиться на небе. Да что же за наказание. Я встала, зажгла свечу и приподняла руку. Родинка – маленькая, размером с грошик, в виде бутона лесной фиалки, чуть припухла. Как всегда. Теперь будет ныть три дня. Ни больше, ни меньше. А потом боль уйдет.

Глава 2

Ночью пришла гроза. Ветер хлестал ветви деревьев и завывал. Небо сверкало молниями, а потом начался сильный ливень. Я, сквозь сон, слышала, как по коридору тревожно ходил отец, выглядывая из окон в садик, но сама так и не подняла головы.

А утром мы увидели, что буря повредила нашу беседку, завалив одну ее сторону и повредив крышу. Отец тут же отправился в переулок Коробейников, где квартировала артель плотников. А меня отправил к мистри Зойрак, известной в городе коллекционерше старинных вещей. Она редко когда что-то продавала, только иногда предлагала антикварам редкие штучки, чтобы пополнить свой денежный счет в королевском банке.

Мой отец не был потомственным антикваров, но учеба и диплом высшей магической школы на факультете артефакторики позволил ему купить нужную лицензию для продажи старинных предметов, часть из которых имели статус артефактов.

Так в нашей лавке, помимо мастерской по изготовлению бытовых артефактов, разместился целый отдел антиквариата.

Мы не торговали дорогими старинными предметами, большей частью, это была утварь, безделушки и картины, не отличающиеся древностью, но достаточно любопытные, чтобы на них обратили внимание.

Мистри Зойрак всегда с удовольствием привечала меня, усаживала за дорогой кофейный столик и кормила. Так кормила, словно отец держал меня голодом. А потом начинала расспрашивать о пансионе в Дёрнинге, где я проучилась с семи до тринадцати лет. Этот пансион принимал девиц не одаренных магией, но с хорошим статусом. Одна цена за обучение едва не разорила моего отца. Только опять же, этот клятый статус. Ради него мой отец шел на любые жертвы.

Коллекционерша, когда-то, лет тридцать назад, тоже обучалась в этом заведении, и любила вспоминать, какие были времена, какие порядки.

Сегодня в ее доме были гости. Когда я зашла в просторную гостиную, то увидела трех дам. Одна из них – жена бургомистра, леди Варден, другая – мистри Фроу, владелица гостиницы, расположенной неподалеку от ратуши. Третью даму я не знала.

- О, моя милая Роберта, - воскликнула мистри Зойрак. Вскочила с места и, состроив предупредительную гримасу, говорящую о том, чтобы я держала язык за зубами, протянула мне руку. – Присаживайся, дорогая.

Мне не надо объяснять, что при посторонних любые деловые беседы – признак дилетанства и глупости.

- Роберта, как поживает мистр Стрин? – Спросила бургомисторша.

Вообще-то мой отец – виконт, хоть и не знатного рода, и супруге бургомистра это хорошо известно, но я не стала об этом напоминать. Мистр, значит мистр. Ох уж эти общественные отношения. Если папа, забыв о дворянстве, занялся торговлей, открыл лавку, то и отношение к нему как к торговцу, а не как к дворянину.

- Хорошо, леди Варден.

Хотя, что греха таить, иногда меня задевало, что по статусу, ко мне нужно обращаться леди Стрин, а не мисси…

- Я обязательно к вам зайду. Как-нибудь, на следующей неделе, - кивнула леди Варден. – Ваша лавка так интересна, в ней столько изящных вещиц.

- Да-да, - поддакнула мистри Фроу.

Хозяйка дома снисходительно посмотрела на меня и незаметно подмигнула, показывая, чтобы я не обращала внимание.

Горничная поставила передо мной прибор, спросила, что я желаю. Я пожелала чай, он у мисстри Зойрак всегда ароматный, с жасмином и мятой, такой, какой я люблю. Дамы за столиком продолжили беседу. И тема, конечно же, о предстоящем отборе невест в королевском дворце.

Как оказалось, незнакомая дама – из столицы, и все об этом знала.

- Луиза, а как же король? Отбор – это всегда немножко мезальянс, - томно обратилась к ней бургомисторша.

Луиза, молодая леди тридцати-тридцати двух лет вздохнула.

- Все всё понимают, Рина, но что делать? Две войны подкосили магический уровень в королевстве. Мэтры в высших школах жалуются, что дети недостаточно крепки и сильны, что традиции забываются. Так, глядишь, и начнут выискивать одаренных среди простолюдинов.

Да-а-а, закивали дамы.

- Луиза, если тебе известен список, то по старой памяти… - заискивающе посмотрела на нее Рина Варден. И я наконец-то догадалась, о чем речь. Фриола, дочь бургомистра, красавица, умница и богатая наследница. Хотя, говорят, уровень магии у нее невелик. Но обширные серебряные шахты отца могут компенсировать многое.

Навряд ли леди Варден строила планы по захвату королевского трона, дело в другом – показать себя во дворце, приглядеть знатного жениха.

- Его еще нет. Создана комиссия, и делегированы группы во все провинции в поиске особо одаренных. Особо одаренных, - подчеркнула столичная дама, красноречиво поиграв глазами.

Я уже перестала вникать в суть разговора, только терпеливо сидела и поглядывала в окно. У мистри Зойрак прекрасный сад, на который можно любоваться бесконечно, и прошло еще не меньше получаса, прежде, чем дамы попрощались и покинули дом.

- Уф, - выдохнула мистри Зойрак, когда горничная закрыла за ними дверь. – Иногда я так устаю от этой болтовни… Не смейся над старой женщиной, - прикрикнула она, заметив мой бесшумный хохоток.

- Простите. И вы не старая, не наговаривайте на себя.

- Подлиза-а-а, - покачала головой хозяйка и махнула мне ладошкой. – Идем, посмотришь, что я приготовила для вас с отцом.

Когда я вышла из дома коллекционерши, в моей сумочке лежала завернутая в бархатную тряпочку фарфоровая пара «влюбленные на скамейке» известной фабрики Фритолли. С клеймом и вензелем мастера. Ценная вещица.

Миниатюра потянула на два золотых, хотя ее настоящая цена куда как выше. Наверное, мистри Зойрак очень нужны деньги.

У ворот нашего дома я заметила кучу сложенных досок. Понятно, пришли плотники. Я добежала до двери, вошла. Отец уже стоял за прилавком, а вокруг витрин кружили покупатели.

- Ну? – Посмотрел на меня отец. Я кивнула, говоря взглядом, что все в порядке. Протянула ему бархатную тряпочку и побежала наверх в свою комнату.

В коридоре, у окна, я вдруг остановилась, привлеченная шумом из сада. Вот это картинка!

Вчерашний красавчик, привлекший внимание половины кофейни тетки Катарины, стоял у беседки и работал стамеской, стругая доски.

Его движения были ловкими и отточенными. Чувствовался мастер, знакомый и с инструментом и с тяжелым трудом. Какой уж тут аристократ, как предположила Марта. Простолюдин.

Я смущенно застыла – он был раздет по пояс. Его тело, от пота, блестело на солнце, мышцы красиво очерчивали крепкую фигуру. Светлые, небрежно взлохмаченные волосы закрывали лицо, и было во всем этом что-то грубое, мужское. Наверное, такими, как он, были древние воины-викториары, завоевывающие земли мечом и магией…

И опять, как и вчера, этот странный плотник вдруг поднял голову и посмотрел прямо на меня. Откуда он знает, что я за ним наблюдаю?! А потом рассмеялся. И кажется, подмигнул!

Премудрая Бажина, моя покровительница, как стыдно! Я быстро отпрянула от окна. Вот ведь глупая, выпучилась на незнакомого парня… Хотя, пожалуй, он уже не парень, лет тридцати, или чуть побольше. Наверное, еще и женатый.

Мотнув головой, я быстро зашла в свою комнату сердито нахмурилась. Подмигнул или не подмигнул? Фыркнув, быстро переоделась и собралась к тетке Катарине.

И пожалуйста, Робин, от окна в сад, держись подальше!... Да, Робин, подальше – это значит, не подглядывать ни одним и ни другим глазочком!

В кофейне было немноголюдно. В дальнем углу сидели три юные гимназистки, да у входа семейная пара.

- Как дела? – Подмигнула мне хозяйка и, вытащив из нагрудного кармашка передника два серебряных грошика, стукнула ими по столешнице. – Держи.

- Есть заказы?

- Спрашивали.

Мы перешли на шепот.

- Кто?

- Мистри Вайера. У мужа колики – объелся печеных пирогов с малиной.

Мы с хозяйкой тихо прыснули.

- Так ему и надо, - ответила я. – Он мне сахару не довесил в прошлый раз, а ругаться я не мастер.

Противный мистр Вайера давно нарывается на неприятности. Я ведь не одна такая, кто замечает ловкость рук этого торговца.

- Так, что, откажешь?

- Не-е-ет, - помотала я головой. – Подлечим беднягу, только возьмем на серебряный грошик больше.

- Дело говоришь, - уважительно согласилась тетка Катарина и поставила передо мной чашечку кофе.

Звякнул колокольчик входной двери, и в зале появились двое парней. Я скривилась. Один из них Мак Риз – сынок владельца рынка, расположенного сразу за ратушной площадью. Место прибыльное, денежное, так, что его отец считается одним из самых богатых горожан в Ноурсе… А сынок его… Бе-е-е…

- Катарина, краса моя, - запел он певучим тенорком, но увидел меня и принял надменное выражение лица, словно он – столичный денди, заглянувший на минутку в провинцию. Фи!

В прошлую встречу, на площади, в праздник Тыквенной Карусели, Мак Риз уделил мне внимание. Итог – узнал, что такое свиной пятачок. Получил по рукам. Был послан ведьминской тропой по болоту. В общем, не сложилось, и сегодняшней встрече он был явно не рад.

- Вильс, нам принесут, - сказал он другу, и они отошли к столику.

Второй парень был сыном судьи нашего городка, и учился в столице в академии. Вроде бы нормальный парень, хотя, кто его знает. Угрюмый, молчаливый, косится по сторонам, словно ищет преступника.

- Обслужу, - подмигнула мне тетка Катарина и вышла из-за прилавка.

Я бросила взгляд в окно, выходящее как раз на нашу с отцом лавку. Как там плотники? Долго еще будут пилить доски, ремонтировать беседку?... Да какое мне дело?

Глава 3

На следующий день, отец послал меня в галерею мистра Витоди, чтобы я приглядела недорогие картины, выставленные на продажу.

Этот господин появился в Ноурсе два года назад, и его персона сразу обратила на себя внимание. Еще бы! Он открыл галерею, где еженедельно собирался весь свет нашего городка. Он молниеносно очаровал дам галантным обращением, знатоков покорил великолепными познаниями в области искусств, приворожил детей, рассказывая им сказки. Его достоинства можно перечислять и перечислять, и все сказанное будет справедливым.

Обычно, днем, в галерее немного посетителей, и я надеялась, что смогу спокойно осмотреться, прицениться к картинам, а потом обстоятельно побеседовать с мистром Витоди. Так и оказалось.

В просторном зале прохаживалось несколько человек, и только. Я знала, что сейчас у восточной стены галереи выставлены картины модного в этом сезоне художника, у западной стены – работы другого мастера, который подписывал свои полотна коротким словом «Пророк», и говорят, на выходные ожидаются гости из столицы, заинтересованные в приобретении его картин.

Еще говорят, что две картины Пророка купил некий князь, и после этого вдруг начал писать стихи о бренности бытия и любви. Другая дама, обретя полотно художника, вдруг запела, да так, что открыла в своем особняке музыкальный салон.

В Ноурсе не верят в сказки. Здесь живут люди более приземленного склада ума, зато с чуйкой. Где почуют золотые гроши, то там свое не упустят.

- Робин, детка, ах, как ты хороша!

Передо мной нарисовался он, маэстро комплимента. Маленький, кругленький, с небольшой лысиной и с кучей веснушек на лице. Но такой душка и умница, что я расплылась в улыбке. Каждая похвала мистра Витоди – это бальзам. Тут главное его голос и его глаза, взирающие на тебя с такой искренностью, что поверишь чему угодно.

- Мистр Витоди!

- Гарольд, мы же договорились, - моя ладонь сама, без моего участия оказалась в его крепкой, мужской руке. – Я восхищен простотой и стилем твоего платья. Ты – фея Монтразийских лесов.

Ну, я же говорю! Он сказал – фея, значит, я фея. По крайней мере, ближайший час я буду твердо в этом уверена.

- Как прикажете, - не стала отнекиваться я.

- Тебя послал отец? Угадал? А могла бы и сама прийти, без его подсказки. У меня такие новинки, что ты, да с твоим умом, непременно оценишь, идем.

Кроме картин, в его галерее выставлялись работы Фрошера Грови – известного в королевстве стеклодува с чудесными фигурками и необычной посудой. Мои глаза вспыхнули в предвкушении, сердце застучало от восторга… Но, увидев ценники, увы, захотелось умыться слезами. Такие вещицы нам с отцом не по карману.

- Не расстраивайся. Главное, приходи ко мне почаще, и я найду тебе жениха с большими карманами, набитыми золотом.

- Гарольд, я не хочу замуж, я хочу учиться.

- Знаю, - мистр Витоди перестал улыбаться. Так сложилось, что однажды я ему рассказала о своих мечтах и отцовской воле на этот счет. – И все же подумай. Может, и правда, замуж? Ладно-ладно, понял.

- О, мистр Витоди, - в нашу сторону направились две дамы. Они едва заметно кивнули мне, так, как видели меня в лавке отца, и окружили хозяина галереи, оттеснив его от меня.

- Я пройдусь, - кивнула ему, решив не досаждать своим присутствием.

По галерее Гарольда можно ходить долго, если не боишься, что цены испортят настроение. Публика прибывала, по залу разносился легкий шелест голосов, интерес к выставке был очевиден.

Я случайно бросила взгляд на большую входную дверь, и вдруг почувствовала непонятную мне тревогу. В зал вошел незнакомец. Высокий, в дорогом сюртуке и шляпе, на вид лет тридцати.

У него было крупные черты лица, возможно приятные, потому, что на него тут же обратили внимание дамы. Но не это главное. От него шла непонятная сила.

Я – не одаренная, но иногда у меня бывает, что кожа покрывается мурашками с ознобом и начинает кружиться голова. Я остановилась, бросила последний взгляд на незнакомца и подумала, что нужно срочно выйти на воздух.

На улице заурчал желудок. Может дело в том, что я просто голодна, а не в том, что почувствовала непонятную магию, каким-то чудом действующую на меня? Неподалеку есть отличная кондитерская, где готовили вкуснейшие пирожные.

Я быстро добежала до заведения, вошла внутрь, и пожалуйста, встретила знакомых.

- Роби-и-ин, - Стелла, моя знакомая с пансиона, сидела в компании двух девушек. Она махнула рукой, и я решила подойти.

- Рада встрече, - приветливо ответила я и села за столик. Стелла быстро нас познакомила.

Одну из девушек звали Венера, она оказалась баронессой с какой-то мудрёной родовой фамилией, такой, что с первого раза и не запомнишь.

А вот вторая, на мой взгляд – очень интересная персона. На ней была строгая, белоснежная и, главное, мужская рубашка. Поверх – жилетка темно-серого цвета из бархата. На голове – мягкая шляпа, но разрешу укусить свой палец – настоящая мужская шляпа, с покатыми полями и высокой тульей. Знаю, что такие носят столичные модники.

- Микаэла, - представилась она, бесцеремонно оглядывая меня.

- Девочки, отец Робин – виконт, но его увлеченность антиквариатом и историей старины переросла вековые предубеждения знати, и он открыл лавку, где выставляет предметы антиквариата на продажу, - объявила подругам Стелла.

- Не совсем так. Отец – мастер-артефактор, а потом уже антиквар, - усмехнулась я, почувствовав себя зверушкой на выставке. Девушки заинтересованно переглянулись.

- А я давно говорю, что наука и прогресс обязательно сдвинут этот неповоротливый пласт традиций, и однажды, общество…

- Начало-о-ось, - в голос засмеялись Стелла и Венера, перебивая Микаэлу. А я с любопытством посмотрела на девушку. Слышала, что в столице уже какое-то время возникают кружки, где встречаются молодые дамы из высшего света, рассуждающие о передовых идеях общества. Отец рассказывал, что пока на это смотрят сквозь пальцы, но однажды кому-то это надоест, и все передовые идеи выветрятся из милых головок как лепестки первых подснежников. Традиции непоколебимы.

Микаэла строптиво задрала нос. Как и любой убежденный человек, она не принимала аргументов противоположной стороны.

- Ой, смотрите, лорд Брелик, - вдруг с интересом воскликнула Венера, я невольно повернула голову за остальными… И увидела того самого незнакомца, из галереи. Он шел по другой стороне улицы, слегка играя тростью в руке. – Что он делает в Ноурсе?

И опять, как и полчаса назад, по коже пробежали мурашки. Или мне это кажется?

- Возможно, по службе, - предположила Стелла.

Да уж, девушки из высшей знати неплохо осведомлены о персонах, от которых у меня мурашки.

- А кто он? – Невинно спросила я. И получила обстрел возмущенных глаз.

- Ты не знаешь?! Робин, это ближайший помощник, заместитель главы Тайной Службы королевства.

- Его шеф – лорд Тренневи!

- Тренневи, - последнюю реплику произнесла Микаэла, фыркнув и скривив губы. – Женоненавистник и тиран. Однажды ему воздастся.

- Тихо! – Зашипели на нее подруги, а я задумалась. Однако, какие личности. Для нашего городка хватит и одного заместителя. И что здесь делает этот лорд Брелик? Но озвучивать свой вопрос не стала, решив послушать девушек.

- Я кое-что знаю, - склонилась над столом Венера. Не зря она из старинного рода, значит, действительно, владеет информацией, ну, или ее частью.

- Что? – Все остальные, в том числе и я, так же придвинулись к ней.

Венера бросила взгляд по сторонам.

- Дело в будущем королевском отборе. Есть информация, что в королевстве завелись предатели, готовящие переворот.

- Венера, - скривилась Стелла. – Предатели были и будут. Это не конкретика.

- А какую тебе надо конкретику? – Возмутилась девушка. – Пароли, схроны, адреса контрабандистов?! Не имею понятия.

- Но тогда все, что ты говоришь, выглядит как пустословие! – Разумно возразила Стелла.

Мы с Микаэлой переглянулись и тихо засмеялись. Слушать о схронах из уст великосветских леди было действительно смешно.

- Да ну вас, - обиделась Венера и надменно отвернулась.

Мы еще какое-то время разговаривали, девушки обсуждали знакомых из числа дворцовых вельмож. Я слушала, открыв рот, все же, для меня эта тема в новинку, а потом попрощалась. Надо возвращаться домой, отец, наверное, уже волнуется.

Выйдя из кондитерской, решила пройти через городской парк. Когда-то на этом месте стояла резиденция первых королей Варрезии. Да, наш город – древняя столица королевства. Это потом, через триста пятьдесят лет, указом короля Виттора, столицу перенесли, основав новый город – Феристоун, выросший на берегу реки Ваал. Так, что, наш Ноурс – пусть и небольшой, но старинный.

Я прошла через огромные арочные ворота, окаймленные стелами с древними грифонами на вершине, и погрузилась в тень главной аллеи. Людей было немного, по дорожке бегала дети и гувернантки, гоняющиеся за ними. На скамейках сидели пожилые пары.

Я свернула на боковую тропинку, чтобы сократить дорогу и выйти к другим воротам. Шла и думала о разговоре с девушками. Все трое – столичные леди, приехавшие к нам по своим делам. Немножко надменные, немножко наивные. Положение в обществе им это позволяет. А кто я? Простая девчонка, дочь лавочника с дворянским именем.

Но я не грущу, мне нравится моя жизнь, я довольна. Улыбнувшись, подмигнула какой-то пичуге, прыгающей с ветки на ветку, и вдруг, прислушавшись, остановилась. Неподалеку послышались голоса. Они доносились из зарослей рододендрона, цветущего коралловым цветом… Мужские голоса.

Разобрать, о чем беседуют, было сложно, да и не интересно. Я скривилась и решила побыстрее обойти это место, мало ли. Все же, вокруг пустынно. Хоть я и не боялась, но…

Я прибавила шаг, обошла это место под небольшой дугой, вышла на соседнюю тропинку. И… резко отпрянула! Мое сердце неприятно заколотилось. Открывшийся вид из-за кустарника показал, кто там стоит.

Это был тот самый лорд Брелик и плотник! Плотник, еще вчера возившийся в нашем саду!

Я быстро спряталась за толстым стволом дерева и замерла. Что все это значит?!

Потом осторожно, одним глазком выглянула наружу. Да, сомнений нет, это он, тот самый плотник из переулка Коробейников. На нем была простая, но чистая одежда. Штаны, рубаха и сверху жилет. Лорд Брелик отличался от него как земля и небо. Но, чем дольше я присматривалась, тем больше и больше чувствовала необъяснимое удивление.

Лорд Брелик стоял перед плотников в подчиненной позе. А тот кивал, скрестив руки на груди. Он не глядел на высокородного вельможу, только иногда что-то спрашивал, и интонации его голоса никому не дали бы ошибиться – кто здесь главный.

Мои глаза отказывались понимать то, что я видела. Я опять спряталась за стволом, мотнула головой и задумалась – а как мне теперь уйти?

К счастью, их разговор уже подошел к концу. Я увидела, как лорд Бревик коротко поклонился… Именно поклонился, а не кивнул. И они разошлись в разные стороны.

Глава 4

Весь оставшийся день я думала о том, что увидела. Придя домой, рассеяно рассказала отцу о выставке господина Витоди. Отец заметно расстроился, видимо, рассчитывал на приобретение чего-то необычного для нашей лавки. Но я ему с самого начала пыталась объяснить – картины дорогих художников не для нас. Тем более, современных, это уже не антиквариат. На мои заявления он отвечал, что думает о потомках… Хорошая шутка.

Поздно вечером я спустилась в сад. Обошла беседку со свечой, присела на скамью, которую ремонтировал этот плотник, оказавшийся совсем не плотником, потрогала крепкую балясину, опору. Всё настоящее, мастерски сделано. Чудеса какие-то! По всем прикидкам, получалось, что он – неизвестный мне лорд Тренневи, глава Тайной Службы короля? Но это же полная ерунда!

Я даже могу поставить под сомнения рассказы столичных леди – Стеллы, Венеры и Микаэлы, но как относиться к тому, что видели мои глаза?

Утром, отец открыл лавку. Сам ушел в мастерскую, а я встала за прилавок.

В Ноурс, всю неделю прибывали гости – в выходные будет отмечаться юбилей города. Пятьсот лет. Отсюда и беспокойство отца, желавшего восполнить наш бюджет после покупки самшаранского агата.

В лавке чувствовалось оживление. Колокольчик на двери беспрерывно позвякивал, впуская и выпуская посетителей. В основном – новые лица, люди в дорогих одеждах. Да-а, ожидаемое прибытие лорда-канцлера на наш юбилей вызвало интерес к этому событию в столице. Аристократия любит веселье и праздники, а два часа езды между городами, да в хорошей карете – не преграда.

Отец к этим праздничным дням сделал заказ у мастеров – фигурки из поделочного камня, пейзажные миниатюры на пластинах из недорогих камней, фарфоровые статуэтки. Одним словом, милые вещицы для пустой траты денег, но такие приятные, что дамы не жалеют на них монеты.

Я как раз выставляла на прилавок очередную поделку в виде медведя из моранита – бледно-голубого камня, когда звякнул колокольчик, и в магазин зашел солидный господин в сопровождении парня. О, я узнала сына судьи, а с ним – его отец, и быстро нажала скрытую кнопочку, оповещающую о прибытии кого-то из важных посетителей. Сейчас в мастерской замигает маячок.

- Добрый денёк, господин судья, - вежливо поздоровалась я и кивнула парню. Только из вежливости, как и полагается доброй хозяйке. Эти манеры я почерпнула не столько от отца, сколько от тетки Катарины.

- Добый денёк, хозяйка, - удивленно крякнул судья. – Что покажешь? Что есть необычного? О, наш ноурский медведь, какая замечательная работа.

- Тоже смотрю, что хорошая работа, господин судья, - сказала посетительница, рассматривающая поделку.

- Рад встрече, мистри Кривти, - кивнул судья.

- И я вам рада, - вежливо кивнула посетительница, дама лет сорока.

- Как поживает ваш супруг.

- Благодарю, хорошо. Нынче в столице по делам Совета по контролю за магией.

Я прислушалась. Интересно. Эта милая с виду женщина иногда заходила к нам в лавку, но мы не были знакомы, а оказывается, ее супруг – важная шишка.

- И надолго он в столице?

Мистри Кривти пожала плечами.

- Уже вторую неделю, но к праздникам обещал вернуться.

Парень, сын судьи негромко кашлянул, привлекая внимание. Я мило улыбнулась дежурной улыбкой.

- Что показать, господин студент?

Парень хмыкнул моей осведомленности и показал на небольшую фарфоровую фигурку собаки, потом еще попросил куклу в деревянном футляре от столичного мастера игрушек Фирино. Недешевая куколка, должна сказать. Я назвала цену, но парень безразлично пропустил мимо ушей эту информацию.

- Варион, - засмеялась мистри Кривти. – Спорю на золотой, что ты подбираешь подарок для своей невесты.

Сын судьи смущенно кивнул.

- Ожидаем приезда уважаемого помощника главы канцелярского отдела дворца со своей семьей.

Мистри Кривди уважительно кивнула. Однако, невеста у Вариона не проста.

Прошла минута, и в зал вышел отец. Он незаметно дал знак, чтобы я ушла, и сам встал за прилавок.

Я поднялась в комнату и, пока отец в лавке, тоже нашла себе занятие. У меня было два заказа на настойки от женских болей и желудочных колик.

К вечеру работа была закончена и я отнесла флаконы в кондитерскую.

В зале тетки Катарины, как всегда, было много посетителей. Она вместе с Мартой заполошно носилась мимо столиков, обслуживая гостей, а я села у окна и задумчиво уставилась на улицу, поглядывая на нашу с отцом лавку.

Из головы не выходил вчерашний случай, казавшийся полной ерундой, и самое неприятное, что я никогда не узнаю правды. Я вздохнула, поискала глазами хозяйку, попрощалась, махнув ладонью, и ушла домой.

*

Предместье столицы, усадьба Тренневи

- Разрешите? – В просторный кабинет почтительно вошел старый слуга и протянул два письма на маленьком серебряном подносе. Хозяин дома кивнул, забрал письма, но не открыл их, даже не посмотрел – от кого. Он глядел в окно, выходящее в долину, где в вышине рассекали небо коршуны. Внизу, у стены дома носились дети прислуги, играя и прячась в кустарнике его огромного сада.

Роберт Тренневи оторвал взгляд и сел за массивный кабинетный стол. Письма в руке были не единственные. Неделя в Ноурсе, где он лично проверял данные своих агентов, обернулась завалом по работе. Радовало только то, что Бревик вполне справляется со службой.

Первое письмо в руке оказалось от Бетти. Милая Бетти, не до тебя, подумал лорд и без сожалений отложил конверт. Второе письмо – от Виржины. Его давняя подруга Виржина Карьяр, в эти дни находилась вдалеке от столицы.

Лорд вскрыл конверт. Пробежал глазами текст и задумался. Убийство месяц назад главного королевского хранителя Кристана и кража редкого ожерелья из мглистых алмазов, встряхнули малый круг приближенных к короне.

О краже знали единицы. Глава Тайной Службы, его помощник, три агента, за верность и честь которых лорд Тренневи ручался как за себя, и несколько приближенных короля из числа самых надежных. Тайну не доверили даже членам Совета по контролю за магией.

Мглистое ожерелье, страшный сон и проклятие королевского рода Веллорингов. Каждый из камней ожерелья – активатор смерти наивысшего уровня магической силы. А вместе, на одной нити – катализатор, запускающий вымирание королевского рода. Надо только знать особый ритуал.

Уничтожить ожерелье – уничтожить королевский род. Поэтому его хранили близко, очень близко, но надежно, под замками ядовитых заклятий Кристана- змееборца, а до него службу нес его отец, и так до десятого колена. Можно было привести целое вражеское войско к дверям тайного хранилища, и быть спокойным. От войска останутся жалкие ошметки – такова сила заклятий колдунов-змееборцев. А теперь нет ни ожерелья, ни колдуна. После Кристана осталось две дочери, не имеющие силы строить смертельные заклятия.

Лорд потянулся. Мышцы, после недели нелегкого плотницкого труда, болели. Совсем себя запустил, подумал Тренневи, всего-то топориком помахал, да бревна потаскал. Когда был жив его дед, то приходилось таскать валежник на спине по две мили пешком – таковы были воспитательные меры старого лорда, приближенного к королю. Утром – пробежка, пять миль, потом уборка на конюшне, если надо, то и на покос, и на поиск колодцев для дальних деревень, и к плотникам. Так, что, когда юный Роберт Тренневи поступил в Академию магии, то по силе, ловкости и выживанию был первым.

- Мартин, - крикнул молодой хозяин, и, дождавшись слугу, отдал приказ готовить лошадь. Надо ехать в столицу.

Быстро переодевшись, Роберт спустился по большой мраморной лестнице своего дома.

- Роби, ты куда? – Этот голос заставил молодого мужчину испуганно замедлить шаг.

- Нянь, мне некогда, - постарался строго сказать он, когда из-за угла вынырнул белоснежный чепчик маленькой старушки в темном шелковом платье старого фасона, но сшитого совсем недавно. Сколько себя помнил лорд, его няня всегда ходила в таких платьях.

- Как так, некогда! А каша?!

Робин подбежал к старушке, чмокнул ее в щеку и быстрым шагом направился к входной двери. Главное, не вступать в спор, иначе, обид не оберешься.

- Роби-и-и, - послышалось ему в спину, но лорд уже был за порогом дома.

Прогулка на крепком скакуне до столице заняла немногим меньше часа. Он подъехал к дворцу уже в сумерках. Отдал поводья конюху дворцовой конюшни и направился к черному входу, а там, мимо кухонь, кладовых, подсобок, вышел к холлу. И тихо буркнул нехорошее слово, когда его окликнул нежный, чуть писклявый голосок.

- Роби, ты ко мне?

- Бетти… - Как не вовремя! Он хорошо знал настойчивость своей любовницы, которая навязалась ему еще пару месяцев назад. Но хороша! Тут не поспоришь. Все же, он не юнец, чтобы увлекаться женским телом без серьезного повода. А повод был – великолепная грудь и поразительно тонкая талия, еще и шаловливый ротик, который принимал активное участие в их любовных играх… Серьезный повод. Вот теперь и отдувайся, сказал он себе, тяжело вздохнув.

- Роби, я жду тебя целую неделю, где ты был?!

- Бетти, встретимся позже, клянусь, мне некогда, - Тренневи небрежно поцеловал любовницу в висок и быстро ушел. Со стороны зала торжеств показалась группа вельмож, и это наверняка сдержит пылкую красавицу от громких каприз и нелицеприятных высказываний в его адрес.

Бетти Валена была хорошей любовницей, еще и вдовой. Так, что связь его устраивала. Только последнее время, настойчивость подруги начинала злить.

Глава 5

Приемная короля была забита вельможами. Каждый вечер у его величества, Арнольда Второго собирались важные лорды для обсуждения новостей, или дел, не требующих отлагательств.

Как правило, Робин Тренневи избегал таких встреч. Он подмигнул старому лорду Ириоту – секретарю короля и свернул в узкий коридор, выводящий в другое помещение. Мало, кому это позволялось.

За королевскими апартаментами тянулся темный коридор. Робин прошел его и спустился по небольшой лестнице. Дверь, за которыми начинались комнаты принца, была закрыта. Лорд Тренневи привычно приложил ладонь и произнес слово-пароль, магическая защита дрогнула, и дверные петли почти бесшумно скрипнули.

Тайный вход в апартаменты Виттора, наследного принца, предназначался для его отца, но шефу Тайной Службы многое разрешалось. На то он и шеф, что ему можно то, что не положено другим.

Сразу за дверями тянулась ухоженная открытая галерея. С нее открывался вид на реку, ошеломляющий своей красотой. Внизу, за дворцовой стеной раскинулся сад, весь в зелении цветущих коврах южных кустарников.

- Витт, - громко окликнул Роберт и, не дождавшись ответа, вошел из галереи в гостиную.

В кресле, у маленького кофейного столика он увидел наследного принца, который настолько серьезно углубился в чтение газетных листков, что не услышал вошедшего.

- Ваше высочество, - с заметной долей насмешки, опять окликнул он принца. И тот вскинул голову.

- О, приехал.

- Что за газеты, о чем пишут? – Кивнул Робин на стопку небольших листков, появившихся в королевстве не более десяти лет назад.

- Не пишут, а бесят, - сквозь зубы, с пренебрежением буркнул Виттор.

- Покажи, - лорд подошел и взял один из листков. На нем, на первой полосе красовался портрет Инессы Тиорды, представительницы севера, за которую в приданое отдавали две провинции. Богатая наследница.

В другой газете рисовался портрет герцогини Стакской, из влиятельного рода, имеющего связи с соседней Ромией и Корским княжеством. Тоже важная персона.

В третьей, четвертой газете, и в пятой, лорд обнаружил другие миловидные лица возможных претенденток на почетное звание будущей королевы.

- Что за… Кто разрешил?

- Вот ты и ответь.

Роберт Тренневи нахмурил лоб и откинул листки, небрежно бросив их на кофейный столик.

- Разберусь, - сказал он негромко, но так, что принц внимательно на него посмотрел. Тон обещал кому-то неприятности.

- Ладно, садись, будем пить пахраванский кофе, ты его любишь.

Лорд послушался, действительно, он любил сорта этого кофе из далекого Пахравана, и знал немалую его стоимость.

- Как леди Виола? – Спросил он у принца. Виола была та, из-за кого нынешний отбор мог оказаться самым ненавистным для его высочества событием жизни. Так бывает. И королевские особы умеют любить.

- Плохо.

Виола Тровери была дочерью Кристана змееборца, хранителя мглистого ожерелья, отравленного месяц назад сильнейшим ядом, происхождение которого до сих пор не смогли распознать. Она в эти минуты находилась с ним и тоже сделала глоток из пряного напитка, который убил ее отца. Ее здоровье оставляло желать лучшего, но надежда была.

Род колдунов всегда держался на сыновьях. Семья была небедной, обласканной королями Веллорингами, но дочери этого рода, на роль претенденток не подходили. Колдуньи, и этим все сказано.

Роберт посмотрел на принца. За последние дни он слегка осунулся, похудел, но старался держать голову высоко. Не зря он был назван в честь короля Виттора Победителя, реформатора и основателя новой столицы. На счету его предка десятки побед и преобразований в королевстве. И нынешний Виттор старался соответствовать своему имени.

- Я подарил ей имение недалеко отсюда, - тихо сказал он. Лорд Тренневи фыркнул.

- Дело, конечно, хорошее, но…

- Что ты заладил! Но, да но! Я так хочу.

- Согласен, ей будет хорошо на новом месте. Я обеспечу охрану.

Они замолчали, когда в гостиной появилась горничная с подносом. Она расставила приборы, разлила по чашкам кофе и вышла.

- Рассказывай, что с твоим маскарадом.

Лорд сделал первый, самый вкусный глоток, расплылся в улыбке и кивнул принцу.

- Мой маскарад прекрасен. Никто не заподозрил во мне лорда.

- Ты смеешься?

- Ладно-ладно. Если серьезно, то след отчетлив в Ноурсе, но обрывается. Есть несколько предположений. Убийца и вор – два разных лица, это доказано. Возможно, убийца из Ноурса, мне еще понадобится пара дней, а вот вор…

- Ушел?

- Ушел. Витт, мы столкнулись с такими странными фактами, что я готов поверить версии лорда Стрева о восточной нити заговорщиков. Мы разложили магические ветви по флёру, по потокам. Это чужеродная магия.

Принц с досадой хлопнул себя по колену.

- Плохо.

- Знаешь… - лорд помялся. – Я уже думал о возможных последствиях. И Виола, в твоем случае была бы лучшим вариантом.

- Почему?

- Кровь змееборцев даст шанс твоему ребенку, когда он родится, обойти заклятие мглистого ожерелья.

Принц застыл, о чем-то думая, и негромко сказал.

- Когда он родится… Если он родится, Роби. Я не смогу убедить отца. Ты же знаешь.

Тренневи кивнул.

- Нужно ему объяснить, что только такой ребенок, рожденный от колдуньи-змееборца, выживет при любом раскладе и продолжит род. Вору заказали ожерелья те, кто наверняка знает ритуал ожерелья.

Принц молчал, а потом вдруг сказал.

- А не кажется ли тебе, что эти люди связаны с будущим отбором? Нужно только довести дело с отбором до конца. Посадить на трон выгодную им королеву…

- Еще жив твой отец.

- Прекрати, с ожерельем отец уже не проблема.

- Я понял, о чем ты. Смена династии, захват власти, - Тренневи поморщился. – Слишком очевидно.

*

Ноурс, накануне праздника

Я весь день носилась как белка в колесе. Такого наплыва покупателей у нас еще не было. А мастер Боровик из села Креспичи еще прислал партию недорогих фарфоровых фигурок, расписанных яркой глазурью и восточной росписью. С виду – красота, глаз не оторвать, но на деле цена не дороже двух серебрушек. Мы с отцом, конечно, подняли ценник, чтобы не в убыток, и не прогадали. Раскупали, как сдобные булочки тетки Катарины. На что только люди деньги не тратят, лишь бы потратить. А ближе к вечеру я отпросилась у отца к своей Софии, давней подруге, уже несколько дней не виделись.

Моя Софи – дочь аптекаря с ратушной площади. Их семья из потомственных лекарей, и у нее есть небольшой дар. Поэтому, она тоже училась в Дёрнинге, в соседнем пансионе, где принимали девочек со способностями к магии.

Дом господина аптекаря был солидным и строгим, белокаменным, трехэтажным, с лепниной на консолях и большими окнами. Я подошла к двери, позвонила в колокольчик, и мне быстро открыла горничная. Как и полагается, в белом фартуке и чепце с вышивкой. Всё, как и заведено в богатых домах.

- Роби-ин, - радостно махнула ладошкой Софи. Подскочила, и мы обнялись.

- Роби-ин, - раздался басовитый голосок мистри Цавик, матери Софи. Полная, дородная, с большой грудью и крепкими боками, она уверенно вела семейный корабль в светлую жизнь для своих домочадцев. Господин аптекарь не смел препятствовать ее решениям и ставить под сомнение ее слово. Поэтому, жили в этой семье хорошо.

Мистри Цавик появилась в гостиной и буквально забрала меня в свои руки. Оглядела, покачала головой.

- Красивая стала, но худая. Роберта, с этим надо что-то делать.

- Мама, это называется быть стройной, - сердито ответила за меня Софи, отстаивающая каждый день свое право на мнение и свободу.

- Много ты понимаешь, - фыркнула мистри. – Идемте пить чай.

Мы просидели за чаем с пирожными не меньше двух часов, собрав все городские новости, обсудив столичные сплетни и съев два небольших серебряных подноса сладостей. Да-а, с таким аппетитом, Софи рискует повторить судьбу своей матери, но я, конечно же, промолчала, пусть сама думает о своей фигуре.

Потом мистри Цавик нас оставила, и подруга тихонько передала мне пакетики с пахраванскими ягодами, считающимися первым средством от морщин, и лерейской травой от бессонницы. В аптеке эти средства стоили дорого, а мне достались за несколько серебрушек.

Мы попрощались, договорившись встретиться завтра на празднике.

Когда я вышла из гостеприимного дома аптекаря, часы на ратушной башне пробили семь. Я огляделась, думая, куда пойти, и свернула к Музейной улице. В этом приличном районе жила аристократия Ноурса.

Нет, в нашем городе нет герцогов и потомков древних родов. Может быть, парочка и найдется, не помню, но в основном, у нас селились дворяне средней руки. Хорошо покупали дома и складывали капиталы в королевском банке Ноурса, который считался одним из надежнейших в королевстве.

Дома на Музейной улице сплошь трехэтажные, каменные, с магически-охранными дверями и помпезными двориками. Любо посмотреть.

Я прошла вдоль дороги с богато усаженными кустами гортензии. Красиво, и аромат витает как в сказочном саду. Только пчелы, жужжащие над кустарником, немного портили настроение. Не люблю пчел. Не люблю, вот хоть режь меня, хоть ешь… Поубивала бы…

Я нахмурилась. С чего это вдруг в моей голове завелись такие злые мысли?! Только что наслаждалась видами улицы и… И, ни с того, ни с сего… Я заметила, как рядом, в ярде от меня что-то загудело, зашумело, и пчелиный рой сорвался в мою сторону. Да что же это? Я замахала руками не хуже ветряной мельницы.

- А ну пошли от меня! Вон пошли! Вон!

И злобный рой отнесло в сторону, точно сильным порывом ветра. В сторону проезжающей мимо повозки. На голову бедной лошади! И ее понесло, причем, в мою сторону. Возница зашумел, но лошадь, летевшая прямо на меня, не слушалась. А я застыла столбом, от страха и ужаса! Вот сейчас она собьет меня и затопчет копытами…

Я не увидела, как и откуда подлетел человек. Он оттолкнул меня и резво осадил лошадь, умело схватив за узду. Тут и возница наконец-то сумел управиться с несчастной лошадью, и она поскакала прямо по мостовой, не сворачивая и не косясь по сторонам. А еще я заметила, как зашуршали под ногами опавшие трупики пчел.

- Как вы, мисси?! – Голос мужчины был участлив и взволнован. Я подняла в голову, тряхнула ею и уставилась… На плотника! Это был он.

- Спасибо, господин плотник, вроде бы хорошо, - глухо ответила я. Такого поворота я не ожидала.

- Поднимитесь, я придержу, осторожно. О, ногу поранили, - он нагнулся, вытащил из кармана плотницких штанов платок, оказавшийся удивительно чистым, даже белоснежным. Ах-ах, у нас все работяги с белоснежными платками ходят, обычное дело.

Но я не стала указывать на этот нюанс, даже вида не подала, только поблагодарила, и, когда он затянул платком лодыжку, осторожно поднялась на ноги.

- Какой вы сведущий в лекарском деле.

- А как же? Работа такая, знания не повредят.

У моих ног оказалась его рабочая сумка, которую он швырнул в сторону, когда спасал меня. И из нее выпали инструменты, а еще – книга. Я непроизвольно нагнулась и подняла ее. Ну вы только подумайте! Мэтр Виаксион. «Магнетическая природа. Философия бытия древних».

- О, - только и сказала я.

Плотник бросил на меня неприветливый взгляд.

- Да это так, баловство, - буркнул он и, подняв сумку с инструментами, забрал у меня книгу.

- Ага, соглашусь. Читать мэтра Виаксиона можно только из баловства, или из вредности. По доброй воле ни один нормальный человек его читать не будет.

Плотник заинтересовался.

- А вам откуда знать, мисси?

Я бросила на него взгляд. И смущенно отвернулась. Красив, даже в груди что-то стукнуло. Бухнуло, и остановилась, а потом опять застучало!

- Нас в пансионе мучили.

- Так вы образованы?

- Конечно, закончила пансион в Дёрнинге, - не знаю зачем я это сказала, но отчего-то мне стало важным, чтобы он знал – я образованная девушка… Или глупая.

Он красноречиво покачал головой.

- Молодец.

- Ой, - я вдруг почувствовала резкую боль в руке, там, где у меня родинка.

- Руку ударила? – Строго спросил он и, не спрашивая меня, приподнял короткий рукав-фонарик выше локтя. А потом замер, заметив мою родинку.

- Нет-нет, - я отняла свою руку и прикрыла рукавом. – Все нормально. Спасибо, дальше я сама.

- И не подумаю вас бросить. Идемте, доведу до дома. Я вас знаю, вы – дочь антиквара.

- Мастера-артефактора, - поправила я.- Антиквар из отца неважный. Одно баловство… И я вас тоже помню, вы нашу беседку ремонтировали.

Он чуть отставил локоть, приглашая взять его под руку. Я вначале отказалась, но, сделав пару шагов, была вынуждена опереться на него. Шагать было не просто.

Глава 6

Мы неспешно двинулись по улице. Сумерки незаметно окутали небо бледным угасающим закатом, и я заторопилась. Плотник заботливо интересовался ногой – как я ступаю, не колет ли, не давит ли повязка, не кружится ли моя голова. А потом вдруг рассмеялся.

- Мисси, этот случай напугал меня больше, чем вас Я даже не спросил вашего имени, - он секунду помолчал и склонил голову, заглядывая в мои глаза. – Так как вас зовут?

Я тихо хмыкнула.

- Не поверю. Вы не испугались, а сейчас ждете от меня похвалы. Так и быть, хвалю, вы, мистр, храбрец, каких еще поискать.

Молодой мужчина недоуменно сдвинул брови.

- Клянусь, я не жду от вас хвалебных слов. Оно, конечно, приятно, но вы не правы.

- Права, - мне точно вожжа под хвост попала. Я не знаю, что на меня нашло, но язык вовсю возражал, пытаясь уколоть этого лорда-плотника. Ну, он-то не знал, что я знаю о том, чего мне знать не надо.

- Ладно, не буду спорить, - то ли обиделся, то ли притворился плотник. – Но это уже невежливо. Вы так и не сказали, как вас зовут.

- А вас?

- Роби. Роберт, - быстро ответил он.

Я невольно замедлила шаг и развернулась к нему.

- Это шутка?

- Что?

- Как что? Да то, что меня зовут Робин. Роберта. Несмешная шутка. Не хотите говорить свое настоящее имя – не надо.

- Да я честен как на исповеди! – Воскликнул он и вдруг засмеялся. – Действительно, получилось забавно. Роберт и Роберта, хорошая тема для музыкальной мелодрамы.

Я усмехнулась.

- Однако, для плотника вы слишком образованы. Еще и театр посещаете?

- Не-е-е, - смущенно потянул он, и его губы медленно расплылись в улыбке. – Роберта, вы опасный собеседник. Просто я любопытный человек, вот и все.

- Да-да, любопытный, даже мэтром Виаксионом интересуетесь.

- Не я. Парень из нашей артели. Это его книга.

Теперь это называется артелью, подумала я о Тайной Службе короля. Как интере-е-есно! Но, конечно, промолчу.

Мы дошли до угла нашей улицы, и я начала прощаться.

- Благодарю, Роберт за помощь. Дальше я сама.

- Да что вы? Я доведу.

- Нет, спасибо, не нужно, мне уже лучше. А платок я вам как-нибудь отдам, когда вы зайдете в кофейню мистри Фирс.

Он помялся, но настаивать не стал, и ушел.

Весь вечер из моей головы не выходил этот плотник. И он, и приключение на Музейной улице. Я помогала отцу, растирая в ступке ингредиенты, а сама думала и думала, как же все это объяснить?

И поняла, что мне надо просто воссоздать в памяти – как это случилось. Сославшись, что ударила ногу, поднялась к себе в комнату, села у окна, выходящее в сад, и выдохнула. Думай, Робин, и вспоминай, как все было.

Вначале была прогулка вдоль дороги, по тротуару, обсаженному цветущим кустарником, а потом появились пчелы.

Я нахмурилась, действительно, все началось с пчел! Даже нога перестала болеть, я встала и взволнованно заходила по комнате. Именно их появление и странное поведение явилось причиной всему. Но как это объяснить? Я закричала на них, и они… Они меня послушались, сменили траекторию полета и роем налетели на бедную лошадь, а уже потом ее понесло.

Или мне все это показалось? А вот и нет! Сто раз нет, и двести раз нет! Я помню, как они осыпались на землю, отчего-то мертвые, точно пепел. О-о, вот это как раз можно объяснить, если знать – кто такой плотник Роберт. Наверняка, он заметил жалящих хищников, набросившихся на морду лошади, и убил их одним взмахом ладони.

А вот потом заболела рука, вернее, заныла родинка. Я подняла руку и пригляделась. Да-а-а, с ней что-то не так. Она чуть припухла и покраснела. Еще одна странность.

В коридоре закопошился отец, поднялся по лестнице, постучался вдверь.

- С тобой все в порядке?

- Конечно, папа.

- Спокойной ночи.

Хорошо бы, подумала я, и начала готовиться ко сну. Пусть все завтра забудется, и злые пчелы, и красавец лорд в личине плотника, и мои неразгаданные загадки.

*

Праздник по случаю пятисотлетия Ноурса начался с шествия горожан, вырядившихся в яркие одежды воинов времен короля Фридди Косого, основателя города. Длиннополые плащи с огромной эмблемой на спине – вышитой розой синего цвета, и поперек цветка – копье с золотым наконечником. За ними, под бой барабанов вышагивали «кони» – ряженные парни в наброшенных на спины цирковых попонах сразрисованными головами.

Потом двинулись крестьяне на повозках с гигантскими тыквами и огурцами, что обычно вызывало невероятное оживление, а еще танцующие девчонки в ягодных костюмах. Без свиста и криков не обошлось.

Обычно, шествие останавливалось на Ратушной площади, и гуляние переносилось на импровизированные площадки, с танцами, куплетами, сценками потешных актеров и гимнастами, прыгающими кверху головами. Весело.

Мы с Софи накупили конфет и расхаживали по площади, глазея, точно дети.

Около самой ратуши выстроилась компания важных господ нашего города. Бургомистр, казначей, два судьи, еще кто-то, и незнакомые мне вельможи в темных сюртуках и строгих шляпах. Мы подошли ближе, и я заметила на лацканах этих господ странные мерцающие значки-кругляши.

- Что это на них? – Спросила я, незаметно кивая на этих господ. Софи в нашей компании считалась более сведущей в таких вопросах. У нее и поездки в столицу, и путешествия к морю с отцом и матерью, где отдыхает знать и богатые люди королевства. Я с ней не ровняюсь.

Она присмотрелась и изумленно покачала головой, сжав мой локоть.

- Люди из Совета по делам магии, - шепнула она и нахмурилась. – Бургомисторша недавно говорила, что должны приехать господа, которые присмотрели кое-кого из нашего города на королевский отбор невест. Но я не думала, что так быстро.

Я пожала плечами. Всего-то. А мне какое дело.

Рядом грянул оркестр, и я весело огляделась.

- Побежали, - потянула подругу, и мы, вместе с остальными продвинулись к сцене, где начались выступления столичных музыкантов.

А вокруг площади развернулись палатки с торговлей, даже заняли соседние улицы. Съехались сотни и сотни мастеров-подельщиков, крестьян, целая кожевенная артель, жестянщики, пекари из соседних сел… Казалось, что в нашем городе собралось все королевство.

Я подумала об отце. Где он? Вредный, наверняка дома остался и сидит, ждет покупателей, а они все здесь. И тетка Катарина здесь, торгует на углу площади – еще неделю назад купила лицензию для продажи в день праздника. У нее-то точно хорошая прибыль будет, в отличие от нас.

Мы с Софи еще два часа погуляли и отправились по домам. До вечера. С заходом солнца, на площади будут гуляния и танцы.

Я пришла домой, заглянула в лавку. Отец сидел у прилавка и что-то задумчиво читал, а когда увидел меня, то непроизвольно прикрыл рукой листки, а потом и вовсе спрятал их в карман сюртука. Ну и ладно, пусть прячет, не так уж мне и интересно. Наверное, опять что-то задумал, а сейчас высчитывает, во сколько ему эта задумка обойдется.

- Ты вернулась? – Спросил он, будто вместо меня здесь стоит домашнее привидение.

- Нет, папа, не вернулась, я еще там на площади, - поджала я губы. – Почему ты дома? Там весело, столько людей, музыка, торговля, такая, что нам и не снилось. Вон тетка Катарина лицензию на день купила.

Отец махнул ладонью.

- Все золотые не соберешь в один карман. Если кому надо, то и сюда придут. Иди лучше в сад, там в беседке Нора обед приготовила.

- Идем вместе.

Мы любили с отцом сидеть под крышей нашей беседки и отдыхать. Хорошо у нас в саду. И сегодня, в праздничный день, кухарка постряпала рыбный пирог с луком и яйцом, маленькие крендельки и наготовила грушевого морса. Красота и объедение.

- Пошли вечером на танцы, - откусив пирога, сказала я. Отец сморщил лицо, точно уксуса хлебнул.

- Еще чего, глупости какие.

- А я пойду, на два часика, мы с Софи договорились. У нее кузен – начальник городской стражи, будет следить за порядком. Так, что, не волнуйся, все будет в порядке.

Отец задумался, и кивнул.

- Ладно, если за вами присмотрят, то иди.

После обеда отец ушел к себе в комнату. Что-то сегодня странный какой-то, и задумчивый, мысли в голове крутит.

Я поднялась к себе и, пока отец отдыхает, потихоньку открыла тайник, где прятала свои лекарские секреты. Достала мешочек с пахраванскими ягодами, одну щепоть вереи, уже растолченную в порошок, три щепоти морских сорейнских водорослей. И начала готовить крем для мистри Хрои. Этот крем – самое популярное средство, какое заказывают мне через тетку Катарину. Морщины от него разглаживаются уже через минуту, а если пользоваться регулярно, то свежесть лица будет обеспечена надолго. Все говорят, что у меня золотые руки. Я ведь без магии готовлю, а получается, будто магичу по настоящему.

Эх, обидно, что у меня нет магии, тогда бы я брала за снадобья дороже.

Провозившись до заката, тихо убрала все в тайник, закрыла его и переоделась. Нужно уже бежать, а то Софи меня потеряет.

Повертелась перед зеркалом. Мое любимое васильковое платье мягко облегало талию и свободно ложилось волнами книзу, белый кружевной воротничок накрахмален и выглядел прилично, а новая шляпка из соломки удивительно шла моему облику. Я притворно вздохнула. Хороша, что уж тут скажешь.

Глава 7

Площадь горела факелами, которые крепились в круговые металлические гнезда. Людей вокруг было столько, что рябило в глазах. Я изумленно завертела головой. И где мне искать Софи?

Она подлетела со спины и запрыгала.

- Робин, как здесь интересно! Смотри, какие жонглеры, а там начинаются шляпные пляски, идем, - подруга с восторгом потянула меня в сторону, где у помпезного здания королевского банка, на краю площади, образовался широкий круг танцующих. Аккомпанировал сельский оркестрик из четырех музыкантов: два парня, лихо перебирающих струны мандолин, барабанщик, нещадно отбивающий ритм, и один, уже не молодой дядька, безжалостно свистевший на дудке. – Держи. – Она протянула мне маску.

- Откуда это у тебя?

Софи загадочно мотнула головой.

- К таким танцам нужно готовиться загодя.

Вокруг действительно крутились люди в масках, не зря ведь объявили о маскараде. Многие надели сказочные костюмы, девицы вышагивали в нарядах фей, просторных одеяниях лесных дев, мужчины – в старинных костюмах времен короля Виттора. Мы тоже натянули маски и подбежали к площадке танцующих.

Шляпная пляска – веселый, зажигательный танец, с притопом, задорным ритмом, который выбивают каблуки, и обязательным кружением с партнером. В кругу плясало не меньше двух или трех десятков пар, а вокруг стояло плотное кольцо свистевших и подзуживающих зрителей.

Мы с Софи невольно засмеялись и сами потихоньку застучали каблучками ритм, как это делали все остальные. Остаться равнодушным к этому танцу невозможно.

Наши ноурские танцовщицы вырядились в яркие платья, на шляпках – обязательный красный цветок. Надвинутые на лоб поля и маски скрывали лица, хотя, я легко узнала парочку знакомых. Если знаешь человека – никакая шляпа и маска тебя не скроют.

- Софи, попалась, - сзади подкрался симпатичный паренек в темной двойке, белоснежной рубахе и шикарной, дорогой шляпе от суконщиков из Верберской провинции. Кто же такой?

Софи от неожиданности взвизгнула, обернулась и засмеялась.

- Рион, зачем подкрадываешься?

- А я злодей, разве не знала? Все, я тебя похищаю, и никто тебе не поможет. Идем.

- Рион, нет!

Но неизвестный мне Рион уже утащил подругу в круг, и они пустились в круговорот танца. Ах, Софи! Какая же ты оказывается скрытная. Даже словом не обмолвилась, что у тебя есть такой приятный ухажер. Явно не бедный, и обходительный, с другой стороны – напористый, уверенный в себе. Такой быстро приберет к рукам завидную невесту. Приданное-то за Софи дают приличное… Ладно, Робин, не будь такой злюкой. Возможно, этот парень честный, и по-настоящему влюблен в подругу.

Со стороны зрителей, в круг забежало еще несколько пар, и задорно пустились в пляску. А потом все захлопали в ладоши, когда через минуту музыканты замолчали. Молодцы, ребята. Но тут в их сторону посыпался дождь монет. Главный из них – тот, кто играл на дудке, собрал дань, и оркестрик заиграл снова.

Я как завороженная, с улыбкой любовалась танцующими. И не услышала, как сзади кто-то подошел. Человек близко склонился надо мной и негромко шепнул в ухо.

- Не поверю, что леди Роберта не умеет танцевать шляпную пляску.

Этот голос я узнаю из тысячи. Я отчего-то взволнованно задышала.

- Как же, мистр Роберт, знаю эту пляску, или считаете меня неумехой?

А сама подумала, что лорд-плотник навряд ли умеет отплясывать, как это делают наши горожане. Ему приличней всякие там минуэт-ди-па, сарабанд-ди-па, или новомодный вальсион-ди-па.

- Как ваша нога? Я сегодня наблюдал за вами, когда вы с подружкой прыгали вокруг продавщицы-конфетницы. Совсем себя не бережете.

Я возмущенно обернулась. Он был в маске в пол лица и шляпе с широкими полями. Если подумать, ему есть о чем волноваться. В Ноурсе много гостей из столицы, и некоторые из них смогут легко узнать в нем высокопоставленного лорда.

- Следили за мной? Нехорошо, - коротко ответила ему, сердито поджав губы.

- Не следил, просто случайно увидел. А вы обидчивая.

- Вовсе нет. Совершенно не обидчивая, а вы… Ладно, еще скажу лишнее.

Он засмеялся. И мое дыхание опять сбилось. Даже в маске, в шляпе, скрывающей его, я чувствовала его обаяние… Просто неприлично так завлекать девушек. Еще лорд называется. Конечно, я промолчала, даже думать боюсь, если он узнает, что я знаю, что он… Бррр, хватит, Робин.

- Так что же с ногой?

- Все хорошо, вечером полечила, и за ночь все прошло.

- Понятно, - улыбнувшись, ответил он. И от этой улыбки в животе закопошились мурашки. Вот ведь бессовестный. Наверное, он со всеми молоденькими девицами так себя ведет.

- И что вам понятно? А-а-а, вы намекаете, чтобы я отдала вам платок. Верну, не беспокойтесь, мистр.

- Да Светлый дар с ним, с этим платком. Я уже и забыл про него. А почему вы не танцуете?

Я стыдливо отвернулась. Что ему сказать? Что у меня нет кавалера, а с кем-то малознакомым неприлично танцевать?

- Мне нравится больше наблюдать. Красивый танец, зажигательный, где еще такой увидишь. Только у нас в Ноурсе.

- Тогда идемте, леди, - и он неожиданно крепко взял мою руку. Я даже не успела вздохнуть, как мы оказались в танцевальном кругу. Сердце мое ухнуло, а ноги подхватили ритм. Меня закружило. Наши глаза, в масках, встретились, и его руки опустились на мою талию. Он точно, умело выполнял все движения пляски, вел меня, не отпускал, держа руками и взглядом.

Я не помню, сколько прошло времени. А когда музыканты замолчали, вдруг вытащил монету, сверкнувшую золотом, и кинул ее дударю…

И наша пляска, под музыку маленького деревенского оркестра, продолжилась, отдаваясь в сердце волнением. Сколько она длилась, я не помню, но в какой-то момент, я качнулась и мотнула головой.

- Хватит, мистр Роберт, - и мы ушли из круга.

- Устали?

- Немного, - ответила я. – Уже поздно, надо идти домой.

Я увидела, как с его лица сошла улыбка, а взгляд стал серьезным.

- Конечно, Роберта, я не подумал.

Мы обошли площадь, уходя от шумных мест. Веселье к ночи только набирало силы, и жители близлежащих домов сегодня еще не скоро заснут.

Плотник свернул на тихую улицу, и мы неспешно, разговаривая о пустяках, направились в сторону моего дома. На перекрестке я опять, как и вчера, остановилась.

- Спасибо, Роберт, дальше я сама.

Плотник недовольно покачал головой.

- Ладно, я постою. Если вы такая щепетильная, то я беспокойный.

Я тихо засмеялась.

- Все в порядке, у нас не водятся хулиганы, мистр.

- О-о-о, как вы еще наивны.

- Вот уж нет. Я здесь много лет живу, и еще ничего такого не произошло.

- Ладно, не буду спорить, но дождусь, пока вы не зайдете в дом.

Он действительно стоял и смотрел, как я добежала до двери, осторожно открыла ее ключом. Посмотрела на него, махнула ладонью, и зашла внутрь. А там вдруг взволнованно бухнулась на банкетку под зеркалом… Какая же я глупая. Ни с того, ни с сего разволновалась.

Отец спал, я бесшумно поднялась в свою комнату и села у трюмо, глядя на свое отображение. И что он ко мне сегодня прицепился. Он-то парень видный, красивый.

- Ой, ну и ты красивая, - сказала я себе, а потом вдруг нахмурилась. Толку-то от моей красоты. Если бы он был действительно простым плотником, то и было бы все по-другому… О чем это я? Я вскочила на ноги. В голове глупости и ненужные сказки. И опасные, между прочим.

Через несколько минут я лежала в кровати, только сон не шел, потому, что в голове бродил образ лорда-плотника. Лорда – шефа Тайной Службы короля, одного из самых влиятельных людей королевства, с которым я весь вечер танцевала на площади.

А может быть, мне тогда все померещилось, и в городском парке это был не он с лордом Бреликом? Вдруг я ошиблась, и он на самом деле простой плотник. Но память не обманешь. Так, что, Робин, выкини его из головы, раз и навсегда.

*

Лорд Тренневи откинулся на спинку стула и уставился на лампу, слабо мигающую неровным светом. Что с нее взять – простая, масляная. Мужчина вздохнул и потянулся, так, что хрустнули косточки.

- Хорошо, - сказал он себе и взял в руки листок, на котором было мастерски нарисовано лицо предполагаемого убийцы хранителя.

Магический след, взятый от места убийства, устойчиво висел здесь, в Ноурсе, то пульсируя на окраине небольшого старинного городка, то перемещаясь к центру. Вчера он и его два агента весь день бродили по праздничной площади. Но фиксирующий артефакт постоянно сбивался, точно преступник носился по городу на коне. Или… Или он учуял слежку и водил их за нос.

Но почему он оставался здесь? Почуял опасность – беги.

Получается, убийца просчитывает ходы, и делает это успешно, опережая преследователей на шаг, а то и на два. Радовало только одно, что след до сих пор был, не исчез, не растворился, и указывал на присутствие человека, убившего хранителя Кристана змееборца.

За стеной закопошились. Тонкие перегородки постоялого двора, где они квартировались, пропускали все звуки, какие только можно представить. И стоны во сне, и стоны любви, и ругань, когда залетные красавицы, которых за монетку пускал к постояльцам хозяин заведения, не выполняли желаний клиентов.

У Тренневи прямо руки чесались разобраться с толстым и вонючим мистром Кру. Прижимистый и оборотистый хозяин нарывался на неприятности. Но раскрывать себя из-за этой скотины было бы несусветной глупостью. Как-нибудь потом.

Роберта не тяготила простая, даже убогая обстановка постоялого двора, где они с агентами проживали уже почти десять дней. Дедово воспитание и не к такому его приучило. Родители – боевые маги, погибли у Каменных Чертогов, на границе с территорией дрехов, черных тварей, нападающих на земли людей. И в семь лет у Роби Тренневи началась новая жизнь, под крылом своего деда, лорда Тренневи, главы Тайной Службы короля. Поэтому, неудобства трактира – мелочь, на которой он не заострял внимания.

Роберт еще раз пригляделся к портрету. Внешность убийцы обрисовал сын кухарки, спрятавшийся в чулане во время нападения. Ушлый мальчишка спасся чудом и помог им. Но стоило ли доверять детскому уму? Воображение могло нарисовать пацану все, что угодно. Нос на рисунке висел как утес над пропастью, глаза зырили по разбойничьи.

Ладно, даже если в портрете есть преувеличения, сходство может быть в некоторых деталях, и то хорошо.

Тренневи встал из-за стола, разделся и бухнулся в кровать, на жесткий матрас, набитый соломой. Устал. Эти дни вымотали его, и неудачи поиска исподтишка подтачивали уверенность в то, что он делает.

Но стоило закрыть глаза, как перед ним встало лицо Робин… Не Бетти, его официальной любовницы, не Флоренс, его бывшей любовницы, не леди Винс, на которую он поглядывал, как на перспективную любовницу… А Робин Стрин, лицо скромной красавицы, дочери местного артефактора.

Отчего?

Роберт улыбнулся возникшей перед глазами картинке. Он вспомнил, как впервые увидел девушку. Она сидела за стойкой кондитерской и разговаривала с хозяйкой Катариной. Первое, что он заметил – ее взгляд, отстраненно блуждающий по лицам посетителей, ее профиль, точно отчеканенный на древней монете исчезнувшей страны Акаху, где из века в век правили женщины. Она завораживала необыкновенно утонченной простотой и скрытой царственностью.

Когда его взгляд поймал ее образ, он чуть не запнулся и ошарашено тряхнул головой. Вот это да-а-а. Откуда в провинции, в маленьком Ноурсе такая девушка. Она должна блистать во дворце!

Вскоре, он узнал, что красавица живет напротив кофейни. А потом случился ураган, и мистр Стрин пригласил плотников отремонтировать беседку в саду.

Нетрудно было проследить, что она за ним подсматривает, прячась за шторкой. И это его веселило, даже бодрило. Вот уж не ожидал от себя, что будет так рисоваться, выстругивая доски.

А через несколько дней случилась эта история. Он заметил ее на углу Музейной улицы, и решил последовать за ней, просто так, без всякой цели. Она шла впереди и задорно крутила головой, рассматривая кусты, покрытые яркими цветами, дома, как вдруг остановилась.

Он тоже замедлил шаг, присмотрелся, и заметил одну непонятную странность – вокруг нее образовалась искристая пелена магии. Он даже не понял природу этих флюидов. Вязь тонкого узора вспыхнула внезапно и окружила девушку, а потом привлекла рой пчел, собирающих нектар с цветков. В первую секунду, Тренневи замер, но быстро встряхнул головой, увидев, что рой полетел на нее, привлеченный этой магической вязью.

Девчонка вскрикнула, испугалась и замахала руками, точно мельница, приговаривая, чтобы они улетали прочь… И они послушались – улетели на морду лошади, что неторопливо шла по дороге.

У Тренневи были секунды. Он успел, наложив на лошадь заклятие послушания и уничтожив пчел. А девчонка умудрилась упасть в кустарник, откуда он ее вытащил. Разговорились, и чем больше минут длилось их общение, тем дольше он не хотел с ней расставаться.

А потом он увидел у нее на плече печать. Именно печать, закрывающую что-то неясное и таинственное.

Глава 8

Прошла неделя, и город начал входить в привычный ритм. Разговоры и слухи – кто с кем гулял в этот праздник, кто разбогател на торговле, а кто разорился – еще бродили среди горожан, жаждущих сплетен и подробностей. Но, в общем, жизнь брала своё.

Кофейня тетки Катарины, как всегда, гудела от посетителей. Сегодня, накануне выходных, в зале не было где зернышку упасть. Я пришла к обеду, отпросившись у отца на часик, якобы ноги затекли стоять за прилавком, а сама, подхватив недоделанный заказ для мистри Доры с Бурундучьего переулка, шмыгнула в подсобку кофейни, где для меня всегда стоял рабочий стол.

Мистри Дора – модистка, известная в Ноурсе, и обшивающая половину города. Высокая, сухая как жердь, и с желтым, увядшим лицом. Однажды, по совету тетки Катарины, она попробовала намазаться моим кремом с пахраванскими ягодами, и ее внешность так преобразилась, что она стала моей тайной поклонницей.

Специально для нее, я немного изменила рецепт. Желтизна, которой так мучилась мистри, крылась в болезнях печени, и я как-то приготовила ей отвар с одним зернышком лагирской соли. Совсем недешевый отвар. Но действенный. Его нужно было пить по ложке в день, а потом уже наносить крем. Эффект стал заметен уже на следующий день, поэтому мы с теткой Катариной подняли цену на целую серебрушку. Выгодная клиентка.

Филория, дочка тетки Катарины, уже вертелась рядом, шмыгая носом и таращась на меня, как я растираю ингредиенты.

- А у нас новые шторы в большом зале наверху, - сообщила она. – А у Брондана появилась подружка.

Я насмешливо фыркнула. Дела-а-а, просто первые новости королевства.

- И какие у вас шторы? Шелковые?

- Не-а, сатиновые, в листочки и цветочки.

- А что за подружка у Брондана?

- Фу, некрасивая, носатая. Но у нее отец держит два трактира. Один в пригороде, другой – на Имперском тракте. Богатый дядька.

- Ясно, - задумчиво кивнула я, приглядываясь к консистенции крема, надо добавить чуть-чуть порошка кресской травы для смягчения состава.

- Ты меня не слушаешь, - возмущенно засопела Филь.

- Слушаю, - серьезно ответила я, изображая внимание и заинтересованность. А то обидится, и будет дуться как хомяк.

- А знаешь, что в город приехали важные люди? Будут искать одаренных для королевского отбора. Уже начали шарить по домам. Дочку бургомистра проверили, дочку директора королевского банка проверили, дочку вдовы леди Пикс проверили…

- Откуда знаешь? - Отчего-то резко кольнуло в груди... Мне-то что?! Но нет, непонятная тревога разлилась по телу и добралась до кончиков пальцев, которые вдруг затряслись, и я чуть не выронила стеклянную чашку. Вот это действительно новость.

- Ты что, всё проспала? Да об этом все знают, - смешливо скривилась десятилетняя вредина, точно хозяйка фруктовой лавки, мистри Вирр. Один в один. – Фи. – Фыркнула и убежала, оставляя меня одну.

Хорошо, что я уже закончила, иначе, не смогла бы завершить работу. Вот что со мной?!

Я отложила чашку. Надо подумать. Во-первых, в городе люди из дворца. Насколько известно, из Совета по контролю за магией. Только там есть магистры, способные распознать уровень дара до последнего флюида и силы искры… Или неправда? Может, врут? Делать больше нечего этим важным господам, как шарить по королевству… И мне-то что от этого?!

Ладно, дальше, а почему я взволновалась? И вдруг поняла. Из-за отца, он со своей дружбой с контрабандистами скоро доведет меня до сердечных припадков. Вот чего я боялась. Надо срочно с ним поговорить.

Я успокоилась. Взялась за крем, который еще раз перемешала и выложила в темно-синий флакон. Наклеила бумажку с именем заказчицы, поставила пузырек на полку, и вышла из чулана.

Тетка Катарина заметила мое хмурое лицо и указала на высокий стул за прилавком. Пододвинула мне чашку кофе и уставилась, точно учительница в пансионе.

- Что случилось? Что-то с кремом?

- Нет, все в порядке. Готов.

- Тогда что ты такая, словно перцу наелась?

Я пожала плечами.

- Не знаю, говорят, по городу ходит комиссия из столицы, отбирают невест. Вот я и…

- Тоже хочешь? Так не возьмут, родом и богатством не вышла, да и дара у тебя нет. – Заливисто рассмеялась она. А я еще больше нахмурилась.

- Как не понимаете?! – Я сердито наклонилась над стойкой и тихо зашипела. – Отец недавно у контрабандистов опять был, товар купил. Вот я и боюсь. Вдруг узнают?!

Тетка Катарина скривилась и хищно повела взглядом по залу.

- Не узнают. И не докажут. Лишь бы мистр Стрин хорошо свои хвосты прятал. – Она замолчала и прищурилась. – Хорошо спрятал? А если что, то и ко мне можно. Так спрячу, ни одна собака не учует, ванилью да фестарским имбирем любой нюх отобью.

- Вроде хорошо спрятал, - кивнула я со вздохом. Тайник отца был в саду, за летней кухней.

- Вот и не грусти, лучше возьми кренделек, с вишневым кремом, как ты любишь.

Умела тетка Катарина меня успокоить. Особенно своими крендельками. Такое объедение, что любая печаль не выдержит и деру даст.

- А что, правда, они уже ходят и проверяют? – Спросила я, отпивая глоток кофе.

- Правда, - кивнула она. – Бургомисторша волком воет – не подошла их дочка, и банкиршу не взяли. Никого еще не выбрали. А уж как все надеялись, платьев нашили, драгоценности начистили, не хуже, чем я свой чайник драю. Фу-ты, ну-ты!

Мы засмеялись, и казалось, моя печаль отошла, да только рано. Я съела один кренделек, второй, потом завертела головой, оглядывая посетителей кофейни, а уже после бросила взгляд в окно, выходящее на улицу.

И увидела, как к нашей лавке подошли трое незнакомых господ. Важных, в дорогих сюртуках и шляпах, даже через окно это было видно. Один из них держал в руке трость с серебряным набалдашником. У другого на носу стекло монокля, сверкающее на солнце. Говорят, штука магическая. Третий был скромнее, больше похож на секретаря или помощника.

Они встали у витрины, где у нас разложены самые привлекательные вещицы, о чем-то поговорили, и все трое вошли в нашу лавку. Как я не подавилась крендельком, не пойму!

- Это они? – Не поворачивая головы, спросила я. И услышала.

- Они, детка, - тетка Катарина, оказывается, тоже смотрела на дверь нашей с отцом лавки. И ее лицо, ставшее вдруг бледным, меня напугало больше всего.

- Я должна идти, - сказала я, отставляя чашку. И увидела, как сверкнули глаза хозяйки.

- Ненормальная?! С ума сошла?! Сиди, и даже не думай.

- Почему?

Тетка Катарина нависла над стойкой и тихо, но с яростью в голосе зашипела.

- Сиди, я тебе сказала. Пока не увидим, что они уходят. Поняла?

- Да что будет-то? – Меня потряхивало, я вздохнула и огляделась. – Если с отцом что-то случится, я не переживу. По крайней мере, я смогу их отвлечь, заговорить, если надо, начну выкладывать товар, зубы заговаривать.

- И не думай! Отец – не мальчик, сам знает, как надо зубы заговаривать.

- Нет, тетка Катарина, у меня душа не на месте, - я поднялась и кивнула ей. А она закачала головой, точно механическая кукла, и такая тоска стояла у нее в глазах, такая боль и кручина, что я быстро отвернулась. Ох, как это странно.

- Постой, - крикнула она. – Не заходи через дверь, зайди с калитки и проберись в дом с черного входа. Послушай, что они говорят, и если все нормально, то и не показывайся им на глаза.

- Да что будет-то?

- Слышишь, что я говорю?!

- Слышу, - кивнула я, не став спорить. И пошла к двери.

На улице, свернула в сторону калитки. Быстро проникла в наш дворик и потихоньку зашла в дом через черный вход.

От лавки меня отделял длинный темный коридор. Я встала у лестницы, ведущей на второй этаж, и замерла, а потом на цыпочках двинулась к двери магазина. Подойдя, застыла, прислушалась и чуть-чуть приоткрыла ее, я знала, что она у нас не скрипит, мы с отцом всегда ее смазываем.

Сквозь щель увидела мужчину, он с любопытством держал в руках фарфорового бычка, разрисованного восточным узором.

- И как хорошо идет торговля? – Голос был слегка гнусавым, словно мужчина подхватил легкую простуду, или это обычный голос заносчивого вельможи.

- Благодарю, лорд Аберт, без убытков, горожанам интересны милые вещицы, которые вы видите.

- Покажи-ка мне во-о-он ту куклу, забавная какая, - сказал другой вельможа, которого я не видела из щели в двери.

Отец исполнил просьбу, взяв с витрины дорогую куколку столичного мастера Фирино, упакованную в подарочный деревянный ящичек.

- Желаете для своей дочери? – Вежливо спросил отец.

- Угадал. Такая капризная, требовательная стала, не знаешь, чем и угодить.

Первое, что меня неприятно удивило, господа «тыкали» отцу и спесиво указывали пальцем на ту или иную вещицу. Ни один горожанин не позволял себе таких манер. Да, к отцу упорно обращались – мистр, забывая, что он виконт. Но и подобной наглости я ни разу не слышала.

Третий мужчина молчал – тот, кого я приняла за секретаря.

- А скажи-ка, Стрин, ты ведь закончил высшую магическую школу? Так ведь?

- Так и есть, ваша светлость.

- И дворянского рода? Вроде бы виконт?

- Так и есть, ваша светлость, - как заговоренный ответил отец, и эта его странная, испуганная интонация начала пугать меня больше и больше.

- И жена твоя была знатной? Вроде бы дальняя родня князей Вастрийских.

- Так и есть, ваша светлость.

- Да что ты заладил, так и есть, так и есть, - с пренебрежением сказал незнакомый мне лорд Аберт, точно мой отец лакей или конюх.

Отец промолчал, глядя на гостя потухшими глазами. У меня внутри забурлила злость.

- Саймон, - коротко бросил лорд и нетерпеливо пошевелил пальцами. Тот, кого я с первого раза определила как секретаря, быстро открыл черную папку, вытащил какой-то листок и вложил в ладонь своего шефа. – Почитаем. – Скучным тоном произнес лорд. – Когда родилась твоя дочь?

У меня от этого вопроса застучало сердце. А я-то тут причем?

Отец ответил и с какой-то обреченностью опустил плечи.

- А когда вы с женой впервые показали девочку магу? Здесь написано, что в три года. Почему? Вы обязаны были сделать это при рождении ребенка, а потом , когда ребенку исполнится год.

Отец помялся, и если честно, на него было жалко смотреть. Я еле себя сдерживала, чтобы не выскочить из коридора и не одёрнуть зарвавшегося господина из столицы.

- Видите ли лорд Аберт, мои взаимоотношения с родственниками моей супруги складывались таким образом, что последующие годы мы были вынуждены скрываться…

- Хочешь сказать, что вы не имели возможности показать ребенка магу?

- Да, лорд, мы просто боялись, что нас найдут.

- А у меня здесь написано, что родители твоей жены сразу отказались от дочери, и никто вас не преследовал. Даже если бы она постучала в дверь своего дома, ее бы не пустили.

Я почувствовала, как дрогнули мои колени. Какое бесстыдство!

- Неправда, лорд. Тот, кто это сказал, скорее всего, не знал истинного положения дел.

- Ты уверен?

- Конечно, - опустил голову отец.

- Хорошо, - с сомнением кивнул этот бессовестный и наглый лорд. – Продолжим. В три года выяснилось, что у Роберты Стрин нет дара. Никаких признаков, ни единого отклика искры, пустышка.

Я почувствовала, как краснею. Еще никто меня так не называл. Никогда! Сколько угодно людей рождаются без дара, и ничего предосудительного в этом не видят.

- Пустышка, лорд, - повторил за ним отец. Я закрыла глаза и привалилась к стене. Почему он позволяет так к себе обращаться?

- Но это странно, Стрин. Вы, оба родителя – с даром, а дочь – пустышка.

- Так бывает, - мягко, сдержанно ответил отец.

- Ты это говоришь мне? Мне, ответственному помощнику главного мага королевства? – И лорд рассмеялся. – Мистр Стрин, да ты фантазер… Где твоя дочь? Пригласи ее к нам.

А я вдруг вспомнила глаза тетки Катарины и ее нежелание отпускать меня домой. Может и правда, надо было спрятаться у нее в чулане?

Отец окончательно потух, как-то скукожился, точно старый гриб. Я тряхнула головой. Что ж, лорд из столицы, поговорим. И открыла дверь.

- Папа, я вернулась, - как ни в чем не бывало, сказала я. В лавке повисла удивленная пауза. Оба высокородных лорда с интересом оглянулись на меня, и на их лицах появилось подобие улыбок. Или волчьего оскала.

- Какая милая девушка, - растягивая слова, произнес лорд Аберт. Второй, имя которого я не услышала за дверью, хмыкнул, без стеснения окинув меня глазами. – Проходи, Роберта.

Я смело обошла стойку и встала рядом с отцом. Он кивнул мне, но в его глазах застыла невероятная горечь и предчувствие беды.

- Роберта, - сказал второй лорд. – Расскажи нам о себе.

Я с милой улыбкой поклонилась в реверансе.

- Простите, господа, я не знаю ваших имен.

- Нет ничего проще. Меня зовут лорд Аберт, я второй маг Совета по контролю за магией. А этот господин – лорд Сивер, глава коллегии артефакторов королевства и член Совета. Ну, и господин секретарь, его имя тебе не обязательно знать.

- Хорошо, почтенные лорды, что вы хотите обо мне знать? Я отвечу на все ваши вопросы.

- Как так получилось, что у тебя нет магии, - это был не вопрос. Скорее, лорд Аберт рассуждал вслух, оглядывая меня со всех сторон, точно конягу на рынке. Его взгляд сквозил холодом и чем-то еще, опасным, тревожным, сковывающим мысли. – Крайне редкий случай, чтобы там не говорил твой отец.

Я настороженно перевела на него взгляд.

- Не знаю, ваша светлость. Так решил Светлый Дар, да прибудет он в веках.

- Правильно, и мы не знаем в точности его решений и повелений, можем только гадать, - с загадочным видом ответил он. – Но в наших руках – его орудие. Саймон. – Сказал он секретарю. Ну вот, хотя бы имя теперь знаю, пусть и толку от этого никакого.

- Слушаю, ваша светлость.

- Побыстрей, - нетерпеливо поиграл пальцами лорд, требуя что-то.

Секретарь без лишних вопросов опять раскрыл свою черную папку, вытащил узкую длинную коробочку. И я почувствовала, как вздрогнул отец. Дрэх вас всех побери, что все это значит?

Лорд торжественно принял из рук секретаря коробочку и раскрыл ее.

- Светлый Дар неистребим и грозен. От него ни скрыться, ни спрятаться, ни утаить. Так покоримся его воле. Пусть частичка Дара раскроет все тайны… Или спрячет, если пожелает.

Отец вдруг слабо дернулся, в каком-то порыве сделал шаг, но остановился, вскинув руку.

- Папа, что случилось?

- Очень интересно, - хмыкнул лорд. – Нечего бояться, мистр Стрин, частица Светлого Дара укажет нам правду. А это ли не самая ценная вещь, которая есть на свете? Правда!

В руках лорда появилась хрустальная палочка со светящимся наконечником.

- Дар спит. Но если ты, Робин, обладаешь даром, то частица истинности и силы проснется, и укажет нам – кто ты есть. Подойди.

- Ваша светлость, - отец задрожал, я видела, как затряслись его пальцы. Он побледнел, и мне по-настоящему стало страшно.

- Подойди, - еще раз повторил Аберт, уже тяжелым, приказным тоном. И я сделала шаг. Мужчина бесцеремонно схватил мою руку, больно сжал ее и провел над ней частицей Светлого Дара.

Хрустальная палочка замерцала. С каждой секундой ее внутренняя полость всё больше и больше окутывалась светящейся пеленой. Вспыхнули мелкие искры, пробежали мерцающие змейки-нити… И через минуту все погасло! Я бросила на лорда ошарашенный взгляд, но тут же в страхе опустила глаза. На него было страшно и неприятно смотреть. Его взгляд накрылся черной рябью, а губы растянулись в хищной, зловещей ухмылке.

- Сильный дар, необычный дар, такое увидишь, и не забудешь, - голос лорда возбужденно задрожал, глаза затянулись нездоровым черным глянцем. И если я когда-то и думала о том – как выглядит дрэх, порождение Темной Бездны, то лорд Аберт сейчас на него сильно смахивал.

- Но он спящий, - возразил лорд Сивер. – Его что-то замыкает.

- Разбудим, тоже мне проблема. У нас есть такие возможности. Скорее всего, на ней печать. А что еще? Печать, Вильон. И я ее сниму. Забираем девушку. Думаю, она проксафиора.

- Или сафира-максима, - возразил Сивер.

Я ничего не поняла, даже не слышала о таких магических характеристиках.

- Нет! – Вскричал отец.

- Папа, - я дотронулась до отца, пытаясь удержать его, но он отвел мою руку и вдруг грохнулся на колени.

- Лорд, не губите мою дочь, не забирайте ее. Умоляю! – Он зарыдал, его руки потянулись к лорду Аберту.

- Мерзость, - спесиво бросил лорд и сделал шаг назад. – Твое место – вкаменоломнях, гнить тебе в болотах… Рассказывай, и не смей врать.

- Это вы не смейте так обращаться с моим отцом! - Вскричала я и заслонила отца, который поник и уткнулся лицом в пол. – Как вам не стыдно!

- Ты заступаешься за него? Детка, да в тебе нет и капли его крови, ни единой капли! Он – не твой отец. Прими это как факт. А еще я уверен, что и твоя, так называемая мать тоже не имела к тебе никакого отношения. На тебе – печать. И если этот мистр Стрин сейчас не раскроет рот и не расскажет – кто ты, то я его заставлю это сделать. Не сомневайся. – Лорд Аберт навис надо мной и презрительно скривился, точно я и мой отец – мусор, покрывающий пол.

Я задрожала.

- Папочка, расскажи ему все, что он хочет. Прошу, папочка! – Я опустилась рядом с отцом и затеребила его. – Папочка, мы что-нибудь придумаем, только не молчи. Ты же не виноват? Да?

- Встань, мистр Стрин, - сказал лорд Сивер, с укоризной поглядывая на всех, и на Аберта, и на отца. – Успокойся и расскажи. Если всё, что ты скажешь, будет правдой – никто тебя не тронет, и ты останешься в своей лавке. Говори.

Отец тяжело поднялся на ноги, я придержала его и усадила на стул.

- Моя жена потеряла ребенка. Мы горевали почти год. А потом решили сменить место, сменить нашу жизнь. Мы решили поселиться в Бозене, и наш путь лежал через маленький городок, который назывался Крехенем, это в Западной провинции, а там как раз была ярмарка. Остановились в трактире. И вот однажды… - отец замолчал, вытер бледное лицо платком. – Однажды, ночью, услышали под дверями номера, который мы снимали, детский плач.

Я не верила ушам. О чем он говорит? Я застыла, точно окаменела, и уставилась на отца. А он продолжал.

- Помню, как Жаннет встала с кровати, открыла дверь, и мы увидели плетеную корзину, в которой копошилось дитя, - отец замолчал.

- Дальше, - потребовал лорд Аберт. Отец пожал плечами.

- А дальше – ничего. Мы, если честно, обрадовались. Особенно Жаннет. Я помню, как она радостно сказала – «Вот у нас и дитя».

Лорд Аберт насмешливо посмотрел на меня и ехидно покачал головой.

- Так оно и бывает в жизни. Такая драгоценность, как ты, милая Роберта, всего лишь… Подкидыш.

Глава 9

Карета оказалась удобной, я и не знала, что такие бывают. Да и откуда мне знать. Я сидела напротив лорда Аберта, который не сводил с меня тяжелого взгляда. Точно ел по кусочкам.

Я собралась за какие-то минуты. Лорд выразился определенно – чем быстрее мы сядем в карету и поедем, тем вероятней, что моего отца никто не тронет. Я понимала, что он манипулирует мной. Но собралась быстро.

Мои метрики он забрал себе, как и диплом об окончании пансиона. И если я исчезну, то никто обо мне уже не услышит. Отец – не в счет, он сам на волоске от кандалов и каторги. За что? А за то, что они с мамой скрыли факт того, что девочка оказалась подкидышем, что у девочки явно есть дар, но он скрыт. Что не сообщили об этих нюансах в городской отдел по контролю за магией. Я не знаю, ссылают ли за такие грехи на каторгу, но спорить с лордом – значит, просто пожелать себе смерти.

Дорога вела в столицу. Лорд Сивер уставился в окно, секретарь Саймон, сидевший рядом со мной, перебирал бумаги.

- Неплохо съездили, Вильон, - довольно потянулся Аберт, и опять уставился на меня.

- Неплохо, - вяло согласился Сивер, не повернув головы. Мне показалось, что ему эта история со мной не очень нравится. Но и заступиться – он не заступился. Меня, как вещь, забрали из дома, принудили угрозами, и лишили семьи. Что меня ждет? Даже Небесный не знает. – Как ты собираешься раскрывать печать?

Лорд Аберт пожал плечами.

- Расчленим дар на магические нити. Возможно, ключ спрятан в сплетении флюидов.

- Жастин, ты в уме? Ты же ее убьешь. И зачем она тебе мертвая?

- Не убью, она ценна, как алмазная тиара герцогини Овелор. Кстати, ты знаешь, что она отдала за свою драгоценность какой-то городок на юге?

- Наплевать. Слушай, а как ты собираешься регистрировать ее? Роберта – виконтесса, и дочь гражданина страны.

- Ты в своем уме?! – Вспылил Аберт. – Не забывайся. За тобой долг, и еще кое-что, сам знаешь… Виконтесса… Какая она виконтесса? Хорошо, если дочь какого-нибудь вождя из южных степей… Тоже мне, нашел виконтессу.

Я умерла, меня даже убивать не надо. Моя жизнь растворилась в сегодняшнем дне, и что будет потом – уже не важно. Что может быть важного в подкидыше, или как предположил этот лорд – дочери вождя степного племени? Я действительно никто. Когда я была пустышкой и дочерью своего отца, то стоила дороже.

Слухи о Совете по контролю за магией, ходили мрачные, и не дай Небесный, если на тебя упадет тень, которой вдруг заинтересуются люди из Цитадели.

- Ты сам предположил, что она проксафиора, - заметил Сивер. – Таким даром гордятся, а не расчленяют его по нитям. Подумай десять раз, прежде, чем что-то предпримешь.

- Мне не нравятся твои замечания, - отрезал Аберт. И они замолчали.

Мы ехали по Имперскому тракту. С одной стороны дороги раскинулись яблоневые рощи, с другой – поля, засеянные рожью, над которыми плавно парили коршуны, высматривающие добычу. Как же это красиво. Оказывается, человеку надо совсем немного, чтобы быть счастливым. Всего лишь, быть свободным.

Карета двигалась быстро, сытые лошади резво преодолевали мили, отделяющие меня от того ужаса, который ждет в Цитадели. Рассказывали, в ней нет окон, нет привычных дверей. Зачем двери железным клетям? Людей, оказавшихся там, уже не существовало. Их не было по документам, точно они никогда и не рождались, а с родственников брали магические клятвы о молчании. И всё это оправдывалось государственной необходимостью.

Я почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Быстро отвернулась, чтобы никто не увидел, вытерла ладонью и… И меня резко качнуло. Как и всех остальных. Лошади тревожно заржали, кучер что-то прокричал, но внезапно смолк…

- Дрэх! – Прорычал Аберт, попытался встать, но не успел. Дверца кареты распахнулась, и лорда с силой, ударом ноги отпихнули к стене.

- О-о, как я невежлив! Лорд Аберт, прошу меня извинить, что не попал в ваше поганое рыло, а всего лишь заехал в живот.

- Ты?…

- Представьте, я! – И после этих слов раздался отчетливый хруст от удара по скуле лорда Аберта.

Я сжалась в комок, зажмурилась, но… Голос. Небесный и сила твоего Светлого Дара. Это был голос плотника! Лорда-плотника!

Я тихонько открыла один глаз, потом второй, и мне подмигнули, растянув губы в веселой ухмылке.

- Добрый день, леди Роберта. Как ваши дела?

- Пофол вон! – Аберта трясло. Его перекосило от крепкого удара в скулу. – Ты заплатиф за это!

- Вы что, обанкротились, ваша светлость? Всего-то полсотни золотых мэтру Чавери – и к вечеру ваша челюсть заскрипит как новенькая, станет даже лучше, чем была.

- Я пофалуюсь королю!

Тренневи, в грубых плотницких штанах и простой рубахе, бросил на Аберта нехороший, пронзительный взгляд. Прищурился, точно кот на мышь.

- А вот тут не угадали. Это я пожалуюсь королю. На каком основании вы выкрали из дома леди Стрин?

- Я…

- Кто вам дал право угрожать виконту Стрин каторгой, обвинять его в преступлениях, которым красная цена – штраф сто золотых?!

- Он фкрыл, фпрятал одаренную!

- Не скрывал и не прятал! Дал свое имя, выучил…

- Обманул магов, когда дефке было фри года!

- Сто золотых!... И то, еще надо выяснить – а было ли сокрытие факта. На ней печать! И сейчас даже вы, ваша светлость, не можете точно определить – что за ней спрятано.

- Она проксафиора! – зашипел Аберт. – Больше сущность, чем человек. Причем, темная сущность! А лорд Сивер утвефдает, что она – сафифа-максима. Он фвидетель!

- А я конь, и сейчас поскачу на поляну!... Большего бреда не слышал. Аберт, Сивер, у вас обоих совсем мозги съехали? Какая проксафиора? Какая софира-максима?! Да ее тело разрывало бы каждые три дня, сущность убила бы ее к десяти годам.

- Тфафмормация!

- Чего?... А, трансформация, - и лорд Тренневи заливисто захохотал. Потом выразительно покачал головой. – Господа, я вынужден писать докладную в Совет о вашей пригодности на таком важном и ответственном поприще, как надзор за магией. Этак вы скоро совсем очистите наше королевство от магии. И, естественно, обо всем доложу королю. Пусть знает, как вы уничтожаете Дар Небесного.

- Фто?!

- Тренневи, я был против, и четко выразил свое мнение лорду Аберту, но сам понимаешь, я – подчиненный, - негромко произнес Сивер, с опаской поглядывая на обоих.

- Я это учту.

- Фто?! – вздыбился Аберт, - да я ваф обоих…

- А сейчас, Саймон, документы, - и лорд-плотник протянул руку к секретарю.

- Не сметь!

- Саймон! – С угрозой в голосе, при этом совсем негромко произнес Тренневи. Даже у меня спина покрылась мурашками. И нервы Саймона дрогнули. Он дрожащей рукой протянул свою черную папку, в которой лежали мои документы.

- Где здесь ее документы? – Пошарив в папке, спросил лорд, в котором сейчас было невозможно узнать простого плотника с переулка Коробейников.

Саймон поспешно выдернул из папки нужный пакет.

- Вот здесь всё, что есть на нее, ваша светлость, - дрогнувшим голосом произнес секретарь.

- Отлично.

- Нет, не отлифно! Я имею право задерфать девифу Стрин на три дня для выяфнения. Моё право! Под юрифдикцией попефифельского совета!

- Да что ж вы не угомонитесь, - устало, но скорее театрально, развел руками Тренневи. – Хорошо. Итак, леди Стрин, у вас есть законное право сейчас сделать выбор… Законное право, лорд Аберт! Или вы, леди, отправляетесь в Цитадель магии, для выяснения обстоятельств вашего прошлого, под юрисдикцию попечительского совета, или… Или вы даете согласие на участие в отборе невест, в качестве предполагаемой претендентки. Итак?

- Ха-ха-ха! У нее кифка тонка, а вы идиот, лорд Тренневи.

- Точно? Тонка? А если проверим? Через месяц узнаем – пройдет она регистрацию, или нет. Ну-у, даже если и не пройдет, так всё законно, девушка знатного происхождения с даром. Заодно и определим магический уровень. Не обязательно ведь это делать в Цитадели, - ехидно, с поддевкой сказал бывший плотник, нависнув над Абертом, и голос его разливался таким ядом, что отравиться можно. – Так как, леди Роберта? Отвечайте.

Я моргнула, потупила глаза. Стало страшно… и мне опять не дали ответить.

- Ошибка, Тренневи, она не дфорянка, она – подкидыф! Фиаско, лорд-идиот.

- Права усыновление, вердикт короля Фролия Первого, одобренный королевским советом. Добровольно усыновленный, в отсутствии законных детей, имеет все права принадлежности к роду усыновителя… Так кто из нас идиот? Леди Роберта единственный ребенок у виконта Стрина, а значит – законный представитель рода.

Аберт побледнел, тяжело задышал и точно выплюнул.

- Дрэф тебя побери, этот вердикт не работает, фикфия!

- И что? Докажите, что фикция. А вы не молчите, леди Роберта! – Повысил голос Тренневи.

- Согласна на отбор, - коротко ответила я, и в груди разлилась странная, тяжелая тревога.

Глава 10

Меня впервые в жизни посадили в седло. Карета с лордом Абертом и Сивером завиляла по дороге, убегая дальше и дальше, а я глядела ей в след, до конца не веря, что ускользнула от непоправимого несчастья, что могло со мной случиться.

Лорд-плотник вскочил и уселся рядом.

- Удобно? До моего поместья полмили, пешком далековато, - сказал он буднично, словно мы тут на прогулке.

Позади нас ехали два бойца, из тех, что я видела в Ноурсе. Тоже в простых плотницких одеждах – парусиновых штанах с карманами и свободных рубахах. У парней – суровые лица. Памятники, а не парни.

Ехали молча. Он некрепко придерживал меня за талию, не особо стесняясь обстоятельствами. Его ладонь прожигала кожу, и я старалась не дышать. Хотя волнение в груди било через край.

Я избежала опытов в Цитадели. И если бы не он….

- Что такое расчленить дар на магические нити? – Спросила я, и мой голос чуть дрогнул. Он напрягся, нахмурился, склонил голову.

- Откуда такой вопрос?

- Господа разговаривали, обсуждали мое будущее, - и я рассказала все, что услышала. Роберт Тренневи тихо пробормотал ругательство. Извинился, и мотнул головой.

- Зверский вариант. Точнее – вариант, применяемый в изучении зверей, магических тварей.

В груди застучало. То есть я – тварь. Вот так просто.

- Э-э-э, Роберта, не вешать нос, - бесцеремонно затормошил он меня и засмеялся. – Никогда не принимай оскорбления на свой счет. У лорда Аберта последние годы явные проблемы с головой. - И буркнул. – Проблемы его, а головная боль – моя.

- Вы ведь меня не отпустите? Зачем я вам?

Он помолчал, даже сложилось впечатление, что уже и не скажет ни слова. Но он ответил.

- А зачем тебя отпускать, чтобы вы с отцом наделали глупостей? Нет, будем идти по плану.

- По плану? – Недоуменно переспросила я.

- По плану, - повторил он. – Нужно сделать так, чтобы ты попала на отбор. Но в первую очередь тебя следует зарегистрировать в комиссии по вопросам магии. Незарегистрированный одаренный – подарок для лорда Абера. Он не отстанет.

Я невольно вздрогнула.

- И как мне быть?

- Обыкновенно. Покажем тебя магу-ментали, магу-зоосферри, еще кое-кому, - задумчиво закончил он.

Магу-зоосферри! Он не исключает, что я зверь?!

- Только не домысливай ерунды, - словно прочитал он мои мысли. – Нельзя недооценивать Цитадель. Пройдешь тесты, и все успокоятся.

- А потом? – Я напряглась.

- А потом будет отбор.

Я уже ничего не могла понять, дался ему этот отбор. Отпустил бы…

Дорога повернула на взгорье, а потом полого опустилась в долину, и я еле сдержалась, чтобы не ахнуть. Вдалеке, словно на дорогом блюде из яхтонского фарфора возникло поместье. Белокаменное, раскинувшее крылья, словно птица. В гуще цветущего парка. С центральной башней, над которой взвился пик. В стороне проглядывал манеж, по которому бегали лошадки, и издалека они выглядели грациозными и изящными, как статуэтки.

- А вот и мой дом, леди Роберта.

Я разве что не присвистнула.

- Хорошо нынче живут плотники, - вырвалось у меня, и Тренневи засмеялся.

- Извини за мой маскарад, но судьбе было угодно…

Что было угодно судьбе – он не договорил, оставалось только гадать.

- Понимаю. Такой важный господин не должен никому ничего докладывать.

- У важного господина чрезвычайно важная работа. Много работы, Роберта.

Я пожала плечами, не дай Небесный, еще подумает, что я его в чем-то упрекаю.

Вскоре вдоль дороги появились бытовые строения из камня, чуть дальше – загоны для домашнего скота, еще дальше раскинулись плодовые сады.

У помпезного крыльца особняка, Тренневи поддержал меня и помог спрыгнуть на землю. Тут же подбежал конюх, заметивший нас еще издалека.

- Где няня? – спросил он у парня, и я с опаской огляделась. Няня?! А потом услышала неспешные, шуршащие шаги.

- Вот он, явился наконец, - из дверей дома вышла сухонькая старушка в платье скромного фасона, но сшитое из нескромно дорогого шелка, золотой за два локтя. На голове – чепчик, в руках – белоснежный платочек. – А это у нас кто? Опять кто-то попал в беду, так, лорд Роберт?

- У нас леди Роберта Стрин. И ты правильно сказала, она попала в беду, поэтому ты возьмешь ее в свои надежные руки и… Сама знаешь. Клари, не смотри так пристально, не смущай девушку. Все, пока, - и он бодро пробежал лестницу, а потом и вовсе исчез в доме.

Я смущенно опустила глаза. Няня! В моей жизни такого еще не было. Впрочем, был пансион, и подозреваю, что стиль общения и требований будет примерно таким же. Держись, Роберта.

- Роберта, значит, - потянула старушка, бесцеремонно оглядывая меня с ног до головы. – Что же ты за птица, Роберта? Не молчи.

Я пожала плечами, скромно улыбнулась.

- Не великая птица, самая простая, леди.

- Синичка, что ли?... И не леди я. Мистри, а зовут Клари.

- Извините, мистри Клари.

- Да не мистри, а просто Клари. Идем, синичка Роберта… Хотя, выглядишь сизокрылой журавлицей.

Я удивленно улыбнулась, но не стала переспрашивать – что это за птица.

Мы прошли огромный холл и поднялись по широкой лестнице. Да-а-а, наша ратуша в Ноурсе скромно стоит в сторонке и стыдливо утирает нос. Этот дом превосходил все дома, что я видела, и сразу можно сделать вывод: ничего-то в своей жизни я еще не видела.

*

Лорд Тренневи бухнулся на мягкий кожаный диван и уставился в окно, выходящее на манеж, где резвилась пара его породистых лошадок. Раньше, он с удовольствием бы полюбовался, как красиво они вышагивают по кругу, но не сейчас.

С утра все планы полетели к дрэху, когда агент, заглянувший в мастерскую, доложил, что видел, как на улице Дубков, в карету небезызвестного им всем лорда Аберта из Цитадели, впихивали девушку. Знакомую девушку. Агент это подчеркнул, пристально прищурив глаза и красноречиво приподняв бровь, давая начальнику лишнюю секунду на то, чтобы сообразить. И до шефа Тайной Службы действительно дошло – о ком он говорит.

Роберт забыл о завтраке, о докладе мага-эксперта, который выдвинул интереснейшее предположение – след убийцы навешан на животное, на кошку или собаку. Этот инкогнито оказался изобретательным.

В эту минуту он понял, что его подчиненный говорит о Роберте Стрин. Он вскочил, спрашивая на ходу.

- Давно?

- Несколько минут назад, я сразу пришел вам доложить.

- Ладно.

Он быстро пересек несколько дворов и переулков, чтобы сократить путь до дома Роберты. Лавка была закрыта. Лорд-плотник обошел ограду, ловко метнулся через забор и пробежал до черного входа, который, на удачу, был открытым.

В доме стояла тишина, только откуда-то со второго этажа доносились всхлипы. Роберт пробежал лестницу и без труда нашел мистри Стрина.

Вначале, антиквар запирался, не собираясь ничего рассказывать непонятно как оказавшемуся в его доме плотнику, пока не увидел сверкнувшую сквозь ладонь печать Тайной Службы короля, и сердце лавочника едва не остановилось. Многовато за один день таких важных гостей.

- Что вам надо, ваша светлость?

- Кто ее забрал, почему забрал, куда увезли. И все, что говорили здесь эти господа, - коротко перечислил лорд.

Отец Роберты кивнул и рассказал все, что знал.

Решение пришло мгновенно. Роберта Стрин не должна оказаться в Цитадели. На то много причин. Во-первых: она этого не заслужила. Он вспомнил ее глаза, улыбку, вспомнил тонкую талию, которую его руки крепко держали в танце, ее нежный, едва уловимый запах – чуть ванили и букет полевых цветов, от которого, в тот вечер на ратушной площади, кружилась голова, причем, как у ненормального.

Только сейчас, когда она оказалась в серьезной опасности, эти мелочи вдруг стали важными.

А еще был ее непонятный дар. Мэтры из Цитадели быстро определили, что он у нее есть. Частица Светлого Дара не ошибается. Тренневи знал об этом артефакте. Да и сам он, без всякой проверки чувствовал, что от нее исходит что-то неясное, скрытое и загадочное. Еще в тот день, когда они случайно познакомились. На ее плече тихо пульсировала печать. Роберт не смог определить – что она скрывает, сложная вязь замка надежно прятала секрет, и чтобы его взломать, надо проявить осторожность.

Предположение Аберта и Сивера о наличие у нее флюидов проксафиоры и сафира-максимы он отмел сразу. Полумифические существа разорвали бы ее по косточкам, причем, в детстве. Так, что, эти господа не на шутку заигрались, и надо было их остановить.

Он захватил с собой двух бойцов, и они понеслись в погоню. В гонке – карета – или всадник, – выиграет всадник. На это и был расчет.

Они увидели их на полпути до столицы, и что порадовало лорда – неподалеку от его усадьбы. Как удачно. Справиться с Абертом не составило труда, небольшая перепалка, пара тумаков – и Роберта Стрин свободна.

И как он понял по претензиям этого изощренного в злобе члена Совета по контролю за магией, которому место в мясной лавке, успел он вовремя. У того были большие планы на девушку. Расчленить ее дар, вытянуть флюиды, скорее всего, не особо церемонясь в способах. Провести несколько экспериментов на артефактах и заклятиях раскрытия, применяемых на тварях…

Лорд передернул плечами и поморщился. Да, он успел вовремя.

Роберт взял со стола небольшую пачку бумаг, тех самых, что он буквально вырвал из рук секретаря лорда Аберта. Метрики Роберты, свидетельство об окончании пансиона, свидетельство из отдела по делам магии о том, что Роберта Стрин – неодаренная.

Роберт усмехнулся. По-хорошему, есть повод заняться этим отделом, который за взятку может подписать любую бумагу. Но он не будет этого делать.

А вот дальше, в этой небольшой стопке бумаг оказалась парочка весьма любопытных. Вероятно, секретарь Саймон сложил всё в одну кучу, и в руки шефа Тайной Службы сейчас попали очень интересные документы. Такие интересные, что просто глаз не оторвать!

Роберт несколько минут, не отрываясь, изучал их, а потом загадочно усмехнулся, уставившись на портрет деда, висевший прямо напротив него, особенно, на его усы, которые всегда были предметом гордости бывшего главы Тайной Службы короля.

- Представь, дед, сегодня у меня определенно хороший день, - сказал молодой лорд и лихо подмигнул портрету.

Глава 11

Моя комната, окнами выходила в сад. Как и у меня дома, подумала я и улыбнулась.

- Нравится? – Подмигнула мне Клари.

- Очень.

- Тогда разбирай свои вещи. Если нужна помощь, я пришлю горничную.

Никогда в жизни мне не прислуживала горничная.

- Что вы, Клари, не надо!

- А это будет решать лорд. Вот и узнаем, кто ты, простая синичка, или птица другого полета, - Старушка высказалась, подмигнула и вышла из комнаты. А я осталась одна. Мой саквояж стоял рядом с кроватью, застеленной шелковым покрывалом.

Мои вещи из кареты лорда Аберта забрал боец, один из тех, что сопровождал Роберта, и я вспомнила о своей поклаже только сейчас. Когда, в доме отца, меня заставили собрать саквояж, я покидала в него первое, что попалось на глаза. Сейчас с сожалением подумала о том, что не захватила любимые платья. Хотя, в тот момент мне это даже в голову не пришло. Не до того, знаете ли, было.

Из сада раздались детские голоса. Я подошла к окну, выглянула и увидела трех мальчишек в простых одеждах. Наверное, дети слуг. Потом села на кровать.

Этот красивый дом смущал меня, а особенно, это можно сказать о его хозяине. Наш короткий разговор о том, что плотник оказался совсем не плотником, вышел сумбурным и неловким. Наверное, я потом объяснюсь с ним и расскажу правду… Или не надо?

В дверь постучали.

- Войдите, - сказала я и увидела горничную, молодую женщину, с любопытством зыркающую на меня из-под чепчика.

- Вам помочь, госпожа? Меня прислала Клари. Давайте, я помогу переодеться, вы же с дороги.

Я мысленно махнула на все рукой. Хочет помогать – пусть помогает, одевает, раздевает...

Горничную звали Нолли, и она меня удивила, как ловко и быстро разложила в шкафу мои вещи, забрала платья, чтобы погладить и привести их в порядок, и отвела меня в ванную комнату, где были установлены магические приборы-артефакты нагрева воды.

Один такой артефакт мы с отцом установили у себя, причем, совсем недавно. Для его сборки понадобились дорогие детали, но мы с отцом гордились приобретением. Не во всяком доме такой найдешь.

Я встала под душ и застыла, чувствуя, как по телу течет вода и снимается тревога, быстро помылась и вернулась в комнату, накинув халат.

Нолли вернулась через час и принесла мои отглаженные платья.

- Вас ждут в саду, леди Роберта, - сказала она. А потом помогла переодеться, заплела волосы, предварительно подсушив их специальным аппаратом-ветродуем, и уложила их в милую прическу.

В саду меня ждала Клари. Она устроилась в беседке, обрамленной разноцветными плетистыми розами, такими красивыми, что я невольно остановилась, любуясь красотой. Внутри, вдоль колонн стоял ряд скамеек, а посредине беседки – стол, заставленный пирожными и печеньем с глазурью.

- Будем предаваться греху, - старушка гостеприимно пригласила за стол. – Ты не против, синичка?

Я вожделенно облизнулась.

- Нет, - искренне ответила я.

Слуга разлил по чашкам чай, и мы, поглядывая друг на друга, предались греху, как выразилась эта странная нянюшка, больше похожая на знатную даму. Она так умело руководила горничными и слугами, что не возникало сомнений – кто в доме хозяин.

- Расскажи о себе, - сказала она после первого пирожного, и потянувшись за вторым.

Я привычно пожала плечами. А что рассказывать? Но препираться не стала и коротко рассказала о себе, об отце, об умершей маме… Получается, о приемном отце и приемной матери. Именно в эту минуту до меня вдруг дошел такой простой, очевидный факт!

Старушка внимательно прищурилась.

- Тебя что-то смущает?

- Еще как, - медленно кивнула я. – Только сегодня я узнала, что меня подобрали, вернее, нашли, вернее… Я – подкидыш.

Клари откинулась на спинку скамьи и пригляделась ко мне.

- Точно не знала?

- Точно. Даже в мыслях не было, даже… - я беспомощно развела руками.

- Да-а. Лорд Тренневи не зря тебя привез сюда, наверное, ты чем-то важна, что-то в тебе есть особенное. Ладно, он разберется. Давай, попробуй физарские заварные, вкуснее ты не ела.

Физарские заварные были выше всяких похвал, но аппетит пропал. Я не стала говорить об этом, старушка-то не виновата в моих несчастьях.

Она попросила рассказать о Ноурсе, и я с удовольствием поделилась всем, что знала. И пока рассказывала, не заметила, как нянюшка вдруг тихо засопела, а потом и вовсе начала похрапывать. Я замолчала. Зачем мешать старушке? Пусть отдыхает.

Рядом с беседкой раздались шаги. Я оглянулась, и увидела Тренневи.

- Тссс… - показала я пальцем. Кажется, он не удивился. Насмешливо хмыкнул, посмотрев на свою нянюшку, и поманил, чтобы я вышла из беседки.

- Идем, прогуляемся, - сказал он.

Он переоделся, и я впервые увидела его в таком наряде… Хотя, этот наряд не сильно изменился. Те же легкие брюки, только не из парусины, а из дорогой висторгской шерсти, да рубаха, белоснежная, шелковая, с ровной золотистой оторочкой. Явно плотники в таких не ходят.

Да-а, пора мне забыть, как мы с ним познакомились.

- Как тебе у меня, нравится? – Спросил он.

Я слабо улыбнулась.

- Красиво. Зачем спрашиваете. Сами ведь знаете.

- Ну-у-у, не скажи, кое-кому не нравится моя усадьба, говорят, что я невнимателен к деталям и даже отстал от моды.

Я прыснула и мотнула головой.

- Не слушайте их. Глупости. У вас прекрасный сад и чудесный дом.

- Я рад, что ты одобрила, - с легкой ухмылкой ответил он.

- Смеетесь?

- Нет, - ответил он. И не поймешь его, насмешничает, или нет.

Мы прошли вдоль невысокой каменной стены, огораживающей сад от двухэтажного строения, похожего на сторожку садовника, и углубились в заросли вековых деревьев.

- Там пруд, я люблю сидеть на берегу с удочкой. Вот где красота, сейчас увидишь.

Когда мы вышли на открытое пространство, я едва сдержалась, чтобы не ахнуть. Пруд – как его назвал Тренневи, – оказался целым озером, окруженным канвой леса. С берега, вглубь воды, протянулся пирс, оканчивающийся крытой площадкой.

Мы не сговариваясь, прошлись по нему. Деревянный настил тихо поскрипывал, я огляделась вокруг, и внутренняя тревога начала отступать. Тишина и вода, вот, что меня всегда успокаивало.

Тренневи пригласил присесть. Соломенная крыша укрывала от солнца, а в воде отражались небо и лес. Я присела на скамью, Роберт оказался напротив меня.

- Вы обычно здесь ловите рыбу? – Спросила я.

- Нет, на берегу. Почему-то в этом месте она не ловится. А еще лучше это делать в лодке. Ты когда-нибудь ловила рыбу?

Я помотала головой.

- Нет.

- Ладно, как-нибудь попробуешь.

Я смущенно отвернулась.

- Хотел спросить, - начал он, и я поняла, что вся прогулка только лишь повод задать некоторые вопросы. С другой стороны – какая ему разница, где их задавать. Ох, что-то не о том я думаю.

- Конечно, спрашивайте.

- Вы когда-нибудь были с отцом в Бозене? Это Западная провинция, хотя, сейчас ее так и называют – Бозенская провинция.

Я задумалась на секунду.

- Нет, совершенно точно.

- А в городке Крехен?

- Нет, - еще раз мотнула я головой, и вспомнила, что эти города называл отец, когда его допрашивал лорд Аберт.

Лорд откинулся на спинку скамьи и замолчал, о чем-то думая. Я тоже притихла, но все же спросила.

- Это важно?

- Пока не знаю. Надо же как-то искать начало твоей жизненной истории, Робин.

- Понятно, - и вспомнила о предположении лорда Аберта, что я дочь вождя степного племени.

- Не расстраивайся. Кстати, можешь написать письмо отцу.

Я вскинула голову и невольно разулыбалась.

- Конечно, папочка, наверное, место себе не находит.

- Мои бойцы к ночи возвратятся в Ноурс, с ними и отправим.

Рядом раздались шаги, мы обернулись и увидели слугу, выходящего на берег озера.

- Что случилось, Тиан?

Слуга поклонился.

- Ваша светлость, прибыла графиня Виржина Карьяр.

Я перевела на лорда взгляд.

- Отлично, - ответил он. – Устрой ее, а мы сейчас придем.

Когда слуга ушел, он повернулся ко мне.

- Я тебя познакомлю с ведьмой, - и по его губам пробежала сумрачная, тяжелая усмешка. Я напряглась. – Не бойся, она редко кусается. Но если укусит, то… – Он не договорил, встал и протянул мне руку.

По дороге он не сказал ни одного слова, шел задумчивый, и я изредка поглядывала на него сквозь прикрытые веки. Приезд незнакомой дамы добавил мне тревоги.

Когда вошли в дом, он сказал.

- Напиши пока письмо, а потом тебя пригласят.

Я кивнула и поднялась по лестнице. За спиной раздались знакомые шуршащие шаги нянюшки.

- Опять твоя ворона прилетела?

- Нянь!

- А что не так? Ворона, она и есть ворона. Ведьма вдовая.

- Клари!

- Ой-ой, - услышала я, обернулась и увидела, как нянюшка небрежно махнула на лорда ладошкой и направилась в хозяйственное крыло.

В комнате уже стоял сумрак. Я подошла к окну, и в это время раздался стук в дверь. Вошел слуга, держащий письменный прибор и бумагу. Он оставил их на столике, поклонился и вышел.

О чем писать отцу? Я присела на край стула и тяжело вздохнула. Писать о пережитом в карете? О том, что меня хотели расчленить… ну-у, не меня, а мой якобы дар, в существование которого я слабо верила. А по факту, на мясницком столе в Цитадели оказалась бы именно я, во плоти, со стянутыми веревками руками и ногами.

Покрутив в руках писчее серебряное перо, я сосредоточенно склонилась над листком бумаги. Написала несколько строк, решив, что этого достаточно.

Сообщила, что в безопасности, под покровительством лорда Тренневи, что он имеет намерения заняться моим даром, что через месяц, я окажусь, или не окажусь в числе претенденток на отборе невест, хоть и не желаю этого всем сердцем. Добавила строчку, чтобы он не волновался. И всё, поставила точку.

В пачке бумаг лежали конверты, я запечатала письмо и оставила его на столике.

Опять раздался стук, и в дверь, без предупреждения вошла нянюшка. Как я поняла, сердиться на нее бесполезно. Интересно, когда лорд принимает дам, она так же бесцеремонна? Возможно, Роберт знает на зубок ее привычки и ставит охранные завесы. Есть такие артефакты. Представив, как Тренневи вместе с девушкой прячется от старушки, я тихо прыснула.

- Что смеешься?

- Простите, так, своим мыслям.

- Веселые у тебя мысли. Ладно, идем, хозяин зовет, будет знакомить тебя с ведьмой.

Я подскочила со стула.

- Кто она?

- Ишь, любопытная, - погрозила пальцем Клари, а потом поманила ладошкой. – Только молчи. Ведьма она, редкая, с темным словом и диким даром.

- Диким даром?!

Я выпучила глаза, уставившись на нянюшку. Может, она меня разыгрывает?

- Диким. Из Вельзерских она.

- А кто такие Вельзерские?

Старушка поджала губы.

- Да ты совсем дремучая. Хотя, что говорить о тебе, магии не училась, многого не знаешь.

- Так Вельзерские… это кто? – Осторожно переспросила я.

- Из Подгорья, - коротко ответила она. – Идем, тебя ждут. – И зыркнула на меня так, что еще раз переспрашивать не захотелось.

В гулком коридоре слабо мигали магические светильники, окрашивая стены разноцветными звездами. Мы спустились по лестнице на первый этаж, свернули влево, под арку, увитую изощренной лепниной, и тут нянюшку окликнули.

- Ох, Клари, что с безе делать, и утка по-серлезски меня беспокоит. Помоги! – Повариха в высоком колпаке и белоснежном фартуке, постукивая башмаком, умоляюще заныла.

- Ладно, - покрутила головой нянюшка. – Вон, видишь дверь? – Показала она мне, указав в глубину коридора. – Иди туда. – А сама направилась в кухню, где без нее и безе не взбивается, и утка не запекается. На все руки мастерица… Или слово знает, как у нас говорят.

Я прошла до нужной двери и остановилась, увидев узкую щель. В комнате разговаривали. Уже подумала, что нехорошо подслушивать, как по ту сторону зазвучал женский голос, привлекший меня красивым низким тембром.

- Ты думаешь, Цитадель ищет одаренных в тайне от короля?

- Уверен, - раздался хлопок ладони по столу. – Иначе, я бы знал.

- О, узнаю его светлость. Ничего в этом королевстве не делается без ведома лорда Тренневи, - женщина мягко обволакивала свои слова, произнося их грудным, завораживающим голосом.

- Так должно быть, и так будет, Виржина. Я всегда буду знать – кто враг, а кому я могу доверять. И эта бумажка – причина для беспокойства.

- Верю, - ответила женщина. – Список из сорока имен. Выявить незаконнорожденных за короткий срок – это непросто, нужно время…

- Не торопись, - перебил ее лорд. – Кто знает – что это за люди.

Я услышала, как Тренневи прошуршал бумагами.

- Твоя девочка разве не доказательство этой версии?

- Версий может быть несколько. Каждого из списка нужно проверять. И что означают зачеркнутые имена? Восемь имен.

- Боюсь…

- Я тоже так подумал, - он замолчал, а у меня, от услышанного похолодело внутри. – Да где же она?

А это уже явно обо мне. Я отошла на два шага, затопала и постучала.

- Зайди, - услышала разрешение и открыла дверь.

Лорд сидел в широком кожаном кресле, а на подлокотнике примостилась молодая женщина. Она быстро окинула меня тяжелым, очень тяжелым взглядом. И даже не встала, не отодвинулась от Тренневи, чуть приобняв его со спины, – вроде бы как она внимательно рассматривает листки в руках лорда.

И отчего у меня такое раздражение?

Она не была красивой, но и страшной о ней не скажешь. Скорее, она привлекательна. Чуть крупноватый нос, но идеально нежная кожа лица. Большие глаза – красивы, да только тяжелый взгляд портил это впечатление, перечеркивая очарование. Я не большой знаток женской красоты, но… Но мне бы она не понравилась, будь я мужчиной. И то, как она свободно расположилась рядом с Тренневи, почему-то задевало.

- Миленькая, - холодно оглядела она меня. – Совсем девочка. Сколько тебе лет?

Я перевела взгляд на Роберта. Вот еще, буду я тут перед ней отвечать.

- Ответь, Роберта, - мягко попросил лорд.

- Скоро двадцать, через три месяца.

Она едва заметно приподняла бровь, усмехнулась.

- Какая интересная, - она встала, подошла ко мне. Мы были с ней одного роста. Ее платье из дорогого темно-синего шелка заструилось волнами, словно она не шла, а плыла. Рука в браслетах мягко опустилась на одно мое плечо, потом другое… А я стояла как деревянная. Точно околдовала меня. А вдруг и вправду?!

Во мне что-то взбунтовалась, я дернулась.

- Тссс… - тихо, точно змея, прошипела она, опять убаюкивая сознание. Эти мягкие движения рук, плавный шаг, кружащий вокруг меня, голос, от которого по спине пошли мурашки… И вдруг резкий хват пальцев, вцепившийся в плечо, то самое, где у меня родинка! По руке разлилась боль. Я вскрикнула.

- Печать! – Торжественно, с оттенком превосходства сказала она.

- Представь, я знаю, - насмешливо растянул губы Тренневи. Мне даже стало приятно от его ехидства.

Ведьма язвительно засмеялась, не впечатлившись его насмешкой, даже проигнорировав ее.

- Тройная печать! Это ты тоже знаешь?

И по комнате прокатилась неясная тревога. Я нахмурилась, лорд вскочил с кресла.

- Вот оно что. А я понять не мог…

О чем он? Мы полдня провели вместе, и он ни словом не обмолвился… Да-а, действительно, кто я такая? Если когда-нибудь и узнаю что-то о своем даре, то случайно услышав от слуг. Стало обидно.

- Роберта, - строго сказал лорд. – Расстегни рукав.

Я, поморщившись – от хвата ее ладони рука еще болела, – расстегнула пуговицу на рукаве-фонарике и обнажила плечо. Бросила взгляд на родинку-цветок, и замерла. Рисунок двигался, слабо переливался, менял границы, точно фиалка, в форме которой была родинка, мягко качалась на ветру. Это впечатление было таким сильным, что я не могла оторвать глаз.

Тренневи и ведьма тоже застыли.

- Какая красота, - наконец промолвила она. – Это клеонтра, защита магии жизни.

- Виржин, - голос лорда был раздраженным. – Ты можешь без своих загадок? Что такое клеонтра, или кто это?

- Дух, - быстро и покорно ответила Виржин… Подозрительно быстро и подозрительно покорно. Наверное, знает Тренневи слишком хорошо, различая его настроение по интонациям голоса. – Дух древнего леса. Не того леса, что мы знаем сейчас. Другого… Я не могу тебе сказать большего, просто не знаю. Надо изучать. Но, есть кое-что хорошее. – Поспешно продолжила она. – Мы сможем снять эту печать. Любой дух – разговорчив с такими, как я. – И она тихо засмеялась.

А мне было впору плакать. В моем теле живет какой-то дух! Вот была бы радость для лорда Аберта.

- Хорошо, - кивнул Тренневи, но мне показалось, что его не убедил ответ Виржин. – А как с двумя другими печатями.

Ведьма поджала губы и совершенно определенно покачала головой.

- Не знаю. Слишком… Слишком надежно скрыты, пока лучше не трогать, если не хотим навредить.

- Ладно, - согласился Роберт. – Когда можно снять эту печать?

- А ты торопишься? Не сейчас. Попробуем завтра. Я приготовлю ритуал, и девочка должна быть спокойна. Сам посмотри, она не готова. Ей нужно выспаться, подпитать тело и внутренний дух принятием дара, воздать Светлому Дару несколько молитв, выпить заговоренный отвар, который я приготовлю… Завтра, всё будет завтра. А сейчас, мистри Роберта, идите отдыхать.

- Виконтесса, - тихо, но твердо произнесла я.

- Не знаю, не уверена, что виконтесса.

- Отчего же? – Мне словно под хвост вожжа попала, в душе разливалась злость. Эти двое стояли и болтали обо мне, словно я – статуя на ратушной площади.

- Да от того, девочка, что ты можешь быть кем угодно. Не сильно удивлюсь, если и герцогиней, - и она засмеялась, зло, с насмешкой, с превосходством. – Незаконнорожденной высокородной. Скорее всего, так и есть.

Я вспыхнула и быстрым шагом вышла из комнаты, даже не попрощавшись. Голова кружилась, но я старалась держать себя в руках, чтобы не споткнуться.

- Эй, синичка, куда бежишь? – На лестнице меня остановила нянюшка. – Идем-ка, я тебя провожу, моя хорошая.

Глава 12

Ночью мне снились волки. Они гнали меня по степи, как охотники гонят зверя, окружали, наступая стеной и вынуждая прыгнуть в овраг, откуда был только один выход – на тот свет. Я металась по траве, пытаясь прорваться, и в отчаянии кричала. Громко, как могла, из всех сил. Пока не почувствовала, что меня трясут.

- Робин… леди…

Вокруг кровати стояли люди, одна горничная с подсвечником в руке, другая – с мокрым полотенцем, и Клари, трясущая меня за плечи. Я вскрикнула и приподнялась на локтях.

- Ты что так кричишь, весь дом перебудила, - нянюшка провела рукой по лбу. От ее ладони повеяло прохладой. – Что снилось-то?

Я услышала, как распахнулась дверь, и в комнату вошел лорд. Он был встревожен, забрал из рук горничной подсвечник, поставил его на прикроватную тумбу и ладонью указал всем выйти, даже Клари. Старушка покачала головой, но подчинилась.

- Робин, - его рука провела над головой. – Ты как? Что случилось.

У меня точно язык прилип ко рту. Я замотала головой, с трудом сглотнула. Слова застряли в горле.

- Страшно, - сипло, через силу проговорила я.

Дверь вновь распахнулась.

- О-о, какая картина. Что у вас? Роберт, ты такой заботливый…

- Виржин, подойди, с ней что-то не то.

Графина Карьяр прошлась по мягкому ковру спальни. Подошла, склонилась. И нахмурилась. Я опять почувствовала, как чужая ладонь проводит по лбу, по лицу.

- Плохой прогноз. Рвутся нити, смыкающие дар. Если не…

- Что? Не молчи! – Лорд прорычал и тяжело, зло посмотрел на ведьму.

- Надо начинать ритуал. Прямо сейчас. Бери ее…

Она с усилием надавила на мой лоб, и мое сознание уплыло. Почти. Вокруг – тени вместо людей, мерцание светильников в коридоре, отголоски голосов, точно из-под толстой, пуховой подушки.

Меня несли на руках. Тело, прижатое к груди Тренневи, слегка покачивалось, и было спокойно, словно я на облаке. Потом мы спускались по лестнице, и чем ниже плыло мое тело, тем сильнее по коже пробегали мурашки холода. Куда меня несут?

Я не помню, что было дальше. В ушах – гул, перед мысленным взором – расплывающаяся даль дремучего, темного леса, и боль, пронзающая плечо. Эта боль не уходила, а наоборот, нарастала, растекаясь по телу.

Послышались бормотания, и я не сразу поняла, что это голос ведьмы. Какой же он у нее сладкий. Она баюкала и просила, плакала, ласково успокаивала, и призывала на незнакомом, распевном языке.

И я, вернее, мое тело, отозвалось. Оно скрутилось, выворачивая мышцы, затряслось, и вырвало из себя что-то… Что-то такое, что я потеряла сознание.

Очнулась я только после полудня. На лбу лежала мокрое полотенце, а рядом на кровати ворчливо бурчала нянюшка. Я открыла глаза.

- Ну вот, очухалась наша волшебница-недоросток.

- Кто? – хрипло спросила я.

- Ох, молчи уж, - махнула на меня старушка ладонью. – Тебя еще учить и учить. Да смотри, перчатки не снимай, а то сделаешь из меня чучело попугайное. – И заливисто рассмеялась.

- Перчатки? – Переспросила я. Подняла ладони, и увидела, что на мне действительно перчатки из ярко-красного бархата, толстые, простеженые, с символами и знаками, о значении которых не имела представление. Каждая рука, поверх перчатки, перетянута ремешком. Мои глаза округлились и увеличились раза в два, став размером с золотой дукат времен королевы Африны. Ходили два века назад такие монеты.

- Не вздумай снять, - еще раз погрозилась нянюшка. – Есть хочешь?

- Хочу, - в животе недовольно заурчало.

Я продолжала крутить ладонями, рассматривая перчатки.

- Долго в них ходить?

Нянюшка пожала плечами.

- Как ведьма скажет, она теперь твоя наставница… Ворона вдовая. Так бы и отходила ее шваброй.

- А что так? – Я уже успела заметить, как старушка «любит» графиню.

- А то не понимаешь! Глаз свой она положила на Робина. Вот ей! Помяни мое слово, откушу ей правую руку, - нянюшкин кукиш, предназначенный ведьме, помаячил перед моим носом. Ух ты, как всё в усадьбе не просто. – Ладно, вставай, вижу, что оклемалась. Пойдем на кухню, там свеженькие блинчики Вильямина напекла, а Фрина ягод насобирала, еще и баранинка отварилась для рагу, а мы с тобой утащим по кусочку.

Душа возрадовалась от таких слов, и я аккуратно встала, потрясывая головой, пробуя, не упаду ли. Нет, моя голова, как обычно, была в порядке.

- Ой, - я вдруг остановилась. – А что с моим даром?

Нянюшка на секунду застыла с открытым ртом, и быстро погрозила пальцем.

- Сама спросишь у ведьмы. Давай, помогу одеться, - с меня стянули халат, и я непроизвольно вскинула локоть, оглядывая плечо. Да так и замерла.

Родинка-фиалка исчезла, словно и не было ее никогда. А вместо нее, на плече вытянулась маленькая птичка, расправив крылья… Или у меня воображение разыгралось? Я выдохнула и озадаченно опустила руки.

- Не гляди, а то напридумываешь себе разного, - сердито покачала головой Клари.

Через несколько минут мы спустились на первый этаж и направились в хозяйственное крыло, где мне еще не пришлось побывать. Кухня оказалась большой и светлой, стены выложены ярко разрисованной керамической плиткой, по буфетам расставлены тарелки, а огромная плита, сверкающей металлическими боками, просто заворожила, и я ахнула. Вот это красота! Мечта любой поварихи. Тетка Катарина за такую бы душу продала.

Молодая баранина была необыкновенно вкусная, я ненароком чуть язык не проглатила. Знала я этот рецепт приготовления, когда мясо настаивается на букете приправ, а потом тушится в чугунке, а уже после, в чугунную посудину бросают овощи и новые приправы. А какие тут были блинчики, а сметана, а яблочные шарлотки… Да что же это со мной? Точно век не ела. Желудок урчал как лев из Пахраванского ханства.

- Кушай, кушай, тебя надо, - поглядывала на меня старушка, которая еще со вчерашнего дня закармливала меня вкусностями.

Мы, переглядываясь, ели. Я – сжимая вилку толстой перчаткой, а Клари – аккуратно и изящно отставив мизинец, словно на приеме у губернатора. Не скажешь, что простая нянюшка.

- Пойду-ка, яйца в курятнике соберу, - громко проговорила повариха Вильямина и подмигнула своей помощнице Фрине.

- Сплетничать пошли, - шепнула Клари. – Сейчас весь дом будет знать, как ты в перчатках шарлотку кушаешь.

Я вздохнула. Пусть сплетничают, мне-то какое дело.

За окном процокали копыта лошади, отстукивая беспорядочный ритм по камню парадного крыльца дома. Нянюшка нахмурилась, шустро подскочила и выглянула в приоткрытую створку.

- О, вестовой с донесением, - сказала она и опять села за стол.

- Наелась, - откинулась я на спинку стула. Что же такое, съела столько, сколько за три дня не осилить.

- А ягоду? Ешь.

- Не хочу, - замотала я головой. Хотела встать, но увидела в дверях слугу, кажется, его имя – Тиан.

- Леди, вам письмо, - сказал он и протянул мне конверт. Я взяла, неловко удерживая его перчаткой. Посмотрела на строчку отправителя и узнала подчерк отца.

- От папы, - воскликнула и вскочила. – Я пойду.

- Иди уже, - кивнула нянюшка.

В комнате, на столике увидела ножичек для писем, удобно. Неловко распечатала послание и села на кровать, впившись глазами в дорогие, толстобокие буквы.

Читала долго, хмурилась, вздыхала, раздраженно отбрасывала листок, и опять возвращалась к письму, покусывая губы.

Новость обо мне разлетелась по Ноурсу со скоростью стрелы. Отец, чтобы избежать расспросов, заперся в лавке. Достаточно было того, что меня увидела мистри Улинтас, первая сплетница нашего города. Вот и не верь после этого в злое провидение.

Она во всех подробностях растрещала как сорока о том, что трое солидных господ запихивали в карету дочь артефактора мистра Стрина. Ух, что тут началось! Двери нашей лавки разве что не разнесли, все знакомые и мало знакомые приходили узнать, расспросить, посочувствовать или позлорадствовать – отец уже и не знал, потому, что заперся. Так они заняли места напротив, в лавке тетки Катарины. А та – как рыба сом на дне озера, молчит и пожимает плечами, мол, откуда мне знать, видеть не видела и не слышала. И так весь вчерашний день.

А сегодня рано утром, в дом пробрался боец лорда Тренневи, который передал отцу мое письмо. Правда, там я отписала всего три строчки. А что я должна была писать? Что меня хотели по ниточкам и по косточкам разобрать в Цитадели? Да вот, словно с неба свалился лорд и спас меня.

Отец пишет, что боец в плотницких одеждах передал на словах: не нужно скрывать, что леди Роберта оказалась одаренной. И в карету ее посадил лорд Аберт, помощник главного мага Цитадели, поэтому всякие инсинуации и домыслы чреваты последствиями для сплетников. Тем более, что господа отвезли леди Роберту в усадьбу графини Карьяр, которая назначена моей наставницей, и сейчас я под ее присмотром.

Я облегченно вздохнула. Неплохая идея.

В письме отец так и написал – о том, что я в доме Тренневи никто не знает. А уж он-то рты заткнет. Теперь, когда он осведомлен, что я в безопасности, папочка повоюет со сплетниками и завтра с утра откроет лавку.

А еще прибегала София, но так, как наша лавка закрыта, она отправилась к тетке Катарине и рассказала ей кое-что. Подруга едет в столицу, потому, что получила предложение руки и сердца одного хорошего и богатого молодого человека.

Я улыбнулась, вот и отлично. Помню я этого парня, наверняка это он. Тот, что утащил ее танцевать на празднике города. Пусть хоть у кого-то будет все хорошо.

Мои ладони вдруг защипали. Я отбросила на кровать письмо и потерла перчатки. Что это? И тут же услышала короткий стук в дверь, а потом увидела бесцеремонную графиню, в легком платье из переливающегося шелка цвета опавшей листвы.

- Чешутся? Хорошо.

- Почему?

- Ох, ну догадайся сама, - графиня картинно поджала красивые губы, чуть подкрашенные блестками из перламутровых плимий. София как-то рассказывала об этих моллюсках, и сколько они стоят. – Внутри твоих ладоней запускаются импульсы магических нитей. Они оживают, возрождаются, требуют выхода… Учить тебя еще и учить, детка.

- Я не детка.

- Малышка? – И ведьма неприятно засмеялась, глядя в глаза, явно насмехаясь надо мной.

- Я Роберта.

- Роберта, плохая-плохая девчонка. Загадка, дикарка, простушка.

- Может, хватит? – Меня ее тирада покоробила. Кто она такая, чтобы оскорблять меня. – Для чего все эти слова. Я могу воспринять их как оскорбление.

- Да как хочешь, так и воспринимай. Мне надо тебя встряхнуть, иначе ты похожа на сонного бобра в болотной жиже. И что мне с тобой делать? Ты собираешься просыпаться, эй, овечка.

- Я не овечка!

- Еще злее, еще, - зло прищурилась ведьма и больно схватила меня за подбородок. – Не чувствую магию. Ну же! Мышка из кладовки, покажи, что ты можешь! Ты же маг зари?… Или маг ночи? Не пойму. Просыпайся, дочь лавочника, пока я не разозлилась первой!

*

Уже больше часа лорд изучал карту государства, выстраивая в голове цепочки умозаключений. Больше всего его интересовала Бозенская провинция,расположенная на границе с тремя подгорными княжествами, две из которых принадлежали Висторскому союзу, огромной территории объединенных земель по эту сторону Акахинских гор. А еще был маленький городок Крехен, от которого до границы королевства сутки пути.

Под окном простучали копыта. Тренневи открыл широкую створку, выглянул на площадку перед домом и озадаченно прищурился. Барон Кирвин Морви, закадычный соперник и злейший друг. Вот ведь принесло.

Конюх забрал у него поводья, и аристократ из молодого, необузданного поколения дворцовой знати, легко поднялся по лестнице и скрылся в дверях.

- Входи, - через минуту отозвался Тренневи на стук, и дворецкий впустил Морви в кабинет.

- Роби, я приехал тебя спасти. Сельская жизнь старит, а тебя особенно. Сегодня открытие сезона в «Баламуте», едем, не пожалеешь.

Тренневи устало поморщился.

- Если тебе нечего делать – посети сам это приятное заведение. Кир, у меня работа. Честно, не до этого.

- А ты слышал, что наш лорд-премьер решил оспорить претензии Астонских торговцев на партию шерсти из Висторийского союза. Эти шельмы закупили два корабля товара в обход Таможенной палаты.

- И что? Боишься, что с подорожанием шерсти не рассчитаешься с портным? Кир, ты богат как сказочный дракон. Тиан!

Дворецкий открыл дверь, словно ждал за дверью.

- Слушаю, лорд.

- Принеси нам… что-нибудь принеси.

- Тиан, друг мой, - задержал дворецкого Кир. – Не блины ли пекла сегодня повариха?

- Так и есть, ваша светлость.

- Неси, да побольше. Я голодный как дрэх.

- Слушаюсь, - дворецкий исчез, а Тренневи открыл нехитрый секретный бар, спрятанный за картиной с пейзажем лесной полянки, где на полках выстроились дорогие вина и напитки более крепкого содержимого. Хозяин разлил по бокалам ферское янтарное вино, и друзья отсалютовали друг другу.

- Король по слухам нездоров, - как бы невзначай бросил Морви. Его серые, внимательные глаза прищурились, что выдавало заинтересованность в ожидании ответа.

- Не болтай, - жестко ответил Роберт.

- За кого меня держишь?

Тренневи вздохнул.

- Все равно, помалкивай. Это не тот случай, чтобы встревать в неприятности. Можно увязнуть по уши.

- И все же? – Кир выжидающе уставился на друга. Тренневи поставил бокал на стол, скрестил руки.

- Болен.

- Это связано с кражей ожерелья? – Спросил Кир и опустил глаза. – Роби, я в родстве с леди Клайр, а она - покровительница королевского рода, доверенное лицо принца. Не смотри так на меня, еще убьешь ненароком.

- А если знаешь – зачем спрашиваешь? Кир, однажды, твое любопытство тебя погубит.

Кир допил из бокала и бесцеремонно повертел им в руке, показывая, что он пуст. Роберт разлил еще.

- Не все так плохо со мной. Мой вопрос в интересах леди Клайр.

Тренневи удивленно приподнял бровь.

- Она может узнать обо всем от самого короля.

- Не скажи. Есть вещи, о которых ты знаешь лучше, чем король. Это касается даже его здоровья.

- Есть такие вещи, ты прав, - усмехнулся лорд и навис над столом, разделяющим друзей. – Но я не скажу.

- Издеваешься?

- Нет. Леди Клайр имеет возможность обратиться ко мне лично. Интриган, - беззлобно закончил шеф Тайной Службы.

Кир театрально вздохнул, изображая жертву, и непринужденно вытащил из кармана маленький конверт с печатью.

- Как скажешь, друг. Держи. Лично, так лично.

Робин выразительно посмотрел на Кира, пожелав ему в мыслях прокатиться на метле до дворца. Но промолчал. Разорвал печать, открыл письмо и внимательно прочитал. Да-а, леди Клайр, столетняя покровительница рода Веллорингов, державших власть уже более пятисот лет, была умна. И не страдала болезнями старости. Вот у кого надо брать пример долголетия. И магия, говорят, здесь не при чем.

Прочитав, Робин откинулся на спинку стула. Подумал.

- Ладно, кое что передай почтеннейшей.

В это время вошел дворецкий, неся поднос, на котором дымилась фигурно выложенная стопка блинов.

- О, нет. Потом, мой друг, всё потом. А сейчас… Тиан, передай Вильямине, что я украду ее у хозяина. Робин, ты не заслуживаешь такой поварихи.

- Как скажете, ваша светлость, передам, - учтиво поклонился дворецкий и вышел.

У господ проснулся аппетит, и несколько минут они не отвлекались на всякие там государственные дела, только поглядывали на пирамиду блинов, медленно исчезающую, как тающая под солнцем высокогорная вершина.

- Украду, - откинулся на спинку кресла Кир и подмигнул Роберту. - Ладно, согласен на обмен. Тебе отправлю своего Гасса, а Вильямина уедет в мой особняк.

- Не дождешься. Такую повариху надо заслужить.

- А я не заслужил? – Возмутился Морви. Но вдруг замер. Нахмурился. – Что это?

Легкий толчок в пол почувствовал и Роберт. Вот ведь…

- Ты о чем? – Вскинул брови Тренневи.

- Неубедительно. Обычно ты загадочнее скрываешь свои тайны.

- Да о чем ты?

Дрэх тебя подери, Кир. Как не вовремя, подумал Робин. И в это время магическая волна, отразившаяся от стен, ощутимо прокатилась по кабинету, ударилась в шкаф, в стол, да так, что звякнули бокалы.

- Что это, Робин?! Не отпирайся.

- Еще блины будешь? Сейчас распоряжусь.

- Хватит врать! Я чувствую боевые эманации.

Тренневи не успел что-то ответить, как дверь без стука распахнулась и в кабинет влетела рассерженная Виржина.

- Робин, твоя Робин упряма как ослица, как две ослицы, дрэха ей в юбку! Если она не перестанет мне дерзить, имей ввиду, я превращу ее…

- Виржина?!

Графиня на секунду замешкалась, хлопнула глазами и удивленно повернула голову.

- Кир?... Вот только тебя здесь не хватало! Робин, мы же договорились!

Глава 13

Я сидела на каменной скамье подземелья и плакала. Боль в ладонях – адово наказание. Перчатки лежали рядом. Руны на них слегка снимали спазмы магии, гасили волну боли, но надо приучать себя жить без них.

Вытащив платок из кармашка, вытерла глаза. Виржин, наорав на меня, как резаная коза, ушла жаловаться. Я вздохнула, и услышала шаги.

- Робин, как дела? – Голос лорда заставил вздрогнуть. Я обернулась. Он стоял, привалившись к стене с мерцающими символами, значение которых оставались для меня загадкой.

- Не знаю, - пожала я плечами и подула на ладони.

- Дай сюда, - он взял мои руки, и по ним передалось тепло, а потом пробежала волна успокоения. Какое же это счастье, когда нет боли! Я поблагодарила.

- Идем, - он подмигнул… Ох уж эти его прищуренные глаза!

Мы вышли в сад. Я и не заметила, как пролетело время, солнце скатилось за дальние дали, осветив горизонт розовым покровом, и всё вокруг погрузилось в сумерки.

- Давай начнем с простейшего, - Тренневи замолчал, о чем-то думая. – Виржина тебе сказала, что ты маг зари?

- Нет, - я замерла. Что еще за зверь такой – маг зари? Лорд правильно понял мое изумление, яркими мазками нарисованном на лице.

- Магия зари – сила возрождения, начала. Это новая жизнь, или восстановление утраченного. Твой уровень не так высок, но достаточный, чтобы пройти в список претенденток. Тем более, такой магии уже давно не рождалось в королевстве.

Внутри что-то с грохотом ухнуло, прямо в пятки. «Чтобы пройти в список претенденток» А не кажется ли тебе, Робин, что этот человек вертит тобой? Может и не так жестоко, как Аберт из Цитадели, но так же цинично и жестко. Или – или. И никак иначе.

- Звучит красиво, - бесцветным, потухшим голосом сказала я.

Лорд подошел ближе и приподнял мой подбородок, не слишком вежливо, между прочим.

- Важно не как звучит. Важно не перепутать, что маг зари – далеко не ангел. Совсем не ангел, - он убрал руку с моего лица. – Твой дар может восстановить структуру сломанной стрелы, наконечник которой несет следы яда. Или оживить гадюку, или воссоздать вид древнего манускрипта, содержащего смертельное заклинание. Твой дар – как огонь, и греет и жалит, или вода – спасительница и смерть в бушующем водовороте. Понимаешь?

Я кивнула.

- Спасибо, доходчиво объяснили, лорд.

Он засмеялся.

- Не сердись. И, да, чуть не забыл. Название – древнее, из хроник страны Акаху. В нашем королевстве похожий тип магической силы входит в общую структуру природной магии.

- Похожий? То есть, для всех, я – природный маг, но не совсем природный маг?

- Для всех – да. Но знай, это не так, - и тяжело усмехнулся. Нехорошо так усмехнулся, что вокруг разлилось облако опасности. Я напряглась, даже ладони покрылись испариной. – А теперь попробуем зажечь простейший магический светлячок. – Добавил он совершенно обыденным голосом.

Я почувствовала его объятия – он обхватил мои руки со спины, нежно, поглаживая пальцами мою кожу.

- Погляди на горизонт. Видишь, как солнце угасает? Но его лучи еще живут. Вот и подхвати кусочек одного из них. Поняла?

Я застыла, хлопая глазами.

- Нет.

- Представь, что ты берешь в руку кусочек этого света. Начинай. Просто попробуй. Отключи здравый смысл и логику. Ну же…

Его пальцы прошлись вдоль локтя, щекоча тело, его щека соприкоснулась с моей, и внутри пробежала будоражащая дрожь, волна, всколыхнувшая меня изнутри, та самая волна, что Виржин назвала магическим потоком. Я, боясь шелохнуться, представила, как беру пальцами кусочек горизонта и…

- Сто-о-й!

На расстоянии нескольких ярдов от нас вспыхнул огромный шар, нависший над макушкой дерева. Ярко мерцающий глянцем и переливающийся алмазом, а размером – с небольшую крестьянскую избу.

- Небесный, что теперь делать?! – Вскрикнула я.

- А вот не знаю, - развел руками лорд. – Я же сказал – представь крупинку.

- Вы сказали кусочек, вот я и взяла кусочек.

- Крупинку! А ты отхватила шмат деревенского сала с чесноком!

- Сами виноваты! - Внезапно прорычала я… Не знаю, наверное, во всем виновата магия, чтоб ее коромыслом! Но сдержать ярость не было сил. Мои глаза со злостью стрельнули на шефа Тайной Службы, и никакого страха! Только яркое, непередаваемо сильное чувство справедливости.

- Я виноват? Я?!

- Вы сказали кусочек!

- Крупицу! Убирай тебе сама, как хочешь! И попробуй только не справиться!

Он орал, нависнув надо мной, точно разъяренный бык. И вот тут мне стало страшно. Что делать? А, главное, как убирать этот мерцающий фонарь, размером с дом. Предположительно, это должен был быть маленький магический светлячок.

И вдруг за нашими спинами раздались аплодисменты.

- Браво! Аста фиера лювано! Леди, вы чудо.

Мы резко обернулись.

- Тебя тут не хватало, - зло процедил Тренневи. Но незнакомец, аплодирующий моему несчастью, только рассмеялся и, не обращая внимания на лорда, подошел и поцеловал руку, бесцеремонно взяв ее, как свою собственную.

- Разрешите представиться, барон Кирвин Морви. И я ваш жаркий поклонник.

Передо мной стоял высокий молодой аристократ, светловолосый, с небрежной прической столичного бесшабашного гуляки. Его серые глаза смотрели заинтересованно. Точно прилипли эти глаза, беззастенчиво оглядывая меня. Да уж, симпатичный, но явно незнакомый с чувством такта.

- Кир, отстань от нее, - тихо, но зло проговорил лорд. Кир словно и не услышал.

- А давайте я вам помогу, - он говорил так, будто Тренневи где-то в поле, или в лесу, в миле отсюда, в общем, далеко-далеко. – Я объясню принцип сокрытия, он легкий, поверьте, нужно только…

- Кир! – Лорд встал лицом перед молодым повесой, загородив меня.

- Ой, мальчики, вы еще подеритесь, - раздался глубокий грудной голос. Понятно, графиня уже здесь… И всему виной – мой «фонарь», осветивший всю округу. Не захочешь – всё равно увидишь. – Робин, мышка моя, убирать будем, или так оставим?

- Это ты кого мышкой назвала? – изумленно вскинул голову Кир Морви. – Нашего шефа Тайной Службы?

- Какой ты наивный, Кир. Мышка здесь одна, вот эта девчонка, которую зовут Роберта Стрин. Маленькая неумеха, из которой я, рано или поздно, сделаю великую волшебницу.

- Сюрпри-и-из, - потянул столичный повеса, и уставился на меня, не мигая.

*

Вспоминать, что было дальше, не хотелось. Меня учили-мучили три крепких мага, и каждый не забывал напомнить, что я – потрясающая неумеха. Сама знаю.

Мой «фонарь» не убирался. Он, скотина, рос, искрил, надулся до необъятных размеров. Под хохот Тренневи и барона Морви. На аллейке сада показались озабоченные лица слуг, и хозяин дома истребил мое творение, выстрелив в него острым коротким лучом.

Мерцающие ошметки моего шара истаяли в воздухе, разлетевшись по всему саду. А меня отправили спать.

Только, после такого дня разве уснешь? В приоткрытое окно проникала свежая прохлада. Я долго ворочалась, пока не встала и не зажгла свечу. Виржин приготовила для меня стопку книг, не забыв язвительно заметить, что на это у меня ума должно хватить. Просто взять, прочитать и усвоить.

В углах комнаты стоял полумрак, а в освещенном пятачке, по стенам плавали блики. Я уставилась в страничку старой книги, которая называлась «Пособие по практическим магическим навыкам».

На бумаге всё выглядело ясно и понятно. Заклинание есть магическое слово, манипуляция потоком – движение флюидов, символ – знаковое закрепление магического действа.

Пока листала книгу, опять заныли ладошки, я тихонько встала и надела перчатки.

- Как они мне надоели, - тихо буркнула и опять юркнула в постель.

В углу, скрытом темнотой, на короткий миг что-то зашебуршило. Я быстро вскинула голову. Прислушалась. И вновь уткнулась в книгу. Показалось.

Некоторые заклинания требовали четкого проговаривания. Надо – значит надо. Проговорила раз, другой… И опять в темном углу отчетливо зашуршало. Да что ж такое! Обернулась – никого. Я осторожно покосилась по сторонам. Ладно, подумаешь, второй раз показалось. Если покажется и третий раз – встану и пошарю по всей комнате.

И тут до уха долетел звук, напоминающий зевок. Я нахмурилась, медленно повернула голову, по коже пробежали мурашки. Дверца темнеющего в углу шкафа, с легким скрипом распахнулась в сторону… и меня затрясло. Волосы на голове зашевелились, а ладони в перчатках мелко задрожали.

В черной глубине шкафа что-то мерцало. Что-то свернувшееся клубком, почти прозрачное, едва светящееся и имеющее контур. Оно вдруг вскинуло руки… Руки?! Вытянуло ноги… Ноги?! И опять зевнуло.

В горле застрял комок, иначе, я бы завизжала как поросенок, а так только хрипло простонала.

- Мамочки, привидение!

И увидела, как со страхом вскинулась полупрозрачная голова!

- Где?! Где привидение?! – На меня таращились светящиеся, ошалело-испуганные глаза существа, с ногами, руками, одетого в древний костюмчик, какие носили лет триста назад – кюлоты, куртка-дуплет и криво посаженный берет. Сам – ростом с локоть. И почти прозрачный. Если бы сейчас был день, то я его и не разглядела бы. Его большой нос подозрительно зашевелился. Оно замотало головой, замерло, и вдруг с шумом чихнуло. Я взвизгнула, а оно расплылось в ухмылке. – Это ты про меня?! Девочка, ты нормальная? Какое из меня привидение, я Корневикус Ликовеликий Четвертый! Слышала о таком?

- Не подходи! – Я вскочила на кровать и замахнулась книгой.

- Не-е-е-ет, только не практическим пособием. Пожалуйста! Лучше возьми хрестоматию по магическим растениям. Мне она как кикиморе цветочек. Не-е-е-ет!

- Не подходи!

- Да нужна ты... – И полупрозрачное существо из шкафа спикировало на комод, темнеющего в углу. – Я лучше здесь посижу. В твоем шкафу моль. Щекотно, знаешь ли.

- Ты кто? – Дрожащим голосом спросила я.

- Я же сказал. Надо повторить?

- Слышала. Только эту ерунду будешь своей бабушке говорить. Отвечай, кто ты такой?

Ну-у-у, как бы уже я поняла, что нападать это существо не собирается. Страшненькое оно конечно – глазки полупрозрачные и светящиеся фонариками, нос как утес, но выяснить – кто такой и зачем вылез из шкафа, надо было обязательно.

Существо закатило глаза и ворчливо проговорило.

- Я – дух печати и твой покровитель. Корневиус Ликовеликий Четвертый.

- Клеонтра? – Медленно произнесла я и нахмурилась, потому, что в голове моментально всплыл разговор Виржин и Тренневи, где ведьма упоминала это непонятное существо.

- Клеонтра, - кривляясь, морщась и фыркая, передразнило оно. Хотя, почему оно? Явно он. Дух печати сморщился как сушеная груша и заохал. – Совсем с ума тут сошли… Клео-о-онтра… Вымерли ваши клеонтры, когда собрались захватить власть у Сизого Берега Мерцающего Моря. Всех подвели, и королеву, и великих доний. Впрочем, что тебе рассказывать, ты еще пень пнем. Я – это я! – торжественно закончил он.

- Ты – это ты, - я соскочила с кровати и медленно, держа над головой магическое пособие, направилась к комоду. – Корневикус Сладкоречивый Пятнадцатый.

- Не перевирай! Ишь ты какая! И не подходи… Не-е-ет! Я сказал нет… Ай!

Я вздрогнула, когда он взвился с комода, и замельтешил в воздухе светящимся сгустком, перелетая с места на место как муха. А потом вдруг стрелой сиганул в мраморный бюст какого-то поэта, стоявшего на высоком постаменте… Чтоб мне провалиться! Бюст сдвинулся с места, зашевелился, «затопал» ребрами днища, мне даже показалось, что задвигал бровями!

- Ох, нет, тяжеловатая штука, - и опять заплясал по воздуху зигзагами. – Нашел!

Я не успела моргнуть, как это чудо с пёрышком в заду, нырнуло в старую куклу, спрятанную кем-то за тумбочкой, размером с локоть, со спутанными волосами, торчащими как пакля, в грязном выцветшем платье и с одним глазом.

- Мама! – В ужас вскрикнула я, когда это уродливое создание бодро запрыгнуло на кровать.

- Где?! Где твоя мама?

Мои нервы не выдержали, и я со всей силой опустила на голову куклы магическое пособие.

Глава 14

Я не кровожадная, и, наверное, зря так обошлась с этим существом. Корневикус заорал, точно ему пятки подпалили, и вылетел из куклы.

- А я думал, что ты…

Вот тут взвизгнула я.

- Не подходи, - закричала я.

- Да нужна ты!

- Пошел…

И в это время в дверь громко постучали. Мы одновременно замолчали. Дух сердито засопел.

- Скройся, - зашипела я на него и громко пригласила. – Войдите.

В дверях стоял Тренневи. Он подозрительно оглядел меня, потом бросил взгляд по сторонам.

- С тобой все в порядке? Робин, кто здесь кричал?

- Кричал? – Удивленно переспросила я, а сама загородила кровать, где валялась старая кукла. Самое благоразумное было от нее избавиться, что я и попыталась сделать.

Лорд прошел вперед, хмыкнул и повернулся ко мне спиной, оглядывая комнату. Ну надо же, фу-ты, ну-ты! Будто я тут кого-то прячу! Еще в шкаф загляните, лорд Тренневи, в углах пошарьте.

Вот так рассуждая, я быстро схватила куклу, пока хозяин дома стоял ко мне спиной, и зашвырнула ее за комод.

- Робин, - он быстро обернулся. – Кто здесь кричал?

- Я, - поспешно согласилась я. - Там, в углу, у комода, кто-то есть. Сами посмотрите.

Красивые брови лорда изумленно вскинулись вверх, а насмешливые глаза окинули меня с ног до головы.

- Интересная реакция на пробуждение магии. Или у тебя слабые нервы?

- Да посмотрите же! Вон там.

- Хорошо-хорошо, - хозяин дома развел руками, изображая покорность несерьезным капризам дамы. Вот сейчас я посмотрю, какое у него будет лицо, когда убедится, что я не взбалмошная истеричка. Кукла-то там точно валяется. Поглядим, ваша светлость, поглядим.

Лорд подошел комоду, щелкнул пальцами, выпуская магический светлячок и… И обернулся, внимательно на меня посмотрев.

- Откуда здесь Исидора?

- Исидора? Ну и имечко. А страшная, что я нечаянно взвизгнула. И-и заругалась, ваша светлость.

- Хватит звать меня вашей светлостью. Мы же наедине. Вспомни, раньше ты называла меня Робертом, - его негромкий голос подобрел, даже зазвучал ласково. Он оглядел куклу. – Это любимая кукла моей старшей кузины, которую она потеряла лет… Лет двадцать назад.

- Интересно, кто ее туда засунул?

- Наверняка, сама Вианна. Потом забыла.

- А глаз ей кто оторвал?

Лорд пожал плечами.

- Не удивлюсь, если это сделал я.

Я смешливо фыркнула.

- Жестоко, ваша светл… Роберт. Только заберите ее с собой.

Лорд сделал несколько шагов ко мне, его взгляд окинул мое лицо и почему-то остановился на губах.

- Боишься одноглазых кукол? – Сказал, и сделал еще один шаг ко мне. Я попыталась отступить, но уперлась в боковину кровати.

- Боюсь.

- Ладно, унесу. Кстати, соседняя комната была детской Вианны, и там сохранились игрушки, можешь покопаться, выбрать себе что-нибудь.

- Вы считаете, что я ребенок?

- Конечно. Ладно, шучу. Робин, у нас мало времени, через три дня вы с графиней Карьяр едете в столицу, в отдел магического контроля для регистрации.

Я кивнула. Лорд Тренневи немного постоял, о чем-то задумавшись, попрощался и ушел. Ох-хо, новость о регистрации удивила. Почему так быстро?

- Эй, что еще за новости? Какая регистрация? И вообще, это что за мужик? Ты же донна зари. Он должен с поклоном заходить к тебе, ручки целовать, спрашивать разрешение, чтобы заговорить с тобой!

Я зашарила по комнате глазами. Корневикуса нигде не было видно.

- Ты где?

- Да тут я. Глазки-то открой, - невежливо ответил он, и я заметила его, выглядывающего из-за картины, где паслись овечки под тенью огромного дуба.

- Корневикус, ты сколько отсутствовал в мире?

Дух печати выплыл из картины и устроился на кофейном столике у кровати.

- Не знаю, меня запечатали, когда последняя королева Оксиора отдала свою власть взбунтовавшимся клеонтрам. Меня запечатали… И все. Кто сейчас правит в Акаху?

Я вздохнула.

- Даже не знаю, как тебе сказать.

- Ну-у? Не томи.

Я вздохнула, с сочувствием глядя на него, и ответила.

- Уже давно нет никакой страны Акаху. Лет шестьсот или семьсот. А территорию захватили дикие племена, колдующие с помощью темной силы.

Дух завис в воздухе, уставившись на меня ошарашенными мерцающими глазами. И мне вдруг стало его жалко.

- Врешь! – Жестко сказал он и вылетел на середину комнаты. – Безжалостная! Я ведь твой покровитель, твой помощник, а ты…

- Да я-то в чем виновата? Ты значит, спал себе, неизвестно сколько лет… А кстати, как так получилось, что ты спал, а потом вдруг проснулся и оказался моим духом печати? А? Странно всё это, - я подозрительно прищурилась и посмотрела на него очень недоверчиво, давая понять, что не верю ему. Впрочем, моя неуклюжая уловка должна была взбодрить его, немного отвлечь от того, что я сказала. Но, не помогло.

- Пенёк ты еще совсем, - слабо махнул он ладошкой и уныло поплыл по воздуху в сторону шкафа.

- Ты куда?

Дух обернулся и понуро пожал плечами.

- Какая теперь разница, - и испарился внутри.

Я не решилась его трогать. Наверное, осознать, что мир, в котором ты жил, вдруг исчез – страшно. Мне бы на его месте тоже не понравилась такая новость. Ладно, как-нибудь справится. А мне нужно было ложиться спать. Завтра графиня устроит мне новую пытку, чтобы вытащить дар. Кстати, сегодня ей не понравилось, как это сделал лорд Тренневи. У него-то всё получилось. Я опять вспомнила его прикосновения, его слова, улыбку… И уснула.

*

Прошло несколько дней. Очень тяжелых дней. Ведьма Виржин вымотала меня до печенок, пробуждая дар. И он поддался. Потихоньку высвобождая силу, притаившуюся в глубине моего потока. Магического потока.

Как сказала графиня, с неба звезд хватать не надо, достаточно раскрытия среднего уровня, этого хватит, чтобы я попала в список невест. Природные маги просто так на мостовых не валяются.

Сегодня как раз тот день, когда мы собрались в столицу, в отдел по контролю за магией. Ведьма вырядилась в синее, с блестками платье, нацепила ожерелье, подвела губки… Фифа! А я надела свой единственно приличный наряд – платье в мелкий горошек и соломенную шляпку, купленную по случаю юбилея Ноурса. Вместе, мы выглядели как госпожа и служанка. Ладно, как госпожа и компаньонка. Или как госпожа и ее бедная родственница, что еще хуже.

Карета мягко прошуршала по дорожке усадьбы Тренневи, и свернула к Имперскому тракту. Виржин поглядывала в окно, потом переводила на меня критический взгляд, и кривила губы. Наконец, с раздражением сказала.

- Выпрями спину и не гляди так затравленно, словно ты месяц пахала в поле, а сейчас тебя выгуливают в парке аттракционов.

Ага, то есть, я – ослица, как она иногда любит выражаться на мой счет. Вначале я пахала в поле, а сейчас меня везут выгулять в парк. Вот так бы и треснула по ее башке.

Ладно. Я уже привыкла, решив всё стерпеть, чтоб однажды высказать ей в глаза. И треснуть по башке! Однажды это случится! Когда я буду свободна.

На въезде в столицу выстроилась вереница карет, повозок, крестьянских телег. Но наш возница свернул на боковую дорогу и направил экипаж в сторону Липок, небольшого пригородного района, где селились торговцы тканями, фарфоровой посуды, лесом, одним словом, небедные купеческие семьи.

Я подумала, что возница решил объехать затор на дороге, но наша карета вдруг остановилась у здания с массивными дверями и вывеской: Отдел магического контроля.

- А почему здесь?

Виржин закатила глаза.

- Какая тебе разница, где тебя зарегистрируют. Мечтала о столичном отделе? Может, тебя еще в Цитадель отвести? Проси, я исполню, чтобы больше не возитьсяс тобой!

- Я просто спросила! А вы!...

- Сиди, - прошипела она, когда я приподнялась, чтобы выйти из кареты и оказаться подальше от нее. – Я еще не все сказала.

- Так говорите. Всю дорогу молчали, - поджала я губы и уставилась на нее. Пусть не думает, что ее здесь боятся.

Ведьма насмешливо расплылась в ухмылке.

- Слушай внимательно. Ты – моя родственница. Да-а-альняя-предальняя, дальше только кикиморы в болоте, - яд в ее голосе смог бы напугать кого угодно. – Так вот, бедняжка, недавно ты свалилась с бережка в воду, перепугалась, и у тебя непроизвольно открылся дар, о котором никто не подозревал. Ясно? Это ты запомнишь?

Я изумленно откинулась на спинку сидения.

- А как же лорд Аберт?

- И что лорд Аберт? Он раскрыл твой дар? Нет. Он только его обнаружил, и то, даже не разгадав его. А потом вы с отцом приехали ко мне в гости, и вот тут произошла эта история. А я, сердобольная двоюродная тетка твоей троюродной племянницы, приютила тебя, позанималась, и вытащила на свет Небесного твой очаровательный дар.

Я хлопнула глазами.

- Какая еще двоюродная тетка моей троюродной племянницы?

Виржин закатила глаза, намекая на мою непробиваемую глупость и непроходимую наивность, и ворчливо подтолкнула к дверце.

- Выходи уже, не зли меня!

Внутри, отдел по контролю оказался скучной конторой с серыми стенами, большим фикусом в углу, рядом со столом секретаря, и пыльными окнами, выходящими во двор.

- Передайте мэтру Арни, что пришла графиня Карьяр, я ему писала, и он нас ждет.

Седой старик в серой мантии вытащил список посетителей, нашел фамилию Виржин и вежливо проводил нас до дверей своего шефа. Когда мы вошли в кабинет, Виржин преобразилась и расплылась в сногсшибательной улыбке. Да, ее улыбка сшибала с ног. Глаза директора отдела, мэтра Арни, медленно расширились, а взгляд потеплел.

- О, рад знакомству, графиня Карьяр. Так рад… Так рад. Какое счастье…

- Не вставайте. Не такие мы и важные посетители, - Виржин включила свой очаровательный голос, который не хуже улыбки мог заставить споткнуться о поребрик, или налететь на столб. – Мы ненадолго. Познакомьтесь, моя племянница, леди Стрин. Я вам писала, какие обстоятельства раскрыли ее дар, бедняжка чуть не утонула, а мы едва не сошли с ума от горя, когда увидели ее, уносимую течением, захлебывающуюся от волн…

Я застыла и опустила глаза. Еще немного и сама заплачу, разрыдаюсь от чувств. Такой талант пропадает!

- Как я вас понимаю, - проникновенно сказал господин и подошел ко мне. Мэтр внимательно меня оглядел.

- Покажите ладони. Хорошо. Откройте пошире глаза. Отлично. Разведите руки в стороны…

Я вспомнила, как наблюдалась у лекаря: «А сейчас откройте рот, покажите язык. Дышите, не дышите».

В его руках оказалась маленькая пирамидка. Он положил ее в мою ладонь. Я с минуту ее подержала, и мэтр удовлетворенно закивал головой.

- Очень хорошо. Чистый природный дар. Ваша племянница сможет быть магом-преобразователем. Господа артефакторы ноги собьют за вашей родственницей. И целители, и бытовики. Сами знаете, природники нынче в цене. Жаль, что дар не развит, ох, как жаль.

- Я работаю с ней. Не сомневайтесь, - убежденно заверила графиня.

И заветная бумага была подписана.

- Надеюсь на вас, графиня. Помните, королевство нуждается в таких талантах, - мэтр восторженно нахваливал меня, а сам не сводил глаз с ведьмы. Зацепила.

Через минуту мы попрощались, вышли в приемную, где старик-секретарь занес мое имя в регистрационный список. И я почувствовала, как страх, преследующий меня всю неделю, медленно отступает.

Всю обратную дорогу в усадьбу Тренневи, я смотрела в окно кареты и улыбалась. Виржин задумчиво молчала, не говоря ни слова, и лично меня это устраивало. Хотя, на языке вертелись вопросы. Но разве она ответит? Опять наговорит гадостей.

На подъезде к усадьбе мы увидели чью-то карету. Переглянулись. Виржин спрятала в сумочку мое регистрационное свидетельство и сказала.

- Если приехали чужие – мы с тобой здесь в гостях.

Глава 15

У каменных ступеней перед парадным входом вышагивал человек в черном сюртуке и шляпе с высокой тульей, а на верхней ступени лестницы стояла Клари. И ее вид меня встревожил. Нянюшка не сводила с незнакомца глаз и решительно покачивала в руке скалку. Другая ее рука упиралась в бок.

- Какие люди! – Картинно воскликнула Виржин, выходя из кареты. – Мистр Урвик, почетный пес лорда Аберта. Что ты тут делаешь? Сомневаюсь, что тебя приглашали.

Мистр вспыхнул, но увидел меня, и надо было видеть, как на его лице нарисовалась злорадная улыбка.

- Не спешите ёрничать, графиня Карьяр. Я здесь по делам и по приказу лорда Аберта. А мистри, с которой вы ехали в одной карете, должна сейчас предъявить мне свидетельство регистрации. А если не предъявит, то обязана следовать за мной. Не порядок, графиня, не порядок. На каком основании вы держите рядом с собой девицу с опасным даром. Наше королевство и без того теряет магию, две войны, знаете ли, совсем истощили, знаете ли…

Графиня театрально, громко зевнула, едва прикрыв рот.

- Какой ты скучный, Урвик, я сейчас усну. Заткнулся бы уже, а?

- У меня приказ! – Зашипел господин.

- А у меня родственница, Роберта Стрин, зарегистрированная в отделе магического контроля Липок. Вот, там и спрашивай о ней. Всё, Урвик, иди уже отсюда.

- Какая еще родственница!

- Живая и здоровая, как видишь. Мы в родстве с виконтом Стрином. Не знал? Ну так знай. А теперь уходи. Не мешай, а то я ненароком перепутаю тебя с воришкой, который забрался в усадьбу шефа Тайной Службы. Эй, плохо слышишь? – Графиня решительно двинулась на Урвика, оттесняя его к карете. – Поживей! Да не беспокой честных и порядочных людей.

- А почему это в Липках? – Взвился господин. – Она из Ноурса.

- А потому, что мое имение расположено рядом с Липками, а я – ее наставница… И сейчас оторву тебе уши, - графиня без церемоний перешла на простонародный язык, понятный всем. – А потом нос! А потом еще что-то, что зовется причиндалами! И эти причиндалы скормлю собакам!

Виржин разозлилась. Ее глаза засверкали опасными бликами. Если честно – стало страшно, а вдруг действительно оторвет?

- Сама ты… сучка! – Крикнул господин и боком засеменил к своей карете. – Сучка Тренневи!

- Да я тебя… - Вскинула руку Виржин, но неугомонный мистр Урвик юркнул в открытую дверцу экипажа и застучал по стенке, торопя кучера.

Мы с Клари застыли с открытыми ртами, глядя вслед уезжающей карете. Виржин резко развернулась.

- Пес! – И затопала в дом.

- Вот это она его отчихвостила, - с уважением одобрила нянюшка, перехватила удобней скалку и тоже зашла в дом. Виржин расхаживала по холлу и ждала меня

- Немного отдохнешь, и пойдем в сад работать. А завтра едем в столицу, тебе нужен гардероб.

- Зачем?

- Робин, соображай. Гардероб для отбора претенденток!

Вопрос – а зачем? – вертелся и не давал покоя. Зачем им нужен этот отбор? Но спросить сейчас графиню – заработать на орехи, еще и побьет.

- Ага, вижу-вижу. Так и хочешь спросить – какому лешему сдался нам с шефом этот отбор. Так ведь?

Я молча кивнула головой. Раз сама настаивает, то… Но ведьма зло схватила меня за подбородок.

- А подумать головой не желаешь? Даже сейчас не поняла?! Отбор – твой единственный шанс, чтобы от тебя отстала Цитадель. Королевская невеста – пожизненный знак твоей чистоты и добропорядочности, твоей ценности, твоего честного имени. Порочить имя королевской претендентки не позволят даже им. Понимаешь? Если честно, я не знаю, почему Тренневи так настаивает на твоем участии в отборе. Ну, хорошенькая, ну, способненькая. Всего-то… Иди, отдыхай, родственничка.

Словно отхлестала. Я смотрела ей вслед и не понимала, почему она меня так не любит. Или нянюшка права, и вся причина в Роберте? Наверное, так и есть.

В комнате прилегла на кровать. Действительно, день был тяжелым, вначале путешествие в отдел по контролю за магией, потом встреча с псом лорда Аберта. После такого надо хорошо отдышаться. Я укрылась покрывалом и задумалась, как быть дальше? А разве есть выбор? Кто мне позволит теперь вернуться в Ноурс. И там, что меня ждет? Пока думала, закрыла глаза и задремала.

- Совсем девку уморили. А всего-то надо научить ее истинному языку, во славу Духа Жизни. Ох, развелось дураков.

Я распахнула глаза и резко села на кровати. Вот он, полюбуйтесь. Высунулся из-за картины и пялится на меня.

- Где ты был? Я волновалась, мог бы и предупредить, между прочим.

Корневикус Велеречивый Девяносто Пятый выплыл со стены и приземлился на кофейном столике.

- Скучала, значит. Хорошо, наша связь пробуждается.

- Связь? – Я выбралась из-под покрывала. – Нет у нас никакой связи.

- Есть, скоро сама узнаешь. А я, девонька, гулял. Бродил по земле, смотрел, до чего вы люди довели этот мир. Лучше бы не просыпался.

- Мир как мир. Можно подумать, у вас лучше было.

Дух уныло вздохнул.

- Не лучше, правильней всё было. А сейчас… Мужик требует подчинение от женщины. Как еще Небеса не сверзлись. А что сейчас во дворе дома было? Что за наглец принуждал тебя последовать за ним? Я уже хотел подпалить ему лысину, да взашей выгнать. Хвала Духу Жизни, нашлась смелая волшебница и заступилась за мою подопечную. Не исчезли еще настоящие донны.

Я подозрительно прищурилась. Это он о Виржин?

- Ты о ведьме? Ну да, смелая волшебница. Послал Небесный…

- А что? Строга? И хорошо, пусть воспитывает. Совсем ты никакая волшебница. А то, что она ведьма, еще лучше.

- А я думала, ты на моей стороне. Знаешь, она какая?

- Знаю, не ворчи... Потерпи, мы что-нибудь придумаем.

*

Две недели адовой жизни, что мне устроила графиня Карьяр после регистрации в отделе по контролю за магией, неожиданно закончились. Поздним вечером, когда в особняке Тренневи слуги уже готовились ко сну, прибыл вестовой. Письмо было адресовано Виржин.

Мы только что закончили занятие, умотавшее меня как пчелку в улье. В дверь тренировочного зала постучали. Раздраженная Виржин крикнула войти. На пороге стоял дворецкий, держа в руках маленький поднос для писем.

- Вам послание, ваша светлость.

Ведьма быстро разорвала печать и застыла, читая письмо. Потом отпустила слугу и повернулась ко мне.

- Пришло время для молитвы, Робин. Умеешь молиться?

Я уныло промолчала. Очередная гадость в устах графини. Одной больше, одной меньше.

- Письмо от шефа. Ты в списке претенденток, и завтра с утра мы выезжаем во дворец. Всё, недотёпа, теперь тебя ждет настоящий ад. Если ты думала, что я – зло из преисподней, то скоро начнешь вспоминать меня и наши дни в усадьбе как детский праздник. Впрочем, не беспокойся, я буду рядом. По возможности.

Успокоила! Я напряглась, новости – ого-го! И в чем-то она права. В конце концов, я вытерпела ее наставничество, хотя, чувствую, оно еще не закончено. Но, узнавая графиню день за днем, я приходила к мысли, что не так она и страшна. Ну, орет, как резаная, ну, обзывается. Может опалить словом так, что руки начинают чесаться, чтобы стукнуть ее по макушке. И при всем этом, она со мной честна. Если делает гадость, то не исподтишка, а глядя в глаза, если не любит – то не лукавит и прямо говорит об этом. А вот что ждет меня во дворце?! Стоит задуматься.

А потом битый час Виржин промывала мои многострадальные мозги. Как себя вести, как смотреть, как отвечать, за кем наблюдать и оборачиваться, чтобы не укололи стилетом в спину, кому дерзить, а кому в рот заглядывать, с кем смеяться, а с кем можно и слезу пустить… И никому не доверять. Это главное.

От имен, названных Виржин гудела голова. Она, увидев мои растерянные глаза, заставила составить список возможных леди и дам, с кем меня сведет судьба на отборе. Исписала полный лист. И рядом с каждым именем краткая, в пару-тройку слов, характеристика. Например, баронесса Вивьен Виаль: кошка – драная, злопамятная, мстительная. Вполне исчерпывающая информация, большего и не надо. Или мистри Карш, главная экономка – подслушивает, подсматривает, докладывает. Всё ясно и понятно.

У себя в комнате я вновь и вновь открывала листок и заучивала имена придворных дам. Ясно, что не все из них претендентки, но все они будут во дворце, и важно понимать, что от них ждать.

- Ты чего там заучиваешь? – Корневикус Прекраснободрый Одиннадцатый, сонно выплыл из шкафа.

- Пока ты дрыхнешь, я уже уеду отсюда.

Дух-покровитель встрепенулся и зорко впился в меня светящимися глазами.

- Куда?

- Во дворец, куда еще. Я тебе две недели талдычу – меня здесь держат для определенных целей, мною манипулируют, меня хотят использовать… А ты – терпи, учись, постигай новое… - Я тяжело вздохнула.

- Значит, уже во дворец. Хмм, неплохо. Мне тоже надо подготовиться.

- Костюмчик хочешь сменить? – Крикнула я в спину улетевшего духа.

Эти две недели Корневикус тоже, не меньше, чем графиня, терзал мои нервы. По его утверждению, мне нужно выучить истинный язык, на котором говорили донны-волшебницы страны Акаху.

Я старалась не злить бедолагу. Всё же, он милый и потешный. И очень старый. А я для него – связь с миром, который он потерял. Подумаешь, выучить несколько стишков на несуществующем языке. Мелочь, а ему приятно. И, как ни странно, мне они стали нравиться.

Некоторые из них воздействовали как-то странно, по-особенному. Я начинала чувствовать других – как бьется сердце у нянюшки. Откуда-то вдруг узнала, сколько вчера выкурил трубок дворецкий Тиан, а сейчас кашляет как уличный сапожник. Почувствовала, как ноет в боку у кухарки Вильямины, и посоветовала ей очень хороший отвар.

Другие стишки действовали по-другому, совсем иначе. От одних исходила бодрость, от других просыпалась чуйка, от третьих – хотелось бегать и носиться, как лошадка в манеже.

То, что с этими стишками не всё нормально, я поняла сразу. Но Корневикус Зловредный Тринадцатый упорно молчал, намекая, что вначале я должна выучить язык.

Ладно, посмотрим, может быть когда-нибудь и выучу.

Утром меня разбудила нянюшка. Мой саквояж уже был готов, платья сложены, шляпки – в коробках, а драгоценностей у меня и не было никогда.

Но в гостиной меня ждал сюрприз. Виржин, в дорожное платье протянула мне две небольших бархатных коробки.

- Прислал твой отец.

В одной из них оказалось тонкое сапфировое ожерелье, в другой – серьги с небольшими алмазами. Дорогие вещи. Я изумленно уставилась на это богатство.

- Никогда не видела этого в нашем доме.

Виржин пожала плечами.

- Твой отец сказал сотруднику Роберта, что эти драгоценности – часть твоего наследства, оставленного матерью. Он хранил.

Я кивнула. Что ж, пусть так.

Мы быстро позавтракали и вышли во двор. Вместе с нами на крыльце появилась Клари. И у меня защемило сердце. Нянюшка стала мне почти родной. Я подбежала к ней, обняла и едва сдержала слезы.

- Не реви, еще увидимся. Это я тебе говорю. Поняла?

Я закивала, хотя сильно сомневалась, что еще когда-нибудь судьба приведет меня в этот дом. Мы с Робином слишком разные, и по статусу, и по положению. Даже думать смешно, что меня кто-то сюда пригласит.

Глава 16

Дорога до королевского дворца стремительно приближала нас к цели. Я без интереса смотрела в окно на богатые улицы столицы, на высокие каменные дома с помпезными фасадами, и на душе было тоскливо.

Нашу карету пропустила охрана, что стояла на посту с широкими воротами, и мы въехали на территорию дворца. Виржин молчала, как и всегда, если не обучала. Она отстраненно посмотрела на слугу, открывшего дверцу, протянула ему руку и первой вышла из экипажа, за ней последовала я, озираясь по сторонам, как настоящая провинциалка. Что с меня взять, так и есть.

Графиню во дворце знали, проходя огромными коридорами, галереями с высокими потолками, пересекая чудесные залы, ее окликали. И все бросали любопытные взгляды на меня. А некоторые молодые люди до неприличия пялились, точно я картина на стене. Но Виржин вела себя сдержанно, не поясняя – кто я такая.

Наконец, мы свернули в неприметную арку и оказались в маленьком холле. Графиня постучала в единственную дверь, которая здесь была, и, дождавшись приглашения, открыла ее.

Это был большой, богатый кабинет, отделанный деревом и обставленный хорошей мебелью. Несколько диванов вдоль стен изумляли атласной обивкой, даже страшно на такие садиться. На огромном письменном столе я увидела принадлежности из редкого араджанского мрамора. Чернильница, пресс-папье, держатель бумаг, ручки – казалось бы, мелочи. Но стоили эти мелочи таких денег, что проще купить домик в провинции, дешевле выйдет.

Из-за стола нам на встречу вышла дама, немолодая, седая, с тяжелым, цепким взглядом. Она не смотрела на Виржин, она изучала меня, наверное, в уме раскладывая мои косточки по полочкам.

- Поклонись, - тихо прошипела графиня. И мы обе присели в реверансе.

- Роберта Стрин, виконтесса, природный маг, - обходя меня кругом, проговорила дама.

- Так и есть, ваша светлость. Роберта, перед тобой герцогиня Варрийская, первая леди и родственница короля. Когда-то, миледи была лучшей подругой покойной королевы.

Я промолчала, но сделала более глубокий реверанс. Язык к нёбу прилип.

- Хороша. Как ты и говорила. Конечно, ставку на нее никто не будет делать – не родовита, да и факт, что она – подкидыш, рано или поздно выплывет на свет. Но упускать такой цветочек нельзя. Мэтр Арни очень хвалил чистоту ее дара. Сказал, что давно уже не видел таких флюидов. Поэтому, пристроим. Пригодится для нашей королевской оранжереи. Найдем подходящую партию, поближе ко дворцу.

Я слушала рассуждения герцогини и думала, что с моими ушами что-то случилось. Она говорила обо мне, как о растении? Да, понимаю, это метафора, но вот так, глядя на меня, словно я действительно кустарник из садика во дворе.

Виржин засмеялась, пару раз поддакнула и заверила, что со мной проблем не будет.

- Я уже сказала, что свой голос отдам за тебя, Виржин. Ты будешь хорошей распорядительницей на отборе. Но позиции баронессы Виаль сильны. И времени совсем мало. Завтра – последний день, когда прибывают невесты.

- Я уже кое-что предприняла. Будет сюрприз. Баронессе не понравится.

- Лишь бы твой сюрприз сработал, - обе дамы разговаривали, не обращая на меня внимания. А мне оставалось только молчать и слушать. – Хорошо, отведи ее в крыло невест. Пусть познакомится с девушками, что уже во дворце. Комната для твоей протеже готова.

Через минуту мы покинули кабинет герцогини Варрийской. И опять шли коридорами и залами дворца. Какой же он огромный. Я почему-то вспомнила о своем Корневикусе, как бы он здесь не заблудился. И, кстати, где он?

- Держи спину, - пробурчала Виржин, окинув меня сердито. – Не хватало, чтобы о тебе говорили как о деревенщине. Твоя фишка – утонченные манеры и изящная речь, я уже тебе об этом говорила.

Да-да, уныло согласилась я. Виржин говорила. Всё, как и учили нас в пансионе. Осанка, поклоны, полуулыбка, волоокий взгляд…

Крыло невест располагалось в дальней части дворца. Мы поднялись на второй этаж и оказались в просторном зале, с обеих сторон которого тянулись коридоры. Я увидела трех девушек, они стояли кружком у окна и о чем-то шептались. Заметив нас, бесцеремонно оглядели.

- Ну вот и твои будущие подружки, - с язвительной усмешкой сказала графиня. – Готовься.

Комната, где мне предстояло жить, находилась в отдаленной части коридора. Она была светлой, с огромным окном, чистая. Поверх кровати – опрятное покрывало, простой шкаф, и, пожалуй, что было действительно ценного здесь – изумительной работы секретер из дорогого розового дерева с изощренной мозаикой на пузатой крышке. Дорогая вещь, мы с отцом интересовались старинной мебелью, поэтому, я знала.

- Располагайся, - огляделась Виржин. – Твои вещи сейчас принесут, накажу горничной помочь тебе.

Я пожала плечами.

- Не надо, я сама.

- Ты опять?! – Вспылила ведьма, сверкнув злыми глазами. – Ты – претендентка, и веди себя соответственно… Провинциалка!

После ухода графини, я долго сидела в кресле перед окном, пялясь в небо и завидуя птицам. Вот кому жить в радость.

В дверь постучали, я подумала, что это обещанная графиней горничная. Но удивилась, когда на разрешение войти в моей комнате оказалась совсем молоденькая девушка, в ярко-васильковом платье и ожерелье из аметистов на шее. Каштановые волосы уложены в прическу, голубые глаза чуть подведены, не больше, чем того требуют приличия.

- Привет, - на ее живом лице нарисовалась улыбка. – К тебе можно?

- Конечно, - я не встала с кресла, только кивнула и указала ладонью на стул.

- Как устроилась?

- Как видишь, - ответила я словоохотливой и любопытной красавице. А девчонка действительно была хороша. Она без стеснения оглядела комнату.

- Не скажу, что тебе выделили достойные апартаменты. Но что сделаешь, самые лучшие отдали Эльзе, Нарине и Золеи. Фифы высокородные. Мы с тобой не вышли знатностью. У меня, если честно, такая же комната, - она удобно устроилась на стуле. – А почему не прикажешь принести чай? Хочешь?

Я кивнула.

- Еще не огляделась как следует, - нейтрально ответила я. – Как тебя зовут?

- Леди Лайри Кавиор. Фамилия не очень знатная, но мы не бедны, и магией Небесный не обидел. А тебя как зовут?

- Леди Роберта Стрин.

- Очень приятно, Роберта, - она дернула толстую бархатную веревку у кровати. – Говорят, во дворце слуги расторопные, вот и проверим.

- Ты когда приехала? – Спросила я.

- Вчера. Я из Кузеля, сама понимаешь, долго было добираться. А ты откуда?

- Из Ноурса.

Лайри Кавиор покачала головой, хитро поглядывая.

- Рядом со столицей живешь. Счастливая, - вздохнула она. – Мы с папенькой как-то были у вас, красивый город. Папенька даже хотел прикупить печатную фабрику с земельным наделом, где-то недалеко от центра городка. Книгоиздание сама понимаешь, выгодное занятие. Но передумал, сказал, что рынок еще не изучен достаточно, а тут как раз отбор.

Какая говорливая, подумала я. Приглядеться надо к ней, и, пожалуй, язык держать на привязи.

В дверь раздался короткий стук.

- Войдите, - как у себя дома распорядилась Лайри, я даже рта не успела раскрыть. Вошла горничная.

- Простите, леди Стрин, меня задержала главная экономка, сейчас всё исполню, - горничная отчего-то смотрела не на меня, а на Лайри.

- Милая, твой хозяйка – вот здесь, по правую от меня руку, - царственно разобралась с прислугой моя знакомая, и даже не смутилась, словно всю жизнь только этим и занималась. Наверное, так и есть, чем ей еще было заниматься в богатом папенькином доме? – И будь добра, принеси нам чаю. С пирожными.

Горничная, разобравшись, что перепутала госпожу, перевела взгляд на меня. Я кивнула.

- Сию минуту, - девушка в белоснежном переднике поклонилась и вышла.

- Посмотрим, как она сию минуту… - надменно проговорила леди Кавиор. Но не успела она еще что-то сказать, как в дверь опять стукнули. Именно стукнули, и без разрешения распахнули ее.

- Ой, девочки! Простите-извините-я больше не буду-не выгоняйте… - Перед нами стояла барышня, в светлых кудряшках, легком шелковом платье, взволнованная, точно за ней кто-то гонится. Она молитвенно сложила ладони, и тут же захлопнула дверь, причем, с этой стороны, и навалилась на нее. – Помогите, он меня нашел, и я не знаю, как избавиться…

- Ты же претендентка, - нахмурилась Лайра, - кажется… Не помню.

- Да, Вагнесса Цевер.

- А он? – Наконец вымолвила я.

- Граф Вариш. У меня дар, а у отца – долги. В общем… - на глаза неизвестной мне Вагнессы Цевер навернулись слезы. И в это время раздался решительный стук в дверь.

- Туда, - не менее решительно указала пальцем Лайри в угол за дверь. Встала и отворила непрошенному гостю.

Перед нами стоял молодой человек. Наверное, приятный, если бы не злой блеск в глаза.

- Где моя невеста, - прорычал он, недружелюбно оглядывая Лайри. Через плечо девушки бросил на меня такой же взгляд. – Где она?

И тут случилось то, что никто не ожидал.

- Охрана! – Что есть мочи, во весь голос закричала находчивая леди Кавиор и для убедительности добавила красочный перелив забористого визга. Даже я вздрогнула. – Помоги-и-ите!

Молодой граф Вариш ошалело отпрянул от двери и быстро исчез с поля зрения, пробормотав сквозь зубы какое-то ругательство. Мы с Лайри переглянулись и прыснули, а потом захохотали.

- Ловко ты его, - восхитилась я.

- О-о, у меня была хорошая практика в магической школе. Нас заставляли много петь. В хоре… Бррр, - передернула плечами Лайри, и я искренне рассмеялась. Сама не любила это занятие.