Невеста по ошибке. Забудь о разводе!

Глава 1

– Вы обязаны аннулировать этот брак! Немедленно! – выкрикиваем одновременно с боссом.

Я – тихо и прерывисто, чуть не плача, он – грозно и безапелляционно. Как факт.

– Вы хотите развестись? – изогнув нарисованную бровь, сотрудница ЗАГСа смотрит на нас исподлобья.

– Да!

– Нет!

На этот раз отвечаем невпопад.

Переглядываемся.

– Развода быть не должно, брак нужно именно аннулировать, признать недействительным, – поясняет мужчина, нервно поправляя воротник белоснежной рубашки.

Боже, да какая вообще разница? Аннулировать, развести, главное – чтобы в моём паспорте стоял штамп с именем моего настоящего жениха, а не этого… неандертальца.

Два брата, и даже похожи внешне, но при этом такие разные.

Мой Славик добрый, обходительный, нежный. Он меня этим сразу покорил, а как ухаживал…

Я совсем недавно окончила колледж и теперь работаю в банке, владельцем которого как раз является отец моего жениха и… его неотёсанного брата. Мирон Сергеевич на данный момент занимает кресло генерального директора и, по сути, является моим боссом.

А теперь ещё и мужем по совместительству.

Чудовищная ошибка, которую нужно срочно исправить!

А ведь всё так замечательно начиналось…

Шикарное белое платье, лучший салон красоты в городе, свежие ароматные цветы. Ещё и дату мы выбрали особенную – День всех влюблённых, ну, разве это не романтично?

Сегодняшнее утро стало самым лучшим, самым волшебным и самым важным в моей жизни.

Ночь накануне я провела в доме родителей Славика, которые сейчас, к сожалению, находятся за границей и на торжестве не могут присутствовать. Разумеется, я спала в отдельной комнате. Славик оказался очень благородным парнем, не давил на меня и согласился ждать до свадьбы.

Церемония бракосочетания в самом лучшем ЗАГСе города тоже прошла без нареканий: живая музыка, вспышки фотокамер и снова море самых свежих цветов.

А потом нам вручили паспорта и свидетельство о заключении брака. Только внутри документов данные оказались перепутаны, потому что вместе с нами, в этом же зале, в это же время сочетались в браке брат моего Славика Мирон Сергеевич и его невеста Ирина.

Именно из-за этой девушки мы опоздали на церемонию, именно из-за неё забыли паспорта, за которыми потом пришлось возвращаться Мирону Сергеевичу, и, по всей видимости, именно из-за всей этой суеты сотрудники ЗАГСа так жёстко перепутали документы и неверно расставили штампы о заключении брака.

– Вы нас можете развести по-быстрому? – спрашиваю, всхлипывая.

Чувствую себя одинокой и беззащитной, потому что Славика нет рядом, он убежал куда-то после регистрации. Ирина тоже испарилась, и теперь в кабинете сотрудницы ЗАГСа только мы с Мироном Сергеевичем добиваемся расторжения случайно заключённого брака.

– Это ведь несложно, пожалуйста, разведите нас, – повторяю дрожащими губами.

– Лилия! – рычит генеральный, дёргаясь в мою сторону. – Не развести, слышишь? Не развести, а признать недействительным, ты чувствуешь разницу? – кричит на меня яростно.

Мужчину не волнует, что на нас в данный момент смотрит совершенно посторонняя женщина. Кажется, за неверно использованное понятие он готов убить меня прямо здесь, на месте, при свидетелях.

– А… а… – заикаюсь, не в силах и слова вымолвить. – А п-почему вы, собственно, на меня кричите? – передёргиваю плечами, потому что у меня мороз по коже из-за наездов этого мужчины.

Мне хочется отодвинуться подальше от брата моего жениха. В банке я видела босса всего пару раз, и то на расстоянии, а тут он стоит так близко, нависает надо мной, как дракон, опаляя горячим дыханием кожу.

Дикий, необузданный, жёсткий. Именно в этом он – полная противоположность моего любимого. Слава очень весёлый, жизнерадостный, а ещё без этой пугающей растительности на лице. И взгляд у него не такой пронзительный, как у брата.

– Молодые люди, вы должны понимать одну вещь, – в разговор встревает сотрудница ЗАГСа. – Брак возможно признать недействительным только в двух случаях: либо союз был заключён не по доброй воле, либо у лиц, которые вступали в брак не было намерения создать семью. То есть, супруги преследовали другие цели, хотели взять ипотеку или получить гражданство…

– Первое, – выставляю вверх указательный палец. – Да-да, именно: не по доброй воле. Документы случайно перепутали, когда отдавали паспорта регистратору.

– И это ошибка вашего сотрудника в первую очередь, – Мирон Сергеевич снова переключает своё внимание с меня на сотрудницу ЗАГСа, – который обязан был проверить всё прежде, чем лепить штампы и оформлять свидетельство о заключении брака с неверными данными. Да я вашу всю эту контору шарашкину к чертям разнесу! – мужчина снова повышает голос.

От его грозного густого баса по коже пробегаются колючие мурашки, а внутри всё скручивается в тугой узел.

Мирон Сергеевич продолжает ругаться с сотрудницей ЗАГСа, а я принимаю решение покинуть кабинет. Лучше найду Славика, и вместе мы решим, как быть.

А с этим неотёсанным приматом каши не сваришь.

Подобрав пышные юбки, тихонько отхожу поближе к двери. Не хочу, чтобы босс заметил моё исчезновение, мало ли, вдруг, опять найдёт повод для злости.

Что вообще у этого мужчины в голове? Ума не приложу.

Практически беззвучно покидаю помещение и выхожу в холл. Несколько ветвистых коридорчиков ведут в разные стороны, а ещё есть широкая извилистая лестница на первый этаж.

Аккуратно ступая, чтобы не споткнуться в туфлях о край длинного платья, спускаюсь вниз. Всегда мечтала о таком шикарном платье, как у принцессы из сказки, но сейчас жалею, что не выбрала что-то более практичное, в чём было бы удобнее бегать по коридорам и искать внезапно испарившегося жениха.

То ли дело Ирина, невеста босса. Она сегодня одета в ультракороткое белое платье с широкой кроваво-красной лентой на талии. Глубокое декольте подчёркивает пышный бюст, а ноги, обутые в туфли на высокой шпильке кажутся бесконечными. В общем, выглядит девушка очень эффектно – полная противоположность моему скромному образу.

С другой стороны, я бы в жизни на себя нечто подобное надеть не смогла, то ли дело скромные кружева, скрывающие плечи и декольте, длинная юбка. Неудобно, но зато нет ощущения, будто я раздета.

Так размышляя о всякой ерунде, я бреду по коридорам ЗАГСа в поисках Славика. Не замечаю, как оказываюсь возле туалета, который находится на цокольном этаже здания.

Как меня сюда занесло вообще?

Прохожу внутрь, чтобы умыться и немного привести себя в порядок.

Ополаскиваю руки водой, слегка брызгая на шею, провожу ладонью по горящим щекам. Что-то меня уже не сильно волнует, что я могу испортить макияж, когда безнадёжно испорчено самое главное – свадьба.

Неожиданно замечаю, что одна из кабинок сотрясается, будто внутри что-то тяжёлое упало и ударилось о стену.

Наверное, кому-то стало плохо, как раз несколько минут назад я в коридоре видела беременную девушку. Вдруг это она, одна из гостей чьей-то свадьбы?

Надо бы подойти, помочь…

Делаю несколько шагов и замираю, опустив ладонь на ручку двери. Слегка дёргаю на себя, но дверь ожидаемо оказывается закрытой.

Открываю рот, чтобы спросить, всё ли в порядке, но так и застываю за секунду до того, как язык повернётся произнести хоть слово.

Дверь трясущейся кабинки резко открывается, с грохотом ударяясь о стену. Я едва успеваю отскочить в сторону, боком ударяюсь о край раковины, но вместо того, чтобы отойти, продолжаю стоять, как вкопанная.

Напротив меня с неописуемым удивлением на лице, в обнимку стоят Ирина и мой Славик.

Я громко вскрикиваю, словно увидела привидение, но тут же замолкаю, прикрыв рот ладонью.

Раскрасневшиеся, помятые, с горящими глазами. Даже мне, наивной, не имеющей опыта близости девушке понятно, чем они там занимались.

– Лиля? – Славик удивлённо вскидывает брови, будто мы давно не виделись и случайно встретились на улице. – А что ты тут делаешь? – имеет наглость задавать мне подобный вопрос.

В голосе – ни капли сожаления, зато у Ирины взгляд такой высокомерный, дерзкий. Не пойму, для неё нормально спать на собственной свадьбе с братом жениха?

Так и вышла бы замуж за Славика. Да и он тоже хорош, если хватило совести сделать гадость за спиной у брата, почему было просто не забрать у него невесту честно и открыто? Она, кажется, была бы не против.

– Тебя… искала, – зачем-то отвечаю этому предателю.

И вместо того, чтобы бежать без оглядки, стою и пялюсь на то, как Ирина поправляет ленту на платье, возвращает на место сбившееся декольте.

Красивая, как с обложки, а я, наверное, слишком простая и блеклая на фоне такой шикарной девушки с модельной внешностью.

– А что здесь происходит? – голос Мирона Сергеевича раскатом грома проносится по тесному помещению туалета.

Я резко разворачиваюсь и сталкиваюсь с тяжёлым взглядом льдисто-синих глаз, в котором отчётливо читается: пощады не будет никому.

Глава 2

– Заюшка, ты всё не так понял, – Ирина кидается на шею к жениху, сдавая себя с потрохами.

– А что я понял не так? – цедит мужчина сквозь стиснутые зубы. – Ты забыла паспорт, – мужчина протягивает мне документ.

Вероятно, он просто пошёл меня искать, но услышал крик, вошёл в туалет и наткнулся на вот это всё.

– Заюшка… – Ирина продолжает сюсюкать, тиская воротник белоснежной рубашки длинными красными ногтями.

– Ир, – он брезгливо отцепляет от себя пальцы девушки, – поверь, я здесь дольше, чем тебе кажется, поэтому не устраивай балаган и вообще уйди с глаз.

– В смысле? – девушка картинно надувает губы, а я только сейчас замечаю, что стена напротив извилистого входа в туалет сплошь покрыта зеркалами. Неудивительно, что босс мог, стоя у входа, видеть всё собственными глазами.

Мне становится дурно из-за всего происходящего, Ирина пытается что-то доказать своему жениху, Славик приближается ко мне и опускает руку на талию. Дёргаюсь, как от удара током и отстраняюсь, потому что не хочу больше ничего общего иметь ни с этим парнем, ни с его семейкой в целом.

Разведусь только с Мироном Сергеевичем и забуду семейство Красногорских, как страшный сон.

Только через суд? Да мне уже плевать, сегодня, да и в ближайшее время тоже я замуж не собираюсь.

– Лиль, не кипятись, – Славик такой спокойный, будто не его я пять минут назад застала с другой девушкой. – Поженимся позже, всё будет норм.

Парень небрежно машет рукой и, хмыкнув, пожимает плечами, как ни в чём не бывало.

– Ты мне изменил, Слав, ты в своём уме? Какое «поженимся»? – восклицаю эмоционально.

Просто поверить не могу в то, что говорит мой бывший жених.

– Ой, ну Лиль, не преувеличивай, у нас ведь с тобой ничего не было ещё, так что нет никакой измены, если рассудить…

– Ещё? – меня накрывает эмоциями, как снежной лавиной. – Ты в своём уме, Красногорский? – пихаю парня, что есть силы, когда он снова пытается распускать руки, и пулей вылетаю из туалета.

Бегу, не различая дороги, горло перехватывает спазмом, слёзы душат. За мной никто не гонится, но я не могу остановиться, всё бегу и бегу, пока, наконец, не нахожу укромный уголок, в котором смогу перевести дух.

Здесь тоже всё – одни сплошные зеркала, и мне немного дурно от собственного отражения. Глаза красные, фата съехала набок, несколько прядей выбились из причёски и теперь падают на лицо и глаза.

Я такая жалкая, такая униженная сейчас, и больше всего на свете хочу побыть в одиночестве, но даже такая мелочь превращается в несбыточную мечту, когда рядом возникает старший брат Красногорский.

– Ты почему ушла? – больно хватает меня за локоть и буравит строгим взглядом.

Резко дёргает, разворачивая лицом к себе и вынуждая посмотреть ему в глаза.

– Мне… – делаю глубокий вдох, пытаясь договорить фразу, но так сложно и больно. Почему-то вгорячах, когда увидела Славика с Ирой в туалете, я и половины того не чувствовала, что чувствую сейчас.

Сердце обливается кровью от одной только мысли о том, что я могла бы связать свою жизнь с этим поддонком. И как раньше не заметила, что Красногорский представляет из себя?

Не зря говорят: мягко стеллит – жёстко спать. Вот это точно про Славика: парень так безумно красиво ухаживал и очень быстро позвал замуж. Надо было насторожиться, задуматься. Куда это он спешит так, но я влюбилась, как школьница, и бросилась на всех парусах навстречу своему счастью.

А ведь действительно, зачем позвал замуж, если с такой лёгкостью предал?

– Мне нужно было побыть одной, – с трудом выговариваю и отвожу взгляд от босса. – Давайте подадим заявление на развод, пожалуйста, и я поеду домой, я так устала… – не понимаю, к чему вообще говорю об этом мужчине.

Очевидно же, что ему плевать на меня и на мои чувства, мы посторонние друг другу люди, хоть и со штампом в паспорте.

Удивительно, но Мирон Сергеевич ведёт себя непредсказуемо. Он мягко перехватывает меня под локоть и ведёт к стоящему возле противоположной стены дивану. Усаживает, как послушную куклу, ведь на сопротивление попросту не осталось сил. Сам опускается на корточки, опирается руками о край дивана по обе стороны от моих ног и снова пытается посмотреть в глаза.

Не нравится мне эта его странная привычка постоянно добиваться зрительного контакта, но сейчас моё мнение никого не интересует.

– Лилия, – произносит мягко, почти ласково. Для генерального это успех, определённо, я даже удивлена, что он умеет разговаривать спокойным тоном. – Запомни одну простую истину: развода не будет. Ни при каких условиях. Понимаешь? Если в суде откажутся признавать наш брак недействительным, то про развод забудь.

– В смысле? – я непонимающе хлопаю глазами, всматриваясь в лицо Мирона Сергеевича.

Быть может, он не в себе? Мало ли, подрался со Славкой, тот ему по голове дал, сотрясение там, и прочие неприятности.

Оглядываю мужчину бегло на предмет внешних повреждений, но ничего такого не замечаю.

Запрещёнка? Алкоголь? Тоже не похоже, а что тогда?

– С вами всё в порядке? – сиплю. Чувствую, что во рту пересохло страшно.

Я устала, хочу есть и пить, а ещё лучше, спать, ведь встала сегодня ни свет, ни заря, чтобы подготовить себя для свадьбы с любимым.

А всё зря…

В жалости к себе не замечаю, как начинаю плакать: сначала тихо, всхлипываю чуть слышно, потом громче, ещё и ещё, и в итоге разражаюсь жуткими рыданиями.

Краем глаза замечаю, что мимо нас идут Славик и Ирина. Они громко смеются и, на ходу размахивая паспортами, что-то бурно обсуждают.

– Да мне и в голову не могло прийти, что всё сложится так удачно, – щебечет девушка.

Из моей груди вырывается очередной всхлип. Усилием воли подавляю рыдания и прислушиваюсь к разговору.

Мирон Сергеевич поднимается и застывает, не поворачиваясь к брату и невесте лицом. Такое впечатление, что он уже наперёд знает, что эти двое предателей сами подойдут к нему, и тратить энергию на лишние телодвижения ниже его достоинства.

– Прости, брат, – Славик опускает свою ладонь на плечо брата, – каждый выживает, как может. Лично я не вижу смысла тратить время на бракоразводный процесс и прочие глупости, когда его можно провести с большей пользой. Например… – он приближается к Красногорскому и что-то шепчет ему на ухо.

Ирина стоит чуть в стороне, будто боится подойти поближе.

– Мог бы и рассказать мне об истиной причине брака, – обиженно зыркает на Мирона Сергеевича. – Спасибо Славе, открыл мне глаза на правду. Я-то думала, у нас всё по-настоящему, – пытается изображать жертву, но мужчина не ведётся на её низкопробную актёрскую игру.

– До твоего предательства всё и было по-настоящему, – сухо чеканит босс и отворачивается от девушки, будто её для него больше не существует.

А я никак не могу взять в толк, о чём они сейчас вообще говорят? Что за причина, по которой Красногорский собирался жениться на Ирине?

И чувства Славика ко мне тоже были одной сплошной игрой…

­– Что вы все скрываете? – спрашиваю дрожащим голосом и, подобрав полы платья, резко поднимаюсь с дивана.

Глава 3

Мир

– Прости, брат, – на плечо опускается тяжёлая рука Вячеслава, которую мне тут же хочется брезгливо скинуть с себя. – Каждый выживает, как может. Лично я не вижу смысла тратить время на бракоразводный процесс и прочие глупости, когда его можно провести с большей пользой. Например… – он приближается ко мне и добавляет шёпотом: – потратить деньги деда.

– Уйди, Слав, не доводи до греха, – сквозь стиснутые зубы рычу на младшего брата.

У нас разница в возрасте всего три года, но по ощущениям будто целое поколение. Этот балбес в свои двадцать семь продолжает жить на полную катушку, не задумываясь о завтрашнем дне и не заботясь о том, чтобы обеспечить себе достойное будущее.

Впрочем, за брата это неплохо делают родственники: дед, отец, я…

Сбоку что-то лопочет бывшая невеста, изображает вселенскую обиду, но мне плевать. Пусть катится вместе со Славкой куда только пожелает. Ира всегда была неравнодушна к деньгам, но тщательно это скрывала, а я верил ей, как последний дебил. Смотрел сквозь розовые очки на красивую оболочку и не видел гнилое нутро избранницы.

А ведь были и раньше звоночки…

В то время, пока Славик хвастался, что его невеста не потратила и половины бюджета, заложенного на свадьбу, моя умудрилась только на платье израсходовать сумму, в два раза превышающую план. Но я молчал, не упрекал, потому что не привык мелочиться.

Думал, у нас с Ириной всё по любви…

Да, между нами не было бешеного урагана чувств или каких-то пресловутых искр, но и мне уже не пятнадцать. Захотелось стабильности в плане отношений, именно поэтому я решил жениться. К тому же, мы с Ирой встречались давно, а тут ещё и дед со своими выкрутасами…

– Что вы все скрываете? – их размышлений выдёргивает голос девчонки, о которой я и вовсе успел забыть.

А ведь она теперь – моя законная жена.

Жена, с которой я ни при каких обстоятельствах не могу развестись, особенно в свете того, что брат свой случайный брак с Ириной тоже расторгать не намерен.

Идиот, думает, сможет меня обыграть?

Надеется, что я не уговорю его несостоявшуюся жену отказаться от развода?

Уговорю ещё как. Найду рычаги давления, дам денег, да что угодно, лишь бы не ерепенилась.

Конечно, об истинных причинах, из-за которых я не могу оформить развод, я пока постараюсь Лилии не говорить. Я эту девчонку плохо знаю, но интуитивно чувствую, что она пошлёт меня куда подальше, если узнает правду.

– Славик, скажи, зачем позвал меня замуж, говорил о любви? М? – задаёт вопрос брату сквозь слёзы.

Я думал, она выплакала всё ещё двадцать минут назад, но нет, похоже, решила самоубиться, окончательно обезвожив свой организм.

– Я же слышу всё, о чём вы трое говорите, – обводит нас гневным взглядом. – Отвечайте! – приказывает, топнув ножкой.

Смешная. Вообще, Лилия обычная девушка: молодая, глупенькая блондинка с довольно тощим телосложением. И пышное длинное платье смотрится несколько нелепо на её угловатой фигурке.

Правда, есть кое-что, что выделяет девушку из общей массы. Это глаза. Большие и невероятно зелёные.

Два огромных изумруда, в которые хочется смотреть бесконечно. Ни разу в жизни таких не видел ни у кого.

Вот и сейчас снова застываю, разглядывая девушку. Такую несчастную, беспомощную, мне даже жаль её. Хочется пожалеть, дать этот долбанный развод и отпустить, но я не могу.

В моей душе нет места слабости.

– Ну? – Лилия не сдаётся, всё ещё надеется получить ответ на свой вопрос, не понимая, что никто и ничего ей объяснять не станет.

Я-то уж точно. Да и другим не позволю, потому что это не в моих интересах.

– Ты дура? – совершенно непредсказуемо в разговор пытается вмешаться Ирина.

Ехидно морщится, проходясь взглядом по хрупкой фигурке моей законной жены. Странно, но собственник во мне кричит благим матом, и я интуитивно хочу отгородить девушку от нападок этой двуличной дряни.

Возможно, злюсь на Ирину за предательство, а может, попросту схожу с ума…

– Конечно, не по любви, у Красногорских другой интерес, им же дед…

– Заткнись! – перебиваю пламенную речь бывшей невесты.

Не время сейчас рассказывать Лилии обо всём этом, хватит того, что у Славки язык развязался.

– Не ори на мою жену, – лениво подаёт голос брат.

– Так забирай её и катитесь вы… в свадебное путешествие, – напоминаю о том, что у нас вообще-то поездка запланирована на завтра.

Сам-то я теперь точно никуда не поеду, здесь разгребать придётся, но Славик с Ирой спелись и вполне могут провести время вместе.

Скатертью дорога, как говорится…

– Слава, ты глухой? – прикрикиваю на брата, испепеляя взглядом парочку предателей.

От всего происходящего я испытываю противоречивые чувства: с одной стороны злюсь, что всё так вышло, что брат и невеста за моей спиной не только посмели договориться. Они ведь ещё и развлекались в туалете, пока я вместе с Лилей пытался решить вопрос у регистратора.

Ладно, Славка, он – то ещё животное, но Ира…

Неужели такой стресс испытала, что немедленно захотела его сбросить?

Неприятно. Но с другой стороны я даже рад, что мерзкое нутро несостоявшейся жены проявило себя до того, как я успел вляпаться по самые помидоры.

– Лилечка!!! – звонкий, раздирающий барабанные перепонки голос разливается по просторному холлу ЗАГСа, ударяется о зеркальные стены и застревает в висках, вызывая головную боль.

Я разворачиваю в поисках источника шума и натыкаюсь взглядом на ребёнка. Девчонка лет десяти, может, двенадцати, в нелепом платье в клеточку. Она стоит в нескольких метрах от меня и с любопытством рассматривает круглыми глазёнками.

– Маруська, – сбоку звучит мягкий, ласковый голос Лилии. Девушка бросается навстречу клетчатому недоразумению с тонкими косичками, и прижимает её к себе, как родную.

Что за?..

Кошусь на Славика, но тот не реагирует. Должен ведь знать родственников своей невесты, но судя по выражению его лица, девчонку он видит впервые.

Впрочем, предсказуемо, что брат не интересовался роднёй девушки, он её и замуж позвал исключительно из корыстных побуждений. Сам говорил, что выбрал этот «незамутнённый деревенский наивняк» из соображений безопасности, потому что любая другая дива из его окружения быстро прохавала бы истинную причину брака.

Следом за малявкой в здание ЗАГСа врывается какая-то женщина и тоже бросается на шею моей жене. Мать её, похоже.

– Прости, солнышко, мы опоздали, – причитает незнакомка. – Ты такая красивая, моя девочка, – пускает слезу.

Вообще, мы в ЗАГС никого и не звали, хотели по-быстрому поставить штампы и уже потом рвануть в ресторан, где нас и ждут гости во главе с нашим престарелым дедом.

Но это я так планировал, а про договорённости между Славкой и Лилей я не знаю.

Пока наблюдаю за концертом, брат вместе с Ириной смываются из ЗАГСа. В целом, мне на них плевать, пусть валят. Бегать и унижаться перед теми, кто посмел предать, я не стану.

Не хотят разводиться – не надо. Я тоже не стану упускать свой шанс и жене развода не дам, потому что это не в моих интересах. Никогда не уступал младшему брату и сейчас не стану, Славик мне уж точно не помеха.

Правда, банкет теперь неплохо бы отменить, хотя…

Гости ни при чём, пусть развлекаются, а мы скажем, что решили рвануть в путешествие сразу. Ехать с этой глупышкой я никуда не собираюсь, к тому же, мне банк оставлять нежелательно. Я и Ирине собирался вечером сообщить о том, что поездку планирую перенести.

А теперь и сообщать никому и ничего не нужно, только от этих вот родственников отвязаться и попытаться уговорить жену повременить с разводом.

Запугивать пока, пожалуй, не стану, просто предложу денег. Все бабы любят деньги, и Лилия, я думаю, не исключение. К тому же, судя по её разговору с матерью, девушка родом из какой-то деревни, а в городе живёт одна и снимает жильё. Такой точно лишние деньги не помешают.

– А где же Славик? – мамаша моей временной жены растерянно вскидывает руки. – Он? – косится на меня с опаской.

Всё правильно, меня лучше бояться.

От вопроса матери Лилия резко меняется в лице, которое становится бледнее прежнего.

Так-так, надо действовать, пока жена не натворила глупостей.

– А Славика нет… – открывает ротик девушка, но я не даю ей договорить.

Хватаю в охапку и по-собственнически прижимаю к себе.

– Мирон Сергеевич, вы что?.. – выдыхает растерянно, последнее слово произносит одними губами. Видимо, дыхания не хватает от моих тисков, но это и хорошо, лишнего не наболтает.

– Мирон? – «клеточка» подозрительно хмурится. – А Славик где?

– Мирослав, – натянуто улыбаюсь и протягиваю для приветствия руку новоиспечённой тёще. – Моё полное имя Мирослав.

– Но все зовут тебя Мирон? – клетчатая зануда не унимается. – А Лиля называет Славиком? – у девчонки явно не складывается в голове какой-то пазл.

– Нет, Мирон Сергеевич мне не му… – не даю девчонке договорить.

Поступаю импульсивно, но другого выхода не вижу, поэтому просто целую жену в губы. Грубо, резко, неистово, только для того, чтобы не дать ей закончить фразу.

Мне ещё со своими родителями разбираться, объясняя, почему мы вдруг со Славкой жёнами поменялись. Благо, мои за границей сейчас, но мне и родни Лилии выше крыши, хотя бы перед ними нужно сыграть чисто.

– Тише, милая, не нервничай, – отстранившись, шепчу в истерзанные после грубого поцелуя губы. – Я сам всё объясню.

Пользуюсь замешательством Лили и начинаю активно втирать её родне какую-то чушь. Всё происходящее – настоящий кринж, не иначе. А я очень плохой актёр, но в моих интересах сыграть свою роль так, чтобы все поверили.

– А я Светлана Игоревна, – представляется мать Лили.

Женщина с обожанием меня рассматривает, сражённая моей харизмой наповал.

Да, вот так, буквально по щелчку пальцев я расположил к себе тёщу.

– Мирон и Мирослав – это ведь разные имена? – не унимается «клеточка», но её уже никто не слушает.

Хочется щёлкнуть эту мелочь по носу и сказать, что я в курсе и лучше её знаю всё про своё имя. А ещё помню, как после рождения Вячеслава злился на родителей за то, что дали брату похожее, как мне тогда казалось, имя. Поэтому и стал сам с тех пор называть себя Мироном, а с годами это имя приросло ко мне и стало ближе настоящего.

Но сейчас не до этих глупостей, главное, что Лиля не спорит, послушно стоит рядом, хоть и видно, что не до конца понимает мою задумку.

А может, уже смирилась с тем, что мы не разведёмся?

Хотя странно, я ей даже ещё толком не успел ничего предложить, не угрожал, откуда такая покорность?

И стоит мне только подумать в этом ключе, как неожиданно я чувствую, что Лилия утекает из моих рук и безвольной куклой оседает на пол.

Едва успеваю подхватить девушку и прокричать во всё горло:

– Вызывайте скорую!

Глава 4

Мир

Медленно размыкая глаза, Лилия пытается сфокусировать растерянный взгляд. Сначала несколько секунд, не моргая, смотрит в потолок, потому оглядывается по сторонам, и наконец, останавливается на мне.

Жадно изучает лицо, опускается ниже, проходится взглядом по телу. Морщится.

– Нет… – хнычет, отворачиваясь, – не может быть… – кривится брезгливо, глядя на меня, будто я ей противен.

Смею предположить, что девушка увидела меня и вспомнила о том, что произошло сегодня в ЗАГСе.

Что же, жёнушка, я тоже не в восторге!

Бригада скорой, которая, к счастью, оказалась рядом со зданием ЗАГСа, собирает свои чемоданы и уходит, потому что ничего страшного с Лилией не произошло.

Если честно, в первую очередь я подумал, что моя случайная жена беременна. Славик хоть и не по любви невесту выбирал, всё же не стал бы упускать возможность оторваться с симпатичной девушкой.

А Лиля симпатичная. Чем дольше смотрю, тем больше в этом убеждаюсь.

Только бледная очень, но это скорее из-за обморока. А ещё, слишком худая, прям тростиночка, едва ли не подростка напоминает.

Впрочем, я видел её паспорт, и знаю, что девушке уже двадцать два.

– Я утром не позавтракала, наверное, поэтому потеряла сознание. Извините, – лепечет еле слышно.

Приподнимается на диване и пытается сесть вопреки протестам Светланы Игоревны. Женщина так увлечена состоянием дочери, что не замечает, как моя упёртая жена обращается ко мне на «вы».

– Лилечка, доченька, за что ты извиняешь? – причитает тёща, отвлекая меня своим нытьём от важных мыслей.

Мне необходимо остаться с Лилей наедине и обговорить детали нашего будущего. Раз и навсегда донести до девушки простую истину: развода не будет.

Но эти родственники…

– Эм, Светлана Игоревна, – обращаюсь к женщине, – думаю, самое время отправиться на банкет. Водитель ждёт, давайте, я провожу вас… – подхожу к женщине и пытаюсь взять её под локоть.

– А Лиля? – тёща испепеляет меня убийственным взглядом.

– Я сам помогу жене, у Лили в последнее время такое случается, – нагло вру, потому что вообще не знаю ничего про свою жену. – Вы же слышали, что сказал врач скорой помощи? Не нужно волноваться, пойдёмте-пойдёмте, – подгоняю свалившихся на голову родственников.

Родители моей несостоявшейся жены Ирины находятся за несколько тысяч километров от нашего города. Они перевели крупную сумму в качестве подарка, но сами приехать отказались, сославшись на чрезмерную занятость. И в свете этого всего я никак не планировал общение с тёщей или тестем, а тут всё и сразу. Тестя правда нет, но вредная «клеточка» даже покруче будет со своими занудными вопросами.

– А почему у Лили бывает такое, доченька, ты в положении? – вгоняет девушку в краску. – Ой, ну как кстати мы приехали, – почему-то радуется, хотя подтверждать её догадки никто не спешит.

Лиля жадно хватает ртом воздух и медленно покачивает головой из стороны в сторону, но её жеста никто не замечает. Светлана Игоревна принимается активно фантазировать на тему внуков, продолжая смущать девушку.

– А мы привезли тебе подарок, – лезет в сумку и вынимает из неё какой-то подозрительный свёрток. – Здесь пятьсот тысяч, это наш тебе подарочек на свадьбу, – пытается всунуть свёрток в руки дочери.

– Мам, ты что? – пугается Лиля. – Откуда? – округляет изумрудные глазища.

– Мы продали бабушкину хату, – с улыбкой сообщает женщина.

С любопытством наблюдаю за происходящим, но вмешиваться не спешу.

– Мам? – во взгляде жены появляется паника.

Лиля судорожно сминает ткань юбки, крепко цепляясь за неё тонкими пальцами.

– А вы где теперь жить-то будете? – смотрит на мать с недоумением.

А тёща-то у меня, оказывается, блаженная.

– Ну, как, – разводит руками женщина, – пока на твоей съёмной квартире, а там посмотрим. Ты же теперь к мужу переедешь? – бросает на меня короткий взгляд. – А я работу уже нашла через интернет, к тому же, ты сама жаловалась, что квартира оплачена на год вперёд, но после твоего переезда к Славику деньги за оставшиеся девять месяцев агентство возвращать не будет. Так?

– Так… – тянет заторможено жена.

– Ну, вот я и решила, что тебе деньги будут нужнее, – кивает на свёрток, к которому Лиля так и не притронулась. – Да и я рядом не помешаю, детки пойдут, буду помогать тебе.

– Мам, – в голосе Лилии слышится безнадёга, а на щеках выступает очередная порция румянца.

Окидываю жену в очередной раз пристальным взглядом и усмехаюсь про себя: ну какая из неё мать? Она ведь и ребёнка не факт, что выносить сможет, такая тощая.

Ей бы отъесться для начала, в клинике приличной обследоваться, а потом уже детей заводить. Ну, и не со мной, разумеется, у нас ведь брак ненастоящий.

– Машеньке опять же в городе лучше будет, возможности… – тем временем тёща продолжает приводить аргументы, но уже не так радостно, потому что видит реакцию дочери и явно понимает, что переборщила с инициативой.

Зато я вслушиваюсь в каждое слово, жадно впитываю и буквально в считанные секунды генерирую в голове отличный план на случай, если Лилия будет и дальше настаивать на разводе.

– Светлана Игоревна, – снова встреваю в разговор, – водитель заждался, – специально давлю на голос, чтобы женщина поторопилась.

У меня нет ни желания, ни времени на возню с этими двумя новоиспечёнными родственницами. Лиля тоже пытается убедить мать, что всё в порядке, и спустя долгие полчаса я усаживаю тёщу и занудную «клеточку» в машину.

Пускай отдохнут на банкете, мне не жалко, а я пока попытаюсь договориться с женой.

Возвращаюсь в ЗАГС и обнаруживаю, что диван, на котором я оставил Лилию, пуст. Оглядываюсь по сторонам, спускаюсь на цокольный этаж – никого.

Неужели сбежала?

Нехорошее предчувствие давит на желудок, заставляя меня нервничать. Обойдя все помещения до одного, понимаю, что не был только в кабинете регистратора.

Да чтоб тебя!

Вламываюсь без стука и нахожу свою жёнушку.

Она испуганно озирается на меня и прижимает свой паспорт к аккуратной груди. От страха её глаза кажутся ещё больше, лицо снова превращается в белый лист, и я, вместо того, чтобы наорать на неё за самодеятельность, вмиг пересекаю кабинет и становлюсь рядом.

Обнимаю за талию, придерживая и нежно прижимая к себе, чтобы снова не грохнулась в обморок. На этот раз не давлю, боюсь, что могу и придушить ненароком.

– Милая, а что ты здесь делаешь? – цежу сквозь стиснутые зубы.

– Девушка хочет подать на развод, – вместо Лилии отвечает сотрудница ЗАГСа. Другая женщина, не тот регистратор, с которым мы пытались решить вопрос чуть больше часа назад.

– Солнышко, ты что, перенервничала? – наигранно сюсюкаю, пытаясь увести девушку. – Ей нельзя волноваться, – мило улыбаюсь женщине, которая с завистью смотрит на то, как я обнимаю жену.

Лиля пытается сопротивляться, но и я церемониться не собираюсь. Подхватываю девушку на руки и выношу из кабинета под её недовольные протесты.

Боже, ну и пушинка, она вообще ест хоть что-то? Так же нельзя.

– Поставьте меня на место, Мирон Сергеевич! – девчонка не унимается, но я выполняю её просьбу, лишь оказавшись на безопасном расстоянии от кабинета.

Деловая, на развод подавать она собралась, ну, я ей сейчас устрою!

– Ты меня не услышала, да? – прижимаю Лилю к стенке, выставив руки по обе стороны от испуганного бледного личика. – Я тебе русским языком сказал: забудь о разводе! Что в этих трёх словах тебе непонятно?

К счастью вокруг ни души, но я всё равно стараюсь не повышать голос. К тому же, долго быть наедине нам всё равно не позволят, буквально спустя минуту мимо пробегает парочка хихикающих девушек.

Лиля смотрит на них с надеждой, мне даже чудится, что она глазами по-особенному моргает, посылая сигналы незнакомкам. Прям маньяка из меня делает, ей-богу, а я, между прочим, тоже жертва обстоятельств.

– Я вас не понимаю! – набравшись смелости, фыркает куда-то в область моей груди.

Мой пиджак расстёгнут, поэтому её дыхание упирается в тонкую ткань белой рубашки, и мне почему-то становится жарко.

Машинально расстёгиваю пару верхних пуговиц, не придавая особого значения своим действиям.

Зато Лилия замечает мой порыв. Окончательно сливается со стенкой и шокировано распахивает изумрудные глаза.

– Вы что творите? – пищит, словно маленький перепуганный мышонок.

Её взгляд мечется в поисках спасения, но я не собираюсь выпускать девушку из ловушки, наоборот, делаю шаг и практически прижимаю её своим телом к стене.

Такая маленькая, хрупкая и очень красивая. Прямо настоящая фарфоровая куколка – одно неаккуратное движение, и разобьётся на множество осколков.

Надо же, какой удивительный образ создали стилисты для этой девчонки: ни капли вульгарности, ничего вызывающего ни в макияже, ни в платье.

Так, стоп! О чём я вообще думаю? Моя проблема – договориться с упрямицей и отговорить её подавать на развод, а я слюни пускаю на точёную фигурку.

– Повторяю для особо одарённых: развода не будет! Ни сегодня, ни в ближайшее время точно, ровно до тех пор, пока я не смогу решить кое-какие важные проблемы, связанные с нашим браком.

Стараюсь говорить чётко и доходчиво, очень надеюсь на понимание, но…

– Какие у нас с вами могут быть проблемы? – нахалка брезгливо морщит маленький носик, всем видом давая понять, что общих дел со мной иметь не желает.

– Ты думаешь, мне нравится возиться с тобой? Никогда, знаешь ли, не мечтал подрабатывать нянькой! – выплёвываю раздражённо.

Вся эта ситуация уже порядком мне поднадоела, терпение на исходе, а тут ещё эта мелкая пигалица кровь пьёт.

– Нянькой? Вы меня сейчас так малявкой обозвали, да? Я, между прочим, у вас в банке работаю, и мне уже давно не пять лет, и вообще… – девушка буквально задыхается от возмущения, но я не собираюсь давать ей передышку.

– Подашь на развод – уволю, – бросаю цинично. Понимаю, что веду сейчас себя, как последний подонок, но слишком уж многое стоит на кону.

– А увольняйте! – гордо вздёргивает носик. Её лицо становится ближе из-за этого действия, и неожиданно на меня накатывают воспоминания о нашем поцелуе.

У Лили очень мягкие губы, тёплые, а кожа пахнет персиком.

– И хватит на меня так смотреть! – взвизгивает и отталкивает меня, воспользовавшись моим замешательством.

Больше не удерживаю девушку, отпускаю её, позволяя испытать мнимую иллюзию свободы.

Сам тем временем вынимаю из кармана брюк мобильник и выбираю в телефонной книге номер знакомого, который поможет решить мне этот непростой вопрос.

Если жена думает, что сможет обойтись без меня, то я вынужден её разочаровать.

Скоро сама прибежит просить о помощи.

Глава 5

Выбегаю на улицу, будто за мной кто-то гонится. Оглядываюсь по сторонам в поисках машины, но на парковке перед зданием ЗАГСа ни единого автомобиля с шашечками.

А у меня кроме паспорта ничего нет в руках, даже телефона…

– Тебя подбросить? – густой, пробирающий до мурашек бас, вибрирует рядом с ухом.

Подпрыгнув от неожиданности, прокручиваюсь вокруг своей оси и делаю шаг назад, опрометчиво ступая на проезжую часть.

– Ты нормальная вообще? – Мирон Сергеевич протягивает ко мне свои лапища и вмиг возвращает моё тело на зону парковки. – Готова под машину броситься, лишь бы не быть моей женой?! – опять рычит на меня.

– Хватит! – прикрикиваю на мужчину, отбросив свою врождённую робость в сторону. – Хватит постоянно на меня наезжать! Я не виновата в том, что нас расписали, и в том, что вас невеста предала, не виновата. Меня, между прочим, жених тоже предал, если вы не заметили, но я при этом не срываю ни на ком злость, а вы… – часто-часто дышу, пытаясь перевести дыхание.

– А ты почему раздетая на улицу выскочила? – спрашивает совершенно не то, что я жду от него услышать.

Проходится обжигающим взглядом по моей фигуре и хмурится недовольно, а потом вдруг резкими движениями стягивает с себя пиджак и пытается накинуть его мне на плечи.

– Не нужно, – дёргаюсь, вновь норовя вывалиться на проезжую часть. – Мне и так… нор-маль-но… – договариваю еле слышно, пока мужчина бесцеремонно закутывает меня в свою вещь.

Я очень миниатюрная по сравнению с Красногорским, поэтому его пиджак сидит на мне чересчур свободно.

– Свалилось на мою голову недоразумение, – бурчит себе под нос, торопливо застёгивая пуговицы, а я смотрю на мужчину и ни слова больше не могу произнести.

Последний, кто так же заботился обо мне, был папа. Если я шла гулять на улицу, он всегда следил за тем, как я одета, и спешил застегнуть замок или пуговицу под самый подбородок, не смотря на то, что мне было уже десять.

Даже мама так не заботилась, потому что всё свободное время посвящала новорождённой Машеньке.

А потом папы не стало…

Но тёплые детские воспоминания я до сих пор бережно храню в своём сердце.

– А теперь марш в машину, я отвезу тебя, куда скажешь. Заодно и поговорим, – кивает на свадебный лимузин и тепло улыбается при этом.

Быть может, Мирон Сергеевич не такой плохой, каким кажется на первый взгляд?

На раздумья не трачу много времени, потому что понимаю, что выбор у меня невелик. К тому же, Красногорский так настаивает на разговоре, что лучше, наверное, выслушать его и навсегда поставить в этой истории точку.

Киваю в ответ и иду вместе с боссом к машине. Приподняв полы платья, усаживаюсь в автомобиль, но вдруг понимаю, что что-то мешает.

Фата. От ветра цепляется за дверцу и норовит улететь. Перехватываю её пальцами и затягиваю в салон, торопливо отодвигаясь, чтобы мужчина тоже мог сесть. Не могу смотреть, как он стоит на пронизывающем ветру в одной рубашке, пиджак ведь мне отдал.

– Говорите, что хотели, – всем видом даю понять Мирону Сергеевичу, что не в настроении сейчас вести долгие задушевные беседы. – Только не надо вот этого вашего: забудь о разводе! – подражаю грубому мужскому голосу. – Для начала объясните, что вам нужно от меня, а потом я подумаю, смогу ли помочь. Слышите? Помощь – это нечто добровольное, когда человек сам принимает решение…

– Всё-всё, – усмехается мужчина, приподнимая руки в защитном жесте. – Я понял тебя, понял, – хмыкает босс и вдруг ни с того ни с сего грозит мне указательным пальцем. – А ты язва, – почему-то из его уст ругательство звучит словно комплимент.

– Мирон Сергеевич, – слегка подаюсь вперёд, – вы не думайте, пожалуйста, что моё терпение безгранично.

– А ты не думай, девочка, что можешь мне угрожать, – скалится недобро, немного пугая и вынуждая сбавить обороты.

– Пф, – фыркаю и откидываюсь на спинку шикарного сиденья.

Зря я допустила мысль, что старший брат моего жениха хороший и добрый человек. Он такой же, как и Славик, а может и хуже.

– Я повторю то, что уже говорил: если я разведусь с тобой, то у меня будут серьёзные проблемы.

– Какие? – не скажу, что мне интересно знать о проблемах босса, но это крайне важная деталь, без которой я не стану вести никаких переговоров.

Попроси Красногорский по-хорошему, я, быть может, и согласилась бы походить месяц-другой со штампом в паспорте.

Но он не просит, а приказывает, причём, не понимает, с чего вдруг я так упорно отказываюсь.

– Серьёзные, – пытается уклониться от ответа.

– Ну, вот и разбирайтесь сами со своими серьёзными проблемами, – натянуто улыбаюсь и снимаю с себя пиджак. – А я хочу домой, устала, вот где у меня эта свадьба, – провожу ребром ладони по шее и выпрыгиваю из салона остановившегося возле моего подъезда автомобиля.

На улице действительно очень холодно, и как я не заметила этого, когда из ЗАГСа сбежала? К платью у меня была шубка, но она осталась где-то в здании, я уже и не помню, где её потеряла.

Покрепче обнимаю себя руками и, путаясь в юбке, торопливо бегу к подъезду.

Мечтаю только об одном: снять с себя скорее это измученное и уже немного потрёпанное платье, залезть в полную горячей воды ванну и забыть сегодняшний день, как страшный сон.

Конечно, мне придётся вечером, когда мама с Машей вернутся с банкета, как-то объяснить им ситуацию. Но это будет потом, а пока моя цель – второй этаж небольшого многоквартирного дома.

Несколько раз нажимаю на звонок соседской квартиры, чтобы попросить у живущей по соседству бабушки запасной комплект ключей. Свой я оставила в доме у Славика, ведь не думала, что после свадьбы сразу поеду к себе. Мне такое и в голову не могло прийти.

Забираю ключи, открываю дверь и…

– Девушка, а вы кто? – в прихожей меня встречает незнакомая пара.

Мужчина и женщина, что они делают в моей квартире?

– Я здесь живу, – не спешу закрывать за собой дверь, потому что боюсь оставаться с незнакомцами наедине.

Если это воры, то как они пробрались сквозь закрытую дверь?

– Нет, милочка, здесь живём мы, – расплывается в ненатуральной улыбке женщина и, резко выпрямившись, гордо выставляет большую грудь вперёд.

– Вы не поняли: я снимаю эту квартиру, пустите, я покажу вам договор с риелтором, – дёргаюсь в сторону большой комнаты, но мужчина преграждает путь.

Мне становится не по себе, головокружение, которое я оставила в ЗАГСе, снова возвращается. Страх сковывает нутро от строгого, пропитанного злостью взгляда незнакомца.

– Хитростью проникла, сговорилась с этим проходимцем Игорёшей? – ругается мужик. – Вот гадёныш, как напрашивался присмотреть за квартирой, – укоризненно цокает языком. – Присмотрел, называется.

– Давай-давай отсюда, – женщина небрежно машет на меня рукой.

Нет, это не шутка, точно, они и в самом деле пытаются меня выгнать.

– Подождите там же мои вещи. И вообще, я сейчас полицию вызову! – угрожаю, а сама даже не знаю, как буду свой план приводить в действие.

Мне бы для начала до документов добраться, но я не представляю, как это сделать. Мужчина и женщина плотной стеной перекрывают вход в квартиру и обещают повыбрасывать мои вещи в окно, ну, не драться же мне с ними, в конце концов.

– Вы не понимаете? Я за квартиру на год вперёд заплатила, – всхлипываю, едва сдерживая рвущиеся наружу слёзы.

Неужели этот день никогда не закончится?

Ума не приложу, где так согрешила, что проблемы одна за другой валятся на мою бедовую голову, и просвета не видно.

– Так, хватит сопли жевать, давай, проваливай, аферистка, не то мы и впрямь сейчас вызовем полицию! – женщина делает пару шагов в мою сторону и попросту выталкивает из квартиры, громко захлопнув перед носом дверь.

Глава 6

Минут пять безуспешных попыток достучаться до чёрствых незнакомцев проходят как в тумане. Я в полном отчаянии, слёзы градом льются по щекам, а сердце колотится, как у загнанного зверька.

– Вещи! – выкрикиваю, запоздало вспомнив про угрозы хозяев квартиры.

Вылетаю в дверь подъезда и с ужасом смотрю, как из окна и в самом деле летят мои вещи и документы.

Кажется, такого унижения в моей жизни ещё не было, а главное, за что?

Принимаюсь собирать свои пожитки, прижимая к груди папку с самым важным: медицинский полис, диплом об окончании колледжа, немногочисленные фотографии.

– Я не понял! – уже знакомый голос снова возмущается за моей спиной, но мне не до него сейчас. Даже не думаю оборачиваться и выслушивать, что по мнению Мирона Сергеевича снова делаю не так.

Неужели не видит, что не до него мне сейчас?

– Я просил не об этом! – рявкает грозно. – Что значит, не твоих рук дело? – наконец, понимаю, что мужчина разговаривает не со мной.

Поворачиваюсь вполоборота и краем глаза замечаю, что Красногорский с кем-то беседует по телефону.

– Я понял, – произносит сухо и опускает трубку. – Что стряслось? – а вот это уже точно мне.

– Так не видно? – выдавливаю сквозь слёзы. – Ваших рук дело? – предполагаю чересчур смело.

А что? Мирон Сергеевич давит на меня по поводу брака, по телефону ругается с кем-то, кричит, что просил о чём-то другом. Вот о чём? Неужели так низко мог поступить, выгнав меня из квартиры в такой непростой день?

– Что? Нет! Откуда такие мысли? – деланно возмущается, а я вдруг чувствую, что к горлу подкатывает тошнота.

Уже четвёртый час дня, я с утра ничего не ела, и предчувствую, что второй обморок не за горами.

Не оставляю попыток собрать вещи, которые почему-то упорно вываливаются из обессилевших рук, а спиной чувствую прожигающий взгляд мужчины.

– Лиль, – неожиданно мягко обращается ко мне Красногорский, аккуратно берёт под локоть и поднимает, вынуждая оставить бессмысленную затею. – Может, уже прекратим этот театр абсурда и поговорим, как взрослые цивилизованные люди.

– Это цивилизованные люди делают всё, чтобы загнать другого человека в ловушку? – машу рукой на окна своей съёмной квартиры. – Признайтесь, Мирон Сергеевич, что вы всё подстроили, чтобы у меня просто не осталось выбора, – всхлипывая, размазываю слёзы по щекам.

– Я. Ничего. Не делал. Клянусь.

– Не верю, – отчаянно мотаю головой, чувствуя, что нахожусь на грани истерики.

– Твоё право, – пожимает широкими плечами. – Я предлагаю тебе помощь, в ответ прошу о маленькой услуге: всего лишь побыть моей женой какое-то время. Разумеется, только на бумаге.

– И всё? Только штамп? – уточняю, уже практически готовая согласиться на условия Красногорского.

Мне жить негде, маму с Машкой привести некуда, одежда верхняя, и та в квартире осталась. Почему-то куртку мою выбрасывать в окно хозяева не торопятся, неужели самим приглянулась?

– Только штамп, – клятвенно заверяет мужчина и открывает передо мной дверь лимузина. – Сядь, погрейся, перекуси, в конце концов, там полно еды.

Да, в автомобиле достаточно закусок и фруктов, только вот по пути к дому, где я снимала квартиру, мы с Мироном Сергеевичем ругались и спорили, не до перекусов было как-то.

– А вещи? – всхлипнув, взглядом указываю на груду тряпок под окнами квартиры.

– Там есть что-то важное?

– Моя одежда… – не успеваю договорить, потому что неожиданно к нам подходит молоденький парень в форме полицейского, представляется, показывает документы.

– Я сам разберусь, всё, не мёрзни, – Мирон буквально заталкивает мня в салон автомобиля, захлопывает за мной дверцу, а сам разговаривает со стражем правопорядка, периодически отвлекаясь на телефон.

Спустя несколько минут к мужчинам присоединяются возможные хозяева квартиры, что-то объясняют, размахивают какими-то бумажками. Не удивлюсь, если мужчина и женщина сказали правду, а вежливый риелтор и впрямь оказался аферистом.

С Мироном они, разумеется, разговаривают иначе: не трогают его своими ручищами, как меня некоторое время назад. Я не доверяю Красногорскому, но сейчас нахожусь в таком состоянии, что даже рада спрятаться за его широкой спиной и не участвовать в разборках.

Мне действительно нужно хотя бы просто перекусить, поэтому я переключаю всё своё внимание на бар с едой и напитками.

Красивая подсветка, ёмкости со льдом, шампанское. Только алкоголь меня сейчас интересует в последнюю очередь, я и без него себя отвратительно чувствую, а вот завёрнутые в пищевую плёнку маленькие бутерброды из чёрного хлеба я планирую использовать по назначению.

Разворачиваю один и пытаюсь съесть, но из-за волнения мне кусок в горло не лезет, может хоть сок выпить смогу? Выбираю апельсиновый, наливаю в бокал и едва успеваю допить, как дверь лимузина открывается и внутрь салона усаживается босс.

Я специально сразу села поближе к противоположной стороне кожаного дивана, чтобы не оказаться потом рядом с мужчиной. Благо, размеры автомобиля позволяют держаться на приличном расстоянии от собеседника.

– А мои вещи? – удивлённо округляю глаза, когда машина трогается с места.

– Вещи? – морщится брезгливо. – С пола? Не глупи, я куплю тебе новые, – машет небрежно рукой.

Тяжело вздыхаю, но сил на истерику не осталось. Одежда – не самая моя большая потеря на сегодня, тут бы место для ночлега найти и родственников успокоить. Уверена, мама будет в шоке, когда узнает, что жить нам теперь негде.

– Не хотел тебя огорчать, но ты действительно попалась на удочку мошенника, – произносит тем временем Красногорский. – Я сделал фото договора и отправил его знакомому юристу, единственное, что можно сделать – это попытаться подать в суд на того парня, который с тобой заключал договор. И то, у тебя даже заявление вряд ли примут, потому что документ составлен в корне неверно.

Поверить не могу, что так влипла. Повелась на выгодное предложение, низкую стоимость аренды и бонус в виде полного комплекта мебели и техники.

– Честно? – вздыхает мужчина. – Я бы на твоём месте не тратил попусту время и просто согласился на моё предложение.

– То есть, наплевать на справедливость и…

– Лиль, – взмахом руки останавливает меня, – дай договорить. Просто послушай, – добавляет вкрадчиво. – Ты сейчас очень нуждаешься в помощи, твоим родным нужно где-то остановиться. Я… – задумчиво проводит по небритому подбородку, – я скован обстоятельствами, из-за которых не могу пока оформить развод.

– Да что за обстоятельства такие! – эмоционально взмахиваю руками, которые тут же безвольными плетьми опускаются на пышную юбку платья.

Я выжата, как лимон, мысли в голове спутаны, а вместо мозга – гречневая каша.

– Для тебя это так важно? Или всё-таки помощь с квартирой важнее? – мастерски увиливает от ответа, мгновенно надавливая на болевые точки.

Да, мне нужна помощь, и разумнее всего сейчас задвинуть гордость куда подальше и согласиться на предложение Красногорского.

В конце концов, что мне с того штампа в паспорте? Не мешает жить никак, да и не говорит мужчина, что это навечно, мало ли, что у него там за проблемы такие. Я хоть и работаю в банке, всё же про мир богатых людей практически ничего не знаю, но уверена, причуд и заморочек у них полно.

– Хорошо, так и быть, я согласна повременить с разводом, – озвучиваю вслух принятое решение, и босс тут же звонит своему помощнику и поручает найти квартиру.

– Всё будет сделано в лучшем виде, твоих родных после банкета проводят, а ты сможешь позвонить и убедиться, что я выполнил свою часть сделки, – улыбается добродушно.

Выглядит так, будто с его души камень свалился, неужели настолько рад тому, что я, наконец, согласилась?

– А почему я могу позвонить, разве мне нельзя жить вместе с мамой и Машей? – не до конца понимаю мужчину, неужели он поможет близким, а меня выгонит на улицу?

В целом, у мамы есть деньги с продажи хаты, и можно было бы самим обойтись, но за пару часов найти приличное жильё, не имея при этом никаких связей, я вряд ли смогу.

– Вместе с мамой? – удивлённо вскидывает брови. – Ну, что ты, нет, ты будешь жить в моём доме, – припечатывает таким категоричным тоном, что становится не по себе.

Глава 7

Мир

– Не хотел тебя огорчать, но ты действительно попала на удочку мошенника, – вкратце расписываю Лиле ситуацию с её съёмной квартирой.

Признаю, грешен. Хотел, чтобы девушку постепенно выселили, даже позвонил знакомому из налоговой, планировал натравить проверку на риелторскую фирму, с которой Лиля договор заключала. В таких компаниях обычно не бывает всё гладко, а страдают в итоге клиенты.

Но выселить девушку вот так, не позволив даже вещи собрать, даже мне в голову прийти не могло.

Впрочем, как бы цинично это не звучало, обстоятельства опять на моей стороне. Кто-то сверху будто нарочно ставит Лилю в такое положение, чтобы она вынуждена была согласиться на мои условия. И мне даже жаль девушку, но свои интересы всё равно выше, ведь Лиля мне, по сути, никто, и штамп в паспорте этого не меняет.

– Да что за обстоятельства такие! – голос девчонки дрожит, а глаза красные от слёз, но это не повод открываться перед ней.

Да и не думаю я, что Лиля поверит мне. Никто бы не поверил.

Дело в том, что наш со Славкой дед – владелец пятидесяти процентов акций банка, в котором я сейчас временно занимаю должность генерального директора.

Дедуле восемьдесят пять, маразм прёт полным ходом, а пару месяцев назад старик просто превзошёл самого себя. Он заявил, что разделит между нами с братом поровну акции при условии, что каждый из нас женится в течение трёх месяцев. Я и так собирался сделать предложение Ире, просто решил ускорить этот процесс, а вот Славик…

Он кинулся впопыхах искать себе жену и даже далеко ходить не стал, присмотрел сотрудницу банка. Нашёл, как сам хвалился, деревенскую глупышку, которая в жизни не догадается об истиной причине брака.

Жить с Лилей долго брат тоже не собирался, планировал помурыжить девушку годик, пока не получит свою долю от деда, а потом продолжать тусить в своё удовольствие.

Мне на планы младшего брата наплевать, моя цель гораздо выше, чем просто деньги. Не наследство интересует меня и не акции. Всё куда глубже, хотя на первый взгляд и может показаться, что я думаю только о бабках.

Нет, не только. В противном случае дед пообещал продать акции, а деньги перевести в фонд охраны домашних кроликов. Или общество защиты золотых рыбок, неважно. Ещё, кажется, был вариант оказать поддержку движению сопротивления инопланетянам.

Можно было бы дедушку врачам показать, только он и так обследования регулярно проходит, всё-таки возраст. Но это не мешает ему придумывать подобные квесты для собственных внуков.

И если Славик даже обрадовался возможности получить крупную сумму, не дожидаясь смерти деда, то я заволновался о другом. Как, как можно продать и бездарно разбазарить дело всей жизни?

Конечно, половина всё равно останется за моим отцом, но как же вторая часть?

Это бизнес нашей семьи, как я могу позволить, чтобы он достался посторонним?

И да, есть ещё один пикантный нюанс: в случае моего развода, Слава получит все 50%. Разве это справедливо после всего, что сделал брат? Именно ради того, чтобы поставить его на место я и решил пойти на принцип.

Да и кто знает, быть может, нас не случайно расписали с Лилей? Не удивлюсь, что всё это продуманная подстава от Славика, чтобы получить всю долю деда, а не только половину.

А я, как и Лиля, за справедливость, но девушке об этом всё равно не скажу, потому что уверен: не поверит. Решит, что я из-за денег устраиваю всю заварушку, и побежит подавать на развод.

Зря я в ЗАГСе подумал, что предложив девушке плату за согласие, смогу что-то выиграть. Не тот случай. Эта принципиальная мелочь и сейчас продолжала бы демонстрировать свою гордость, если бы не жёсткие обстоятельства, которые даже не я организовал.

Само провидение вынуждает жену пойти на сделку со мной, главное мне свой шанс не упустить.

– Хорошо, так и быть, я согласна повременить с разводом, – соглашается Лиля, одной лишь фразой останавливая мои метания.

Даже сам поражаюсь тому, насколько рад, что смог убедить девушку, но кажется, мы не совсем правильно поняли друг друга…

– Что значит, я буду жить в вашем доме? – похоже, на мою жену накатывает очередная волна паники.

Бедная девчонка, не день сегодня, а сплошные потрясения, и мне даже жаль, что я сам невольно являюсь одной из причин ей волнений. Ей бы успокоиться, отдохнуть, а потом обсуждать детали договора.

Впрочем, этот маленький нюанс важно было именно сейчас озвучить, потому что в данный момент мы едем ко мне домой.

Ума не приложу, как уговорю Лилю поселиться у себя, но по-другому нельзя. Дед досужий до невозможности, в гости может заявиться в любой момент, без предупреждения, а жены нет. И как я буду перед ним объясняться?

Да и мне всё-таки проще контролировать девушку, когда она рядом, а то мало ли. Я пока не готов довериться Лиле на сто процентов, стукнет ей какая-нибудь глупость в голову, сорвётся и подаст на развод.

Нет, пусть лучше будет рядом, так мне спокойнее.

– Да, – припечатываю уверенным тоном, – ты будешь жить в моём доме, – добавляю категорично, чтобы у Лилии и мысли не возникло спорить со мной.

Но разве это про мою жену?

– А может, ещё и в одной спальне? – язвит девчонка.

– Это предложение? – я тоже не остаюсь в долгу.

– Вот ещё! – пищит обиженно, складывает руки под грудью и отворачивается, весь оставшийся путь делая вид, что меня рядом не существует.

В целом, я тоже не горю желанием спорить и что-то доказывать. И так вымотался за сегодняшний день.

– Если я молчу, это вовсе не значит, что я согласилась на ваши условия, – произносит Лилия некоторое время спустя.

– И? – вопросительно изгибаю одну бровь.

Мне из банка по важному вопросу пишут, а тут эта мелочь опять выпендривается, да сколько можно? Я же не бесплатно её об услуге попросил.

Если честно, то гораздо проще было бы эту упрямицу просто силой привезти в свой дом и запереть в нём, но это уж очень сильно на похищение смахивает, хоть Лиля и жена мне по документам.

– Что ты этим хочешь сказать? – повторяю вопрос.

– Я хочу сказать, что не собираюсь идти на поводу у ваших глупых желаний, и как только вы остановите машину, сразу же сбегу, ясно вам? – дерзит нахалка. – Ладно штамп, но совместное проживание… – бубнит недовольно себе под нос.

– Ясно, – пожимаю плечами, как ни в чём не бывало.

А смысл спорить?

Я всё равно при своём мнении останусь, а она при своём.

Тут не спорить надо, а делать. И я делаю – везу Лилию к себе домой, а вот что делает она, чтобы избежать этой участи?

В том-то и дело, что ничего.

Именно поэтому я опять переключаю всё своё внимание на телефон, а когда снова поднимаю взгляд на девушку, то обнаруживаю её спящей.

Лиля мирно посапывает, свернувшись калачиком, и улыбается во сне. В таком состоянии она даже немного напоминает ангела: тихая, умиротворённая, нежная. Но я-то знаю, что стоит девчонке проснуться, как недовольная упрямая фурия внутри неё снова возьмёт верх и примется выносить мне мозг.

На мою удачу, спустя несколько минут мы подъезжаем к дому.

К слову, я живу в своём собственном доме, а вот Славик пока «присматривает» за домом родителей. Не в прямом смысле, разумеется, потому что этот обалдуй даже за собой толком присмотреть не может.

Бросаю ещё раз взгляд на Лилию и, убедившись, что девушка крепко спит, подбираюсь к ней поближе. Сажусь рядом, невольно любуясь кукольным личиком: пушистые реснички, аккуратный носик, нетронутые иглой косметолога губы.

Хорошенькая…

– Ммм, – сонно постанывает девушка и переворачивается на другой бок, приводя меня в чувства.

Встряхнув головой, прогоняю наваждение и принимаю решение рискнуть.

Если не брать в расчет предательство Славки и Иры, а так же наш случайный брак с Лилей, то в целом, удача сегодня была весь день на моей стороне.

Кто знает, может, и сейчас повезёт?

Аккуратно, насколько могу, приподнимаю Лилию и беру её на руки. Я очень напряжён, и то и дело смотрю в лицо девушке, следя за тем, чтобы она не проснулась.

Я понимаю, что жена вымоталась за сегодняшний день, но в то же время не моя вина, что она уснула. А значит, я имею полное право воспользоваться ситуацией и утащить эту мирно посапывающую добычу в свою берлогу.

На улице уже стемнело, и ветер стал гораздо сильнее, чем был днём, поэтому я как можно скорее пересекаю двор и заношу девушку в дом.

Чувствую, как она во сне крепче прижимается ко мне своим хрупким телом в попытке спрятаться от холода.

Бедняжка…

Ещё утром она собиралась замуж за любимого парня и даже представить не могла, что ей принесёт этот безумный день.

А я…

Мысленно ругаю себя за излишнюю сентиментальность и слабость. Нашёл, о чём думать – Лиля всего лишь инструмент, с помощью которого я планирую добиться справедливости.

Без лишних раздумий поднимаюсь наверх по лестнице и укладываю девушку спать на свою кровать. Возможно, поступаю слишком импульсивно, но когда смотрю на спящую жену, то желание давить на неё пропадает напрочь.

Может, стоит зайти с другой стороны?

Оставив Лилю на кровати, иду к шкафу за пледом. Выбираю самый плотный и тёплый, чтобы жена поскорее согрелась, продрогла ведь на холоде.

Девушка, что-то промурлыкав во сне, сворачивается в калачик и придвигается к самому краю кровати.

Наверное, ей неудобно в этом пышном платье, но раздевать Лилю я не стану, это уже слишком. Ещё решит, что я к ней пристаю, поднимет крик, заистерит, она умеет, я уже видел.

Нет уж, лучше подготовлю для девушки ванну с подогревом, чтобы Лиля могла расслабиться, как только проснётся. Надеюсь, оценит моё радушие и смирится с тем, что временно будет жить в этом доме.

А с платьем сама разберётся, тут я ей точно не помощник.

В ванной предусмотрительно оставляю свой банный халат и чистое полотенце, искренне поражаясь собственному гостеприимству.

Конечно, в доме есть вещи Ирины, но давать их Лиле – перебор. Именно моя бывшая невеста послужила причиной разрыва между Славкой и Лилей, а я не настолько жесток, чтобы ковырять ещё незажившие раны девушки.

Всё-таки, она в отличие от Славки, явно по любви в брак вступать собиралась.

И нашла же что-то в этом бездельнике…

Да уж, непостижима женская наивность и глупость.

Подготовив всё необходимое, покидаю комнату, напоследок ещё раз убедившись в том, что девушка крепко спит.

И предусмотрительно запираю дверь на ключ…

Глава 8

Просыпаюсь от аппетитных ароматов: карамель, апельсин, ваниль…

Пытаюсь открыть глаза, но яркий солнечный лучик настойчиво бьёт прямо в лицо. Зажмуриваюсь и переворачиваюсь на другой бок, укутываюсь в мягкий, тёплый плед и снова засыпаю, погружаясь в желанный сон. Такой сладкий, такой приятный…

Мне снится моя свадьба. Шикарное подвенечное платье, море цветов, вспышки фотокамер, бурные аплодисменты гостей и любимый мужчина рядом.

Все вокруг только и смотрят на нас, широко улыбаются и выкрикивают пожелания любви и благополучия.

Я не иду – я буквально парю над землёй. От счастья кружится голова, а мысли разлетаются в разные стороны, невозможно сконцентрироваться и думать о предстоящей церемонии, когда рядом ОН.

В какой-то момент я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на своего жениха, улыбнуться ему, сказать, как сильно люблю, но вместо этого шокировано распахиваю рот, а потом начинаю громко кричать от ужаса.

Передо мной – не мой любимый.

Передо мной – Мирон Сергеевич.

Мой босс.

И мой муж.

Осознание случившегося отрезвляет и пробуждает мгновенно. Я широко распахиваю глаза и упираюсь взглядом в огромный высокий тёмный шкаф во всю ширину и высоту противоположной стены.

– Ох! – резко вскакиваю с кровати и, приложив руку к груди, пытаюсь перевести дыхание. – Наверное, это кошмар, это просто кошмар… – успокаиваю себя.

Выдыхаю.

Опускаю взгляд на своё платье и падаю обратно на кровать…

– Не сон… – понимаю с досадой и оглядываюсь по сторонам.

Где я вообще?

Огромная двуспальная кровать подо мной застелена белоснежным мягким покрывалом, на котором так сладко было спать. Только неправильно это – спать в совершенно незнакомом месте, и как я вообще сюда попала?

«Ты будешь жить в моём доме!» – навязчивым воспоминанием в голове всплывает голос Красногорского.

Ах ты…

Как посмел притащить меня сюда, неужели похитил?

А я и не помню ничего, так странно.

Только лимузин, дорога, бессмысленный спор, а потом…

Я что же, просто уснула? В автомобиле? Прямо на глазах у случайного мужа?

Вот же глупая!

– Так, выспалась, пора и честь знать! – поднимаюсь с кровати и уверенно двигаюсь к двери.

Резко дёргаю ручку в надежде скорее покинуть комнату и найти выход из дома, но вместо этого попадаю в ванную комнату.

Большую, просторную, с современным, самобытным дизайном. Пол и часть стены выложены камнем, а фон за ванной – крупным керамогранитным деревом. Прямоугольное зеркало с подсветкой, ниша с полочками и подвесная мебель – по-мужски лаконично, но при этом очень уютно и комфортно.

Надо бы сразу развернуться и уйти, но я не могу, потому что взгляд упирается в роскошную ванную. Робко делаю несколько шагов в направлении манящего предмета и вижу, что ванна наполнена водой.

Опускаю пальцы в тёплую воду.

Ммм, даже горячая…

Кто-то заботливо включил подогрев, ещё и цветную соль добавил, отчего вода теперь приятного голубого оттенка, и аромат на всю ванную стоит такой, что хочется скорее сбросить с себя вещи и оказаться в воде.

– Нет, Лиля, нет! – говорю себе вслух, чтобы было убедительнее. – Тебе нужно искать своего горе-мужа, а не ванную принимать.

Но как же хочется…

Я так вымоталась за вчерашний день и очень рада, что он, наконец, закончился.

Но неизвестно, что принесёт мне новый, надо хотя бы набраться сил перед тем, как идти на разборки с Красногорским.

Может, никто и не узнает?

Мирон Сергеевич тот ещё трудоголик, скорее всего уехал в банк с утра пораньше, так что я успею и ванну принять, и из дома сбежать со свежими силами.

Полная решимости быстро возвращаюсь к двери и закрываю её на замок изнутри.

Как преступница, торопливыми резкими движениями снимаю с себя одежду и…

Блаженство…

Если эту ванну мой ненастоящий муж набрал специально для меня, то я даже готова простить ему вчерашнюю нервотрёпку. Не всю, конечно, только некоторые моменты.

Расслабляюсь совсем немного, потому что помню, где нахожусь.

И только закутавшись в чистое, свежее полотенце и вернувшись в спальню, я снова начинаю чувствовать себя человеком.

Правда, мне бы теперь одеться во что-нибудь чистое, потому что свадебное платье хочется просто-напросто выбросить. Я его даже видеть теперь не желаю, не то, что надевать. Оно – напоминание о вчерашнем безумном дне и предательстве любимого жениха.

В топку его.

Платье, в смысле.

Да и жениха теперь туда же…

– А чем так вкусно пахло? – задаюсь вопросом, вспоминая ароматы, которые разбудили меня.

Желудок скручивается, мгновенно отзываясь на мои воспоминания о еде. Если Красногорский меня вдобавок ко всему накормит, я, так и быть, соглашусь простить ему ещё пару пунктиков.

Но жить здесь всё равно не останусь, потому что…

А собственно, почему я не хочу полностью принять условия мужчины?

Наверное, потому что не доверяю ему, потому что Мирон Сергеевич упорно молчит и не хочет рассказывать мне о причинах, которые мешают нашему разводу.

Был бы честным, я может, и не артачилась так.

Но ждать, когда мужчина появится и поговорит со мной не стану, сейчас переоденусь и попробую выбраться из этого дома.

Огромный шкаф привлекает моё внимание: там наверняка есть хотя бы мужские вещи, которые можно попробовать как-то адаптировать под себя, но это уже будет слишком.

Хватит того, что я ванную в чужом доме приняла.

Поднимаюсь с кровати, чтобы вернуться в ванную комнату и забрать своё платье, но успеваю сделать лишь шаг.

Замираю…

В замочной скважине слышится звук проворачивающегося ключа…

Ноги становятся ватными, и вместо того, чтобы скрыться, ведь я в одном полотенце, я стою и думаю о совершенной глупости: а дверь что, была заперта?

Почему-то раньше, когда я так же, полураздетая сидела на кровати, меня этот вопрос вообще не волновал.

А теперь я не могу перестать думать о том, что Красногорский запер меня вчера вечером.

Чтобы не сбежала?

Вот же гад!

Нет, минус балл из копилки прощённых пунктиков. Да что там балл – за такое и обнулить можно, додумался же.

А дверь, между тем, плавно открывается…

– Доброе утро, – мелодичный, бархатный голос проносится по помещению.

Во все глаза смотрю на стоящую на пороге женщину и радуюсь, что не успела вооружиться какой-нибудь тяжёлой штуковиной. Неудобно было бы как…

– Лиля? – уточняет незнакомка, и я киваю в ответ.

На вид ей лет пятьдесят, может, немного меньше. Короткая стрижка, добрый взгляд и белый передничек на поясе. Неужели Мирон Сергеевич держит прислугу?

Хотя, в этом как раз нет ничего удивительного. Красногорские могут себе позволить подобную роскошь, если пожелают.

– Лиля… – растерянно киваю в ответ.

– А я – Екатерина Михайловна, – женщина деловито проходит внутрь комнаты.

У неё в руках большой пакет с логотипом известного бренда одежды.

– Я работаю горничной в доме Мирона Сергеевича, он поручил мне помочь вам переодеться, – вынимает из пакета нежно-зелёное трикотажное платье с длинным рукавом. – Там есть бельё, – указывает на пакет и покидает комнату, предупредив, что уходит за завтраком.

Я смотрю вслед женщине и пытаюсь сконцентрироваться на своих чувствах. Что это было вообще?

С одной стороны, я рада, что в комнату вошла женщина, а не мой случайный муж, ведь я всё ещё продолжаю стоять в одном полотенце.

А с другой – увидеть постороннего человека не ожидала.

«Выходит, Мирон Сергеевич тебе уже не посторонний?» – ехидно шепчет внутренний голос.

От собственных мыслей бросает в жар, и чтобы скорее переключиться, кидаюсь ковыряться в пакете. Сейчас меня меньше всего волнует тот факт, что надевая на себя эти дорогущие брендовые тряпочки я, по сути, принимаю подарок от чужого мужчины. Я готова сделать это, лишь бы не лезть снова в своё ненавистное свадебное платье.

Чтобы привести в порядок волосы иду в ванную, потому что в спальне зеркала нет. Да уж, эти мужские заморочки, и, кстати, если это спальня Мирона, то сам он где ночевал?

– Всё, Лиля, всё! – ругаю себя за излишнее любопытство.

Лучше бы подумала, где твои родные ночевали, Красногорский ведь выполнил обещание?

Надеюсь, что да, но всё равно не помешает убедиться в этом.

Вернувшись в спальню, вижу, что Екатерина Михайловна уже вернулась с огромным подносом еды.

– Кушай, деточка, а Мирон Сергеевич скоро подойдёт, – говорит женщина, наливая ароматный чай в чашку.

Горничная уходит, а я веду носом, принюхиваясь.

Вот они – те самые ароматы. Блинчики с апельсиновым джемом или с карамелью, на любой вкус.

Сейчас набрасываюсь на еду с куда большим аппетитом, чем вчера в машине. А ещё пытаюсь вспомнить, куда дела свой телефон, но хоть убей, ничего на ум не приходит.

В ЗАГС вроде не брала. А значит, могла оставить в доме Славика, интересно, сам он где сейчас?

Впрочем, плевать на предателя, пусть катится со своей куклой на все четыре стороны, а я может, вообще возьму и приму предложение Мирона и буду делать вид, что у нас с ним тоже брак настоящий назло Славке.

А что? Вполне себе идея.

Только актриса из меня не очень, а даже если и смогу сыграть, не факт, что сама буду рада участвовать в этом фарсе.

– Можно? – тихий, но уверенный стук в дверь отрывает меня от еды.

Неловко отодвигаю от себя чашку и скорее беру салфетку, чтобы вытереть губы.

– Угу, – киваю в ответ, дожёвывая блинчик.

Вроде и ем аккуратно, но почему-то чувствую несвойственную мне ранее неловкость от внимательного взгляда мужчины.

– Доброе утро, – становится напротив кровати, сложив руки в карманы брюк.

На меня давит его энергетика, хочется встать, но это будет странно, поэтому я продолжаю сидеть и смотреть снизу вверх на мужчину.

– Прежде всего… – Красногорский вынимает из кармана телефон и набирает чей-то номер. – Вот, – протягивает аппарат мне, – мама.

Быстро принимаю телефон и прислушиваюсь к гудкам.

Довольный голос родительницы заставляет меня вздохнуть с облегчением.

У них с Машкой всё хорошо.

– Что вы ей сказали? Почему она ни слова не спросила ни про мою старую квартиру, ни про то, где я и что со мной сейчас? – меня пугает мамино равнодушие, но я понимаю, что дело не в ней.

Это всё Мирон Сергеевич, это его рук дело.

– Не бери в голову, – отмахивается от меня.

Опять…

Опять не хочет говорить мне правду, а я должна гадать и думать, на что подписываюсь.

Вот же упрямый мужчина!

– С твоими родными всё в порядке, а ты пока поживёшь в моём доме. Я должен быть уверен, что могу доверять тебе, – проговаривает спокойно, своими словами поднимая внутри меня самую настоящую бурю.

– Так значит, – я всё-таки поднимаюсь с места и делаю шаг в сторону мужчины. – Вы боитесь мне доверять, а я значит, вам должна довериться? Жить в вашем доме на правах… На правах кого?

– На правах моей жены, – я просто поражаюсь спокойствию Красногорского. – Разумеется, в рамках соблюдения личных границ. Я попросил Екатерину Михайловну, она подготовит тебе отдельную комнату.

– Нет! Я тоже не уверена, что могу вам доверять, может, вы мою маму где-то взаперти держите и…

– Я? – Мирон мгновенно меняется в лице.

Похоже, ему не по вкусу, что я обвиняю в подобном. Глаза становятся злыми, губы вытягиваются в тонкую линию.

– Ладно, будут тебе ещё доказательства, – выплёвывает гневно и покидает комнату.

Глава 9

Доказательства.

Он собрался предоставить мне ещё какие-то доказательства, нет, да что Красногорский себе вообще позволяет?

Я понимаю, что его могли оскорбить мои слова, но и меня ведь тоже можно понять, разве нет? Чего я должна ждать от мужчины, который запер меня в комнате на ночь?

Нервно измеряю шагами комнату и тереблю пальцы в ожидании того, что же придумает этот наглец.

Спустя час понимаю, что так дальше не может продолжаться. Нам нужно, в конце концов, нормально поговорить, хватит уже вот этого всего.

Я соглашусь на его условия, останусь в доме, пусть. Убью сразу нескольких зайцев: и Славке отомщу, и кучу своих проблем решу. Но и у меня будут условия, а иначе как?

Я не собираюсь сидеть в четырёх стенах двадцать четыре на семь – я на работу ходить хочу, это нормально. И конечно, я хочу знать условия, которые мне выдвинет Красногорский. Все и сразу, а не так, как он это любит делать.

Полная решимости, выхожу из комнаты, которая на этот раз оказывается незапертой.

Дом огромный, я ведь здесь впервые и не знаю ничего, но интуитивно нахожу гостиную.

Делаю пару шагов в сторону лестницы и замираю, услышав обрывки разговора.

– Мирон Сергеевич, чтобы мы без вас делали, – доносится до меня голос матери.

Ммм, по имени и отчеству к зятю обращается? Ну да, из старшего брата Красногорского такой себе Славик.

– Вы преувеличиваете, – сдержанно отвечает мой муж и приглашает гостей присесть.

Не видя смысла и дальше скрываться, спускаюсь вниз. Выходит, Мирон в качестве доказательств решил моих родных в гости пригласить?

– Привет, мам, – целую родительницу в щёку, потом обнимаю сестру, которая с любопытством рассматривает картины на стенах.

Мне тоже интересно, но я делаю вид, что уже и так знаю здесь всё. Не хочу, чтобы близкие догадались, что я в этом доме впервые. Раз уже решила принять предложение Красногорского, придётся изображать из себя невесть что.

И всё-таки, мне очень интересно, зачем это Мирону Сергеевичу нужно. Подозреваю, что замешана какая-то выгода, а иначе и быть не может. В мире большое бизнеса всё возможно.

– Лилечка, Мирон рассказал нам про квартиру, – с сожалением произносит мама.

После её слов бросаю короткий взгляд на мужа: надо же, хоть тут врать не стал, может быть честным, если захочет.

– А у меня теперь есть своя комната, – неожиданно радостно заявляет Маруська.

Принимается рассказывать о том, какую чудесную квартиру снял для них мой муж, а я вдруг понимаю, что для Красногорского купить кого-то вообще ничего не стоит. Даже моя сестрёнка, которая вчера зло косилась на мужчину, сегодня уже с восторгом заглядывает ему в рот.

И только я по-прежнему не могу подпасть под чары босса, может, оно и к лучшему?

Не хватало ещё влюбиться в него, а я ведь могу, вон, в Славика по уши втрескалась, будучи с ним едва знакомой. Надо бы уже взрослеть и не вестись на всякую мишуру, а бывший жених, на самом деле, очень хороший урок мне преподал.

После завтрака водитель отвозит маму и сестру в их новое жильё, а я остаюсь в доме мужа.

– Мирон Сергеевич, – сама задеваю мужчину, чтобы, наконец, расставить все точки над «i». – Я хотела сказать, что согласна на ваше предложение, но у меня есть условия, – произношу серьёзно, чем, кажется, веселю Красногорского.

– Условия? – усмехается, складывая руки на широкой груди.

Дома мужчина одет в тёмно-серый джемпер и джинсы, поэтому выглядит менее официально, чем вчера. Впрочем, одежда не мешает ему по-прежнему быть шикарным, пусть и немного диким из-за зарослей на лице.

– Да, у меня есть условия, – повторяю менее уверенно.

Красногорский смотрит на меня сверху вниз, вызывая дрожь в коленках своим пристальным вниманием.

– И какие? – мне кажется, или муж откровенно потешается надо мной?

Один уголок губ приподнят в ироничной улыбке, а в глазах пляшут смешинки.

Вот же…

– Вы меня совсем всерьёз не воспринимаете, да? – понимаю с горечью.

И о чём мне с этим мужланом договариваться, если по его мнению должно всё быть только так, как она сам придумал, и никак иначе?

– Что ты, нет, я тебя слушаю внимательно, – делает акцент на последнем слове и усаживается в мягкое кресло в самом углу гостиной.

Диван далеко, и мне остаётся теперь стоять напротив мужчины, потому что пристроить свою пятую точку некуда.

– Иди сюда, – манит меня пальцем муж, но я не понимаю, что он имеет ввиду.

В целом ему и так меня хорошо слышно, я стою всего лишь в паре метрах от кресла, зачем ближе-то?

– Присаживайся, – кивает на свои колени, вмиг лишая меня дара речи.

Я осоловело хлопаю глазами, которые сейчас стали размером с чайные блюдца, и пытаюсь вспомнить, где здесь выход. Маму и сестру провожала Екатерина Михайловна, но я запомнила направление, теперь главное, чтобы дом был открыт, если вдруг придётся спасаться бегством от этого нахала.

– Что?.. – переспрашиваю сипло.

Даю Красногорскому последний шанс обернуть всё так, будто мне послышалось.

– Ничего, Лилия, – мужчина поднимается с кресла, делает несколько шагов и останавливается позади меня. – Это было моё условие, одно из, – произносит неторопливо, вкрадчиво. – Я не собираюсь нарушать твои личные границы, мне лишь нужен штамп в паспорте и полное молчание. Никому ты не скажешь о том, что наш брак ненастоящий. Даже когда вернутся Славик и Ира, ты будешь молчать, чтобы они не пытались сделать. Но учти, что в глазах общества мы должны выглядеть как пара, понимаешь? – Мирон опускает руку на мою талию, и от его лёгкого прикосновения всё тело будто прошибает током. – Ты была слишком зажатой, пока у нас гостили твои близкие, так быть не должно.

Я стою ни живая, ни мёртвая. Слушаю слова мужа, как под гипнозом и даже не пытаюсь отстраниться, когда он второй рукой собирает распущенные по плечам волосы, перекидывает их на одну сторону и касается пальцами моей шеи.

Кожа мгновенно покрывается множеством мурашек, а плечи непроизвольно дёргаются, словно от холода.

– Перестань меня бояться, Лилия, у меня нет никаких целей, кроме озвученных, – произносит совсем близко, я даже чувствую тёплое дыхание мужчины на своей коже.

А ещё его запах: такой глубокий, настоящий, дорогой, но при этом не слишком навязчивый и сладкий, как был, например, у Славика.

– А теперь я готов выслушать твои условия, – говорит, как ни в чём не бывало, – если они у тебя ещё есть.

Красногорский по-прежнему не убирает от меня своих рук, и я с трудом пытаюсь перевести сбившееся дыхание. Мне нужно попытаться сделать вид, что я равнодушна к прикосновениям мужчины, но как же это сложно.

И почему сам Мирон Сергеевич так спокоен?

– Я буду ходить на работу, – отвечаю подрагивающим голосом.

Не хочу подавать виду, но меня поведение Красногорского слегка напугало.

– Зачем? – удивляется совершенно искренне.

Забавный, однако, он, неужели не понимает, что любой взрослый человек должен самостоятельно заботиться о своём финансовом благополучии? Уверена, что понимает, сам ведь работает с утра до вечера.

Или, может, мой муж думает, раз я собиралась замуж за богатого парня, то руководствовалась исключительно материальной выгодой?

– Я хочу зарабатывать деньги, я для этого устраивалась на работу в ваш банк, – с трудом сдерживая эмоции, объясняю очевидные вещи.

Я уже распланировала всё: деньги, что мама выручила за деревенскую хату бабушки, можно использовать в качестве первоначального взноса по ипотеке. Сейчас маме с Маруськой есть, где жить, а завтра Мирону потребуется развод, и выгонит он и меня, и моих родных пинком под зад.

Нет уж, я должна всё предусмотреть и подготовить для нас запасной аэродром на случай, если у моего мужа планы резко изменятся.

– Хорошо, я подумаю над этим, ещё что-то? – соглашается относительно легко и быстро, и это напрягает.

Боже, как тяжело вот так, когда сплошные недосказанности и недоговорённости. Я не знаю, что у него в голове. Он мне боится довериться и выпустить из дома. И с одной стороны это нормально: мы до вчерашнего дня были совершенно посторонними друг для друга людьми. Но теперь нас объединяет общая цель, и надо как-то уживаться вместе, чтобы с ума не сойти от происходящего.

– Чтобы вы знали, я не привыкла лгать, и мне будет непросто делать вид, что наш брак настоящий, – сама не знаю, зачем всё это говорю мужчине.

Ему, должно быть, плевать на мои внутренние перипетии и муки совести.

– Я понимаю, – кивает в ответ сдержанно, – но ты уж постарайся.

– Да-да, я привыкну, – опускаю взгляд в пол, совершенно не к месту заливаясь краской.

В воспоминаниях почему-то всплывает наш вчерашний поцелуй в ЗАГСе, когда Мирон поцеловал меня на глазах у мамы. Интересно, он при всех так будет делать или это была разовая акция?

– Надеюсь, тебе не понадобится на это много времени, потому что сегодня вечером к нам в гости планирует наведаться мой дед. И я тебя очень попрошу: веди себя, как договорились, – бросает устало, будто я только и делаю, что подвожу мужчину.

Значит, дед?

Отлично.

Видимо, для Мирона важна эта встреча, неужели, это как-то связано с той тайной, что он так упорно скрывает от меня?

Глава 10

Мир

– Мирон Сергеевич, цветы доставили, – скромно сообщает горничная, отвлекая меня от разговора с Лилией.

– Я понял, отлично, – сам встречаю курьера и забираю у него парочку букетов и огромную корзину с розами.

Не знаю, может, я перебарщиваю, но женщины ведь любят цветы, так?

А мне нужно как-то жену задобрить, чтобы не сбежала от меня раньше времени, вот я и использую все доступные методы. На днях доставят большого плюшевого мишку, а завтра утром – одежду для девушки. Можно ещё ювелирки добавить, но лучше не сразу, постепенно, Лилия и так, похоже, боится моего напора.

– Это тебе, – вручаю цветы жене и снова натыкаюсь на непонимание в её огромных изумрудах.

А не зря я заказал водителю именно зелёное платье, девушке очень идёт…

– Не нужно! – таращится испуганно и делает шаг назад.

– Лилия, – сдержанно улыбаюсь, стараясь не выходить из себя из-за выкрутасов этой мелочи, – если я дарю, значит нужно. Пожалуйста, пойми, что ты должна свыкнуться с мыслью о том, что мы муж и жена. Пусть не настоящие, окружающим об этом знать не нужно.

– Я помню, вы говорили уже, – бурчит обиженно, – у меня всё в порядке с памятью, я вообще-то и школу, и колледж с отличием окончила, – сообщает зачем-то, а на бледных щеках снова выступает яркий румянец.

Детский сад, честное слово.

– Здорово, – растягиваю губы в ненатуральной улыбке.

Я и сам не лучше Лилии, и актёр из меня никудышный, но выбора нет, надо как-то вживаться в отведённую судьбой роль.

Но если я только узнаю, что никакая это не судьба, а всего лишь проделки младшего брата, Славке не поздоровится.

– На следующих выходных мы приглашены в гости к деду, он живёт в доме за городом, съедутся родственники, там ты тоже будешь от меня шарахаться? – шокирую и без того напуганную девчонку.

– Родственники? – Лиля обнимает себя руками, будто этим жестом пытается хоть немного отгородиться от всего того, что теперь происходит в её жизни.

– Да, внуки покойной сестры моего деда, со своими семьями или вторыми половинками, я не особо в курсе, кто там как живёт, – пожимаю плечами под неодобрительный взгляд жены.

Ну, а что она хотела? Я работаю с утра до вечера, мне некогда участвовать в семейных посиделках, но на этот раз отказаться не получится, дед настаивал очень.

К тому же вечером сегодня явится с визитом, снова будет уговаривать, проще было сразу согласиться. Красногорский старший – очень упёртый тип, впрочем, как и все мы.

– Хорошо, я поняла. Скажите, до вечера я должна что-то сделать? – спрашивает так, будто не жена мне, а прислуга.

Ой, перевоспитывать её и перевоспитывать, вот я влип!

– Да, составь список всего того, что тебе будет нужно, – киваю в ответ.

В глазах снова паника. Боится, буду вчитываться в название всяких женских штучек? Больно надо.

– Список отдашь Екатерине Михайловне, – слежу внимательно за женой, пока она с облегчением выдыхает.

Аккуратная грудь резко поднимается, а потом плавно опускается вниз. Девушка складывает губки в трубочку и медленно выпускает воздух из лёгких так, что висящие возле лица пряди светлых волос забавно пружинят в стороны.

Интересно, вчера в ЗАГСе я подумал, что Лиля благодаря стилистам выглядит, словно ангел, а сегодня смотрю и не пойму: она настоящая что ли?

– Хорошо, я всё сделаю, – торопливо ретируется девушка и сбегает наверх. – Ой… – притормаживает на лестнице и медленно разворачивается, – а мне в какую комнату?

– Да, сейчас, – я отправляю горничную показать девушке её новую спальню, а сам собираюсь и уезжаю в банк.

Я привык работать без выходных, и сегодняшний день не исключение.

Можно было бы конечно сделать вид, что мы с Лилией отправились в свадебное путешествие. Только дед откуда-то ещё вчера узнал о том, что мы решили остаться, потому и в гости напросился, и к себе пригласить не забыл.

К вечеру уставший возвращаюсь домой. Мне хочется отдохнуть в тишине, но теперь я очень сомневаюсь, что это будет возможно в ближайшее время.

Ира была очень удобной: не лезла под руку, талантливо мимикрировала под мебель, если я был занят или находился не в духе.

А Лилия…

При всей её ангельской внешности я с трудом могу себе представить, чтобы девушка послушно выполняла мои приказы с первого же раза. Кажется, покорность – это не про мою жену.

Ещё и дед со своим визитом, и чего на старости лет дома не сидится?

Нет, я очень люблю своего дедушку, просто иногда с ним очень сложно. Ещё и энергия во все стороны хлещет не по годам.

Во дворе обнаруживаю машину деда вместе с водителем внутри.

Приехал…

Ну, что ж, надеюсь, я смогу пережить этот вечер и не свихнуться.

Прежде, чем покинуть машину, смотрю на коробку с подарком для Лилии. Пожалуй, оставлю здесь, а вручу позже, наедине.

– Добрый вечер, – в гостиной обнаруживаю Лилию и деда, сидящих на большом угловом диване и мирно беседующих о чём-то оживлённо.

– О, Мирошик! – старик, кряхтя, поднимается с места, приобнимает меня и хлопает по спине.

– Привет, любимая, – поприветствовав деда, переключаю своё внимание на жену. Наклоняюсь и чмокаю её в бархатную щёчку, улавливая едва заметную дрожь от моего невинного прикосновения.

– А мы со Святославом Александровичем обсуждали рассаду, – мило улыбается девушка, короткой фразой заставляя мою челюсть свалиться на пол.

– Рассаду? – удивлённо смотрю на деда.

– Никаких Святославов Александровичей, – шутливо журит мою жёнушку старик и грозит ей скрюченным пальцем. – Только дедушка, – широко улыбается во все вставные зубы.

Надо же, опоздал всего на двадцать минут, а эти двое уже спелись за моей спиной.

– Хорошо, дедушка, – покорно соглашается Лилия, снова выбивая почву из-под моих крепких ног.

Она оказывается и так умеет? А со мной тогда почему вечно спорит?

– Какая рассада, дед, ты же всю жизнь в городе, – покачав головой, присаживаюсь на диван рядом с женой.

– И что? – дед деловито поправляет свою седину, которая на удивление в его возрасте не превратилась в лысину, и принимается рассказывать о том, что в юности они с бабушкой выживали как могли, ещё до открытия своего дела.

Кажется, что-то подобное я слышал в детстве, но не придавал этим рассказам особого значения.

Наш разговор деликатно прерывает горничная и приглашает к накрытому столу.

– Ммм, мясо по-французски, – замечаю в центре стола красиво сервированное блюдо, которое Екатерина Михайловна тут же принимается раскладывать по тарелкам. – Вы сегодня превзошли саму себя, – обычно я не хвалю прислугу, но сегодня не могу промолчать, попробовав еду. Правда, вышло шикарно.

– А это не я, – заявляет неожиданно горничная, – это Лилечка, – улыбается моей смущённой жёнушке и быстро скрывается с тарелками в кухонной зоне.

Так-так, меня всего полдня не было дома, а жена уже успела подружиться с прислугой, проникнуть на кухню, а ведь я никогда не ем пищу, приготовленную посторонними. И ко всему прочему, очаровала деда, а дальше что?

Расскажет о нашем фиктивном браке старику, и он на неё всё отпишет?

Не удивлюсь, девчонка, как оказалось, не промах.

– Дедушка, – подаёт свой невинный голосок этот безобидный на первый взгляд ангелок, – а расскажите про Мирона, каким он был в детстве? – лукаво улыбается и смотрит при этом на меня.

И что задумала?

Стол большой, и как назло, мы сидим с женой не слишком близко, если она надумает сделать какую-то гадость, не факт, что смогу вовремя среагировать и предугадать её действия.

Уж лучше бы я увёз её в свадебное путешествие, честное слово. Сидеть теперь как на вулкане так себе удовольствие.

– О, Мирошик когда приучался к горшку… – начинает дед, а мне хочется провалиться под стол.

Изобразив фейспалм, стараюсь не вслушиваться в то, что несёт старик. Объясню потом жене, чтобы не принимала близко всю ту чушь, что наговорил мой дед, должна же она понимать, что у него возраст, маразм и все дела.

– А вообще, Мирон был с детства предприимчивым, приезжал с отцом в банк и ходил там, команды раздавал, – продолжает выдавать семейные секреты неугомонный старик. – Всё мечтал возглавить там всё, и теперь вот исполнил свою мечту, да, внучек? – дед переключает своё внимание на меня.

Только бы ему не пришло в голову ляпнуть про наследство.

В горле от напряжения пересыхает, я жутко нервничаю, потому что не знаю, как остановить этих двоих. С одной стороны дед, который может как на духу выложить перед Лилей все мои секреты, и не факт, что жена адекватно отреагирует на информацию про наследство.

А с другой стороны Лилия, которую я вообще толком не знаю и не доверяю ей. Вдруг расскажет всё деду, и плакало тогда и наследство, и дело всей жизни, которым я действительно чуть ли не с детства занимаюсь и болею.

– И поэтому я не жалею о том, что решил при жизни распорядиться всем, – заявляет дед неожиданно, вбивая последний гвоздь в крышку моей тайны. – Парни молодые, амбициозные, им проще, мозги работают иначе. У Мирона ведь брат есть, ты знакома со Славиком? – нет, кажется, последний гвоздь был только что.

– Со Славиком? – зло зыркает в мою сторону жена.

Наверняка сложила два плюс два и поняла, к чему ведёт старикан. Сейчас разозлится, что я её не посвятил в свои тайны, как пить дать, всё расскажет.

– Со Славиком я знакома, – кивает девчонка, – Славика очень хорошо знаю, – добавляет ехидно и снова бросает на меня такой взгляд, от которого каждый нерв моего тела вытягивает в струну, готовую лопнуть в любую секунду.

Только бы девчонка не проболталась, только не сейчас…