Невеста князя Севера - 2

Часть 1. Перед рассветом всегда темнее

С незапамятных времен солнце всходило по воле бога Восходов Эсса, обитавшего в Сияющей Башне Слоновой Кости, возведенной на горе за пределом восточного горизонта, и заходило по воле его близнеца – Ассэ, таившегося в Темной Башне Обсидиана, отстроенной на скале Митам в Западном море.

Каждое утро бог Рассветов в облике белого лебедя летел с востока на запад, несся крыльями рассвет. Каждый вечер бог Закатов в облике черного лебедя пролетал с запада на восток, покрывая землю тенью, сумерками и скорой ночью. Так продолжалось тысячу тысяч эпох, пока мир не населили великие воины.

Все случилось в Третью Эпоху от Зарождения Мира. Однажды юный воин заметил лебедей. Его заинтересовало, от чего так: белый всегда летит с востока по утрам, а черный – с запада по вечерам. Он поделился своими наблюдениями с матерью, но та предостерегла:

- Не пытайся это понять, сын мой. В мире всё устроено по воле богов.

Но воин не внял словам мудрой женщины и решил познать запретные тайны мироздания. Взяв лук и колчан со стрелами, он отправился на восток, к горе Митам, где долго сидел на уступе скалы в ночной тишине, поджидая лебедя.

Небо востока вспыхнуло золотым багрянцем, из облаков вылетела белая птица, а за ним шелковым шлейфом потянулся рассвет. Вскочив, воин вскинул лук. Но солнце, выглянувшее из-за горизонта, ослепило его и пущенная стрела, не задев бога, растаяла в облаках.

Юноша понял, что не сумеет ранить рассвет. После этого он спустился с горы и направился на запад, через полгода достигнув Западного моря. Среди серо-черных волн возвышалась скала Вечности, а на ней темнела неприступная Башня Обсидиана.

- Раз я не убил белого лебедя, убью черного, - твердо заявил и сел на каменный берег.

Когда солнце потухло, в Темной Башне Обсидиана распахнулось окно. Воин, наученный горькими опытом прежнего поражения, на этот раз не спешил. Он решил убить птицу, когда она, сделав над миром круг, будет возвращаться в обитель ослабленной и усталой.

Проводив глазами силуэт, растаявший в звездах, запасся терпением. Незадолго до рассвета черный лебедь возник на фоне звездного неба. Пущенная сильной рукой стрела поразила уставшую птицу в самое сердце. Лебедь вскрикнул и пал, успев прокричать:

- Отец, помоги!

Окрыленный успехом юноша поспешил к истекавшему кровью трофею, в надежде постичь запретное. Но забыл, что близнецы Эсса и Ассэ сыновья всемогущего Властелина Небес.

Услышав отчаянный крик, Эфир рассвирепел. В ту же секунду небо разверзлось, изрыгая рать черных соколов. Одни соколы подхватили раненного, понеся в Небесный Чертог, а другие бросились на чрезмерно любопытного воина и до смерти заклевали.

Оправившись от тяжелой раны, Ассэ вновь взялся нести миру ночь. Но уже не в одиночку. Теперь, когда он возвращается в обитель на заре, небо разверзается - и навстречу ему, защищая и оберегая, летит черная соколиная рать. Гаснут звезды. Тухнет луна. Мир покрывает непроглядная тень.

Вот потому – перед рассветом всегда темнее.

Сказание о боге Закатов Ассэ.

из Двенадцатой Летописи Сохраненного Наследия Севера

Глава 1

Лето стремительно клонилось к закату.

София шла мимо зеленых, синих и желтых шатров и палаток, и куталась в шаль: светит солнце и стрекочут цикады, но ветер пробирает до костей. В ушах стоял ярмарочный гул, в глазах пестрело от феерии одежд и товаров.

Город наводнили купцы со всех уголков княжества. На Главной площади меж фонтанов и клумб раскинулись ярмарочные ряды. Приготовления к Дню Обретения Свободы были окончены накануне, и Стифополь преобразился. Разноцветные флажки украшали купола башен и крепостей; деревья светились воздушными фонариками, всюду вились серебристые нити стягов, а стены, мосты и дороги покрыла причудливая роспись завитков. Как позже София узнала – это руны древних охранных заклинаний.

По правде сказать, День Обретения Свободы был связан с легендой обретения Домом этих земель. Изначально Эфир создал Двенадцать Великих Домов с тотемами Медведя, Волка, Оленя, Ирбиса, Бобра, Лисицы, Орла, Кобры, Вепря, Журавля, Павлина и Мангуста. Тысячу лет царила эпоха благоденствия и процветания. Но, как звезды не светят каждый земной миг, так и эпохе благоденствия подошел закономерный конец.

Шли века. Людей становилось все больше. Одним Домам отчаянно не хватало земель. Другие – купались в излишках. Поразмыслив, Властелин Небес решил, разделить землю между Двенадцатью Домами поровну. Создатель четко определил границы каждого княжества, и первое время Дома свято их чтили. Однако со временем за просторы севера начала разгораться борьба. На земли Лейда претендовало еще три Великих Дома и все три – отступать не собирались.

Чтобы решить спор Дома решили пойти друг против друга войной.

Захватчики знали, Дом Серебряного Волка слишком силен и по одиночке против Волков не выстоять. Три Дома без колебания объединили войска, но когда их огромная армия пересекла северные границы и вошла на территорию княжества с юга, армия Волков уже дожидалась вражеский легион. Северян предупредил волк-помощник Североса, благодаря чему лейдцы успели призвать армии со всех уголков северных земель. Противник был разбит, и Дом Серебряного Волка отстоял свою вотчину.

- Этот праздник – наша скрепа, - объясняла Верея. – А еще по вечерам мы разжигаем костры и приносим волкам множество даров в благодарность.

София проследила за полетом шмеля от одной розы к другой.

Было ли такое единение в Арге? И, тяжело вздохнув, поняла – нет. Если и было - давно ушло, и во многом в этом повинны сами правители Дома Огненного Орла, которые все эти века жалели собственное уязвленное самолюбие, вместо того, чтобы заботится о вымирающем народе и приходящих в запустение землях.

Когда-нибудь родная Арга воспрянет из пепла, таила надежду девушка, но знала – очень не скоро.

Минув крапчатые ряды, она свернула во внутренние дворы, но пошла не к себе, а в сторону военных караулок в надежде увидеть Ивара. Там царило оживление – завтра из Стифополя отходил обоз с провиантом и снаряжением, следующий в «Западный Щит». Среди множества незнакомых лиц София не увидела жениха и поинтересовалась у угрюмого бородатого оруженосца, где отыскать покои коменданта Ивара.

Княжна долго стучала в запертую дверь. Наконец, замок с той стороны щелкнул, и в проходе появился Ивар.

- Зачем ты пришла? – Процедил раздраженно. – Если кто-то увидит тебя здесь, мне не поздоровится.

- Хотела увидеться.

- Сейчас не самое подходящее время. Уходи. Увидимся на празднике.

Не ожидав столь холодного приема от того, кем она жила и дышала последние недели, девушка удивленно захлопала ресницами.

Неожиданно из коридора донеслись голоса. Ивар, недолго думая, схватил ее за локоть и втянул в комнату, захлопывая дверь.

- Видишь, - процедил, - ты могла все испортить. По казармам и так пошел слушок, что я охмурил одну из придворных дам ради денег и теперь начну ее «доить».

- Прости, - прошептала София. Ей в голову не могло прийти, что ее любовь доставляет ему неудобства.

- Ладно, - комендант смягчился. – Через несколько дней мы сбежим, и все закончится.

- Да, - улыбнулась заложница.

В этот момент за спиной Ивара послышался кашель.

В темной комнате, не имевшей окон, горела одна свеча и София не сразу обратила внимания, что у дальней стены кто-то копошился, а если быть точнее – четверо мужчин, двое из которых стояли к ней спиной, прикрытые плащами и капюшонами.

- Мои друзья, - нехотя выдавил он. – Уходят завтра с обозом на запад.

Те двое, что стояли к ней лицом, поклонились.

- Это мой брат Радимир, - пояснил Ивар.

- У тебя есть брат?

- А кто, по-твоему, помогает с нашим побегом.

Девушка присмотрела к брату любимого: высокий, худощавый молодой мужчина. Чуть старше Ивара, темноволосый. Глаза – голубые и колючие, как жестокие горные реки Лейда. Губы изгибает неприятная улыбочка.

- Это друг Савелий, - Ивар представил второго – типичного уроженца северного княжества: широкоплечего, с внушительными кистями рук, темноволосого и темноглазого.

- Приветствую, - пробасил Савелий.

София ответила кивком и перевела взгляд на остальных. Третий воин молча складывал в седельную сумку сухари, вяленое мясо, орехи, а четвертый, наблюдая за ним, искусно поигрывал картами – те вились меж его ладоней неуловимой, слитной воедино спиральной цепью и ни разу не нарушили стройного ритма.

- Ушли, - оценив тишину, Ивар открыл дверь. – Ну, все, не приходи больше. Это опасно. Увидимся на гуляньях.

- Я люблю тебя, - София обернулась в надежде еще раз обменяться взглядом с женихом, но ее слова ударились о закрытую дверь.

* * *

Святослав мчался в Стифополь, обгоняя ветер и надеясь прибыть в столицу на закате ускользавшего дня. Вместе с молодым князем возвращались воевода Добрыня, близнецы Словен и Тис, и несколько десятков воинов. Большая часть его сопровождения рассеялась по губерниям, и теперь немногочисленный отряд командира насчитывал около двадцати человек.

Стифополь вынырнул из-за поворота и засверкал шпилями башен, утопая в золоте тающего огня. Когда Святослав и его немногочисленная свита въехали на задний двор, солнце село, и вечер затянул холодной полумглой. Как бы буднично командир «Северного Ветра» не пытался обставить свое возвращение – ничего не вышло. Первыми встречать Святослава бросились придворные и слуги, потом стража и караульные, а после Роман с супругой и, конечно, Верея.

Она долго висела на его шее, не желая отпускать:

- Я так соскучилась, так волновалась. Хвала Северосу, ты жив и здоров. Мы так редко видим тебя дома. Обещай, что пробудешь на этот раз хотя бы месяц.

Святослав обнимал девушку за талию, целовал в лоб и отвечал:

- Только ради тебя, малышка.

Темно-синюю военную форму командира, расшитую серебром по рукавам и груди, с нашитой руны Дома, князь сменил на белоснежную сорочку, темные узкие брюки, плетеный серебром широкий пояс, высокие княжеские сапоги, и через час присоединился к семейному ужину в Большой Трапезной.

Роман говорил о делах и проблемах княжества. Рассказал о недавнем нападении на алхимические лаборатории Башни Жемчугов и посетовал, что обыски столицы так и не вывели на след злоумышленника. Затронул приготовления к празднику, который завтра с утра начинался парадом, а заканчивался шумными гуляниями.

Святослав рассеяно слушал, поигрывая полупустым бокалом с вином, но как только Гордана и Верея завели разговор о заложнице перемирия, оживился.

- Она еще очень юна, - заметила княгиня, - но не заносчива и не болтлива. Для княжеских дочерей – это редкость.

Верея бросила на нее недовольный взгляд и насупилась.

- Милая, она не тебя имела в виду, - подбодрил Святослав. Он желал засыпать жену брата вопросами о Софии, но почему-то молчал.

- Ее, ее, - рассмеялся Роман, - знаешь, Святослав, что наша милая сестрица заявила недавно?

- Что?

- Что выберет себе мужа сама!

- Даже так? - Рассмеялся Святослав.

- Только так и не иначе! – Топнула ногой Верея. – Вы же не думаете, что отошлете меня, как корову куда-нибудь за тридевять земель, и я послушно исполню вашу волю?

- Уже нет, - хмыкнул Роман.

Через пять минут снова вернулись к разговору о заложнице.

- А еще София неприхотлива, - удивлялась Гордана. – Все, что попросила у Романа, возможность посылать брату письма. Другая бы воспользовалась случаем и потребовала сундуки с золотом и жемчугами. Она добрая и покладистая. О, Перран, - вздохнула, воззвав к имени восточного бога – покровителя ее родных владений Тарберина, - участь заложницы ее погубит. А ведь она неповинна в деяниях братьев.

Над столом повисла тишина. Гордана продолжила:

- Правда в последнее время княжна изменилась. Даже не знаю, как объяснить…

- Все началось, когда ее лошадь обезумела, - вмешалась Верея.

Святослав чуть заметно дернул бровями – мужской взгляд стал внимателен, а лицо сосредоточено.

- Мы как обычно отправились на конную прогулку в сквер. Лошадь Софии испугалась змеи и понесла. Если бы не господин Ивар, - серые глаза Вереи потемнели от страха, - не знаю, чем бы закончилось. Он спас ее.

- Она… в порядке? – Святослав старался не выдать голосом тревогу.

- Да, ничего страшного, - успокоила Гордана, - схлопотала пару ушибов и растянула запястье.

Молодой командир откинулся на высокую резную спинку. Яркий свет хрустальных настенных ламп и гудевшая придворная свита не давали собраться с мыслями. Все то время пока он нес службу у подножий Туманных гор, не было и дня, чтобы он не думал о Софии. Не зря он бежал из Стифополя на север. Конечно, его бравые воины нуждались в нем, и он спешил во тьму и холод. Но было кое-что еще, в чем мужчина долго отказывал признаваться.

Он бежал от Софии. Нет, даже не от нее. От самого себя. Надеялся, там – на краю мира, где воют ледяные ветра, поют студеные метели, а каждый вздох может стать последним, он, наконец, избавится от вспыхнувшей жажды быть рядом с ней и в битвах обретет долгожданный покой.

Но вместо избавления, увяз еще глубже. Боль в душе стала невыносимой. Сердце рвалось обратно – к девушке. Даже сейчас, сидя за столом вместе с семьей и друзьями, он думал о той, которую когда-то сам не хотел забирать под залог мира из доминиона, и ничего не мог с собой поделать.

Добрыня бросил на бывшего ученика задумчивый взгляд. Похоже, из всех присутствующих старый вояка единственный догадывался, что на самом деле терзало командира все последние недели сурового северного лета.

- Святослав, - Верея тронула его за руку, - ты, верно, устал?

- Нет, милая, - Святослав улыбнулся. – Северный ветер не знает усталости.

* * *

- Ну, рассказывай.

После ужина Роман и Святослав удалились в Соборный Зал, чтобы поговорить наедине.

На этот раз Правитель встал у окна, изредка поглядывая, как трепетались разноцветные флажки в сумраке вечера столицы, а Святослав устроился на троне, постукивая по перилам костяшками пальцев.

Ничего неожиданного молодой командир не сказал. Все как всегда: ледяные демоны нападали по ночам, атаковали слаженно, будто повиновались незримым командам и всеми силами пытались сломить оборону гарнизона. Убитых не было, но ранения получал чуть ли не каждый второй.

- Демоны затаились. Чего-то ждут, - размышлял Святослав, проводя параллели между схожим поведением князей доминиона и Дома Железного Вепря. – Летом они и раньше не отличались прытью, но в последний месяц стали совсем вялыми.

- Копят силы? - Предположил Роман.

- Похоже на то. Готовятся к Решающей битве.

- Что думаешь?

- Я много времени провел в архивах Стифополя, но не нашел ни одного внятного объяснения, кто такие ледяные великаны, откуда пришли и почему грезят завладеть «Сокровищем под Горой». Хронисты пишут – их породили земли севера, выплюнув так же, как море выплевывает на берега ледяные торосы. Древний историограф Вален в Бестиарии Бестелесных Миров утверждал – они остатки армии Саанила. Еще более интересную версию я читал у брата Ордена Тех, кто Умножает. Он считал белоглазых демонов неупокоенными душами убийц и прочих разбойников, не нашедших путь в Небесный Чертог и сбившихся в одном месте, а именно – в Пустошах вечной мерзлоты. Были и другие предположения. Но никто так и не дал внятного пояснения: зачем им «Сокровище».

Роман сузил глаза.

- К чему ты пришел?

- Думаю, следует обратиться за помощью к колдунам и их трактатам. Мы всегда считали демонов порождением физического мира, но, что если искали не там?

- Что ж, почему бы и нет. Завтра прикажу конворду Владиславу разослать письма по Орденам и Братствам с просьбой о помощи.

Святослав согласно кивнул и задумался о своем.

- Боюсь, демоны только – полбеды, - хмуро заметил Роман.

Командир оживился:

- О чем ты?

- На днях из Арги вернулся Невидимка. Послушай его.

Шпион по прозвищу Кремень был тем самым человеком, с которым Святослав встречался в одной из забегаловок на окраине Ипати. Именно этот тайный агент сообщил о поездке Будиша и его братьев в невзрачный городок Бремень и обязался проследить за ними, а после доложить все подробности.

В залу вошел неприметный человек в темном поношенном плаще. Тысячи таких, как он попадались каждый день на глаза, и любого из них можно было принять за бедного странника.

Невидимка поклонился и начал историю с того, что следил за передвижениями князя Будиша и его братьев до пограничного Бремени. Они прибыли туда около месяца назад и встретились с князем из Дома Железного Вепря, главой торговой гильдии и еще одним незнакомцем, но о нем чуть позже. Слова Кремня подтвердили догадки мучавшие Святослава: Арга и Эдирн заключили альянс и потому эдирнские войска были отозваны с границ.

- Они готовятся к большой войне. Но это не всё, мой князь. Третий, с кем встречался Будиш и с братьями оказался… нежитью. Вампиром. Я прятался в дымоходе, слышал не все. Сначала вампир упомянул о некоем Хозяине, на которого работал, а после завел разговор о Избранной Крови, способной сломить заклятье богов и пройти тайной тропой к «Сокровищу под Горой». Он проверил братьев на избранность при помощи магического зеркала, но они не подошли. Тогда вампир потребовал привести их сестру.

Святослав шумно выдохнул и потер переносицу:

- Если бить – так насмерть. И не медлить.

- Можешь идти.

Роман отпустил тайного агента, и когда дверь захлопнулась, вынул из кармана стопку почтовых сообщений, наотмашь бросив на стол.

- Они требуют ее вернуть, Святослав. Прислали уже несколько гневных угроз. На первых порах я не мог понять, зачем София понадобилась Будишу, если он сам два месяца назад настойчиво упрашивал ее забрать. После сведений Невидимки все стало ясно.

- Хотят использовать. – Глаза Святослава налились холодной яростью, а в голосе звенел металл: - Мы не выдадим ее, Роман.

- Они требует выдачи. Готовы заменить заложницу на Николая или Игоря. Ты знаешь не хуже меня: согласно Заветам Сияния, возможность заменить заложника перемирия по требованию одной из сторон – идет первой строкой. Мы не вправе отказать. Нежить считает, София обладает Избранной Кровью. Так это или нет – неважно. Ты прав, отдавать ее сейчас – подписать себе смертный приговор. Но с другой стороны…

Пауза и продолжение:

- Мы не можем отказать родному Дому Софии. В последнем письме Будиш дал неделю на размышления. В противном случае – грозится заявиться сюда и самолично увезти «горячо любимую сестру, удерживаемую в стане чудовищ в неволе», - это он прочел одно из последнего послания. – Сам знаешь, есть только два способа не выдавать Софию доминиону. Первый, кхм, убить ее.

Святослав поднял голову и встретился с братом лютым взглядом. Романа прошиб холодный пот.

- Я только рассматриваю возможные варианты, - поспешно оправдался Роман, вскидывая руки.

- А второй?

- Заложница должна перейти под защиту нашего Дома. После этого мы признаем ее равной себе и впишем ее имя в Книгу Дома. Советник Алексис предложил наиболее подходящее решение. Помнишь его? Сын Филата из Тамиани.

Святослав вспомнил Алексиса и поморщился – он никогда не симпатизировал этому выскочке из восточной губернии, справедливо полагая, что тот, - заняв пост старшего советника по иностранным делам после кончины отца на этой должности – слишком любит совать свой нос в дела, его не касавшиеся.

А его неожиданное исчезновение из Стифополя на два года, якобы из-за болезни матери и недавнее возращении, вызвали у молодого командира массу вопросов. Но Роман ему доверяет (будто советник имеет над Правителем какую-то власть).

- Кто? – Выдохнул, прекрасно понимая, что предложил Алексис. - Ты уже решил, кто это будет?

- Алексис предложил свою кандидатуру. В первый миг мне показалось это разумным, и я дал согласие. Но потом, взвесив все за и против, все же отказал. Не уверен, что девушка заслужила замужество с таким как он. Остаешься только… ты.

Молодой командир вдруг плотно сжал губы, уронил голову на руку, уперся лбом в ладонь и долго молчал. Отчаяние дурманит сильнее надежды. Безвыходность отравляет страшнее яда.

- Она возненавидит нас, - глухо молвил Святослав. – Возненавидит меня.

- Она уже нас ненавидит, - парировал Роман. Резко отстранился от окна, подошел к младшему брату и встал на колено. – Это единственный способ не выдавать ее обратно. И может быть единственный способ спасти наш Дом. Да, сейчас она будет рвать и метать, но со временем поймет – мы желали ей только добра.

- Она не простит меня, - Святослав скрипел зубами, не поднимая головы. – После всего не простит.

Хотел ли младший князь взять девушку в жены? Да. Отчаянно хотел. И от того сердце ныло от боли.

Когда-то Семеон ляпнул, что насилием ничего не добьешься и Святослав согласился. Он отступился от заложницы, дал ей свободу, дал возможность вздохнуть. А теперь, выходит, что даровал, то и отберет? Подло, гнусно и бесчестно. Принять это было выше его сил, но отвергнуть значило – собственноручно уничтожить Дом и народ.

- Да. Наверно, не простит, - согласился Роман, - но она будет… жива.

Он замолчал, безнадежно потер виски, отстранился и выпрямился.

- Нет, ты прав. Так нельзя. Я могу приказать заложнице, но не родному брату. Пусть это бремя взвалит на себя Алексис. Мне кажется, он не равнодушен к Софии и думаю, для него это будет…

- Нет, - твердо отрезал Святослав.

Душа воина выворачивалась наизнанку, а крепость духа, которой он всегда гордился, предательски надломилась, оставляя с выбором от которого пылало сердце.

- Я сделаю это, повелитель.

Великий князь стер пот со лба и вздохнул:

- Я скажу ей завтра. Обещал, что решу ее судьбу позже, но тянуть больше нет смысла. Враг у ворот. Ты просил для нее лучшей доли, чем заложница. Лучше этой доли быть не может.

Глава 2

Ночью температура упала, и утром сказочные украшения столицы сковало тонкой корочкой льда. Началу празднований это не помешало. Великий князь пожелал всем процветания и мира и велел открывать День Обретения Свободы. После парада площадь забурлила ярмарочными гуляниями. Шум и гомон, песни и танцы – было весело и интересно.

Правитель с женой восседали в княжеской ложе и принимали поклоны от многочисленных торговцев и дворян, съехавшихся в Город Тысячи Мостов. Святослав и Верея прогуливались мимо пестрых шатров и торговых рядов, заваленных резными деревянными и фарфоровыми поделками, вяленой и копченой рыбой, хрустальными украшениями и посудой, самоцветными бусами и брошами. Рядом трещали музыкальные инструменты, еще дальше – мерялись силой и затевали разудалые игрища.

Сюда не побоялся прибыть даже аргский кукольный театр. Аргчане очень удачно разыграли известную северную притчу о самоуверенность богов (видно, готовили специально для метрополии) и заслуженно получили свою долю внимания. Возле сцены толпились в основном дети; мужчин и женщин севера театральное искусство никогда не привлекало.

Северяне – суровый и не обласканный теплом и удобствами народ, привыкший к вечным холодам и многим испытаниям. Лейдцы предпочитали борьбу и состязания в игрищах «Искание сильнейшего», проявляли мастерство в ратном деле или изыскивали лучшего лучника, но никогда не унижали и не ранили соперника, а в случае несчастья – еще и помогали семье пострадавшего.

Святослав наблюдал за праздником и хмурился.

Роман прав: очень скоро у западных границ разразится кровавая бойня с эдирнцами, ведомыми Андрогастом, южный доминион завалят убитыми аргчанами и лейдцами, а север захлебнется в крови защитников «Северного Ветра». Молодой командир понятия не имел, как предотвратить надвигающийся кошмар, но был уверен в одном – сделает все ради спасения Дома и Метрополии. Даже если ОНА его возненавидит, так тому и быть.

Он увидел Софию рядом с шатрами фокусников. Девушка разговаривала с молодым воином и просто светилась от счастья. Она не явилась на завтрак, сославшись на плохое самочувствие, но судя по тому, как звонко смеялась сейчас, «комендант» избавил ее от всех недугов, как по волшебству. Кулаки Святослава сжались сами собой.

- А вон и княжна, - Верея заметила ее в пестрой толпе. – А с ней господин Ивар. Это он ее спас. Остановил лошадь. Я говорила. Помнишь?

- Помню, - сухо ответил, чувствуя, что злится.

Слишком уж счастливой выглядела София рядом с Иваром. Просто в рот ему заглядывала, точно собачонка на коротком поводке.

- Княжна София. Идите к нам!

София обернулась и встретилась со Святославом взглядом. В военной форме она прежде его не видела. Выражения счастья сползло с девичьего лица, как потекший грим лицедея. Коротко простившись с Иваром, заложница послушно направилась к паре.

Кто бы что ни говорил, а военная форма мужчину только украшает.

Святослав был красив до безумия (не зря ж возле него вились толпы юных придворных красавиц, борясь за толику внимание для себя). Темно-синюю плотную ткань на плечах, воротнике-стойке и широких манжетах покрывала серебряная вышивка. Талию обвивал широкий пояс из серебра. На бедре в искусных ножнах посверкивало церемониальное оружие – парадная военная форма была ему к лицу. Однако, ни обаяние командира, ни его улыбка, ни легкий кивок приветствия не нашли в душе должного отклика. Сердце девушки было отдано Ивару и для остальных очерствело и умерло.

Поравнявшись со Святославом, она с официально поклонилась, и князь мгновенно уловил ее отчужденность и холодность – встрече она была не рада.

- Ой, княжна, полно вам, - махнула рукой Верея, - смотри, какая радость, Святослав вернулся с севера.

«Какая мне радость?» - со злостью подумала София, а вслух сказала:

- Господин, я не знала, что вы в Стифополе.

- Вернулся вчера, - ответил он. На его губах играла улыбка.

- Не могли пропустить праздник? - Предположила она.

- И это тоже.

- Я признательна за подарок, - бесстрастно сказала София, - хотела выразить благодарность раньше, но вы так спешно уехали.

- Пустяки, - он качнул головой, не сводя с нее глаз, - я рад, что подарок пришелся вам по душе.

Она дернула головой и внутренне сжалась. Ее тянуло к Ивару, а обстоятельства вынуждали проводить время в обществе тех, кто был безразличен.

- Надеюсь, однажды вы не откажите мне в удовольствии и продемонстрируете новые знания, - продолжал Святослав.

- Почту за честь.

- О чем речь?

- Что за подарок?

Близнецы Словен и Тис вынырнули из пестрой толпы, представ во всей красе и живо интересуясь темой беседы. Братья тоже облачились в синюю военную форму с нашивками руны Дома Серебряного Волка и блистали гербом, вышитым на спине. Конечно, их форма не была не столь же богато расшита серебром, как парадная форма их командира.

- Княжна София, - поприветствовали братья.

Она ответила улыбкой.

- Святослав подарил княжне редкую книгу, - весело пояснила Верея.

- В таком случае, княжна, - Словен начал, а его брат по привычке продолжил:

- … вы тоже должны что-то подарить командиру.

- У меня ничего нет, - София отпрянула.

- Можете подарить ему поцелуй, - со смешком предложил Тис.

Когда княжна нахмурилась, Святослав успокоил:

- Он пошутил.

- Ничего не пошутил, - возразил Тис, выпятив грудь.

В воздухе повисла пауза - разговор упрямо не клеился.

- Господа, - Верея обратилась близнецам, - не проводите меня к брату? Роман просил не отходить далеко.

Те охотно предложили девушке локти, она подхватила сразу оба и защебетала:

- И скольких демонов вы сокрушили на этот раз?

- Тысячу, - ответил Словен.

- Две тысячи…

- Три тысячи.

- Какие три, говори тогда десять!

Верея и рыжие, как вечернее солнце братья затерялись в шумной толпе. Святослав остался с Софией наедине.

- Не составите мне компанию?

Находится рядом с девушкой, оказалось тяжелее, чем он предполагал. Особенно с осознанием того, что уже вечером, выслушав вердикт Великого князя, она возненавидит его лютой ненавистью. И хотя дар предчувствия был дарован Дому Огненного Орла, а не Дому Серебряного Волка, в последнее время князь все чаще слышал голос собственного сердца и тот еще ни разу его не подвёл.

София хотела ответить отказом, но поблуждав по толпе глазами, (будто кого-то искала и не нашла), нехотя согласилась. Святослав сделал вид, что не заметил сомненья и повел спутницу вдоль нарядных рядов.

- Великий князь сказал, вы неплохо освоились во дворце?

«Будто у меня был выбор», - подумала, но сдержалась:

- Его Светлость очень добр ко мне. Я и рассчитывать не могла на такой теплый прием.

- Вы заслуживаете большего, - загадочно молвил Святослав.

- Мне достаточно того, что есть, государь.

Дальше шли молча. Разговор явно не клеился. Девушка витала в облаках и, судя по всему, думала о ком-то другом. Святослав с расспросами не приставал. Верея оказалась права, София изменилась: огородилась стеной, став далекой и неприступной, как укрытые вечными снегами пики Туманных гор. Вроде рядом, а протяни руку – не дотянешься, как ни старайся.

В глазах рябило от красок, уши переполняли звуки музыки и голосов. Князь со спутницей медленно плыли мимо шатров факиров, прибывших из владений Дома Янтарного Павлина и передвижных циркачей с диковинными животными. Близко шумели сказители и музыканты, наведавшиеся из владений Дома Водяного Бобра, чуть дальше - смеялись дети, катаясь на горках и каруселях, установленных по традициям Дома Серебряного Волка. Там-то она и разглядела Милонега. Мальчишка, увлеченный весельем с новыми друзьями, помахал Софии рукой и был таков. Справа наливались ароматами сахарные булочки, цветные леденцы, воздушные пирожные, слева пестрели и шумели торговцы коврами, тканями, украшениями.

Внимание Софии привлекла томная, завораживающая музыка. Играли на дудочке, но не обычной, а удлиненно стальной и раздутой у горлышка будто кувшин. Чарующая мелодия востока повлекла за собой. Вскоре Святослав и София вышли к яркому шатру, возле которого толпился народ.

Люди стремительно расступились, и девушка увидела музыканта – он был темнокож, носил чалму и расшитый каменьями парчовый халат. Сидя на коврике со скрещенными ногами, прикрыв глаза, неотрывно играл. Из плетеной корзины рядом медленно вздымалась крупная черная кобра, покачиваясь из стороны в сторону. Мелодия звала змею, чаровала – она раздувала капюшон, шипела, выбрасывала раздвоенный язык, но повиновалась волшебным звукам. Холодными немигающими глазами пустынная змея глядела на музыканта, и казалось, вот-вот атакует, но в следующий миг успокаивалась, становясь послушной и завороженной.

- Заклинатель змей, - объяснил Святослав. – Они редко приезжают в Лейд из владений Дома Черной Кобры. Их почти не осталось в Пасаргады.

Девушка никогда ничего подобно не видела, и только кивнула.

- В Стране Специй и Благовоний есть и другие мастера. Самыми искусным среди прочих считаются – шай-ари.

- Шай-ари? – Она с интересом обернулась к Святославу.

- Говорящие со змеями. Им не нужны ни инструменты, ни колдовские артефакты. Они уже рождены с даром подчинять себе змей. Не слышали о таком?

София смущенно мотнула головой.

Снова пауза, и Святослав произнёс:

- Я должен сказать кое-что.

- Что? – Заложница насторожилась.

Слишком уж блестят его темно-синие глаза, полные смятения и возбуждения.

- Я хочу, чтобы вы знали. Я…

Резкий окрик Вереи оборвал на полуслове:

- Святослав, София! Идите сюда!

Кому по-настоящему было весело, и кто безмятежно наслаждался жизнью, так это младшая сестра Великого князя.

Святослав скрипнул зубами и больше не пытался заговорить.

Девушка поблуждала глазами по толпе и, не найдя Ивара, загрустила. Ей так хотелось прильнуть к нему и обнять. Отчасти это даже стало ее тяготить и иногда княжне казалось, будто она попала под действие магических чар и хуже того, стала его пленницей. А потом голос разума замолкал, и она снова начинала грезить о коменданте, чуждая ко всему остальному.

… К вечеру небо затянули облака, месяц тщетно проглядывал сквозь густеющее марево. К арене, заранее сооруженной на Южной Площади специально ради турнира, уже стекался народ.

В вечерней тьме жители столицы и приезжие с фонарями, рассаживались на места, а люди попроще – приваливались к заградительным стенам, подсаживая на плечи визжащих от восторга детей.

Съехавшие в Стифополь участники облачались в латы и разбирали копья и щиты. Всюду мельтешили знамена с родовыми гербами, вились на ветру флаги Домов и их представителей. Конюхи седлали фыркающих коней, а оруженосцы закрепляли на воинах последнее железное обмундирование.

София, Верея и придворные дамы минули ряды зрителей и устроились в княжеской ложе, где Гордана восседала в компании советников. По традиции именно Великая княгиня определяла победителей первого тура, которые перейдут на следующий уровень. Поблуждав по шумной толпе взглядом, София не заметила ни Романа, ни Святослава и удивилась.

Пропели трубы и всадники сорвались с мест, лихо выставив перед собой сверкавшие, как белый огонь копья и прикрываясь крепкими щитами. Люди взревели, когда уроженец Гарриена выбил из седла уроженца Лейда, и тот рухнул на песок под копыта коня. Но он тут же поднялся и успокоил рукой, сообщая: жив и здоров.

София выдохнула – для неопытной послушницы, зрелище показалось до ужаса жестоким. И потому, когда среди участников она заметила Юрия, облачавшегося для следующего заезда с соперником из Дома Бурого Медведя, испугалась.

- Не волнуйтесь, - успокоили Лия и Мия. – Словен и Тис тоже неоднократно участвовали в Играх волчьей крови и всегда проходили в третий тур.

- Ничего страшного в турнире нет. Привыкайте к обычаям северян, - подмигнула Верея.

Мимо глаз пролетело еще несколько пар всадников, прежде чем София заметила среди участников Рогнеда.

«И он тоже?», - покачала головой, и вздрогнула - над ухом торопливо прошептали:

- Княжна, Великий князь желает видеть вас.

- Роман надумал говорить прямо сейчас? – Верея фыркнула, поправляя плащ, - нашел время.

София последовала за слугой прочь от арены. Но чем ближе подходила к дворцу, тем тревожнее становилось на душе.

Вдруг он узнал об их с Иваром тайне? Вдруг проведал, что на утро они запланировали побег? Тогда все пропало. Софию бросило в жар. Она мысленно воззвала к Светлой Заре и на всякий случай приготовилась к худшему.

* * *

Великий князь Роман сидел в кресле возле горящего камина.

Рядом в военной парадной форме стоял Святослав. Заложив руки за спину, он походил на безжизненную холодную статую, выточенную изо льда, и когда девушка вошла, даже не взглянул на нее.

- Ваша Светлость, - София поклонилась.

- Присаживайтесь, - Роман кивнул на диван. – Есть разговор. Спасибо, Егор, можешь идти.

Слуга поклонился и закрыл дверь. В комнате они остались втроем.

- София, - начал Роман.

«О, и этот туда же, назвал без титула, по имени», - разозлилась заложница. Да за кого они ее держат? Не сестра, не дочь, не племянница. Что за фамильярность!

- Помните, я говорил, что решу вашу судьбу после Дня Обретения Свободы.

- Помню.

- Решение принято. Но сначала я должен кое-что прояснить.

Снаружи донесся новый горный призыв к турниру и крики толпы.

- Слушаю.

- Не сочтите мой вопрос за дерзость, но это очень важно в сложившейся ситуации, - Роман с усилием подбирал слова, - я должен спросить. Вы девственница?

София опешила от наглости и сразу смутилась. По щекам пополз густой предательский румянец.

Что за вопрос? Прямо в лоб. Да еще в присутствии Святослава. Ей стало неловко, но Святослав не двинулся, даже бровью не повел – будто его это не касалось.

- Поймите, мы северяне, конечно, не поощряем связей до брака, но поверьте, в противном случае забрасывать прилюдно камнями, как это принято в южных и восточных княжествах не станем.

- Я поняла.

- Итак, еще раз, вы девственница?

- Да, - выдохнула она.

- Что ж, - Роман оживился. – Теперь вернемся к первому вопросу. Я дарую вам свободу.

- Отпускаете меня на Родину? – София потрясенно подняла голову. Восторженность момента испортил предыдущий вопрос.

- Не совсем. Вы больше не заложник перемирия. С этого часа вы объявляетесь невестой моего брата. Князь Будиш уже оповещен.

Если бы София не сидела на диване, то упала бы. Сердце пропустило удар, а на лице одновременно отразилась палитра смешанных чувств, главным из которого был неподдельный ужас, испепеляющий сердце.

Невеста брата? У Его Светлости есть брат?

- Вы уже хорошо знакомы с моим братом Святославом, потому не вижу необходимости затягивать с церемонией. Ваша свадьба состоится через три дня. Сразу по окончании празднеств Дня Обретения Свободы, - ровно продолжал Великий князь, будто обсуждал нечто обыденное.

София перевела взгляд на Святослава. Он – брат Великого князя? Теперь понятно, почему Святослав представлял Его Светлость в зависимой от Лейдской метрополии Арге, выступая Посланником.

Выходит, Верея ему не возлюбленная, а сестра.

В мыслях все запуталось и перемешалось. Боль захлестнула с головой: ей хотелось кричать, рыдать, выть, но не было сил даже открыть рот.

Святослав стоял рядом и молчал.

«Почему он не смотрит на меня, - кричало сердце, - почему так старательно отводит глаза? Ведь знал заранее, но молчал. Улыбался днем, говорил какие-то глупости, но сам знал, что вечером лишит меня будущего с Иваром».

Не справедливо!

Тем временем Правитель продолжал говорить о свадьбе: о том, что предстоит сделать, кого пригласить и что подготовить. София не слышала. Тело горело, будто пораженное осколком молнии в самое сердце. Руки дрожали, а глаза щипали раскаленные слезы.

- София, вы слушаете?

- Да, - шепнула чужим голосом. Злость внезапно прорвала тонкую грань приличия и хлынула через край. Девушка поняла – больше не сможет смолчать и прошипела: - Я не выйду за вашего брата. Я готова принять смерть, но не брак.

Как странно. Это ее желание? Или чужое, вложенное кем-то извне? Мысли путались, обрывались и таяли, как облака истрепанные зимним безжалостным ветром.

- Все решено, - повелительным тоном изрек Роман. – Свадьба состоится, хотите вы того или нет. От вашего решения мало, что зависит.

- Нет.

- Да.

- Никогда! – Сбросив оцепенение, она вскочила вне себя от гнева и бросилась из комнаты.

- София! - Крикнул Святослав и сделал шаг, но Роман остановил.

- Пусть идет. Оставь ее. Дай время.

Святослав не послушал. Решительно оттолкнул брата и выбежал за невестой.

* * *

Шелест платья, свечение настенных ламп, пустынные коридоры, крики праздника, скользкие мраморные плиты, сбитое дыханье, слезы прожигающие щеки, туман в голове… как добралась до собственных покоев, она не запомнила.

Вбежав в темную гостиную, рухнула на ковер и зарыдала. Сразу за ней вбежал Святослав. Опустился рядом и резко привлек к себе, обхватив обеими руками.

София сопротивлялась, пыталась вырваться, что-то шипела сквозь всхлипы. Князь стерпел все удары в грудь и плечи, но из объятий не выпустил. Когда княжна поняла, сопротивляться бесполезно, просто затихла у него на груди, орошая слезами парадный китель, сверкавший серебром.

Отчаяние душило обоих.

Софию сжигала ярость – ее судьбой вновь распорядились другие. Святослава терзали муки совести – он поступился чувствами ради спасения собственной страны; знал какую боль ей причинит указ Романа, но все равно пошел на это. Впрочем, отдать ее в жены Алексису тоже не мог – хуже этого могло быть только поражение Лейда в войне.

В эти печальные часы для обоих – время остановилось. Мир замер, а в их истерзанных душах померкли звезды. Сколько они просидели на полу гостиной, было не ведомо. Лишь когда по стеклам яростно застучали капли полуночного дождя, а первый тур Игр подошел к концу, девушка вырвалась из мужских объятий и прошипела:

- Ненавижу ваш Дом, Лейд и вас, господин Посланник.

Святослав с пустыми, как безводные колодцы глазами, произнёс:

- Иного не ждал.

Перед ним была чужачка. Отрешенная и потерянная.

Куда пропала та наивная испуганная девчонка, которую он вез через темный, дремучий лес? Куда исчезла та, с которой коротал вечера у костра под небом полным звезд? Куда делась та, которая обнимала его в Ордене Тех, кто Оберегает, рыдая от счастья, что он вернулся из битвы с наемниками живым?

Ее больше нет. Утонула в ненависти и собственной боли. Стала чужой и холодной, а ее глаза… источали столько злобы и яда, сколько не источали даже в день первой встречи у реки.

Верея оказалась права, София изменилась. Но что ее изменило? Или кто? Святослав непременно выяснит. А пока лучше оставить ее в покое и дать возможность осознать неизбежное. Она станет его женой. Решение принято.

Молодой князь отстранился и, молча поднявшись, покинул покои навязанной невесты. На улице полыхнула молния. Через минуту Стифополь сотряс рокот полуночного грома.