Невеста клана

Глава 1

Я снова посмотрела на часы, боясь опоздать на встречу со своим друзьями по детдому. Но, увы и ах, автобус от этого движения быстрее не поехал. А всё началось с того, что на прошлой неделе мне позвонил Петюня и весело поинтересовался:

- Привет, Полька! Живая ещё?

Несмотря на эти слова, Петька Милохов был на удивление хорошим парнем и добрым другом. К сожалению, после того, как его усыновили в шестнадцатилетнем возрасте пожилые букинисты… или ювелиры… или кто они там были, виделись мы с ним не часто, хоть и не теряли друг друга из вида. Конечно, в своё время, Петюня очень хотел похвастаться свалившимся на него счастьем и даже приглашал нас с ребятами к себе в гости, но вскоре родители дали понять, что нас, детдомовцев, в их доме видеть не желают, мы поняли это и не были не в претензии, конечно.

Да и потом, после того, как я покинула детдом, Петюня пару раз выручал меня деньгами в особо тяжёлых случаях… одним словом, когда я услышала в своей трубке: «Хотел бы встретиться с тобой. Как ты на это посмотришь? Маруська с Васькой тоже будут. Давай с нами, в ресторане. Я столик уже заказал».

Я мысленно посчитала, прикинула в уме, сколько денег у меня есть в загашнике, зажмурилась и сказала:

- Супер! Петь, конечно, я буду рада вас всех увидеть! – Петька на том конце провода что-то согласно-радостно замычал, после чего мы и простились.

Я положила трубку и полезла в сервант, посчитать, какой суммой я располагаю на этот момент. Просто дело в том, что сейчас лето – значит, самое время копить деньги за новые зимние сапоги и пухай. Нет, у меня, конечно, была тёплая одежда и обувь, но дело в том, что пуховик, который служил мне третью зиму, почему-то решил расползаться по швам, и куски того непонятного серого материала, которым он был заполнен, вылезали из дыр в самый неподходящий момент. А ещё этому способствовал час пик и общественный транспорт, что немаловажно…

Я держала в руках свои сбережения, аккуратно расправляя каждую бумажку и размышляя о том, будет ли это нормально, если я закажу только чашку чая. В конце-то концов, я же встретиться с друзьями решила, а не нажраться, как в последний раз.

Да, кстати, я даже не представилась… как можно понять из моего разговора с Петюней, меня зовут Полина. А точнее – Полина Николаевна Сергиенко. Возраст средний, рост средний, вес такой же… и всё у меня такое… среднее. Хотя, нет! Ну, зачем это я на себя наговариваю? Если слушать моих соседей по общаге, то я очень даже ничего – тёмные глаза, длинные темные же волосы, не крашенные, кстати… просто я пока не могу себе позволить регулярно выделять средства для окрашивания волос, наращивания ногтей и ресниц… что там ещё себе наращивают и увеличивают?

Я подошла к старому трюмо в своей комнате и стала в максимально эротическую позу и попыталась надуть губы:

- Иу, детка! Ты просто крошка! – с сомнением произнесла я, мучительно раздумывая о значении этих слов.

Со скрипом отворилась дверь, и соседский кот, толстое и наглое существо по имени Пусик, посетил меня. Мне кажется, что он не просто так полюбил мою комнату, регулярно выслушивал меня и даже давал пару раз умные советы… но и в том числе потому, что я никогда не обращалась к нему по этой мерзкой кличке, предпочитая называть его просто: «Кот». Так что я заслужила его уважение и право гладить до конца жизни.

- Привет, мужик! – поздоровалась я, наблюдая, как он зарывается в мою постель. – А меня в ресторан пригласили.

Это событие было настолько из ряда вон, что Пусик даже отвлёкся ненадолго от стаскивания покрывала и уставился на меня огромными глазами на толстой морде.

- Вот и я тоже удивилась. Ребята позвали, давно не виделись. Ваську помнишь? – кошак призадумался, потом в его глазах появилось понимание.

Да. Васю он помнил. Она тоже жила в нашей фабричной общаге, так что знакомы они были. Васе, так же, как и мне, квартиры от государства не досталось. У неё было куча сильно пьющих родственников в столице, и даже что-то в собственности… у меня была мать… вроде… и тоже какая-то развалюха в Капотне. А вот Машке в этом смысле больше «повезло» - она была ничейная, так что государство её не обидело, выделило какие-то метры после того, как мы все дружно выпустились из детдома, правда, она довольно быстро избавилась от этого «подарка» и влезла в ипотеку, приобретя вполне нормальную двушку в хорошем районе.

Но я не в претензии, как говориться – благодаря тому, что я в своё время окончила швейный техникум, так же, как и многие из нас, фабрика любезно предоставила мне пятнадцать квадратных метров, где я сейчас и проживаю.

Девчонки в своё время уволились и теперь занимались… я так и не поняла, чем, если честно. А я по-прежнему работала на фабрике и иногда брала подработку на дом, хоть и платили за это немного, но всё же… деньги лишними не бывают. А в моём случае, совсем не бывают.

Так что сегодня я натянула на себя платье, берегла его на празднование Нового Года, да ну и ладно, подумаешь, тоже мне, праздник… распечатала новую упаковку с колготками и вышла из общаги.

Конечно, я услышала восхищённый свист мне вслед и непроизвольно поморщилась. Ну, а на что я рассчитывала? Контингент у нас такой, максимально простой, и словарный запас у них такой же. Впрочем, я тоже «звезда счастья» только снаружи. Поэтому я обернулась и показала неприличный жест рукой. Разочарованный гул был мне ответом. Я вздохнула и показала тоже самое, но только уже двумя руками.

- Эх, и красивая ты девка, Полька! – с сожалением поведал мне местный алкаш, Митрич, наладчик швейного оборудования на нашей фабрике – А ты в курсях вообще, что Андрюха мой в тебя давно втресканный?

Я вздрогнула, когда вспомнила, как выглядит тот самый Андрюха, сынок Митрича. Попивал он столь же интенсивно, как и его родитель, и работал с ним в одной бригаде. Баб у этого Андрюхи было немеряно, и все от него сбегали с удивительной скоростью. Я представила своего гипотетического избранника… моя бабушка всегда говорила, что с лица воду не пить, и я с этим согласна, конечно, но… нет… скорее всего, она не имела в виду лёгкую печать дебильности, которая лежала на лице конкретно этого человека.

- Только через мой труп! – крикнула я и отправилась в сторону остановки общественного транспорта.

Несмотря на то, что час пик давно прошёл, пассажиры автобуса об этом не подозревали, судя по их количеству. Меня прижали к задней двери, и я не падала в открытую дверь только благодаря тому, что крепко держалась за поручень, мотыляясь в такт движению автобуса.

Наконец, моя остановка, до нужного мне места ещё около десяти минут пешком, так что за это время я успела привести себя в порядок, дабы не вваливаться в приличное место со следами поездки в автобусе. Подходя к дверям ресторана, я заметила внедорожник Петюни, друг не стал заморачиваться и припарковал его прямо возле входной двери.

Собственно говоря, ждали только меня. Петька радовал глаз новым дизайнерским костюмом, Маша была по-прежнему взлохмаченной и в вытянутом свитере, а Васька, как водится, с прищуром оглядывала окружающих, словно кто-то из них ей должен, но она не помнит точно, кто именно.

- Привет, Полинка! – улыбнулась Маруся и полезла обниматься.

- Подруга! – расплылась в улыбке Васёнка.

- Хорошеешь! – так прокомментировал моё появление и поцеловал меня Петя.

- Ребята! Как же я рада вас всех видеть! Как вы? – я не скрывала своей радости оттого, что мы снова вместе.

И пусть у каждого своя жизнь, но для меня было важно понимать, что в этом мире я не одна… так, дальше только сопли…

Когда все наобнимались и выяснили, кто чем дышит, Петька неожиданно посерьёзнел.

- Я вот из Питера прилетел…

- А я из Мурома, только у меня нет столько радости по этому поводу, – удивилась Вася.

- Ой, да ладно! – сказал Петюня. – Не знаю, помните ли вы, но у нас в детдоме совсем недолго пробыла такая девочка… за ней ещё потом богатей приехал…

- Ангелина Коломийцева. У неё родители попали в автомобильную аварию, вот и определили её к нам, – вспомнила Васька.

Маша немного подумала и кивнула, да и я поняла, о ком идёт речь. Точно, была у нас такая девочка. Она была какая-то странная и нелюдимая, как я помню. Хотя, ничего удивительного в том нет. Всё же, она попала в детский дом в сознательном возрасте, и ей это далось тяжело… но пробыла она и правда, только около года.

- Ну, так вот! – Петюня сделал страшные глаза. – Она сейчас находится под следствием! Убила сестру и покушалась на убийство матери. Ужас, ей-богу, ужас! И чего только людям не хватает? Отравила сестру, я её знал – очень милая девчонка.

Васька ругнулась и уставилась на нас. Из глаз нашего друга ушло веселье, и он тихо сказал:

- Точно вам говорю. А вы знаете, как она на следствии говорила? «Меня всегда раздражала эта ласковая дурочка! Слава Богу, что теперь всё закончилось»!

Маша в ужасе прижала руки ко рту:

- Как так… убила сестру? Какова же должна быть ненависть к родному человеку, чтобы можно было совершить такое?

Вася только покачала головой, а я… я вспомнила гибель собственной сестры, и… возможно, что-то такое промелькнуло на моём лице, поскольку Петька замялся и тут же поменял тему, со значением поглядывая на девчонок.

Наша встреча продолжалась ни шатко ни валко, заказать мне один кофе ребята не дали, так что мне пришлось мучительно краснеть, когда Петюня искренне возмутился подобной принципиальностью:

- Выкинь эти дикие мысли из своей головы! Я вас всех пригласил, так что уж позвольте мне немного побыть джентльменом.

Вася ехидно заржала, да и Маруся тоже улыбнулась, наблюдая за тем, как Петька сделал грудь колесом и выдвинул челюсть, желая выглядеть максимально брутально. Это было столь комично, что я не удержалась и расхохоталась.

То-то же! – удовлетворённо сказал Петька, затем с опаской добавил: – Я надеюсь, что за то время, что мы не виделись, ты не стала этой, прости Господи… феминисткой.

Я с улыбкой ответила, что, конечно же, нет. И что ничто человеческое мне не чуждо. Тема семьи продолжилась. Вася сообщила, что у неё изменений никаких – родители бухать не передумали, да и не собирались передумывать, в общем. Петька сказал про своих приёмных. Только мне похвастаться было нечем.

Первые летние сумерки спустились на город, когда мы вышли из ресторана.

- Кого подвезти? – первым делом спросил Петька, кивая на своего монстра.

Вася с сомнением хмыкнула и показала пальцем на высокомерного молодого человека, который стоял рядом со своей машиной.

- Боюсь, что я пас. Вадим вряд ли обрадуется, – заявила Васёна.

Маша также сослалась на то, что за ней заехал муж. Я улыбнулась, увидев, каким счастьем зажглись глаза высокого светловолосого парня, мужа Маруси. Я вспомнила, что она говорила, будто тот работает преподавателем физкультуры где-то в ВУЗе. Тихий кашель вывел меня из задумчивости. Петька смотрел на меня со значением, но я только покачала головой.

- Нет, ты знаешь, пожалуй, я прогуляюсь немного. Погода намекает, и всё в таком духе.

Мы дружно попрощались, ребята уехали, а я медленно побрела в сторону остановки. Слова, которые сказал Петя про смерть его знакомой, не выходили у меня из головы.

Когда-то и у меня была сестра, и мне казалось, что это – самое дорогое, что только может быть, ведь твоя сестра – это часть тебя. Но случилось несчастье – она погибла на просёлочной дороге несколько лет тому назад. Мне тогда показалось, что и я тоже осталась там навсегда – рядом с разбитым мотоциклом и случайной веткой под его колесом.

Глава 2

Вернувшись в родную общагу, я немного поскандалила с хозяйкой Пусика, которая стояла на общей кухне и помешивала какое-то варево, нестерпимо воняющее варёной капустой.

- Где только шляешься в таком виде? – любезно поинтересовалась тетя Клава.

- В ресторане была с друзьями, – решила сообщить я.

- Ну-ну! – хмыкнула тётка. – В ресторане! Ты смотри у нас, а то ославим тебя на весь белый свет, как Маринку из семнадцатой комнаты. Та тоже частенько по вечерам куда-то шастала, вся разряженная в пух и прах, видать, как и ты, всё по ресторанам шарахалась, а потом, глядь – а она беременная! Пусть теперь спасибо скажет, что её из общаги не выперли! – последнее тётка кричала уже мне вслед.

Дело в том, что сегодня у меня было не то настроение, чтобы выслушивать бесконечные нравоучения тёти Клавы, да и времени особо не было, если честно. Поэтому я быстро забежала в свою комнату, сняла платье и колготки, влезла в удобные штаны с вытянутыми коленями, безразмерную футболку и старенькие боты. Так, дальше я достала объёмный рюкзак и стала быстро его заполнять.

Высунувшему нос из-под одеяла Коту я так пояснила свою активность:

- Хочу съездить кое-куда, пока ещё не очень поздно. А ты чем планируешь заняться?

Судя по задумчивой морде Пусика, его и тут неплохо кормят, так что он никуда не собирается.

Я быстро настрогала бутербродов, на тот случай, если придётся возвращаться поздно, положила тёплую кофту, термос с горячим чаем, после чего, слегка пометавшись по комнате, решила, что вполне готова для того, чтобы отправляться за город. Закинув странно потяжелевший рюкзак за плечо, я сбежала по лестнице.

Старенький ПАЗик уехал, на прощание обдав меня ароматом бензина из выхлопной трубы. Надо же, оказывается, что тут неподалёку имеется небольшая деревушка, до которой и ходит этот раритет. Хотя, чему удивляться – если в мегаполисе общественный транспорт был в более или менее пристойном состоянии, то тут придирчивых не водилось. Впрочем, о чём это я…

Сумерки были уже достаточно плотными, но меня это совсем не пугало. Я отлично помнила, как приезжала сюда с бабушкой. Только однажды, правда… впереди должна была быть асфальтовая дорога, медленно переходящая в гравийную, потом в определённом месте нужно было свернуть с неё в лес, и вот – я уже на месте.

Н-да. Я уселась на какую-то корягу, мало беспокоясь о сохранности своих треников, и рассматривая пейзаж. Всё так, как отложилось в моей памяти. Вон там начинается лес, дальше большая яма, словно раньше когда-то это было болото, редкая растительность подтверждала мои предположения.

Надо же, сколько лет прошло, а я помню всё, словно это было только вчера. Как нам с бабушкой позвонили с телефона сестры и сухо сообщили, что Олеся Николаевна Сергиенко погибла в ДТП на просёлочной дороге этой ночью.

- Я так понимаю, что вы родственница погибшей? – поинтересовались на том проводе. – Номер телефона родителей девочки обнаружить не смогли, так что вы можете приехать на опознание.

Я помнила, как бабушка плакала, как мы ехали сначала в какие-то места, что-то подписывали. В морг бабушка пошла одна, я осталась снаружи…

А потом мы приехали сюда, на это место. Вон там стояла машина с заглохшим двигателем, я помнила, как её в этот момент отвозили на эвакуаторе, и какая-то женщина сказала, что тоже ищет свою сестру, Анну… разбитый мотоцикл к этому времени уже забрали. Как потом говорила бабуля, проводили что-то вроде опытов, выясняли причину этого происшествия. Следствие пришло к выводу, что это был несчастный случай, ведь никто не мог предположить, что ветка окажется на проезжей части. Возможно, её отнесло ветром…

Как бы то ни было, но Олеся умерла. Тут я невольно криво улыбнулась. Олесей её называла только бабуля. Для всех остальных, да и для меня тоже, она была и остаётся Шизой. Я уж не помню, с какого момента, но это прозвище надёжно за ней закрепилось. Впрочем, сама Олеся была не против. Как я помню, она вечно конфликтовала с бабулей и демонстративно уходила из дома, хлопая дверью и сообщая, что вот в этот раз это точно навсегда… Если Олеся лет с тринадцати водилась с «дурной компанией», как называла это бабушка, то я была её противоположностью – гиперопекаемой младшей внучкой. Мол, если с воспитанием старшей не справилась, то уж на младшей точно отыграюсь…

Так мы с бабушкой остались одни. Мама вспоминала о том, что мы живы, в крайне редкие моменты. В основном, только тогда, когда очередной сожитель её выгонял из дома, не забыв крепко ей наподдать напоследок. Ну, либо тогда, когда в долг больше никто не давал, а выпить было надо. Я помню, как бабушка просила её взяться за голову, бросить употребление алкоголя, говорила о том, что нужно быть более ответственной, ведь у неё осталась только я.

Мама плакала пьяными глазами, говорила, что так и будет… кричала о том, как она меня любит и боится потерять, что она непременно устроится на работу, а потом наступало утро, она сбегала в ближайший ларёк, и следующие месяца два мы её не видели.

«Ты не осуждай мать!», - говорила мне бабушка, тяжко вздыхая. – «Это я её такой воспитала, значит, в том есть и моя вина»!

Мне было пятнадцать лет, но тогда я уже точно знала, что на свете худшее зло. А потом бабушки не стало. Просто вышло так, что в одно утро ей неожиданно стало плохо, она схватилась за грудь, поморщилась, словно ей больно, и упала. Я вызвала скорую помощь, но было слишком поздно.

- Что же ты, девочка, не следила за здоровьем своей бабки? – спрашивал хмурый врач, который писал что-то на столе у нас на кухне. – У неё сердце, судя по всему, было больное, но вряд ли она проходила лечение.

Деньги на похороны собирали всем миром, мама не пришла тогда проститься с ней. Наверное, была в очередном глухом запое. А потом пришли несколько человек, сказали, что я не могу жить одна и что меня отдадут на попечение государства.

Не скажу, что мне было плохо в детдоме. Только иногда… одиноко, что ли… после того, как я стала совершеннолетней, я выяснила, что бабушкину квартиру мама продала, точнее говоря, там был как-то замешан её очередной сожитель… не знаю… у меня была доля в квартире матери, поэтому она ничего сделать с ней не могла. Да только и я тоже. Помыкавшись какое-то время, пристроилась в общагу швейной фабрики. И тут надо девчонкам спасибо сказать…

Вот, собственно, и вся моя биография. Когда я очнулась и встала со своей коряги, была уже ночь, так что я включила фонарик на своём телефоне, так, чтобы он светил мне под ноги, и медленно пошла вперёд, рюкзак ощутимо давил мне на плечи. Полянка скоро закончилась, где-то впереди должна была быть гравийка, дальше асфальт, а там уже можно и попутку поймать. Я сегодня почти не потратилась, так что могу себе позволить добраться до дома на такси.

Я размышляла примерно таким образом, медленно продвигаясь по лесной тропинке. И только спустя некоторое время я поняла, что иду куда-то не в ту сторону. И ещё спустя какое-то время я сообразила, что я потерялась. В какой момент это произошло – сказать сложно. Я упрямо перебирала ногами, сама удивляясь собственной тупости. А как ещё назвать способность заблудится в трёх соснах? Наконец, я решила, что самое время надеть свою кацавейку, поскольку в лесу ощутимо похолодало.

М-да! Я уже говорила что-то про на удивление тяжёлый рюкзак? Причина столь заметного веса дрыхла в тёплом и уютном месте, подложив себе под пушистый зад мою кофту. Я села на пень и вздохнула. Чёрт! Как я только умудрилась уволочь с собою Кота? Нет, я нисколько не переживала, что тётка может обнаружить пропажу этой лохматой сволочи, просто…

Ох, да что теперь говорить! Я с трудом отвоевала мягкую кошачью подстилку, надела на себя и приготовилась к тому, что придётся ночевать под соседней ёлкой. Но пока упорно куда-то брела, тем более что отыскала явно хоженую тропу. А интуиция мне подсказывала, что это могло означать только одно – я всё же где-то неподалёку от местной деревушки, просто не могу найти выход отсюда. Вот, немного отдохну, совсем капельку, чуток посветлеет, и я непременно выберусь. Глядишь, и телефон сеть поймает… я села на поваленное дерево и притянула к себе рюкзак со спящим в нём котом. Он немного пошевелился, лениво лизнул меня в нос.

- Да не расклеилась я, чего ты сразу, – сонно сообщила я животному. – Ты голодный? Хотя, кого я спрашиваю?

Достав пакет с бургерами, я поделилась с Котом. То есть, он слопал колбасу, я поела хлебушка и сыра, и запила всё это крепким чаем. Внутри разлилось тепло, и стало ещё больше клонить в сон…

Через какое время я очнулась – сказать было сложно, но я жутко замёрзла, тело затекло от неудобной позы, я медленно разогнулась и первое время не могла понять, где я и что со мной. Но сердито рыкнувший Кот вернул меня в действительность.

Точно! Я же заблудилась в Подмосковном лесу! Скажешь кому – не поверят. А пока я с трудом встала на ноги и безжалостно вытряхнула животное на землю.

- Пройдись-ка лапами, дружок! А то весишь ты, как поросёнок. И вообще, стоило бы тебя посадить на диету. Говорят, что кастрированные коты подвержены ожирению, – сообщила я, с кряхтением пройдя пару шагов.

Кот, который услышал такую крамолу, яростно встрепенулся и пошёл впереди меня, выставив пушистый хвост трубой и хм…

- Извини, брат! – смутилась я. – Просто, тётка Клава как-то обмолвилась о том, что непременно тебя кастрирует, как время будет… а так специально я не спрашивала у тебя, вроде бы, психотравма и прочее…

Кошак сурово брёл впереди меня, просёлочная дорога была хорошо укатанной, так что я ожидала в любой момент, что смогу увидеть цивилизацию, поскольку ноги уже гудели от долгого пешего путешествия в неизвестном направлении.

Поднявшееся солнце медленно разгоняло туман, идти стало как-то веселее. Однако бурчание в животе намекало, что неплохо бы было подкрепиться, конечно. Но, чего нет того нет. Поэтому я занималась тем, что рассматривала засохшую дорожную грязь. Вот и сейчас я задумчиво любовалась тем, что было у меня под ногами. Судя по всему, по этой просёлочной дороге перегоняют коров, что ли. Вот, множество различных следов от копыт.

Я наклонилась пониже и застыла. Нет, вообще, я крайне слабо разбираюсь в ветеринарии, но разве у коров копыта подковывают? Вот, явные следы у подков… а тут, следы от колёс… но протектора нет, то есть вариант с велосипедом отпадает…так, пожалуй, мне стоит присесть. Что-то мне нехорошо…

Послышались какие-то звуки, скрипы и всё такое… напуганный Кот шустро закарабкался на меня, я сняла со спины рюкзак, куда он без сопротивления заполз и замер. А я продолжала стоять на обочине и ожидать неизвестно, чего. И оно не заставило себя долго ждать.

Скрип колёс стал громче, и вот уже из-за поворота показалась коляска, запряжённая парой лошадей. На меня, стоящую на дороге, это произвело неизгладимое впечатление. «Что это? Это эти… реконструкторы, что ли, точно, они самые!» - промелькнула у меня в голове странная мысль.

Верх коляски был откинут, и я заметила темноволосую девушку, которая задумчиво проводила меня взглядом. Они проехали, а я по-прежнему стояла на обочине и поражалась пришедшим в голову мыслям. Ну, какие реконструкторы? Они же на полях проводят игрушечные сражения, а это просто придурки!

Глава 3

И когда я увидела, как остановивший коляску кучер подзывает меня к себе, я только укрепилась в своём мнении.

- Сама-то ты местная? Али откель будешь? – спросил мужик, сплёвывая через губу.

- Москвичка в третьем поколении. – огрызнулась я. – Тебе чего надо?

- Сколь далеко до замка лордов Маккармейг? – не обиделся мужик.

«Ага! Так вот, на чём эти придурки повёрнуты! Фэнтези какое-то!», - подумала я, без приглашения залезая и усаживаясь рядом с возницей.

- Позволь, я укажу тебе верный путь, Властитель Драконов! – напыщенно произнесла я и указала вперёд. – Конец пути нашего близок, так изволь следовать за мной! Грядёт великая битва с повелителем Четырёх Стихий, и только лишь ты достоин победы в этой схватке! - после чего, заметив его недоумённый взгляд, пояснила: - Слушай, я ноги по самые коленки стёрла. Дорога каменистая какая-то, да и вообще… Подвезите меня, пожалуйста, до маккармейгов ваших? Во всяком случае, поедем прямо, не ошибёмся точно. Или хотя бы до асфальта, чтобы я попутку поймала. Не поверишь, всю ночь шла по лесу, сама удивляюсь, как забрести-то смогла так далеко!

Возница, подумав немного, повернулся назад и извиняющимся тоном сообщил миловидной темноволосой девушке, которая сидела на мягких сиденьях:

- Прошу прощения, леди Полина! Но эта крестьянка говорит, что она местная, ехать уже недалеко, и она готова показать дорогу, только просит её подвезти.

Я переводила взгляд на них по очереди и уже засомневалась, верно ли я поступила, когда напросилась к ним в попутчики. Судя по всему, крыша у них качественно течёт, и всяких таких сюрпризов мне не нужно. Но мысль о том, что мы не первые едем по этой дороге, а это значит, что где-то впереди должно быть место их слёта, то есть… одним словом, я просто хотела попасть туда, где ловит сеть. Мелочи, но всё же…

Девушка в коляске посмотрела на меня с сомнением и поджала губы.

- Вот как? Местная, говоришь? Пусть тогда ко мне сядет. Про дом расскажет, а то я уж и позабыла всё.

О, как! А девушка-то не просто так изображает кого-то! Вжилась в роль, не иначе. Вот это по Станиславскому! Я судорожно пыталась вспомнить всё, что слышала когда-либо про этих… любителей фэнтези.

Однако, возница остановил коляску, я неловко слезла с того места, где я была, и уселась напротив девушки. Вблизи оказалось, что ей лет меньше, чем мне, во всяком случае, не больше двадцати лет, с приятными и правильными чертами лица и красивым изгибом капризных губ. Длинные каштановые волосы девушки были уложены в замысловатую причёску.

Кроме неё, в коляске находилась ещё одна девушка, одетая гораздо проще и скромнее. «Гувернантка» - сообразила я. – «То есть эта… горничная…».

- Я машна имья? – тихо спросила горничная, завидев мой интерес.

- Что, прости? – я невольно отодвинулась и прижала к себе дрыхнувшего в рюкзаке Кота.

- Францишка не понимает тебя! – высокомерно улыбнулась та, которую мужик назвал «леди», с лёгкой тенью брезгливости рассматривающая моё одеяние. – Сама она из Полии, так что собеседников в доме у папеньки у неё будет немного. Да и заметила я твоё удивление, когда возчик назвал меня по имени. Полина – так назвала меня маменька, в память того, что сама она родом из Полии.

- А-а-а! – многозначительно кивнула я, с опаской посматривая на них обеих. – Ну да, конечно, полька, я так почему-то и подумала.

После чего я хотела добавить, что меня мать назвала Полиной потому, что это имя её закадычной подружки, но постеснялась. Думаю, что этим шизанутым знать мою биографию ни к чему.

Да и ещё... у этих психов, у толкиенистов, оказывается, международный масштаб. Я посмотрела вперёд и решила, что при первой же возможности скажу этим ребятам, что я уже прокатилась и дальше уж как-нибудь ножками…

Позади раздался скрип, и показалась телега, гружённая какими-то тюками и узлами. Так, судя по всему, там находилось шмотьё этой, которая леди.

- Ну же, что ты молчишь? – недоумевала «леди». - Говори, коли так… я маленькой совсем от батюшки уехала, воспитывалась в семье моей матери, а теперь настало время вернуться на родину. Я слышала, что замок Маккармейг по праву считается одним из самых старых и больших замков горной части Дейтона. Будто бы его башни подпирают небо, а ступени внутреннего кольца стен вырублены прямо в скале. Слышала я также, что даже бесстрашные нортманны, в которых горит пламя ярости берсерка, не решаются пойти на приступ северной цитадели.

Я закатила глаза и с тоской вздохнула. Замки в горах? Ребята, но мы же не в Шотландии, в конце-то концов, однако, откашлявшись, начала:

- Всё это так, леди! Замок прекрасен. Его видно с большого расстояния, словно маяк, а узкие окна-бойницы на солнце сверкают разноцветными витражами, будто кристаллы сваровски. И всякому люду найдётся место под защитой надёжных стен замка, и рады мы находиться под чутким и мудрым руководством лорда Маккармейг. Да не оставит его своими мыслями Всевышний!

Я заткнулась, тихо надеясь, что моя речь была достаточно цветистой. Леди согласно кивала, случая мою чушь, и не улыбнулась при этом даже уголком губ. Более того, она сидела на подушках всё с таким же отстранённым выражением лица и порой отвечала на польском на слова своей горничной. Стало ощутимо холодать, ветер был порывами, так что моя кофта не спасала. А ещё… до меня начало что-то доходить. К примеру, что в Подмосковье я никогда не видела, чтобы лес стоял стеной. И эти камни… да и вообще… я невольно поёжилась, боясь сама себе признаться в своих предположениях.

- Я вижу, тебе зябко в твоих обносках, – привычно скривила губы моя тёзка, после чего произнесла несколько слов своей горничной.

Не успела я обидеться на эти слова, как коляска остановилась, девушка метнулась к телеге, которая медленно тащилась позади нас, и вскоре вернулась обратно с ворохом одежды в руках.

- Вот, надень! Это одно из моих старых платьев. Мы с тобой одного роста, так что платье будет в пору, – при этом Полина имела такой заносчивый и самодовольный вид, что желание её отблагодарить почему-то не возникло. – Вскорости будет привал, там и переоденешься.

На поверку, этот ворох в руках горничной действительно оказался всего лишь одним платьем, только длинным, в пол, с высоким воротником и шнуровкой сзади. Я вздохнула – ну, а на что я надеялась? Но, как говориться, вариантов не было, так что я стала натягивать предложенное одеяние прямо на свою одежду.

- Спасибо, я и так справлюсь. Действительно, сегодня на удивление прохладно, - после чего я ещё посомневалась, глядя на лицо Полины, но всё же добавила: - Благодарю за великодушие ваше, леди!

Та кивнула на мои слова, и наше путешествие продолжалось… солнце было высоко, дорога оставалась каменистой и извилистой, медленно поднимающейся наверх, густой лес стоял по обе стороны от дороги, радуя глаз пушистыми елями и высокими соснами. Желудок уже не болел, требуя пищу, так что я даже немного вздремнула, согревшись и прижавшись к тёплому боку Кота.

А проснулась я часа через два, судя по всему, оттого, что Кот завозился в своём убежище. Это как раз понятно, он выспался и теперь будет просить кушать и гулять.

Коляска остановилась на небольшом каменистом пятачке, был тот самый привал, о котором раньше говорила Полина. Я неуклюже выпала со своего места, выпуская животное не прогулку.

- О, котка! – восхитилась горничная.

- Ага! – усмехнулась я. – При нём так не скажи, а то обидится и гладить не даст.

Телега встала неподалёку, два человека, которые там находились, к нам не приближались, даже не смотрели в нашу сторону, споро разводя костёр и ставя котелок на огонь. Впрочем, наш возница тоже медлить не стал, и вскоре мы уже вовсю уплетали горячее варево, состоящее из картофеля и полосок сухого мяса. По вкусу не скажу точно, но было горячо и сытно. Кот, объевшийся и заглаженный, вновь вскарабкался в мой рюкзак, и мы продолжили свой путь.

К моему удивлению, Полина больше не приставала ко мне с расспросами о месте, о котором я ничего не знала, и я была ей за это очень благодарна. Потому, что в моей голове было пусто, только одна мысль пульсировала и не давала спокойно даже дышать – то, что я попала неизвестно куда и не понятно «в куда», но не в похожее на моё время – так уж точно. Про «почему» я даже не размышляла, не до причин сейчас.

Мысль о том, что мне это может просто сниться, я отмела на ходу – таких ярких снов не бывает даже у постоянных пользователей запрещённых препаратов, да и не сон это, потому что когти счастливого Кота впиваются мне в колени слишком реально. «Я не буду думать сейчас об этом!», - мрачно решила я, перефразируя Скарлетт и осматривая незнакомый пейзаж, который точно не принадлежал знакомому мне миру. – «Подумаю об этом завтра. Возможно, завтра будет не так страшно».

Солнце клонилось к закату, в лесу ощутимо потемнело, так что мы стали искать место для остановки на ночь. Я покорно жевала предложенную кашу и размышляла, при каких обстоятельствах я могла «провалиться» сюда. По всякому выходило, что это произошло ещё вчера, там, на поляне, где погибла сестра. Но что было причиной для этого? И вообще, почему я? Ведь я не героиня какого-нибудь романа, у которой знаний и умений достаточно для того, чтобы построить космолёт и создать колхоз-миллионер, а смелости – больше, чем у Зены – королевы воинов. Но в моём случае, конечно, я надеюсь на то, что мне не придётся сразиться с отрядом хорошо вооружённых безжалостных нортманнов.

Я клевала носом, сидя у костра, и потому не заметила ни многозначительный взгляд леди, который та кинула в мою сторону, ни то, как внутренне подобрались возчик и служанка, слушая распоряжения Полины.

- Нечего тут рассиживаться, иди спать! – услышала я повелительный голос леди, нехотя поднялась с насиженного места и медленно побрела в сторону коляски.

Добросердечная Францишка выделила мне старое одеяло, пусть не слишком тёплое, но всё же, не на голых камнях спать. Так что я кивком поблагодарила девушку, поудобнее перехватила кошака под упитанное пузо и стала мастерить себе спальное место неподалёку от костра.

Мужики, которые ехали на телеге, перевозя скарб леди Полины, уже давно дрыхли, подбросив хвороста в свой костёр, и нимало не тревожась о том, что он мог за ночь разгореться и устроить лесной пожар. Впрочем, приглядевшись, я поняла причину подобной беспечности – оказывается, костёр был разожжён с специально вырытой для этого небольшой яме и обложен со всех сторон камнями, которых было в округе в достатке. Так что, прогорая, костёр продолжал нагревать камни, которые потом постепенно остывали, даря тепло устроившимся неподалёку возчикам.

Ну, что, в умении хорошо устроиться им не откажешь, конечно… я тоже устроилась неподалёку от нашего костра, горничная с Полиной легли спать на разложенных диванчиках коляски. Хорошо, что…

А что именно хорошо – я не успела додумать, поскольку уснула, едва только Кот закончил возиться, устраиваясь поудобнее, и зарычал маленьким трактором мне в ухо.

А проснулась я внезапно, оттого, что когти животного неожиданно вцепились в мою руку и он испуганно-отчаянно зарычал, выглядывая из-под моего локтя. Я хотела громко возмутиться, но испуганный скулёж Кота немного меня отрезвил, так что я просто открыла глаза и молча вглядывалась в темноту.

Сначала я ничего не видела, только яркие всполохи догорающих костров, затем различила едва заметные в темноте тени, которые двигались со стороны дороги. Господи, да это же те самые разбойники, ну, которые нортманны, о которых рассказывала Полина!

Глава 4

Сердце колотилось с бешеной силой, руки тряслись от испуга, когда я осторожно, стараясь не совершать лишних движений, заталкивала испуганного Кота вглубь одеяла, надеясь, что он не вылезет оттуда в самый неподходящий момент.

Справившись с этим заданием, я стала испуганно вглядываться в темноту ночи. К моему огромному сожалению, Коту не почудилось, и я действительно, видела силуэты несколько людей, которые осторожно передвигались по поляне и словно что-то разыскивали на ней. При этом они старались сделать так, чтобы никто из нас не проснулся. Как можно догадаться, вряд ли эти ребята заблудились так же, как я, или просто решили немного тихо перекусить содержимым наших котелков.

Я укрепилась в своих подозрениях, когда нортманны тихо чертыхнулись, убедились в том, что мужики у догорающих костров дрыхнут без задних ног, и отправились в сторону коляски. То есть, они пришли сюда не грабить, а убивать. А в то, что на нас напали те самые страшные разбойники, я даже не сомневалась. В моей голове пронеслись все слова, которые я услышала про соседей той территории, куда я попала. Словоохотливый возчик, который был родом из Равнин Дейтона, за время путешествия много рассказывал о воинственных племенах нортманнов, которые славились тем, что совершали набеги на те территории, откуда могли потом беспрепятственно сбежать, скрывшись за перевалами гор.

Согласно его рассказам, они уже давненько не беспокоят Дейтон. Примерно с тех самых пор, как он стал равноправной частью Энландии, словно Домерсет или тот же Майден. Из общего повествования возчика я уцепила одну мысль – это то, что нортманны давно не переходили границы этой части Энландии – Дейтона, но местные продолжали держать ухо востро, вне зависимости ни от чего, так что появление людей этой ночью я восприняла более чем однозначно – грабители и убийцы. Впрочем, они только убедили меня в своих предположениях, поскольку они осмотрели всех спящих людей, а затем без раздумий прошагали к тому месту, где спали Полина и Францишка.

Господи, что же мне сделать? Грабителей было несколько человек, но это не означает, что я ничего не смогу предпринять для того, чтобы предотвратить разбой. А если что похуже? Они ведь могут и похитить Полину со своей горничной! От этой мысли, которая пульсировала в моей голове, мне стало страшно, просто до ужаса. Я осторожно приподнялась, пользуясь тем, что нортманны были целиком поглощены тем, что вытаскивали из коляски находившихся там девушек, и решила, что просто так я это не могу оставить!

К бабке не ходи, по «наводке» работают ребята, да так ловко и шустро, что создаётся впечатление, словно не в первый раз. Во всяком случае, они находятся на поляне не более пяти минут, но успели уже за это время взять в плен девушек и вытащить кули из телеги.

Конечно, я совсем не герой, но... Никогда не понимала этой философии: «Своя рубашка ближе к телу», за что меня многие в детдоме не любили, да и, выйдя на волю, много друзей я завести не смогла…

Впрочем, сейчас не об этом. Бедные девушки! Они, наверное, сейчас в абсолютном трансе и мало что соображают спросонья, поскольку идут молча и без сопротивления, с обеих сторон их держат за локти здоровые мужики, так что девоньки и не рыпаются, медленно переставляя ноги в темноте.

«А может, у них кляпы во рту, вот они и крикнуть даже не смогут!», - промелькнула у меня в голове мысль. – «А вот хрен вам, сомалийские пираты»!

Не успела эта мысль сформироваться, как я разогнулась во весь свой небольшой рост и выхватила из тлеющего костра корягу, вызвав этим сноп ярких искр, и стала размахивать этой палкой, как советский солдат знаменем Советского Союза на здании рейхстага.

Правду сказать, я не думаю, что он в этот момент был столь же напуган, как и я, да ещё и голосил что-то вроде: «Врёшь, не уйдёшь!» и «Помогите!». Моей основной задачей было привлечь внимание мужиков, которые ехали на телеге, глядишь, они проснутся, тогда и сможем отбиться… не могут крестьяне бросить нас в беде, никак не могут! Им бы только проснуться и сообразить, что тут творится! И желательно, чтобы это произошло раньше, чем кто-то из нортманнов прирежет меня, чтобы не орала тут с выпученными глазами.

Быть может, мой план покажется кому-то немного недоработанным, но в ту минуту я понимала одно – если я промедлю и ничего не предприму прямо сейчас, то девушек могут увезти в неизвестном направлении. И что потом? Где разыскивать разбойников, которые совершали короткие набеги на территорию мирного соседа с тем, чтобы ограбить и быстро смыться?

Так что я громко орала, размахивая палкой, и краем глаза замечая, что крестьяне, действительно, проснулись, очень быстро поняли, как нужно поступить в этой критической ситуации, и теперь шустро улепётывали с поляны в сторону леса через дорогу. При этом они даже не оглянулись и не попытались что-то предпринять.

«Пожалуй, не стоит их за это винить, они всего-навсего крестьяне, а не воины. Конечно, они испугались и сбежали, сохраняя свою шкуру», – решила я, наблюдая за тем, как высокий мужик с короткой тёмной бородкой идёт прямо на меня, обозлённый тем, что я нарушила их планы. Я по-прежнему держала палку в высоко поднятых дрожащих руках, словно знамя, и смотрела прямо на незнакомцев, у которых уже прошёл первый испуг от моих бешеных воплей.

- Шчерво! – процедил мужик, недобро прищурившись. – Заплатишь за то, курва це шчерво!

Я криво улыбнулась, отступая к краю поляны. Стерва я, может и стерва… хотя, я слышала в свой адрес кое-что и похуже, так что… «врагу не сдаётся наш гордый Варяг…». Мужики увлеклись моей скромной персоной, так что пленницы могли сбежать… но девушки были столь растеряны, что стояли столбом за спинами похитителей, не решаясь на то, чтобы что-то предпринять. А я всячески отвлекала внимание грабителей на себя, дабы дать девушкам шанс, жаль, что безуспешно. Ну, не кричать же мне этим курицам: «Да бегите же вы следом за теми! Лес большой, да и темно там, не догонят же»!

Отступать больше было некуда, так что я замерла, держа свою корягу наперевес и потея от страха. Вытащив своё нынешнее оружие из едва тлеющего костра, я тем самым разворошила угли и дала подпитку огню, так что сейчас поляна, на которой мы находились, была вполне сносно подсвечена. Я уже решилась на то, что могу крикнуть пленницам, чтобы они попытались бежать, раз их никто не удерживает, переключив своё внимание на меня, но язык от страха словно прирос к нёбу, так что я смогла издать только невнятный сип.

Мужик, который шёл на меня буром, прошёл в опасной близости от моего спального места, в котором я спрятала испуганного Кота. Как я и опасалась, животное не выдержало и с коротким рычащим солидным мявом вывалилось из кокона одеяла, немного подпрыгнуло и уцепилось за заднюю часть бедра обещающего мне «небо в алмазах» нортманна. Мужик завизжал похлеще меня и стал вертеться, пытаясь избавиться от Кота, который летел за ним следом, подчиняясь центробежной силе. Не могу сказать, кто в этот момент был напуган больше – кошак или изрыгающий проклятия человек. Оказавшийся рядом второй разбойник отодрал Кота от главаря, судя по всему с мясом, и швырнул в сторону, я дёрнулась было, но…

Сзади послышался шум, словно кто-то продирался сквозь заросли, я хотела обернуться для того, чтобы встретить опасность лицом к лицу, но не успела. Почувствовала удар по голове, ноги подкосились, и вот я уже лежу на земле. То, что происходило дальше, я не видела, только лишь сквозь туман слышала обрывки слов:

- Достаточно… не трогайте её… так лучше… уходим…

«Так вот где был наш возчик из коляски… обходил поляну по кругу... а хорошо он меня приложил»!

Мне почудилось, словно кто-то подошёл ближе ко мне, хмыкнул, и даже подумалось, что Францишка – горничная леди Полины, была в сговоре с нападающими, с возчиком купно, потому что я, плавая в тумане, слышала, как отдавались приказы женским голосом, чувствовала, как меня волокут куда-то… Скорее всего, так оно и было, и Францишка была одной из нортманнов, поскольку это нападение было не чем иным, как спланированной акцией, цель которой заключалась в том, чтобы похитить леди Полину.

Что было потом – не знаю… поняла только, что удерживать себя на краю сознания больше не могу, так что благополучно отключилась…

Возвращение в реальность было крайне медленным и неохотным… я почувствовала, что лежу на чём-то мягком, и кто-то зовёт меня по имени: «Полина! Полина! Вы слышите меня?».

В голосе было столько требовательности, что я непроизвольно отказалась выныривать из своего бессознательного состояния, перед глазами проплывали разноцветные пятна, во рту был привкус железа, голова кружилась очень сильно, подступала тошнота, да и вообще… чувствовала я себя препаршиво…

«А хорошо мы вчера с ребятами встретились…вон, как меня колбасит», - мелькнула у меня в голове мысль, но думать было больно, так что я бросила это бесполезное занятие, в голове промелькнуло напоследок: «Чёрт! Так как же так! У меня ведь было последнее китайское предупреждение от нашего мастера… если не смогу подняться, он прогул поставит… и выговор… редкий гондурас…».

Дальше додумать не смогла, последняя вспышка боли озарила мой воспалённый мозг радужными кругами, и я провалилась в спасительную темноту.

***

Якоб

Якоб Брайан Лейтон с тоской смотрел, как члены их небольшого отряда нетерпеливо ёрзают в собственных сёдлах, норовя поскорее покинуть внутреннюю площадку замка лордов Харнер. Да что же это такое? Сколько ещё братец будет разыгрывать из себя дурачка перед своими собственными солдатами? Вон, Эдмунд уже лыбится, как полудурок, да и Хьюго прикрывает лицо рукой!

Молодой человек угрюмо смотрел, как его младший брат, Ричард, нарочит медленно и словно нехотя осматривает свою лошадь на предмет камней, которые могли бы попасть в подкову. Их друг Марк Харнер только посмеивался, наблюдая за этими нехитрыми манипуляциями:

- Зря надеешься, дружище! Моя сестрёнка нынче не выйдет на балкон, так что завязывай жевать сопли, тем более что у нас впереди малоприятное путешествие в горы.

Ричард покраснел, резко вскочил в седло и бросил, что он готов к тому, чтобы выехать из замка лордов Харнер.

Якоб только вздохнул – ну как же можно быть таким влюблённым дурачком!? Конечно, невеста Ричарда – малышка Эйлис Харнер, была прехорошенькая, только больно уж робкая и тихая. Так что отчасти, Якоб понимал своего брата, который говорил о своей невесте с придыханием, отводя глаза, да и вообще, выглядел редким придурком.

Вообще, Якоб неоднократно сообщал своему младшему брату, что он крепко смахивает на идиота, когда речь заходит об Эйлис, но это не означает, что он не укоротил бы язык любому, кто высказал бы подобные мысли о Ричарде в присутствии самого Якоба.

Глава 5

У самого Якоба давно была невеста, его родители были намерены женить его по сговору, но он никогда не видел свою суженую, впрочем, как и её родителей. Не то, что бы ему было всё равно, но… он не проявлял подобного интереса, и всё… К чему? Вот, придёт время, тогда и познакомится с ней.

Якоб смутно припоминал, как лет десять тому назад отец носился с мыслью о том, чтобы породниться с одним из старых кланов Дейтона, и позже заключил предварительный брачный договор… вроде бы, даже к пользе клана…

Якоб мысленно вздохнул… ну, конечно – «ради благополучия клана»! Эти слова Якоб слышал с того момента, как вообще начал понимать слова, обращённые к нему. Отец Якоба – Даниэль Чарльз Лейтон, третий лорд Гленарван, совершал все свои поступки, соотнося их с одной константой – благополучием клана. Женитьба его старшего сына должна была укрепить положение клана Гленарван на Равнинах, да и в горных частях Дейтона тоже. А впоследствии – и в Палате лордов Энландии.

Якоб припоминал, что невеста не принесёт большого приданного, однако множество благородных предков в её роду с лихвой восполнят этот недостаток. Невеста же самого Ричарда могла похвастать не только богатой родословной, но и не менее значительным приданным. Старый лорд Харнер решил отчего-то расщедриться, и даёт в качестве приданного за своей дочерью не только деньги, но даже земли, неподалёку от гор, кстати… так что, можно сказать, что Ричард сейчас не только выполняет обязательный патруль территории, но и присматривает за своей будущей собственностью.

Якоб вздохнул. Конечно, не совсем так… не личной… но владения клана Гленарван после женитьбы Ричарда станут обширнее, это бесспорно.

Так что сейчас они проезжали по территории Харнеров, которая граничила с Горами. В Дейтоне уже давно, с тех пор, как скотлинги вошли в состав Энландии, достаточно спокойно, и нортманны не решались заходить далеко, но вот окраины Гор запросто могли пощипать. Так что это означает, что не стоило ослаблять бдительность. Где-нибудь там, в Майдене или Домерсете, не говоря уже про столицу, водились и городские управы, и жандармерия, и даже королевские регулярные войска. А тут, в Дейтоне, каждый лорд был полновластным властителем на своей территории. И суд над дорожными разбойниками или ворами вершился быстро и справедливо.

Якоб помнил, что совсем недавно Ричард со своими солдатами загнал несколько разбойников, которые учинили разбой над вольными бондами на земле клана Гленарван. Большую часть удалось уничтожить, ещё нескольких повесить. Так что патруль Равнин был налажен хорошо.

- Сколько можно трястись в седле? – ворвался в размышления Якоба недовольный голос Марка Харнера. – С утра в седле, а сейчас закат, скоро уже владения лорда Маккармейг впереди. Так не стоит ли нам вернуться обратно?

- Вернёмся, куда денемся, – равнодушно пожал плечами один из солдат Ричарда, Эдмунд.

Да и сам Ричард также с недоумением посмотрел на своего брата – действительно, зачем это было нужно? Ну, ладно, патрулирование владений Гленарван и Харнер, так они же свои, соседи, но к чему было углубляться в Горы? На этой территории есть свои владетели, им и карты в руки!

Но Якоб упрямо покачал головой – нет, дело стоило того, чтобы потерять ещё пару дней своего времени, но добраться до самой границы. Всё дело в том, что лорды Гор были более разобщены, чем они, и потому не могли полностью контролировать все перевалы и тропы. Именно по ним и просачивалась большая часть разбойников и контрабандистов, которые тянулись от соседей. А также норовили покинуть страну висельники, которым грозила смертная казнь в Энландии.

Как помнил Якоб, Ангайд Маккармейг был не богат, однако его земли были достаточно обширны. К сожалению, они могли слабо использоваться с хозяйственной точки зрения, зато имели стратегическое расположение – собственно, именно владения лордов Маккармейг первыми принимали на себя набеги нортманнов, вышедших на разбой.

Одно радует – что в последние годы эти вылазки сошли на нет, потому что стало очень проблематично вернуться за перевалы с награбленным добром – объединившиеся дружины лордов почему-то были категорически против.

Патруль продолжался ни шатко ни валко, разве что Марк Харнер был недоволен, что маленький отряд всё дальше уходит от границ их клана, которые они, собственно, и должны были патрулировать, да Ричард переживал и считал дни, когда он сможет вернуться домой и Эйлис Харнер снизойдёт до того, чтобы промелькнуть в переходе замка.

Однако, несмотря на возрастающее напряжение, Якоб был непреклонен – они должны дойти до границ, убедиться, что там тихо, и только после этого вернуться на Равнины. А всё потому, что отец был обеспокоен обманчивым затишьем, которое продолжалось уже не первый год. Лорд Даниэль полагал, что чёрного кота не отмоешь добела, так и нортманны, зная, что на территории их соседей можно недурно поживиться, вряд ли могли переквалифицироваться в мирных землепашцев. А если это действительно произошло - ещё интереснее, что заставило их так поступить…

Так что сейчас Якоб был готов к тому, что придётся выслушивать очередное печальное нытьё Марка, когда два солдата, которые были посланы на разведку, вернулись с ободранными крестьянами.

Ричард с любопытством смотрел, как Эдмунд и Хьюго гонят впереди своих лошадей двух печальных мужиков, периодически покрикивая на них, чтобы те не сбивались с ритма.

- Вот, полюбуйтесь, в лесу бродили! – усмехнулся Хьюго, указывая на мужиков. – Твердят какую-то чепуху. Беглые, поди!

- Да ни в жисть! – клятвенно заверил один из оборванцев. – Со вчерашнего дня по лесу бродим, не местные сами-то мы, в порту нанялись скарб леди довезти до её дома. Дело плёвое, мы и подрядились. Сама-то дамочка из благородных была, карета у неё опять же… кучер и две горничные…

- Одна, вроде как… - засомневался его соратник и глубоко задумался.

Затем произошла небольшая дискуссия на тему: «Сколько же было горничных у благородной леди», когда Якоб вышел из себя и пообещал повесить их на соседнем суку, если те не смогут рассказать им внятно, что же произошло.

- Так ужас! – ёмко сообщил первый мужик и в доказательство «ужаса» сделал круглые глаза. – Напали на нас. Ночью напали, как оно есть! Мы и сторожиться не стали, на ночь устроились, спали, значит, слыхали, что места эти тихие, а тут такое!

Якоб, поняв, что ничего путного тут не добьёшься, переключил своё внимание на второго мужика, тот нервно сглотнул и сказал тоже самое, что и первый:

- Так и было. Только спать мы улеглись, когда откуда ни возьмись появились разбойники и напали на беззащитных дам. Мы сами поодаль находились и не слышали, как это произошло. А разбудили нас крики. Видать, леди та оказалась не робкого десятка и решила охранить себя и своё добро от разбойников. Заголосила она так, что у нас спросонья душа в пятки ушла, как только мы услышали её вопль! А кучера мы возле неё не видели, видать, те ребята его первого и прирезали, да после этого и решили ограбить и похитить женщин.

- Ну, проснулись вы! Поняли, что на вас напали! – нахмурился Якоб. – Дальше что?

- Струсили! – в глазах Ричарда полыхнула ярость. – Разве ты не видишь? Пока нортманны расправлялись с женщинами, они улизнули в лес да заблудились там в темноте да со страху.

Судя по виноватым лицам крестьян, это предположение Ричарда было вполне справедливо.

- Так… ничем бы мы им не помогли! – тихо возмутился крестьянин, понурив голову. – И сами бы сгинули, и их всё равно похитили! А так – мы за подмогой побежали…

Марк Харнер презрительно поджал губы и процедил:

- И это не оправдывает вашу трусость, предатели! Сей же час велю доставить вас в замок отца, пусть он с вами разбирается, как поступить. Если преступление было совершено на земле лордов Маккармейг, им и суд над вами вершить!

- Ты погоди с судом! – оборвал его Якоб, искоса глянув на товарища. – Они в одном правы – если женщины были похищены, то нортманны сейчас двигаются к границе. Мы можем их догнать, с пленницами они не смогут передвигаться так же быстро, как и раньше.

Все были вынуждены согласиться с разумностью доводов Якоба, так что вновь вскочили в сёдла, крестьян Эдмунд и Хьюго посадили позади себя, и снова отправились в путь.

- Где произошло нападение, примерно указать можете? – спросил Якоб у напуганных страшными перспективами мужиков.

Те бодро закивали головами и принялись наперебой описывать место ночлега. По их словам выходило, что кругом были камни, узкая петляющая дорога и очень много деревьев. Ручей ещё неподалёку… Да уж… максимально конкретное определение.

- В сутках езды отсюда есть только одно удобное место для ночёвки. Там и было нападение, больше негде, да и уйти обратно через перевалы можно оттуда без проблем… - протянул один из солдат, Ральф, с сомнением посматривая вперёд. – Нам бы разделиться, конечно, не мешало.

- Но мы этого делать не станем, – отрезал Якоб, – у нас просто нет для этого людей, не на войну собирались. А если посылать кого-то в замок Маккармейг или обратно в Равнины, то мы только ослабим свои силы и потеряем время. А это у нас сейчас единственное, что имеет значение. Показывай, где место ночёвки.

И маленький отряд поскакал вперёд, углубляясь в Горы. Ехали быстро и молча, каждый думал о своём: крестьяне проклинали тот день, когда согласились перевезти обширный скарб леди, которая только что вернулась на Родину, проведя несколько лет на континенте, Ричард был возмущён поведением дрожащих оборванцев, которые просто сбежали, оставив людей на милость Всевышнего, Марк Харнер надеялся на то, что он сможет спасти благородную девицу из плена безжалостных нортманнов, показав свою храбрость.

И только мысли Якоба Лейтона были далеко. Судя по всему, предположения о том, что нортманны не такие мирные, как они говорят об этом с высоких трибун в столице, оказались верными. Вылазка небольшого отряда разбойников подтверждала опасения лордов Дейтона. Если бы не одно «но».

Судя по тому, что рассказали эти несчастные оборванцы, нападавших было не более четырёх человек, и других разбойников за всё то время, что они блуждали по лесу, мужики не видели. Х-м… а потом ещё это нападение на благородную леди, которая спешит к себе домой… как-то всё это странно и нелогично.

Судя по тому, как подобрались солдаты, тот самый пятачок для ночной стоянки был уже неподалёку.

- Эдмунд, Хьюго – на разведку, – отрывисто бросил Якоб, прищурившись.

Когда один из взволнованных крестьян засуетился было, просясь с ними, Якоб отрицательно покачал головой – ребята опытные, сами справятся, а этим мужикам Якоб не доверял. Засады на поляне никто не отменял.

А пока ребята отправились на разведку, отряд потихоньку продвигался вперёд, передвигаясь гуськом на узкой тропе. «Отличное место для засады!», - подумал Якоб, вынимая меч, когда галопом вернулись солдаты.

Действительно, всё, что говорили эти люди, оказалось правдой. На краю поляны лежала девушка. Судя по всему, это была та самая храбрая леди, которая пыталась позвать на помощь. Рядом валялась наполовину обгоревшая палка, которой она размахивала, пытаясь держать разбойников на расстоянии.

Солдаты тут же рассыпались по площадке, пытаясь отыскать следы нападавших. Коляска была не тронута, зато телега, в которой были вещи леди, была разворошена и сундуки вывернуты и разбросаны. Очевидно, что там искали что-то ценное, но не тронули одежду. Лошади мирно паслись рядом, костёр давно потух и угли превратились в пепел. Тех девушек, которые сопровождали леди, на поляне не оказалось, оно и неудивительно – за молодых и сильных женщин за перевалами можно получить хорошую цену. Впрочем, тела кучера здесь также не оказалось.

Одним словом, обычная картина после разбойного нападения.

Глава 6

- Крестьяне были правы, – рассматривая следы на дороге, сказал Ральф. – Нападавших было не более четырёх человек, они привязали своих лошадей вон там. После чего пришли сюда, бродили по поляне, долго стояли возле коляски и только после этого собирались покинуть поляну вместе со своими пленницами. Однако, им помешало это сделать вмешательство бедняжки.

Ричард согласился с выводами солдата. Картина была очевидной, так что он не понимал, что необыкновенного хочет найти здесь Якоб, который бродит с задумчивым видом.

- Но трупа кучера нет. Как и следов того, что его вообще убили.

- Тогда он был в сговоре с нападавшими! – закатил глаза Марк Харнер и принялся нетерпеливо перетаптываться с ноги на ногу. – Не понимаю я, что ты хочешь тут найти, жандарм ты наш? Если мы не поспешим, то придётся нам заночевать на этом месте.

Якоб молча кивнул и подошёл к телу молодой женщины. При жизни она была очень красивой, мало похожей на местных дам – невысокого роста, с тёмными волосами и лицом, тронутым загаром. Молодой человек наклонился поближе и увидел кровь, которой были перепачканы волосы леди.

Великий! Якоб дёрнулся, как от удара. Что-то жирное и пушистое, которое находилось возле плеча девушки, оказалось кошкой. Она в бешенстве смотрела на Якоба и злобно шипела, не позволяя подойти ближе. Молодой человек замер в странной позе и осторожно улыбнулся, пытаясь придвинутся поближе. Ну, не сражаться же ему с животным, в конце-то концов.

- Ты это! – приказным тоном сказал он кошке. – Ты не дури давай, кошка! Мы ничего плохого тебе не сделаем!

- Животное защищает свою хозяйку, – вздохнул Ричард, подходя ближе, – и это кот, если тебе интересно. - затем Ричард аккуратно протянул руку и сказал: - Дружище! Мы не бросим вас тут! Просто помоги нам.

Якоб только фыркнул: они с братом всё-таки очень разные, хоть и похожи внешне. Во всяком случае, Якоб, как наследник клана, воспитывался соотносить все свои мысли и поступки с тем, насколько это будет способствовать росту влияния и благосостояния семьи. Чего не скажешь о Ричарде, конечно…

Однако, что это? Тонкая жилка, которая слабо билась на тонкой шее леди, едва заметная в полутьме леса… Якоб разогнулся, поражённый.

- Леди жива, но она находится без сознания! Скорее! Нужно отвезти её в дом лордов Маккармейг, он должен быть не так далеко! Ричард, возьми моего коня, я буду с миледи.

Кот, словно понявший, что люди смогут помочь его хозяйке, заскулил, совсем, как собака, и выполз из своего укрытия. В мгновение ока все распоряжения Якоба были выполнены, и раненая девушка со всеми предосторожностями была помещена на диванчик коляски, после чего отряд выдвинулся в путь. Якоб осторожно осмотрел разбитую голову незнакомки. Судя по всему, травма была не столь значительной, поскольку удар пришёлся по касательной, да и копна волос на голове смягчила его. Однако столь длительное пребывание без сознания говорило о том, что могло быть внутреннее кровоизлияние или иные травмы, которые не очевидны в полевых условиях.

Якоб осторожно осматривал волосы девушки, аккуратно разбирая их на пряди и стирая кровь с её затылка своим платком, обильно смоченным в той жидкости, которую любезно предоставил Хьюго. Ричард скривился, когда крепкий запах дешёвого база достиг его носа. Да уж… аромат не для носа благородной леди. Но Якоб был не в претензии. Что-то ему подсказывало, что девушка не расстроится этому обстоятельству после того, как очнётся… лишь бы только это вообще произошло! Кот лежал рядом, внимательно смотря за тем, чтобы Якоб не обидел его хозяйку, злобно прищуриваясь всякий раз, когда ему казалось, что мужчина слишком свободен в своём поведении.

Якоб укрыл пострадавшую пледом, который находился тут же, в коляске. Он попытался уменьшить тряску коляски на каменистой дороге, положа голову незнакомки на свои колени. И он плевать хотел на условности, да и вообще, сейчас не до этого. Якоб не был лекарем, но справедливо опасался за жизнь девушки, которая находилась без сознания уже целые сутки.

- Как она? – Марк подъехал и поравнялся с коляской. – Леди до сих пор без сознания?

Затем, увидев, что Якоб положил голову девушки на свои колени и поддерживает её, скрючившись в неудобной позе, протянул:

- Ты смотри, Лейтон, как бы тебе после такого жениться не пришлось! Это в том случае, если родичи этой девицы не убьют тебя раньше на поединке чести.

- Боюсь, что жениться не выйдет, – вздохнул Якоб, не почувствовав иронии друга, – отец давно сосватал меня.

Марк молча кивнул, он что-то слышал об этом. Его наигранная весёлость не смогла разрядить напряжённую обстановку в маленьком отряде. Все отлично понимали, что с каждой минутой тает надежда на то, чтобы отыскать тех людей, которые совершили разбой на территории Дейтона. Но бросить раненую девушку они не могли и теперь медленно продвигались по территории Гор, приближаясь к замку клана Маккармейг.

Ребята, которые были высланы вперёд на разведку, показались из-за поворота.

- Впереди группа солдат, в тяжёлом доспехе, но не думаем, что это нортманны, солдаты передвигаются быстро и ничуть не сторожатся, словно едут по своей земле, – доложился Хьюго.

Якоб быстро слез с коляски, велел подать коня, опасность могла быть явной, а не надуманной, так что стоило озаботиться о том, чтобы быть во всеоружии. Впрочем, не только он, все члены отряда подобрались, Ричард проехал и встал чуть впереди, так, чтобы заслонить собою Якоба от вероятной опасности. Тот невольно поморщился, но остался стоять на своём месте. Хотя, он уже предполагал, кого они вскорости увидят.

Не прошло и пяти минут, как послышался шум приближающихся людей, и из-за поворота выехала группа всадников. «Ребята не ошиблись», - подумал Якоб, рассматривая тяжёлый доспех незнакомцев, – «они точно, словно на войну собрались».

- Кто вы? – отрывисто бросил молодой человек и выехал вперёд. – Вы находитесь на нашей земле, посему представьтесь немедля!

Марк Харнер упрямо выставил вперёд челюсть – этот мальчишка, который позволили себе так разговаривать с наследниками уважаемых родов, ничем не доказал, что он имеет какое-то отношение к клану Маккармейг, а туда же: «Представьтесь»!

Но, очевидно, что Якоб полагал иначе, поскольку он выехал вперёд и сказал:

- Меня зовут Якоб Брайан Лейтон, старший сын лорда Гленарван, со мной мой младший брат Ричард и сын лорда Харнер, Марк. Мы и наши люди спешим в дом лорда Маккармейг в надежде, что там окажут помощь леди, которая пострадала от нападения нортманнов.

Наглый мальчишка не стал слушать то, что говорит Якоб, а, подстегнув своего коня, поскакал прямо к коляске, где лежала незнакомка.

- Сам Великий послал вас навстречу нам! Поспешим же скорее домой! Надеюсь, что с ней будет всё в порядке. Отец попросил Полину приехать домой, вернуться с континента, но она задерживалась, так что он выслал нас встретить её на границе наших земель, переживая за неё. И, как вы видите, оказался прав!

- Ваша невеста, милорд? – вежливо спросил Якоб, и чувство неприязни к этому парню зашевелилось к его душе.

- Сестра! – отрывисто бросил тот и вздёрнул нос, скривившись от сильного аромата база, который исходил от девушки. – Меня зовут Роберт Эндрю Гиллан, сын лорда Маккармейг. Прошу следовать за нами, милорды!

Якоб устало улыбнулся, когда услышал приказной тон парня. Что же, он на своей земле, так что в своём праве. Понимали это и остальные, поэтому даже не дёрнулись, когда солдаты Роба словно невзначай, окружили отряд лордов Равнин.

Роб приблизился к коляске и внимательно рассматривал девушку, но заметил внимательный взгляд Якоба и немного смутился.

- Дело в том, что я много лет не видел Полли. И совсем её не помню. Родичи нашей матери упросили отца, чтобы она воспитывалась в Полии, потому мы расстались.

Якоб молча кивнул. В то, что это были брат с сестрой, можно было даже не сомневаться – тот же необычный лёгкий загар и тёмные волосы говорили о семейном сходстве, разве что Роб был немного младше своей сестры, оттого столь задирист и упрям. Марк привычно ухмыльнулся, рассматривая Роба. Действительно, было заметно, что в мальчишке течёт другая кровь, поскольку он внешне отличался от здоровых, как боевые кони, и светлоглазых, как небо Равнин, Якоба и Ричарда.

Очевидно, что парень правильно понял взгляд Марка, поскольку ещё выше вздёрнул нос и поехал в начало отряда, а Якоб наоборот, приблизился и наклонился, невзирая на сердитое шипение кота. Девушка зашевелилась, вызвав прилив радости – Полина могла очнуться. Но нет, она только вдохнула, скривилась один в один, как Роб, и что-то забормотала…

- Полина! Полина! Вы слышите меня? – взволновался Якоб.

- А хорошо мы вчера с ребятами встретились… вон, как меня колбасит… – услышал он слабое и невнятное бормотание. - Чёрт! Так как же так!? У меня ведь было последнее китайское предупреждение от нашего мастера… если не смогу подняться, он прогул поставит… и выговор… редкий гондурас…

Якоб невольно выпрямился в седле и посмотрел на озадаченного Ричарда.

- «Чёрт»? Она так и сказала? Надо же… до этого момента я только от матери слышал подобное слово, которое произнесла женщина, – удивился младший.

- Но Полина не напоминает мне маму, – не согласился Якоб.

- Ну, не знаю… - призадумался Ричард. – ведь ты не слишком хорошо знаешь миледи.

Что-то тяжёлое, что давило на грудь Якоба, словно рассосалось – если девушка что-то говорит и даже может пошевелиться, то травма не столь значительна, как он предполагал. Леди снова зашевелилась, застонала и открыла глаза, непонимающе смотря в небо.

- Миледи, как вы себя чувствуете? – спросил Якоб. – Вы вообще, можете говорить?

Девушка сфокусировала взгляд на нём, но по-прежнему, просто молчала.

- Как вас зовут? – настаивал он.

- Полина, – наконец, хрипло сообщила та.

***

Башка просто раскалывалась на части, перед глазами двоилось и меня очень сильно мутило. Да уж, давненько я так отвратительно себя так не чувствовала… что это было, интересно? Как мне помнится, я собиралась расстаться с ребятами вполне цивильно, да и за столом не употребляла… неужели, передумала и всё-таки поехала с Петюней, искать приключения на нижние девяносто? Не помню ничего такого… вообще, ничего не помню…

Глаза болели, так что я их прикрыла с тихим стоном. Так, кажется, поход на работу отменяется… это в том случае, если меня ещё не уволили, конечно… хотя, не с моим еврейским счастьем надеяться на это. Как пить дать, уволили! Да что за чёрт! С чего бы это я так надралась?

В моей многострадальной голове проносились воспоминания вчерашнего дня… как мы встретились с ребятами, Петька рассказал страшную историю про свою подругу, которую убила сводная сестра, затем мы распрощалась, и я отправилась домой.

В какой момент я решилась на то, чтобы надраться в «зюзю», да так, что сейчас не то, что говорить – даже глаз открыть не могу? Ничего не понимаю… справившись с очередным приступом тошноты, я снова принялась за воспоминания.

Слова Петьки о его знакомой девочке разбередили мою тщательно скрываемую давнюю травму, я собрала рюкзак с Котом и попёрлась на ночь глядя в лес. Так, вроде, было. Пока всё в пределах нормы. То есть, не мои нелогичные действия, конечно, а то, что я всё отлично помню. Далее ночёвка в лесу и странная встреча… лесные грабители… да ещё этот удар по голове…

Ах, да! Про главное-то я и забыла – ну, про то, что я теперь в другом мире! Хотя, это можно было бы понять по тому, что меня «ледёй» никто раньше не обзывал!

Я с усилием широко раскрыла глаза и увидела, как на меня сверху уставились три пары взволнованных глаз.

- Какого чёрта от меня несёт выпивкой? – с трудом разлепив губы, поинтересовалась я.

- Х-м… – протянул один из них, молодой высокий парень с синими глазами, – судя по всему, братец, ты совершенно напрасно переживал за здоровье леди.

Глава 7

Голова по-прежнему болела нещадно, так что я продолжала лежать умирающей лебедью, чувствуя, как что-то мягкое и пушистое прижалось к моему плечу толстым боком.

- Кот! И ты здесь, дружище! – с трудом пробормотала я.

Мысли в моей многострадальной голове прыгали, как блохи на дворовой собаке, я тихо застонала и ненадолго отключилась, как будто потеряла сознание. Хотя, возможно, что так оно и было. Во всяком случае, пришла я в себя в тот момент, когда услышала злобный утробный вой Кота возле своего уха, тихий крик, грязную ругань, торопливые шаги, словно по каменной лестнице… и тишина. Жаль, что ненадолго, впрочем, в тот момент я этого ещё не знала.

Мне показалось, что с того момента, как я получила удар по голове, прошло несколько дней. Быть может, так и было. Хотя бы потому, что я смогла пошевелить головой, не чувствуя фейерверка боли перед глазами. Однако это не означало, что я на радостях решила подскочить и подбежать к окну, которое выделялось узким светлым силуэтом на фоне тёмного помещения. Что-то мне подсказывало, что полученное мною ЧМТ местные костоправы могли лечить чем угодно, но только не тем, что первым делом сделали бы томографию для того, чтобы выявить, нет ли у меня внутреннего кровотечения или какой-нибудь иной страшной ужасти…

Я осторожно потрогала свою голову. На моей многострадальной черепушке была плотная повязка из ткани, но не марлевый бинт – это точно. Скорее, какое-то полотно… хотя, если я до сих пор жива, скорее всего, мне не стоило жаловаться на уровень современной медицины.

Так, сейчас по порядку. Я прекрасно понимала, что не сошла с ума, я действительно попала в другой мир. Прямо, как в дамских романах! Я мысленно скривилась, когда об этом подумала. Вот ей Богу, такое могло произойти только со мной! И ладно бы просто «попала». Так нет же! Умудрилась забраться, чёрт знает, куда! И как теперь отсюда выбираться? Судя по всему, тем же образом, что и оказалась здесь? Заблудиться в подмосковном лесу? Я бы непременно рассмеялась, но тело болело, словно меня хорошенько отходили палками, прежде чем положить в постель. Я осторожно подтянулась на дрожащих руках, потревожив животное, и теперь видела то, что меня окружало, гораздо лучше.

Я лежала на необъятной кровати тёмного дерева, с резной спинкой и маленькими столбиками в ногах. Комната была огромной, вроде бы, прохладной, и практически пустой. Келья, какая-то, что ли? Точно, я в монастыре! Я, к сожалению, никогда не бывала в подобных заведениях. Помнится, однажды неведомые мне меценаты организовали для нашего детского дома поездку в Соловецкий монастырь, только вот я туда не попала. Поехали только избранные дети, такие, как Петька, у которых не было нареканий по поведению. Так вот, вернувшиеся детдомовцы рассказывали истории про мрачные аскетичные жилища монахов Соловецкого монастыря…

Хотя, по здравому размышлению, что-то я тут со своими предположениями не то сочинила. Не думаю, что кто бы то ни был, мог отвезти меня в бессознательном состоянии и сгрузить в монастырь. Мол, Бог в помощь? От самых разных мыслей, которые роились и сталкивались в моей голове, эта часть тела у меня снова разболелась, но я твёрдо постановила – в этот раз оставаться в сознании, чего бы это мне не стоило.

Так что я недолго полежала с закрытыми глазами, чувствуя знакомое пушистое тепло, и задумалась снова: тот факт, что я нахожусь в ином мире, прошу считать аксиомой, не требующей доказательств. С этим разобрались. Далее по списку – встреча с леди Полиной и её людьми. Дамочка сообщала о том, что возвращалась в родные пенаты после длительного отсутствия на Родине. Кажется, она что-то упоминала о том, что воспитывалась в эмиграции. В семье своей матери, а теперь вот – потянуло в Отчизну…

А потом это странное нападение на нас ночью. Да, да, именно странное. Теперь-то я могу сказать это с уверенностью. Дело в том, что я не сообразила сразу, а потом и вовсе было не до этого – так вот, девушки, которые спали в коляске, они не очень-то испугались, когда на них напали разбойники. Быть может, я сейчас в корне не права и многого не понимаю в этом мире, да вот только испуг оттого, что твоя жизнь в опасности, может быть одинаков во все времена и в любых пространствах.

Пока же моя душа уходила в пятки, когда я размахивала своей палкой, Полина со своей горничной спокойно стояли и смотрели за моим выступлением. Да, вот так. Забавно, должно быть, смотрелось со стороны. Полине, судя по всему, недурно жилось на континенте, в той самой Полии, так что письмо из дома с требованием возвращения в родные пенаты совершенно не вязалось с планами самой Полины. Тогда она решила поступить так, как ей велит отец, то есть – приехать на Родину. Правда, тут есть один нюанс – незамирённые дикари. Ну, которые нортманны. Проще говоря, исчезновение неподалёку от дома могло бы быть ничем иным, как привычным местным людям действием. Да уж… на этих ребят из-за гор можно было свалить любой грех, от неурожая до камнепада. И никто не усомнится, вот в чём дело…

На самом же деле, у леди были свои мысли, и они шли вразрез с отцовым велением. Вот она и придумала это похищение. Подговорила кого-то из своего окружения, те заявились ночью, дамочки шустро собрались и уже были готовы стартануть. Если бы не некто, который помешал им тихо покинуть место стоянки. А когда мне прилетело по голове, беглецы решили, что кашу маслом не испортить, и перевернули всё на той поляне. Убеждена, что всё так и было. А теперь моя задача в том, чтобы убедить родичей мерзавки, что девица покинула их по доброй воле, а вовсе не потому что её похитили безжалостные нортманны.

Едва только мои глаза привыкли к полумраку, как в то место, где я находилась, завалилась целая делегация. Впереди шагал хмурый высокий дядька, он подтащил к себе тяжеленный стул с резной спинкой и ловко осмотрел мою голову. После чего он взял маленькое зеркальце на длинной ручке и сказал:

- Леди, прошу смотреть прямо на него.

Я открыла было рот, но увидела непреклонный взгляд местного эскулапа и решила пока не выступать, потому молча сделала всё, что было велено. Мужик по очереди перемещал зеркало, показывал мне пальцы, внимательно смотрел мне в глаза, после чего задал мне несколько вопросов:

- Леди, назовите ваше имя!

Я обрадовалась – вот он, мой шанс всё прояснить! Поэтому я торопливо ответила:

- Меня зовут Полина. Я оказалась тут совершенно неожиданно, поверьте!

Но лекарь остановил меня взмахом руки. Мол, не прерывай осмотр.

- Скажите, помните ли вы, что произошло?

- Ещё бы я не помнила! – скривилась я. – Не в обиду вам будет сказано, я самолично готова придушить тех дряней, из-за которых у меня сейчас раскалывается голова. И пусть…

- Ну-ну! – мужик с улыбкой повернулся к другим людям, которые стояли поодаль и смотрели с напряжённым видом. – Сразу видно, чья вы дочь! Вы понимаете, где могли бы находиться сейчас?

- Думаю, что да, – помедлив, сказала я. – Судя по всему, это замок лордов Маккармейг. Во всяком случае, насколько я могу судить, мы были уже неподалёку, когда это произошло.

- Так и есть, девочка! – лекарь улыбнулся, и на его загорелом лице появилась сеточка морщинок. – Так и есть! Добро пожаловать домой!

- Домой? – мне бы очень не хотелось его расстраивать, лучше это сделать сейчас, пока меня вообще хоть кто-то слушает. – Боюсь, что вы ошибаетесь! Этот замок никогда не был мне домом, и вообще, вы знаете далеко не всё!

- И знать не хочу! – отрезал лекарь и тяжело поднялся со стула. – Ваш отец вместе с братом отправились к перевалам, у них ещё есть шанс догнать нападавших. С ними отряд лордов Равнин, так что нам остаётся только лишь ожидать добрых вестей. Замок в осадном положении, до возвращения лорда Ангайда. Прошу это учесть, миледи, - затем он подошёл к молчаливым людям и сказал: - С ней всё будет в порядке, она может вставать уже через несколько дней. И сделайте что-нибудь с этим котом. Он не должен находиться в постели леди.

- Любовник не должен находиться в постели леди! – едко промычала я. – А Коту можно! – ну вот, теперь-то понятно, что я далеко не та фифа, за которую они меня принимают?

Лекарь обернулся на мою реплику, задумчиво пожевал губами и выдал:

- Леди Полина может подняться с постели уже завтра. И кота оставьте. Как утверждает леди, ему можно…

Я криво усмехнулась, тяжело откидываясь на подушки. Что же, судя по всему, мне стоит дождаться возвращения родственников Полины и побеседовать уже с ними…

Не успела закрыться тяжёлая деревянная дверь за первой партией людей, как она открылась снова, и внедрился мальчишка лет семнадцати, застенчиво прошмыгнувший мимо меня и сосредоточенно пытающийся разжечь камин. При этом он косил в мою сторону так сильно, что ещё немного и у парня будет косоглазие. Наконец, я не выдержала, и, вздохнув, спросила его:

- Ну, что ты хотел?

Парень подскочил, как ужаленный, страшно покраснел, но любопытство пересилило робость, так что он тут же обернулся, и я поняла, что я совершенно напрасно дала ему повод для беседы.

- Прошу прощения, леди! Я – Родерик, леди! Младший ординарец вашего батюшки! Ох, и натерпелись же вы во время нападения разбойников! Да уж! А они тоже, ведь давно уж не было вылазок нортманнов с той стороны перевалов. Только не зря говорит тётка Эйлис, что чёрного кобеля не отмоешь добела! Вот и сейчас, мы собрали малый отряд да отправились в сторону перевалов. Есть надежда, что можно догнать нападавших, пока они не ушли за перевалы. Потому доказательств нападения нет никаких, оттого и бесчинствуют нортманны люто. Ещё отец мой говорил, что, коли есть такая возможность, так они непременно нападут, а то… – мальчишка весь раздулся от гордости, когда сообщал мне эти слова, но при этом по-прежнему косил и смотрел куда угодно, только не на меня.

- И давно ушёл отряд на поиски разбойников? – я закряхтела и постаралась сесть поудобней, очень уж меня интересовало, сколько я тут провалялась.

- Ну, так, – пацан принялся загибать пальцы, – третьего дня и ушли! Сразу же, как только вас доставили в замок, батюшка ваш очень уж занервничал и сей же час велел коней седлать, вот и уехали немедля! Дали только отдохнуть провожатым вашим, и всё на том.

Пацан переминался с ноги на ногу, и я поняла, что он уже и сам не рад, что напросился на эту беседу.

- А ты сам чего остался? – я с трудом спустила ноги на пол. – Ты же, вроде как, ординарец самого лорда?

При этом я подняла палец вверх, как бы намекая при этом, что ординарец, пусть и младший – это невероятно почётная обязанность.

- Так не битва же намечается… - пробормотал Родерик и стал спиной нащупывать входную дверь, – чего мне там… да и по хозяйству я первый человек…

- Сюда иди, – я поняла, что самой до окна не добреду, но мне очень хотелось посмотреть, что там – на воле.

- Но, леди Полли! – мальчишка не решался мне возразить, хотя подойти тоже не решался. – Я и так нахожусь в спальне леди… приличия говорят о том, что…

- Хорошо, – покладисто согласилась я, – тогда приведи мне мою горничную.

На это он пробурчал нечто невнятное и нехотя подошёл ко мне, после чего закинул мою руку себе на плечо, и в такой позе поволок меня до окна, как заправский медбрат выносит раненого с поля боя. Впрочем, всё это мелочи – моё окно, маленькое и узкое, выходило во внутренний двор большого мрачного замка. Вдалеке виднелись какие-то поля с мишенями. Несколько мечников тренировались на маленьком пятачке. Два рва с грязью и качающимися мешками с песком довершали картину.