Невеста до гроба

Глава 1. Гроб с обратной стороны и другие неприятности

«Если есть возможность не связываться

с тем, кто потерял память, или же с тем,

кто еще не обрел знаний — используйте её.

Никогда не известно, кем этот кто-то окажется»

Король Флин Первый Интийский

«Тайные мемуары величайшего правителя с времён появления государственности».

Дышать было почти нечем. Со всех сторон были доски, которые не удавалось пробить кулаком. И чем сильнее я нервничала, тем меньше оставалось в этой коробке воздуха. Я знала, что я должна опасаться кого-то, но проблема в том, что я не понимала кто — я.

Удивительное дело, я отчётливо помнила, кто именно отвлёк меня, когда его сообщник меня оглушил. Я помнила даже их имена, но понятия не имела, кто они такие! И кто я такая — тоже. Я знала, что у меня разбито сердце и что есть люди, которым не всё равно на меня, но кто они и кто я — ничего в моей голове не удерживалось.

Я помнила, как меня тащили перевязанную верёвками, с кляпом и в мешке куда-то. А потом они что-то сделали ещё — и я очнулась вот тут, в деревянной коробке почти без воздуха, с развязанными руками, но совершенно не понимающая, что происходит.

Только паниковать ещё и по этому поводу у меня времени не было. Воздух стремительно заканчивался, а с ним и силы вырваться. Я чувствовала, что нахожусь под землёй. Что-то мне подсказывало, что с такой стороны я ещё не бывала, но обо всём я пообещала себе подумать позже. Мне нужно было выбраться и немедленно.

Почему меня не убили, почему закопали живьём? Я понятия не имела. Мне было душно и одновременно бил озноб, глаза закрывались. Удары по деревянной крышке становились всё слабее. Кажется, я так и умру, но не вспомню кто я…

Приступ злости был так силён, что я привстала на своём неудобном деревянном ложе и стукнулась головой.

Ну уж нет! Руки у меня заискрились так, что стало светло и запахло палёным.

«Не задохнусь, а сгорю!» — не очень оптимистичная мысль разозлила меня ещё сильнее. Я почувствовала, как вокруг меня образуется вихрь. Удивительное дело, но этот вихрь откуда-то черпал воздух, которым можно было дышать. Так что через несколько мгновений голова моя прояснилась. А вот злость никуда не делась.

Я легко пробила тлеющую древесину ударом кулака и, кажется, даже не обожглась. Пришлось зажмуриться. На грудь посыпалась земля, которую от меня отталкивал вихрь, окружавший меня точно доспех. Так я и выбиралась из могилы: разгребала землю руками и одновременно отталкивала её от себя. Мне повезло дважды. Во-первых, похоронили меня не слишком глубоко. Похоже, на меня совсем не надеялись. Обидно, и я обязательно это припомню, кем бы ни были мои враги! А во-вторых, они поленились даже как следует утоптать землю. В результате времени мне понадобилось не так уж много.

Словно крот — я помнила кротов! — я ладонями раздвигала кучи рыхлого грунта, пока не сумела подтянуться и моя голова не показалась на поверхности. Злость к этому моменту иссякла, и я просто некоторое время провела, стоя ногами в гробу и по плечи в земле. Отдыхала. Ну и убедилась заодно, что никто меня снаружи не поджидает, чтобы засунуть обратно, но на этот раз уже наверняка.

Даже обидно немного.

Наконец, я отдохнула достаточно, чтобы выбраться полностью и оглядеть себя. На мне было дорогое платье — я богатая! Но почему-то чёрное. У меня траур? А вот в руках, на ногах и на голове чего-то сильно не хватало. Мне даже захотелось отломать себе сук побольше, чтобы рукам не было так неприятно. Почему-то голова и ноги страдали меньше.

Но мне по-настоящему повезло. Когда я пошла к ближайшим деревьям, не чувствуя в себе силы стоять на открытом пространстве ни на что не опираясь, я обнаружила сокровище. Сокровище выглядело как насквозь ржавая лопата мне примерно по плечо. Даже поднять её было непросто, но едва мои руки сомкнулись на её древке, как я едва не взвыла от восторга. Я больше не безоружна!

Кто бы ни закопал меня — я смутно помнила полупрозрачную девицу, уговаривающую меня отойти для разговора, но понятия не имела, почему я согласилась и не знала, зачем они это сделали. Они, потому что рядом с девицей вдруг проявился невысокий и широкий мужичок с козлиной бородкой. А с учётом того, как несло потом незадолго до того, как я отключилась, тело третьего сообщника было объёмным, и я примерно представляла, как оно выглядит. Но вот кто они такие и почему решили похоронить меня заживо — я никак не могла вспомнить.

Первым дело, устав обниматься с лопатой и отдыхать, я решила проверить, что у меня с головой. Память не теряют просто так, верно? Должны быть какие-то причины. Тем не менее никаких шишек на голове я не обнаружила, проломлен череп тоже не был, что я сочла бы хорошей новостью, если бы не была проблема с тем, что я не понимаю, кто я, и почему я себя не помню.

Я подумала, что мне нужно узнать, кто я такая, а до того времени, если я кого-то встречу, прикидываться, будто всё знаю. Откуда-то я догадывалась, что терять память очень плохо. Впрочем, для этого не нужно было иметь большого ума. Проблема была в том, что, как бы я ни напрягала мозг, он выдавал мне какие-то странные разрозненные картинки. По одной версии я была дочкой инквизиторов. И я помнила, кто это! По другой — принцессой. По третьей — штормовой ведьмой. И даже драконом.

Так как первые два варианта я проверить никак не могла, я попыталась помахать руками, надеясь, что, если я дракон, то полёт у меня получится сам собой.

Не вышло.

Я стояла на поляне рядом с собственной разрытой могилой, где было лучше развернуться, если я вдруг обернусь драконом, и махала руками. Как следует утомившись, я решила проверить, могу ли я вызвать шторм. Раз ведьма штормовая, то вряд ли должен начаться звездопад, верно?

Теперь я снова стояла под деревом мокрая как мышь и негромко ругалась на себя. Не сразу, но я поняла, что от ругани мой зад начинает нагреваться. Правда, из-за того, что моё платье промокло насквозь, я не сразу поняла это, а когда поняла, было уже нестерпимо горячо. Так что я снова вызвала дождь, пытаясь заставить себя перестать ругаться от жжения, ведь ругань его только усиливала!

И вот я снова мокрая и очень молчаливая, а ещё до бесов голодная. Серьёзно, я оглядывалась по сторонам, готовая сожрать даже траву.

Я замерла.

Трава. Трава. Что-то заставило меня вспомнить снег, который должен быть в это время года. И тут одно из двух — или с момента моего попадания в могилу прошло куда больше времени, чем я могла представить, или я в центре аномалии. Отлично, я помню про аномалии, но не помню, кто я! Найти бы того, кто отвечает за амнезию, да вздуть его хорошенько!

Я вяло расстроилась, что помню слово «амнезия», и поняла, что нужно выбираться отсюда. Про аномалии я помнила чуточку больше и что они неизменно притягивают в себя в основном всяких отвратительных существ, я знала. А у меня только лопата и дождь с ветром. Нет, там имелись ещё молнии, но, как бы я ни старалась, мне не удавалось снова вызвать их из пальцев, а бьющие с воздуха попадали куда угодно, но только не туда, куда я указывала.

В общем, защитить я себя могла едва-едва, но рассчитывала, что это и не придётся. В конце концов я решила, что не все же вокруг хотят меня убить, как эти неизвестные мне личности, а узнать о себе побольше и заодно съесть хоть корочку хлеба, я смогу там, где водятся люди, а не неизвестные твари.

Подбадривание мне помогло не очень. Дело в том, что я осознавала — едва я выйду за пределы аномалии, как окажусь посреди снегов. Босиком, с непокрытой головой и одной-единственной лопатой! Мне удалось с помощью обтекающего тело ветерка высушить платье, но на этом хорошие новости заканчивались. Панталоны не сохли ни в какую, а где взять что-то потеплее, я понятия не имела.

Так что я решила начать с малого. Убедившись, что мои неудачливые убийцы не торопятся возвращаться, я подняла юбки, чтобы подсушить теперь уже и под ними. И ещё минуту, никак не меньше, пялилась на какие-то разнообразные мешочки, подвешенные под юбками. Ещё бы у меня высохли панталоны. Да тут десять панталон намокнут!

Я поспешно принялась снимать с себя всё это великолепие, тяжесть и неудобность которого совершенно не чувствовала. Похоже, для меня было привычным так ходить. Что напрочь убивало моё теорию, что я богата. Богатые не носят под одеждой целый склад!

К счастью, все мешочки были зачарованы от воды и огня. Удивительное чувство понимать, что, если меня совершенно случайно сожгут, скажем, мешочки при этом останутся, ну да ладно. Увы, ничего съестного в мешочках не оказалось. Только травки, какие-то изящные инструменты, о назначении которых я даже не догадывалась, порошки и мелкие орешки. Часть я узнала, другие нет. Ничего такого, что позволило бы мне поесть прямо сейчас, не было. Ближе всего к съестному выглядели орехи, но я побоялась их пробовать. Так что пришлось мне обратно всё вешать на нижний пояс и надеяться, что ничего из найденного мне попросту не пригодится.

Зато я вдруг поняла, почему здесь не было еды. И дело не в том, что пахнуть колбасой в районе коленок немного неприлично, а сесть на пирожное будет не очень приятно. Мне не зря ощущалось, что не хватает чего-то на голове. Там была шляпа, в которой я совершенно точно держала пакет с бутербродами! И это точно была шляпа, ведь в короне точно не уместится даже один бутербродик!

Значит, всё сходится. Я ведьма. Штормовая ведьма. И, как подсказывала мне чуть очнувшаяся память, штормовые ведьмы в этой стране были вне закона. По крайней мере, я помнила именно так.

Что же, значит, хорошо, что я потеряла шляпу. Легче будет себя выдать за кого-то другого! Лишь бы мне первыми не попались те, кто меня знает.

Кажется, я достаточно себя мотивировала двигаться дальше. Платье моё высохло, панталоны тоже, я уже привыкла к тяжёлой и громоздкой лопате, и терять мне было нечего, разве что мой гроб под землёй. Там теоретически могли оказаться туфли или шляпа, но даже ради бутербродов я не готова была это проверить.

Оставалось лишь понять, куда идти. Я выбрала дерево с самыми удобными ветками. Чутьё подсказывало, что при должной мотивации со стороны я могу забраться на любое, но зачем мне это проверять сейчас, когда я одна и никто не торопится меня мотивировать? Я на всякий случай зацепила лопату за одну из веток на такой высоте, чтобы с земли снять её было непросто, после чего полезла выше.

Как я и предполагала, всё ещё была зима и с верхушки дерева отлично были видны края аномалии. А ещё с востока очень далеко виднелась деревушка. Я прислушалась к своему чутью. Память молчала, но мне казалось, что я была в этом месте и мне там не особо понравилось. Что же, чутью тоже следовало доверять. Я повернулась ещё, но вокруг был густой лес, и только. Хотя… нет, нет, на юго-западе виднелись горы. Целая гряда. Почему-то мне показалось, что в горах должны жить люди. Почему? Я понятия не имела. Но туда меня тянуло, а к деревушке — нет.

Мне вдруг сделалось грустно, будто скалы были связаны для меня с чем-то важным. Я потёрла запястье. Чуть ниже выделялся подзаживший ожог, и мне показалось, что его можно было бы прикрыть плетённым браслетом. Интересно, я могла плести браслеты? Ещё один глупый вопрос самой себе от человека, который не понимает, кто он такой.

Я спустилась с дерева, подхватила лопату и уверенно двинулась в сторону пещер. По дороге я собиралась как следует напрячь память и вспомнить ещё хоть что-то. Итак, я штормовая ведьма и, по-видимому, должна это скрывать, если хочу выжить. С учётом того, что не штормовых заклинаний я не помню, мне придётся совсем не пользоваться заклинаниями и обходиться лопатой. Меня же не выдаст лопата, она может оказаться у кого угодно!

Я шла уже некоторое время, когда обнаружила, что у края совсем небольшой полянки из земли торчит шляпа. Остроконечная такая шляпа, заставившая мой живот снова забурчать, как будто в этой шляпе меня ждали бутерброды. Впрочем, так могло и оказаться. Я ведь не помнила тех, кто закопал меня, так что они вполне могли закопать по отдельности меня и мою шляпу. И, возможно, ещё через полчаса ходьбы я обнаружу свои закопанные туфли!

Эта мысль мне понравилась гораздо больше голоса разума, который робко пытался намекнуть, что по этой версии я движусь именно тем путём, каким прошли мои несостоявшиеся убийцы. Я плевать хотела на это, я видела шляпу и возможность ещё некоторое время не выходить из тёплой аномалии, так что никаких препятствий принимать не собиралась.

Зажав лопату подмышкой, хотя она была такой тяжёлой, что норовила выскользнуть, и дёрнула шляпу из земли.

Память проснулась ровно в этот момент, чтобы напомнить, у кого ещё такие шляпы, но при этом являющиеся не обычным головным убором, а часть этой самой головы ровно как шапка у гриба.

Но было поздно. Вместо шляпы я вытянула из земли дикую ведьму. Всего по плечи, но память истошно орала, что ведьма целиком выберется весьма быстро, а вот мне хватит и того, что она вытащит из-под земли руки.

Не дожидаясь этого события, я рванула прочь от ведьмы на всей скорости, какая доступна была моим ногам с учётом дополнительного веса в виде лопаты. Единственное своё оружие я бросать была не намерена. В крайнем случае попробую отбиться с его помощью от ведьмы, хотя уверенности, что это получится, у меня совсем не было.

Я бежала и бежала, слыша за спиной хриплое дыхание ведьмы. Под ногами уже была не трава, а снег. Кажется, ведьмы должны были зимой впадать в спячку, но, видимо, не сразу. Наконец, сообразив, что так я скорее выматываюсь, чем имею шанс убежать, я выбрала взглядом дерево потолще и, ускорившись, добежала до него и прижалась спиной, готовясь дорого продать свою жизнь.

Лопату я выставила перед собой, готовая к нападению, и, наконец, как следует разглядела ведьму. Так, я, конечно, не догадалась заглянуть в какую-нибудь лужу и рассмотреть себя, но я была уверена на все сто, что я не выглядела так ужасно!

У ведьмы на протянутых ко мне ладонях были два отвратительных рта и острые зубы, челюсти с зубами не хуже заметно выделялись и на её бугристом зеленовато-буром лице. Глаза её были плотно закрыты, а острый нос ходил ходуном, то и дело безошибочно находя меня. Она была в одежде, но, как и шляпа, её балахон создавал только впечатление одежды, на деле же являясь частью ведьмы. Несносная память решила сообщить мне, что у ведьмы ещё был хвост там, за спиной, а её зубы способны в считаные мгновения перегрызть мне шею. Очень вовремя, не спорю.

И я взмахнула лопатой, ударяя по ладони с зубами. Хотелось их выбить, но силёнок не хватило, такая неудача!

Ведьма зарычала и бросилась вперёд. Тут я остановила её ударом лопаты по носу. Мерзкий вой нарушил тишину леса, и нам обеим на голову свалился снег с дерева. Кажется, ведьма не привыкла к снегу, проводя зиму в спячке. А я использовала замешательство ведьмы, чтобы с небывалой скоростью взлететь на дерево, карабкаясь прямо с лопатой. Да, я была права. Мне не требовалось для этого ничего, кроме внешней мотивации, да и ту я предпочла бы попроще. Не дикую ведьму, которая клацала зубами у моих голых пяток, пытаясь забраться следом. Но дикие ведьмы не лазают по деревьям. Совсем. Я убедилась в этом довольно скоро и остановилась, поудобнее усевшись на толстой удобной ветке. Очень хорошее место — отсюда я могла достать лопатой до шляпы ведьмы, а она до моих ног — нет.

Единственное, чего я боялась — я могла замёрзнуть и свалиться под ноги ведьме раньше, чем она впадёт в спячку. И, что ещё обиднее, я была уверена, что со мной подобная история случалась, а может, даже не раз. Но как я не старалась, я не могла вспомнить, чем заканчивалось это в прошлые разы.

От злости я плюнула вниз и попала прямо на шляпу ведьмы. На том месте, где попала моя слюна, пророс цветок, но тотчас облетел.

Ведьма зарычала сильнее и принялась грызть толстую кору дерева. Я оставалась спокойной. С деревом мне повезло, а ведьма не бобёр, так быстро с деревом не справится. Кто-то из нас замёрзнет раньше. Хотелось только убедиться, что это буду не я.

Чтобы не трястись от холода и ужаса, я решила совместить неприятное с бесполезным. Осторожно, чтобы не уронить лопату и не упасть самой, я задрала юбку и вытащила горсть незнакомого мне порошка. Сыпанула сверху на ведьму. Ведьма чихнула, изо рта у неё пошли пузыри.

Не то, чтобы мне стало понятнее, что это за штука, но чихающая ведьма, изо рта которой шли пузыри, пугала меня меньше. Грызть дерево она больше не могла, а ещё теряла силы с каждым чихом. Мне достаточно было только ждать, но нет, я ещё кинула горсть.

Ведьма снова чихнула и начала разбухать. Нет, расти и словно подниматься в воздух. Прекрасно.

Я подхватила лопату и поднялась выше. Ведьма дрыгала ногами и руками, но поднималась и поднималась. Ещё немного — и она догонит меня, а на дереве отбиваться мне будет куда сложнее!

— Надеюсь, на моей могиле напишут «она слишком много экспериментировала», — пробормотала я. — Самое время превратиться в дракона!

Глава 2. От Первого до Десятого

«Если вы не помните, кем являетесь,

постарайтесь вспомнить самостоятельно.

Не позволяйте другим людям

навязать вам свое мнение о вас».

Королева Лесия Интийская

«Тайные мемуары королевы, которая не хотела ею быть».

В дракона я не превратилась. Вот никак, хотя мотивации у меня было хоть отбавляй! Ведьма наконец сообразила помогать себе ногами и руками и словно раздувшийся шар гребла в воздухе, приближаясь ко мне и клацая зубами уже в опасной близости от меня.

Пока меня спасало то, что я могла оттолкнуть её лопатой, а она перехватить лопату не могла — от этого её начинало кружить. Впрочем, ведьма и вниз головой всё равно пыталась меня достать зубами. Неугомонная старушка!

Мне теперь не было холодно, только нос ещё щипал мороз.

Мороз! Ну, конечно же! Я переложила лопату в одну руку, обняла ногами ветку, чтобы не свалиться, и нацелилась на ведьму свободной рукой. Хорошая мысль, что сейчас можно было бы и свалиться — на земле определённо сейчас безопаснее, пришла после того, как я заставила заработать шторм. Ветер, дождь, молнии, которые били прямо в сугробы — всё, на что я только была способна!

Ведьма визжала, уворачиваясь от молний, но ветер, послушный моей руке, завернулся в небольшой смерч и уволок мокрую ведьму куда-то в сторону. Надеясь, она так закопается и уснёт. Или же замёрзнет до весны. Мне не жалко.

Дикие ведьмы не считались слишком редкими существами, нуждающимися в защите. А если бы даже и да, что из того. Хоть я и не помнила, кто я такая, но была просто уверена, что я существо точно более редкое и нуждающееся в защите, чем какая-то там дикая ведьма!

Убедившись, что эта ведьма не вернётся, а других поблизости нет, я наконец спустилась с дерева. У меня в одном из мешочков имелись огниво и трут. Вероятно, это означало, что мне можно и не пытаться зажечь огонь самостоятельно, но в любом случае я сильно продрогла и решила, что у пещер немедленно разведу огонь, натащу хвороста, сооружу себе мышиное гнездо только ведьминских размеров и как следует посплю. Всё ещё хотелось есть, но лес словно вымер. Хоть бы какой-то заяц или куропатка! Клянусь, я не собиралась брать больше, чем могу съесть, но лес держался безмолвно, и даже птичьих голосов не было слышно.

Так что пришлось успокоиться и пообещать себе, что, по крайней мере, сон у меня отобрать никто не может. Вряд ли в этих горах жили драконы или ещё что-то ужасающее!

На мгновение я размечталась, что там окажутся люди, у которых можно будет выспаться, поесть и разобраться, куда мне идти, если я хочу попасть в крупный город. В городе затеряться куда проще. На самом деле я была уверена, что однажды уже использовала этот довод и он сработал.

Память отказывалась возвращаться в полном объёме, но то и дело подбрасывала вот такие ребусы. Я уже несколько раз переживала, что не пошла к той деревушке, ну где больше шансов найти людей — у гор или в деревне? Но что-то глубоко внутри отказывало мне в этой логике, и спорить я не решалась.

Впрочем, я ошиблась сразу в нескольких вещах. И в том, где можно встретить людей, и в том, что у гор смогу поспать.

— И-и-и-я-я! — раздался бешеный вопль, и на меня с дерева свалился мужчина. Ну, я была уверена, что мужчина, хотя на нём был глухой шлем в виде собачьей или волчьей головы. Тем не менее орать шлем не мешал.

Я успела отскочить. Недалеко, но мне хотя бы не сломал шею этот странный тип. Размахнуться как следует лопатой, чтобы вдарить прыгуну по голове или по хребту, у меня возможности не было, но всё легко решалось: на меня с разных сторон бросились несколько таких же типов в этих дурацких шлемах, и вот чтобы размахнуться и ударить кого-то из них, места хватало.

Удар за ударом я сыпала на эти металлические черепушки, и звук, который получался при этом, заставлял меня думать, что подобная встреча у меня уже была. Лопата, правда, не так оттягивала руки, но в жаре битвы я не чувствовала усталости. У моих противников были короткие дубинки, так что пока они до меня не доставали. Руки мои работали как лопасти мельницы, а звон стоял такой, что отдавался уже и в моих ушах. Но жар жаром, а я начинала уставать. Псов же с железными черепушками сильно меньше не становилось. Лопата всё-таки не тот инструмент, который годился для окончательного упокоения врагов. Да и силы у меня были на исходе.

Я уже думала от безысходности полить их дождём и попробовать ударить молниями, как вдруг заорал тот, что свалился на меня с дерева.

— Стойте! Стойте! Это не эйри и не дикая ведьма! Это королева Иссабелия!

Тут первая остановилась я и немедленно поплатилась. Не такой внимательный к чужим крикам песьеголовый вырубил меня сильным ударом по голове.

…— Ты вообще о чём думал? Это же королева! Она прикажет тебя казнить и будет права! — возмущался надо мной голос тот же голос, что и в первый раз назвал меня королевой Иссабелией. Имя какое-то дурацкое, я была уверена, что меня зовут как-то попроще.

— Давайте сразу его казнить, а то вдруг королева с фантазией, а я вида крови боюсь, — проныл кто-то другой. Все голоса звучали приглушённо, и я вспомнила про их железные головы.

Открывать глаза я не спешила. Сначала следовало понять, где я и как вообще себя чувствую. Голова гудела, и я понадеялась, что этот удар вернёт мне память. Так ведь и бывает обычно — один удар память выбивает, второй — возвращает. И повсеместно этот способ не используют только из-за его негуманности. Но нет. В моём случае не сработало. Я всё ещё слабо представляла, кем я могу быть, да и про этих типов тоже ничего не знала. Лесные разбойники? Но такие, если имелись в лесах, должны были прятаться вдоль оживлённых дорог, а не там, где никто не ходит! Да и бояться тогда гнева королевы им не было никаких причин. Прирезали потихонечку и закопали в чаще. Никто и искать не станет!

Эта мысль заметно меня приободрила, я даже открыла глаза и села. Как оказалось, очередные мои незадачливые убийцы позаботились обо мне куда лучше предыдущих. Я была завёрнута в очень тёплую шкуру неизвестного мне животного с длинным мехом и, если судить по когтям, имеющего не менее двенадцати конечностей.

Загадала себе не встречаться с этим зверем один на один и успокоилась.

— Королева, простите! — бухнулся прямо в снег передо мной один из песьеголовых. Видимо, тот, что подтормаживал с исполнением приказов. — Я вас не признал!

К железным головам я привыкла, а вот от вида маленькой зарёванной фигурки на его плече чуть вздрогнула. Фигурка была как хорошенькая фарфоровая куколка — я мельком отметила, что я знаю про такие дорогие игрушки, но с живым эмоциональным личиком и движениями. Симпатичный светловолосый крепыш. Сейчас он размазывал слёзы и беззвучно хныкал.

Я медленно оглядела сгрудившихся вокруг меня железноголовых. Насчитала ещё восемь. И у каждого на плече сидел такой же маленький человечек. Все они по-разному гримасничали. Похоже, они были нужны для того, чтобы люди не мучились, угадывая, кто тут что думает и чувствует. Удобно, но как это сделано — поди разбери!

Впрочем, это было из тех вопросов, которые вполне можно было отложить на потом. Сейчас что-то нужно было делать с провинившимся типом. Просто так сказать, что, мол, прощаю, я не могла. Королева я или им показалось, а меня попросту не поймут, если я начну тут разбрасываться виноватыми. Но и казнить мне никого не хотелось.

Та ещё задачка!

— Госпожа, вы же вели себя как штормовая ведьма, — продолжил стоящий на коленях виновник моей шишки на затылке. — Вот я и подумал…

— Идиот, — припечатал тот, что первым меня узнал. — Королева и есть штормовая ведьма! Поэтому их больше не убиваем.

— Всех, что ли? — не поверил тот и даже, похоже, забыл, что стоит на коленях и вымаливает прощение. До чего легко отвлечь некоторых, смотреть противно!

— Всех, — сурово произнёс его собеседник. — Но пока есть только госпожа Её величество.

И он ткнул в меня пальцем.

И я подумала, что пора бы уже активнее поучаствовать во всём этом безобразии.

— Я не буду принимать решения по поводу… — я посмотрела достаточно красноречиво, чтобы услышать в ответ имя, звание, ну хоть что-то полезное, но мне подсказали неслаженным хором:

— …Четвёртого.

— Четвёртого? — вот как тут быть, вся приготовленная речь вылетела из головы, чтоб их бесы катали. — Почему четвёртого?

— На время тайной миссии у нас запрещено общение с использованием наших имён. Под страхом ужасающей смерти, — на всякий случай уточнил тот, кого я мысленно уже окрестила Первым. — Так что у нас числа от первого и до десятого.

Я ещё раз их всех пересчитала. Девять! Вместе с резвым четвёртым их девять!

— Во время тайных миссий возможны потери, — дрогнувшим голосом произнёс первый.

— Так, рассказывайте всё, — приказала я. — Кто придумал не говорить имена, не я, надеюсь? Что за тайная миссия. Всё рассказывайте.

— Так миссия же тайная, — удивился Четвёртый. Вот чтоб его бесы покусали! Почему пропал десятый, а не этот? Вот не может быть, что был кто-то ещё более одарённый!

— Нас в эту миссию отправили король и королева, — терпению Первого можно было позавидовать. Я подумала, что если я и впрямь королева, то потом обязательно его чем-нибудь награжу. Ну нельзя такого умницу без наград оставлять. А вот «король и королева» меня напрягло. У меня есть муж? Час от часу не легче.

Я к этому моменту огляделась и поняла, что мы уже не в лесу, а в какой-то очень узкой щели между скалами. Сверху падал снег, но надо мной что-то натянули, а в тёплой шкуре мне и вовсе было неплохо. Но неужели в горах не было пещер? Ни за что не поверю.

Первый рассказывал очень ладно, словно подозревал у меня потерю памяти. Или что я его экзаменую. О, точно! Сделаю вид, что я проверяю всех вокруг. План хлипкий, но лучше, чем никакого плана.

Оказалось, что король — не муж мой, а брат. Уже куда приятнее. И правил он до моего появления, свергнув нашего с ним отца. А потом как-то сильно обрадовался тому, что появилась я, и немедленно отдал мне власть.

Я нахмурилась. Звучало странно. Чего это мой брат так радовался? Непонятно! С другой стороны, вряд ли меня закопали за немодный фасон платья. Может, и прав был брат, когда радовался.

Но, как всегда и бывает, оппозиция к королевской власти имелась. И вот именно этих нюхачей и отправили отыскать желающих нас с братом свергнуть типов, которые окопались в самом университете. И нюхачи пропали.

— Очень интересно, — пробормотала я. Живот у меня забурчал, и я снова отвлеклась. — Так, а что вы тут едите?

— Медведогусениц, — застенчиво произнёс Первый. — Они в спячке, вялые. Выкапываем их и едим.

Я собрала всю силу воли в кулак и не завизжала. Мне не нравились гусеницы. И бабочки. И жуки. Я нормально относилась только к могильным червям, но почему — не помнила. Сидеть под тёплой шкурой этой самой медведогусеницы стало куда менее приятно. Нет уж, я скорее погрызу какие-нибудь веточки, чем соглашусь это пробовать.

И я вспомнила про орешки в одном из мешочков. Они казались мне больше едой, чем всё остальное, и уж точно больше, чем медведогусеницы. Но проверять на себе мне не хотелось. Я вспоминала раздувшуюся дикую ведьму. Может, она и сейчас ещё летала, только замороженная!

Я достала мешочек.

— Эльфийские орешки! — воскликнул Четвёртый. — Один может насытить на день! Как же вам повезло!

В голосе его слышалась зависть. Пришлось поделиться. Каждому я дала по половинке орешка, а сама съела целый. Должна же я себя беречь больше остальных, а то кто иначе меня станет беречь? Что-то я очереди из желающих не видела!

Но нюхачи так воодушевились этим скромным даром, что я по их маленьким копиям видела — они теперь за меня в огонь и воду. Впрочем, я надеялась, что никому ни тонуть, ни гореть не придётся. Как же мало я понимала о той ситуации, в которой оказалась!

— Ну что, попробуем добраться до деревни? — спросила я, взбодрившись от мгновенно образовавшейся внутри сытости. Даже шкура гусеницы меня пугала меньше, чем на голодный желудок. — Мимо неё наверняка идёт дорога, а дорога, знаете ли, рано или поздно нас куда-нибудь да приведёт!

Прозвучало это не то чтобы очень оптимистично, но как сумела.

Нюхачи потупились. Точнее, их железные черепушки выглядели как обычно, но вот куколки на плечах буквально сгорали от стыда.

— Там вампиры, — наконец шёпотом сказал Первый. — Мы их… несколько опасаемся.

— Они не входят в нашу тайную миссию, — добавил, кажется, Девятый.

— Но вернуться домой ведь входит в вашу тайную миссию? — поинтересовалась я, прислушиваясь к тайному чутью. Хотя идти к деревне мне всё ещё особо не хотелось, страха перед кровососами я не ощущала.

— Это входит, — выдохнул Девятый.

— Мы всё равно сейчас никуда пойти не можем, — прервал мои попытки вывести на чистую воду эту компанию Первый. — Темнеет. В темноте эйри нас враз догонят.

Эйри! Чтоб меня бесы катали, эйри! Меня так ударило по голове увесистым кусочком воспоминаний, что кровь пошла носом. Напугались, правда, больше нюхачи.

— Что вы, королева, творите! — негромко ругался Первый, осторожно прикладывая мне к носу снег. — Эйри чуют кровь! Сожрут нас и имён не спросят!

— Вы их всё равно сказать не можете, — прогнусавила я, чтобы хоть что-то ответить.

Я вспомнила эйри. Нет, не так. Я понятия не имела, как можно было в принципе забыть эйри! Эти чудовищные существа, цель которых уничтожить вокруг всё живое, а если постороннего живого не оставалось, то они брались и за своих же. Я была уверена, что эйри осталось совсем мало, их ведь активно уничтожали инквизиторы… Так я вспомнила инквизиторов. Бабулю Варханке, маму, папу и какую-то Клементину, которая — и я это неожиданно тоже вспомнила, меня убила.

Я даже на короткое мгновение почувствовала себя мёртвой, так накрыло меня этим воспоминанием. А заодно я вспомнила, что инквизиторы проживали отсюда не так уж и далеко. Мы даже не должны успеть замёрзнуть, если, конечно, раньше нас не сожрут эйри!

— Как вы вообще могли поселиться прямо рядом с пещерами, кишащими эйри? — поинтересовалась я, когда смогла произнести это, не стуча зубами от ужаса.

— Эйри не охотятся рядом с гнездом, — пояснил Первый. — А тут как раз рядом узкий проход к их основному гнезду. Они нас чуют, но не нападают.

Я снова вздрогнула, представив, что могла пойти прямо к пещерам, если бы меня не вырубили нюхачи! Нет уж, никого казнить я не буду, пусть даже не упрашивают! Они меня в некотором роде спасли!

А ещё мне показалось, что я знала о том, что эйри не охотились рядом с гнездом, причём почему-то память упорно утверждала, что я узнала это от самой настоящей эйри. Почему я до сих пор при этом была жива, память умалчивала. Отвратительное ощущение беспомощности!

— Вообще, это часто тут происходит? — поинтересовалась я сварливо. И вспомнила, что решила скрывать, что у меня пропала память. Бесам шляпу в рот! Что с моей головой? Пришлось срочно исправляться. — Эйри в таких количествах? Инквизиторы тут недалеко живут, почему они их не уничтожат, а?

Нюхачи смотрели на меня так, что я махнула рукой. Бесполезные в целом существа.

Завернулась в отвратительную шкуру и принялась думать, что же делать дальше. Мне очень не нравилась такая потеря памяти. Я была уверена, что это не просто так. Кому-то было важно, чтобы я забыла. Но что именно? Судя по разрозненным воспоминаниям, моя жизнь была полна событий. И почему-то я была уверена, что выбраться отсюда можно как-то проще. Но как? Как-то взять — и сразу оказаться в столице! И… и не знаю.

Я крепче сжала лопату. Мне спать не хотелось, а вот нюхачи укладывались вокруг меня, тоже заворачиваясь в такие же противно тёплые шкуры с множеством лапок. По крайней мере, я могла рассчитывать, что эйри тоже в основном тут питались не человечиной.

Я всё-таки задремала, наверное, потому, что не поняла, когда один из нюхачей подобрался ко мне вплотную и с придыханием довольно громко произнёс:

— Моя королева! Вы в опасности!

Счастье, что я не орала от таких пробуждений. Но лопатой ударила, заранее скривившись от того, какой звук услышу, когда она коснётся металлической черепушки. И распахнула глаза. В темноте я не разглядела, но волчьей головы на этом парне не было, но и ударить я его не могла — лопата прошла сквозь него.

Я как-то сразу всё поняла.

— Десятый? — спросила я почему-то шёпотом, хотя тот должен был перебудить всех коллег своим громким голосом.

Тот кивнул и повторил:

— Вы в опасности, королева!

Глава 3. Опасность прочищает память

«Важно помнить, что помнить важно.

Самое большое сокровище –

память. И опыт.

Надо это запомнить, пожалуй»

Королева Иссабелия (Астаросская) Интийская

«Здесь будет мемуары, возможно, даже тайные, если будет время их вести».

— Говори конкретнее, — приказала я. — Паниковать я и сама умею, мне тут помощники не нужны. Откуда ждать опасность, от кого, что происходит вообще?

Я говорила теперь не шёпотом, и нюхачи зашевелились.

— С кем вы разговариваете, королева? — проворчал Первый, встряхиваясь от сна как собака от воды. — Какая опасность?

— Так Десятый же… — я растерялась и ещё раз оглядела Десятого. Без железной черепушки, коротко стриженный брюнет, плотный и коренастый. Понятно, почему он первый пропал у эйри. Ох… пропал у эйри. И куколки на плече у него не было!

— Десятый погиб, — подтвердил то, что я и так уже поняла, Первый. — Мы ведь так и узнали, что тут эйри.

— Всё так, — поддержал Десятый. — Я умер. Но я продолжаю служить моей королеве!

Я чуть не прослезилась. Точнее, подумала об этом, но слёзы не шли. Прямо никак!

— Вы видите Десятого? — неверяще переспросил Первый, а потом его куколка с силой ударила ладошкой по лбу. — Точно, я же слышал, что наша королева — медиум!

— А не много ли? — не выдержала я. — Я помню, что я дочь инквизиторов, ещё я штормовая ведьма, королева, а теперь и медиум. Я не лопну?

— Королева, меня зовут Олмун, — прервал меня нюхач Десятый. — Скажите это вслух, мои друзья поймут.

«Друзья» он произнёс с лёгкой прохладцей, и я понимала почему. Выжили те, кто бегал быстрее. Увы, так оно работает, если рядом эйри. Эти твари внушали ужас, и биться против них не желал никто.

— Он говорит, что его зовут Олмун, — нехотя повторила я. — А мы не можем вернуться к тому, что я в опасности, а? Поговорить про то, кого как зовут, мы и позже сможем. Надеюсь.

Судя по всему, имя я всё-таки назвала не зря. Все нюхачи встрепенулись и стали наперебой извиняться. Организованно не выходило, но справились они быстро. Олмун их великодушно простил. Приятный призрак. Насколько я знаю, многие призраки становятся ужасно злопамятные. Откуда я это знаю, я не помнила, но могла догадаться. Если я медиум, то это не первый призрак, с которым я общалась.

— Давайте вернёмся к опасности, — снова напомнила я. — Пока не стало поздно.

Итак, оказалось, что призрак Олмуна не просто так околачивался в пещерах все эти дни. Он обнаружил несколько проходов, которые вели куда-то далеко — призрак чуял, что не может пройти туда, будучи привязанным к этому месту. А ещё он подслушивал эйри, дожидаясь момента, когда сможет отомстить. И дождался.

— Они давно обсуждали, что стоит уменьшить расстояние, при котором нельзя охотиться, — пояснил он. — Но я не мог предупредить ребят, они меня не видят. А с появлением госпожи королевы они просто как с ума сошли и решили поступить иначе. Сегодня ночью они переносят гнездо вглубь пещер, и это место станет подходящим для охоты. Посеревшие лица куколок ясно давали понять, что нюхачи об этом думают, но сами они хранили гордое молчание, пока я пересказывала им расклад.

— Итак, мы можем прямо сейчас, пока эйри заняты переездом, махнуть к деревне с вампирами, — предложила я. — И при худшем раскладе принять бой в лесу. Или же попытаться выйти на инквизиторов, эти точно помогут, убивать эйри — их работа.

Судя по лицам куколок, нюхачи не верили в наши возможности добраться до деревни, не то что до инквизиторов. И я их прекрасно понимала. Эйри двигались очень быстро, и снег для них проблемой не был.

— Тогда мы можем поступить иначе, — продолжила я, убедившись, что внутренне все нюхачи солидарны в нежелании умирать уставшими после беготни по сугробам. — Мы можем пробраться в пещеры. Там мы окажемся на территории гнёзда эйри и тем самым с большой вероятностью не пострадаем. И второе. Мы можем пройти одним из этих ходов в другое место, далёкое отсюда.

Что-то прямо чесалось в голове, я где-то ходила так, минуя пространства за мгновения. Но не могла вспомнить где. Только ещё сильнее хотелось использовать лопату и покопаться. Почему-то в могилах. Странное дело.

— А если мы попадём туда, откуда пришли эйри? — спросил Четвёртый. — Не очень хочется, знаете ли, моя королева, отбиваться от полчища таких же.

Я задумалась. С одной стороны, он был прав, но мне почему-то казалось, что эйри не те существа, которые бродят толпами. Тут их и без того многовато, да. С другой стороны я не слышала ни об одной стране, где бы эйри жили в больших количествах. Или не помнила?

Я помотала головой. Нет, такое я бы запомнила!

— Их там всё равно не толпа, караулящая у прохода, — ответила я, надеясь, что мой голос звучит уверенно. — Как бы то ни было, у нас только два варианта.

— Ещё можно поубивать друг друга, чтобы не дожидаться эйри, — с готовностью подсказал Десятый. Шутку я не оценила, но пересказала её остальным нюхачам.

Это однозначно заставило их больше собраться и решиться последовать моему предложению проникнуть в пещеры. Правда, ползти первой уступили право мне. Вопрос множественных казней снова пришёл мне на ум, но призрачный Олмун предложил, что он будет двигаться впереди и предупредит, если там будут поджидать эйри. Очень мило с его стороны, но я сомневалась, что в узком проходе, где я не могла даже подняться с коленок, я сумею отбиться от кровожадной твари.

Тем не менее другого варианта я не видела. Если я хотя бы помнила, как быстро покинуть эти негостеприимные места, я бы рискнула. Но идти к вампирам, которые могут быть и врагами, или же пытаться добраться до инквизиторов… Нюхачи были правы. Умрём вспотевшими и уставшими.

К счастью, эйри и впрямь серьёзно отнеслись к перетаскиванию гнёзда. В пещере, куда мы выбрались, не было ни одного. А вот стены пещер и впрямь оказались точно зеркало, и моя измученная рожа отразилась сразу на всех гранях.

За мной начали выбираться и волкоголовые.

— Олмун, ты знаешь, где конкретно находятся проходы? — спросила я. — Поближе бы хотелось.

— И не те, где вылезают эйри, — добавил Первый. — Ну же, дружище, ты же видел наверняка, откуда они лезут!

Глаза Олмуна странно сверкнули, но я не придала этому никакого значения. Может, ему не понравилось слово «дружище», а может, что Первый смотрел в другую сторону, когда разговаривал с ним. Призраки, поди разбери, что им не так!

— Разумеется, я знаю, — ответил он мне, игнорируя Первого, который его не видел и не слышал. — Я проведу.

И мы двинулись гуськом за ним. Я сжимала свою лопату, а нюхачи — свои короткие дубинки. Я оглядывалась по сторонам, пытаясь вспомнить, что я ещё знала про эти пещеры. То там, то здесь мне попадались какие-то участки пространства, словно вырезанные прямиком из дворца: красивые столики и кресла, ковры из шкур медведогусениц. Я точно знала, что такое не могли создать эйри. Эйри были прирождённые охотники и убийцы, но никак не создатели.

Я остановилась.

— Что, что случилось? — заволновались нюхачи, выглядывая из-за моей спины.

— Ничего не случилось, — отмахнулась я. — Скажите, кто-то видел маленького эйри?

— Мы и больших видели только мельком, — буркнул Девятый. — И не очень хочется их разглядывать!

— Я откуда-то знаю, что эйри даже преподавала в университете, — пояснила я. — Вот и подумала, а как это получилось, если они только охотятся и раздирают на части своими когтями?

— Давайте обсудим это в безопасном месте, королева, — взмолился Четвёртый. — Не думаю, что проблема рождения эйри сейчас имеет большое значение! В конце концов, они, может, как грибы вообще. Вроде диких ведьм.

Я нервно почесалась. Убегая недавно от дикой ведьмы, я ещё живо помнила, до чего это отвратительные твари.

— Мы почти дошли, моя королева, — произнёс Олмун. — Вон этот переход. Только в этот раз идите последней, мне вам нужно кое-что сказать наедине.

Ничуть не сомневаясь в благих намерениях призрака, я передала его бывшим коллегам инструкции. Те пожали плечами и по очереди нырнули в переход.

Когда последним скрылся Девятый, Олмун зашёлся до того омерзительным смехом, что я завертелась на месте, ожидая, что со всех сторон на меня набросятся эйри.

— Не беспокойтесь, госпожа, — не переставая смеяться, произнёс Олмун. — Эйри ушли вглубь пещеры и тут вас даже не почуют. И они не станут выбираться до следующей ночи. Вы можете прямо сейчас выбраться наружу. До вампирской деревни вы точно добраться сумеете, а вампиры, если я правильно помню, вам благоволят.

— Что-то не так там, с той стороны! — догадалась я.

— Ну да, — призрак перестал смеяться и подплыл ближе ко мне. — Эйри появляются именно оттуда, я сам видел лишь раз, но другие эйри говорили об этом.

Я в ужасе смотрела на темнеющий проход.

— Пусть мои «дружищи», — злобно выплюнул Олмун. — На себе ощутят, что такое голодные эйри. Они не помогли мне!

Я не стала возражать. Не стала напоминать, как ужасны эйри, как сложно считать, все ли рядом, когда ты несёшься сломя голову. К чему это. Я знала, что собираюсь сделать сам.

Крепче сжав лопату, я шагнула вперёд.

— Куда вы, моя королева! — испугался Олмун. — Разве вы не слышали, что я сказал? Оттуда сюда лезут эйри!

— Слышала, — я вдохнула полной грудью, убеждая себя, что я штормовая ведьма, а не бесов хвостик и должна уже вспомнить, как бить молниями прицельно. Ну или поджарю сразу всех, что теперь. Помирать так с блеском! — Но бросить своих я не могу.

И я шагнула в проём, чтобы через мгновение оказаться рядом с растерянными нюхачами. И было отчего растеряться. Здесь было тепло и всё зеленело.

И это не было аномалией. В аномалии всё зеленело, но воздух был влажен и прохладен даже летом, и лес был сумрачным. Идеальное место для диких ведьм. Здесь же было тепло, а хоть и тоже стояли мрачные деревья, но такие огромные, что я могла бы однозначно назвать это место, несмотря на почти полную потерю памяти.

— Чтоб его бесы драли, — я сплюнула, мысленно пожелав Олмуну все возможные для призрака кары. — Он сказал, что отсюда лезут эйри, и поэтому он отправил вас сюда. Но всё куда хуже!

Да, пришлось объяснить, почему я задержалась и почему ругаюсь так, что от меня пахнет свежевыглаженным бельём.

Нюхачи попытались рвануть обратно в пещеру и, сюрприз! — у них ничего не вышло.

— Дурацкий переход, — я потыкала в него пальцем. — Похоже, работает в одном направлении. Эйри уходят туда, но не могут обратно, а мы… вот.

Я с тоской вспомнила, что где-то тут, в этом мире, должны быть нормальные переходы, а ещё подумала, что моя память прочистилась достаточно, чтобы я захотела убраться отсюда как можно дальше.

— Да что может быть хуже эйри! — не дождавшись моего ответа, разъярённо произнёс Первый.

Слишком громко!

— Тише! — я против воли сделала несколько танцевальных па. Память тела была покрепче той, что в голове. — Тише, господа. Это земли эльфов. Разве вы сами это ещё не поняли?

— Но, госпожа королева, разве вы не дружите с наследником властителей лесов Фолееса? — шёпотом спросил Первый. Я давно поняла, почему он тут за главного. Все сплетни знает! Эх, как же мне хотелось признаться, что я ничего не помню! Но я не могла.

— Это только подтверждает мои слова. — объяснила я. — Эльфы в нашем государстве торгуют с нами и ведут себя цивилизованно, но у себя дома…

Я покачала головой. Кажется, мы танцевали. С кем? Я помнила огромного паука на груди моего партнёра и щемящую нежность, ничем не похожую на любовь. Мы танцевали до тех пор, пока могли. Иначе — смерть.

— Надо выбираться отсюда, — наконец произнесла я. — Эльфы опасны и ни во что не ставят людей. А раз отсюда ещё и эйри лезут, то могут и ведьмы оказаться поблизости. Да мало ли ещё что у них водится. У них есть и драконы, и эти… гигантские шелкопряды.

Память моя от пережитых ужасов разворачивалась всё сильнее. И чем больше я вспоминала, тем страшнее мне становилось. И, значит, я вспоминала ещё больше. Правда, почему-то только про эльфов.

Я вдруг как наяву увидела девушку. Красные длинные волосы. Бледное лицо и окровавленная шея.И чей-то голос, говорящий: «Укушенные ведьмой эльфы опасны. Но я должен был проверить поверье».

— Чтоб меня бесы катали, — я закрыла глаза руками, едва не выронив лопату. — Осторожно, здесь совершенно точно водятся дикие ведьмы!

Нюхачи поспешно окружили меня и выставили перед собой дубинки. Ну наконец-то хоть что-то полезное они сделали! Я же сейчас не могла защищаться, бежать, ждать, прыгать.

Понимание, о чём говорил тот, кого я пока не вспомнила, накрыло так, что у меня едва снова не пошла кровь носом.

Укушенная ведьмой эльфийка напала с ножом на кого-то. А могла напасть на Софи. Софи! Я вспомнила Софи!

Хотелось плакать и вспоминать подругу, но мне было не до этого. Вот почему никто не видел маленьких эйри! Вот почему эйри не становились обычно призраками. Вот почему они были довольно разумны, хотя ничего не создавали!

Они были эльфами, которые выжили после укуса дикой ведьмы! Как люди после смерти могли сделаться упырями или как укушенные вампиром становились вампирами, так эльфы становились эйри. Всё так просто, что я просто не понимала, почему об этом знали только гномы!

Понятия не имею, почему я решила, будто это знали только гномы, но в голову тут же прыгнула мысль, что гномы, вообще-то, чокнутые.

Всё это — за исключением информации про чокнутых гномов, я вывалила на ощерившихся дубинками нюхачей.

— То есть, тут нет толпы эйри? — на всякий случай уточнил Первый.

— Полагаю, что нет, — я убрала руки от лица и покрепче перехватила лопату. Нет времени раскисать! Нам всё ещё нужно отсюда выбраться! — Эйри весьма плохо переносят друг друга, даже в пещерах они чудом ещё не сожрали друг друга. А тут массовые пропажи эльфов бы заметили всё равно.

Мои спутники заметно приободрились.

— Но дикие ведьмы и обычные эльфы всё ещё здесь, — напомнила я. — И убить нас может кто угодно из них. Не забывайте об этом. Нам нужно выбираться в Калегосию.

Фух, я вспомнила название королевства, ну, ура, дело идёт на лад! Может, потихоньку всё восстановится, и никто не заметит, что я теряла память!

— Вы вспомнили! — грубо уничтожил все мои чаяния Первый. — А может, вы помните какой-то безопасный путь?

— Ты знал, что я потеряла память? — вырвалось у меня.

— Мы все это сразу поняли, — встрял Четвёртый.

— Это было довольно заметно, — не стал меня жалеть и Первый. — К тому же мы научены этому. Мы же ловим преступников, а они любят сделать вид, что не помнят что-то. Нужно уметь отличать тех, кто на самом деле не помнит, от мошенников.

— Ладно, — я признала, что звучит логично. — Тогда давайте, рассказывайте всё, что вы знаете обо мне и пока не рассказали. Вдруг что-то меня натолкнёт на мысль.

Уходить от пещеры я не торопилась. Мало ли, вдруг мы ошиблись и попасть обратно можно, просто через время? Я понимала, что на той стороне время тоже шло и эйри могли нас поджидать, но хотя бы проверить очень хотелось.

Первый и впрямь оказался весьма толковым и знающим. Смущаясь и спотыкаясь на каждом слове, он признался, что был тем нюхачом, что на плече приволок меня в камеру к Даррену, когда я ещё не была королевой, зато сломала крышу тюрьмы, сев на неё на драконе.

Мне ничего не говорило имя Даррен, хотя тот факт, что он был в тюрьме, а я явно собиралась его оттуда вызволять, заставлял задуматься. Я думала, что у меня насыщенная жизнь? Да я, похоже, даже преуменьшила проблему!

Потом Первый участвовал в битве претендентов со стороны моего брата короля и задержался достаточно долго, чтобы увидеть, что брат передавал мне все свои полномочия, а я оставляла его за себя заканчивать битву.

Я выдохнула. Кажется, с братом и правда всё нормально. Хорошая новость.

— Там вернулись ваш отец бывший король и ваша мать-дракон, — продолжил Первый. — А нас послали к университету, чтобы мы переправили в тюрьму двух преподавателей из оппозиции. И вот мы здесь.

Последнее я уже не услышала. Мой отец король и моя мать дракон? Но почему я помню себя дочкой инквизиторов?

Уточнить это я не успела.

— Берегитесь! — крикнул один из нюхачей, номер которого я не запомнила.

Я обернулась как раз вовремя, чтобы обнаружить, что к нам огромными скачками приближается эйри.

Глава 4. Эльфов в лесу не считают

«Умные люди меняют государство.

Важнее всего понять, к добру это или нет.

Лучше до того, как умник лишится головы»

Король Флин Первый Интийский

«Тайные мемуары величайшего правителя с времён появления государственности».

Мне искренне хотелось верить, что это эльф, просто несёт какие-то важные вести, вот и бежит так, но следовало как можно скорее избавиться от этой глупой мысли. Похоже, я немного перемудрила, оставаясь рядом с пещерой. Ведь нам туда идти всё равно смысла не было, а эйри туда тянуло как бесами на верёвочке. Вопрос времени был, когда появится очередной. И он появился. Точнее, она.

Эйри определённо была раньше эльфийкой. На ней было разодранное, но очень красивое когда-то платье и диадема в волосах. Это всё, что я успела разобрать до того, как обрушила на неё лопату.

Вообще-то, мне неожиданно сильно захотелось узнать, помнят ли эйри себя эльфами или нет. Вот вампиры помнят себя людьми, но пьют кровь, потому что иначе их существование сопряжено с массой неудобств. А упыри не помнят ничего и просто хотят жрать людей. Но что насчёт эйри?

Впрочем, я совершенно точно могла подождать с этой проверкой. Эта мысль пришла мне в голову, когда даже под ударами лопаты и дубинок эйри пыталась дотянуться до меня. Сдалась им всем моя тушка!

— Где их слабое место? — проорала я, позабыв, что лупим мы не безголосую дикую ведьму, которая ещё могла оказаться глухой, а эйри.

— У нас нет слабых мест! — прошипела эйри. — Зимой ведьмы вялые и слабые, могут только укусить. Мы заполоним весь мир! Тебе не остановить нас, королева!

Ну, ответ на свой вопрос я получила. И ещё на парочку. Эйри знала меня и чем-то была обижена. А ещё эльфийское королевство по неясным пока причинам ждало завоевание эйри. Куда только смотрят местные владыки, кем бы они ни были!

Эльфы сами позволяли себя кусать… зачем? Чтобы стать сильнее и неуязвимее? Но при этом их одолевала ярость и жажда крови. И питались эйри кровью и мясом, тогда как обычные эльфы питались или нектаром и орехами, или всяким лесным мусором. В общем, если и ели живое, то не крупнее лягушек.

Эльфы сами по себе были отнюдь не слабыми, но зачем-то им понадобилось таким способом увеличивать силу. Но зачем?

К этому моменту я устала махать лопатой и очень сильно разозлилась. Настолько, что с пальцев начали срываться искры.

Пытающиеся прикрыть меня от ушастой твари нюхачи разлетелись во все стороны от порыва ветра. Но у эйри только волосы стали дыбом. Впрочем, я ни на что большее и не рассчитывала. Ветер был лишь началом.

Позволяя ему вихрем заворачиваться вокруг меня, я вытянула руки — одна с лопатой, другая без — и ударила молнией. Ещё и ещё! Молний у меня, похоже, водилось в достатке, усталости я особо не чувствовала.

Я не каждый раз попадала по эйри, но, когда попадала, её глаза почти выскакивали из орбит, и она ругалась так, что мне с моими странными физиологическими особенностями оставалось только завидовать.

Наконец, третий удар заставил её пошатнуться и упасть ничком.

— Вяжите её и руки в антимагические наручники, я знаю, у вас такие есть, — приказала я и устало опустилась на траву. Всё-таки молнии дались мне не так легко, как я хотела бы вообразить.

Нюхачи на редкость бодро взялись за дело, и вскоре эйри напоминала того самого шелкопряда, которые питались людьми. И откуда я только это знаю!

— Знакомое лицо, — Первый перевернул эйри, всё ещё находящуюся в отключке, и отодвинулся, чтобы я могла рассмотреть получше. — На эльфийского владыку похожа. Дочка, может?

И он перевернул её обратно.

Я же, как не силилась, не могла вспомнить эльфийских владык. Хотя, по мнению Первого, я была дружна с их наследником задолго до того, как стала королевой. Как странно! Я вспомнила уже очень многих, но при этом не могла вспомнить родителей — инквизиторов или королей, всё равно, не могла вспомнить брата, лучшего друга и его родителей и того… который танцевал со мной у эльфов. Это было очень, очень странно.

— У эльфийского владыки прорва дочек, это всем известно, часть законные, часть незаконные, — влез Четвёртый. — Так что, может, и одна из них.

— Что-то надо делать с памятью, — произнесла я вслух, досадливо морщась. — Так дело не пойдёт. Это не удар по голове, это что-то другое.

— Мне кажется, у вас, госпожа королева, всё не так ужасно, как могло бы быть, — решил меня приободрить один из тех нюхачей, номер которого я не запомнила. Второй или Третий. Как будто есть разница! — Если это какое-то проклятие, то вы с ним успешно боретесь. Вон сколько вспомнили!

Проклятие! Ну точно же! Как я не додумалась-то! Если кто-то посчитал нужным закопать меня живьём, этот кто-то мог наверняка и проклясть меня беспамятством. Против воли я раздулась от важности. Это что же я такое умею, что от меня решили скрыть это даже перед тем, как похоронить?

— Королева просто состоит из двух, — напомнил коллеге, а мне так сообщил новость Первый. — Разве ты не помнишь, как мёртвая госпожа взяла в заложники весь университет, а живая её остановила, а потом они объединились?

Моя важность вся тут же сдулась. Так себе у народа обо мне воспоминания останутся, что и говорить. Взяла в заложники университет! А почему не школу?

Я вздрогнула. Снова какое-то воспоминание. Кажется, я уже так думала.

— Кто не помнит, может совершать те же ошибки, — со вздохом призналась я и толкнула эйри носком босой ноги. — Что с ней будем делать?

— Убьём? — предложил один нюхач, и все согласно забормотали, что с эйри это единственный правильный выход. Но как-то мне было не по себе. Одно дело, если бы я её пристукнула молниями в бою, а убивать вот такую, похожую на гусеницу…

— Оставить так мы её тоже не можем, — поддержал того нюхача Четвёртый. — Её тут кто-нибудь сожрёт. А отпустить, так она снова за нами погонится.

— Не погонюсь, — неожиданно влезла в наше совещание эйри, продолжающая неподвижно лежать ничком, отчего её голос звучал глухо. — Я не идиотка, чтобы нападать дважды на королеву Иссабелию Интийскую, штормовую ведьму и королеву мёртвых.

Она точно пропустила ещё медиума и наверняка какие-то другие замечательные эпитеты, но мне хватило и того, что она меня знает, а ещё, что я королева мёртвых. Это что ещё за бесовщина? Я тут чем занималась спрашивается? С пяти лет могилы раскапывала и армию набирала? Мне стало смешно даже от предположения. Раскапывать могилы, зачем это… а может быть интересно, кстати.

Тем временем эйри завертелась, перекатываясь на спину и теперь вперив в меня взгляд своих алых глаз. Жуткое существо. Мне не очень верилось, что она может передумать и отложить идею поживиться кем-то из нас.

— Молнии отлично прочищают мозги, — уверила меня эфри. — Вам бы тоже попробовать, королева!

— Так, рассказывай всё, что тебе известно, а я решу, отпускать тебя или нет, — потребовала я. Нюхачи зароптали, но я их не слушала. Пропавшие раньше меня, они вообще не знали, что происходит в мире.

— Война, королева, вот что происходит, — сверкнула глазами эйри. — Разве иначе я дала бы дикой ведьме укусить меня?

В общем, всё оказалось хуже, чем я предполагала. А ведь я не жаловалась на фантазию! Первому не зря показалась эйри похожей на владыку. Это и впрямь была его незаконнорождённая дочь, а по совместительству шпионка в моём, прошу отметить, дворце! Звали её Шипица, и я, якобы, знала её и до этого, она даже помогла мне немного, когда я побеждала другую себя.

Но после похорон или свадьбы — тут Шипица сама с трудом могла вспомнить, что было — все были в чёрном и имелся гроб, но, кажется, посреди зала зацвёл игрисид — известное эльфийское дерево для свадебных церемоний. Цветёт оно только по просьбе владык, то есть, свадьба имелась и проходила на самом высоком уровне.

А потом исчезла я. И другие короли и королевы. Все!

— Или не исчезли, — эйри закусила острыми зубами губу. — Возможно, они забыли кто они, а мы забыли, что у нас есть короли.

— Звучит странно и совсем нестрашно, — хохотнула я, но меня никто не поддержал. — Серьёзно, зачем людям короли? Никто и не заметит, если король исчезнет. Ну, может, через годик-другой.

— Вовсе нет, — покачал головой Первый. — Королева, вы так думаете, потому что никогда не жили среди простых людей.

Я открыла рот и закрыла. В голове складывалось возражение, основанное на смутных воспоминаниях, что я до того, как стать королевой, несколько лет перебивалась водой и хлебом. Но жила ли я среди обычных людей? В этом я сильно сомневалась.

— Короли и королевы, конечно, больше заняты государством в целом, — согласился с ним Восьмой. — И лично по домам не ходят.

— Спасибо большое им за это, — хором произнесли нюхачи.

— Но и занять чужой город или поля никто не решится — наказание будет неотвратимым, — продолжал Восьмой, а его рыжеволосая куколка на плече сурово нахмурилась. — Интийские никогда не спускают свары среди аристократов, но и простые люди, обладающие магией, всегда знали, что нужно всё решать через их величества, а не отбирать по праву силы.

— У эльфов ещё хуже, — снова влезла эйри. — Когда пропали владыки и мы забыли о них, часть схватилась между собой за обладание лесами Фолееса. А те, что послабее, бросились на соседние деревни людей.

Я задохнулась от ужаса. Мои подданные? Я пока не до конца чувствовала себя королевой, но тут вдруг чётко ощутила ответственность.

— И некоторые стали отправляться в этот лес, где живут ведьмы, — продолжала эйри. — Только возвращались не все, тут словно что-то тянет куда-то.

— Да мы уж знаем куда, — пробурчала я. Шипицу мне было жаль. Но своих людей жальче.

— Люди тоже решили, что наше магическое лето подойдёт для них и их посадок, — скривив презрительно губы, продолжила бывшая Шипица. — У них есть оружие, которого нет у нас. Но их с запада поджимают вампиры, а с юга инквизиторы.

— Этим-то что не так, — всплеснула руками я.

— Вампирам или инквизиторам? — уточнил Первый и продолжил, не дожидаясь, когда я отвечу. — Вампиры давно хотят откромсать кусочек нашего государства. А инквизиторы народец воинственный, а сейчас там магия появилась, феи какие-то, ещё какая-то пакость, гномы опять же.

— Гномы же чокнутые, — машинально изумилась я.

— Вот именно, — согласился Первый. — Если эйри не врёт и повсюду война… ох… должен быть способ вернуть память правителям.

— Артефакт какой-нибудь! — подпрыгнул на месте Четвёртый. — У королей на все случаи жизни должны быть артефакты.

— Должны, — кисло согласилась я. — Но кто может знать, где короли их хранят. Вот ты знаешь?

— Нет, — тот удручённо покачал металлической головой.

— Вы все помните, а ведь проклятие ударило по всем! — вдруг сообразила я. — Почему?

— Дело в голове, — охотно пояснил Девятый. Ого, я их начала различать!

— У меня голова вроде тоже светлая, — я даже немного обиделась. — И умная. Я же в университете училась!

Правда, память молчала насчёт того, как именно я училась, но будем считать, что хорошо.

— Не в той голове, — перебил Первый Девятого. — А в наших железных головах. Я же говорил, что она не только для устрашения, но и для нашей защиты. Мы можем быть слабы магически, но на нас очень сложно подействовать магией, отравить или же воздействовать на наш разум.

Я почесала нос и оглядела своих спутников. Уверена, что эту голову можно снять и дать померить мне. Вдруг поможет!

— Получается, все нюхачи сохранили память, потому что на их головы нельзя воздействовать, — пробормотала я. — Кто ещё может помнить?

— Удар молнией тоже заметно помогает, — заметила эйри. — Я всё ещё хочу вас всех сожрать, но пока прекрасно помню, чем это может закончиться. И Владык вспомнила.

— Тебе придётся отправить в зеркальные пещеры, — отвлеклась я на неё. — Извини, но там ты и сама безопаснее, и тебя не убьют так быстро. А если найдёшь способ вернуться в менее опасное состояние. Ну эльфы хотя бы не пытаются убить каждого встречного!

— Сил не хватает, — лаконично ответила эйри, но прикрыла глаза, показывая, что не будет сопротивляться. И то хорошо.

— В Калегосии существует множество амулетов, защищающих память от изменения или исчезновения, — вспомнил вдруг Пятый. Я его голоса ещё ни разу не слышала и даже вздрогнула, когда он заговорил. — У моей девушки такой был, родители перед университетом заставили надеть.

Пока я переживала мысль, что у этих волкоголовых возможна личная жизнь, Пятый продолжал:

— Мёртвые и призраки наверняка сохранили память. Плохо только, что личи не очень общительны, а призраков никто не видит. Только некоторых разве что.

— Идиот! — припечатал его Первый. — Наша королева медиум и королева мёртвых. Уж она точно может их увидеть.

Я нехотя кивнула. Да, Олмун тому пример. Только вот хорошего из этого ничего не вышло. Он всё равно обманул нас.

— Королеве нужно призвать своего немертвого, — вдруг произнесла эйри. — Он же только кронпринц и не должен был попасть под воздействие проклятия.

Немертвого? Да ещё и моего? О чём она?

В мыслях вдруг снова появилась рубашка с пауком на ней, мы танцуем. И голос. «Отец собирается уйти на покой» и «Я завоюю для тебя Лютое море или Драконьи горы. Я подарю тебе весь мир. Но сейчас ты человек, и тебе ещё хочется побыть им». Я не помнила имени, но я помнила, что он был. Был и ушёл, чтобы ждать меня много лет, а не через неделю!

— Он ушёл, — я покачала головой. — И он стал королём. Так что его нам тоже придётся спасать.

— Нам? — неуверенно повторил Первый.

— Точно! — неожиданно обрадовалась эйри. Она села, стряхивая с себя антимагические браслеты и остатки верёвки. — Я с вами. Где королева Иссабелия, всегда много врагов. А значит, я вряд ли останусь голодной.

Я расставила пальцы, готовая ударить молнией снова.

— В крайнем случае сожру дикую ведьму, — не меняясь в лице, пообещала эйри. — Я пригожусь, честное слово.

Я задумалась. Сильная и ловкая, да ещё знающая дворец лучше, чем я сама — она же была шпионкой! Так. Стоп. Шпионка. Служанка. Что-то важное вертелось на языке, и я прислушалась к себе. Это что-то было связано с самыми горячими поцелуями в моей жизни от самого холодного партнёра. В прямом причём смысле холодного.

— Ты умеешь становиться невидимкой, раз была шпионкой во дворце, — да, я вдруг вспомнила не только того самого, что стал королём вампиров, но и как он избавлялся от невидимок перед нашей единственной ночью. Искры с моих пальцев срывались и таяли, не достигая эйри. — Что, если ты используешь это?

Шипица сникла.

— Использую, — призналась она. — Но я должна была хотя бы попытаться! И потом, что сделают эти типы со своими дубинками против ведьмы или ещё одной эйри? А если на вас нападёт дракон?..

— Так, раз освободилась, то и иди сама в переход, — отрезала я. Нет, ну надо же! Дракона нам тут не хватает!

Под нашими взглядами эйри, шипя ругательства и то и дело оглядываясь с жадным блеском в алых глазах, исчезла в переходе. Я даже подошла проверить, не затаилась ли она рядом с переходом.

— Пока память неплохо восстанавливается, — подбодрил меня Первый. — Вы так вовремя вспомнили о её умении, королева.

— Я почти поверил, что вы её возьмёте с собой, королева, — пожаловался Четвёртый. — Она чудовищно убедительна!

— Хорошо, что обычно эйри с нами не говорят, — мрачно подтвердила я. — Я сама едва не поверила в это!

— И дракон, — нервно хохотнул Первый. — Откуда в лесу дракон?!

Кажется, говорить ему это совсем не стоило.

Нас всех внезапно накрыла огромная тень. Откуда, спрашивается, он вылез? Я бы поняла, если бы это был кристальный дракон. Если верить нюхачам, а я подумывала верить им хотя бы потому, что они не какие-то там королевские дети, как эта эйри, моя мать была кристальным драконом. Но это был обычный дракон. Чёрно-зелёный и огромный, одна голова была больше меня.

Я вскинула руки, но понимала, что мои молнии для дракона как укусы комара.

— Мама, — прошептала я и крикнула. — Мамочка!

— Ну наконец-то, — раздался голос у меня над ухом. — Я думала, ты меня никогда не позовёшь.