Невеста Черного Герцога, или Попала в драконий переплет!

Глава 1

Дом был велик и весьма запущен. С потолка спускались мохнатые гирлянды паутины, сквозь мутные окна не проглядывал солнечный свет, а ковры… При каждом шаге из их шерстяных недр вырывались облачка пыли.

- Вам оказано большое доверие,- надменно процедила гордая владелица дома. – Со смерти моей прабабушки в этот особняк не ступала нога человека! У вас час, приступайте.

Особняк?! Один этаж и мансарда?!

Встряхнувшись, я развернулась к ней и, вскинув бровь, напомнила:

- Деньги вперед.

Эта заказчица должна была стать моим последним испытанием на пути к…

- Вперед? Вы, деточка, забываетесь. Я оказываю вам доверие…

- А я вам – нет. Деньги вперед или ищите другую дуру согласную все это убирать за такую жалкую сумму.

Домовладелица клокотнула горлом, но все же вытащила из кармана юбки мешочек с монетами:

- Здесь половина. Аванс.

Я посчитала монеты, вспомнила, сколько у меня всего заработано за полгода, и кивнула – даже если она меня кинет, мне все равно хватит на билет до свободы!

- Принято. Напоминаю, что уборка проходит в два этапа – очищение и, после завершения оплаты, уничтожение собранного мусора,- равнодушно, привычно проговорила я.

В такие моменты я вспоминала свою прошлую жизнь. Родной и любимый город, уютную чистую квартирку и…

«Хватит! Сейчас нужно думать о том, как спасти себя от навязанного опекуна, а не о том, как обидно жить в этом около девятнадцатом веке».

С домом я справилась быстро. Магия, в которую мне пришлось поверить, охотно слушалась моих неумелых, неуверенных команд. Точнее, я пользовалась знаниями родного мира, воображала универсальный пылесос, который собирает всю-всю грязь и прессует ее в круглые серые шары, которые после исчезают в воображаемом мусорном ведре.

Пока работает, а чтобы раскрыть дар полностью, мне нужно…

- Смотрю, вы закончили?

- Смотрю, вы торопитесь? – хмыкнула я и смахнула со лба бисеринки пота.

Мои «авторские заклинания» действительно работали значительно быстрей, чем у других магичек. Но были и минусы – сделать влажную уборку у меня не получалось. То ли мой дар на это не способен, то ли воображение отказывает. То ли это все вообще не так должно работать, но…

- Вторая половина,- я протянула ладонь.

Этих денег хватит на клетушку на чердаке и хлеб, а там… Там еще заработаю. Я действительно очень дешево беру.

- Какие деньги? – округлила глаза домовладелица. – Деточка, кто вы такая и как сюда попали. Я сейчас стражу кликну!

Подняв вверх руки, я мило улыбнулась:

- Зашла сюда абсолютно случайно.

Проскользнув мимо нее, я вышла из дома и чуть-чуть задержалась у раскрытых окон:

- Элеско! Аа-а-а-а-а-а!

Хихикнув, я подобрала юбки и метнулась в ближайшую подворотню. Домовладелица устроила себе квест по новой уборке. А все почему? Все потому, что эти вот шары могу убрать только я и только в воображаемое мусорное ведро. На магию местных эти катули грязи дают лишь один эффект – взрыв! Поэтому я всегда беру аванс и, если мне отказываются платить, просто ухожу.

В переулке я вытащила из кармана семечко и потянулась к своему второму дару. Дару, который достался мне от прежней хозяйки тела. Юная Эльсиной Тремворн оставила мне все, лишь бы сбежать из подвала своего мучителя. Девочка отчаялась настолько, что смерть виделась ей избавлением.

Съев распустившийся цветок, я недовольно поморщилась – по коже пробежали мурашки, которые свидетельствовали о том, что перекраска волос прошла успешно. Теперь я вновь пепельная блондинка с пронзительно-синими глазами.

Порыв ветра взметнул мне в лицо пригоршню снежинок и я, охнув, плотнее запахнула свою тончайшую накидку. Увы, даже если бы у меня были деньги, я бы все равно не смогла приобрести ни шубки, ни теплого плаща – это может купить только опекун, слишком крупная покупка!

Вытащив из кармана платья перчатки, я осторожно, едва дыша, принялась натягивать их на руки. Увы, этот мир помешан на перчатках. Как женщины, так и мужчины. По оговоркам случайных попутчиков я поняла, что перчатки от чего-то защищают. Но от чего?!

Мои перчатки постоянно приходилось поправлять. Однотонные, узорные, они соответствовали местной моде, но… На самом деле это были тончайшие корешки растений, что после надевания прятались в рукавах моего простого, серо-синего платья.

Если бы только этот мир не застрял в странном подобии конца девятнадцатого и начала двадцатого века! Тогда мне не пришлось бы сходить с ума, пытаясь придумать, как выглядеть приличной горожанкой.

- Чудовищно, просто чудовищно! Цена за унцию Золотнянки Летучей увеличилась втрое! – причитала богато одетая дородная дама. – Они совсем не думают о наших детях!

Ее взгляд обратился на меня, и я тут же состроила подходящее моменту лицо – в меру скорбное и в меру негодующее.

За полгода я успела узнать, что в этом мире есть не только обычные люди и маги, но еще и драконы! Еще где-то далеко за морем живут эльфы, но не все местные в это верят. Сейчас передо мной явно была драконица – только их интересовала эта самая Золотнянка. Точнее, только их драконятами она была нужна.

- Возмутительно,- проронила я. – Бескрайнее бесстыдство, вот истинное имя для тех, кто пытается нажиться на чужой слабости.

Местный язык отличался от всех известных мне земных языков. Но зато у меня было время его изучить.

Оставив даму вяло переругиваться с торговцем, я устремилась на тот конец оживленной площади. К сожалению, дамы здесь не бегают. Вернее, здесь и дам-то нет! Каддири, диррани и тригастрис – вот как тут принято обращаться к женщинам. И что забавно, обращение не зависит от наличия или отсутствия мужа. Здесь все упирается в магию. Каддири – слабая колдунья, диррани – посильнее и тригастрис – сильнейшая. Как просто, да? Нет! Тригастрис может и вовсе не иметь магии, для получения такого звания достаточно родиться в семье высшей аристократии. А еще обращение тригастрис может получить слабая колдунья, в случае если ее дар редок и полезен.

Этот мир полон тайн и условностей. Здесь запрещено рабство, но целый сонм законов делает одних зависимыми от других. Здесь женщины равны с мужчинами, но есть нюанс – равенство достигается только при получении образования.

В этот момент я вздрогнула и прижала ладонью крохотную дамскую сумочку, в которую спрятала деньги от последней домовладелицы.

Сейчас мой путь лежал в банк. Да-да, не имея документов, я сумела открыть там счет. Как? Простые правила этого мира – неименная ячейка с оттиском магии. Если ты маг, то ты можешь позволить себе очень, очень многое.

Правда, с оттиском силы я рисковала – меня мог найти мой мучитель.

В этот момент желудок будто скрутило в узел. Я никак не могла забыть того, кто привел к смерти предыдущую жительницу этого тела. Того, кто до сих пор имел власть надо мной. Того, кто…

«Хватит! Сегодня я сниму все деньги и перечислю их диррани Вирмарсер, магистру бытовой магии. Через три месяца у меня будет свиток и колдовская печать, подтверждающие, что я прошла обучение. И тогда… О, тогда я смогу навсегда разорвать опекунско-помолвочную связь с мерзавцем Крессером!».

Как я и говорила, в этом мире женщины были как бы равны мужчинам. В чем подвох? В наличии и магии, и магического образования. Здесь считали, что девушки от рождения обладают взбалмошным характером и потому не могут удержать магию под контролем. Так, до восемнадцати лет за удержание магии в узде отвечали родители – на девочек надевали специальные «путы», которые не позволяли магии свободно течь в теле. А после совершеннолетия эти путы снимали и юные каддири отправлялись в школы магии. После школы, если выяснялось, что у девушки более высокий уровень силы, свежеиспечённые диррани отправлялись в Академию магии.

Если девушка решала не поступать, то ее передавали будущему супругу, который также возлагал на себя не только обязанности мужа, но и ответственность опекуна. И, что самое страшное в моем случае, необразованная девушка не может расторгнуть помолвку.

- Под ноги смотри, куда прешь!

А еще мужчины этого мира не так чтобы джентльмены. Нет, если бы мое платье было богаче или же вокруг меня разливалась сила, то да, он был бы вежлив.

- Прошу прощения,- пролепетала с должным количеством подобострастия.

«Мне бы только свиток получить. Только бы получить свиток и печать», пронеслось в моей голове.

В этот момент я наконец-то подошла к мраморным ступеням банка. Массивные двери распахнулись сами собой и меня окутало приятное тепло.

«Как хорошо, задержаться бы здесь ненадолго», пронеслось в голове.

Поправив «перчатки», я подошла к магическому столу и, положив онемевшую от холода руку на теплую поверхность, влила немного силы.

- Хочу изъять вложенные средства,- четко проговорила я.

Такие мелкие мышки, как мы, слабые каддири, никогда не удостаивались внимания банковских служащих. В первый мой визит одна из стажерок снизошла до меня, объяснив, как пользоваться тумбой. Тогда же она пояснила, что когда я захочу забрать деньги или перевести их другому человеку, мне нужно будет сначала все забрать. И на это будет всего сорок секунд, иначе монеты исчезнут в недрах банка. Хорошо, что тогда она все это мне поведала, потому что все остальные разы, когда я приходила положить свои гроши на счет, никто не обращал на меня внимания.

Так что, сейчас я просто…

- Каддири Эльсиной Тремворн, дождитесь прибытия оператора,- вместо денег, на поверхности тумбы появилась вот такая надпись.

«Они знают мое имя!», паника оглушила меня. «К чертям собачьим деньги! Заработала раз, заработаю еще раз».

Вот только у дверей уже стояли стражи.

- Каддири, проследуйте за мной,- из ниоткуда появилась миловидная сотрудница банка.

- Что-то не так с моим вкладом? – я пыталась держать себя в руках.

И, одновременно, все свои силы бросила на то, чтобы вырастить себе защиту. Крохотные семечки были вшиты по всей поверхности моего платья. Не то чтобы мне хотелось прорываться боем из банка, но…

Я не вернусь в лапы диррана Крессера. Никогда.

- Прошу сюда, в кабинет младшего приказчика,- пропела девица и открыла передо мной дверь.

Первое, что я увидела – окно. Приоткрытое окно.

- Каддири Тремворн,- сидевший за столом лощеный мерзавец даже не встал.

- Дирр приказчик,- я склонила голову и с наслаждением отметила, что на его щеках расцвели красные пятна.

О да, дирр это тоже самое что и каддири, слабый маг. Вот только мужчины всеми силами пытаются выставить себя дирранами. И очень, очень оскорбляются, когда их возвращают с небес на землю.

- Что-то случилось с моим вкладом?

- С вашим вкладом случилось уложение от шесть тысяч восемьсот семьдесят девятого года,- сладко улыбнулся дирр.

«Да как будто я знаю, что там произошло?!», мысленно психанула я.

- И все же мне хотелось бы подробностей.

- Вы не образованны и небезопасны,- с искренним наслаждением проговорил дирр. – Согласно уложению, ваш жених-опекун имеет право на все ваше имущество. Нам известно, что вы вероломно сбежали от заботы диррана Крессера и…

«Он меня нашел».

- …прибудет, чтобы взять ответственность за глупую и взбалмошную девицу, одаренную магией по недосмотру богов…

«Он меня нашел», во рту поселился привкус тухлой воды. Той самой, которой захлебывалась в подвале, когда меня топили по его приказу…

- …девицы, одаренные силой, обязаны получить образование. Иначе они опасны для общества в силу дурного характера и слабой воли…

***

Полгода назад

Надсадно кашляя, я рвалась вверх, к воздуху. Отплевывалась от мутной, тухлой воды. Билась, выгибалась в руках своих мучителей.

«Мучителей?! Я же упала в реку…»

«Пресветлая Богиня, Справедливая и Величественная, забери меня. Забери мое тело, мою кровь и мою силу. Распорядись мной сообразно своим замыслам, но душу… Отпусти…»

Тихий девичий шепот звучал как будто у меня в голове. Это пугало, ведь я слышала чужой язык, но понимала смысл каждого слова…

«Не могу больше, не могу, не могу, не могу», рыдала неизвестная мне девочка.

Кто-то вновь макнул меня под воду. От недостатка кислорода огнем жгло легкие.

И вдруг тихий шепот угас, растаял плач неизвестной девушки и я… Я почувствовала, что это меня пытаются утопить. Что это мои легкие разрываются от нехватки воздуха.

- Еще раз посмеешь ослушаться, Эльсиной, и страшно пожалеешь. Отнесите ее в камеру. До утра не входить, не кормить.

- А воды, дирран Крессер, воды ей дать? – угодливо вопросил кто-то.

Я же в это время пыталась открыть глаза, пошевелиться, осмотреться, но все без толку. Тело не слушалось.

- Воды она и так напилась,- захохотал дирран Крессер.

Кто-то схватил меня за руки и поволок по каменному полу. А я даже не могла застонать – все тело будто онемело. Будто… Будто не было моим.

«Умереть от падения в реку можно, но вероятнее всего просто попасть в больницу», мысли едва ворочались. «Однако даже в самой-самой бесплатной больнице так с пациентами не обращаются».

Мысль о том, что я могла оказаться в другом мире была признана мною глупой и несостоятельной. Будь такое возможно, у каждой многомиллиардной корпорации уже был бы собственный бедный мирок, из которого бы выкачивали ресурсы. Но…

- Лежи здесь, тупица. Испортила такие семена!

«Семена?! Из-за каких-то семян они…» и тут меня пронзила страшная догадка – а что, если меня выловили из реки и продали в рабство? А я просто во время пыток потеряла рассудок? А семена это…

Настоящее время

Нечеловеческим усилием воли я заткнула фонтан памяти, что открылся столь не вовремя. Время для воспоминаний будет потом.

- Вам будто неизвестно, как жестоки могут быть опекуны,- дрожащим голосом проговорила я и без спроса опустилась в кресло.

Надеялась ли я разжалобить мерзавца? Нет.

- Это еще раз подчеркивает то, что вы неспособны рассмотреть собственное благо.

Просто именно так вела бы себя несчастная юная девочка, пойманная в силки.

- Пожалуйста, позвольте мне уйти,- по щеке медленно поползла слезинка.

- Нет,- с удовольствием проговорил дирр,- вам должно вернуться к своему опекуну.

Трагично вскрикнув, я откинулась на спинку кресла и обмякла.

- Тц, как не вовремя. Посмотри, что с ней. Еще не хватало целителя звать, дирран Крессер особенно уточнил, что лишние маги здесь не нужны.

Мерзавец, очевидно, обращался к девице, что молчаливой тенью стояла у дверей.

Впрочем, мне было все равно, кто там будет «смотреть». Самое главное, это переделать цветы в рукавах!

Больше всего на свете я боялась, что моя странная магия даст сбой. Что цветы не переродятся в то, что мне нужно. Такое случалось, увы. Особенно часто это происходило в те дни, когда я активно использовала бытовую магию.

Приоткрыв ресницы, я томно простонала:

- Воды…

И, едва лишь девица отошла от меня, вскинула руки, с которых слетело два облачка синей усыпляющей пыльцы.

Да! Да, черт возьми! Именно так я сбежала от Крессера в первый раз. Сбегу и во второй! И главное, что никому не причинен вред – они просто поспят немного и все.

Подперев дверь в кабинет стулом, я устремилась к окну.

Второй этаж. Второй, мать его, этаж.

Вообще, я боюсь высоты. Не фобия, нет. Но есть некоторая боязнь.

Однако сейчас я решительно перекинула ногу через подоконник и, прижав руку с синими цветами к оконной раме, попросила свой дар вырастить крепкую лиану.

«Когда-нибудь я пойму, можно ли показывать миру этот дар. Когда-нибудь я перестану умолять собственную магию подчиниться!», подумала я.

И, вцепившись в толстый зеленый жгут, принялась медленно сползать по стене. Увы, я никогда не увлекалась ни скалодромом, ни активным туризмом. И потому…

- Разжимайте руки, я поймаю,- раздался снизу чей-то смеющийся голос.

Я бы не разжала, нет.

Это просто отчаяние. Захлестнувшее меня отчаяние заставило пальцы разжаться.

Картофельным мешком я рухнула вниз, на кого-то достаточно сильного, чтобы поймать меня, а не уронить.

- Ну что, юная каддири, отчего же вы бежите из банка? Вас поймали на месте преступления, верно? Я бы советовал выбрать другое время для ограбления!

- Разве я похожа на воровку? – сдержанно удивилась я,- благодарю, вы не дали мне разбиться. Впрочем, скорее всего я бы просто слегка ушибла каддири Сижу.

- Каддири Сижу? – переспросил мужчина, а через мгновение в его зеленых глазах зажглась искра понимания,- вы стесняетесь называть части тела?

- Мама научила,- хитро улыбнулась я.

Стоя перед высоким (я едва-едва доставала ему макушкой до ключиц) драконом, я пыталась придумать, как же мне выкрутиться из этой ситуации.

- Фер, что ты там застыл?

Из-за дракона мне было не видно улицу (но это и к лучшему, ведь и меня тоже было не видно!), а потому мое наличие стало для подошедшего сюрпризом:

- О, кхм, прошу прощения. Фер, сейчас не время зажимать очаровательных каддири. Ты не забыл, кого мы ищем?

- Не забыл,- хмыкнул дракон,- посмотри-ка наверх, Вескарис .

Мы, все трое, посмотрели наверх.

- Лиана? – удивился Вескарис. – Но как…

Тут его серый взгляд уперся в меня:

- Откуда у вас заряженное семечко?

«Заряженное?! Да вы издеваетесь!».

- Тише-тише,- зеленоглазый Фер усмехнулся, а я…

Я вдруг замерла, рассматривая его лицо. Эта внезапная острая, дерзкая улыбка изменила его полностью! Как и хитрый прищур зеленых глаз.

«Он станет моей погибелью», пронеслось у меня в голове.

Поневоле я отметила, что цвет его волос схож с моим, но значительно темнее. А еще подметила, что рубашка так плотно обтягивает его плечи, что почти виден рисунок напряженных мышц.

- Идемте, каддири, я решу ваши проблемы с банком, а после мы поговорим, хорошо? Обещаю, что не отдам вас в хищные лапы клерков,- Фер протянул мне руку,- договорились?

- Я ничего не крала,- криво улыбнулась я. – Но закон нарушила, да. Я сбежала от своего опекуна-жениха. Накопила деньги, боялась, что их украдут…

Как сказать этим лощеным, сытым драконам, что я ночевала под мостом?! Что ходила от дома к дому прося милостыни? Что случайный прохожий при мне очистил заклятьем свои ботинки и я долго училась делать так же, чтобы иметь возможность заработать себе на кусок черствого позавчерашнего хлеба?!

- Он нашел меня, забрал деньги. А значит диррани Вирмасер начнет свой обучающий курс без меня. Я не получу свиток. Не получу свободу от мерзавца!

По моим щекам потекли слезы. Я чувствовала их, горячие, они обжигали замерзшие на морозе щеки.

- Ах нет,- я горько усмехнулась,- за мной есть и еще один грешок, дирр дракон.

Я положила руки себе на грудь и скользнула ими вниз:

- Ворованное платье, как вам? Решите такую проблему, м? Или, может, вы решите мою проблему с обувью?

Я резко подобрала подол и показала ему ноги в летних туфлях:

- Маги редко болеют, но это не значит, что мне не холодно. Так что, нравятся вам мои проблемы, дирр дракон?! А может вас пригласить на чашку кипяченой воды? М-м-м, посетите мой мост? Я живу там, откуда ушли все нищие – мороз их выгнал. А я осталась, мне некуда пойти. А туда, куда звали… Я еще не дошла до торговли собой.

Оба дракона молчали. Вообще, я не была уверена, что они принадлежали к крылатому племени, но… Поправят, если ошиблась.

- Здесь рядом есть неплохой ресторан,- проронил наконец Фер. – Позволите угостить вас чашкой горячего шоколада? И я тригаст, не дирр. И по рождению, и по праву силы.

«Тригаст?!», молнией пронеслось у меня в голове. «А я его «дирром» обозвала… Странно, что он не испепелил меня на месте. Крессер с ума сходил, когда я величала его дирром Задницей, вместо диррана Задницы».

Правда, еще сильнее он сходил с ума от моего акцента – думал, что Эльсиной над ним издевается. Оттого и ужесточал свои «вразумления».

- Отказать я все равно не могу, верно? – криво улыбнулась я. – Ведите. Но учтите, что хозяйка платья живет в этом городе, так что…

Я расшила платье семенами, чтобы иметь при себе козырь. Кое-где кое-что изменила, но все равно платье осталось узнаваемым.

- Мы сделаем вот так,- Фер щелкнул пальцами и ему в руки, из ниоткуда, упал шелковый плащ цвета незабудок.

Дракон накинул мне божественно теплый плащ на плечи и скрепил его у горла серебряной фибулой:

- К чему бы мы ни пришли, каддири Незнакомка, этот плащ останется с вами и поможет пережить зиму. А ты, Вескарис, пойди в банк и узнай, пользовался ли кто-либо правом опекуна.

- А если…

- Без «если»,- дракон посмотрел на меня,- я верю вам, каддири.

- Эльсиной Тремворн,- вздохнула я. – Каддири Эльсиной Тремворн, сирота из Кмельна. Матушку звали Лисария Тремворн, отец Дарелл Тремворн. Отец погиб первым, при пожаре. Матушке была назначена рента, после… После смерти каддири Лисарии я встретила диррана Крессера и совершила самую большую ошибку в своей жизни. У меня не осталось даже старого домика в Кмельне – он первым делом продал его. Говорил, чтобы не возвращаться.

Я горько хмыкнула. Та Эльсиной даже не задумалась о том, что у нее ничего не остается. Перед ней был пример счастливого брака родителей. Где отец настолько заботился о жене, что создал нечто вроде трастового фонда или как оно здесь называется? После его смерти жена и дочь жили на проценты с денег.

«Вероятно, он боялся, что его нежную жену ограбят или принудят к браку. Ведь если бы Лисария Тремворн вышла замуж, вся сумма была бы заморожена и стала бы приданым Эльсиной. Маленькая глупышка даже не пыталась узнать, что стало со счетом!».

- Вескарис,- со значением проговорил дракон.

А после увлек меня в сторону.

Забавно, что это небольшое кафе было на той же стороне улицы, что и дом, в котором мне довелось сегодня поработать.

Еще забавнее, что я могла видеть, как из дверей банка вылетает взбешенный Крессер и несколько его рыб-прихлебал. Нет-нет, с такого расстояния не было видно их лиц. Но цвета… Родовые цвета Крессера пурпурный и серый. Сам он их не носит, но его слуги обязаны ходить в двухцветных камзолах.

- Вы побледнели,- проницательно заметил дракон.

- Доверившись вам, я, возможно, преступно рискнула. Пурпурный и серый – это цвета диррана Крессера, моего мучителя. А вы, пообещав решить мои проблемы, даже не назвали своего имени.

Переведя взгляд на дракона, я поразилась тому, каким удивленным стало его лицо. Хм, он местная знаменитость? В этом мире есть музыкальные кристаллы, газеты и книги, но… Не могу сказать, что качество магоснимков может сравниться с фотографиями на моем смартфоне.

- Ферхард Эльтамру,- медленно произнес он,- Черный Герцог. Дирран Крессер не столь давно взял на себя ответственность за оранжереи с лекарственными травами. Я прибыл сюда из-за него.

Во рту пересохло, и я поспешно схватилась за чашку с шоколадом. Увы, мне стало настолько нехорошо, что вкус и аромат напитка утратили свое великолепие.

- Вы…

Мой голос дрогнул, и договорить я не смогла. Но и к лучшему – на плече Ферхарда Эльтамру появилась призрачная пташка, чей клювик коснулся драконьего уха.

- Вы сказали правду,- Фер сощурился,- жаль.

- Жаль?!

- Жаль, что я решил поверить бумагам диррана Крессера,- дракон был зол,- вы можете не верить, каддири Эльсиной, но на моей земле к женщинам относятся иначе, чем… Чем предполагает закон. Вы имели право обратиться в магистрат, чтобы получить деньги на образование.

- Я не знала.

- Об этом вам был обязан сказать опекун. Взять под опеку сироту не равно получить бесправную рабыню и мне казалось, что я был весьма убедителен,- дракон покачал головой,- что ж, придется повторить урок. Следуйте за мной, каддири Тремворн.

Чашка с недопитым шоколадом осталась на столе. И я, понимая, что взбешенный дракон обо всем забыл, вытащила их кошелька пару монет.

«Ничего, еще заработаю».

- Вы задержались,- укорил меня дракон, когда я присоединилась к нему на улице.

-Кто-то должен был заплатить за шоколад,- я пожала плечами.

А он… Расхохотался и, вытащив из-за пазухи пузатый кошель, втиснул его мне в руки:

- Меня поражает ваше отношение к жизни, каддири Эльсиной. Позвольте возместить вашу щедрость.

- Не нужно,- фыркнула я.

И мысленно пнула саму себя. Вот закончится у герцога его «раж справедливости» и что я буду делать?! А так хоть деньги были бы… На что бы я там ни имела право, а на моей ауре висит метка Крессера, и от этого никуда не деться. Нужно идти в Храм, а служители Крылатых Богов разговаривают только с «полноценными членами общества».

«Без бумажки ты какашка, а с бумажкой – человек!», вспомнила я и пригорюнилась.

- А отказов я не приемлю,- веско проговорил дракон. – Или бросьте его на мостовой.

- Вот еще,- фыркнула я и прижала кошель к сумочке.

Та, затрепетав, пошире раззявила тряпичную пасть и присвистом втянула подношение.

- Это что?

- Воровство платья можно оправдать необходимостью,- я криво улыбнулась и плотнее запахнула плащ,- обувь – тоже. Но сумочка… Воровать сумочку мне показалось недопустимым. И я попыталась сделать ее сама.

Процесс «деланья» сумочки до сих пор снился мне в полукошмарных снах. Тогда я пребывала в слепой уверенности, что могу вырастить из своих семян абсолютно все. Раз уж у меня получилось запрятать в волосах ядовитую и колючую розу, что прячется до поры до времени, а после, при необходимости, покрывает все мое тело шипами… В общем, что-то у меня получилось и оно даже выглядело как сумочка, но мне до сих пор кажется, что у него есть интеллект.

«По счастью, оно не говорит».

- Все съестное, что было положено в сумку, больше из нее не вышло,- задумчиво проговорила я. – Ваш кошель из натуральных тканей или из магически-синтезированных?

- Из натуральных.

- Жаль, красивый был.

На здании банка висели огромные часы. Я бросила на них взгляд и кивнула сама себе – вот-вот прозвенит колокол.

Площадь опустела – удивительно, но обеденное время было единым для всех. Закрывались лавки, кафе и рестораны. Люди расходились по домам и обязательно садились за стол все вместе! Это выглядело так мило и по-домашнему, что мне оставалось только смаргивать слезы и ползти под свой мост. Который даже не мой! В более теплое время там есть и другие жители.

- Каддири Тремворн?

- Вспомнила, как в начале зимы стояла у окна и смотрела, как обедает семья. Я убиралась у них, и на время обеда меня… Меня отпустили прочь. Это у них я украла платье.

«До того момента я обходилась тем, что удалось украсть у Крессера, а за это мне не будет стыдно никогда. И если бы они не начали надо мной издеваться, то…»

Горло сдавило, и я отвернулась от банка. А через мгновение к нам подъехала карета. Ферхард помог мне подняться:

- Будьте моей гостьей, каддири Тремворн.

- Буду,- кивнула я,- благодарю.

«А если все пойдет не так, то я опять сбегу».

Правда, уже внутри кареты на меня нахлынул запоздалый страх – а что если не сбегу?!

- Я могу дать вам слово, что не причиню вреда, каддири Тремворн,- внушительно произнес дракон. – Вы нужны мне.

- Хотите ограбить банк? – не удержалась я. – Схоронимся до вечера и пойдем на дело?

Ляпнув все это, я тут же прикусила язык. В этом мире жизнь ничего не значит, а я… Я еще к этому не привыкла.

Но дракон лишь расхохотался:

- Да, что-то вроде того. Но если серьезно, каддири Тремворн, вы пользуетесь дружеским расположением цветочника. Или цветочницы.

- А?

- Я вижу, что кружево ваших перчаток – корни цветов, вижу заряженные семена, что нашиты на вашу одежду,- выразительно проговорил дракон. – Я бы счел, что вы – цветочница, но мне прекрасно известна диррани Вирмасер. Она преподает бытовую магию, так что…

Дракон замолчал, да и я тоже не спешила говорить. Что-то такое мне уже доводилось слышать. Один человек – один дар. Это может быть что-то вроде «общей» магии, из которой человек сам решает, что ковать – быт или бой. Да-да, что самое забавное, боевая и бытовая магия проистекают из одной и той же направленности дара. Точнее, из «никакой» направленности. Хотя, разумеется, самые выдающиеся боевые маги это те, кто имеет стихийную склонность – огненную, воздушную или водяную. А вот про магов земли я ничего не слышала.

- Мне нужен этот маг. Я готов дать ему или ей гарантии безопасности.

- Она напугана,- проговорила я. – С ней плохо обращались.

Но я же не могу притвориться, что меня – две?!

«Но возможно, я смогу притвориться, что у меня нет бытовой магии…». Он же не видел, что я делаю, верно?

- Цветочники редки в нашем мире. Редки и необходимы,- карету качнуло и я рухнула на Ферхарда.

- Зачем? Цветы любой может вырастить.

- Редки и необходимы для драконов,- он помог мне сесть обратно,- наши дети почти не болеют, им не страшны обычные простуды или другие болезни. Но в период с трех до одиннадцати лет драконята рискуют подхватить болотную чихалку. И вот от этого нет спасения. Ни зелья, ни артефакты, ни алхимические пилюли – ничто не действует на драконят. Яды тоже, но в момент, когда твой ребенок сгорает в лихорадке… Уж лучше бы не было у малышей такой защиты. Спасение в одном…

Ферхард сделал паузу, а я, догадавшись, проговорила вслух:

- Злотнянка Летучая.

- Да. Люди знают о ее ценности для нас, но объем выращиваемых цветов слишком мал. Нам в прямом смысле приходится делать выбор, кого из детей лечить, а кого нет. Иногда драконята переживают лихорадку, но… Они навсегда остаются слабыми. Становятся подвержены всем, абсолютно всем болезням. Кто-то рядом чихнул? Будьте уверены, к вечеру у серого поднимется температура.

- Серого?

- Мы называем их так оттого, что шкура выцветает. Видели змеиные выползки? Вот такими становятся пережившие болотную чихалку.

Карету тряхнуло еще раз, но я уже была готова и смогла удержаться на сиденье. Дракон же вскинул руки так, будто собирался меня ловить.

- Прибыли. Это мой дом. Надеюсь, я смогу убедить вас передать весточку цветочнице.

В его голосе звенело твердое убеждение, что он сможет.

И я, выходя из кареты, понимала, что отсюда мне сбежать не удастся.

Но, может и не стоит бежать? Надо сначала узнать, какие гарантии безопасности он сможет мне дать.

В конце концов, я настолько устала бесконечно выживать…

Глава 2

Городской дом Ферхарда поражал своим размером. Огромный особняк, окруженный парком, с круговой подъездной дорожкой и, божечки-кошечки, маг-оранжереей!

Конечно, про последнюю мне никто не сказал, но… Вместе с магией я получила и что-то вроде чутья. Так вот, под той стеклянной крышей таилась оранжерея. И защиты на ней было немеряно!

Да, это я тоже научилась определять. Не буду врать и скажу честно – иногда я думала о том, чтобы начать воровать нечто большее, чем вывешенные на бельевую веревку вещи. Меня останавливали две вещи – воспитание и страх. И ради собственного спокойствия я не буду гадать, что перевесило…

- Вирго, подбери нашей гостье служанку,- отрывисто произнес дракон.

А я, нахмурившись, отошла от него на шаг:

- Ваше настроение стремительно портится, тригаст. Я бы не хотела…

- Все. В. Порядке,- процедил он, а после прикрыл глаза.

И, через минуту, посмотрел на меня холодным, пугающим взглядом:

- Я превосходно держу себя в руках. Это всего лишь шалости родовой силы.

Покивав, я поспешила уйти вслед за невысоким, седовласым Вирго.

- Не бойтесь,- проронил старик. – Это и правда родовая сила шалит.

- Можно немного подробней? – осторожно спросила я. – Мне не из праздного любопытства, а…

- Да хоть и из праздного,- махнул рукой Вирго,- события-то всем известны.

И старик, замедлив шаг, вполголоса поведал мне довольно тоскливую историю.

Ферхард Эльтамру, нынешний Черный Герцог, был всего лишь младшим братом и править ему совсем не грозило. Но его старший брат был убит.

- Это все в предгорьях произошло, было там у Эльтамру свое поместье. И было оно, клянусь вам каддири, неприступно! Не мог туда никто пришлый пройти. Так вот, прежний-то наш герцог взял с собой свою возлюбленную, она была на сносях. Чего они раньше не поженились – не знаю,- тут Вирго почесал седую бровь,- не докладывался мне герцог-то. А только убили их, осталась только новорожденная девочка.

Тут старик понизил голос:

- Герцогом стал наш Ферхард, а девочку в род не принял. Вот магия и бьет по нему, да и по ней. Но герцог все равно в род племянницу не принимает. Так и ходит малышка Лиира в бастардах. Эль-Ру во всех ее документах, а должно быть – Эльтамру.

- Но почему?

- Этот герцог мне тоже не докладывается,- хмыкнул Вирго. – Но мы видим, что девочку он как свою дочку растит. Балует, учителей нанял, платья, опять же, красивые, дорогие. Ягоды и фрукты, пирожные. Пони, опять же, у нее свой есть. Вот и не получается сказать, что он племянницу уморить хочет.

Вирго жестом попросил меня остановиться, а после открыл ближайшую дверь и громко крикнул:

- Шайла! Шайла, работа для тебя есть. Гостью нашего герцога не обижать, помогать, кормить и баловать,- четко проговорил он, а после повернулся ко мне,- если эта вертихвостка будет вам голову морочить, то зовите меня. Сменю ее на другую.

Рыжеволосая и синеглазая Шайла только фыркнула:

- Дура я, что ли? На кухне без продыху спину гнуть или каддири помогать?

Она, перекинув толстенную косу на грудь, низко поклонилась:

- Шайла я, каддири. Не маг, но могу и волосы заплести, и платье подновить. Обувкой брат мой занимается, он в городе лавку держит, но мои заказы всегда наперед выполняет.

- А я Эльсиной, Шайла,- улыбнулась я. – И пока ничего не знаю, надолго ли я и что со мной дальше будет.

Рыжая хмыкнула:

- Главное, каддири, держитесь подальше от Иванны, она очень сильно хочет согреть нашему тригасту постель.

А я лишь тяжело вздохнула. Такие желания меня еще ни разу не охватывали. В этом мире, разумеется. На Земле… На Земле я считала себя счастливейшей из женщин.

«Я подумаю об этом позже», цыкнула я сама на себя.

- Комнату герцог не выделил,- Вирго почесал кончик носа.

- Я не по постельным делам,- поспешно сказала я. – Точно-точно. Герцог… Спас меня, а что дальше будет – не знаю.

Вирго и Шайла переглянулись, а после одновременно протянули:

- Рассветные гостевые покои.

После чего неугомонная рыжая добавила:

- И если что, то до спальни герцога не так и далеко!

- Шайла! – мой возглас совпал с возмущенным окриком Вирго.

И мы, втроем, неожиданно рассмеялись.

«Неужели это белая полоса?», пронеслось у меня в голове. «Будем надеяться, что потом наступит не жопка зебры, а еще одна белая полоса!».

Вирго ушел, а Шайла, цыкнув на своих товарок, отвела меня в покои.

- Тут что хорошо, что мыльня своя,- охотно объясняла женщина. – Есть покои для совсем негожих гостей, там и без мыльни, и без отхожего места. Специально так строят, чтобы показывать всю радость от встречи.

Мы вошли внутрь, и я тихо ахнула от совершенно дивных цветов. Комната была оформлена в смеси пыльно-розового, бежевого и золотого цвета.

- И правда «рассветная»,- проговорила я.

- Красивое место,- кивнула Шайла,- а диван уж до чего плюшевый, м-м-м, я его когда чищу, завсегда рукой потом поглаживаю. Но спальня маленькая, совсем.

Я, признаться, не подумала, что здесь есть еще и спальня. А оказалось, что за изящной ширмой скрывается арочный проход в… Действительно маленькую комнатку. Я бы даже назвала это нишей для постели, а не полноценной комнатой.

- Там тумбочка есть, чтобы кувшин с водой ставить,- Шайла показала в дальний угол,- и стена в изголовье кровати светится целиком. Чтобы почитать можно было или еще что.

- Читать мне нечего,- вздохнула я.

«А еще стыдно, если кто-то увидит, как взрослая женщина читает и водит пальцем по строчкам», мысленно посетовала я.

- А я принесу,- просияла Шайла,- вам про любовь или что-нить магическое? Хотя… Магическое выносить нельзя, я про любовь принесу.

Решив все за меня, она умчалась. А я, вернув ширму на место, села на диван и рассеянно погладила его рукой.

«И правда плюшевый», пронеслось в голове.

А после по щекам сами собой покатились слезы. Просто градом и я, задыхаясь, даже не пыталась их остановить.

И воспоминания, тяжелые, мерзкие воспоминания сами собой выплывали наружу.

Я будто снова очутилось в том дне, где мой муж преподнес мне свой последний подарок. Такой банальный, что мне на секунду даже стало стыдно – они не спалились в сторис, я не почуяла запах новых духов от его толстовки, нет. Всего лишь скучное и банальное возвращение домой в неурочный час.

А там, в нашей… в моей уютной квартире мой муж страстно любил другую женщину. Пол был засыпан лепестками роз (Моих! Моих роз, которые мне на работе подарили на день рождения!), а на прикроватном столике стояла бутылка с шампанским.

Будто этого было мало, этой самой «другой женщиной» оказалась моя подруга. Мы вместе учились в универе, она была свидетельницей на моей свадьбе и, как выяснилось, «подменяла» меня во время командировок.

Что самое забавное, первое, что сделал муж – посмотрел на часы. Я невольно проследила за его взглядом. Что ж, и правда, на целых три часа раньше! А как я раньше хвасталась друзьям, что дорогой супруг к моему приходу всю квартиру вылизывает и доставку вкусняшек заказывает. Оказалось, это он просто следы заметает.

Бросив тортик на пол, я медленно развернулась и, не говоря ни слова, вышла из спальни.

- Юля! Юля, подожди, ты все не так поняла!

Судя по звукам, он запутался в одеяле и упал. Ну, ничего, Маринка его пожалеет.

С губ сорвался всхлип, но я, гневно сжав зубы, твердо решила, что плакать не стану.

- Эльсиной!

Дернувшись, я резко обернулась, но лестничная клетка была пуста. Какой странный глюк.

- Ты подчинишься,- чей-то мерзкий голос ввинчивался в уши.

Я начала задыхаться. Это, вероятно, галлюцинации. Как и привкус тухлой воды на губах…

Сморгнув злые, непрошеные слезы я решительно спустилась вниз. Наша квартира… Моя квартира, доставшаяся от бабушки, расположена в одном из самых-самых районов города. Выйдешь, минуешь сквер и вот уже любуешься на реку, заключенную в гранитные оковы.

Вот и в этот раз я сама не заметила, как вышла на любимое место набережной. Остановилась, положила руки на парапет и замерла.

Боль от двойного предательства пульсировала где-то под ребрами. Сейчас бы купить бутылочку вина, позвонить лучшей подруге, напиться с ней. Да только звонить некому. С этой работой у меня никого не осталось. Муж и Маринка.

«Зато детей нет, развестись будет проще», мелькнула мысль.

И я тихо застонала, представив, какая гадость меня ожидает. Раздел имущества, скандалы, обвинения… А мы недавно капитальный ремонт сделали, значит он точно в суд подаст…

- Ты все портишь,- тихий голос Маринки заставил меня вздрогнуть. – Всегда портила.

- Ты сейчас серьезно? – я не оборачивалась, не было сил смотреть в ее бесстыжие глаза.

- Ага. В институте все внимание тебе, на работе повышение – тебе, красавец-мужчина… А красавец-мужчина – мне.

Мне бы повернуться, оттолкнуть ее, вот только тело стало ватным. И я сама, сама начала залезать на парапет!

Она тихо хихикнула:

- И все остальное тоже мне, как она и обещала. Лети, птичка.

Она толкнула меня в спину. Среди белого дня и последнее, что я услышала:

- Помогите! Помогите! Моя подруга… Она все-таки прыгнула!

Вскрикнув, я дернулась в сторону и, не удержав равновесия, рухнула на пол.

Одно хорошо, вместо мраморного пола меня встретил толстый ковер.

Я вцепилась в длинный ворс пальцами и сдавленно зарычала – все-таки я не сама прыгнула. Не сама!

- Это ты! – крикнула я в пустоту. – А еще Пресветлой себя зовешь!

И в ту же секунду на меня снизошло осознание, что да, это она. Наведенное извне ощущение подсказало, что я бы все равно не выжила. Только в другом случае были бы испорчены тормоза в нашей командировочной машине. И тогда со мной погибла бы и Люська, а она была беременна.

- Спасибо,- шепнула я.

Не могу сказать, что я была действительно благодарна, но… Оскорблять реально существующих богов – ну очень глупое занятие.

«Знала бы ты, сколько ну очень глупых людей живет в этом мире», прошелестел у меня в голове голос Пресветлой Богини. «Я виновата перед тобой, немного. Ты прожила бы не меньше месяца, прежде чем она решилась бы на преступление. Проси, чего ты хочешь?».

- Ничего,- я покачала головой,- ничего. Другие люди не постр… Подожди, у меня есть двоюродная племянница, я бы хотела… Я бы хотела, чтобы моя квартира оказалась записанной на нее. Она робкая девочка, но ее матушка… Не любила я ее при жизни, слишком уж ей мой муж не нравился.

«Получается, не зря», в голосе богини слышалось веселье. «А для себя ничего не хочешь?».

- Не знаю,- я пожала плечами,- благословения?

Мне почему-то вспомнились земные храмы, служба и почти равнодушное, механическое «благословите, отче». Этим грешил наш директор. Мы-то старались в стороне держаться, чтобы не мешать истинно верующим, а он будто рисовался своим презрением.

«Интересно, хотелось ли святым отцам заехать ему кадилом в лоб?».

Спохватившись, я позвала:

- Пресветлая?

Но было тихо. И легкое, невесомое ощущение присутствия пропало.

«Надеюсь, моя уютная квартирка достанется Мышке», подумала я. «А у меня все обязательно будет хорошо».

Поднявшись на ноги, я прошлась по своей комнате. Заглянула в буфет, пооткрывала шкафы – пусто и чисто. Ни пылинки, ни соринки.

И засохшее растение на окне.

Хмыкнув, аккуратно ткнула его пальцем, прислушалась к себе и поняла – львиная доля моей силы, две чашки воды и ложка сахара вернут это чудо к жизни.

«Будет мне охранник на подступах к спальне», решила я.

- Тук-тук, это я,- Шайла стучала и открывала дверь одновременно. – Чай, плюшки свежие, масло с джемом. А потом к герцогу, он так-то сразу вас вызвал, но мы уж давно ему служим, подождать надо. Он хороший, но родовая магия шалит и он, гм, может обидеть ненароком.

Мне, как наяву, привиделась дыба, потом плаха, а после почему-то костер. И все, главное, с собой в главной роли!

- Словом или делом?

- Словом, словом,- Шайла поставила поднос на столик,- только словом. Но все равно ж обидно! А так выждать чуть-чуть, он и успокоится.

«Или взбесится еще больше, оттого что его распоряжение не было выполнено».

Но булочки пахли так одуряюще, что я решила рискнуть. В конце концов, мне еще нужно подумать, что ему сказать!

Потянувшись к ароматной сдобе, я поймала быстрый, голодный взгляд Шайлы.

- Садись,- я похлопала ладонью по дивану,- и ешь.

- Да меня незачем задабривать,- шмыгнула носом служанка,- работаю всего три месяца, ничего не знаю.

Хмыкнув, я покачала головой и повторила:

- Садись и ешь. Это не задабривание, Шайла. Я жила под мостом с того момента, как оказалась без дома. И без работы, ведь у меня есть магия, но нет свитка о моей «безопасности» для окружающих. Я вижу, что ты голодная.

- Спасибо,- она села. – Я всегда боялась, что придется идти под мост. Поэтому и к герцогу нанялась. Про него жуткие слухи ходят, а оказалось – вранье. И я ведь пыталась ему даже сказать об этом, а он велел не брать дурного в голову. Мол, поболтают и перестанут.

Шайла взяла булочку, а я только вздохнула. Если простая служанка может запросто заговорить с герцогом, да еще и не получить плетей, то…

«То это точно не наше Средневековье», одернула я саму себя. «Тут люди, нелюди и маги. Оскорбишь служанку, а потом будешь по колдунам бегать, порчу снимать».

С другой стороны Крессер относился к своим слугам отвратительно. Не настолько отвратительно как ко мне и к той Эльсиной, но… Гнилой человечек. Дракончик.

Перекусив, мы с Шайлой направились к кабинету герцога. И дальше моя служанка поразила меня в самое сердце:

- Тук-тук-тук, тригаст, прибыла каддири Эльсиной.

Она стучала, говорила и открывала дверь одновременно! И, когда она закончила вещать, дверь уже была распахнута полностью.

- Спасибо, Шайла. Подожди каддири за дверью,- спокойно, почти благостно проговорил дракон. – Разговор не займет больше часа.

- Поняла, тригаст,- энергично кивнула Шайла и тут же повернулась к нему спиной. – Кружево поплету, лето скоро, надо как-то ворот у платья украсить.

Это она уже мне сказала. Я смогла только кивнуть и выдавить:

- Легкой работы, Шайла.

- Спасибо!

Войдя в кабинет и закрыв за собой дверь, я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

- Шайла удивительный человек,- с задумчивой улыбкой проговорил герцог. – Сначала шарахалась от меня, по углам пряталась. А после преследовала, пыталась заставить меня со слухами бороться.

- Она сказала,- кивнула я. – И добавила, что вы очень хороший дракон.

Тригаст улыбнулся и, было видно, что это не формальность – в его глазах появились смешинки, а после он наклонился вперед и заговорщицки произнес:

- Она и вас пытается подрядить на борьбу со слухами?

- Пока нет,- я тоже не сдержала улыбки.

- Будьте аккуратны, Шайла воткнула вилы в, м-м-м, бедро одного слишком болтливого возницы,- дракон покачал головой,- она даже не знает, что ее наказали кнутом.

- Не понимаю…

- Нельзя втыкать вилы в людей, даже если очень хочется,- герцог развел руками,- моему секретарю пришлось пойти на подлог и сообщить, что девица была высечена на конюшне и что, как и положено, после наказания к ней был вызван маг-лекарь.

- Как я понимаю, слухов стало больше.

Дракон отмахнулся и жестом предложил мне сесть. Я же, устроившись в кресле, преданно уставилась на него. И, заодно, быстро оценила его кабинет. Здесь цвета тоже радовали глаз – насыщенно зеленый, глубокий кофейный и, местами, тонкая позолота. Тяжелая массивная мебель, плотные бархатные шторы и неожиданно тонкий ковер под ногами.

В кабинете было свежо, пахло чем-то сладковатым и пряным одновременно. И немного морозом, но это оттого, что одно из окон было открыто.

- Вы ведь понимаете, каддири Тремворн, о чем пойдет речь? – прямо спросил дракон. – И я сразу могу сказать, что вы в любом случае получите от меня помощь и поддержку. Я собрал достаточно доказательств, чтобы поверить вам.

Вскинувшись, я всмотрелась в ясные, честные глаза тригаста и хрипло спросила:

- Я смогу его наказать? По закону?

Дракон с сожалением произнес:

- Его люди не будут свидетельствовать против него. Вам придется встать в круг истины, но если ваши воспоминания обрывочны или не полны… Магия извратила нашу судебную систему. К моему искреннему отвращению, можно отрезать невинному человеку руку, а после прирастить ее обратно и не попасть под стражу, ведь никакого ущерба нет. Вот она рука, такая же, как прежде.

- Только человек сходил с ума от боли и страха,- проговорила я онемевшими губами.

Дракон кивнул:

- На своей земле я внес поправки, но над нами есть король. И пока что его этот момент не интересует. С точки зрения его законников есть более важные дела, а этот старый закон никому не мешает.

Сжав кулаки, я криво улыбнулась:

- Он и не мешает. Не мешает издеваться над слабыми.

Дракон опустил голову так, будто он был виноват. А мне… Мне вдруг стало интересно, что он придумал с этим законом. И ответ меня, если честно, порадовал:

- Никто никогда не говорит, что причинил вред специально, все грешат на случайность. Посему, дабы лучше вразумлять рассеянных и скорбных разумом, я приказал применять к таким хитрецам эхо обратной связи. А оно, из-за своей недоработанности, растягивается на несколько часов.

- И мерзавец получает сторицей,- я усмехнулась,- ясно. Но мои воспоминания действительно обрывочны, они приходят волнами и, схлынув, оставляют меня слабой и напуганной. Я вряд ли смогу структурировать их.

- Я не отдам вас ему, каддири,- прямо сказал дракон. – Вы получите образование и станете распоряжаться собой самостоятельно. А дирран Крессер… Что ж, он и так находится в шаге от полного краха.

- Отчего же? – нахмурилась я.

- Оттого, что ему были доверены оранжереи со Злотнянкой,- просто и буднично сказал герцог. – Ранее этим проектом занимался мой брат, но после его гибели управление взял на себя король.

- Но это ваши земли,- оторопела я.

- Но это Злотнянка,- невесело усмехнулся дракон. – Даже алмазные прииски не настолько интересуют короля, равно как и серебряный рудник. Герцогство богато, но самое это Злотнянка.

- Позвольте, я угадаю,- мой голос сел,- дирран Крессер управлял оранжереями, верно?

«Столько семян испортила!», вспомнила я полный ненависти голос, до сих пор приходивший ко мне во снах.

- Истинно так,- кивнул дракон. – И недавно привычная королевская стража была усилена личной охраной Крессера. Все это я узнал только благодаря вам, каддири. Не начни мои люди искать концы вашей истории…

Тяжело вздохнув, тригаст Ферхард честно сказал:

- Я уже приказал закупить злотнянку для наших госпиталей. Боюсь, что нас ждет трудный, тяжелый год. Поэтому я прошу вас устроить мне встречу с цветочницей. На любых условиях. Я дам любые гарантии ее безопасности.

А я, обмякнув в кресле, судорожно ворошила ошметки памяти Эльсиной. Могла ли она проклясть эти семена?! Или это я постаралась?

«Уничтожения этой гребанной травки мне не простят. Снимут голову и скажут, что так и было», лихорадочно размышляла я.

- Каддири?

Хрипло выдохнув, я подняла на герцога взгляд:

- Очередная волна воспоминаний. Я… Я хочу, чтобы никто, кроме вас, не знал ее личность.

- Приемлемо. Но смею заверить, что никто не осмелиться и пальцем тронуть истинную цветочницу,- проговорил дракон.

А я невесело рассмеялась:

- Но что, если уже осмелились? И… И я бы хотела знать кое-что о вас, тригаст. Развейте слухи, объясните, отчего вы не принимаете в род свою племянницу? Я должна понимать, кому доверяю тайну.

В кабинете повисла давящая тишина. Дракон застыл в кресле, а я… Я уже жалела, что осмелилась спросить у него это. Вот только… Вот только если он ради власти противостоит родовой магии, то такому дракону доверять нельзя. Может, он действительно убил своего брата? Надоело сидеть в тени, и решил выйти в свет через чужие похороны – отчего нет?

Дракон медленно выдохнул и откинулся на спинку кресла. А я поежилась от ощущения его давящей, почти бесконтрольной силы.

- Вам придется дать клятву,- проронил он.

- На крови? – спокойно уточнила я.

- Интересные у вас познания, каддири,- хмыкнул дракон,- можно и на крови.

«А что, есть еще какие-то клятвы?!», оторопела я, вспоминая, сколько раз за последние месяцы колола иглой палец и клялась, клялась, клялась…

- Тогда я составлю текст клятвы,- тригаст Ферхард усмехнулся,- обоюдной, разумеется.

Я чуть нахмурилась и кивнула, ну да, мы всегда клялись обоюдно. Чаще всего это происходило под мостом, где все клялись не причинять никому вреда ночью…

«Кажется, я могла серьезно вляпаться», поняла я.

Пока дракон составлял текст, меня одолели воспоминания. С большим запозданием до меня дошло, что мою жизнь и честь спасла старая нищенка. Когда я впервые пришла ночевать под мост, она единственная заговорила про клятву. Ею были недовольны, особенно мужчины…

По коже пробежал озноб. Я давно поняла, что магия и сказка — это два разных понятия. Но именно сейчас мне довелось полностью осознать, по какому тонкому краю я прошла.

- Читайте,- тригаст Ферхард протянул мне бумагу.

Я, неловко подавшись вперед, взялась за лист и случайно коснулась его пальцев. Между нами как будто проскочила искра. Не метафорическая, а настоящая, колдовская искра.

- У вас глаза светятся, каддири Эльсиной,- сдавленно шепнул дракон.

Он поднял руку и именно в этот момент на моих волосах распустились алые цветы. А сквозь тонкий, первый слой кожи пробились ядовитые для всех, кроме меня, шипы.

- Кажется, в этой клятве больше нет смысла,- с горечью проговорила я, понимая, что мою главную тайну дракон уже знает.

- Я вызываю у вас такое недоверие? – удивленно произнес дракон. – Могу я коснуться…

- Не стоит,- я криво улыбнулась,- это защита. Не знаю, как яд сработает на вас.

- Яд? – тригаст ошеломленно посмотрел на меня,- никогда не слышал, чтобы цветочники могли выращивать что-либо ядовитое.

- А вы когда-нибудь слышали, чтобы таких как я держали в подвале? Топили в бочке или секли розгами? – я покачала головой,- не просто так я ночевала под мостом и побиралась по улицам.

«И воровала», этот факт не давал мне покоя. Чаще мне удавалось забыть, но иногда… Стыд и отвращение к себе накатывали заново.

- Читайте,- мягко повторил дракон,- а после просто капните кровью на бумагу.

«Он все равно собирается рассказать мне о своем прошлом?», оторопела я.

- Мне нравится, но вы добавили сюда и условия работы няней,- я беспомощно улыбнулась,- не слишком ли много монет?

- Но ведь мы оба понимаем, что вы не будете заниматься малышкой. Пока вы не освободитесь от опекунских уз Крессера вам нельзя заявлять о себе как о тригастрис Тремворн.

- Тригастрис?

- Как и всякий цветочник, вне зависимости от силы, вы достойны носить гордое звание тригастрис,- уверенно сказал дракон. И первым уронил каплю крови на лист.

Я вытащила иголку, что была заткнута в ворот платья и последовала его примеру.

- Вот и все, наши тайны надежно защищены,- тут тригаст криво улыбнулся,- настолько надежно, насколько это возможно. Моему брату это не помогло.

Дракон замолчал, а я не стала его торопить. Сейчас я верю ему гораздо больше, чем буквально пару минут назад. А значит… Значит он нормальный человек, дракон и боль от потери брата все еще сильна в его сердце.

- Начну с того, о чем вы можете не знать. Родовая сила — это магия, которая остается после смерти родича. У обычных магов она просто рассеивается в воздухе, отчего на местах гибели поистине сильных колдунов всегда случаются аномалии. Лето среди зимы, зима среди лета, необычайный урожай трав и цветов или же полное выгнивание плодородной земли – это может быть что угодно. Вы знали о таком эффекте?

- Н-нет,- я покачала головой,- и даже никогда не задумывалась о том, куда уходит сила.

- Сейчас создание своего родового алтаря строго запрещено, считается, что старые семьи «обкрадывают» мир, не позволяя магии своих родичей раствориться в пространстве,- тут дракон нахмурился,- но беда в том, что эта сила вовсе не питает Мировой Поток. Она именно что вызывает все эти аномалии и… Не важно. Важно то, что Эльтамру имеют свой алтарь.

- Кажется, тригаст, вы упустили важную деталь,- осторожно проговорила я,- для чего он нужен? Правильно ли я понимаю, что алтарь забирает магию умершего родича?

- Да. Часть этой силы теряется в процессе, м-м-м, переноса. И первые три-четыре поколения наличия алтаря не многое дает роду, так, легкое усиление,- дракон вздохнул. – Но чем больше разной силы собрано в алтаре, тем яростней она кипит, сталкивается друг с другом и умножает сама себя. А переизбыток силы, через привязку, переходит всем родичам. Первый, самый мощный поток, питает главу рода. И дальше по старшинству. Алтарю моего рода больше двух тысяч лет. И пусть мы, драконы, живем дольше людей, сменилось уже больше тридцати колен.

Меня пробрал озноб. Представить эту мощь я не могла, но… Получается, он знает всю свою семью на две тысячи лет назад?! Я, к примеру, не знаю уже своих прапрабабушек.

- Теперь, когда ты понимаешь, что такое родовая сила, я объясню, в чем беда моей Лииры. Брат встретил свою возлюбленную в ночь тысячи духов. Ты знаешь, что это за ночь, верно?

Тут мне пришлось покивать, но я очень смутно представляла, что это такое. Что-то вроде всеобщего магического праздника, о котором не принято говорить.

- И результатом этой ночи стала беременность Валенсии. В любом другом роду это посчитали бы благодатью,- Ферхард криво улыбнулся,- но только не в нашем. Наша сила убивает бастардов, даже еще не рожденных, в случае, когда нет законного наследника. Брачный обряд убил бы малышку Лииру, выжег бы ее из тела матери.

- Но ведь ваш брат – её отец, и он же будущий муж,- нахмурилась я.

- У магии нет разума, но есть своеобразные правила. И правила эти закладываются в момент создания алтаря. Сейчас никто не может сказать, о чем думал тот первый Эльтамру, но,- тут тригаст развел руками,- родовая сила убила бы Лииру, женись мой брат на своей беременной возлюбленной. И точно так же эта сила убьет малышку, если я попытаюсь привязать ее магию к алтарю сейчас. Ведь законного наследника по-прежнему нет.

- То есть, у нее нет ни шанса? – ахнула я.

- Брат собирался жениться на Валенсии, сразу после родов. Затем они должны были зачать еще одного ребенка, и уже после рождения законного с точки зрения магии наследника, Лиира могла быть введена в род. Те же самые правила распространяются на нее и сейчас. Только мне сначала нужно встретить ту самую,- Ферхард криво усмехнулся,- а учитывая, что я до сих пор не нашел убийц брата… Меньше всего я хочу случайно породниться с теми, кого планирую казнить по всей строгости закона.

Медленно выдохнув, я тихо спросила:

- Почему вы думаете, что можете породниться с убийцами?

- Брат был силен,- горько сказал тригаст,- да и Валенсия вовсе не была робким и нежным цветочком. Однако их убили ровно в тот день, когда родилась Лиира. Я не был готов принять на себя удар родовой магии, которая обрушилась на меня, как на единственного оставшегося Эльтамру. Неделя, которую я пролежал в горячке, отдалила меня от убийц. Эхо преступления может быть подхвачено лишь в первые сутки. Так же есть три часа, чтобы снять оттиск магической энергии, после она замещается новыми фрагментами. Но что самое гнусное, на все эти действия я должен был дать разрешение. И, придя в себя, мне пришлось выкупать из заключения дядю Лииры – он пытался подкупить капитана стражи, убедить его поднять эхо преступления.

Ферхард покачал головой:

- Тайв до сих пор не простил ни себя, ни меня.

- А вас за что прощать?

- За то, что не справился с ударом, за то, что утратил контроль над силой.

Было видно, что дракон и сам себя не простил. И я не представляла, что тут можно сказать.

Но мне и не пришлось – он встряхнулся, натянул на лицо искусственную улыбку и мягко проговорил:

- Хватит обо мне. Теперь ваша очередь открывать тайны прошлого, тригастрис Эльсиной.

- Вы же сказали, что мне не стоит так себя именовать? – сощурилась я.

А он просто развел руками:

- Вы правы, мне просто захотелось еще раз услышать, как это звучит. Итак?

Кивнув, я переплела пальцы и сосредоточилась. Что я могу ему сказать? Говорить о том, что я из другого мира – глупо. Мне еще не довелось встретить каких-либо упоминаний о таких вот «попаданцах», а значит…

«Не буду рисковать».

- Моя память подводит меня,- я посмотрела ему в глаза,- а мое прошлое всплывает эпизодами, в которых я лишь бестелесный призрак. Лисария Тремворн, матушка, очень боялась этого дара. Она просила прятать его, скрывать.

В этот момент я будто наяву увидела тот крошечный эпизод, который пришел ко мне в грязной, сырой подвальной камере…

…Мир закрутился вокруг меня и, вместо черно-серого подвала я оказалась в вишневом саду. Но как бы я ни пыталась принюхаться, воздух был стерильно чист, как будто вокруг не было ни единого цветка.

Обернувшись, я увидела молодую женщину. Она сидела на плетеном стульчике и вышивала. У ее ног копошилась маленькая девочка.

- Эльсиной, возьми шитье,- проронила молодая женщина. – Иголка и нитка ждут, когда ты закончишь.

- Ма-ам,- заканючила девочка,- не хочу. Смотри, как я могу!

И на ладошке девочки распустился диковинный цветок.

Женщина вскрикнула, ударила малышку по руке и гневно зашипела:

- Хочешь попасть в замок Защищенных?! Не смей, слышишь?! Никогда не смей показывать свой дар!

Взметнулись листья и я, через мгновение, увидела девушку. Ее пышные пепельные кудри были небрежно перехвачены светлой лентой. Кажется, это была та самая малышка Эльсиной. По меньшей мере уже не столь молодая женщина, что лежала в постели, была точной копией ее матушки из прошлого видения.

- Никому не доверяй,- шептала женщина,- слышишь? Никому.

- Все будет хорошо, матушка. Целитель вот-вот придет, продержись немного,- шептала девушка и смаргивала крупные слезы.

В синих глазах Эльсиной плескалось отчаяние. Мне, отчего-то, было ясно, что ее матушка не выживет.

Так оно и случилось.

А после каскад воспоминаний едва не свел меня с ума. Похороны матери, горы цветов, и огромный долг за целительские услуги. Эльсиной ничего не умела и не знала, а потому приняла помощь высокого, статного незнакомца. Незнакомца, который представился:

- Дирран Крессер, к вашим услугам.

Вспышка света и я, жадно хватая воздух, оказываюсь на ледяном полу каменного мешка. Хриплый, надсадный кашель разрывал легкие.

- А, живая. Пойдем, не померла.

- Хозяин жесток…

- Поменьше болтай, тебя-то жалеть не будут, до смерти засекут.

- Жизнь ли это.

«Жизнь», твердо решила я. «Просто придется побороться».

Едва ощутимый удар в плечо заставил меня вздрогнуть. Слуги моего мучителя тоже решили поиграть или…

Я медленно села и, случайно, нашарила рядом с собой тряпичный комок. Комок, в котором оказался ломоть хлеба с какими-то зернами…

Вздрогнув, я перевела взгляд на тригаста Ферхарда:

- Мама боялась, что меня отправят в замок Защищенных. Что это значит?

- Тц. Это действительно не очень хорошо,- дракон потер переносицу. – Магия распределяется неравномерно, каких-то Даров много, каких-то исчезающе мало. Наш предыдущий король в свое время пытался создать что-то вроде защитной организации, которая помогала бы колдунам отстаивать свою независимость.

- Не вышло, как я понимаю.

- Это была целая катастрофа,- кивнул тригаст. – Самое страшное, что оттуда не получалось уйти. Дикая политика «прогрессивного скрещивания» привела к тому, что маги начали скрывать свои редкие дары.

- Очевидно, мама не понаслышке знала об этом замке,- я прикусила губу. – Она очень боялась.

- Я могу сказать только одно – если с моих земель и забирали магов, то только тайно. Мой дед наотрез отказался подписывать соглашение о замке Защищенных. Из-за этого случился небольшой вооруженный конфликт, который довольно быстро угас – дед подписал договор, что никто из Эльтамру не будет претендовать на тригастов и тригастрис из замка Защищенных. Иными словами, мы абсолютно не властны над тем, что там происходит. Но и стоит он на земле короля.

Мое сердце пропустило удар:

- Какова вероятность того, что я окажусь в этом замке?

- Нулевая,- уверенно сказал Ферхард, а после нехорошо задумался,- но, все же, вам каддири Тремворн, не стоит никому раскрывать свой дар.

- Я скрою его за бытовой магией,- улыбнулась я.

- Которой у вас нет,- напомнил дракон,- к слову, как вы собирались учиться бытовой магии, если ваш узкий дар попросту не позволит вам этого?

«Откуда я могла это знать?!», но вслух я произнесла совершенно иное:

- Мне больше ни на что не хватало, тригаст Ферхард. И я точно знаю, что некоторые эффекты я могла бы повторить при помощи растений. Я была готова на все, чтобы получить свиток.

Чуть помолчав, я тяжело вздохнула и заговорила:

- Мои воспоминания туманны, я уже говорила. Но я точно знаю, что Крессер вытягивал из меня силу и запаивал ее в накопители. Он довел меня до такого отчаяния, что смерть казалась желанным выходом. Меня перестали пугать пытки, боль и его угрозы завалить дверь в мою камеру.

Тяжелые воспоминания накатывали и я, сморгнув слезы, поспешила продолжить, чтобы не задерживать эту волну внутри себя:

- Первые ядовитые цветы я вырастила для себя. Мне бросили краюху хлеба, сырого, непропечённого. И там были семечки. Несколько отозвались на мою магию.

Тут я подняла руку и красные цветы вновь раскрылись на моих волосах:

- Они были первыми. Я назвала их «Смертоносная надежда», ведь, только создав их, я поверила, что смогу сбежать. У меня было всего пять семян и два семечка были сожжены выбросом моей силы. Зато…

Я стряхнула себе в ладонь пару семян и на руке появились белые и синие цветы:

- Противоядие и сонная пыльца. Пусть они были жестоки, но мне не хотелось убивать.

- Я сделаю все, чтобы тебе никогда не пришлось страдать,- дракон подался вперед,- сделаю все, чтобы ты как можно скорее получила возможность заявить миру о своем бесценном даре.

Вот только мне не слишком-то хотелось кричать на весь мир об этом таланте. Что-то подсказывало, что таким как я лучше не отсвечивать. Носить маску, выполнять заказы и жить тихой, мирной жизнью.

«Как, судя по всему, это сделала Лиссиной Тремворн», пронеслось у меня в голове.

- Ты устала, каддири Эльсиной,- герцог серьезно посмотрел на меня. – Отдохни. Завтра прибудут твои учителя и будь спокойна – я возьму с них самые серьезные клятвы.

- Благодарю, тригаст Ферхард. Вы добры ко мне…

- Почему ты отвергаешь наш договор? – дракон нахмурился,- мы смешали кровь и объединили часть своего будущего, зачем ты ставишь между нами правила формальной вежливости? Тригасты и тригастрис равны, тебе не нужно…

- Но я пока еще каддири, тригаст,- напомнила я.

И искренне понадеялась, что он говорит о «вы» и «ты».

- Что ж, очевидно, что удар родовой силы был сильнее, чем я думал, каддири Тремворн,- дракон склонил голову. – Прошу простить меня.

- Я с нетерпением жду того дня, когда смогу обратиться к вам как к равному, тригаст,- уверенно проговорила я.

Ферхард склонил голову:

- Как и я.

После этого напряженного разговора мне снова захотелось есть. Шайла проводила меня в комнату и пообещала принести еду, но… Я уснула на плюшевом диване. И спала так крепко, что проснулась только утром, он робкого:

- Ну каддири, ну пожалуйста! Надо вставать, там уже вовсю магичат, клятвы принимают. Учебный полигон от пыли отмыли, а вы вся мятая! И одежда, и лицо – все в полоску!

Спросонья я не сразу сообразила, где именно нахожусь. И только в последний момент смогла поймать за кончик корешка синий цветок – поняла, что не под мостом в тряпье лежу, а на своем диване.

- Ой, а что это? – Шайла свела глаза к переносице. – Его можно почесать?

- Да,- кивнула я и пересадила цветок на подставленную ладонь,- растения чувствуют эмоции, а не прикосновения.

«По крайней мере моирастения чувствуют эмоции, что там со всеми остальными я не знаю. Но, видимо, скоро узнаю», хмыкнула я про себя.

Посмеивающаяся Шайла посадила растюшку себе на плечо и, ворча себе под нос, принялась подталкивать меня в сторону мыльни.

Собралась я за сорок минут. Помогла мне бытовая магия, контрастный душ, ледяные примочки и, куда ж без того, активное участие Шайлы вкупе с ее тихим, незлым словом.

- А маг такой серьезный, с палкой,- она старательно затягивала ленты на моем новом платье.

Кстати…

- Откуда вещи?

- Так тригаст приказал найти вам платьев,- Шайла с нехорошим хэканьем утянула меня так, что я услышала хруст своих ребер. – Наша экономка за час управилась. Одёжа-то не дорогая, если вы вдруг переживаете.

А я, честно говоря, настолько устала переживать, превозмогать и думать наперед, что решила расслабиться и поплыть по течению.

«Потом, наверное, пожалею об этом, но сейчас… Сейчас я просто не могу иначе. Запал иссяк», отметила я про себя.

- Зеркало вот тут, на обратной стороне ширмы,- Шайла ловко развернула оную ширму, и я с интересом уставилась на себя.

На фоне насыщенно-синего платья мои пепельные волосы отливали серебром. Зато глаза горели так, будто я колдую – синющие, как будто с линзами.

- Может, поясок потужее затянем? – предложила Шайла, видя, что я слишком уж долго смотрюсь в зеркало.

- Не надо,- поспешно проговорила я,- не надо.

- Ага, хотите ленту на шее затянуть? – спохватилась моя добрая служанка.

- Я уже тебе надоела?

Захохотав, она махнула рукой:

- Поцелуи богини надобно прятать от всех, кроме мужа. Ну и от служанки прятать не надо тоже, потому как бессмысленно сие.

На моей шее красовались три крохотные родинки, и если бы не Шайла, я бы вряд ли их заметила. Увы, мне было трудно смириться с внешностью Эльсиной Тремворн. Хотя надо признать, что прошлая-я выглядела значительно хуже.

- Затягивай,- вздохнула я, отворачиваясь от зеркала.

- Уж я надежно, не расплетется,- покивала Шайла.

- Главное, не передави,- фыркнула я.

На сердце привычно легла тоска. Где-то там сейчас выходят новые фильмы, песни, сплетни, в конце концов. А я здесь.

«Зато есть магия», попробовала я себя подбодрить. «И потом, со дна реки сложно следить за трендами».

- Все! Вы даже не шелохнулись, а так боялись, так боялись.

Она пересадила цветок мне на плечо, но я, покачав головой, оставила синеглазку на подоконнике:

- Вдруг пострадает на полигоне?

Вообще, нужно признать, что к своим растениям я старалась относиться бережно. Другое дело, что до недавнего времени у меня это просто не получалось. Наверное, именно поэтому мне хотелось дать случайно проросшей синеглазке пожить подольше. Не отнимать у нее магию и…

«Посажу-ка я тут всю мою главную троицу», решила я.

И прорастила из зернышка белый цветок.

Семена, кстати, были разными. Я даже не знаю, чем были эти крохотные штучки до того, как я решила, что вот этот должен стать синим усыпляющим цветком, а вот этот белым адсорбентом.

Но что-то мне подсказывало, что в этом мире цветочники работают иначе. Не подключают фантазию.

«Или они знают, как нельзя. А я не знала и у меня получилось», хмыкнула я про себя.

А после решительно оправила плотную юбку и уверенно произнесла:

- Я готова.

- Агась,- кивнула Шайла и решительно распахнула дверь,- следуйте за мной, тут до полигона быстрехонько, если черными коридорами!

- Черными коридорами?

- Ну, в стенах,- она кивнула на альков,- проходы для слуг, чтобы мы под ногами у сиятельных тригастов и дирранов не путались.

С каждым шагом мне становилось все легче. Неужели именно сейчас я делаю первый шаг к самостоятельности?

«Только бы ничего не сорвалось», взмолилась я про себя. «Напревозмогалась я, уже не хочу больше!».

- Сюда, туточки вылезем в обычный коридор, и вы лебёдушкой вплывете на полигон,- азартно проговорила Шайла.

Она была так воодушевлена, что даже веснушки на ее бледной коже сделались ярче.

- Спасибо,- я улыбнулась. – Тебе вряд ли позволят войти.

- Ай, понимаю,- она вздохнула,- до чего люблю на все магическое глазеть! Но на полигоне пустым делать нечего, убьет. Поплету.

Пустым. Вот, значит, как называют не-магов.

- Не унижай себя этим словом,- я серьезно посмотрела на служанку,- в тебе есть и доброе сердце, и честность, и верность, и храбрость. Разве ты пуста? Одной магии мало, чтобы быть достойным человеком.

Шайла шмыгнула носом и улыбнулась:

- И правда. Во мне еще и органов тьма, я в учебники анатомии смотрела, дивилась. Ни единого пустого места!

- Верно,- улыбнулась я и вышла вслед за служанкой в обычный коридор.

Чуть прищурившись от яркого света, я прошла сквозь распахнутые двустворчатые двери.

- Жду вас,- только и успела пискнуть Шайла, когда проход резко закрылся.

- Тригастрис Эльсиной,- Ферхард серьезно посмотрел на меня,- перед вами тригаст Альрани. Вне пределов этого полигона, он будет обращаться к вам каддири.

- Для меня истинная честь наставлять цветочницу,- с поклоном произнес высокий, темноволосый мужчина.

В его ярких карих глазах светился искренний интерес.

- Благодарю, тригаст Ферхард, тригаст Альрани,- я благовоспитанно склонила голову и мысленно досчитала до четырех, затем спокойно подняла подбородок.

- Ваши манеры неплохи,- отметил Альрани,- я был обеспокоен тем, что не смогу внятно объяснить, как благородной тригастрис должно себя держать.

А я просто вспомнила юную, бледную до прозрачности девушку, чья мать распекала ее за подобие земного книксена:

«- Перед тобой что, король с королевой?! Тригастрис склоняет подбородок к груди и опускает взгляд, на четыре секунды! Оставь ужимки жалким бездарям.

- Но вы, маменька, не тригастрис, неужели…

Попытку бунта прервала хлесткая пощечина:

- Закрой рот, если не хочешь отправиться в замок Защищенных! А ты что уставилась?! Вон отсюда!». Только чудом я тогда не схлопотала проклятье.

- Боюсь, что мне все-таки потребуются наставления, касающиеся этикета,- проговорила я.

Тригаст кивнул, окинул меня взглядом и внезапно ахнул:

- Где ваши перчатки?!

Я посмотрела на свои голые руки, затем на тригаста Ферхрада, который был столь же поражен, а после ровно проговорила:

- Последняя пара погибла сегодня утром.

- Значит, следовало оставаться в своих покоях,- горячо воскликнул тригаст Альрани.

В его карих глазах зажглись золотые магические искры.

- Боюсь, что мне никто не объяснил важность перчаток,- хмуро проговорила я. – Свое детство и юность я провела с голыми руками, а после…

Альрани ахнул и принялся многословно извиняться. И, одновременно, осыпать меня комплиментами. Глаза-то мои ярче сапфиров и загадочней морских глубин, а губы…

- Не стоит,- сурово произнес Ферхард.

Тригаст Альрани осекся, и мне не довелось узнать, что там с моими губами. Как лепестки цветущей вишни или же как бочок спелого персика?

- Жестокосердный тригаст, как мне вымолить прощение у тригастрис? – покачал головой Альрани, а после легко перешел к делу,- пока вы малы, вашу магию сдерживают путы. Вам не нужны перчатки, но как только путы снимают… Сейчас носить перчатки хороший тон для всех, хотя некоторые этим так же пренебрегают.

Тут Альрани выразительно покосился на герцога, а тот, усмехнувшись, скрестил на груди руки, показывая, что да, он пренебрегает.

- Моей репутации уже ничто не повредит,- проронил Ферхард.

- Ткань, из которой шьют перчатки, обугливается при использовании магии,- тригаст Альрани внимательно посмотрел на меня. – Людям очень трудно рядом с магами и они хотят иметь хоть какие-то гарантии безопасности. И вот появились перчатки, которые как бы сигнализируют «Посмотрите, сейчас этот маг не колдует». Будучи явно взрослой девушкой и появляясь на людях с непокрытыми руками, вы как бы говорите, что готовы колдовать исподтишка, тайно.

- Прошу простить мою невежественность,- я склонила голову.

Мне было действительно стыдно. Посчитав перчатки придурью местных, я даже не попыталась ничего выяснить! Решила, что это часть отношений между мужчинами и женщинами, часть приличий, и все, не стала любопытничать.

- Оставим этот неловкий инцидент в прошлом,- великодушно произнес тригаст Альрани. – Но позволю себе заметить, что если вы видите подобные крючки…

Тут он указал на стену, где уже висела одна пара перчаток:

- Значит, в этом заведении вы можете обнажить руки.

А я вдруг подумала, что мне нужно серьезно изменить свои перчатки, чтобы иметь возможность колдовать, не выдавая себя.

«Держу пари, что подавляющее большинство магов носит именно такие перчатки!», подумала я.

- Итак, тригаст Ферхард, прошу дозволения начать занятие.

Герцог посмотрел на него, затем отрывисто кивнул и перевел взгляд на меня:

- Если тебе что-то не понравится, ты можешь в любой момент покинуть полигон. Тригаст Альрани может быть назойлив, но не стоит принимать это на свой счет. В его краю все такие.

Альрани закатил глаза так сильно, что я испугалась:

- Осторожнее, вдруг так и останется?

Тут Ферхард взорвался смехом:

- Что ж, оставляю вас для занятия.

Черный герцог неспешно вышел и, едва лишь за ним закрылась дверь, как тригаст Альрани хлопнул в ладоши и широко улыбнулся:

- Сначала поговорим!

Всего лишь взмахом руки он создал несколько кресел и, устроившись в одном, мне кивнул на другое:

- Что вы знаете о магии?

- Что это сила, пронизывающая мир,- ровно ответила я.

И с превеликой осторожностью села в кресло.

- То есть, вы ничего не знаете о магии. Наш мир пронизан магическими потоками, сравнить которые можно лишь с нашей кровеносной системой. Вы понимаете меня?

Тригаст резко потерял все свое очарование. Но я, смирив гордость, спокойно сказала:

- Понимаю, тригаст.

И тут же задумалась, почему он со мной на «вы»? Разве тригаст и тригастрис не должны говорить друг другу «ты»? Или к наставнику применимы другие правила?

«Мне нужен подробный урок этикета», простонала я мысленно.

- Обладающие даром делятся на две категории,- продолжил Альрани. – На самом деле больше чем на две, но это сейчас не существенно. Вам важно понять, что есть одаренные с внутренним источником силы.

Тут он положил руку себе на грудь и, склонив голову, с гордостью произнес:

- Как я, например. И есть такие как вы, обладатели стихийного дара.

«Интересно, что лучше?», задалась я вопросом.

- Первокурсники на этой лекции обычно задают глупейший вопрос из разряда «Кем лучше быть»,- Альрани едко усмехнулся,- как будто бы у них есть выбор.

- А те, кто чуть поумней, спрашивают кто сильней?

Маг расхохотался:

- Да, что-то вроде того. Стихийник силен ровно настолько, насколько крепка его связь с родной стихией. Вы, тригастрис Эльсиной, проводник. У вас, безусловно, есть собственный запас силы, но основу вы черпаете из своей стихии. Кстати, как вы думаете, кто вы?

«А какие варианты?! Огонь, вода, воздух и земля? Или…»

- Признаюсь, что не могу ответить на этот вопрос,- честно сказала я. – Сила земли? Но я воздействую на семечко, а не на грунт. Вода?

- Потому что вы – природница, в вас слилось две стихии, земля и вода. Цветочники столь редки именно потому, что чаще всего идет перекос в какую-либо сторону, отчего невозможно использовать обе стихии одновременно. У вас есть вопросы?

Поежившись, я постаралась изгнать появившееся чувство раздражения и спросила:

- Значит, разные группы магов используют разные заклинания?

- Стихийникам вовсе не нужна вербальная составляющая. Только самым слабым и неуверенным в себе,- Альрани едко усмехнулся,- маг стихий должен верить в себя, свою стихию и в свое право повелевать ею. Только в этом случае результат будет идеальным.

Тут я резко вспомнила, как порой уговаривала свою силу сделать то, что нужно мне. Одна только сумочка чего стоит…

«Ох, надо вытряхнуть из нее монеты, а то переварит их еще!».

- На начальных этапах стихийникам помогает воображение. Нужно представить все от начала до самого конца.

А ведь это и правда так. Крессер угрожал разными вещами. И я отчетливо помню ночь, в которой представляла тонкие до невидимости корешки, что скользят по моей коже и укореняются в ней же. Просчитывала, что яд должен не только убивать других, но и снимать болевые ощущения от шипов, что проходят сквозь мою кожу. Я мечтала об этом до тех пор, пока не уснула, а утром… Утром все мое тело было покрыто шипами. До побега оставалось меньше недели – я поверила в себя и свою силу.

- А теперь,- он встал и жестом попросил встать меня,- посмотрим, насколько вы чувствуете свою стихию. Прошу сюда.

В стороне, у стены, стоял стол. Издали я заметила несколько десятков блюдечек с… Семенами?

- Прошу вас назвать мне все известные вам растения.

- Я не смогу, тригаст. Цветы, которые я выращиваю, живут лишь за счет моей магии и без нее существовать не могут. Я знаю, что цветочник должен чувствовать, кто дремлет внутри семян. Но…

- Прошу вас все-таки попробовать,- настоял тригаст. – Берите по одному и проращивайте их, прислушиваясь к шепоту силы.

В общем, из первого семечка у меня получилась какая-то пахучая трава. Удивленный тригаст прикрыл лицо платком и прогнусавил:

- Безобидный ковыль с запахом рифата, как это возможно?!

- Что такое рифат?

- Это болотное растение. Из его клубней получают очень полезный порошок, но запах… Он разъедает легкие, а потому его сборщики и переработчики либо получают огромные суммы, либо отбывают наказание за тяжкие преступления. Убирайте.

Но я не спешила. Как мое растение могло обладать свойствами, о которых я не знала? Подавшись вперед, я чуть принюхалась и горько усмехнулась – для меня ковыль пах смесью двух ароматов. Одеколон моего бывшего супруга и духи столь же бывшей подруги.

- Он пахнет для каждого своим запахом,- проговорила я.

- Вы сможете создать его вновь?

- Да,- уверенно кивнула я.

- Тогда убирайте, я не могу уже больше. Первая половина моей жизни прошла на рифатовом болоте, это невыносимо!

Взяв другое семечко, я постаралась ничего не привносить в него. Дать ему самом распуститься и…

- Давайте вы первая это понюхаете? – попросил тригаст.

- Обычный цветочный аромат,- я с улыбкой смотрела на цветик-семицветик, который забавно шевелил лепесточками,- он не опасен.

«И, к сожалению, не волшебен. Не получится оборвать лепесток и получить все на свете».

- Вот это,- он пододвинул ко мне блюдце. – Попробуйте.

Взяв круглый плотный шарик, я едва не вскрикнула. А после, положив семечко на место, возмутилась:

- Шепот стихии?! Вы, тригаст, шепот от крика отличить не можете?! У меня чуть сердце не остановилось!

Альрани с интересом посмотрел на меня и утончил:

- Так вы поняли? Вы услышали свою стихию?

- Мне кажется, она не говорит со мной, а просто… Просто дарит знание. Я резко, почти болезненно поняла, что у меня в руках Золотнянка Летучая. И что сейчас с этим семечком ничего нельзя делать.

- Да,- потрясенно кивнул тригаст,- развитие происходит в три этапа и на втором магию применять недопустимо. Что ж…

Он медленно убрал все семена в подходящие холщовые мешочки, а после, когда на столе осталась лишь стопка пустых блюдец, медленно проронил:

- На сегодня достаточно. Думаю, я знаю что с вами происходит, но… Мне нужно кое в чем убедиться. Честь имею.

Он повернулся ко мне спиной и, чеканя шаг, покинул полигон.

«Отлично, просто отлично», хмыкнула я про себя. «Мистер я-самый-умный-а-вокруг-все-идиоты! Как же я не люблю такой тип людей».

На полигон заглянула Шайла:

- Проголодались?

Прислушавшись к себе, я отрицательно покачала головой:

- Нисколько. Наверное, я больше хочу пройтись.

- Можно взять мороженое и посидеть в парке,- предложила служанка.

Догадавшись, что она и сама не прочь отведать сладости, я согласно кивнула и добавила:

- Только проследи, чтобы порция была двойная. Не люблю есть в одиночестве!

- А то ж,- подмигнула мне Шайла. – Всегда рада следить за такими вещами!

За десяток минут моя неугомонная служанка навела такого шороху, что для нас накрыли стол в каменной беседке, что стояла над небольшим прозрачным ручейком. Признаться, этот момент меня особенно впечатлил.

- Чего с вами? – Шайла, неловко ерзавшая на мраморной скамейке, проследила за моим взглядом,- воды набрать?

- А? Нет, просто удивилась,- я и себе-то не могла объяснить, отчего меня так поразил источник, а уж Шайле…

- Так ведь герцог,- она пожала плечами,- как ему без своей воды? В подвале дома две скважины, а этот остался со старых времен. Раньше он был прозрачной скорлупкой закрыт, чтобы никто не отравил. Там и там еще колодцы есть, но они испортились.

Подцепив ложечку мороженого, я отправила лакомство в рот и скривилась. Правда, мнение с лица мне удалось убрать и счастливая донельзя Шайла не заметила, что лакомство мне не подошло.

«Колотый лед с сиропом, всю жизнь мечтала», мрачно думала я. «Вот была бы я нормальной попаданкой, сейчас бы как изобрела сливочное мороженое! Но я ведь даже близко не представляю, как и из чего его делали».

- Вку-у-усно,- выдохнула Шайла. – Жалко, что сливочное облачко нельзя самим делать, можно только покупать в лавке диррана Лойера. Но ничего, еще два года и всем можно будет готовить!

- Сливочное облачко?

- Мороженое из сливок, представляете?

«Ура, оно существует!», пронеслось у меня в голове. И тут же стало самой от себя смешно – полгода жила под мостом, работала за копейки и питалась объедками. А чуть обжилась, уже вкусняшек захотелось.

- А почему его сейчас готовить нельзя?

- Патент,- Шайла нахмурилась,- вроде как первооткрыватели чего-либо дают защиту от повтора. Но на рецепты еды и зелий патент не больше трех лет. А если зелье лекарственное и других таких нет, то права на него выкупает король.

- А если мастер зелий не хочет продавать рецепт?

- Значит, по завещанию передаст,- хмыкнула Шайла,- у королевских слуг разговор короткий. Никто не хочет объяснять Его Величеству, отчего не получилось стране пользу принести.

- Понятно,- протянула я.

И малодушно понадеялась, что мне никогда не доведется предстать пред светлыми очами монарха.

«В конце концов мне нечем привлечь его внимание. Повторить изобретения родного мира я не смогу, поразить необычными кушаньями тоже, да и устраивать какие-либо революции не планирую. Буду тихо мирно жить, выращивать растения и заряжать семена Злотнянки Летучей».

И иногда буду плакать по недочитанным циклам книг и непосмотренным фильмам. Кто бы мог подумать, сколько времени я проводила в своем телефоне – мне каждую минуту его не хватает!

- Ох, молодая каддири Эль-Ру выехала,- прошептала Шайла.

- Каддири?! Не тригастрис?

- Так ведь бастард,- шепнула служанка.

Повернувшись, я посмотрела на маленькую девочку в светло-зеленом платье. Она сидела верхом на своем пони, которого вел в поводу невысокий парнишка. Позади этой процессии неспешно следовала немолодая уже женщина с большой корзинкой в руках.

- Может, нам стоит уступить им место? – предположила я.

- Каддири Эль-Ру милый ребенок, она не станет прогонять нас,- Шайла ловко освободила часть стола. – Тем более что она вряд ли слезет с пони, очень редко ей разрешают его оседлать.

- Он болеет?

- Она болеет,- вздохнула Шайла.

И я цокнула, коря себя за глупость. Родовая магия, которая и хочет, и не хочет затянуть бедную девочку в свои энергетические сети.

Через пару минут в беседку поднялась та женщина и Шайла ее представила, как диррани Авайр, гувернантку и целительницу.

- А вы, м-м-м, гостья тригаста Ферхарда, верно? – неприятный, цепкий взгляд диррани мне не понравился.

- Абсолютно,- безмятежно произнесла я.

«Хочешь считать меня постельной грелкой? Считай, все равно через пару месяцев будешь локти кусать», подумала я про себя.

Но в любом случае атмосфера в беседке была испорчена и я встала. Шайла тут же подхватилась на ноги и, посмеиваясь, проворчала:

- Я и забыла, что хоть каддири Эль-Ру мила, ее цепная собака не совсем приятная личность.

Девочка, которую как раз ссаживали с пони, выглядела очень грустной. Она подошла к нам, представилась, выслушала, как меня зовут, и ровным, совсем недетским голосом сообщила, что ей очень приятно.

«Сколько ей? Девять или десять лет?», задалась я вопросом.

Скользнув взглядом по лицу ребенка, я отметила темные круги под глазами, бледные пересохшие губы и общую нездоровую бледность. Зеленцу, я бы даже сказала.

Не позволив себе подумать, я наклонилась, сорвала несколько пучков травы и за несколько секунд заставила их стать цветущим венком, который я и водрузила на голову девочке:

- Корона Цветов для самой красивой девочки в этом парке.

Малышка вдруг рассмеялась и прокружилась вокруг себя. А у меня сердце екнуло – на мгновение показалось, что пара цветов изменили свой цвет и исчезли! Как бы весь венок не развалился, но… Нет, все в порядке. Просто показалось.

- Я вот тоже считаю, что дети должны бегать и прыгать, а не сидеть сложа руки,- шепнула Шайла.

- Не нам решать,- вздохнула я и добавила,- где бы мне раздобыть пару цветочных горшков и землю к ним.

- Я передам ваше распоряжение дирру Сарейми, он заведует парком,- покивала служанка.

И действительно передала – к вечеру у меня в покоях стояло три горшка. И я, старательно фантазируя, выращивала себе помощников. Во-первых, белую леди, которая спасает от яда. Что удивительно, эти цветы исчезали вместе с ядом. Сначала напитывались им, а после таяли, как будто их никогда и не было. Во-вторых… А вот кого еще вырастить, я не знала. Красный цветок жил внутри своего семечка, которое было спрятано у меня в прическе. Синие цветы?

- Вот он, нашелся! Я же его на окне оставила, а он по стеклу вверх полез!

Шайла вытащила того самого цветёныша, которого я вырастила почти случайно. Мне же стало стыдно – я про него совсем забыла!

Что ж, значит, во втором горшке будут синие цветы.

Шайла принесла воды, полила все горшки, а затем как-то так странно время пролетело, что настал ужин. Его принесли в комнату. Почему – никто не сказал, но я не обиделась. И не доела – было «добить» желудок непривычным количеством обильной и сытной еды. Хотя к ужину прилагались зелья… Я все равно не стала рисковать.

Оставшееся до ночи время я провела то пытаясь читать весьма увлекательный любовный роман, то выманивая из сумочки монеты. И то, и другое быстро надоедало. Почему? Потому что плохо получалось! Монеты я обменивала на обломки печенья, а роман… Очень трудно насладиться интересной книжкой, если читаешь практически по слогам!

«Практика, меня спасет только практика», шипела я сама на себя.

К ночи я вместе с героями дошла до спальни. Но сил складывать буквы в слоги, а слоги в слова уже не осталось. А потому, бросив книгу на подоконник, я приняла душ, переоделась в ночную рубашку и нырнула в объятия свежей, чистой постели.

Вообще, я собиралась сладко уснуть и проспать до самого утра, но… Мягкая перина, невесомое одеяло, удобная подушка и легкий, едва уловимый аромат трав довели меня до слез. Икая и размазывая влагу по щекам, я обещала себе что больше никогда не буду ночевать на жестких камнях под мостом. Что в моей жизни всегда будет чистая и удобная постель.

Что в следующий раз, если судьба будет ко мне неблагосклонна, я уйду в лес и выращу себе дом. Из большой сосновой шишки! Ведь, как сказал тригаст Альрани, все дело в уверенности в себе. Что ж, теперь у меня ее предостаточно.

Успокоившись, я крепко обняла подушку и уснула. Завтра новый день. Пусть он принесет что-нибудь хорошее.

«И печенье, внутри сумочки еще звякают монеты…», это была моя последняя мысль.

Глава 3

Утро раскрасило мою жизнь новыми красками. С одной стороны, яркими – я опять проснулась оплетенная своими растюшками, с другой тусклыми – в ванной комнате не было ни-че-го. Герцог не приказал, Шайла не догадалась, а мне опять пришлось выращивать пушистую само-придуманную магическую мяту и жевать ее до образования пены. Таким образом я развлекалась и в подвале, и под мостом.

Умывшись и переплетя волосы, я надела вчерашнее платье и послала Шайлу узнать, можно ли мне в город. Служанка примчалась обратно и сообщила, что на сегодня тригаст Альрани отменил занятие и потому я могу пойти куда угодно.

После чего она выложила на стол еще один кошель:

- Тригаст Эльтамру велел купить все необходимое и ни в чем себе не отказывать. Сопроводить вас?

- Нет,- я покачала головой,- город мне прекрасно знаком. Посиди-ка лучше здесь, хорошо? Чтобы никто лишний не заходил.

Я еще помнила, что в этом доме служит девица, рассчитывавшая попасть в постель герцога. Не то чтобы меня она действительно пугала, но… Зачем ее искушать?

Со старого платья я сорвала два семечка. Мне не стоит выходить в город, не сменив цвет волос и глаз, увы, у Крессера наверняка есть фото Эльсиной. Точнее, магрис, как тут это называют. Сокращение от «магический рисунок», а камеры, соответственно, называются магрифактами. Игра слов, образованная от «артефакт для магического рисунка».

Набросив на плечи подаренный герцогом плащ, я закрыла голову капюшоном и поспешила прочь из особняка. Думаю, я могла бы взять карету, но… Береженую Пресветлая Богиня стережет.

Проходя сквозь холл, я столкнулась с черноволосой девицей. Она мыла пол и, ловко ткнув шваброй ведро, выплеснула воду мне под ноги.

- Что он в тебе нашел, ни кожи, ни рожи,- прошипела она.

- Возможно, смиренный нрав? – усмехнулась я,- или, быть может, светлые волосы, м?

Пройдя прямо по мыльной, грязной воде, я толкнула тяжелые двери и вышла на улицу. Мороз тут же ставил меня пожалеть о своем решении не брать карету, но…

Очистив подол и свои ужасные, летне-дырявые туфли, я решительно проглотила красильное семечко и угрюмо побрела вперед.

Первым делом я собиралась зайти в обувную лавку. Взять несколько пар простой удобной зимней обуви, пару домашних туфель и какие-нибудь смешные мягкие тапки, чтобы вечером греть в них ступни.

Через двадцать минут я сдалась и махнула рукой проезжающей мимо карете. Кучер придержал лошадей и грубо бросил:

- Чего тебе?

- До торговых рядов подбросишь? – в моих пальцах мелькнула монетка.

Алчно сверкнув глазами, кучер подвинулся и хлопнул ладонью по своему сиденью:

- Устроит?

- Полностью,- фыркнула я.

Здесь не было такого понятия, как такси, но зато была магия. И большая часть зажиточных горожан совсем не желала, чтобы всякие-разные разъезжали в их собственности. А потому на внутреннее убранство карет накладывали заклятья, чтобы было видно, подрабатывает кучер или нет.

Еще через двадцать минут я медленно прошла под огромной вычурной аркой, с которой начинались торговые ряды Тамри, столицы Черного Герцогства.

Я не торопилась. Просто медленно шла по тщательно расчищенной дорожке и радовалась тому, что могу зайти в абсолютно любую лавку. Абсолютно. Ну, разве что кроме ювелирной. Но мне туда и не надо. Женщина во мне еще не до конца проснулась.

- Корзину, каддири? Летучую и всевмещающую! – ко мне подскочил мальчишка.

- Давай,- я вытащила мелкую монетку и вложила ее в ручку протянутой корзинки. – Сама после опустошения возвращается?

- Да, каддири! – мальчишка улыбнулся, и я передала ему вторую монетку.

После чего завернула в чулочно-носочный рай.

Белье в этом мире, по счастью, не копировало прошлое моей родины. А потому панталоны если и радовали местных женщин, то очень-очень давно. Сейчас в моде были мягкие кружевные шортики, коих я приобрела с десяток. В тон к ним подобрала носочки, перчаточки и мягкие магические корсеты.

Девушка, подбиравшая мне все это, доверительно сообщила, что это особый писк моды, когда все кружевное, одного цвета.

- Помогает соблазнить мужа,- полыхнула щеками молоденькая каддири,- шепнете ему эдак небрежненько, что на вас полный комплект. Он за день весь изведется!

Я, если честно, не совсем понимала, отчего гипотетический мужчина должен известись, но спорить не стала.

Следующую лавку я обошла. Вернусь сюда, когда полностью обновлю свой гардероб. Зайду, осмотрюсь, а потом уйду с какими-нибудь гадкими словами. В конце концов, в тот день у меня были деньги, чтобы купить накидку на плечи. Но хозяйка погнала меня практически метлой, и я…

- Не проходите мимо,- приветливый голос позвал меня с крыльца той самой лавки,- Мирина сказала, вам нужно платье, и я хочу сказать, что моделей лучше, чем у меня нет нигде в Тамри!

Обернувшись, я медленно смерила ее взглядом и с горечью произнесла:

- Мне подойдет любое платье, если оно сшито не вашими руками. Или забыли, как прогнали нищенку с порога своей лавки?

Повернувшись к ней спиной, я поспешила прочь. На душе скребли кошки. Я ведь не всерьез хотела прийти туда и нахамить. Просто вспомнила, как было горько и обидно, как потом эти с трудом заработанные монеты достались совсем другому человеку…

«А с другой стороны, если бы в той подворотне мерзавец не отвлекся на монеты, то я могла бы сейчас иметь куда больше проблем. Как минимум, меня бы стража разыскивала за убийство с отягчающими».

«Отягчающими» в этом мире были все колдовские уловки. Хряснула напавшего кувшином по голове? Молодец, защитила себя. Ошарашила колдовской молнией? Изволь проследовать на рифатовое болото, ибо магией невместно причинять людям вред.

«С другой стороны, именно эти законы позволили магам и людям жить вместе относительно мирно», подумала я.

И, воспользовавшись тем, что улица временно опустела, быстро поменяла перчатки. Теперь на моих руках не корешки моих питомцев, а обычная бежевая тканюшка.

Впереди показалась вывеска обувной лавки, и я, улыбнувшись, прибавила шаг. Сейчас надену новые носочки и примерю что-нибудь мягенькое и тепленькое!

Открыв дверь в лавку, я тихо вздохнула – внутри было так тепло! Все же накидка герцога хоть и была зачарована, но все равно слабо спасала от мороза.

- Что для вас? – из-за широкого деревянного стола на меня посмотрел невысокий, седой старик с моноклем.

- Две пары теплых зимних сапог, две пары домашних приличных туфель и прикроватные тапочки,- выпалила я.

В этом мире никто не заморачивался с цветом обуви – магия иллюзий вплеталась прямо во время тачания ботинок!

- Тим, неси коробки двенадцать, пятнадцать и тридцать один,- прикрикнул старик. – Присаживайтесь, каддири. Ох.

Да, этого момента я боялась. И ведь врать нельзя! Но зато можно сказать правду:

- У меня были очень тяжелые времена. Но теперь мой упорный труд вознагражден.

Старику этого хватило. Через пару минут я, натянув новые носочки (в тон перчаткам), примеряла первую пару. Скромный каблучок и высокая шнуровка, легкие и изящные:

- Беру!

- Так просто? – оторопел мальчишка, принесший коробки.

А старик расхохотался:

- Привык, что клиентки требуют показать все, а после уходят, ничего не выбрав?

- Простите,- он смутился.

- Все в порядке.

Вторую пару я взяла без каблука, на плоской подметке. На случай долгих прогулок, да и вообще, не время сейчас для модных обновок.

Домашние туфельки оказались не столь красивы, как мне доводилось видеть у других, но… Но я все равно их взяла, очень уж они ладно на ноге сидели.

- Тапки остались только такие,- честно сказал старик.

И моему взгляду предстало нечто серо-черное, кудлатое и непропорционально огромное.

- Я еще учусь, а деда уже не может,- тихо сказал Тим.

- Беру,- восторженно произнесла я.

Ответом мне стало два недоуменных взгляда:

- Вы уверены?!

- Абсолютно!

Тапки были настолько нелепыми и страшными, что… Их можно было либо отбросить в отвращении, либо искренне полюбить. И я как-то сразу представила себя в домашнем платье, в этих тапках, на своем плюшевом диване.

Все это было запаковано и уложено в корзину. А я, почувствовав приятную усталость, задумалась о горячем чае и перекусе.

Попрощавшись со стариком и пообещав вернуться весной, я покинула теплую лавку и с наслаждением вдохнула морозный воздух. С неба медленно спускались пышные хлопья снега, вокруг сновали люди, откуда-то сбоку тянуло ароматом свежевыпеченного хлеба… Это ли не счастье?!

- Каддири, как долго я вас искал.

Резко обернувшись, я увидела нескольких серо-пурпурных камзолов и… Из-за их спин медленно вышел Крессер, собственной мерзотной персоной…

Во рту пересохло.

Я готовилась к этому моменту.

Продумывала все до мельчайших деталей.

Почему мне сейчас так страшно?!

Крессер приближался. От него до меня всего пара шагов, но время… Время тянулось как резина.

«Боюсь, что вы меня с кем-то спутали», вот так я должна сказать.

Но не могу. Губы не шевелятся.

Он щелкает пальцами, и меня окатывает волна магии. Сотни крохотных иголочек будто возвращают меня в жизнь, и я, вздрогнув, вскидываю бровь:

- Прошу прощения, дирр?

- Дирран,- он хмурится и вглядывается в меня,- дирран Крессер.

- Тем не менее,- я вскидываю руку, демонстративно стягиваю перчатку и сотворяю простенькое бытовое заклинание, которое позволяет разгладить несколько заломов на накидке. – Вы использовали на мне заклинание, да еще и перчатку не сняли.

- Цвет ваших глаз и волос,- он пристально смотрит на меня,- показался мне иллюзорным. Я потерял невесту.

Вокруг нас начали останавливаться люди, а из-за угла вышло несколько стражников.

- Так ищите же ее,- я поставила корзину с покупками на мощеную дорожку и, морщась от морозного ветра, принялась натягивать перчатку.

- И все же вы выглядели испуганной,- Крессер стоял на своем, но я уже понимала, что в этот раз мне удалось выкрутиться.

- Я слабая каддири, а вас четверо мужчин. Почему я не должна была испугаться?

Великое благо, что в этом мире никто не стал заморачиваться созданием краски для волос. Никогда не устану благодарить за это магию иллюзий, дешевую и доступную!

Стражники подошли напрямую к нам.

- Доброго дня, дирран, каддири,- старший из них приложил правую руку к перчатке левой,- дирр Смолвелл, разрешите уточнить, не нужна ли вам помощь?

- Дирран спутал меня со своей невестой и очень напугал,- тут же проговорила я. – Использовал на мне заклятье, не сняв перчаток, а его люди все еще не позволяют мне уйти.

Наверное, мне не стоило все это говорить. Если они решат проверить мой магический оттиск, то на этом моя свободная и счастливая жизнь закончится.

«Дура-дура-дура», мысленно костерила я себя.

- Моя невеста пропала, она юная необразованная девочка,- Крессер протянул руку в сторону и один из его прислужников вложил в его ладонь тубус с документами. – Я беспокоюсь. Это был порыв, мимолетный порыв, когда я увидел женщину, что как две капли воды похожа на мою Эльсиной!

И он, вытряхнув из тубуса документы, протянул из дирру Смолвеллу.

Мне стало трудно дышать. Мерзавец ловко прикидывался, он выглядел так, будто и правда волнуется о своей пропаже!

«Хотя, если учесть проблемы со Злотнянкой, то и правда волнуется», едко подумала я.

Но легче от этой короткой злой мысли мне не стало. У стражи наверняка есть амулеты для снятия и сверки магического оттиска. И если…

- Сходство уникальное,- признал дирр и вернул документы Крессеру. – Каддири, позвольте проверить вас на магию иллюзий.

- Да, дирр Смолвелл, позволяю,- коротко произнесла я.

Он вытащил из нагрудного кармана квадратный кусочек стекла и внимательно посмотрел на меня сквозь него.

- Цвет волос и глаз настоящие,- уверенно произнес стражник. – Позвольте ваши документы, каддири.

- Вы смеетесь? – в моем голосе прозвучала настоящая истерика. – Я в торговые ряды пошла! Мои документы заперты в сейфе, и я не таскаю их с собой только потому, что кто-то потерял невесту! Где вы ее бросили, дирран? Как вы ее потеряли? Поругались и приказали ей уйти, а бедняжка ушла?

В моем голосе звучали слезы. Да я и сама была на грани – вокруг все больше людей, убежать не получится! И усыпить их всех не выйдет, я просто чувствую, что моего дара на всех не хватит.

- Вы хотя бы представляете, что я почувствовала, когда меня окружили мужчины? – шепотом закончила я, понимая, что никакой артистизм мне не поможет. – В чем я провинилась?

Дирр Смолвелл кашлянул:

- У меня есть камень истины, этого будет достаточно, чтобы установить вашу личность.

В этот момент во мне проснулась надежда. Крохотная робкая надежда.

Сняв перчатки, я протянула руку и в мою ладонь лег увесистый прохладный шарик.

- Прежде чем начать, позвольте амулету настроиться на вашу ауру. И для начала солгите мне.

- Снег зеленый,- послушно проговорила я и шарик налился черным цветом.

- Хорошо, а теперь скажите правду,- дирр Смолвелл мягко улыбнулся.

И я, поддавшись порыву, легко сказала:

- У вас красивые глаза.

Шарик стал молочно-белым, и я, чувствуя, что терять мне особо нечего, перевела взгляд на Крессера:

- А у вас – нет.

Амулет остался белым, так что на щеках оскорбленного диррана расцвели алые пятна.

- Впрочем, у вас есть невеста, так что это и неважно, верно? – продолжила я. – Мои документы были оформлены сразу после рождения, матушке во время родов послышалось красивое имя «Юлия».

Шарик оставался белым.

- Сейчас я живу здесь, в Тамри.

Амулет не сомневается в моих словах.

- Мне очень страшно, я не понимаю, почему вы на стороне диррана.

Я могу представиться своим земным именем. Вот только нет здесь фамилии «Савеньшина», нет!

По щекам поползли слезы:

- Мне так страшно, что я не могу сосредоточиться. Мой муж спутался с моей подругой, им моя смерть нужна. А вы…

Амулет остался белым. Я пихнула его в руки дирра Смолвелла и начала натягивать перчатки:

- Оставьте меня в покое, жизнь уже поиздевалась надо мной! Из своего дома в чужой пришла, няней работать.

Дыхание прерывалось, глаза сверкали, а дирр Смолвелл… Он выглядел сконфуженным.

- Каддири, примите мои искренние извинения,- стражник приложил правую руку к перчатке левой,- необученные маги могут быть опасны.

- Я бытовой маг,- шмыгнула я носом,- раньше свой дом убирала, теперь…

Недоговорив, махнула рукой.

- Каддири, я…

- Каддири, следуйте своей дорогой,- дирр Смолвелл мягко подтолкнул меня в сторону лавок,- а вам, дирран Крессер, придется пройти с нами. Как давно пропала ваша невеста?

Они удалялись, и я краем уха поймала сердитое:

- Нет, это не частное дело! Необученный маг может в любую секунду пошатнуть привычный нам порядок…

«Теперь меня будут искать еще и стражники».

Больше всего на свете мне хотелось найти экипаж, подкупить кучера и вернуться в дом герцога. Но я не могу. Это будет слишком подозрительно.

Стерев с лица слезы, я зашла в ближайшее кафе и заказала полный обед. Потом поделилась произошедшим с любопытной официанткой, которой не удалось ничего не увидеть.

- Какой кошмар!

Потом, после обеда, по совету девушки вышла с другой стороны заведения.

- Понимаете, я боюсь, что он соврал про невесту,- доверительно шепнула я. – Конечно, моя внешность не столь хороша, как, например, ваша, но… Что, если он просто хотел украсть меня? Я слышала историю о девушке, которую ее мучитель держал в подвале несколько десятилетий! Она рожала ему детей, а он выносил их на мороз…

Впечатлительная официантка всхлипнула, а после решительно произнесла:

- А ведь правда, когда люди пропадают перво-наперво надо к страже идти! У них же поисковый артефакт есть, надо-то всего лишь пару прядей волос да старую одежду.

Мне резко подурнело. Но я нашла в себе силы поддакнуть:

- Вот именно, вот именно. Берегите себя, диррани, вы так красивы! Вдруг он на вас переключится.

Девушка порозовела и поправила меня:

- Каддири, мне совсем чуточку не хватило до диррани.

- Ох, простите,- мы раскланялись, и я вышла на морозную улицу.

Шампунь, мыло, зубное зелье и зелье от женских дней я покупала без удовольствия и на скорую руку. Затем зашла в магазин готового платья и так же не слишком разбираясь, купила три новых комплекта и утепленный плащ.

Плащ, к слову, был не так хорош, как подарок герцога, но… Темно-серый с зеленым подбоем он отличался от накидки как день и ночь! А потому я, зайдя за угол, быстро переоделась. И проглотила следующее подготовленное семечко.

Теперь по моим плечам рассыпались огненно-рыжие кудри. А ожог от свежепридуманного цветка превратил мои губы в пельмени. Еще несколько контролируемых ожогов и слабый отек сделал мое лицо чуть одутловатым, что сильно уменьшило глаза.

Вот только такие сильные вмешательства в организм держатся очень и очень недолго. У меня меньше часа, чтобы добраться до дома!

Но что самое страшное, все эти манипуляции с лицом и губами я проделывала без зеркала, а потому не рискну снимать капюшон!

- Каддири, позвольте… О Богиня!

Я спокойно смотрела на незнакомого мужчину в весьма знакомой серо-пурпурной форме.

- Чего вам, дирр? – спросила я и громко шмургнула носом.

Он украдкой проверил меня на иллюзии, а после отступил на шаг и поднял руки:

- Обознался я, обознался.

А я, вновь набросив на голову капюшон, неспешно побрела к выходу с торговых рядов. День клонился к вечеру, народу становилось все больше, и затеряться было все легче.

Хотя я все равно подмечала серо-пурпурных людей.

«Кажется, мне не стоит больше покидать герцогский особняк», хмыкнула я про себя. А после спокойно прошла сквозь арку, покидая торговые ряды.

Все внутри меня требовало как можно скорее направиться в дом герцога. Тем более что отек уже начал спадать – это я по губам ощутила.

Но меня не оставляло ощущение чужого взгляда. Как будто кто-то за мной шел и я, уже привычно, свернула на не самую благополучную улицу. А потом на еще более не благополучную и так до практически до самого трущобного дна.

В это время суток там было относительно безопасно, особенно если соблюдать правила, нигде не задерживаться и иметь лихой, придурковатый вид. Я этим овладела в совершенстве, а потому, пройдя по тонким мосткам над замерзшей Вонючкой, вышла обратно к торговым рядам, но уже с другой стороны.

Где-то в трущобах я потеряла то самое ощущение всевидящего ока и потому с большим удовольствием остановила карету.

Правда, в этот раз я не рискнула ехать с комфортом и сошла сильно заранее.

А на подходе к особняку проглотила семечко и вернула себе свой обычный внешний вид. Не рискуя пользоваться парадным входом, я вошла со стороны кухни, прошла сквозь половину особняка и, с шумным вздохом, закрыла за собой дверь. Плюшевый диван манил меня к себе едва ли не с той же силой, что и постель, но… Нужно опустошить корзинку и отправить ее обратно.

Вытряхнув все покупки на ковер, я открыла окно и позволила корзине улететь. Проследив за ней взглядом, я закрыла створки и вспомнила, с каким недоумением наблюдала такой полет в свой первый день в Тамри. Тогда на меня навесили ярлык «лесной деревещины», но это было к лучшему – нищим тоже хочется выпендриваться. Им нужен кто-то, кто хуже них, и я была этаким блеющим ничтожеством. Но, тем не менее, вдоволь насмеявшись, они объясняли мне непонятные вещи.

«Когда я встану на ноги, то обязательно пошлю им пару корзин с едой и зельями. Не все желали мне добра, но… Я выжила, во многом, благодаря им», отметила я мысленно.

И едва не заорала, когда в комнату влетела зареванная Шайла! Служанка повисла у меня на шее и пыталась что-то выговорить, но никак не получалось, она все скатывалась в невнятные извинения и покаяния.

- Тш-ш, все живы?

- Да-а.

- Ну и все, значит, ничего непоправимого не случилось,- я усадила ее на диван. – Что случилось?

- Я предала вас,- Шайла горестно хлюпнула носом,- но я не хотела! Я не проверила-а-а-а.

И она пошла на второй круг слез.

В общем, минут через пятнадцать, мне удалось узнать, что герцог приготовил для меня несколько искажающих внешность артефактов и пару боевых магов. И, так же, выделил на сегодня карету со своими вензелями. Выезд был назначен на послеобеденное время, чтобы затеряться в людской толпе.

- Он сказал мо-ожно, а потом заговорил со своим секретарем,- Шайла икнула,- ну я и пошла. Я ж понятливая, мне не надо уточнять, что пора идти. И кошель он дал, с деньгами. А что еще надо? А потом…

- Потом меня не нашли и тебе устроили трепку? – вздохнула я.

- Герцог ругал меня, говорил, что у вас есть враги,- Шайла вздохнула,- что вы под его защитой, а ушли одна. Мне так стыдно!

- Ничего, ничего,- я похлопала ее по плечу,- зато в следующий раз ты уточнишь, не пустишь все на самотёк. Да?

- Да. Разобрать ваши покупки?

Она так отчаянно хотела быть полезной, что я была вынуждена ответить согласием. Хотя на самом деле я и сама была бы не прочь лишний раз обозреть свои сокровища!

- А еще сегодня на ужине будут Вердани, дядя и тетя малышки Эль-ру,- спохватилась Шайла. – Ой.

- Ой? – уточнила я, наблюдая, как бледнеют веснушки на щеках служанки,- что случилось?

- Я же должна доложить секретарю герцога о вашем возвращении!

- Ну так беги,- я спокойно подняла с пола сверток с притираниями для волос,- потом закончишь.

Шайла сорвалась с места, а я пошла в ванную комнату. Расставила глиняные баночки по полкам, затем занесла халат, повесила его на крючок. Потом у зеркала положила несколько деревянных расчесок и такой же гребень, которым, вроде как, можно удержать волосы.

«Растюшку, если что, засуну в косу», мысленно отметила я.

Затем вытащила и развесила платья, поставила у кровати суперлохматые тапки и, проходя мимо горшков с цветами, добавила им магии.

Комнаты постепенно обретали жилой вид. Мне бы еще писчей бумаги, музыкальную шкатулку и свежих газет, но…

Сегодняшний день ясно показал, что моя удача меня почти покинула. Я не готова снова встречаться с Крессером. Мне страшно до одури и…

- Тц,- цокнула я и подошла к окну. – Я думала, ты сильней, подруга.

Это я адресовала своему тусклому отражению.

- Наверное, про сегодняшний день придется рассказать герцогу.

- Наверное,- приятный мужской баритон заставил меня подпрыгнуть.

Изведенная этим днем, я даже не сразу узнала голос Ферхарда Эльтамру! Он стоял в центре комнаты. Брови чуть нахмурены, у губ тонкая складка, а руки скрещены на груди.

- Не вините Шайлу,- попросила я.

- Я никого не виню,- вздохнул он.- Но мне просто интересно, почему вы решили, что я вас просто так отпущу? Не дам пару солдат или… Да хоть чумную маску!

Воображение нарисовало мне классического Чумного Доктора из родного мира, но… Вряд ли же герцог говорил об этом?!

- Я… Я просто не подумала,- понурилась я. – Вы передали кошель с монетами и…

- Хватило? – герцог чуть подался вперед,- мне уже давно не доводилось самому ходить в торговые ряды, так что…

- Монеты еще остались,- я подхватилась,- сейчас верну…

- Ради Богини, каддири,- поморщился герцог,- остановитесь.

Он сделал пару шагов вперед и положил руки мне на плечи. Поймав мой взгляд, он четко, убедительно проговорил:

- Ваша безопасность – мой приоритет. Просто не молчите. Помните о том, что теперь вы под крылом Черного Герцога, хорошо?

- Х-хорошо, но я бы хотела знать, что приемлемо, а что нет,- выдавила я.

Смотреть ему в глаза было очень трудно. Особенно в тот момент, когда его ладони обжигали мои плечи сквозь все слои ткани! Мы были так близки, что я чувствовала аромат его парфюма.

«Весьма приятный, гроза, перец и капелька ванили», пронеслось у меня в голове.

- Своими последними монетами вы заплатили за шоколад,- он мягко рассмеялся, и мне захотелось губами ощутить эту усмешку. – Так можете ли вы просить о неприемлемом? Уверен, что нет.

Я замерла. Что-то внутри требовало податься вперед и прижаться к его груди. Но разум… Разум заставил меня сделать шаг назад и чуть поклониться:

- Благодарю, тригаст. Ваше тепло согревает мне душу.

- Слишком официально,- он покачал головой. – Мой секретарь принесет вам жемчужные украшения. Это официальный набор подопечной. Сегодня к ужину мы ждем чету Вердани, и мне бы хотелось пресечь возможные… Недопонимания.

- Иными словами, они немного снобы? – уточнила я.

- Иными словами, Тайверри и Софьерель Вердани не всех людей за людей считают,- кивнул дракон. – Но они любят Лииру, потому я всегда рад видеть их в своем доме.

- Принято,- кивнула я. – Мне держать свой дар под контролем, верно?

- Желательно,- кивнул дракон. – А теперь я готов выслушать ваш рассказ.

И я, старательно жонглируя правдой, полуправдой и откровенной ложью, принялась живописать свой день.

- В общем-то, меня уберегло только чудо,- подытожила я.

А мрачный донельзя герцог покачал головой:

- И язык без костей. Каддири, вы…

Он явно не мог найти слова. И мне, признаться, такое беспокойство было очень и очень приятно. Хотя я понимала, что это скорее забота о сверхценной колдунье, чем что-то более личное, но…

«Да пофиг, давно красивые мужчины не смотрели на меня так нежно и укоризненно одновременно!», фыркнула я мысленно.

А после, закрыв дверь за драконом, принялась собираться. До ужина меньше часа, а меня ждет встреча со снобской парочкой!

Глава 4

Времени на сборы мне потребовалось не так и много. Первым делом я напомнила себе, что глупо тягаться в роскошестве с родственниками герцога Эльтамру. Чета Вердани, вероятнее всего, находится плюс-минус на том же уровне обеспеченности, что и тригаст Ферхард. Так что изображать из себя невесть что — последнее дело.

Но! Но и у меня есть кое-какой козырь. Платья мне достались более чем достойные, лучшее из того, что можно было выбрать. Вчера я не оценила свалившегося на меня счастья и просто порадовалась тому, что комплекты нарядов уже собраны и мне не нужно ничего мерить – есть колдовская подгонка.

Сейчас же, развесив платья на ширме, я лишний раз восхитилась тем, как вовремя вошла в лавку. Держу пари, сегодня от имущества диррани Лойссер не осталось ничего!

Мысленно возвращаясь, я восстановила быстрый диалог двух каддири, что разбирали всевмещающие корзины с платьями. Как выяснилось, несмотря на пережитую панику, я не забыла ни слова. Каддири обсуждали скандальную свадьбу молодой диррани – девушка покрылась гнойными язвами прямо во время принесения клятв! Но жених не только от нее не отказался, но еще и сохранил холодную голову – расследование началось в ту же секунду. За считанные часы были вычислены, пойманы и допрошены все причастные к трагедии. Диррани Лойссер и неизвестная общественности завистницы были приговорены к десяти годам работ на рифатовых болотах. А их имущество было продано, чтобы погасить штрафы и выплаты пострадавшей семье.

Так, в обычной простой лавке готового платья появились шитые вручную платья. Бежевое с искусной золотой вышивкой, ало-бордовое с серебряным шитьем и зеленое, с шелковой вышивкой. Ох, видит Пресветлая Богиня, ирисы на том платье как живые!

Для сегодняшнего ужина я выбрала бежевое платье. Оно идеально сочеталось с жемчугом герцога. Сшитое по последней моде, оно радовало меня умеренно-пышной юбкой. По счастью, эпоху кринолина я пропустила и попала на многослойность нижних юбок.

К платью прилагались золотистые ленты для волос, булавки (тут я спасовала, не представляю, куда их следует втыкать), и две бусины для туфель. Они прилипли сами и тут же изменили расцветку обуви.

- Магия – это прекрасно,- вздохнула я.

И принялась плести пышную греческую косу. Ее частью стали и ленты, и длинная нитка жемчуга. А после, крепко подумав, я вырастила пышный пучок своих белых цветов-адсорбентов. Не то чтобы я боялась отравы, но… В воспоминаниях Эльсиной не было ни единого момента, где бы она пробовала вино. Мне в ее теле тоже ни разу не довелось пригубить хмельного. Так что страшно представить, что с неподготовленным организмом девушки может сделать лишний бокал за ужином.

«Хотя, может, в этом мире и не подают вина», отметила я про себя. «Но лучше подстраховаться».

Тем более что цветы очень органично вплелись в прическу и я, подобрав перчатки к платью, была собой полностью довольна!

Через пару минут за мной зашла Шайла:

- Мамочки! Вы диво, как хороши! Ох и рыдать будет сегодня Иванка. Ей и так досталось из-за ведра воды, а тут…

- Ведра воды?

- Ага, она умудрилась ведро пролить, а паркет все впитал и пришлось мастера-бытовика вызывать. Иванка пыталась отбрехаться, но у дирра Вирго есть амулет правды! Так что не вышло никого завиноватить. Идемте, пора.

Вот только прошли мы не в столовую, а на улицу, где уже изрядно стемнело. Вокруг дома горели колдовские фонари, но за границей теплого света прятались черно-синие тени, особенно резкие на фоне белого снега.

- Каддири,- ко мне повернулся тригаст,- вы не гостья, а моя подопечная, потому мы вместе встретим гостей.

- Благодарю за честь, тригаст,- ровно проговорила я.

А после, повинуясь подсказке герцога, встала рядом с малышкой Лиирой Эль-Ру.

«Может, не такие они и снобы?», пронеслось у меня в голове. «Ребенок явно с нетерпением ждет их визит!».

А маленькая дракошка и правда едва ли не выпрыгивала из своих туфелек! И это выглядело до того забавно и мило, что даже ее строгая гувернантка не рискнула одернуть Лииру.

«Или это присутствие герцога заставляет старую злюку молчать», признала я.

Не знаю, куда бы могли уйти мои мысли и предположения, но посреди пустого пространства соткался огромный сияющий шар. За несколько секунд он превратился в кольцо, сквозь которое было смутно видно людей.

Громкий треск и на дорожку из портала вышагнули двое. Высокая, статная драконица с иссиня-черными локонами и ее блондин-супруг.

- Тригаст,- ярко алые губы драконицы сложились в приторную улыбку.

Она протянула дракону руку, и герцог не замедлил оставить легкий поцелуй на коже диррани Вердани.

А я постаралась спрятать взгляд, потому что меня эта картина отчего-то страшно возмутила.

- Диррани Софьеррель, вы ослепительно прекрасны,- дежурно проговорил герцог. – Тайв, рад видеть.

Но дракон не мог ответить на приветствие – на нем уже повисла малышка Лиира. Она, звонко смеясь, вовсю уворачивалась от диррана Вердани, который будто бы задался целью разрушить ее прическу.

«У этой семьи явно все в порядке», подумалось мне. «Свои традиции и свои шутки».

Вот только что-то меня коробило в этом всем. Что-то не давало покоя, но… Что если это просто банальная зависть? Мне нет места ни в этой семье, ни в этом мире.

«Но и в свой родной мир я вернуться уже не могу», грустно отметила я.

И постаралась улыбнуться, когда на мне сошлись взгляды:

- Твоя невеста?

Это было первое, что сорвалось с алых губ драконицы.

- Моя подопечная,- мягко исправил ее герцог. – В целях безопасности я представлю вам ее как…

- Юлию,- поспешно произнесла я. – Слышала это имя в детстве и сейчас решила им воспользоваться.

- Юлию,- согласился дракон. – Каддири Юлия, перед вами часть моей семьи – Тайверри и Софьеррель Вердани.

- Мои дядюшка и тетушка,- улыбнулась счастливая драконочка.

- Приятно познакомиться,- я склонила голову и чуть присела,- благодарю за честь.

За какую конкретно – уточнять не стала. Это всего лишь вежливый оборот, который практически невозможно объяснить. Эту истину я познала во время уборки в чужих домах. Подслушивая и подсматривая, я старалась узнать как можно больше об этом мире. Меньше всего мне хотелось по незнанию нарушить какой-нибудь старый закон и попасть на рифатовое болото.

- Вы весьма милы,- проронила диррани Вердани, а после уложила руку на сгиб локтя герцога,- не позволим остыть великолепным блюдам твоего повара, Фер!

Лиира в это время крепко ухватилась за руку своего дядюшки и они, двумя парами, медленно поплыли внутрь особняка.

- Прошу всех в дом,- согласно кивнул Ферхард. – Ночью обещали мороз, не стоит дразнить северный ветер открытыми нарядами.

Герцог пошел вперед, как и прилипшая к нему Софьеррель. За ними следом направились Тайверри и Лиира, а я замешкалась. В какой-то момент мне в голову пришла мысль, что, быть может, меня не должно быть на этом ужине? Быть может, я должна была просто встретить гостей и выказать им почтение?

Уличные светильники начали гаснуть и меня прохватил озноб. Ферхард уже был внутри особняка, а я оставалась снаружи, в темноте и холоде. Ощущение беспросветной тоски стало невыносимым, и я, не выдержав, поспешила в дом.

В конце концов, если мне не место за столом, пусть скажут об этом! Я уж как-нибудь переживу такую новость.

«Или не переживу», подумала я, увидев, что чета Вердани рассматривает картину, а Ферхард… Ждет меня?!

«Я передумала, я не хочу переживать такую новость!».

- Каддири,- герцог протянул мне руку,- позволите проводить вас к столу?

- Безусловно,- я чуть склонила голову и вложила пальцы в его ладонь. – Но где же Лиира?

Ферхард улыбнулся и кивнул в сторону. Проследив за его взглядом, я увидела строгую гувернантку, возле которой стояла девочка.

- Лиира может присутствовать на взрослом ужине только в сопровождении диррани Авайр,- пояснил герцог. – Как правило, дети до тринадцати лет должны принимать пищу отдельно, но…

Он не договорил, но в словах не было нужды. Лиира Эль-Ру и так лишена слишком многого. Отказать ей в праве поесть с любимыми дядюшкой и тетушкой было бы совсем бесчеловечно.

Ферхард уложил мои пальцы себе на сгиб локтя и уверенно прошел вперед. Затем, уже в зале, он подвел меня к столу и отодвинул стул. Затем устроился рядом и я поняла, что сижу от него по левую руку. С правой стороны сел дирран Вердани, затем Софьеррель, затем Лиира и только потом ее гувернантка Авайр.

«Я умею пользоваться ножом и вилкой, была вынуждена овладеть эскарготным пинцетом, но я сильно сомневаюсь, что тут подадут улиток!».

На мое счастье, вначале подали чаши для омовения рук. Правда, я не спешила обмакивать туда пальцы – кто знает, может это нужно пить?!

Но нет, это и правда было для омовения рук. Я бросила взгляд на Лииру, которая сосредоточенно стягивала с рук детские перчатки, посмотрела на диррани Авайр, она уже обнажила руки и…

Точно! Вот что мне показалось странным – и Тайверри, и Софьеррель были без перчаток!

- Скажите мне, юная ученица, что мы делаем? – едва слышно проговорила диррани Авайр.

- Касаемся зелья Безмолвия, чтобы трапеза была безопасной,- таким же шепотом ответила девочка.

Тут мне стало понятно, отчего кончикам пальцев было так противно касаться воды.

- Хорошо,- кивнула гувернантка.

В этот момент слуги забрали чаши и внесли первые блюда. Крем-суп, какое счастье. Затем на маленьких тарелочках была подана какая-то холодная острая закуска.

И, как я и думала, ко всему этому подавалось вино. Я едва ли успевала сделать пару глотков, как бокалы забирали вместе с тарелкой и приносили новые.

«Это больше похоже на светские понты, чем на ужин», пронеслось у меня в голове.

Но я старательно улыбалась, время от времени кивала и не спешила вмешиваться в беседы. Гораздо больше меня интересовало общение Лииры и диррани Авайр.

- А вы, каддири Юлия, предпочитаете Бюлла или Лорильётта? – с улыбкой спросила диррани Софьеррель.

«Сорт вина? Сладости или вообще какая-нибудь местная пакость?!», пронеслось у меня в голове. «Выбор без выбора, ответ очевиден».

- Все мимо,- спокойно проронила я. – Ни Бюлла, ни Лорильётт не входят в круг моих интересов.

На лице диррани Вердани на мгновение отразилось замешательство, после чего она с долей ехидцы спросила:

- Вы нашли этих авторов чрезмерно сложными?

«А, книги…»

- Я нашла, что они недостаточно проверены временем,- подхватив бокал, я пригубила рубиново-алое вино и добавила,- но я не осуждаю чужие вкусы, диррани Вердани.

«Шах и мат, потому что ты – осуждаешь», мысленно фыркнула я.

- Жаль, по последнему роману Лорильётта ставят пьесу этой весной. Думала, мы могли бы сходить,- Софьеррель взмахнула ресницами и на выдохе добавила,- если вы задержитесь, конечно.

- По последнему? – я чуть поджала губы,- так быстро? К чему такая спешка…

Диррани Вердани вспыхнула:

- Так вы из ненавистников?!

- Ни в коем случае,- я благодарно улыбнулась слуге, который поставил передо мной креманку со взбитыми сливками и нарезанной клубникой,- ни в коем случае, любезнейшая диррани Софьеррель. Просто удивилась, вот и все.

«А теперь нужно плавно свернуть беседу, иначе я все-таки выдам себя».

- Позвольте заметить, тригаст Ферхард, этот десерт выше всяких похвал,- нежно произнесла я и стрельнула взглядом в дракона. – Нестареющая классика.

Тот, явно забавлявшийся нашей с Софьеррель пикировкой, согласился:

- Это наш с Лиирой любимый десерт. Теперь, как я понимаю, вы присоединитесь к нам?

- С превеликим удовольствием,- я склонила голову.

Дальше диррани Вердани поспешила вернуть внимание к себе, и я тихонечко выдохнула. Кажется, Софьеррель не понравилось наличие у герцога подопечной. Но почему? Мужняя жена не может иметь каких-либо матримониальных планов на герцога.

«Или у нее есть незамужняя подруга? Хм, возможно», подумала я.

- Чай будет подан в Морской гостиной,- широко улыбнулся герцог,- там будет гораздо уютнее.

- Вы позволите мне пропустить этот момент? – я протянула руку и коснулась его рукава,- не хочу мешать родственной встрече.

Герцог на мгновение нахмурился, а после спокойно сказал:

- Вы бы не помешали, каддири Юлия. Но я не смею вас принуждать.

- Благодарю.

«Вот только вопрос, мне встать и идти или…»

Додумать я не успела, герцог поднялся на ноги и протянул мне руку. Не говоря ни слова, я вложила пальцы в его ладонь и тихо выдохнула, когда он довел меня до дверей трапезной и передал Шайле.

- Благодарю за прекрасный ужин,- шепнула я.

И, оставив герцога позади, поспешила в свою комнату.

Чем-то этот ужин мне напомнил корпоративный обед на работе. Только подколок Софьеррель производит меньше, чем дорогие коллеги из филиалов.

- Вы грустная,- Шайла, шедшая позади меня, тяжело вздохнула,- странные они, да?

- Обычные,- я пожала плечами,- знатные драконы.

Служанка моя только вздохнула:

- Герцог тоже знатный. Самый-самый. Но – другой. А еще они несут с собой заботы.

- М-м-м?

Шайла помялась, а потом прошептала:

- С каддири Лиирой завсегда что-нибудь случается. Без них мы тише живем! Вот бы вернуться в Озерный Замок.

И, напрочь забыв про принесенные гостями заботы, служанка принялась рассказывать про замок. Оказалось, что стоит он ровнешенько в центре озера и ведет к нему два каменных моста. А еще по берегу озера много лодочек и даже прислуга в выходной день может ими воспользоваться.

- Родовое гнездо,- многозначительно произнесла Шайла. – Помочь вам раздеться? Али волосы промыть?

- Н-нет, благодарю.

Мне пришлось напомнить себе, что в этом мире такое тесное взаимодействие между людьми абсолютно нормально.

«Хотя, может, и в моем мире в мое время кто-то жил по этим же правилам», хмыкнула я про себя.

Выбрав ночную рубашку, я отправилась смывать с себя этот день. Затем, промокнув волосы полотенцем, устроилась на диване с книжкой. Шайла принесла целую стопку, так что мне было из чего выбрать.

И где-то на середине поняла, что пальцем вожу просто по привычке! Мой навык чтения серьезно улучшился.

«Но ведь я и раньше пыталась», подумала я. «Таскала старые газеты под мост и там, в свете костра, пыталась читать».

Видимо, всему свое время. Мой измученный организм не хотел тратить силы на освоение бесполезного для выживания навыка.

Через несколько часов мои волосы просохли, а за окном взошла луна. Отложив роман, я встала и, пройдя пару шагов, посмотрела на сад. Укутанный искрящимся снегом и залитый серебряным светом луны, он манил к себе. Хотелось набросить на плечи шаль и выйти наружу.

Но я подавила это неуместное желание. Не без сожаления, но все же… Я не могу себе позволить слечь с тяжелой простудой.

Задернув шторы, я решительно погасила свет и на ощупь добралась до постели. Завтра будет новый день.

Сон долго не шел. Постель стала неудобной. Я вздыхала, переворачивалась с боку на бок и считала овец. Потом считала волков, одетых в овечьи шкуры. Потом считала каждого второго волка и каждую третью овцу.

И только утром я поняла, что все это было моим сном. Ровно тогда, когда служанка, отчаявшись меня разбудить, стала петь.

А надо признать, что голос у Шайлы громкий. Очень громкий.

- И пла-а-ачет селя-а-а-аночка,- выводила служанка с надрывом,- коро-о-о-овушку не верну-у-уть!

- Доброе утро,- поспешно произнесла я.

- Доброе,- закивала Шайла,- а я уж не знала, как вас будить. Иванку-то я за плечо трясу, а вы ж благородная! Вот, решила спеть.

Сонно растерев лицо, я сквозь зевоту объяснила:

- Мне всю ночь снилось, что я не сплю. И вот даже пока ты меня будила, мне все казалось, что я не сплю. Все было как по-настоящему.

Шайла тяжело вздохнула и сказала:

- Знаю. Я иногда во сне полы мою, все точь-в-точь как в жизни! Мою и плачу от усталости, пытаюсь отбросить все, но швабра и тряпка будто пришиты к моим рукам. Ох, давно мне эта пакость не снилась.

Служанка поставила перед моей кроватью тапочки и сообщила, что первый завтрак ждет меня на столе.

- Кофе, сливочник и хьёмсы,- с гордостью произнесла Шайла.

- Хьёмсы? – опасливо уточнила я и встала с постели.

- Не беспокойтесь, наш повар их великолепно готовит,- пылко заверила меня служанка. – Ни разу никто не отравился, даже годовалыми хьёмсами!

- А что если я буду первой?! – ахнула я, выходя из своего спального закутка.

- Тогда повара казнят,- Шайла укоризненно на меня посмотрела,- вы уж не травитесь!

- Тогда я ограничусь сладким кофе со сливками,- хмыкнула я,- эти сморщенные черные комочки не очень-то привлекательны.

Шайла посмотрела на тарелку, где лежало три, м-м-м, мерзковатых и сухих комочка:

- Но это ведь так вкусно!

- Так ешь,- я пожала плечами,- мне не нравится вкус хьёмса.

- Как можно? – она ловко подхватила пальцами комочек и закинула его в рот. – Вы уверены?

- Абсолютно.

Оставшиеся два хьёмса постигла участь первого, они все были съедены. А я поймала себя на том, что пристально наблюдаю за Шайлой.

«Интересно, как выглядит отравление хьёмсами?».

И откуда-то из воспоминаний Эльсиной вынырнуло короткое видение человека с черно-зеленой кожей, со рта которого выплескивалась фиолетовая пена. А я вдруг кристально-ясно осознала, что хьёмсы это грибы. И чем дольше они растут, тем ядовитее становятся!

«Во истину, некоторые деликатесы бессмысленны и беспощадны», пронеслось у меня в голове.

- Правильно приготовленные хьёмсы полезны для здоровья,- проговорила Шайла сквозь прижатую ко рту ладонь.

Мне же пришло новое знание со дна памяти Эльсиной – хьёмсы действительно полезны, но изо рта потом несёт тухлятиной несколько часов.

- Приготовлю вам платье,- Шайла собрала посуду на поднос и, открыв дверь, поставила его прямо на пол.

Закрыв дверь, она подошла к шкафу и вытащила оттуда простое серое платье.

- Это из той одежды, что наша экономка покупала. Каддири Вирго умеет выбрать хорошую одежду,- вздохнула Шайла,- жаль, что она редко заходит на кухню.

Мне же пришлось отойти на пару шагов – запах хьёмсов и правда сшибал с ног!

- Почему? – выдавила я, пытаясь не дышать.

- Почему жалко или почему редко заходит? – Шайла повесила платье на ширму,- у нее огромный ожог на лице. А жалко потому что она добрая и знает интересные истории.

Кивнув, я ушла в ванную комнату. Умылась, нанесла увлажняющий крем и подивилась тому, как быстро он впитался. Не соврали в лавке, и правда хорошее средство!

Зайдя за ширму, я сбросила халат, сорочку и взяла платье. Довольно простое, оно хорошо село по фигуре. Хотя бесконечно длинный ряд пуговок немного подпортил мне настроение – от узкого горла до самого пояска шли обтянутые тканью «горошины».

- В этом платье вы больше похожи на гувернантку, чем на благородную гостью,- огорчилась Шайла.

Но я, подмигнув ей, достала длинную жемчужную нить и приладила ее вместо пояса. Серьги дополнили образ, но…

- Белые цветы и сюда подойдут,- Шайла сверкнула глазами. – Как вчера. Где они, я принесу!

- В спальне, сама схожу,- улыбнулась я.

- Не завяли?

И я чуть не засмеялась. Ну конечно, зима ведь! Сейчас, по идее, свежие цветы должны быть на вес золота. Вряд ли в оранжереях выращивают что-либо, кроме Злотнянки.

«Хотя я могу и ошибаться», признала я. «Одно радует, я вчера успела снять цветы и подпитать их магией».

С достаточным количеством силы мои растюшки могут жить и на голом камне. Что мои адсорбентики и доказали!

В этот раз мои волосы были собраны в простой мягкий узел, поэтому цветы я закрепила слева, чтобы их было хорошо видно.

- Красота! Вы как Дева Весна,- засмеялась Шайла.

Покачав головой, я подобрала себе перчатки в тон платью и покосилась на руки моей служанки. Ее белоснежные перчатки будто бы излучали свет, настолько чистыми они были. Вообще Шайла сильно изменилась за эти дни. Раньше ее форменное платье было коричневым, с белой лентой у горла. Теперь она носила темно-синее платье, белоснежный передник и перчатки в тон. И белая кружевная лента в волосах.

- Вы заметили? – засияла девушка,- каддири Вирго выдала новую форму! Иванка чуть не лопнула со злости.

«Не в тот ли день это было, когда она мне воду под ноги вылила?», заинтересовалась я.

Но не успела спросить – в дверь постучали. Та самая Иванка сообщила, что второй завтрак состоится в музыкальной гостиной.

- Больше никто не мог прийти и сказать об этом? – скривилась Шайла и, вредно улыбнувшись, дыхнула на Иванку.

А та, пойдя пятнами, гневно зашипела:

- Ты что, объела каддири?

- Я не ем хьёмсы,- отрезала я. – Но Шайла их любит, так почему нет? Оставьте ссоры, Шайла, проводи меня в музыкальную гостиную.

- Сию секунду,- подбоченилась моя служанка,- а ты иди, тебе еще лестницы чистить.

Выставив Иванну прочь из комнаты, мы направились к музыкальной гостиной. По дороге я расспросила служанку про гостиную:

- Большая она, очень. И овальная. Там стоит огромный клавесин, только называется по-другому. И много-много стульев бархатных. Зачем там завтракать? Никаких музыкантов не заказывали, уж я б знала.

- Откуда бы?

- Так ходы-то потайные, для прислуги,- хихикнула Шайла,- мы всегда смотрим, как герцог развлекается.

Тут она помолчала и добавила:

- Не в спальне. Там-то ничего интересного и не происходит. Иванка уж выслеживала его выслеживала, а только попалась и теперь в поломойках. А это обидно.

- Обидно?

- Все полы в доме зачарованы, а герцог отменил заклятья, чтобы Иванке работу дать. Сказал, как поумнеет, так обратно в горничные вернется. А если совсем не поумнеет, то по лету пойдет новую работу искать. Добрый он у нас, жалостливый. Любой другой бы посередь зимы идиотку на мороз выкинул, а он лета ждет!

Через несколько минут мы подошли к парадному входу, и Шайла, изобразив что-то вроде поклона, отошла в сторону.

Передо мной же распахнулись двери, и я, войдя, сразу же увидела и Ферхарда, и своего наставника тригаста Альрани. Из-за их спин виднелся край камзола Тайверри, а Софьеррель…

Драконица обнаружилась рядом с роялем. Хотя Шайла сказала, что клавесин… Не важно. Главное, что не я буду на нем играть.

- Доброе утро,- Софьеррель расцвела улыбкой,- я убедила Ферхарда дать мне еще один шанс познакомить вас, каддири Юлия, с бесподобным творением великого мастера. Прошу, садитесь!

- Юлия? – удивился Альрани,- какое нежное имя у моей ученицы! Воистину, прекрасная дева прекрасна во всем!

- Прошу сюда, каддири Юлия,- Ферхард отвлек меня от славословий Альрани.

А мне, быть может, нравилось слушать про медовый водопад волос, глубокую бирюзу глаз и сладость дивного голоса!

Хотя на самом деле мне больше нравилось то, как мрачнела Софьеррель – в ее сторону Альрани комплименты не отпускал. Мешал ему, вероятно, дирран Вердани. Но драконице от этого было не легче!

Три стула были выставлены вперед, они выделялись из общей массы и явно были приготовлены специально. Меня тригаст Эльтамру усадил скраю, затем рядом сел сам и остался свободный стул для моего наставника.

- С вашего позволения, я немного переставлю стул,- расцвел улыбкой тригаст Альрани, после чего ловко переместился ко мне.

Мне послышалось, или герцог сердито цокнул?!

- Что будут исполнять? – тригаст Альрани склонился ко мне,- я, признаться, во всем этом не особенно разбираюсь.

- Боюсь, что мне это тоже неизвестно,- честно ответила я.

Тайверри Вердани положил руки на клавиши рояля, и я тут же благовоспитанно замолчала. Эта драконья парочка может мне не нравиться, но болтать во время чужого выступления… Нет, это однозначно не про меня.

- Плач Демельзы,- возвестила Софьеррель.

Она стояла рядом с роялем и явно собиралась петь. Вердани начал наигрывать мелодию, а после…

Нет, я не буду врать и утверждать, что драконица орала будто мартовская кошка. Дело оказалось немного в другом – Софьеррель идеально владела своим голосом. Более того, это был оперный голос. Она исполнила нам арию. Из которой я не смогла разобрать ни слова! Это было очень красиво и очень непонятно. Я даже огляделась в поисках программки, а потом уже сообразила, что подобных вещей в этом мире может и не быть.

- Ваш выход, тригаст. Стоит похвалить голос певицы,- шепнула я, склонившись к Альрани.

- Но я не понял ни слова,- округлил глаза маг.

А после он разлился соловьем, рассказывая, как хорош голос Софьеррель и как же повезло Тайверри.

- Мы можем посетить оперу,- сказал вдруг герцог.

А я, повернувшись к нему, недоуменно проговорила:

- Это уведомление или приглашение? Да и потом… Меня ищут.

- В моей ложе искать не станут,- проронил он. – Вы… Вы красивы, Юлия. Как рассвет.

Короткие, рубленые фразы герцога произвели на меня куда более разрушительное действие, чем птичий щебет Альрани.

- Я…

- А что же вы молчите, каддири? – голос Софьеррель разбил странное напряжение, повисшее между нами с герцогом.

- Вы великолепно владеете голосом, диррани Вердани,- ровно проговорила я. – Равно как и дирран Вердани исключительно хорош в игре на рояле.

- Хм, вы способны отличить рояль от клавесина? – Софьеррель вскинула тонкие брови,- ох, что это? Кто-то ел хьёмсы? Боги милосердные, мне плохо!

- У моей супруги непереносимость этой мерзости, она может умереть! – Тайверри подскочил на ноги.

Я наклонилась к герцогу и преувеличенно громко его понюхала, потом так же поступила с Альрани, а после громко сказала:

- Из нас троих никто не ел.

- Вот уж точно,- покивал тригаст Альрани,- я бы этот дивный аромат заметил. Хьёмсы давно нужно запретить, воистину пища проклятых.

Софьеррель пошла пятнами, а после, нервно улыбнувшись, ловко соскочила с темы:

- Почудилось, прошу прощения. Нам сегодня на первый завтрак принесли порцию грибов. Это было ужасно!

- Они не пахнут, пока не попадают внутрь,- нахмурилась я. – Мне, признаться, хьёмсы не нравятся ни в каком виде, но какой от них вред? В том смысле, что их достаточно просто не трогать.

Тихий перезвон колокольчиков заставил нас всех вздрогнуть и повернуться к дверям.

- Моя искорка,- Софьеррель ласково улыбнулась Лиире,- ты уже встала?

- Герцог,- позвал тригаст Альрани,- с вашего позволения, но мне нужно подготовить полигон к уроку. Каддири Юлия, я жду вас через час.

- Да, тригаст,- я коротко склонила голову.

А после подвинулась, позволяя Лиире сесть между нами с Ферхардом.

По губам Софьеррель пробежала змеиная улыбка. Или мне так показалось? В любом случае, дирран Вердани вновь коснулся клавиш, и мы превратились в слух.

В этот раз они исполнили что-то весьма и весьма веселое, почти детское. Малышка Лиира повеселела и начала болтать ножками, из-за чего со стороны ее гувернантка начала шипеть. Как можно добавить шипящие звуки в «Каддири Лиира» я не представляю, но гувернантке это удалось. Однако малышка Эль-Ру напрочь проигнорировала свою гувернантку, а после завершения музыкального шедевра захлопала в ладоши.

Софьеррель послала малышке воздушный поцелуй, а после прижала руки к сердцу:

- Ох, вы так сидите, как будто бы семья!

Я вздрогнула и недоуменно нахмурилась, однако сказать ничего не успела, диррани Вердани развила свою мысль:

- Не спешите с женитьбой и детьми, пока Лиира не станет частью рода. Титул старшей наследницы по праву принадлежит нашей малышке!

Мне на секунду показалось, что те злосчастные грибы я все-таки съела, и теперь у меня слуховые галлюцинации.

- Софь,- хмуро проронил ее супруг,- перестань.

Я посмотрела на герцога, а после решила вызвать огонь на себя:

- Такие разговоры не ведут в присутствии чужих, диррани Вердани. А я именно что чужая, если вы вдруг забыли. С почтением и благодарностью я принимаю заботу и покровительство герцога Эльтамру. Но у этой заботы есть причины.

- И знать нам их не обязательно,- усмехается Софь. – Знаем мы такие причины.

Тайверри неудачно положил руки на клавиши, и мрачное музыкальное эхо разнеслось по комнате. Сам дирран Вердани резко встал и четко произнес:

- Думаю, нам пора. Любовь моя, ты обещала больше не касаться этой темы.

- Наша девочка скоро пойдет в гимназию! На нее будут смотреть как на… В конце концов, передай ее в наш род, если не хочешь принимать к себе,- выкрикнула Софьеррель.

Лиира, слушавшая все это, закрыла лицо руками и сгорбилась. Герцог все так же молчал.

- Софьеррель идем,- с нажимом произносит Тайверри,- Фер, прости. Мы приедем через пару недель. И я надеюсь, что наша встреча не будет ничем омрачена. Софь. Софь?

- Я приношу свои извинения,- она отводит взгляд,- я была не права.

- Вам следует уйти,- проронил наконец тригаст Ферхард.

Он говорил так медленно, как будто через силу. Как будто ему что-то мешало.

«Родовая магия опять буянит?!».

Софьеррель запальчиво вскинулась, но сильная рука супруга направила ее к выходу из музыкальной гостиной.

«Вот и позавтракали», пронеслось у меня в голове.

- Милая,- позвала я девочку,- милая…

Лиира, не имея сил говорить, сдавленно всхлипнула и бросилась вон. Гувернантка, ругнувшись, бросилась за ней.

- Она должна узнать правду,- шепнула я.

Герцог дернул плечом, а после глухо проговорил:

- Как вы себе это представляете, каддири Юлия?

- Но ведь она никогда не станет наследницей,- настойчиво повторила я. – Такие разговоры настроят малышку против вас, герцог.

Он горько усмехнулся:

- Как я погляжу, все знают, что мне делать. Вердани хотят, чтобы я отдал им Лииру. Но часть нашей магии уже в ней и введение в другой род она не переживет. А раскрывать им тайну…

- Вы не хотите?

- Мой брат не стал объяснять Тайву, отчего не женился на его сестре,- серьезно сказал герцог,- значит, у него была причина держать их подальше. Хотя я, убей меня боги, не вижу этой причины. Но…

- Но тогда вы застыли в той точке, из которой все пути одинаково неприятны,- шепнула я.

Он кивнул, а после добавил:

- До гимназии еще целый год!

По лицу дракона прошла судорога, и он, поднявшись, скомкано попрощался.

Проводив его взглядом, я встала, подошла к роялю и провела ладонью по клавишам. Прохладные. Обойдя по кругу музыкальный зал и полюбовавшись садом, я вышла. Поманила за собой Шайлу, и мы вместе направились к полигону.

- Я ведь говорила, что они всегда несут с собой суету,- тихо вздохнула служанка.

- И была полностью права,- согласилась я.

Меня мучил вопрос – неужели было так необходимо поднимать эту тему в присутствии ребенка? Неужели они не могли обговорить все это с герцогом наедине?

«Или это все для Лииры? Ведь до появления девочки Софьеррель и не вспоминала про гимназию. А драконица, в конце концов, не рыбка, с памятью у нее все должно быть в порядке. Как по мне, так вместо песен надо было поговорить, чтобы не травмировать ребенка».

Но это только в том случае, если Вердани действуют во благо Лииры.

- Ты не знаешь, они богаты?

- Вердани-то? Вроде бы по их земле течет река, в которой золото моют,- Шайла вздохнула,- но я не знаю. Но в театры всякие они ходят, а это очень дорого.

- Ясно.

У дверей полигона Шайла замерла, а после посмотрела на меня:

- Можно мне стул?

- У меня нет,- растерянно ответила я.

Она хихикнула:

- Нет, я не про то. Вы хотите, чтобы я стояла, пока вас жду, или сидела?

- Сиди конечно,- фыркнула я,- найдешь где полежать, так и полежи.

Она присела в подобии поклона, а я прошла на полигон.

И первым делом принялась озираться, выискивая, ради чего ушел тригаст Альрани.

- Нечего искать, птица души моей, нечего,- засмеялся маг, сидевший в кресле. – Я просто не люблю все эти семейные склоки.

- Вы знали, что так будет?

- А «так» это как? – он отложил книгу и встал. – Я несколько месяцев помогаю Лиире развивать свой дар, пока что просто советами, это еще не полноценное обучение. Но…

Я прищурилась и, решившись, прямо спросила:

- Вам тоже кажется, что девочку настраивают против герцога?

- Софьеррель и Тайверри Вердани выбрали очень выгодную тактику, они внезапно прибывают, привозят подарки и сладости, посвящают несколько дней девочке, а после уходят так, будто их выгнали,- тригаст Альрани закатил глаза,- только такой несносный, но наивный дракон, как наш герцог, может считать все это случайностью.

- Или он считает, что заслужил их ненависть. Убийц ведь так и не удалось найти, и он винит себя в этом, потому и позволяет родственникам слишком многое.

- Или так. Но в любом случае мы тут ничего сделать не сможем.

«Еще немного, и в сердце малышки Лииры поселится жгучая ненависть к родному дяде», мысленно вздохнула я. «А все благодаря двум ядовитым гадам».

- С вами очень приятно разговаривать, каддири, но давайте все же перейдем к занятию.

Он подвел меня к столу.

- Это – магнераловая шкатулка. Ну да вы и сами это чувствуете, верно?

Посмотрев на дракона, я тяжело вздохнула. Интуиция мне подсказывала, что стоило быть честной с наставником. Все-таки магия весьма и весьма непредсказуемая штука. Но…

«Ладно, попробую правильно сформулировать! С хьёмсами же вышло, никто ничего не заподозрил!».

- Если честно, то такую вещь я вижу впервые, а флер, окружающий ее… Нет, мне не знакомо.

- Что ж, значит вам повезло,- дракон широко улыбнулся,- но про магнерал вы, в целом, знаете?

- Это минерал такой,- я скользнула взглядом по каменной шкатулке,- его добыча сопряжена с изрядной долей опасности.

В этом я была уверена просто потому, что добывать камни опасно и в родном мире, невзирая ни на какие достижения прогресса! Так что и здесь это не должно быть простым делом.

- У каторжников, вдыхающих магнераловую пыль, гниют легкие,- фыркнул тригаст,- а вы назвали это «изрядной долей опасности». Как изящно, я позволю себе воспользоваться вашим речевым оборотом!

Мне оставалось только улыбнуться и согласиться.

- Итак, внутри шкатулки зернышко, сделайте с ним хоть что-нибудь,- приказал тригаст Альрани.

Я потянулась силой к шкатулке и, через секунду, поняла, что ее не существует!

- Я… Я не чувствую, что эта вещь здесь.

- Да, магия не способна воздействовать на магнерал, но я прошу вас воздействовать на зернышко, которое внутри.

Я представила, что моя сила заключает шкатулку в пузырь. Что магия, наполняющая этот пузырь, подобна воде и…

Крышечка шкатулки чуть дрогнула, а через несколько секунд на свет появился тонкий, бледный росток.

- Отлично! Вы – интуит,- гордо возвестил тригаст Альрани. – Вы доверяете своей силе больше, чем самой себе. Этот подход позволяет вам создавать то, что не может создать никто другой! Я дам вам детские упражнения на контроль, а все остальное… Все остальное вы будете постигать сами. Интуита учить – только портить!

Остаток урока я нагревала своей силой специальные тренировочные камешки. И, к своему стыду, ни одно не смогла нагреть правильно!

Температура зависела от двух факторов – количества магии и скорости ее передачи.

- Все идет правильно, это учит вас дозировать силу.

- Это превращает ваши учебные пособия в черные угли,- буркнула я.

И тут маг провел ладонью над камешками и они вновь стали прозрачными.

- До завтра, каддири. Тренируйтесь, а снять черноту сможет и герцог.

Он забрал магнераловую шкатулку и ушел. А я, собрав камешки в бархатный мешочек, задумалась об обеде – второй завтрак все-таки не задался!

Глава 5

Целую неделю я мучилась с камешками. Герцог даже заказал еще несколько наборов – он просто не успевал откатывать их назад!

И только на восьмой день мне удалось идеально «прогреть» один артефакт. Замерев, я начала тихо попискивать от счастья и… И, конечно же, не удержала боевой настрой и «сожгла» камешек.

- Так, спокойно. Получилось один раз, получится и второй.

Через пару минут я поняла, что силу нужно подавать на выдохе. Я же могу подуть на свечу так, чтобы ее затушить, и так, чтобы пламя лишь немного «потанцевало», верно? Вот и с магией оно работает примерно так же.

Все оставшиеся камешки были доведены до нужного цвета. Среди целого радужного спектра лежал один уголек – я решила не тревожить больше тригаста. В конце концов, вряд ли мои мучения с этими камешками на этом окончатся!

Убрав разноцветное богатство в мешочек, я подбавила силы своим растениям, что уже заплели живым ковров целую стену и всю мою комнату. Выглянула в окно и, уже привычно, почесала цветок-часы. У него было всего два подвижных лепестка, которые гнулись в разные стороны и, когда мне было нужно, показывали, в каком положении сейчас светило. Время узнавать получалось весьма приблизительно, но…

Здесь никто не изобрел механических часов. Никто. Все использовали артефакты, но стоимость эти вещиц… Я не готова разорить герцога на такую сумму! Более того, когда я стану зарабатывать сама, я и тогда не стану это покупать! Весь мир живет по очень приблизительному времени, часть магов может вызывать звездную проекцию времени, а часть… Из-за дикой стоимости артефактных часов маги приспосабливаются кто как может. И, кстати, солнечные часы есть в каждом доме.

В любом случае, судя по моему «растительному» времени до обеда осталось не так и много. Надо переодеться, потому что с камешками я занималась лежа на полу, и платье теперь все в заломах. Бытовая магия помогла бы мне это все исправить, но Шайла видела, что я валяюсь на ковре. Не стоит давать ей поводов для болтовни.

Радуясь своей маленькой победе, я вытащила из шкафа зеленое платье. То самое, с дивными ирисами! Немного слишком для обеда, но… Надо же отпраздновать!

- Ой, как вам идет,- Шайла, как и всегда, вошла в комнату одновременно со стуком в дверь.

Даже Вирго так и не смог ей объяснить, как правильно делать. На все его слова шел быстрый ответ:

- Так а чего стоять-то, время терять? Я глаза вниз опущу, и ежли чего, так ничего и не увижу!

Вот и сейчас она уже крутилась вокруг меня, подправляла, что-то ворчала под нос и, одновременно, собирала в корзину стирку.

- Перчатки, говорят, появились с обрезанными пальцами,- сказала вдруг Шайла. – Говорят, писк сезона!

- Писк? – удивилась я такому земному понятию.

- Так швею модную звали. Потом из-за ее последнего платья большая драка между знатными диррани случилась! Чуть волосы друг другу не повыдирали, чтобы решить, кому будет принадлежать последнее платье Пискис. А потом все так стали говорить, только фамилию сковеркали!

- Спасибо, я и не знала про эту историю,- честно сказала я.

Шайла пожала плечами, а после сообщила, что обед вот-вот подадут.

- Дорогу найду,- кивнула я.

- Агась. А я сейчас ковром займусь, знала бы что вы лежать на нем будете, так с шампуньей бы помыла!

- Возьми себе помощь, если понадобиться,- сказала я.

И по довольным глазам Шайлы поняла, что помощь ей ой как понадобиться.

- Только Иванну в мою комнату не пускай, нечего ей здесь делать. Думаю, что теми хьёмсами она меня подставить пыталась. У диррани Вердани аллергия на них.

Тут Шайла оторопела:

- Не знаю я никаких аллергий, а только они на ночь несколько порций в комнаты приказали подать.

- Аллергия — это когда какой-то продукт для человека как яд,- коряво объяснила я.

- Ну, не для них точно. Эт только если с пережору поплохело,- фыркнула Шайла. – Простите мне мои грубые слова.

Я только рукой махнула. Если уж герцог не перевоспитал ее, то куда там простой попаданке!

Оставив Шайлу планировать ковровый бой, я вышла из комнаты и направилась в столовую. Может, хотя бы сегодня малышка Лиира начнет улыбаться? Ведь с того дня она ходит хмурая, как маленькая тучка.

«Она же еще не может задумываться о своей грустной судьбе? Или желать встать во главе рода?», задумалась я. «Хотя если вспомнить, как воспитывали маленьких дворян в земном прошлом, то может и задумывается. Там у детей быстро детство заканчивалось».

За обедом Ферхард сообщил, что чета Вердани прислала нам в подарок билеты:

- Ставят «Историю Твердыни Койннех». Пьеса в трех актах.

- Мы пойдем? – тихо спросила Лиира.

Думаю, это тихий, робкий голос и решил судьбу билетов.

- У нас есть своя ложа,- улыбнулся герцог. – Мы обязательно там будем. Ты наденешь родовые цвета, Лиира.

- Разве я часть рода? – малышка поджала губки.

- Да, ты – часть рода. И когда тебе исполнится тринадцать лет, я проведу тебя в кровную часть библиотеки. Именно тогда ты узнаешь, почему все происходит именно так, а не иначе.

Я старалась притвориться ветошью. Даже приборы столовые отложила, чтобы не звякнуть в неудачный момент.

- Почему в тринадцать?

- Потому что с этого возраста можно взять с ребенка клятву о неразглашении информации,- серьезно сказал герцог.

- Я не наследница, потому что бастард,- кивнула девочка.

Ферхард нахмурился и замолчал.

А я…

Я совсем не знала эту малышку. Вот только мне доводилось видеть капризных, жадных и избалованных детей. Их поведение кричало о том, как сильно облажались их родители.

Здесь этого не было.

- Почему ты хочешь быть наследницей? – тихо спросила я.

На лице Ферхарда отразилось немое удивление. С точки зрения герцога ответ был очевиден – чтобы стать во главе рода, разумеется. Но…

- Чтобы навсегда-навсегда остаться дома,- тихо сказала малышка. – Я не хочу, чтобы меня забрали в пансион тригастрис Бельваджу. Я буду хорошей, дядя! Пожалуйста, можно мне не ехать?!

Она вскочила, стул упал, а я… Я похвалила саму себя за то, что все-таки рискнула вмешаться в семейный разговор.

Ферхард подхватился на ноги, обогнул стол и поднял племяшку на руки:

- Ты никогда никуда не поедешь, если сама этого не захочешь!

- Правда?

- Клянусь,- серьезно проговорил герцог. – Захочешь – пойдешь в гимназию диррани Вердотур, захочешь – поступишь в личное ученичество к тригасту Альрани. Вариантов очень много, а с пансионом… Я бы и сам не хотел, чтобы ты уезжала. Ты – важная часть рода. Очень-очень важная и очень-очень нужная. Просто…

Герцог сделал паузу, а потом все же переломил себя:

- Твои папа и мама очень сильно тебя любили, но они немного опоздали с брачными клятвами. Но только оттого, что им хотелось поскорее взять тебя на руки. Я клянусь, что рано или поздно найду тех, кто оборвал их жизни. И также я клянусь, что введу тебя в род ровно в тот момент, когда это станет возможно! И если этого не произойдет до твоих тринадцати лет – то ты сама сможешь все прочесть в родовой книге.

- Поклянемся на больших пальчиках? – спросила малышка.

И герцог тут же перехватил ее поудобней и, протянул руку:

- Даю слово.

- Принимаю слово.

«Интересно, а клятва на мизинчиках у них есть?», заинтересовалась я. Но спрашивать не стала – такие глупые вопросы могут выдать меня.

Да, отъевшись, отоспавшись и начав изучать магию, я вдруг задумалась о том, что со мной всегда будет присутствовать Страшная Тайна.

«Что довольно неприятно», вздохнула я про себя.

И, тихо отодвинув стул, выскользнула из обеденного зала. Возьму накидку и пройдусь по саду, а дяде и племяннице есть что обсудить. Хочется верить, что Ферхард догадается расспросить Лииру об источнике ее знаний! Однако же лично я уверена, что все нити приведут к Софьеррель Вердани. Кажется, эта драконица в каждой бочке затычка!

Накидку мне в итоге принесла Шайла – я встретила свою довольную до одури служанку в коридоре.

- С ковра теперь кушать можно,- подмигнула она.

- Я, все же, предпочту стол,- рассмеялась я. – Благодарю за труд.

К словам я прибавила небольшую монетку, что еще больше порадовало Шайлу.

- В саду для каддири Эль-Ру соорудили очень красивые снежные фигуры,- сказала вдруг служанка. – Идите, а я чаю в незамерзайку налью.

- Незам…

Я на секунду растерялась. Даже попыталась подобрать слова, чтобы объяснить, что незамерзайку я пить не стану! А после до меня дошло, что это, вероятнее всего, что-то вроде термоса.

И да, в итоге я оказалась права. Шайла вышла в парке с глиняной, расписанной колдовскими знаками кружкой:

- Чаечек, каддири… А я вот не поняла, Юлия или…

- Пока – Юлия,- я подмигнула служанке.

- Агась, поняла!

Она пристроилась позади, и мы неспешно поплыли по расчищенным дорожкам. Мороз пощипывал за кончик носа, снег поскрипывал под ногами, а руки согревала термокружка.

Ледяные скульптуры, выставленные в парке, немного пугали – как я успела понять, все это существовало в реальности! Более того, оно все было в натуральную величину!

«Как я выжила? Ведь от Крессера уходила через лес», пронеслось у меня в голове, когда мы подошли к мантикоре, которая была в разы больше лошади!

- Неужели скульптор не преувеличил? – прошептала я, проводя рукой по ледяному боку хищного создания.

- Тут скорее даже преуменьшил,- пожала плечами Шайла,- у нас около деревни гнездо мантиков, мантикор то есть. Так вот матриарх там поболе будет.

- А как же вы…

- Так вирошку вокруг полей выращивали. У них от ее запаха нюх отбивает напрочь, а если долго вдыхать будут, то глаза загноятся. А как поля убирали, так вирошку в дом переносили. Ох и вонючая пакость, но полезная. Мантикоры порой по улице ходили, искали, чем поживиться.

- А если не будет вирошки?

- Бывало и такое,- Шайла пожала плечами,- соседняя деревня так и вымерла. Кто-то к нам пришел, до наших полей добраться успел, а кто-то на корм мантикорам пошел. Маги-то крови из них нацедят да отпускают животину. Оно ж если их всех убить, то откуда потом ингредиенты брать?

- А после потери крови мантикоры идут на промысел.

- Ага,- кивнула Шайла,- жаль только не на рыбный!

Мне же ясно вспомнилось, что через лес я пробиралась, как в бреду. И молилась об одном и том же – чтобы кто-нибудь или что-нибудь оборонило меня от местного зверья. Правда, мне и в голову не пришло бояться чего-то, м-м-м, настолько волшебного. Больше думалось о медведях или волках.

- Ой, а это снежный мраз!

- Кто?

- Мраз, от слова «мороз»,- без особой уверенности уточнила Шайла. – На них зимой мантикоры охотятся, так они из-под хвоста такую струю выдают, что лучше всякой вирошки мантиков отвращает! У нас охотники сначала ловили мразов, а потом шли в лес за зайцами.

Шайла щелкнула мелкого зверька по кончику носа и честно добавила:

- А потом по следам охотников приходили мантикоры. Мне так нравится жить в доме герцога!

- Мне тоже,- честно сказала я.

Через минуту, едва мы успели подойти к следующему экспонату, раздался громкий смех малышки Лииры.

«Ага, значит герцог нашел правильные слова!».

- Не будем им мешать,- шепнула я и поманила Шайлу в сторону.

Оставив парадную часть парка, мы оказались у черного хода. На снегу темнело несколько семян – просыпалось из мешков, что проносили на кухню. Над этими зернышками дралась целая птичья стая – серокрылые и синегрудые пташки задорно пищали и хлопали крохотными крылышками.

- Неугомонные,- улыбнулась Шайла,- мы их кормим по чуть-чуть. Пока не улетят. На лето они всегда пропадают куда-то!

«Про перелетных птиц я знаю, но… Они разве не на зиму должны улетать?!», оторопела я. Но уточнять не стала, просто пожала плечами и посетовала, что нет еще пары горстей семян.

- Сейчас на кухню лучше не заходить,- поежилась Шайла,- живо работы найдут!

Посмеявшись, я посмотрела на парковую ограду. С этой стороны она была совсем близко и…

- А что это? – я показала на яркую карету, украшенную иллюзиями розовых и голубых облачков.

- Мороженое,- ахнула Шайла. – А на кухне врали, что не разрешит никто продажной телеге в Чистый район заезжать.

- То самое мороженое, про которое ты говорила тогда? Из сливок? Сколько оно стоит?

- Вот на вашу монету можно всего две порции взять,- вздохнула служанка. – А в деревне за такую деньгу двух кур дадут!

Сунув руку в карман я побренчала монетами и порадовалась, что, планируя порадовать служанку, взяла с запасом.

«Хватит мне, Лиире, герцогу и Шайле», я довольно улыбнулась и махнула рукой, привлекая внимание возницы.

Ворота, правда, были закрыты. Но ничего, сбросив накидку на руки Шайле, я некоторым трудом протиснулась сквозь широкие прутья и подошла к яркой карете:

- Четыре сливочных облачка, пожалуйста.

Вложив монеты в протянутую руку, я едва не прослезилась, увидев такой родной вафельный рожок.

- Спасибо,- улыбнулась я, забирая лакомство.

- Я, каддири, каждый день по темной улице еду,- широко улыбнулся он. – Могу и за углом остановится, чтобы папка с мамкой не ругали!

- А… Спасибо,- я хихикнула,- не заругают!

Залезая обратно, я сначала передала мороженое Шайле, а после полезла через прутья. И то чуть не упала – нога вдруг поскользнулась! Хорошо, что немного застряла – а то бы в снег окунулась.

- А-а-а!

Моя служанка, взглянув куда-то мне за спину, вдруг завизжала. Я, запаниковав, дернулась и вдруг ощутила, что кто-то схватил меня за волосы и пребольно дернул назад.

Цветы вылезли сами.

Я не хотела.

Но тот, кто стоял за спиной, ничуть не испугался:

- Так вот ты где. Скоро ты за все заплатишь, не знаю только, кому тебя продать – королю или женишку твоему паскудному?

- Пошел прочь, паскуда! – Шайла, подлетев к ограде, попробовала стукнуть напавшего, но ее не пропустило заклятье. Тогда она бросила в него мороженым, и это, как ни странно, возымело эффект.

Он еще раз дернул меня за волосы и исчез.

«Сладостей испугался?», подумала я, пока ревущая в три ручья служанка дергала меня за правую руку:

- Пролазьте, пролазьте же! Живот втяните, на выдохе!

«А нет, герцога увидел», поняла я, когда рядом оказался Ферхард, чьи руки до локтя пылали ярчайшим колдовским огнем.

«Вкусно тебе было, Юленька?», пронеслось у меня в голове. «Кушай теперь, не обляпайся».

- Ты в порядке? – герцог за несколько секунд оказался рядом со мной.

- Я застряла,- всхлипнула я. – Совсем застряла. И мороженое жалко.

По щекам сами собой покатились слезы. Ну что я за дура такая? То в торговые ряды меня нужда потащит, то вот мороженки захотелось!

- Это я виновата-а,- завыла Шайла,- надо было ворота откры-ыть, а я не умею-у!

- Отставить слезы! – рявкнул герцог. – Мороженое будет, с оградой тоже решим…

Он взялся за стальные прутья, чуть напрягся и просто развел их в стороны!

- Ой,- я выпала ему под ноги, и, сидя на снегу, потрясенно произнесла,- ничего себе!

Шайла помогла мне встать, укутала мои плечи накидкой и тут же проворчала:

- А меня-то почему не пустило? Уж я бы тому мерзавцу лохмы пообрывала!

- Мерзавцу? – напрягся герцог.

- Я вылезла за мороженым,- сказала я. – Хотела вас с Лиирой порадовать, да и мы с Шайлой давно хотели. Тележка уехала, а я чуть задержалась. А потом он из-за спины вылез и за волосы меня схватил. Сказал, что давно искал.

Больше я ничего говорить не стала – уже и Лиира прибежала, и ее гувернантка. А…

«А может и нет смысла что-либо скрывать. Кажется, гнойный нарыв моих тайн скоро лопнет», подумала я.

И уныло побрела к дому.

Больше всего мне хотелось спрятаться в своей комнате. Отмыться от прикосновений бродяги и заползти под одеяло. Кто знает, может, меня снова ждет сырая подвальная камера…

Придерживая накидку, я шла вперед. Пелена слез, которые я пыталась удерживать, застилала взор, и не удивительно, что в итоге я наступила себе же на подол!

Рухнула на колени, в снег, совсем не больно. Но так обидно. Это вот падение стало как будто последней каплей.

И я так и осталась сидеть. Только сгорбилась и тихо-тихо заплакала.

В стороне о чем-то причитала Шайла, но у меня не было сил, чтобы прислушаться к ней. Я просто пыталась не завыть в голос.

Ферхард присел передо мной на одной колено. Кажется, дракон что-то говорил, но я… Я будто находилась за стеклом. В ушах шумело, в горле першило, а тригаст разевал рот будто рыбка в аквариуме – абсолютно беззвучно.

Очевидно, он что-то понял, потому что через секунду я оказалась у него на руках! Он крепко прижал меня к себе и понес к дому. А я, обмякнув, прикрыла глаза и затихла, принюхиваясь к тонкому аромату его парфюма. В морозном воздухе нотки перца и ванили слышались особенно отчетливо, а вот гроза как будто бы немного улеглась.

Не открывая глаз, я почувствовала, что мы зашли в дом – мороз уступил место теплому, чуть сладковатому воздуху.

- Вирго, пусть доставят весь ассортимент сливочного облака,- отрывисто бросил герцог. – Но сначала отправь вызов Лидану. Пусть обнюхает ограду и попробует взять след нападавшего.

Пригревшись в его руках, я немного успокоилась.

«Как простая затея с покупкой мороженого вылилась в это?!», пронеслось у меня в голове.

"Просто не лезь никуда", сказала я себе. «Если хочешь прожить долгую, полноценную жизнь».

И тут же поняла, что это не сработает. Слова "жить" и полноценно" не встают в одно предложение с "сиди за оградой" и "не выходи на улицу".

- Он не оставит меня в покое,- сказала я, когда герцог внес меня в свой кабинет,- вы знали это, тригаст.

Он усадил меня в кресло и окутал сияющим маревом своей силы, от которой по телу разлился приятный жар.

Аромат грозы усилился.

- Я думал, что вы осознаете свою ценность, каддири,- серьезно ответил Ферхард. - Вы... Нет, не так. Мы, драконы, гости этого мира. Желанные гости.

"Он говорит правду", прошелестел тихий голос богини в моей голове.

- Мы были нужны, чтобы справиться с дикой магией, от которой страдали люди и оборотни,- продолжил дракон. - Боги этого мира отдали нам пустующие земли и обещали безопасность. Никто не мог и представить, что Злотнянка Летучая не приживется здесь. Точнее, что ее будет настолько трудно вырастить. Запасы семян не бесконечны, а порталы в Изначальный мир заблокированы. Чтобы ни думали о себе ныне живущие драконы, а там мы были лишними. Бастардами, слабосилками или просто нищими оборванцами. Сейчас эта правда непопулярна, молодым драконам говорят, что врата Изначального мира закрыты изнутри. Но если ситуация со Злотнянкой не выправится, то короля попытаются заставить отпереть врата. И что тогда будет я не представляю... Современные драконы не готовы к правде.

- Но неужели другие цветочники ничем не смогли помочь? – тихо спросила я.

- Злотнянка растет, дает столь ценные для зелий лепестки, но не дает семян,- проронил герцог.

Цензурных слов у меня не осталось. То есть в моих силах всего лишь минимизировать потери?!

- Ее невозможно изменить,- прошептала я. - Моя сила пасует перед магическими растениями...

- Нас мало,- Ферхард пожал плечами,- возможно, мы должны вымереть.

"Недопустимо", шепот Пресветлой заставил меня поежиться.

- Но не начиная с детей,- с горечью добавил дракон. - Можно же убить нас как-то иначе, а, Пресветлая?

Он посмотрел в потолок так, будто там должно появиться лицо богини. Но Пресветлая не ответила, и дракон вновь посмотрел на меня.

- Не думаю, что боги желают этого,- я покачала головой. - Вы застали Изначальный мир, тригаст?

Ферхард поперхнулся:

- Что? Нет! Я молод и полон сил. Просто в нашем роду не принято скрывать правду.

- Жаль, я надеялась, что вы вспомните, как Злотнянка росла в том мире.

"Картошку можно вырастить из семечка, а можно из клубня", всплыли в моей голове слабые агротехнические знания. "Может, получится размножить эту полезную пакость каким-нибудь нестандартным способом?!".

- Ее выращивали как пшеницу,- дракон покачал головой,- скажу сразу – засеять поле пробовали. Не выросла. Мы пробовали даже по лесу разбросать! Она изначально росла в хвойной гуще, если верить некоторым источникам!

Неловко извернувшись, я сбросила с себя накидку и чуть виновато улыбнулась:

- Жарко.

- Прошу прощения,- тут же вспыхнул Ферхард и разогнал сияющее марево. - Мне не стоило...

- Это было приятно,- уверила я его. – Ваша сила пахнет грозой, да?

- Да? - недоверчиво уточнил дракон, после чего взмахом руки сосредоточил свою силу вокруг моих ступней,- позволю себе обогреть ваши ноги.

- Благодарю,- я улыбнулась.

И все же задала вопрос, который не давал мне покоя:

- А есть рисунки или картины Злотнянки? Как выглядят ее цветки?

- Рисунков предостаточно, но «цветок» — это не настоящее соцветие, это просто верхние листочки. У них сильно изменен цвет,- вздохнул он. - Думаете, оно может размножаться через корни? Мы и это пытались делать. Искали, смешно подумать, клубни. Думали, вдруг Злотнянка как местный картофель растет.

"Ясно, я не одна тут такая агротехнически-умная", вздохнула я мысленно. "Жаль, что все не так просто".

- Новые листочки отщипывали и ставили в воду,- дракон продолжал перечислять,- ничего не помогло. Пробовали даже не срывать!

- И? - я подалась вперед.

- Засохла и сдохла,- с отвращением произнес дракон. - Радует только то, что она довольно крупная вырастает.

- Я... Я не знаю,- с отчаянием произнесла я. - Не вижу правильного пути.

- Мы просто будем растить ее до тех пор, пока есть семена,- дракон развел руками,- а после... Я уже серьезно думаю о самопроклятии.

- Самопроклятии?

- На бесплодие,- уточнил дракон. - Мнится мне, что лучше вовсе не иметь детей, чем смотреть, как твой сын умирает.

- Или дочь.

- Или дочь,- согласился Ферхард. - Какая разница, больно будет одинаково!

Мы немного помолчали. Я, скинув туфли, наслаждалась теплом драконьей магии. Ферхард о чем-то сумрачно размышлял, а после…

- Почему она Летучая?

- Я усилю защиту и прошу вас не покидать пределов парка.

Это мы проговорили одновременно.

- Хорошо,- я кивнула,- наверное, со стороны мой побег за мороженым выглядел глупо, но улица была пуста! Все казалось таким безопасным…

- Я не виню тебя. Вас. Я не виню вас, каддири,- серьезно сказал дракон. – Вы оказались в сложной ситуации, которая со временем станет лишь чуть лучше. Сами понимаете, угроза похищения будет над вами всегда.

Думать об этом не хотелось. Совсем.

- Без цветочников из десяти семян прорастает лишь семь. Из этих семи до цветения дорастают пять,- продолжил дракон. – Опытный цветочник бьет десять из десяти.

- Я – неопытна.

- Я не буду принуждать к чему-либо,- спокойно сказал Ферхард. – И да, я не знаю почему Злотнянка – Летучая. Почему злотнянка – потому что верхние лепестки светятся в темноте золотым светом. Но летать… Летать она не летает.

- Зато летают драконы,- я улыбнулась,- наверное, потому и летучая.

В дверь постучали.

- Войдите,- отрывисто приказал дракон.

- Мороженое доставлено,- Вирго вкатил столик. – Продавец допрошен Лиданом.

- Хочешь послушать, что вынюхал мой главный по безопасности? – спросил герцог.

- Конечно!

- Позови его. И подай горас, порадуй старого оборотня,- приказал Ферхард. – Выбирай, какой сорт тебе по душе?

Вот только мороженое уже не выглядело в моих глазах привлекательно. Я хотела именно те четыре рожка. Хотела не столько полакомиться, сколько угостить Ферхарда и Лииру. Хотела… Порадовать герцога?

Да, хотела.

«Я что, пытаюсь привлечь его внимание?!», с ужасом подумала я. «Мне только безответной влюбленности не хватало!».

От этих переживаний меня спас вошедший без стука мужчина. Поднос с дымящейся кружкой он принес сам:

- Чего старика гонять туда-сюда? Цветочница? Поздравляю.

Все это он будто проурчал. Странный, очень странный и опасный человек. Вероятно, он и есть тот самый Лидан, которого посылали поразнюхать.

«Или «порадуй старого оборотня» – это было в прямом смысле?!», ахнула я мысленно.

Пока мужчины общались, я постаралась незаметно рассмотреть Лидана. Кажется, он выглядел чуть более хищно, чем обычный человек, но… Ферхард вообще дракон, так что есть ли смысл искать «признаки оборотня»?!

- Тригастрис,- обратился ко мне оборотень,- я вас пугаю?

- Что? Нет,- я покачала головой,- просто…

Я на мгновение замолчала, а после решила быть предельно честной:

- Просто мне было интересно, можно ли по внешности человеческой ипостаси угадать, кто вы.

Лидан на мгновение опешил, а после с интересом спросил:

- И как?

- Волк,- уверенно сказала я. – Правда, такой вывод я сделала не из-за вашей внешности, а из-за того что тригаст Эльтамру сказал, что вы обнюхаете следы на улице.

Лидан захохотал, а через мгновение обратился в… Ворона?!

- А чем же он нюхал?!

- Магией,- Лидан вернулся в человеческий облик. – Значит, вы думали, что я волк и все равно не испугались?

Я пожала плечами. До недавнего времени мне вообще не было ничего известно об оборотнях! Я считала, что этот мир населяют драконы, люди и мифические эльфы, в существование которых никто не верит.

«И правильно делает», прошелестел на границе разума голос Богини. «Эльфы ушли из нашего мира, это-то и дало дикой магии возможность проникать в наш мир».

«Значит, нужно убрать дикую магию?», спросила я ее, даже не надеясь на ответ.

Но Пресветлая ответила:

«Нет, без дикой магии не будет обычной, погибнут драконы, оборотни и маги. Да и простые люди тяжело воспримут потерю – вся цивилизация строится на этой силе».

Ну, в моем родном мире мы обошлись и без магии. Хотя возможно, это все оттого, что ее не было изначально.

- Я тебе давно говорил, что мир меняется. Старые байки про безумие оборотней уходят в прошлое,- Ферхард открыто улыбнулся.

- И только прекрасная тригастрис смогла доказать твои пустые слова,- широко улыбнулся Лидан.

- Каддири,- поправила я оборотня. – Я – каддири.

- Нет,- он покачал головой,- я же чую.

- Сядь,- вздохнул герцог Эльтамру,- разговор будет долгим.

Лидан подтянул поближе стул, развернул его и оседлал.

- Надеюсь, этот скользкий тип здесь не появится,- скривился оборотень,- не выношу его.

- Вескарис тоже с трудом тебя переваривает,- рассмеялся Ферхард.

А после, с моего разрешения, рассказал оборотную всю историю Эльсиной Тремворн. Подытожив ее произошедшим пару часов назад:

- Не представляю, как он мог выследить нашу каддири тригастрис.

Именно в этот момент я вспомнила о словах напавшего:

- Возможно, это был не он. Тот мерзавец сказал… Сказал: «Так вот ты где. Скоро ты за все заплатишь, не знаю только, кому тебя продать – королю или женишку твоему паскудному?».

Я вспомнила дословно и тут же почувствовала холод. Правда, герцог о чем-то догадался и укутал меня своей силой.

Силой, увидев которую оборотень присвистнул:

- Однако ж!

- Лидан,- одернул его дракон.

Оборотень поднял руки и сделал жест, как будто закрыл рот на замок. Меня это от чего-то повеселило.

- У вас есть враги, каддири? – спросил Лидан.

- Нет. Не знаю. Я… Когда я бежала от Крессера, я сделала все, чтобы никого не убить. Я усыпила охранников и всех, кого встретила по пути. Может… Может быть с кем-то что-то случилось, пока он спал?

- Сделала все, чтобы никого не убить,- повторил за мной герцог,- вы невероятны, Эльсиной.

- Мама называла меня Юлией,- решилась я.

- Вы невероятны, Юлия,- повторил дракон.

Лидан хлопнул в ладоши и поднялся со стула:

- Мы прочешем город, послушаем, понюхаем. Потрясем золотишком. Каддири, мое почтение. Надеюсь, вы сможете вырастить столько Золотнянки, сколько потребуется, чтобы эти чешуйчатые прожили чуть подольше.

- Я приложу все силы,- честно сказала я. – Но мне мало информации об этой травке. О прошлом. Гравюры, картинки, воспоминания – она не может не размножаться, это противоречит самой природе.

- Не размножаться?! – Лидан рухнул на стул,- так ее запас конечен?

Подняв обескураженный взгляд на дракона, я растерянно проговорила:

- Это такой серьезный секрет?

Ферхард криво улыбнулся:

- Увы. Лидан, тебе придется дать мне очередную клятву.

Оборотень только рукой махнул:

- На мне их уже с десяток. И одна из них – не вредить Вескарису. Оскорбительно!

Клятва, к слову, оказалась совершенно неинтересной – оборотень и дракон просто протянули друг другу руки, помолчали и Лидан покинул кабинет.

А Ферхард, скривившись, потер виски:

- Как же все это не вовремя!

- Родовая магия?

Он отрывисто кивнул, а после набросал на листке небольшой список:

- Отдай, пожалуйста, Вирго. Хорошо, что Вердани уехали. Еще и их я бы не вынес.

Ферхард взмахом руки задернул шторы и закрыл глаза.

Ведомая не до конца понятным порывом, я тихо спросила:

- Сон поможет?

- Я не усну,- покачал головой герцог,- пока приступ не пройд…

Мои цветы, как выяснилось, осечек не давали. Подложив под голову герцога узорную подушечку (я с трудом оторвала ее от софы, кажется, она была к ней пришита), вышла в коридор и попросила Шайлу отвести меня к Вирго.

- Герцог уснул,- сказала я, передавая список.

- Не может быть,- нахмурился старый слуга.

- Новое зелье,- туманно объяснила я.

- Тогда хорошо,- покивал он. – Перенесу его в комнату отдыха.

Он ушел, а мы с Шайлой отправились в мои покои.

- Я больше никогда вас никуда не отпущу,- серьезно проговорила моя служанка. – Это мне нужно было идти за мороженым.

- Тебя защита не пустила,- напомнила я. – Знать бы еще, почему я прошла.

- Так вы желанная гостья,- удивилась Шайла. – На вас же жемчуга замагиченные, они и есть ваш пропуск.

Тут мне пришлось всплеснуть руками и изобразить что-то вроде смущения:

- Точно! Я совсем про это забыла.

«А вот если бы не нацепила жемчуга утром, то… То попалась бы ему в куда худшее время. Все равно рано или поздно рискнула бы выйти. Все же маскировка моя выдержала прямое столкновение с Крессером!».

Хотя я бы не хотела это повторить!

До самого вечера Шайла не отходила от меня ни на шаг. А после ужина, который был подан в мою комнату, герцог через Вирго прислал мне пышный букет.

- Герцог в город направился, потому лично не пришел,- старик с теплом посмотрел на меня. – Что ж вы не сказали, что это ваша личная разработка?

Я сначала и не поняла, о чем говорит. А после вспомнила, что соврала про сонное зелье. Пришлось выкручиваться:

- Не люблю хвастать.

- И то верно, награда всегда найдет своего героя,- покивал старик и вытащил из кармана плитку шоколада,- от всего сердца, каддири. От всего сердца.

- Спасибо огромное,- я расплылась в улыбке,- тогда давайте съедим ее вместе?

Мы слопали шоколадку без чая. И без особой болтовни – просто уютная тишина. Если бы на заднем плане потрескивал камин, то в тот момент я бы смогла назвать себя счастливой.

Вирго ушел, Шайла следом за ним. А я, поставив цветы у постели, легла спать.

Удивительно, но никакие кошмары мне в эту ночь не снились. Казалось, что искрящаяся магия герцога все еще обнимает меня. Греет и защищает!

Глава 6

Две недели пролетели как один миг. Я научилась грамотно дозировать силу, и мне даже было позволено вырастить несколько магических травок. Более того, у меня получилось ускорить их рост!

Правда, после этого я три дня лежала с дичайшей головной болью! В общем, дурная была идея, и тригаст Альрани об этом предупреждал, но я же попаданка! И Пресветлая Богиня на моей стороне… Больше я не буду делать таких глупостей.

А еще я с удивлением узнала, что Злотнянка Летучая растет за несколько недель! Иногда ее даже называли «Горемычной Горючкой», потому что от первого росточка до стремительного увядания проходит так мало времени.

- Доброго утречка,- веселый голос Шайлы заставил меня вздрогнуть,- я платья принесла! Тригаст еще неделю назад нашу экономку озадачил. Ох, как же славно вы сегодня повеселитесь!

Смыв с лица травяную маску, я набросила на плечи халат и вышла из ванной комнаты.

Сегодня мы идем в оперу. Билеты Ферхард отправил чете Вердани и сообщил, что им позволено присоединиться к нам в герцогской ложе.

- Это будет вечерний выход, так что для дам допустимы маски,- Шайла порхала по комнате так, будто она пойдет в оперу.

- Я использую кое-что другое.

Вероятность, что кто-либо осмелится войти в герцогскую ложу крайне мала, но… Лидан и его крылатая стая так никого и не выследили.

Но что пугало меня больше всего – Крессер покинул город. Ни одной серо-пурпурной рожи не осталось. Но ведь не мог же он просто взять и отступить?

«Хотелось бы, чтобы у него в жизни случилось что-то хорошее, и он навсегда про меня забыл», подумала я.

И да, я действительно желала ему хорошего. Не потому, что простила, отнюдь. Просто я искренне верю, что если желать людям плохого, то беды сначала придут к «желальщику», а потом уже по адресу!

За обедом малышка Лиира без умолку болтала о том, как сильно ей хочется попасть на представление.

- Вечернее представление не лучшее место для столь юной каддири,- как бы вскользь, в пустоту, проговорила ее гувернантка.

- Не стоит беспокойства, диррани Авайр,- мне стало жаль погрустневшую малышку,- никаких непотребств на вечер не планируется.

- Кутить в кабаке не будем,- хохотнул герцог,- честное драконье.

Диррани только тяжело вздохнула, но смолчала.

А после обеда, поймав меня в коридоре, проворчала:

- Девочке лучше остаться дома. Она окажется под прицелом сотни глаз, и каждый заметит, что у нее нет девичьей шали.

«Девичьей шали?!», мысленно возопила я. «Ну так купите, блин!».

Считав мнение с моего лица, диррани Авайр внушительно добавила:

- И под «шалью» я подразумеваю покров, разумеется.

Что ясно показало – дело не в ткани. Очевидно, это какие-то чисто драконьи заморочки!

Могла ли я оставить все как есть?

Могла. Но что-то помешало мне просто пойти в свою комнату и помучить очередной артефакт-силоуловитель, оставленный тригастом Альрани. А потому мы с Шайлой направились на поиски герцога.

В памяти Эльсиной о таких вещах не было ни слова. Либо ее семья недостаточно знатная, либо это чисто драконья «фишечка».

Пойманный дракон был приперт к стенке:

- Что такое девичья шаль и почему ее нет у Лииры?

Дракон тяжело вздохнул и, окутав меня искрами своей силы, предложил локоть:

- Я собирался проветрить голову на морозе, составите мне компанию?

- С удовольствием,- я положила пальцы на сгиб его локтя. – Но не заморозьте свои знания о шали, хорошо?

Мы вышли наружу, и я с наслаждением вдохнула свежий, морозный воздух. Магия герцога защищала меня от холода, так что… Накидка была не нужна.

Еще бы сердце билось чуть потише – близость Ферхарда волновала меня.

«Я. Могу. Это. Контролировать», четко сказала я себе и повернулась на дрожащую Шайлу:

- Иди в дом, ты простудишься.

Но служанка яростно помотала головой:

- Ваша репутация может пострадать! Я из романа «Страстный пепел» узнала, что благородной девушке нельзя оставаться наедине с мужчиной!

- Драконы не делают этого зимой,- уверенно соврала я, чтобы отправить служанку в особняк. – Мороз мешает.

Нахмурившись, Шайла чуть подумала, но холод все же победил, и она ушла.

Ферхард же задумчиво произнес:

- А я и не знал… Как же тогда размножаются ледяные драконы?

И я была бы рада с ним пошутить и придумать еще парочку шуток-на-грани, но:

- Шаль?

Покачав головой, герцог сдался:

- Как вы помните, мы переселенцы из другого мира. Оттого и держимся за разного рода традиции, которые были у наших семей. Изначально девичий покров шился из свадебного платья матери, и был он лишь у старшей дочери.

- Оно и логично,- кивнула я,- одного платья на всех не хватит.

- Верно. Использовали этот покров только в особые моменты, но в какой-то момент покровом стали называть шаль, вуаль или платок, который выполнен из ткани того же цвета, что и платье матери. То есть к каждому платью прилагались элементы для дополнения наряда девочки. И если мать по каким-либо причинам погибала, то другая значимая женщина рода предлагала дочерям покойной надеть свои цвета. Однако же девочки могли продолжать использовать старые шали, как бы в память о погибшей матери. Новые в тех же цветах покупать было нельзя. Вот эту-то традицию мы и принесли через портал.

- Платьев покойной матушки не осталось?

- Лиира бастард,- глухо проговорил герцог,- у бастардов нет права на покров матери. Даже если бы ее матушка была жива, она бы ничего не могла изменить.

- И как я понимаю, этот покров очень много значит, верно?

- Абсолютно,- кивнул герцог.

- Но бастард не имеет на него права?

- Не имеет права на покров матери, точнее, мать не имеет права подарить покров дочери,- герцог тяжело вздохнул,- это традиция, и она очень запутанная. Наказывается, в общем-то, мать – именно ее лишают права заказать в тон к своему платью покров для дочери.

- Вот только страдает дочь,- я криво улыбнулась,- даже если никто не знает эту семью и их историю, бастарда видно сразу.

- Значимая женщина рода может прикрыть своим покровом чужой грех. Но не каждая на это пойдет. Сплетни, пересуды и косые взгляды обеспечены.

- И вот тут у меня возникает вопрос, отчего же Софьеррель еще не одарила Лииру всевозможными шалями в тон своих платьев? – я сощурилась. – Лицемерием пахнет! Лиира же сейчас зависла меж двух родов! Или Софьеррель незначимая женщина своего рода?!

Я, признаться, разозлилась. После той сцены у рояля я однозначно отнесла драконицу в категорию ядовитых жаб, но… Она же так беспокоится о малышке!

- Сложный вопрос,- дракон развел руками,- Софь не идет на компромисс. Она хочет, чтобы Лиира была введена в род. В чей угодно. Но, как вы уже знаете, это невозможно.

- Получается, что Софьеррель важнее настоять на своем, чем облегчить жизнь девочки,- подытожила я. – Отличный пример для подражания.

- Возможно, она не хочет бросать тень на своих будущих детей,- криво улыбнулся дракон. – Наше общество дорожит детьми, но стоит только родиться бастарду, как драконы будто забывают все свои заповеди! Очевидно, это происходит из-за дефицита Злотнянки. Ничем иным я такую жестокость объяснить не могу.

- Ханжество, лицемерие,- я пожала плечами,- желание покрасоваться за счет упавшего. Особенно, если это кто-то родовитый. Мол, мы-то не графья, конечно, но зато дочерей нормально воспитали, ни одна в подоле не принесла!

- Или так,- со вздохом согласился дракон. – Отвратительно.

Он замолчал, а я не нашла что добавить.

Если бы я могла хоть как-то сойти за «значимую женщину рода», то подарила бы Лиире столько шалей, сколько нашлось бы у меня в гардеробе!

«Целую одну», хмыкнула я про себя, вспомнив, что вещей у меня не так и много. «Но зато от души и платье у меня есть в цвет этой шали. Было бы все по драконьему фэн-шую».

- Вы так сердито сопите, каддири Юлия. Посылаете проклятья на головы всех драконов этого мира?

- Нет, жалею, что не могу быть значимой женщиной вашего рода,- честно сказала я. – У меня есть шаль и платье в такую же клетку. Не нарядное, да и ладно, было бы перед кем выставляться!

Дракон запнулся:

- Вы действительно готовы подарить Лиире девичий покров?

Это был тот момент, когда можно было отступить. Но…

Тихая, воспитанная и ласковая девочка не заслужила всех тех косых взглядов, что обрушатся на нее сегодня вечером.

«И к черту смену цвета волос, Крессер покинул город. Если он отправился к королю, то перекрашенные локоны меня не спасут!».

- Я бы не стала говорить об этом, тригаст, если бы не была готова,- спокойно проговорила я. – Даже если драконы решат обрушить на меня свое негодование… Что ж, пройдет пара месяцев, и им придется виртуозно извиняться – цветочница, как я поняла, весьма востребованна.

Герцог расхохотался:

- О да, весьма! Я прикажу доставить в ваши покои ожерелье и малую тиару. Вам не нужно быть Эльтамру, чтобы быть значимой для нас с Лиирой.

От его теплого взгляда у меня что-то перевернулось внутри. Больше всего хотелось приподняться на цыпочки и прижаться губами к его губам…

Бамс!

Со старой ели, подле которой мы остановились, осыпался снег! Частично на меня, частично на герцога.

Ох, ему еще и сломанной ветвью прилетело!

- У вас царапина над глазом,- прошептала я.

- Заживет,- так же тихо ответил он. – Тем более что своего целителя я уволил. Он ведь так и не прибыл к вам.

- Со мной все в порядке же,- я с трудом вспомнила, по какому поводу герцог вызывал целителя.

- А если бы нет? Мне не нужны ненадежные маги.

Смутившись, я поднялся сломанную ветвь и задумчиво проговорила:

- Интересно, я смогу вырастить из нее новую елку?

В общем, по приказу герцога мне в покои был доставлен массивный вазон, в который я и воткнула сломанную ветку!

Правда, следить за ее самочувствием мне было некогда – время до выхода пролетело незаметно. А дело все в том, что Ферхард действительно прислал и тиару, и ожерелье. Сначала драгоценностями восхищалась я, потом пришла Шайла и тоже охала над красотой сияющих бриллиантов.

А потом начались проблемы. В общем, мало иметь тиару, ее еще надо уметь носить. В моем случае капризная цацка съезжала то на левую, то на правую сторону.

Мы долгое время пытались сделать что-то вроде высокого пышного пучка, чтобы насадить на него эту клятую тиару, но… Тогда она начинала съезжать на лоб.

Я почти отчаялась, но тут просиявшая Шайла вытащила из своего передника корзинку с вязанием.

- Как она у тебя там поместилась?! – оторопела я.

- Так форма зачарованная, у меня там много чего есть,- удивилась Шайла. – Не об том речь!

Она вытащила из корзинки толстую кривую иглу и светлые нитки:

- Пришьем тиару!

- Ко мне?! – я начала отползать от Шайлы. – Что я тебе плохого сделала?

- Не,- она помотала головой,- хотя… Да нет, кровь будет видна. Заплетем вас потуже, а потом к пучку пришьем тиару.

Я и рада была бы возразить, но… Других идей у меня не возникло.

Подозреваю, что проблема с ношением тиары крылась в моей не так чтобы царственной осанке. То есть я не собака сутулая, но и не аристократка в n-ном поколении.

- Попрыгайте,- хищно произнесла Шайла, когда закончила мучиться с моей прической.

Тиара не съехала.

- Ура!

- Ура? – нахмурилась служанка.

- Разве воины во время парада не так кричат? – попыталась я выкрутиться.

- Так мы вроде никого не побеждали последние годы,- задумалась Шайла. – Старый Вельш в трактире по вечерам кричал «Все в укрытие», а еще… Нет, такие слова я повторять не буду.

- Значит, я как-то неправильно поняла отца,- улыбнулась я, и медленно перевела дух.

«Надо следить за языком», цыкнула я сама на себя.

Шайла ловко развернула дверцу шкафа, и я оказалась перед большим зеркалом.

- А что-то в этом есть,- задумчиво проговорила я.

Приталенное платье из плотной гладкой ткани, скромный квадратный вырез, строгая клетка, жесткий силуэт и два драгоценных аксессуара – ожерелье и тиара. И перчатки.

- Вместо тиары сюда просится шляпка-таблетка с вуалью,- проговорила я.

- Ой, тише,- замахала руками Шайла,- диррани Лурия очень не любит, когда ее творения сравнивают с алхимическими штучками!

- Да, верно,- я рассеянно улыбнулась,- сглупила.

«Сглупила не то слово! Только что зарекалась осторожней быть», я была невозможно зла на себя.

Правда, истинная причина моего смятения была несколько иной. Имя у этой «причины» было по-мужски красивым – Ферхард Эльтамру.

Высокий, статный, привлекательный мужчина. Дракон, правда. Но покрытым чешуей я его не видела. А может мне бы и понравилось, кто знает?

- Шаль,- служанка подала мне плотную ткань.

- Спасибо.

Пропустив Шайлу вперед, я покинула свою комнату.

С Ферхардом и Лиирой я встретилась уже в холле. Взволнованная драконочка сжимала в руках драгоценную брошку, которая своим стилем перекликалась с тиарой и ожерельем.

Гувернантка с поклоном приняла шаль из моих рук и обернула ее вокруг плеч девочки. А после сколола брошью.

- Спасибо,- Лиира робко улыбнулась.

- Тебе спасибо,- я подмигнула ей. – До тебя я ни разу не встречала таких славных и смышленых драконочек.

Если честно, я боялась, что девочка откажется от моей шали. Меня бы это огорчило, но достаточно умеренно.

Вообще, мне кажется, что Софьеррель пыталась вызвать в Лиире ревность. Очень часто дети пытаются не допустить чужого взрослого в свою налаженную жизнь.

Быть может, здесь иные нравы? Или это малышка Эль-Ру такой уникум? Ведь даже с поддержкой Вердани она не стала «нападать» на меня.

«Хотя, возможно, я не до конца осознаю, как сильно давит на нее статус бастарда», отметила я про себя.

Через несколько минут мы уже сидели в карете. Гувернантка Лииры вполголоса напоминала ей правила, а я подслушивала.

Оказывается, в этом мире не принято хлопать в ладоши. Вместо этого маги и колдуньи создают сияющие шарики света. А немаги используют для этого специальные артефакты. К концу представления актеры получают «приз зрительских симпатий» в виде шариков. Каждый зритель сам решает, к кому подлетит его творение.

Разговаривать нельзя. Охать, ахать – тоже. Допустимо лишь прикрывать ладонью рот – это для женской части зрителей. Мужчины должны претерпевать эмоциональные муки молча.

В этот момент карета остановилась, и кучер открыл дверцу.

- Мы не пойдем через холл? – расстроилась Лиира,- зачем тогда это все…

Она потянула себя за брошку. И тут же ойкнула, когда ее по руке шлепнула тонкая указка гувернантки:

- Разве так следует благодарить за доброту? Не смотрите так, каддири Юлия. Это не больно.

Но я, не веря, протянула свою руку и жестом попросила хлопнуть меня.

Ох.

- Холодно,- отметила я.

- Причинять детям боль есть наивысшая глупость, призванная запугать малыша,- гувернантка пожала плечами,- а это просто охлаждающий артефакт. Он привлекает внимание, но не причиняет боли.

- И не унижает,- герцог повел плечом,- аристократов воспитывают столь же жестко, сколь и обычных жителей нашего королевства.

Ага. Если бы я еще знала, насколько все это строго… Хотя, помнится, в наших Академиях в прошлом секли розгами. Что ж, полагаю, некоторые моменты быта этого мира и моего перекликаются.

- Мы меня прячем,- серьезно сказала я малышке. – Стала бы я стесняться, что такая славная девочка согласилась принять мою шаль?

Лииру такой ответ поставил в тупик. Она явно не представляла себе, что могла бы отказаться.

- Она мечтала о том, что хоть кто-то признает ее существование,- весомо проронила няня, когда неугомонная малышка первой выскочила из кареты.

Герцог, выскочивший следом за племянницей, ничего не услышал. А я, пользуясь моментом, тихо спросила:

- Но ведь тригаст Эльтамру души в ней не чает.

- И она в нем. Но это совершенно другое,- гувернантка улыбнулась,- вы поймете позже.

- Вы уверены?

- Абсолютно.

Герцог, поймавший Лииру, подошел к карете и подал мне руку. А после кучер помог выбраться диррани Авайр.

- Это не черный ход, а личный крытый переход,- наставительно проговорила гувернантка, перехватившая свою подопечную. – И поверьте старой диррани, нас увидит достаточное количество благородных зрителей.

Она оказалась права. Мы шли по отгороженному колдовскими барьерами коридору, но там, за мерцающей преградой, находился большой, ярко освещенный зал. Зал, по которому плавно фланировали группки аристократов. Они не пялились на нас открыто, но я нет-нет да и ловила на себе чужие взгляды.

Пройдя в личную герцогскую ложу, мы заняли центральные места, а спустя десяток минут к нам проводили чету Вердани.

И я могу поклясться, что Софьеррель перекосило, когда она увидела шаль на плечах малышки Лииры.

- Самое болезненное, это публичный отказ от связи,- проронила драконица,- надеюсь, моей племяшке не придется пережить такую боль.

Даже в полумраке ложи мне было видно, как побледнела маленькая драконочка.

- Клянусь своей силой, что решение признать существование Лииры Эль-Ру было осознанным,- холодно проронила я. – И так же я не вижу ни единой причины, по которой могла бы совершить такое чудовищное преступление. Предать доверие ребенка… Нет, диррани Вердани, такая низость убьет меня раньше, чем я успею сказать хоть слово.

Драконица пошла пятнами.

И тут в мою голову закралось подозрение… Неужели она могла так поступить с малышкой Лиирой?! Публично сорвать с ребенка одежду и…

«Нет, даже у подлости есть границы», я покачала головой. «Софьеррель змея, но ведь она любит свою племянницу».

В зале медленно погас свет.

Представление началось.

И я забыла, как дышать. Мне казалось, что никто и ничто не сможет меня впечатлить, но…

Смогли. Дивные голоса, мелодичные песни и невероятная пластика актеров. Бесподобные одежды и магия.

Это было полноценное кино, ведь иллюзии заменяли декорации. Здесь были и горы, и долины, и реки с озерами. А еще в зал неслись и порывы ветра с цветочным ароматом, и едва ощутимые брызги чистейшей горной воды.

Свой первый огонек я разожгла с чувством непередаваемого восторга.

После второго акта, погрузившего нас в атмосферу колдовского леса, я хотела зажечь десяток огней – настолько мне все понравилось.

- Быть может, мы закончим вечер в ресторации Гильермо? – небрежно бросила Софьеррель.

- Вы намеренно забываете о присутствии Лииры? – удивилась я.

По губам диррани Авайр, что все представление простояла позади нас, скользнула тонкая усмешка.

Но Софьеррель выкрутилась довольно ловко:

- У Гильермо подают великолепные десерты.

Только что сонная малышка тут же встрепенулась. А я, улыбнувшись, разыграла старую карту:

- Я бы предпочла отправиться назад в особняк Эльтамру и не портить семейный вечер.

Драконочка задумалась, а после подошла ко мне и тихо сказала:

- Я с вами, каддири Юлия.

Ох. Возможно, этот покров и правда больше, чем просто формальность?

- Что ж, решено,- герцог холодно улыбнулся,- было приятно видеть вас, дирран Вердани, диррани Вердани.

Ого. Его слова произвели эффект ведра с водой. Кажется, эти напыщенные драконы были уверены, что герцог их уже простил.

Та-дам. В следующий раз будете думать, что и кому говорите.

В дороге Лиира уснула и не проснулась, даже когда остановилась карета. Кучер открыл дверцу, и герцог, подняв племянницу на руки, вышел наружу.

Я, с помощью кучера, так же соскочила на подъездную дорожку и…

- У нас гости?

Гувернантка, сошедшая следом за мной, нахмурилась:

- На карете вензеля королевской службы. Боюсь, что это не самые приятные гости.

У дверей нас встретили Шайла и господин Вирго. О чем говорили старик с герцогом я не слышала, но Шайла, полыхая щеками, рассказала, что гости очень наглые. Не захотели ждать снаружи. Размахивали королевской гербовой бумагой и требовали подать герцога и его подстилку.

- А мы все знаем, что вы с герцогом ни-ни,- возмущалась Шайла. – Даже Иванка успокоилась!

Лиира, тревожно прижимавшаяся к гувернантке, тихим шепотом спросила:

- Разве живой человек может быть подстилкой?

Надо отдать должное диррани Авайр, она не растерялась:

- Конечно, не может! Просто есть недостойные дирры, которые слишком рано завершили свое образование. И они попросту не понимают значения некоторых слов.

- И не стесняются этого,- добавила я.

Лиира тяжело вздохнула и пообещала быть прилежной, потому что она не хочет быть глупой и недостойной.

- Вы хотите, чтобы я вернула вам шаль? – драконочка замерла у лестницы.

- Я буду рада, если она останется у тебя.

- Я буду бережно хранить ее,- Лиира поклонилась мне и убежала.

Диррани Авайр отправилась следом за ней, а к нам с Шайлой подошел герцог. Тригаст был слегка раздражен, но при этом спокоен:

- Ни в коем случае не верьте их словам и угрозам. Только вы, каддири Юлия, можете отказаться от моего гостеприимства. Никто иной не вправе заставить вас уйти из моего дома. Даже я.

Последнее меня искренне поразило, и герцог, следуя вместе со мной по длинным коридорам особняка, пояснил:

- Глава рода не должен разбрасываться покровительством направо и налево. Поэтому много поколений назад, мои предки решили, что подобные вещи будут безотзывными. Чтобы глава рода трижды подумал, прежде чем принимать кого-либо под крыло.

- И сколько раз вы подумали, тригаст?

- Я? – он хитро улыбнулся,- признаюсь – один.

- Так получается, что решение не очень-то работает.

- Ха,- дракон тряхнул головой,- идеально работает! Я вот, например, потом подумал пару раз и понял, что мой выбор был абсолютно верным. И сколько времени проходит, столько раз я убеждаюсь в своей правоте. А быть правым весьма приятно, тригастрис Юлия.

- Каддири,- напомнила ему я.

Но он покачал головой:

- Они точно знают, кто ты. Так что больше нет смысла принижать… Тебя?

- Тебя,- согласилась я, вспомнив, что тригасты и тригастрис обращаются друг к другу по-простому. – Ты прав, тригастрис Ферхард.

Герцог удовлетворенно кивнул и распахнул передо мной двери в гостиную.

Входила я без опаски. Внешне, разумеется. Внутри я дрожала как осиновый лист, потому что… Герцог надежная защита, но если король пожелает сотворить со мной что-нибудь нехорошее, то никто ему помешать не сможет. Наверное.

В ярко освещенной комнате нас ожидало двое мужчин. И на мою радость, ни один из них не был Крессером.

- Старший королевский дознаватель, дирран Веллсер,- представился тот, что был старше. – Мой помощник, дирр Совар.

- Тригаст Ферхард Эльтамру, Черный Герцог,- ровно проговорил дракон,- моя подопечная, тригастрис Эльсиной Тремворн.

- По нашим сведениям Эльсиной Тремворн каддири,- сощурился дирран Веллсер.

- Я цветочница,- мягко проговорила я, не желая и дальше быть лишь немой мебелью,- разве в мои документы не была внесена эта пометка?

Тригаст Альрани как-то обмолвился, что мой жених был обязан при заполнении опекунских документов указать мой дар. Хотя бы в графе предположений. Дирр Совар презрительно усмехнулся и начал было говорить:

- Боюсь, что...

Но я не удостоила его и взглядом. Просто вытащила припрятанное семечко и прорастила из него цветок.

- Это многое объясняет.

В голосе старшего королевского дознавателя прозвучали нотки ненависти, что меня преизрядно напугало.

- Вы, тригастрис Эльсиной Тремворн, и вы, тригаст Ферхард Эльтамру, обязаны в кратчайшие сроки прибыть в Рикарию, ко двору Его Величества Верардо. Дирран Крессер подал прошение, в котором объясняет причину гибели двух урожаев Злотнянки Летучей.

- Это. Не. Моя. Вина,- отрезала я.

А после замолчала, оставив герцога разбираться с остальными вопросами. Отойдя в сторону и направив свой взгляд за окно, я пыталась прошерстить остатки памяти Эльсиной. Девушка ничего такого не делала. Значит…

Значит, это я. Моя вина.

«Столько семян испортила!», этот возглас мне так и не удалось забыть. И теперь мне предстоит ответить за то, в чем моей вины практически нет.

Но что я скажу? Извините, моя душа еще не знала, что за Дар ей достался?!

Или…

Да! Главное, молчать до самого разбирательства. Ни слова, ни мысли, ни-че-го. И все получится. Не может не получится!

Больше всего меня поразило, что герцог не задал мне ни единого вопроса. Он ни на секунду не допустил и тени мысли, что я могла быть виновата! Забрал документы, заверил магией обязательство прибыть ко двору и выставил дознавателя вон. Последний, кажется, рассчитывал на ночлег.

- Ты ничего не спросишь у меня, тригаст Ферхард?

- Я знаю достаточно,- ровно ответил герцог. – Будет сложно доказать твою невиновность. Ты помнишь, сколько раз он вытягивал из тебя силу?

«Из меня – ни разу», мысленно вздохнула я.

- Не помню,- я покачала головой. – Все, что было в темнице – как будто дымкой подернуто.

- Он мог добавлять тебе в пищу дурманные зелья.

Задумчиво вздохнув, герцог отправил меня спать. На мое тихое замечание, что после таких новостей вряд ли выйдет уснуть, он лишь посмеялся:

- Разве? Ты прекрасна, тригастрис Юлия, но я чувствую, что внутри тебя армитовый стержень.

И герцог оказался прав – я уснула совершенно спокойно. Нет, я, конечно, ворочалась, представляла, как буду противостоять Крессеру, но…

Все вышло на новый уровень. На законный, открытый уровень. Это не тот случай, когда кого-либо тайно держат в подвале.

«Тем более что я… Я уже продумала свою линию защиты».

Но, на всякий случай, мною было принято ответственное решение – проверить кое-какие моменты в местном законодательстве!

Если, конечно, мы уедем не сразу после завтрака.

Вот только проснувшись, я узнала, что на сегодня у меня встреча с портным и его помощниками, а в Рикарию мы выезжаем…

- Через неделю?!

Я так удивилась, что даже повысила голос. Но Шайла меня поддержала:

- Возмутительно, да? Тригаст и тригастрис вынуждены бежать, как цирковой хохотайка за блестяшкой!

Но тут Шайла меня в тупик не поставила. Я уже знала, что хохотайка это клоун. И, признаться, местное название мне нравилось больше родного!

Так что, сразу после завтрака ко мне пришел молодой мужчина. С ним было несколько помощниц, зачарованная ширма, два альбома с эскизами и несколько вместительных коробов.

- Очень, очень хрупкая нежная тригастрис,- ворковал портной. – А локоны… Нет!

Я подпрыгнула, а вот его помощницы, вытаскивавшие из бездонных коробов отрезки тканей, даже не дрогнули.

- Я видел все комплекты ювелирных украшений и вы, между прочим, смотрели вместе со мной! Нежность, рассвет, первая робкая зелень и тонкая полупрозрачность первоцветов.

Он начал рассуждать о тиарах, и я погрустнела – прошлую пришлось вырезать из волос. Так крепко мы ее пришили!

- Я попрошу Вирго заказать шелковые нитки под цвет ваших волос,- прошептала Шайла,- все будет надежно закреплено.

Что ж, меня ждет не только разбирательство с Крессером, но еще и облысение. Не жизнь, а мёд…

- Вы хотите подчеркнуть свою хрупкость или скрыть ее?

- Мне нужно платье, которое подчеркнет болезненную худобу,- я подалась вперед.

- Красота истощения уже выходит из моды, но… Я знаю, как это сделать. Сообщу этому вредному старику, что надо добавить массивные украшения к тем комплектам, уже упакованы.

А я никак не могла взять в толк, о чем он говорит.

- Как же, вы подопечная рода Эльтамру, значит, на тригасте Ферхарде лежит забота о том, в чем вы предстанете перед королем. А правила при дворе очень строгие! Вы не можете ходить в одном и том же платье больше двух раз, вы должны продемонстрировать не менее семи драгоценных комплектов за неделю, а так же…

У меня мозг вскипел и отключился.

- К каждому платью пошить шаль?

- Малышка Лиира тоже поедет в рассадник…

Шайла ахнула, и, картинно взмахнув руками, рухнула на пол. И я, все поняв, быстро перефразировала:

- В рассадник благолепия? Не рано ли малышке предстать перед сиятельным собранием?

Под недоуменным взглядом портного я помогла своей служанке встать.

- Герцог берет ее,- портной пожал плечами,- это я точно знаю, потому что буду шить и для нее тоже.

Он отвлекся на свои альбомы, а я, взвесив все за и против, решительно сказала:

- Ни у кого не должно возникнуть и тени сомнений, что на плечах Лииры Эль-Ру мой покров.

«Теперь-то я целая тригастрис, Цветочница», подумала я про себя. «А не просто непонятная девица, пригретая из милости».

Прошло еще несколько долгих часов, и портной, наконец, умчался. Его помощницы собрали вещи, заметки, обрезки лоскутов и, попрощавшись, поспешили следом за гением от иглы и ниток.

Узнав от Шайлы, что герцог засел в своем кабинете и обедать мне придется одной, я попросила ее принести еду в комнату.

- И свиток о домашних правилах,- попросила я.

- О том, как быть хорошей женой? – хихикнула Шайла,- хорошо!

Вот только под мостом жил один мерзкий, нелюдимый мужичок. Я наслушалась достаточно сплетен о нем, чтобы знать, как именно его жена от него избавилась. Но вот вопрос, были ли правдивы эти сплетни!

«Уж за неделю я найду, на что сослалась его супруга!», мысленно промурлыкала я.

И принялась за остывающий обед. Рядом со мной стучала вилкой Шайла – я не видела смысла отправлять ее есть отдельно.

Неделя пролетела незаметно. Я нашла все, что мне было нужно, и даже мысленно выстроила линию защиты. Это будет в большей степени театральное представление, но… Думаю, у меня получится!

Тригаст в это же время вел какие-то свои переговоры, после чего прямо сообщил мне, что готов к конфликту с Его Величеством.

- Из-за меня?! – оторопела я. – Ты с ума сошел, тригаст Ферхард?

- Не только из-за тебя, тригастрис Юлия,- серьезно сказал дракон. – Все, что происходит на моей территории касается только меня. Я ведь уже говорил тебе, помнишь?

- Помню.

- Его Величество хочет расширить свою власть, что нормально для людей и совершенно недопустимо для драконов,- тригаст Ферхард покачал головой,- у земли может быть только один хозяин. И сейчас Верардо пытается прощупать, можно ли пошатнуть вековые устои, получится ли у него забрать у меня часть власти. Ведь с оранжереями у него это вышло. Но в тот момент это казалось меньшим злом.

- Но ведь он и сам виноват,- я прикусила губу,- он передал контроль над оранжереями Крессеру.

- Именно. Вероятно, это будет первый раз, когда драконьи герцоги выступят едино,- усмехнулся Ферхард. – Или не выступят, если им предложат нечто более интересное.

- Ты сам говорил, что никто не помнит, что портал в родной мир закрыт не с нашей стороны,- напомнила я,- король может тонко намекнуть, что самым наглым не достанется новой партии семян Злотнянки.

- Я это учел,- мягко улыбнулся тригаст. – Ситуация с семенами страшная, но не настолько. Держи. Тригаст Альрани рекомендовал найти для тебя несколько семечек, чтобы ты могла тренироваться.

Он вытащил из кармана мешочек, и я ахнула:

- Это она?!

- Да. Ты можешь сделать с этими семенами все, что захочешь.

В любом случае, этот разговор был вчера, а сегодня я прощалась со своими цветами. И да, одно семечко Злотнянки Летучей я все-таки посадила. К еловой ветке, что постепенно превращалась в полноценную елочку. Затем щедро напитала землю своей силой и, в общем-то, пустила все на самотек.

Тем более что дом на время нашего отъезда будет законсервирован – мы все уезжаем в Рикарию!

Радует меня в этом всем только одно – кареты для долгих путешествий здесь удобные. Хотя и выглядят странно – длинные, двухэтажные и не скрепленные с колесами… Что?!

- Ох, как я боюсь аргов,- вздохнула Шайла. – Не по-людски это, когда карета на магии едет. Ну трясет в дороге, ну и что?!

«Ага, становится чуть понятнее», хмыкнула я про себя и приветливо улыбнулась подошедшей Лиире.

- Это потому что в пути часто ломались рессоры, а чинить их было трудно и долго,- драконочка робко улыбнулась,- я не помешала?

- Ничуть,- улыбнулась я. – Наверное, придумавший аргов артефактор был осыпан золотом?

- Ну-у, его звали Арг,- Лиира нахмурилась, вспоминая,- и кажется, ему заплатили десять монет.

- Что ж, и так бывает,- вздохнула я. – Далеко не каждый гений обладает еще и торговой жилкой.

Мы забрались внутрь арга и я тихо вздохнула – красота. Уютная, чуть вытянутая комната с креслами и столиками и узкая, неудобная лесенка наверх.

- Мы будем ехать день и ночь, с остановкой только на покупку еды,- негромко сказал Ферхард. – Нужно быть в Рикарии на день раньше.

- Но тогда мы и прибыть ко двору должны будем раньше?

- О нет, королевский день расписан по минутам, так что у нас будет время на знакомство с Рикарией и на… На некоторое количество тайных разговоров,- улыбнулся Ферхард.

Пол под ногами задрожал, а после появилось ощущение, что мы взлетаем.

- Ну вот и все,- улыбнулся Ферхард. – Наш путь начат!

Нервно поеживаясь, я подошла к небольшому оконцу и отметила, что мы взлетели довольно высоко.

- Колеса арга при необходимости превращаются в полозья,- Лиира искренне пыталась быть полезной и очень нервничала.

- Правда? – я обернулась к девочке.

- Да! Хотите, я почитаю вам мою энциклопедию?

- Очень,- кивнула я и мы устроились в кресле.

Малышка читала без запинки, ловко водила тонким пальчиком по буковкам, а когда устала, я предложила поменяться. И совсем не удивилась, когда перенервничавшая драконочка уснула.

- Она счастлива,- в соседнее кресло опустилась диррани Авайр,- вы добры, тригастрис… Юлия или Эльсиной?

- Эльсиной имя в документах, а Юлией меня звала мама,- я пожала плечами,- наверное, стоит использовать официальное имя.

«Быть может, мне не стоит цепляться за прошлое? Но… По коже бегут мурашки, когда я слышу свое имя из уст Ферхарда».

- Значит, буду обращаться к вам как к тригастрис Эльсиной,- диррани Авайр склонила голову. – Ваше доброе расположение облегчит жизнь Лииры.

- Почему герцог не нашел кого-нибудь на роль… Ну вы понимаете.

- Это было бы еще хуже,- покачала головой диррани Авайр. – Больше сплетен, больше слухов и диких предположений.

«Наверное, я просто пока еще не могу поверить в собственную ценность. Как по мне, так герцог просто подобрал на улице бродяжку, и теперь все радуются и удивляются, что оная бродяжка добра к его дочери. А как могло быть иначе?!».

Впрочем, меня убила моя же подруга, ради того, чтобы залезть в трусы к моему мужу. Наверное, не стоит ничего удивляться!

Остаток дня пролетел незаметно. Затем мы поднялись на второй этаж, где разошлись по крохотным спаленкам. Реально крохотным – место было только для кровати и подобия шкафа. Ну и чуть-чуть места, чтобы пройти, раздеться и лечь.

Следующий день был таким же. Только мне еще пришлось познакомиться с туалетом и… В общем, дырка в полу — это дырка в полу. Недоработал товарищ Арг, недоработал!

Чтобы не сойти с ума мы играли в карты, в местное подобие шахмат и в странную взрыв-игру, правил которой я так и не поняла, а потому проигрывала раз за разом. Но какая разница, если Лиира храбро бросалась в бой и, уговаривая меня не расстраиваться, разрывала в пух и прах и Ферхарда, и диррани Авайр? Вот и я думаю, что никакой.

В общем, я была даже немного огорчена, когда мы прибыли в Рикарию.

- Серенько,- протянула я, ничуть не стесняясь выглядывать в окно.

Лиира тут же поднырнула мне под руку:

- Грязненько, фу.

- Нда, бедные наши подолы.

Но все было не так печально – никто останавливать арг герцога Эльтамру не стал. И вышли мы на чистой площади, прошли пару шагов и оказались перед воротами с… Гербом Эльтамру?

- Не доверяю гостиницам и постоялым дворам,- герцог пожал плечами,- свой дом надежней.

- Верно,- кивнула я.

А после обругала себя последними словами – и чего так удивилась? Целый герцог! Ясно-понятно что у него в столице свой дом, а не номер в отеле.

- Покои готовы, тригаст.

Сначала я не поверила своим глазам – внутри дома нас встречал старик Вирго. А после догадалась – был использован портал.

«Но почему мы не отправились порталом?!».

- Потому что герцог не слуга, чтобы являться в Рикарию по первой прихоти короля,- негромко обронила диррани Авайр. – Не стоит удивляться моей проницательности, у вас просто очень выразительное лицо.

Вирго лично проводил меня в мои покои – потому что все остальные знали, куда им идти – а после забрал Шайлу, чтобы показать ей кухню и все остальные, необходимые комнаты.

А я… Я потерялась, оказавшись в царстве цветов. Свежесрезанные и в горшках, вмороженные в лед и сухоцветы – вся гостиная была заполнена ими!

- Надеюсь, это хоть немного подняло тебе настроение, тригастрис Юлия.

Обернувшись, я увидела Ферхарда. Он стоял в дверях и мягко улыбался. А я…

- Спасибо.

Не выдержав, я подошла ближе и, приподнявшись на цыпочки, коснулась его щеки губами.

- Спасибо, Ферхард.

- Называй меня так всегда, Юлия.

Смутившись, я первой отвела взгляд. Дракон же, чуть качнувшись, на мгновение коснулся губами моей макушки и, резко развернувшись, вышел вон.

Плотно притворив за ним дверь, я обхватила себя ладонями за плечи. Хотелось бы сказать, что в моем животе порхали бабочки, но это было больше похоже на пчелиную агонию – так резко и так колко. Остро, но при этом… При этом мне не хотелось, чтобы это странное чувство исчезало.

«Он же поцеловал меня, верно? Или это просто милый жест? Он же целует руку Софьеррель, так что… Имеет ли значение то, что он коснулся губами моих волос?!».

Может, мне просто хочется тепла? Хочется не-одиночества? Уюта, разделенного на двоих?

Нервно вздохнув, я одернула раздражающе длинную юбку и подошла к окну. Могу ли я позволить себе чувства к Ферхарду?

Забравшись на подоконник, я прислонилась лбом к стеклу и позволила себе расслабиться. А после поймала себя на том, что нарисовала сердечко на запотевшем окне.

Кажется, вопрос «Могу ли я позволить себе чувства к Ферхарду?» уже не стоит. Могу, не могу – неважно. Я уже пропала… Теперь стоит вопрос: «И что же из этого выйдет?».

Мой первый муж предал меня. Но Ферхард, кажется, сделан из другого теста.

- Тук-тук! – жизнерадостная Шайла ворвалась в комнату. – Здесь тоже есть мороженое. Я принесла вам несколько порций. Самое-то, чтобы поднять себе настроение. А еще к вечеру откроют уличные ванны! Вот уж стыдоба-то.

Помолчав, моя служанка задумчиво добавила:

- Стыдоба. Но приятная.

- В Кмельне не было такого,- я слезла с подоконника.

- О! Я тоже о таком только слышала. Там, с той стороны особняка, на улице, небольшая, круглая ванна, как чаша каменная.

- Бассейн?

- Может, не знаю,- Шайла пожала плечами,- купелью вроде зовут. В нее вода из земли поступает, из источника. Ночью светится, потому что магией насыщенна! Чашу эту особыми щитами накрывают, чтобы никто не проклял, пока присмотра за ней нет.

- И там все вместе отмокают? – уточнила я.

- Да, вам к вечеру купальный наряд доставят,- покивала Шайла. – Вместе все, потому как полезного времени у такой воды мало. Я не маг, не знаю точно. Но вроде как что-то там с восходом луны…

Шайла болтала и болтала, а я… У меня внутри все сжалось. Я хотела и не хотела наступления этого вечера. Торопила время и, точно так же, умоляла часы не спешить.

А еще мне до боли в сердце хотелось найти повод увидеть Ферхарда.

- Лиира с нами будет? – с надеждой спросила я.

Присутствие драконочки не даст мне совершить глупость.

- Детям, кажется, долго нельзя,- задумалась служанка. – Не знаю.

- Ясно.

Я села за стол и кивнула Шайле на соседний стул:

- Угощайся.

- Спасибо,- просияла она.

После десерта я отправилась погулять по особняку и осмотреть парк. Шайла в это время занялась развешиванием платьев и раскладыванием шкатулок с украшениями. Да, их доставили в мои покои, но у меня не хватило духу посмотреть на драгоценности. Это ведь дано на время, а не навсегда.

А я, увы, падка на красивые вещи.

«Надеюсь, мои золотые украшения найдут себе достойную хозяйку», вздохнула я про себя.

До самого вечера я не могла найти себе место. Поиграла с Лиирой в снежки, потом с ней же почитала по ролям детскую сказку, аналог нашей родной Золушки. Потом оставила драконочку с гувернанткой и опять отправилась слоняться по особняку и прилегающему к нему парку. Сходила даже посмотрела на ту самую купель – над ней клубился парок, в котором нет-нет да и проскакивали серебряные искорки.

К вечеру я накрутила себя так, что решила никуда не идти. Особенно, когда увидела «купальный наряд» - тонкое льняное платье с нежной геометрической вышивкой.

«Намокнув, оно перестанет что-либо скрывать», пронеслось у меня в голове.

Все так же не желая никуда идти, я все-таки переоделась в платье и…

Не могу объяснить, почему я все же набросила на плечи пушистый, зачарованный на тепло халат и вышла из комнаты. Всю дорогу говорила себе, что просто извинюсь перед тригастом и уйду.

Обязательно уйду.

- Прекрасный вечер,- я присела на борт чаши и коснулась воды ладонью.

- Он стал еще краше, когда ты пришла,- ответил дракон и, оттолкнувшись от дна, подплыл ко мне,- забирайся. До восхода луны есть время.

«Ты собиралась уйти», напомнила я себе. «Пожелать Ферхарду приятного вечера и посетовать на то, что не хочешь мочить волосы».

Не ушла. Не успела – дракон просто перехватил меня за талию и утянул в воду.

- Все в порядке? – Ферхард обеспокоенно заглянул мне в глаза.

Мои ладони как-то сами собой легли ему на плечи. Жар его кожи обжигал пальцы даже сквозь мокрую рубашку, что облепила торс дракона.

- Я… Я не хотела мочить волосы,- выдохнула я, пытаясь отвести взгляд от жилки, бьющейся на его шее.

Ферхрад осторожно отпустил руки, позволяя мне коснуться ступнями дна. Всплывшие тапочки я отбросила в снег. В чем идти в дом решу как-нибудь потом.

Пытаясь усмирить дыхание и сходящее с ума сердце, я отплыла в сторону. И, обернувшись, увидела, что дракон не сводит с меня взгляда. И что мокрая рубашка совершенно ничего не скрывает – я могу проследить линию каждой мышцы на груди и плечах Ферхарда.

- Вода испарится, как только ты отойдешь от чаши на пару шагов,- улыбнулся дракон и расслабленно замер у бортика.

- Что? – я замерла, пытаясь понять, о чем он говорит.

- Ты не хотела мочить волосы,- напомнил дракон.

- А. Да, это удобно,- кивнула я.

Отплыв на противоположную от дракона сторону, я тоже устроилась у бортика чаши. Вода приятно мерцала и была идеально теплой. Серебряные искорки покрыли все мое тело, и я вдруг успокоилась.

Полумрак, снег, обледенелые ветви деревьев, далекая громада особняка и мы. Я и Ферхард. Вокруг лишь тишина, мороз и яркие огоньки природной магии.

- Ты похожа на ожившую мечту,- дракон первым нарушил тишину.

- Разве? – я повернулась к нему. – Мне кажется, я больше похожа на олицетворение неудач.

- Нет,- он покачал головой. – Вовсе нет.

Я не хотела спорить, поэтому промолчала.

«Если мы станем чем-то больше, чем герцог и его Цветочница, то я обязательно расскажу ему о своей прошлой жизни», пообещала я сама себе. «Не хочу хранить от него такой секрет».

- Посмотри,- шепнул дракон.

Серебряные искры, растворенные в воде, начали двигаться сами по себе. Вода забурлила, и через несколько томительных секунд все магические огоньки устремились на дно и превратились в точное отражение взошедшей луны.

- Пора оставить гостеприимство лунной купели,- Ферхард в мгновение ока оказался рядом со мной.

И я, завороженная купелью, вложила свои пальцы в его ладонь.

Дракон не позволил мне ступить на снег или попытаться откопать тапочки. Он просто поднял меня на руки и понес к дому.

А я, глядя ему за спину, любовалась крохотными капельками, что отрывались от нас и возвращались в купель.

- Красиво.

Ферхард донес меня до двери в мои покои. Затем отпустил, позволив встать на ноги, а затем…

Его тяжелая ладонь легла мне на талию. Дракон склонился надо мной и, взглянув в глаза, низко произнес:

- Я хочу стать для тебя кем-то большим, Юлия.

Прерывисто вздохнув, я хотела ответить ему, но он коснулся моих губ указательным пальцем:

- Тш-ш, не отказывай мне сразу. Дай мне надежду.

Скользнув костяшками пальцев по моим скулам, дракон резко отступил и просто растворился в воздухе!

- Да кто ж тебе сказал, что я откажу? – сердитым шепотом спросила я.

А после затворила за собой дверь.

Кажется, у нас есть будущее?