Невероятные приключения Бэбэя: Сломать ноги через монитор (не) возможно

Глава 1. Сумасшедше-громкий чудной городок ①

Первое сентября 20ХХ года наступило, а вместе с ним в Стерлипариж пришла золотая осень. Хотя, от осени здесь лишь одно название – погода в Стерлипариже была прекрасная: по ярко-голубому небу лишь изредка неспешно проплывали барашки белых облачков, практически не заслоняя прогревающее землю солнце, а деревья все ещё сохраняли свой изумрудный блеск, изредка сверкая золотом.

Как и полагается, первого сентября, в эту пятницу, состоялся первый звонок для большинства детей Стерлипарижа. Почему для большинства? Ну, как бы это сказать… Определённая прослойка современного населения города предпочитает школе иные занятия.

Вообще этот городок трудно назвать самым обычным городом, что подтвердят дальнейшие события, о которых будет поведано в этой истории. Однако и без подглядывания в будущее можно многое поведать о Стерлипариже.

Далее следует небольшая вырезка из журнала «Бакарешка»:

«За последние несколько лет Стерлипариж начал стремительно набирать скорость своего роста, что связывают с популяризаторами города, вызвавшими бурный интерес среди людей, в том числе и молодёжи, что безусловно является главным двигателем развития любого города. Находясь на втором месте по населению после города М в регионе, Стерлипариж стремительно приближается к первенству.

Резкий экономический рост, прозванный "Стерлипарижским экономическим бумом", стал благотворной почвой для появления множества рабочих мест, потребность в которых закрывают прибывающие иностранные специалисты со всего мира.

Так же Стерлипариж стал новым центром пересечения всевозможных культур и религиозных верований, благодаря чему возникла толерантная ко всем среда, готовая принять любые Ваши взгляды на мир вне зависимости от их странности.

Иными словами, лучше места, чем Стерлипариж, в современном мире просто и не может быть!»

И в таком замечательном городе, чьи просторы необъятны, начинается эта история.

– Блять, чтоб я ещё раз поехал в эту дыру! – нелестно отозвался вышедший из попутной машины человек, которого и без его нецензурной брани в общественном месте можно было легко выцепить взглядом из толпы.

Мужчина, в рассвете своих сил, с выдающейся атлетической фигурой, возвышающийся над немногими людьми вокруг на отшибе Стерлипарижа, где его высадили с попутной машины, привлекал внимание не столько описанными качествами его тела, сколько необычным и странным – для подавляющего большинства людей – стилем одежды. На первый взгляд могло показаться, что на нём были превосходные красные невесомые кроссовки и такие же красные спортивки с полосками белого орнамента по бокам, но присмотревшись можно было заметить, что это были невероятно модные красные кросстивки, заменяющие собой и кроссовки, и спортивки, являясь единым целым. Сверху на этом человеке в рассвете сил был лёгкий плащ, весь покрытый белыми орнаментами, в которых могли запутаться глаза. На его голове в такой погожий день была слегка полная красная шапка, граничащая с красивым лицом ровных черт, что были особенно ровными на греческом носике.

Сей модный и красивый человек прибыл на самую окраину города, которую можно было перепутать с прилегающими деревнями, но наш герой уже бывал там проездом, а вы нет, и вам не следует, дорогие читатели.

Вокруг красавца стояли недавно построенные дома, хотя по их виду можно было сказать, что были они построены ещё в прошлом веке, а немногие люди вокруг выглядели хуже многих бездомных, которых можно только представить.

– И сколько мне идти отсюда до этого чёртового города? – в данном случае герой думает о том «городе», который все представляют, слыша о Стерлипариже: высокие – шестиэтажные – дома, многочисленные магазины – ларьки с косыми вывесками –, и она…

…Стерлипарижская Башня.

Модник поднял взгляд на возвышающуюся над округой Башню. Пусть она и не сияет как в первые три часа после открытия, пусть она покрыта грязью и граффити в самых разных местах, она всё равно остаётся такой же величественной.

– С таким ориентиром я уж точно больше не потеряюсь, – стиляга начал своё движение в сторону к Башне.

– Построили эту ёбань здесь! Теперь постоянно перед глазами маячит! – донёсся голос одного из шатающихся рядом с пивным ларьком мужиков.

– Та ты жи сам тут посылылся перед эё пастройкой, – возразил его едва ли стоящий на ногах собутыльник.

– Ты если говорить нормально не можешь, так хоть помалкивай, блять! Когда я только сюда переехал тут было так хорошо! А с открытием этой ебалы город совсем захирел! Да даже сама эта херня захирела сама с себя! – единственным аргументом на эти возгласы у бухого собутыльника была рыгота.

Невольно подслушав этих пьяниц, модник подтвердил многочисленные слухи, дошедшие до него в сети Интернет. Даже с первого взгляда было понятно, что что-то в этом городе не так.

И это заставило красавца напрячься.

Пройдя ещё немного по кажущейся нескончаемой дороге, очередные возгласы заставили стилягу обратить на себя внимание.

– Эй, пацан, куда ты так вырядился, а? Это что – школьная форма? Школяр, чего ты тут забыл, а? Тебе разве не надо быть на какой-нибудь линейке или что-то типа, а? – мерзкого вида молодой человек в окружении таких же хулиганов, среди которых он был наиболее мерзким, преградил дорогу мальчику в странной школьной форме с сальными патлами.

– Что бы здесь не происходило, я не буду ни во что ввязываться, – решил для себя красавец и возобновил свой шаг.

– Задохлик, чё молчишь, а? – хулиган собрался толкнуть трясущегося школьника, но тот отступил назад. К этому моменту остальная компашка успела обступить его; кольцо их окружения было не слишком узким, и школьник ни на кого не наткнулся.

– А? – школьник потянул руку к голове и вынул наушник, который скрывался за его космами.

– Ты чё, сука, передразнивать меня удумал, А?! – мерзавец начал краснеть, но до цвета модных кросстивок ему пока было как до Китая раком.

– Я слушал музыку и не слышал, что ты говорил, – пояснил юнец безразличным голосом.

– И чё ты там слушал, а? Может нам тоже дашь послушать, а?

– Куклу…

– Чё? Куклу? Ты чё из этих, да? Скажи ещё, что ты в Барби играешь! А?! – скорее всего, эти звуки уродец издавал не столько из-за скудоумия, сколько из-за альтернативной одарённости, но это не мешало остальной ватаге похрюкивать с каждого его возгласа, подстёгивая его делать так ещё больше.

– Заткнись! – резко хилый школьник, сохранявший до этого отстранённое спокойствие, переменился и поднял взгляд, чья пустота сменилась на чистейший гнев. Однако это не было сильно заметно из-за застилающих глаза волос, и мерзавец от тона обращения к себе стал беситься ещё сильнее, хотя, вполне вероятно, что в силу его особенностей даже угрожающий взгляд ничего бы не изменил.

– Ты чё, сука, А?! Да мы тебя, задохлика, захерачим здесь на месте!

– Ты посмел критиковать песню моей любимой группы… Тебе не сойдёт это с рук, ублюдок! – лицо школьника совсем исказилось, первобытная злоба вылезла из самых глубин его человечности и была готова исторгнуть всю ярость на бугая.

– Вот сучоныш, а! Пиздите его, парни, А-А-А!!

С десяток кулаков устремилось в хлипкое тельце школьника и спустя секунду избиения оно уже валялось на дороге, пинаемое из стороны в сторону под летящие на него плевки.

– Допизделся, а! – костяшки мерзавца даже не потрепались о хилую тушку посмевшего нагрубить им пацана.

– Не смей… оскорблять мою любимую группу…

– Пиздюк, мы тебя оскорбляем, а не твою ёбаную группу, усёк, а?! Хотя можем ещё и твою мамашку… А!

Неожиданно для всех школьник встал и что есть мочи – то есть для нормального человека довольно слабо – зарядил бугаю между ног, отчего тот начал, обливаясь слюнями, загибаться.

Взгляд вылезающих из орбит глаз поднялся на школьника в нелепой форме, с которой медленно начинали пропадать все следы недавних побоев. Его типичная для хороших стерлипарижских школ форма была свободнее, чем полагается ему по размеру, в отверстиях для пуговиц переплетались многочисленные узелки шнурков, ремень пестрел множеством красок, на фоне которых пряжка с парой букв, так же нашитых на его груди по бокам, сильно выделялась – и всё это пришло в изначальный вид, даже слегка пожелтевшая до этого рубашка стала белеть. Начавшие было слипаться и багроветь волосы вновь опустились на плечи едва блестящими кудрями, а все ссадины и синяки – кроме тех, что были приобретены под глазами от образа жизни, – бесследно затянулись.

– Ч-что за-а…? – бугай старался выпрямиться, но теперь его сгибало непонимание происходящего; окружающие же начали пятиться, видя что-то странное.

Никто из них и нескольких людей с улицы не мог понять происходящее. Никто, кроме…

– Э-это же стенд! – шедший последние несколько минут на месте красавец внимательно смотрел на драку школьника с хулиганами (и вовсе не потому, что ему было интересно наблюдать за избиением).

– 『Король и Шут』!! – незримая сила появилась!

Глава 2. Сумасшедше-громкий чудной городок ②

За спиной у школьника появилась невидимая для всех, кроме красавца и него самого, тонкая полупрозрачная гуманоидная фигура, окрашенная четырьмя секторами в сине-красный. Его голова по форме напоминала колпак с парой бубенцов по обе стороны того, что служило невидимке лицом: плоская поверхность с парой глаз, окружёнными практически полным светящимся эллипсом; лишь только немного присмотревшись можно было понять, что этот незаконченный круг является невероятно-широкой улыбкой.

То, что красавец назвал стендом, выросло из-за спины школьника в причудливой позе, держа руки над его головой. Было заметно, что этот стенд держит между пальцев тянущуюся откуда-то плёнку, которую в прошлом веке использовали в камерах. Вскоре часть плёнки была обрезана одним движением красных пальцев, словно ножницами, и раны окончательно оставили тело школьника.

– Не смей поливать говном мою любимую группу! – школьник схватил края пиджака под буквами «К» и «Ш» и потянул их в стороны вместе в находившейся под ним рубашкой; пуговицы полетели в воздух, под одеждой показалась картинка любимой группы, чьи концерты в Стерлипариже он ни разу не пропускал (он был их единственным зрителем и участником, организовывающим их у себя дома, пока мама на работе). Пару мгновений хватило чтобы понять, что это была никакая не футболка, а самая настоящая татуировка.

Дав негодяю вдоволь налюбоваться прекрасным, паренёк отпустил пиджак и замахнулся на него, отдав некий приказ призрачной фигуре позади. В это мгновение она приблизилась к мерзавцу и движением освободившейся руки вытянула из него такие же ленты, на которых были запечатлены моменты его нападения на школьника.

Пальцы стенда замелькали, обрывки плёнки полетели в стороны, после чего те фрагменты, что были изъяты из паренька, встали на место исчезнувших. Закончив со своей работой, стенд испарился, чего никто не заметил.

– Чё-то происходит, па-а-арни! Па-а-а-арни! Он меня атакует! А!

С каждым мгновением невидимые удары врезались отголоском в тело бугая, пока тот не упал после нескольких секунд и его не заплевали. В полностью ничтожном состоянии он лежал не в силах пошевелиться и лишь стонал, акая.

– Что за хуйня?! – один из приспешников наконец смог выдавить из себя хоть что-то после всего непроизошедшего.

– Нахуя ты его отпиздил?!

– Ты сам-то ему в рожу плюнул!

– Па-а-арни… зачем вы меня… а… – хныча прокручивал в голове воспоминания бугай.

– Нет, это были не мы! Это этот! Это он что-то!

– Да, мы точно тебя не трогали! Мы этого херачили!

– Имбецил, ты промазал и попал по нему!

– А вы-то нахуя его начали пиздить, если я случайно?!

– Короче, я валю отсюда… – один из приспешников наконец перевёл взгляд со стонущего бугая на школьника, собирающего пуговицы у себя под ногами.

– Слышь, ты… Мы тебя ещё найдём! Ходи потом оглядывайся!

– Вы все чё его бросите?! – на месте стычки осталось только три человека.

– Не волнуйся, я ему ничего не сделаю, – безэмоциональный голос школьника теперь пугал куда больше, чем когда он был в гневе. – Разве что только одну вещь.

Школьник потянулся к бугаю, заставив оставшегося приспешника отпрыгнуть в сторону. С немалыми усилиями он смог поднять его тушу и посмотрел в разукрашенное лицо.

– Если ты извинишься, то я помогу тебе.

– П… прости… а…

– Не у меня проси прощения, ублюдок! – невидимый удар настиг его почку, заставив вновь заскулить. – Извиняйся перед ними!

Школьник с помощью невидимой руки впечатал рожу негодяя в свою пряжку и начал втирать её, после чего отпустил обмякшее тело. На щеке мерзавца осталась пара больших букв, изо рта потекла кровь.

– Нет, ты недостоин прощения, – школьник развернулся и вставил наушники обратно, пока стенд достал плёнку из его ремня и разорвал тот фрагмент, где его сокровище марает мерзкая рожа.

Позади последний приспешник начал помогать своему главнюку, с щёк которого исчезли следы букв. Никто из людей вокруг не подходил ни к хулиганам, ни к школьнику, пошедшему обратно в сторону к Башне.

Кроме одного человека.

– Эй, школьник! – красавец окликнул удаляющуюся фигурку, которую ему ничего не стоило догнать, благодаря внушительному росту.

Глава 3. Сумасшедше-громкий чудной городок ③

Однако, школьник не обратил внимания ни на оклик, ни на приближение стиляги.

– Хорошо, я тебя понял.

Другая невидимая рука, куда более мускулистая, чем руки того стенда, появляющегося из-за школьника, возникла над плечом модника и выдернула наушники, мгновенно заставив пацана обратить внимание на происходящее вокруг.

– Чего тебе надо, мужик? Я ничего не делал, – его взгляд даже не пытался показаться из-за кучерявой ширмы.

– Ты всегда перед всеми оправдываешься?

– Чел, кто так начинает разговор?

– Какой я тебе чел, школяр?

– Слушай, если тебе нечего мне сказать, то я пойду дальше. У меня важные дела.

– Какие это такие дела могут быть у школьника первого сентября вдали от школы?

– Я музыку слушаю.

– Странный ты какой-то малый, – паренёк осмотрел нежеланного собеседника и выдавил мину.

– Мужик, я пойду, – наушники были на пол пути к голове, но пара неуловимых рук остановила парня.

– Ты видишь эти руки? Ты знаешь, что это такое? – стиляга внимательно изучал каждое движение школьника.

– Я думал такое только у меня есть. Я что не главный герой, раз оно есть у каждого лоха?

– Ты знаешь других стенд-юзеров?

– Чего? Нет.

– А о каких лохах ты говоришь? – вместо ответа лицо школьника вновь изобразило мину. – Пиздюк. Ладно, это неважно. Думаю, мне стоит рассказать тебе о стендах.

– Не, спасибо, я аметист.

– Атеист, пиздюк.

– Ты ща договоришься. И вообще отпусти мои руки, – пацан одёрнул освободившиеся конечности, наблюдая за исчезновением стенда остановившего его шутняры.

– Короче, стенд – это воплощение жизненной силы его владельца. Они могут принимать всевозможные формы и обладать невероятными силами, как твой. Они существуют с незапамятных времён, пробуждаются у тех, чьё сердце сильно, и видны тем, чей взгляд неравнодушен.

После своего объяснения модник осмотрел стоящего перед ним щуплого паренька с глазами, стремящимися скрыться за длинной чёлкой или зарыться в землю; он долго думал.

– И нафига ты мне это рассказал?

– Слушай, не мог бы ты представиться?

– Не мог бы, – все попытки выйти на контакт прерывались напускным цинизмом.

– Я уверен, что если мы узнаем имена друг друга, то повествование станет лучше.

– Ладно. Но ты первый.

– Хорошо, мой разумный и абсолютно адекватный друг, человек прямо перед тобой – Бэбэй.

– Ну и имечко.

– Да ты охуел. Самого как тебя звать-то?

– Бэбэй Младший, – выдержав небольшую паузу ответил школьник.

Опачки.

Повисло немое напряжение.

– Итак, Младший…

– Не зови меня так.

– А как тебя ещё звать, если у тебя моё имя?

– А может у тебя моё имя?

– Я в два раза старше тебя, школяр.

– Ладно, мне без разницы на это всё, – томно сказал Младший, поправив чёлку, чтобы она закрывала как можно большую часть обзора.

– Слушай меня, Младший. Я прибыл в Стерлипариж по двум причинам. Первая заключается в том, что я должен сообщить тебе о твоём отце.

Немое напряжение повисло с новой, усиленной немотой.

– Твой отец… не я. Я внук Бабая Великолепного, а ты его сын, рождённый от твоей матери. Формально, ты будешь мне дядей, школьник, но я не потерплю такого отношения.

– Да мне без разницы, – слова были произнесены ещё более томно; чёлка сильнее закрыла лицо, став походить на забрало.

– Это ещё не всё, Младший. Я прибыл сюда потому, что мой дед… твой отец… короче он мать твою прокручивал на своём шампуре, – Младший никак не отреагировал на подобное в адрес матери, – и поэтому ты становишься одним из претендентов на долю от его наследства.

Сквозь чёлку Бэбэй заметил проблеск в глазах.

– И сколько там?

– Пока всё ещё ведётся оценка состояния и о точных цифрах речи не идёт, – разъяснил Бэбэй.

– Ты мне мозги не делай, сколько?

– Речь идёт о миллионах франках.

– Это что-то Европейское? Старый чем-то там занимался? А сколько это в рублях?

– Нет. Речь об африканских франках. В рублях это тысяч десять.

Бэбэй успел остановить собравшегося немедленно удалиться Младшего.

– Да мне мать больше может отстегнуть если я попрошу!

– Не в этом суть, Младший! Ты не понимаешь! Ты в опасности…

– Чего? – он остановился, но фантомная рука всё ещё стискивала его пиджак.

– Речь про наследство и о твоей принадлежности семье это была первая моя цель прибытия в эту дыру.

– Нормальный город.

– Да я сюда ехал попутками потому что самолёты опять тут не летают.

– Мог поездом поехать.

– Я и поехал. Сперва я полетел в Париж, но выяснил что я не в той стране. Потом я поехал в Париж. Сначала в один. Затем несколько дней добирался до другого. И после я выяснил, что дед вообще не про Париж говорил.

– Ты летал…

– Да, я был в Париже.

Бэбэй достал телефон и включил тикиток, в котором он танцует на фоне тамошней Башни. Пока Младший смотрел на это, ему показалось, что что-то промелькнуло в отражении, и он обернулся.

– Что там?

– Ничего… а какая вторая цель твоего визита? – сквозь напускной образ легко улавливался интерес.

– Боюсь, что здесь говорить об этом не безопасно… Хотя, в принципе говорить об этом нигде не безопасно.

– Я так один раз сказанул и потом сидел трое суток в обезьяннике.

– Допустим, – живот Бэбэя дал о себе знать.

– Так ты просто жрать хочешь!

– Я тебе уже сказал, что я только с дороги. Знаешь какое-нибудь место?

– Я не хожу никуда. У тебя есть телефон, там посмотри карту.

– Интереснее узнавать об интересностях города от его жителей.

– Слушай, пузан, сам ищи где ты жрать будешь! Я вообще не должен стоять тут и выслушивать твои байки! Знаешь сколько ко мне подходило людей с предложениями получить наследство?! – Младший вновь начал сердиться, но совершенно не так, как с той группой хулиганов.

– Я же назвал твоё имя и указал на твою связь с дедом.

– Кто угодно мог мне чего угодно такого наговорить! Да ты даже не сказал моё имя и имя моей матери, я сам тебе всё сказал! Либо приводи нормальные причины почему я должен тебе верить, либо вали откуда приехал!

– Не-не-не-не, в Париж я не вернусь! – то ли воспоминания о трудной неделе, то ли поиск причин заставили Бэбэя задуматься. – Мы же оба стенд-юзеры, мы должны доверять друг другу!

– Сейчас бы доверять мужику, который видит хуй пойми что!

– Вот же… его так просто не проймёшь…

– Ты в курсе, что ты свои мысли проговариваешь вслух?

– Это профдеформация!

– Интересно, кем же ты работаешь, что сам с собой разговариваешь?

– Я популярный блогер и стример, – Младший в который раз выдавил мину. – Ты меня уже достал!

– Я тебя достал?! Да это ты ко мне пристал! Я спокойно себе шёл и слушал музыку, а тут ты меня останавливаешь!

– Отметина! – выпалил Бэбэй.

– Чего?

– У всех членов нашей семьи есть особая отметина на теле… Ты должен понимать о чём я, – Бэбэй стал серьёзен как никогда.

– Ладно… Это убедительно… – Младший неохотно согласился. – Хорошо, пузан, я могу показать одну едальню… Хм? Ты чего?

Слишком поздно Младший заметил, как на лбу Бэбэя вздулись вены, а кулаки сжались.

– Слушай сюда, мелкий недоумок, я не толстый, я прекрасно сложен! Посмотри на это тело! – Бэбэй встал в вычурную позу, давая Младшему увидеть себя полностью.

– Я только сейчас понял, что это не просто нищенские спортивки с кроссами, а это ещё и одно целое. Это пиздец.

– Ты совсем ополоумел?! Это модные кросстивки! Знал бы ты сколько они стоят! Весь мой непревзойдённый наряд стоит больше твоего чёртового наследства! Если кто тут и выглядит нищим, так это ты! Что это за костьюм? Ты только в старшей школе, а уже с татушкой на всю грудь!

– Чё спизданул?! – знакомая ярость начала кипеть.

– Вот чёрт! Я не это хотел сказать! Как мне теперь этого полудурка с его фанатизмом остановить?

– Ты заебал вслух говорить! 『Король и Шут』!!

Уже знакомая фигура возникла из-за спины разгневанного школьника и стремительно ударила Бэбэя по голове. Скорость удара была высокой, такой, возможно, не может похвастаться стенд Бэбэя, но он всё же сумел вывернуться и получил лишь удар по касательной, отправивший его шапку в полёт.

То, что Младший увидел, сбив красную шапку с головы Бэбэя, ослепило его…

Невероятная пышная шевелюра явила себя миру!

Глава 4. Бэбэй и Бэбэй Младший ①

Бэбэй и Младший неподвижно стояли на улице, на которой практически не осталось людей. Красная шапка, отправленная в полёт должна была вот-вот коснуться земли, но ослеплённый изящным блеском чёрных волос Младший не сумел помешать стенду Бэбэя поймать её. Пауза продлилась недолго.

– Это парик?

– Сам ты парик! Это мои – настоящие! – волосы!

– Я чувствую, что это всё не по-настоящему! От тебя не исходит той харизмы, что исходит от модных, спортивных, высоких и не лысых людей! И я собираюсь увидеть тебя настоящего! До всех этих метаморфоз, что ты прошёл!

– Мелкий засранец, – Бэбэй сжал кулаки и приготовился к следующей атаке.

– Мой, так называемый, стенд, Король и Шут, обладает способностью вытягивать из людей их опыт! Мне придётся мотать твою плёнку до самой молодости, но рано или поздно я найду тот момент, когда ты изменился! С помощью Перемотки я смогу это сделать за считанные минуты! – Король и Шут вновь отправился в атаку, на этот раз собираясь проткнуть Бэбэя своими острыми пальцами.

– Не недооценивай ветерана сражений стендов! 『Big City Life』!!

Мгновенно силуэт Бэбэя стал призрачно-синим и обрёл осязаемую форму. Как и подобает стенду, он отражает духовную силу его владельца – если Король и Шут Младшего выглядит скорее как скелет, то стенд Бэбэя был мускулистым. Другой отличительной деталью Big City Life была тёмная пластина, окружающая его голову, оставляя открытыми лишь лицо с плоской верхушкой головы.

Столкновение стендов началось!

На этот раз Big City Life сумел перехватить выпад врага и совершил ответный удар по его руке. Фантомная оболочка, служащая предплечьем, треснула и плеснула ярким светом. В этот момент послышался хруст из-под рукава школьной формы, а сам Младший завизжал и согнулся, не в силах заставить себя дотронуться до горящей болью руки.

– Ещё один урок, Младший. Поскольку стенд является проявлением жизненной силы стенд-юзера, любой получаемый им урон отражается на пользователе! Это работает и со способностями, но у всего бывают свои исключения. Ты меня вообще слушаешь? – поинтересовался под конец Бэбэй, как преподаватель в ПТУ в конце пары.

– Ты мне, блять, руку сломал!

– Это урок. Тебя учили плавать? Меня дед в озеро кидал прямо так. Ну, пару раз я чуть не утонул, но зато теперь я отлично плаваю. Это, кстати, причина моей стройности, – Бэбэй снова встал в позу, показывая себя, но на этот раз за его спиной маячил сверкающий силуэт Big City Life.

– А это урок тебе… Не зазнавайся, пузан!

Пока Бэбэй читал нотации Младшему, он незаметно вызвал Короля и Шута и за своей спиной вырезал опыт сломанной руки. Всё это время он очень умело притворялся, имитируя боль так же, как и в ранние школьные годы, когда он ещё не до той степени отбился от рук, что начал просто так прогуливать уроки.

– Ух, подловил! – Бэбэй принял атаку.

Стенды вновь столкнулись; на этот раз Младший учёл превосходство врага над ним в силе и применил свою ловкость. Обойдя удары Big City Life, он сумел полоснуть его пальцами по руке, но не ранил, а словно щипцами изъял ленту. Бэбэй ощутил, что попавшая под атаку левая рука его не слушается, и собирался оборвать ленту, от чего его предостерёг Младший:

– Не советую тебе рвать свою плёнку! Если что-то отличное от ножниц Короля и Шута разрежет её, то запись прервётся. А это означает лишь одно…!

– …смерть! – Вновь вслух произнёс Бэбэй, хотя в этот раз это было к месту.

– Было неприятно осознавать такую особенность, когда я пытался вылечить ножку хомячка моего одноклассника. Его плёнка была слишком маленькой, и я решил воспользоваться маникюрными ножничками. С тех пор мы с ним не разговаривали.

– Да ты отбитый наглухо садист! – не на шутку перепугавшись, Бэбэй решил действовать и рванул руку, однако она успела сломаться. – Ф-ф-ф-ф-ука! – от такой силы сжатия зубы могли сломаться, благо недостатка кальция в организме Бэбэя уж точно не было.

– А теперь я найду тебя настоящего! 『Король и Шут』!!

Не чувствуя сопротивления от превозмогающего боль Бэбэя, стенд Младшего протянул ленту между пальцев на своих руках, и она начала ползти с невиданной скоростью, подобно змее, а глаза на красно-синем лице мерцали проносящимися в обратном порядке кадрами.

Как Младший и говорил – ему хватило всего меньше минуты, чтобы полностью промотать плёнку с жизненным опытом Бэбэя. Однако, Бэбэй подметил, что эта способность Короля и Шута тратит слишком много сил и влияет на своего владельца. Младший стоял с вытянутыми как у его стенда руками и тяжело дышал, обливаясь потом, со взглядом покрасневших глаз, устремлённым в пустоту.

– Ч… Ч-ч-что э-это…? Там ничего не было… Но я увидел…

– Его. Вторую причину моего прибытия в Стерлипариж. Не знаю, сумел ли ты целиком осознать всё увиденное, но это опасность мирового уровня.

– Я… я… я… – руки Младшего опустились, его стенд исчез.

– А кто будет собирать всё это?! – Бэбэй провёл здоровой рукой по оставшейся лежать на земле длинной ленте с самыми жуткими его воспоминаниями.

Вновь взглянув на Младшего, Бэбэй понял, что его сейчас начнёт рвать, если ничего не предпринять.

– Слушай, используй свой стенд, и верни мне твои воспоминания.

– Я могу вырезать и твои. Если не вставить опыт куда-либо, то он… исчезнет.

– Куда он исчезнет?

– Я и сам не знаю… Может, в пустоту.

– Тогда какого хера у меня всё ещё сломана рука?! Давай вырезай всё это дерьмо! Но воспоминания мои оставь. Они мне ещё пригодятся.

– Х-хорошо, – травмированный увиденным, Младший стал беспрекословно подчиняться своему племяннику.

Он вызвал свой стенд и сперва удалил опыт адаптировавшегося перелома руки, а затем вырезал часть опыта Перемотки. Во время этих манипуляций Бэбэй заметил, что большой фрагмент недавнего опыта Младшего почернел от пережитого шока.

Через несколько минут успокоившийся Младший и исцелившийся Бэбэй уже шли в сторону того местечка, о котором шла речь.

Глава 5. Бэбэй и Бэбэй Младший ②

– Вот это место, – Младший и Бэбэй продвинулись вглубь города и дошли до того заведения, о котором говорил Младший.

– «Бигиряк Тейсти»? Дед упоминал его.

– Думаю, с тех пор как он был здесь в последний раз, всё изменилось.

– Кстати, а что мы будем делать с плёнками? – Бэбэй указал на торчащие из кулака Младшего чёрные обрезки.

– Ничего. Скоро они начнут тлеть и испарятся.

– Резонно. Тогда давай подкрепимся.

Далее следует небольшая вырезка из журнала «Бакарешка»:

«С тех пор как Стерлипариж стал собой, а в него стало прибывать всё больше новых жителей и туристов, бизнес стал процветать. "Стерлипарижский экономический бум" дал толчок многочисленным представителям малого бизнеса, а некоторым из них повезло стать новыми венцами на голове экономики всего региона.

Одним из таких венцов стал "Бигиряк Тейсти". До подъёма Стерлипарижа никому неизвестная столовая превратилась в целую франшизу, выходящую за пределы региона и даже на международный рынок. Основным блюдом в новых ресторанах быстрого питания "Бигиряк Тейсти" стало блюдо местной кухни – кыстыбый.

Кыстыбый представляет из себя простейшую лепёшку, начинённую, традиционно, кашей, рагу или, на крайний случай, картофельным пюре. Однако, развитие популяризатора блюда в лице "Бигиряк Тейсти", неизбежно привело к появлению десятков новых вариантов начинок, способных утолить любое желание даже самого привередливого клиента. А простота и дешевизна изготовления стали финальной ступенью этой ракеты под названием "Бигиряк Тейсти", готовой покорять сферу ресторанов быстрого питания.

Более полусотни видов кыстыбыев, низкие цены, множество закусок и напитков, сотрудничество с популярными брендами, высокие стандарты сервиса: всё это и есть "Бигиряк Тейсти". Удобное приложение с системой лояльности, киоски самообслуживания, подача заказов к столу в ресторанах, доставка горячих заказов на дом в пределах тридцати минут от ближайшей точки. Более двадцати крупных ресторанов по всему Стерлипарижу, пол сотни кафе на вынос, более двух сотен точек по всей стране и несколько десятков по всему миру!

"Бигиряк Тейсти" – то, что я люблю, три».

Ресторан, в который пришли Бэбэй и Младший, располагался на втором этаже над небольшим магазинчиком со всякой всячиной. Подъём оказался крутоватым, а идущий вниз посетитель едва протиснулся мимо них на узкой лесенке.

Сам же зал оказался просторнее, чем можно было ожидать.

Бэбэй и Младший отправились к киоску самообслуживания, где перед ними открылось казавшееся бескрайним меню.

– Ёптить, – Бэбэй мотал меню вниз, но оно всё никак не кончалось.

– Оно зациклено.

– А, да, точно. Ну, что тут у них? Может, что-то посоветуешь?

– Я не хожу в подобные места, – Младший вновь поправил ширму.

– Посмотрим… Бигиряк Тейсти оригинальный, Биг Бигиряк Тейсти, Бигиряк Супер-Тейсти, Биг Бигиряк Супер-Тейсти, Двойной Бигиряк Тейсти, Сырный Бигиряк Тейсти, Супер-Сырный Бигиряк Тейсти, Дважды Сырный Бигиряк Тейсти, ещё всё это же самое, но в виде рулетиков… Да тут всё есть! Тут даже вкладка с постным меню есть.

– Мне без разницы.

– Тогда давай два «Тех самых набора». Обычные кыстыбыи с фирменным чаем.

– Не хочу с чаем.

– Ты сам сказал, что тебе без разницы, придурочный!

– Да без разницы мне.

– Доведёшь ведь. У тебя есть чем оплатить?

Младший внимательно посмотрел на Бэбэя. Спустя пол минуты он заговорил:

– Я школьник. Почему я должен платить?!

– Ладно-ладно, не переживай, я просто не хотел лишних расходов. Что ж. Придётся воспользоваться ей. Картой Фонда Ивдина! – Бэбэй достал из одного из многочисленных карманов блестящую карту с какой-то картиной, изображающей живописный пейзаж.

– Что за фонд?

– Фонд Ивдина это фонд, который помогает финансово нашей семье. Вроде дед или кто-то ещё помог некоему Ивдину, а тот поклялся помогать нашей семье. А там пара удачных вложений, разработка имеющих критическое значение полезных ископаемых. В общем, этот фонд имеет баснословные деньги, которые он нам даёт просто так.

– Тогда какого чёрта я живу в какой-то дыре, а дед в наследство оставил мне всего десять тысяч?!

– Это потому что фонд регулирует поступающий к нам денежный поток, чтобы мы всё не потратили. А насчёт деда… Он только сейчас, под самую старость, вспомнил, что зачал школьника чёрт знает где.

– То есть… Этот фонд даёт вам карманные деньги?

– Лучше бы ты о деде думал, а не о деньгах. Это всё временно, а вот опыт с тобой навсегда.

– Ты забыл буквально единственную способность моего стенда? – Младший вопросительно приподнял бровь.

– Ой, да забей, пойдём заказ ждать, – махнул Бэбэй рукой и взял стенд с номером для подачи.

– Вон там свободное место, Бэбэй, – Младший быстрым шагом направился к незанятому столу.

Несмотря на то, что сейчас ещё не время обеда, в ресторане практически все столики заняты, но даже за самыми вместительными не сидит и трёх человек. В основном посетители-одиночки, скорее всего бездельники, которые не ходят ни на работу, ни на учёбу, а только отъедают бока.

Ожидали заказ они в тишине, изредка прерывающейся выкриками с прилавка о готовности заказов и звуками трапезничавших людей. Вскоре к ним подошла официантка в практичной одежде, нисколько не привлекающей к себе взгляд.

– Ваш заказ, – поднос приземлился на стол.

– Премного благодарен, – кивнул Бэбэй; в противовес ему Младший никак не отреагировал и взял лоток с кыстыбыем.

Официантка не стала ни журить его, ни ждать и направилась обратно к рабочему месту.

– Уверен, она тебя будет срать вместе с коллегами за прилавком, – Бэбэй отпил чаю из большого бумажного стаканчика.

– А чем им ещё заниматься в этой дыре? Я им дал повод почувствовать себя живыми, – Бэбэй никак не стал реагировать на слова молодого циника, которому уж точно виднее.

Минула ещё одна молчаливая минута, и Бэбэй решил поведать Младшему главную, и ужасную, причину своего прибытия в Стерлипариж.

Глава 6. Бэбэй и Бэбэй Младший ③

– Думаю, теперь мы можем поговорить о действительно важных вещах, – Бэбэй откусил большой кусок горячей лепёшки с картофельным пюре.

– А это точно подходящее место для подобных разговоров? – усомнился Младший; он воспользовался пластиковыми приборами – в «Бигиряк Тейсти» они очень прочные и лишены противного запаха.

– Запомни, юнец: самое лучшее место для обсуждения тайных вещей – это общепит. Здесь никто никого уж точно не будет слушать. Оглянись вокруг – все либо в наушниках, либо закидываются фастфудом, чтобы побежать дальше, а на крайняк общаются друг с другом. Никто нас здесь не услышит, – Бэбэй продолжил трапезу.

И действительно – Младший огляделся – никто даже не обращает на них двоих, таких красавцев, внимания. Все слишком увлечены своими кыстыбыями и разговорами друг с другом. Окружающие люди просто слились в сплошную массу, из которой выглядывала одна шляпа.

– Итак, мой разумный и адекватный родственничек, пришла пора объяснить то, что ты увидел, в моём опыте.

Немое напряжение напряглось изо всех сил.

– Когда-то давно, когда я был твоего возраста, твой отец – мой дед – явился ко мне так же, как и я к тебе. И тогда он поведал мне абсолютно всё то же самое, что я собираюсь рассказать тебе сейчас. Всё началось в незапамятные времена, возможно даже раньше появления первых стендов, когда люди были простыми животными – но это не точно. Тогда и появился наш первый предок, положивший начало нашему роду. И ещё тогда он столкнулся с угрозой, способной стереть всё с лица Земли, и её саму. Он столкнулся с Табу.

Кусок бигиряка застрял в горле Младшего и ему в срочном порядке пришлось запивать его чаем.

– Табу – это то, что сотрясло твой юный неокрепший разум, не видавший ничего страшнее гифок с вводящим в заблуждение названием и превью в интернете. Возможно он когда-то являлся человеком, но ни при деде, ни при мне он боле не является таковым. Во времена моей молодости дед собрал самых лучших стенд-юзеров, которых смог заманить в ту колымагу, на которой мы колесили. Тогда мы кое-как сумели преодолеть все препятствия на нашем пути, но в финале многие оставили нас… Лишь благодаря одной вещи мы сумели одержать победу.

– Благодаря слаженной работе и силе настоящей крепкой мужской дружбы? – возможно, Младший вновь хотел построить из себя циника, но его тон выдавал его трепет.

– Конечно нет. В последний момент мы получили суперсилу и уничтожили Табу.

Неловкая пауза присела с ними за один столик.

– Но, видимо, что-то пошло не так, и, вроде как, он вернулся, с чем мы связываем творящиеся в Стерлипариже странности.

– Какие?

– Ну, серийных маньяков, многочисленные аварии и различные необъяснимые современной наукой явления, скрываемые крупными изданиями и освещаемые лишь журналистами без финансирования и свидетелями в соцсетях.

– Фига чё у нас в городе происходит.

– А ты новости не читаешь? – Бэбэй сумел устроить перерыв на еду.

– Не читаю, – недавний трепет отпустил Младшего, вернув его голосу холодное безразличие (завышенное самомнение).

– Твоё дело, – Бэбэй хлебнул чайку.

– Но почему мы должны этим заниматься?

– Потому что если не мы, то кто?

– Мне нужна нормальная мотивация, старик.

– Хорошо. Мотивацию хочешь? Она есть у меня для тебя. Ты только представь: самая любимая твоя вещь в жизни. Ты её получишь, если будешь очень сильно стараться, рано или поздно.

– Я правда смогу вступить в свою любимую группу, если помогу тебе?

– Нет.

– Так и знал, пузан.

– Нет, ты не дослушал. В жизни возможно всё. Но только при условии, если мир не превратится в филиал предложки на Земле в результате апокалиптических событий, которые может вызвать наш враг.

– Ты не говорил, что всё так жёстко!

– Ты сам видел, Младший. Ах, точно. В прошлый раз в результате финального сражения была уничтожена Москва, – обыденно сказал Бэбэй, готовясь откусить очередной аппетитный кусочек.

– Блять, что ты мне затираешь?! Какая нахуй Москва уничтожена?! Или ты хочешь сказать, что власти от нас это скрывают?!

– Чего ты так возбудился, школьничек? Я говорю о Москве в Америке, которая находится в штате Д.

– Я хуею.

– Короче, мы должны как можно скорее выяснить правда ли Табу вернулся. Лучше будет, если наши поиски окажутся безрезультатными, но опровержение его присутствия найти будет куда труднее, чем подтвердить это. Но я всегда верю в лучшее.

– Почему вы вообще решили, что он вернулся?

– Дед постоянно следит за этим городом, и он заметил все эти странные перемены. Когда-то он сам жил здесь, как и я, но события с Табу заставили нас покинуть этот город. После дед решил остаться в Америке, а я иногда возвращался, но последние несколько лет я не посещал этот город. Это мой первый визит за долгое время. Город и вправду вырос, но теперь он подобно цветку начинает увядать, теряя силы от сорняков и паразитов. Что ж, пора заделаться в садоводы и спасти мой любимый цветок!

Глава 7. Школа Семьдесят один ①

После перекуса, который герои запомнят на всю жизнь, Бэбэй описал Младшему примерную картину своего плана. Он собирается поселиться в одной из лучших гостиниц Стерлипарижа, чтобы оттуда в полном комфорте собирать разведданные о необычных явлениях в городе. Самого же Младшего он направил в школу, чтобы тот следил за самой странной и уязвимой группой населения – школьниками – ведь именно они чаще всего становятся обладателями стендов, либо попадают под их влияние.

Младший подумал, что это таким образом Бэбэй просто хочет отправить его в школу, чтобы он не слонялся по городу, но что-то в глубине души подсказывало, что каким бы аферистом не был его бородатый племянник, он явно знает, что нужно делать.

Поэтому Бэбэй Младший решил, что пойдёт в школу в понедельник.

Его выходные прошли как обычно – за прослушиванием любимой группы и спорами с анонимами в интернете (прям как в жизни!).

Но понедельник не заставил себя ждать; чувство тяжести приковало Младшего к кровати, однако его мама сумела поднять его, заправить молочными бэбсиками, которые он терпеть не может, и отправить в школу. По пути в неё Младший пытался слиться с потоком, но его внешний вид и бунтарский дух не давали ему этого сделать, выдёргивая из серой толпы.

– Что это за придурок? – спросил у своего друга обычный школьник.

– Божечки, не думала, что так кто-то одевается! – обычная школьница указала своим подругам на идущего впереди шутняру.

Все восхищались им, хотя и скрывали это за напускной «нормальностью». Самомнение у Младшего просто зашкаливало! Он и не подозревал, что находиться в толпе нормисов так приятно! Словно быть единственной розой в куче дерьма! Всех корёжит от его стиля и неповторимости, к этому же можно привыкнуть!

«Вполне может быть, что школа не так уж плоха, как я её запомнил», – подумал Младший, направляясь к Школе Семьдесят один.

Далее следует небольшая вырезка из журнала «Бакарешка»:

«Школа Семьдесят один, или как её называют иногда по ошибке – Школа №71 – это самая незаурядная школа, находящаяся близко к центру Стерлипарижа. С её территории открывается вид на Стерлипарижскую Башню, а окружают её ухоженные сооружения.

История этой школы уходит не так далеко во времени – всего меньше десяти лет назад никакой школы и не было, а на её месте находилась площадь, дорога с которой вела прямо к Башне. Площадь эта была самой обычной площадью, даже никакого известного названия у неё не было, но события сошлись так, что она навсегда вошла в историю.

Как вы уже могли догадаться, ранее Стерлипариж был совершенно другим городом, и именно тот город был родиной Бабаю Великолепному и его внуку – Бэбэю. Последний сыграл не последнюю роль в становлении современного Стерлипарижа, ведь именно Бэбэй стал тем человеком, что сумел открыть людям его красоты.

В какой-то момент истории люди, зацепившиеся за образ того города, что показал им Бэбэй, хлынули в город, дав ему мощный толчок в развитии. Город стал расти, развиваться, накапливать богатства и вскоре стал набирать известность и за пределами медийной сферы Бэбэя, что ещё сильнее увеличило его рост.

И мы дошли до той точки, ставшей поворотной в истории города. Новоприбывшие запустили онлайн-петицию для переименования старого города в величественный Стерлипариж. Мэрия согласилась принять результаты голосования, но при условии, что оно должно пройти в назначенное время и все коренные жители города – так называемые олды – должны быть оповещены и принять участие в голосовании.

Настал день голосования, уведомления были разосланы на почту всем новым и старым жителям города, а Бэбэй даже запустил трансляцию, чтобы в прямом эфире наблюдать за процессом. В первые же минуты соотношение голосов за переименование и за старое название стало 7891 к 5. До окончания голосования оставалось ещё пять часов, пятьдесят пять минут.

Итогом голосования стало официальное появление города Стерлипариж на картах, а способствовавший этому счёт – 56083 к 54.

Только через несколько недель выяснится, что в тот день (и в эти недели затишья) главенствующий провайдер Ю-нет сжёг всё своё оборудование в городе, что стало причиной невозможности участия коренных жителей в голосовании; новые же жители пользовались услугами мелких провайдеров, обслуживающими новостройки.

Несмотря на это, итоги голосования признали действительными и не подлежащими пересмотру, что вызвало резкую негативную реакцию среди тех, кто голосовал «против» на онлайн-голосовании.

На следующий день после восстановления оборудования Ю-нет’а на эту самую площадь вышли все недовольные, координировавшие свою деятельность онлайн. Тогда на площади собрался семьдесят один митингующий – большая часть тех, кто голосовал, и немногие, кто не смог воспользоваться мобильным интернетом, чтобы проголосовать, в силу своего скудоумия.

К несчастью для всех, этот митинг закончился трагедией. Когда мэрия спустя пол дня протестов отправила силовые структуры, чтобы попросить их не кричать, ведь детям нужно было спать перед очередным днём в школе, а взрослым перед работой, прибывшие люди из органов обнаружили, что земля под площадью разверзлась и все семьдесят один митингующий провалились и разбились насмерть.

Причиной массовых смертей стало обрушение сводов над пустотой обширной пещеры. Именно по той причине, что геодезисты знали о наличии пустот в этом месте, на обширной территории не было возведено ни единого здания.

Спасательная, если так можно выразиться, операция проходила трое суток, в результате чего было поднято семьдесят одно тело. Позже было принято решение о заливании пустоты раствором, что сделало территорию более чем пригодной для постройки.

Сперва предлагалось возвести мемориал погибшим, но была предложена лучшая идея: школа на месте трагедии будет хранить вынесенный из трагедии урок и преподавать его детям, чтобы больше никто не пострадал в результате отключения интернета».

На этом короткая историческая справка заканчивается, а Бэбэй Младший достигает ворот Школы Семьдесят один.

Глава 8. Школа Семьдесят один ②

Далее следует ещё одна небольшая вырезка из журнала «Бакарешка»:

«Возможно, Школа Семьдесят один является лучшей школой из всех, что вы знаете. Она может вместить в себя до трёх тысяч учеников всех возрастов, имеет в себе дошкольную, младшую, среднюю, старшую и подготовительную к вступлению в профессиональные учебные заведения ступени.

На территории школы, состоящей из взаимосвязанных друг с другом над землёй, на земле и под землёй корпусов находятся учебные классы, спортивные залы, в том числе и для детей с ограниченными возможностями, стадион, бассейн, спортивные площадки, столовые, актовый зал с гримёрками, библиотека, а для навигации между всеми этими объектами предусмотрены современные сенсорные панели, помогающие построить маршрут от столовой к выходу.

Архитектура школы выполнена в современном стиле хай-тек с элементами экотека на зелёной территории в тени величественных зданий. В погожий день фасады корпусов сияют серебряным блеском, а широкие окна заливаю коридоры теплом.

Главным же достоинством Школы Семьдесят один является его персонал – дружный коллектив профессионалов своего дела: от уборщиков и поваров, до учителей и специалистов-наставников многих областей.

Школа Семьдесят один – память и движение в будущее».

– Я прокручивал этих архитекторов… – Младший наконец ввалился в свой класс, оставив позади долгий путь через все безумные переходы и душные слепящие своей неестественной яркостью коридоры.

– О, посмотрите, кто явился, – причмокивая, обратил внимание на пришедшего под конец урока ученика тот, кто должен являться их классным руководителем и учителем обществознания по совместительству. – И в чём причина вашего опоздания, молодой человек?

Только сейчас Младший понял, что кабинет, в который он вошёл, оказался ещё более душным и выжигающим глаза, чем оставшийся позади коридор. Широкие окна, которые в жару становятся линзами коптилен, а в холод будут пропускать весь мороз, были ко всему ещё и закрыты; полный класс учеников старших классов выделял такое количество тепла, что на партах можно было жарить яичницу и та сгорит.

Но наибольшую духоту Младший ощущал, глядя на их классрука.

Гомер Башмачков, как было указано в бумажке, что Младший скомкал и бросил в угол за шкаф ещё в середине августа, был приземистым человечком с густыми волосами, аккуратно обступающими кепку-восьмиклинку с острым козырьком, соприкасающимся с оправой очков с огромнейшими линзами, под которыми тёмненькие глазки классрука становились похожими на пару добротных углей – таких же блёклых и безжизненных. Мало того, что в помещении он был в головном уборе, так ещё Гомер Башмачков носил на себе твидовый пиджак, казавшийся особенно тёплым, вместе с шарфом жёлто-оранжевого оттенка.

– Ну и? Я жду вашего ответа, – Младший подумал, что сейчас свалится от духоты.

– Я еле нашёл сюда дорогу.

– Ой, неужели? Может быть вам, молодой человек, следовало прийти на линейку первого числа, где всем показывали дорогу в их корпуса, м-м? – Младший не собирался разговаривать с этим ультра-конформистом. – Что же, я полагаю, от такого неотёсанного юнца я не дождусь ответа. Мне даже не нужно сверяться со списком, чтобы узнать твоё имя, Бэбэй Младший. Ты один такой на всём свете, это правда. Только у тебя характеристика была настолько ужасной. Даже у Нарцисо всё не так печально, м-да-м.

– Можно я уже сяду? – выдыхая огненный пар изо рта спросил Младший.

– Ах, конечно, присаживайся. Я и не ожидал, что ты извинишься за сорванный урок. Ну ничего, я специально собрал вас всех в 10-Ъ. Это коррекционный класс! Знайте: да, если вы в этом чёртовом классе, то вы прыщ на теле нашего общества!! Но я-то вас исправлю! – Гомер Башмачков кончил метать слюни по своей кафедре и поправил шарф на манер галстука – не исключено, что им классрук незаметно вытерся. – Садись куда-нибудь назад, чтоб глаза мои тебя не видели, Младший.

– Блять, – из-за отсутствия воздуха в лёгких это слово тонкой нитью растворилось в воздухе.

Младший отправился вдоль уставленной шкафами стенки к свободным местам на заднем ряду, которых было всего два.

Первое место было за партой у окна рядом с каким-то доходягой, который всё это время пырился сквозь свои очёчки; что-то ещё о нём сказать было трудно, разве что указать на квадратность головы и тухлый цвет кожи – ни грамма оригинальности в образе.

Другое же место было рядом, а соседом за партой был громила с дальнего юга. Вот он был полностью неординарен: помимо того, что в своём возрасте он выглядел почти как бодибилдер перед сердечным приступом на фоне соседа, а на голове была тонкая шапочка волос с несколькими дредами позади, так его костюм был превосходен; всё, что можно было заменить на пиджаке, было заменено на золотистый вариант, а сама форма была бордовой, что было непозволительно! Особо выделялась на запястьях пара браслетов с цепями, а среди письмен на их поверхности на непонятном языке – возможно французском – красовалось по пляшущему зайцу.

Младшему сильно хотелось установить контакт со здоровяком, но в это же время он едва ли не обделался, когда обнаружил его рядом с собой.

Но всё же выбор был очевиден.

– П-привет, присаживайся, я подумал, что ты захочешь присесть у окна, м-меня кстати М-матвей зовут… – пролепетал очкарик, когда Младший стал подходить.

Бросив рюкзак у ножек парты, Младший выдвинул стул и уселся рядом с громилой.

– А, а я подумал, что ты захочешь сесть со мной, но ничего. Но м-мы всё ещё можем поговорить, меня кстати Матвей з-зовут. Н-не хочешь поговорить о моём любимом фильме?

Младший никак не реагировал на мямлящего парня по соседству; он лишь сгорбившись сидел и пытался поглядывать из-под чёлки за реакцией здоровяка на его появление рядом, но тот всё так же, как и до этого, пялился в пустоту рядом с разглагольствующим у доски учителем.

– На-м сегодня всё, – кончил Гомер Башмачков стоило начать трезвонить звонку. – Отправляйтесь на следующий урок, не задерживайте меня. И не опаздывать, Бэбэй.

– Не зови меня так, – всё ещё с одурманенной головой беззвучно произнёс Младший.

Ученики толпами текли по коридору – Младший не удивился, если бы в этот раз он вовсе не пришёл на урок, потерявшись в лабиринте в знойном бреду. Но ему повезло: избранная на классном часу, продлившемся шесть часов после конца линейки, староста заботливо подождала всех, кто нуждался в помощи, и повела их на следующий урок.

В конце этого небольшого стада едва перебирал ногами Младший за спиной здоровяка, работавшего ледоколом в этом нисколько не прохладном море школьников. За всё это время он никак не отреагировал на болтающегося рядом Младшего – он вовсе ни на что, казалось, не реагировал.

Зато другой одноклассник реагировал на всё.

– Этот фильм просто превосходный! Игра актёров, сюжет, внимание к деталям, графика и отсылки – всё на высоте! Думаю, тебе может понравиться этот фильм! Он, конечно, связан с девятью основными фильмами во франшизе, но его можно и так смотреть, вот ведь здорово, да? Если хочешь, могу одолжить тебе диск, или кассету, или флешку, или транслировать на твой телефон; как тебе будет удобней?

Скрипя зубами, чтобы стерпеть донимающего пацана, и чтобы боль помогла сохранить ясность ума, Младший приплыл в класс, где на пороге его с доброжелательной улыбкой встретила староста, старающаяся выцепить хоть край его лица из-под чёлки.

К счастью, в классе окна оказались открытыми. Свежий воздух неожиданно обдал увядающее тело и оживил мозг Младшего, заставив сделать глубочайший вдох. Слегка притормозив на входе, он прошёл к парте на краю класса, за которой уже сидел качок.

Стоило ему приблизиться, здоровяк впервые заговорил:

– Слушай, не садись сюда. Я вижу, что тебе недостаточно воздуха, сядь лучше к окну. Да и компания там тебе под стать, – у здоровяка голос был соответствующий – глубокий и грубоватый. Когда он намекнул на свой взгляд на Младшего, он хмыкнул и ноздри крупного носа расширились.

– Да мне без разницы, – чёлка проделала небольшую дугу.

– Вот и славно, – здоровяк развернулся и сел прямо.

– Я уже выдвинул тебе стул у окна. А можно звать тебя Младшим? Ты тогда зови меня Матвеем, – ему оставалось лишь похлопать ручкой по стулу.

Здоровяк прыснул – как оказалось, он прекрасно замечал всё вокруг.

Тем временем Младший приземлился рядом с ним.

– Эй, чего непонятного? Я попросил тебя не садиться со мной, – изо всех сил он пытался сохранять спокойствие.

– А мне всё равно, – чёлка слегка подпрыгнула.

– Да мне по барабану, что тебе всё равно. Я не хочу сидеть с таким, как ты!

– Это ещё почему? – хоть голос его не дрогнул, Младший почувствовал, как сердце ёкнуло.

– Да ты ненормальный! Все пришли первого, кроме тебя, и Каблучков нам несколько часов мозги парил о том, какой ты конченый! Садись с этим вот, под стать тебе! – здоровяк указал на слегка придурковато улыбающегося Матвея.

– А, должно быть, это он тот хрен, которого упоминал душный. Как там его… Нарцисс что ли?

– Сам ты хрен!!

Стулья полетели и края пиджака оказались в мощном захвате здоровяка. Младший не на шутку перепугался и на мгновение перестал чувствовать пятки. Матвей же подскочил и встал рядом, не зная, что делать.

– Эй, чего ты так завёлся…?

– Это Матвей Крылов! С таким придурком тебе рядом и место! – Младший не понимал чем является влага на его лице: то ли выступившим холодным потом, то ли слюной, вылетающей от криков южанина.

– Да!

«А ты-то какого хера ему поддакиваешь?!» – не смог произнести Младший.

– А ты кто тогда…? – выдавил он из себя.

– Я Пьер Нарцисо! – огромная тень потянулась к Младшему!

Глава 9. Король и Шут против Шоколадного зайца! ①

– 『Шоколадный заяц』!! – воистину огромная и несуразная фигура возникла, представ перед одним лишь Младшим в этом классе, где все взгляды были устремлены на них.

Напоминающее человека-зайца создание в оранжевом костюме с красным бантом на шее имело искажённые пропорции в виде небольшого таза и широченных плеч, но выглядела всё равно реальнее, чем стенд Младшего. Но это было ещё не всё: основной особенностью стенда были растущие из коричневой головы висящие за спиной уши, похожие на мощные руки с розовыми подушечками на четырёх пальцах и ладони.

И именно эти руки потянулись к голове Младшего.

Однако, неминуемое было остановлено, и никем иным, как самим Пьером.

Его взгляд впился в лицо Младшего, с которого наконец сползла чёлка. Лишь это позволило Пьеру увидеть тот испуганный взгляд, направленный за его спину.

Вскоре Младший заметил впившиеся в него глаза и одёрнул свои занавески рывком головы; одновременно с этим сильная рука отпустила его, а появившийся рядом Матвей дёрнул его назад и заслонил.

– Ха, не ожидал я чего-то подобного. Что же, тогда я предлагаю решить наши разногласия не здесь – звонок уже вот-вот прозвенит. Приглашаю тебя прогуляться после школы, – ах какой-то девчонки донёсся с другого конца класса.

– Мне…

– Попробуй сказать, что без разницы, и я прямо тут тебя прибью, – низкий голос с гулом проникал в уши Младшего, резонируя с биением сердца.

– Мне приятно получить такое предложение… – промямлил Младший.

– А мне-то как. Тогда встретимся у выхода из школы. Или я могу тебя проводить, а то вдруг заблудишься и опоздаешь, – Пьер говорил это с явным наслаждением своей же собственной остроумностью.

– Я сам как-нибудь, – Младший, оттолкнув Крылова, направился к месту у окна.

Звонок вновь вернул класс в рутинное русло.

Младший без мыслей в голове уставился в окно. Он не думал ни о чём, пока Крылов его не затолкал до той степени, что он сумел прийти в себя и сказать учителю, что с ним всё в порядке. Затем он начал обдумывать всё произошедшее.

«Не может быть. Раньше я был одним таким, а теперь за четыре дня встретил уже двоих других стенд-юзеров, как их называет пузан. Вероятность того, что это моя шиза уменьшается… как и моя индивидуальность!» – ногти впились в ладони с такой силой, что оставили глубокие следы.

После Младший стал обдумывать то, чему только суждено произойти. Если он едва сумел противостоять Big City Life и выиграл лишь за счёт заторможенности Бэбэя, который, возможно, поддавался, то вот с этим Шоколадным зайцем выходить один на один выглядит сродни самоубийству.

Однако, он обязан это сделать! Ведь иначе Пьер побьёт его где-нибудь в переулке, и он уж точно ничего не сумеет предпринять. Нужно продумать стратегию!

– Ничего, я пойду с вами, – влез в мысли Младшего Крылов. – Если что подстрахую. Ну, или отнесу твоё бездыханное тело в больницу… Ты не подумай, я точно верю, что ты не заруинишь. Но на всякий пожарный…

«Я сейчас ёбнусь».

Глава 10. Король и Шут против Шоколадного зайца! ②

Отзвенел звонок с седьмого урока, означавший конец учебного дня для большинства школьников, в том числе и для 10-Ъ класса. Пока все спешно собирались и покидали кабинет математических наук, последние парты не слишком торопились.

– Свет за окном так мне мил, – с расстёгнутым пиджаком и рубашкой Младший стоял, обдуваемый изредка залетающим внутрь ветром, и чувствовал холодок татуировкой, на которой лежала его рука.

– Поэтому предлагаю как можно скорее отправиться туда, – Пьер указал на дверь мимо практически пустого класса.

– Я так не могу, – тыльная сторона ладони прильнула ко лбу, – ты ведь не заходишь за ограждения в музее?

– Я-то да, но Каблучков нам рассказывал о твоей поездке в начальной школе.

Младший резко опустил руки и сгрёб всё со стола в рюкзак и кое-как застегнул половину пуговиц на своей форме, после чего встал готовый напротив Пьера.

– Мальчики, давайте вы не будете…

– Не волнуйся, Злата, мы просто сходим погуляем по парку и обсудим наши разногласия. Если бы я хотел своими кулаками разукрасить эту рожу, я бы это сделал ещё тогда в классе, – он мило улыбнулся старосте.

– Тогда хорошо, – она довольно улыбнулась, – видимо, то, что ты говорил на классном часу, было правдой.

– Разумеется, – кивнул Пьер.

– Да он же собирается его отпиздить так, что и живого места не останется! – однако, крик Матвея не сумел догнать стремительно исчезнувшую в дверном проёме старосту.

– Ну-ну, ничего подобного, – натянутая на лицо маска чёрной доброжелательности напугала Крылова больше чем тогда, когда Пьер просто взорвался гневом.

– Веди давай, – Младший пытался унять тряску мотанием головой, но от этого становилось только хуже.

– Отлично.

Пьер вышел первым, протиснувшись в двери, за ним выполз Младший, а строй замыкал Крылов, всё ещё не уверенный, что должен просто так позволять не признающему себя таковым другу отправляться на убой.

– Твой дружок так и будет следовать за нами?

– Не друг он мне.

– Это меня сейчас мало чем интересует. Просто скажи ему проваливать.

– Я-я никуда не пойду! Я-я не оставлю Младшего просто так!

– А за скуфи-снек?

– Ты ч… – ещё не родившееся оскорбление умерло в зародыше от одного взгляда за плечо. – А-ха-ха…

– Дуй отсюда.

Сработало. Они остались вдвоём одни среди идущих к раздевалке школьников.

С момента пробуждения в себе черты незаурядности – и стенда в том числе – Младший не испытывал никаких проблем. Каждый раз, когда до него докапывались одноклассники, хулиганы и прочие маргиналы, требовавшие пояснить за внешний вид, либо поведение, он мог просто призвать свою суперсилу и избить любого без каких-либо последствий для себя.

Но за последние дни жизнь начала стремительно меняться. Сперва Младший встретился с Бэбэем, который практически сумел дать ему отпор, а теперь Пьер, чья сила едва не раздавила его прямо там, посреди класса.

– Я подожду тебя у ворот, – Пьер отстоял свою очередь и переобувшись отправился к выходу из раздевалки.

Вскоре Младший отправился на улицу, где ещё витало дневное тепло, но от него не было хорошо, как прежде. Вновь появившийся в поле зрения Пьер окончательно похоронил настрой на жизнь.

– Ну, пойдём погуляем.

Они шли по людной улице, однако каждые пройденные пятьдесят метров уменьшали плотность окружения вдвое, пока за очередным поворотом не осталось никого, кроме них двоих.

«Через следующие пятьдесят метров людей на улице станет вдвое меньше…»

– Слушай, ты любишь гулять? Отвечай давай, – надавил Пьер.

– Бывает.

– А я вот почти раньше не гулял. Всё не находилось времени. Но с переездом в Стерлипариж всё изменилось.

Пьер замолчал. Лишь редкие отголоски больших улиц доносились до них вместе с пением птиц вокруг. Они прошли совсем немного, после чего качок показал на забор.

– Здесь находятся руины, разгребаемые под котлован для новых домов. Давай посмотрим, что там? – сразу было понятно, это была далеко не просьба.

– Мы сможем перелезть?

– Да запросто.

Фигура Пьера раздвоилась, образовав его стенд, который схватил Младшего за шкирку своей настоящей рукой и рванул ввысь. Земля ушла из-под ног; он ничего не успел подумать перед этим, а уже плашмя упал на иссохшую твердь.

Подняв голову с щеки, на которой начинала кровоточить ссадина, Младший повернулся к забору, который с лёгкостью перелетело огромное тело Пьера. Он легонько приземлился на ноги рядом и предложил руку помощи.

Глава 11. Король и Шут против Шоколадного зайца! ③

– Рассказывай, – стоило Младшему подняться и отряхнуться, как Пьер сразу же перешёл к делу.

– Что?

– Не придуривайся. Я уже понял, что ты тоже видишь моего Шоколадного зайца. Рассказывай, что ты знаешь об этом, – для подкрепления его слов вновь возник стенд, поймавший взгляд Младшего.

– Я и сам толком ничего об этом не знаю…

– Хватит мямлить! – кулак стенда снёс ближайшую стенку полуразобранного здания, продемонстрировав свою чудовищную силу.

– Это стенд!

– Стенд? Что это значит?

– Я… Нет, я правда не знаю! Я и сам раньше ничего не знал, но в пятницу меня нашёл какой-то пузан и начал затирать про стенды!

– Вот как, – гнев Пьера был умерен, а интерес начал удовлетворяться.

– Тот пузан сказал, что стенд – это проявление жизненной силы владельца, и что немногие могут их видеть и призывать.

– Так значит ты тоже обладаешь этим стендом!

– Нет, я не это хотел сказать! – вариант с неожиданным появлением Короля и Шута отпал.

– Давай вызывай его!

– Блять, – произнёс одними губами Младший, после чего явил за своей спиной стенд.

– Ха-ха-ха-ха-ха! Это что ещё за уродец?! – чуть ли не хрюкая загоготал здоровяк.

Младший очень хотел указать на широкоплечего зайца, но рисковать лицом в данный момент он не хотел, пока всё может решиться мирно.

– Отлично. Что ты ещё можешь рассказать, Младший?

– Только то, что удары по стенду прилетают владельцу.

– Это я и без тебя знаю, – Младший хотел спросить откуда, но предвидев очевидный вопрос, Пьер расстегнул пиджак и показал своё плечо.

На открывшемся месте раскинулся огромный шрам, образующий небольшое углубление, которого не должно быть у здорового – особенно у такого здорового, как Пьер, – человека. Дав Младшему немного поглазеть, он вновь накинул пиджак.

– Когда я трудился на рудниках, там случилась авария и одна из тех добывающих машин начала лететь на нас. Я пытался её остановить своим… стендом, да? Но я лишь сумел уберечь себя – и, как видишь, и то не полностью.

Младший не знал, что ему сказать. Именно из-за таких начинающихся откровений он и не любит заводить знакомства.

– Но это всё в прошлом. Я переехал сюда не для того, чтобы находиться мыслями там… Стерлипариж чудесный город, однако что-то с ним происходит, – ненадолго южанин задумался. – Но это никак не помешает нам с тобой набить друг другу рожи!

Резкий выпад Шоколадного зайца, от которого Младший едва ли смог увернуться, упав на землю.

– Давай, покажи мне свою силу, а я покажу тебе свою! Померяем: чья больше!

Разговоры закончились. Младшему оставалось лишь вызвать свой стенд и надеяться, что он не умрёт на этом пустыре.

– Давай-давай, нападай! – вместе со своим стендом Пьер бросился вперёд, атакуя одновременно с двух флангов.

Младший заработал ногами, перевернулся и рванул в сторону, в то время как Король и Шут уклонялся от тяжёлых ударов Шоколадного Зайца и самого Пьера. В отличие от Big City Life Бэбэя, который мог потягаться с ним в скорости, Шоколадный заяц был просто неповоротливым. Кажется, у Младшего появился шанс!

Увернувшись от очередной пары ударов с обеих сторон, Король и Шут пригнулся и нанёс стремительный выпад под дых Пьеру. Но результат атаки кардинально отличался от того, который видел у себя в голове Младший.

– Ха, это удар? Вот это удар! – плечо Короля и Шута встретилось с кулаком Шоколадного зайца и затрещало, отбросив несколько синих осколков.

Младший закричал и отозвал израненный стенд, направившись к куче сваленных друг на друга останков одного из этажей, вываленных наружу.

– Эй, не убегать! Если ты свалишь за забор, то я найду тебя и прикончу! – Пьеру не хватало проворности и ему пришлось грузно преследовать изворотливого одноклассника.

– Хорошо, я не буду убегать!

Младший забрался на мусорную кучу и принял крутую – по его мнению – позу, показывая, что его плечо в полном порядке.

– А ты неплохо притворяешься! Будь у меня сломано плечо я бы и руки не смог поднять.

– Ха-ха, я и не притворяюсь! – для подтверждения этого Младший поднял ближайший кирпич и покачал им, как гантелью.

– Ч-что? – впервые за всё время голос Пьера дрогнул. – Это и есть твоя сила? Если ты так быстро лечишься, то мне ничего не остаётся… кроме как бить тебя быстрее и сильнее!

Не заметив приближения Шоколадного зайца Младший едва не угодил под удар, но его стенд пнул лежащие под ногами кирпичи, и Младший увернулся в ужасном падении на самые края и углы обломков.

Расслабляться было рано! Даже на осознание боли времени у Младшего не было: за нависшими после пронёсшегося мимо удара руками вниз устремились уши Шоколадного зайца, и что-то подсказывало Младшему, что попасть под этот удар ни в коем случае нельзя.

Использовав Короля и Шута, Младший вырезал из кирпича у себя в руках опыт его попадания в кучу и вцепился в него изо всех сил. Кирпич резко направился по диагонали ввысь и вытащил Младшего из-под атаки, однако этот кирпич привёл его к пустоте одной из несуществующих стен и вновь поддался гравитации.

Младший успел ухватиться за один из выступов арматуры, оставшейся после сноса, и кинул взгляд назад, где на месте удара находилась оплавленная воронка. Растекающийся по телу адреналин дал сил подтянуться и скрыться в одной из комнат на этаже.

– Да что у тебя за сила такая?! – крикнул вдогонку Пьер и направился искать подъём.

Времени до следующего столкновения оставалось в обрез, и Младший решил подготовиться. Направившись вглубь руин, он нашёл одну из упавших стен и начал вырезать из каждого кирпича его опыт – это было куда проще, ведь такие статичные объекты не обладают его большим количеством, в отличие от живых существ, каждую секунду своей жизни впитывающих опыт вёдрами.

Грузные шаги становились громче, и Младший направился дальше. Теперь ему нужно лишь приблизиться к Пьеру и заманить того в ловушку, после чего бой будет выигран!

Глава 12. Король и Шут против Шоколадного зайца! ④

– Вот ты где! – увидев своего противника, Пьер рванул в комнату.

– Давай, нападай! – в ответ на этот крик рот здоровяка расползся в широкой улыбке.

Но вместо того, чтобы столкнуться с Младшим, Пьер резко остановился, слегка развернулся, выбросил ногу вперёд и явил Шоколадного зайца с жутким рёвом:

– Аэродинамика!!

Огромный, напоминающий артиллерийский, снаряд сорвался с руки Шоколадного зайца, и вращаясь устремился по направлению к Младшему.

Вся жизнь как на ускоренной перемотке промелькнула перед глазами, пока он летел вниз сквозь приобретший опыт падения пол.

В одну секунду острые обломки вновь выбили дух упавшего Младшего, раздался омерзительный треск костей, полыхнула боль и взорвался тот снаряд, что встретил на своём пути стену.

– Я видел это! Ты что-то делал с какой-то плёнкой под ногами! – показалась сверху голова.

Уже ничего не утаивая, Король и Шут трясущимися руками обрезал огромный кусок ленты, в котором были возможно смертельные ранения Младшего. Ему повезло, что позвоночник переломился значительно ниже, чем требуется для работы рук, хотя он и не был уверен, что одной силой воли не смог бы заставить стенд использовать свою способность, чего проверять совершенно не хотелось.

– Вот, значит, что это за способность. Очень занимательная, – Пьер прыгнул вниз, где всё ещё продолжал лежать среди обломков Младший, – позволь продемонстрировать мою уже наконец!

Этому не суждено было случиться, во всяком случае прямо сейчас: Король и Шут вырезал опыт падения у обрушившегося пола и Младший обменялся взглядами с летящим вниз противником.

– Да ты заебал! – донеслось сквозь зарастающие трещины.

Младший успел подняться на ноги и направиться в соседнюю комнату подальше от лестницы, с которой в прошлый раз пришёл Пьер, но он явился оттуда, где подобно лифту опускался-поднимался пол.

Пальцы ушей Шоколадного зайца возникли из оплавляющегося бетона и расширили дыру, чтобы в неё мог протиснуться Пьер. Оглядываясь, Младший увидел его ступающие на землю ноги, а сам скрылся за межкомнатной стеной.

– Хватит бегать! – Пьер влетел в соседнюю комнату, проломив стену, и стал оглядываться в поисках неугомонного противника.

– Покеда, – ножницы Короля и Шута щёлкнули, и стена стала возвращаться на место, а Младший юркнул за спину Пьеру.

– Хватит носиться! – ещё не успевшие встать ровно кирпичи стали плавиться и вылетели в спину Младшего.

Как он и успел предположить, их расплавленные края не были нисколько горячими, но быстро застывали без контакта с подушечками ушей Шоколадного зайца. Несколько довольно крупных обломков врезались ему в спину и повалили, после чего пристали намертво, а позади появился Пьер со своим стендом.

Стоило Шоколадному зайцу приблизиться на дистанцию атаки, ножницы Короля и Шута полоснули его и одним движением склеенные начавшие тлеть кусочки опыта наклеились на ещё пустую ленту, моментально заставив и стенд, и его владельца начать падать.

– Сука, зацепил! – провопил Пьер, когда упал плашмя в первый раз, но вместе с тем ухо Шоколадного зайца потянулось к ноге противника и схватило её.

Штанина практически мгновенно расплавилась и Младший почувствовал, как начинает таять его кожа, стекающая между мощных фантомных пальцев по плоти на грязный пол. Не было ни боли, ни жжения, но вместе с оплавленной кожей незаметно вытекала кровь, приобретающая пластилиновую текстуру.

Крича от отчаяния, Младший заставил свой стенд ударить врага, до которого доходил опыт падения, приносящий новые возгласы. Высвобожденная нога еле двигалась, как и остальное тело, практически целиком покрытое затвердевшим саркофагом оплавленных кирпичей.

В запасе у Младшего было ещё достаточно времени, чтобы успеть освободиться, чем он и воспользовался. В руках стенда появились полоски с опытом пребывания в ловушке и таянием ноги.

Не раздумывая Младший наклеил весь имеющийся опыт на Пьера и стал поспешно отступать. Позади раздавались крики и фырканье противника, который лежал и падал с оплавленной ногой под слоем кирпичей.

Это продлилось заметно меньше, чем рассчитывал Младший: уже через несколько секунд Пьер перестал падать и ему хватило сил, чтобы подняться и раскидать в стороны начавшие таять в ушах Шоколадного зайца кирпичи.

– Пора всё это заканчивать! – прокричал в импровизированный рупор из ладоней в пустоту заброшки южанин.

В тот момент, когда эхо отскакивало от стен, доносясь до Младшего, он краем глаза заметил движение в дальней части комнаты, мимо которой он пробегал. Подумав, что это пробирающийся через тающие стены Пьер, Младший приготовился встречать атаку, но ничего не произошло, а топот нагонял его позади.

Отвлёкшись на странную тень, Младший не заметил, как выбежал на край обрушенного пола и полетел вниз. Тем временем Пьер догнал его благодаря банальной разнице в росте и физических способностях, но не спешил прыгать следом на очередную кучу кирпичей.

Реакция не подвела Младшего, и он сумел использовать пальцы своего стенда, чтобы пустить из стены её плёнку. Длины этой ленты было достаточно и Младший обмотал ей руку и слегка замедлил своё падение, однако она всё же оказалась слишком старой и порвалась в самый ответственный момент.

Младший кубарем полетел по пыльной земле, мешая грязь, а вместе с тем стена стала обрушаться со своей кончиной. Её части падали вниз и на верхний этаж, где находился противник, которого скрыло поднявшееся облако пыли.

Всё вращалось, но Младший сумел встать на ноги и откашляться. Пока было время, Король и Шут вырезали болезненный опыт, а он сам внимательно следил за оседающим облаком, ища Пьера.

Прошло десять секунд.

Прошло тридцать секунд.

Прошла одна минута.

«Не могло же его там похоронить?» – тревожное ожидание сжало своей леденящей хваткой потроха Младшего.

Прошло две минуты.

Редкие обломки были единственным, что изредка нарушало воцарившуюся в воздухе тишину.

Прошло три минуты. Это начинало утомлять, а адреналин сходил на нет и тело начинало ломить и тяжелело от усталости.

Младший уже было собирался пойти на поиски побеждённого Пьера, как воздух резко содрогнулся.

Зазвучала любимая песня Младшего, которую он поставил на звонок – обычно ему никто не звонит, и это не на шутку его испугало.

– Блять, пузан! – воспоминания нахлынули на Младшего.

Он вспомнил, что в пятницу вечером после осмотра города вместе с Бэбэем, последний наказал ему ходить в школу и искать стенд-юзеров, с чем Младший прекрасно справился. Но из-за всего произошедшего в этот понедельник он забыл о втором наказе: после школы они должны были встретиться на условленном месте и отправиться на поиски.

– Школьник, ты там не попутал ничего? – стоило принять звонок, недовольное ворчание достигло ушей Младшего.

– Бэбэй, я сейчас сражаюсь со стенд-юзером! – на позёрство времени, да и сил, не было.

– Что?! Почему я только сейчас об этом узнаю, полудурок?! А ну быстро отвечай где ты! – хоть отвратная связь и не давала этого прочувствовать, но Бэбэй искренне беспокоился о происходящем.

– Я без понятия! Здесь какие-то руины!

– Ты ведь понимаешь, как ничтожно это снизило круг поисков?! Хрен с тобой, ничего не делай с телефоном и отверни его от себя!

– И чего же ты меня не ищешь, а?! – с обрушенного края показался Пьер, позади которого стоял Шоколадный заяц, держа очередной слепленный артиллерийский снаряд.

– Йоптить! Бреня, ты?! – раздалось из телефона.

– У него ещё и на разговорчики время есть! Давай лови! Аэродинами-ка!!

Артиллерийский снаряд прорезал воздух и полетел снизу-вверх в свою цель.

В этот момент Младший, пытающийся придумать каким образом избежать неминуемой смерти, не заметил, как его телефон начал излучать ещё больше синего, чем должен, и из этого света появился он…

Глава 13. Король и Шут против Шоколадного зайца! ⑤

– 『Big City Life』!!

Стенд Бэбэя возник перед замершим Младшим и нанёс боковой удар по прилетевшему снаряду, разбив одну его треть и отклонив траекторию. За треском от удара последовало столкновение с землёй в нескольких десятках метров в стороне.

– Это ещё что?! – тон Пьера вновь выдавал его недоумение.

– Бэбэй! Стоп. А где он сам? Его стенд ведь не должен отходить от него далеко! – Младший был обескуражен происходящим не меньше, не видя рядом владельца Big City Life, которого он ожидал видеть рядом со стендом.

– Как это всё понимать?! – потребовал ответа Пьер.

– Будто я сам знаю!

– Что ж, неважно: бой всё ещё продолжается!

Пьер сиганул вниз, тормозя своё падение с помощью плавки стены рядом; проделав длинную борозду, он достиг земли.

– Эй, что мы будем делать?! – Младший обратился к Big City Life, но ответа не последовало.

Едва различимая тень, мало чем напоминающая два других известных Младшему стенда, вовсе не реагировала и оставалась в пределах всё ещё вытянутого на руке телефона; Big City Life лишь немого раскачивался, находясь в паре сантиметров над землёй, не касаясь её.

– Посмотрим, что умеет этот стенд! – Шоколадный заяц достиг дистанции своей атаки и направился в сторону новоприбывшего.

Однако, на этот раз Big City Life среагировал и их с врагом кулаки столкнулись, породив сильный порыв ветра.

– Ого, он не такой слабак, как ты! – град ударов устремился на Big City Life, который он неплохо парировал. Оба стенда задевали друг друга, но касательные удары едва ли наносили хоть какой-то значительный урон.

В этот момент Король и Шут обошёл Шоколадного зайца со спины и попытался атаковать его.

– Ха-ха! Как я и ожидал! – широченная улыбка расползлась по слегка поцарапанному лицу.

Уши Шоколадного зайца согнулись назад и схватили Короля и Шута за его бубенцы, начавшие таять в его ладонях. От паники Младший потерял контроль и не сумел продолжить атаку, а края его кудрей начали капать на плечи.

Сами собой руки потянулись к голове и удерживаемый ими телефон полетел на землю. В момент этого падения Big City Life начал резко перемещаться, избегая нескончаемого града ударов, пока телефон не приземлился экраном вверх.

– Что это, блять, было?! – теряя из виду своего врага, Пьер не сумел среагировать на несколько случайных ударов, заставивших его выпустить из захвата Короля и Шута, чья шапка с бубенцами практически полностью растаяла.

Паника растаяла и Младший сумел взять себя в руки, чтобы отступить. Во время отступления он приказал стенду поднять телефон, после чего он приблизился к пониманию способности Big City Life.

Во время бега телефон в руке качался из стороны в сторону и изредка вышедший из него стенд резко перемещался вслед за линией его движения, когда перемены его положения были слишком резкими. При этом сам стенд словно стоял на месте, всегда находясь в нескольких метрах перед экраном телефона.

– Беги сколько можешь! – крик заставил Младшего обернуться; его нога подвернулась, и он упал на землю, а телефон улетел в сторону и упал на экран, заставив Big City Life раствориться с небольшим оставшимся синим контуром в поле зрения.

Перевернувшись на спину, Младший увидел, как Шоколадный заяц зачерпнул ухом расплавленную землю и начал месить её, вылепливая очередной снаряд. Для таких габаритов, он оказался довольно сноровистым и быстро завершил работу.

– Думаю, это будет последний, – голос едва донёсся до ушей Младшего, прерываемый свистом летящего снаряда.

Идей о том, как противодействовать противнику, да и тем более сил у Младшего практически не осталось, но одна мысль осенила его за пару секунд до столкновения, и Король и Шут приготовился.

– Вот они, Бэбэй! – неожиданное появление застало всех врасплох!

Глава 14. Король и Шут против Шоколадного зайца! ⑥

Крылов не мог допустить, чтобы его нового друга сразу же размазал этот амбал. Для себя он решил, что отправится с ними и что-нибудь придумает и спасёт Младшего!

– Твой дружок так и будет следовать за нами? – даже этот Пьер признал их друзьями, это так радует!

– Не друг он мне.

«Его тон слишком безжизненный, он точно не понимает, что говорит!» – перед взглядом Крылова пролетали картины будущего, в котором они с Младшим – самые лучшие друзья, ведь они так похожи!

– Это меня сейчас мало чем интересует. Просто скажи ему проваливать.

– Я-я никуда не пойду! Я-я не оставлю Младшего просто так! – пришла пора сделать то же, что сделал бы Младший!

– А за скуфи-снек? – надменным тоном произнёс Пьер, даже не повернувшись, чтобы сказать это Матвею в глаза!

«Сейчас я ему отвечу!» – кулаки Крылова сжались.

– Ты ч… – Пьер бросил взгляд из-за плеча и от одного этого контакта всё тело Крылова сковал холод; он не смог выдавить из себя больше ничего, кроме нервного смешка. – А-ха-ха…

– Дуй отсюда.

Резко Матвей сошёл с проторённой верзилой тропы и мгновенно попал в толпу школьников. Всё стало таким же, каким и было всегда: он остался в этой толпе, но он был одинок. Лишь краем взгляда Крылов заметил уплывающую за поворот огромную голову с дредами позади над всей этой оравой.

Не зная, куда ему деваться, Крылов со всех ног бросился к ближайшему туалету. Проталкиваясь мимо школьников сначала в коридоре, а после и в самом туалете, он нашёл пустую кабинку и с хлопком запер дверь. Забравшись на унитаз, он вцепился руками в свои волосы и беззвучно закричал от жалкого бессилия.

Вновь вспомнилось первое сентября.

Тогда, на классном часу, Каблучков посреди переклички назвал имя Младшего и стал с криком сетовать на него. За несколько часов той словесной трёпки все почувствовали, что сами готовы прибить этого Младшего.

Все, кроме Матвея. Слушая о том, как Младший отстаивал честь своей любимой группы против учеников из параллельного класса в начальной школе, дрался с учениками другой школы в средних классах и даже побил физрука, увидевшего его татуировку – наверняка крутую! – Крылов понял, что восхищается любовью Младшего к той группе.

Он восхитился и влюбился в этот фанатизм. Матвей понял, что ему не хватало именно этого, чтобы доказать всем свою любовь к любимой франшизе и самому любимому фильму! Если бы он мог любому врезать, чтобы заткнуть их гнилые пасти, оскорбляющие его любовь, его бы никто не посмел больше задирать и дразнить!!

Воспоминания вернули Крылову его настрой, который перерос в боевой. Он вскочил с унитаза, издавшего странный булькающий звук, и, утерев красные глаза, рванул к выходу. Он позабыл о сменке – самым важным сейчас было догнать и как-нибудь помочь Младшему в бою против этого бугая!

За воротами он огляделся и увидел на дальнем конце улицы пару неспешно удаляющихся фигур – такие ни с чем не перепутаешь. Матвей бросился за ними и, сократив расстояние, притаился. Он наблюдал за прогуливающимися одноклассниками, а за ним самим наблюдали проходящие мимо люди, чьи мысли не будут озвучиваться.

Они шли довольно долго, и Крылов успел устать ползти за ними на корточках, скрываясь за кустами, мусорками и скамейками. Он не мог понять куда они направляются, да и в целом это напоминало обычную прогулку.

Нет, это не может быть правдой.

Так и оказалось. Вскоре Пьер привёл Младшего к какой-то стройке, после чего началось то, что Матвей Крылов не может понять до сих пор.

О чём-то поговорив, Младший был подброшен вверх какой-то неизвестной силой, а Пьер одним рывком перемахнул забор и исчез за ним – настолько ограда была высокой.

Недолго думая, Крылов направился к забору и стал обходить его, ища какую-нибудь щель, чтобы подсмотреть за ними. Разговора Младшего и нависшего над ним Пьера было почти не слышно, но даже внятные слова казались какими-то непонятными.

«О чём они говорят?» – Матвей наконец нашёл щёлочку в заборе и стал наблюдать.

Сперва всё походило на начало драки один на один, но за этим последовало нечто необъяснимое. У Крылова появилось чувство, что они дерутся каким-то уж слишком бесконтактным боем, лишь крича друг на друга.

Спустя недолгое время Крылов увидел, как плечо Младшего смялось, словно в него врезалось что-то на полной своей скорости, а жесточайший вопль заставил внутри всё сжаться. Так просто сидеть было нельзя!

Прекратив раздумья, он сорвался с места и побежал вдоль ограды в надежде найти хоть что-нибудь – хоть местечко пониже, хоть самую узенькую прогалину, в которую он бы смог протиснуться.

По ту сторону ограды слышались выкрики, грохот от обрушающихся руин и, как показалось Крылову, даже звуки выстрелов… артиллерией, как бы странно это не звучало. Все эти звуки заставляли останавливаться и вслушиваться.

Но всё же Крылов сделал полный круг вокруг этой ограды и вернулся к той щели, через которую наблюдал за началом странной битвы. Ноги подкашивались от беготни, а сердце было готово выпрыгнуть изо рта – Крылов был не самым спортивным юношей.

– Эй, школьник! – позади раздался чей-то голос, заставивший сердце замереть от неожиданности.

– Помогите! – Матвею оставалось лишь кричать и звать помощи.

– Ты бегал вокруг этих руин! Что там?! – поражающий своей красотой и стилем мужчина с густой бородой схватил Крылова за плечо, заставив его ненадолго позабыть обо всём.

– Там мой друг! Он дерётся с одноклассником насмерть! – слегка опомнившись выпалил Крылов, глядя снизу-вверх на незнакомца.

– Отлично, ты молодец, что сделал этот круг почёта, правда я не вполне уверен зачем ты это делал. Меня зовут Бэбэй, я родственник Младшего! Я должен ему помочь! Ты не ощущал ничего опасного вокруг?!

– Что? Нет! – такой поток информации застал Крылова врасплох. – Помоги Младшему скорее!

– Раз способность не действует на большом радиусе, я должен справиться! А теперь – веди!

Когда Бэбэй спрятал руки в карманы, забор перед ним разлетелся, словно от нескольких десятков ударов в металлических перчатках. Тем не менее в тот момент это не смутило Матвея, и он рванул в образовавшуюся дыру.

– Вот они, Бэбэй! – Крылов увидел едва держащегося на ногах Младшего и Пьера, метающего в него… артиллерийский снаряд.

– Блять, не успеваю! – выскочив вперёд, Бэбэй бросил на упреждение летящему снаряду…

…пять штук древнейших телефонов, напоминающих кирпичики с экранами и кнопками.

– Да что тут творится?! – схватив свою голову заорал Крылов, отказываясь верить в происходящее.

Глава 15. Король и Шут против Шоколадного зайца! ⑦

– 『Big City Life』!!

Стенд Бэбэя появился перед ним, повторяя движения вытянутых рук словно пловец, и исчез в пучке синих искр, направившихся к ближайшему телефону. Как только он достиг экрана, Big City Life вновь появился и начал прыгать между летящих телефонов, что позволило ему догнать и нанести несколько ударов по снаряду.

Однако, этих ударов не хватило ни на его частичное уничтожение, ни на отклонение, но благодаря замедлению Младший сумел среагировать, несмотря на удивление от появления Бэбэя.

Король и Шут возник перед Младшим и совершил выпад по снаряду, выпустив его плёнку, которую тут же схватил и рванул в сторону, круто изменив траекторию. Пройдя по дуге, снаряд вылетел из-за плеча стенда в обратную сторону.

Появление снаряда перед глазами у Пьера уж очень сильно его удивило, и он не сумел никак среагировать на это. Иногда в голову прилетают очень интересные вещи.

Ненадолго повисшее после удара облако пли рассеялось и из него появился Пьер: на его голове осталась кровоточащая рана, из-под которой виднелся череп, который лишь слегка поцарапался. Позади от пролетевшего мимо снаряда начались новые разрушения.

– Он всё ещё живой! – прокричал Бэбэй, подбежав к Младшему. Возникший рядом Big City Life учтиво передал все кирпичики с экранчиками без единой царапинки на них хозяину.

– Нам и не нужно его убивать! – Младший почувствовал себя в безопасности и принялся резать свой опыт; бубенцы Короля и Шута вновь вернулись на своё место.

– Что? Почему нет?

– Потому что это мой одноклассник!

– Но это ведь наш враг! У него стенд стреляет как из пушки!

– Ну, вообще-то это не его главная способность. Его способность – плавить предметы без тепла. А снаряды он кидает руками.

– Я в ахуе. Но это значительно облегчает дело. Эй, Бреня! Давай поговорим! – крикнул Бэбэй в сторону слегка покачивающегося Пьера.

– Что?! Как ты меня там назвал?!

– Ты просто похож на одного из моих лучших боевых товарищей! Я и подумал, вдруг вы с ним братья!

– Нету у меня никакого брата! Я сирота!

– Вы так и будете орать на всю округу? – спросил у Бэбэя Младший.

– А я думаю, что вы очень с ним похожи! У вас с ним лицо прям один в один! И оттенок кожи у тебя такой же как у него!

– Слышь, ты, бородатый хер, ты чё называешь меня так из-за моего цвета кожи?!

– Да нет же, я говорю, что вы с ним просто как две капли воды!

– Мне кажется ты охуел! Я тебе сейчас пизды дам! – тот, кого назвали Бреней, вновь спрыгнул вниз, используя свою способность, и бросился к противникам.

– Готовься, сейчас мы его с тобой сделаем, – Бэбэй подмигнул Младшему и приготовил телефоны.

Бреня, как разъярённый бык, на полной скорости ворвался в зону поражения и вызвал Шоколадного зайца, готового уработать первого попавшегося под руку, к чему Бэбэй был прекрасно готов.

Телефоны выпрыгнули из его рук и Big City Life начал свою чехарду между ними. С каждым прыжком он наносил пытающемуся дать отпор Шоколадному зайцу удары, силы которых было достаточно, чтобы заставлять его изгибаться под ними.

Метаемый из стороны в сторону от ударов по стенду Бреня пытался подгадать момент для ответного удара, которым он надеялся снести Бэбэю голову. Как только телефоны коснулись земли и часть из них перевернулась или оказалась повёрнута не в ту сторону, Бреня собрал всю силу в ухо Шоколадного зайца и одним ударом размозжил голову Big City Life.

– Бэбэй! – успел вскрикнуть Младший, не думавший пытаться влезть в это мимолётное противостояние.

– Да что я?! – Бэбэй отскочил в сторону лишь с небольшим подтёком крови из-под вновь сбитой с головы шапки.

– Но он же…! Он же снёс Big City Life голову!! – сам Бреня тоже был глубоко шокирован и забыл о сражении.

– Урок номер два, мои абсолютно разумные и адекватные школьники! Существуют стенды автономного действия, большинство из которых даже при полном уничтожении не перенесёт ни царапины своим владельцам! Так вот: мой Big City Life является частично автономным и при активации способности прилетающие по нему удары практически не задевают меня, а при многократном увеличении расстояния урон и вовсе сходит на нет!

– Какая занятная эта штука – стенды! – с восхищением похлопал Бреня. – Но сейчас уже не до уроков!

Теперь удар Шоколадного зайца настиг Бэбэя, едва успевшего выставить руку, мягкая плоть которой сумела облегчить тот удар, что отправил его в полёт. Однако даже в этот момент второй рукой Бэбэй сумел выкинуть пару телефонов, между которых запрыгал Big City Life.

– Хватит с меня этого! – несколько пришедших ударов не смогли остановить Шоколадного зайца, и он разбил телефоны прямо в полёте, что казалось невозможным.

В этот момент по нему снова начали прилетать удары – Big City Life успел перескочить во всё ещё валявшиеся на земле телефоны и повернул несколько из них под нужным углом, образовав перекрестие для атаки.

– Да уберите их уже! – под шквалом ударов Шоколадный заяц начал топтать телефоны, практически не нанося им урона; однако он прекрасно справился с тем, чтобы втоптать в землю их экраны.

– Готово! – Младший оказался рядом с Бэбэем и уже держал в руках полосочки плёнки.

– Офигенная способность, мне нравится! В моё время мы лечились только благодаря магии Брени и чуду медицины Фонда Ивдина, стоящему дороже нового человека!

– Да никого я не лечил! Сука! Я уже сам своё имя забыл! – последний телефон был втоптан в землю особенно мощным ударом ногой.

– Готов? – Бэбэй достал пару новых телефонов и направился прямо к Брене.

– И что ты задумал?! – Шоколадный заяц был готов атаковать.

– Лови! – Бэбэй бросил телефоны высоко в густой от тающей летней теплоты воздух.

Бреня приготовился к граду ударов сверху и внимательно следил за небесной угрозой, но её так и не последовало. Когда он опустил глаза, Big City Life показался прямо перед ним, пришедший вместе с Бэбэем, и совершил удар невиданной силы ему под дых.

Пока Бреня плевался и пытался прийти в себя, сдерживая Шоколадным зайцем возросший напор со стороны Big City Life, Младший зашёл ему за спину и резанул её щипцами Короля и Шута, изъяв плёнку опыта.

Перед глазами Брени пронеслось всё то, что случилось с ним в последний раз после применения способности Младшего, и приоритеты моментально изменились. Несколько ударов попало по его спине во время разворота, но плавящий удар настиг Короля и Шута, отбросив Младшего на достаточное расстояние с тяжёлой раной.

Со следующим разворотом в полёт был отправлен и Бэбэй: пара рук Шоколадного зайца схватила Big City Life, а уши нанесли тяжёлый удар, выбивший из него кучку телефонов, как в какой-нибудь аркадной игрушке про разноцветных животных монетки.

Этот град дал Big City Life новую возможность обрушить свою атаку на встречающего его Бреню, но ударов оказалось гораздо меньше и были они слишком слабыми, чтобы хоть как-то навредить Шоколадному зайцу.

«Почему так мало ударов? Он не атакует одной рукой! Но я не ранил его настолько сильно!» – не укладывалось в голове Брени.

В какой-то момент стенд Бэбэя и вовсе исчез, хотя Бреня не уничтожил его. В голове вспыхнуло воспоминание и Бреня обернулся на Младшего. Он едва разгибался от боли, но ему хватило сил, чтобы достать тот телефон, что он поучил во время обмена, когда лечил Бэбэя.

С голубой вспышкой Big City Life оказался на расстоянии удара до Брени, схватил одной рукой продолжающую мотаться ленту опыта, а в до этого сжатой руке появилась та плёнка, что была вырезана из Бэбэя. Одно движение, и они слиплись, образуя единое целое.

Рука Брени вывернулась, её расколотая кость выскочила наружу, едва не задев глаз, а израненная голова получила ещё один удар. Треск эхом отозвался в голове Брени, в глазах всё начало таять и покрываться красным, как если бы шапка Бэбэя растаяла от прикосновения Шоколадного зайца.

Громоздкое тело свалилось на землю и в воздухе повисла тишина.

В разуме Брени вспыхивали и гасли одно за другим воспоминания…

Глава 16. Его имя – Бреня ①

Он жил в одной бедной африканской стране в городе Г. Как и в большинстве подобных городу Г, он худо-бедно процветал за счёт добычи и обработки так необходимых странам первого и второго миров полезных ископаемых, коими изобиловали его недра.

Таким детям как Бреня приходится работать с самых ранних лет, чтобы прокормить либо ещё более младших детей в семье, либо чтобы выжить самим. Бреня был сиротой и при этом достаточно хорошо сложен, поэтому работать ему было не так тяжело, чтобы просто существовать – жизнью такое назвать никто не осмелится.

Тогда его стали замечать старшие товарищи. Даже среди них всех молодой пацан был просто огромным, и его быстро вовлекли в одно из развлечений после рабочих дней на рудниках. Он попал в подпольный, в прямом смысле, бойцовский клуб.

Первые несколько боёв Бреня провёл с мальчишками его лет, но тяжёлые травмы едва не выдали их маленькую тайну, после чего Бреню ставили драться лишь с теми, кто мог достать ему хотя бы до подбородка.

Он дрался так, как не мог никто другой – во многом благодаря известным одному ему «приёмам». Невидимые руки были отличным подспорьем в любой драке. Победы, всеобщее обожание и лютая ненависть лились в руки к Брене.

Но вскоре он нашёл себе тех, кого мог называть семьёй – других сирот, которые так же как и он были вынуждены горбатиться на рудниках. Их существование было тяжёлым, но вместе они могли хотя бы немного радоваться и чувствовать себя живыми. Тогда он и ушёл с ринга ради заботы о тех, кто стал ему дорог. Победы и обожание оставили его, ненависть накатывала с новой силой, но ему всё было ни по чём.

Однако ничто не вечно.

В роковой день Бреня направлялся на разработку нового рудника вместе со своей небольшой семьёй, куда начинали сгонять необходимую технику. В тот день было особенно радостно отчего-то. Они шли и смеялись, ещё не выжатые рабским трудом.

Всему этому было суждено закончиться.

Одна из не самых новых машин на верхнем ярусе рудника стала издавать непонятные звуки, трястись и дымиться – не сказать, чтобы что-то сильно новое. Но в этот раз водитель выскочил из кабины и бросился прочь, раскидывая камни, покатившиеся к ногам Брени по склону.

Тогда он поднял голову и увидел яркую вспышку, заставившую его остановиться. В этот момент что-то внутри стальной махины рвануло и по склону пошла лавина из лежащего под ногами шлака, а следом за лавиной вниз устремился горящий остов.

Все в панике начали бежать, но не Бреня. Уже не единожды он спасал людей – не только своих братьев – от различных аварий. В этом, в частности, ему помогала известная одному лишь ему суперсила. Именно благодаря ей он чувствовал себя неуязвимым и нёс на плечах груз ответственности за всех, кто не в силах постоять за себя.

И в этот раз Бреня бросился наперекор лавине, наперекор крикам его братьев и товарищей, наперекор желанию бежать в противоположную сторону. Шоколадный заяц остановил своими ушами сель, образовав достаточно прочный кокон, который должен был принять на себя удар, пока его суперсила будет продолжать дальше плавить всё на своём пути.

Ошмётки пластилинового шлака отлетали в стороны и прилипали к голому лоснящемуся мускулистому телу, пока Бреня держал оборону. Последовал тяжёлый удар машины, притормозившей о своеобразный лавинный волнорез, уши Шоколадного зайца упёрлись в её корпус…

…и он практически не начал таять. За то время, за которое шлак превращался практически в жидкость, машина еле помялась, продолжая наваливаться на серый кокон. Бреня держался так долго, как только мог.

Когда силы начали покидать его, он развернулся, чтобы убедиться, что никого позади не осталось, и он может отпускать машину, и его взгляд наткнулся на всех тех, кто должен был убежать. Они все стояли там и, кажется, что-то кричали – рёв и продолжающиеся внутренние взрывы не давали расслышать ни слова.

Они не застряли, не упали по пути бегства, не попали под лавину. Они стояли и звали его.

Взрыв.

Металлическая балка вылетела из корпуса землероя и вонзилась в плечо Шоколадного зайца, удерживающего полыхающий остов, моментально отразившись на теле Брени. Надрывая горло, он упал в ложбину позади, образовавшуюся за коконом, а хватка Шоколадного зайца развеялась. Многотонная махина пропахала всё то, что Бреня смог возвести для защиты, и начала катиться вниз.

Последнее что тогда увидел Бреня – зовущие его лица той семьи, что он сумел обрести спустя долгие годы. И после они исчезли навсегда. Их не хоронили – от них даже ничего и не осталось. А сам Бреня выжил, словно в насмешку над всем произошедшим.

Всё произошедшее дальше Бреня помнит смутно: тяжёлые раны, психологическое потрясение и страшно-безразличное окружение, не отреагировавшее на произошедшее практически никак, выкачали из него весь дух. В те дни он даже не мог призвать Шоколадного зайца, хотя особо он и не старался.

Но произошло нечто воистину странное.

Почему-то именно его случай вызвал наибольший переполох среди представителей тех российских компаний, которые инвестировали и покупали товар у владельцев рудников и заводов города Г. Тогда Бреня стал чем-то вроде символа – он сам и не понял чего, да и никакого дела ему до этого не было.

В итоге какой-то мужчина в костюме заставил нормально сшить Бреню, после чего предложил ему отправиться в город, о котором мечтают все. Брене предложили начать новую жизнь без драк, без рабского труда, предложили жизнь простого подростка. Сам он не помнит, что сказал тогда, но уже после он понял, что рад этому переезду.

Глава 17. Его имя – Бреня ②

Веки дрогнули и глаза приоткрылись. Сверху на него смотрели склонившиеся победители. Их взгляды не были похожи на взгляды тех, кто побеждал его на ринге. Бэбэй и Младший не упивались своим превосходством, но беспокоились о его состоянии и с облегчением вздохнули, когда Бреня пришёл в себя.

Он не ощущал ни одной раны, а тело было лёгким, словно никакой драки и не было. Бреня мог бы подумать, что всё это был лишь странный сон, но виднеющиеся вокруг руины, да и Бэбэй с Младшим явно были тут неспроста.

– Младший, ты вылечил меня? – голос был ровный, даже сухости в горле не было.

– Я вырезал практически весь опыт твоих ранений, который смог найти. Но лучше не перенапрягайся, – Младший поправил вернувшие свои кудри волосы.

– Опыт, значит? – мимолётное желание мелькнуло в сознании. – Нет, так нельзя.

– Так вы мне объясните на кой вы сражались? – требовал ответов Бэбэй.

– Позволь мне объяснить, – Бреня сложил руки на груди и стал вращать большими пальцами друг вокруг друга. – Когда я понял, что Младший такой же, как и я, я решил, что мне нужно удостовериться, что я хоть что-то могу сделать. Мне было интересно узнать насколько я силён; вдруг тогда мне просто не повезло. Я полагал, что всё, что держало меня в прошлом, отпустит меня, стоит мне набить эту смазливую рожу.

– Ты охуел?

– Но во время боя я начал сожалеть о том, что начал всё это. Прошлый я должен остаться в прошлом, я не должен ни драться, ни чего-то доказывать призракам. Я уже обещал себе, что начну новую жизнь, но почему-то опять наступил на те же грабли. Я уже и не знаю, что мне делать, – потяжелевшие веки закрылись от накативших сожалений.

– Я даже понятия не имею о чём ты, – вздохнув заговорил Бэбэй, – но я могу предложить тебе направить твою неуёмную силу в правильное русло.

– И что же ты мне предлагаешь? – влажные веки Брени разлиплись.

– Я предлагаю тебе присоединиться к нашей борьбе. Ты наверняка заметил, что со Стерлипарижем происходит что-то странное, ужасное. Всё дело в вероятном появлении страшной силы, пробуждающей зло, которое рано или поздно уничтожит не только этот город, но и всё, что мы знаем.

– Это звучит как какая-нибудь выдумка школьника, – Бреня слегка улыбнулся, – но почему-то после всего произошедшего я хочу верить в это… Да, я заметил, что город начинает погружаться во тьму, опутываемый хаосом.

– Отлично, – Бэбэй подал руку Брене.

На удивление Младшего, Бэбэю хватило сил, чтобы поднять этого великана.

– А ты выше, чем многие, кого я знаю. Сколько у тебя?

– Сто семьдесят девять.

– Ничего так, – Бреня протянул руку Бэбэю. – Рад познакомиться…

– Можешь не представляться, Брень, я Бэбэй, – крепчайшее мужское рукопожатие скрепило знакомство.

– Да ты заебал! – желание врезать ему ещё раз Шоколадным зайцем резко возникло и так же резко развеялось с глубоким вздохом. – Хер с вами. А ты, Младший, его сын?

– Фактически он мой дядя, – ответил Бэбэй. – Но я не позволю ему хоть раз так к себе обратиться.

– Я бы тоже не дал этому задохлику так к себе обращаться, – он улыбнулся и протянул руку Младшему. – Давай забудем все наши притязания и начнём всё с чистого листа.

– Да мне посрать, – чёлка прописала дугу.

Бреня стиснул зубы и сам схватил его руку, подарив небольшое рукопожатие.

– Блять, ты мне руку сломал! – едва вырвав руку из тисков заорал Младший.

– Да не выдумывай, я не сильно!

– Он просто слабак.

– Я вам сейчас обоим наклею по сломанной руке! – Король и Шут уже избавил Младшего от боли.

– Слушайте, а мы ни о чём не забыли? – вдруг задумался Бреня.

– Да, кажется тут что-то было.

Размышления прервал дикий вопль, раздавшийся со стороны руин. Все сразу же вспомнили о небольшой вещи:

– Крылов!

Трое бросились в сторону руин, откуда донёсся вопль. Больше с той стороны не прилетало ни звука. Все приготовились к чему-то страшному.

Завернув за стену, на голом бетонном полу они увидели тело Крылова, лежащее в луже собственной крови, продолжающей вытекать из его головы. Как только они подошли к нему, им открылся вид на зияющую дыру в его черепе.

– Твою мать! – Бэбэй стал оглядываться по сторонам в поисках причины ранения.

– Никакой кирпич такого не мог сделать! – Бреня склонился прямо над раной.

– Ты по себе других не суди, это у тебя голова как скала! – дрожащим голосом прокричал Младший.

– Я не про это, идиот! Смотри внимательно! Это не простая трещина, у него в голове отверстие! Я видел такие травмы, когда работал на рудниках! Словно его кто-то ударил каким-то инструментом!

– Он прав! – Бэбэй подоспел за спину Брени. – И не скажу, что я не видел такого…!

– Это всё сейчас неважно! Младший, лечи его скорее!

– Я не могу! Меня сейчас вырвет! У него мозги видно! – прикрывая рот ладонью захлёбываясь орал Младший.

– Я тебе твой мозг сейчас покажу! Лечи его!

– Чтоб вас всех…! 『Король и Шут』!!

Явившись в тени руин, стенд сразу же извлёк плёнку и начал перематывать её. Вскоре он нашёл тот момент, когда у Крылова появилась дыра в голове, но опыта причины ранения не было. Не обращая на это внимания, Младший приказал Королю и Шуту вырезать этот фрагмент.

Сразу же мозг начал приобретать более оформленные черты, вся жидкость и кровь заползли обратно в рану, а череп с хрустом выпрямился и покрылся волосами. Однако, Крылов оставался лежать неподвижно.

– Что с ним?! Ты точно его вылечил?! – Бреня боялся и притронуться к телу.

– Повторю ещё раз: я не лечу никого, я лишь вырезаю полученный телом опыт! Я вырезал опыт ранения, а до этого там был лишь опыт его пряток в руинах: Крылов не хотел попасть под наши атаки, которые не понимал!

– Тогда какого хера он ещё не встал?!

– А я ебу?! В его теле не было опыта того, что ударило его!

– Может, причина в этом? – Бэбэй нащупал его пульс. – Он практически в норме.

– И что прикажете с этим делать?! – Бреня подскочил.

– Что-что? Скорую вызывайте! Скажем, что услышали крик и пробрались сюда через дыру в заборе!

– Да что тут происходит?! – под крик Брени Младший опорожнил свой желудок, запачкав брючину Крылова.

Глава 18. Проблема Матвея Крылова ①

Дверь в класс отворилась, привлекая всеобщее внимание.

– О, вы только посмотрите кто решил почтить нас своим присутствием! И я бы не был так удивлён, если бы этим кем-то был Младший или Нарцисо, но им оказался ты, Крылов! – мел в сжатой руке Башмачкова рассыпался в прах от кипящей в нём злобы.

Все головы в кабинете, кроме троих, были направлены ко входной двери, в проёме которой, ещё не переступив порога, стоял Матвей Крылов, который выглядел весьма…

– О ужас! Я только что заметил всё это! Что это за внешний вид?! – кафедра покрылась каплями.

Крылов, который раньше практически не выделялся из общей массы, за исключением не самого высокого роста, теперь выглядел ничуть не хуже пары своих одноклассников, устроивших неделю назад драку.

По неизвестным причинам одна из его брючин была отрезана, а на её месте красовалась новая оранжевого цвета. Поднимая взгляд выше, можно было заметить странного вида ремень, похожий на несколько скреплённых проводов. Вместо пиджака, как допускалось по школьному уставу, теперь на нём была жилетка, к которой был прицеплен значок с некой оранжевой птицей, напоминающей расправившего крылья феникса. На шее покоились очки-консервы, по-видимому заменившие Крылову его родные хлипкие очёчки – без них он слегка щурился, отчего воспринимался совсем другим человеком. Последним, на что можно было обратить внимание – слегка изменившаяся причёска: волосы Крылова стояли торчком, словно бы от напряжения, и казалось, что они слегка отросли за прошедшую неделю.

– Ты отвечать собираешься, поганец?!

– И-извините… Я провёл неделю в больнице, вам должны были сообщить…

– Мне без разницы, что там у тебя! – прервал на полуслове Башмачков. – Меня интересует почему ты так вырядился, как эти двое?! – остатки мела полетели к последней парте, но что-то защитило находившихся за ней учеников и мел ударился о шкафы позади.

– М-можно я з-зайду…? У меня справка…

– Конечно, разумеется! Ты врываешься ко мне посреди урока…!

– Но я опоздал на одну минуту…

– …и я должен не только безнаказанно тебя впустить, а ещё и какие-то твои бумажки забрать! Вот уж увольте!! – рука Башмачкова ударила по столу, на что никто не среагировал.

– Я не виноват в том, что опоздал! – резко глаза паноптикума содрогнулись от странного порыва, изошедшего со стороны Крылова.

– Да как ты смеешь… – Башмачков поправил свой галстук, – …проходи и садись к этим, чтоб глаза мои тебя не видели.

Стоило Башмачкову отвернуться к доске в поисках нового мела, остальные головы повернулись друг к другу и стали шушукаться. Единственными, кого вся эта ситуация никак не беспокоила, были друзья за задней партой и староста.

Матвей, чувствуя своё собственное сердце лучше, чем окружение, начал движение вдоль шкафов в конце класса и уселся на последнюю парту у окна. Ему понадобилось немало времени, чтобы успокоиться, после чего он наконец пришёл в себя.

По правую руку от него сидел Младший. Судя по ползущим с пиджака проводам, он был очень увлечён прослушиванием песен своей любимой группы. Сидящий же рядом Пьер о чём-то очень оживлённо рассказывал ему, изредка гогоча на весь класс, что, казалось, вообще никого не смущало.

– М-младший… мне нужно с тобой кое о чём поговорить.

Младший никак не среагировал на Матвея… опять.

– Пьер! Можешь позвать мне Младшего?! – прошипел Крылов, наклонившись в проход между столами.

Но Пьер был слишком увлечён пересказом какой-то вчерашней передачи, которую он посмотрел. Кажется, он рассказывал Младшему о популярном мультике «Скуфи/Ри’ду».

Далее следует небольшая вырезка из журнала «Бакарешка»:

«Не пропустите в эту пятницу в 21:00 на главном телеканале Стерлипарижа ДЦП-ТВ премьеру нового мультфильма: "Скуфи/Ри’ду: Возвращение в Деревню дураков"! Продолжение культовой серии мультфильмов про Скуфи – гнома-весельчака, попадающего в невероятные приключения в волшебном мире Ри’ду – возвращается прямиком на Ваши телеэкраны!

После долгого приключения среди жарких песков, в бурлящих морях и под сенью дремучих лесов Скуфи, сам того не понимая, возвращается в свою родную Деревню дураков, где ему предстоит продолжить борьбу со своим злым братом-двойником, захватившим Башню колдуна!

Всё что так любят дети в мультфильмах про Скуфи стало только лучше: яркие запоминающиеся образы, бодрый темп повествования, весёлая музыка, ошеломительные спецэффекты и многое другое!

И куда же без всеми любимых "Скуфи-снеков"! Нежный разноцветный бисквит с изображениями любимых героев и секретными вкусами возвращается на полки магазинов Стерлипарижа с ещё более невероятными цветами и вкусами в честь выхода нового приключения!

Ищите подробности на сайте правообладателя ru.idiot_box.co.ae/Скуфи_Риду»

Воспоминания о прошлой неделе нахлынули на Матвея, и он ударил рукой о парту, вновь обратив на себя внимание всех, кроме нужных ему людей.

Вскоре класс вновь зашушукался, а Башмачков вернулся к чтению своих лекций, которые слушал один единственный человек. Почувствовал головокружение, Матвей схватился за голову и опёрся локтями о парту, чтобы не упасть.

«Ладно, дождусь до перемены», – вздохнул Матвей и стал ждать, стараясь не упасть.

Глава 19. Проблема Матвея Крылова ②

«Я сойду с ума, если сейчас они мне не ответят!» – Матвей прождал четыре невыносимо долгих урока, во время которых его беспощадно игнорировал как Младший, так и Пьер.

Наступил обед, и Крылов решительно настроился поговорить с Младшим за обеденным столом, хоть это была немного не та атмосфера, в которой Матвей хотел бы вести этот разговор. Но неожиданно для него, двое одноклассников не отправились с остальными к столовой.

Не зная, куда они направляются, Матвей решил вернуться к проверенной неделю назад тактике: он притаился и стал следовать за ними, стараясь не терять за поворотами. В этот раз следить за ними было легче, благодаря тому, о чём Матвей хотел поговорить с ними.

Вскоре они достигли выхода из корпуса и направились по дорожкам к ближайшим столикам для пикника. Тогда Матвей понял, что его одноклассники не замышляют ничего опасного, и решил показаться им на глаза.

– О, всё же ты решил проследовать за нами, – Пьер присел на скамейку с таким звуком, что немногие ученики вокруг обернулись и стали шушукаться.

– А… да, я решил пойти за вами… Вы будете тут обедать? – Матвей с опаской присел на край соседней скамейки.

– А это мы ещё посмотрим! – огромная рука Пьера резко взлетела в воздух; от неожиданности Матвей защурил глаза. – Так и знал! Ты опять не притащил свой обед!

– Ч-что…? – Крылов открыл глаза.

Перед его глазами Пьер взял и вытряхнул всё содержимое рюкзака Младшего, гневно воззрев на него свысока. Сам же Младший был таким же отстранённым, как и большую часть времени. Это не на шутку выбесило Пьера, и он сделал что-то странное, чем ему ответил Младший. Последней каплей были выдернутые из ушей наушники.

– Верни мою музыку! – закричал Младший. – Ты забыл кто тебя отделал?!

– Нет, не забыл! Это был господин Бэбэй! – он огляделся на людей вокруг. – Ладно, хватит. Держи свои наушники. Но если ты их сразу же засунешь обратно, я тебе руки обломаю, – на пол пути к ушам руки Младшего остановились.

– Чего тебе? – томно спросил Младшей, глянув из-под чёлки на соседа по ту сторону стола.

– Во-первых, я говорил тебе, что тебе надо хорошо питаться, – Пьер аккуратно сложил немногие учебники, тетради и пару письменных принадлежностей обратно в рюкзак Младшего – куда лучше, чем они были сложены изначально, – и достал из своего рюкзака комически маленьких размеров по сравнению с его спиной ланч-бокс. – Но я это предвидел, используя свои аналитические навыки.

– Как это? – влез в разговор Матвей.

– Всё просто: этот дегенерат никогда не берёт с собой то, что ему готовит его прекрасная матушка! Он убеждает её, что он обедает в столовой, а потом идёт и спускает все деньги на всякую дрянь!

– Вот оно как… – Крылов стал следить за тем, как аккуратно такие огромные руки раскладывают еду.

– Так что тебе этот рис и котлетки. Матушка очень вкусно их готовит. Здесь ещё есть салат с яйцом и огурцами, но, как я считаю, вместо майонеза можно было использовать сметану.

– Я не ем яйца, – чёлка слегка подпрыгнула.

– Будешь привередничать, так и останешься задохликом. Помни: в здоровом теле – здоровый дух! – Матвею показалось, что в этот миг все его мышцы слегка напряглись, подкрепляя сказанное.

– Я не хочу есть.

– Я точно знаю, что ты не завтракал! Когда я пришёл к твоему дому, твоя матушка едва подняла тебя! Ты точно не завтракал, и я уверен, что даже не ужинал! – вилка мелькала в воздухе перед сальными кудрями.

– Я ужинал, – надменно произнёс Младший.

– О-о-о, вот это прогресс, – Пьер слегка похлопал в ладоши. – И что же ты ел?

– Я ебанул пару чуррос, когда гулял.

– Я тебе сейчас пасть порву! – люди вокруг стали исчезать. – Если ты сейчас же не выжрешь всё, что в этом контейнере, ты не доживёшь до следующего урока!

– Было бы славно, – Крылову показалось, что все угрозы Пьера не имеют никакого эффекта на Младшего, хотя такого должен бояться каждый…

– Ну и хер с тобой, – Пьер закрыл ящичек.

Послышалось неловкое урчание.

– А ты чего? – он обратил внимание на Крылова.

– Я думал, что пойду в столовую, но пошёл за вами.

– Опрометчиво с твоей стороны, – тяжёлая ладонь сжалась на крышке ящика. – Тогда ты съешь его порцию.

– Ч-что? П-правда можно?

– Конечно. Думаю, если ты сейчас отправишься в столовую, ты всё равно не доживёшь до конца очереди. А покупать что-то вроде булочек или сладостей я тебе не позволю, – рука дотянулась до противоположного края стола. – Так что угощайся.

– Эй, вообще-то я ещё не отказался от еды! – оживился Младший.

– Ты совсем кретин?! Ладно… Как хорошо, что я взял ещё одну порцию, – все остались шокированы осмотрительностью здоровяка, которому всё это было совсем не к лицу.

– Я как-то уже…

– Я тебя урою, – контейнер ударился о стол перед Младшим.

Матвей решил не злить Пьера и открыл контейнер, из которого аппетитно пахло рисом с маслом и котлетами. Пьер протянул каждому по завёрнутой в салфетку вилке. Разглядывая вилку, Матвей нашёл на её ручке пляшущего зайца.

«Если так подумать… Пьеру, должно быть, нравятся зайцы?» – размышлял Крылов, осматривая контейнеры, салфетки, столовые приборы и даже кажущийся детским рюкзак с рисунками вечно пляшущих зайцев.

– Всем приятного аппетита, – Пьер начал трапезничать.

Сперва казалось, что такая порция легко исчезнет в его огромном рту, но даже едва ковыряющий еду вилкой Младший заканчивал с едой быстрее Пьера. Он ел небольшими кусочками и тщательно прожёвывал всё, словно дотошно придерживался всех тех советов по правильному питанию.

Когда с едой было покончено, Пьер достал из рюкзака пакетик со сладостями и большой термос. Он положил конфеты между ними, и принялся разливать чай по появившимся кружкам. Перед Матвеем и Младшим оказалось по парящей чашке приятно пахнущего чая.

– К сожалению, я ещё не очень хорошо разбираюсь в чаях, так что не могу сказать, с чем этот. Но матушка сказала, что он помогает со стрессом и бессонницей, я специально такой попросил, надеясь напоить им Младшего.

«Кто его матушка?» – на момент задумался Матвей.

– А эти конфеты принёс зайчик. Я хорошо написал тот проверочный тест по географии, и матушка разрешила взять их к чаю.

В этот момент в головах Матвея и Младшего начали роится десятки мыслей, но суть их была примерно такова:

«Как он может быть вот таким при таком внешнем виде?!»

Но лишнего они не сказали. Все молча взяли по чашке и начали пить. Конфеты от зайчика оказались вполне хорошими.

– О, а вы не будете добавлять сахар? У меня есть немного.

– А почему вы не добавили сахар сразу в термос? – аккуратно спросил Матвей.

– Я знал, что я разделю с кем-то этот чай, и поэтому решил спросить у вас прежде, чем добавлять его. И к тому же, мне не нравится, когда чай с сахаром долго стоит.

– Как это…? – Крылов не вполне понимал, что имеет ввиду одноклассник.

– Мне просто не нравится то ощущение на языке, которое появляется у меня, если чай с сахаром постоит. И ещё мне не нравится то, как он растворяется в чашке. Поэтому я всегда сам его плавлю.

– Ч-что…? – понимание Матвеем Пьера всё уменьшалось.

– Ах, ну… – Пьер слегка засуетился. – Вот, смотри.

Пара кубиков сахара оказалась на ладонях, с которыми они прекрасно контрастировали, и Пьер сжал их. Крылов не понимал, в чём дело, а тем временем голова здоровяка кипела.

Глава 20. Проблема Матвея Крылова ③

«Вот же ж! И что мне теперь с этим делать?! Как мне объяснить Крылову, что я плавлю сахар своим Шоколадным зайцем?! Он может пойти кричать об этом на каждом шагу, а нам с Младшим и нашей миссией от господина Бэбэя не нужно лишнее внимание! Любой стенд-юзер поймёт, что я использовал способность, если услышит такое! После этого весь план может пойти насмарку!» – Бреня всё ещё сжимал кусочки крошащегося сахара у себя в руках, прожигая собственные ладони глазами.

– Я могу просто вырезать его опыт, – за ширмой волос прошептал Младший.

– Подожди! – голос Брени сорвался.

– Это какой-то фокус? – вопрос Крылова надавил на него.

– А, да, это фокус! Но раскрывать я его тебе не буду, как бы ты не просил. И попрошу, чтобы никто об этом больше не узнал…

– Э-это и так понятно! – Бреня ухмыльнулся успешному запугиванию.

– Тогда смотри внимательно! – Бреня сделал вид, что напрягся, а на самом деле призвал Шоколадного зайца, чьи уши проникли под ладони и расплавили сахар – не совсем тем образом, которым любит Бреня, но приходится крепиться.

– Ч-что это было?! – Крылов как-то уж слишком удивился этому «фокусу».

– Секрет, – ухмыльнулся Бреня, позволяя сахару прокапать в чашку.

«Что-то не так», – заметил Младший, дожёвывая последнего «Шоколадного зайца».

– Теперь продолжим наше небольшое чаепитие, – нервы Брени всё ещё продолжали шалить.

– Д-да… – Крылов поднёс трясущимися руками чашку к губам.

– Я кое-что вспомнил. Мы с тобой не договорили, Младший, – Бреня обернулся к нему и увидел кучу фантиков. – Эй, ты сожрал все конфеты! Это были мои любимые, мне их подарил зайчик!

– Куплю я тебе ещё конфет, только не бесись. И подлей ещё чаю, – Младший покачал чашкой перед носом здоровяка.

– Ты не сможешь такие найти! Их только зайчик приносит! – едва ли не рыдая голосил Бреня, но всё равно продолжал лить чай.

– Ладно-ладно, как скажешь. Так что ты там хотел сказать?

– Точно, – Бреня выровнял голос. – Дело в том, что Крылов с самого утра пытается тебе что-то сказать. Но ты его игнорировал четыре урока, теперь посмотри на него, – он указал на трясущегося одноклассника, из рук которого едва ли не выскальзывала чашка.

– А? Да? И что ты хотел?

– Э-это кое-как связано с тем, что произошло неделю назад…

– Ну-у-у… – протянул Младший, потягивая чай.

– Я хочу узнать два ответа! – резко начал Крылов. – Сначала я хочу узнать, что тогда произошло! Что всё это было?! Что это была за драка?! Нет… это было настоящее сражение! Вы двое и Бэбэй что-то скрываете! Я хочу узнать, что произошло после! Что-то ударило меня, после чего я проснулся только в больнице! Мне сказали, что вы трое нашли меня таким, когда пролезли в дыру в заборе, но это ложь! Я требую ответа!

– Блядь, – беззвучно слетело с уст Младшего.

«Наша конспирация под угрозой! Младший, что нам делать?!» – кулаки Брени сжались.

– И ещё я хочу спросить вас насчёт этого…

Не успел Крылов договорить, из его рук всё-таки выскочила чашка, полетевшая на клумбу за столиком для пикника.

– Моя чашечка! – Бреня даже не успел призвать свой стенд, чтобы тот поймал её.

К счастью, чашка упала на мясистый цветок и не разбилась, лишь расплескала всё содержимое. Янтарные капли блистали в лучах обеденного солнца на изумрудных листьях цветка без единой болячки.

Рука Матвея потянулась за чашкой, но странное движение под листьями остановило её.

– Что там? Моя чашка цела? – Бреня пытался заглянуть за спину Крылова.

– Да, но… этот цветок какой-то странный, – Крылов дотронулся до ручки и приподнял чашку.

Стоило чашке сдвинуться, цветок зашевелился вновь, его бутон слегка наклонился назад и на утолщённом стебле показалось странное лицо, исказившееся от злобы.

– Этот цветок живой! – провопил Крылов, подбросив от неожиданности чашку, разбившуюся о мощёную дорожку.

– Стенд! – Пьер увидел то, что ужаснуло Крылова, и даже Младший отставил чашку, стрельнув глазами в сторону клумбы.

Глава 21. Трава у дома ①

Крылов закричал и упал на задницу, не в силах пошевелиться из чувства страха.

– Стой! Почему Крылов видит стенд?! – Бреня выскочил из-за стола, направившись к однокласснику.

– Возможно, это какой-то особый стенд, которого видят простые люди. Не уверен, но, кажется, Бэбэй что-то рассказывал об этом, – Младший всё ещё сохранял спокойствие, оставаясь за столом.

– Точно! Он говорил о материализующихся стендах! Но нужно спасать его! – Шоколадный заяц протянул свою руку к жилетке Крылова и рванул его назад.

Но что-то помешало его движению. В этот момент Цветочек дёрнулся, и его морда исказилась в издевательской насмешке.

– О-он собирается атаковать! Денься ты уже куда-нибудь! – с новым рывком стенду Брени удалось оторвать Матвея от земли, после чего стало понятно, как Цветочек сдерживал его.

В нескольких местах на позеленевшей поверхности штанов Крылова в районе пятой точки оказались дырки и из них выглядывали небольшие травинки с окружающего их газона. Как только Крылов был спасён, трава под ним зашевелилась, возвращаясь в норму.

– Младший! Не прикасайся к траве рядом с Цветком! Он пытался опутать ею Крылова! – Бреня отступил на плитку.

– Я бы не стал так быстро судить о его способностях, – однако, Младший забрался на скамейку.

– И-хи-хи-хи! – злорадствовал Цветочек, кривя свою мерзкую улыбочку.

– С этим что-то нужно делать! – Шоколадный заяц потянулся к земле своим ухом, чтобы зачерпнуть её.

Стоило ему приблизиться к траве, как она моментально вытянулась в виде нескольких толстых верёвок и опутала его ухо. От стискивания Бреня почувствовал лёгкое удушье.

– Ублюдочный Цветок! – прохрипел Бреня.

Второе ухо Шоколадного зайца потянулось к силкам; в это же мгновение лозы ослабили свою хватку и расползлись, избегая атаки. Брене не хватило реакции и уже ухо его стенда оказалось в цепкой плавящей хватке.

– Мла-а-адший! – паника охватила Бреню, чьё ухо превратилось в сползающий по голове шматок пластилина.

– Он словно ожидал, что ты собираешься его атаковать! – Младший перепрыгнул со скамейки на дорожку, на которой они пока что были в безопасности.

– Скорее, Младший! – Бреня ловил капли своего уха.

– Подожди! Я не должен использовать свою способность сейчас! – Младший наблюдал за Цветком, чьи листья колыхались от смеха.

– Что?! Почему?!

– Потеря уха не помеха! Но я заметил одно: Цветок словно знает какая у тебя способность!

– Ч-что?! – Бреня повернулся к Цветку, издевательски показывающему ему язык.

– Это спланированное нападение!

– И что ему надо от нас?!

– Я не знаю. Но мы должны победить его. Наверняка это стенд дальнего действия. Он не похож на стенд того, кто будет сражаться в невыгодном для себя положении, – холодно рассудил Младший.

– Ты прав! – Бреня кивнул в знак согласия.

– Посмотри: мы на его территории. Единственное, что нас сейчас защищает – это дорожка и скамейка. Не уверен насколько далеко он может атаковать своей травой, но пока мы зажаты между корпусами бежать нам некуда, да и опасно оставлять его так, раз его видят простые люди.

– Кто знает, что он сделает, если мы попытаемся сбежать! – ухо отправилось в карман штанов.

– М-младший… п-помоги…! – раздалось откуда-то позади сдавленное бормотание.

Их сразу же осенило:

– Крылов!

Пока Младший и Бреня обсуждали стратегию, Цветочек специально отвлекал их своими кривляньями, а сам тем временем связал Крылова и стал утаскивать в зелёную глубь.

– Скорее, используй Шоколадного зайца! – скомандовал Младший.

– Понял! – оставшееся ухо Шоколадного зайца сумело дотянуться до лоз, начавших мельтешить в воздухе.

Осознав с первого раза, что идти напролом не выйдет, Бреня приказал своему стенду горизонтальным ударом срубить все вздымающиеся лианы, после чего расплавил все путы Матвея.

– Я спасён! – стоило ему попытаться подняться, как новая лоза была заброшена ему на шею.

– Нет уж! – Король и Шут появился и срубил лозу, подхватив Крылова.

– Теперь уж я точно спасён! – ноги Крылова ступили на плитку рядом с одноклассниками.

– Он пытался схватить Шоколадного зайца за ноги, но он вовремя исчез.

– Шоколадный заяц? Чёрт! Что с твоим ухом?! – Крылов оглядел Бреню.

– Это, блядь, единственное, что тебя сейчас волнует?!

– Сосредоточьтесь! – Младший следил за окружением под пристальным вниманием Цветка.

– Что нам делать?! – Бреня обратился к Младшему.

– Пускай Крылов уходит! Мы разберёмся здесь!

– Ч-что?! Я не могу бросить вас с этим!

– Ты нам тут ничем не поможешь! Лучше беги и не сходи с дорожки на траву! Я всё ещё не уверен, что его радиус ограничен этой площадкой.

– Я… я…

– Съеби!

Под крик Младшего Матвей нехотя развернулся и устремился прочь. Вместе с Бреней они сосредоточили внимание на противнике, и последний брошенный из-за плеча взгляд остался непойманным.

– Теперь нам никто не помешает! – Младший приготовился атаковать.

Трущиеся друг о друга края плитки зашелестели, и из-под дорожки показалась толстая лиана, сметающая землю под ногами у Младшего и Брени. Когда лиана взметнулась в воздух, Младший успел вызвать Короля и Шута, чтобы защититься от ударов кнутом; Бреня неплохо сдержал удар своими собственными силами, после чего Шоколадный заяц потянулся за лозой.

Она, подобно змее, стала извиваться и окольцевала ухо Шоколадного зайца, рванув его к развороченной дорожке. От удара о края плитки Бреню спас Король и Шут, рубанувший зелёного змея, чей отрубленный хвост пополз к краю дорожки.

– Я так и думал. Он не может создавать новую траву! Он просто стянул всё к краю дорожки и незаметно прополз под ней!

– Это уже хоть что-то, – Бреня потёр следы от захватов.

– Наш черёд атаковать! – Младший подбросил кусок плитки поймавшему её Шоколадному зайцу, готовому начать обстрел.

Глава 22. Трава у дома ②

– Интересно, как ты остановишь вот это? – Бреня вылепил небольшой снаряд, чьих размеров всё равно хватит, чтобы полностью уничтожить вражеский стенд.

– Хи-хи-ха! – рассмеялся Цветочек.

– Заебал ржать! Аэродинамика!! – снаряд вылетел в сторону Цветка и через мгновение на месте удара образовался столб поднявшейся в воздух земли с травой.

Однако сразу же из-за него показался Цветок, на котором не было ни единой царапины.

– Он увернулся!

– Не думал, что он может двигаться, – мысли роились в голове Младшего.

– Он не мог просто так увернуться! Расстояние было слишком мало, а скорость моего броска уж точно не позволила бы ему это сделать!

– Остаётся проверить это наверняка! – Король и Шут схватил пару кусков плитки и резко швырнул их в сторону Цветка.

На этот раз было ясно, что он не увернётся, но он всё равно пытался это сделать, раскачивая свой стебель. Один из снарядов зацепил его бутон, однако в тот же момент он начал сочиться янтарной жидкостью, и рана исчезла.

– Он регенерирует! – воскликнул Бреня.

– Но одну лобовую атаку он точно не переживёт! Готовься, а я прикрою! – Король и Шут начал получать из рук Младшего новые куски плитки.

– Будет сделано в лучшем виде! – Шоколадный заяц вылепил новый снаряд и Бреня приготовился метать куски плитки для завесы.

– Вперёд! – первые снаряды полетели в сторону Цветка, который стал защищаться при помощи поднявшейся перед ним лозы.

Сила броска Короля и Шута была достаточной, чтобы пробиться сквозь эту оборону, а броски Брени прилетали прямо в цель, минуя любую защиту. Было видно как Цветок старался избегать попаданий по себе всеми силами, которых ему не доставало.

Улыбка блеснула. Беззвучный снаряд был готов сорваться и закончить бой, но одна из пробравшихся снизу лиан схватила Шоколадного зайца и рванула вниз в тот момент, когда рука должна была отпустить снаряд. Бросок оказался слабее и настиг одну из стен соседнего корпуса, едва поцарапав его фасад.

– Ублюдок! – ухо Шоколадного зайца полоснуло несколько плиточек под ногами, изничтожив ползущие между ними силки.

Не в силах больше терпеть это, Бреня прыгнул на стол, не расплескав ни капли чая, и совершил второй прыжок в сторону клумбы. Возникший из-за его спины Шоколадный заяц замахнулся и со всей силы ударил по Цветку.

Казалось, что так всё и произойдёт.

Однако, Цветок вырвал сам себя травинками и на невероятной скорости переместился на другую сторону лужайки, оседлав изумрудную волну. Упавшего на землю Бреню схватили силки, но руки Шоколадного зайца содрали зелёный ковёр под собой и бросили его в сторону.

– Он перемещается! Но ты поступил правильно, Бреня! Если не будет травы, то он не сможет атаковать!

– Я тебя понял! – Бреня нагнулся, чтобы приступить к следующему пласту газона.

В этот момент пара гибких лоз схватила его за руки, сжав их с невиданной ранее силой, а третья лиана потянула его за уши. В этот момент Бреня испытал небольшую толику тех мук, которые испытывали те, кого приговаривали к четвертованию.

– Выручай! – завопил Бреня, стараясь вернуть тело под контроль.

Без лишних раздумий Младший бросился к нему на помощь и разрубил путы Королём и Шутом, после чего резким движением бросил стол в сторону дорожки, раскидав всё, что было на нём по всей округе.

– Что ты…

– Просто разбей его так же, как ту стену!

– Я тебя понял! – ухмылка расползлась по лицу Брени, после чего обоими вылеченными ушами Шоколадный заяц ударил по столу.

Разбитые доски полетели в сторону Цветка, которому стало не до смеха. Часть оплавленных досок попала по противнику, заточив его в саркофаг, к которому рванул Бреня. Шоколадный заяц уже замахнулся для добивающего удара, но внезапно появившаяся подножка повалила его наземь.

Ставший вновь убегать с помощью шелестящей травы Цветок взглянул на Бреню, после чего посмотрел на продолжавшего стоять на месте Младшего. Уловив этот взгляд, Младший улыбнулся и резанул ножницами плёнку стола.

В одно мгновение невидимая сила, которой не могли противостоять лозы, потянула захватившие бутон доски обратно к поверхности стола, заживляющей свои рваные раны. В момент соприкосновения досок, когда цветок был освобождён, рука Короля и Шута вновь нарушила целостность стола, пронзая насквозь Цветок.

– Зе-ха-а-а! – завопил он от боли, после чего ещё некоторое время дёргался в предсмертных конвульсиях и наконец обмяк.

Король и Шут одним движением вынул руку из стола и выкинул тельце Цветка в сторону, стряхнув его сок. К этому моменту Бреня успел подняться и подошёл, осматривая остатки своего обеденного стола с небольшой грустью.

– Матушка так старалась…

– Не переживай, я всё верну обратно, – Младший развернулся к Цветку…

…который поднялся без единой царапины и странным образом надул щёки.

– Блядь! – Младший увидел, как изо рта Цветка появляется пузырь невероятно токсично-фиолетового цвета, летящий прямо к нему.

Глава 23. Трава у дома ③

Выставив руки блоком, Король и Шут защитился от выстрела, но это было ошибкой. Долетев до его рук, пузырь лопнул, обдав всё вокруг ядом. При контакте с руками и землёй под ногами яд начал шипеть, разъедая всё, до чего способен добраться.

Крик адской боли раздался на весь двор; в отличие от плавки Шоколадного зайца, которая вызывает аномальную панику, яд Цветка по-настоящему сжигал все нервные окончания, вызывая полыхающую агонию.

– Младший! Что это было?! – Бреня направил Шоколадного зайца в сторону ехидного Цветка.

Как только удар должен был попасть по Цветку, он резко подскочил, и травинки обвили попавшие в землю руки. Находясь в воздухе, Цветок начал преображаться: из его нижней части появилась пара отростков, напоминающих ножки, между которых по воздуху тянулся странный полупрозрачный корень; по бокам от его головы начали появляться ещё бутоны, которые росли прямо на глазах; почечные чешуи начали отходить.

– Что за херь?! – Бреня вырвал свою руку из захвата и вновь попытался ударить находящегося в воздухе противника.

Уши Шоколадного зайца достигли того места, где находился Цветок, но он начал вращаться и избежал удара. Когда удар прошёл мимо, Цветок использовал выросшую ножку, чтобы отпрыгнуть от него. В момент полёта Цветочек вновь надул щёки и выплюнул новую ядовитую бомбу в Шоколадного зайца, попав ему в лицо.

Прозвучал новый пронзительный вопль. Бреня схватился за своё лицо и Шоколадный заяц растаял, дав Цветку отступить без проблем.

– Не двигайся! – кое-как во время их короткой стычки Младший сумел извлечь опыт попадания яда и теперь повторил всё то же самое с Бреней.

– Он вырастил ноги! Я без понятия что это такое!

– Это точно автоматический стенд! Если бы он был привязан к владельцу, то после моей атаки он бы точно умер! Нужно как-то остановить его, а после искать владельца!

– Как мы его будем искать?! – Бреня внимательно следил за Цветком, заслоняя Младшего.

– Без понятия! Сейчас выполняем первую часть плана!

Бреня направился в сторону начавшего убегать Цветка. В очередной раз подножка сделала своё дело и Бреня грузно упал на землю. В этот момент Цветок резко развернулся и приготовился вновь плюнуть в его голову.

Явившийся в положении лёжа Шоколадный заяц вонзил свои пальцы в лужайку и рывком поднял заслон из вырванного газона, начавшего шипеть под действием жгучего яда. Пока Цветок готовился к новой атаке, из образовавшейся под действием токсина дыры появилось ухо Шоколадного зайца, настигшее свою цель.

Оплавляющий удар врезался в то, что было головой Цветка, и расплавил половину его лица, вместе с тем задев несколько продолжающих раскрываться чешуек. Силы Шоколадного зайца в подобном положении хватило, чтобы отправить противника в сторону ближайшей стены.

– Бреня, смотри! – Младший заставил обратить его взгляд на Цветок.

Немногие его раны от столкновения со стеной зажили, но следы прямого удара Шоколадного зайца остались на его лице; вместе с тем чешуйки начали отпадать. Цветок еле стоял на ногах и старался увеличить расстояние между ним и Бреней.

– Тебе не уйти! – Король и Шут направился наперерез Цветку и нанёс свой удар.

Длинная лента, показывающая постоянный ускоренный рост Цветка, вырвалась из него и оказалась в руках Короля и Шута. Почувствовав, что его схватили, Цветок развернулся и был готов выплеснуть свой токсин, но в этот момент слегка почерневшие плёнки срослись с его опытом и Цветок ощутил действие собственного яда, начавшего разъедать его оплавленное лицо и бутоны.

Сопротивляясь боли, Цветок отбежал от Младшего и скрылся за столом. Вместе с Бреней они стали подходить к нему, беря врага в клещи. Единственным выходом для Цветка оставался побег с поля боя, но он сражался до последнего, словно таков был приказ его владельца или его программа.

Неожиданно для них за преградой вырвалось необъяснимое свечение, на секунду ослепившее их. Как только свет исчез, из-за стола показался Цветок, элегантно запрыгнувший на его перевёрнутый край, поразив Младшего и Бреню.

– Он изменился! – Младший смотрел в глаза врагу, чьи ранения исчезли, а вид преобразился!

Глава 24. Трава у дома ④

Цветок начал цвести.

Он увеличился в размерах, выросши до метра в высоту и стал выглядеть больше похожим на человека: голова окончательно отделилась образовавшейся тонкой шеей от тела, ноги и руки удлинились, переняв человеческие пропорции. На кончиках длинных рук расцвели те два бутона, которые ранее были прикреплены к его лицу, и приобрели вид двух цветков, напоминающих розы – красного и синего цветов. Отошедшие от головы чешуйки открыли нечто, напоминающую странный ирокез в виде нескольких шипов.

Элегантно отставив руки в стороны, Цветок бросил по очереди взгляд на Бреню и Младшего, после чего надменно ухмыльнулся.

– О-он эволюционировал! – Бреня отступил на шаг, не зная, что теперь ожидать от врага.

– Скорее вырос, – Младший поступил по его примеру.

Словно перед перестрелкой, трое стояли переглядываясь.

Первым действовать начал враг.

«Этот Цветок стал куда ловчее, чем был до этого. Возможно, он может потягаться с Big City Life в скорости, а это херово. Шоколадный заяц неповоротливый и может стать для него идеальной мишенью!» – подумал Младший, словно предвидя то, что должно произойти в следующие несколько секунд.

Цветок сделал ложный рывок в сторону, после чего ударил своими руками-бутонами друг о друга, выпустив в воздух цветную пыльцу. Одним дуновением он отправил пыльцу в сторону Брени, заставив его отступать ещё дальше.

Из непроглядного облака ядовитый плевок отправился по направлению к Младшему. Король и Шут успел вовремя сбить Младшего с ног, чтобы избежать попадания токсина, и так же быстро помог ему подняться.

Во время этого падения Цветок совершил рывок с края стола, на котором прекрасно балансировал, в сторону Младшего. Пока Король и Шут пытался его поднять, по нему пришло несколько практически безвредных удара цветками. До Младшего сразу же дошло, что прямые удары Цветка не то, на что он ставит во время атаки.

Красно-синее фантасмагорическое облако пыльцы поглотило Младшего и призрачную сине-красную фигуру с бубенчиками, сокрыв его с глаз Брени. Не зная, что предпринять, Бреня вырвал ещё один кусок газона и Шоколадный заяц совершил мощный взмах, разогнавший завесу.

Из облака показалась фигура Младшего, чьё лицо начало опухать от аллергического шока, вызванного пыльцой Цветка, который куда-то исчез. Находясь начеку, Бреня подоспел к Младшему.

– Ты задыхаешься! Скорее убери его опыт! – вместо ответа Младший, начиная задыхаться, приподнял руку и показал имитацию движений ножницами. – Что? Я не понимаю!

Вместо попыток объяснить Младший полоснул свою руку и изъял ленту, вручив её в руки Брени. Кажется, в этот момент он догадался, чего Младший хочет от него. Когда Король и Шут протянул свою руку с пальцами-ножницами, Бреня взял её и стал искать то место, где Младший попал под удар.

Бреня был шокирован тем как много информации приходится воспринимать Младшему во время использования способности. Найдя нужный фрагмент, он использовал трясущуюся испаряющуюся руку Короля и Шута, чтобы вырезать этот опыт.

Когда ножницы щёлкнули в последний раз, Бреня заметил появившегося в поле зрения противника, выпускающего в них очередной ядовитый снаряд. Без лишних проблем Шоколадный заяц защитился с помощью лежащего рядом зелёного ковра.

Потеряв цель из виду, Цветок направился кругом шипящей завесы, откуда появился Король и Шут. Держа в руках опыт анафилактического шока, он резанул бутон Цветка и собирался приклеить вырезанную полоску, но вылетевший пузырь лопнул и расплавил её вместе с оболочкой нескольких пальцев.

Младший согнулся от боли, и Цветок собирался вновь погрузить его в цветущий туман, но появившийся из-за спины Шоколадный заяц нанёс удары по рукам и голове их врага. Зелёное месиво полетело во все стороны вместе с ошмётками пластилина.

Оставшись без рук, Цветок прыгнул, встав на плечо Младшего, после чего уклонился от его отчаянной атаки здоровой рукой. Пока Младший резал плёнку, Бреня старался догнать начавшего отращивать оторванные руки Цветка, с головы которого постепенно слезала чешуя.

– Корень! – Младший уловил движение тянущегося откуда-то за Цветком тонкого корешка, похожего на провод.

– Что?! – Брене пришлось прекратить преследование слишком вёрткого врага.

– За ним тянется какой-то корень! Возможно, он восстанавливается благодаря нему!

– Уверен?! Тогда давай проверим это!

Шоколадный заяц вырвал несколько плиток из дорожки и отправил их в полёт в сторону Цветка. Ему пришлось прыгнуть, чтобы увернуться от них, благодаря чему Бреня уловил едва заметный корешок, ползущий за Цветком.

– Он должен быть на краю дорожки! – Младший указал на ближайшее к Брене место, где точно должен был быть корешок.

Без лишних слов Бреня вызвал Шоколадного зайца, чьи уши устремились к корню. В последний момент перед его атакой Цветок развернулся, и мерзкая улыбка расползлась по его лицу.

– Блядь, Бреня, здесь что-то не так! – Младший понял это слишком поздно, и атаку было уже не остановить.

Стоило ушам только прикоснуться к корешку, Бреня почувствовал малознакомую тревогу, которую он недавно начал познавать. Оба его уха начали таять вместе с ушами Шоколадного зайца, словно плавящими самих себя.

– Он отражает этим корнем наши атаки! – закричал Младший, видя, как голова Брени превращается в мороженое под обеденным солнцем.

– Я это уже понял! – Бреня еле сумел отпрянуть от злосчастного корня.

– Значит, он наверняка важен! Но откуда он идёт?! – Младший стал искать глазами что-то, что могло дать подсказку.

Однако на раздумья времени не было.

Цветок уже успел направиться в сторону практически оставшегося без защиты Брени. Его бутоны были нацелены на атаку, а в глазах блеснуло предчувствие победы.

Как только Цветок приблизился, Бреня улыбнулся и совершил удар, отправивший Цветок в полёт в небо. За ним потянулась нить корня, за которую Шоколадный заяц схватился своими руками и изо всех сил рванул вниз, приближая знакомство Цветка с землёй.

Когда враг ударился о землю, Бреня не получил никакого урона от контакта с корнем, и отправился добивать его. Позади показался Младший, чей Король и Шут был готов поддержать его.

Истекая соком, цветок выплюнул в направившийся в него кулак токсичный шар. Жжение было невозможным, но стиснув зубы Бреня довёл удар до конца, раздавив тело Цветка.

Младший подступил к Брене и почти использовал Короля и Шута, чтобы исцелить его, но в этот момент раздавленное пополам тело поднялось и рывком набросило перед рукой стенда корень, отразивший удар по Королю и Шуту. В следующее мгновение ядовитый плевок уже летел в сторону вылезшей ленты.

«Это невозможно! Он не мог узнать об этой особенности Короля и Шута! Он точно действует по чьей-то команде, Бэбэй рассказывал о подобных стендах!» – промелькнуло у Младшего перед тем, как его плёнка должна была быть уничтожена.

– Двигайся, блядь! – Бреня встал перед ударом, приняв плевок яда на грудь.

– Бреня! – Младший сразу же убрал плёнку и приказал Королю и Шуту обрушить на восстанавливающегося врага град ударов.

С десяток ударов, выпускающих кровь и ленту опыта, обрушились на Младшего. Глазом, из которого появилась плёнка, Младший заметил, что израненное тело Цветка было обмотано его корнем.

Перед обездвиженным Младшим и едва ли держащимся на ногах Бреней цветок вновь засиял, продолжая развиваться.

Глава 25. Трава у дома ⑤

Цветок засиял и стал резко расти. Теперь он мог посмотреть Младшему в глаза, а его конечности стали даже более крепкими на вид, чем у него. Бутоны на руках распустились ещё сильнее и шипы на голове сменились лепестками белых роз, источающих приторный аромат. В новой форме Цветок приобрёл нечто напоминающее юбку, подол которой развевался от его движений.

Во всём своём великолепии он стоял напротив израненных противников и чувствовал неоспоримое превосходство над ними.

– Это начинает заёбывать… – вздохнул Бреня, чувствуя жжение по всему телу.

Придя в себя после атаки, Младший убрал выскочившую из него плёнку на место, после чего вырезал весь опыт ударов по Королю и Шуту. Всё это время Цветок стоял не шевелясь, словно давая им фору, будучи уверенным в победе.

– Он издевается над нами, – произнёс Младший, вырезая опыт из искалеченного тела Брени.

– Пора с этим что-то делать, – Бреня размялся, чувствуя приятное облегчение.

Когда все раны исчезли, Цветок как-то странно вздохнул, после чего вновь принял самоуверенную позу и приготовился атаковать. Он стал невероятно быстрым и за считанные секунды достиг своих оппонентов, ударив их одновременно предплечьями цветущих рук.

Они почувствовали резкое жжение, после чего Цветок так же быстро отступил, оставив противников наедине с последствиями его атаки. Младший почувствовал, как под его одеждой начинается некое движение, и с помощью Короля и Шута распахнул пиджак с рубашкой, под которыми показалась фиолетовая сеть вздувающихся волдырей, покрывающая татуировку его любимой группы.

– Он покрылся шипами! Теперь он может атаковать нас по-настоящему! – Бреня тоже разорвал свою одежду.

– Как ты смел испортить мою любимую татуировку?! – гнев разливался по телу Младшего вместе с ядом.

– Блядь, началось… – вздохнул Бреня, предвидя дальнейшие события, которые никак не изменить.

– Тебе это так с рук не сойдёт, обмудок! 『Король и Шут』!!

Возникшая фигура со слегка потрескавшейся в районе груди поверхностью вырвала из себя плёнку и порезала её, после чего так же быстро вырезала плёнку из Брени. Имея на руках опыт двух атак, Король и Шут направился к Цветку, чья самодовольная ухмылка ещё сильнее распаляла гнев Младшего.

Град ударов столкнулся с ответной атакой, в воздух полетела пыльца, которая не достигала Младшего из-за порывов воздуха, волнуемого шквалом атак. Вскоре, когда руки Короля и Шута были исколоты, а руки Цветка были опутаны его собственной лентой, начавшей сливаться с инкрустированной плёнкой, они отскочили друг от друга.

Во время небольшой передышки Король и Шут изъял очередной опыт отравления, а внутри тела Цветка началась борьба с его же собственным ядом, которая протекала на космических скоростях. Закончив резать опыт, Король и Шут сделал выпад, но он не настиг Цветка, чьё удивление можно было прочитать на лице, значительно прибавившим выразительности во время роста.

В этот же момент Шоколадный заяц откуда-то издалека метнул в противника скамейку, чьи аэродинамические качества не соответствовали привычным Брене. Цветок без лишних проблем увернулся от скамейки, упавшей рядом, после чего увернулся и от второй, отправленной в полёт следом, отойдя на безопасное расстояние от противников.

Неожиданно для него он получил удар позади, разбивший Цветку его голову. Пока проходила регенерация, он заметил, как измазанная его соком плитка под ногами у Короля и Шута приняла свой изначальный вид, собрав воедино все разбросанные ранее куски.

В этот момент Бреня вошёл на дистанцию действия Шоколадного зайца, и он одним взмахом скамейки снёс Цветку значительную часть головы; от столкновения двух сил скамейка переломилась.

Шоколадный заяц вновь атаковал Цветок, большая часть сил которого теперь уходила на восстановление. На мгновение показалось, что после избиения скамейкой он будет сломлен, но выставленная навстречу скамейке рука выпустила свою пыльцу, которую Бреня случайно вдохнул.

Закашлявшись, он не заметил, как Цветок направился к нему и нанёс несколько ударов своими шипами. Бреня старался не дышать лишний раз и сумел направить атаку Шоколадного зайца на врага, вонзив зубья обломанного края скамейки в шею Цветку и сжав его плечи ушами; началась гонка способностей – что подействует быстрее: плавящая хватка Шоколадного зайца или токсин Цветка?

В это противостояние вклинилась часть скамейки, начавшая стремительное возвращение к своей второй половинке. Потеряв опыт разделения, она стремилась вернуться в исходное состояние, в результате чего начала врастать в затылок Цветку, пока не упёрлась в естественный лимит, оставшись одним целым с ожившим растением.

Державшая скамейку снизу рука Шоколадного зайца стала стискивать её ещё сильнее, а вторая потянулась к другому концу, после чего одним движением Шоколадный заяц провернул её сквозь зелёное тело. Отравленные уши тем временем расплавили его плечи и все три цветка полетели вниз, сорванные со стебля.

Бреня не останавливался и направил град ударов Шоколадного зайца на остатки тела Цветка, превращая их в зелёное месиво ценой своих рук, покрывающихся всё большим количеством фиолетовых волдырей.

– Пиздец, – Младший подошёл к Брене и стал резать его плёнку.

– Почему-то я уверен, что это не конец, – адреналин начинал растворяться и вместо него приходило жжение исчезающего яда.

Земля задрожала.

– Я, блядь, не сомневался, сука! – Бреня вовремя вытащил Младшего вместе с собой из-под новой атаки Цветка.

Из земли появился могучий корень, заметно толще, чем тот, который отражал урон, и к тому же он мог самостоятельно двигаться. Разворотив дорожную плитку, корень дал почву для появления ещё нескольких корней поменьше.

Из зелёной каши начала расти фигура, чьи габариты заметно увеличивались. Вскоре Цветок восстал и возвысился над землёй на несколько метров, покрытый длинным подолом зелёного платья с шипами на складках. Опавшие цветки расцвели новыми букетами, сделавшими его подобным прекрасной скульптуре современного зелёного искусства, единственным изъяном которой была надменная рожа, смотрящая на противников свысока так, как ещё никогда до этого не смотрела.

Без прелюдий возросший Цветок вновь воззвал к своим корням и направил их на Младшего и Бреню, поставивших стол в качестве заслона, предварительно восстановив его. Однако, находясь за баррикадами, они не увидели, как сверху на них полетело несколько токсичных плевков, обрушившихся градом на землю.

– Пиздец! – Младший рванул из укрытия, пока Бреня пытался отбиться от рвущих одежду и кожу хлыстов.

– Я-я тоже буду сражаться!! – отважный голосок прорвался сквозь завесу шума со стороны уходящей вдаль дорожки.

– Блядь! – в один голос моментально поняв то, что сейчас начнёт происходить, прокричали Младший и Бреня.

– Я тоже могу сражаться! – позади Крылова возникла знакомая своей незримостью фигура.

– Пиздец, он тоже стенд-юзер! – Младший увернулся от ядовитого плевка.

– Чего ты нам раньше не сказал, ублюдок?! – Шоколадный заяц изо всех сил старался расплавить хлещущие его корни.

– Я думал, что мне только кажется! Но когда я убедился в своей нормальности…

– Нормальности, блядь?! – единым голосом проорали Младший и Бреня под нескончаемым потоком атак.

– …я понял, что я должен использовать свою силу, чтобы помочь вам сражаться с этим монстром!

– Это не монстр!

– Это такой же стенд, как и тот, что у тебя!

– Ч-что?

– И почему ты не помог нам раньше?!

– Я-я изучал обстановку! Я понял одно: он развивается и нужно найти его слабое место!

– Гений, блядь!

– И я догадываюсь где оно может быть!

– Я бы не стал доверять такому человеку, как ты, Крылов! – заорал Бреня. – Но я уже доверился Младшему, так что хуже уже не будет!

– Да вы охуели! – Король и Шут обрубил очередной корень. – Похуй, отправляйся уже! Мы его остановим здесь, хотя не похоже, что он собирается куда-то уходить…!

– Я не подведу! – Крылов побежал за спину Цветку, собираясь идти за тонкой нитью, идущей вдоль дорожки.

Глава 26. Don’t Throw Out My Legos! ①

Лучи пробивающего веки света достигли сознания раньше, чем Матвей смог ощутить ещё что-либо. Странное ощущение, совсем не похоже на то, что он чувствует каждый день перед пробуждением.

Веки дрогнули и глаза открылись. Вокруг всё было холодно-белым и стерильным, лишь свет из-за шторок на окне ощущался настоящим и тёплым. Спустя несколько минут Матвей наконец начал понимать, что происходит.

Последним, что он помнил, была драка Младшего и Пьера, к которым после присоединился родственник Младшего, назвавшийся Бэбэем. Матвей едва ли помнил, как проходила сама драка, а любые воспоминания казались бредовыми снами при дичайшей температуре. Нечто необъяснимое, нечто странное. Тогда это всё не на шутку испугало его, и Матвей решил ради своей безопасности спрятаться в самых далёких руинах, куда уж вряд ли дошло бы сражение. В конце концов всё затихло, и Матвей услышал напоминающие шаги звуки позади, но так и не успел обернуться, на чём воспоминания обрываются.

«Кажется, я оказался в больнице», – поразмыслил Крылов.

Палата была одноместная и на удивление просторная. Внутри было несколько шкафов, непонятная медицинская аппаратура и стол со стульями у противоположной от койки стены; на столе была ваза с грушами, от которых едва начал просыпаться аппетит. Над койкой, на которой лежал Крылов, придавленный тяжёлым одеялом, находилась какая-то панель с розетками и кнопками, о предназначении которых он лишь мог догадываться – ведь это не бортовая панель управления звездолётом из его любимых фильмов, о которых он знает всё. Ещё одна панель с кнопками с непонятными значками на них находилась у головы.

«Нужно, наверное, подать знак, что я проснулся», – Матвей попытался издать хоть какой-то звук, но голосовые связки были словно резиновые и не были в состоянии издать ни звука.

Тело тоже ощущалось странным, словно оно было наполнено желе вместо крови. От безнадёжности Матвей едва повалил голову на бок, чтобы лучше рассмотреть значки на пульте, но без очков было трудно хоть что-то распознать.

«Буду нажимать на все, рано или поздно подам сигнал», – холодец в руках стал дрожать от нечеловеческих стараний ожить.

Рука Матвея выползла из-под одеяла и достигла располагающегося в неудобном месте пульта. Делать было нечего, и Крылов начал нажимать на все кнопки подряд. Сначала казалось, что ничего не происходит, Матвей подумал, что ему не хватает сил даже на то, чтобы банально нажать кнопку, поэтому он стал давить на них изо всех сил.

Лишь спустя несколько секунд Матвей заметил, что больничная койка, подобно пасти исполинского зверя, начала смыкаться, стараясь переломить его пополам и перемолоть. Неописуемое чувство тревоги поселилось в груди вместе с охватившим его страхом, который он прекрасно мог понять.

Когда койка едва не переломила позвоночник Крылова, он сумел опереться на руку и сдвинуться поперёк челюстей, однако что-то в спине всё равно взорвалось болью, которой он никогда в своей жизни не чувствовал, и даже казавшиеся чужими голосовые связки наконец сумели издать пронзительный вопль.

– Что происходит?! – в палату ворвался медбрат.

– На помощь! – Крылов едва держался в кровати, стискиваемый челюстями.

– Какого хуя ты творишь, пиздюк?! – медбрат быстро направился к нему, шаркая шлёпанцами. – Что за хуйня?! Где пульт?! Что это с ним?!

– Вытащи меня-я-я!! – продолжал рвать глотку Крылов.

Медбрат не без усилий сумел вытащить Матвея из западни, после чего тот увидел, что пульта, на который он жал, не стало, а на его месте появились знакомые маленькие выступы, заставившие усомниться в реальности всего происходящего.

– К-конструктор? – Матвей отсоединил небольшой кирпичик от оторванного пульта, собранного из различных деталек.

– Чё ты его доламываешь, мелкий вандал?! – медбрат до сих пор старался что-то сделать с кроватью. – Нахуя ты трогал пульт?! Если ты хотел поссать, то мог нажать на кнопку вызова в палату!

– Я не видел этой кнопки, – прохрипел Крылов, держась за спину.

– Вот она, ты чё слепой?! – медбрат показал на панель сверху, на которой где-то вдалеке находилась красная кнопка.

– Как бы я до неё дотянулся?

– Встал бы, или жопа отвалится?!

– Я еле двигаюсь!

– А меня ебёт?! – стоило ему на секунду замолчать, в палату вошёл человек приличного вида в халате – видимо врач.

– Матвей, ты пришёл в сознание! – в его интонации слышалась та наигранность, которую обычно ожидаешь услышать в доисторических ролевых играх или в театре, но никак не в жизни.

– А? – недоумевающе вопросил он.

– Возможно, ты не понимаешь, что произошло, но позволь мне тебе всё объяснить, – кажется, из-за радости врач сперва не замечал текущей ситуации в палате, но наконец что-то понял. – А почему ты лежишь на полу, а кровать так перекошена?

– Я пытался вызвать кого-то, пока не мог говорить, но этот пульт сошёл с ума! Меня едва не раздавило, у меня спина горит!

– Ох, ну, думаю, всё не так критично. И, на будущее скажу: чтобы вызвать персонал, нужно нажать на эту красную кнопку без каких-либо опознавательных знаков на ней на расстоянии нескольких метров от лежачего пациента – всё просто.

«Я сейчас точно не в бредовом сне?» – задался вопросом Крылов, чувствуя, как мышцы на спине словно расползаются, обнажая хребет.

– Медбрат, прошу замените кровать.

– Ага… Ща поищу где можно взять ещё одну.

– А я так и должен тут лежать?!

– Ну не возьму же я тебя на руки, хоть ты и такой маленький.

«Я точно во сне, это не может быть правдой», – стискивая зубы от боли Матвей зажмурил глаза и провалился в пустоту…

Глава 27. Don’t Throw Out My Legos! ②

…Свет вновь прорезал прикрытые веками глаза, и Матвей проснулся. Всё вокруг было таким, каким было и в прошлый раз. Только груш в вазе стало чуть больше.

Без лишних мыслей, Матвей поднялся, сев на кровать. Спина нисколько не болела, голова тоже.

«Видимо, это всё и вправду было сном собаки. Может, я просто заболел чем-то и от температуры меня положили в больницу?» – горло всё ещё было слабым, что подтверждало эту гипотезу.

На этот раз Матвей решил воспользоваться красной кнопкой на панели сверху. На секунду он засомневался, не желая доверять сну воспалённого сознания, но всё же решился и нажал на кнопку.

Несколько минут ничего не происходило, и он начал думать, что всё же его мозг обманул его, после чего дверь отворилась и в неё вошёл знакомый медбрат.

– Опять ты! – закричал он, едва увидев лицо пациента.

– Это я долен был сказать! – Матвей сидя подпрыгнул. – Я думал, что мне это всё приснилось!

– Меня из-за тебя чуть не уволили, ублюдок! Я был бы рад, если бы этой хуйни бы не было!

– Прошу, позови врача, – странное ощущение вновь поселилось в груди странной тревогой.

– О, да! Врач тебе понадобится, когда ты случайно упадёшь с кровати и выберешься в окно! И уж поверь, я помогу во время операции, когда буду вводить тебе все необходимые препараты!

– Что?! – Матвей на секунду опешил и начал шевелить извилинами, после чего пришёл к единственному возможному выводу. – Ты поехавший маньяк!

– Не нужно мне говорить то, что я и так знаю! Всё было так прекрасно, пока ты не появился! Я без проблем мог менять капельницы, колоть неправильные уколы и отключать аппаратуру, скидывая всю вину на ошибки экспериментальной системы! Но когда меня заметили вместе с тобой, этот врач сразу всё понял! Я едва ли сумел убедить его, что это была очередная поломка! Теперь поломка должна произойти в твоей башке, и эта поломка приведёт к поломке твоего тела и жизни!

– Блядь! – Матвей вскочил с кровати, чувствуя тяжесть ниже поясницы.

– Что бы о тебе ни говорили, ты всё равно всего лишь маленький больной человечишка, которому не противостоять мне! – медбрат защёлкнул дверной замок, перекрыв единственный путь к отступлению – прыгать в окно Крылову не очень хотелось.

В его руках оказался появившийся из кармана шприц с ужасающе-толстой иглой, с которой на гладкий чистый пол сорвалось несколько капель той субстанции, что находилась внутри. Отвратительная гримаса расползлась по лицу медбрата, опасно направившего шприц в сторону Крылова.

– Содержимое этого шприца – наркотик, который в таком количестве сделает из тебя овоща. Но даже если ты каким-то образом сумеешь избежать инъекции, то я просто заколю тебя этой иглой, после чего заставлю выпрыгнуть из окна! – псих провёл по своему языку иглой, слизывая небольшие капельки.

Матвей не представлял, что он должен сейчас делать. Он боялся, что от одного его крика психопат ещё больше взбесится и набросится на него, что всё равно рано или поздно произойдёт, но хотелось как можно дольше оттягивать этот момент в ожидании возможной помощи.

«Помощи, возможно, и не будет…» – промелькнуло в едва соображающей голове.

Казалось, что сердце еле бьётся, а в груди вновь поселилось странное чувство, старающееся вырваться из клетки его рёбер.

– Молчишь, да? Правильно делаешь. Если ты не будешь дёргаться, то я подарю тебе самые сладкие минуты в твоей жизни. Уверяю: они будут последними, что ты запомнишь, – медбрат начал подступать.

Непроизвольно ватные ноги сделали шаг назад.

– Эй, не двигайся. Просто дай мне подарить тебе покой!

– Ты из тех, кто руководствуется милосердием, что ль? – прохрипел Крылов, ощущая тяжесть в груди.

– Ха, упаси! Я всего лишь делаю то, что должен, и не задаю вопросов! И тебе советую делать так же, поэтому просто ляг и жди! – его вторая рука потянулась куда-то к груди.

«Должен?!»

С каждым шагом приближающегося психа загнанный в угол палаты Матвей чувствовал, как нечто пытается вырваться у него из тела. Это не было похоже на какой-то естественный процесс, скорее это было чем-то психологическим, словно полная противоположность сковывающему его сейчас страху.

– Просто замри и отдайся мне в руки! – шприц вознёсся над сжавшимся Матвеем, словно орудие палача.

– Прекрати! – нечто вырвалось из груди Крылова вместе с криком.

Странный трёхцветный силуэт, чья спина парила перед лицом Матвея, издала неописуемый звук и ударила в шприц, отчего он разлетелся, но не оставил ни одного пореза на руке медбрата. Даже ни одна капля жидкости не упала из разбитого шприца.

– Что это было?! Что ты сделал с моим шприцом?! – маньяк в страхе отпрянул, продолжая прижимать руку к груди.

– Что там происходит? – раздался знакомый голос по ту сторону двери.

– Доктор! Тут убийца! – закричал Крылов, ловя на себе озверевший взгляд медбрата.

– Дверь почему-то закрыта на ключ, нужно открыть её. Сейчас открою.

– Ты что долбаёб?! Меня сейчас тут убьют, открывай ебучую дверь! – Крылов сделал шаг вперёд, позабыв на миг о маньяке.

– Умри-и-и-и!! – медбрат налетел на Крылова и вцепился своими пальцами в его податливое горло.

Едва различимая трёхцветная фигура снова пришла в движение и ударила несколько раз по рукам маньяка. Он с криком упал на пол, после чего крик стал ещё сильнее от взгляда на собственные руки. Они исчезли, рассыпавшись от ударов.

– Я не должен! – с визгом медбрат бросился к окну, в которое он одним движением влетел, отправившись вместе с шторкой в полёт к земле.

– Вот дверь и открылась, – знакомый врач вошёл в палату, за его спиной показалось ещё одно знакомое лицо.

– Мама, меня хотят здесь убить!

– О, что здесь происходит? – врач осмотрел усеянный обломками пол, после чего подошёл и глянул в окно. – О, надо же.

– Матвеюшка, что здесь произошло? – мама вопрошая воздела руки.

– Вы там все глухие или ещё хуже?! Я орал, что меня собирался убить тот психопат! – он не спешил отходить от безопасного угла, выход из которого преграждал левитирующий силуэт.

– Что? Не может быть. В прошлый раз была небольшая поломка кровати, в этот раз наверняка тоже произошла какая-то неполадка, – врач отошёл от окна, из которого раздавались крики персонала и прогуливавшихся больных.

– Вы меня совсем за идиота принимаете?! Он на меня со шприцем бросился!

– Я не вижу здесь никакого шприца. Матвей, у тебя была травма головы, а после небольшая травма позвоночника. Тебе нужен покой, – врач начал приближаться к Крылову, с другой стороны подходила его мама.

– Вы даже не собираетесь меня слушать! Этот психопат признавался в убийстве нескольких человек здесь, в больнице!

– Ну-ну, юноша, нельзя называть всех подряд психопатами. Я сомневаюсь, что ты мог определить диагноз этого медбрата, только если ты не юный гений, – он противно посмеялся.

– Ох, что вы, доктор, Матвеюшка у нас не такой, – мама вторила его смеху.

– Я называю его психопатом, потому что он меня чуть не захерачил, чего тут, блядь, непонятного?!

– Матвей, прошу, не говори таких плохих слов, мне больно от этого, – мать демонстративно схватилась за сердце.

– Если это сон или какой-то прикол, то я ебал это всё! – Матвей бросился к выходу, но цепкие руки окруживших обездвижили его.

– Сестра, несите транквилизатор! – крикнул в коридор врач.

– Вы угораете надо мной?! – силы начинали покидать едва восстановившийся организм Матвея, а его ангел-хранитель нигде не появлялся.

– Матвей, послушай ты меня! Тебя нашли твои одноклассники на закрытой территории без сознания; скажи спасибо, что этот случай удалось замять благодаря одному господину, и к тебе не хлынули журналисты! Сейчас ты находишься в Отделении экстренной терапии в Стерлипарижской центральной клинической больнице, где тебе оказали всю необходимую помощь! Мы обнаружили у тебя на черепе странный цилиндрический нарост и едва сумели вывести тебя из комы! Потом у тебя было разорвано несколько мышц спины, но после операции ты поразительно быстро восстановился! Я не знаю, что у тебя за чудесное тело, но, видимо, на фоне травмирующего опыта твой мозг начинает меняться и оптимизирует все процессы в твоём теле! Не волнуйся, уже через неделю ты сможешь ходить в школу, как обычный подросток, тебе всего-то нужен отдых и таблетки! Медсестра, колите!

Далее следует небольшая вырезка из журнала «Бакарешка»:

«На сегодняшний день нередко на слуху у жителей Стерлипарижа находится Отделение экстренной терапии Стерлипарижской центральной клинической больницы, куда попадают пациенты в критическом состоянии, что зачастую безосновательно связывают с деятельностью Стерлипарижского маньяка, имеющего множество интерпретаций в криминальных историях, представляющих современные городские легенды.

Чтобы развеять все домыслы и разрушить негативные образы наши корреспонденты лично отправились в Стерлипарижскую центральную клиническую больницу, чтобы мы могли поведать Вам правду.

Отделение экстренной терапии Стерлипарижской центральной клинической больницы является лишь одним из многих отделений, находящихся в данном учреждении. Как понятно из названия, в нём оказывают экстренную помощь при различных травмах и обострениях болезней, требующих немедленного вмешательства врачей. В Отделении экстренной терапии принимают всех, вне зависимости от их возраста и степени критичности состояния.

Для большего понимания мы расскажем Вам больше о самой больнице.

ЦКБ СНИИ имени А.Т Сомова, более известная как Стерлипарижская центральная клиническая больница, в настоящий момент является одной из крупнейших больниц не только в России, но и, возможно, во всём мире, куда приезжают лечиться со всех концов земного шара. Благодаря научным достижениям института больница имеет в своём распоряжении передовые технологии и методы лечения.

Центральная клиническая больница находится при Стерлипарижском научно-исследовательском институте имени А. Т. Сомова, который является ведущим институтом в регионе, основной деятельностью которого на сегодняшний день является изучение и разработка передовых технологий и методов лечения обширного спектра болезней.

Основателем и первым главой института является Сомов Артём Титович, доктор биологических и медицинских наук, совершивший множество научных открытий и, не побоимся этого слова, прорывов! Несмотря на то, что он не являлся коренным жителем Стерлипарижа, внесённый им вклад в развитие не только науки, но и самого города, можно сравнить только со вкладом Бэбэя.

Среди достижений А. Т. Сомова можно выделить помощь в учреждении Природного парка Торатау, где находится множество эндемиков, привлекавших Сомова, которых он описал в своих многочисленных научных работах; вклад в развитие научной и учебной сфер Стерлипарижа; а также основание Центральной клинической больницы, поднявшей сферу медицины на небывалые высоты.

Мы надеемся, что благодаря работе наших корреспондентов, Вы, дорогие читатели, смогли понять, что Стерлипарижская центральная клиническая больница и Отделение экстренной терапии в частности никак не связаны с городскими легендами, ровно как и Стерлипарижский научно-исследовательский институт имени А. Т. Сомова.»

Поразительно быстро мир вокруг Матвея начал таять, он и не заметил, как это произошло.

Глава 28. Don’t Throw Out My Legos! ③

Прошло несколько дней с тех пор как Матвей оказался в больнице, а затем был выписан. Он мотал срок в своей комнате – самой обычной комнате, которую только можно представить, находящуюся в самом обычном доме, принадлежащем самой обычной семье.

Всё это время Матвей принимал таблетки, которые ему выписал осматривавший его психиатр. После транквилизатора Матвей проснулся связанным и ему потребовалось немало сил, чтобы убедить врачей, что он в порядке, лишь бы не отправиться мотать срок в другое место – туда, где мягкие стены.

Матвей лежал на ковре в своей комнате, размышляя о произошедшем. Ему так и не удалось узнать от матери чего-либо о том медбрате, который пытался его убить, а затем выпрыгнул из окна. Если тогда он разбился, Матвею будет только спокойнее, но возвращающиеся изредка мысли о том, что он может быть на свободе, заставляют кровь стыть в жилах.

Также он думал о том, что тогда на самом деле произошло за забором, куда он пробрался вместе с Бэбэем. После случая в больнице странные мысли засели в его подсознании, изредка показываясь на поверхности мозга, но, пока он заперт, ответов Матвей точно не получит. Ему оставалось лишь дожидаться понедельника, когда его отпустят на волю.

Взгляд на множество постеров с планетами и звездолётами из его любимых фильмов слегка опустился мимо висящих на верёвочках моделей космических кораблей из конструктора, минул модели различной фантастической техники, инопланетных городов, обои чужеродных миров, мебель, похожую на футуристическую, и встретился с едва уловимой фантомной фигурой, маячащей с тех пор всегда где-то рядом, но не отвлекающая во время каких-нибудь дел; словно только оставшись с призраком один на один, он начинал себя проявлять.

Для себя Крылов решил, что это создание безвредно и даже полезно, ведь именно фантом спас его от маньяка. Но никто другой его точно не видит, Матвей уже проверял это на родителях. На фото и видео он также не отображается – будь наоборот Матвей бы удивился.

Ещё одной проблемой, за исключением изоляции, в которой он начинал сходить с ума, была странная штуковина, появившаяся у Матвея на голове. Врач сказал, что это аномальное костное образование, но оно слишком ровное, словно кто-то вырезал из чьей-то головы цилиндрическую кость и присоединил к нему.

Смотря в зеркало, Матвей видел у себя на голове эту омерзительную штуку. От одного взгляда на это нечто он понимал, что его школьная социальная жизнь уж точно не начнётся. Никаких друзей, никаких разговоров о его любимой франшизе с ними, никаких совместных просмотров его любимых фильмов – ничего.

Все дни до этого Матвей лишь только лежал и изредка тосковал, предвидя своё мрачное будущее.

Но сегодня отчего-то появилось странное чувство, что он может это изменить.

«Ведь и вправду», – мысль вновь зажгла угасающий огонёк внутри его души.

Матвей поднялся с ковра, изображающего густой инопланетный лес с пушистыми мишками, и бросился к шкафу, где хранились его старые вещи. Оттуда он достал всё, что считал подходящим, и начал своё перевоплощение.

Вскоре он был облачён в свой старый жилет, к которому прикрепил любимый значок с символом звёздной птицы, старые брюки держались с помощью высокотехнологичного ремня, полученного из официального магазина с мерчем, а старые очки, которые только заставляли людей больше потешаться над ним улетели за кровать в золотые барханы, уступив место пилотским очкам – правда, носить их постоянно Матвей не мог из-за того как плотно они прилегают к лицу, практически впечатываясь в него.

«Если Младший может наплевать на всех, кто называет его любовь к обожаемой группе идиотской, то и я смогу взять с него пример и стать настоящим собой!» – Матвей встал напротив зеркала, осматривая свой новый образ.

– Блядь, что это?! – он увидел странное жёлтое пятно на штанине.

Охватившее Матвея омерзение заставило его со всей силы стянуть с ног штаны и бросить их в сторону, лишь после вспомнив о драгоценном ремне. Но стоило ему потянуть дрожащую от гадливости руку к штанам, фантом явил себя и стал рвать штаны, после чего перекинулся к ближайшим обоям, изображающим газовый гигант.

От неожиданности Матвей зажмурил глаза, а после увидел, что его штаны избавились от отвратительного пятна на штанине… как, собственно, и самой штанины. На её месте оказалась новая, оранжевого цвета, как часть обоев…

– Мой облачный город! Что ты с ним сделал?! – Матвей разгневался на невидимку.

Вместо оранжевых облаков, которые должны были быть на обоях, там ровным куском появился чёрный квадрат, словно этот призрак поменял их местами, но такого не может быть!

«Хотя, с другой стороны, так штаны выглядят ещё лучше и необычнее… А эту часть обоев можно задвинуть ящиком…» – теперь Крылов не был столь категоричным.

Вновь глянув в зеркало, он слегка улыбнулся, радуясь новому себе, но после его глаза наткнулись на штучку у него на голове. Едва сдерживая подступившую к горлу рвоту, Матвей сорвал крышку с только что придвинутого ящика и из кучи хлама достал какой-то старый гель. Обильно вымазав им руку и бросив флакончик в сторону, он принялся втирать его в волосы, после чего уложил их кое-как, чтобы они скрывали эту мерзость.

Новый взгляд в зеркало, и на этот раз Матвей был полностью удовлетворён. Застывшие торчком на манер панковских причёсок волосы были не слишком длинными, но этого хватало, чтобы скрыть новоприобретённую неприятную особенность.

– Что ж, думаю, что с тобой я разберусь позже, – он бросил взгляд на фантомную фигуру поодаль от зеркала. – В понедельник я обязан узнать у Младшего всё об этом!

– Матвеюшка, кушать… – мама вошла в комнату.

– Нет, мам, не входи! – было слишком поздно.

– Ох, Матвеюшка, что это такое? Зачем ты испортил свои штаны? Я понимаю, что ты хочешь быть красивым, но это же твои единственные школьные брюки, у нас будут серьёзные проблемы…

– Не волнуйся, у нас все так ходят, – его уже не слушали.

– Твой папа будет очень – очень! – недоволен! Быстро иди на кухню!

– Да, мам… – Матвей вздохнул от бессилия.

«Ладно, буду бунтовать в понедельник… До него мне ещё с родителями в одном доме придётся безвылазно находиться…» – трепетное ожидание поселилось в груди Крылова, готовое вырасти в нечто совершенно новое!

Глава 29. Don’t Throw Out My Legos! ④

Вспомнив всё, что с ним произошло за минувшую неделю, и обмозговывая всё то, что он увидел сегодня, Матвей убедился, что эти, так называемые, стенды есть как минимум у пяти человек: у него самого, Младшего, Пьера, которого почему-то кличут Бреней, их врага и наверняка он есть у Бэбэя.

Ещё Крылов выяснил, что они могут обладать различными способностями, но осознать их действие может быть очень трудно. В своём роде это противостояние двух людей с загадками, и кто первый разгадает чужую загадку, тот получит шанс одолеть противника.

И Матвей на пути к разгадке тайны способности цветка, что атаковал их во время столь приятного обеда!

Следовать за странным едва видимым корнем было непросто, несколько раз Матвей терял след, но вскоре вновь находил его, продолжая движение. Вскоре впереди показалось незнакомое ему сооружение, представляющее из себя простую коробку, вероятно, служащую складом для садоводческой утвари, судя по нескольким мешкам с удобрением рядом.

Корень терялся в слегка высокой траве, идущей кругом склада. Оглядевшись, Матвей понял, что находится практически на краю учебного комплекса – совсем неподалёку возвышалась стена школьной ограды.

«Здесь больше негде прятаться…» – Матвей с опаской поглядывал на угол склада, словно враг в любой момент мог выпрыгнуть из-за него и напасть, используя неизвестную силу.

Ступая аккуратно, он направился вдоль лишённой окон стены. Она казалась особо длинной, хотя обойти её можно было всего за несколько простых шагов, которые давались Крылову с трудом. И вот он достиг угла, за которым должен был скрываться противник, с чьей силой сражаются Младший и Бреня.

– Су-у-у-ука! – раздался вопль, заставивший Крылова впечататься в слегка посеревшую от подтёков стену. – Используй свой яд, прикончи их уже наконец!

Край очков заглянул за угол.

Там, среди травы и пустеющих мешков, сидел невысокий школьник со странной причёской, превращающей его голову в округлую пирамиду, из-за чего она казалась больше, чем была на самом деле. Из-под своей дурацкой чёлки он обезумевшими глазами смотрел в цветочный горшок, лежащий у него между ног, и кричал в него изо всех сил. Матвею понадобилось немного времени, чтобы заметить, что корешок, за которым он следовал, заползает прямо внутрь того самого горшка.

«Он управляет тем Цветком с помощью горшка!» – цель стала ясна – уж с горшком Матвей без проблем справится при помощи своего стенда!

– Эй, ты! – с приливом смелости Матвей резко выскочил из-за угла и принял показывающую его уверенность позу.

– Ч-что?! Кто ты?! – школьник перепугался не на шутку и вскочил, продолжая прижимать к себе горшок.

«Корень точно тянется за этим горшком!» – Матвей убедился в своей догадке.

– Стой! Я понял кто ты! Ты тот самый придурок, который сегодня пришёл вместе с теми двумя! Если бы не ты со своей ебучей чашкой, то я бы сумел быстро их устранить! – он не двигался и продолжал держать горшок.

– Кто ты?! Зачем ты атакуешь Младшего и Бреню?!

– Я Вячеслав Мухин! И я сделаю всё, чтобы мой Цветок расправился с этими двумя!

– На кой хер ты это делаешь?! Остановись, или мне придётся сделать это самому! Я разгадал секрет твоего стенда: если я разобью твой горшок, то цветок умрёт! – Матвей вскинул палец в сторону горшка, дрогнувшего в руках Мухина.

– Ч-что? Ты тоже знаешь о стендах? – коленки Мухина начали дрожать.

– О-о-о, я не только в курсе о стендах, – Матвей наслаждался своим превосходством над беззащитным врагом – ещё никогда он не чувствовал себя так хорошо, разве что когда он впервые пошёл в кино на свой любимый фильм! – Я обладаю своим стендом! И имя ему, э-э, Legos!

В подтверждение его словам фантомная фигура проявила себя, показавшись во всей красе. Небольших размеров, под стать Крылову, тело стенда было жёлтым с небольшими вкраплениями разноцветных деталей, из которых были собраны наплечники и другие пластины, покрывающие его тело. Голова стенда представляла из себя смесь трёх лиц зелёного, красного и синего цветов, словно сжатых вместе; при этом красное лицо начало увеличиваться и занимать пространство головы, вытесняя остальные два к его краям.

– Я говорил ему, что он не должен был тебя отпускать! Лучше бы этот блядский Цветок придушил тебя там на месте! Теперь придётся моему стенду разобраться с тобой своими собственными руками!

– Ч-что? – Матвей был в замешательстве.

– Ха, ты и вправду думал, что тот Цветок – мой настоящий стенд? Спешу тебя огорчить: вот он – мой настоящий стенд! – руки Мухина разжались и горшок полетел на траву.

Однако, он не разбился и даже не ударился о неё. За мгновение до падения, из горшка, напоминающего искусную вазу, выросли ноги, встретившиеся с мягкой травой. Ручки разогнулись и обратились в его руки, словно до этого они просто упирались в бока пузатой вазы. На передней части горшка появилась пара широких красных глаз, под которыми расползлась жуткая кривая улыбка.

– Приготовься умереть в мучениях! Мой стенд – Белые розы – прикончит тебя!

Пара кровожадных взглядов была направлена на Крылова; его первый бой стенд-юзеров начинается!

Глава 30. Don’t Throw Out My Legos! ⑤

– Убе-е-ейте их всех! Вперёд, Белые розы! – Повинуясь команде Мухина, пузатая ваза с небывалой лёгкостью направилась в сторону Крылова, занося свою керамическую руку для удара.

– Legos, защищайся! – стенд Матвея выставил свои руки, блокируя удар; в момент столкновения Матвей почувствовал сильную боль в руке, заставившую его вскрикнуть.

– Ты не привык к боли, не так ли? – злорадствовал Мухин. – Так знай же: ты будешь получать все удары, которые будет получать твой стенд! Но я лишён этой слабости! Прямо сейчас выращенный мною Цветок сражается, получая десятки ударов от целых двух стендов, которые будут сильнее твоего в разы, и я совершенно ничего не чувствую! К тому же, Цветок практически не тратит никаких моих сил, подпитываясь веществами из почвы! Выращенные в горшке Белых роз растения становятся моими личными непобедимыми воинами! Вам ни за что не победить меня! 『Белые розы』!! – стенд Мухина обрушил град ударов на едва держащего оборону Legos.

Под натиском Матвей решил отступить, в этот самый момент наступая на незаметный корень. В ступню тут же врезалась боль, словно его кто-то пнул, и Крылов начал падать. Белые розы в этот момент дёрнул свой растительный провод в сторону, чтобы враг упал прямо на него. Ещё более сильный ответный удар настиг груди Матвея, выбив из него дух.

– Прикончи его! – продолжал кричать Мухин.

– Legos, атакуй! – Матвей решил перейти из обороны в наступление – ударов было получено уже слишком много.

В этот момент восхищение Крылова Младшим выросло ещё сильнее: тот сражался с Бреней куда больше и уровень их сил заметно выше, чем их с Мухиным, а теперь они сражаются с бессмертным монстром. Он не должен их подвести!

Рука Legos, обошедшая удары Белых роз, со всей силой врезалась в край горлышка, заставив врага отступить. В месте удара образовалась область, словно собранная из конструктора, кирпичики которого начали выпадать. Подняв взгляд, Матвей увидел, как на лбу Мухина появились такие же кубики, а сам он опешил.

«Понятно, я догадывался о своих способностях, но теперь я точно уверен. И с такой силой я не проиграю!» – Крылов поднялся, стараясь сдерживать боль в узде.

– Что это за способность?! Что за бред?! – Мухин изо всех сил пытался впихнуть выпавшие кубики обратно, охваченный паникой. – Я не чувствую своё тело!

– Теперь-то ты понял, что тебе не победить? – всё же сражаться Матвею не очень хотелось и пока был шанс заставить его сдаться, он должен попытаться запугать Мухина. – Сдавайся, а то я тебя всего разберу!

– Ты кого запугивать собрался, а, щенок?! – Мухин бросил озлобленный взгляд на Матвея. – Тебе не удастся меня остановить! Я убью тех двоих и тебя заодно, если ты не отступишь! Это твой последний шанс!

– Ты решил меня запугать? – на самом деле у Мухина это получалось куда лучше, чем у Матвея, но он старался не подавать виду. – Я не брошу своих друзей! Готовься к своему поражению!

Одновременно два стенда направились друг к другу и столкнулись, начав обмениваться градом ударов. Изредка удары керамических рук оставляли раны на теле Матвея, иногда от врага отлетали детальки конструктора – это продолжалось, пока они оба не выдохлись и отступили.

– Твою мать! – Мухин тяжело дышал, не сводя взгляда с Крылова.

– Что, выдохся? – Матвей старался изо всех сил не показывать своей слабости.

– Заткнись! Ты сам еле дышишь сейчас! Ещё пара ударов и ты ляжешь, уёбок! Тогда и твои друзья тоже помрут! Белые розы, атакуй! – Крылов вновь приготовил Legos к атаке, но произошло нечто неожиданное.

Вместо того, чтобы броситься прямо на вражеский стенд, Белые розы наклонился, показывая содержимое вазы врагу: словно в центрифуге большое количество отлетевших во время атаки Legos деталек вращалось на бешеной скорости. В одно мгновение вращение резко остановилось, а находящиеся внутри детали полетели в Крылова и его стенд.

Несколько десятков неуловимых, словно пули, снарядов врезались в свою цель. Они вгрызались в плоть настоящую и плоть фантомную, режа тело адской болью; ручейки алой крови окропили изумрудную траву. Если бы не очки-консервы, то Матвей вполне мог лишиться и зрения.

– А-ха-ха-ха-ха! – слыша вопли Крылова Мухин засмеялся словно маньяк. – Тебе не стоило связываться со мной! У тебя был шанс уйти, но теперь даже твоя способность против тебя!

«Моя способность!» – щёлкнуло в голове Матвея.

– Legos, – произнёс он, слыша свист собственного дыхания из горла, – используй свою способность!

– Не сдаёшься?! – Мухин приготовился к атаке, но замахнувшийся кулак Legos ударил в Крлова. – Что?!

Legos стал бить Крылова, после чего все его раны исчезли, а на их месте виднелись разноцветные детали, которым там было не место, но они всё равно держались ровно. Когда Legos обернулся, стало видно, что красное лицо было вытеснено вместе с зелёным увеличившимся синим.

– Всё ещё хочешь продолжить это бессмысленное сражение? – спросил Матвей, к сердцу которого приливала отвага. – Как ты видишь, все мои раны исчезли. Я их исцелил благодаря твоей атаке. Так что советую ещё раз подумать, прежде чем приближаться ко мне.

Уверенный в своих силах Крылов вновь встал в позу, возвышаясь над дрожащим от ран Мухиным.

Глава 31. Don’t Throw Out My Legos! ⑥

– Ублюдок… Но это ничего не меняет! Я раздавлю тебя! – Белые розы сорвался с места.

Новое столкновение, с каждым мгновением боя удары Белых роз становились всё более хаотичными, а удары Legos становились всё более тяжёлыми и целенаправленными. Один такой удар попал во внутреннюю часть горшка; в этот момент внутри вновь началось вращение и Матвей почувствовал, как его пальцы начинают сгибаться под чудовищной силой внутри центрифуги.

– Legos, скорее втащи руку! – закричал Крылов, чувствуя, как одна за другой начинают лопаться нити его мышц.

– Бесполезно! Сила вращения внутри вазы Белых роз неподвластна никому!

– Legos! – с нечеловеческим криком стенд совершил мгновенный удар по своей же кисти, отрубив её одним движением.

Разрыв дал достаточно свободы, чтобы стенд Матвея сумел вытащить своё оканчивающееся детальками предплечье и нанести ещё один удар, отбросивший врага на достаточное для отступления расстояние. В последний момент он заметил, как отрубленная кисть распадается на десятки деталей внутри центрифуги.

– Тебе пришлось пожертвовать рукой, чтобы избежать моей атаки! Ещё один раз у тебя так не выйдет!

Но вместо того, чтобы ответить на очередной словесный выпад Мухина, как было до этого несколько раз, Крылов бросился бежать. Хватило нескольких секунд, чтобы он исчез за углом склада, чем вызвал ликование Мухина.

– Да! Беги как можно дальше! Твои друзья уже должны быть мертвы, так что теперь я отправлю Цветок на охоту за тобой! Или, может, мне стоит вырастить новый для тебя?! – Белые розы вернулся в руки своего владельца, позволяя заглянуть внутрь. – Эй, ты! Ты ещё не закончил с теми двумя?!

– Не думай…

Мухин поднял голову, переводя взгляд со слегка грязного дна вазы на того, кто появился перед ним; его лицо исказилось – теперь от ужаса.

– …что я так возьму и брошу всё, что я делаю ради моих друзей! – Матвей вытянул свою ранее оторванную руку вперёд.

Кисть цвета земли и травы была выставлена вперёд, держа пальцы пистолетом; те два пальца, что изображали дуло имели отверстие между друг другом, а в ручке виднелась пара заряженных патронов. Изогнутый оттопыренный большой палец согнулся, и коричневая пуля разрезала воздух.

Выстрел настиг Белые розы, оставив в стенке отверстие; крик Мухина зазвучал на всю округу, и он схватился за грудь, из которой начала хлестать кровь. Его крики не утихали, но вскоре крик боли сменился криком ярости и его стенд начал атаковать.

Нагнувшись, Белые розы запустил внутреннее вращение, в котором на этот раз было ещё больше деталек, готовых изрешетить Крылова. Уже спустя секунду скорость внутри была достаточной и снаряды полетели в Крылова.

В ответ во время отступления за угол Матвей совершил несколько выстрелов в сторону врага. Несколько кубиков настигло плеча Крылова, а одна из пуль вонзилась в горлышко горшка, отразившись на шее Мухина.

С криком он схватил горсть камней из мешка рядом и засыпал их внутрь вазы, после чего направил Белые розы за угол. Когда он был готов выстрелить новой порцией снарядов, Крылов появился и перед ним возник зелёный щит, закрывший его от выстрела.

Стоя на голой земле, с которой Legos содрал дёрн, создав из него щит, Крылов выглянул из-за укрытия и выстрелил в Белые розы. Однако, в руках стенда оказался многократно переплетённый корешок, которым он сумел поймать пулю. Ответный удар настиг руки Крылова, разбив его собранную из дёрна руку-пистолет на множество деталей.

Он попытался скрыться за углом, но сокративший расстояние Белые розы наклонился для очередного выстрела. Вместо камней или деталек в Legos полетела сеть из корешка, она разом опутала его и с новым витком центрифуги натянулась.

Оказываемое на корешок давление телом было мало, но его хватало, чтобы получать отражённый урон, сетью режущий тело Legos и Крылова. От его сопротивления боль лишь усиливалась, поэтому единственным, что оставалось Матвею – был пинок по щиту.

Силы Legos хватило чтобы сбить Белые розы и его владельца с ног, в результате чего вращение прекратилось, и Матвей успел вырвать из своего тела путы. Пока враг пытался выбраться из рассыпающейся кучи зелёных кубиков, Legos приблизился к нему и стал атаковать.

Удары сокрушали не успевшего подняться Мухина, чьё тело медленно превращалось в конструктор. В этот момент Матвей не думал ни о чём, важным было лишь одолеть того, кто пытается убить его друзей, а о последствиях нет времени думать.

Под градом ударов рука Мухина, находившаяся под его телом, пришла в движение. В её цепкой хватке была ручка вазы Белых роз и Мухину хватило сил, чтобы отправить свой стенд в полёт, из которого он направился на голову Legos.

– Тебе не победи-и-и-ить! – заорал Мухин, чувствуя, как рассыпается его спина.

Следом послышался сдавленный крик Крылова, падающего на землю. Казалось, что выхода нет и голова Крылова вот-вот будет откручена, словно у фигурки из конструктора, как послышался звонок и телефон выскочил из кармана жилетки.

Глава 32. Don’t Throw Out My Legos! ⑦

Если бы Матвей мог видеть, то он бы увидел звонок с неизвестного номера, который вскоре прекратился, а из экрана в синем свете вынырнула фантомная фигура, тело которой было испещрено напоминающими линии печатной платы узорами, и от одного взгляда на неё Мухин почувствовал страх.

– 『Big City Life』!!

Неизвестный стенд налетел на израненного Мухина и практически разбил его тело; лишь полная потеря сознания спасла его от неизвестной участи. Вместе с этим центрифуга Белых роз перестала вращаться, его руки вновь упёрлись в боки, а ноги исчезли, оставив лишь самый простой слегка потрескавшийся горшок на голове у Крылова, чьё сознание держалось на волоске.

Два школьника осталось лежать на земле, а появившийся Big City Life исчез, оставив за собой в воздухе сноп синих искр. Ещё некоторое время за складом на краю Школы Семьдесят один всё оставалось неизменным, пока не послышались быстрые шаги.

– Вот они!

Младший и Бреня в полном порядке прибыли на место сражения, где не было победителя. В скором порядке Младший использовал Короля и Шута, чтобы вырезать опыт большей части последних ранений у обоих, а Бреня встал на страже, чтобы их противник не начал ничего вытворять, когда очухается.

– Я-я у-мер…? – дрожащий голос Крылова раздался раньше, чем его глаза открылись.

– К сожалению – нет, – ответил Младший, переставший поддерживать его голову, отчего та упала на траву.

– Да ты охуел… – он улыбнулся. – Мы победили…?

– Глаза открой и посмотри, – безразлично ответил Младший, сев на землю рядом.

Глаза Матвея открылись и увидели лица Младшего, Брени и Мухина в полном порядке. После он ощупал себя и понял, что практически не чувствует никаких ранений. Пока он решил немного полежать, всё ещё ощущая усталость; на руке он нашёл следы прошедшего боя.

– Младший, твоя способность… она ведь не лечит?

– Да, она только изменяет твой опыт. Я сейчас продолжу его резать, заодно посмотрю, что тут было. А твоя, видимо, превращать всё в конструктор?

– Ага.

– Хорошая способность, – вклинился в разговор Бреня. – Думаю, нам пригодится такая.

– В каком смысле? – Крылов был в замешательстве.

– Сейчас всё расскажем. Только нужно разобраться с этим, – Шоколадный заяц поднял врага за шкирку и начал трясти, пока тот не пришёл в себя.

– А-а-а-а! Нет! Не убивайте меня! Я больше не буду! – увидев над собой рослую фигуру он сразу же понял, что единственным вариантом для него будет полная капитуляция.

– Это мы ещё посмотрим, – Бреня слегка повысил голос, отчего не только Мухин, но и Крылов едва не обделались. – Рассказывай, кто ты?

– Я Вячеслав Мухин, учусь в 10-Ж, хожу в кружок садоводов…

– Меня не это интересует! Какого хуя ты на нас напал?!

– В-вы заняли моё место! – немного запнувшись выпалил он.

– Чё?! – заорал Бреня, дав понять, что требует более внятного ответа.

– Это было моё место! Я приходил к тому столику с тех пор, как нашёл его в седьмом классе! Но теперь вы припёрлись и вытеснили меня оттуда! Мне не оставалось ничего, кроме как убить вас с помощью моего стенда! – слёзы и сопли полетели на стоящего перед Мухиным Бреню.

– Ты в край припизднутый? – гнев сменился на чистейшее непонимание.

– Я помню тот день, как будто он был вчера, а не неделю назад! Я пришёл к своему любимому столику и собирался поесть, а затем поухаживать за цветами в полном спокойствии, но этому не суждено было случиться… Вы! Пришли вы и заняли весь стол! Я пытался попросить, чтобы вы ушли, но вы меня не слушали! А потом и вовсе прогнали!

– Я не помню такого, – Бреня вправду пытался вспомнить о чём говорил Мухин. – А ты, Младший, помнишь что-нибудь?

– Мне вообще пофиг, – чёлка прочертила дугу в воздухе.

– Да уж, от тебя не добьёшься ответа.

– Из-за вас мне пришлось обедать в тени! Я ненавижу есть в тени!

– Ты себя цветком возомнил? Может, тебе купить ободок с лепестками? – в своей манере острил Бреня.

– Вот! Именно из-за этого я и решил вас прикончить! Вкушая обед в гниющей тени, я решил, что не сдамся без боя! Я долго наблюдал за вами и тогда я заметил твою идиотскую привычку, использовать свой стенд для плавки этого ебучего сахара! Я подумал, что таким образом нас свела судьба, чтобы я мог доказать, что мои цветы – произведение искусства! Всё шло согласно моему плану, и если бы не этот очкарик, то мой Цветок уж точно закончил свою работу! – Мухин всё больше погружался в пучину безумия.

– Насчёт этого, – перебил Бреня, – мы сумели одолеть твой Цветок и без помощи Крылова. Но не без помощи, тут уж ты прав. Нам помог наш сильный союзник. Пока мы с ним отвлекали Цветок, Младший сумел подобраться к нему и заставил его расти обратно с помощью своей способности. Втроём мы уже сумели справиться с ним.

Бреня замолчал и размял кулаки, лишённые опыта драки.

– Теперь самый главный вопрос, от которого зависит твоя дальнейшая судьба. Приготовься слушать внимательно, – он выдержал паузу. – Ты как-нибудь связан с убийствами в городе?

В воздухе повисла гробовая тишина. За сараем почти не было слышно ни того, что происходило на территории школы, ни оживлённых улиц вдали. Вскоре Мухин заговорил:

– Я без понятия о чём ты говоришь. Я лишь хочу заниматься цветами и наслаждаться своим обедом в тишине! Я требую, чтобы вы больше никогда не появлялись там!

– Мне кажется, что ты не усвоил урок. Думаю, Шоколадный заяц отлично справится со своей задачей!

Стенд отпустил Мухина и пока тот ещё падал обрушил на него свои удары. Крылову было даже страшно думать о том, что происходит с его телом от такой мощи, и он отвернулся, стараясь не слушать крики стенда, его жертвы и владельца.

– Вроде жив, – спустя несколько минут подытожил Бреня, проверяя пульс того, что лежало на земле в луже своей крови. – Младший, вылечи его, пожалуйста.

– Сколько раз мне нужно повторить, чтобы вы запомнили: я никого не лечу. Если бы ты его убил, то я бы вообще ничего не смог сделать, – несмотря на недовольство Младший приступил к нарезке опыта Мухина; Король и Шут управился довольно быстро, и Мухин перед ними уже сидел глубоко травмированный, но целый.

– Блядь, урок уже начался, – Бреня посмотрел на время. – Я думаю, чего звонок не звенит.

– Мы всё равно опоздали, можно не торопиться. – Младший поправил сползшую чёлку.

– Думаю, в этот раз ты прав. А знаешь, что? Мне как-то мало было этого. После всего того, что мы пережили во время обеда, мне мало было просто избить этого обмудка. Думаю, можно повторить. Не присоединишься? – улыбнувшись, Бреня протянул Младшему руку, словно кавалер приглашающий на танец.

– Руку убери, блядь, – лёгкая улыбка слегка показалась из-под чёлки. – Не могу отказаться.

Следующие несколько минут были настоящей отдушиной для Младшего и Брени после всего случившегося. Матвею было тяжело представить, как такое может кому-то понравиться, но ведь и эти двое были не простыми людьми. Весёлое избиение продолжалось довольно долго, пока синяя фантомная фигура вновь не появилась из экрана телефона, огрев обоих по башке.

– Блядь, пузан, какого хуя ты творишь?! – сперва Младший вырезал опыт удара по своей голове и лишь после ответил на новый звонок.

– Чем вы там занимаетесь, полудурки?! – послышалось брюзжание из трубки.

– Снимаем напряжение, – небрежно ответил Младший, пока Король и Шут резал опыт Брени.

– Если вы сейчас же не прекратите, то у вас будут последствия!

– Какие последствия, пузан?

– Я клянусь, ещё раз так меня назовёшь я тебе что-нибудь откручу. А последствия будут в виде жалобы на то, что вы разгромили всё вокруг сарая и избили до полусмерти школьника!

– Господин Бэбэй, прошу не надо! Если матушка узнает, что я опять чем-то подобным занимался, то меня лишат телевизора! – Бреня слегка отряхнул Мухина и мыском поправил слегка задравшийся кусочек дёрна на границе с пятном голой земли.

– И второго мы тоже чего-нибудь лишим!

– На меня твои угрозы не сработают.

– Короче: чтоб вы всё тут вернули на место и школьника вылечили!

– Вы затрахали меня! – в бешенстве Младший сбросил звонок, но Король и Шут всё равно приступил к своей работе. – И ты тоже помогай, очкастый!

Не знавший как ему на всё это реагировать Крылов нервно кивнул и вызвал Legos, чтобы тот вернул на место несколько кусков травы.

* * *

Под конец урока троица всё же дошла до кабинета – все измотанные и перемазанные в грязи.

– Молодые люди и где вы были? – спросила учительница, которой было нечего делать, пока весь класс, кроме одной возвышающейся над партой ровной фигуры, сгорбившись корпел над партами.

– Позвольте мне, – тихо сказал Бреня, выйдя вперёд, – Извините, пожалуйста, что не смогли прийти на урок. Во время обеда нас попросили помочь с цветами, и я уговорил друзей не отказывать в этой просьбе. Нам правда очень жаль, и я ничего не выдумываю – можете спросить Владислава Мухина, он тоже был с нами.

– А, раз вы были со Славиком, то я вам верю. Такой прелестный добрый мальчик, так хорошо за цветами ухаживает. Можете сходить в душ, урок всё равно скоро закончится. Я попрошу Злату, чтобы она передала вам задания.

– Спасибо большое, – Бреня кивнул, прикрывая дверь.

– Вот про задания было лишнее, – томно произнёс Младший.

– Всё не так плохо, как могло было быть. И этот нам не понадобился, – мускулистая рука толкнула в сторону какой-то безвольный мешок.

– М-можно я пойду…? – Мухин был сам не свой.

– На все четыре стороны, – преспокойно ответил Бреня, видя как сверкают пятки Мухина. – Ну, пойдёмте в душ что ли.

– Я могу просто вырезать лишний опыт.

– Не злоупотребляй своей способностью, – в голове Брени промелькнул тот момент, когда Младший вырезал чуть лишнего опыта Мухина, обесценив последнее избиение.

– Но я бы предпочёл не ходить в душ в школе.

– Ты пойдёшь.

Младший понял, что шанса сбежать без битвы у него нет, и решил сдаться.

– Ты с нами? – кинул взгляд на третьего Бреня.

Матвей Крылов всё это время лишь молча следовал за ними, не веря в происходящее. Такого с ним ещё никогда не случалось! Этот день он уж точно запомнит на всю жизнь. Младшим и Бреней он может лишь восхищаться и надеяться достигнуть их уровня. Конечно, когда они избивали уже поверженного врага, Матвей задумался ненадолго над тем, можно ли считать их героями, но этот город их точно заслужил. И к тому же они уже назвали его другом! От восторга хотелось просто скакать!

– Ау.

– Забей, Брень, если захочет – догонит.

– Я с вами! – на весь коридор крикнул Крылов, направившись следом за парой неспешно удаляющихся фигур, которые ни с чем не перепутаешь!

Глава 33. По следам зла ①

Уроки благополучно закончились, и новообразовавшаяся компания друзей отправилась к условленному месту, куда Бреню и Крылова вёл Младший. После боя с Мухиным сил оставалось не так много, но благодаря красноречию Брени им удалось отсидеть оставшиеся уроки практически в полном спокойствии.

– Так куда мы идём? – уже в который раз спросил Бреня, пытаясь добиться ответа от Младшего.

– В условленное место, в котором мы встречаемся с пузаном.

– Ага, это я уже слышал раз десять, но ты можешь ответить по-нормальному?! – под конец спокойный голос сорвался на крик.

– Ты будешь разочарован ответом, так что лучше подожди и сам всё увидишь.

– Сука, как будто язык отвалится.

– Думаю, это будет не отель, – вклинился в разговор бодро шагающий позади Крылов. – Насколько я понял, господин Бэбэй…

– Слишком много почестей этому пузану, – вставил комментарий Младший.

– …заселился в лучший отель в центре города. А мы уже ушли куда-то совсем далеко…

– Хер с этим всем. Мне уже неинтересно.

– Мы пришли.

– Да ты, блядь, издеваешься! – начавшейся было психологической манипуляции не суждено было прийти в действие.

– Э-это…

– Магазинчик? – совершенно спокойно отреагировал Бреня.

– Нет, нам наверх, – Младший мотнул головой в сторону двери с уходящей в тень лестницей за ней.

– Э-это…

– «Бигиряк Тейсти»?! Ты угораешь над нами?!

– Нет. Если бы я хотел вас наебать, я бы отвёл вас в массажный салон и заставил потратить все деньги на секретные услуги, подкрепив это комментарием, в духе: кто додумается нас подслушивать в таком месте? Там можно спокойно вести тайные переговоры.

– У нас в городе и такое есть…?

– Не слушай этого имбецила, Крылов! Короче, поднимаемся! Но если господин, – снова томный вздох, – Бэбэй не придёт, то я из тебя всё дерьмо выбью, как из Мухина!

– Ага, – Младший открыл дверь и стал подниматься наверх.

– Эй, Младший…

– Чего опять? Брень, ты заебал уже… – он обернулся.

Младший узрел во многом комичную картину. Огромный Бреня едва протискивался по узенькой лесенке, по которой в прошлый раз Младший с трудом сумел разойтись с идущим навстречу человеком. Такое зрелище весьма развеселило его; смешок Младшего заставил Бреню вновь вспылить:

– Как только мы выйдем отсюда, я тебя до полусмерти отмудохаю! Эй, блядь, чё ты там сзади делаешь?!

– Я думал подтолкнуть тебя…

– Вы оба ахуели! Я сейчас нахуй разнесу эту лестницу Шоколадным зайцем!!

– А боком пройти не дано? – преспокойно вопросил Младший, смотря на меняющееся лицо друга.

Повисла неловкая дрожащая тишина.

Прочистив горло, Бреня развернулся и подобно крабу с огромными клешнями направился вверх по лестнице. Стоило взглядам Младшего и Крылова пересечься, они прыснули, едва ли вновь не выбесив Бреню, но всё обошлось.

– Извините, у нас тут танк прёт, прохода нет, – разочаровал начавших было спускаться людей Младший, в чём они сами убедились, увидев это зрелище, и вернулись обратно.

– Как же стыдно…

– Нужно было меньше жрать.

Наконец они поднялись. Бреня очень пытался извиниться перед скопившимся на спуск народом, но те поспешили удалиться, едва увидав его вблизи. Это окончательно подорвало дух Брени, и он побрёл куда-то вперёд, после вспомнив об остальных.

– Ну и где нам ждать господина Бэбэя?

– Он сказал взять что-нибудь поесть и куда-нибудь сесть.

– Я не собираюсь есть эту дрянь!

– Говорят, здесь довольно неплохая еда, – Матвей щурился, пытаясь разобрать хоть что-нибудь в меню над прилавком.

– Это натуральное хрючево! Если какие-нибудь бургеры я ещё могу отдалённо назвать нормальной пищей, но уж точно не это!

– Если тебе не нравятся обычные, можешь взять с мясом.

– Лепёшка с мясом это нихуя не сбалансированная еда!

– Тогда возьми одну с кашей, другую с мясом. Может тут есть и комбинированные, я не разбираюсь – мне вообще пофиг, – добавил он в конце, поправляя чёлку.

– Здесь есть не только кыстыбыи, может тебе что-то ещё подойдёт…

– Замолкни. Я ничего не буду, пойду искать столик.

– Только найди места с нормальными стульями, а то тебя хер чё выдержит.

– Умолкни… – буркнул Бреня, направляясь вглубь зала.

Закончив выбирать, Младший вручил стенд с номером Крылову, и они пошли в сторону грузно возвышающейся над залом спины.

– Теперь надо ждать пузана, – Младший уселся напротив Брени, занимающего весь диванчик. – Он обычно опаздывает на минут десять. Успеем начать есть.

– А зачем мы тогда пришли сюда, если ты уверен, что господин Бэбэй опоздает? – Крылов присел рядом с Младшим и придвинулся.

– Чтобы я смог ещё раз сказать, что пузан опоздал. Да и с ним есть невозможно. Он постоянно трындит, меня это раздражает. И отодвинься от меня. Сядь на другой край стола.

Раздосадованный Матвей поднялся вместе со стулом и пересел между Младшим и Бреней. Во время казавшейся ему неловкой тишины Бреня расстроенно сидел, вперив взгляд в стол, а Младший достал наушники, сквозь которые слышалось громкое шипение музыки.

Время тянулось долго, и Матвей начал было думать, что не стоило ему идти сюда, но подошедшая официантка привела его в чувство своим появлением.

– Ваш заказ, – увесистый поднос приземлился на стол.

– С-спасибо, – пролепетал Крылов, хотя на него даже не обратили внимание.

Девушка была крайне удивлена виду сгорбившейся горы мышц на диване, но больше её привлекал отстранённый Младший, на которого она бросила ещё один взгляд, когда удалялась.

– Кажется, ты ей не по нраву, – сказал Крылов Младшему, когда тот снял наушники.

– А мне как-то пофиг, – без лишних слов он начал хватать свою еду.

– Б-бреня, – Матвей легонько дотронулся до руки здоровяка ладонью, ощутив невероятную твёрдость. – Я понимаю, что ты просил ничего не брать, но всё же…

Взгляд Брени поднялся и увидел перед носом большой стакан, заставивший его прийти в себя.

– Я просил ничего мне не брать.

– Это простой чай! Я подумал, что ты захочешь попить… – Матвей долго смотрел на Бреню пока тот не выдохнул с облегчением.

– Что ж, думаю чай тут такой же, как и везде. Немного горячий, – он дотронулся до стаканчика.

– Сахара там нет, но нам положили несколько пакетиков, думаю ты сможешь сделать так, как тебе нравится.

Бреня слегка повеселел и придвинул к себе стаканчик, после чего начал свою церемонию. Пока Младший вовсю уплетал свой кыстыбый, заливая его шо-ка-колой, Бреня высыпал один пакетик себе в ладонь, после чего возникшее ухо Шоколадного зайца расплавило его и белая струйка водопадом сорвалась в стакан, смешавшись с чаем.

– Хороший чай, – Бреня сделал глоток. – Кстати, Крылов, у тебя твою штучку видно.

Едва услышав это, Матвей принялся приглаживать волосы, после чего достал гель, которым смазал их.

– Кстати, – Бреня окончательно пришёл в норму.

– Что?

– Эта твоя штучка… Что это такое вообще?

– Я и сам не знаю… Врач сказал, что тоже не понимает, что это такое. Это ровная кость, покрытая кожей: такого просто не может быть на свете!

– Насколько я понимаю, – прервал их разговор Младший. – Эта огромная штука у тебя на голове – следствие ранения.

– Что? Она правда такая огромная?! – Матвей стал ещё более усердно приглаживать волосы, стараясь скрыть изъян.

– Ага, по сравнению со штучкой Младшего она точно огромная, – сострил Бреня, вспоминая случай в душе.

– Заткнись, – он вернулся к еде.

– Насчёт этого… – руки Крылова опустились на стол.

– Да отъебитесь от меня!

– Я-я не про твой… Я про мою рану. Вы можете рассказать мне больше об этом?

– Ради этого мы здесь и собрались, мои абсолютно адекватные и абсолютно разумные юные друзья! – жизнерадостный голос донёсся до их ушей.

Глава 34. По следам зла ②

– Господин Бэбэй! – в унисон произнесли Крылов с Бреней.

– О, пузан явился, – пробубнил Младший, доставая телефон. – Ты опять опоздал.

– У меня были кое-какие дела. Но теперь я свободен, и мы с вами можем обсудить всё то, что вы хотите. – Бэбэй взял свободный стул и сел напротив Матвея.

– Господин Бэбэй, позвольте сперва спросить вас об одной вещи, – получив одобрительный кивок Бреня продолжил, – почему мы собрались именно в этой дыре?

– О, всё просто, Брень. Посмотри вокруг: сейчас близится конец рабочего дня, школьники уже закончили учиться. Мы находимся в том месте, где все собираются, чтобы что-то обсудить, поесть или просто отдохнуть. Никому здесь не придёт в голову подслушивать за сколь угодно тайными разговорами.

Следуя совету Бэбэя, Бреня огляделся. Так же как и Младший неделю назад, он увидел лишь кучу школьников и других людей, сидящих в практически полном зале. Суматоха смешивалась с играющей музыкой, создавая непередаваемую какофонию. Толпа людей, сгорбившихся над своими столиками сливалась в единую массу, из которой едва поглядывала одинокая шляпа.

– Теперь давайте обсудим то, что волнует нашего нового товарища, – Бэбэй глянул на Крылова.

– Я хочу знать всё, что вы можете рассказать о всём, что произошло тогда! И ещё я бы хотел узнать больше о стендах, – как порядочный ученик, жаждущий новых знаний, Крылов выпрямился и внимал каждому слову Бэбэя.

– Не всё сразу, Матвей. Но я предлагаю начать с твоего стенда. Я бы хотел знать о нём, чтобы если что планировать операции.

– Мой стенд… Legos, – он появился в подтверждение, – обладает способностью делать вещи собранными из конструктора. Он может переставлять их и собирать другие вещи.

– Понятно. Судя по твоим словам, я предполагаю, что далеко от тебя он отходить не может?

– Да! – Матвей удивился такой проницательности.

– Не недооценивайте ветерана, – Бэбэй усмехнулся. – Должно быть, он не слишком силён в прямой конфронтации, но, в остальном, твой Legos должен быть хорошим подспорьем в нашем деле.

– В каком деле? – взволнованно вопросил Матвей, глядя на пытающегося утянуть что-нибудь с подноса Бэбэя.

– Я уже рассказывал об этом Младшему и Брене. Думаю, ты заметил, что этот город меняется, и не в лучшую сторону. И в этом замешаны тёмные силы. Сперва нужно разобраться как минимум с одним её проявлением: маньяком, убивающим людей в Стерлипариже!

Все затаили дыхание. Окружающий гвалт начал ослаблять свои щупальца, которыми он хватался за их разговор, оставив их на странном островке тишины в бушующем море.

– Я практически сумел выйти на след того маньяка, что ударил Матвея тогда!

– Н-не может быть! – Бреня не верил в услышанное.

– На меня напали?! – Матвей был ещё в большем шоке.

– Да. Тогда, на заброшке, Матвея точно ударили по голове. Я уже говорил, что видел подобное. Это был удар колотушкой. И нападавший явно умеет её использовать: такую ровную дыру не так просто сделать.

– Ч-что значит, что вы такое уже видели?! – Бреня не мог сдержать волнения, пока Крылов безмолвно трясся.

– Я видел такое давно, когда мы с отцом Младшего путешествовали по миру в поисках того же зла, что я ищу и сейчас. Мы столкнулись с необычайным феноменом: удары колотушкой по голове могли пробуждать стенды – именно это и произошло вновь, в этом городе!

– С-стенд! – Матвей вскрикнул.

– Да. Как мне известно, таким образом люди с сильным духом и особым потенциалом могут пробуждать стенды и их раны излечатся. А вот подавляющему большинству везёт не так сильно.

– Это значит, что в городе имеется множество людей, которые умерли в результате такого нападения? – Бреня слегка пришёл в себя.

– Да. И счёт идёт на десятки. Некоторое количество людей находится в больнице в тяжёлом состоянии, я смог это выяснить, когда просил не освещать случай Крылова. Судя по множественным нападениям за короткое время, сейчас маньяк активен, как никогда.

– Н-но почему?! Почему полиция не ищет его?! Почему везде не говорят об этом?! – от бьющих через край чувств Матвей почти забыл как дышать.

– Есть множество причин. Если все будут знать о маньяке, то поднимется паника, а он скроется. А самое главное в том, что он не оставляет никаких следов после своего появления.

– Н-но как? – недоумевал Крылов.

– Всё просто. Я уверен, что он тоже стенд-юзер. Поэтому именно мы должны собраться, найти его и заставить ответить за его преступления. Я уверен, что за ним стоит нечто куда более опасное: то, за чем я и охочусь.

– Тогда и мы окажемся в большей опасности, когда разберёмся с ним? – впервые заговорил Младший, вытирая рот салфеткой.

– Разумеется. Но иначе никто не сможет уберечь Стерлипариж от этого зла. Я уже рассказывал тебе о моих догадках.

– И что мы будем делать? – спросил Бреня. – Если полиция не может найти никакие улики, то как мы – трое школьников – даже с вами вместе что-то сможем сделать?

– Всё просто. Я уже почти сумел узнать кто является убийцей, – преспокойно ответил Бэбэй, потягивая взятую с подноса шо-ка-колу.

– Ч-что?! – Матвей и Бреня были удивлены, и даже Младший едва ли не потерял свою маску безразличия.

– Благодаря Big City Life, которому я приказал следить за происшествиями в городе. После недели поисков он единожды засёк нашего маньяка.

– Невозможно! – Бреня не мог в это поверить.

– Однако, он тщательно скрывает свою личность. Полагаю, он использует различные ухищрения, чтобы сбивать с толку преследователей. Либо его способность слишком могущественна и позволяет ему оставаться в тени.

– Такая способность…! – Матвей вспоминал минувший бой с Мухиным, который заставил его выложиться на все сто.

– Итак, наш маньяк имеет следующие приметы: большие очки, тяжёлую на вид верхнюю одежду, головной убор; он не показывает своих рук и держится безлюдных мест.

– Это самое типичное описание маньяка, которое только можно было придумать… – произнёс Младший, после чего задумался. – Мы встречались с ним.

– Что?!

– И какого лешего ты молчал, полудурок?!

– Но я его не видел. Если я попытаюсь просмотреть свой опыт, как тогда у Крылова, то тоже не увижу его. Он скрывался в руинах, когда Бреня гонялся за мной. Я видел его в комнате с одним выходом, ведущим к обрыву. Если бы он оттуда вышел, то кто-то из нас его бы заметил. Но нас было четверо и ни один из нас не видел его.

– Это значит… – начал Бреня.

– Что мы можем подтвердить тот факт, что способность его стенда позволяет ему беспрепятственно перемещаться, – подхватил Бэбэй. – Big City Life замечал странности в его перемещении. Теперь они мне ясны.

– И ч-что нам остаётся делать? – Крылов обратился к Бэбэю.

– Что мы должны его найти и остановить. Пока вы в школе вы должны быть начеку: кто знает откуда может объявиться очередной стенд-юзер. А в остальное время вы должны искать человека, которого я описал.

– Это будет нелегко, – Бреня едва не раздавил стаканчик.

– Полагаю, на этом наше собрание окончено. Будем встречаться здесь день через два. Если что-то случится, вы можете набрать меня, и я подсоблю чем смогу. Всё ясно? – Матвей поднял руку, словно всё ещё находился в школе. – Да, Крылов?

– А вы можете перевести мне деньги на карту?

– Что?

– Н-ну Младший сказал, что я должен оплатить еду, а вы мне потом переведёте…

– Вот же гадёныш! – стоило Бэбэю обратить свою голову к Младшему, он заметил его исчезновение. – Стой, падлюка!

– Мне уже домой пора, мать заждалась! – крикнул он, убегая вниз по лесенке.

– Я знаю где ты живёшь! – вдогонку бросил Бэбэй, но подниматься не стал. – Ладно, я оплачу заказ. Придётся вновь воспользоваться помощью Фонда Ивдина.

– Может поедим? Я один лишний взял, подумал вдруг кто-нибудь захочет.

– Не откажусь, – Бэбэй повеселел.

– Бреня, ты всё же не будешь?

– Нет, спасибо, мне чая хватит, – южанин откинулся на спинку дивана, издавшего скрип.

– После отправляемся на поиски, – пластиковый ножик указал поочерёдно на Бреню и Крылова.

– Так точно! – их мысли захватили поиски маньяка.

Глава 35. По следам зла ③

Прошло несколько дней с тех пор, как начались поиски Стерлипарижского маньяка. Будучи школьниками в старших классах, Младший с остальными имел не так много времени на блуждание по городу, поэтому поиски проходили не так уж и быстро.

Хотя Младший, в отличие от Брени и Крылова, которые стараются изо всех сил держать оценки на приемлемом уровне, в основном занимается прослушиванием своей любимой группы, и даже находясь на улице не слишком обращает внимание на окружение, что не способствует расследованию.

Наступила пятница, уроки тянулись неимоверно долго, но всё же они дождались долгожданного перерыва, и все отправились на обед. Бреня повёл за собой остальных в излюбленное место, которое они с большим трудом отвоевали в прошлый раз.

– Знаете, меня волнует, что мы до сих пор не нашли маньяка… – на полпути по улице сказал Матвей, убедившись, что рядом никого нет.

– Мы только начали поиски, – отмахнулся Младший.

– Вот именно что МЫ – я и Крылов! Ты нихуя не помогаешь!

– Да не кипишуй, Брень. Я просто слегка занят. Вот наступят выходные и пойдём вашего маньяка искать.

– Ты мне лапшу на уши не вешай! Ты ни домашку не делаешь, ни нам не помогаешь! Всё, чем ты занимаешься – слушаешь свою музыку! – под конец Бреня начал выбирать слова, чтобы не задеть тонкие струны души своего друга.

– В любом случае этот маньяк уже хуй знает сколько лет убивает в Стерлипариже. Способность стенда пузана и вправду может ускорить поиски, но она не всесильна, в основном по той причине, что стенд автономный. По сравнению с тем, как быстро ведёт поиски Big City Life, все наши усилия просто смешны. Если мы втроём возьмёмся за поиски, то не приблизим его поимку ни на минуту.

– Вот именно, что с таким подходом мы его не найдём! С тобой я уже всё понял, Младший! Мы с Крыловым будем помогать господину Бэбэю изо всех сил! – Бреня с ходу развернулся и был готов схватить Младшего за грудки, но сумел сдержаться.

Подавляя в себе ярость, он выдохнул и стал разворачиваться, однако его нога вместо плитки коснулась чьего-то ботинка. Прежде чем наступить всей своей массой на ногу, которая вряд ли бы такое выдержала, он резко одёрнулся:

– Да кто там б…! О, староста, – резко Бреня выдавил из себя доброжелательную улыбку.

– Прости, что вот так подставилась, – староста отошла на полшага и поправила свои шелковистые чёрные локоны, сдуваемые шаловливым ветром прямо на лицо.

– А что ты здесь делаешь? – со стороны было видно, как жилка вздувается на виске у Брени, старающегося сдержать свой первобытный гнев.

– Я подумала, что было бы неплохо сегодня пообедать на улице. На улице на самом деле так хорошо. С утра выглянула в окно и решила приготовить себе чего-нибудь. И тут я вижу, что вы втроём идёте: подумала, что вы тоже собираетесь обедать.

– Да, мы обедаем на улице, – ответил Матвей, видя, как Брене тяжело держать себя в руках.

– Ой, как здорово! А можно я присоединюсь? – с полным зарядом позитива спросила староста.

– Я не знаю… Младший, Бреня, вы не против?

– Я не против, если наша замечательная староста присоединится к нам, – скрежеща зубами выдавил из себя Бреня. – А ты младший?

– Мне вообще пофиг, – чёлка слегка скользнула по лбу.

– Тогда я с удовольствием составлю вам компанию! – весело сказала она, слегка остановив взгляд на Младшем, прежде чем развернуться.

Изо всех сил сдерживаясь Бреня повёл уже троих спутников за собой к любимому месту. Он старался дышать полной грудью, чтобы как можно скорее прийти в норму, но почему-то это давалось ему с трудом, отчего Бреня начинал выходить из себя только больше.

– Мы пришли, – скривив улыбку, он показал старосте на столик, стоящий на небольшой лужайке рядом с клумбой и дорожкой.

– Какое хорошенькое место! Наверное, за него и подраться можно, – хихикнула она.

– Нет, что ты, мы прилежные ученики. Я имею ввиду нас с Матвеем.

– Он назвал меня по имени… – произнёс одними губами Крылов с неподдельным счастьем в глазах.

Заняв места, они начали раскладывать свои вещи. Всё это время Бреню не покидало странное чувство, не позволяющее ему успокоиться, но он держался изо всех сил, стараясь показать себя перед старостой с лучшей стороны, как и всякий раз в её присутствии.

Бреня как обычно занимал целиком одну скамейку – хотя места было предостаточно, все подсознательно выбирали скамейку напротив, чтобы стол не перевернулся, – а на другую скамейку сел Младший, Матвей и староста; как она ни старалась – ей не удалось сесть рядом с Младшим.

– Ой, Пьер, у тебя так много еды с собой! Хотя, ты тоже немаленький… – после своих слов она слегка притихла, поняв, что сказала нечто, чего говорить не стоило.

– Нет, ты не поняла. Это не только для меня, но ещё и для моих друзей, – он едва держался.

– Пьер, ты такой молодец!

– Что ты, это всё моя матушка. Я всего лишь попросил – сам я пока ещё не очень хорош в готовке.

– А вы, мальчики, умеете готовить? – она словно впервые заметила их.

– Н-ну я не о-особо…

– Понятно. А ты, Младший? – ей был куда более интересен его ответ.

Сперва Младший никак не отреагировал, после чего заметил тишину вокруг и вынул наушник из-под патл.

– Мне вообще пофиг, – выдал он, даже не поняв, чего от него ждут.

– Вот так ты всегда! – Бреня не выдержал. – Тебе абсолютно на всё поебать, кроме самого себя! Пока мы с Крыловым хоть чем-то пытаемся помочь, ты страдаешь хуйнёй! Ты уже заебал меня!

Крик сорвался, и Бреня заметил на себе слегка испуганный взгляд старосты. Ему хватило одной секунды, чтобы вновь прийти в себя и попытаться вернуть разговор в прежнее русло:

– Ох, извини, меня немного понесло. Но я не буду говорить, что вины Младшего в этом нет.

– А про что ты говорил? – судя по взгляду, который поймал Бреня, староста была не столько напугана, сколько озадачена.

– А, ну-у-у… Мы просто кое-что ищем, и Младший нам не помогает, да, Матвей?

«Пойми же ты меня! Просто придумай что-нибудь, я не могу так просто соврать старосте! Ты всё равно трясёшься, она и не заметит твоей лжи!»

– А? Д-да…

«Чего добивается Бреня? Господин Бэбэй говорил нам держать наши поиски в тайне – каждый может оказаться не только стенд-юзером, но и тем самым маньяком».

– А что вы ищете? – она всё никак не отставала, чем выводила из себя Бреню.

– М-мы ищем одного человека…

– …нет! То есть… – Бреня остановил Крылова слишком поздно.

– Какого человека?

«Я урою вас обоих как тока мы от неё отделаемся!»

– А-а-а… К Младшему приехал родственник и он ищет своего друга, но никак найти не может! Странная ситуация, но это чистейшая правда! – выдавил из себя Бреня, чувствуя сердце у себя в горле, чего не было даже во время сражений.

– Правда? Может, я вам помогу?

– О, не стоит, правда!

– Расскажите мне как он выглядит, я поищу.

«Как можно быть такой настырной?! У тебя полно своих дел и обязанностей старосты, ими занимайся, а не клейся к нам!» – хотел сказать Бреня, но сдержался.

– Он носит громоздкую одежду, а на голове шляпу и большие очки. Это правда всё, что мы знаем.

– Звучит как описание какого-нибудь преступника, – хихикнула она. – Хм-м-м. В голове всплывает какой-то образ.

– Правда?! – Бреня вскочил, а Крылов едва не упал навзничь.

– О, я поняла. Это же…

Сердца Брени и Крылова замерли, ожидая откровения.

– …Гомер Геннадьевич, наш классный руководитель.

Глава 36. По следам зла ④

Моментально пазл в головах сложился. Человек, постоянно скрывающийся под множественными слоями одежды, да ещё и с ненормальными наклонностями – идеальное описание Гомера Башмачкова.

– Слушай, Крылов, ты же должен был помочь в одном месте.

– Ч-что? Я…?

– Тебя на обеденной перемене звал Мухин помочь ему с его цветами, я и забыл!

– О-он з-звал меня? – озадаченно промямлил Матвей, глядя на вылезающие из орбит глаза Брени, вперившиеся в него.

В этот момент он почувствовал вибрацию телефона и достал его, увидев сообщение от Младшего, продолжающего слегка покачивать головой под ему одному слышимую музыку. В сообщении говорилось, что Крылов должен проследить за Каблучковым.

«Что?! Мне нужно идти за Башмачковым?! Но почему именно сейчас?!»

– А… я вспомнил, да… Он мне сообщение прислал – совсем уже заждался. Я тогда пойду…

Младший позволил Матвею выползти со скамейки и образовавшееся пространство было сразу же заполнено придвинувшейся старостой, чьё присутствие Младший чувствовал сквозь завесу волос.

Бросив последний взгляд на оставшихся за столом одноклассников, а особо на липнущую к Младшему старосту, Матвей с заброшенным на плечо рюкзаком направился обратно в их корпус. По пути он думал каким образом ему стоит искать Башмачкова и зачем вообще следить за ним прямо сейчас.

Судя по тому, что знает Крылов, Башмачков не должен покидать этого корпуса, и он лишь может перемещаться по его этажам, но это не слишком сужает территорию поисков. Тем более он может находиться в учительской, куда проход ученикам закрыт, либо направиться на обед в столовую.

Погружённый в свои мысли, он не заметил перед собой человека и врезался в него, упав на задницу. Поднимаясь, он начал было извиняться, но после взгляд Матвея поднялся на человека перед ним, которым оказался никто иной, как сам Гомер Башмачков!

– Ах, да, ещё один из 10-Ъ, кто бы сомневался! – казалось, он смотрел на ученика с отвращением. – Я бы заставил тебя ответить за то, что ты врезался в меня с разбегу, но у меня нет времени на это! Но всё будет на уроке!

«Но я же не бежал, – хотел возразить Матвей, однако учитель уже успел удалиться. – Стоп! Это же он! Я должен следовать за ним!»

Полностью осознав ситуацию, Матвей подождал пока расстояние между ним и Башмачковым увеличится, после чего начал своё преследование, стараясь не громыхать рюкзаком.

Когда Матвей шёл по коридорам, прижимаясь к стенам, он поймал себя на мысли, что он уже второй раз за эти две недели следит за кем-то – что не так уж и много, но то, что это уже случилось дважды, о чём-то да говорит.

Вскоре Матвей заметил, что они с его объектом преследования направляются по межкорпусным переходам, что ему совсем не понравилось. Невзирая на страх, Крылов продолжил идти по пятам Башмачкова, преодолевая проход за проходом, пока они не достигли каких-то совсем неизвестных Крылову коридоров.

Осматривая окружение, Крылов увидел опознавательный знак – глянцевую табличку, гласящую о том, что они находятся в школьной библиотеке, являющейся одной из крупнейших не только в городе, но и в регионе.

Гомер Башмачков нырнул в один из дверных проёмов, и Крылов поспешил за ним следом. Стоило им пересечь границы толстой стены, отделяющей стеллажи библиотеки от коридора, на уши стала давить небывалая тишина. Будь Матвей каким-нибудь легковерным человеком, он бы подумал о том, что такого не может быть и это наверняка чья-то способность, но он уже бывал в подобных местах, где тишина столь гнетущая, что это действует не столько морально, сколько физически.

Чем ближе они приближались к библиотеке, тем быстрее начинал идти Башмачков; сейчас он ещё больше ускорился, лавируя между стеллажами с сотнями и тысячами книг всех цветов и размеров, влекущих к себе взгляд Матвея.

Людей вокруг практически не было – лишь изредка Матвей улавливал движения среди полок, мгновенно меняя маршрут, стараясь не выпускать подозреваемого из поля зрения, что было не так легко. Как он понял, уголок для чтения был далеко отсюда, и поэтому он не видал людей; другой причиной этого могла быть обеденная перемена, которую, как бы сильно не хотелось, трудно было потратить на чтение в библиотеке и не свалиться потом от голода в обморок.

Матвей вышел в пространство, лишённое книжных полок, следуя за Гомером Башмачковым, но в одно мгновение тот пропал из поля его зрения. Сперва Крылов начал оглядываться, но не найдя преследуемого он вспомнил о словах Бэбэя.

«Маньяк может перемещаться неизвестным нам путём! Я… Я не мог просто так потерять Башмачкова из виду! Это наверняка способность его стенда! Он наверняка ушёл, заметив меня у себя на хвосте! Я должен сообщить об этом Младшему и остальным, чтобы они пришли ко мне на помощь! Башмачков может готовиться убить меня в любой момент, как тогда в руинах!» – паника охватила Крылова, и он выхватил телефон, быстро начав звонок.

– …

«Что…? Где гудок…? И почему… вокруг стало так оглушительно тихо…?» – Матвей едва мог мыслить, ощущая не только барабанными перепонками, но и самим мозгом небывалую тишину у себя в голове.

Став осматриваться заново в попытках прояснить происходящее, Матвей пришёл с ужас. Нечто фантомное приближалось к нему, сжимая свои огромные кулаки и вперив в него свои зверские глаза.

«Вражеский стенд!» – даже эту мысль, которая должна была разразиться раскатистым громом у него в голове, Матвей едва расслышал.

Глава 37. Идеальная тишина ①

Матвей стоял на выходе из образованных книжными рядами коридоров, ведущих в открытую комнату, ограниченную стеллажами, словно находясь в центре лабиринта, где обычно в играх поджидает финальный босс. По ту сторону круга из столов, заваленных книгами, из точно такого же коридора книжного лабиринта стремительно приближался вражеский стенд, по взгляду которого Матвей моментально осознал, что попал под его атаку.

Алого цвета фигура была не столь высока, как знакомые ему Король и Шут или Шоколадный заяц, а верхушка её головы была увенчана парой выростов, напоминающих уши некого животного – скорее всего кошки. Немногим из того, что выделялось на его алой поверхности, были золотистые звёзды на плечах, ремне, руках и стопах; жёлтые глаза с вертикальными зрачками хищника блистали в освещённом помещении библиотеки. Но наиболее выделяющейся вещью, на которую сперва можно не обратить внимание, но после глаза будут прикованы к ней, были руки приближающегося стенда: они значительно отличались от того, что Крылов привык видеть, смотря на знакомые ему стенды, и представляли из себя комично-большие казавшиеся невероятно мягкими лапки, сжимающиеся от злости, что в любой другой момент могло бы показаться забавным, однако уж точно не сейчас.

Но одного смешного вида лапок стенда Крылову было мало, чтобы не поддаться сильнейшей панике, захватившей притихшее сознание. Стенд не менял своей скорости и приближался уверенным шагом; он уже достиг границы стеллажей с комнатой и начал обходить круг столов, не издавая ни звука.

«Я должен бежать…!» – едва услышал сам себя Крылов.

Тело слушалось плохо, как если бы оно подчинялось командам в голове, которые сейчас едва было слышно, а не электрическим импульсам, носящимся между синапсами в мозгу.

Крылов чувствовал себя подобно марафонскому бегуну под палящим солнцем: ноги едва передвигались, и в голове тишина начинала гудеть, как если бы вдалеке с трибун доносились голоса поддержки, которые ему было не дано услышать.

Повернув голову невероятным усилием воли, Матвей осознал несколько вещей, первой из которых было осознание что ему уже не убежать: враг приблизился на достаточную для любого стенда дистанцию атаки. Вторым откровением было осознание, что из его руки выскользнул телефон и до него уже добрался вражеский стенд.

«Нет, я должен попытаться что-нибудь сделать…! Мой Legos без должен его разобрать…!» – Матвей вызвал свой стенд и был наготове.

Вместо атаки по Legos вражеский стенд поднял телефон Крылова меж своих пальцев-подушечек, ловким движением подбросил его в воздух, чтобы тот приземлился на лапу, слегка отскочив от мягкой поверхности, и затем резким движением лапы схлопнулись, выдавив из телефона снопы немых искр.

Когда лапы рассоединились, вниз упало нечто отдалённо напоминающее телефон Матвея, а стенд вновь нагнулся, чтобы поднять мусор, но его взгляд встретился с глазами Legos – преимущественно только с красными – и он решил отложить уборку. Вновь выпрямившись, вражеский стенд призвал жестом к тишине.

– …!! – немой крик вырвался из лёгких Матвея, а враг неприятно прищурился, словно отчётливо слышал его и это его раздражало.

Враг начал своё движение навстречу Крылову, и тот теперь был уверен наверняка – он собирается атаковать!

Глава 38. Идеальная тишина ②

Враг приблизился, но не спешил атаковать. Матвей решил взять инициативу в свои руки и в голове стал кричать Legos, чтобы тот атаковал его. Под немые крики Legos приготовился бить, но его движения стали куда медленнее, и вражеский стенд без проблем сумел выставить свою руку навстречу первому кулаку, перехватив удар.

Соприкоснувшись с подушечками, рука Матвея ощутила направленную на неё силу, за которой последовал ответный удар, вернувшийся из подушечек лап вражеского стенда. В то же мгновение разобранная на детали рука Матвея развалилась, оставив пару пальцев у ног противника.

Единственным плюсом Legos в подобной ситуации были практически полное отсутствие боли от превращения в конструктор – лишь небольшой дискомфорт напоминал о том, что некогда тело имело большую массу. Чувствуя свою фантомную конечность, Матвей прижал руку к груди и начал бежать.

«Чем ближе к нему, тем тише становится тишина…! В голове от неё не то что каша – вообще не пойми что…! Нужно срочно найти детали и справиться с ним, как с Белыми розами…!» – Матвей старался спрятаться в лабиринте стеллажей, но всё время ощущал по изменению плотности тишины преследование.

Сорвав со спины рюкзак, Матвей старался как можно скорее достать оттуда пинал, в котором было наибольшее количество подходящих деталей, но руки предательски еле разгибались под напором глушащей тишины.

Когда большинство нужных предметов было в его руках, Матвей увидел приближение вражеского стенда и стал ретироваться. В моменте Матвей подметил, что при попытке бежать он заставляет противника идти быстрее, чему сперва не было придано большого значения.

Единственным верным способом оказалось поддержание быстрого шага, который охотнее слушался команд в голове, а также построение маршрута через наибольшее количество поворотов, которые тормозили вражеский стенд.

«Судя по его поведению, этот стенд действует автоматически…! И я сомневаюсь, что он принадлежит Башмачкову, иначе бы стенд мог так же незаметно подкрасться и нанести свой удар, как незадолго до этого исчез Башмачков, либо он сам мог появиться и ударить меня, как в тех руинах, не играя в эти догонялки…!»

Матвей начал удаляться, делая наибольшее число поворотов. Было трудно и думать, и отдавать самому себе команды, но с увеличением отрыва это становилось слегка легче.

«Он первым делом сломал мой телефон… А ещё он становится агрессивнее только когда я бегу… Это же…!» – очередной поворот застал Матвея врасплох.

Слишком поглощённый размышлениями он упустил в мысленной карте несколько поворотов и оказался на одной линии стеллажей с вражеским стендом, чьи глаза были полны злобы.

Вражеский стенд поднял свои лапы и начал делать резкие удары по воздуху ладонями. Сперва Матвей не понял, что он делает, но слегка прищурившись он увидел несущиеся на большой скорости слепки его лап в воздухе.

Времени на отступление оставалось не так много, но большую часть ударов Крылов сумел избежать. Однако, несколько слепков, напоминающих вблизи причудливые линзы, врезалось в него. Матвей почувствовал на себе огромное давление, едва не переломавшее ему рёбра; от этого удара он упал и совершил несколько переворотов, пока не остановился.

Лёжа без воздуха в лёгких, Матвей разлепил глаза и увидел, что противник стремительно приближается. Казалось, что силы покидают его и враг вот-вот настигнет его, но в последний момент в воздухе возник Legos, вновь занёсший кулак для атаки, которую вражеский стенд был готов вновь отразить.

Жёлтый кулак прорезал воздух и ударил в ближайший стеллаж; красное лицо ликовало! Сжавшийся кулак выхватил горсть деталей, что заставило стеллаж начать стремительное падение, вынудившее противника выставить предплечья вперёд – не столько для собственной защиты, сколько, чтобы не дать книгам обвалиться.

«Я так и знал…! Он является защитником этой библиотеки…! Если я буду использовать его же кодекс против него самого, то не проиграю…!»

Выиграв достаточно времени, Матвей из положения лёжа на полу перешёл сразу на бег, оттолкнувшись руками, что заставило его потерять палец, который за ним поймал Legos. Как только расстояние увеличилось достаточно Матвей заставил себя идти быстрым шагом на ходу мастеря себе новую руку с пистолетом, как в тот раз за складом садовников.

Деталей было много, зелёный взгляд без проблем находил нужные и в скором времени рука была восстановлена, а карманы жилета наполнились патронами. Вырванные из стеллажа белые детали, представляющие по большей части одни кубики, которые не подходили для чего-то полезного, Крылов оставил про запас.

Карта в голове была как никогда точна, и Матвей решил самостоятельно выйти на ту же прямую, чтобы узнать что стало с стеллажом, и если что приготовился стрелять. Перед взором лежали слегка размазанные, словно нарисованные масляными красками, очертания лежащего на полу стеллажа – как Матвей и думал.

«Всё же у него есть некий алгоритм приоритетов…! Цветок, выращенный Белыми розами, имел самосознание лишь потому что был живым, и подчинялся командам Мухина… Этого врага можно запросто обдурить…!»

Матвей приготовился нанести ответный удар!

Глава 39. Идеальная тишина ③

Вражеский стенд вышел на одну из длинных троп лабиринта, следуя своим инстинктам. Он стремился как можно скорее наказать нарушителя его незыблемых правил библиотеки, но и сам следовал им, хотя видеть его мог только враг и владелец.

Шаг за шагом он двигался без единого шороха, следя глазами хищника за любыми нарушениями. Жвачка под полкой – позже нужно будет убрать и скормить её нарушителю! Книги стоят не по порядку – позже нужно будет переставить и засунуть руки в задницу нарушителю! Мерцающая лампа посреди библиотеки – да где такое видано?! – позже заставить электрика починить её, после чего свернуть ему шею! Нечто белое на оставленной тележке для книг – этой вещи здесь не должно быть!

Из-за тележки резко появилась чья-то рука, стискивающая пистолет, и прогремели беззвучные выстрелы!

* * *

Идя таким образом, чтобы заставить вражеский стенд идти к нужному ему проходу, Матвей присел за попавшейся по пути тележкой для книг; Legos для лучшего эффекта использовал свою способность на края отправленных на сортировку книг и соединил их, создав непроницаемую преграду.

В тот самый момент Матвея посетила весьма необычная и крайне смелая для него идея. Он использовал Legos, чтобы изъять свой глаз, после чего использовал прозрачные детали бутылки и заключил в них своё око, погружённое во множество синих деталек из капель воды, добавив ко всему несколько серых деталей, имитирующих электронный интерфейс – похожий он вставил себе в пустующую глазницу – и в конце заставил всё это стать реальным силой синего лица.

«Сработало…! Это прямо как в том детективном комиксе, где вели слежку…! Это значит, что таким образом…» – мысль не успела прозвучать в голове – в поле зрения попал вражеский стенд.

Прикрыв настоящий глаз, вызывающий раздвоение и тошноту, Крылов сконцентрировался своим имплантом на приближающейся цели. Ещё в прошлый раз он заметил, что пули из подобного пистолета летят отвратно – к этому ещё прибавляется гнетущая замедляющая тишина вражеского стенда – поэтому он собирался подпустить его как можно ближе.

Как только противник приблизился на достаточное расстояние, Матвей поднял над поверхностью тележки пистолет и совершил несколько выстрелов, чтобы приноровиться к стрельбе – он и не надеялся попасть.

Вражеский стенд был сильно удивлён принесённым пистолетом на кулачный бой и кое-как выставил свои лапы перед собой в надежде защититься от выстрелов. Две пули просвистели мимо и быстро потеряли свою силу, упав позади, а одна пуля отскочила и пролетела пару метров за тележкой.

Настроившись на стрельбу, Матвей вложил три патрона на место отстреленных и в этот раз собрался вести прицельную – насколько это возможно в таком положении – стрельбу. Первые два выстрела он направил прямо в лапы противника, но один пролетел мимо; третий выстрел был отправлен в голову, который враг тоже отразил; пока лапы защищали наиболее уязвимые места, Крылов сделал ещё два выстрела по ногам – и вновь один мимо, а последний настиг фантомной оболочки, расколов её и пустив первую сияющую кровь.

Выведенный из себя враг начал бить руками по воздуху, целясь в крышку тележки, на которой находилась только колба с имплантом. Увидев это, Матвей с помощью Legos схватил пробирку и принялся отступать. Разобрав его на детали, он снова стал смотреть собственным глазом во время побега.

На ходу Матвей развернулся и отправил в воздух гроздь припасённых кубиков, чтобы узнать реакцию воздушных слепков на столкновение с ними. При контакте даже с одним кубиком слепок исчезал, но вся вложенная в него сила переходила на предмет столкновения, вызывая их разрушение. Шквал из осколков и летящих на полной скорости деталей не остановил Матвея, а напротив дал ему шанс отстрелять оставшиеся патроны.

Вражеский стенд с раненой ногой сразу же направился за нарушителем, как только тот начал убегать. Завеса нисколько не пугала его – все осколки были направлены в сторону врага и никак не мешали стенду преследовать свою цель.

Но неожиданно для него враг выпустил ещё несколько пуль: практически все столкнулись с лапами и отпружинили в стороны, едва не повредив драгоценные книги, что ещё больше поднимало градус опасности, но одна пуля сумела зацепить его плечо, оставив глубокую рану.

Такое уже было невозможно терпеть и стенд остановился, подняв руки в воздух. Небольшими шлепками он начал создавать едва различимую в мигающем свете сферу, которая вскоре сократила свой диаметр с трёх до одного метра и продолжала уменьшение, пока не поместилась в лапах стенда.

Одним движением он отправил этот пузырь в сторону продолжавшего идти задом нарушителя, на лице которого читался испуг. Недолго думая он развернулся и начал улепётывать, но было слишком поздно.

Попавший в спину школьника пузырь высвободил всю свою мощь, отправив его в полёт до конца коридора, в котором он бесшумно врезался в стеллаж, не пошатнув ни единой книги; беззвучно раздался треск костей и бешеный вопль, утонувший в идеальной тишине.

Глава 40. Идеальная тишина ④

Матвей со всей дури влетел в книжный стеллаж, который даже не покачнулся от этого столкновения, но он сам испытал боль в полном объёме, чувствуя каждую сломавшуюся кость. Безмолвный вопль вырвался и утонул в зыбкой тишине вражеского стенда.

Пытаясь соображать и не отключиться от болевого шока, Матвей отдал команду находящемуся в таком же плачевном состоянии Legos превратить части его плоти, закрывающей сломанные кости, в фрагменты конструктора, которые было легко снять, словно на анатомической модели. Стенд начал пересобирать превращённые в конструктор кости, пока Крылов наблюдал за приближением неминуемой судьбы в лице противника.

После восстановления своего скелета Матвей поспешил удалиться как можно дальше от вражеского стенда, который практически сумел перекрыть ему пути к отступлению. Вырвавшись из западни, он бросил все силы своего онемевшего сознания на разработку плана.

«Он начал хромать… И его рука двигается всё хуже после ранения… Если я смогу нанести ещё несколько ударов, то наверняка одолею его… А что если он такой же, как и выращенный Белыми розами Цветок…? Если он сможет так легко восстановиться, то нужно действовать иначе…!»

Матвей начал готовиться к новому столкновению. Деталей было не так много и для реализации многих идей их не хватало, а вокруг были одни кубики стеллажей и пластины книг.

«В прошлый раз вражеский стенд атаковал тележку только по её крышке, где не было книг… Он подчиняется правилам этой библиотеки и не может вредить книгам – это можно использовать…!» – Крылов схватил несколько книг с полки.

Legos без лишних проблем объединил их и добавил ручку, превратив книги в непреодолимый для вражеского стенда щит. Вместе с этим Матвей перезарядил свой пистолет и приготовил ещё несколько сюрпризов для своего противника, после чего стал поджидать его.

Как только противник показался между стеллажей на линии огня, Матвей выскочил и начал стрелять. Первые выстрелы застали цель врасплох и пули настигли её, сделав по неглубокому отверстию в голове, плече и животе.

Вражеский стенд незамедлительно среагировал на атаку и практически начал бить по воздуху, но показавшийся из-за стеллажа книжный щит заставил его остановиться; ещё две пули просверлили воздух, одна вновь попала в его голову.

Израненный противник выглядел немного ослабленным, но это явно был не тот эффект которого ожидал Крылов. Отстрелив последнюю пулю, он достал из кармана напоминающую обойму вещицу с сияющей полосой сбоку и вставил её в свою руку, перезарядив пистолет.

Пока вражеский стенд мешкал, Матвей вновь высунулся из-за щита и открыл огонь. Несколько ярко-голубых пучков вылетели в сторону врага и настигли его, оплавив его фантомную оболочку. Нанесённого урона оказалось достаточно чтобы пошатнуть его, что заставило Матвея ликовать: бластер показал себя во всей красе!

Но стоило взгляду звериных глаз подняться с пола, Крылов почувствовал неладное. Враг начал бить по воздуху с неимоверной силой и не остановился, когда Матвей поставил щит. Оттолкнувшийся воздух врезался в книжный щит и разбил его на множество осколков, которые вонзились в тело нарушителя силой следующих отпечатков.

Legos рванул своего владельца за книжный стеллаж и начал вытаскивать осколки из его тела, но противник быстро настиг их и нанёс удар обеими лапами. Особо крупные осколки пронзили тело насквозь и выстрелили с обратной стороны, а Крылов был бесшумно отброшен к следующему стеллажу.

Едва он пришёл в себя, враг тут же оказался рядом, не давая услышать ни единого звука в голове, и продолжил атаковать. После очередного молчаливого столкновения с полом Крылов приказал Legos обрушить ближайшую полку, но и это не остановило вражеский стенд, чьей первостепенной задачей стало уничтожение нарушителя.

Отбросив в сторону упавшие книги, враг направил свою атаку на Матвея, выставившего вперёд свой бластер. Сияющие пучки врезались в подушечки лап вражеского стенда и отразились – Матвею повезло, что Legos на этот случай поймал несколько книг и перехватил выстрелы, однако это не спасло его от последовавшего шквала ударов.

«Это не может продолжаться…! Нужно менять стратегию…! Мне нужно найти и обезвредить владельца стенда, тогда он наверняка исчезнет…! Но где же его искать…?!» – Матвей поднялся на ноги, стараясь делать как можно меньше движений, чтобы вонзившиеся осколки не порвали его органы.

Вернувшись к стратегии избегания, Матвей начал двигаться через повороты и старался по пути восстанавливать своё тело, что было не таким уж простым делом самим по себе, а при воздействии тишины было практически невозможным, благо конструктор позволял делать ошибки.

На очередном повороте Матвей вышел к знакомым книжным стеллажам, граничащим с комнатой с выставленными кругом столами. В этот момент в коридоре показался вражеский стенд и принялся вновь сжимать воздух, готовясь использовать бесшумную бомбу.

«Точно…! Наверняка владелец стенда засел за этими столами среди книг…!» – осенило Крылова, и он направился в центр лабиринта, готовясь сражаться с его боссом.

Глава 41. Идеальная тишина ⑤

Матвей решил совершить последний рывок к своей цели, но вражеский стенд успел подготовить свою бомбу и отправить её прямиком в него. Новый сокрушительный взрыв настиг Крылова и заставил его пролететь мимо всех столов, пока он не врезался в стеллаж. Во время этого полёта Матвей чудовищными усилиями сумел заставить Legos ударить по стопке книг, заставив их разлететься в стороны.

Лёжа под книжными полками, Матвей старался отползти в сторону столов, чтобы скрыться от атак вражеского стенда, но при этом он боялся нападения его владельца. Однако, бросив взгляд в сторону противника, он понял, что ему не скрыться так легко и вызвал своего едва держащегося на ногах Legos.

Град ударов обрушился на пол, превращающий его в конструктор, после чего Legos вынимал детали и возводил из них насыпь. Когда новая безмолвная бомба была отправлена в Крылова, он успел укрыться в окопе, прочности которого хватило лишь на одно попадание. Под бесчувственным градом деталей Legos старался восстановить скелет Матвея.

Краем глаза Матвей уловил движение за столами и напрягся.

Из-за стола показалась невысокая девушка в зелёной фуражке с блестящей звездой на ней; из-под фуражки ниспадали непослушные рыжие волосы. На её плечах был наброшен странный плащ, рукава которого болтались по бокам, а на погонах Матвей заметил надпись: «Помощник Библиотекаря». Пока она оглядывалась, на плаще блеснул слегка прикрытый бедж, на котором можно было прочитать только: «Лог».

«Лог…?! Это она владелец стенда…?! Но Лог… звучит как-то не слишком по-женски… Пускай будет Лог-тян… – задумался Крылов, после чего вспомнил о ситуации, в которой он находится. – Но это неважно…! Если она является владельцем этого стенда, в чём я уверен наверняка, то мне придётся обезвредить её…!»

Вылечив большую часть ран, мешавших ему двигаться, Матвей поднялся из-под горы кубиков, чем очень сильно удивил Лог-тян. Она сразу же обратила внимание уставших глаз на силуэт Legos за его спиной, после чего завертела головой и обнаружила свой стенд в довольно плачевном состоянии.

– …! – немо воскликнула она, но Матвей был неумолим.

Наставив на неё бластер в своей руке, он совершил первый выстрел, попавший в плечо; на этот раз Матвей смог лицезреть тот эффект, который выстрел из бластера оказывает на живую цель: в месте попадания одежда оказалась прожжена и запахло горелой плотью. Схватившись за плечо, Лог-тян упала, не издав ни звука.

В этот момент затылком Крылов почувствовал опасность, но не сумел среагировать: очередной взрыв молча обрушил на Матвея невероятное давление, заставив его перелететь через стол и врезаться в другой на том конце круга. Книги полетели в стороны вместе со стулом, на котором висел школьный пиджак.

Решив на этот раз не лечить раны, а закончить бой на месте, Матвей направил бластер на лежащую напротив противницу, глянув одним глазом на заряд батареи, которого хватит ещё на несколько выстрелов.

Как только он совершил первый выстрел, на той стороне появился стенд Лог-тян и оттолкнул преграждающий дорогу стол; он перелетел через дрожащее тело и поймал своей поверхностью выстрелы.

Legos начал восстанавливать кости Матвея пока стол прикрыл его от противника. Вернув возможность ходить, он поднялся, но не увидел своего врага. Ещё несколько мгновений Матвей стоял и ожидал появления вражеского стенда, но позже осознал…

– Я снова могу говорить! Это значит…! – глаза опустились на пол, где неподвижно, словно под одеялом плаща, лежало не шевелясь тело Лог-тян. – Блядь, я же не мог её убить!

Бросившись к девушке, Матвей аккуратно перевернул её на спину и увидел то, что осталось от её хрупкого плеча, не знавшего нагрузки сильнее, чем подъём книжки. Воронка обожжённой плоти и костей была глубока и начинала кровоточить даже сквозь почерневшую корку. При взгляде на то зрелище в голове Крылова одновременно рождалась ассоциация с запечённым мясом, и при этом этот образ умирал в зародыше от тошнотворного осознания, что мясо было человеческим.

В панике Крылов достал несколько деталей, но среди них не было ни красных, ни белых, которые бы пригодились при реконструкции тела девушки. Сейчас он словно ощущал как каждая секунда промедления приближает её к гибели.

– Сделай что-нибудь, 『Legos』!!

Возникший в отчаянии Legos был напитан волей как никогда и синее лицо взяло над ним верх. Отделив чёрные с рубинами детали он взял имеющиеся детали и начал сборку. Сперва казалось, что ничего из этого не выйдет, но в конце все детали приобрели нужный цвет и образовали идеально-гладкую поверхность плеча.

Прошло несколько мучительно-долгих минут и Лог-тян начала приходить в себя. Матвей был несказанно раз этому – он скорее волновался, что его привлекут к ответственности за непреднамеренное убийство при неизвестных обстоятельствах.

– Ч-что происходит…? – голос Лог-тян был уставший то ли от ран, то ли от жизни.

– Твой стенд атаковал меня! – от собственного голоса Матвей ощутил лёгкий дискомфорт, словно давно отвык чувствовать его.

– С-стенд…? Что…? О чём ты…? Кто ты такой…? Мне ещё столько книг нужно перебрать… – она явно не понимала, что происходит.

– Да приди ты уже наконец в себя! – Legos отвесил Лог-тян оплеуху, разобрав её щёку на конструктор.

– Эй…! Что это? – пощёчина дала свой результат.

– Я ударил тебя с помощью моего стенда – Legos! Его способность – превращать всё в конструктор!

– Стенд? У тебя тоже есть такая способность?! Однажды я сидела в парке ночью и читала книжку, а после что-то ударило меня! Но я проснулась утром и пошла в библиотеку, где обнаружила мой Enjoy the Silence!

– Твой стенд чуть не убил меня! – закричал Матвей.

– Тише, мы в библиотеке! – прошипела Лог-тян. – Enjoy The Silence никогда бы не стал просто так нападать на человека! Если бы ты просто шумел, то он бы заставил тебя быть тише, а раз он тебя атаковал, то ты, значит, не послушался его и ещё навредил книгам! Такое уже я простить не могу!

– Если ты собираешься сражаться со мной, то учти, что сейчас мой бластер направлен прямо тебе в лицо, – хладнокровно сказал Матвей. – И я уже вылечил твоё плечо, потратив немало сил, больше лечить тебя я не смогу!

– Т-ты спас меня?

– Разумеется, я же не Башмачков!

– Башмачков? Ты про Гомера Башмачкова? Учителя обществознания? – она переменилась в лице.

– Да, а ещё он наш классный руководитель. Я следил за ним, пока на меня не напал твой стенд!

– Но зачем? Он же образованный порядочный человек!

– Потому что мы подозреваем, что он может быть маньяком, который ударил и меня, и тебя! Если бы у нас не пробудились стенды, то мы бы умерли!

– К… как это…?

– Да запросто! Короче, помоги мне его найти! Но сперва мне нужен телефон, чтобы позвонить союзникам – мой собственный твой стенд превратил в лепёшку!

В этот момент из одного из опрокинутых мониторов на столе возникла знакомая фигура, и Матвей сразу понял, что дело опять может сорваться.

– Big City Life, нет!! – закричал он на всю библиотеку, услышав в ответ лишь шипение Лог-тян.

Шипение сразу же прекратилось, когда стенд Бэбэя обрушил свои удары на бедную девушку. Помнив принцип действия стенда, Матвей выстрелил во все опасно стоящие мониторы, истратив заряд полностью. Однако, Big City Life всё же был быстрее его реакции и вновь отправил Лог-тян в нокаут.

– Твою ма-а-ать! Сколько можно?! – от отчаяния Матвей вцепился в волосы, нарушив укладку, явив свету свою штучку на голове.

Глава 42. По следам зла ⑤

После неудачной попытки преследования Гомера Башмачкова Матвей Крылов не растерялся и использовал телефон Лог-тян, чтобы позвать на помощь. Явившийся Младший, отлучившийся от компании старосты и Брени, помог восстановить то, что было возможно восстановить, после чего привёл помощницу библиотекаря в чувство.

Объяснив ситуацию, они сумели договориться с Лог-тян и сказали, что зайдут за ней в библиотеку, чтобы познакомить со всеми остальными членами команды Бэбэя и обсудить всё то, что ей известно.

Когда последний урок закончился, Матвей в сопровождении Младшего и Брени отправился в библиотеку. С обеда староста так и норовила увязаться за ними, но умелое использование мужского туалета и Короля и Шута позволили им скрыться от преследования.

– Мне кажется, нашей уважаемой старосте что-то очень сильно нужно от нас, – первым вслух это произнёс Бреня.

– Как хорошо, что мы смогли отделаться от неё благодаря твоему стенду, да, Младший? – несмотря на усталость Матвей старался держаться бодро.

– Мне вообще пофиг, – ожидаемо ответил он – сейчас на нём хотя бы не было наушников.

– Никогда не был в нашей библиотеке, – сказал Бреня на подходе к ней.

– Прошу только ведите себя тихо. А то это может плохо кончиться, – предостерёг Крылов, когда они ступили за порог.

Миновав лабиринт стеллажей, они пришли к тем самым столам, среди которых произошло финальное столкновение Матвея и Enjoy The Silence. Всё было ровно таким же, как и перед началом боя, разве что книг заметно прибавилось.

Из-за горы этих книг показалась знакомая фуражка, на которую указал Крылов. Лог-тян была слишком погружена в свои дела и не замечала их; даже когда огромный Бреня появился прямо перед её глазами, помощница библиотекаря лишь с озадаченным лицом перебирала книги и вносила их данные на компьютер, с монитора которого незаметно наблюдал Big City Life.

– Эм, привет… – Матвей помахал перед её лицом рукой.

– Ой, не пугайте меня так! – её взгляд медленно направился наверх к лицу Брени, на котором её ждала совершенно неожиданная тёплая улыбка.

– Ты обещала, что мы пойдём поговорим, – напомнил Крылов.

– Да, но я не могу! Посмотрите сколько тут книг! Мне в жизнь с этой горой не управиться! – маячивший рядом Enjoy The Silence не реагировал на возмущения своей хозяйки: видимо, её голос находился на той тонкой границе шёпота, на которой автоматическая способность стенда ещё не начинала действовать.

– У нас есть дела поважнее книг, – он продолжал настаивать на своём.

– Но я ведь…! – Лог-тян не успела закончить фразу: Бреня протянул свою руку и за плащ, который теперь был надет как надо, поднял её над столом.

– Прошу, пройдите с нами, уважаемая помощница библиотекаря, – обволакивающий словно тающий шоколад голос Брени заставил Лог-тян притихнуть.

Жестом Матвей показал, что её стоит уже отпустить, как Бреня и поступил. Коснувшись земли, Лог-тян слегка поправила свою одежду, молча прочистила горло, после чего взяла сумку, в которую аккуратно упаковала плащ с фуражкой, и накинула на спину пиджак.

Выйдя из круга столов, Лог-тян показала, что готова идти, а её стенд вернулся к ней и слился с её собственным силуэтом. Коротко кивнув в ответ, Матвей направил всех за собой к выходу. По пути помощница библиотекаря беззвучно делала какие-то примечания, глядя на полки, а также указывала на более короткий путь наружу.

В раздевалке и у ворот никто – староста – их не поджидал, и все четверо молча направились в неизвестное Лог-тян место. По мере удаления от центра города её начинали одолевать смутные сомнения: стоило ли ей вообще соглашаться идти куда-то с тремя непонятными типами, обладающими странными способностями.

– Мы пришли, – Матвей указал на знакомое сооружение.

– М-магазинчик…? – непонимающе смотрела она на задрипанную вывеску.

– Нет, нам наверх, – он открыл дверь, пропуская Лог-тян на лестницу, ведущую в «Бигиряк Тейсти».

– Мы будем разговаривать в таком месте? – она понимала всё меньше и меньше.

– Позже поймёшь прикол, – Младший и Бреня пошли за ней следом.

Стоило Лог-тян на мгновение обернуться, и она увидела странное зрелище: тот парень, которого все называют Бреней, поднимался по лестнице боком, словно неповоротливый рак-отшельник. Отбросив все лишние мысли, она продолжила подъём.

– И-извините, но вы не пройдёте тут сейчас… – она предупредила идущих навстречу людей.

– Опять они! Сколько можно?! – негодовали отправившиеся обратно люди.

– П-простите… – почему-то она почувствовала укор совести, хотя ничего плохого и не сделала.

Матвей отправил Бреню с Лог-тян искать места, которых оказалось совсем немного в такой-то час, а сам вместе с Младшим встал у киоска делать заказ. На предложение поесть Лог-тян отказалась. Неловкое ожидание возвращения остальных сменилось на ещё более неловкое ожидание заказа.

Вскоре к ним подошла официантка с несколькими подносами, которые в одиночку ей было тяжело нести; в этом Лог-тян немного узнала себя, разносящую книги по их местам. Когда работница уходила, она сверлила глазами Младшего, сразу же начавшего есть, не поблагодарив её и не пожелав никому приятного аппетита.

Остальные вскоре тоже начали есть, и Лог-тян попыталась скрыться от невероятной неловкости за трапезой наблюдая за людьми вокруг. Школьники, рабочие и многие другие люди приходили сюда, чтобы поесть, либо просто, чтобы отдохнуть.

«Не понимаю я, как можно в таком шуме что-то делать», – взгляд Лог-тян задержался на шляпе где-то в дальней части зала.

Изредка она поглядывала на остальных людей за столом, но от их не слишком разговорчивого вида и занятости едой Лог-тян даже не пыталась заговорить, чувствуя себя не на своём месте.

«Там столько книг неразобранных…» – устало подумала Лог-тян, но её успел прервать задорный незнакомый голос.

– Приветствую всех новых абсолютно разумных и невероятно адекватных друзей! – статный мужчина приземлился на свободный стул, сложив руки на столе.

Глава 43. По следам зла ⑥

– Здравствуйте, господин Бэбэй, – поприветствовали его Матвей и Бреня.

– А пузан опять опоздал… – даже не прожевав свой бигиряк произнёс Младший.

– А ты, должно быть, та самая девушка, которую мой Big City Life по ошибке побил, – как ни в чём не бывало сказал тот, кого назвали Бэбэем.

– Н-ничего страшного… Я почти ничего не помню об этом… – робко ответила Лог-тян; всё же быть в компании книг куда приятнее, чем находиться в окружении стольких людей.

– Что же, раз никто ни на кого не держит зла, я бы предпочёл приступить сразу к делу. Я бы хотел узнать от тебя несколько вещей, ты не против? – учтиво спросил Бэбэй.

– Да, я согласилась рассказать всё, что знаю. Всё же мой Enjoy The Silence, кажется, доставил немало проблем…

– Отлично. Тогда перейдём к первому вопросу: что ты можешь рассказать о нападении, после которого пробудился твой стенд?

– Я мало что помню о том дне… Я отправилась читать в парк, и сама не заметила, как наступил вечер. Всё, что я дальше помню – стремительный удар, от которого я отключилась, но после пришла в себя. На голове не было ни шишки, ни даже малейшей царапинки…

– Тогда какого хера у меня эта штука на голове?! – вскочил с места Крылов, но все предпочли игнорировать этот момент – Лог-тян поступила так же и продолжила:

– И когда я в следующий раз отправилась в библиотеку, я заметила появление моего стенда – как назвал его Матвей, – Бэбэй понимающе кивнул, – Enjoy The Silence мне очень помогает в библиотеке, не знаю, что я бы без него делала! Я и подумать не могла, что такая сила есть ещё у кого-то, и что мой стенд навредит людям…

– Я всё понял, – Бэбэй ещё раз кивнул. – Не волнуйся насчёт этого – главное, что все оказались целы в итоге и ты поняла свою ошибку. Есть люди куда более опасные. И, насколько я понял, вы начали подозревать своего классного руководителя? – Бэбэй обратился к троице.

– Во время обеда наша староста была слишком навязчива, и мы проговорились… – Бреню быстро прервали.

– Мы проговорились? – Младший ударил по столу. – Да это ты язык за зубами держать не умеешь!

– О, это я виноват по-твоему?! Мне кажется, что виноват тут во всём один ты! Если бы ты выкладывался так же, как и мы с Крыловым, то у меня бы к тебе не было вопросов! И самое главное: именно из-за тебя староста теперь нас преследует! Не понимаю я как можно повестись на такую смазливую рожу!

– Давайте вы не будете ругаться…

– Звались, Крылов! – единым криком ошарашили его Бреня с Младшим.

– Я попрошу вас замолчать, а то на нас уже начинают глазеть, – Бэбэя же они послушали и с неприкрытой злобой молча уставились друг на друга.

– Итак, раз уж вы утверждаете, что под описание маньяка подходит ваш учитель, то за ним стоит всё же наладить слежку. Но есть несколько проблем. Первая проблема, как и подметила наша гостья, заключается в том, что наиболее частые нападения происходят в местах, лишённых оборудования, через которое Big City Life мог бы следить за гипотетическим маньяком. Другой же проблемой является тот факт, что при проверке я выяснил, что ваш учитель не носит при себе телефона. И даже если он отправится ещё раз в библиотеку, то там будет непросто следить за ним: отсутствие большого количества камер, большое количество развилок и уже оговорённая проблема сводят на нет пользу Big City Life.

– То есть ты предлагаешь нам самим преследовать Каблучкова? – прямо спросил Младший.

– Так и есть. Я не просто так собрал столько учеников самой крупной школы города в свою команду. Пока я осматриваю не только город, но и прилегающие населённые пункты, вам предстоит задача даже тяжелее. В школе я практически никак не смогу вам помочь, поэтому ваш единственный шанс вызвать меня на помощь – прямой звонок.

Никто никак не среагировал на сказанное, и Бэбэй продолжил:

– Теперь мы попросим нашу гостью, кстати, как тебя звать-то?

– Можно просто Лог-тян, – бледные щёки слегка налились румянцем.

– Хорошо, – допустил Бэбэй, – тогда я попрошу тебя рассказать всё, что ты знаешь о Гомере Башмачкове.

– Судя по твоей реакции при нашей первой встрече, Лог-тян, ты знаешь о нём немало, – подтвердил Матвей.

– Вообще это личные данные посетителя библиотеки, и я не должна их раскрывать, но раз вы утверждаете, что он может быть тем маньяком, я вам расскажу всё, что знаю… Гомер Башмачков на самом деле частый посетитель библиотеки. Обычно он берёт книги, приближенные к его специальности, но он так же берёт книги об истории и философии. Иногда он засиживается допоздна в дальних уголках библиотеки, но это скорее исключение из правил. У меня ещё есть доступ к его личной информации, но её я наизусть не помню.

– Думаю, этого достаточно, – остановил её Бэбэй. – Спасибо за предоставленную информацию. Если что можешь сообщать о странностях кому-нибудь из нас. Думаю, с твоими обязанностями на посту помощника библиотекаря у тебя не будет много свободного времени на поиски, но большего и не требуется.

– Я правда могу больше! – подпрыгнула на месте Лог-тян.

– Нет, – Бэбэй вновь остановил её. – По тебе видно, что ты берёшь на себя слишком много. Я не позволю тебе ещё больше надрываться. Я понимаю, что ты жаждешь найти маньяка ничуть не меньше, чем каждый из присутствующих здесь, но ради себя же остановись.

– Х-хорошо… – Лог-тян притихла.

– Что же, раз с делами покончено, то можно и перекусить. Лог-тян, ты ела? Может тебя угостить?

– Н-нет, спасибо… Я, наверное, пойду…

– Как знаешь! Здесь очень вкусно! – Бэбэй приступил к слегка остывшей еде, а Бреня с Младшим вновь сцепились; взгляды Матвея и обернувшейся напоследок Лог-тян пересеклись, и они поспешно отвернулись.

Глава 44. По следам зла ⑦

Дни шли неторопливо под тёплым летним солнцем, не думавшем уступать осенней прохладе. Команда Бэбэя в лице Младшего, Брени и Матвея продолжала поиски любых необычных людей, особое внимание обращая на своего пока что единственного подозреваемого на роль Стерлипарижского маньяка – Гомера Башмачкова, являющегося учителем в Школе Семьдесят один и руководителем класса 10-Ъ одновременно.

После происшествия в библиотеке с Лог-тян и её стендом Enjoy The Silence, команда начала вести себя аккуратнее во время слежки за своей целью. Но за минувшую неделю их наблюдения лишь подтвердили слова помощницы библиотекаря: Гомер Башмачков является самым что ни на есть истинным разумистом, пытающимся собрать информацию о всевозможных точках зрения, чтобы успешнее бороться с ними всеми и вдалбливать своё единственное правильное мнение в головы тех, кого он считает идиотами.

После собрания, в котором участвовала Лог-тян, они договорились, что Младший и Крылов будут чередоваться во время слежки, чтобы не вызывать подозрений если они вдруг попадутся, как было с Матвеем тогда. Бреня тоже вызывался участвовать в этом, но одним замечанием Младший заставил его перехотеть.

Обеденная перемена заставила себя подождать: под конец учебной недели учителя решили одарить школьников проверочными работами, которые немногие смогли потянуть. После проверочной по русскому языку троица покинула кабинет и выдохнула.

– Блядь, я точно завалил! – Бреня спрятал лицо в ладони.

– Не переживай ты так, Брень! Я вообще удивлён, что ты так хорошо разговариваешь и пишешь по-русски! – утешил его Крылов, длине рук которого не хватило, чтобы погладить друга.

– Это всё здорово, но вы мешаете людям, – недовольно пробубнил Младший.

– Ой, простите, – Бреня отошёл и стал извиняться перед одноклассниками.

– Ничего, Пьер, – понимающе отвечали ему.

Одноклассники уже привыкли к тому, что у них в классе находится целая гора мышц, которая при этом является довольно воспитанной, особенно по сравнению с Младшим, с которым он водится.

– Мальчики, вы обедать? – выпроводив всех из класса последней появилась староста.

«Блядь, опять она!»

– Да, староста, идём к нашему любимому месту, – с улыбкой ответил ей Бреня как ни в чём не бывало.

– Не против, если я вновь составлю вам компанию? – она сделала лёгкий шажок, практически прилипнув к Младшему.

«Только попробуй ответить как обычно, блядь!»

– Да мне вообще пофиг, – напряжённо ответил Младший.

«Я его урою!»

– Хорошо, тогда я сразу за вами! – сказала староста, встав рядом с Младшим.

«И как мне ему напомнить, что он должен идти и шпионить за Башмачковым?!»

Путь к столику они проделали в тишине. Со временем гул школьников вместе с толпами растаял в тёплом воздухе, напоминая о себе лишь далёким эхом. Без лишних проблем они добрались до столика и стали рассаживаться.

Бреня, как всегда, занял целую скамейку, а Матвей сел с краю от неразлучной парочки. Всех вокруг напрягало то, как староста клеится к Младшему, но никто не хотел говорить этого прямо.

– Кстати, а как ваши поиски? – заговорила староста, начав перемешивать еду.

– А? – Бреня на мгновение задумался. – А, поиски. Ну, пока никаких идей.

– Жаль, что я не смогла вам помочь, – было непонятно пытается она взаправду помочь или только втирается к ним в доверие ради очевидного желания близости с Младшим.

– Да ничего страшного. Приятного всем аппетита, и ты, Младший, тоже ешь, – Бреня протянул ему коробку с едой и вилку.

Пока все начали трапезу, Младший не спешил есть и просто ковырял рис вилкой.

– Кстати, Младший, а ты сегодня занят после уроков? – крадучись начала говорить староста.

– Да, занят, – холодно ответил он.

– А чем ты занят?

– Мне надо в библиотеку.

– В библиотеку? Ты не против если я тоже схожу с тобой? Мне бы тоже не помешало взять несколько книг. Может, ты чего посоветуешь? – казалось, что с каждой проговорённой буквой расстояние между ними уменьшается, отчего у Младшего волосы на шее вставали дыбом.

– Извини, но мне нужно быстро взять одну книгу, а после отправляться по другим делам, – неумело вертелся Младший.

– По каким делам? – не переставая наседала староста.

– Мне нужно встретиться с родственником.

– Каким ещё родственником?

– Я не хочу об этом говорить, – держащая вилку рука сжалась в кулак.

– Ясное дело, что не хочешь! Ведь это всё ложь! – впервые староста подняла голос, заставив всех обомлеть; её это нисколько не смутило, и она продолжила. – Не знаю что, но вы явно что-то скрываете! Меня это не столь волнует, но я всего лишь хочу сходить на одно небольшое свидание! Но Младший всё время придумывает отмазы, а вы с ним в сговоре! Может вы те самые ещё?!

– Да что ты несёшь?! – под столь серьёзными беспочвенными обвинениями нервы Брени начали сдавать.

– Я говорю лишь правду! Я следила за Младшим: он постоянно занимается тем, что слушает музыку! Даже когда я пошла за ним следом он меня не заметил, и мы ходили по всему городу кругами до самой ночи! Я в тот день не спала, пытаясь сделать всю домашку, а Младший просто сказал, что забыл её дома!

– Ты ненормальная! – Бреня не злился, а испытывал неподдельный страх.

– Может и так, но я всего-навсего хочу сходить… на свидание.

Староста резко притихла и стала такой же спокойной, как и минуту до всего этого разговора. Все взгляды обратились туда же, куда смотрела староста. Неожиданно для каждого они увидели того, кого ранее здесь не видали: Гомер Башмачков проходил между зданий, поглядывая по сторонам.

«Это идеальный момент, чтобы отправиться следить за ним!» – возникло в головах у всех.

– Мне нужно срать! – Младший резко подскочил со скамейки, оставив старосту и остальных в недоумении.

Глава 45. Десятибалльные щелчки ①

Минуло несколько минут, а староста продолжала смотреть в ту сторону, куда резко бросился Младший. Бреня и Матвей пытались найти слова, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, но это было куда труднее, чем они могли себе представить.

– Ладно, в этот раз я позволю ему вот так легко уйти, но в следующий раз Младший не отвертится от свидания со мной, – холодно сказала староста, собрала свои вещи и отправилась по тропинке за угол корпуса.

– Она поехавшая – не иначе! – выждав минуту с её ухода сообщил Бреня Крылову.

– Я и сам это понимаю! Не хотелось бы с ней дел иметь, особенно вот этих…!

– Ой, а чего это ты замялся так? – ухмыльнулся Бреня.

– Она же наверняка захочет с ним… ну… это… – ещё сильнее замялся Матвей, стараясь спрятать глаза от взгляда Брени в контейнере.

– А что не так? Чего это ты так мямлишь? Никогда что ли порнушки с девушками не видел? – продолжал измываться Бреня.

– Да не в этом дело! – протестовал Крылов, не понимая как трактовать его слова.

– А в чём же тогда? А! Я всё понял! Ты сам втрескался в старосту! Ну, она и вправду красивая и в учёбе преуспевает, в отличие от нас троих, – вздохнул Бреня, вспомнив о своём сегодняшнем провале.

– Да ни хера подобного! – Матвей подскочил с места. – Да будь она хоть единственный девушкой на всей Земле я бы не стал с такой дел иметь! По ней видно, что она ненормальная! Она всегда всё зубрит наизусть и может ответить тебе на любой вопрос даже с указанием страницы, строчки и года издания! А её слежка за Младшим?! Такая зацикленность и целеустремлённость – это ненормально, она поехавшая!

– Что ж, в этом ты прав, – согласился Бреня. – Но если она запала на Младшего, то мы вряд ли от неё отвертимся.

– Слушай, Брень, я вот чего подумал…

– М? О чём же? О её размере?

– Да хватит! Я говорю о том… что она, возможно, может тоже владеть стендом!

– Стендом? С чего такие мысли? – непонимающе Бреня придвинулся к Матвею, подсознательно стараясь огородить разговор от потенциальных врагов.

– Не знаю… У меня такое предчувствие! Мы уже не раз убеждались, что стенд-юзеров вокруг нас пруд пруди! И ещё я думаю, что обладатели стендов притягиваются друг к другу чем-то типа гравитации или судьбы!

– Слышь, ты бы заканчивал читать свои эти книжки про космос. Ты же физику знаешь, гравитация – это штука непростая.

– Я просто не могу подобрать нужное слово! Нечего к словам цепляться! – взбешённый Матвей ударил руками по крышке стола.

Резко воздух прорезал непонятный звук, донёсшийся неизвестно откуда.

– А? – непонимающе Бреня завертел головой, стараясь понять, что это был за звук.

– Это я так…? – Матвей осмотрел ладони, после чего нагнулся к столу, чтобы найти на нём трещины.

– Нет, звук вроде бы шёл откуда-то из парка, – палец указал на проход между корпусами, ведущий в зелёную зону.

– А-а-а-а-а-а! – протяжный вой исходил оттуда же.

– Н-неужели…?! – Матвей напрягся, ожидая подтверждения худшего.

– Постой, не может такого быть, – хоть Бреня так и говорил, сам он тоже встал со скамейки и сосредоточил всё своё внимание на проходе.

– Э-этот звук был очень странным!

– Не всё подряд является стендом! – остановил его Бреня.

– Па-ма-ги-те! – едва разборчиво произносил голос.

– Это может быть простой несчастный случай! – Бреня обернулся на Матвея, но заметил лишь краем глаза, как тот рванул в проход.

– Если мы обладаем такими силами, то мы можем помочь кому угодно! – кричал он, пытаясь бежать.

– Не хотел я отсвечивать, – громадная фигура бросилась следом моментально нагнав Крылова.

Оказавшись в небольшом парке, окружённом несколькими зданиями с большими окнами, в которых виднелись немногие отдыхающие в коридорах ученики, Матвей и Бреня сразу заметили источник криков. Среди скрывающихся за кустами и деревьями скамеек на карачках стоял нечёсаный старшеклассник с неухоженной бородкой, пытающийся сдержать льющуюся у него изо рта кровь. Все находящиеся рядом боялись к нему подойти, либо уже старались уйти как можно дальше отсюда.

«Среди них может быть враг!» – подумал Матвей, но сперва направился на помощь.

– Что случилось?! – попытался спросить Матвей у окружающих; вместо ответа все начали мяться и тихо отходить.

– Вам вопрос задали! – рявкнул Бреня.

– У него язык оторвало! – закричал один пацан из средних классов.

– Крылов! – Бреня указал на лежащий на земле похожий на вымокшую насквозь губку язык.

– Я сейчас всё сделаю!

Legos при помощи Матвея схватил язык за кровоточащий конец – Матвей заметил, что он был невероятно ровным, словно его рубили острейшим ножом – и создал на этом срезе соединительные элементы.

– Ты, открой рот! – пострадавший не слушался Бреню и продолжал держать во рту вытекающую кровь, возможно, и вовсе потеряв связь с миром вокруг. – Да он щас захлебнётся!

– Тогда я сам открою его рот!

Вновь возникший фантомный силуэт помог Матвею разинуть рот старшеклассника, из которого сразу посыпались прозрачные красные детальки. Как только продолжающий кровоточить обрубок показался из красного моря, пальцы Legos провели по нему, создав вторую поверхность соединения, остановившую кровотечение.

Одним движением детали были соединены, а усилие воли позволило им срастись. Закончив своё дело, Матвей поднялся с колен и отступил на шаг, глянув на Бреню. Под ногами образовалась красная лужа, стремящаяся дотронуться до ботинок, чему Крылов рьяно сопротивлялся.

– Ты в порядке? – спросил Матвей, обращаясь к кажущемуся не совсем адекватным старшекласснику.

– Нет, я совершенно не в порядке! – резко ответил он на удивление окружающих весьма энергично. – Я, значит, решил пообедать в парке, вот, но у меня с собой была только вот эта вот шоколадка, – он протянул упаковку шоколада «Взрывной шоколад Мистера Шоколатье» всем, чтобы они могли её рассмотреть.

Далее следует небольшая вырезка из журнала «Бакарешка»:

«Спонсором нашего сегодняшнего выпуска является "Взрывной шоколад Мистера Шоколатье"!

Этот шоколад обладает особой, неповторимой пузырчатой текстурой, которая отличается от той, что многие привыкли видеть у других популярных брендов: благодаря мастерству кондитеров в "Мистере Шоколатье", современному оборудованию и уникальному рецепту самого Мистера Шоколатье шоколад получается невероятно воздушным, пузырчатым и вкусным, но в то же время сохраняет те же объём и массу, что и обычная плитка шоколада! Секретная рецептура создаёт не только необычайно вкусный шоколад, но и его главную особенность – приятный, будоражащий Ваше чувство прекрасного, щелчок при разламывании.

Если Вы хотите побаловать себя чем-то по-домашнему вкусным и в то же время необычным – "Взрывной шоколад Мистера Шоколатье" в известном магазине по доступной цене ждёт Вас, как и многие другие кондитерские, и не только, изыски от Мистера Шоколатье!»

– Вот, и как только я откусил дольку от этой шоколадки – вот такую небольшую, я сладкое не очень люблю – я стал рассасывать её, я всегда так шоколадки ем, вот. И тогда я услышал какой-то щелчок! Щёлк, щёлк! Я не мог понять, что это был за щелчок, но потом до меня дошло! Это всё из-за этой шоколадки! Я её съел и у меня потом отвалился язык! Я ставлю крест на этой шоколадке, никому не рекомендую! Я вообще её выброшу. Можете посоветовать куда можно её сдать, чтобы её проверили? Я уверен, что производители нарушили её производство, я вообще никогда не доверял этому Мистеру Шоколатье и не собирался у него ничего покупать!

Все собравшиеся смотрели на старшеклассника с каменными лицами. Спустя несколько мгновений окружающие начали расходиться, а несчастный, кажется, занялся своими делами. Бреня наклонился к Матвею и заговорил вполголоса:

– Мне кажется, он просто больной на голову, – он ещё раз бросил взгляд на парня с шоколадкой.

– Я с этим и не спорю, но он не выдумал одного: его язык и вправду оторвало! – возразил Крылов.

– Да он мог просто откусить его! Сколько людей не могут совладать со своими телами из-за судорог или чего ещё.

– Нет, я точно уверен в том, что его атаковал вражеский стенд! Срез языка был слишком гладкий! Я даже не уверен, что такой срез можно сделать ножом!

– Если ты так говоришь… – Бреня задумался. – Но я бы всё равно не доверялся человеку, который без очков не может разобрать меню впритык.

– Я могу видеть нормально! У моего Legos нормальное зрение! И к тому же я недавно пытался пересобрать свои глаза…

– Даже с твоей способностью я бы не стал такого пробовать! – закричал Бреня.

– У тебя просто нет инстинкта первооткрывателя!

Перепалку прервало странное шуршание, донёсшееся их ушей с ближайшего дерева. Матвей поднял взгляд и увидел над своей головой нечто, что он ни с чем не перепутает. И, судя по его виду, фантом собирался атаковать их прямо сейчас.

Глава 46. Десятибалльные щелчки ②

– Стенд! – закричал Матвей, но их с Бреней реакции не хватило, чтобы уклониться от нападения.

Сперва они почувствовали сверху небольшие уколы, что были практически безболезненными, но спустя одно мгновение, когда Матвей и Бреня стали отступать от дерева, они услышали щелчки, за которыми следом у них на головах и плечах появились многочисленные раны.

– Бля-я-я-ядь! – заорал Бреня, пытаясь разглядеть врага на дереве.

– Он уходит! – Крылов указал на следующее дерево, на которое перепорхнул небольшой стенд.

– Блядь, ты был прав! На нас напали! Вылечи нас скорее! – вопил Бреня, пытаясь остановить кровотечение, сжимая голову.

– Раны неглубокие, Legos сможет соединить концы и вернуть их в первоначальное состояние! Вперёд, 『Legos』!!

Возникший стенд начал летать над Бреней и Матвеем, скрепляя разъединённые края их ран. Вскоре все ранения были исцелены, но на восстановление одежды времени не было, а вытекшая кровь пятнами въелась в их тела.

– Вот! Я так и знал, что эта шоколадка опасна! Вы даже её не попробовали, а всё равно она с вами такое сделала! – вновь услышав щелчки старшеклассник подошёл к ним.

– Эй, Крылов, как ты думаешь, он может быть владельцем стенда? – шепотом спросил Бреня.

– Используй Шоколадного зайца, но не бей его.

Бреня вызвал свой стенд, появившийся прямо перед подозреваемым. Он никак не отреагировал на это, продолжая теребить в руках пачку шоколада; чтобы проверить наверняка, Бреня заставил Шоколадного зайца замахнуться и сделать удар, который остановился в одном сантиметре от носа бедолаги.

– Ветер начал дуть, но мне нравится холод, от холода куда легче спрятаться, чем от жары, не буду же я с собой носить вентилятор…

– Это точно не он, – сказал Бреня.

– Да, ты прав, – махнул Матвей. – Тогда нам остаётся только искать настоящего владельца стенда!

– Он не показывал себя в прямом бою. Он может быть дистанционным, как стенд той библиотекарши.

– Пока это трудно сказать. Он может работать не на таком уж и большом расстоянии. Тем более можно вспомнить стенд Мухина: выращенный им Цветок обладал большой силой и действовал на большом расстоянии.

– Короче, хватит разглагольствовать, нужно искать его! – Бреня сорвался с места.

– И куда мы направимся?! – едва поспевал следом Крылов.

– И то верно, – Бреня остановился; сзади в него влетел Матвей. – Возникает другой вопрос: зачем ему нас атаковать? И зачем ему было атаковать того парня…?

– Может, он тоже ему чем-нибудь насолил? Как мы Мухину.

– Ты и вправду думаешь, что тот парень, у которого явно не всё в порядке с головой, мог кому-то причинить вред? Да он скорее сам себе чего-нибудь плохого сделает.

– Но ведь и мы не знали, что заняли место Мухина.

– Да мне посрать на Мухина! Хватит каждый раз напоминать нам об этом чмошнике! – вместе с криком воздух пронзил очередной щелчок, за которым последовали крики.

– Звук шёл оттуда!

Вдвоём они направились ближе к центральным корпусам, вокруг которых всегда находится много народу, особенно сейчас, в обеденное время. Как Бреня с Матвеем и ожидали: на аллее скопилась целая толпа народу, а посередине находилось несколько человек с открытыми ранами, словно всех их покромсали тесаком.

– Позвольте пройти! – пока Матвей протискивался между людей, Бреня раздвигал их словно корабль льды. – Вот же! Раны слишком глубокие! Без деталей не справиться! Бреня, у тебя есть что-нибудь похожего цвета?!

– Дай подумать! – Бреня раскрыл свой рюкзак и стал рыться в нём. – Вот если бы мы не выложили обед, то я бы мог дать тебе сосисок! Эй, вы все! У вас есть сосиски?!

Резкий крик добавил в и без того беспорядочную толпу ещё больше паники. Однако, вокруг появилось несколько людей, протягивающих свои сосиски в тесте, а кто-то просто решил передать котлеты.

– Отлично, этого хватит! Я не позволю никому умереть!

Невидимый для всех Legos помимо сосисок обратил в конструктор падающие капли, которые начал использовать, чтобы исцелить попавших под атаку. Используя свои способности, он создавал в деталях отверстия, чтобы те походили на попавшие под разрез артерии, и заполнял их детальками крови. Вскоре один за другим ученики были исцелены.

– Лучше обратитесь в больницу, – подытожил Матвей, опустив руки.

– Я не до конца понимаю, как ты это сделал, но спасибо тебе огромное!

– Как вы получили эти раны?! – потребовал ответа Бреня.

– Мы шли, а потом я почувствовал у себя на теле странные уколы. Стоило мне сделать ещё несколько шагов, и резко раздались щелчки, а у меня сразу появились эти раны!

– У меня так же!

– И у меня тоже! – один за другим пострадавшие начали подтверждать слова друг друга.

– Крылов, деревья! – Бреня указал на одно из деревьев, идущих вдоль аллеи.

Когда Матвей взглянул туда, он сразу увидел то, о чём ему хотел сказать Бреня. Вражеский стенд стоял на ветвях, скрываясь среди листвы; как только он заметил на себе взгляды, он поднял свою руку и взмахнул ею.

– Все, отойдите от того дерева! – закричал Бреня, чьего крика хватило, чтобы заставить толпу прийти в движение.

Вновь послышалось несколько щелчков, но на этот раз никто не пострадал. Во время движения толпы Матвей заметил, что у людей лишь порвалась одежда, а большая часть разрезов настигла плитку под их ногами.

«Если бы у кого-то была такая же рана, как и на этой плитке, то он наверняка бы сразу умер!» – заметил Крылов, бросив взгляд на трещины под ногами убегающих.

Пока аллея была охвачена паникой растворяющейся толпы, вражеский стенд направился от ветви одного дерева до ветви другого, что не осталось незамеченным, и Бреня с Матвеем направились за ним следом.

Глава 47. Десятибалльные щелчки ③

Во время этого преследования вражеский стенд ни один раз пытался провернуть тот же трюк, что и в прошлый раз, но Бреня с Матвеем поняли, что можно держаться от его атак на безопасном расстоянии, пока они придумывают, как достать его.

– Вон он! – Матвей указал на скрывающегося под карнизом противника.

Когда деревья поблизости закончились, вражеский стенд начал перемещаться по выступающим частям стен, скрываясь от преследователей, чтобы подгадать момент для атаки. В очередной раз, скрывшись в тени, он вновь взмахнул рукой.

– Берегись, Крылов! – Шоколадный заяц возвысился над ними и выставил руки с ушами блоком.

После атаки ничего не произошло, и Бреня подумал, что это был ложный выпад, но стоило ему слегка пошевелиться, как конечности Шоколадного зайца покрылись идеальными разрезами, сочащимися светом, а тело его владельца брызнуло кровью.

– Сука-а-а! – Бреня заорал, зачерпывая ухом стенда землю со слоем дёрна, смешивающиеся в чёрно-зелёный цвет. – Я тебе покажу аэродинамику!

Пока Бреня лепил на ходу свой снаряд, силу которого Матвей видел только издалека в тот день, когда на него напал маньяк, они продолжали преследование вражеского стенда, которому тоже было интересно чем его смогут удивить его противники.

– Лови, мразь!! – рука Шоколадного зайца сделала мощный взмах и снаряд направился прямо в цель, застывшую от неожиданности.

Щёлк!

Когда до врага снаряду оставалось несколько метров он разлетелся на множество малейших частей, выпустив в воздух взвесь из застывшей земли и жухлой травы. Лишь небольшие камушки, потерявшие в результате расщепления всю свою скорость, достигли тела цели, ухмыльнувшегося этому.

– Думаю, я увидел достаточно, – стенд подал свой голос.

– Стенд говорит! – Матвей от удивления вцепился руками в голову.

– Значит, мелкий задохлик может делать из вещей конструктор, а пустоголовый бугай плавит вещи и довольно силён физически, – в голосе вражеского стенда слышались надменные нотки, но при этом он звучал так, словно лишь недавно он пробудил в себе эту черту, и смирение со своей судьбой ещё не растворилось под действием дурмана силы.

– Он говорит так, как говорил бы любой ущемлённый, который только получил стенд и решил всем мстить, – рассудил вслух Бреня.

– Хо… Вы можете говорить что угодно, но вы видели всё сами: мой Birdland одним взмахом руки может нашинковать с десяток людей! – свисая с карниза, вражеский стенд показался им во всей своей красе.

– Birdland! Это имя этого стенда! – Крылов разинул рот, глядя на повисшего противника.

Тело Birdlandбыло похоже на круглую белую птицу размером немногим больше человеческой головы, с довольно похожим на человеческое лицом и широкой кривозубой улыбкой, а верхушку этой головы украшал ирокез из перекошенных в противоположные стороны жёлтых остриёв. Пока снизу болтались вполне обычные лазурные птичьи лапки, слегка сжимающиеся инстинктивно, на месте крыльев у Birdland росли невероятно мускулистые руки с четырьмя такими же лазурными пальцами, за счёт которых тело держалось за карниз.

– Ч… что за урод…? – Матвей разочарованно смотрел на врага.

– Да уж, жалкое зрелище, даже у Мухина стенд выглядел как-то нормально.

– Вы! Вы такие же уёбки, как и все остальные в этом ёбаном мире! Поэтому я вас всех и ненавижу! Но благодаря моей новой силе Birdland я смогу уничтожить вас всех! Мы будем играть в догонялки пока вам не надоест спасать каждого попавшего под мои атаки!!

С этими словами Birdlandвзмахнул в сторону ближайшего окна и бросился на него; стоило ему слегка приблизиться к стеклу, и оно разлетелось, не задев его ни одним краешком. Ворвавшись внутрь, он зацепился за плафон и стал наблюдать за жалобно стонущими внизу школьниками.

– Этот ублюдок за словом в карман не полезет!

Бреня вместе с Матвеем полезли в оконный проём; используя Шоколадного зайца Бреня расплавил все зубья стеклянной пасти, а Legos обратил их в конструктор, подбирая про запас. Перед ними открылась ужасающая картина изрезанных детей.

– И что вы будете делать?! Будете латать этих тварей или помчитесь за мной?! Я же так близко к вам – так же близко, как эти засранцы к смерти! – насмехался Birdland.

– Ты и в самом деле просто идиота кусок! – быстро сообразив Бреня и Матвей ударили друг друга в ладони и развернулись в разные стороны.

– Я займусь пострадавшими…!

– …а я прибью тебя, мразота!

Такого хода мозгов Birdlandточно не хватило предвидеть!

Глава 48. Десятибалльные щелчки ④

Используя Legos, Матвей аккуратно избавлялся от наиболее глубоко вошедших осколков стекла, сразу же заделывая их выплавленными из крови деталями, которых едва хватало. От запаха и металлического привкуса во рту Матвею становилось не по себе, но он сдерживался, леча невинных детей, попавших под безумную атаку.

В это же время Бреня направился следом за начавшим скакать по потолку, полу и стенам коридоров Birdland, который не ожидал, что двое попавшихся ему на глаза стенд-юзеров так легко разделятся. Но это было ему только на руку.

Во время очередного прыжка противник пролетел мимо проходящих мимо школьников, которые старались не попасть под несущегося прямо на них здоровяка. В этот момент что-то блеснуло и вновь послышался щелчок.

– Ублюдок! – провопил Бреня, чьи изрезанные уши были единственными, что могли услышать злорадный смех. – Не переживайте, скоро сюда придёт такой низкий парень и поможет вам!

В ответ не понимающие ничего школьники продолжали вопить, а коридоры продолжали заполняться любопытствующими, которых привлекали крики и щелчки. Бреня в панике начал оглядываться и шевелить мозгами, что привело его к умозаключению:

– Господин Бэбэй! – Бреня тут же достал свой телефончик, которому была велика его рука, и попытался его включить.

В этот момент большой палец почувствовал нечто упёршееся в него. Бреня не успел ни глянуть на странную вещь, ни сообразить, что ему делать, и прозвучал очередной щелчок: телефон разломился на две ровные половинки, а по смуглой руке пробежала кровавая полоса.

– О, нет-нет-нет! Ты не будешь звать на помощь! Никто тебе не поможет! Это лишь наш с тобой бой! И его результат уже предрешён! – в воздух над собравшимися вокруг школьниками взлетело множество блестящих, неуловимых глазом точек.

– Ублюдо-о-ок! – Шоколадный заяц своими фантомными конечностями сорвал с ближайших людей их пиджаки и рванул их в воздух; в то же мгновение десятки щелчков пронзительно взвизгнули, изодрав импровизированную защиту в клочья.

– Может ты и умеешь сражаться, но тебе ни за что не одолеть силу Birdland!

– Ты уже проиграл! 『Шоколадный заяц』!!

Бреня прекрасно понимал, что проворность Birdland и ограниченный радиус действия Шоколадного зайца не позволят ему применить простую физическую силу, поэтому во время погони он успел подготовить несколько пуль из расплавленного стекла, которые ему сейчас приглянулась возможность использовать, пока противник отвлечён на летящие по воздуху полосы ткани.

Четыре невидимые пули прорезали воздух, направившись к своей цели. Даже имея высокую скорость и реакцию Birdlandпод завесой не мог заметить и уклониться или отразить их все. Стрельба вслепую не подавала больших надежд: один выстрел улетел под лазурными лапками цели; два выстрела летели прямо в противника, но с помощью свободной лапы Birdland сумел расщепить их, однако осколки полоснули его; последний же выстрел настиг свою цель – сияющая трещина пробежала по руке вражеского стенда, чего хватило чтобы он начал своё падение.

– Вот ты и попался, говнюк! – Бреня бросился к падающему противнику, приготовив удары Шоколадного зайца для него.

На расстоянии досягаемости Шоколадный заяц протянул свои руки и уши к Birdland, но его рука разжалась и Бреня почувствовал лёгкие уколы по всей их поверхности. Когда удары практически настигли свою цель, руки и уши Шоколадного зайца расщепило так, как ни один предмет до этого.

Кровь ручьями хлынула из разрубленных пополам рук, обнажая кости, а хрящи ушей едва держались на голове. Люди вокруг в ужасе стали разбегаться, разбрызгивая ногами кровь, пока Бреня сгибался пополам у пола.

– Даже не надейся нанести Birdland хоть один удар! Тебе лишь повезло что ты сумел ранить его, но это просто стечение обстоятельств, которым я не дам случиться вновь! – закричав, Birdlandзанёс руку для удара.

– Даже не надейся дотронуться до меня! – восставший с колен Шоколадный заяц использовал все оставшиеся в нём силы, чтобы ударить вражеский стенд ногой в его руку; от этого удара рука Birdland впечаталась в землю, изливаясь фантомной кровью.

– Бреня! – позади раздался голос бегущего Крылова.

– Нет! Твою мать! Отпусти меня, мразь! Я пощажу тебя, если позволишь мне уйти!

– Хера с два! – для подтверждения своего намерения стоять до конца Бреня плюнул – хоть Birdlandи пропустил это сквозь себя, он по полной ощутил на себе презрение.

– Тогда я устрою твоему дружку ад на земле! – сотня сияющих точек взмыла в воздух и рассыпалась в лужах крови, предвещая нечто ужасное.

Глава 49. Десятибалльные щелчки ⑤

– Крылов, это ловушка! – заревел из последних сил Бреня.

– Да, пускай он сюда не подходит ни на шаг!

– Что здесь происходит?! Бреня!! Что с твоими руками?! – от такого зрелища его начинало мутить так сильно, как никогда.

– Не подходи, этот гад здесь все заминировал!

– Даже не думай чего-нибудь вытворять, твой приятель у меня в заложниках! – надменно прокряхтел Birdland, едва чувствуя свою руку.

– Я знаю, что за сила у тебя, Birdland! – резко заявил Крылов.

– Что…? – кровь утекала, не щадя ни секунды оставшегося времени.

– Ч-что?! – противник замешкался.

– Я могу видеть то, что ломает вещи на части! – рука Матвея потянулась в карман, откуда вынырнул снайперский прицел, который он сразу же приложил к глазу. – Ты используешь различные булавки, которые при надавливании разделяют вещи!

– Невозможно!

– А сейчас ты раскидал вокруг множество кнопок, которые упали подобно минам. Стоит мне наступить на одну такую и мои ноги располовинит, а дальше я упаду и от меня не останется ничего кроме мясной нарезки! – сказал это Крылов, сдерживая рвотные позывы.

– Пусть так! – ухмыльнулся Birdland, скаля кривые зубы. – Пусть ты раскрыл секрет моей способности, умник, но тебе никак её не преодолеть! Ты должен был понять, что делает даже лёгкое давление на булавочную головку! Вам не одолеть меня!

– Это ты так считаешь! – сказав это, Матвей бросил ему вызов.

Из рюкзака он достал несколько листков бумаги, которые Legos скрепил в одну длинную полосу, начавшую своё падение к морю крови. Стоило бумаге немного пропитаться ею, сразу же послышались щелчки, которые не прекращались, пока бумага полностью не была уничтожена, словно в шредере.

Ухмыльнувшись, Матвей ступил в лужу крови, смотря на лежащего противника сверху вниз – насколько это было возможно с его ростом – и стал делать шаг за шагом. Подойдя к Брене, он вызвал Legos, положивший руки ему на плечи.

– Твои булавки одноразовые. Чем больше давление на их поверхность, тем шире и глубже будет разрез. И если лишь слегка надавить на них тем же листком бумаги – твои ловушки станут бессмысленными!

– Не залупайся, щенок! – Birdland поднял свою руку и материализовал огромную иглу, которую вонзил в удерживающую его ногу.

Всадив булавку насквозь, он совершил по ней второй удар, вызвавший оглушительный щелчок, отделивший ногу Шоколадного зайца от его тела. До этого едва держащийся на коленях Бреня начал своё падение прямо в алое море с плавающими в нём выжидающими минами. В это же время освободившийся Birdlandподскочил на руки и начал хромая отступать.

Упускать противника было нельзя, но жизнь Брени была важнее всего прочего. Используя Legos, Матвей присоединил ногу обратно на место; исцелить руки тоже было довольно просто из-за протяжённости ран. Другим делом были серьёзные потери крови, которую Legos уже не сможет вернуть простым способом.

– Я не понимаю сколько крови ты потерял! Ты всё ещё можешь стоять?!

– Я почти ничего не чувствую, всё вокруг вращается… – Бреня продолжал лежать и даже не пытался встать.

– Ты так не продержишься! Нужно перелить кровь! – Legos появился и начал свою работу.

Превратив большую часть разминированной крови в детали, он начал её собирать в кучу, пока не набралось достаточное, по мнению Крылова, количество. Чтобы собрать трубочку и пакет Матвею пришлось использовать папку и ручки, из которых он так же сделал иглу. Вскоре пакет был наполнен детальками, разом обратившимися в кровь.

– Держись, Брень!

Матвей воткнул иглу в огромную вену на слегка побледневшей руке Брени и живительная жидкость потекла по трубке, возвращаясь к своему владельцу. Вскоре цвет кожи начал возвращаться в норму, приняв приятный глазу оттенок, а сам Бреня зашевелился.

– Не двигайся, Брень! Я не уверен, что ты пришёл в норму! Тебе лучше ещё полежать! – предостерёг Крылов, преграждая руками траекторию движения его груди.

– Матвей! – Бреня выкрикнул его имя, обозначив свою серьёзность. – Мы не можем тут просто лежать! Хоть этот ублюдок и ранен, но он всё ещё может убить любого попавшегося ему на глаза человека! Мы единственные, кто может остановить его сейчас!

Проникнувшись чистосердечным порывом Брени, Матвей убрал свои руки и отошёл в безопасное место, позволяя ему подняться. Когда рослая фигура поднялась над окружающим её хаосом Матвей ещё сильнее почувствовал исходящую от его друга мощь, что подпитывала и его праведный гнев, направленный на их противника.

– Отлично, тогда не будем терять ни минуты! – Матвей направил взгляд вдаль в коридор, где скрылся Birdland.

Глава 50. Десятибалльные щелчки ⑥

Направившись по коридору, Бреня и Матвей внимательно пытались выискивать следы Birdland. Казалось, что найти стенд, который не оставляет ни следов, ни даже запахов, будет невыполнимой задачей, но благодаря снайперскому прицелу им легко удавалось просматривать все повороты, и вскоре ковыляющий противник был обнаружен.

– Вон он! – прокричал Матвей, показывая восстановившемуся Брене на вражеский стенд.

– Скорее за ним! Я могу бежать, ты тоже не отставай! – Бреня отправился вперёд.

– Нет, Бреня, стой! – слова предостережения утонули в захлестнувшей его ярости.

Стоило ноге Брени ступить в коридор, как тут же послышался щелчок, не сулящий ничего доброго. В то же мгновение мысок ботинка Брени по инерции отлетел вперёд, продолжая активировать кнопки-мины, а пять отрезанных пальцев покатились по полу.

– Весь пол заминирован его кнопками! Birdland ждал нас! – как только эти слова разлетелись по коридору, противник обернулся и ехидно улыбнулся, обнажив свои зубы.

– Мразь, тебе не убежать от нас! Можешь сколько угодно расставлять свои ловушки!

– Как будто я собирался куда-то бежать от таких немощных противников! – Birdland остановился и обернулся.

– Стоило тебе царапнуть нас так сразу же осмелел, говнюк?! – Бреня поднялся на ноги с присоединёнными Legos пальцами.

– Весь коридор заминирован, а обходить его тут негде! Что вы будете делать?! – Birdland начал делать небольшие шаги в их сторону, уверенный в своей неуязвимости.

– Мы подойдём и набьём тебе рожу! – резко выпалил Крылов, ступив вперёд.

Из своего рюкзака он достал бутылку воды и перевернул её; возникший вперёд него Legos совершил рубящий удар поперёк бутылки, разрезав её и обратив в конструктор. От силы удара превратившиеся в детальки капли воды полетели вперёд и коридор заполнился грохотом сотен щелчков.

– У тебя есть последний шанс развернуться и бежать изо всех сил, – произнёс Матвей, но рука Брени остановила его.

– Нет, Матвей. У него этого шанса больше нет.

Ледяная хватка страха схватила Birdland за его израненные руки. Ему оставалось только наблюдать как двое противников неумолимо приближаются к нему, даже не стараясь перейти на бег. Вокруг раздавались отголоски последних срабатывающих кнопок-мин, эхом звучащие подобно реквиему в его голове.

– Вам меня не одолеть! Я силён как никогда!

Вытянув руку вверх, Birdlandотправил в воздух две булавки, за которыми следом полетела ещё пара. Вонзившись по самую головку в потолок, булавки поймали своей поверхностью летящие позади, издав оглушительный щелчок.

Возникшая в потолке диагональная трещина разделила его на две половины, вызвав падение той части, что нависала над Бреней и Крыловым. Триумф Birdland был близок, но мощь Шоколадного зайца разбила его вместе с летящими вниз обломками, обращающимися в глину.

– Уёбки! – проревел Birdland, прыгая в щёлкнувшее окно.

– За ним! – Legos разбил все стеклянные клыки на их пути, позволив Матвею прыгнуть за вражеским стендом следом.

Белые стены сменились ярким солнцем и изумрудной листвой небольшого сияющего парка. От такой перемены настроений в голове слегка зазвенело, но после их глаза привыкли и Бреня с Матвеем начали оглядываться.

– Вы зашли слишком далеко… – послышался тихий голос.

– Ты собрался играть с нами в прятки? – продолжая осматриваться спросил Бреня.

– Нет… я просто… готовлюсь!! – Birdland появился!

И не один.

Вместе со знакомым и израненным стендом появилась ещё одна фигура, стоящая в глупой – но, видимо, кажущейся ей самой крутой – позе. Школьник немногим старше Матвея, одного возраста с Бреней, был долговязым и нескладным, его форма была поношенной, латаной-перелатаной, нестираной и короткой, словно она была куплена ещё в средней школе. Пока он стоял в этой позе, он пытался держать рот закрытым, напрягая подбородок с едва растущими на ней волосами и губы, но забор его зубов всё равно выглядывал, несмотря на все старания, а торчащие в стороны уши и крючковатый нос делали его похожим на гоблина. Его раны были достаточным доказательством того, что именно он является владельцем Birdland. Смотря сейчас на его лицо и на его стенд, Бреня с Крыловым убеждались в словах Бэбэя о том, что стенд является отражением своего владельца.

– Запомните меня, твари! – прокричал он срывающимся голосом – он явно не привык кричать, а возможно и вовсе говорить. – Ведь именно я выйду из этого боя победителем!

– Слушай, шутняра, пока мы даём тебе шанс стойко принять свою судьбу, я бы советовал тебе согласиться, а то я могу передумать просить нашего друга вылечить тебя, – Бреня начал разминаться.

– Не думай, что сможешь запугать меня!

– Я и не думаю – ты уже запуган больше некуда. Прямо как загнанная в угол крыса, готовая как угодно кусаться лишь бы выжить.

– Вот, я так и знал! Все эти люди вокруг задирают свои носы потому что думают, что лучше других! Ни один не может поставить себя на место другого, кругом одни эгоисты, которые лишь пытаются сожрать тех, кто слабее себя! – сжав кулаки, он вытянул руки вниз, неестественно прижимая их к бокам.

– Бреня, может быть, нам стоит попытаться поговорить с ним? – Матвей с жалостью посмотрел на своего противника.

– Не надо строить из себя святого, недомерок! Я прекрасно понимаю, что и эта твоя напускная доброта лишь попытка казаться выше на фоне любого человека, который слабее тебя!

– Видишь, Крылов, он просто конченый, обиженный жизнью недоумок, – преспокойно сказал Бреня.

– Хорошо! Если ты даже не хочешь попытаться принять нашу доброту, то я засуну тебе всю её в жопу! – гнев Матвея сперва удивил Бреню, но после он лишь улыбнулся и встал в боевую стойку, давая другу понять, что он полностью с ним солидарен.

– Вы навсегда запомните имя Андрея Куранова!! – исступлённо проревел их противник, плеща слюной.

Глава 51. Десятибалльные щелчки ⑦

Как только крик разогнал тишину парка, заставив птичек покинуть насиженные веточки, Бреня с Матвеем бросились к своему противнику, обходя его по бокам. Однако, прежде чем приближаться, они увидели его улыбку с нескрываемой в ней злобой, и остановились.

– Неужели вы наконец-то поняли, что вам, имбецилам, не следует бросаться на мои ловушки?! – загоготал от своей собственной гениальности Андрюха.

– Блядь, этот тип смеётся над нами, – стыд охватил Бреню.

– Бреня! Здесь нет никаких ловушек! – сказал Матвей, рассматривая траву в прицел за спиной у врага.

– Тебе не обязательно было это говорить! – ему было жаль упускать момент для неожиданной атаки из-за прямолинейности Крылова.

– Даже твой собственный союзник не помогает тебе! – злорадствовал Андрюха.

– Я тебе, блядь, щас башку оторву! – Бреня взревел и бросился на него.

– Кто кому ещё оторвёт, качок, – полный самоуверенности ответил Андрюха, готовясь к удару.

Шоколадный заяц материализовался перед носом у Андрюхи, но полученная им сила доминировать над остальными одурманила его, отчего он не чувствовал того страха, что был раньше. Когда кулак приблизился к его лицу, Birdlandвыставил вперёд свою руку, находясь на плече своего владельца, и отправленная броском парой пальцев булавка вонзилась в руку Шоколадного зайца.

Возникшее давление воздуха от скорости удара на головку булавки вызвало её детонацию, и руку Шоколадного зайца расщепило надвое, остановив её движение. Но вместо последовавшего за щелчком крика боли, Андрюха увидел лишь выступающие на лице Брени огрубевшие черты от сжимающихся челюстей.

Перебарывая неимоверную боль, он направил целые конечности Шоколадного зайца на своего противника, на лице которого промелькнула тень страха.

– Не думай, что я позволю тебе хоть пальцем себя тронуть! – Birdland взмахнул рукой, отправив навстречу ударам десятки булавок.

Щелчки не заставили себя долго ждать; по рукам и ушам Шоколадного зайца пробежала цепочка сияющих полос, пошатнувших его. Однако их силы оказалось недостаточно, чтобы остановить направленные на него удары.

Хоть удары Шоколадного зайца и ослабли от ран и воздействия способности Birdland, их силы хватило, чтобы оплавить плечо и часть головы Андрюхи, а также сломать ему несколько рёбер. Кровь выплеснулась изо рта Андрюхи, а его тело подобно тряпичной кукле полетело в сторону Крылова.

В полёте, не взирая на раны, Андрюха сумел вызвать Birdland и бросил в Крылова горсть булавок. Матвей почувствовал на себе уколы и не сумел приготовиться к столкновению; в момент удара послышались щелчки, и он свалился под тяжестью ран и телом противника.

– Крылов! Я думал ты хоть немного попытаешься! – тяжело дыша от терзающих тело ран, Бреня старался не упасть.

– Сейчас его голова полетит с плеч! – Birdland достал огромную булавку и направил её в горло лежащего снизу Матвея.

В момент, когда металлическое остриё должно было пронзить шею Крылова, Legos ударил Birdland по руке, заставив её отсоединиться от тела. Полетевшая в сторону рука нарушила равновесие, и Андрюха начал падать в сторону; выпавшая из лап Birdlandбулавки вонзилась в землю рядом, сразу сдетонировав от упавших сверху деталей.

– Молодец, Крылов! – Бреня начинал чувствовать, как из его расщеплённой руки вытекает всё больше и больше крови.

– Суки, я ещё не проиграл!

Едва держась на плече своего владельца, Birdland бросил над собой множество кнопок, часть из которых попала на Матвея. Череда молниеносных точных и сильных ударов поразила каждую кнопку, вонзившуюся в тело Крылова, нанеся множество серьёзных ран.

– Вам ни за что не победить меня! – триумфально закричал Андрюха, смотря на истекающего кровью Матвея.

– Ты уже заебал! – прокричал в ответ Матвей, направив шквал ударов на своего врага.

Legos наносил удары один за другим, превращая части тела Андрюхи в конструктор, разлетающийся от последующих ударов. Под напором атаки Андрюха упал назад, попав на свои кнопки-мины, но всё равно продолжал попытки отползти назад, чувствуя щелчки у себя в руке.

– Я не могу проиграть! – Birdland взмахнул рукой, выпустив в воздух рой серебряных искр.

– Не надейся! – рука Legos ответила тем же, использовав серые детали обрушенного потолка и прозрачные детали разбитого окна.

Две волны столкнулись и при падении на землю послышались их громогласные щелчки, а поднявшийся Матвей вызвал Legos, чей удар лишил Андрюху второй руки и последнего шанса на победу. В глазах противника на мгновение промелькнуло сожаление, но после его боевой дух закончился, и Андрюха упал, вызвав последнее срабатывание растворяющихся в воздухе кнопок Birdland.

– Отлично сработано, Крылов, – удовлетворённо произнёс Бреня, после чего упал на траву.

– Твою налево! – Крылов едва стоял на ногах, оглядывая разрушения и ужасающие раны на телах вокруг.

Legos начал исцелять свои раны, заделывая их серыми кубиками, которых было в достатке, после чего принялся лечить Бреню. Когда все раны были исцелены таким способом, Матвей использовал полную силу Legos и обратил детали в нужный цвет, не оставив ни единого шрама. Ещё недолго он сомневался, после чего принялся за раны Андрюхи, по щеке которого сползала одинокая слеза.

– Я не буду восстанавливать его полностью… – пробубнил себе под нос Матвей, оправдывая свои действия перед лежавшим рядом Бреней и самим собой.

Достав пакет с иглой и трубкой, Матвей наполнил его мелкими обломками с потолка, которые раздробил и превратил в алую жидкость. В это мгновение он ненадолго задумался о том, что полученная кровь может быть не той группы или иметь иные изъяны, но ничего с этим поделать он не мог, и ему оставалось лишь верить в чудесную силу Legos, выжавшую его после боя до конца.

Наблюдая за неспешно текущей кровью Матвей задумался о том, правильно ли он поступил.

«Андрей ведь на самом деле не плохой человек… Люди не рождаются плохими, это вина общества, в котором мы живём… Как бы мне хотелось хоть чем-то помочь таким людям, как он… Я бы мог сделать что-то вроде школы, в которой мог бы помогать детям, как в фильме…»

Однако раздумья Матвея были прерваны чем-то ужасным.

Знакомый крик раздался где-то вдалеке, заставив его подпрыгнуть на месте.

«Это была староста?!» – Матвей попытался понять, откуда шёл крик.

Находясь где-то на окраинах территории школы, вокруг было не так много мест, куда обычный школьник мог бы пойти. Воспоминание всплыло в голове само собой:

«Не может же быть такого, что староста, как и я тогда, пошла за нами и маньяк напал на неё?! Если это правда, то даже на территории школы никто не в безопасности!» – бросив последний взгляд на Бреню, Матвей сорвался с места и направился к источнику единственного вскрика.

Спустя несколько минут бега Матвей нашёл одиноко стоящую скамейку под небольшим навесом, исполняющим больше декоративную, чем практическую функцию. На скамейке он нашёл рюкзак старосты и пустой контейнер от еды с аккуратно сложенными столовыми приборами.

Обойдя скамейку боком, Матвей наконец увидел старосту. Её тело лежало так, словно оно сползло по спинке, а голова была неестественно запрокинута и по шелковистым чёрным волосам ползла красная змейка.

– Твою мать! Срочно нужно сообщить всем и вызвать скорую! – Матвей достал телефон и стал набирать номер, наблюдая за падением алых капель.

Глава 52. 200 градусов по Цельсию ①

«Блядь, эта староста меня уже заебала!» – Младший не смел обернуться назад, чувствуя на своей спине взгляды Брени, Крылова и приставучей заразы, которую он ненароком умудрился подцепить.

Расстояние между ним и Гомером Башмачковым сперва было недостаточным, как решил Младший сам для себя. Хоть они и на улице, где легко можно сказать, что он просто прогуливается во время перемены, но всё же Младший чувствовал, что не стоит обращать на себя внимание своей цели во избежание ненужных подозрений.

Пока Башмачков довольно быстрым шагом скрывался за углом корпуса, Младший притормозил и вызвал Короля и Шута, чтобы не потерять учителя из виду, но при этом он помнил о том, что их враг может являться стенд-юзером и видеть его.

Когда расстояние увеличилось достаточно, Младший продолжил преследование, стараясь жаться к стенам и столбам, чтобы в случае чего попытаться скрыться за ними, либо попытаться сделать вид, что он просто стоит там.

Младшему пришла идея. Если он наденет свои наушники, то его шансы притвориться простым прохожим значительно увеличатся. Руки протянули провода к ушам, дав ощутить то приятное чувство, за которым всегда идёт неописуемое наслаждение. Лишь только силой воли Младший не дал себе включить свои любимые песни и продолжил свою миссию.

Бодро петляя по дорожкам среди школьных корпусов, Младший начал чувствовать, что он перегревается. Ясное солнце смотрела на землю свысока без единого бельма облаков, а от непривычной физической нагрузки этот эффект усиливался во много крат.

«А этот старый пердун хорошо держится. Но куда ему нужно так быстро идти через всю школу? Что-то не похоже, что он собирается заняться чем-то обычным… Если мне удастся застать его врасплох перед совершением его преступления, то это будет превосходно!» – Младший стал двигаться, контролируя каждое движение, чтобы ненароком не выдать своего присутствия.

В один момент Гомер Башмачков резко остановился – Младший моментально среагировал, скрывшись за выступающим углом фасада ближайшего сооружения – и осмотрелся. Убедившись, что его никто не видит, Башмачков с недовольным кряхтением перелез через цепкие прутья кустиков у дорожки и направился напрямик через постриженный под линеечку газон, оставляя свои широкие следы, словно его ботинки были на несколько размеров больше необходимых при таком росте.

Младший не мог просто так взять и проследовать за ним через эту открытую лужайку. Если Башмачков хоть раз обернётся, то он увидит его, и кто знает, что будет дальше. Обойти же эту лужайку негде: рядом находятся залы, вероятно используемые различными спортивными секциями, в которых сейчас никого, но Башмачков направляется от них куда-то в совершенно непонятном направлении.

– Блядь, – беззвучно выругался Младший, направляясь по дороге обратно к повороту рядом с этой лужайкой, ведущему в сторону спортивного зала.

Стараясь идти как можно быстрее и незаметнее в одно и то же время, он сгибался, что не сильно спасало положение, но такое бы безусловно сработало в какой-нибудь игре. Следя боковым зрением за Башмачковым, Младший практически преодолел путь.

Что-то заставило его цель вновь остановиться и в тот же момент обернуться. Гомер Башмачков никого не увидел, после чего что-то пробурчал себе под нос и продолжил семенить вдаль.

Когда Младший уловил движение своей цели, он бросился на землю, чтобы скрыться за изгородью кустов. Ценой ободранной ладони он сумел сохранить своё пребывание здесь в тайне, затем поднялся и на ходу вырезал из своего опыта это неприятное падение на заплёванную старшеклассниками из секции дорожку.

Достигнув здания, Младший осмотрелся. Рядом не было никаких дверей – лишь огромные окна с не менее огромными решётками на них, защищающими их от попаданий любых вещей, что могут испортить день нескольким людям небольшим хрустальным дождём.

«К хуям всё это!» – Младший призвал Короля и Шута.

Появившийся стенд начал уничтожать своими ударами стену, стараясь производить как можно меньше шума. Стоило образоваться достаточно широкой дыре, как Младший проник сквозь неё в зал, сразу же вырезав весь её опыт. Даже звуки, которые находились у Младшего в голове начали пропадать вместе с исчезнувшим опытом.

«Если Каблучков что-то и услышал, то он уже забыл об этом», – сжимая фотоплёнку в руке, Младший отправился бегом через весь зал, наблюдая мелькающее за прутьями лицо Гомера Башмачкова.

Тот шёл аккурат вдоль всего зала, лишь немного отдаляясь от него. Младший ещё раз подумал о том, что сделал правильный выбор. Когда они поравнялись, Младший позволил себе немного отдохнуть, пытаясь предугадать действия цели.

«Всё, что мы успели выяснить за это время – так это то, что Каблучков в личной жизни ещё большая мразь по сравнению с тем, что мы видим на уроках. Он лишь пытается поддерживать образ интеллигента, разбирающегося во всех темах – и всё лишь ради того, чтобы унизить как можно больше людей. Такой человек получает примерно то же аморальное удовольствие, что и маньяки, я уверен! Если вместо очередного посещения библиотеки, чтобы потешить своё эго в предвкушении издевательств над другими, он выполз на солнечный свет в этой убогой одежде, то это неспроста!»

В момент, когда Младший был погружён в собственные раздумья, Башмачков резко изменил направление движения, отправившись в противоположную от спортзала сторону. Младший смотрел на него сквозь лучи бьющего в лицо солнца и обдумывал как ему продолжить преследование.

Повторив с новой стеной то же, что и на входе в зал, Младший выполз на улицу и протянул руку Короля и Шута к сверкающему фасаду зала, пустив его плёнку. Кропотливо он стал вырезать куски опыта из плёнки, после чего вставил её на место.

Он вышел из-за стены и переступил кусты – по сравнению с еле передвигающим ноги Башмачковым, Младший без проблем преодолел эту преграду, ступив на примятую траву одной ногой, после чего перебросил вторую и наступил на следующий отпечаток широкого ботинка.

Без колебаний Младший шёл за Башмачковым, наступая на его же собственные следы.

В какой-то момент паранойя вновь взяла над учителем верх, и он обернулся, но не увидел за собой ни одного человека, хотя ясно ощущал чьё-то присутствие, не отпускающее его. Насмотревшись вдоволь на вид пустого спортивного зала, он развернулся, протёр свои глаза от солнечных бликов и направился дальше.

Тем временем Младший усердно пытался резать ленту, вытекающую из своей руки, постоянно перемещая опыт отражения света фасадом из одного участка фотоплёнки своего тела в другой. Одно неверное движение или неправильный расчёт времени, и он станет виден своей цели.

Впереди показалось непонятное кажущееся приземистым сооружение, не выглядящее как нечто, что активно посещается людьми. На нём не было тех замысловатых фасадов, что на предназначенных для школьников сооружениях, и в целом оно ощущалось скорее техническим.

В голове Младшего сразу же всплыла картина того злосчастного склада садоводческой утвари, около которого проходило сражение с Мухиным. Но, судя по размерам этого сооружения, в него могло поместиться несколько таких складов.

Ожидаемо Гомер Башмачков направился ко входу в это здание. Младший старался найти хотя бы одно окно, чтобы заглянуть внутрь, но, как и у того склада, здесь они практически отсутствовали, а те немногие, что имелись, были заставлены и практически не пропускали вовнутрь ни единого лучика света.

Откуда-то Башмачков добыл ключ и без проблем открыл эту дверь, шагнув внутрь, после чего закрыл её, оставив Младшего позади. Оставив в покое свою плёнку, он попытался открыть дверь, но понял, что Башмачков закрыл её изнутри. Использовав Короля и Шута, Младший вырезал опыт защёлкивания замка, и дверь сама собой беззвучно отворилась, позволив ему шагнуть внутрь.

Башмачков не включил свет, из-за чего внутри царила практически полная темнота, лишь немного разбавленная небольшими просветами. В последний момент Младший одумался и посмотрел на дверь, но света от неё было недостаточно, чтобы преодолеть все те наваленные впереди столы, за которыми скрылась его цель.

Как оказалось, помещение служило складом, в котором преимущественно находились неиспользуемые столы и стулья, часть из которых была сломанной. Между ними находились различные ящики с неизвестным содержимым, шкафы и стеллажи, похожие на те, что Младший чинил в библиотеке.

Пробираясь вглубь заполненного спёртым воздухом склада, Младший искал глазами Башмачкова, чьи шаги шаркали прямо по тишине, оставляя на ней шероховатые царапины. Помещение не проветривалось и находиться в нём с каждой секундой становилось всё тяжелее.

Вскоре шаги впереди утихли, и Младший наконец сумел углядеть своего учителя. Гомер Башмачков остановился на полпути куда-то и стоял, не шевелясь. Спустя несколько мгновений он подошёл в сторону к ящику и заговорил:

– Это идеальное место, где никто ничего не найдёт… – вкрадчивый голос заставил Младшего напрячься в ожидании худшего.

Глава 53. 200 градусов по Цельсию ②

– …Младший! – Гомер Башмачков обернулся, застав его врасплох.

– …! – сказать Младшему было нечего; он принял наиболее привычную позу, но сам осознавал, что напряжение было видно в каждой его черте.

– Не думал же ты, недоумок, что я не замечу то, как вы преследовали меня всё это время?! – порыв ярости настиг Младшего. – Сперва вы послали за мной этого придурка Крылова, который врезался в меня, после чего ползал по земле, гремя своим рюкзаком! Потом и ты сам ничуть не лучше следил за мной! Если бы и Нарцисо пошёл шпионить за мной, то я бы ничуть не удивился вашему скудоумию!

Младший почувствовал укол в сердце от столь высокой проницательности их противника.

«Он очень расчётлив, самое то для маньяка!» – убедился Младший.

– Правда, иногда я терял тебя из виду. Наверное, всё дело в твоей способности, – холодно произнёс Башмачков.

– Как ты узнал?! – голос Младшего дрогнул от нарастающего напряжения, выдав волнение.

– За вами, малоумными, мне даже следить на надо, чтобы узнать что-то! До меня доходят все разговоры о так называемых странностях вокруг! Да слепым нужно быть, чтобы не заметить ваши стенды, которые вы показываете прямо на уроке, даже на секунду не задумываясь о том, что кто-то может их увидеть!

В голове Младшего промелькнул ни один момент, когда они с Бреней и вправду проявляли свои стенды в классе, но ярче всех был тот, когда Король и Шут защитил Младшего от летящего в него мела.

– Сперва вы устроили дуэль с Нарцисо в первый день учёбы. Потом вы с Мухиным уничтожили сад, но сумели замести свои следы. Затем во время преследования Крылов нарвался на стенд той помощницы библиотекаря. До вас ещё не дошло? Обладатели стендов притягиваются друг к другу: таково правило вселенной!

Слова Гомера Башмачкова эхом отзывались в голове Младшего. Он и сам ранее задумывался об этом, но теперь он уверился в правдивости этой мысли.

«Хватит его слушать! Тот, кто возьмёт верх в этом разговоре тот и победит!» – решительный порыв охватил Младшего.

– Тогда чего же ты не сказал нам этого прямо?! Зачем нужно было избегать нашей слежки всё это время и теперь вести меня в такое место?! Ты специально это подстроил, я это уже понял!

– Потому что я, в отличие от вас, не хочу, чтобы страдали простые люди, – голос Башмачкова стал серьёзнее некуда, выиграв ещё одно очко у Младшего. – Из-за вас могло пострадать множество людей; вам всего-навсего повезло, что во время ваших драк вам не попадались под руку простые обыватели. Я уверен, что ваша кровожадность не знает границ.

– Значит, ты настроен на бой со мной?

– Это мы ещё посмотрим, – вкрадчивый голос доносился из тьмы, к которой глаза начинали привыкать. – Ты должен знать, что в городе происходят ужасные вещи. Я ни в коем случае не хочу, чтобы всё это продолжалось! И я не считаю, что вы должны вмешиваться в работу правоохранительных органов!

– Если бы они работали как надо, то нам бы не пришлось искать маньяка!

– Значит, вы ищете того маньяка?

– Что ты имеешь ввиду? Ты что-то знаешь?! – Младший выдал свои чувства.

– Я ничего не знаю и знать не хочу! Когда в Стерлипариже говорят о маньяке на ум приходит лишь один человек, на чьём счету больше полусотни убийств! – Младшему показалось, что в этот момент Гомер Башмачков едва уловимо дрогнул.

– Откуда мне знать, что это не ты на самом деле?! – он решил напирать до последнего.

– А мне и не нужно ничего доказывать тебе. Как я уже и сказал, я разберусь с тобой здесь. Сначала будешь ты. Как я понял, твоя способность позволяет тебе восстанавливать предметы, благодаря чему вы избегали подозрений. После мне не составит труда разобраться с Нарцисо, Крыловым и остальными вашими приспешниками.

– На кой хер тебе это надо, уёбок?! – Младший перестал сдерживаться, выказывая всем видом своё отношение к человеку в тени.

– Вот ты и показал свою гнилую натуру, – выигрыш послышался в его голосе. – Бранятся лишь обделённые умом грубияны. Это главная черта, что раздражает меня в людях! Ни капли разума!

– Отвечай, ублюдок! – Младший приготовился к нападению, которого уже было не избежать.

«Преимущество на его стороне! Не знаю, откуда он столько знает, но про часть способностей Короля и Шута он в курсе!»

– Если есть шанс хоть немного помочь этому городу, то я сделаю это.

– Раз ты такой разумист, то должен был допереть, что одному тебе никак не помочь городу! Если ты сейчас отступишь, то я замолвлю за тебя словечко и много пиздюлей перевоспитания тебе не отвесят – лишь самую необходимую малость!

– Я не вижу в вас тех, кто сможет остановить тьму, пожирающую Стерлипариж. И к тому же, я не хочу видеть в отражении зеркала ослеплённого праведным гневом воина с однобокими идеалами. Я лишь желаю, чтобы в моей жизни был комфорт, который я заслужил своим умом.

– Да ты сам в своих словах не запутался, имбецил?! – Младший удивился лицемерию Башмачкова, хотя прекрасно знал о его этой черте; после в его голове мелькнула мысль, что ему стоило хотя бы иногда слушать лекции, чтобы подготовиться к подобному – её он сразу отбросил.

– Думаю, хватит с тебя моих речей, – произнёс Гомер Башмачков, встав под режущий тень лучик света.

«Кто знает какой у него может быть стенд?! Я сомневаюсь, что он будет таким же мощным в ближнем бою, как Шоколадный заяц, но его способность может компенсировать разрыв в наших силах! – капелька пота пробежала по щеке Младшего, зацепившись за уходящий вниз провод наушников. – Точно! Телефон!»

Рука Младшего незаметно поползла к карману, в котором вопреки школьному уставу находился его телефон. Там, на главном экране должно находиться две кнопки на экстренный случай! Первая устанавливает прямой звонок с Бэбэем, высылая ему тревожное сообщение. А вторая запускает плеер с песнями его любимой группы в особом порядке!

Как только палец скользнул в карман Младший почувствовал что-то неладное. Тот самый карман стал непомерно широким, а внутри он пальцем и ногой начал чувствовать жар. Очередная капля упала с кончика носа, разбившись о тишину склада.

– Не думай, что я позволю тебе позвать твоего бородатого родственничка, Бэбэй Младший! – закричал Гомер Башмачков, явив позади себя горбатую тень.

«Стенд Башмачкова уже атакует меня!» – успел подумать Младший перед тем как произошёл взрыв.

Глава 54. 200 градусов по Цельсию ③

Находившийся в кармане Младшего телефон рванул, издав глухой хлопок, нанеся глубокую рану его ноге. По тем ощущениям, что у него остались, Младший мог предположить, что наибольший урон нанёс не сам взрыв, а вонзившиеся в его ногу осколки.

– Давай же, яви свой стенд и покажи, как ты лечишь себя! – Гомер Башмачков смотрел на сгибающегося под тяжестью раны Младшего сверху вниз, пока его стенд продолжал стоять, не шевелясь, словно его собственная тень.

«Если я не вырежу опыт этой раны, то из моей ноги вытечет вся кровь!» – взгляд Младшего скользнул к ближайшему стеллажу.

– Как скажешь! 『Король и Шут』!!

Явившийся во тьме стенд схватил опору стеллажа и рванул её в сторону коридора, выиграв несколько секунд для использования своей способности. Пока полки обрушались одна за другой, Король и Шут вынул плёнку из спины Младшего и вырезал ту часть опыта, где напоминающий пулю объект пронзил его ногу.

«Пуля?! Это точно не часть телефона, там нет ничего и близко похожего!» – Младший чувствовал, как его кровь остужаясь, заползает обратно в рану.

– Я тебя понял, – когда грохот стих произнёс Башмачков. – Будь твоя способность обычным исцелением или восстановлением объектов, ты бы без проблем использовал её прямо в лоб. Но ты что-то скрываешь – твоя способность не так проста!

– Заканчивай трепаться!

– С превеликим удовольствием! Уничтожь его, 『Korn』!!

Фигура позади Башмачкова со стороны имела форму прямоугольника, сливающуюся с темнотой, но при длительном взгляде на неё Младший начал улавливать её очертания. То, что было телом Korn, представляло из себя мантию с полосами ткани, закреплёнными небольшими белыми заклёпками, из-под которой не было видно ни единой конечности. Сверху же находилось что-то приплющенное, напоминающее шляпу, закрывающую единственную брешь в маскировочном плаще. Как только Гомер Башмачков приказал своему стенду атаковать, тот слегка приподнял свою голову-шляпу, показывая полосы пары светящихся подобно фарам глаз.

В это мгновение Младший заметил, как упавшие полки начинают вздуваться, после чего стали звучать хлопки. В воздух полетело несколько пуль, часть из них вонзалась в пол под обломками. Ни один из выстрелов не попал в Младшего, вызвав у него на секунду замешательство.

Благодаря своей силе выстрелившие в пол пули помогли полкам подпрыгнуть на уровень груди Младшего, после чего он заметил новые вздутия на их поверхностях. Как только они надулись, Младший приготовился защищаться – бежать было некуда.

С десяток пуль вылетело в направлении Младшего. Благодаря скорости и точности Короля и Шута, он сумел отразить часть из них, которые были направлены прямо в голову и тело. Пока всё это происходило ни Башмачков, ни его Korn не шевелились.

«Что он замышляет?!» – успел подумать Младший прежде, чем его ушей достигли хлопки сверху.

Как только он поднял голову, сверху из образовавшихся скоплений пузырей на потолке вылетело ещё больше пуль. Король и Шут сумел среагировать на них, подняв над головой своего владельца одну из валявшихся под ногами полок.

Под множественными выстрелами полка начала ломаться, исходить трещинами и осыпать Младшего щепками, но с последним глухим ударом дождь из пуль закончился. Продолжая держать доску наготове, он взглянул на всё ещё неподвижного противника.

Странное чувство достигло кончиков пальцев Младшего, и он обратил внимание на то, что держит его Король и Шут. Вместо покрывшейся трещинами поверхности он увидел пузырящуюся древесину, чья опухоль разрасталась от середины до кончиков пальцев его стенда.

– Брось доску! – закричал Младший, направив бросок в сторону противника.

В этот момент пузыри начали лопаться, высвобождая одна за другой пули, летящие вокруг. Сперва казалось, что хлопки происходят бесконтрольно, подбрасывая полку из стороны в сторону, но совсем скоро она выровнялась в воздухе за счёт вращения и один за другим выстрелы направились в Младшего.

Кулаки Короля и Шута отражали и ловили выстрелы, но их были слишком много и вскоре раны одна за другой стали появляться на его теле. Весь израненный он продолжал защищаться, пока не прозвучал последний хлопок, и покрытая воронками доска не упала на пол.

– Ну же, покажи мне на что ты способен! – подначивал Гомер Башмачков.

– Хера с два! – Король и Шут направился вперёд, сокращая расстояние до атаки.

В момент, когда он достиг упавшей полки, начали раздаваться новые хлопки, и Младший понял, что Башмачков вновь загнал его в свою ловушку. Со всех сторон в Младшего полетели новые пули, которые он с трудом пытался остановить, но в каждый раз, когда он оборачивался в одну сторону, с другой в него были направлены новые выстрелы.

«Он точно управляет этими выстрелами, но как?!» – очередной выстрел заставил Младшего упасть на обломки впереди.

Но вместо острых краёв и жёстких досок он почувствовал мягкость. В голове сразу же сложилось два и два, и Младший использовал Короля и Шута. Вырезав опыт обрушения полки, Младший вернул её в прежнее состояние и выстрелы прогремели позади.

– Вот ты и показал способности своего Короля и Шута, – Гомер Башмачков сделал шаг назад, отодвинув Korn за спину.

– Я это сделал только потому… что уверен в твоём поражении! – полоса опыта исчезла за его спиной, ни оставив не единой царапины на теле.

Одним рывком Король и Шут достиг Korn и собирался совершить удар, чувствуя на себе палящий жар; в этот момент плащ распахнулся, оголяя внутреннюю черноту, из которой выползло нечто тонкое и извивающееся, напоминающее змею.

Король и Шут прервался, чтобы остановить вражескую атаку, но змееподобный отросток изменил траекторию своего движения, избегая удара, после чего контратаковал. Лишь в миг столкновения Младший понял, что этим чем-то была рука Korn – такая же чёрная, как его тело, лишь с небольшими белыми костяшками.

Кулак Korn настиг руки Короля и Шута, опалив её своим жаром, и в это мгновение она начала покрываться бесконтрольно увеличивающимися в объёме пузырями.

Глава 55. 200 градусов по Цельсию ④

– Тебе нечего противопоставить моему Korn! – вместе со словами Гомера Башмачкова волдыри на руке Младшего начали лопаться один за другим.

Мощная отдача от выстрелов рванула руку Младшего к полу, потянув его за собой. Вывернувшись под неестественным углом, она с омерзительным звуком хрустнула, что было малой каплей той боли, что в этот момент испытал Младший.

Упав на колено с разорванной в клочья рукой, он увидел, как новый удар Korn направляется к его голове, и вызвал Короля и Шута. Здоровой рукой стенд подловил противника и совершил идеальный разрез, которым отсёк руку Korn, выпустив её плёнку, и она упала к его ногам.

– Даже не смей! – Башмачков поймал свою руку и направил стенд в атаку.

В израненной руке Младшего показался едва тлеющий кусочек плёнки, который сразу же начал тянуться к ленте у его ног и без каких-либо проблем встал на место. Опыт сразу же адаптировался, и руку Башмачкова пронзил невидимый выстрел, оставивший глубокую рану.

– Мелкий гадёныш! – вторая рука Korn пришла в движение.

Король и Шут схватил с земли лежащую руку и рванул в сторону, натягивая ленту опыта от культи вражеского стенда. Почувствовав неладное, противник остановил свой удар и увёл Korn назад. Видя это, Младший ухмыльнулся из-под чёлки:

– Тебе и вправду не стоит рвать эту плёнку! Одно неловкое движение и твоей руке пиздец! Я уже рассказывал про то, как я пытался вылечить ножку хомячка своего одноклассника?! Думаю, мне не стоит говорить, что было потом.

– Да ты отбитый наглухо садист! – Башмачков казался перепугавшимся ни на шутку, но что-то подсказывало Младшему, что расслабляться рано.

В этот момент послышались новые выстрелы, раздавшиеся с той стороны, куда улетели пули от раны на руке Младшего. Понимание способностей Korn начинало приходить к нему, но в этот момент главной задачей для Младшего было уклонение от всех этих выстрелов.

Неожиданно сам для себя Младший поднял израненную руку Короля и Шута и начал останавливать ею все пули. Руку невероятно сильно жгло, а её плоть и кости превращались в бесформенную массу. От стискивания челюстей зубы Младшего едва ли не начали трескаться, но он сумел преодолеть боль и остановить все выстрелы.

– Что ты творишь?! – непонимающе воскликнул Башмачков.

Младший не отвечал. Терпя невыносимую боль, он призвал Короля и Шута и вырезал опыт своих последних ранений так быстро, что Башмачков едва ли мог уследить за его движениями. Так же быстро он приложил длинную ленту к всё ещё лежащей у его ног отделённой от тела руке.

Адаптирующийся опыт начал менять руки противников, исцеляя раны на теле Младшего и перенаправляя выползающие пули в руку Башмачкова. Он практически не мог сопротивляться происходящему и изменить получаемый опыт, но его решимость была велика.

Korn вновь распахнул свой плащ, и из темноты вынырнула длинная рука, сумевшая подобрать отрубленную конечность, после чего отразил часть летящих по дуге выстрелов белыми костяшками и вернул своему владельцу руку. Гомер Башмачков, вопреки ожиданиям Младшего, не начал скулить от полученных ран, а наоборот становился тише.

– Ты очень зря надеешься, – один из кадров на ленте его руки лопнул, стерев момент её отрубания, чем поразил своего противника, – что ты сможешь что-то изменить…

Израненная рука вернулась обратно на своё изначальное место, и Korn, не смотря на рассыпающуюся оболочку, без проблем смог сжать кулак. Взгляд Гомера Башмачкова был сокрыт за его очками и козырьком восьмиклинки, но Младший чувствовал исходящую от него ненависть.

Вместе с этой ненавистью Младший почувствовал, как на его теле начинает надуваться пузырь. Не дожидаясь пока он лопнет самостоятельно, Младший использовал Короля и Шута, чтобы пронзить и порвать этот пузырь; вырвавшийся под давлением горячий воздух обжёг пальцы стенда и порвал школьную форму Младшего, но теперь он понял, что эти пузыри можно лопать, дабы избежать опасных выстрелов.

– Это уродство… – желчь стекала с губ Башмачкова, пропитывая каждое его слово. – Эта уродская татуировка! Даже зэки не набивают такие татуировки! Насколько нужно быть отсталым, чтобы так уродовать своё тело?! Ты даже не думаешь о том, что будет с тобой и твоим телом в будущем! Представь только, что с тобой может произойти если такой же отсталый в развитии говнарь, но только с другим идолом в лице очередной группы, чьи авторы утопают в алкоголе и наркотиках за счёт подобных фанатов, увидит твою татуировку и решит, что это вызов?! Позволь мне исправить тебя, а после и весь ваш дрянной класс!

Однако Младший не услышал этих слов. Как только он почувствовал, что чужая ненависть касается его любимой вещи, переключатель в его мозгу щёлкнул, и разум затмила жажда кровавой расправы.

Глава 56. 200 градусов по Цельсию ⑤

Король и Шут перешёл в атаку, застав Башмачкова врасплох; град ударов обрушился на Korn, но тут же Младший понял, что практически ни один из них не попадал по врагу: плащ колыхался от каждого взмаха, но лишь часть ударов наносила урон Башмачкову, когда Король и Шут попадал в его голову, либо в то, что предположительно было его руками.

Однако одного этого было достаточно, чтобы подавить волю Башмачкова, всё ещё содрогающегося от взгляда исподлобья. Извивающаяся рука вырвалась из объятий плаща и ударила Короля и Шута под рёбра, после чего Korn вместе со своим владельцем начал отступление.

Младший направился за ним, на ходу дырявя поднимающиеся на его теле пузыри, из-за чего не заметил направляющихся в его сторону перекрёстных выстрелов. Среагировав в последний момент, он защитился от них, но в этот же момент откуда-то со стороны раздался новый хлопок, и пуля поразила живот Младшего, возобновив вздутие проткнутых пузырей с новой силой.

Взрыв отправил Младшего в сторону восстановленного стеллажа, начавшего разбрасывать те немногие пыльные вещи, что вновь вернулись на его полки, а Гомер Башмачков тем временем скрылся за поворотом уходящих вглубь лабиринтов.

«Стало значительно холоднее, – заметил Младший, вырезая опыт полученных ранений. – Теперь я уверен, что эти странные пузыри, взрывающиеся от внутреннего давления, Korn создаёт при помощи своей ауры. Но она неравномерна. Он наверняка может менять её, чтобы ускорить процесс нагнетания давления за счёт увеличения воздействия жара в конкретной точке. Ещё его руки крайне опасны, они сразу же вызывают взрыв».

Выдохнув от облегчения, Младший не спеша направился следом за Башмачковым. В тишине гулко отзывались шаги, слегка шуршащие от глубоко въевшейся в каждый предмет на складе пыли. С приближением к повороту температура воздуха слегка нарастала.

Повернув за угол, Младший был готов применить свой стенд, но Башмачкова там не было, зато были многочисленные оседающие пузыри. Пока Младший делал робкие шаги, позади послышался странный звук, отдалённо напоминающий тот, как если бы кто-то тёрся об огромный воздушный шарик.

Король и Шут начал разворот, но в этот же момент его обдало жаром, за которым последовала пара неуловимых ударов, попавших ему в солнечное сплетение и щёку. Видя краем глаза, как Гомер Башмачков лежит на огромном пузыре, выросшем из пола, в объятиях плаща Korn, другим глазом Младший заметил, что начавшие сдуваться пузыри вновь поднялись со всех поверхностей вокруг, после чего начали лопаться вместе с пузырями от ударов на его теле.

Пока Младший еле сдерживал летящие со всех сторон пули, перебарывая раны, Korn вновь утопил своего владельца вместе с собой в пузыре, который начал перемещаться в сторону импровизированной стены из сложенных друг на друга парт.

«Этот обмудок уходит! Я бы мог использовать способность Короля и Шута, чтобы остановить хлопки вокруг, но боюсь, что пули могут порвать ленту опыта пола, и я не знаю, к чему это приведёт!» – Младший продолжал следить за пузырём, защищаясь с переменным успехом от выстрелов.

Когда шквал выстрелов начал затихать и оставались лишь одиночные хлопки, Король и Шут схватил несколько парт из горы рядом и обставился ими, начав восстанавливать раны. Младший прекрасно понимал, что каждая потраченная на исцеление секунда позволяет Korn подготовить ещё более опасные ловушки, но с пулями в теле он едва мог двигаться.

Закончив с ранениями, он раздвинул парты и разломал одну из них, прихватив её для защиты, после чего направился дальше по пути кругом горы сломанной мебели, в недрах которой мог скрываться Башмачков.

Хлопок раздался со стороны стены, освещаемой светом, что заставило Младшего задуматься о влиянии постороннего тепла на способность Korn; вылетевшие пули без проблем были отражены.

Младший услышал едва уловимый хлопок и приготовился его отражать, но в этот момент выстрел настиг его с другой стороны, угодив в висок. Под ногами сразу же появился большой пузырь, из которого появился Korn, направивший удары в Младшего.

Доска подставилась под удары противника, в то время как Король и Шут полоснул появившегося из-за плаща Башмачкова и присоединил к его полосе опыта весь тот, что Младший вырезал ранее. Вернувшиеся в воздух пули рассекали воздух, чтобы вновь вгрызться в плоть, только в этот раз их целью стал Башмачков.

– Ты можешь сколько угодно переносить свои раны на меня, Младший, но ты всё равно уже вот-вот умрёшь! Никто не в силах пережить выстрел в висок! – заливаясь кровью орал прямо на ухо ему Гомер Башмачков.

Вместо ответа на его слова Младший поднял голову. Там, куда угодила пуля, повисло несколько кусочков сдувшейся кожи; в тот момент, когда Младший почувствовал неладное, он повернулся к свету, ускорившему нагрев Korn.

– Невозможно! Ты должен был умереть!

– Единственный, кто сейчас умрёт – это ты! 『Король и Шут』!!

Возникший из-за спины Младшего фантомный силуэт направил град своих ударов на Башмачкова. Плёнка неконтролируемо выплёвывалась из его тела, словно невиданной длины морской змей, вздымающий свои кольца над поверхностью воды. Шквал длился несколько непрерывных и ставших для Гомера Башмачкова самыми мучительными в его жизни секунд.

Завершающий удар Короля и Шута прибил Башмачкова к стене, с которой посыпался слой грязи. Младший с чувством небольшого удовлетворения смотрел на избитое тело учителя. Он собирался продолжить экзекуцию, но вспомнил об одной вещи.

Из кармана, в который был убран взорванный телефон, Младший изъял его останки и восстановил их. Как только он собирался вызвать на всякий случай Big City Life Бэбэя, ему поступил входящий звонок от Крылова. С зародившимся где-то чувством тревоги Младший ответил на звонок.

– Младший! На нас напал стенд-юзер! Бреня очень серьёзно пострадал! Но это не главное! Нужно прекращать слежку за Башмачковым, он не убийца! На старосту только что напали, я уже вызвал скорою и собирался звонить Бэбэю! – тараторил, задыхаясь, Крылов.

– Что?! Я ни хера не понял! Что произошло?!

– На нас напал стенд-юзер, он был очень силён, но мы одолели его, но Брене тоже нужна помощь! Потом я услышал крик и нашёл старосту с той же самой раной, что у остальных!

– Когда это произошло?! – Младший следил за неподвижным Башмачковым.

– Всего несколько минут назад! Младший, где ты сейчас?! – вопрос Матвея поставил его в тупик.

– Я следил за Каблучковым, мы ушли к какому-то складу, где он напал на меня; после он собирался напасть и на вас. Не нужно беспокоиться, я одолел его…

– Получается, он точно не тот маньяк, которого мы ищем?!

– Получается, что так…

– Я… не… Каблучков… – хрипел Башмачков, подавая скудные признаки жизни.

– Думаю, на этом я здесь закончил, – сказал Младший в воздух. – Если ты поклянёшься своей жалкой жизнью, что больше не будешь пытаться вставать у нас на пути… я могу убрать часть твоих ран.

– Мерзкий юнец… – прохрипел Башмачков, после чего потерял сознание.

– Передай Бэбэю, чтобы он показал нам дорогу. И ещё не забудь упомянуть о ещё одном пострадавшем на складе.

Отключившись, Младший направился к выходу. Он задумался о том, что они потратили столько сил, чтобы найти Стерлипарижского маньяка, вышли на след своего учителя из-за какой-то глупейшей ошибки и в итоге всё кончилось тем, чем кончилось. Кто знает, сколько таких же Гомеров Башмачков встанет у них на пути перед тем, кто на самом деле творит все те ужасные вещи, происходящие в замечательном городе?

Глава 57. Стерлипарижская центральная клиническая больница ①

Отзвенел звонок с последнего урока, и зыбкий от духоты воздух начал приходить в движение с собирающимися ползти домой учениками. Младший, сидя за последней партой у окна, провёл этот урок в безмятежном прослушивании любимой группы, созерцая виды декабря.

С наступлением первого месяца зимы Стерлипариж начало сковывать ледяной хваткой морозов. Несмотря на заморозки в этом году снег не торопился укрывать город своим белым покрывалом, оставляя многочисленные лужи, обратившиеся гладкими поверхностями льда, совершенно неприкрытыми.

– Младший, урок закончился! Звонок прозвенел! – голос донёсся откуда-то издалека, заставив обратить на себя внимание.

В отсутствие Брени Младший утратил свой щит, занимающий второе место за партой, и даже приземлившийся на это место рюкзак не спасал его от компании Крылова, который из раза в раз вешал рюкзак на крючок и сам садился рядом. Сперва это раздражало Младшего, но после он свыкся с этим и начал относиться к нему как к очередной небольшой неприятной детали в своей жизни, с которой, однако, можно было сосуществовать, если закрыть на неё глаза.

– Урок закончился! – прокричал Матвей вновь, когда наушники уже были сняты.

– Не ори, и так башка болит, – одним движением Младший сгрёб немногие разложенные для видимости учебные принадлежности со стола в рюкзак, запахнув его пасть.

– Нужно спешить, а то не успеем на троллейбус, – Крылов шёл задом, следя за скоростью Младшего. – Не хочу стоять на морозе и ждать его.

– Почему мне приходится вновь разговаривать с ними…

Вместе со словами, которые не должны были быть услышанными, Младший уловил до боли знакомое тепло, моментально пробудившее болезненный опыт в его теле. Остановившись, он заставил и Крылова притормозить, после чего оба проследили за приближающимся учителем.

– Вы двое, – пренебрежительно бросил Гомер Башмачков, – если вы к Нарцисо, то я попрошу вас передать ещё кое-что.

– Нет, мы не к нему, – ответил Младший, собираясь продолжить ход.

– Не притворяйся, Младший, я прекрасно всё слышал, – со дня сражения ненависть Башмачкова к Младшему выросла многократно, и он перестал скрывать это в своём голосе.

– Что мы должны отнести? – вмешался Крылов. – Сегодня Вы же не раздавали никаких заданий, а от остальных учителей мы уже всё получили. Бре… Пьер, в смысле, выполняет все задания исправно.

– Не в Нарцисо дело, Крылов. Дело в другом прогульщике. И, поверьте, я бы не стал обращаться к вам, будь у меня такая возможность, – он оглядел покинутый всеми класс.

– Быстрее к делу, – поторопил Младший, стараясь как в игре пропустить утомляющий диалог.

– Бурмистрова, которая вместе с Нарцисо не посещает занятия, делает хуже только мне. Из-за неё её заму приходится заниматься всей этой никому не нужной работой, приучающей вас, оболтусов, к жизни в обществе, но он настолько бездарен, что не может справиться с этой простейшей работой, и его родители названивают мне, чтобы я что-то с этим сделал. Раз он не может исполнять свои обязанности, то пускай этим занимается в больнице Бурмистрова, – закончив, Башмачков протянул им кипу бумаг.

– Огромная папка… – удивился Крылов, взвешивая её руками.

– Здесь ещё все те задания, которые она не выполнила. Учителя приносят их мне – и что прикажете с этим делать?

– Так кто такая Бурмистрова? – спросил Младший – не то чтобы ему было не всё равно.

– Это наша староста, – непонятно почему полушёпотом пояснил Матвей, – которая ещё за нами хвостиком ходила.

– А, эта… – протянул он в ответ, выказывая своё полное безразличие.

– Можете идти, – махнул Башмачков, направившись к кафедре, сокрытый полупрозрачной рослой тенью.

– Подождите, Вы не сказали куда нам нужно идти! – остановил его Крылов.

– Вы совсем что ли недогадливые? – Башмачков развернулся в пустом классе. – Бурмистрова уже месяц лежит в Отделении экстренной терапии, туда и идите.

Этим Башмачков поставил точку в разговоре и возобновил своё движение, оставив Младшего с Матвеем вместе с порученным им обязательным квестом. Младший уже был готов идти дальше, но Крылов замер, вспоминая свой опыт посещения Отделения экстренной терапии.

– Мы опоздаем, – слова Младшего заставили его прийти в чувство, и они направились на выход.

Глава 58. Стерлипарижская центральная клиническая больница ②

Утеплившись лучше некуда – утратив при этом значительную часть того стиля, что с большим трудом выверялся в тёплые времена – Младший с Матвеем уже шли к троллейбусной остановке. Стоять на остановке и коченеть им не хотелось, однако в последнее время троллейбусы начали часто сбиваться со своих графиков, и предугадать сколько их придётся ждать было невозможно.

– Младший, троллейбус! – прокричал Матвей, чьи глаза прекрасно чувствовали себя будучи защищёнными от леденящего ветра.

– Сука-а-а…! – выдохнул Младший, дрожа и захлёбываясь своими соплями.

Они прибавили шагу, практически перейдя на бег. Троллейбус становился всё ближе, просвечивая лёгкую дымку слепящими, словно прожектора, фарами, что ещё сильнее било по и без того находящемуся на пределе Младшему. С каждой секундой казалось, что водитель прибавляет ходу, не собираясь дожидаться кого-либо.

– Он специально ускоряется! – выкрикнул Матвей, бросив взгляд назад на отстающего Младшего.

– Кто бы, блядь, сомневался…! – Младший дышал всё тяжелее и прерывистее с каждым шагом по морозной дорожке.

Перейдя уже на бег, Матвей сумел достичь остановки практически вместе с троллейбусом. С грохотом троллейбус остановился, выпуская на мороз людей и вместе с ними ценное тепло, от которого у Крылова начали потеть очки.

– Блядь! – выкрик заглушил звук падения Младшего.

Стоило Матвею повернуться в сторону тротуара, он увидел, как на одной из застывших луж разлёгся Младший. Вместо того, чтобы подняться самому он уже использовал Короля и Шута, чтобы вернуться в вертикальное положение, попутно возвращая лужу в состояние недельной давности.

– Постойте хотя бы пять секунд! – Матвей тем временем уже приложил свою социальную карту школьника к терминалу и умолял водителя немного подождать.

– Извините, у меня график, – странным голосом произнёс водитель, и Крылов увидел в отражении одного из зеркал его издевательскую улыбку, складки от которой превращали лицо тучного мужчины в нечто противоестественное.

– Вот же мерзавец! 『Legos』!!

Вызвав свой стенд, Матвей направился к свободному сиденью, пока Legos занимался своим заданием. Парой ударов он превратил механизмы дверей в неподвижные конструкции, которые заставили водителя несколько раз нажать на кнопку, прежде чем тот начал выходить из себя.

– Чёртовы двери! Заставляют водить непонятно что и возить непонятно кого! – было очевидно, что он имеет ввиду двух выделяющихся из толпы школьников.

Когда водитель поднялся со своего насиженного места, Младший уже успел дойти до дверей и преодолел их. Король и Шут в этот момент пустил из подошедшего мужчины плёнку и приклеил к ней небольшой фрагмент, а Legos вернул механизм двери к исходному состоянию.

В момент, когда двери начали закрываться, водитель уже начал своё падение, приобретая опыт Младшего. Грузно свалившись на покрытый грязью пол троллейбуса, он протянул ноги прямо в дверной проём, и их начало сжимать. С криками водитель с трудом высвободил одну ногу, но от этого вторую сжало ещё сильнее.

Из находившихся внутри людей никто ему помогать не собирался; Младший присел на место позади Крылова. К этому времени к остановке уже подоспели новые желающие поехать на троллейбусе, и они были крайне недовольны сложившейся ситуацией. Благодаря усилиям нескольких человек водитель был освобождён и весь в грязи поднялся, чтобы вернуться на своё место.

Утратив те немногие крупицы достоинства, что у него оставались, он уселся на своё место и, сдерживая сопли и слёзы, привёл троллейбус в движение. Теперь он был наполнен людьми под завязку; Матвей уступил место женщине, а Младший тем временем ушёл от смотрящих на него с укором старух в прекрасный мир в своих наушниках.

Дорога была долгой, а желающих добраться до крупнейшей в городе больнице было много. Вскоре Матвей затерялся среди десятков толкающихся и прижимающихся друг к другу, как селёдки, людей, пока Младший продолжал созерцать отдающийся во власть морозам город за окном.

Глава 59. Стерлипарижская центральная клиническая больница ③

Ещё десять минут назад Младший проклял всех тех архитекторов, что возводят современные комплексы, будь то жилые, учебные, медицинские или какие ещё. Если в школе он привык идти за толпой одноклассников или, на худой конец, за Бреней, и уже со временем сам стал различать направления в тех лабиринтах, то, из раза в раз посещая эту больницу, он хотел набить рожу каждому приложившему к её проектировке руку человеку.

Не без проблем они с Крыловым наконец достигли палаты, где лежал Бреня. Дверь была открыта, и они вошли внутрь. Помещение было разделено на две небольшие двуместные комнаты и уборную с душевой. В той части, где лежал Бреня, был только он один – за это время он успел сменить уже несколько соседей, которые шли на поправку куда быстрее него.

Не успели они переступить через порог, Бреня заметил их, оторвав взгляд от учебника:

– О, а вот и вы! – он выпрямился, отложил книгу в сторону и поднялся с койки; видеть Бреню в одной домашней майке и шортах было всё ещё непривычно.

– Привет, Брень! – Крылов пожал ему руку; Младший тем временем уселся на пустующую заправленную постель.

– Опять медсёстры будут ругаться… – сказал Бреня вслух, прекрасно понимая, что его нравоучения ни к чему не приведут.

– Мне всё равно, – Младший подтвердил его домыслы.

– Вот, – Матвей достал из рюкзака несколько листов.

– Опять столько всего… – Бреня передал ему такую же кипу листов, чья поверхность была помята и исписана. – А это ваше?

Бреня краем глаза заметил лежащую у Матвея в рюкзаке папку, которая была в несколько раз толще его. Матвей сперва не понял о чём он, после чего проследил за его взглядом.

– Нет, это нам Башмачков велел отнести.

– Куда?

– К старосте.

– Она всё ещё в больнице? – после Бреня задумался о том, что будет неслыханным везением если простой человек выживет с такой травмой.

– Мы разузнали насчёт неё на стойке информации. Пришлось долго уговаривать администраторшу, чтобы она нам хоть что-то рассказала: она думала, что мы очередные репортёры или блогеры, – пояснил Крылов. – С того дня она лежит в Отделении экстренной терапии, у неё очень серьёзный случай. Она находится в состоянии близком к коме, но врачи не спешат чего-либо предпринимать. Даже со всем оборудованием Института они не знают как подступиться и предпринимают только самые необходимые меры.

– А зачем Каблучков вас к ней отправил? – недоумевал Бреня.

– Он сказал, что зам старосты не справляется со всеми обязанностями. И ещё учителя приносят ему все задания, которые она должна выполнить. Вот он заодно направил нас к ней, раз мы пошли к тебе.

– И как он это себе представляет? – возмутился Бреня. – Как она в коме будет заполнять его бумажки?

– Ты думаешь ему есть дело? – подал голос Младший, напоминая о своём присутствии. – Короче, давай уже к делу, а то мы только к ночи вернёмся со всем этим, а мне ещё нужно идти патрулировать, а то пузан с меня не слезет.

– Точно, – Бреня помрачнел, и остальные уловили его настрой.

Матвей закрыл дверь, Бреня бросил взгляд на округлую камеру, в которой промелькнула синяя тень, а Младший достал телефон, держа палец на тревожной кнопке. Несколько минут они молчали; Бреня заглянул в окно, за которым виднелись промёрзшие стены соседних корпусов – всё было в порядке.

Глава 60. Стерлипарижская центральная клиническая больница ④

– Я говорил вам, что нам нужно поговорить с глазу на глаз, – тихий низкий голос Брени полз по воздуху, стараясь не угодить в ничьи больше уши, кроме Младшего и Крылова. – Как господин Бэбэй сообщил, Куранов уже покинул больницу и не показывался тут со своим Birdland. Сейчас он находится на домашнем обучении по состоянию здоровья физического и ментального. Big City Life регулярно следит за ним, так что он не должен пока стать для нас проблемой.

– Быстрее к делу давай, – Младший стучал поднятым пальцем по экрану рядом с кнопкой, чем начал нервировать Бреню, но он сдержался.

– Теперь о том, что я хотел вам сообщить с глазу на глаз. Вчера вечером, когда я под фонарём дописывал математику, я заметил краем глаза тёмный силуэт в комнате. Я сразу почувствовал неладное и направил свет в тот угол, вызвав Шоколадного зайца, но в это же мгновение тень исчезла!

– Силуэт в шляпе?! – Матвей едва ли не сорвался с шёпота на крик, а Младший остановил палец до того, как он коснулся телефона.

– Я сообщил об этом сразу же господину Бэбэю. Он активировал Big City Life и стал обследовать всё здание и соседние корпуса. Он искал по камерам, телефонам и подключённой к сети технике в радиусе нескольких километров, но не сумел никого найти.

– Это невозможно! – вновь едва приглушённый крик.

– Господин Бэбэй позже связался со мной. Он предположил, что это мог быть автономный стенд с чем-то вроде детектора его обнаружения, поэтому он так быстро исчез. Либо это был сам владелец стенда с какой-то межпространственной способностью, поэтому его было не обнаружить. В общем, даже сам господин Бэбэй не может знать всего наверняка, не смотря на весь его опыт, – подытожил Бреня.

– Неужели это был маньяк? – от одной мысли Матвей почувствовал озноб.

– Думаю, что так оно и есть, – согласился Бреня.

– Тогда, получается, он знает о нас…? – Крылов задрожал.

– Бреня, дай мне поглядеть на твой опыт, – Король и Шут не стал дожидаться его разрешения.

Вонзив пальцы в глаз Брени, стенд изъял его плёнку, после просунул её между пальцев и начал мотать. В это время Младший бессвязно бормотал о том, что Бреня слишком много учится, чем засоряет свой опыт – это побудило его похвастаться перед Матвеем, что он научился решать новое уравнение, чему Крылов позавидовал.

– Вот оно, – Младший вытер со лба пот, после чего дрожащими руками дал остальным взглянуть на ленту.

На ней было всего несколько кадров, где виднелась тёмная фигура. Как Бреня и сказал, она была очень размытой, но можно было предположить, что она одета в плащ, а голову и лицо скрывает шляпа. Младший сразу узнал в этом образе нечто знакомое.

– Я видел этот силуэт, когда мы с тобой сражались в руинах. Тогда я подумал, что это ты появился из-за стены. А ещё это напоминает стенд Каблучкова, – рука непроизвольно сжалась, смяв плёнку, после чего Король и Шут вернул её обратно в тело Брени, где она ненадолго остановилась, прежде чем исчезнуть.

– Но господин Бэбэй после проверил всех известных нам стенд-юзеров. За несколько минут он сумел найти их всех у себя в домах. Каблучков к тому времени уже спал. И сам подумай: ты говорил, что в бою Korn не отходил от него дальше чем на метр, – Младший молчал, не желая говорить ни слова под давлением аргументов.

– А это не мог быть новый Цветок Белых роз? – спросил Крылов.

– Не дури. У него заметно меньший радиус, даже его корень не может тянуться так далеко, а скрытых мест вокруг крайне мало – всё утыкано камерами. К тому же, нет ни одного растения, которое могло бы так запросто взять и исчезнуть, а Белые розы лишь усовершенствует изначальные свойства растений, не меняя их кардинальным образом. И ты и вправду считаешь, что у Мухина хватит смелости ещё раз выступать против нас, тем более что мы знаем о его стенде? – вновь рассудил Бреня – было похоже, что он тщательно готовился к этому разговору и проанализировал способности всех известных стендов.

Воздух застыл в хватке тишины.

Все понимали, что сейчас они ничего не могут сделать, а сидеть и рассуждать было бесполезно. Все задумались о сущности неуловимого маньяка, которую им не познать, пока он сам не решит выйти к ним.

– Вам вроде бы надо ещё зайти к Злате, – отогнал тишину Бреня, вновь глядя в окно.

– Это кто? – спросил Младший, убирая телефон в карман.

– Староста наша это, – Матвей открыл дверь и закинул на плечи рюкзак.

– Удачи там, – Бреня пожал руку Крылову.

– Будь начеку, – оставив кровать помятой Младший вышел из палаты.

Попрощавшись, они вышли и сразу же за ними в дверной проём к Брене нырнула медсестра. Издалека до них донеслось недовольное ворчание и последовавшие за ними извинения. Оставив Бреню, они направились выполнять поручение Башмачкова в Отделение экстренной терапии.

Глава 61. Стерлипарижская центральная клиническая больница ⑤

Дорога вела их по казавшихся до ужаса знакомым коридорам, хотя это был не тот же самый маршрут, по которому Матвея выводили в прошлый раз из Отведения экстренной терапии. Возможно, всё дело было в том, что это одно и то же здание со схожей планировкой на разных этажах, но даже убеждая себя в этом Матвей чувствовал, что он хочет исчезнуть отсюда как можно быстрее.

Каждое лицо казалось ему знакомым, каждая дверь и таблички на них вызывали чувство, что он уже тут был, но отчего-то он решил, что это не дежавю, а нечто другое, совершенно непонятное. Это чувство преследовало его всё время, пока они с Младшим не достигли нужной двери, где их уже ждали.

– О, Матвей, это и вправду ты. Как я рад, как я рад тебя видеть! Ты уже полностью поправился? – по-настоящему знакомый врач стал преградой на их пути в палату старосты.

– Д-да, здравствуйте, всё хорошо-о… – от охватившей его тревоги Матвей стал дрожать и заикаться.

– Хм-м-м. Мне кажется, что тебе стоит продолжить курс тех препаратов. Что говорил твой психиатр? – в ответ ему Крылов начал мямлить что-то невнятное, и в их разговор вмешался Младший.

– Нам нужно передать бумажки нашей старосте. Нам сказали, что Вы можете пропустить нас к ней, – Младший решил проявить всю свою вежливость, чтобы как можно скорее разделаться со всем этим.

– Да-да, припоминаю.

«Какой нахуй "припоминаю", блядь, тебе пять минут назад звонили с этим!» – Младший старался держаться.

– Я бы мог вас пропустить, но, боюсь, в этом не будет смысла. Как вам, должно быть, известно Злата находится в состоянии, которое я могу назвать коматозным, чтобы не грузить ваши неокрепшие умы сложной медицинской терминологией. В том, что вы отдадите то, что вы хотели отдать, не будет никакого смысла. Я и сам не знаю, сколько она продержится в этом состоянии, и в какую сторону и когда оно изменится – сколько бы мы ни старались пытаться прогнозировать это с помощью технологий НИИ, мы всё ещё далеки от этого.

«Интересно, сколько ещё таких же людей тут, в Отделении?» – Младший решил оставить свой вопрос при себе, чтобы не тратить по чём зря и без того утекающее сквозь пальцы время.

– Но если мы их не передадим, то наш классрук с нас не слезет. Наша староста должна заполнять эти бумажки и делать задания, или получить их, на худой конец, – для начала он попытался надавить на доктора при помощи жалости.

– Увы, вы можете ему лишь передать, что Злата пока ещё в несоответствующим для выполнения своих обязанностей ученицы и старосты состоянии, – развёл руками врач.

– Хорошо, – пришло время действовать как обычно. – Крылов, ты в курсе, что мы сейчас должны передать эти бумажки старосте?

– Ч-что? Н-ну да, мы же ради этого здесь… Только нас уже не пропустят… – в этот момент Матвей был остановлен, когда Король и Шут потянул из него ленту опыта.

Вырезав тот фрагмент, где Матвей получает необходимый опыт, Младший приказал своему стенду выпустить плёнку смотрящего сквозь него врача, после чего новый фрагмент и лента опыта срослись, и чёрные плёнки исчезли в телах своих владельцев.

– Ух, – врач слегка пошатнулся, после чего оглянулся по сторонам и взглянул на дверь. – Вот же дверь Златы, чего вы не заходите? Вы должны передать ей эти бумажки. Бумажки?

Не обращая внимания на лёгкое замешательство врача, Матвей начал расстёгивать рюкзак, чтобы достать толстую папку. Однако, он был прерван:

– Но внутрь должен пойти кто-то один из вас. Злата находится в очень нестабильном состоянии, и даже присутствие нескольких людей рядом может пошатнуть его. Кто из вас пойдёт внутрь?

Матвей поднял голову с рюкзака на врача, после чего перевёл взгляд на Младшего. Всем своим видом он уже выдал ответ:

– Ты пойдёшь, – позади маячил Король и Шут, словно это что-то значило.

Не понимая к чему всё это, Матвей тем не менее взял в руки папку и подошёл к приоткрытой врачом двери. Впереди был полумрак, и Крылов ступил в неизвестность.

Сразу же за ним врач закрыл дверь, оставив его наедине с полумраком, заполненным приглушёнными звуками нескольких аппаратов, выставленных вокруг единственной койки. Эта палата была практически такой же, как и та, в которой лежал он сам, только на привычном месте не лежали груши.

Матвей сделал несколько робких шагов, после чего остановился, напуганный резким звуком какого-то аппарата, освещающего лежащую в кровати старосту. Бросив на неё беглый взгляд, он продолжил идти к столику, достигнув которого, Матвей положил все бумаги на гладкую и пахнущую обеззараживающим средством поверхность и развернулся.

Проходя вновь мимо старосты, он замедлился на несколько секунд, которых ему хватило, чтобы разглядеть освещённое призрачно-голубоватым сиянием бледное лицо девушки. Её голова была перемотана, а обычно шелковистые волосы покоились рядом в виде собранного кем-то хвоста. Казалось, что она не дышит, но всё же Матвей сумел уловить лёгкое движение груди, чего ему хватило, чтобы продолжить идти дальше.

Когда до двери оставалось пара шагов, позади послышалось невнятное бормотание. Матвей не придал этому значения, но после аппаратура начала издавать всё больше непонятных звуков. Почуяв неладное, Матвей сделал оставшиеся два шага и покинул палату, бросив последний взгляд из-за плеча на освещённое призрачным светом лицо.

– Что-то не так? – врач посмотрел в дверной проём.

– Кажется, она говорила, – полушёпотом произнёс Крылов.

– Быть того не может. Но аппаратура и вправду начала работать активнее – значит, что-то действительно меняется. Скоро должны прийти врачи, вам лучше идти. Приятно было познакомиться, – он кивнул Младшему. – Не забудь сходить к психиатру, Матвей.

Никто ничего не ответил. Молча Младший с Крыловым направились скорее к выходу, чтобы успеть на очередной троллейбус. У всех было много мыслей после сегодняшнего посещения Стерлипарижской центральной клинической больницы, но сперва их нужно было обдумать – и лишь после обсуждать.

Глава 62. Злата Бурмистрова влюбилась ①

Если сознание похоже на ткань, то его нити сейчас растянулись на многие километры в необъятной бездне тьмы. Злата не осознавала ни себя, ни того, что вокруг. До неё лишь доносились отголоски далёких от неё событий, у которых не было ни начала, ни конца.

Но в одно мгновение что-то переменилось. Это произошло не тогда, когда к ней приходили одни врачи за другими, пытающиеся достучаться до неё в непроглядном мраке, не тогда, когда мама с папой и сёстрами приходили плакать и ругаться у её больничной кровати. Когда всё начало меняться, она всё ещё лежала в темноте, сквозь которую светили мрачные прожектора, измеряющие смерть.

Яркая полоса света прорезала сознание и тут же испарилась, оставив частицы света бродить, расползаясь, в полной темноте. Послышались отголоски робких шагов, словно трель первых стекающих по весне капель. Они то прерывались, то вновь продолжались.

Что-то позволило ей взглянуть туда, где кончается мрак. Злата подумала, что тогда она увидела того, кем восхищалась – Бэбэя Младшего – но она разочаровалась. Однако сразу после её охватило воодушевление. В движениях, в колебаниях, в запахе и в силуэте она чутко узнала того, о ком и не смела помыслить – другого своего одноклассника, Матвея Крылова.

Нечто незримое вырвалось из её сердца, его руки стали руками Златы, его ноги вросли в пальцы её стоп, продолжение его позвоночника врезалось в её копчик, его голова возвысилась над её плечами, коронованная, и вместе оно собрало нити сознания Златы, вобрав их в свою хватку, и вернуло на законное место.

– Матвей… Крылов… – тихо выдохнули онемевшие губы.

Полоса света вновь резанула сознание, начав его незамедлительное пробуждение. Вокруг послышались звуки, словно из фантастического космического корабля – всё пиликало и верещало, и поделать было ничего нельзя.

Шум стал последним стимулом сознанию пробудиться. Глаза Златы с тяжестью разлиплись, словно всё это время были залиты смолой. Вокруг царила тьма, но она могла разглядеть каждый предмет вокруг. Поднявшиеся руки истончали и были опутаны всевозможными проводами, впивающимися в её плоть, словно кровососущие клыки.

«Где я…? Сколько времени я тут провела…? Что со мной…?» – вопросы медленно всплывали в трясине забвения.

Поднявшись сидя на койке, Злата огляделась. Вокруг была большая тёмная палата, наполненная только техникой, и ни одного человека, не считая её самой. Звуки этих аппаратов её донимали: она старалась сохранять то состояние, в котором пребывала после поступления в старшую школу, но вскоре опять не смогла больше терпеть.

– Умолкните! – голос прорезался, вызвав приступ кашля, но своё дело она сделала: аппараты замолчали и перестали слепить глаза.

Сорвав все провода со своих рук, Злата дала волю своей крови покидать её тело, но под её суровым взглядом она остановилась. Вместе с этим ушла и слабость; казалось, что все повреждения на её теле исчезают, а силы вновь наполняют каждую клеточку её тела. Вместе с тем возвращалась и память, наполняющая сознание смыслами.

«Точно. Я же тогда сидела на обеде на скамейке, после того, как Младший убежал… Младший… Почему-то сейчас я чувствую отвращение к нему. Почему…? Точно. Ведь он не пришёл ко мне. Не он пришёл ко мне. Ко мне пришёл Крылов. Почему же? Почему именно он пришёл ко мне?»

Ноги Златы свесились с койки, пальцы почувствовали исходящий от стерильного пола холод.

«Почему Младший не обращал на меня всё это время внимания? Я же делала всё, как писали в журналах и в интернете… Почему он даже не смотрит на меня? Все вокруг восхищаются мной, как все вокруг и хотели, но ему нет до меня дела… Почему, когда я делаю всё, как мне говорят люди вокруг, я перестаю быть нужной для них…?»

Стопы коснулись плитки, впитывая мороз и отдавая своё тепло.

«Почему Крылов пришёл ко мне? Почему именно он пришёл ко мне? Он ведь был самым невзрачным в классе… Но он начал меняться. Что-то в нём определённо изменилось. А его силуэт, который я почувствовала сейчас, определённо был другим. Словно он начал наконец показывать что-то, что всё время было у него внутри…»

Злата поднялась, подол больничной рубашки щекотал ноги.

«Может я всё это время ошибалась? Может я гналась лишь за образом, который Младший оставил в моём сознании…? Такой фальшивый… Похожий на него… – Злата остановилась в своих рассуждениях, после чего дала волю выводу вынырнуть из глубин сознания. – А ведь Крылов на самом деле куда приятнее всех них… Я могу чувствовать это теперь…»

Ещё до того как дверь открылась, Злата знала, что человек вот-вот войдёт.

– Злата! Это какое-то чудо, ты проснулась! Но почему ты поднялась, у тебя должна быть тяжёлая слабость. Скорее ложись, скоро придут врачи и обследуют тебя. Это просто невероятно, что ты пришла в себя! – врач не мог поверить своим глазам и сдержать удивления.

– Я должна идти… – пробормотала Злата, делая шаги в сторону двери, не поднимая взгляда.

– Злата, прошу тебя, ложись. Мне бы не хотелось укладывать тебя самому, сейчас уже должны подойти врачи с медсёстрами.

– Мне нужно идти, – твёрдо сказала она, подняв приобрётшие цвет глаза.

– Не надо меня пугать, Злата, – нервным смешком доктор скрыл пробежавшую отчего-то по всему телу дрожь.

– С дороги! – Злата больше не могла оставаться в больнице.

Не успел доктор возразить, как воздух прорезал жуткий свист, словно удар кнута, и он моментально отошёл в сторону, не в силах сказать ей ни слова. Когда последняя преграда ушла с её пути, Злата без проблем вышла из палаты и направилась через запутанные коридоры, зная куда ей нужно идти по велению сердца.

Глава 63. Злата Бурмистрова влюбилась ②

Никто не мог остановить Злату в её стремлении покинуть больницу и отправиться туда, куда её повели пробудившиеся ото сна инстинкты. Когда она оказалась на свободе, на улицы Стерлипарижа уже начала наползать тень ночи, и люди начали исчезать с дорог.

Только после часа блужданий она наконец осознала, что идёт по улице в одной лишь больничной рубашке, ломая лёд босыми ногами, и без какого-либо понимания того, где она находится. Но Злату не волновал ни холод, колющий её кожу сотнями леденящих игл, ни полное одиночество, в котором её оставили по её же собственным приказам.

Единственным, что прервало зацикленность её мозга на желании добраться до цели, был проснувшийся чудовищный голод, которого она отродясь не знала. От урчания она взялась за живот, и осознала, что практически полностью голая, что сейчас нисколько её не озаботило.

«Мне нужно есть», – одна мысль затмила собой кружащийся всеобъемлющий рой в голове.

Оглядевшись по сторонам, Злата не нашла ничего, кроме небольшого ларька с шаурмой. Давно она не ела ничего подобного, а в мозгу уже успела укорениться мысль, что эта еда неправильная и опасная – притягивающая к себе одни только неприятности.

Отмахнувшись от опутавших её глупостей, невидимая рука вновь схватилась за лишние нити в её сознании и вырвала их с корнем. Без раздумий Злата направилась к ларьку, и только когда владелец задорно поприветствовал её, она поняла, что ей нечем расплачиваться. Игнорируя режущие чуткий слух слова продавца, Злата уже собиралась уходить, но тут к ней обратился подошедший человек:

– Эй, краля, чего ты тут стоишь, а? – шестое чувство подсказывало Злате, что стоит опасаться этого парня. – Молчаливая какая. А чего это ты раздетая, а? Тебе не холодно так, в одном халате по морозу щеголять, а?

Злата собиралась молча уйти, но донёсшиеся до её ушей слова заставили её остановиться.

– Ты хотела перекусить, а? Он что-то не выкупает. Может тебя угостить, а? – он подступил на шаг.

– Я не буду возражать, – внимательно следя за незнакомцем из-за спутанных волос всё ещё сдержанно ответила Злата.

– Ай, что за голос у тебя, – в поднявшемся уровне омерзительности и простой человек мог узнать единственное возникшее желание у этого мудака. Однако, Злата была слишком голодна, чтобы отказать. – Не волнуйся, щас всё будет в лучшем виде.

Каждый раз, когда парень акал, у Златы появлялось непреодолимое желание его треснуть, но оплаченная шаурма стоила того, чтобы вытерпеть это. Но вот чего она терпеть не собиралась – так это его попыток пристроиться рядышком.

– Ну чего ты, а? Я же угощаю, не веди себя так, – он вновь подошёл к старающейся держать дистанцию девушке. – Меня, кстати Питом звать, а ты кем будешь, а? О, я знаю, ты, должно быть Снежная королева, да? Вся такая холодная и холода не боишься, я прав, а?

«Еда того стоит, нужно вытерпеть это, – Злата старалась не подавать ни единого повода ему приблизиться к ней. – Но у него должен быть телефон. Я смогу посмотреть в навигаторе, где мы».

– Слушай, – она старалась говорить так, чтобы её тон голоса был наиболее располагающим к себе, что, впрочем, было удачно с самого начала, – можешь дать свой телефон?

– А, сама телефончик попросила, – он омерзительно ухмыльнулся. – Ну, сейчас продиктую: семь…

– Нет, мне нужен твой мобильник, – прервала его Злата.

– А? Зачем это он тебе? – парень насторожился.

– Я хочу посмотреть сколько мне идти до дома, – не стала утаивать она.

– А, это запросто можно, вот карта, – передав Злате телефон, он подступил ближе, что осталось незамеченным. – Слушай, я могу тебя проводить, а? Или хочешь я позвоню… А, нет, забей…

Не слушая его трёп, Злата посмотрела на карту, не давая незнакомцу понять, где она живёт. Увидев достаточно, она протянула телефон его владельцу, держа тот парой пальцев, чтобы у него не было поводов касаться её рук.

– Так что, а? – рука коснулась талии Златы и поползла ниже.

В одно мгновение Злата двинулась так быстро, как она никогда в своей жизни не двигалась, избегая мерзких цепких лап этого Пита. Она и сама не поняла, как это произошло, но теперь их разделяло несколько метров, а парень схватился за руку и кричал от боли; это всё никак не тревожило владельца лавки, занимающегося своей работой – должно быть, подобное в этих местах не редкость, и смысла вмешиваться сейчас он не видел.

– Ч-что это было, а?! – сквозь боль закричал Пит.

– Не смей лапать меня, подонок! – воздух разрезал кажущийся знакомым свист, а парень дёрнулся, словно ужаленный.

– Блядь, что это, а?! – продолжал он орать посреди пустой улицы. – Н-неужели…

Зоркий взгляд Златы уловил нечто едва уловимое рядом с Питом. Нечто плавало в воздухе у него за спиной, но оно было похоже больше на что-то фантастическое, чем на нечто реальное. Странная фантомная рыба виляла своим хвостом, словно манила к себе Злату.

– Ага, так и знал… – Пит уловил скользнувший в сторону взгляд девушки. – Я так и думал. Сперва тот задохлик, теперь и ты… У вас тоже есть такой призрак, а?! Тот пацан ни в жизнь бы не смог меня отметелить! У него это удалось только из-за этого ебучего призрака!

Странная рыба проявила себя, показав свои руки и ноги, и Злата без проблем сумела разглядеть её в сгущающихся красках ночи. Её чешуя больше напоминала скреплённые между собой металлические листы, а за напоминающими фонари с выраженными спиралями накаливания глазами находились краснеющие жабры, извергающие неуловимые облака пара, намного гуще тех, что они выдыхали во время криков. Выходящие же из-под сковывающей их брони трёхпалые конечности походили на извивающихся кольчатых червей, нежели на трубки, находящиеся там, где у рыбы должны были быть плавники.

– Теперь я уверен, что тот пацан такой же! Спасибо, что открыла мне глаза – я понял зачем я обрёл этого призрака! Теперь мы с Surf Curse отправимся на его поиски! Но сперва мы с тобой порезвимся, Снежная королева, а-а-а, – последняя протянутая «а» была самым мерзким, что срывалось с губ Пита в этот вечер, и реакция Златы проявилась мгновенно на её лице.

– Хера с два я пойду куда-то с тобой, выродок! – взъерошенные волосы поднялись от настигшего их ветра, а воздух вновь засвистел.

– Блядь! – Surf Curse встал на защиту своего владельца, явив обоим истину, что стенд есть проявления жизненной силы стенд-юзера. – Что это за атаки, а?!

«Знала бы я сама!» – Злата не стала выдавать своего незнания.

– Но подобное меня точно больше не остановит. После того, как что-то произошло со мной первого сентября, в больнице мне проломило череп, и с тех пор я изменился! Я стал красивее, сильнее и умнее! И теперь на моей стороне Surf Curse! Ничто не помешает мне заполучить тебя, Снежная королева, а после расправиться с последним оставшимся, кто смел поднять на меня руку!

– Иди на хер! – взгляд Златы уловил возникший в воздухе крест, который со всей силы начал хлестать Пита, меча из стороны в сторону.

Однако, во время последнего взмаха по нему попал удар хвоста Surf Curse и что-то потянуло Злату к земле. Это не помешало кресту достичь своей цели, после чего закованная в броню рыба испарилась, оставив на мгновение невидимые облачка пара, через которые было видно искажённое лицо врага, а странная сила перестала тянуть Злату.

– Бля-я-я-ять! – заревел Пит, хватаясь за своё достоинство. – Сука-а-а! Я тебе это ещё припомню после того пацана! Ходи оглядывайся, сука!

Поражённый в самое уязвимое место, Пит стал поспешно удаляться, а его вид при этом Злата нашла забавным, что согрело её душу. Второй вещью, которая грела её, стала полученная от продавца шаурма; он также похвалил Злату за то, что она так хорошо дала отпор, и вручил ей какую-то булочку в придачу.

Поблагодарив мужичка, Злата с полным удовлетворением и животом отправилась домой. Однако, удовлетворённое существо её начало искать новые потребности, которые захлестнули девушку с новой силой, сжигая изнутри.

Таинственная сила, странный призрак, угрозы от Пита, и, самое главное, вновь проснувшееся жгучее желание в груди охватили её сознание, заставив погрузиться в глубокие раздумья, что изредка прерывались миганием светофоров на пути к дому.

Глава 64. Злата Бурмистрова влюбилась ③

К самой ночи Злата наконец дошла до своего дома. По сравнению со всеми окружающими он выглядел новым, большим и богатым – под стать населяющей его семье. Судя по свету в окнах, сна в доме не было ни в одном глазу. Прекрасно зная, что её там ждёт, Злата вошла в дверь, оставленную открытой, как раньше.

На пороге её встретил нежный свет и домашнее тепло, мгновенно оживившие её замёрзшее снаружи тело. Сейчас она начала наконец понимать, что всё это время она ходила и мёрзла, из-за чего тело начала бить дрожь. Пара небольших глаз увидела это и подняла тревогу:

– Мама, Злата вернулась!

Сразу же в коридор набежали сёстры Златы. Она не слушала их, и что-то мешало им приблизиться. Даже взгляд Златы старался вилять между голов, чтобы не зацепить чьё-нибудь лицо. Но с появлением матери Злата наконец стала слышать голоса.

– Злата! Где ты была, что произошло?! Нам позвонили из больницы и сказали, что ты ушла! На улице такой мороз, а ты гуляешь там практически голая! Что на тебя нашло, Злата?! Ты опять взялась за старое…?! – не успела она закончить, как воздух засвистел и все покорно расступились, не понимая, что происходит.

– Я пойду в свою комнату. Не смейте заходить ко мне, – Злата и не помнила, когда в последний раз её голос был таким жестоким и властным по отношению к семье; казалось, что всё это было очень давно, словно в другой жизни…

Таинственная сила не дала никому возразить или встать у неё на пути. Миновав сборище сестёр, Злата направилась вверх по лестнице, следя босыми ногами. Там она прошла мимо пустеющих комнат с выключенным светом и дошла до конца коридора, где находилась её комната.

Повернув ручку, она без проблем вошла внутрь. Всё было таким же, каким Злата оставила это в тот день: аккуратно заправленная кровать, ровно выложенные учебные принадлежности на столе, только занавески на окне были открыты – видимо, комнату всё равно заходили проветривать, пока она отсутствовала. Злата провела рукой по столу; оказалось, что кто-то всё же заходил и протирал пыль, пока комната ожидала возвращения своей хозяйки.

Уперев руки в чистую поверхность стола, Злата склонилась над ним. В следующее мгновение все ровно выложенные тетради, учебники и ручки полетели в сторону, а Злата метнулась к кровати, с которой содрала одеяло и бросила его в шкаф.

Заметив его, Злата перешагнула через родившийся в комнате бардак и сбросила с себя больничную робу, разорванную неизвестной силой. Отворив шкаф, она увидела в отражении зеркала на дверце своё не такое уж и больное на вид обнажённое тело.

Точно так же она смотрелась в это зеркало в тот день, когда она решила позвать Младшего на свидание. Тогда на ней была аккуратная постиранная и выглаженная школьная форма с достававшей до щиколоток юбкой, а шелковистые волосы цвета ночи ниспадали с плеч. Возненавидев себя тогдашнюю и тот образ, она решила изменить всё в своей жизни.

«Раз Матвей сумел, то и я сумею», – Злата полезла в глубины шкафа, где в ящиках таились последние напоминания о том, что было до рождения той Златы, что пошла в старшие классы.

Надев на себя старую блузку и юбку, Злата помыслила о запрещённом: одним движением она подняла подол своей юбки и рванула его, укоротив до колена – на большее её окостеневшего сознания пока не хватало. Из ящика в её руки попали различные украшения, которые она повесила на цепочки, свисающие с пояса.

После нового беглого взгляда в зеркало ей показалось, что её голове чего-то не хватает. Тогда она вспомнила о припрятанном давным-давно пузырьке зелёнки. Откопав притаённый флакончик, Злата вылила его себе на голову, после чего начала обмазывать им волосы, не обращая внимания на срывающиеся на пол капли.

Когда она закончила, из ящика показались две последние вещи, которые остались у Златы с прошлого. Первой вещью был ободок с рожками, который Злата купила ещё давно, когда увлекалась японской культурой – аниме и играми, в частности. Второй же вещью была дорогая ей зажигалка, на металлической поверхности которой рельефно выступало изображение ключа, от вида которого открывались самые разные сокрытые в душе чувства.

Взглянув на себя в зеркало, она попятилась назад и удовлетворённо упала на кровать. Вытянув руку вверх над собой, Злата откинула крышку зажигалки и чиркнула, явив завораживающее пламя. Накинув крышку обратно, она спрятала этот огонь ото всех остальных, и вновь повторила эти действия. Так она продолжала до тех пор, пока беспокойный сон не поглотил её.

Глава 65. Злата Бурмистрова влюбилась ④

Злата проснулась от режущего её глаза зимнего солнца, наполняющего своим светом комнату, что натолкнуло её на мысль, что спала она после вчерашнего весьма долго и крепко. Поднявшись с кровати, Злата потянулась, разминая закостенелое после такого сна тело.

Однако, голова её не была свободна от тяжёлых размышлений, сохранившихся вчера во пламени зажигалки. Злата не могла перестать думать о Матвее. Она чувствовала, как её сердце полыхает в калящем его горниле груди, а расплав собирался у неё в животе, вызывая странное ощущение, которое она никогда ранее не чувствовала.

«Я не могу ждать…» – сознание начинало терять ясность, но совсем не так, как в тот день на скамейке под навесом.

Перепорхнув все те вещи, место которым отныне на полу, Злата покинула свою комнату, направившись вниз по лестнице. Она ожидала, что легко сможет отправиться в школу, но на полпути дорогу ей преградила её мама.

– Злата, что это такое?! – она оглядела внешний вид дочери. – Чем это ты вымазала волосы?! Даже раньше ты до такого не опускалась! Что теперь с тобой?! Врач предупреждал, что такое может произойти, но я хотела верить в лучшее…

Злата могла чувствовать ту скорбь, что пронизывала её маму, так же ясно, как и запахи готовящегося обеда, но её перебивало то сильнейшее беспокойство, с которым они с отцом относятся ко всему, что связано с их видом в глазах общества. Раньше Злата была единственным пятном на их идеальной картине, которое после они оформили в достойный элемент на совершенно новом полотне.

– Это я настоящая… – безэмоционально проронила Злата, стараясь обойти мать.

– Опять ты это заладила! Тебе голову отшибло на несколько лет назад, видимо! Опять в девочку решила поиграть, в трудного подростка! – она выставила руку, не дав Злате уйти.

– Отпусти меня!

– Из-за тебя вчера отец места себе не находил! Он повсюду ездил и искал тебя! Ему даже полиция не собиралась помогать – ты не представляешь, какого нам!

– А вы хоть представляете какого мне?! – криком на крики отвечала она – и вправду, как несколько лет назад.

– Что тебе может быть не так, неблагодарная ты девчонка?! У тебя всегда есть всё, все к тебе всегда добры, на тебя все полагались! А ты опять решила, что тебе всё не так!

– Я сказала: с дороги! – вместе с криком воздух прорезал уже ставший привычным свист.

Сперва мама отступила, но стоило Злате сделать шаг в направлении прихожей, как цепкая рука схватила её. Развернувшись, Злата рванула руку, но, как и раньше, она не смогла вырваться.

– Папа был в больнице. Там ему отдали твои вещи и ещё вот это, – мама протянула Злате жирную папку с не самым тщательным образом сложенными в неё листами. – Это всё то, что ты должна была выучить в школе. А ещё там то, что ты должна была сделать, как староста. Все рассчитывали на тебя, к тебе даже в больницу пришли одноклассники…

– Я знаю! – рука выхватила папку, и лицо Златы переменилось. – Поэтому я и собираюсь отправиться сейчас в школу.

– Я не позволю тебе идти в таком виде, – мама допустила ошибку, отпустив руку дочери.

– А меня это не колышет, – из кармана вынырнула зажигалка с ключиком и красное с рыжим контуром пламя цапнуло бумагу, вспыхнувшую в ту же секунду.

– Что ты творишь?! Ты опять взялась за старое?! Я же выкинула все эти твои вещички!

Пока мать бросилась тушить брошенные на пол бумажки, Злата наконец смогла добраться до двери и, прихватив с собой ботинки, бросилась на волю. Она заметила, что начала двигаться куда быстрее, чем раньше, однако теперь она отчётливо чувствовала грубую дорогу и лёд, вгрызающиеся в её нежные стопы.

Обувшись на ближайшей скамейке, Злата удостоверилась, что её не преследуют, и направилась в сторону школы. Вскоре она дошла до неё без лишних приключений, но у самых ворот Злата поняла, что без пропуска она внутрь не попадёт без лишних проблем, а встречаться с Башмачковым и людьми из администрации Злата не горела желанием.

Злата развернулась и пошла обратно. Когда она достигла угла стены, окружающей школу, Злата осмотрелась на наличие камер и прикинула, как бы ей взобраться на эту громадину. Разум подсказывал ей, что ни один человек не сможет преодолеть эту преграду, но сердце с каждым ударом говорило обратное, вбивая эту мысль в уши, как пресс фигуру в податливый металл.

Один рывок отделял Злату от долгожданной встречи, которую она представляла последние часы своей жизни. С небывалой лёгкостью она перемахнула забор, оказавшись на голой земле, с которой содрали газон на время зимы, по ту сторону изгороди.

Придя к выводу, что сейчас как раз начиналось время обеда, Злата решила пойти искать Матвея в местах, куда бы он мог пойти со своими друзьями. Сперва она пошла к тому самому столику, где они часто сидели в тёплое время. Хотя головой она понимала, что там никого не будет в такую погоду, сердцем она надеялась оказаться в такой символичной ситуации.

Добравшись до столика меж корпусов, там Злата не нашла ни Матвея, ни Пьера с Младшим, которого она бы предпочла не видеть вовсе. Когда она уже хотела уходить, навстречу ей вышел какой-то школьник в тёплой куртке с просто идиотской причёской. Только увидав Злату, он опустил глаза и постарался куда-то деться, не то чтобы Злате было до него какое-нибудь дело.

Разочаровавшись в том, что жизнь не дарит ей таких же сцен, как в аниме, Злата направилась в сторону столовой. Пытаться найти там Матвея будет всё равно, что искать иголку в стоге сена, но шестое чувство подсказывало Злате, что сейчас она сможет сделать даже невозможное.

И Злата совершила это. Когда она подошла к окну, открывающему вид на обедающих старшеклассников, её шестое чувство уловило присутствие того, кого искала. За столиком на краю зала она увидела знакомую фигуру, вызывавшую теперь одно отвращение, в лице Младшего, а напротив него был заметен небольшой фрагмент желанного лица, едва заметный среди всех сидящих вокруг людей, но этого Злате хватило с лихвой, чтобы её сердце начало таять.

Глава 66. Злата Бурмистрова влюбилась ⑤

– Знаешь, мне кажется, что за нами следят, – Матвей прервал молчаливый обед, его слова дошли до одного открытого уха Младшего, заставив того поднять на него взгляд.

– Ты слишком поддаёшься паранойе. После вчерашнего ты мне это сказал уже раз пять, – Младшего начинали раздражать беспочвенные страхи Крылова, выпячивающие его страх, который сейчас нельзя показывать, как никогда.

– Ладно, в прошлые разы, может быть, мне и вправду казалось, но сейчас я точно чувствую, что за нами следят! Я бы огляделся, но кто знает, что может произойти? – шёпотом в конце добавил Матвей.

– В следующий раз я попрошу Бреню говорить аккуратнее, чтобы не напугать тебя.

– Я не боюсь! Я переживаю за то, что может стать с вами или кем-либо ещё, пока этот маньяк на свободе! – продолжал шептать Матвей. – Да ты и сам беспокоишься, раз один наушник только вставил и с первого раза меня услышал!

Младший не собирался отвечать и демонстративно потянулся ко второму наушнику. Но затем он вспомнил об одном деле, и решил напомнить об этом Матвею:

– Ты не забыл со своей тревогой про просьбу пузана?

– Чёрт! – стоило напомнить и позабытое сразу всплыло на поверхности сознания.

– Пузан сказал, чтобы кто-то из нас проверил записи в библиотеке. Часть из них не оцифрована, и поэтому пузан не может сам заняться поисками. Кому вообще надо заниматься всей этой хернёй? – Младший в очередной раз вздохнул, разочарованный идиотской бессмысленностью, которой занимается переваривающее себя по кругу общество.

– Только вот ты опять скинул всё на меня…

– Это потому что я не хочу иметь дел с той девкой – это во-первых. А в-вторых, пузан сам знает, что я не могу заниматься такими делами, так что выбор был сделан с самого начала, – рука достигла уха, и Младший перестал слышать звуки обеда.

– Хотя бы Лог-тян, может быть, поможет мне… – Крылов чувствовал себя подавленным, но эта мысль наполняла его светом надежды.

Закончив обедать, Матвей направился в библиотеку уже привычным маршрутом. Внутри он прошёл по лабиринту из книжных полок, после чего достиг знакомого квадрата из столов, на котором было всё так же много неотмеченных книг, как и всегда, ожидающих возвращения на насиженные жёрдочки.

Из-за штабеля книг сверкнула звезда на знакомой фуражке, и следом появилась сама Лог-тян, не обращающая ни на что за пределами окружающих столов внимания. Стоило Матвею подойти ближе, и вдалеке он заметил знакомую фигуру Enjoy The Silence, разносящего книги на свои места – вместе с тем взгляд девушки поднялся, и она наконец увидела пришедшего.

– О, Матвей, привет, – она сразу же отложила все книги в сторону и пригладила растрёпанные волосы.

– Привет, Лог-тян, – отвернувшись от стенда, Матвей встал рядом со столом, напротив неё.

– С чем ты сегодня пришёл ко мне? – со временем ему начинало казаться, что помощница библиотекаря начала пытаться больше социализироваться.

– Меня послал сюда Бэбэй… вернее сказать, они с Младшим послали меня заниматься тем, чем сами не хотят, – раздосадовано отвечал он.

– А что за дело? – заинтересованно спросила она.

– Бэбэй сказал нам, что в библиотеке могут быть какие-нибудь архивные записи, раз это крупнейшая библиотека в городе. Он уже искал в нескольких общественных библиотеках материалы о странных происшествиях, но там ничего не было…

– Он думает, что кто-то мог скрыть их? – Матвей приятно удивился её проницательности.

– Да. Но эта библиотека – отдельный случай. Ты же только и занимаешься тем, что сортируешь всякие книги и прочие материалы, о которых даже нет упоминания в системе, ты должна что-то знать.

– Ты прав. В библиотеке, на удивление, очень много всякого, что либо не зарегистрировано и было принесено людьми в рамках программы пополнения библиотечного фонда – но иногда я пугаюсь тому, что читаю в склеенных на коленке книжках от непризнанных авторов, – либо просто потерянные материалы, затерявшиеся на полках, особенно не пользующихся популярностью.

– Можешь направить меня туда, где может быть что-то по теме?

– Конечно! Сейчас мой Enjoy The Silence вернётся и отведёт тебя к архивным записям газет. Там может быть не совсем прибрано, но тогда Enjoy The Silence заодно и приберётся там. Если что, можешь позвонить и позвать – тебе разочек разрешаю нарушить правила, – Лог-тян тихо посмеялась.

«А Enjoy The Silence будет в курсе, что мне можно будет позвонить?» – вспоминая опыт первой встречи с её стендом, Крылов не горел желанием пользоваться этим правом.

Скоротав несколько минут за непринуждённой беседой, они дождались возвращения Enjoy The Silence, и Лог-тян с плохо скрываемой неохотой отпустила Матвея в архив. Следом за её стендом Крылов неспешно отправился через книжный лабиринт.

В конце своего пути они достигли секции пыльных полок, в которых Матвей сразу же узнал то место, о котором ему поведала помощница библиотекаря. Даже по сравнению с теми местами, в которых в прошлый раз Матвей бился с Enjoy The Silence, здесь царила всеобъемлющая тишина и забвение, словно никто вовсе и не знал об архиве, а Лог-тян приоткрыла Матвею самую большую тайну библиотеки.

Пока сопровождавший его стенд отправился по своим делам, Матвей стал бродить между стеллажей, которые здесь стояли особенно тесно, и начал искать хоть какие-нибудь зацепки. Вспоминая о том, что во время сборов в условленном месте им говорил Бэбэй, Крылов начал искать газеты по нужным датам.

Набрав целую кучу макулатуры, запах которой въедался в носоглотку хуже чего-либо, что Матвею доводилось вдыхать, он нагрузил ею и Legos, после чего отправился к ближайшему столику, с которого маячащий рядом стенд уже успел оттереть пыль.

Работа продвигалась хуже некуда: из-за общей давящей атмосферы и смрада вековой пыли Крылов не мог сосредоточиться на чтении, а что удавалось прочитать оказывалось полностью бесполезной писаниной отрабатывающих зарплату редакторов. Одни объявления, небольшие заметки, сводки никому не нужных новостей и лишь редкие упоминания происшествий, которые никак нельзя было связать с тем, что они ищут.

«То ли дело в "Бакарешке" – всё по делу, без переливания из пустого в порожнее», – подумал Матвей, отодвигая очередную стопку бумаг, которые в это же мгновение уносили на место.

Почувствовав напряжение в нижней части живота, он решил, что пора бы сделать перерыв и сходить в туалет. До начала послеобеденных уроков оставалось не так много времени: «Лучше уж провести его в болтовне с Лог-тян, а остальным сказать, что поиски пока не сдвинулись с мёртвой точки», – в подобном ключе размышлял Матвей, направляясь к ближайшей уборной.

Преодолев начавший казаться нескончаемым путь к уборной, Матвей наконец сумел войти в кабинку и облегчить душу. В какой-то момент он вновь почувствовал, что за ним следят, но вспомнил слова Младшего о том, что ему стоит расслабиться, и прислушался к его совету.

«Может, нападение Маньяка не осталось бесследным? – Матвей вспомнил о штуке у себя на голове, после чего начал застёгивать ширинку. – Или дело в тех таблетках? Почему раньше не было таких побочек?»

– Привет, Матвей, – подобный змеиному шёпот заставил сердце Крылова упасть в пятки, а молния прищемила самое дорогое, вызвав истошный крик, который на краю библиотеки никто не услышал, кроме него самого и Златы.

Глава 67. Злата Бурмистрова влюбилась ⑥

– Бля-я-я-ядь! – заорал Матвей, стараясь вырвать свою плоть из стальных клыков.

– Что такое, Матвей?! – беспокойный крик напомнил ему чей-то голос, но сейчас Крылов не был в состоянии распознавать людей.

Но это ему не понадобилось. В следующую секунду ручку кабинки вырвало, а следом за ней исчезла и сама дверь, за которой появилось что-то страшнее любого монстра, которого Матвей только мог представить.

Гуманоидная фигура, облачённая в рваную одежду, с каждым мгновением теряла своё сходство с человеком, пока её кожа шелушилась, обращаясь грубой зеленоватой чешуёй. В правой когтистой руке монстра находилась смятая чудовищной силой дверная ручка, сбрасывающая деревянную щепу вниз, к выползающим из ботинок грязным когтям; левая же рука бросила в сторону сорванную с петель дверь, разбив стёкла над раковинами. Голова монстра меньше всего напоминала человека: широкая пасть, лишённая щёк, расползалась, словно расходящаяся по швам одежда, обнажая белоснежные и идеально гладкие клыки, между которых с каждым вздохом щелей на месте носа вырывался тёплый воздух. Некогда, по всей видимости, чёрные волосы словно покрылись смолой и подобием эластичных шипов свисали с рогатой головы, рассматривающей паникующего Крылова под каждым углом, в то время как зелёные глаза с вертикальными зрачками-прорезями, напоминающими замочные скважины, неподвижно сидели в глазницах. Последним, что успел зацепить беглый взгляд, был появившийся из-под рваной юбки хвост с напоминающим ключ навершием, мельтешащий от беспокойства из стороны в сторону.

В эту самую секунду Матвей сквозь беснующиеся мысли и нестерпимую боль осознал единственную, если так можно выразиться в этой ситуации, хорошую вещь:

«Как хорошо, что я уже сходил в туалет».

– Матвей, ты в порядке?! – низким голосом спросил монстр, но что-то в нём выдавало женственность, соответствующую одежде.

– Я член прищемил! – лучше уж над ним будут потешаться, чем он ещё одну секунду пробудет в этой западне.

– Не волнуйся, я помогу тебе! – монстр с невероятной ловкостью приблизился к Крылову и своими когтями разорвал ширинку, освободив его достоинство.

– Хвала Силе… – вздохнул Матвей, сперва почувствовав то облегчение, пришедшее за исчезающей болью, но после он понял, что солдат его попал из одного плена в другой. – Ч-что происходит…? Можешь отпустить м-меня, п-пожалуйста…?

Глаза Матвея поднялись мимо рваной одежды к лицу монстра, с которого вниз на пол начала капать густая слюна, ассоциирующаяся с не самыми приятными вещами. Когтистая рука сжалась, и, вопреки его мыслям, тело отреагировало заметно иначе.

– Матвей… – с придыханием произнёс монстр. – Я влюбилась в тебя в то самое мгновение, когда ты пришёл ко мне…

– П-постой! – самые страшные мысли полезли в голову Крылова, и боязнь, что они окажутся правдивыми, била по нему с каждым ударом сердца.

– Я поняла, что Младший – кусок дерьма, который не заслуживает к себе иного отношения, кроме как презрения!

«Ну, в этом я с ней не буду спорить… Стоп! Нет! Я должен с ней спорить!»

– Перед тем, как идти за тобой, я разбила окно и сказала ему всё, что о нём думаю, а он только повесил голову от убивающей его сердце печали! – монстр грозно рассмеялся, после чего вновь сосредоточился на пульсации у себя в руке.

«Зная Младшего… это точно не про него! Он просто заслушался свою любимую музыку и даже не слышал её!»

– И теперь, Матвей, позволь мне стать твоей избранницей! Если мне нужно будет что-то доказать, то я готова на всё ради тебя! Но позволь отложить это до другого времени… Сейчас моё тело пылает… – с новым вздохом капля слюны сорвалась на руку монстра и немедленно начала скользить, растекаясь, между зелёных пальцев, пока не коснулась «Матвея».

– Кто ты такая?! Отпусти меня сейчас же! – опрометчивый рывок сделал лишь хуже: звериные инстинкты сразу же взяли ситуацию под контроль, и Матвей был прижат к стенке с окончательно сползшими штанами.

– Что?! Ты не узнаёшь меня?! – голова монстра развернулась к ещё целому зеркалу, в котором страшные глаза увидели своё отражение. – Нет… Это не я! Матвей, это я – Злата! А этот облик – дело моего призрака, Дочери самурая!

– С-стенд?! – единственное, что смог произнести Крылов.

– Стенд? – голова вопросительно наклонилась. – Должно быть, так называется этот призрак… Но тот парень этого не знал…

«Она видела ещё одного стенд-юзера?! Не может же он быть маньяком?!»

– Но ты знаешь! Матвей, я так и знала, что ты неординарный человек, который скрывается среди всех остальных, подобно алмазу среди угольных залежей! От того, как общество давило на тебя, ты стал только лучше!

«Это нельзя так оставлять! Она точно не в своём уме! Нужно скорее что-то придумать!»

Далее следует небольшая вырезка из журнала «Бакарешка»:

«Сегодня мы расскажем Вам, дорогие читатели, об одном замечательном животном, которое внесло свой неоценимый вклад в развитие медицины!

Речь пойдёт о драконьхе, эндемике Стерлипарижа, которого в своё время открыл известный всем Вам учёный-биолог А. Т. Сомов, изучавший территорию вокруг горы Торатау. Научное название вида – Drakonkh Togo Samogo Artema, что можно перевести как "Драконьх того самого Артёма". Это название является своего рода шуткой, возникшей из-за инициалов Сомова, которые часто превращались в "того самого Артёма" в разговорах между коллегами.

Драконьх является единственным известным открытым и ныне живущим видом рода Драконьхов. Он представляет из себя крупную ящерицу до полутора метров в длину с хвостом, что делает представителей вида одними из самых больших ныне живущих ящериц. При этом Сомов был уверен, что на территории Торатау могут быть найдены ископаемые останки куда больших представителей рода, но после учреждения Природного парка Торатау и ухода Сомова какие-либо исследовательские работы у шихана были отменены для увеличения туристического потока желающих посетить каждый уголок одинокой горы.

Благодаря зелёному окрасу драконьх остаётся крайне скрытным и очень расчётливым охотником. Его основной добычей являются чухони, обладающие внушительной защитой. Для взрослых драконьхов естественная броня чухоней не является преградой, молодым же особям приходится охотиться из засады, чтобы нанести укус по незащищённым участкам тела.

Но наиболее важным для науки стала особенность драконьха, которая присуща многим другим ящерицам – автотомия. Молодые драконьхи нередко могут подвергаться опасности, и в этот момент они отбрасывают свой хвост, который позже вырастает заново, и этот процесс может повторяться многократно, что говорит о необычайных способностях вида к регенерации.

Сомов внимательно изучил эту особенность драконьхов и совершил научное открытие, приблизившее получение человеком способности к регенерации. В настоящее время разработка этой технологии ведётся в СНИИ по наработкам Сомова».

Послышался тихий щелчок, который привлёк внимание Златы, и это дало драгоценную секунду, использованную на побег. Матвей нырнул под чешуйчатой рукой и бросился через покрытый щепками пол туалета к выходу, стараясь застегнуть штаны, в которых стало так же пусто, как и на душе вместе с этим спасительным щелчком.

Глава 68. Злата Бурмистрова влюбилась ⑦

Матвей бежал со всех ног, даже не думая о битве с этим монстром.

«У старосты появился стенд! Ещё недавно она целый месяца лежала в коме, а теперь её сила пробудилась, как такое вообще может быть?! Нет, Матвей, не это сейчас главное! Главное сейчас – отделаться от неё! Не знаю сколько у меня есть времени в запасе, но в одном я уверен наверняка: Дочь самурая – крайне опасный в ближнем бою стенд! Он сделал Злату похожей на какого-то динозавра, а они были далеко не слабыми! Пока я сейчас бегу она уже может догонять меня!»

В панике Матвей обернулся вопреки всем предостережениям не делать этого, но противницы не было ни видно, ни слышно.

«Чего она медлит?! Или это какая-то особенность её стенда?! Нет, не должно быть. Я помню, Бэбэй рассказывал про интегрированные стенды, которые сливаются с предметами или своими владельцами – он должен быть ограничен лишь телом своего владельца! Я чувствую, что одному мне с таким не справиться! Блядь, телефон остался в архиве…! Архив, точно! Я смогу использовать Enjoy The Silence, если сумею заставить Злату нарушить правила библиотеки! А там и до подмоги недалеко будет!»

Приложив все свои усилия, Крылов практически достиг того входа, через который он отправился в уборную, как вдруг его ушей достиг пронзительный рёв, который когда-то слышали древнейшие создания, обитавшие на Земле сотни миллионов лет назад. В этот самый момент он не пожалел, что решил тренироваться, и сумел увеличить отрыв достаточно, чтобы добраться радиуса действия Enjoy The Silence.

Нога коснулась пола библиотеки, и Матвей перешёл на быстрый шаг, чтобы самому не попасть под удар стенда Лог-тян, и суметь отдышаться. С каждым мгновением он чувствовал, как звук вокруг разряжается с растущим давлением тишины, а вместе с тем позади неумолимо приближалась неминуемая угроза.

Со временем Матвей начинал понимать, что нахождение в пределах области воздействия Enjoy The Silence является палкой о двух концах. Во-первых, самым банальным является то, что во время боя автоматический Enjoy The Silence не будет разбираться на чьей стороне он сражается, и при нарушении правил Матвеем он сам может стать его целью. Во-вторых, в этой тишине Дочь самурая может без проблем нагнать и напасть из засады, что делает ситуацию в разы опаснее.

Но отступать уже поздно. Матвей сквозь гул тишины решил для себя, что во что бы то ни стало одолеет нагрянувшего врага.

Впереди показалась знакомая алая фигура, мирно разносящая оставленные Крыловым записи из архива, что слегка разозлило его, однако сейчас было не до этого. Добравшись до Enjoy The Silence, Матвей встал рядом с ним и машинально попытался прислушаться к приближающимся шагам, после чего стал внимательно следить за любыми движениями, стараясь не отходить от вынужденного союзника.

Спустя несколько мучительно долгих минут ожидания Enjoy The Silence заподозрил неладное и вместо работы стал следить за Крыловым. Увидев это, он выставил свой Legos, чтобы в случае чего сразу дать отпор.

«Он же не должен нападать на меня, если я не нарушу правил… Или теперь смотреть на него тоже является нарушением…?» – Матвею было мучительно думать сквозь идеальную тишину стенда.

Взгляд заметил что-то среди стеллажей – однако это что-то уже давно заметило Крылова и его компаньонов, стоящих меж узких полок архива. Чудовищная голова показалась из-за угла; теперь в ней не узнавалось ничего человеческого – это была самая настоящая голова самого настоящего динозавра, куда более реалистичного чем любой другой даже в самых реалистичных фильмах. От этого вида у Крылова сердце упало в пятки, но он собрал всю волю в кулак и приготовился к грядущему сражению за свою жизнь и достоинство.

Глава 69. Злата Бурмистрова влюбилась ⑧

Увидав свою добычу, Дочь самурая с немым рёвом бросилась по коридору прямо к цели, чем сместила внимание Enjoy The Silence с подозрительного Крылова на прямого нарушителя библиотечных правил. Стенд направился навстречу зверю, набирая скорость.

Сперва одержимая Дочерью самурая Злата собиралась проигнорировать вставшую на пути преграду, но вытянутые руки Enjoy The Silence остановили врезавшегося в них динозавра, после чего несколько ударов, оттолкнули воздух между ними; мягкие слепки врезались со всей своей чудовищной силой в цель автоматической атаки, силы которых хватило, чтобы динозавр перевернулся через себя и беззвучно проволокся по покрытому пылью полу у архива.

По взбешённым глазам Дочери самурая любой здравомыслящий человек сразу же бы понял, что ему грозит смертельная опасность, но Enjoy The Silence был лишён этого – была ли в этом его сила или слабость сказать наверняка было нельзя.

Дочь самурая, задевая своим возросшим телом книжные полки, чем ещё сильнее ставила себя под угрозу Enjoy The Silence, вновь направилась к преграде на пути, собираясь уничтожить её. Действуя по старому сценарию, алый фантом попытался остановить её, но монстр изогнулся, обойдя выставленные щитом руки, и, разинув свою пасть явил находящуюся внутри спящую девушку, после чего клыки впились в плечо стенда.

Рванув голову в сторону, Дочь самурая избавилась от единственной преграды на пути и последовала за своими чувствами вглубь архива, где ещё в самом начале их столкновения скрылся Матвей. После становления полноценным динозавром Дочь самурая стала многократно сильнее, но при этом она едва ли протискивалась между рядами покрытых налётом времени стеллажей.

Пробираясь сквозь книжный лабиринт, Дочь самурая чувствовала, что её добыча всё ближе, а вместе с тем росло её желание поймать её. И это чувство достигло своего пика, когда Злата почувствовала свою цель прямо за следующей полкой.

Сил ждать у неё не осталось, и со всей своей чудовищной мощью она обрушила удары когтей на беззащитный стеллаж; как только впереди образовалось окно, взгляды Дочери самурая и Крылова пересеклись, и воздух пронзило несколько немых белёсых стрел.

Как Матвей и ожидал: инстинкты взяли верх над разумом Златы, и под воздействием идеальной тишины она решила напасть из засады, но он уже давно привык к этому и устроил свою засаду. Собрав из подручных вещей крио-бластер, он поразил её всеми выстрелами, нашедшими свою цель.

«Динозавры были хладнокровными, а это значит, что от такого резкого перепада температур её организм должен очень сильно замедлиться, если не сразу впасть в анабиоз…!» – Крылов ожидал свершения второго этапа плана.

По надвигающейся тишине Матвей сразу понял, что Enjoy The Silence уже вышел с ними на прямую линию, а уничтожение стеллажа и стоявших на нём книг является серьёзнейшим нарушением правил библиотеки, что неминуемо приведёт к использованию немой бомбы.

«Это будет мой шанс…! Идеальная тишина Enjoy The Silence замедляет не только мысли, но и движения…! Мой Legos был бы достаточно быстрым, чтобы победить в прошлый раз, но эта способность снижает скорость на несколько порядков, а неподготовленный человек и вовсе может оказаться беззащитным…! Я уверен, что Дочь самурая быстрее Legos, но заморозка и способность Enjoy The Silence должны дать мне пространство для удара…! Я ни за что не позволю Злате продолжать использовать свою способность во зло – будь она хоть девушкой, хоть старостой – да кем угодно! – я выбью из неё всё дерьмо и заставлю ответить за то, что она сделала…!!»

Позади промороженного динозавра показались алые руки, сжимающие под колоссальным давлением воздух, который в виде небольшого едва различимого слепка в форме лапки немедленно направился в сторону своей цели. Зная, что этот взрыв никак не достанет до него, Крылов остался на месте, ожидая бесшумного столкновения с их общим противником.

Начавшая подниматься Дочь самурая словно предчувствуя надвигающуюся угрозу оглянулась, но не сумела ничего сделать из-за стискивающих её по бокам стеллажей; в этот момент бомба настигла свою цель, заставив Злату перевернуться и упасть в неестественной позе. Матвей был очень рад, что беззвучная бомба делает так, чтобы ни один предмет, к которому прикоснётся цель, не был задет ею, благодаря чему архив был спасён от превращения в падающие кости домино.

Матвей без промедления направил Legos прямо на лежащую перед ним Злату, но в этот самый момент её хвост разрезал воздух, едва не переломив стенду и его владельцу шею, а динозавр вскочил на ноги и бросился к собиравшемуся вновь использовать бомбу Enjoy The Silence.

«Этого не может быть…!» – успел подумать Крылов, прежде чем врезался в следующий стеллаж, у которого его сразу же начал по кусочкам собирать Legos.

Когти на ногах динозавра беззвучно царапали пол, а топот бега тонул в сгущающейся тишине. Очередная бомба сорвалась с рук Enjoy The Silence, но на этот раз Дочь самурая успела подпрыгнуть, опрокинув стеллажи, начавшие падать один за другим. Когда Злата ещё находилась в воздухе, страж библиотеки направил в её сторону один за другим слепки, которые не могли настигнуть своей цели с чудовищным сочетанием силы, скорости и ловкости.

«Я понял…! Дочь самурая сейчас больше полагается на инстинкты, чем на разум Златы…! Из-за этого на неё практически не действует идеальная тишина вокруг…!» – Матвей поднялся на ноги и начал готовить запасной план.

Даже со всей своей ловкостью Дочь самурая не могла избежать при таких габаритах ударов Enjoy The Silence на расстоянии нескольких метров, на что Крылов и делал ставку. Приготовив гранату, он бросил её с силой Legos, и она настигла цели в тот момент, когда Дочь самурая не сможет увернуться.

Металлическая труба упала на пол и под чудовищным давлением начала вращаться, извергая, словно пламя, морозный воздух. В этот момент Крылов надеялся, что такой перепад температур не повредит записям архива, но в то е время будет достаточным, чтобы дать Enjoy The Silence нужное преимущество в скорости, и он сам направился к ним.

Enjoy The Silence и Крылов с его Legos взяли в клещи Дочь самурая, которой больше некуда деваться. Полные решимости они были готовы одолеть её, но в этот момент случилось немыслимое.

В полёте Дочь самурая разинула свою пасть, из которой в то же мгновение как ни в чём не бывало вынырнула Злата, уйдя в бок от атак Enjoy The Silence. Оставшийся при ней хвост махнул, хлестнув стенд Лог-тян по плечу и голове.

В то время как Enjoy The Silence летел к полкам, когти вновь отросли на руках Златы, и с силой Дочери самурая она, приземлившись рядом, вложила всю мощь в рубящие удары, поднимаясь с колен в слепой зоне Enjoy The Silence, чего хватило, чтобы в одно мгновение отрубить его руки.

Позади Матвей видел, как с невообразимой скоростью хвост Дочери самурая начал хлестать оставшегося беззащитным Enjoy The Silence, и вместе с тем ощущал нечто невообразимое. Разум вновь наполнялся роящимися мыслями, что могло значить лишь одно:

«Enjoy The Silence не может проиграть!» – это был первый раз, когда, находясь в библиотеке, Матвей был не рад исчезновению идеальной тишины в голове.

– Умри, – свирепый голос был страшнее любого рыка, что Матвей слышал за сегодня.

Последний удар хвоста настиг Enjoy The Silence, и его фантомная оболочка треснула, рассыпавшись на тлеющую пыль, оставившей за собой ничего спустя одну пролетевшую в кипящем от адреналина времени секунду.

«Почему ничего не сработало?!» – задавался оглушительным вопросом Крылов, желая как можно скорее пропасть из поля зрения вертикальных зрачков Златы.

Далее следует небольшая вырезка из журнала «Бакарешка»:

«…И ещё немного фактов о драконьхе!

Сперва название, которое ему дали, должно было означать его внешнее сходство с некоторыми другими ящерами, которых также называют драконами, однако после случая, подтвердившего предположение Сомова, что взрослые особи могут охотиться на животных, многократно превышающих их собственные габариты, на примере коня, его имя было слегка изменено.

Но со следующим открытием его ассоциация с драконом возросла многократно. Сомов выяснил, что драконьхи являются первыми настоящими теплокровным представителем рептилий, живущим в наши дни.

Обычно при разделении животных на теплокровных и хладнокровных люди сразу относят к хладнокровным всех рептилий, делая исключение для птиц, которых причисляют к теплокровным вместе с млекопитающими. При разговорах же о ящерицах, змеях и динозаврах люди сражу же относят всех их к хладнокровным.

Однако, учёные давно установили тот факт, что определённая часть динозавров была теплокровными, что, в свою очередь, унаследовали от них и птицы. Эту способность развили многие различные виды независимо друг от друга. Поэтому можно сказать, что драконьх является, возможно, наиболее похожим на настоящего динозавра видом, который рано или поздно сможет вернуть своё былое величие.

Однако Сомов уже не сможет подтвердить нашу гипотезу, поэтому приходится полагаться на подрастающее поколение естествоиспытателей. Редакция "Бакарешки" надеется, что мы сможем подтолкнуть кого-то из читателей продолжить дело Сомова».

Матвей с замершим сердцем следил за Златой, в образе которой начинали отражаться те же монструозные черты, что преображали её тело, словно это могло бы спасти его от неминуемой угрозы.

Глава 70. Злата Бурмистрова влюбилась ⑨

– Ты не представляешь… – заговорила Злата человеческим спокойным голосом, – …как твои попытки бежать от меня будоражат мои чувства. Именно такого я всегда и ждала: что мой избранник будет как язык пламени, колыхаться под натиском ветров обстоятельств, чтобы обратить их в свою силу, насыщаясь им. Невольно вспоминая Младшего, чтобы сравнить его с тобой, я вижу лишь безвольный мешок с дерьмом, который в крайнем случае сможет лишь убежать. Но ты не такой… Ты колышешься от моих движений, чтобы вернуться и обжечь меня… Это будоражит каждый сантиметр моей кожи, желающей обуздать эти ожоги…

«Бежать!» – Крылов ещё раз убедился в том, что Злата – очередная психопатка без каких-либо настоящих причин к сражению, как и многие из тех, кто уже напали на них. С такими Матвей переговоров вести не собирался, и единственным верным решением было поддаться её провокации и бежать, чтобы выиграть немного времени и найти способ одолеть Дочь самурая.

– Да! Да! Беги, Матвей, беги от меня! – слюни вновь упали на пол, где не осталось и следа рассеявшегося Enjoy The Silence.

Дав Крылову небольшую фору в несколько секунд, Злата направилась за ним через завалы книг и бумаг вокруг, пока не нагнала его за ещё меньшее время в пока ещё целых коридорах библиотеки. Оттолкнувшись ногой, она совершила последний рывок, сокративший расстояние между ними.

В этот момент Матвей, словно ожидая этого, развернулся и бросил что-то под неё. Обострённое восприятие Дочери самурая уловило в этом предмете нечто напоминающее простой экран с чувствующимся в нём электричеством. Ожидая вспышки, Злата зажмурила глаза.

В темноте она получила сильный удар под дых, остановивший её движение, и последовавшие удары начали один за другим врезаться в неё. Открыв глаза, Злата осмотрелась, но не увидела кого-нибудь или чего-нибудь, что могло бы избить её; небольшой чёрный экранчик продолжал всё так же лежать на полу, а Матвей вновь скрылся среди полок.

«Это не мог быть стенд Матвея! Тогда бы он давно напал на меня издалека! Всё дело в этом экране!» – Злата аккуратно подошла к нему, после чего одно движение хвоста превратило его в горсть перемолотого стекла и покорёженного металла.

Преследование продолжилось вновь; Злата ощущала, что Матвей иногда сбавлял свой ход – он явно готовил свои ловушки, что только больше подогревало интерес Златы. Не думая о том, чтобы избегать ловушек, Злата направилась прямо к ним, надеясь прочувствовать всю жгучесть огня её избранника.

В одном из проходов книжного лабиринта Злата заметила электрический след такого же экранчика, который она уже уничтожила. Задумываясь о том, что это такое, она направилась прямо к нему, смотря широко открытыми глазами, увлажнёнными третьим веком, и готовилась ощутить этот жар.

Синяя фигура проявила себя, явившись из снопа искр, вырвавшегося из моргнувшего экрана. В этом стенде Злата не узнала ни одного знакомого – тем более, что стенд Матвея она запомнила очень хорошо, – а это значило лишь то, что у него остались ещё союзники.

«Он делает вид, что он неприметный и одинокий, но подобно пламени охватывает людей вокруг, делая их своими союзниками! Это пламя охватило и меня, Матвей! – увернувшись от выпада синего призрака, Злата ударом хвоста разбила экран, заставив того исчезнуть. – Этот стенд появляется только из этих экранов, вот что это за ловушки приготовил мне Матвей… Это не так обжигающе, как я хотела!»

Взобравшись одним движением на стеллаж, Злата осмотрелась, пытаясь понять, куда направляется Матвей. Впереди она увидела пустеющее пространство, в которых обычно находятся столы для чтения, компьютеры или библиотекари, и, судя по всему, Матвей направлялся именно туда.

«Союзники Матвея должны быть там! Будет приятный сюрприз, когда мы встретимся там…» – в предвкушении Злата направилась в наперерез Матвею, перемахивая через проходы меж стеллажей.

Ноги динозавра коснулись пола рядом с кругом из столов, где никого не было – это заставило Злату усомниться в своих догадках, однако, чувствуя приближающегося Матвея, она решила подождать и посмотреть, что будет дальше.

– Лог-тян! – раздался крик знакомого голоса.

«Лог-тян?! Это же…!» – осознание пронзило разум Златы, словно молния ярчайшей вспышкой облака.

– Матвей? Что такое? – девушка в странной одежде, на которой был значок «Помощник Библиотекаря», показалась из-за гор книг. – Почему ты кричишь? И почему стало так громко?

– Enjoy The Silence был уничтожен! На нас напала наша староста, у неё появился опасный стенд! Скорее вызови Enjoy The Silence! – Матвей не прекращал бежать и в это же время он оставлял в различных местах те самые экраны.

– Ч-что…? Х-хорошо…! – алая фигура начала отделяться от силуэта этой Лог-тян.

– Так значит… – лапа сдавила и уничтожила часть стеллажа, – …такие девушки тебе нравятся?!

Глава 71. Злата Бурмистрова влюбилась ⑩

– Это она! – Матвей направил пистолет в противника, ощущая сгущающуюся тишину.

– Поняла! Вперёд, 『Enjoy The Silence』!!

– Не дождёшься! – Злата бросилась к возникшему стенду и с силой Дочери самурая проткнула его челюсть рогом, пока рука пронзала грудь.

В то же мгновение Enjoy The Silence вновь рассеялся, а выстрелы только начали достигать Златы. Несколько прошло мимо, а последний был остановлен зубами, демонстрируя неоспоримое превосходство Дочери самурая в силе над всеми остальными стендами.

– Big City Life, давай! – Матвей взял в руку свой телефон со странным подключенным к нему устройством, после чего все экраны вокруг мигнули, явив синюю фигуру, с которой Злата уже имела возможность видеться с глазу на глаз.

Вместе с Big City Life Матвей направился вперёд, собираясь сократить расстояние, чтобы Legos в паре с ним обрушил свои удары: он был уверен, что от двойной атаки их с Бэбэем стендов даже Дочь самурая не сможет выстоять.

Big City Life вынырнул из одного из экранов, нанеся Злате удар, на который быстро среагировал её хвост, но сразу же атаковавший исчез и появился с другой стороны. Продолжая атаковать её раз за разом с разных сторон Big City Life выиграл достаточно времени, чтобы Матвей подошёл на достаточную для Legos дистанцию.

Чувствуя приближение Крылова, Злата ударила хвостом по полу, заставив тот пойти волнами; в момент падения Матвей успел выстрелить один раз, прежде чем новый удар Дочери самурая хлестнул его по руке, и пистолет улетел в круг из столов.

Пуля настигла ноги Златы, вонзившись в зелёную кожу, из-под которой впервые показалась кровь, давшая знамение, что их противник не неуязвим. Пошатнувшись от ранения, Злата вновь пропустила удары Big City Life, за которыми последовал выпад Legos, чей удар обратил руку Дочери самурая в конструктор.

Взревев, Злата здоровой ногой совершила рывок в сторону, увеличив разрыв с Legos, после чего налетевший на неё Big City Life был пойман за голову. С чудовищной силой сдавливая фантомный череп, пошедший трещинами, Злата собиралась впечатать синий стенд в пол, но в последний момент выстрел настиг собранной из конструктора руки, дав Big City Life шанс на спасение, которым он сразу же и воспользовался, уйдя в экран.

Полные свирепости глаза устремились к кругу из столов, за которым вместе с дрожащей от страха фигуркой помощницы библиотекаря Злата чувствовала жар только что выстрелившего пистолета. Решив сменить приоритеты, она направилась в сторону соперницы, невзирая на потерю руки и пронзающую ногу боль.

Отмахиваясь от Big City Life, как от назойливой мухи, Дочь самурая практически преодолела расстояние до Лог-тян, но этот момент Legos совершил взмах, которым рассеял у неё под ногами чеснок, показавшим свои острые зубья, готовые вонзиться в её незащищённые лапы.

Атаке Матвея было не суждено настигнуть цели: в то же мгновение, когда чеснок коснулся земли, Злата здоровой ногой оттолкнулась от земли и совершила переворот в воздухе, словно исполняя образцовое упражнение на уроке гимнастики. Big City Life в этот момент был готов атаковать из монитора компьютера, и Дочь самурая приземлилась на него сверху, прижав к полу; её рука со всей силой ударила его голову об землю, явив прекраснейшее в своём ужасе зрелище вырывающихся искр, тающих в воздухе, как фейерверк.

Глаз без проблем заметил, как Лог-тян целится, и удар хвоста остановил её:

– Исчезни с глаз моих! – проревела Злата.

В это же самое мгновение пистолет выпал из её рук, а сама Лог-тян с ужасом, не понимая, что происходит, вскочила и бросилась к выходу. Матвей пытался окликнуть её, но все попытки остановить действие способности Дочери самурая были тщетны.

Отвлёкшись на то, как Матвей пытался вернуть свою союзницу, Злата упустила из виду Big City Life, который не заставил себя ждать, и ударил по старой ране, вызвав приступ пылающей боли. Хвост двинулся сам по себе, защищая владелицу, и разбил монитор, который был уже покинут.

– Нет, это неправильно! Почему только они обжигают меня?! Почему ты не делаешь этого?! – истерически закричала Злата, но Матвей больше не слушал её слов.

Вместе с Big City Life они направились к врагу, собираясь покончить с ним последним ударом, однако она всё ещё не сдалась. Хвост отправил навстречу Матвею стол, подняв в воздух книги, которые ограничили на мгновение дальность Big City Life, и этого мгновения Дочери самурая хватило, чтобы когтями единственной руки разрезать его от лица до живота.

Последний удар рассеял Big City Life, и теперь во всей библиотеке остались только они вдвоём с Крыловым, поднимающимся из-под разваливающегося на детальки конструктора стола.

Глава 72. Злата Бурмистрова влюбилась ⑪

– Матвей, давай поговорим… – со скорбью попросила Злата.

– Ещё чего! Ты знала, что если бы эти стенды не были автономными, то ты бы просто убила бы двух людей?! – Матвей пытался придумать новый план, чтобы добить Дочь самурая с помощью старых ран.

– Я знаю…

– И ты всё равно продолжаешь сражаться, как умалишённая! – под рукой были только однотипные детали из стола – из таких ничего не собрать.

– Потому что я жажду этого! Это то пламя, которое я хочу почувствовать… Но ты почти ничего не делал! Сражались только эти двое, ты только им помогал! Это должно было быть не так, я почти не чувствую твоего огня! – судя по дрожи, силы начали покидать её – к такому выводу пришёл Матвей.

– Я без понятия чего ты заладила про какой-то огонь и даже не хочу знать, что это значит!

– Но разве не огонь – то, что делает людей живыми?! Почувствуй мой огонь, Матвей, прошу, давай позволим нашим огням полыхать вместе!

– Ни за что! С такой, как ты, мне не хочется иметь ничего общего!

– Что?! Почему это?! – когти опасно сжались.

– Потому что ты понятия не имеешь, чего хотят другие люди! Ты понятия не имеешь, что происходит вокруг! Пока мы все пытались найти маньяка, который прямо сейчас может убивать любого человека в Стерлипариже, ты только мешалась под ногами! Ты сама говорила, что тебе без разницы, чего хотел тот же самый Младший – тебе было важно только то, чтобы он стал твоей игрушкой!

– Мне мерзко слышать о Младшем…

– А о себе не мерзко слышать?!

– О чём ты вообще говоришь?! Про какого маньяка речь?!

– Про того, которого ищем мы все, кто выбрали использовать наши силы во имя справедливости! Но как только ты получила силу Дочери самурая, ты не пошла к тому же Младшему, чтобы попытаться поговорить с ним об этом! Нет, ты сразу пошла крушить всё вокруг и ранить людей!

– Ещё одно слово о Младшем…! – Злата вновь вернулась в то состояние, в котором была во время боя, когда узнала о Лог-тян.

– …и что?! Убьёшь меня?! Давай, сделай это!

– Я не буду тебя убивать! Я готова убить Младшего, чтобы ты больше не вспоминал о нём! Я готова убить эту Лог-тян, чтобы ты больше не виделся с ней! Я готова убить любого, чтобы быть с тобой вместе! Ведь я люблю тебя – тебя и никого больше так никогда не полюблю!! – её речи были полны воодушевления, словно она хотела этим признанием влюбить в себя Матвея, но у него было другое мнение на этот счёт:

– Разочарую тебя: нам никогда не быть вместе. Я никогда в жизни не полюблю такого человека, как ты, – ледяным остриём Матвей резанул по сердцу Златы.

– Хорошо… – не такой реакции он ожидал, – …тогда я заставлю тебя полюбить меня!

Бросившись к Матвею в образовавшийся пробел в кругу столов, Злата обошла первый удар Legos, и хвост Дочери самурая ударил его в ответ. Столкнувшись с его силой, Матвей пошатнулся, что дало Злате время нанести ещё один удар, за которым последовал ещё один и ещё…

– Полюби меня! Люби меня! Сделай меня смыслом своей жизни! Забудь обо всех людях! Люби меня одну! Люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби-люби!!

Под нескончаемыми ударами хлыстом разум Матвея начал перестраиваться, все лишние мысли начинали таять, пока на подкорке не появилось одно-единственное лицо с аккуратными чертами, прекрасными зелёными глазами и шелковистыми волосами цвета ночи.

Когда его тело обмякло, Злата остановилась, и спустя несколько затянувшихся мгновений Матвей начал шевелиться. Он поднялся, встал ровно и заглянул в глаза Златы. От этого взгляда она вновь почувствовала загоревшееся пламя у себя в животе, подогревающее сердце, и Дочь самурая отступила, явив скрывавшуюся под маской красоту.

– Ни. За. Что.

Кулаки Legos направились в сторону потерявшей любую защиту Злату. Последним, что уловил в её взгляде Матвей, было глубочайшее непонимание. Должно быть, она была уверена в способности Дочери самурая подчинять вещи своей воле, но в этот раз воля подчинённого оказалась сильнее, и он вырвался из-под её гнёта.

Руки, ноги, тело и голова Златы обратились в конструктор, начавший разваливаться, но Legos остановил это разрушение. Пока его противница была обездвижена, Матвей вернул на место её руку, после чего достал телефон и начал обзванивать всех в ожидании подмоги, которая так и не пришла вовремя.

В это же время Злата оказалась в диаметрально противоположной ситуации по сравнению с той, в которой она была тогда в больнице. Её сознание прекрасно всё ощущало, но посреди этого белого шума она не чувствовала саму себя, своё тело. Это время казалось ей невероятно долгим, и она начала глубоко сожалеть о содеянном.

– Сюда! – раздался тихий крик Лог-тян.

– Пиздец, – отреагировал Младший на очередную разруху в библиотеке, которую ему предстоит восстанавливать

Ещё в тот момент, когда Дочь самурая только начала своё преследование, Матвей дождался пока Enjoy The Silence отвлечётся на вопиющее нарушение правил и совершил звонок Бэбэю. Тот направил Младшего в библиотеку, а его Big City Life по прямой связи перешёл в телефон Крылова, откуда через сконструированный им передатчик он мог без проблем перемещаться по расставленным повсюду экранам.

– Я использовал Перемотку. Она не видела маньяка, он опять напал со спины, – подытожил Младший. – Думаю, она нам больше не враг. Но эти ваши разборки тот ещё пиздец.

– Согласен с тобой, – ответил Матвей, слегка замявшись. – Слушай, Младший, используй Короля и Шута, пожалуйста, чтобы вернуть мне кое-что…

– О чём ты? – Младший окинул его взглядом.

– Она мне оторвала моё достоинство! – сквозь зубы процедил Матвей, желая оставить это между ними двумя.

– А-ха-ха-ха-ха-ха! – разразился смехом Младший. – Она тебе член оторвала?!

– Нет, это было не так! – уши Крылова покраснели от осознания, что Лог-тян это слышит. – Она схватила меня, но я не дал себя ранить! Я сам отделил его, чтобы спастись!

– А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!

– О, это мудрое решение! – Лог-тян сдвинула на лицо фуражку. – Знаете, в Природном парке Торатау обитает драконьх – это редкая ящерица, которая живёт только там. Они тоже отделяют свой хвост, чтобы избежать опасностей, вот так вот!

– Бля-я-я-я-я, я не могу!! – Младший упал на пол со смеху, казалось, что он ещё никогда так не смеялся.

– Никогда не видела его таким весёлым…

– Я тоже, – Матвей хотел пнуть его, что есть мочи, но Король и Шут остановил его ногу.

– Без члена останешься.

– Всё, понял, извиняюсь.

Восстановив часть разрушений и ранений, Младший обратил внимание на стоящую у них посреди зала статую из конструктора:

– А с ней что будем делать?

– Ничего. Пускай уходит, Бэбэй сказал, что будет следить за ней.

– Вот так вместо поисков маньяка он занимается слежкой за всеми этими неадекватными.

Legos вернул Злату в состояние плоти и крови. Некоторое время она смотрела пустыми глазами в одну точку, пока Лог-тян не подошла и легонько не дёрнула её за рукав. Придя в себя, она осмотрелась и без лишних слов ковыляя отправилась в сторону выхода.

– Мы можем вылечить ногу, – сказал ей в спину Матвей.

Злата никак не отреагировала на их слова, никто не увидел навернувшихся на её глаза слёз. Оставшись в библиотеке втроём, они продолжили возвращать вещи на свои места. Злата же миновала все преграды на своём пути и вскоре вернулась домой, откуда мама отправила её на машине скорой помощи в отделение травматологии.

Глава 73. Король и Шут на волне Surf Curse! ①

Возвращение Брени практически не изменило жизнь Младшего. На собрании сразу после выхода Брени из больницы Бэбэй назначил новый порядок проведения поисков. Матвей, как самый надёжный член команды, был направлен в библиотеку, где при посильной поддержке Лог-тян он продолжит поиски зацепок в архиве. Младший же с Бреней вдвоём были назначены на поиски на улице. Младший пытался убедить Бэбэя в бессмысленности их попыток наткнуться на маньяка на улице, но Бэбэй был непреклонен и всем было ясно, что он просто-напросто не хочет находиться в холоде вместо прослушивания любимой группы в уюте комнаты, куда не проникает ни мороз, ни свет мира вокруг.

Занятия закончились, и команда разошлась. Матвей направился в библиотеку, Бреня остался, чтобы помочь заму старосты, на которого окончательно свалились все обязанности ушедшей Златы, которая вновь отправилась в больницу с раненой ногой, а Младший был вынужден направиться на улицу, где он вынужден провести несколько часов своей жизни, бесцельно слоняясь по безлюдным улицам Стерлипарижа.

С каждым проведённым на морозе часом Младший всё меньше ощущал на себе его цепенящую хватку, а выдыхаемые облачка становились всё тоньше. Снег выпадал в этом году редко и мало, практически не оставляя белого ковра на дорогах, который резали ноги торопящихся на работу людей, колёса машин, ковши тракторов и лопаты дворников.

Безлюдная улица была нисколько не привлекательной, на ней не было ни магазинов, ни любых других мест, способных притягивать к себе людей, отчего дороги были пусты и невзрачны, лишённые важнейшей детали своего существования.

Идя по этой улице, Младший практически не обращал внимания ни на что вокруг, совершенно не желая участвовать в поисках, но вынужденный этим заниматься не по своей воле. Возможно, Бэбэй догадывался о том, что Младший, даже если и будет ходить по улице, не будет пытаться искать маньяка, и надеется на то, что сила притяжения между стенд-юзерами сама столкнёт их, хотя надеяться на это всё равно, что надеяться на выигрыш в лотерее.

– Смотри куда прёшь! – Младший почувствовал глухой удар о чьё-то плечо и был оттолкнут на полшага вбок, на что ему было всё равно – скоро время обязательных поисков подходило к концу, и он мог наконец отправиться домой, а сил с кем-то препираться у него не осталось. – А?!

Донёсшийся в промежутке между двумя строчками песни выкрик заставил Младшего встрепенуться и поднять взгляд. В то же мгновение он почувствовал, как неминуемый удар приближается к нему, и Король и Шут появился в последний момент, чтобы попытаться остановить его, но было поздно.

Странное чувство, словно накатившая волна ударила по телу, охватило тело Младшего, и он был отброшен ею назад, после чего продолжил колыхаться, как при отступлении воды, чувствуя, как мышцы и кожа тянутся и возвращаются на место раз за разом с каждым колебанием невидимой воды.

Подняв взгляд, Младший увидел того, кого узнал сразу же. Тот самый старшеклассник с придурковатым лицом и натянутым на неё не менее придурковатым выражением, который имел смелость докопаться до него в тот самый день, когда пузан приехал в Стерлипариж, стоял прямо перед ним.

Но что-то в нём изменилось. Избавившись от приспешников, он словно стал независимым, но в то же время, он казался одиноким, как выгнанный из стаи старый вожак, отживший своё. Но главным изменением в нём была не внешность или внутренний мир, а плавающий рядом с ним в воздухе стенд, чей внешний вид весьма поразил Младшего, и на ум сразу же пришло одно…

Далее следует небольшая вырезка из журнала «Бакарешка»:

«Байки из Стерлипарижа.

Ходят слухи, что в реке Белой обитают создания, чей облик заставляет кровь стыть в жилах, а издаваемые ими звуки похожи на те, что доносятся из преисподней. Этими ужасными созданиями являются русалы, отвратительные существа, само существование которых противно природе!

По описаниям очевидцев, русалы выглядят как рыбы размером с человека с руками и ногами на месте плавников, покрытые грубой блестящей чешуёй. Их глаза светятся неестественным бледным светом, привлекающим других животных в темноте на суше или при приближении к омутам.

Русалы крайне опасны. Их сильные хвосты могут оглушить ребёнка, а зубы и когти на пальцах достаточно острые, чтобы нанести серьёзные раны. Обычно русалы не покидают реки Белой или Белых морей, но изредка они выходят в город или ближайшие деревни, чтобы похищать людей. Обычно это бывают дети или молодые девушки, и зачем они их похищают никто не знает…

Некоторые исследователи паранормального пытались понять откуда появились русалы. Кто-то утверждает, что они появились из брошенных в Белые моря тел, которые каким-то образом срослись с взявшимися откуда-то рыбами. Другие же предполагают, что они, как и многие другие монстры Стерлипарижа, описываемые в городских легендах, появились в результате экспериментов Того самого Артёма. Правда же остаётся в тумане.

Настоятельно рекомендуем избегать нахождение вблизи крупных водоёмов, особенно в тёмное время суток, и свести нахождение ночью на улице к минимуму. Русалы, как и другие монстры Стерлипарижа не дремлют, охотиться на них опрометчиво, сохраняйте осторожность и будьте начеку».

«На этого мудака тоже напал маньяк?! И теперь его стенд это ебучий русал?!» – волнение в теле Младшего утихло, и он поднялся, ожидая столкновения с угрозой прямиком из прошлого!

Глава 74. Король и Шут на волне Surf Curse! ②

– Вот мы наконец и встретились, ублюдок! – заорал бугай и разразился гоготом, воздевая руки к затемнённому небу.

– Тебе было мало в прошлый раз? – пошатываясь, Младший поднялся, стараясь разгадать способность вражеского стенда.

– Из-за тебя я потерял всё!

– Меня не интересуют твои злодейские речи с объяснением мотивации, – безэмоционально сказал Младший, не собираясь слушать противника.

Король и Шут сократил расстояние, чтобы нанести удар по врагу, но в это мгновение русал схватил своего владельца и по боковую линию на рыбьем теле погрузился в асфальт, увозя того от опасности. Поднявшиеся волны ударили Короля и Шута, затянув его стопы в возвращающийся в исходное состояние асфальт. В следующее мгновение его ноги оказались в ловушке, а Младший ощутил давление старающейся вернуться в исходное положение дороги не в состоянии сдвинуться с места.

– Не перебивай меня, сучоныш! – вернувшись обратно, враг слез со своего стенда.

– Да насрать мне на тебя и на твой злоебучий стенд! – рука Короля и Шута вонзилась в дорогу, пустив её ленту.

«Что?! Почему здесь нет опыта воздействия его способности на асфальт?! Такого быть не может!» – пальцы на ногах Младшего начинали сгибаться под давлением.

– Тебе не выбраться из этой ловушки! Я уже проверил способность своего Surf Curse на нескольких людях! И никто из них не смог выбраться из земли или стен, пока их полностью не раздавило, оставив пару кровавых пятен снаружи!

– Очередной поехавший… – Младший припомнил рассказ Матвея о нападении на них с Бреней Birdland.

– Но я не хочу просто утопить тебя в земле… Я хочу, чтобы ты запомнил наше с тобой сражение, в котором ты умрёшь!

– Как я его запомню, если умру, ты ебанат? – кости стоп начали трескаться.

– Ты навсегда запомнишь имя Пита О’Фила и имя прислуживающего ему призрака – Surf Curse!

– Во-первых, это называется стендом! – Король и Шут полоснул себя. – Во-вторых, такому любителю играть с куклами больше подошло бы имя Aqua. И, наконец, в-третьих, шёл бы ты на хуй!

Младший не сумел разгадать секрет атаки Surf Curse, но вырезанные кадры его собственного опыта позволили ему отступить на шаг назад, вернув ноги на поверхность в целости и сохранности. Уловив выражение лица Пита, он понял, что заинтересовал его.

– Значит, это называется стендом, а? И, как я и предполагал, у тебя тоже есть этот самый стенд! И способность твоего стенда – управление чем-то вроде памяти вещей, а? Именно так ты и заставил меня получить все те удары тогда! Именно из-за твоего стенда все предали меня! Но теперь никого из них нет, и последним носителем воспоминаний о том позоре, что я пережил, являешься ты!

– Если тебя бросили из-за того, что тебя побили, то они, ровно как и ты сам, просто жалкие опарыши!

– Ты нарываешься, щенок, а! – Surf Curse направился в сторону Младшего, скаля свои крючковатые зубы.

«Судя по всему, его стенд явно работает на среднюю дистанцию! Это может стать проблемой», – Король и Шут приготовился к столкновению.

В момент, когда Surf Curse должен был войти в радиус атаки Короля и Шута, он извернулся и нырнул, подняв высокие волны, специально рассчитывая на это. Зная о бессмысленности противостоять им, Младший развернулся и принялся бежать. Открывшаяся спина подверглась атаке вынырнувшего из разинутой пасти волны русала, на что успел среагировать Король и Шут.

Удары стендов столкнулись, что сразу же вызвало волны на руке Короля и Шута, потянувшие убегающего Младшего вниз. В это время Surf Curse с выпущенной плёнкой поспешил удалиться и нырнул в дорогу рядом, пустив новую рябь, в которую провалились ноги Короля и Шута.

С закручивающимися от удара мышцами руки, тянущими его вниз, Младший начал падать, его руки и ноги попали в зыбь. В последний момент Король и Шут сумел вырезать опыт падения, но окружающая его трясина вновь затянула Младшего в ловушку, выход из которой скрывался от его глаз.

Глава 75. Король и Шут на волне Surf Curse! ③

– 『Surf Curse』!! – выкрик позади донёсся до Младшего, чьё тело начинало погружаться в асфальт.

Вынырнувший поблизости стенд был готов атаковать Младшего, когда явившийся Король и Шут налепил на колышущуюся в движении ленту опыта на его руке вырезанный фрагмент, потянувший Surf Curse вниз. Используя воздействующую на него силу, Король и Шут ухватился за тело Surf Curse и вытянул своего владельца из трясины, подняв в воздух.

Несколько достаточно сильных ударов собственного стенда отбросили Младшего за тротуар, где должна была благоухать цветами клумба, но кроме грубых её краёв Младшего не встретило больше ничего. Успев сгруппироваться, он свёл урон к минимуму, а пришедший на подмогу стенд использовал вылезшую ленту, чтобы вернуть тело в норму.

В это время Surf Curse скрывался под землёй, не показывая себя. Младший осознавал, что его же собственная способность точно не похоронит его, а маячащий на том конце улицы Пит подтверждал то, что его стенд в полном порядке.

«Он же не может быть автономным?» – Младший наблюдал за тем, как Пит убирает плёнку в руку.

– Рапа-па-па-па-па-па-па-па!! – неестественный выкрик мог прозвучать комично, но Младшему было не до смеха.

Исполинская тень нависла над Младшим, и он успел среагировать только благодаря реакции Короля и Шута: стена одного из окружавших клумбы зданий пошла цунами, обрушиваясь на свою цель в намерении поглотить её.

Младший что есть сил побежал навстречу волне, надеясь скрыться в образующейся трубе. Когда стена почти настигла клумбы, где он ранее стоял, внутри надломившейся волны показался Surf Curse, рассекающий по ней. Король и Шут был готов отбивать его атаку; в этот момент русал вновь нырнул в волну, после чего внутренний изгиб волны стремительно начал менять свою форму, и из него родилась новая волна, схватившая Короля и Шута и потащившая его вглубь.

Позади волна стены сокрушалась о клумбы, порождая новые волны, из которых Младший был вытянут всё той же волной, захватившей Короля и Шута. В последний момент перед погружением исполинская волна начала движение обратно.

Младшего затянуло в стену с головой, однако одно мгновение после он по инерции вынырнул в искривлённом пространстве дома, где его уже поджидал Surf Curse, чувствующий себя внутри как рыба в воде. Король и Шут был готов как никогда, и удары один за другим впечатывались в броню врага, оставляя на ней вмятины. Под натиском атаки Surf Curse был не в состоянии взять контроль в свои руки, однако пришедшая обратно волна врезалась Младшему в голову и вновь потянула его за собой.

Вытянутый из преображённого абсурдной силой вражеского стенда дома, он вновь оказался на улице, где в очередной раз падала стена, которую Младший увидел, как только вал выплюнул его плечи, оставив тело скованным. Прикрикивая «рапапа-рапапа», Surf Curse оседлал волну и настиг свою цель. Одним ударом он заставил голову Младшего растянуться обрушающимся валом вместе с шеей.

Мир преобразился до неузнаваемости: словно окунувшись в сюрреалистичную картину потерявшего рассудок художника, Младший перестал понимать что-либо, что окружает его, но в то же время оставался в том же ясном сознании, что и до этого. Его закрученный мозг не был в состоянии обработать информацию растянутого горизонта взгляда, словно как при попытке осознать каким видят мир животные с превышающим человека спектром видимого глазами излучения.

«Он не может навредить мне своими ударами! – пришёл к выводу Младший, погружаясь в новую волну. – Но он может утопить меня в любой вещи, либо заставить моё тело взорваться в попытках прийти в норму в ограниченном пространстве!»

– Рапапа! – искажённый звук прокатился по американским горкам улитки в голове Младшего и в такой же искажённой форме достиг мозга.

Этого было достаточно, чтобы Младший понял, где находится его противник, и Король и Шут начал бить в предполагаемом направлении Surf Curse. Как только кулак впечатался в броню, следующим взмахом он схватился за плёнку и рванул обеими руками ввысь. Surf Curse и вытянутый следом Король и Шут оказались в воздухе, где ни у одного из них не было преимущества.

Голова начинала приходить в норму, и Младший понимал, что вражеский стенд не сможет разбиться даже если захочет, а вот он сам превратится в кровавое месиво, если не использует силу своего противника для своего спасения.

Как он и ожидал, Surf Curse быстро сориентировался и приготовился нырнуть в клумбу, в то время как Младший приказал Королю и Шуту продолжить свою атаку. Удары направили Surf Curse в соседний дом, из стены которого поднялась небольшая волна, которой хватило, чтобы вытянутая рука попала в неё и потянулась обратно.

Приблизившись к стене, Король и Шут пустил её ленту, благодаря чему сумел без проблем спуститься на твёрдую землю. Голова вернулась в норму, и Младший смог наблюдать за продолжающимся раскачиваться домом, волнующим клумбы снизу, и за слегка потрёпанным Питом, увеличившим расстояние между ними.

«Похоже, Surf Curse действует на значительно большем расстоянии, чем я мог предположить», – Младший направился в обход домов к проезжей части.

– Смеешь идти ко мне, а?! – самоуверенно закричал Пит.

– Я предпочту держаться от твоего карася подальше! – Младший понял, что не стоило ему кричать на ходу.

– Кого это ты карасём назвал, а?! – волны покатили со всех сторон, намереваясь захлестнуть оказавшегося в котле Младшего.

Глава 76. Король и Шут на волне Surf Curse! ④

Волны накатывали отовсюду, и через несколько секунд вокруг Младшего не осталось ни одного безопасного места, где бы он мог стоять. Ко всему этому было невозможным предугадать откуда нанесёт новый удар Surf Curse, что делало и без того напряжённую ситуацию ещё опаснее.

– Рапапа! – Surf Curse вынырнул из нахлынувшей дороги.

Младший решил воспользоваться его опытом, пока волнующий удар не подействовал на Короля и Шута, однако удар металлической перчатки со всей своей силой впечатался отголоском в голову Младшего. Будь сила Surf Curse хоть немного сопоставима с силой Шоколадного зайца, расколотый череп в то же мгновение обрёк своего владельца на смерть.

Падение грозило погрузить его в пучины дороги, что означало бы безоговорочное поражение в безвыходной ловушке. В последний момент Король и Шут вырвал из Младшего полосу опыта и резанул большую её часть, заставив его неестественно двигаться словно в перемотке.

Обойдя каждую волну, Младший вернулся к стене дома, у которой на ветру продолжала колыхаться полоса опыта, спасшая его ранее от падения. Младший собирался бежать дальше к Питу, но врезавшееся в сознание дежавю заставило сбавить скорость и остановиться, прежде чем он попал в топь дороги.

– Что это было, а?! – Пит стоял с выпученными глазами, и даже Surf Curse остановился, поглядывая показывающимися из-под земли глазами-лампами на своего противника.

«Похоже, он тоже не понимает, что происходит… – Младший старался думать как можно быстрее, пока его противник сбит столку. – Возможно, я сделал что-то при помощи Короля и Шута. Я ещё никогда не вырезал у себя значительную часть опыта и никогда не испытывал таких потерь воспоминаний; видимо, я сделал именно это».

– Сейчас я намерен, – Младший сделал шаг вперёд, – выбить из тебя всё дерьмо, ублюдок!

– А?! Ну давай, нападай! – Surf Curse направился навстречу врагу.

Расстояние русала до Младшего было невелико, и от одного его погружения земля пошла рябью, почти доставая до его ног. Стараясь держаться от волн подальше, Младший направился в обход топи, что сразу же попытался пресечь Surf Curse, пустив перед ним полумесяц волны.

Продолжая движение, Младший оттолкнулся ногой что есть сил и оторвался от земли – наконец-то уроки гимнастики в школе пригодились в жизни; – возникший впереди Король и Шут схватил своего владельца за руку и рванул вперёд, увеличивая скорость и дальность его полёта.

Не готовый к таким акробатическим номерам, Пит послал свой стенд в атаку. Волна подняла Surf Curse на достаточную высоту, чтобы он смог дотянуться до рассекающего воздух Младшего и преградить ему путь, однако возникший у него над головой Король и Шут упёрся ногами в голову русала и новым рывком продолжил его полёт.

За спиной Surf Curse Король и Шут успел совершить несколько ударов, одним из которых сумел выбить его сияющий глаз, отчего вместе с раскатистым криком «рапапа!» в воздух поднялись клубы полупрозрачного пара. Остановленный болью от лишения глаза Пит не мог командовать своим стендом, что дало достаточно времени Младшему, чтобы приземлиться на ноги Короля и Шута и направиться к противнику.

Превозмогая боль, Пит разлепил целый глаз и сразу же увидел стремительно направляющегося к нему Младшего. Паника охватила его, и он едва ли мог что-либо сделать, чтобы спастись, наблюдая за приближающимся лицом, которое однажды уже разрушило его жизнь.

– Рапапа! – Surf Curse направился к своему владельцу, не дожидаясь его команды.

Когда Младшему оставалось всего несколько метров до Пита, Surf Curse успел проплыть ему наперерез, поймав одну ногу в ловушку. Король и Шут без проблем сумел вытянуть его оттуда, и этой остановки хватило, чтобы русал достиг своего владельца и спас его.

– Заебал бегать! – Король и Шут проломил под собой асфальт и бросил в него несколько кусков, один из которых сумел сбить Пита в асфальтовую реку.

– Тебе ни за что не одолеть нас! – Surf Curse поставил ноги владельца на твёрдую землю и отправился к противнику.

Выпрыгивая из асфальта, словно дельфин, Surf Curse начал поднимать высокие волны, направленные на Младшего, при помощи Короля и Шута пытающегося увернуться от каждой и приблизиться к Питу. С трудом миновав все эти волны, Младший сумел вновь выйти на прямую с Питом.

– Рапапа! – во время побега он потерял из виду Surf Curse, который вновь дал о себе знать.

Вынырнув прямо под Младшим, он успел нанести ему тяжёлый удар в живот, вызвав захватившее всё его тело колебания. Однако это не помешало подброшенному в воздух Королю и Шуту обрушить шквал ударов на голову противника, каждый из которых начинал вминаться в его металлическую броню миллиметр за миллиметром.

Натиска Короля и Шута хватило, чтобы в воздух полетели осколки стальных пластин и разломанные заклёпки, из-под которых вырывались струи пара, словно газ из находящегося под чудовищным давлением баллона.

– Surf Curse, уходи оттуда! – через боль закричал Пит, готовый упасть на колени.

В это же мгновение из жабр со свистом вырвались куда большие столбы пара, чем когда-либо до этого, словно Surf Curse выровнял дыхание и устранил протечки в своей броне. Толкаемый вторым дыханием, он парировал следующие два удара Короля и Шута, отведя те в стороны, и направил свои удары в открывшееся окно.

Удары Surf Curse были не такими быстрыми и сильными, чтобы сразу же нанести значительный урон, но врезающиеся в грудную клетку стальными рёбрами пластин руки русала сделали своё дело, сломав Младшему несколько костей.

Неожиданно для всех воздух охватил взрыв, окутавший всё вокруг непроглядным паром. В этот момент Младший почувствовал, как в него на большой скорости врезалось множество маленьких снарядов, изрешетивших его куртку, а где-то снизу раздался лязг.

Глава 77. Король и Шут на волне Surf Curse! ⑤

Когда туман проредел, Младший и Пит увидели пережившего метаморфозы Surf Curse: металлические листы, сковавшие его тело, упали на землю, как только все удерживающие её вместе заклёпки разлетелись в стороны, вырванные давлением; обнажённый силуэт русала было видно сквозь едва прозрачный пар, обильно извергающийся из-под жаберных крышек; он стал значительно изворотливее, а его кости сверкали хромом, скрывая переливающееся серо-жёлто-красным тело.

– А…! Surf Curse…! – тихо удивился преображению своего стенда Пит; спустя несколько секунд по его лицу расползлась та же улыбка, что и в самом начале сражения, когда он был уверен в своей победе. – Отлично! Теперь я вижу в тебе мощь сокрушить его!

Оставшаяся лампа загорелась глубоким красным неоновым светом, отразившемся на оголённой хромированной рыбьей голове, и в этом свете родилось что-то пугающее, совершенно не похожее на прежнее «выражение лица» Surf Curse. С невиданной скоростью стенд направился, рассекая гладь дороги, к своей цели.

В момент, когда Surf Curse родился из облака пара, Младший использовал Короля и Шута, чтобы попытаться вновь разгадать секрет способности врага. Чувствуя колебания в своём животе, он внимательно просматривал полученный опыт, но кроме того полёта и переломов, что русал оставил своими ударами, не было видно другого влияния на его тело.

Со скоростью торпеды Surf Curse настиг Младшего, и перед столкновением Король и Шут резанул полосу опыта, возвращая своего хозяина вспять к тому месту, где он стоял совсем недавно. Выпрыгнувшему из асфальта русалу понадобилось несколько мгновений, чтобы сообразить, куда направляется его цель, и совершить разворот.

Повторяющееся дежавю заставило Младшего думать быстрее. Вид преобразившегося Surf Curse впечатлил его как в первый раз, но времени отвлекаться не было. Король и Шут ударил асфальт под собой, извлёк его плёнку и вырезал её последний опыт, ожидая прибытия Surf Curse.

Несколько кусков асфальта ударили Пита в спину, заставив того упасть; вместе с этим Surf Curse был подброшен из топи, чем воспользовался Король и Шут. Он успел нанести несколько ударов, прежде чем Surf Curse сориентировался, и казавшиеся не слишком мощными руки в виде трубок с навершием на месте кисти, из которого торчали собранные в кулак три пальца, с невообразимой скоростью обрушились на Короля и Шута, оболочка которого вновь начала колыхаться.

Куски асфальта остановили его атаку, опрокинув Surf Curse на землю. Пользуясь ситуацией, Младший с частично волнующимся телом отправился к Питу, пока позади восстанавливалось дорожное покрытие. Король и Шут на ходу начал просматривать ленту, и странная идея вспыхнула в сознании.

Зная, где находится кадр начала воздействия способности Surf Curse на его тело, Младший вновь использовал пальцы-щипцы Короля и Шута, но на этот раз на самой ленте. Неожиданное зрелище бегущей самой в себя полосы опыта заставило Младшего прозреть.

«Способность Surf Curse никак не влияет на окружение, потому что получаемый ею опыт зациклен сам в себе и сходит на нет! Благодаря этому он и может так эффективно уничтожать людей в попавших под действие его способности предметах! Это нулевой опыт!» – Король и Шут был наготове.

Прервав несколько идущих самих в себя петель, Младший заставил колебания сойти на нет, в чём и была его главная ошибка. Несколько из тех колебаний, что находились в своей амплитуде, так и остались в этих точках, что вызвало смещения части органов, костей и мышц.

– Бля-я-я-ядь! – взвыл Младший, прочувствовав всю глубину искажения своего тела, и упал на землю, скрючившись от боли.

Surf Curse успел оправиться после удара и направлялся к Младшему на полной скорости. Король и Шут к этому моменту сумел вырезать опыт преобразования его тела, но он не успевал подняться, чтобы дать хоть какой-то отпор.

Перед столкновением Король и Шут ударил по земле и собрал несколько кусков асфальта, и показавшийся из-под него Surf Curse был готов сокрушить своего противника. Толчком Младший сумел откатиться и избежать прямого столкновения, после чего зацепился за хвост улетавшего по инерции Surf Curse руками Короля и Шута, и направился к дому, рядом с которым стоял Пит.

В воздухе русал перевернулся через себя и с невиданной силой швырнул вперёд незваного пассажира, а сам нырнул в асфальт. Младший был пойман Королём и Шутом и сразу же направился к Питу, чьё выражение лица так и просило его кулака.

Впереди показалось волнение, и за ним поднялась большая волна, которую извернувшись на гребне седлал Surf Curse; его удары направились в самую вершину волны, начавшую переходить в спираль от такого воздействия. Если ранее грузные удары Surf Curse могли разделить волны, чтобы поймать в их ловушку Младшего, то теперь надвигалось что-то неизвестное.

Стараясь уйти от удара, Младший краем глаза наблюдал за поведением волны, которая с каждым ударом вражеского стенда закручивалась всё сильнее и меняла своё направление, следуя за убегающей целью. В последний момент Surf Curse нанёс стремительный удар хвостом и спрыгнул с волны, которая на немыслимой скорости устремилась к Младшему.

Вырезанный из куска асфальта опыт оказался единственным спасением Младшего: как только он, движимый стремлением камня вернуться на место, ушёл из-под волны, она сверлом забурилась в дорогу и, следуя нулевому опыту, начала движение назад. Однако в этой волне оказалась пугающая странность: как только она начала своё возвращение, она вырвала кусок дороги вместе с землёй, раскрошив его в воздухе.

«Если бы он попал по мне, от меня бы нихуя не осталось!» – Младший отпустил камень и проехался по асфальту.

Поднявшись, он сразу же приказал Королю и Шуту бросить один из оставшихся кусков асфальта в сторону Пита. Его моментально перехватил Surf Curse, раздробив спиральной волной, и продолжил своё движение к Младшему.

На ходу Король и Шут взял из сжатого кулака ещё несколько кусков и бросил их в разные стороны, на что противник никак не отреагировал – он уже прекрасно знал, что стенд Младшего никак не сможет использовать их опыт, чтобы подобраться к Питу.

– Эй, а ты куда трусливее чем я думал! – закричал Младший, опять пожалев об этом.

– А!? Чего ты там вякнул, щенок?! – Пит прекрасно услышал каждое его слово.

– Я думал, что такие как ты готовы помарать свои руки, чтобы доказать, что они настоящие мужики! – последнюю фразу Младший выделил тоном, дав понять, что насмехается над противником. – Кажется, я ошибался!

– Ты охуел так говорить обо мне, а!? Ну давай, подходи, Surf Curse размажет тебя, ты сам прекрасно это знаешь! – Младший заметил, что его стенд остановился и на одной паровой тяге взмыл в воздух, направляясь к Питу: видимо, это и была та фора, которую ему дал враг, чтобы он мог добраться до него.

Расстояние сокращалось, пока для атаки Королём и Шутом не осталось полтора метра, преодолеть которые помешал нырнувший из неба Surf Curse. Младший отступил и начал обходить Пита, за спиной у которого не было преграждающей путь ряби.

– Тебе не подойти ко мне! – проревел бугай.

– Рапа-па-па-па-па-па-па-па-па-па-па-па-па-па!! – Surf Curse вынырнул перед Младшим и ударами начал поднимать защитную волну, которую, похоже, намеревался вновь закрутить, чтобы покончить со своим врагом.

– Отлично! – Король и Шут появился вперёд Младшего и вынул из волны плёнку, одним движением найдя петлю нулевого опыта, которую сразу же оборвал.

Не готовый к такому Surf Curse соскользнул с застывшей в воздухе спирали, обращённый к внутренней стороне волны лопнувшей лампой. В слепой зоне Король и Шут разбил преграду на пути и показал свою ужасающую призрачно-бледную улыбку Питу, заставив его сердце пропустить удар перед лицом надвигающегося кошмара.

– Surf Curse, скорее!! – закричал Пит, видя целым глазом пробирающегося к нему Младшего.

В руке Короля и Шута показался кусок асфальта, который он ранее разломал на небольшие камушки и бросил их в стороны. Одним щелчком большого пальца он был отправлен прямо в широко открытый рот врага с колышущейся в полёте полосой плёнки с пропавшими мгновениями разделения.

Последним рывком Surf Curse старался обойти Младшего и спасти своего владельца, в нёбо которого врезался, дробя кость и разрывая мышцы, кусок асфальта, следом за которым через его щёки и череп в Пита влетели стремящиеся к единству обломки.

– Рапа…! – русал с разбитой и вывернувшейся головой испарился, не оставив ни единого куска брони вокруг, и на тихую улочку вновь опустилось тягучее зимнее спокойствие.

– Блядь… – Младший вернул дорогу в норму и сел рядом с агонизирующим врагом, захлёбывающимся своей же кровью.

«А что, если…» – он глянул на Пита.

Младший вызвал Короля и Шута, чьи цепкие пальцы выхватили плёнку опыта Пита, и он начал просматривать её. Когда он нашёл ту встречу первого сентября, ножницы подцепили этот кадр, замерев на секунду. В следующее мгновение гильотина сорвалась вниз, обрубив последние несколько месяцев жизни Пита.

Младший наблюдал за тем, как тело бугая стремительно изменяется и уносится вдаль, прекрасно зная, где он окажется в конце концов. Он посмотрел на полосу опыта в руках Короля и Шута, где нашёл момент рождения Surf Curse.

– Ало, пузан, – Младший достал телефон и сам позвонил Бэбэю, не прождав ответа и секунды.

– Я клянусь, если ты ещё хоть один раз меня так назовёшь, я тебя самолично придушу, – процедил Бэбэй сквозь зубы, после чего его тон изменился. – Ты сам позвонил мне. Что-то случилось?

– Я разобрался с ещё одним стенд-юзером, – буднично произнёс Младший, указывая Королю и Шуту, что нужно восстановить следующим.

– Что ты сейчас сказал?! Почему ты не позвонил мне?! Я бы прислал на помощь Big City Life или Бреню! – беспокойство в его голосе говорило само за себя.

– Если бы мне нужна была помощь, я бы давно позвонил, – он поправил чёлку, сквозь которую начинали проступать очертания мира вокруг.

– Однажды ты можешь пожалеть о том, как ты себя ведёшь, Младший. И нет, это не угроза – я предупреждаю тебя быть осторожнее.

– Ага, как скажешь.

– С тобой говорить… Что там по поводу стенд-юзера? Кто он? – Бэбэй перешёл к делу.

– Ты его уже знаешь. Возможно, ты сможешь встретиться с ним недалеко от того места, где мы впервые встретились.

– Что?

– Но, боюсь, он тебе ничего не скажет, и твой Big City Life уйдёт от его взгляда.

– Я не понимаю тебя, хватит говорить загадками!

– Я вырезал опыт того мудака, что избил меня перед нашей с тобой встречей аккурат до того самого момента. Маньяк тоже ударил его, и он обрёл опасный стенд, чья потенциальная сила была довольно опасной… Но теперь это всё неважно, – на мгновение Младший остановился, после чего продолжил. – Как ты думаешь, в твоём Фонде Ивдина смогут сохранить опыт приобретения этого стенда?

– Ты сумел отобрать у человека его стенд?! – прокричал в трубку Бэбэй.

– До тебя долго доходит, пузан. Вопрос всё ещё актуален, но ненадолго: плёнка начинает тлеть, хотя из-за размера это будет происходить куда дольше обычного.

– Хорошо, передай плёнку Big City Life, а там разберёмся, – по прямому каналу связи его стенд сразу же достиг Младшего, успевшего убрать телефон от уха; Король и Шут передал фантомному собрату свёрнутую ленту, после чего тот исчез в паутине узоров на экране.

– Думаю, на сегодня твоя работа закончена, Младший. Ты хорошо… – выдержав небольшую паузу Бэбэй начал хвалить своего родственника, но Младший сбросил звонок, не желая слушать таких никчёмных слов.

– Ебучий снег… – Младший поднял взгляд в темнеющее небо, с которого начинали падать белоснежные хлопушки, оседающие на его немытых волосах.

Чувство холода подступило к костям, а адреналин сражения начинал улетучиваться. Дрожа и ругаясь под нос на всё, что есть на белом свете, Младший направился домой, надеясь сесть на ближайший троллейбус. Вместе с тем огни начинали гореть всё ярче, освещая тьму на пути.

Глава 78. Любовные игры Златы Бурмистровой ①

Прошло немало времени с тех пор, как Злата вновь попала в больницу, а затем вернулась в школу. Всё это время она оставалась для класса – в особенности для Матвея с Младшим и Бреней – той вещью, которая мозолит взгляд своим видом, но если её стараться не замечать, то с ней можно смириться, как с пятном на стене или с небольшой трещинкой на чашке.

Последний урок кончился и Злата быстро похватала свои вещи и впереди всех бросилась к выходу. Она не могла больше смотреть ни на старых школьных друзей, ни на своего помощника, занявшего место старосты, ни на тех, к кому испытывала тёплые чувства…

Дурные мысли вновь взяли своё и склизким комом начали взбираться по горлу. Чувствуя что её вот-вот вырвет, Злата поменяла маршрут и направилась к самому дальнему туалету, где её уж точно никто не найдёт и не будет глумиться над ней.

Тетради с перечёркнутыми помятыми листами и погрызенные ручки были брошены на край раковины, а рюкзак сам упал с плеч на пол. Опираясь о раковину, Злата старалась дышать, чтобы унять чувства и их омерзительный плод, готовый родиться из её рта. Закрыв глаза, она стала успокаиваться и чувствовала небольшой ветерок, колышущий её волосы.

«Ветер…? Откуда тут взяться ветру? Тут же нет окон», – Злата смогла раскрыть глаза и поднять их мимо противного бледного исхудалого лица с огромными кругами под глазами, где в зеркале напротив одной из кабинок позади она увидела высокого парня с импровизированным веером из тетрадей.

– Кто ты?! – завизжала Злата, резко оборачиваясь.

Одна из её ног наступила на ручку валявшегося на полу рюкзака и она поехала, а Злата полетела в воздух. От участи умереть с разбитой головой в туалете её спас парень, но немного не тем образом, которым это могло произойти во всплывающей в голове романтизированной картине.

– Это был твой стенд? – спросил парень приятным ласкающим голосом, придерживая Злату сзади над раковиной.

– У тебя тоже есть стенд? – с кружащейся головой спросила Злата, глядя вертикальными зрачками на спасителя по неволе.

– Да, есть. Значит, ты можешь заставлять людей подчиняться себе ударом хвоста? – ещё один удар заставил его отпустить Злату, когти которой были уже наготове.

– Тебе лучше так не напрягаться. Ты выглядишь больной. Тебе чем-то нужно помочь, Злата?

– Откуда ты знаешь моё имя, сучоныш?! – одна рука Дочери самурая вцепилась в его горло, а другая была готова выпустить внутренности наружу.

– Погоди, Злата, ай-ай-ай, я тебе не враг! – когти пустили кровь из шеи, а звериный взгляд внимательно изучал врага.

«Моё шестое чувство… он не лжёт», – она отпустила незнакомца.

– Отлично… У тебя не найдётся пластырей? – ответа не последовало, и парень полез в рюкзак.

Пока он пытался что-то сделать со своими ранами, Злата собрала все свои вещи и была готова в любой момент уходить. Однако её интерес был силён как никогда, и она хотела узнать, чего незнакомец хочет от неё.

Закончив с царапинами, он сел на раковину, и эта картина показалась Злате довольно занимательной: будучи в школьном пиджаке, низ у парня представлял странный комбинезон с окраской в виде чёрных неровных пятен на белом как у коровы. Злата не могла сказать наверняка, было ли что-то на парне ещё кроме этого. В отличие от остальных школьников, он не переобувался, и на его ногах были сапоги с пряжками, манящими взгляд с каждым движением покачивающейся ноги. Образ завершали серьги, напоминающие пару запятых, цепляющихся своими хвостиками за мочки ушей, оттягивая их весом шариков.

– Я спрошу тебя ещё раз… Что ты делаешь в женском туалете? – спросила Злата в ожидании подвоха.

– Что? Это же ты зашла в мужской туалет.

– Не может быть! – Злата огляделась и увидела то, чего бы предпочла не видеть: подтверждение её слов, воплощённое в ряд писсуаров, расположенных вдоль одной из стен.

– Да ладно тебе, зачем выть-то? Тебе было плохо, всякое может произойти. Главное, что сейчас тебе лучше.

– Тогда следующий вопрос, – она унимала охвативший её стыд. – Кто ты такой и откуда ты меня знаешь?

– Хорошо, давай знакомиться, – парень приветливо улыбнулся. – Меня зовут Тогуро, я из старших классов. А тебя знаю потому что видел твой читательский билет.

– Когда это ты его мог видеть? И что это за имя такое – Тогуро? – Злата не хотела доверять его словам, хоть и чувствовала, что он ни разу не соврал.

– А что за Злата? Какая разница как кого зовут: у нас в Стерлипариже кого только нет. Сколько человек, столько и имён.

– Я уже было испугалась, что ты какой-то демон.

– Почему? Впрочем, неважно, теперь отвечу на другой вопрос. Я часто бываю в библиотеке с тех пор, как моего друга отправили в больницу. Там я и видел тебя несколько раз.

– Как связан твой друг и походы в библиотеку? Ты надеешься найти лекарство от его болезни в старых книгах?

– Ха-ха-ха, нет, что ты. Я просто выслеживаю того, кто едва не убил Андрюху. И ты, кстати, тоже его выслеживаешь, – хоть на лице Тогуро и была тёплая улыбка, Злата прекрасно почувствовала промелькнувшую в её тени едва ощутимую жажду убивать.

– Если ты хоть пальцем тронешь Матвея…!

– Нет-нет-нет-нет-нет! Я больше не хочу его убить! – он сразу же спрыгнул с раковины и всем видом показывал, что безоружен.

– Не ври мне! Я чувствую всё, что у тебя в голове! – когти и хвост были наготове.

– Это так, я хочу ему навредить! Но постой же! Это не потому, что он прибил Андрюху! Мне вообще теперь на него плевать: он вечно ходил с кислой рожей и жаловался, что он изгой, хотя вокруг него постоянно кружились люди, считавшие его если не другом, то как минимум приятелем! Когда я пришёл в библиотеку в поисках мести, я увидел там одну рыжеволосую красавицу…

– Опять эта Лог-тян! Все парни хотят себе такую никчёмную девушку, как она?! – Злата схватилась за голову, не желая больше слышать о победившей в любовной войне сопернице ни слова.

– Она не никчёмная, – твёрдо сказал Тогуро с намерением отстаивать её честь. – Но в одном ты права. Лог-тян? Сомневаюсь, что это настоящее имя, но мне без разницы. Она правда притягивает. Я вижу, как она старается ради чего-то, что она любит. И я намереваюсь стать тем, кого она полюбит с такой же силой, как и библиотеку!

Злату обожгло пылающей решимостью Тогуро. Это была та же решимость, с которой Матвей сражался с ней, и она могла понять это чувство. Когти втянулись, оставив неровные ногти, а в сердце Златы вновь начинал распаляться давно потухший огонёк.

– Чего ты хочешь от меня? – прямо спросила Злата.

– А ты проницательная. Я хочу, чтобы мы с тобой получили то, чего желаем. Я получу твою соперницу на любовном поприще Лог-тян, а ты получишь своего Крылова целым и невредимым, – Злате показалось, что это всё звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, словно Тогуро взаправду был демоном, соблазняющим её подписать договор с неизвестной ценой.

– Это как-то…

– Слишком хорошо? Так оно и есть. Мне просто не хватало кого-то, кто сможет помочь мне. Я смогу сделать так, чтобы Лог-тян навсегда разочаровалась в Крылове, а он, наоборот, полюбит одну тебя. А потом я просто приду на помощь Лог-тян и стану тем человеком, которого она заслуживает.

– Но как такое возможно? – Злата искренне не понимала, как этот план может воплотиться в реальность.

– Всё просто. В этом нам с тобой поможет дарованное мне чудо – 『My Favourite Game』!! – стенд Тогуро явил себя Злате, став главным подспорьем в заключении любовного союза!

Глава 79. Любовные игры Златы Бурмистровой ②

С каждым днём Матвею начинало всё больше казаться, что их попытки найти зацепки в архиве библиотеки Школы 71 тщетны. На самом деле по-настоящему стоящих материалов в архиве было крайне мало, а отсутствие какой-либо систематизации никоим образом не помогало. Хотя Enjoy The Silence и разбирал все архивные материалы, это только усложняло работу Матвею. День назад он мог просмотреть все записи на полке, а сегодня стенд Лог-тян уже мог разнести эти записи по совершенно разным стеллажам, заменив их на отсортированные по одному ему ведомому признаку.

Другой же проблемой стало то, что Матвей уже успел обсудить с Бэбэем: как они и предполагали, СМИ Стерлипарижа тщательно скрывают и замалчивают любые случаи нападений и других несчастных случаев, которые могут хоть как-то быть связаны с деятельностью маньяка или стенд-юзеров. Это уже было похоже не на ограждение простых жителей от сверхъестественных событий, а на целенаправленное их ослепление.

«В этом и кроется смысл наших поисков, – вспоминал слова Бэбэя Крылов. – Представь, что каждое издание старается скрыть правду. Значит, за ними всеми стоит кто-то, кому выгодно скрывать действия маньяка, либо он банально настолько влиятелен, что может заставить всех молчать. Но когда существует недосказанность, находится место истинным публицистам, желающим рассказать всю правду! Стерлипариж славится своими городскими легендами, и многие находят в их раскрытии смысл жизни. Самым известным из них стал Тот самый Артём, который сумел изменить Стерлипариж – значит и у нас есть шанс! Ищите старые журналы, где могут рассказывать невыдуманные истории, о которых невозможно молчать: если вникнуть в их смысл со стороны тех, кто знает о существовании стендов, то мы наверняка найдём зерно истины в бреднях графоманов!»

– Конечно, не тебе же лазить в пыли с этим, – беззвучно пробубнил Матвей, поглядывая на занимающийся своими делами стенд.

Откинувшись на спинку скрипучего стула, он поймал взгляд блюстителя порядка и поспешил выпрямиться, чтобы не навлечь на себя его гнев. Матвей сидел за этим столом уже битый час, вчитываясь в записки сумасшедших, отчего ему становилось ещё хуже, чем в первый раз в сфере идеальной тишины Enjoy The Silence.

Обычно, когда человеку хочется как можно больше предназначенного для работы времени потратить впустую, он идёт в единственное спасительное место – и Матвей не был исключением. Поднявшись со стула, он направился к знакомому туалету, где каждый раз его преследовали ужасы прошлого.

«Иногда, когда я смотрю на Злату, мне становится жаль её. Как человек может так легко всё потерять? – размышлял на пути в уборную Крылов. – Но Младший с Бреней не дадут мне поговорить с ней. А уповать на то, что мы пересечёмся с ней там, где нам никто не помешает поговорить, слишком наивно. Она каждый раз куда-то убегает, а когда мы пересекаемся, она отводит взгляд и быстро уходит».

В кабинке Матвея опять посетило самое жуткое его воспоминание. По телу пробежала сильная дрожь, и Матвей поспешил деть куда-нибудь глаза, чтобы как можно меньше ловить воспоминания от взгляда на знакомые предметы.

Закончив с делами, он посмотрел на время на телефоне, после чего вышел из кабинки и стал мыть руки. В это мгновение он услышал что-то непонятное, и в голове всплыло очередное воспоминание.

«Ничего необычного, – поспешил успокоить себя Матвей. – Этот туалет находится далековато, но и библиотека немаленькая. Кто-то может ходить сюда, чтобы не пересекаться с людьми. От всех этих стенд-юзеров вокруг, кажется, у меня действительно начинается паранойя».

С освежённым лицом Матвей поднял взгляд и заметил в зеркале отражение какого-то парня, парящего за его спиной в воздухе. Сморгнув с ресниц пару капель, он вновь увидел этого парня, чей взгляд следил за его глазами в отражении.

«Твою мать… – Матвей отряхнул руки и сделал глубокий вдох. – Не может быть, чтобы на меня уже во второй раз напали в этом туалете. Я просто придумываю, его нет или это очередной чудик. Да, у нас в школе все ненормальные, но не все же из них владеют стендами, вспомнить хотя бы того парня, на которого напал Андрюха – он точно ненормальный».

Успокоив себя, он развернулся и направился к выходу, около которого висела пара сушилок для рук, которыми Крылов намеревался воспользоваться. Матвей всеми силами боролся с заставляющими его развернуться инстинктами, но наконец руки высохли от ветряных лезвий, и он мог со спокойной душой уйти из туалета и забыть увиденное, как обычную галлюцинацию от переутомления.

– Уже собрался уходить, Матвей? – вкрадчивый голос, назвавший его имя, заставил Матвея в ту же секунду развернуться и встретиться с незнакомцем взглядом.

Глава 80. Любовные игры Златы Бурмистровой ③

– Кто ты такой, твою мать?! – закричал Матвей, готовя свой Legos к атаке.

– Грубо с твоей стороны так говорить, – сапоги с глухим стуком ударились о плитку.

– Я с вами уже задолбался церемониться! Сколько ещё людей планируют на меня напасть в туалете?!

– Эй, остынь ты, я ничего не понимаю, – незнакомец поднял руки, призывая Матвея успокоиться.

– Даю тебе последнее слово, прежде чем я тебя изобью прямо на месте! – рука Матвея потянулась к штанам.

– Хорошо-хорошо, только не кричи – мы всё же рядом с библиотекой, – странная улыбка расползлась по смазливому лицу парня. – Меня зовут Тогуро. Я друг Андрюхи.

– Того социопата? Он послал тебя отомстить за него?! – Матвей внимательно следил за противником: любому из них достаточно было сделать один шаг навстречу, чтобы Legos смог показать всю свою мощь.

– Вообще нет, с тех пор как он вышел из больницы я с ним даже не виделся. Но ты прав: сначала я хотел отмутузить тебя за то, что ты сделал с ним. Хотя я считаю, что он сам виноват во всём. Он вечно строил из себя не пойми кого, говорил, что у него нет друзей прямо мне в лицо, вот и кончил так. Однако, теперь у меня другая цель.

– И какая же? – подыграл ему Матвей.

– Как какая? Растоптать тебя и всех твоих дружков, чтобы вы не путались под ногами маньяка! – акцент на последнем слове заставил сердце Матвея пропустить удар; реакция Крылова была написана на его лице, и Тогуро обнажил свой оскал. – Я в сговоре с тем, на кого вы охотитесь! И он послал меня, чтобы я разобрался с вами по очереди: марать свои руки о таких никчёмных противников он не собирается!!

– Ублюдок! Я заставлю тебя рассказать всё, что ты знаешь о маньяке!

– Let the Games Begin! – послышался потусторонний голос, принадлежащий явно не человеку, заставивший Матвея обратить внимание на угол под потолком позади себя.

Карликовый стенд с хитиновой оболочкой цвета бронзы завис в воздухе, наблюдая овальными выпирающими глазами за обстановкой внизу. Его тело казалось непропорционально маленьким из-за размеров громоздкого шлема, сползающего на глаза, и становилось всё уже к слегка закручивающемуся своему концу, на пути к которому находилась пара бугорков, являвшихся, вероятно, его ногами. Он находился в воздухе, ни за что не держась, и его странные ручки были поджаты к кривому разрезу рта, дрожащему от беззвучного бормотания.

– Сердце игрока номер два определено: Ненависть! Жизненная сила: двенадцать – высший балл! – стенд развёл свои ручки в стороны, показывая сросшиеся вместе пальцы, а в его глазах возникла пара игральных костей, на каждой из которых виднелось по числу двенадцать.

– Что эта херня несёт?! – Матвей сам и не заметил, как его разум обуяла страшная злоба, затмевающая собой все другие чувства.

– Это мой стенд: My Favourite Game, и его способность уже начала действовать! – в голосе Тогуро чувствовалась решимость победить.

– Заткнись! Мне без разницы, что ты собираешься делать! Сейчас мой Legos уничтожит тебя!!

Матвей начал своё движение к врагу, но после заметил, что Legos остался позади, и в то же мгновение невидимая сила пронзила тело Матвея высоковольтным зарядом.

– Foul! Было нарушено два правила! Игрок номер два двигался вне своей очереди! Штраф: одно очко! Игрок номер два наступил на границы клетки! Штраф: одно очко! Жизненная сила игрока номер два составляет: десять! Очередь переходит к игроку номер один! Впредь не нарушайте правила! – голосил стенд, в глазах которого вращались кости.

– Очень опрометчиво с твоей стороны брать и нарушать правила! – Тогуро не скрывал своей неприязни к Крылову.

– Какие правила, сука?! – сложившаяся ситуация продолжала расшатывать нестабильное состояние, в которое Матвея ввёл вражеский стенд, и он едва держался, чтобы вновь не броситься на него.

– Как какие правила? Правила игры, разумеется!

– Что за бред?! В любой игре сначала объясняют правила, а только потом дают играть, ты, говна кусок! – нога норовила оторваться от пола.

– Возможно, ты и прав. Но сейчас ты в игре, Крылов, и тебе остаётся только одно: играть в неё! Либо сдаться мне, и тогда я оставлю тебя в покое! – Тогуро не надеялся, что после всего, через что успел пройти его противник, он возьмёт и сдастся сейчас, но он знал, что это точно принесёт свои плоды.

– Пока я не выбью из тебя всё дерьмо, я ни за что не сдамся! Как только будет мой ход, я уничтожу тебя!

– Какой страшный, боюсь-боюсь! – Тогуро глянул на свой стенд. – Что ж, делаю свой ход!

– Игрок номер один делает свой ход на пять шагов! – кости завращались в глазах My Favourite Game, показывая по выпавшему значению.

Сейчас Матвей наконец сумел выцепить взглядом едва заметные линии клеток игрового поля, совершенно не совпадающие с линиями плитки на полу. Тогуро начал идти, с лёгкостью переступая с клетки на клетку, пока расстояние между ними не сократилось до двух шагов. Однако, вместо того, чтобы потратить оставшиеся шаги и подойти к Матвею вплотную, он сделал шаг в сторону и продолжил движение, оставив между ними расстояние в один шаг по диагонали.

«Зачем он это сделал?! Почему он не подошёл сразу ко мне и не ударил?!» – Матвей не мог понять поведения своего противника.

– Чего застыл? Теперь твой ход, – Тогуро встал, закинув руки за голову.

– Да! Отлично, теперь я изобью тебя!

– Игрок номер два делает свой ход на шесть шагов! – My Favourite Game позволил Матвею идти.

– Превосходно! – Матвей быстро приблизился к Тогуро и дал команду Legos атаковать; в это мгновение он понял, что его стенда опять нет рядом. – Где Legos?!

– Где-где? Вон там, – изогнувшись, Тогуро указал за спину Крылова, где и вправду находился жёлтый силуэт.

– Почему Legos не появился рядом со мной?!

– Как это почему? Я думал, что после всех своих боёв ты уже должен был понять, что стенд является отражением жизненной энергии владельца. Поэтому он является частью тебя во время игры и двигается, тратя твои шаги. Думаю, пояснять, что и здоровье у вас одно на двоих, уж точно не стоит? – улыбка на лице Тогуро стала ещё более ехидной.

– Это ничего не меняет! Legos хватит шагов, чтобы добраться до тебя! Вперёд!

Повинуясь команде владельца, Legos сделал несколько аккуратных шагов и встал рядом с Матвеем, где до Тогуро они могли дотянуться по диагонали, зажав его с двух сторон. Без промедления Матвей начал свою атаку и в ту же секунду почувствовал очередной разряд тока, прожигающий его мозги. Стараясь держаться на ногах, он смотрел на невредимого противника за тлеющей занавесью искр.

– Foul! Было два нарушения! Игрок номер два пытался двигаться по диагонали! Штраф: одно очко! Игрок номер два атаковал игрока номер один не по правилам игры! Штраф: одно очко! Жизненная сила игрока номер два составляет: восемь! Очередь переходит к игроку номер один! Впредь не нарушайте правила!

– Нельзя же так, Матвей! С виду – относительно – порядочный парень, а всё без конца нарушаешь правила!

– Заткнись и ходи уже, урод! – вид голой шеи Тогуро заставлял Матвея желать сдавить её своими же руками, не прибегая к силе Legos, но он ещё мог держать себя в руках.

– Игрок номер один делает свой ход на четыре шага!

– Четыре, значит? – Тогуро глянул на Матвея, после чего сделал шаг вперёд, встав между ними с Legos.

Затем он вытянул свою руку и коснулся ею стенда Матвея, пропустив через него очередной разряд, в этот момент число в глазах стенда с восьми сменилось на семь. Однако, на этом он остановился и пошёл дальше, после чего вновь сделал шаг в сторону, и по всему полю появились яркие вспышки.

– Игрок номер один нашёл секрет! – кости в глазах My Favourite Game вновь завертелись. – Лазурная лестница! Укажите, в какую сторону расположить лестницу!

– Прямо, – ответил Тогуро, бросив взгляд из-за плеча на Крылова.

В следующее мгновение длинная лестница появилась из клетки под ногами Тогуро, устремившись сквозь потолок, и упала прямо перед ним. Сразу же она подхватила стоящего у её начала и перевезла его в конец, создав чудовищный разрыв между противниками.

– Как ты умудрился найти что-то?! – хотя Матвей и задал этот вопрос в порыве эмоций, всё же он понимал, что владелец способности прекрасно должен знать её.

– Это всё благодаря тому, что я помогал маньяку не один раз расправляться с его неудачными жертвами! – слова Тогуро заставили Матвея вновь дрогнуть от бьющей через край ненависти, но на этот раз он не сорвался с места, сжимая пальцы в своих ботинках.

– Давай кидай уже свою чёртову кость! – приказал он ведущему.

– Игрок номер два делает свой ход на один шаг!

– Ты издеваешься?! – он сразу же потратил этот шаг на пути к лестнице.

– Игрок номер один делает свой ход на шесть шагов! Впечатляюще!

– Заткнись!

– Как грубо! – Тогуро направился в сторону от лестницы.

«Блядь, я никогда не догоню его! У меня осталось семь здоровья, я могу успеть отправить Legos, чтобы он успел прорваться через правила!»

– Чего это ты задумал?! – крикнул Тогуро, выцепив взгляд Матвея на его стенде.

– …три шага!

– Я не намерен играть в твои игры по твоим правилам! Какая бы ни была способность стенда, у неё должна быть слабость! И я чувствую, что главная слабость этой способности – судья! Вперёд 『Legos』!!

Ставя всё на скорость Legos, Матвей отправил его в сторону вражеского стенда, использовав все шаги, и пока кости в его глазах вращались, Legos подпрыгнул к кабинкам и, превозмогая пронизывающий его разряд, добрался до My Favourite Game, протягивая к нему кулак.

Красно-чёрные разряды вылетели из глаз, перемещаясь из тела Legos в мир вокруг, и всей своей силой сковали подобравшуюся к судье вытянутую руку, словно арканом удерживая её от удара; на этот раз разряд оказался куда более чем реальным и молнии прожгли рукав Крылова, оставив на запястье ожог с отслаивающейся по краям кожей.

– Foul! Нападение на судью карается дисквалификацией! Штраф: девятьсот девяносто девять очков! Жизненная сила игрока номер один составляет: ноль! Сердце Ненависти разбито! Игрок номер один победил!

Как только слова My Favourite Game прогремели на весь туалет, Крылов почувствовал, как те же самые молнии, что выползли из Legos, чтобы остановить его удар, вонзились в его грудь и стали разрывать её с невообразимой болью, погасившей сознание Матвея под смех его соперника.

Глава 81. Любовные игры Златы Бурмистровой ④

Матвей не понимал сколько времени прошло с того момента как он проиграл способности My Favourite Game, но боль его нисколько не беспокоила, и лишь странное чувство пустоты сосало под рёбрами. Раскрыв глаза, Матвей нашёл себя лежащим на полу в туалете со стоящим перед ним Тогуро, в чьих руках было что-то невообразимо красивое.

– Вот ты и проиграл, Матвей, – произнёс он, рассматривая нечто у себя в руке. – Эта штука у меня в руке, на которую ты так зачаровано смотришь – плод твоих чувств. Если говорить конкретнее, то этот необычайный гранат олицетворяет твой гнев, который ты испытал, когда я сказал тебе, что я помогаю маньяку.

Вместо того, чтобы вновь впасть в ярость, Матвей только с трудом поднялся, пошатываясь на своих ногах.

– Видишь? Ты больше не способен испытывать гнев, пока есть этот плод. И, как ты мог уже догадаться, твои эмоции влияют на то, как ты сражаешься. Поэтому для меня ты теперь более чем безвреден, – в подтверждение этому Тогуро протянул рубиново-красный кристальный фрукт вперёд, словно показывая, что Матвей ничего не сможет ему сделать.

– И на кой хрен тебе это нужно…? – хрипел Матвей, чувствуя жжение на руке, кожа на которой продолжала отслаиваться. – Ты говоришь, что ты приспешник маньяка, но ты не убил меня. И к тому же ты раскрыл мне свою способность. К чему всё это?

– Ладно, ты не так глуп, как кажешься. На самом деле я отобрал твой гнев для конкретной цели.

– Какой? – потребовал севшим голосом Крылов.

– Я использую его на Лог-тян, – коварная ухмылка вновь разрезала его лицо.

– Что?! Что ты собрался с ней делать?! – крик не гнева, но страха вырвался из груди Матвея.

– Ты можешь сам увидеть это, если успеешь! – сжимая гранат, Тогуро выбежал из туалета и направился к библиотеке.

Неспособный почувствовать гнева, Матвей бросился за ним, ощущая один лишь страх, и старался двигаться аккуратно в пределах библиотеки; Тогуро же бежал, приглушённо топая своими сапогами.

«Он не знает о способностях Enjoy The Silence? Нет, он должен знать… Он знает слишком много, чтобы не знать такого… Но зачем же он тогда так бежит?» – Крылов повернул в широкий проход, где бежал Тогуро, перед которым виднелись выставленные квадратом столы.

– Прости, Лог-тян, – никто не услышал извинений Тогуро, бросившего гранат прямо в голову увлечённой книгами девушки, после чего поспешил скрыться за поворотом.

Матвей не был готов к чему-то подобному и вылетел в открытое пространство, замешкавшись. Отправленный в полёт гранат тем временем врезался в голову Лог-тян и разлетелся на кучу осколков, утонувших в её теле. Лог-тян слегка подалась вперёд, после чего развернулась и посмотрела на Матвея незнакомым ему взглядом.

– М-матвей…? – её руки прижались к груди.

– Лог-тян! – сдерживая крик выпалил он, бросив взгляд назад, и решил, что лучше узнать, что случилось с его подругой, прежде чем продолжать гнаться за врагом.

– Н-не подходи! – она закричала в полный голос.

– Лог-тян, тише! Enjoy The Silence реагирует и на тебя тоже, не забывай! Но что с тобой?

– Я… я не знаю… что с… тобой! – вновь сорвавшись на крик она вышла из окружения столов, направляясь в противоположную от Крылова сторону.

– Лог-тян, я не понимаю…

– Я тоже не понимаю! Я думала… мы друзья! Но почему ты ненавидишь меня?! – уставшее и доброжелательное обычно лицо приобрело доселе невиданные черты страха, разочарования и злобы, слившихся воедино в выразительных глазах.

– Ч-что?! – Матвей в точности не понимал, но начинал догадываться, что произошло, и хотел, чтобы забранный у него гнев вновь мог распалиться в груди.

– Бедная Лог-тян… – донёсся его ушей голос, который Матвей хотел ненавидеть, но не мог.

– Бедняжка… – ещё один знакомый голос развернул голову Крылова к себе.

С другого конца круга столов стояла Злата, чей внешний вид хоть и был уже привычен, но сейчас вместе с Лог-тян они создавали ранящее в опустевшую грудь впечатление, и пытающаяся проклюнуться ненависть к виновнику всего этого лишь усиливало его.

– Вы! Ты! – оборачиваясь к обоим, Матвей остановился на Тогуро. – Что это всё значит?! Что вы задумали?!

– Я просто пригласил твою подругу, которая на самом деле хочет тебе кое-что рассказать, чтобы мы вместе могли сыграть в мою любимую игру! – закричал Тогуро, за спиной которого появился судья.

– Не смей! – страх заставил Legos появиться и броситься к Тогуро, но расстояние было слишком большим, и никто не смог помешать My Favourite Game затянуть всех в игру.

Глава 82. Любовные игры Златы Бурмистровой ⑤

– Let the Games Begin! – заверещал стенд, воспарив над столами.

– Ч-что это? – испуганно спросила Лог-тян, скорее обращаясь ко всем окружающим, чем к Матвею.

– Не переживай, Лог-тян, всё будет хорошо. Это моя весёлая игра, в которой мы все получим то, чего хотим, – голос, который хотел поглотить возлюбленную целиком, лишь коснувшись Лог-тян заставил её вздрогнуть и отступить на пол шага назад.

– Я не понимаю, чего ты добиваешься, – спокойно сказал Матвей, смотря в повёрнутое к Лог-тян лицо Тогуро. – Ты не из тех, кто не знает, как пользоваться своей способностью. Так что же именно ты хочешь сделать, отобрав наши чувства?

– Хм? Прости, я тебя не слушал, – безразлично сказал Тогуро, не в силах оторвать взгляда от Лог-тян, на которую он впервые может смотреть не из-за полок и с расстояния всего в несколько шагов кругом стола.

– Сердце игрока номер один определено: Любовь! Жизненная сила: четыре – наихудший результат! – кости в глазах стенда с грохотом показали пару четвёрок.

– Э-э, что? Нет-нет, это точно какая-то ошибка, – покачал головой Тогуро. – Мой стенд никогда раньше не ошибался… Но моя любовь к Лог-тян не может быть такой жалкой!

– Любовь? Так вот чего ты хочешь… – Матвея охватило спокойствие, и он понял, что это подействовал вражеский стенд.

– Сердце игрока номер два определено: Спокойствие! Жизненная сила: шесть – есть куда лучше!

– Ч-что? Т-ты меня любишь…? – со страхом в глазах Лог-тян смотрела на возвышающегося в стороне Тогуро.

– Да! Я люблю тебя, Лог-тян! Как только я увидел тебя, так сразу решил, что нам суждено быть вместе! – его протянутые руки заставили её сжаться.

– Сердце игрока номер три определено: Страх! Жизненная сила: десять – хороший результат!

– Что же, – Матвей повернул голову к молчаливой фигуре. – Остался последний игрок.

– Сердце игрока номер четыре определено: Любовь! Жизненная сила: двенадцать – наивысший результат! – глаза My Favourite Game засияли и в них появились кости, вслед за которым удерживающие ноги на месте клетки засияли, заняв всю библиотеку насколько хватало глаз.

– Что? – Матвей был полон спокойствия, хотя в любой другой ситуации он бы сошёл с ума, узнав что-то подобное.

– Двенадцать…? Не может быть… Я не думал, что ты по уши в него влюблена! – закричал Тогуро, заставив Злату поднять взгляд…

…в котором Матвей и все остальные увидели невинное смущение и попытку спрятаться в спутанных едва зелёных от вымывшейся зелёнки волосах.

– Но это сейчас неважно. Лог-тян, то что ты чувствуешь от меня – это не мои чувства к тебе. Тогуро напал на меня и использовал свой стенд – My Favourite Game – чтобы рассорить нас и заставить тебя влюбиться в него. Подожди. И ещё одно: твой Enjoy The Silence действует автоматически и скоро попадёт в радиус действия My Favourite Game. Я уверен, что Тогуро бежал специально, чтобы спровоцировать его, и тогда ты проиграешь, даже не в силах что-либо сделать.

– Я не хочу тебе больше верить… Но всё же я верну Enjoy The Silence… – с противоречивыми чувствами Лог-тян, собравшаяся сперва ответить Крылову отказом, передумала, когда он рассказал ей о планах старшеклассника.

– А ты слишком много говоришь… – Тогуро глянул на закончившие вращаться кости в глазах своего стенда.

– …четыре шага!

– Отлично! – Тогуро направился в сторону Лог-тян.

– Н-не подходи! – охваченная страхом завизжала она, ставя ногу назад.

– Не бойся меня, я никогда не наврежу тебе, моя Лог-тян!

– Не подходи к ней. Лог-тян, у этой игры есть правила: если ты наступишь на сетку, то тебя оштрафуют, или если ты будешь ходить не во время своего хода. Ещё нельзя драться и двигаться по диагонали. Атаковать врага ты можешь только тратя свои шаги, поэтому если кому-то повезёт оказаться вплотную с большим количеством шагов, то это может оказаться для противника фатальным.

– Когда Матвей такой рассудительный, он такой хороший, – пролепетала прикрыв рот Злата, восхищаясь своим возлюбленным.

Следуя указаниям ведущего и судьи в одном лице My Favourite Game, игроки начали двигаться навстречу друг другу, пытаясь обогнуть препятствие в виде столов. Вскоре все игроки оказались с одной стороны и начали тщательнее обдумывать каждое свой ход.

– Ты разболтал всем правила и теперь никто не проиграет раньше времени… – подметил Тогуро, делая ещё пару шагов в сторону цели.

– Так и должны работать игры, – Матвей приблизился к нему.

– Н-не подходи! – один шажок в сторону от Тогуро.

– Ну же, Злата, ходи! Дай мне скорее встретиться с Лог-тян! – все ожидали, пока она сделает свой ход.

Решившись, Злата направилась в непонятную сторону, после остановилась на месте, а судья особо оживился:

– Игрок номер четыре нашёл секрет!Лазурная лестница! Укажите, в какую сторону расположить лестницу! – My Favourite Game обратился к Злате.

– Она не просто так наткнулась на этот секрет… Ты способна чувствовать их?

– А то что ты их тоже чувствуешь, это результат многих игр или у тебя есть преимущество не только в бросках? – Матвей желал дотянуться до врага, но не мог.

– Молчи! Пусть Злата уже решит!

– В эту сторону… – Злата указала в сторону Лог-тян, вместо того, чтобы приблизиться к Матвею, чем удивила всех остальных.

– Эй, что ты делаешь? Она такими темпами уйдёт! – кричал Тогуро, наблюдая за быстрым перемещением Златы в его сторону.

– Так помешай мне препятствовать тебе, – Злата опустила взгляд, чтобы никто не видел её распалённое лицо.

– Мы договаривались, что ты не будешь мешать мне, а я тебе!

– …шесть шагов!

– Отлично! – Тогуро подошёл к Лог-тян вплотную, имея в запасе несколько шагов, чтобы нанести ей урон, но вместо этого он пошёл вокруг неё.

– Почему ты не нападаешь? – спросил Матвей, направляясь за ним.

– Потому что я обещал, что не причиню вреда моей возлюбленной, – от этого слова Лог-тян вздрогнула. – Она должна победить меня и почувствовать мою любовь!

– Н-ни за что, – один раз прикоснувшись к Тогуро, она услышала его крик от забравшего одно очко здоровья разряда и решила уйти подальше, чтобы это не случилось уже с ней.

– Ты сказал, что хочешь дать Лог-тян прочувствовать твою любовь. Но если ты потеряешь её, то ты сам не сможешь испытать любви к ней.

– Это временно. Я же сказал, что твой гнев скоро вновь вернётся к тебе.

– Но даже если ты и дашь ей почувствовать твою любовь, то она сможет перебороть это чувство. Она смогла перебороть мою сильнейшую ненависть после того, как я объяснил ей, что произошло. Ты думаешь, что ты и вправду заставишь её любить тебя только с помощью твоего стенда?

– Замолкни! Сколько ты ещё будешь капать мне на мозги?! Злата, ходи уже! Я не могу дождаться того момента, когда Лог-тян вкусит мой плод любви!

– Это уже домогательство, – заметил Крылов, следя за следующим ходом Златы.

Но она почему-то не спешила делать шаг в сторону Матвея. Её пылающая любовь огнём горела на коже, но часть сознания Златы почему-то боролась с этим чувством. Злата выпрямилась, глядя на Матвея, и, ловя на себе его взгляд, поняла, что она вновь поступает неправильно. Когти на её руках вжались в ладони, давая красным бусинам волю катиться вниз.

– С меня хватит.

Глава 83. Любовные игры Златы Бурмистровой ⑥

– Я больше не собираюсь полагаться на силу стендов. Это неправильно. Пытаться заставить человека влюбиться в себя это худшее, что может быть. И хуже это всё делает использование тех вещей, о применении которых адекватные люди даже и не подумают, – Злата освободила лазурную лестницу, сделав шаг навстречу Тогуро. – Тогуро. Я рада, что ты предложил мне принять участие в твоём плане. Но не потому что я получу что-то от этого. Наоборот, я рада потому что теперь я могу помешать тебе играть с чувствами других людей. Пусть я и ненавижу эту мелкую девку, я не дам такому как ты заставить её лечь под себя. Я сделала слишком много ужасного, чтобы стараться скрыть это или закрывать на это глаза. Я лишь могу продолжать нести бремя своих прошлых грехов и пытаться стать лучше, насколько это возможно… и насколько мне позволят остальные.

Поймав на себе спокойный взгляд Матвея, не испытывающего ни страха, ни злобы, она продолжила двигаться в сторону Тогуро, обращаясь под действием способности Дочери самурая.

– Ты сука…! Не следовало мне всё же надеяться на кого-то! Я должен был сам завоевать мою Лог-тян! Но вам меня не остановить! Вам никогда не переиграть меня же в моей любимой игре!

– Игрок номер один нашёл секрет!Рубиновая бомба! Укажите, куда бросить её! – над головой Тогуро возникла гранёная бомба с догорающим фитилём.

– Первым под нож пойдёшь ты! – палец указал в сторону Крылова, и бомба в ту же секунду отправилась в полёт; попытка отбросить её обратно не увенчалась успехом, и, пройдя сквозь ладонь, бомба достигла Матвея, взорвав его тело острейшей болью, подкосившей колени.

– Игрок номер два подвергся взрыву бомбы! Его жизненная сила снижается на половину! Жизненная сила игрока номер два составляет: три! – подытожил My Favourite Game, переводя очередь на Матвея.

– Опять один шаг. Я всё равно дойду до тебя и выбью из тебя всё дерьмо, – за коротким шагом очередь перешла к Лог-тян.

– Спасайся по лестнице, – сказала ей Злата, чей взбудораженный вид пугал Лог-тян сильнее обычного.

Переборов страх, Лог-тян сделала несколько шагов в сторону лестницы, унёсшей её на другой край поля. Оставшиеся втроём Злата, Тогуро и Матвей переглянулись.

– Злата, я понимаю, что у нас с тобой были разногласия, но сейчас нам нужно объединиться, чтобы положить этому конец. Скажу тебе заранее: пытаться атаковать My Favourite Game бесполезно – его защита невероятно сильная, сомневаюсь, что её вообще может что-то пробить. Нам придётся действовать по его правилам.

– Я это понимаю. Но ты забыл об одном, Матвеюшка: у него почти нету здоровья. Ведь его любовь ничтожна и фальшива, – Злата встала перед Тогуро, смотря в глаза, где его едва мерцающая любовь утопала в ненависти.

– Замолчи! Не думай, что я дам вам так просто окружить меня! Всё поле у меня как на ладони! Я уйду от вас и заставлю вас нарушить правила! – В подтверждение своим словам Тогуро начал отступать к очередному секрету, из которого вынырнула лестница, образовавшая спасительный мост.

– Матвей, – обратилась к нему Злата. – На той клетке должен быть секрет.

– Понял, – шагов хватило с лихвой, чтобы добраться до нужной клетки.

– Игрок номер два нашёл секрет!Сапфировая ловушка! Зажмите уши! – раздавшийся в голове Матвея взрыв вновь подкосил его. – Игрок номер два попался в ловушку! Его жизненная сила снижается на половину! Жизненная сила игрока номер два составляет: один!

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха! – Тогуро разразился смехом, глядя на шатающегося Крылова. – Я же в самом начале игры шёл в одной клетке от этого секрета! Ты и вправду думаешь, что я бы просто так прошёл мимо него?! Всё это поле подвластно одному лишь мне! Я знаю где лежит лестница, где лежит бомба или что ещё!

– Матвей, ты в порядке?! – обеспокоенная Злата едва ли не сорвалась с места, но выставленная в её сторону ладонь остановила её.

– Не переживай за меня. Я уверен, что если меня и одолеют, то игра не закончится. Но я не могу быть уверен, что она закончится, если одолеть владельца My Favourite Game. Существуют стенды, которым всё равно на состояние владельца. Но об этом нельзя говорить наверняка. Остаётся только проверять. В любом случае я верю, что ты закончишь эту игру, Злата… – Матвей выпрямился. – Но я не намерен просто так сдаваться. Я потерял свои вещи ещё в туалете. Злата, у тебя есть телефон?

– Телефон?

– Что, затеял позвать на помощь? – надменно спросил Тогуро.

– Я оставила все свои вещи…

– М-матвей… У меня есть телефон… – Лог-тян подняла руку.

– Что? Но ты же сама говорила, что по правилам телефон должен быть убран. Откуда он у тебя?

– Я думала… Нет, неважно! Ты хотел, чтобы я позвала на помощь? – она была готова набирать номер.

– Да, но только не Бэбэя. Если Big City Life появится, то он сразу же попадёт под действие My Favourite Game и станет пятым игроком. Он автоматический и сразу же попытается нас защищать, при этом попадёт под нарушения и потеряет всё здоровье. Но я не уверен сможет ли судья оценить его здоровье и как это всё повлияет на самого Бэбэя. Лучше позвони Младшему, вся наша надежда только на них с Бреней, – подытожил Матвей.

– Х-хорошо! – пальцы Лог-тян быстро набрали номер, и она поднесла телефон к уху.

– Foul! – рука Лог-тян не достигла уха и выгнулась от разряда внутри тела под неестественным углом. – Использование телефонов строго-настрого запрещено и карается дисквалификацией! Штраф: девятьсот девяносто девять очков! Жизненная сила игрока номер три составляет: ноль! Сердце Страха разбито!

Молнии вновь вырвались из глаз Лог-тян и вонзились ребристыми лозами в её грудь, вырвав из неё синеватый фрукт. Её безвольное тело упало на пол, и подхваченный извивающимися молниями кристальный плод устремился к висящему над книгами судье.

– Почему ты не сказал, что нельзя использовать телефон?! – Злата оглянулась на обмякшую Лог-тян, после чего вновь едва не сорвалась с места.

– Я ничего не обязан вам говорить. Вы игроки, ваша задача – играть, – Тогуро направился в сторону от лестницы.

– Как только игра закончится тебе конец, ты это понимаешь? – Матвей сделал свой ход.

– Когда я выиграю меня уже ничто не будет заботить. Тогда со мной будет моя Лог-тян.

Злата направилась в сторону лестницы, пропуская мимо ушей слова Тогуро. Она поняла, что спорить с ним бесполезно, но осознать, почему Матвей продолжает с ним говорить, Злата не могла.

– Ты сам же говорил, что не будешь причинять ей вреда, но при этом не остановил её от нарушения правил, – Матвей следил за движением врага.

– Она сама виновата. Если она даже не подумала о чём-то прежде чем сделать, значит она получила по заслугам, – безразлично ответил, разведя руками, Тогуро.

– А потом, когда ты заставишь её влюбиться в себя, она сделает что-то, что тебе не понравится, и ты её ударишь? Я правильно понимаю? – Матвей продолжал идти небольшими шагами.

– И что с того?! Какая тебе разница?! Как только эмоции пропали из твоей тупой башки ты начал слишком много думать! – увидев, как Злата уже скользнула по лестнице, Тогуро поспешил увеличить разрыв между ними.

– Ты ничем не лучше Андрюхи. Он заслужил своей участи, используя свою силу во зло, и ты ничуть не лучше него.

– Не смей меня сравнивать с этим отбросом! – дождавшись хода Крылова и Златы, он вновь продолжил удаляться. – Блядь! Из-за тебя я пропустил!

– Что ты пропустил? – Матвей направился параллельно лестнице.

– Может быть, он об этом? – под верещание My Favourite Game Злата поставила лестницу, упавшую в метре от Тогуро и приблизилась к нему.

– Почему ты решила, что это будет не ловушка?! Почему ты не отступила, ты же видела, что случилось с Крыловым, когда он попытался открыть секрет?! Почему ты просто не уйдёшь, ты же отказалась использовать мою игру в своих целях?!

– …один шаг!

– Да ты издеваешься?! – Тогуро сумел сделать лишь один шаг в сторону, наблюдая за прорезающимся оскалом Дочери самурая.

– Тебе не уйти от неё, – Матвей старался поспеть за остальными.

– Готовься к поражению, – приблизившись, Злата несколько раз коснулась взвывшего Тогуро. –Непривычно чувствовать боль от своего же собственного стенда?

– Жизненная сила игрока номер один составляет: один!

– Не подходите!! – заорал он, пытаясь уйти, и наступил на новый секрет.

– Игрок номер два нашёл секрет!Изумрудное семя! Его жизненная сила повышается вдвое!Жизненная сила игрока номер два составляет: два!

– Вам меня не одолеть! – Матвей продолжал преследование не надеясь стать тем, кто выиграет им это сражение.

– Просто сдайся, – Злата вновь сократила расстояние и собралась прикоснуться к Тогуро, но вовремя успела остановить руку.

Между ними появился My Favourite Game, загородив собой своего владельца, и он не собирался сдвигаться с места. Злата помнила, что на него нельзя нападать, и что-то ей подсказывало, что даже прикосновение рукой будет засчитано ей нарушением с последующей дисквалификацией.

– И чего это ты остановилась? – насмешливо спрашивал Тогуро, словно ребёнок, вставший за старшего брата, который не даст его в обиду перед остальными детьми вне зависимости от того, кто прав.

– Я? Я не остановилась. Я примерялась.

– Злата? Что ты собралась делать? – Матвей хотел забеспокоиться, но не мог.

– Показать этой твари силу настоящей любви!

Руки Дочери самурая согнулись в локтях и направили свои когти со всей своей чудовищной мощью вперёд, сразу же вызвав реакцию My Favourite Game, выпустившего защищающие его молнии. Они стягивали руки Златы, стараясь оттянуть каждый из когтей назад и при этом сжечь их острия, но монструозная сила и выносливость стенда Златы начинали брать верх над правилами игры.

– Ты не можешь навредить судье!! – вопил Тогуро, не осмеливаясь ступить и шага назад.

– Не могу?! – с обезумевшим взглядом прорычала Злата. – Да ради любви я готова на всё что угодно!!

Хвост показался из-за спины и хлестнул Тогуро по ноге; команда: «остановить игру» не сработала, как и приказ убрать защиту, но от реальной боли порвавшей штаны расцветки коровы кости он свалился на землю. My Favourite Game продолжал верещать о всевозможных нарушениях, пока штрафы за многократное нахождение вне сетки и движение вне очереди не истратили всё здоровье Тогуро.

– Game over! Игрок номер два и игрок номер четыре победители! – однако, он не успел договорить, и конец настиг уже My Favourite Game под прорвавшимися сквозь исчезнувшую защиту когтями Дочери самурая, перенёсшими раны на Тогуро.

– Мы справились! – спокойствие улетучилось из Матвея и первым же делом он побежал к Лог-тян, чтобы проверить её состояние и воспользоваться телефоном.

Злата же отпустила Дочь самурая и печальным и в то же время обожающим взглядом смотрела за тем, как Матвей приводит помощницу библиотекаря в чувство.

Глава 84. Любовные игры Златы Бурмистровой ⑦

Прибывшие по вызову Младший с Бреней быстро уладили все проблемы в Библиотеке, и пока Бреня пытался выпытать из Тогуро признание по сотрудничеству с маньяком, которое тот объяснял тем, что ему нужно было вызвать у Крылова ненависть, Младший, вернув всех в норму, заговорил со Златой.

– То есть ты утверждаешь, что больше не планируешь атаковать нас? – тон Младшего выдавал его усталость от всего происходящего.

– Да, – вертя в руках зажигалку, отвечала Злата.

– Но ты уже дважды нападала на Матвея. Как ты можешь убедить меня в том, что ты не ударишь нам в спину в третий раз?

– Я могу отдать зажигалку, – Злата протянула руку, но продолжала крепко сжимать её.

В ответ на её слова Младший посмотрел на Злату, как на тронувшуюся умом, и по её состоянию решил, что так оно и есть. Прошлые дни он почти не смотрел на неё, и растрёпанный уставший вид со стеклянными глазами вызывал лишь отвращение.

Договоривший с Лог-тян Матвей подошёл к ним, и Злата поспешила убрать зажигалку в карман. Кажется, он не заметил этого, либо не придал большого смысла, и обратился к Младшему:

– Слушай, я понимаю, что ты не хочешь ей верить, но мне кажется, что Злата и вправду поменялась. Думаю, нам стоит дать ей шанс.

– Ты готов так про каждого сказать, пока он тебя вновь не начнёт пиздить.

– Неправда! Короче, неважно. Я чувствую, что Злата хочет измениться. После прошлого случая она ходила сама не своя. Она сожалеет о том, что сделала, – Матвей старался не смотреть на Злату, а она на него.

– Только вот как только появилась возможность, она напала. Вроде этот Тогуро говорит Брене, что он сказал, что помогает маньяку, только чтобы выбесить тебя. Я, конечно, сомневаюсь, что человеку с такими способностями нужны помощники, но если окажется иначе, то Злата стоит явно среди первых в очереди на становлении второй маньячкой.

– Я ни за что…!

– Помолчи! – заткнул её Младший.

– Нет, ты помолчи! – Матвей ступил шаг ему навстречу. – Ты можешь сколько угодно ни в кого не верить, но я верю Злате!

– И с чего такая вера? – безэмоционально спросил Младший, напустив на глаза ширму.

– Я не могу сказать! Когда я был в полном спокойствии под действием способности My Favourite Game, я понимал каждое её действие. Я не могу объяснить это словами…

В библиотеке повисла тишина, и только далёкие голоса Брени и Тогуро нарушали её, что очень раздражало Лог-тян пытающуюся утихомирить их. Младший долгую минуту смотрел на Крылова, смотрящего, как ему показалось, прямо в его глаза даже сквозь волосы, и в конце поднял голову к потолку со вздохом.

– А-а-а-ах, хер с вами всеми! Мы с Бреней пойдём уже домой, и так с исправления ёбаного матана уже ушли ради не пойми чего! Мать будет трахать мозги, потом Каблучков и математичка – заебали! – с криком души Младший направился к Брене. – Ты закончил с этим мудаком?! Пойдём уже домой!

– Н-но как же матанализ? – брутальный голос резко изменился, словно игла соскочила на другую дорожку, заикнувшись.

– Похуй на матан! – он направился на выход.

– Б-больше не бей, прошу… – Тогуро сжался в тени Брени.

– То-то же, – он направился следом за Младшим.

Оставшись в библиотеке вновь вчетвером под пристальным взглядом Big City Life, они не знали, как подступиться друг к другу. Первой, к всеобщему удивлению, заговорила Лог-тян, обращаясь ко всё ещё дрожащему на полу Тогуро.

– Прости, но я не думаю, что мы можем быть вместе, – она протянула ему руку. – Но мы можем быть с тобой друзьями, как и с Матвеем.

Тёплая улыбка Лог-тян вновь очаровала Тогуро, и со слезами на глазах он принял её руку и предложение.

– Спасибо… Не стоило мне всё это делать…

– Главное, что ты понял, что делал что-то не так.

«После пытки от Брени любой бы понял», – решил не говорить вслух Матвей.

– Тогда будем друзьями? – Лог-тян только кивнула в ответ.

– Так значит… – заговорила Злата, – …она не влюблена в тебя?

– Ч-что? – вопрос сбил Матвея с толку.

– Думаю, всем вокруг кажется, что вы испытываете чувства друг к другу…

– Дружеские! Мы друзья! – крик Матвея заставил Лог-тян смущаться, что позабавило Тогуро и вызвало улыбку у Златы.

– Что ж, мне пора возвращаться к работе, – прочистив горло, сказала Лог-тян, и в подтверждение своим словам из её спины вынырнул силуэт Enjoy The Silence.

– Могу я чем-то помочь? – спросил Тогуро, на что Лог-тян начала быстрым полушёпотом грузить его заданиями по переносу книг туда-сюда.

– Если честно, я и не думала, что его план сработает, – тихо сказала Злата, наблюдая за начавшейся рутинной суетой помощницы библиотекаря. – Но всё же, пусть и не в том виде, в котором он хотел, Тогуро добился своего.

Матвей смотрел за Лог-тян, сумевшей найти в себе силы сделать из врага друга, и незаметно поглядывал на размышляющую Злату, вертящую в руках зажигалку.

– Матвей, может, пойдём домой вместе?

– П-прости, Злата, я не могу… – заикнувшись от неожиданного предложения, он глянул в сторону мониторов. – Если Бэбэй узнает, что я не занимаюсь поисками и вместо этого пошёл гулять, он с меня не слезет.

– Кстати… я заметила, что ты часто бываешь в библиотеке. И раз дело не в Лог-тян, – она поймала на себе строгий взгляд Крылова, – что ты ищешь?

– Бэбэй послал меня искать любые записи о маньяке, которые я смогу найти в библиотечном архиве. Здесь они почти никому не нужны и есть шанс, что так тщательно скрываемые зацепки могли остаться нетронутыми.

– Могу ли я помочь тебе?

– Думаю, не стоит. Это неблагодарное дело, – остановившись, он посмотрел на круг столов, после чего решил изменить ответ. – Но если ты не против заниматься бесполезной ерундой, то можешь присоединиться.

Свою улыбку Злата постаралась спрятать, но Матвей ощущал радость в её ставших более свободными движениях.

Но, прежде чем отправляться в архивную секцию, они вернулись за своими потерянными вещами, и, встретившись вновь у столов, где продолжала кипеть работа, к которой Тогуро ещё не привык, они направились в архив.

По пути они изредка заводили разговор, но всё ещё витавшая между ними неловкость после всего произошедшего и смущение обоих не давали им спокойно говорить, и ближе к архиву они и вовсе шли молча: Злата вертела в руках зажигалку, а Матвей соединял и разъединял пару кубиков у себя в карманах.

– Кстати, – прервала молчание Злата, звеня крышкой зажигалки, – я кое о чём вспомнила… Когда я только убежала из больницы я встретила одного парня, который, как я позже поняла, обладал стендом. Он постоянно издавал непонятные звуки и грозился кому-то отомстить…

– Должно быть, это был Пит, – Матвей сразу вспомнил о рассказах Младшего. – Не стоит беспокоиться, с ним проблем не должно быть.

– Вот оно как… – закрывшаяся крышка зажигалки затушила разговор подобно поглощённому пламени.

Придя ко входу в архив, оба вновь оживились:

– Не самое посещаемое место, – заметила Злата, оглядываясь на входе в секцию с плотно стоящими стеллажами.

– Это ты ещё не видела его до уборки Enjoy The Silence, – Матвей обошёл несколько стеллажей, показывая на них рукой. – Всё это я проверил, но стенду Лог-тян всё равно на мои дела, и он уже раз по десять всё переставил туда-сюда и продолжает этим заниматься. Я без понятия как искать здесь хоть что-то, но на мои попытки уговорить Бэбэя отложить поиски пока Enjoy The Silence не закончит свою работу, он отвечает отказом. Говорит, что мы должны искать, пока есть возможность: вдруг подельники маньяка прознают об этом и подсуетятся.

Обойдя стеллажи, Матвей начал набирать в руки многочисленные журналы, папки и газеты. Вставшая рядом Злата посмотрела на всё это и подумала, что пока не будет делать так же. Нагруженный макулатурой, Матвей и не заметил, как Злата направилась вдоль стеллажей, где встретилась с Enjoy The Silence, которому не было до неё больше никакого дела, пока она не нарушала правил.

Пока в руках Златы находилась зажигалка, она ощущала тепло нагретого её ладонью металла и спокойствие; они вели её куда-то вдоль пыльных полок, где не было слышно ни звука, а в голове гудела непривычная пустота.

Чирк.

Крышка зажигалки откинулась назад и вырвавшийся на волю огонёк осветил ближайшие полки, отразившись в щёлках глаз Дочери самурая. Решивший вновь оглянуться Матвей увидел это и подскочил со стула, чуть ли не запутавшись в его ножках, чтобы быстрым шагом подойти к Злате и остановить её:

– Что ты делаешь?! – сквозь зубы процедил Крылов. – Ты обманула меня?!

– Нет, – блаженным голосом ответила Злата.

– Тогда зачем ты достала зажигалку в архиве?!

– Я чувствую, что здесь что-то есть. Оно прямо здесь, – свободная когтистая рука потянулась к полке и выхватила оттуда очередной едва изменившийся от времени журнал, к которому потянулось пламя.

– Перестань! – Матвей попытался отобрать зажигалку, но Злата сама убрала её и всучила ему в руку журнал.

– Посмотри этот журнал, – уверенно сказала Злата, направившись к столу с горой бумаг.

Не понимая, что происходит, Матвей направился к стулу и сел, чтобы пролистать странный журнал, которых он раньше не видел. Листая его, он натыкался на различные байки и городские истории, на которые Бэбэй говорил обращать особое внимание и выискивать совпадения со стендами. И среди всего этого Матвей наткнулся на страницу, где была фотография и большое полотно текста, вчитываясь в которое он не мог поверить своим глазам.

– Злата! – не сдержавшись выкрикнул приглушённо Крылов. – Это оно!

Глава 85. Жертва Стерлипарижского маньяка ①

– Никогда не был в этой части города, – заметил Бреня, оглядывая дома вокруг.

– Таким как вы, здесь особо нечего делать, – Бэбэй, напротив, не смотрел по сторонам, обращая всё внимание на единственную лишённую льда и снега дорогу во всём Стерлипариже.

– Ты не охуел, пузан? Что значит «такие как мы»? – мороз слегка остужал пыл Младшего, но он всё равно бесился от того, что Бэбэй шёл рядом с ними.

– Вы школьники и в таком престижном месте, как частный сектор Стерлипарижа, вам делать нечего. Здесь находятся дома, спроектированные по последнему слову в архитектуре, и от одного взгляда на них я понимаю, что стоят они таких денег, сколько вы за всю жизнь не получите.

Выслушав Бэбэя, Бреня ещё раз осмотрелся. Каждый дом, который он ранее подмечал как невероятно дорогой, теперь он видел недостижимым. Может, Бэбэй и прав, что они не увидят таких денег в своей жизни, но Бреня всё равно надеялся построить свой собственный домик где-нибудь неподалёку от Стерлипарижа, когда они спасут его от маньяка и смогут зажить спокойной жизнью, как простые люди, а не стенд-юзеры, обречённые сражаться всю свою жизнь…

– Что же, здесь наши пути расходятся…

– С чего бы это, пузан?

– Думаю, моя помощь вам не слишком пригодится в этом деле. Как я уже и говорил, вокруг того дома и внутри него нету никаких открытых для Big City Life устройств, чтобы я мог хоть что-то узнать о жертве. Но вот вам на всякий случай несколько телефонов, – Бэбэй передал Брене и Младшему по несколько своих неубиваемых телефончиков. – Как только подойдёте к месту выйдите на связь, чтобы я мог прямо управлять Big City Life и имел возможность говорить с вами.

– А чем будете заниматься вы, господин Бэбэй? – остановившись на развилке спросил Бреня.

– Я пойду заценю это кафе, – Бэбэй показал на заведение по ту сторону улицы, которое всем своим видом говорило о том, что обычное кофе в нём будет стоить дороже всей той еды, что Бреня съел за обедами за неделю.

– Пузан, ты в край охуел! – не выдержал Младший и закричал на всю улицу, привлекая внимание немногих людей около люксовых магазинчиков и кафе.

– Я этих школьников не знаю! Они меня грабить хотели! – с этими словами Бэбэй быстро ретировался по пешеходному переходу; в глазах людей можно было увидеть веру в то, что такие люди, как Младший с Бреней, и вправду похожи на тех, кто стал бы грабить человека в подобном месте.

– Уёбок, – процедил Младший, скрипя зубами не то от злобы, не то от холода, заставившего его сжаться и сгорбиться, чтобы терять как можно меньше тепла.

Оставшиеся вдвоём Младший и Бреня направились дальше по улице, изредка бросая взгляд на таблички на садовых участках вокруг домов и на их стенах, чтобы свериться с адресом, который Матвей нашёл вместе со Златой в архиве библиотеки.

С одной стороны, Младший радовался, что дело продвинулось, и он мог выполнить свою часть работы, чтобы продолжить ничего не делать, но, с другой стороны, он хотел бы, чтобы Крылов продолжал свои поиски бесконечно, и ему бы не пришлось ничего делать вовсе.

– Младший, следующий дом, – Бреня указал на номер дома, мимо которого они проходят, и вдвоём они посмотрели на дом впереди.

Дом, окружённый самой высокой оградой на улице, старался скрываться за ней, но это ему всё равно удавалось с трудом: даже за каменной стеной было видно, что дом, под стать живущему там человеку, выдаётся на фоне всей остальной улицы. Подавляющее большинство домов вокруг, хоть и создано именитыми архитекторами и дизайнерами, но все они являются безвкусицей, созданной лишь для того, чтобы показать богатство внутри живущего. Даже без убогого выпячивания богатства на фоне дом за высокой стеной являл собой архитектурный и дизайнерский шедевр, превосходящий все дома, которые можно только представить.

Однако и невооружённым глазом было видно, что дом находится не в лучшем состоянии. Камеры соседних домов и оживлённость улицы всё равно не способны удержать вандалов от размалёвывания некогда чистейшей поверхности ограды; виднеющиеся из-за неё стены начинали покрываться грязью от запущенности; каждое показывающееся сверху окно было завешано тяжёлыми чёрными занавесками, не пропускающими ни единого лучика внутрь, словно говоря, что здесь никого не ждут.

– Калитка открывается! – Бреня указал на калитку, запищавшую и закрывшую выходящую оттуда фигуру, ожидая увидеть того, к кому они пришли.

Глава 86. Жертва Стерлипарижского маньяка ②

Но вместо ожидаемого силуэта перед Младшим с Бреней показался простой курьер с огромным коробом за спиной, который еле-еле пролезал через калитку, захлопнувшуюся сразу, как только её перестали придерживать.

Слегка разочарованные тем, что хозяин дома не появился сам, как только они подошли к нему, Младший и Бреня смотрели в спину удаляющемуся курьеру, который по какой-то причине резко упал на ровном месте. Судя по его реакции, он и сам не понял, что с ним произошло, и стал оглядываться, и, пересёкшись взглядом со странного вида школьниками, решил удалиться поскорее.

– Что это было? – Бреня почесал голову и вновь взглянул на верхушку дома, смотрящую на них из-за забора.

– Мне пофиг, – Младший со взглядом в пол направился к двери.

– М-младший! – крик Брени вынудил его остановиться и с томным вздохом обернуться.

– Чего ещё?

– Смотри! – он указывал куда-то вверх, и нехотя Младший был вынужден поднять глаза, чтобы увидеть то, что так взбудоражило Бреню.

Палец указывал на верхушку дома, с которой происходило нечто странное: стены начинали выворачиваться и тянуться вверх, тени и свет расползались по ним, приобретая причудливый вид, который ещё сильнее изменял дом, к которому они подошли. Этому всему могло быть только одно объяснение, и вскоре они увидели подтверждение этому.

Высоко над участком парил стенд, вероятнее всего, принадлежавший тому, за кем они пришли. Из-за яркого света, излучаемого уж точно не близившимся к закату солнцем, накрытым тяжёлой периной облаков, было трудно сказать как точно выглядит стенд, но отдельные его черты улавливались без проблем. Стенд был лишён ног или рук, а его тело было похоже на единственную грудную клетку с тремя плечами, образующими равносторонний треугольник, держащийся в воздухе на выходящих из них трёх металлических опорах. Его голова же скрывалась в ослепляющем свете, либо и вовсе была этим светом, однако наверняка сказать было невозможно.

– Это без сомнения стенд жертвы маньяка, – сказал Младший, ожидая каких-либо действий с его стороны.

– Он исчезает! – Бреня вновь указал на стенд, бесследно растворившийся в воздухе.

– Вот почему никто не может попасть в этот дом. Даже если кто-то проберётся за ограду, то во дворе он окажется в ловушке. Наверняка тот курьер привозил еду или что-то ещё под надзором стенда, а когда вышел, то попал под действие его способности и упал. После нападения жертва не покидает свой дом уже долгое время, и её способность защищает её. Иначе маньяк наверняка бы вернулся за ней, чтобы убить единственного человека, кто видел его лицо!

Появившийся Король и Шут вонзил свои пальцы в дверь и вырвал из неё ленту, обрезав опыт которой, он заставил её вновь запищать и открыться. Когда Младший только взялся за дверь, он увидел свою протянутую на несколько метров руку, как и всё вокруг отдалившуюся на огромное расстояние от, казалось, начавших таять глаз.

– Младший! Что это такое?! – где-то совсем далеко Бреня махал руками, но его срывающийся голос был всё в том же полуметре от двери.

– Не ори! Не привлекай внимания, – он попытался осмотреться, но каждое движение головы запускало внутри неё карусель, кружащуюся и качающуюся вверх-вниз ещё несколько заторможенных секунд после движения. – Если на нас обратят ещё больше внимания, то нас упекут либо за попытку проникновения на частную территорию, либо за то, что примут за наркоманов или просто больных на голову!

– Младший, меня сейчас вырвет…

– Закрой глаза! – Младший внял своему же совету и в приятной темноте все головокружительные изменения мира вокруг исчезли. – Способность этого стенда действует только на наше зрение, пока мы можем идти с закрытыми глазами, мы без проблем доберёмся до его владельца.

– А если он нападёт на нас? – в голосе здоровяка всё ещё слышалась неуверенность: потеря зрения заставляла его волноваться.

– Не думаю, что он обладает хоть какими-нибудь боевыми навыками. Будь у него что-то кроме этой способности он бы наверняка воспользовался этим, чтобы поскорее нас спровадить.

Младший взял Бреню за его запястье, которое он с трудом мог обхватить, и потянул за собой в проход. Несколько раз ударившись, Бреня сумел протиснуться через калитку и всё ещё пошатывался.

– Пузан, – войдя внутрь, Младший наощупь позвонил по телефону. – Мы вошли во двор. Жертва оказалась владельцем стенда, он воздействует на зрение.

– Что же, как я и предполагал. Это подтверждает то, что жертва и вправду встречалась с маньяком, раз у неё пробудился стенд. Вам нужно преодолеть способность стенда и добраться до жертвы, чтобы сказать, что вы хотите помочь.

– Пузан, я слышу ты там кофе сосёшь! Какого хера мы должны это делать вдвоём?! Вызывай свой сраный стенд и помогай!

– Ладно-ладно. Но я не уверен…

– Ваш крокембуш, месье, – донёсся голос из трубки, заставивший руку Короля и Шута, возникшую из силуэта Младшего, сжать телефон до треска.

– Ой, мерси боку, – картаво ответил Бэбэй.

– Ты охуел?! Че ты там жрать собрался?!

– Крокембуш это такой десерт, но, мне кажется, для одного человека там многовато… – начал пояснять Бреня.

– Завались, Бреня! Пузан, быстро тащи сюда свой блядский стенд!! – крик Младшего наверняка было слышно на всей улице за стеной, но взбешённый поведением Бэбэя он не собирался сдерживаться.

– Хватит орать, недоумок, – серьёзным голосом сказал Бэбэй, и из телефона послышался стук чашки о стол. – Достаньте телефоны.

Поступив так, как он сказал, Младший и Бреня достали по телефону из карманов, чтобы дать Big City Life площадку для реализации своих способностей. С полным контролем Бэбэй отправил свой стенд в звонивший ему телефон, после чего тот переместился в соседние, и как только стенд явил себя, Бэбэй едва ли не упал с кресла в кафе, поражённый способностью защищающего дом стенда.

– Нет-нет-нет, я вам не помощник, – Big City Life оставил телефоны в их руках пустыми и исчез.

– Пузан, ты охуел?! Какого хуя мы должны вдвоём тут это говно разгребать?! – не прекращая орал в телефон Младший, что не осталось незамеченным даже в кафе.

– Тише ты! Мой стенд бесполезен в таких условиях. Даже если я прикажу ему автономно помогать вам, то без зрения он будет практически бесполезным, – шептал в трубку Бэбэй, стараясь не привлекать ещё больше внимания, хотя его заказ и без того заставлял всех вокруг оборачиваться на него.

– Ты, блядь, бесполезный! Нихуя нам не помогаешь, ну и иди на хуй! – Младший сбросил звонок и потянул Бреню дальше по двору.

– Младший, постой! – выкрикнул Бреня, наткнувшись на что-то перед собой.

– Бреня, хоть ты не беси, блядь!

– Но тут что-то есть!

– Нам нужно в дом, ты что по прямой линии не можешь пройти к двери?

– В таком состоянии тяжело ориентироваться…

– Всё нормально у меня с ориентацией, блядь! – рассвирепел Младший.

Всё это время Бреня продолжал щупать то, на что он наткнулся: сперва он начинал понимать, что находится перед ним, но мозг постоянно забывал нужный образ, и Брене приходилось продолжать щупать гладкий предмет. Только когда его рука опустилась чуть ниже и обхватила странную вещь, он вскрикнул и отпрянул назад, отпустив Младшего:

– Блядь, это статуя голого мужика!

Глаза Брени распахнулись, и он узрел искажённый способностью нависающего над ними стенда заброшенный сад с увядшими кустами, скованными налипшими лоскутами снежного полотна, прерывавшегося лишь в тех местах, где стояли многочисленные идеальные статуи, изображающие обнажённые мужские тела разных комплекций во всевозможных позах.

Искажаемые ползущим и распадающимся на все цвета радуги светом статуи могли бы восхитить своей искусностью в изначальном виде, но их растянутые на многие сотни метров силуэты сливались друг с другом и с оглядывающимся по сторонам Бреней в нечто абстрактное и пугающее, сводящее его с ума.

– Хватит орать, что ты там увидел?! – Младший пытался поймать Бреню, но тот отошёл слишком далеко, чтобы можно было хоть как-то дотянуться до него рукой.

– Тут везде статуи голых мужиков, они повсюду!

– Так закрой глаза, имбецил!

– Я не могу-у-у! – завыл Бреня, пытаясь дотянуться до головы руками, плывущими в небе и гребущими снег под ногами.

– Как же вы все меня заебали!

Младший вызвал Короля и Шута, чьего радиуса хватило, чтобы найти Бреню и схватить его, а после рука стенда вырвала ленту опыта сперва из его предплечья, затем из тела Младшего; вылезшие под ногами плёнки дороги пересеклись с их опытом и на перемотке Младший с Бреней отправились назад по следам курьера к двери, оказавшись около которой Король и Шут сорвал её с петель, затащив обоих внутрь и спас от света чужого стенда.

Глава 87. Жертва Стерлипарижского маньяка ③

Полоска опыта выскользнула из двери и с обрезанным последним кадром вновь встала на место, заперев Младшего с Бреней внутри. Пока Бреня осматривал прихожую, Младший просмотрел полосу своего опыта и увидел, что под действием чужой способности, как он и предполагал, искажается их зрительный опыт, и с этим ничего нельзя поделать.

– Очень странный интерьер, – Бреня осматривал белые стены с большими чёрными полосами на них, создающими узор в наклонённую клетку со всех сторон.

– Он идёт за нами, – заметил Младший, указывая на стену, сквозь которую начали проходить ноги стенда. – Он является центром света, который излучает, и этот свет, хоть и искажает восприятие каким-то образом, подчиняется законам физики; поэтому нам надо скорее найти жертву и объяснить ей зачем мы пришли!

Младший бегом направился вперёд по самому дорогому полу, которого он когда-либо касался в своей жизни, следя по нему оставшимся на подошве грязным снегом. Вместе с Бреней они метались по ближайшим комнатам, но не находили в них единственного обитателя такого огромного дома, и вместо этого находили один лишь творческий беспорядок, растянувшийся от комнаты до комнаты.

– Блядь, мы не успеваем, – сказал Младший, когда взгляд на ведущую наверх лестницу утонул в радуге, превращающей клетчатый узор вокруг них в настоящую клетку для их зрения.

– Давай я просто атакую его Шоколадным зайцем! – Бреня запомнил то место, откуда начал изливаться свет, и был готов идти на ощупь.

– Такое ощущение, что он действует автономно, но он может быть привязан к жертве. Если мы нанесём ему вред, то нам может стать только хуже. Но в любом случае я могу изменить его опыт, так что… вперёд, Бреня!

– 『Шоколадный заяц』!!

Явившись из-за спины Брени, Шоколадный заяц направился к той стене, из которой вылез защищающий дом стенд, и направил на него свои руки и уши, на что тот не сумел среагировать. Удары Шоколадного зайца поразили свою цель, но ни Младший, ни Бреня не увидели, как они прошли сквозь неё, ударив стену, начавшую плавиться, оголяя арматуру.

Когда Шоколадный заяц закончил свою атаку, Бреня с Младшим открыли глаза, но лишь увидели таящий в воздухе силуэт, появившийся в противоположной стороне от растаявшей стены, чей свет от перемещения ещё сильнее исказил их восприятие и вызвал головокружение, пошатнувшее здоровяка.

– Не знаю, как он это делает, но такими темпами нам точно не заставить его прекратить использовать свою способность! Нам остаётся только найти владельца стенда!

Король и Шут поймал начавшего падать Бреню, и Младший решил проверить одну свою догадку. Встав спиной к спине Брени, он открыл глаза, но не смотря на преграду между ним и стендом, зрение Младшего всё равно попадало под действие его способности, пока хотя бы один лучик искажающего света попадает в его глаза, отражаясь от белоснежных стен.

– Эй ты! – крикнул Младший. – Мы не хотим причинять тебе вреда! Мы хотим поговорить с тобой!

– Ты и вправду думаешь, что жертва выйдет к нам после того как мы пробрались к ней в дом и пытались атаковать её стенд? – Бреня всё ещё пошатывался, но начинал приходить в себя.

– Если ты не выйдешь, то мы отпиздим тебя! – крикнул Младший, направляясь в сторону лестницы.

– Зря ты это сказал! – упрёк Брени глухо отозвался в воздухе, и он попытался нащупать Младшего, чтобы пойти за ним.

– Блядь… – сказал Младший, чувствуя головокружение.

Открыв глаза, он увидел прямо перед собой стенд жертвы, чьи немигающие глаза, напоминающие решётки, смотрели прямо на него, а казавшаяся раньше головой сфера выжигала его глаза, проникая сквозь малейшие щёлочки между век.

– Выходи из своей ебучей норы! – Король и Шут ударил вперёд, но его руки прошли сквозь воздух, рассеивая мираж.

– Если ты нас слышишь, то мы не хотим тебе навредить! – Бреня старался перекричать Младшего. – Не слушай этого идиота, он просто ненормальный! Мы пришли просто поговорить с тобой!

– Эта сука точно защищает лестницу! Бреня, пошли наверх!

Веки прижимались друг к другу так сильно, как только могли, но ослепляющий свет всё равно достигал глаз, вызывая странное ощущение пребывания в невесомости, с которым идти по лестнице было самым опрометчивым решением. Чтобы спастись от этого, Младший расстегнул куртку и силой Короля и Шута вырвал достаточно широкий лоскут пиджака, которым обернул голову, защищаясь от пронизывающего света.

– Этот свет воздействует на цель даже если один луч попадает в глаза! Даже через закрытые глаза его свет может проникнуть сквозь веки, от него практически невозможно скрыться, но можно свести его к минимуму, если закрыть чем-то глаза!

– Понял, – Бреня поступил так же и обмотал глаза рукавом пиджака.

– Мы идём!

Самым страшным врагом, с которым пока доводилось сталкиваться Младшему и Брене, была дизайнерская лестница, которую им нужно было преодолеть вслепую. Висящие в воздухе металлические ступени, никак не соединённые друг с другом, дрожали от каждого шага, а от отсутствия поручней руки сами собой тянулись в сторону, пытаясь сохранить баланс и натыкались на уходящие в высокий потолок крепления, чьё нахождение рядом делало только хуже.

– Что за ебучий дом?! Тут всё сделано не для людей! – с каждым проделанным шагом по лестнице Младший ругался всё сильнее и громче, пока наконец не ощутил под ногами благодатную твёрдую поверхность, на которой ноги могли стоять и не ощущать дрожи, всё ещё отзывающейся в коленях эхом.

Вместе с Бреней они разделились и направились в разные части второго этажа в поисках жертвы, после чего проследовали к следующей лестнице, ведущей на третий этаж. Когда ещё охраняющий участок стенд не превратил внутренности дома в абстрактное нечто, Младший с Бреней успели увидеть те ступени, повторяющие лестницу на второй этаж, но если первая нависала над полом на небольшой высоте, то вторая же висела над пустым пролётом и падение с неё обещало быть крайне болезненным, хотя Младшему такое не впервой.

– Тебе уже некуда идти! Выходи! – рыща по комнатам горланил Младший.

– Он имеет ввиду, что мы хотим тебе помочь! Мы не причиним тебе вреда! – старался перекричать его Бреня, чтобы убедить жертву, что они не враги.

– Ой…

– Я тебя слышал! Ты в этой комнате! – крик Младшего заставил Бреню наощупь идти к нему. – Слушай, ты меня уже заебала! Сколько можно прятаться от нас?!

– Подожди, Младший, сам подумай какого это, когда странные люди со стендами врываются к тебе в дом и начинают орать и пытаются нападать на тебя, – Бреня пытался вразумить его, но после всего произошедшего за сегодня Младший не собирался ни с кем церемониться.

– Слушай сюда, – обратился он в пустоту, из которой доносились жалобные звуки, – мы пришли сюда, чтобы обсудить с тобой нападение маньяка, о котором однажды писали в журнале. Просто расскажи нам, что знаешь, и мы уйдём.

– Т-так в-вы н-не у-у-убийцы…? – срывающийся от дрожи голос раздался из угла комнаты.

Вместо ответа Младший тяжело вздохнул, стараясь сдержать пульсирующий в висках гнев, и Бреня вышел вперёд, чтобы самому вести переговоры:

– Мы не хотим причинить тебе вреда. Скорее даже наоборот: мы пришли помочь тебе! Мы ищем маньяка, чтобы положить конец его нападениям! – по мнению Младшего Бреня говорил слишком напыщенно, но про себя он повторял: «мне всё равно».

– П-п-правда?

– Клянусь. Так что прошу тебя, доверься нам, – сперва Бреня протянул руку, но после одумался, что этот жест не совсем подходит для данной ситуации, и собирался убрать её, но ощутил, как тонкие пальцы обхватили его ладонь.

– М-можете снимать повязки, Blur потушил свой свет, – пальцы продолжали гладить ладонь Брени, отчего ему сталось не по себе, и по телу начинали бежать мурашки.

Глава 88. Жертва Стерлипарижского маньяка ④

Ослабленные повязки неприятно сползли по лицам, щекоча нитками, выступающими из рваных краёв, и глазам потребовалось немного времени, чтобы привыкнуть к сменившему тьму свету, который больше не искажал предметы вокруг.

Сперва они обратили внимание на голубоватый стенд, беззвучно переминающийся с ноги на ногу, что шло вразрез с ожиданиями мозга, представляющего, что его ноги, похожие на металлические трубы, должны издавать соответствующие звуки. Его лицо и вправду находилось на его приплюснутом теле и смотрело на них безжизненными глазами, напоминающими круглые решётки, а вместо головы наверху находилось нечто напоминающее большую лампу, по спиралям которой изредка, как сердечный пульс, пробегали светящиеся полоски, завораживающие своим движением.

Комната, в которой Младший с Бреней оказались, была бы довольно просторной, если бы не десятки – или, возможно, даже сотни – полотен, на которых было множество набросков, но ещё больше пятен краски и полос, нанесённых на них явно в гневе. В нескольких местах стояли заготовки статуй с грубыми краями, в которых не угадывалось никаких выразительных черт, дававших бы понять, что собирался сотворить автор.

Среди всего этого едва выделялась небольшая фигура, стоящая рядом с Бреней, отчего та казалась ещё меньше: тонкие ручки обитательницы дома не прекращали щупать большие пальцы Брени, пока на круглом лице из-под зелёной чёлки с белой прядью посередине виднелось странное возбуждённое выражение лица, хотя они думали, что на то, чтобы успокоить её, придётся потратить больше времени.

– Э-э-э, – протянул Бреня и прокашлялся, стараясь привлечь внимание художницы. – Рад познакомиться.

Однако попытка пожать руку не увенчалась успехом: она отпустила его руку и отошла на пару шагов назад. Теперь же художница, не увлечённая руками, вновь стала зажатой и едва отрывала глаза от устеленного помятыми новостными газетами пола, чтобы посмотреть на пришедших к ней незваных гостей.

– М-м-меня зовут Яна Боль…

– Что? Боль? И где у тебя болит? – Бреню позабавило имя, которое он успел позабыть, пока они добирались до неё через все препятствия.

– В жопе, блин! – подколка Брени разозлила её, но все чувствовали, что этой глупой фразой они немного сняли висящее до сих пор напряжение.

– Ближе к делу, – вклинился в разговор Младший, – Яна…

– Зовите меня лучше Боль…

– Мне без разницы. Я Младший, он Бреня; Боль, мы пришли к тебе, чтобы узнать о нападении, которое ты пережила.

– Я рассказала об этом одному человеку, и потом ко мне пришли те репортёры и каким-то образом вытянули из меня то, что они написали… После этого ко мне начали приходить другие журналюги, и я больше не выходила из дома… – воспоминания пугали Боль, но она старалась держаться.

– После этого ты построила стену вокруг дома? – спросил Бреня.

– Что? Нет. Мне пришлось построить её из-за соседей. Они сказали, что разломают все мои статуи, если я их сама не уберу…

– Ах, да, статуи… – рука Брени вцепилась в брючину, стараясь оттереть ментальный след в голове.

– Вот, гляньте, разве не прекрасные статуи? – тяжёлая чёрная занавеска скользнула в сторону, пуская внутрь уличный блеск сумрака.

В то время как Бреня отпрянул в сторону, не желая видеть того, чего коснулась его рука, Младший, напротив, подошёл к окну и бросил взгляд на многочисленные статуи, расставленные по петляющим дорожкам во дворе. Множество хорошо сложенных обнажённых мужских тел украшали двор, но Младший всё равно согласился с соседями, что подобному лучше не быть на глазах у людей, хоть и отметил мастерство, с которым статуи создавались.

– Твоя работа? – уточнил он, отходя от занавески.

– Д-да, – с придыханием ответила она. – П-понравилось?

– У тебя явно есть талант, Боль. Но всё же, не всем по душе такое. Судя по тому, что я увидел, это и есть твоё творчество, о котором говорилось в статье?

– Да! – воскликнула она, но после возбуждение исчезло. – После нападения от стресса я не могу ни написать ни одной картины, ни вылепить ни одной статуи… Но сейчас, – в её взгляде блеснул огонёк, – я увидела вас… и, кажется, вдохновение вернулось ко мне!

– Ч-что? – Брене не нравилось к чему всё идёт.

– Пожалуйста, побудьте моими моделями! Умоляю вас, я уверена, что мой арт-блок исчезнет, как только я увижу ва-а-ас! – чуть ли не с высунутым языком в безумии умоляла Боль, протягивая руки с растопыренными пальцами к Брене.

– Нет-нет-нет, я не буду раздеваться перед кем-то!

– Да пожалуйста, рисуй потом сколько хочешь, только сперва ответь на все наши вопросы, – безразлично ответил Младший.

– Эй, я на это не подписывался! – его проигнорировали.

– Я расскажу всё что знаю! – блеск в глазах стал ещё ярче.

– То есть в твоём доме ничего не поменялось с тех пор, как ты встретилась с маньяком? Ты просто используешь свой стенд для защиты?

– Так оно и есть, я только перекрасила стены, чтобы способность Blur действовала лучше. Раньше у меня везде висели картины. И убрала всю электронику с камерами: в наше время их легко использовать для шпионажа…

– Мне не даёт покоя только один факт. Почему маньяк напал на тебя с лица, а не со спины, как на всех остальных? Обычно он бьёт людей колотушкой в затылок, чтобы пробудить у них стенды.

– Ч-что? – удивилась Боль.

– Я что-то упустил? – ответил на её вопрошание Младший.

– Мой Blur со мной с тех пор, как я начала творить. Благодаря нему я могу создавать такие шедевры! Многие художники долгие годы осваивают методы воссоздания текстур, света и тени, но я с самого детства хорошо умею передавать их. И в один день я заметила, что рядом со мной появляется такая вот лампа, которая помогает мне.

– Это называется стендом. Он является воплощением твоей жизненной энергии. Думаю, ты рассказала нам правду, хотя я знаю не так уж и много людей, у которых стенд пробудился сам по себе без вмешательства маньяка…

– Я всё равно не понимаю… Он нападает на людей, чтобы пробудить в них такую силу? Но зачем?

– Далеко не каждый человек, поражённый колотушкой, обретает стенд. Многие из них умирают сразу, некоторые борются до сих пор за жизнь в коме в Отделении экстренной терапии. А с какой целью он это делает мы узнаем только в том случае, если он сам нам это расскажет. Бэбэй предполагает, что он делает это для того, чтобы появилось ещё больше психопатов, таких как Андрюха, которые будут терроризировать город.

– Ты сказал Бэбэй?!

– Да, он и начал эту борьбу с маньяком.

– Это же здорово! Я обожаю Бэбэя! Я столько раз его рисовала, я даже делала ему несколько работ на заказ! – Эти слова заставили Младшего вновь начать закипать изнутри, но он постарался сдержаться, чтобы поскорее разобраться с этим делом.

– Давай уже закончим с этим, а потом уже проси, что хочешь.

– Хорошо!

– Итак, маньяк напал на тебя с лица. В журнале писали, что ты была ночью в каком-то тёмном месте, возможно, он перепутал где у тебя глаза из-за твоей причёски, которая одинакова со всех сторон, если не замечать цвета.

– Возможно, Blur, освещавший мне дорогу, сбил его с толку.

– И он не попал по тебе?

– Да. Blur защищает меня, возможно, он почувствовал опасность и применил свою способность, чтобы заставить маньяка промахнуться.

– И после неудачного нападения он больше не появлялся и не пытался убить тебя?

– Н-нет, хотя я всё это время боялась, что он придёт за мной…

– Не волнуйся, теперь мы сможем помочь тебе, – ответил Бреня, ловя на себе лучик надежды в глазах Боли.

– Я наберу пузана, не волнуйся, этот разговор не прослушают, – сказал наперёд Младший, доставая из куртки телефончик, из которого по нажатию одной кнопки появились синие искры.

– Что там у вас? Вы разобрались со стендом Боли? – причмокивая спрашивал с другого конца Бэбэй.

– Бэбэй! Это и вправду ты!! – она подбежала к Младшему и вцепилась в его руку, чтобы быть ближе к динамику.

– Абсолютно! Абсолютно, Яна! – едва разборчиво отвечал он, что выводило Младшего из себя, и держащая телефон рука начинала трястись от злости.

– Бэбэй, ты помнишь меня!

– Всё верно! Твои творения мне очень нравятся, и я рад был с тобой работать! Когда ты пропала из информационного пространства, я пытался дозвониться или дописаться до тебя, но ты отовсюду исчезла. Я даже пытался использовать Big City Life, но ты избежала и его зоркого взгляда, – отложив еду, Бэбэй заговорил серьёзно и лишь в конце позволил себе отпить кофе.

– Прости, пожалуйста, Бэбэй! Я сама сожалею о том, что порвала все свои связи даже с лучшей подругой! Я правда не могла справиться со страхом и мыслью, что маньяк придёт за мной, чтобы убить меня! – слёзы проступили на её глазах.

– Не переживай, Яна! Теперь мы с тобой и тебе ничего не угрожает! Расскажи, как выглядел маньяк! – хоть Бэбэй и говорил тихо, чтобы никто не подслушивал его в кафе, в его голосе слышалось желание узнать ответ на мучавший их всех эти месяцы вопрос.

– Хорошо, я расскажу! – опустившиеся руки Боли поднялись со сжатыми кулаками, выражающими её решимость побороть свой страх и положить всему этому конец.

Глава 89. Жертва Стерлипарижского маньяка ⑤

Однако, Яна не сумела произнести ни слова: крик безумной боли с хрипом вырвался из её груди, а тело разом напряглось и сковало само себя болевым шоком, когда появившийся позади клинок вынырнул из её груди. Бреня с Младшим не успели ничего предпринять, и позади небольшой Боли появился громоздкий чёрный силуэт в шляпе и с сияющими безжизненным светом глазами.

– Одно движение и единственная пережившая встречу со мной перестанет быть таковой, – потусторонним голосом говорил стенд.

– Э-это…! – Бреня не мог поверить своим глазам.

– Блядь…! – Младший понимал, что даже с Королём и Шутом он может не спасти Боль, чьё тело явно попало под действие неизвестной им способности вражеского стенда.

– Вот же…! – глазами Big City Life Бэбэй видел происходящее и вскочил со стула, чем привлёк внимание всех вокруг в кафе, но его это сейчас беспокоило меньше всего.

– У меня всего-навсего одно требование к вам, в обмен на которое я готов обменять жизнь этой девушки и всех остальных, кого ты, Бэбэй, задействовал в охоте за выдуманным зверем, – проигнорировав реакции остальных продолжал говорить маньяк.

– Чего тебе от меня надо? – диалог шёл между двумя стендами, игнорируя людей вокруг.

– Уйди. Просто покинь этот город. Стерлипариж не рад твоему вмешательству в его дела.

– Значит ли это, что ты и вправду в сговоре с теми, кто скрывает твои преступления и прочую активность стенд-юзеров в Стерлипариже?

– Тебя это не касается.

«Когда кто-то так отвечает, то, значит, наверняка так оно и есть!» – подметил Бреня.

– У тебя есть только два варианта. Ты можешь выбрать оставить своё расследование и оставить Стерлипариж. В этом случае я поклянусь, что ни всеми любимой затворнице Яне Боли, ни твоему малолетнему дяде, ни кому-либо ещё из школьников, втянутых в не касающиеся их дела, я не причиню вреда. Либо ты можешь отказаться. И тогда все, кого ты заставил променять свои жизни на борьбу с выдуманным врагом, сложат свои пустые головушки, – клинок едва двинулся и Боль жалобливо застонала, роняя слёзы, липнущие к растрёпанной чёлке.

– И ты думаешь, что мы возьмём и просто так сдадимся? – тихо и без лишних раздумий ответил Бэбэй.

– Господин Бэбэй…! – Бреня протянул руку в сторону, чем вызвал ещё один крик. – Пожалуйста, не творите глупостей…

– Почему ты не пришёл сразу ко мне? – спросил Бэбэй.

– Потому что ты хорошо натаскал своих цепных щенков. Разделавшись с тобой на месте, я бы просто заставил их ещё активнее искать меня. Они прошли через немалое количество боёв и уже совершенно не те, кем были летом. Позвольте задать один вопрос: как вы считаете, могла ли случайно в самой большой библиотеке города, найтись единственная оставшаяся в общем доступе запись с единственным свидетельством того, что некий "Стерлипарижский потрошитель" и вправду существует и есть человек, который видел его лицо?

– Н-не может быть…! – Бреня переборол себя, чтобы не поднять руки и схватиться за голову.

– Значит, я правильно подумал… – напряжённо произнёс Бэбэй.

– Да. Дражайшая Яна Боль, любимая всеми деятельница искусств, запершаяся у себя в доме, и выживающая за счёт доставки готовой еды, является последней зацепкой для тех, кто пытается искать. Но, пока что, вы стали единственными, кому хватило сил и здоровья добраться сюда.

– Ты использовал способность Яны и её страх, чтобы сделать из неё ждущую спасения принцессу, а добравшемуся до неё предстоит сразиться с драконом?

– Можно и так сказать. Но я не ожидал, что даже с вашими способностями вы сможете так быстро добраться до сюда… – что-то заставило маньяка задуматься.

В этот миг Младший почувствовал вибрацию ещё одного телефона у себя в куртке, и без раздумий бросил телефон с Big City Life в сторону маньяка, а Король и Шут вонзил свои руки в его карманы, сохраняя драгоценные секунды, и отправил следом оставшиеся телефоны.

Дверь распахнулась, и внутрь ворвался Бэбэй, взявший свой стенд под полный контроль: находящийся на расстоянии пары шагов Big City Life имел силу, чтобы остановить атаку вражеского стенда на Яну, а Король и Шут успеет стереть её раны.

Клинок выскользнул из тела Яны и быстрыми движениями разрубил все поднявшиеся в воздух телефоны, лишив атакующих возможности зайти ему за спину. Король и Шут воспользовался моментом и вытянул жертву из рук маньяка, передав её Брене, не поспевающему за происходящим, а сам, проверив её плёнку, направился в атаку.

Окружённый с двух сторону направившими свои удары на него стендами враг стоял неподвижно, держа странного вида зазубренный клинок на виду. Несмотря на то, что на неё только что напали, Яна сумела воззвать к силе Blur и направить софит его света прямо на маньяка.

«Бэбэй предполагал, что он может работать из тени! Тогда Blur станет идеальной контрмерой против него!» – Король и Шут почти достиг врага.

Едва заметно в свете софита клинок переместился, разрезая свет на все цвета радуги, и заблокировал собой часть света Blur, перенаправив его на окружающих. Ослеплённые Младший с Бэбэем остановились, чтобы не ударить друг друга, теряясь в плывущем окружении, и этим воспользовался враг.

Несколько сильных ударов заставили их согнуться от боли и выплюнуть кровь, но ничего сверхъестественного с ними не произошло. Следующим под удар попал Blur, утративший свой свет, и враг остался стоять один среди раненых нападавших.

– Услышал тебя, Бэбэй, – коротко ответил враг, спрятав клинок под громоздким чёрным плащом.

– Что ты услышал, недоумок?! Я молчал! – утратив хладнокровие кричал Бэбэй.

– Ваши действия говорят сами за себя. Если вы хотите войны, то она будет. Теперь пусть каждый из вас ждёт того момента, когда я приду по его душу.

– Мы не отдадим тебе Стерлипариж. Я говорю это, как человек, что сделал его великим! – дрожь от слов Бэбэя пробирала всех собравшихся до самых костей.

– Ты не сделал его великим. Ты обрёк его. Обрёк, как и всех своих помощников.

С этими словами силуэт стенда маньяка начал погружаться в пол, после чего бесследно исчез, оставив собравшихся в комнате в гудящей от бьющей в уши крови тишине. Никто не смел проронить ни слова больше, чувствуя кровавую хватку на своих сердцах.

Глава 90. Фейерверк ①

С тех пор как маньяк показал свой стенд в доме Боли и намерение убить каждого, кого Бэбэй призвал на борьбу с ним, прошло немало времени и год начал близиться к завершению. Зима окончательно захватила Стерлипариж, сковав его своими морозами, и на последнем собрании Бэбэй предупредил остальных, чтобы они оставались начеку даже в самый разгар праздника. Они договорились, что будут держаться вместе, но Младший, в своей типичной манере, пренебрёг всеми советами Бэбэя, и специально начал держаться ото всех в стороне.

Погружённый в свои мысли, он бесцельно бродил по городу, изредка останавливаясь и поднимая голову к казавшимся пустыми фонарям, укутанным извечной для Стерлипарижа дымкой, вбирающей в себя весь свет города. Один его взгляд поднялся к Стерлипарижской Башне мрачным и теряющимся в ночи шпилем бесследно разрезающей небо на две половины.

«Это не мог быть Каблучков… – в очередной раз задумался Младший. – Его Korn не обладает такими способностями. И внешне он отличается… Но он очень похож на стенд маньяка. Пузан продолжает следить за всеми стенд-юзерами, нападавшими на нас, но Каблучков продолжает вести себя как обычно…»

Начали греметь первые нетерпеливые фейерверки, рассыпающиеся в небе разноцветными искрами. Проходя мимо некоторых домов, Младший мог слышать гомон радующихся семей, готовящихся к празднованию. В этот момент он не чувствовал себя ни виноватым, ни желал вернуться домой; возвращаться тоже было не к кому: его мама прекрасно знала своего сына, рождённого от Бабая Великолепного, и отправилась встречать Новый год с друзьями.

Почему-то именно сейчас Младший вспомнил того, из-за чего и началось всё это. Найти информацию о Бабае Великолепном в интернете не составит труда, и от этого Младший лишь чувствует, насколько он далеко от него. Одна из немногих вещей, которые он помнил о своём отце из рассказов Бэбэя, это то, что после новости о ребёнке на стороне Настя, считавшая, что ему никогда не хватит на такое смелости, едва ли не сошла с ума и устроила такой скандал в доме, что Бабай был готов прощаться с жизнью, но всё обошлось.

«Боль описала маньяка… но под описание подходит слишком уж много людей в городе. Она пыталась нарисовать его, но из-за стресса и неосознанного воздействия Blur на всех вокруг, и неё в том числе, мельчайшие детали утратились. Даже Король и Шут не смог изъять что-либо стоящее из её плёнки».

Погружаясь в свои раздумья под заслушанные до дыр песни, Младший сошёл с дороги под проводами, пропуская очередной троллейбус, который продолжает работать всю ночь и развозить гуляющих гостей друг другу по домам.

Когда спустя несколько минут очередной троллейбус, едущий по прокатанной замёрзшей дороге, начал сигналить ему, Младший долго игнорировал это, но в последний момент он затрясся и ушёл с путей, пропуская громыхающий вагон вперёд, показывая тому фак.

Он остановился в стороне под опорой контактной сети, его одинокий силуэт на едва освещённой дороге незаметно для остальных содрогался, а руки сжались в кулаки, проявляя фантомную фигуру в тени. Неизвестно сколько бы Младший так простоял и что бы он мог сделать, но поступивший звонок заставил его взреветь от злобы и врезать по столбу рукой Короля и Шута, после чего выдохнув он ответил.

– …Младший, он напал на нас! – крик Крылова утонул в странных помехах, а сердце Младшего обволокло пламенем.

Глава 91. Фейерверк ②

Тридцать первое декабря для каждого человека является одним из тех дней, когда все если и приходят на работу, то работают совсем малость, для одного лишь вида, что они не ожидают праздника и сопутствующих ему выходных без малейшего желания что-либо делать. Для каждого, но не для Лог-тян.

Тридцать первого декабря она пришла в школу, хотя все оценки были выставлены и радовали глаз одними лишь пятёрками. Она пришла в школу в этот день только ради библиотеки, являвшейся смыслом её жизни.

Первое время она была занята, принимая книги всех тех, кто до последнего тянул с их сдачей, и отмечая их в компьютере, после чего Enjoy The Silence принимался разносить их по местам, сокрытый от многих глаз, чьё количество было в этот день аномально большим.

Но со временем, когда количество посетителей уменьшилось и работа помощницы библиотекаря отдалялась, Лог-тян начала чувствовать приближающийся к ней из глубин сердца страх и тревогу. Несмотря на все попытки отогнать от себя мысль, что маньяк может вот-вот напасть на неё прямо посреди дня или же ночью, пока она будет спать, Лог-тян старалась оставаться сильной и не допускать даже малейшей мысли о том, что всё произошедшее в тот день было зря…

– Привет, Лог-тян, – обволакивающий уши голос заставил её вздрогнуть.

– Ой, Тогуро, не пугай так, – она схватилась за колотящееся сердце, готовое выпрыгнуть из горла.

– Прости-прости, – всё в той же одежде, что и раньше, но за исключением новенького значка, он присел рядом и подвинул к себе стопку книг. – А сегодня много работы.

– Да… люди всегда тянут до последнего.

– Это упрёк в мой адрес? Ну, немножко опоздал со сдачей пары-тройки предметов, со всеми бывает, – Лог-тян не могла понять, как он так легко говорит о таких вещах, да ещё и со смехом в голосе.

– Спасибо, что пришёл… – спустя несколько тихих минут монотонного перебирания книг и клацанья по клавиатуре сказала она.

– Я понимаю, – где-то в глубине души Тогуро и сам чувствовал страх, зародившийся после разговора с остальными, и в этот момент он как никогда хотел обнять Лог-тян, чтобы показать ей, что он рядом. – Мне нужно будет уйти сегодня.

– Ты говорил… – отстранённый шёпот, казалось, доносился издалека.

– Но я договорился. Когда я уйду, с тобой побудет один человек. Столько, сколько потребуется.

– Хм? – Лог-тян была слишком поглощена работой, чтобы думать над словами Тогуро, утопая в рутине.

И без того тёмный день начинал становится темнее. Тогуро закончил со своей частью работы, когда издалека до них начинал доноситься гомон приближающихся школьников. Специально, чтобы встретить их, Тогуро привстал и серьёзно смотрел в их лица, пока те не приблизились достаточно и заметили это.

– Вы в библиотеке, ведите себя тихо, – властный шёпот заставил Лог-тян засмущаться.

– Тогуро, мы понимаем, что ты ради девочки красуешься, но сидеть здесь ради неё целыми днями – это самое глупое, что ты делал, – друзья загоготали.

– Вот же ублюдки, – Тогуро глянул на Лог-тян, совсем потерявшуюся от таких разговоров и спрятавшуюся под фуражку. – Лог-тян, я уже пойду, а то они не дадут нам работать. Скоро придёт тот, кого я позвал, чтобы он смог защитить тебя вместо меня… и с наступающим, Лог-тян.

Взгляд из-под фуражки встретился со взглядом подошедшего чтобы обнять Тогуро, и сразу же спрятался обратно, когда он слегка прижал Лог-тян к себе. После этого он, раздавая подзатыльники, удалился с шумной группой, начавшей привлекать внимание стоявшего в стороне Enjoy The Silence.

Не успела она почувствовать себя одной, как из дальнего прохода между стеллажами показался знакомый ей человек, которого она была рада видеть больше всех на свете в этот час. Матвей в школьной одежде, но без рюкзака, пришёл к ней, чтобы защитить от одиночества.

– Матвей! – тихо возрадовалась она и быстрым шагом бросилась к нему, но в последний момент протянутые руки прилипли по швам.

– Привет, Лог-тян, – он одарил её счастливой слегка уставшей улыбкой. – Сдавать все долги в последний день было не лучшей идеей.

– Рада, что ты понял это, – сказала она, садясь на стул перед компьютером рядом с ним.

– Тогуро попросил подменить его сегодня. Так что я весь в твоём распоряжении.

– А у тебя не было планов? Уже скоро Новый год, ты не будешь праздновать? – Лог-тян сама и не заметила, когда её фокусировка сдвинулась с работы на общение.

– Встречать Новый год с родителями я уже утомился. Каждый год одно и то же, не хочу больше сидеть и выслушивать их пожелания всего хорошего родственникам, да упрёки в мою сторону от людей, которых я вижу один день в году, – Матвей заметил странное поведение Лог-тян и решил поговорить с ней, чтобы отогнать страх, который он и сам чувствовал все эти дни. – Ещё меня приглашала Злата… но я отказал ей…

– Ты жалеешь об этом? – интересовалась Лог-тян, как настоящая подруга.

– Не то чтобы я жалел, просто мне кажется, что если кого-то не будет рядом с ней, то она проведёт Новый год одна. У неё явно было тяжёлое прошлое, но я пока не могу узнать какое…

Разговор зашёл в тупик, заставив Лог-тян вспомнить о том, что она должна работать. Матвей помогал ей чем мог, но, как и всегда, казалось, что книг становится только больше, чем больше они пытаются разобраться с ними.

Так час за часом время стало совсем поздним, и библиотекарь, обходивший все свои владения, был удивлён, что Лог-тян всё ещё была на своём месте вместо того, чтобы начинать праздновать Новый год «со своим мальчиком».

На попытки убедить своего начальника, что у неё ещё полно работы, она получила однозначный ответ и была отправлена домой на каникулы. Лог-тян пыталась возразить, но библиотекарь был непреклонен и запретил ей приходить в библиотеку до начала следующей четверти.

Под конец, смирившись со своей судьбой, Лог-тян взяла несколько книг, чтобы коротать за ними «бесполезные каникулы», и в сопровождении они с Матвеем покинули библиотеку, получив пожелание хорошо провести новогоднюю ночь, что вновь заставило её покраснеть подобно очередному фейерверку, сотрясшему огромные окна библиотеки.

Глава 92. Фейерверк ③

До этого Матвей уже много раз провожал Лог-тян до дома, но этот раз ощущался особенным. Стоя на остановке в ожидании нужного троллейбуса, Матвей поглядывал на Лог-тян, увлечённую пусканием пара изо рта. Когда она заметила, что за ней наблюдают, она поспешила спрятать лицо за шарфом.

– Будешь праздновать? – пришла очередь Матвея спрашивать.

Этот вопрос отозвался в сердце Лог-тян и заставил её задуматься. Некоторое время она стояла в окружении темноты и с одним лишь Матвеем рядом, пытаясь понять, чего она хочет.

– Вряд ли. Дома все знают, что я могу пропасть в библиотеке надолго, и поэтому не ждут меня. Они не осуждают моих увлечений, они просто дают мне делать то, что я хочу, я благодарна им за это, – руки в перчатках, которым постоянно нужно что-то делать, переплетались пальцами друг с другом.

– То есть у тебя нету планов? – вопрос Матвея поставил её в тупик.

– Н-нет, а ч-что? – голос задрожал, что Матвей сослал на мороз.

– Не хочешь вместе со мной встретиться со Златой? Я знаю, что между вами много чего было, но, мне кажется, что это будет хорошей идеей. Нам троим некуда идти сегодня. Может пошляемся вместе?

– Д-да! – дрожащий и тихий ответ сорвался с губ Лог-тян.

– Давай сядем в троллейбус и там я позвоню Злате, не хочу морозить руки.

Подъехавший троллейбус отворил перед ними свои двери, впуская их вместе с морозом внутрь. На удивление, внутри было достаточно много людей для такого времени, но мест хватало, и они сумели сесть.

Пока Матвей набирал Злате окоченевшими пальцами, Лог-тян осматривалась вокруг и старалась согреться. В зеркалах в водительской кабине Лог-тян видела тучного водителя, чьи складки на недовольном лице делали его похожим на одного из городских русалов, про которых когда-то Лог-тян доводилось читать.

Спеша отвернуться от него, пока водитель не пересёкся с ней взглядами, Лог-тян оглянула остальных пассажиров. Почти все из них сидели, погружённые в свои мысли – они с Матвеем могли бы стать одними из них в этот день, если бы не решили сейчас взять всё в свои руки. Несколько особо громких подростков, за которыми виднелась сползающая с головы шляпа прижавшегося к окну человека, гоготали и веселились, чем притягивали недовольные взгляды, в том числе и в зеркалах.

– Злата, привет, – Матвей дозвонился до неё. – Мы сейчас с Лог-тян едем на троллейбусе, недавно вышли из школы. Если у тебя нету планов, не хочешь немного погулять с нами? Может быть, я позову ещё кого-нибудь, но я не думаю, что кто-то согласится.

– Злата согласилась? – спросила Лог-тян, грея руки тёплым дыханием.

– Да. Сейчас ещё я позвоню Младшему, он точно не будет встречать Новый год с мамой, да и с нами тоже вряд ли согласится, но попытаться стоит, – наехавший на кочку троллейбус встряхнул их.

Пока Матвей набирал Младшему, троллейбус начал сигналить и тормозить, после чего продолжил своё движение. Когда он доехал до остановки, водитель выполз из своей кабины и с недовольным лицом грузно направился в конец трамвая, где подросткам стало совсем весело, когда во время экстренного торможения один из пассажиров едва ли не улетел на грязный пол.

– Угомонитесь, мелкие недоноски! – заорал, брызжа слюной, водитель, ударив по поручню, то ли чтобы привлечь их внимание, то ли от искренней злобы. – Сначала какой-то обмудок прётся по дороге, мало, блядь, ему тротуаров! Вы меня заебали! Мало того, меня чуть не отстранили от работы после какой-то поломки, так ещё и поставили новогодней ночью развозить алкашей! Завалите свои пасти, иначе я вас высажу!

– Дядь, не кипишуй, – отмахнулся один из подростков, а остальные даже не обращали на него внимания.

– Это же он, тот самый, – держа телефон в руках, Матвей глянул на происходящее и поймал непонимающий взгляд спутницы.

– Вы охуели! – он ещё раз ударил по поручню сальной жирной рукой.

– Позвольте мне уладить ваш конфликт, – преспокойным вкрадчивым голосом сказал мужчина, поправивший сползшую шляпу.

– Чё ты лезешь, козёл?! – упавшая с плеч голова глухо ударилась о грязный пол, и в салоне повисла тишина.

– Это он! – взвизгнула Лог-тян, падая с кресла, указывая на чёрный силуэт позади обезглавленного тела водителя.

Стоило ей открыть рот, как все в трамвае сразу взорвались криками, не понимая, что происходит. Подростки, перед чьими глазами стояло лишённое головы тело, вскочили с мест, но видимый одним лишь Матвею и Лог-тян фантом начал резать их клинком, обрубая руки и ноги без единой капли крови, заставив их лететь на пол.

– Откуда он взялся?! – закричал Матвей, Legos оттащил Лог-тян к переборке кабины водителя, телефон в ладони до сих пор посылал едва слышимые во всеобщей панике гудки.

Мужчина поднялся с места в последнем ряду и выпрямился, показывая себя. Плащ скрывал его тело, делая его похожим на его же стенд, а голову закрывала широкополая шляпа, идеально сидящая на нём. Лицо, скрытое за тёмными очками, отражающими блеск ночных огней, и густой бородой, показывало животную улыбку, выражающую жажду крови.

Подняв руки, маньяк поправил чёрные перчатки и потянулся за пазуху, откуда вынырнуло то, что заставило тело Матвея отреагировать дрожью: колотушка, которая, по прикидке Крылова, идеально совпадала со всеми теми отверстиями, что находили у жертв маньяка, в том числе и у него самого.

«Как Бэбэй и говорил! Бэбэй всегда оказывается прав!» – мозг Матвея бил тревогу, но он не мог пошевелиться от странного ощущения за пределами его понимания страха, резонирующего с колотушкой, легко лежащей в руках маньяка.

– Всем приятно познакомиться. Моё имя Фёдор Геннадьевич, и я пришёл вас убивать, – повернувшийся стенд вытянул свой клинок вместе с рукой, в которой была колотушка.

– Младший, он напал на нас! – как только он ответил, Матвей закричал что есть мочи и нажал на тревожную кнопку, выпустившую сноп синих искр, а телефон полетел в сторону Лог-тян, чей страх был в десятки раз сильнее, чем у вставшего на её защиту.

Глава 93. Фейерверк ④

– Да, да-а! Зови на помощь! Все вы умрёте мучительной смертью, как и десятки людей до вас! – Фёдор Геннадьевич поднял колотушку и следующие несколько ударов обрушились на тех несчастных, что попались ему под руку.

Извергающиеся кровью и шматками соединительных тканей дыры одна за другой появлялись в головах лежавших на сиденьях подростков, чьи крики боли затихали от ударов, и одно Матвей мог сказать наверняка: это точно был маньяк. Идеальные дыры были точь-в-точь, как у него и у Златы, и ни один другой человек не мог бить с таким хладнокровием и точностью.

– Ублюдки, вы орали всё время, что я сидел здесь в ожидании этих двух школьников! – Фёдор Геннадьевич тяжёлыми сапогами начал топтать их искалеченные тела, отзывающиеся едва разборчивыми стонами растворяющегося в агонии сознания и хрустом костей. – И ты, жирная мразь, каждый раз, что я вижу тебя за рулём, бесишь меня!

Пнув ногой жирную голову, Фёдор Геннадьевич отправил её в сторону кабины, заставив часть пути преодолеть в воздухе, а остальную докатиться до стенки, в которую она врезалась с глухим ударом. Взгляд выпучившихся глаз устремился на трясущуюся не в силах даже зажмуриться от страха Лог-тян, и она увидела то моргающие глаза.

– Бля-я-ядь… – кровь текла изо рта отрубленной говорящей головы, и новый визг оглушил троллейбус.

– Знаете, мне очень нравится видеть человеческие страдания. Но, не будь у меня моего Электрофореза, я бы не смог долго наслаждаться ими. Вы даже не можете представить какое возбуждение я испытываю каждый раз, когда разрубаю человека пополам, а он продолжает выть, хотя с его телом ничего и не произошло… – с придыханием Фёдор Геннадьевич распахнул свой плащ.

Под плащом находилось с десяток рук, отрубленных его стендом, из которых не текло ни капли крови, и они всё ещё слегка дёргались. От одной мысли, что такое ощупывание собственного тела на протяжении очень долгого времени собственными жертвами приносит ему особое извращённое удовольствие, Матвея передёрнуло и начало мутить.

– Многие из этих людей всего лишь алкаши, которые начали бухать раньше времени – они даже и не заметили, что их не задействованные в держании бутылок руки пропали, – маньяк провёл колотушкой по части рук. – Но некоторые из них прямо сейчас находятся у меня в плену. Смотрите, как интересно я их научил.

Сказав это, Фёдор Геннадьевич взял тонкую ручку, принадлежавшую, вероятнее всего, молодой девушке, и отцепил её от ремня, удерживающего руки под плащом, положив на поручень, отчего рука задёргалась при контакте с холодным металлом.

– Смотрите-смотрите! Ать-ать-ать, – он принялся постукивать колотушкой по фалангам, отчего рука задёргалась и едва не упала на пол. – Ты, мерзкая девка, как ты посмела выскользнуть у меня из рук?! Мне придётся наказать тебя!

Одним неуловимым движением Фёдор Геннадьевич ударил по пальцу, оставив от того одно мокрое место, и бросил руку в дальний конец трамвая, где начало скапливаться слишком много отрубленных частей тел вокруг находящейся на пределе Лог-тян.

– Ты больной ублюдок! – гнев разогнал страх в теле Матвея, и он вышел вперёд, закрывая оставшихся позади людей.

– Прячьтесь сколько хотите, люди! Можете положиться на этого школьника, вы мне не нужны! Хм? – Электрофорез разрубил подошедшего к своему владельцу мужчину от плеча, заставив верхушку его тела медленно соскальзывать на пол с криком от фантомной боли. – Ты думал, что сможешь обезвредить меня? Думал, что станешь одним из тех героев в новостях? Что двигало тобой: героизм или жажда быть героем?!

Удар колотушкой в живот заставил шаткую конструкцию из человеческих частей развалиться по полу. Плечи с головой на них упали рядом с Фёдором Геннадьевичем, и протянутая рука почти схватилась за его ногу, однако тяжёлый сапог, оставивший вмятину на ладони, остановил её.

– Не смей касаться меня, отброс.

Послышался звон и треск опадающего на пол стеклобоя: кто-то из пассажиров додумался использовать аварийный молоточек, чтобы проделать спасительный выход наружу. Это вызвало настоящую толкучку, каждый хотел выбраться из западни и попасть в безопасность, за чем пристально наблюдал маньяк.

– С меня довольно! – Legos направился к Электрофорезу, совершая удар по нему.

– Слишком медленно, – вражеский стенд без проблем увернулся и зашёл ему за спину.

– Это ты слишком медленно думаешь! – вынырнувший из кармана собранный для самообороны пистолет нацелился на маньяка, и пули одна за другой вылетели в него.

– Смотри внимательно, – Электрофорез протянул свою руку с клинком, и ударившиеся в неё пули отрикошетили в сторону тех немногих, кто ещё не успел выбраться наружу.

Поражённые выстрелами люди попадали обратно, под их тёплыми куртками начали образовываться алые лужи, а жалобные стоны пронзали сердце глубже, чем те крики, что вызывал Фёдор Геннадьевич.

– Заметьте, первым кровь пролил в этом салоне не я, а вы. Вы всему вина. Без вас никто бы не пострадал, – голос, ползучий словно аспид, заползал в уши Матвея и Лог-тян, отравляя их сомнениями.

– Тебе никогда не отмыться от всех своих зверств! – Legos вытянул руку, чтобы рубануть по клинку Электрофореза, но тот спрятал его в плащ и обошёл каждый из последующих его ударов; его единственный контрудар вынырнувшей рукой поставил точку в этом столкновении, заставив Крылова упасть на колени и исторгнуть из себя кровь.

– Жалкая попытка, – Электрофорез нацелил зубастое лезвие на голову скованного болью Legos.

– Матвей!! – Лог-тян бросила книгу в маньяка.

– Что это? Что ты хотела сделать? – Фёдор Геннадьевич без проблем поймал книгу и бегло осмотрел её. – Библиотечная книга? Значит, ты хотела вызвать свой Enjoy The Silence?

– Откуда ты знаешь?! – фигура с мягкими лапками появилась за её спиной, заглушая всё вокруг.

– О, я знаю всё о вас. Ты постоянно переживаешь из-за своего размера и в тишине Enjoy The Silence бубнишь о том, что высокие девушки с большой жопой получают всё внимание, забирая его у таких малявок, как ты. А ты, Крылов, всё пытался-пытался избавиться от «штучки» у себя на голове, но кишка тонка!

– М… разь… – продолжал задыхаться Крылов не в силах ничего предпринять.

– Но я подыграю вам, – книга беззвучно упала на грязный пол, и нога впечаталась в неё следом.

– Нет, прекрати! – Лог-тян была не в силах контролировать свой стенд, направившийся вершить библиотечное правосудие.

– Мне так будет только проще, – когда Enjoy The Silence подошёл к Электрофорезу на достаточное расстояние, его атака была без проблем парирована одним движением, отделившим его лапки, а следом и голову, упавшую безжизненными глазами смотря прямо на свою хозяйку. – Один есть.

Выйдя из-за ряда сидений, Фёдор Геннадьевич завис над лежащими вокруг телами. Не в силах предпринять что-либо против него, Матвею и Лог-тян оставалось лишь смотреть за тем, как потрошитель приближается к ним, занося своё орудие над ними.

Их судьба была бы предрешена, если бы не резкий толчок, заставивший всех пошатнуться и пытаться найти равновесие, чтобы не упасть во время вызванной чем-то извне тряски. Взгляды Фёдора Геннадьевича и Лог-тян устремились в разбитые окна и увидели то, как дома движутся в обратную сторону их движению, ведя троллейбус на одну остановку назад.

Глава 94. Фейерверк ⑤

– 『Король и Шут』!! – под гром фейерверков, начавших красить небо раньше положенного, стенд Младшего вонзил свои руки в дорогу и обрубил значительную часть опыта, приведшую троллейбус в обратное движение.

«Я убью его, я убью его, я убью его…» – единственная мысль крутилась в голове Младшего, видящего несущийся обратно троллейбус, чей треск мог бы обратить на себя внимание всех вокруг, но они были слишком поглощены атмосферой праздника, за которую команде Бэбэя предстоит сражаться в эту ночь.

Когда троллейбус уже практически приблизился к нему, Младший побежал навстречу, сбросив разорванную куртку, Король и Шут руками впился между дверей, раздвинув их, и втянул владельца внутрь, перед чьим лицом находилась знакомая фигура.

– Отлично! Ты оказался очень сообразительным! – Фёдор Геннадьевич пнул в Младшего обрубки тел у себя под ногами, надеясь застать того врасплох, но Король и Шут отбросил все их в сторону; пойманное выражение лица Младшего напротив безумной улыбки его стенда позабавило маньяка.

– Младший, не подставляйся под его удары! – кричала Лог-тян.

– Телефоны!

Младший бросил свой телефон в сторону врага, что повторила замешкавшаяся Лог-тян, и из синего света возник Big City Life, направившийся к Электрофорезу, зажатому между ним и Королём и Шутом. Однако, Фёдор Геннадьевич не выражал никакого видимого страха, оставаясь хладнокровным. Их удары разом настигли выставленного поперёк им клинка, сила удара ощущалась так же, как и обычно, но сам противник не почувствовал ничего.

Остановив их удары, Электрофорез перевернул клинок зубастым лезвием к ним и совершил рассекающий удар, от которого Королю и Шуту вместе с Big City Life хватило скорости увернуться. Размашистый удар настиг поручня и стенку рядом со своим владельцем, оставив на последней длинную полосу.

Поручни, вставшие криво между ними, оставили Младшему время рассмотреть свою цель. Внешне он всё ещё напоминал ему Гомера Башмачкова, но с каждым движением век образ разжиревшего душного учителя таял перед глазами, оставляя один лишь вид хладнокровного убийцы.

Его стенд был выше и стройнее, чем Korn, его плащ казался более лёгким и был покрыт квадратными заплатками, между которыми друг к другу тянулись провода, уходящие вглубь невидимого под плащом тела. Он держал покрытую шляпой голову прямо, показывая свои глаза-фонари и пластину, закрывающую его рот. Единственная выходящая из-под плаща рука вместо кисти имела продолговатый и тупой к концу клинок, снизу скалящийся множеством небольших слегка оранжевых зубцов.

– Твой взгляд остановился на этом? – стенд поднял руку с клинком. – Ещё до того, как я обрёл Электрофорез, мне очень нравилось использовать ржавую пилу. Она своими сломанными зубьями едва была в состоянии вгрызаться в плоть, не говоря уже о костях, и мне не хватало терпения заканчивать начатое. Но потом я видел то, как рваные раны начинают воспаляться и гнить… Это вызывает неповторимое чувство…

Резкий запах коснулся носа Младшего, и он посмотрел в сторону задней стенки троллейбуса. В месте протяжённого разреза, оставленного Электрофорезом, с поразительной скоростью начала распространяться ржавчина, пожирая салон, в который от скорости врывался ледяной ветер, заставляющий сердца качать горячую кровь ещё быстрее.

– Младший! – голосом Бэбэя произнёс Big City Life, попавший в один из телефонов под ногами Фёдора Геннадьевича.

Он схватил Электрофорез за шею и плащ, заблокировав его движения, чем сразу же воспользовался Король и Шут. К нему присоединился и Legos, сумевший во время суматохи остановить кровотечение у оставшихся внутри пассажиров и вылечить часть ран Матвея.

– Интересно, – произнёс Фёдор Геннадьевич.

Электрофорез неизвестным образом выбрался из захвата Big City Life, и в последний момент атака союзников успела остановиться, прежде чем они навредили друг другу. В следующее мгновение стенд маньяка вновь показал себя, отрубив руки Королю и Шуту вместе с Legos, и ударом руки прорубил Big City Life брезжащую голубым светом полосу под рёбрами.

Никто из находящихся внутри трамвая, кто попал под атаку, не смог среагировать на неё никак иначе, кроме как криком, вызванным фантомной нестерпимой болью, в десятки раз сильнее той, что человек мог бы испытать, потеряв обе руки разом.

– Вам не остановить меня! – нога ломала один телефон за другим, не оставляя Big City Life и шанса.

– Простите меня, – с последним экраном погас Big City Life, чей последний бой в году завершился поражением.

Раздался скрежет металла, и троллейбус тряхнуло, раскидав всех, кроме Фёдора Геннадьевича, сумевшего удержаться на ногах благодаря помощи своего стенда. Все почувствовали, что движение остановилось, но Младший не понимал, почему это произошло так резко.

Стенка в конце вагона с ещё большим скрежетом и треском была раскурочена, и Фёдор Геннадьевич оказался схвачен за шею огромной рукой, прижавшей его к острым зубьям дыры, впившимся ему в спину. Сжимаемый чудовищной силой он едва ли мог что-то сделать, видя глазами Электрофореза немигающий взгляд монстра, пришедшего по его душу.

Глава 95. Фейерверк ⑥

– Не смей трогать Матвея и моих друзей, мразь! – голос прогремел изнутри звериной пасти, челюсти которой были готовы сомкнуться вокруг головы Фёдора Геннадьевича в то же мгновение.

– Злата, берегись его пилы! – предупреждение Лог-тян спасло Злату, и её когти вовремя вынырнули из шеи собиравшегося атаковать её врага.

Освободившись, Фёдор Геннадьевич без промедлений шагнул в тень Электрофореза, и тот использовал свою пилу, чтобы ударить по крыше троллейбуса. Звериным зрением Дочери самурая Злата уловила несколько кадров, где фигура стенда маньяка сужается достаточно, чтобы войти в щель и исчезнуть.

– Ваши руки! – Злата вынырнула из пасти Дочери самурая и упала на колени рядом с Матвеем, протягивая руку в сторону Младшего.

– Это он… – зубы трескались от сжатия, заполняя рот Младшего кровью с осколками.

– Злата… руки… – Матвей же попытался прикусить плечо своей куртки, чтобы свести ранения к минимуму.

Пытаясь соображать, Злата схватила когтистыми руками отрубленные конечности и поднесла их к Младшему, ожидая, что тот применит каким-либо образом Короля и Шута, чтобы восстановиться, но он поступил куда проще. Протянутые локти ударились об обрубки, и те без каких-либо проблем встали на место – с небольшим смещением и оставшимся следом разреза, но боль утихла, и Младший сумел воспользоваться собственными руками, чтобы выпрямить их и вырезать болезненный опыт.

– Он всегда уходил с места преступления незамеченным! – вернувший руки Legos Матвей осмотрел вагон. – А это значит, что он мог вырезать целые стены и возвращать их потом на место!

– Весьма проницательно! – из разбитых окон раздался голос, а в следующее мгновение крыша целого вагона заскрежетала и начала своё падение на всех находящихся внутри.

Матвей бросился в ту часть, где находились раненые и с помощью Legos стал разламывать падающую крышу на множество деталей, Король и Шут использовал свою разрушительную силу, а Дочери самурая хватило крепости, чтобы удержать крышу и швырнуть её в сторону.

– Чем больше вы сопротивляетесь, тем слаще будет моё наслаждение, когда я буду разрубать вас на кусочки! – не успел он произнести ещё чего-нибудь, как отправленный на манер копья руками Дочери самурая поручень, что Электрофорез разрубил ещё давно, едва не поразил его, но в последний момент пила сумела встать между ними и защитить владельца, перенаправив поручень в ближайший дом.

– Тебе больше не уйти! – Злата перепрыгнула стенку вагона, намереваясь приземлиться прямо на Фёдора Геннадьевича.

– Займитесь остальным, – голос Младшего оставил Матвея вместе с Лог-тян с пострадавшими, которых им предстояло собирать по кускам.

– Не очень умно с вашей стороны распылять силы! Подумайте только о том, что я смогу взять и уйти и вместо десяти умерших сейчас на ваших плечах будет целая сотня! – Фёдор Геннадьевич пытался вывести их из себя, но Младший старался больше не поддаваться гневу.

– Умри! – Дочь самурая направила удары руками в одну точку, что без проблем сумел отразить Электрофорез, но вместе с тем её хвост зашёл снизу и ударил его по плащу с разрубающим воздух свистом.

– Твою мать! – Фёдора Геннадьевича отбросило назад, а пила против его воли зависла над его шеей. – Шучу.

Пила скользнула к проезженной дороге и погрузилась в гладкий асфальт, неизвестная сила потянула Электрофорез вместе с его владельцем на чудовищной скорости вперёд к Младшему. Король и Шут успел среагировать, отрубив руку-пилу, но вторая рука врага пятью пальцами впечаталась в его грудь и направила его в падение следом.

– И это всё, на что тебе хватило скорости?! – резкое движение локтем притянуло пилу вместе с полосой опыта и Электрофорез поставил её обратно.

– Мразь! Кто ты такой?! – Младший поднялся без единого смертельного перелома.

– Я? Я же сказал, что я Фёдор Геннадьевич! Я тот, кто убивал людей всё это время, Стерлипарижский потрошитель, неуловимый маньяк, которого нет! – ему явно нравилась вся та «слава», которая окутывала его существо.

– Как ты связан с Башмачковым?!

– С вашим душным учителем? Это ещё одна из моих удачных жертв, как Злата Бурмистрова или Матвей Крылов!

– Зачем ты всё это делаешь?! – шаг навстречу.

– Потому что мне нравится резать скот и наблюдать за хаосом! Андрюха и Пит были одними из лучших моих жертв! – рука потянулась к плащу, но остановилась.

– Сейчас! – Король и Шут бросился навстречу.

Дочь самурая достигла Фёдора Геннадьевича практически быстрее всех, только пули из пистолета Legos обогнали её. Пила в очередной раз отразила все выстрелы, но встречаться с Дочерью самурая он больше не намеревался и лезвием вошёл в гладкую стенку корпуса троллейбуса позади, подняв себя в воздух. Злата совершила прыжок, преследуя свою цель до последнего, и в воздухе их удары столкнулись.

Когти динозавра пустили освещённую взрывами в небе кровь из груди Фёдора Геннадьевича, а в ответ Электрофорез совершил несколько быстрых разрезов, от которых ей удалось достаточно отдалиться, чтобы не потерять конечности, оттолкнув его хвостом, но последний удар свободной руки Электрофореза вонзился ей в плечо.

Ловкость Дочери самурая помогла Злате приземлиться на ноги, но разрезы, один из которых задел её глаз, начали саднить, а удар по плечу повредил важные мышцы и связки, и рука перестала подчиняться ей.

– Злата, скорее уходи! – Матвей помнил о том, что делают надрезы Электрофореза.

– Слишком поздно! – оказавшись в слепой зоне начавшего покрываться ржавчиной глаза, Фёдор Геннадьевич был готов разрубить Злату пополам.

Подошедший вовремя Младший оттолкнул её и направил удар Короля и Шута по диагонали вверх, ударив одновременно и пилу Электрофореза, обездвижив её своим телом, и голову Фёдора Геннадьевича, из которой в ту же минуту выплеснулась длинная полоса опыта.

– Ты думал, что так легко остановишь меня? – Электрофорез одним движением пилы, прошедшей как по маслу, отрубил руку Короля и Шута, отталкивая Младшего ударом в грудь, под которым его рёбра вогнулись вовнутрь.

Раздавшиеся выстрелы сумели настигнуть свою цель, и три пули пронзили спину Фёдора Геннадьевича, заставив того пошатнуться. Имея множество ран, он всё ещё мог стоять по неведомой никому причине и развернулся в сторону вышедшего из троллейбуса Матвея, успевшего перезарядить пистолет подручными деталями, коих было в достатке.

– Второй раунд, – голос Бэбэя раздался у него над ухом, когда Big City Life вынырнул из одного из нескольких брошенных Лог-тян телефонов.

– Вам не победить меня! Электрофорез непобедим! – плащ распахнулся и стенд бросил навстречу выстрелам и летящим телефонам все руки, что он держал при себе.

Big City Life успел совершить несколько ударов по врагу, после чего схватил по телефону, бросив их Матвею и Злате, оттаскивающей захлёбывающегося пенящейся кровью Младшего. Каждый поразивший руку выстрел отозвался в сердце Матвея, но он продолжил стрелять, надеясь всадить в маньяка так много пуль, сколько он сможет, пока он вновь не скроется.

– Хватит бросать в меня вещи! – рука Электрофореза поймала очередной снаряд и превратила его в труху, усеявшую плитку у его ног белыми лепестками с чёрными узорами.

– 『Enjoy The Silence』!!

Возникший из-за спины Лог-тян стенд уже готовил свою немую бомбу и выпустил её в злостного нарушителя библиотечных правил, совершившего самое ужасное нарушение из возможных. Раны дали о себе знать, и Фёдор Геннадьевич не сумел уйти от атаки, приняв грудью всю силу бесшумного взрыва, протащившего его по неровной дороге, давно нуждающейся в ремонте, до стены соседнего дома, жильцы которого не слышали происходящего снаружи не столько из-за Enjoy The Silence, сколько из-за непрекращающихся салютов в честь наставшего праздника.

– Ублюдо-о-о-ок! – Злата помогла руке Короля и Шута, и тот быстро смог убрать свои ранения, чтобы добить врага.

Матвей и Злата вместе с Big City Life в руках направились следом за Младшим; когда Король и Шут занёс свои руки, чтобы лишить Фёдора Геннадьевича жизни, синий стенд преградил ему дорогу и заговорил голосом Бэбэя:

– Не убивай его.

– С какого хера?! – взревел Младший, руки Короля и Шута дрожали вместе с ним.

– Если мы убьём его, то ничего не добьёмся! Он знает больше, чем мы сможем разузнать самостоятельно! Если он действует в сговоре с другим стенд-юзером, то мы выпытаем у него это! А если он действует из других побуждений, и при этом его покрывают органы, то мы сможем воззвать к справедливости!

– Он уже не в состоянии сражаться, – произнесла Злата, прикрывая рукой глаз. – Я чувствую, что его жизнь угасает… Но я чувствую других людей…

И без того притихший голос Златы утопал в громе десятков фейерверков, но Матвей расслышал её и подошёл к сочащемуся туманом Электрофорезу и отправил Legos заглянуть под его плащ. Спустя одно мгновение лицо Крылова побледнело, а сам он едва ли не упал, придерживаемый Златой.

– Т-т-там люди! – в ужасе запинаясь прокричал Матвей, хватая руку Златы.

– Скорее, вы можете помочь им! – командовал Бэбэй. – Мы с Бреней и людьми из Фонда Ивдина направляемся к вам. Младший, ты сможешь узнать всех, кто присутствовал в трамвае, чтобы мы могли собрать как можно больше свидетелей против него?

– Я видела все их лица! – Лог-тян вспоминала то, как она осматривалась по сторонам, пока ждала звонка. – Там ещё есть люди внутри, они потеряли сознание от болевого шока.

Начавшиеся вокруг бурные действия и гром сотен разноцветных пытающихся перекричать друг друга фейерверков оглушили Младшего, в сознании которого образовался вакуум. Он стоял в окружении всех тех, с кем он сражался против того, за кем они охотились всё это время, но не чувствовал того триумфа, который жаждал почувствовать, чтобы всё наконец вернулось на свои места.

Он желал его смерти.

Начал разноцветный снег, мириадами крошечных зеркал отражающий вспыхивающие в необычайно ярком ночном небе цветки, чьи мимолётные жизни вызывали одну лишь тоску в душе Бэбэя Младшего.

Ушей вновь коснулась родная музыка, на болезненной громкости заглушающая всё происходящее вокруг и исчезающая в пустой голове. Младший не верил в эту победу. Всегда, когда вещи идут таким образом, становится только хуже, и Младший устал ждать этого «хуже» всю свою жизнь.

Глава 96. Узы ①

Новым местом встречи команды Бэбэя после всего произошедшего стал дом Боли, в котором все уже практически собрались и, как всегда, ждали лишь одного.

Дом заметно преобразился и стал выглядеть действительно роскошно: новая белая краска скрыла под собой все чёрные полосы, использовавшиеся Яной для защиты, и произведения искусства вновь украсили собой интерьер.

На одном дизайнерском диванчике устроились Матвей с Златой, не отпускавшей его из объятий ни на секунду, что, впрочем, не сильно того беспокоило, судя по довольному выражению лица. Соседний диван около столика занимали Тогуро и Лог-тян, обсуждающие одну из тех книг, что она взяла из библиотеки перед каникулами. Иногда она начинала тосковать по родным стеллажам, и тогда Тогуро старался занять её голову чем-либо ещё.

Поодаль от них стояли Боль с Бреней, элегантно держащим в руках казавшийся несуразно маленьким бокал с соком, словно это был изысканный напиток. Когда Бреня подметил его превосходный вкус, хозяйка дома порадовалась и сказала, что купила его в одном из магазинов неподалёку; Бреня опрометчиво поинтересовался стоимостью этого сока, и от названного ценника он поперхнулся, а низенькая Яна едва ли сумела похлопать его по спине.

Придя в себя, он поставил стакан обратно на столик, и решил вернуть разговор обратно к висевшей на стене, которую он однажды уничтожил, картине, чтобы не расстраивать Яну. Главной картиной в этой комнате была самая последняя из написанных Болью, что она закончила несколько дней назад впервые за несколько лет с тех самых пор, как на неё совершил нападение Фёдор Геннадьевич.

Все находящиеся здесь могли смириться с окружением в виде множества картин с практически полностью обнажёнными мужчинами, но эта картина давила своим присутствием на них больше остальных. На полотне были изображены Младший и Бреня, покрытые кажущимися невероятно реалистичными летящими лентами ткани.

– Я всё ещё немного смущён… – признался Бреня, разглядывая свою собственную мускулатуру, вызывающую у него странное ощущение, совсем не похожее на то, что он испытывает при взгляде в зеркало.

– Это моя лучшая картина, – Боль смотрела снизу вверх на полотно завороженным взглядом.

– Мне кажется, я всё же видел более красивые картины у тебя.

– Дело не в красоте. Эта картина передаёт мои чувства, которые копились все эти годы. Когда я просила вас стать моими моделями, я думала лишь о контрасте между вашими фигурами и о интересных сценах, что можно воплотить с их помощью. Но после того, как вы спасли меня в тот день, я увидела то, что скрывается в вас. Доброта и недюжинная сила. Я старалась передать всё, что не только увидела, но и почувствовала с помощью моего Blur. Если вы разрешите, то я хотела бы устроить выставку с этой картиной во главе. Мой арт-блок оставил меня, как тяжёлые кандалы, спавшие с моих кистей, и мне уже не терпится писать одну картину за другой.

– Ну, я не против, наверное, – в лёгком замешательстве ответил Бреня. – Но вот Младший…

Взгляды Брени и Боли покосились на последнего находящегося в комнате человека, стоящего одиноко в углу, чем он давил на окружающих ещё сильнее, чем необычные картины. За прошедшие дни Младший ни с кем не разговаривал, не выходил из своей комнаты и не вынимал наушников. Его спутанные волосы блестели от покрывавшей их грязи, а осунувшееся лицо с опустевшими глазами напоминало мертвеца.

– Я купила то, что ты просил, но он не притронулся ни к чему со стола.

– Его матушка сказала, что он ничего не ел все эти дни. Нам повезло, что мне удалось вытащить его из дома и привести сюда.

– Но как тебе это удалось? – недоумевала Боль.

– Я пообещал ему, что господин Бэбэй сегодня даст ответы на все вопросы нам всем.

– Привет всем нашим! Простите, я немного задержался, такси в пробке застряло, – стоило Брене вспомнить его, как в комнату вошёл Бэбэй со стаканчиком ещё парящего от жара кофе из кафе по ту сторону улицы.

Глава 97. Узы ②

– Вы задержались почти на час, – заметил Бреня, – но, думаю, ничего страшного.

– Пробки дело такое, – с кряхтением Бэбэй упал в кресло во главе столика, делая глоточек кофе. – Кстати, в этой кофейне к каждому заказу дают карточку с очень лаконичным предсказанием. И у меня закрадываются некие подозрения, что владелец кофейни не так уж и прост, как кажется.

– Что Вы имеете ввиду?

– В прошлый раз, когда мы искали Яну, я получил предсказание с предупреждением о надвигающейся угрозе.

– К-как это?! – Бреня был шокирован, и все остальные притихли, ожидая продолжения.

– А сегодня я получил следующее предсказание: «Направьте лицо к свету. Тучи расступаются».

– Звучит, как любое другое предсказание, которое не говорит ничего конкретного, и его можно трактовать как хочешь, – скептически заявила Злата. – Я же права, Матвеюшка?

– А…? Я… ну…

– Что такое, Матвеюшка? – её рука сжала плечо начавшего дрожать Крылова.

– Ты права, Злата! – выпалил он, глядя на соседний диванчик, где на него со странным выражением на лицах смотрели Лог-тян с Тогуро.

– А мне это больше напомнило прогноз погоды, – высказался Бреня.

– Вы имеете право так считать, – Бэбэй вновь отпил обжигающий кофе, – но после всего, что мне довелось увидеть за свою жизнь, я готов поверить во что угодно.

– Если ты сейчас же не начнёшь говорить по делу, то я сваливаю, – впервые за эти дни прозвучал хриплый голос из угла.

– Да ладно тебе, – Бэбэй поставил стакан на стол и выпрямился. – Младший. Я хочу сказать тебе, что твоя интуиция тебя не обманывала. Гомер Башмачков и Фёдор Геннадьевич действительно связаны. Ваш школьный учитель и Стерлипарижский потрошитель имеют крайне много общего.

– Постойте! – Злата вскочила с дивана, едва ли не уронив Матвея; зажигалка в её руке выпустила пламя, озарившее её разум. – Все школьники так привыкли называть Башмачкова Каблучковым, что даже во время уроков называют его так, а он терпит это! Это не в его духе! А его полное имя – Башмачков Гомер Геннадьевич!

– Не может быть! – Бреня схватился за голову от потрясения, все вокруг были взбудоражены.

– А фамилия Фёдора Геннадьевича – Башмачков, – продолжил Бэбэй.

– Н-невозможно!!

– Фонд Ивдина провёл генетический тест. Эти двое – однояйцевые близнецы с идентичными генами.

– И что нам это даёт? – потребовал ответа Младший.

– Нам это даёт то, Младший, что ваш учитель связался со мной.

– Башмачков связался с Вами? – переспросила Лог-тян.

– Да. Он позвонил мне, прекрасна осознавая, что Big City Life без проблем мог атаковать его, но всё равно пошёл на контакт.

– Как мне рассказывали, – Тогуро вклинился в разговор, – как стенд-юзер он был крайне осторожным. Он специально выманил Младшего, чтобы разобраться с ним в одиночку, прекрасно осознавая силу своих противников.

– Всё верно. И теперь всё встаёт на свои места. Он делал это ради одного: всё время он делал всё возможное, чтобы защитить своего брата. Это была его единственная цель в жизни.

– То есть всё это время он знал кем был маньяк…? – недоумевающе спросила Лог-тян.

– Да, – медленно кивнул Бэбэй, предугадывая последующий вопрос.

– Но Младший же…

– Нет, – медленное движение головы.

Все взгляды в комнате встретились в одной точке, которую всё это время они избегали. Прикованный к месту их глазами Младший сразу же осознал неприятный факт и собирался ответить им, но голосовые связки подвели его, и из груди вырвался переросший в кашель хрип.

– Попей, – Боль протянула ему бутылку шо-ка-колы, которую тот нехотя взял.

– Не будем винить Младшего. Мы все упускали различные детали, но теперь ничего из этого не имеет значения. После раскрытия Башмачков сознался, что все нападения совершал его брат. Он был настоящим и единственным Стерлипарижским потрошителем, не считая пары сумасшедших.

– Ему-то на кой всё это нам рассказывать? – Младший сумел совладать с голосом.

– Когда брат долгое время не появлялся, Башмачков понял, что мы настигли Фёдора. И, как он признался сам, он впервые за долгое время почувствовал такое облегчение, какого не чувствовал всю свою жизнь.

– Облегчение? – Бреня первым задал повисший в воздухе вопрос.

– Башмачков рассказал, что Фёдор с раннего детства имел склонность к насилию. Он не видел разницы в незнакомцах, одноклассниках и близких. Сперва Фёдор просто дрался и бил всё, что двигалось, но ему этого стало мало и после он начал жестоко расправляться с животными, птицами. В молодости он совершил первое убийство, доверив этот секрет брату, едва ли не сошедшему с ума от такого заявления, в результате чего тот начал лысеть ещё до окончания средней школы. Гомер лично помогал брату сбрасывать порубленное тело в Белые моря, после чего появились байки о русалках. С каждой новой жертвой пытки становились всё изощрённее, и Гомер собирался остановить его. Он сам и не помнит откуда, но он сумел раздобыть колотушку, которой хотел убить брата. Гомер признался, что всё это время искренне любил брата и хотел защитить его. В какой-то момент он решил, что его убийство будет лучшим способом спасти брата, хотя бы в глазах общества. Однако, как вы понимаете, дело приняло невероятный поворот…

– Башмачков одарил стендом Фёдора?! – все были поражены.

– В тот далёкий день на свет появилось два стенда. И их рождённой в противостоянии необузданной силы хватило, чтобы дом, в котором находились их родители, обрушился. Единственным выжившим признали Гомера.

– Нам попадались записи об этом, – Матвей посмотрел на Лог-тян, после чего его лицо было повёрнуто обратно к Злате сильной рукой.

– Это довольно известная в Стерлипариже история, – отметил Тогуро. – Только я не знал, что она про семью Башмачкова.

– Как Гомер мне сказал, – продолжил Бэбэй, – он чувствовал, что его брат-близнец выжил, но до последнего хотел верить в обратное. Некоторое время Фёдор скрывался, утоляя свои потребности в разных уголках страны, а совершённые с помощью Электрофореза убийства до сих пор признаны нераскрытыми. После он вернулся к брату и, на удивление Гомера, не для мести. Ему пришлось делать всё возможное, чтобы не стать следующей жертвой. Маньяк чувствовал тягу к родному городу, который начал преображаться из-за меня. Возможно, я являюсь причиной всего произошедшего…

– Неправда! – протестовала Лог-тян. – Бэбэй, Вы сами сказали, что Фёдор Геннадьевич всё время был маньяком. Даже если бы Стерлипариж не изменился, он бы всё равно продолжил убивать в других местах, но тогда бы его никто не сумел поймать!

– Возможно, ты права, – стаканчик вертелся в руках. – Но я всё равно чувствую вину перед Стерлипарижем. Он изменился благодаря мне. И без меня он начал увядать.

– Тогда измени Стерлипариж снова! – Боль чувствовала неловкость, но всё равно выступила. – Маньяка больше нет! Теперь Стерлипариж вновь станет лучше!

– Боль права, господин Бэбэй! – кивал Бреня. – Благодаря Вам все наши жизни поменялись! Если бы не Вы, мы бы все сейчас не собрались здесь!

«Если бы не ты, я бы сейчас тут не был» – недовольное бурчание Младшего было проигнорировано.

– Ой, да перестаньте вы, – по Бэбэю было видно, что ему нравится такая лесть. – Но я могу сказать то же и о каждом из вас. Если бы я пытался в одиночку разобраться во всём этом, то я бы ничего не добился. Вся моя жизнь зависит от тех, кто окружает меня. Это верно для каждого человека.

– И что теперь? – хрипло спросил Младший.

– О чём ты? – Бреня посмотрел на него.

– Башмачков попросил забрать его вместе с братом, – новость шокировала всех.

– С чего бы ему этого просить? – недоверчиво сказал Младший.

– Я уже упоминал, что, в отличие от Фёдора, Гомер был имел очень ранимую душу: десятилетия жизни в кошмаре наяву оставили на ней глубокие шрамы. Сейчас он наконец сумел обрести покой. Теперь он не боится, что брат может сойти с ума и напасть на него, и не боится, что пострадает брат, которого он, несмотря ни на что продолжает любить, хоть и понимает, что это неправильно.

– Я не понимаю… – Бреня пытался осмыслить слова Бэбэя.

– Ваш учитель исчезнет так же, как исчез и его брат давным-давно. Фонд Ивдина позаботится о том, чтобы они никогда не увидели свободы.

– И… – было видно как Младшего колотит. – Это всё…?

– Я понимаю тебя, ты молод и горяч, жаждешь истинного правосудия, но они могут помочь Фонду! – Бэбэй попытался остановить его.

– М-младший, не кипятись ты только! – Бреня подступил.

– Младший, тебе нужно успокоиться, – Крылов поднялся с дивана.

– Неужели всё это говно закончилось!! – истерический смех загремел в гостиной. – Неужели я снова могу начать жить свою жизнь без всяких ублюдков?! Знаете что? Идите вы все на хуй, я пойду ёбну пару чуррос!

Ошарашенные неожиданным пробуждением Младшего, остальные немо наблюдали за его быстрым уходом. Они слышали как он собирается в прихожей, после чего громко хлопнул тяжёлой дверью и ушёл. Взгляд Blur с крыши наблюдал за его удаляющимся силуэтом: каждый встречный был послан далеко и надолго.

– Полагаю, он в порядке, – усмехнулся Бэбэй.

– Это уж точно, – остальные согласились.

– А теперь предлагаю приступить к еде: я вижу тут много всего вкусного, – Бэбэй переключился на стол.

Никто не возражал, и все приступили к закускам. Лог-тян долгое время стеснялась, хотя сидевший рядом Тогуро вовсю лакомился далеко не самыми простыми угощениями. Увидевшая нерешительность девушки, Боль начала уговаривать её поесть, и она присоединилась ко всем. Каникулы подходили к концу и оставалось совсем немного времени, чтобы провести их как простые школьники.

Глава 98. Всё ещё сумасшедше-громкий чудной городок!

Каникулы закончились, а вместе с ними и долгие приключения учеников Школы Семьдесят один. Жизнь начала налаживаться и стала лучше, чем была когда-либо. Споры за место около Младшего прекратились: Матвей – хотел он или нет – был пересажен к Злате, а Бреня садился рядом с новыми друзьями – класс сумел принять его и вскоре по всей школе пошла молва о добром сердце чуткого здоровяка. Младший, как он всегда и хотел, был предоставлен сам себе, даже новая учительница обществознания и их классная руководительница по совместительству не смела прервать его прослушивания любимой группы.

«Ходит в школу – и на этом спасибо», – так отзывались о нём окружающие.

Звонок ознаменовал окончание последнего урока, и все начали собираться. Младший не замечал ничего вокруг. Он не замечал очередную ссору влюблённых голубков. Он не замечал очередных подкатов к Брене учениц параллельных классов. Он хотел не замечать и встречавшего всю ораву около входа Бэбэя, но сжавшая его плечо рука Брени остановила его.

– Вот и всё, мои абсолютно адекватные и разумные друзья. – За улыбкой чувствовалась печаль расставания. – Пришла пора мне покинуть этот чудной городок.

– Не переживайте, это ненадолго, – Боль еле сдерживала слёзы.

– Всё верно. Мне нужно вернуться в Штаты – кажется, старик начал идти на поправку. Так что, Младший, тебе пока не получить твои миллионы, – шутка Бэбэя не рассмешила его, а остальные начали интересоваться о каких миллионах идёт речь. – Младший. Не хочешь со мной? Навестить отца.

– Мне насрать на этого старого козла, – вынув один наушник ответил Младший. – Пусть алименты начнёт платить пока я учусь, тогда вообще охеренно будет.

– Понимаю тебя, – со вздохом согласился Бэбэй. – Надеюсь ты не будешь жалеть…

– Ой, да заткнись ты. Ты хотел свалить – так проваливай. Можешь не возвращаться.

Сухость Младшего была привычна всем, но в этот момент она была особо грубой. Однако, выражение лица Бэбэя заставило их промолчать на этот счёт.

– У меня большие планы на этот город. Как только вернусь, я надеюсь, что мне хватит сил изменить его к лучшему. Особенно Башню, – он повернулся к ней лицом. – Не гоже ей стоять вот так вот.

– Не говори, что ты ноешь, – усмехнулся Младший.

– Это не правда! Я не плачу! – Бэбэй развернулся обратно, показывая всем намокшие глаза.

– Б-бэбэй… – выступила вперёд Лог-тян, оторвавшаяся от библиотеки для прощания. – Спасибо… за всё…

– Да прекратите вы! – красный рукав закрыл начавшие щипать на морозе глаза. – Ну что вы за люди-то такие!

Бэбэй протянул свою руку Брене. Он с удовольствием ответил крепким рукопожатием, от которого затрещали кости. Матвей был следующим. Его рука неловко сжала ладонь Бэбэя, но в ответ на рукопожатие он ответил уверенно. Последним к кому повернулся Бэбэй стал Младший. Вместо рукопожатия тот обнял его – не без протестов Младшего – после чего отступил.

– Надеюсь, дорога назад будет проще, чем сюда, – мечтательный взгляд обратился к небу.

– Прощайте, господин Бэбэй, – теперь слёзы накатили на глаза Брени.

– Нет, – помотал головой Бэбэй. – Не прощай, Бреня: до свидания. Я ещё обязательно вернусь в этот сумасшедше-громкий чудной городок!