Невероятные и столь же познавательные приключения Злодейки

Злодейка и братец Луи танцуют

Пене проснулась в своей небольшой квартире-студии в Бруклине; на дворе стояли восьмидесятые. Одеяло, как всегда, валялось на полу, ночная рубашка была задрана до самой шеи, так что, технически, Злодейка была только в одних трусах. Слюни текли изо рта. Она смотрела на потолочный вентилятор, на котором висел бюстгальтер, и думала, что пора бы взять швабру, залезть и снять его, но перевернулась на бок и тут же забыла. Так бы она и провалялась до обеда, но тут вскочила как ошпаренная! «Сегодня же приезжает братец, — вспомнила она. — Нужно не опоздать на вокзал».

Растрёпанная девушка поглядела на часы и выдохнула. У неё было ещё два часа в запасе, и, благо, автовокзал располагался недалеко, можно было дойти пешком, главное — обувь удобную подобрать.

Потягиваясь и улыбаясь, розоволосая красотка решила умыться и позавтракать. Она едва потянулась к шкафу с нижним бельём, потом поймала себя на мысли, что это всего лишь брат, и не стала переодеваться. Вместо этого она включила телевизор, который оживил квартиру звуками. Под репортаж о саммите в Рейкьявике, где прощались Горбачёв и Рейган, Злодейка принялась одновременно чистить зубы и жарить сухой омлет.

Настроение у неё было отличное, потому что после долгого перерыва приезжает её любимый старший братец, в котором она с детства души не чаяла. Она даже парней выбирала похожих на него, но кто мог сравниться с королём танцпола, братцем Луи? И если повезёт, она сможет развести его на то, чтобы он научил её новым танцевальным движениям. В любом случае раскладушку она ему уже приготовила.

Пене, быстро позавтракав, причесавшись и слегка намазюкав мордашку, запрыгнула в длинную розовую юбку, накинула короткую джинсовую куртку на майку и принялась завязывать на ногах кеды. В последний момент она схватила с вешалки синюю кепку-козырёк. Никаких сумочек: просто засунула мятые доллары и ключи в карман и полетела. А ещё она взяла с собой плеер Sony, из которого в наушниках заиграла мелодия «Saturday Night Fever».

Пританцовывая, Пене зашагала по осенней улице Нью-Йорка. Тёплая осень встречала её приятным ветерком. С соседней улицы помахал автомеханик Тони, и Злодейка, не удержавшись, покрутилась юбкой, в ответ на что мужчина начал посылать воздушные поцелуи. «Зря я это, теперь вообще не отстанет», — пронеслось в голове у хихикающей Злодейки, и она поскакала дальше.

По дороге ехали машины, жизнь города не затихала, музыка и молодость играли. Пенелопа Экхарт, сама не зная почему, заскочила на работу, которая оказалась по пути. Это был магазинчик комиксов «Зелёный гик».

— Так, либо ты в отпуске, либо на работе... — встретил её пухлый мужчина в очках.

— Я тебя тоже очень люблю, Джимми, — вытаскивая наушники, сказала злодейка, целуя коллегу в щёчку.

— Эта стажёрка Лола — она ничего не понимает, — переходя на шёпот, начал пухляш, показывая на высокую блондинку за кассой. — Как можно было Конана-варвара поставить к супергероям?

— Привет, Лола! — помахала злодейка новенькой.

— Привет, — засмеялась та в ответ.

— И вот так смеётся весь день, — недовольно прошептал Джимми.

— Пригласи её куда-нибудь, — обнимая друга, проговорила Пене.

— Ты же знаешь, люблю я только тебя, — пуская слюни, прокряхтел Джимми.

Злодейка, отпуская из объятий очкарика, строго произнесла:

— Мы обсуждали это: я влюблена в танцпол.

— Ну хорошо, хорошо... Ну хоть на работу выходи, — прокряхтел пухлый.

— Уже скоро... — посылая воздушный поцелуй, ответила злодейка и упорхнула.

Она под Modern Talking помчалась на автовокзал. Бежать по улицам Нью-Йорка было так себе: постоянно приходилось на кого-то натыкаться, но, благо, на ногах были кеды. И вот девушка на перроне автовокзала, где останавливаются автобусы из Майами. Там стоит её братец Луи, которого всегда можно узнать издалека: красавчик в джинсах и кожаной куртке, с причёской под Элвиса Пресли. Сестра с разбегу кидается ему на шею и, запрыгнув на брата, начинает его крепко обнимать. Потом — какой-то только им понятный семейный юмор.

Брат налегке, с одним только рюкзаком, поэтому они сразу идут в закусочную есть гамбургеры.

— Ну рассказывай... — умоляет сидящая за столиком и жующая двойной чизбургер Пене.

И брат начинает рассказывать. Оказывается, у него не всё так радужно: работы нет, с женой он развёлся, танцы денег не приносят, и подсел он на какую-то дрянь.

Но любящая сестра утешает его, говоря, что всё обойдётся. Она открыла для себя новый клуб в Нью-Йорке с названием «2001 Odissey», куда они и пошли этим вечером.

Братец Луи, как и ожидалось, там отжёг, взорвав клуб и приковав к себе всё внимание местной тусовки, а самое главное — он научил сестру новым крутым танцевальным движениям, отчего она была на седьмом небе от счастья. Так они и танцевали до утра, а потом пошли домой отсыпаться.

Злодейка в Дубае

«Я ни за что бы не согласилась на такое, но как-то нужно выбираться из этого проклятого Дубая. Будь он семь раз проклят!» — размышляла розоволосая Пенелопа Экхарт, глядя с балкона своего отеля. Как вдруг закричала сирена. Со стороны Ирана снова летели «Шахеды».

— Твою же мать! — выругалась Злодейка и вошла в номер.

Перед ней на кровати лежало роскошное платье, присланное таинственным заказчиком.

«Ну вот, уже в эскортницы заделалась, — нахмурилась девушка. — С другой стороны, как мне ещё попасть на борт частного Суперджета? Ну ладно, один раз не проститутка. Эх... пойду лучше приму ванну».

Как вдруг в дверь раздался стук.

«Странно, — подумала Злодейка. — До встречи с таинственным незнакомцем ещё два часа, кто это может быть?»

Она была в одной рубашке и леггинсах и явно не годилась для рандеву, поэтому немного растерялась, поправляя розовые волосы, но дверь открыла. Каково же было удивление девушки, когда в номер ввалилось несколько здоровых бородачей в кожаных куртках и тёмных очках.

Пенелопа Экхарт почувствовала, как её горло сжала мужская волосатая рука, и к виску приставили пистолет.

— Следуй за нами, — прорычал бородач и поволок девушку по коридору в лифт, закрыв ей рот.

Дальше фойе, улица, и вот Злодейку, как вещь, пихают в чёрную дорогую машину.

— Кто вы такие?! Вы охренели?! — заорала, вырываясь, Пенелопа Экхарт.

Но её голос потонул в гуле противовоздушных сирен. Все прохожие, достав телефоны, только и смотрели в небо, поэтому на похищение внимание не обратили.

Но Злодейке и так стало всё понятно, когда она увидела в автомобиле знакомую рожу. Это был её неудачливый ухажёр Али.

— Что, сука, думала, меня просто так продинамить? — обиженно, улыбаясь, проговорил он.

— Ах, это ты, грязный трахальщик верблюдов! — взорвалась Злодейка, кидаясь с кулаками на переднее сиденье.

Но тут же получила кулаком в живот от запрыгнувшего в машину здоровяка.

Злодейка сложилась вдвое от удара и захрипела.

— Так тебе, тварь! — взорвался Али. — Я любил тебя, я кольцо тебе подарил...

— Засунь своей мамаше его в жопу! — прорычала битая, но не сломленная Злодейка.

— Ты сильно пожалеешь о своих словах, Пене, сильно... Эти ребята, которые со мной, — это ливанская мафия, они тебя сейчас отвезут в пустыню и башку отрежут. Поняла?! — взорвался Али.

В этот момент на улице тоже взорвалось. Иранская ракета угодила в здание торгового центра, который тут же полыхнул. Вокруг загудело автомобильными сигнализациями и пожарными сиренами. Погрязший в роскоши и разврате, проклятый Аллахом город Дубай погружался в хаос.

Машина ливанской мафии тронулась. Злодейка снова ощутила приставленный к горлу пистолет и прикусила язык.

Дальше она выслушала целую тираду от Али, где он признавался ей в любви и обещал наказать за отказ в интиме. Но не недолго Злодейке пришлось мчаться в машине с его молодчиками. Внезапно дорогу перегородил фургон, из которого, как в кино, начал выскакивать спецназ. Всё произошло очень быстро: выломанные двери машины, битое стекло и крики. Кого-то из банды Али даже застрелили.

А на город в этот момент шла новая волна иранских "Шахедов".

Спецназовцы поставили Злодейку на ноги, стряхивая с неё пылинки. Ей объяснили, что таинственный гость в отеле пришёл в ужас, когда узнал о похищении, и отправил на спасение силы специального назначения.

— У вас что, баб тут, кроме меня, больше нет?! — истерично взорвалась Пенелопа Экхарт, отталкивая услужливого офицера спецназа.

Она зашагала в сторону отеля, при этом от всей души пнув лежавшего на земле неудачливого любовничка Али по яйцам.

***

И вот Злодейка снова в номере, отходит от шока, принимая душ. Атака на город прекратилась. Потом она выходит, пьёт обезболивающие, потому что болит бок от удара в живот ливанской мафией, надевает роскошное платье и с каменным лицом идёт в заветный номер, где у входа её ждёт человек, представившийся без малого великим визирем!

А дальше всё как в дурацком сне. Она заходит в спальню в ожидании всякого разврата от похотливого богача, но видит на кровати птицу. Точнее, аиста!

К Пенелопе Экхарт тут же тенью подлетел великий визирь.

— Вы только не пугайтесь, можете присесть, — говорит он.

Она садится на пуфик.

— Эээ... что происходит? — теряя связь с реальностью, спрашивает Злодейка.

— Это звучит действительно странно, — начал объяснять визирь. — Но наш калиф заколдован. Дело в том, что он поддался на коварство одного древнего колдуна из глубин Аравии. Поверил, что может безопасно для себя оборачиваться любым животным и птицей, и легкомысленно надеялся, что не забудет заклинание... Понюхал порошок, обратился аистом, но посмотрев на свои худые ноги засмеялся и забыл стоп-слово.... Теперь он не может стать обратно человеком.

— Послушайте, я читала эту сказку, — не выдержала Злодейка. — Это, мать его, розыгрыш?

— Не смейте так говорить при калифе, — строго остановил визирь. — Он обижается от этого!

— Простите, — хрипло сказала девушка в сторону птицы. — Но я вроде знаю, как ему помочь. Надо сказать это слово: "Мутабор", и ваш калиф вернёт себе обратный облик человека.

— Пробовали, — вздохнул визирь. — Не получается.

— Тогда чем могу помочь тут я? — с кислым выражением лица спросила Злодейка.

— Вы должны согласиться выйти за него замуж.

— Я?! — удивилась девушка.

— Да, — подтвердил визирь. — Проклятье может снять только девушка с натуральными розовыми волосами. Так говорится в древних свитках...

— А вы после этого отправите меня домой на Суперджете? — не выдержала Злодейка.

— Да, — сурово подтвердил визирь. — Просто подойдите к нему, когда он крякнет, и скажите, что согласны стать его женой.

— И всё? — недоверчиво переспросила Пенелопа.

— Да, — теряя терпение, проговорил визирь.

А дальше было, наверное, самое странное зрелище с тех пор, как на эту землю спустился посланник Аллаха. Птица, стоя на кровати, кричит, девушка с розовыми волосами подходит к ней и, склоняясь, говорит, что согласна выйти замуж. Потом таинственный свет, птица сбрасывает перья и чудесным образом превращается в пухлого зрелого мужчину. А Злодейка в этот же вечер получает свой билет на Суперджет.

Она потом ещё долго будет посещать психотерапевта, который объяснит случившееся ударом головой, когда машину штурмом брал спецназ.

Но как быть с той карточкой, которую прислал незнакомец из Омана? Там тот самый калиф сидит на стульчике возле роскошного пруда с аистами. На обратной стороне фотографии он передаёт привет и называет девушку своей женой.

Злодейка в гостях у Алистера Кроули

«Фарс какой-то», — подумала Пенелопа Экхарт, откладывая газету. — «Пишут, что Бенито Муссолини со своими молодчиками угрожают идти на Рим. Угораздило же меня именно в это время отправиться в Италию брать интервью в качестве корреспондентки "Ревю"».

В автобусе, ползущем из Палермо в Чефалу, было душно. Плотное изумрудное платье и старомодные панталоны, которые сдавливали в самых интимных местах, запах коз и ни одного симпатичного мужчины. «Этот, который пялится, и вовсе похож на Супер Марио», — раздражённо думала Злодейка.

А за окном в это время неспеша менялись размеренные сицилийские пейзажи. «Поскорее бы уже приехать», — подумала утомлённая Экхарт. Она ещё раз достала небольшую брошюру за авторством Алистера Кроули и принялась вникать, готовясь к предстоящему интервью. Признаться честно, ей было мало что понятно. «Может, и к лучшему», — сказала себе Пенелопа и закрыла брошюру, как вдруг налетели тучи. Погода резко ухудшилась, дорога начала петлять в гору, потом и вовсе автобус поехал через кладбище, вслед за которым миновал маслиновую рощу.

«Приехали, сеньора иностранка», — объявил водитель.

Пенелопа Экхарт, поправляя зажёванную в попу юбку, поспешила к выходу. Неизвестный господин, похожий на Супер Марио, вызвался ей помочь с чемоданом, но девушка резко отказала. Схватила поклажу и выскочила из автобуса с раздражённым видом. Тарантас уехал, оставив её посреди сицилийского захолустья.

Ещё около часа она блуждала в поисках нужного адреса, пока не нашла заветное поместье, где, по слухам, поселился сам Алистер Кроули.

***

— Простите за беспорядок, — повторил полноватый мужчина в халате и в шляпе в виде пирамиды на голове. — Врачи, видите ли, прописали мне принимать порошок, оттого я такой с утра несобранный. Чаю?

— Да, всё нормально, — мило улыбаясь, сказала Пенелопа Экхарт.

Хозяин дома, погремев посудой на кухне, по-моему, даже что-то разбив, вскоре вернулся с двумя чашками чая. Он устроился напротив Злодейки в кресле и, закинув ногу на ногу, принялся пить чай, ожидая вопросов интервью.

— Продолжим? — спросил мужчина.

— Да. Ещё раз здравствуйте, мистер Кроули. Что происходит у вас в голове?

— О, Алая дева, я безусловно трагик. Мой неразрешимый конфликт с этим миром кроется в моей свободной натуре. Половина моей жизни ушла на то, чтобы понять, чего я хочу, и я слушал только свою волю, а не волю других...

— Может, волю Сатаны? — улыбнулась розововолосая Злодейка.

Алистер Кроули рассмеялся:

— Может, и Сатаны.

— Мистер Кроули, вы разговариваете с мёртвыми?

— Нет, это они со мной разговаривают. Мёртвые сами решают, когда им говорить. Весь этот спиритизм, что практикуется в салонах Лондона, — всё это шарлатанство. Я никогда не дурачил людей.

— Но вы их не любите?

— Кто вам сказал? — удивился маг.

— Ваши высказывания по отношению к обществу, по отношению к женщинам...

Кроули недовольно прервал:

— Все люди как звёзды, беды случаются только когда они сходят со своих орбит.

— Хорошо, — улыбнулась Пенелопа. — Во время войны вы желали поражения своему правительству, это предательство, на ваш взгляд?

— Нет, прошедшая война была несправедливой во всех отношениях. Поэтому я просто хотел её скорейшего окончания. Понимаете, иногда безумие достигает такого накала, что уже тонут любые аргументы. За, против... Главное — остановить любой ценой. Потому что никакой логический аргумент не может покрыть аргумент в виде миллиона ослепших или миллиона лишившихся ног. Это ужасно! А вы ещё спрашиваете, желал ли поражения правительству? Да, я желал поражения правительствам всего мира. Но дальше я рассуждать об этом не хочу, дальше будет отдавать желтизной, как цвет моего халата. Вы точно из "Ревю", а не из какой-нибудь бульварной прессы? Вы ещё спросите, любил ли я мужчин?

— Ну так любили? — злобно спросила Злодейка.

— Любил, но больше женщин. Но это не важно. Любовь она универсальна, мы никогда не любим одну лишь оболочку, влюбляются в душу, а душа мужчины мало чем отличается от души женщины. Если хотите, я коллекционирую души. Вот и вы, мадмуазель Экхарт, попали в мои сети, словно мушка в логово паука...

— Шутите? — криво улыбаясь спросила Пенелопа.

— Нет, — не своим, а голосом демона ответил Алистер Кроули.

В комнате потемнело. Внезапно откуда-то заиграл Оззи Осборн — композиция «Мистер Кроули», герой которой дьявольски улыбнулся зловещего вида лицом. Он вскочил с кресла и распахнул свой жёлтый халат, из-под которого, словно меч короля Артура Экскалибур, сверкнул огромного и страшного вида дилдак на кожаном поясе. Пенелопа Экхарт взвизгнула и подскочила с дивана в ужасе.

Алистер Кроули хрюкнул и зловеще прокричал:

— Иди сюда, я возьму тебя, Алая дева!

Пенелопа кинулась бежать. Но куда? В глубину поместья, в эти зловещие и зловонные лабиринты под крики Оззи Осборна. Девушка едва не описалась от ужаса, но сдержалась и изо всех сил помчалась в мрачное чрево особняка. Этого и ожидал радостный мистер Кроули. Его тень с огромным резиновым дилдаком неслась за ней. Он знал каждый поворот безумного лабиринта и неспеша настигал напуганную Пенелопу, которая протяжно кричала:

— Помогите, маньяк!

Но тщетно, с таким же успехом её голос мог доноситься и из склепа, которым, несомненно, являлся этот зловещий особняк.

— Прокатись на моём белом коне! — кричал Кроули, настигая Пенелопу.

Девушка упала, споткнувшись о какую-то игрушку. И тут же, в ужасе, поняла, что это кукла. Розоволосая кукла её самой. Вся подвальная комната была усеяна куклами в виде Пенелопы Экхарт.

— Аааа… — завопила Злодейка.

Зловещий Кроули с гигантским дилдаком тянулся к ней, сверкая жёлтыми глазами.

И тут девушка проснулась, сидя всё на том же диване. Перед ней сидел спокойного вида хозяин дома и попивал чаёк.

— Извините, заснула, — схватившись за голову, проговорила девушка.

— В этом доме случается странное… — прошептал Кроули.

И тут взгляд Экхарт упал на лежавшую на полу куклу с розовыми волосами. Злодейка в ужасе посмотрела на хозяина дома, который дьявольским голосом засмеялся:

— Ахахаха…

***

Пенелопа Экхарт проснулась ещё раз, но уже в автобусе, ползущем из Палермо в Чефалу. Она окончательно выдохнула. «Приснится же такое», — подумала она. Как вдруг: «Приехали, сеньора иностранка», — объявил водитель.

Злодейка вздрогнула.

— Нет, нет… я перепутала, — подпрыгнула Пенелопа и тут же обратилась к незнакомому мужчине рядом. — Как тебя там, Супер Марио? Я тебе понравилась, да? Поехали знакомиться с твоими родителями? Что, у тебя жена? Ну так поехали знакомиться с твоей женой!

Мужчина улыбался. Как потом оказалось, его действительно звали Марио.

— Я еду дальше, водитель, мать твою, трогай! — на ломаном итальянском кричала Пенелопа.

Автобус поехал дальше, мимо Чефалу. Куда угодно была согласна ехать Злодейка, только подальше от мистера Алистера Кроули и его зловещего поместья.

Злодейка клоун

Пенелопа Экхарт, оказавшись в своей машине, сняла красный клоунский носик из поролона и синтетический разноцветный кудрявый парик, из-под которого полились её пышные розовые волосы. Она грустно посмотрела в зеркало, смазывая клоунский грим.

— Если так пойдёт и дальше, то мне нечем будет оплатить даже электричество, — недовольно проговорила девушка и, стукнув руками по рулю, ещё яростнее добавила: — Ещё немного, и придётся писать на этого Гейси жалобу в Ассоциацию клоунов США! Из которой он, кстати, со скандалом вышел.

Да, дела у Злодейки на поприще клоунады шли плохо. Никто не оценил её как клоунессу, а в местной газете один остряк сравнил её клоунаду с упавшим на землю хот-догом. Мол, вроде как можно посмеяться, но большинство предпочтут досаду и грусть.

Это просто бесило Пенелопу Экхарт! Ведь в округе орудовал другой, более успешный клоун, которому и доставались все дни рождения, все детские утренники, открытия магазинов и праздники. Звали его Джон Уэйн Гейси. Этот пухлый, небедный и где-то даже обаятельный господин, судя по всему, имел другие заработки на стороне, а клоунада была для него чем-то вроде хобби. Хотя поговаривали разное, и Злодейка уже начинала задумываться, как использовать эти слухи, чтобы испортить карьеру более успешного клоуна, которому бесконечно завидовала.

И тут!

— Лёгок на помине, — вырвалось у неё.

Мимо как раз проезжала машина этого самого Гейси. Пенелопа быстро закончила убирать грим и, тронув своё авто, поехала за клоуном-конкурентом.

Она злобно усмехнулась, когда заметила, что тот остановил свою машину возле магазина белья и чулок. Пухлый усатый мужчина вышел из авто и, испуганно оглядываясь, нырнул в дверь магазина. Злодейка, не торопясь, как бы совсем случайно последовала за ним. И когда она перешагнула порог, то застала весьма необычный разговор.

— Мистер Гейси, мы знаем, что вы покупаете чулки не для своей подруги, а для себя, — строгим голосом говорила управляющая заведения. — Мы не продадим вам их, а если не прекратите упорствовать, то мы вызовем полицию и обвиним вас в нарушении нравственности.

Красный, словно рак, мужчина запыхтел от обиды и унижения.

И тут вмешалась Пенелопа:

— А мне продадите? Эй, мадам мегера, я с тобой говорю!

Управляющая, стерва в очках, помялась и ответила:

— Вам, конечно же, продам.

Толстый клоун, едва не плача, выскочил на улицу. Злодейка, быстро расплатившись, выскочила следом за ним, на прощание показав средний палец управляющей заведения. Пенелопа едва успела настигнуть мужчину, который уже был в своей машине.

— Мистер Гейси, постойте, не уезжайте! — закричала девушка. — Вот, возьмите чулки, это ваше.

Она сунула коробку с покупкой в окно машины.

— Спасибо, мисс, — засмущался клоун. — Но вам действительно не стоило…

— Выслушайте меня, пожалуйста, — взмолилась Пенелопа. — Я начинающая клоунесса, и у меня ничего не получается. Я злилась на вашу успешность, хотела отомстить, но поняла, что не могу… Пожалуйста, научите меня клоунскому мастерству!

И тут Пенелопа Экхарт просто разрыдалась.

Гейси улыбнулся и проговорил:

— Вы меня переоцениваете.

— Ну, пожалуйста… — протянула девушка.

— Хорошо, — согласился мужчина. — Пускай это будет своеобразной платой за эти чулки.

Он протянул Пенелопе визитку с адресом и попросил не опаздывать. При этом рекомендовал взять с собой весь её клоунский реквизит.

И девушка не опоздала. Она даже приехала пораньше. Дом был достаточно мрачным и даже зловещим; никогда бы она не подумала, что клоуны могут жить в таком жилище. Но все её дурные мысли развеялись, когда она увидела Гейси в гриме и с носиком. Потом она переоделась в свой артистический костюм, нанесла грим, тоже надела носик, и два клоуна начали репетировать.

Да, им было о чём поговорить. И так продолжалось несколько недель. Она приезжала к нему в основном по вечерам, и они репетировали. Он научил её десятку трюков и нюансам профессии, она дарила прекрасную компанию. А в один из вечеров Гейси признался, что всему уже научил свою молодую и очаровательную ученицу. Он включил медленную музыку и предложил девушке выпить. Потом они, смыв грим и держа бокалы в руках, обнявшись, танцевали медленный танец посреди его гостиной.

Как вдруг на улице раздался крик. Кто-то зашвырнул в окно булыжник! Звон битого стекла...

— Выходи, проклятый извращенец! Мы пришли тебя убивать! — кричал кто-то с улицы.

Пенелопа кинулась к окну и увидела во дворе дома десятки людей в белых балахонах и с факелами. Это были ку-клукс-клановцы!

— Выходи, ошибка природы! Пора положить конец твоим извращениям! — донеслось с улицы. — Выходи, выходи… Или мы подпалим дом.

Злодейка отошла от окна и увидела, что Гейси даже и не думает сопротивляться. Он сел на пол, закрыл ладонями лицо и был готов покорно принять линчевание.

И тут Пенелопа Экхарт сжала кулаки в ярости.

— В доме есть оружие? — холодным голосом спросила она у друга и коллеги-клоуна.

— 38-й и 45-й там, в тумбочке, — подавленно ответил он.

Злодейка предпочла 45-й!

Зарядив ствол, она кинулась на веранду дома, стреляя в воздух:

— Пошли в жопу, уроды проклятые! — завопила она.

— Эй, дамочка, мы не за тобой, — испуганно заговорил главный из ку-клукс-клановцев.

— Мамаша твоя дамочка! — заорала Пенелопа и ещё несколько раз пальнула поверх голов людей в белых балахонах.

Ку-клукс-клановцы в страхе бросились наутёк.

Потом она вернулась в дом и обняла своего друга-клоуна.

На этом их встречи закончились. На прощание Гейси подарил ей свой клоунский "носик".

Она научилась всему, принялась успешно выступать и вскоре получила приглашение из Лас-Вегаса, куда и уехала. А Гейси продолжил свой путь.

Пока однажды Пенелопа Экхарт не увидела его в криминальных новостях, где рассказывали ужасы про маньяка, изнасилования и убийства. Все спорили, правда это или нет, и только одна Злодейка точно знала, что обвинения — ложь. Это была месть и подстава той самой Ассоциации клоунов США, против которой в своё время пошёл независимый клоун Джон Уэйн Гейси.

Злодейка в Голливуде

— Я ни за что, ни за что не буду сниматься в порнографии! — закричала Пенелопа Экхарт в трубку.

Она стояла возле кафе в будке таксофона.

— Возможно, это не порнография, а эротика... — раздалось на другом конце мужским голосом.

Злодейка, выдохнув, попыталась сосредоточиться, поправляя розовую чёлку.

— Послушай, Джимми, я ехала через всю страну в этот долбаный Голливуд, чтобы раздвинуть ноги на камеру? Я бы могла это и в Нью-Йорке сделать. Ты обещал, чёрт возьми, роль!

— Успокойся, Пене. Если честно, я и сам ещё не в теме, в чём тебе придётся сниматься...

— Охренеть, охренеть... — начала опять заводиться Злодейка.

— Послушай, я понимаю, что это звучит странно, но, понимаешь, в Голливуде огромная конкуренция. Все только и думают, как украсть друг у друга. Поэтому мэтры и держат всё до последнего в секрете...

— Мэтры? — успокаиваясь, переспросила Пенелопа.

— Да, — ответил Джим. — Имя Стэнли Кубрик тебе о чём-нибудь говорит?

— Охринеть! — обрадовалась Злодейка.

— Ну, возможно, и будут постельные сцены... Я не видел сценарий, но, по слухам, там какая-то история с бойскаутами...

— С бойскаутами? — охренела Пенелопа.

Её собеседник рассмеялся.

— Успокойся, Пене, я перезвоню в отель, где ты остановилась, а теперь пора бежать... Пока.

Раздались короткие гудки.

Злодейка с силой бросила трубку. Она уже начала жалеть, что поверила другу и повелась на предложение сняться в кино. «Уж лучше стать героиней комиксов», — подумала она. Потом вздохнула, достала зеркальце, проверила макияж, поправила пиджак, встряхнула пыль с широких брюк и решила перекусить в кафе.

«Лучше не накручивать себя на голодный желудок», — подумала Пенелопа, заходя в кафешку. Она выбрала место и быстро оценила, кто будет принимать у неё заказ. Тут могло быть три варианта: прыщавый юнец — тогда она пофлиртует с ним, и тот всё сделает на отлично; молодая сисястая баба — и тогда Пенелопа похвалит макияж или брошь, за что в обмен получит нормальное обслуживание; и третий, самый плохой вариант — старая калоша.

Оказался третий.

К злодейке подошла пожилая официантка и, брезгливо окинув девушку взглядом, приняла заказ. Потом она отошла к стойке и, как бы шёпотом, но чтобы её обязательно было слышно, произнесла:

— Ещё одна потянулась в порноиндустрию...

Пенелопа едва сдержалась.

— А можно сделать телевизор погромче? — раздражённо потребовала Злодейка.

Звук прибавили.

"Президент США Ричард Никсон заявил, что наступление Северного Вьетнама в эти пасхальные дни ещё раз подтверждает тезис о том, что нации нужно сплотиться перед коммунистической угрозой..."

Как вдруг в кафе влетела целая группа бойскаутов. Это были пубертатные мальчишки в шортиках и шляпах, которые набежали есть мороженое.

Пенелопа тут же вспомнила слова Джима о постельных сценах с несовершеннолетними, и ей стало дурно. Она, схватив сумочку, выскочила из кафе, при этом не забыла показать средний палец официантке.

И вот Злодейка вновь в будке таксофона. Она говорит со своей единственной подругой.

— Ну что подумаешь, снимешься разок в порнушке... — злорадствовала та.

— Ты не понимаешь... — пыталась объяснить Злодейка.

— Всё я понимаю. Тебе необходимо развеяться после расставания с парнем. Я бы на твоём месте о другом беспокоилась.

— О чём же? — уже жалея, что позвонила, спросила Пенелопа.

— Я про зоофилию и каннибализм. Ни за что не соглашайся на подобное.

— Что? — охренела Злодейка.

— Эти режиссёры в Голливуде все извращенцы и евреи. В газетах такое пишут...

— Ну спасибо тебе, подруга, — простонала Пенелопа.

— Чмок, и я тебя люблю, пока, — произнесла подруга и повесила трубку.

"Вот сучка", — подумала Злодейка и в состоянии на грани истерики зашагала к своему автомобилю. Она села за руль и уставилась вперёд. Перед ней, в листьях колышущихся на ветру пальм и крыш домов, опускался красивый закат.

***

А дальше было всё как во сне: офис, короткий разговор с человеком в чёрных очках, подпись кипы документов, павильон, студия, имитирующая поверхность Луны. Фольга, создававшая блики и отражения, прожекторы, куча людей с камерами и проводами, и висящая на потолке планета Земля из пенопласта.

Потом Пенелопе Экхарт выдали настоящий скафандр с надписью NASA, в котором она должна была прыгать, водить руками и шагать то взад, то вперёд. Снующий рядом техник сказал, что можно не бояться накосячить, потому что потом всё равно будут монтировать. И так до вечера.

Потом люди из ФБР выдали девушке большую пачку баксов и пообещали, что найдут её из-под земли, если та будет болтать. Потом похвалили за патриотизм, сказали "спасибо от лица США", пожали руку и отпустили на все четыре стороны.

Много месяцев спустя злодейка сидела в придорожном кафе и наблюдала по телевизору трансляцию очередной высадки на Луну.

Вся Америка ликовала, только Пенелопа Экхарт смотрела стеклянным и отрешённым взглядом. "Уж лучше бы это была порнография", — разочаровавшись в этом мире, думала она.

Злодейка в поместье Вашингтона

Утреннее солнце заливало тёплыми лучами, воистину, райский уголок Виргинии. Совсем недалеко от реки Потомак, которая в это время года цвела вдоль русла полевыми цветами, элегантное и не без изысков возвышалось поместье Маунт-Вернон, принадлежавшее уже тогда известному, но не столь знаменитому, как случилось впоследствии, землевладельцу, генералу в отставке Джорджу Вашингтону и его жене Марте.

Этим утром, нарушая привычную безмятежность, к ним съезжались гости со всей округи. Праздновали какую-то дату прошедшей войны с французами: то ли взятие форта, то ли форсирование реки. Не будем утомлять нашего читателя подробностями военной кампании Франко-индейской войны. Скажем лишь то, что джентльмены сегодня решили хорошенько отпраздновать, с жёнами и детьми, разумеется, как того требовали нормы приличия. Но в последнюю минуту Марте пришло в голову пригласить более широкий круг гостей.

И вот, благодаря этой, как выразился её муж, "безумной идее", в поместье спешила мисс Пенелопа Экхарт. Местная учительница географии, как она представлялась в обществе, разумеется. Об её тайне не знал никто.

Экипаж остановился возле лужайки поместья Маунт-Вернон. Солнечный свет золотом блеснул в пышных розовых волосах Злодейки. Готическое, строгое платье фиолетового цвета и белый зонтик, который девушка поспешила достать. Слегка запутавшись, от чего весьма неудачно спустившись со скамейки экипажа, мисс едва слышно чертыхнулась. "Совсем забыла, что в эту эпоху ещё не изобрели тампонов", — раздражённо подумала она, ощущая дискомфорт.

Тут же к ней подлетел негр-лакей, протягивая руку, от которой Пенелопа брезгливо отвернулась. "И тут эти проклятые негры!" — подумала она. "Наверное, пялит падчерицу Вашингтона... А быть может, самого Вашингтона". Тут Злодейка представила негра со спущенными панталонами и захихикала. Но тут же собралась. "Так, никаких мыслей о чёрных членах!" — дала себе установку она.

— Мисс Экхарт, мы вас так ждали! — вдруг раздалось от подбегающей немолодой женщины. Это была миссис Марта, хозяйка поместья.

— В дороге мне стало нехорошо, пришлось остановиться... — соврала Злодейка.

— Но сейчас-то всё хорошо? — испуганно спросила жена Вашингтона.

— Да, — театрально улыбнулась Экхарт.

— Слава Богу. Кстати, кузен Джереми уже здесь... — как бы невзначай произнесла Марта.

"Ах да, не забывай, зачем ты тут", — сказала себе Экхарт. "Тебя знакомят с этим педиком Джереми, надо побольше улыбаться".

— Прошу всех к столу! — закричал сам Вашингтон с крыльца.

— Это я вовремя! — задирая подол платья, устремилась Пенелопа Экхарт.

Начинался званый обед.

***

За столом, который изобиловал различными деликатесами, сидели все сливки местного общества, бомонд, так сказать. Чернокожие слуги только и успевали менять блюда. Гости гремели столовыми приборами и поглощали пищу, запивая шампанским.

"Знатное хрючево!", — усмехнулась стройная Пенелопа. Она уплетала как портовый грузчик, и всё ей было не в коня корм. Единственное, что ей не понравилось, — что слуги очень быстро уносили недоеденные блюда, а там, на тарелках, оставалось всё самое вкусненькое. Разозлившись этому, Пенелопа даже пнула вилкой служанку-негритянку, отчего та взвизгнула.

Рядом сидел красавчик Джереми, который с ужасом наблюдал за аппетитом своей, как ему сулила тётушка, будущей невесты. Но Злодейке было начхать, она только смеялась над их планами, иногда хитро подыгрывая.

Настало время десерта, как вдруг Джордж Вашингтон встал и объявил, что сладкого не будет.

— Скажите спасибо нашему королю Георгу, — грустно добавил он. — Его Паточный закон оставил нас без сахара.

— Вы считаете, что восемь пенсов пошлин — это много? — не выдержала Пенелопа.

— Более чем, мисс Экхарт.

— Ну да, мы же очень бедные и несчастные, — жуя булку, съязвила девушка.

— Простите, вы на стороне короля? — возмутился своей избранницей Джереми.

— Я лишь на стороне разума и частной собственности, — не теряясь, ответила Злодейка. — А частную собственность всегда обкладывали налогами.

— А постой? — вдруг не выдержал какой-то полный господин. — То, что наши люди должны за свой счёт содержать солдат короны. Это справедливо?

— Нет, — улыбнулась Экхарт. — Эти солдатики портят наших дочерей, могли бы заплатить.

За столом раздался смех.

— Мне кажется, мисс Экхарт хочет прояснить свои взгляды, — вдруг вмешалась миссис Марта. — Ну, или покинуть наш стол.

Повисла пауза. Джордж Вашингтон хотел было смягчить сказанное женой, но та коснулась его руки, и муж промолчал.

— С удовольствием, — вытирая рот салфеткой, ответила Злодейка. — Смотрите, уважаемая публика. Та война, победу в которой вы сегодня празднуете, разве не король прислал нам солдат из-за моря? Быть может, мы одолели французов и союзных им индейцев сами, без английской помощи? А по условиям мира, разве Западная Луизиана, земли южнее Великих озёр, не должны отойти союзным нам индейцам? Они ведь кровь за нас проливали, верно? А вместо этого наши переселенцы свободно заселяют долину Шенандоа. И мы после этого говорим о справедливости? Мы хотим покупать дешёвый сахар из Вест-Индии у наших вчерашних врагов, французов, вот за что мы готовы воевать. Если спросите вы, я патриотка, но ради таких приземлённых целей революции не делаются. Нам, народу тринадцати колоний, нужны более возвышенные цели. Какие? Пускай господа решают. А я всего лишь глупая женщина. И да, я осталась голодной.

С этими словами Пенелопа Экхарт демонстративно вскочила из-за стола и направилась прочь под возмущённый шёпот собравшихся.

Она уже собиралась уходить, взяв зонтик в фойе, как её остановил сам Джордж Вашингтон.

— Я с вами полностью согласен, мисс, — проговорил он, останавливая девушку.

— Очень рада, но я не останусь, — бросила розоволосая смутьянка.

— Здесь не нужно оставаться, — пояснил Вашингтон. — Я действительно тронут вашей речью. Это то, что всем нам давно было необходимо, как холодный душ. Вы так смело указали нам на недостатки нашего замысла...

— Замысла? — остановилась Пенелопа.

— Да, — ответил Вашингтон. — Прошу вас, останьтесь до вечера. Моя приёмная дочь займёт вас пением. А поздно вечером я предлагаю вам посетить наше тайное общество "Пылающих пенисов"!

— "Пылающих пенисов"?! — удивилась девушка.

— Да, название такое... — смущённо ответил Вашингтон.

— Простите, но у меня нет пениса, в вашем обществе я буду явно лишней, — съязвила Пенелопа.

— Это не имеет значения, — серьёзно пояснил Вашингтон. — Вы доказали, что у вас есть ментальный пенис.

Злодейка расхохоталась. Ради такого предложения она была готова даже потерпеть вечер пения от пигалицы, приёмной дочери Вашингтона.

***

«Уга, уга, уга...» — повторяли раздевшиеся догола немолодые джентльмены, севшие в круг возле костра, горевшего в тайной оранжерее поместья. Тут были почти все самые влиятельные люди округи. Пенелопа Экхарт узнала судью, крупного помещика и даже преподобного святого отца... Время было ближе к полуночи, женщины и дети разошлись спать, а мужчины тем временем устроили индейский ритуал. По кругу они курили трубку мира.

Пенелопа Экхарт, в чём мать родила, сидела посреди этих мужчин и повторяла за ними.

— Да примем мы в наше тайное общество "Пылающих Пенисов" достопочтенную сестру и патриотку Пенелопу Экхарт, которая поклялась сражаться против деспотии тирана-короля! — произносил окутанный клубами дыма Вашингтон.

Кстати, рядом сидел и совершенно голый Джереми. Не без злорадства и удовольствия злодейка заметила, что пенис у того был совсем крошечный. Дальше всё закрутилось в дыму, пляске и песнях, из которых Пенелопа понимала только «Уга, уга...»

Наутро, несмотря на головную боль, девушка принялась писать донесение своему покровителю из английского парламента. Послание предназначалось для самого короля Георга. Письмо, в котором агент Пенелопа Экхарт расписывала необходимость как можно скорее выслать войска, заканчивалось словами: «Всё плохо».

Злодейка за пригоршню долларов

Солнце плыло к зениту, освещая пустыню Фронтиры ярким блеском. Аризона, точнее та земля, которая ещё совсем недавно была приобретена у Мексики, встречала путников дикой жарой, песчаными бурями, ядовитыми змеями и отсутствием питьевой воды. А если добавить к этому ещё индейцев, бандитов всех мастей и отсутствие государственной власти, то выходило совсем невесело.

Зато здесь можно было нехило заработать. Так рассказывал Чарли своей новой подруге с розовыми волосами, которую повстречал в Бостоне. Звали её Пенелопа Экхарт, но девушка предпочитала, чтобы к ней обращались просто Злодейка. Чарли не возражал. Любовные отношения у них не сложились, после чего Чарли и Пенелопа остались друзьями, а вскоре вместе решили стать ещё и деловыми партнёрами. Ей нужно было сбежать от семьи, соврала девушка. Ему — выбиться в люди. Это была чистая правда. Поэтому они сложились деньгами и организовали похоронное бюро "Гробы от Чарли и Пенелопы". И вместе двинулись на Дикий Запад, где, по слухам, на гробы был бешеный спрос.

— Будешь представляться моей сестрой, — управляя фургоном, груженным гробами, проговорил Чарли.

Он выглядел как большой мальчишка: круглое лицо, большие голубые глаза и постоянная улыбка из-под шляпы. Всем своим неуклюжим видом парень абсолютно не внушал в окружающих страх, в отличие от Экхарт, которая выглядела как последняя сука и стерва. Мужчины побаивались её острого взгляда и бойких манер, чем она, разумеется, пользовалась.

— А почему не женой? — спросила сидящая рядом Злодейка.

Чарли покраснел.

"Какой забавный", — подумала Пенелопа. — "Надо было всё-таки переспать с ним в самом начале. Теперь уже поздно, от него сейчас воняет как от бизона, да и от меня тоже. Никак не могу привыкнуть к этому проклятому Дикому Западу!"

На горизонте стал заметен город. Вскоре управляющие повозкой гробовщики разглядели табличку с надписью "Сан-Мигель", на которой сидела ужасного вида чёрная ворона.

— Ну что ж, добро пожаловать в дыру, — тихо заметил Чарли.

И тут Пенелопа не к месту пошутила:

— Чарли, пока мы не приехали, дашь подрочить свой револьвер?

Мужчина залился красной краской.

Злодейка злобно рассмеялась, обнимая друга за шею.

***

Городок ожидаемо оказался очень убогим, типичным в стиле Дикого Запада: церковь, площадь с колодцем, пара магазинов и, конечно же, салун. Вот чего не было, так это здания шерифа. А ещё жители куда-то все разом запропастились. Куда? Это и решили выяснить наши герои, отправившись в питейное заведение, хозяин которого рассказал, что городок поделили между собой две банды: "Красные псы" под предводительством братьев Бифов и "Жареные" под предводительством Санта-Анны. Первые были американцами, вторые — мексиканцами. А ещё хозяин салуна посетовал, что городу нет житья от бандитов, и вот было бы здорово, перебей они друг друга ко всем чертям.

Пенелопа и Чарли сидели в дальнем углу салуна и молчали. Злодейка задрала ногу, положив её на скамейку, обнажив свои ляжки в кружевных чулки, и попивала джин с тоником.

— Слушай, у меня созрела идея, — проговорила девушка.

— Валяй, — допивая рюмку, сказал Чарли.

— Если эти две банды начнут стрелять друг в друга, то будет много трупов. А это значит?

— Понадобится много гробов...

— Красавчик, ведь можешь же, когда хочешь, — рассмеялась Злодейка.

Чарли был доволен.

— Осталось только снять помещение и обставить всё должным образом. Слушай сюда...

Мужчина нагнулся, и Злодейка начала шептать ему что-то на ухо.

***

План был очень прост. Наши герои изготовили купоны двух видов: красные и синие. Чарли отправился к "Красным псам" и вручил им купоны синего цвета, потом посетил "Жареных", которым раздал красные. Оба вида купонов обещали предъявителю скидку — 20 процентов на гробы. Потом Чарли и Пенелопа, словно пауки, затаились и принялись ждать.

Вскоре, неудачно упав пьяным и захлебнувшись помоями возле салуна, помер кто-то из "Красных псов". Тогда один из банды наведался в "офис", если так можно было назвать тот деревянный сарай, который арендовали гробовщики, и потребовал скидку по купону.

— Да, конечно, — согласился Чарли, оформляя сделку со скидкой на гроб.

Как вдруг в помещение вошла Пенелопа. Девушку было не узнать. Она собрала волосы под шляпу с сеточкой, надела чёрное платье, короче говоря, прикинулась вдовой, чтобы никто её не узнал. И пока человек "Красных псов" ожидал своего гроба, она очень громко и демонстративно начала совать аж два купона разных цветов гробовщику Чарли.

— Молодой человек, скидки ведь суммируются? У меня два!

— Да, миссис. У вас красный и синий купоны, следовательно, вы получаете скидку — 40 процентов на гроб для вашего бедного супруга.

— Я тоже хочу второй купон красного цвета! — вдруг подскочил человек банды братьев Бифов.

— Увы, все красные купоны забрали "Жареные", — разводя руками, ответил Чарли.

Человек из банды "Красных псов" недовольно забормотал ругательства и поник головой.

Потом всё то же самое, весь этот маскарад, Пенелопа и Чарли проделали, но уже в присутствии человека из противоположной банды.

По городу поползли слухи. А в назначенный час контора "Гробы от Чарли и Пенелопы" и вовсе объявила, что предъявитель двух купонов получит третий гроб совершенно бесплатно! Только нужно успеть до заката.

Мимо такой выгоды доблестные первопроходцы Фронтира Дикого Запада пройти просто не могли. В полдень люди Санта-Анны и братьев Бифов встретились на городской площади. Они требовали друг у друга отдать несчастные купоны и в итоге устроили дуэль.

После чего началось: Бах, бах, бах... Пиф-паф! И все погибли...

Две банды просто изрешетили друг друга, тем самым очистив город от своего присутствия. Их средства были конфискованы приехавшим в город судьёй в пользу государства, за вычетом разбитого и испорченного имущества, неоплаченной выпивки и оплаты похорон.

И тут настал звёздный час для "Гробов от Чарли и Пенелопы". Разумеется, никакие купоны уже не действовали, и хоронили бандитов за полную стоимость.

***

Пенелопа со своим другом Чарли стояли на кладбище, полном свежих могил. Опускался красивый закат, на заднем фоне виднелся пустой фургон, запряжённый лошадьми, готовый ехать в следующий город. А на земле, оставленный судьёй, перед друзьями, лежал большой мешок серебряных долларов.

— Сколько денег… — разинул рот Чарли.

— Ага, — согласилась девушка и добавила: — Может, убить тебя, Чарли, и забрать всё себе?

Мужчина вздрогнул.

— Да я шучу, — рассмеялась Злодейка. — Купим тебе новую шляпу, Чарли.

Она жадно схватила мешок с земли.

— Охренеть, какой тяжёлый!

— Дай помогу…

— Я сама, — прошипела Злодейка, прижимая к себе мешок с долларами, и добавила: — Твою же мать, теперь смогу купить новые французские панталоны!

Злодейка и Сухой закон

— Какой же этот Тони оказался подлец, — шмыгая носом, бормотала Пенелопа Экхарт. — Променял меня на ту белобрысую прошмандовку из кабаре. А ведь клялся в любви... И даже с горя не напиться, кругом в Чикаго сухой закон. Поганое федеральное правительство! В жопу суфражисток! Хочу виски и член!

И если со вторым после расставания с Тони было явно напряжно, то первое получить всё же представлялось возможным. Негритянка-прачка, которая работала по соседству со шляпным магазином, где, подрабатывая на жизнь, трудилась Злодейка, рассказывала, что на пересечении Тринадцатой улицы с трамвайной линией, с заднего входа бакалейного магазина "Мучное от мамы уточки", промышляют бутлегеры.

В ситцевом платье и в дорогой шляпе, одолженной на работе, с заплаканным лицом, Пенелопа ворвалась в магазин.

— Дайте мне ваш виски, — глядя обиженными красными глазами, шмыгая носом и положив руки на прилавок, потребовала девушка у полного усатого продавца.

Тот усмехнулся: — Возможно, красотка захочет купить спагетти? Мы, итальянцы, славимся этим...

Девушка от обиды покраснела ещё больше.

Но тут раздалось из дверного проёма: — Чезаре, прекрати издеваться. Ты же видишь, синьорине плохо!

— Тони, если мы вот так будем обслуживать всех, кому плохо в Чикаго, то вскоре на нас выйдут легавые.

— Не забывай, кто твой босс! Синьорина, не слушайте этого старого проходимца, проходите.

"Странно, его тоже зовут Тони, и он так похож на моего уже бывшего Тони...", — удивилась девушка и, вытирая глаза, улыбнувшись, порхнула вглубь магазина.

В следующее мгновение перед ней предстал целый подпольный цех по производству алкоголя. Десятки мужчин трудились, разливая разного вида пойло по бутылкам, которые маскировали под что угодно: от виноградного уксуса до средств по отбеливанию сантехники.

Пенелопа Экхарт разинула рот.

— Слушайте, столь красивой даме не стоит пить такое, — галантно заговорил Тони. — У меня есть заграничное, сейчас схожу...

Но не успел он договорить, как где-то на улице раздался резкий шум тормозов двух чёрных автомобилей Ford Model 18. Какое-то замешательство, пара выстрелов на улице, и через мгновение в задний вход бакалейного магазина ввалилась толпа гангстеров. Они, не мешкая, подняли свои Tommy Gun с барабанными магазинами и начали палить. Раздался гром выстрелов!

— Твою ж мать! — заорала Пенелопа и кинулась куда-то за бочку.

Бах! Бах! Бах!

Через мгновение рядом упало изрешечённое тело ещё минуту назад такого вежливого и живого Тони. А вокруг — звон битого стекла, крики и стоны раненых.

Девушка схватила первую попавшуюся бутылку пойла и прижала к груди, как заветную награду.

Гангстеры, израсходовав весь боекомплект, поспешили к своим автомобилям и умчались куда-то прочь, оставив после себя кровавый бардак.

Так и лежала она, пока не явились ребята из итальянской мафии, которым принадлежал разгромленный подпольный цех.

— Ирландец совсем оборзел! — произнёс вошедший человек из итальянской мафии. — Есть тут кто-то живой?

— Яяяя… — протянула Пенелопа.

Мафиози в пиджаках и кепках с острыми козырьками тут же подскочили к ней.

— Ты та самая невеста Тони? — спросили они, поднимая Злодейку на ноги.

— Бывшая… — едва ответила она.

— Брось, то, что Тони мёртв, не значит, что ты не в семье…

Пенелопа только хотела сказать, что она не совсем невеста и не совсем того Тони, но вдруг почувствовала, что перед глазами темнеет.

— Скорее сваливаем в отель, скоро тут будут легавые… — услышала Злодейка перед тем, как упала в обморок.

***

Проснулась Пенелопа в люксе одного из отелей Чикаго. Она тут же кинулась к мини-бару, что так кстати оказался в номере, и вылакала огромную порцию заветного виски. Это было блаженство! Потом девушка посмотрела на визитную карточку отеля, что лежала возле телефона. В следующее мгновение она уже звонила в полицию, потом, растопырив ноги и задрав юбку, продолжила добивать бутылку и снова уснула.

Проснулась она от полицейского рупора, который орал, что отель отцеплен и банде Тони лучше сдаться, или всех нахрен перебьют!

Потом в фойе послышались выстрелы. Как выяснилось после, копы положили всю итальянскую мафию.

Найденную в люксе Пенелопу Экхарт они не слишком долго допрашивали. Только спросили, не коммунистка ли она, и отпустили на все четыре стороны.

Злодейка, при этом, не забыла прихватить из бара парочку бутылок отменного алкоголя. Скоро у бывшего Тони не заладилось с той бабёнкой из кабаре, и он снова вернулся к Пене. Она его простила.

Злодейка — беспечный ездок в 60-х

Из общественного туалета на заправке, что у дороги в штате Невада, потирая запястье и сплёвывая остатки спермы, вышла она — Злодейка. В джинсах клёш, рубашке в клеточку, ковбойской шляпе и сапогах из кожи аллигатора, качая бёдрами, она зашагала к мотоциклу "Harley Davidson". Пенелопа Экхарт оседлала его как опытная наездница. Собрав волосы под шлем, довольно ухмыляясь, она подбросила украденные ключи и, тут же вставив их в зажигание, дала по газам.

В это же мгновение из туалета выскочил здоровенный байкер с подбитым глазом и спущенными штанами. Он растерянно и гневно махал кулаками в сторону уезжающей вдаль, словно беспечный ездок, Злодейки. На куртке байкера красовалась надпись "Hells Angels".

***

Злодейка мчалась по пустыне Невады, вперемешку думая про Дзэн, искусство ухода за мотоциклом и о своём путешествии. «Надеюсь, я попаду на фестиваль психоделической музыки в пустыне, о котором мечтала так давно», — утешала себя Пенелопа. «Ради такого стоило бежать от отца и братьев из родного дома. И как раньше я не расширила своё сознание? Спасибо кислоте и книжке Керуака "В дороге". Ради такого можно и с хиппи потусоваться», — думала она под рёв мотора мотоцикла, то сбрасывая, то выжимая газ.

Вокруг проносились невероятные пейзажи пустыни североамериканского континента, пока идиллию не нарушил звук сирены.

Злодейка посмотрела в зеркало и увидела, что за ней увязалась полицейская машина. Она выругалась, потому что по её душу словно неоткуда явился местный шериф.

Мотоцикл стал притормаживать, уходя на обочину, затормозил и полицейский «Chevrolet Bel Air». На минуту повисла зловещая пауза, которая заставила Злодейку понервничать. Но вот дверца полицейской машины открылась, и из неё вылез белый мужчина с бритым затылком и в шляпе. Поправляя ремень, на котором под массивным пузом висел зловещий «Colt», шериф медленно подошёл к девушке.

— Чёрт возьми, не часто встретишь такую красоту на дороге, — процедил он, разглядывая спину и зад девушки.

Пенелопа Экхарт сняла шлем.

— Я что-то нарушала, сэр? — улыбнувшись, спросила она.

— Может, и нарушали. Это как я решу, — нагло бросил похожий на эсэсовца шериф. — Откуда вы путь держите, мэм?

Он через свои тёмные очки принялся разглядывать мотоцикл.

— Из Алабамы, — ответила Злодейка.

— Ага, штат, где чёртовы нигеры требуют прав.

— Вы меня остановили, чтобы поговорить о политике? — раздражённо спросила девушка.

— Полегче с языком, — прорычал шериф. — Ты можешь запросто пропасть в этой пустыне, и единственный, кому поручат искать тебя, буду я... Подозрительный у тебя мотоцикл, где-то я его уже видел.

Шериф положил руку на задницу Злодейки. Та вздрогнула и онемела от страха.

Как вдруг откуда ни возьмись на дороге появился раздолбанный зелёный «Cadillac Series». Выжимая из себя последнюю скорость, он подлетел к шерифу и Пенелопе. Из машины высунулись два молодых торчка и, показав шерифу фак, прокричали:

— Все фараоны — ублюдки!

Парни тут же вдарили газ и помчались прочь.

Рассвирепевший шериф кинулся к своему «Chevrolet Bel Air» и пуская облако пыли помчался за ними.

Злодейка, успокаиваясь, выдохнула.

***

Наступила ночь, и Пенелопа Экхарт решила передохнуть, остановив "Harley Davidson" у обочины. Вдруг она заметила спрятанную в колючках машину, а неподалёку — горящий костёр. Она пошла на огонёк. Каково же было её удивление, когда перед ней оказались те два торчка, что спасли её от мерзкого шерифа на дороге. Пенелопа обрадовалась, что с ними всё хорошо и мерзавец их так и не догнал.

— Привет, парни, я Пенелопа, — улыбаясь, сказала Злодейка, выходя на свет костра.

— Привет, подруга, — добродушно сказал чувак с длинными волосами. — Я Микки, а это мой друг Стэн.

— Привет, Стэн.

— Привет, Пенелопа, — улыбнулся лохматый чувак с усами.

— Рада, что вы смогли уйти от шерифа, и хотела сказать вам спасибо, — проговорила Злодейка, подбираясь к костру.

— Всё нормально, сестра, — сказал Микки. — Эти ублюдки думают, что тут им Вьетнам. Мы свободные люди. Кстати, хочешь с нами травки?

— Не откажусь, — улыбнулась Злодейка.

Она удобно устроилась возле костра и принялась курить с парнями.

Над головой висело красивое звёздное небо.

— А знаете, о чём я думаю, глядя на звёзды? — спросила Злодейка.

— О чём? — поинтересовался Стэн.

— Они уже среди нас.

— Кто? — удивился Микки.

— Пришельцы, — ответила Пенелопа. — Правительство скрывает от нас факт их присутствия, но они уже среди нас. Они проводят ядерные испытания, ставят опыты прямо недалеко здесь, в этой пустыне. Вы слышали про "Зону 51"?

— Нет, — разинули рты парни.

— Они держат там живого пришельца, — выпуская дым, произнесла Злодейка.

— Офигеть... — удивились парни.

Потом они ещё немного потравили байки, и Злодейка уснула. Парни бережно накрыли её одеялом.

***

Злодейка проснулась поздно утром возле уже потухшего костра посреди пустыни и кактусов. Она обнаружила, что парни покинули её, но бережно оставили немного еды и травки. Это очень тронуло сердце девушки, потому что так контрастировало со скотским поведением её братьев. Девушка даже чуть не всплакнула, ей на мгновение показалось, что она нашла братьев по духу, а не по крови. Но они, подлецы, слиняли. "Ну ладно", — успокаивая себя, сказала злодейка, — "меня ещё ждёт фестиваль психоделической музыки".

Девушка нашла украденный байк и помчалась по дороге. В голове у неё играла мелодия из будущего "Golden Earring - Going To The Run". Как вдруг она заметила у обочины машину Микки и Стэна. Двери и багажник были распахнуты, содержимое перевёрнуто. Злодейка притормозила. Она увидела множество следов от мотоциклов, ведущих куда-то в сторону от центральной дороги.

Перед девушкой встал выбор: ехать за своей мечтой на фестиваль или отправиться спасать парней. Минуты раздумья всей жизни, и вот она уже сворачивает с дороги и едет через пустыню, пока на горизонте не появляется заброшенный отель, который облюбовали байкеры. Она сразу поняла, что это зловещие "Hells Angels", которые приобрели дурную славу, связанную с убийствами и похищениями.

А дальше — немая сцена.

Она стоит напротив того самого байкера, у которого отсосала и украла мотоцикл на заправке. Он смотрит на неё, она на него. Рядом привязанные к столбу Микки и Стэн. Злодейка кидает ключи от "Harley Davidson" байкеру. Тот кивает и даёт сигнал братьям развязать торчков.

Дальше Пенелопа Экхарт сидит хмурая на заднем сидении раздолбанного кадиллака, который мчит в закат. Одно утешает её: парни вызвались подбросить на заветный фестиваль психоделической музыки.

Злодейка и падение Ельцина с моста

Агент КГБ Экхарт сидела в жёстком дерматиновом кресле на оперативной квартире в хрущёвке с жёлтыми обоями, румынской стенкой и нэцкэ в виде слоников на старом телевизоре. Она иногда использовала эту квартиру для сексуальных рандеву, на что начальство смотрело сквозь пальцы. Все они пользовались служебным положением, тратили в личных целях деньги, выделенные на осведомителей, и расхищали социалистическую собственность. В идеалы уже никто не верил: на дворе стоял 1989 год.

Агенту Экхарт было приказано ждать важного звонка сверху. Предстояла операция по ликвидации народного депутата, против которой она ранее категорически протестовала. В ответ начальник КГБ назвал её блядью и попросил не забывать, на чьих простынях она спит.

Агент Экхарт встала из кресла, поправляя прилипшую к попке длинную ситцевую юбку, присланную товарищами по «Штази» из ГДР, повернула рубильник и включила телевизор, из которого запел Юрий Шатунов с песней «Белые розы». Злодейка, поморщившись, выключила его.

Её внимание упало на пластинку, которую ей дал на хранение сотрудник архива Центрального телеграфа Пашка. Он считал, что это настоящее доказательство перемещений во времени и пространстве. Но Пашка был чудаком и эксцентриком, поэтому Злодейка всерьёз его слова не восприняла. Однако ей было скучно, и она, виляя бёдрами, подошла к проигрывателю и включила музыку.

В следующее мгновение в советской хрущёвке запел американский чернокожий исполнитель из XXI века Канье Уэст. Это была песня «Прекрасное далёко».

И тут Пенелопу Экхарт просто пробрала дрожь, и покатились слёзы. Она поняла, что должна действовать за Россию и свободу до конца!

Женщина взяла лёгкое осеннее пальто с вешалки, спрятала розовые волосы под шляпой, проверила наличие табельного оружия в кармане и помчалась в Успенское, Одинцовского района.

Она едва не опоздала. Борис Николаевич Ельцин, пошатываясь в подпитии, шагал по Успенскому мосту от своей любовницы, а двое ликвидаторов из КГБ ехали ему навстречу на своих «Жигулях». Злодейка выскочила из своего «Москвича» и, сняв предохранитель, быстро зашагала в сторону Бориса Николаевича. Ликвидаторы также выскочили и, пользуясь темнотой и неожиданностью, накинули на народного депутата мешок из-под вьетнамского риса.

И тут Злодейка выхватила «Макарыч» и пальнула в одного из агентов. Она целилась не на поражение и попала в плечо. Борис Николаевич громко закричал:

— Ну, хулиганы, понимаешь ли!

Ликвидаторы кинулись к «Жигулям», вскочили в машину и дали по газам, пытаясь задавить Злодейку, но та отпрыгнула в сторону и разрядила оставшуюся обойму в скрывающиеся во тьме «Жигули».

— Шта происходит?! — разозлился Ельцин.

— На вас только что предотвращено покушение, — тяжело дыша, проговорила Экхарт и добавила: — За вашу и нашу свободу!

Борис Николаевич отдал честь Злодейке.

Потом она рассказала ему всё: о готовящихся покушениях на народных депутатов, о том мясном крюке, на котором гэбисты хотят подвесить всю страну. Ельцин внимательно выслушал, и они договорились пока что действовать осторожно и инициировать, для отвода глаз, падение с моста.

А пластинка с Канье Уэстом так и осталась у Пенелопы Экхарт; слушая её, она ни разу не пожалела о своём решении.

Злодейка: похищение из сераля Джеффри Эпштейна (либретто зингшпиль)

Злодейка Пенелопа Экхарт, натянув шорты-бермуды на свою стройную попку, скрыв бесстыжие глаза, говорящие о ночи, проведённой за сосанием члена, под тёмными очками и выпив для хорошего настроения дешёвый коктейль, отправилась в морскую прогулку на катере.

Она, облокотившись на перила плывущего по морским волнам кораблика и глядя в красивую синеющую даль, пыталась безуспешно вспомнить имя того красавчика, с которым ночью был секс, но не смогла. А потом ещё несколько раз отругала себя за то, что забыла надеть панамку.

Солнце беспощадно пекло. Вдобавок к алкоголю, обезвоживанию после ночных оргазмов и морской качке — всё это вместе привело к тому, что голова у Злодейки закружилась, и девушка внезапно, но ожидаемо упала в обморок. А дальше случился то ли сон, то ли явь.

Открыв глаза, Пенелопа увидела, что катер захвачен сомалийскими пиратами!

— Вы живы, живы? — произнёс какой-то додик, помогая встать Злодейке.

— Ты кто? — отталкивая его, спросила Пенелопа.

— Я ваш слуга, Педрильо звать меня!

— Какой педрило? Ты о чём?! — вскричала девушка.

— О, госпожа совсем ударилась башкой, — съязвил Педрильо. — Простите, головой. Приставлен к вам я возлюбленным вашим, Бельмонтом, хозяином моим.

«Так того красавчика, с кем я трахалась всю ночь напролёт, звали Бельмонт», — пронеслось у Пенелопы в голове, и она томно вздохнула.

Но тут вмешался главный пират:

— О, вижу, вы, красавица, в себя пришли!

Пенелопа уставилась на него, моргая.

— Не бойтесь, приказано доставить вас в сераль, а человек я чести, хоть и пират!

— Какая, твою мать, ещё сераль?! — заорала Пенелопа.

— Паши Эпштейна, гарем зовётся так, — хмуро пояснил пират. — А в общем, хватит разговоров, связать её.

Два здоровых негра с автоматическим оружием и верёвками кинулись на девушку.

— Вам так просто всё это не сойдёт! — вмешался Педрильо. — Бельмонт уже летит спасать её!

Но тут пираты врезали прикладом в морду слуги, и тот принялся плевать кровью.

— Уймись, паяц! — добавила и пнула ногой слугу Злодейка.

— О, такова судьба слуги: от всех он получает — и от врагов, и от господ! — плача и пожимая плечами, проговорил Педрильо.

Темнота.

С глаз Пенелопы Экхарт сняли повязку. Освещение и блики роскошных позолоченных интерьеров яхты ударили ей в глаза. Над девушкой стоял Джеффри Эпштейн и улыбался.

— Ты тот мудак-педофил из новостей! — воскликнула злодейка.

— Ох, врут они, — махнув рукой, сказал Эпштейн. — Хотя в одном они правы: я реально педофил.

— Тогда зачем тебе я? — взорвалась девушка. — Я тётка взрослая, тридцать лет мне!

— И вправду, — поближе разглядывая розоволосую девушку, произнёс Эпштейн. — А ведь на фото казалась мельче.

— Урод, дебил, придурок! — закричала связанная Пенелопа.

— Ах, не понять тебе меня, — вздохнул Эпштейн. — Ведь если б мы судили обо всех по их порокам, то не нашлось бы праведников средь нас. Я меценат и покровитель поэтов и художников, слыхала ты? Ведь нет. А между тем и сам пишу я. И чем сераль мой хуже тех, что были у других, кому Бог дал власть и деньги? И, кстати, счастливы все в нём.

— После того как ты их трахнул, да?! — съязвила Пенелопа.

— Ты преувеличиваешь способности мои, — вздохнул Эпштейн. — Вот хочешь — отпущу?

И вдруг раздался взрыв и треск автоматной очереди. В каюту вбежал главный пират и в ужасе доложил:

— Бельмонт летит спасать её на вертолёте! Весь наш флот вдребезги разбил он.

— Эх, любовь, любовь... — вздохнул Эпштейн.

И вдруг, весь в дыму и крови врагов, в каюту ворвался он, с кем злодейка была всю ночь.

— Ты проиграл! — наставляя автомат, произнёс он.

— Я проиграл, — вздыхая, согласился Эпштейн и добавил: — Так будьте счастливы вы. Никто я, чтоб тягаться с чувствами такими.

Пенелопа почувствовала, как с неё упали верёвки, а в следующее мгновение её сжимал в объятиях Бельмонт.

А потом она почувствовала, что ей что-то холодное льётся на лицо. Пенелопа Экхарт очнулась на борту катера, вокруг неё хлопотали люди, один из которых, очень похожий на слугу Педрильо, пискляво спросил:

— Девушка, с вами всё в порядке?

Злодейка вздрогнула, пробормотала что-то невнятное и быстро достала телефон. В номерах она нашла Бельмонта и тут же набрала ему. Мужчина ответил и принялся говорить, не давая Пенелопе и слова вставить:

— Слушай, — говорил он в трубку. — Ночь была классная, но больше не звони мне. Жена, дети часто бывают рядом, и я не хочу для них проблем. Давай на этом расстанемся, и всё.

Бельмонт повесил трубку.

Злодейка же, брошенная и одинокая, осталась сидеть на палубе причалившего к пристани катера, глядя кислой физиономией в синюю морскую даль начинающегося вечера. На мгновение ей показалось, что там, вдали, и вправду мелькнула яхта Джеффри Эпштейна.