Невероятное наследство (книга 2)

Глава 1 "В самолёте"

- Мартын, что ей от меня нужно? – шёпотом спрашивала Люба, безрезультатно пытающаяся понять, в чём дело.

Бес в это время притворялся, что спит, мирно посапывая.

Ему нравилось наблюдать, как хозяйка в панике ищет выход из создавшейся ситуации. Это забавляло.

Но девушка, в конце концов, разозлилась и изо всех сил толкнула его своим острым локтём прямо под ребро, хитрецу пришлось «проснуться».

- И? В чём проблема? Отчего такая паника? – «сонно» спросил Мартын.

Он потёр для виду глаза и вопросительно посмотрел на хозяйку.

- Что она от меня хочет?

Перед ними чуть ли не на коленях стояла и, очень низко кланяясь, что-то щебетала на своём родном языке симпатичная японочка-стюардесса, а Люба широко раскрытыми глазами испуганно смотрела на работницу иностранного воздушного флота, не понимая ни единого слова. Она боялась, что сделала что-то не так, или ещё хуже, этот хитрец внушил экипажу, что они с бесом какие-то именитые господа, а потому и отношение к ним должно быть особым.

Мартын с вежливым поклоном сказал бортпроводнице несколько слов по-японски и та, ещё раз низко поклонившись, перешла к следующим пассажирам.

- Благодарила, что выбрали именно их рейс, и просила пристегнуть ремни, скоро взлетаем, - улыбнувшись, ответил он хозяйке.

- А чего беспрестанно кланялась-то? – спросила Люба, выполняя просьбу стюардессы. – И что ты ей сказал?

- Принято так у них, показывают своё уважение за то, что воспользовались услугами именно этой компании, вот и кланяются, очень дорогой перевозчик, - ответил он и пристегнул ремни. – Я сказал, что мы благодарим за напоминание, обязательно пристегнёмся.

- Там что все так делать будут?

- Потом у Кицу об этом спросишь. Я на тех островах уже несколько веков не был. Так что о современной Японии знаю не больше твоего, раньше мне всегда кланялись, - пожав плечами, ответил Мартын, а потом, приложив пальцы к губам, что-то тихо пошептал над ними, улыбнулся, и прикоснулся к Любиному лбу, прямо между бровей.

Крохотная молния больно обожгла ей кожу.

- Ты что творишь? – громким шёпотом возмутилась девушка.

- Тише, - прошептал он в ответ, - я помогаю тебе решить проблему с коммуникацией, подарочек небольшой делаю, только и всего. Теперь будешь понимать всё, что тебе скажут жители Японии, только отвечать им, увы, ты пока не сможешь. Для этого язык изучать нужно, знаешь ли, магия тоже не всесильна. Но хоть паниковать больше из-за всякой ерунды не будешь.

- Я и не паниковала. Лоб очень больно, там ожёг, наверное, остался? – шёпотом ругалась и жаловалась одновременно Люба, морщила от боли нос, потирая рукой место, до которого он только что дотронулся.

Бес, хитро прищурившись, ухмыльнулся в ответ, а затем ехидно прошептал:

- Ох, какие мы нежные, подумаешь, немного пощипало. Нет там ничего, даже пятнышка не осталось. Зеркало дать или на слово поверишь? Полно уже, не куксись! Давай подую!

- Уйди, зверюга! – сердито прошипела в ответ девушка. – Ты и соврать можешь, давай своё зеркало и предупреждай в следующий раз заранее, когда что-то подобное подарить захочешь. Может быть, мне ненужно было ничего такого. Бывают такие подарки, которые и даром не нужны.

- Забрать подарочек? – предугадывая отрицательный ответ, снова издевательским тоном спросил Мартын.

Но она только хмыкнула.

А после того как посмотревшись в маленькое зеркальце, поданное бесом, ничего у себя на лбу не обнаружила, демонстративно обиделась, надула губки и отвернулась к окну.

- Женщины не меняются, сколько бы веков ни прошло, но наблюдать за ними забавно, - подумал он и улыбнулся.

В течение полёта несколько раз приносили еду. Бес вежливо отказывался, а Любу очень интересовало, чем здесь кормят, рейс-то японский, да и на самом деле кушать уже захотелось. Не ближний свет всё-таки, лететь-то пришлось долго. Поэтому она, в отличие от Мартына, воспользовалась предложением.

- Вполне съедобно, кстати. Фрукты свежие, рыбка с рисом тоже неплохие, а соусы так вообще очень вкусные, только вот хлеба почему-то не дали, - поделилась она впечатлениями со своим спутником.

Когда расправилась с едой, настроение у неё улучшилось, и девушка забыла о мелкой ссоре из-за которой, к огромному удовольствию беса, промолчала несколько часов.

- В Японии рис заменяет хлеб. С ним едят всё. Поэтому, если ты будешь там относиться к рису, словно к обычному гарниру, а к блюдам, которые с ним подают, как ко «второму» в школьной столовке, и просить подать хлеб, то на тебя, пожалуй, станут показывать пальцами, как на диковинку.

А ещё над тобой будут смеяться даже дети.

Эта страна со своими особыми правилами. Их нужно понять, к ним нужно привыкнуть, тогда они перестанут тебя удивлять, и не будут казаться такими уж странными.

Там всё совершенно по другому, даже местную водку, которую называют «саке», пьют не так, как у тебя на родине.

- А как, через соломинку что ли? Или нет, наверное, с лепестков лотоса? – хихикнув, предположила девушка.

- Я говорил не об этом. Речь шла о том, что напиток не охлаждают, как принято поступать с водкой в России, а наоборот, этот его подогревают и подают тёплым.

- Да, это точно, подогревают. Ваш спутник не врёт. Везде полно «изакая», по-нашему сакэшечных, выпить в Японии очень любят.

Я как-то раз летела в их рейсом в день своего рождения, так меня пригласили в конец салона, напоили вином, накормили тортом, подарили подарок. А стюардессы даже спели мне песенку, - встряла в их разговор полная темноволосая женщина, сидевшая сзади.

Люба с Мартыном не стали ей ничего отвечать, сделав вид, что не услышали. Сама-то девушка ответила бы, так как была человеком вежливым, тем более что дама, обратившаяся к ним, вдвое старше неё по возрасту. Но бес, пока хозяйка ещё не успела ничего сказать, мысленно остановил её, объяснив, что в транспорте лучше не общаться с незнакомыми людьми.

- Во-первых, - заявил он, - неизвестно кто это. Мало ли! Внешность-то видишь человеческую, а что этот человек представляет собой на самом деле, наверняка не знаешь. А во-вторых, даже если это действительно окажутся просто люди, а не какие-то другие существа, то возможно они привяжутся и не отстанут до самого места назначения. Иногда попутчики бывают слишком уж словоохотливыми.

Дальше они переговаривались друг с другом лишь мысленно и с закрытыми глазами, поэтому со стороны казалось, что уставшие от продолжительного перелёта путешественники крепко заснули после обеда.

- Я тебе об этом не рассказывал, - продолжил разговор о попутчиках бес. – Мы как-то с Пелагеей Ивановной ехали в поезде, так заметил её тамошний шептун.

Этот паразит дождался, пока она меня куда-нибудь отошлёт, и тут же подсел, чтобы начать свою беседу.

- А кто это, шептун? – поинтересовалась Люба.

- Это нечисть дорожная, жизненную силу у людей жрёт.

Он может оборачиваться в любое существо. А уж в память человеческую нырять может, прямо как в собственную ванну. Прочитает такая тварь в мыслях или воспоминаниях мужчины, какие ему девушки нравятся, и притворится почти его идеалом.

Ну а для девушек, само собой, станет мужчиной их мечты.

Услужливый гад: и чемоданчик поможет в вагон занести, и ручку подаст, чтобы дама по ступенькам поднялась или спустилась.

А потом начинает с человеком говорить. Много, монотонно, завораживающе, как кот - Баюн из сказки. Слышала о таком?

- Да, сказки мне в детстве читали, - ответила Люба.

- Так вот, сначала срабатывает инстинкт самосохранения, и люди ведут себя настороженно, в дороге ведь полно разных мошенников и всякой шушеры с криминальным прошлым. Но та тварь говорит, говорит, и попутчик непроизвольно теряет бдительность, не подозревая, что уже давно находится под гипнозом, встать и уйти, можно было в самом начале, а теперь уже поздно.

Через некоторое время предмет охоты шептуна чувствует, как начинает кружиться голова, а потом его непреодолимо клонит в сон и, в конце концов, он крепко засыпает.

- А что делает шептун?

- А шептун, если посмотреть со стороны, наклонившись к уху своего попутчика, шепчет и шепчет что-то, а на самом деле ест и причмокивает, вытягивая жизненные силы.

- Выходит, что эти существа вроде энергетических вампиров, да?

- Не совсем. Энергетические вампиры не пьют энергию досуха, они столько просто не осилят. После их трапезы с жертвами большее, что может случиться, так это усталость и головная боль. К тому же в основном они – не нечисть, а люди.

Тут же совсем другое. Уснёт под его шёпоток человек, а проснуться больше уже никогда не сможет.

Кома, как минимум, это в том случае, если вспугнет кто-то шептуна. Когда он к уху заснувшей жертвы только прильнул, то бедолагу, оказавшегося на крючке у этой твари, откачать ещё можно, хотя и маловато шансов. Но, если не помешает никто, так пиши пропало – уснёт доверчивый пассажир навсегда.

К концу пути доезжает обычно лишь безжизненный труп. Выпивает шептун всю жизнь из несчастного до последней капельки. А аппетит у него завидный, к тому же он питаться может даже впрок. Опустошить несколько человек за один день для такого существа – ерунда.

- А что потом?

- А потом всё просто, я такое лет десять назад лично видел…

Он кладёт тело на верхнюю полку, якобы человек устал и решил поспать. Со стороны и не подумаешь, что тот уже мёртв. Кажется, будто сам наверх лезет, а попутчик лишь немного его поддерживает.

Потом шептун уходит в тамбур и срывает стоп-кран.

Все думают, что человек случайно с верхней полки упал, стукнулся головой о столик и умер. Бывает, это расценивают, как несчастный случай.

Может подстроить, например, выпадение пассажира из поезда на ходу. Сделает так, будто замок на двери в тамбуре был по неосторожности проводником не закрыт или вообще сломан. Вот и получается, что облокотился человек, когда поезд качнуло (особенно если подвыпивший из вагона-ресторана шёл, тогда вопросов ни у кого точно не возникнет), и выпал.

Проводника накажут по всей строгости, а подлая тварь лишь посмеётся. С него всё как с гуся вода.

С фантазией у шептунов, поверь мне, всё очень даже нормально. Играется он так с жертвой после её смерти, как обычно это делает кот с мышью.

А иногда даже не заморачивается, чтобы прикрыть своё убийство, особенно, если следующего человечка уже наметил, умер да и умер кто-то. Мало ли чем болел. Он ведь не отравлен, кровь вся на месте – не вампир работал, органы тоже в порядке. Попробуй, пойми, что случилось. Врачи ведь тоже волшебники, не всегда причину смерти правильно определить могут. Вот и получается, напишут какую-нибудь левую болезнь, которая спровоцировала остановку сердца, да и нет вопросов.

Шептуны чаще всего в поездах дальнего следования промышляют. Им там затеряться среди людей намного проще.

К тому же до остановки жертвам с поезда не сбежать, они занимают места согласно билетам, и никуда уйти даже не пытаются. Пассажиры часто меняются: кто-то выходит, кто-то заходит, попробуй при этом, разберись, кто есть кто.

Проводники, те которые повнимательнее, если этих «попутчиков» хоть однажды увидят, то обычно вскоре увольняются. Некоторым нужно увидеть шептунов и результат их обеда или ужина несколько раз, пока поймут, что за дрянь рядом с ними катается. А кто-то сразу может разобраться и сделать выводы.

И, главное, рассказать-то ведь никому не расскажешь, могут и в больничку отправить, сама понимаешь в какую.

Да и поймай его, если в вагон заходил парнем, а вышел, например, старухой или мухой вылетел.

К тому же проводникам связываться с шептуном боязно. Если такой обозлится, непременно подставит под уголовную статью.

Одно дело, когда сонный пассажир с полки свалился, а другое, если из вагона на ходу выпал. Докажи потом, попробуй, что двери в тамбуре закрыл, на десять раз проверил, и тоже замок прекрасно работал, когда эти двери распахнуты настежь, а труп (который согласно билету, лежащему в кармане, ехал именно в твоём вагоне) на рельсах в луже крови валяется.

Я видел несколько раз этих тварей за трапезой даже в междугородних автобусах и на океанских лайнерах.

- И не остановил? – удивилась Люба.

- Зачем? Это не моё дело. Ну, предположим, вспугну я шептуна, а он потом с голодухи вместо одного троих выпьет.

- А прабабушка-то моя поняла тогда, кто это был, или нет? – не скрывая интереса, спросила Люба.

- Не успела. Я вернулся быстро, - усмехнулся Мартын. – Он быстро понял кто я такой, и бежать… да разве от меня убежишь? Разобрался с той пакостью по-своему.

- Это как?

- Позволь мне не говорить об этом. Тебе будет неприятно, тем более что ты недавно покушала, - ушёл от прямого ответа бес. - Потом как-нибудь расскажу.

- А откуда они взялись, шептуны эти, ведь не всегда же поезда были, до этого они что, в каретах катались? – мысленно улыбнувшись, спросила девушка.

- Нет, конечно. До этого в болотах жили и в чащах непролазных, они ведь что-то среднее между дикими животными и болотными духами. Питались натурально, кровушкой. В основном мелкую живность кушали, но иногда, когда повезёт, и людей заманивали. Прикинутся, будто дитя малое кричит или девушка заблудившаяся аукает, добродушные людишки сами к ним в лапы прямиком и идут.

Притворяться они всегда неплохо умели, по крайней мере, голоса и внешность пародировали мастерски.

Когда мелиорация земель началась, большие дороги стали строить, прокладывать рельсы. В то время эти существа долго метались, пристанище себе искали, оголодали, а потом перерождаться стали, эволюционировать. Постепенно вон, в какую дрянь превратились. Но свою нишу в пищевой цепочке они всё-таки заняли. В природе каждый выживает, как может.

- А я про них никогда не слышала даже.

- Ты ещё много о чём не слышала, - усмехнулся бес.

- А можно как-то определить шептуна? Есть способ?

- Есть. От них исходит едва уловимый запах тины, хотя давно они на болотах не живут, но видимо что-то в крови осталось, или на коже, чешуе или что там у них. Мне шептуна в истинном обличии видеть не довелось.

Но с развитием парфюмерной промышленности, это уже весьма сомнительный способ.

Просто никогда не слушай незнакомцев в дороге, особенно, если чувствуешь, что разговор в тягость.

Начинает попутчик говорить, а ты песенку про себя пой, стихи, которые в школе учила, вспоминай, да хоть таблицу умножения повторяй, или отвернись и книжку читай, например. Главное его бубнёж не слушать.

А можешь, кстати, особо не церемонясь, напрямую сказать, чтобы рот закрыл, или уйти по вагонам погулять, он сразу другое блюдо отыщет, ждать, пока вернёшься, не станет.

Как лучше поступить, это уже сама смотри, действуй по обстоятельствам. Главное не прислушиваться, не пытаться его слова понять, в смысл, так сказать, вникнуть, тогда он пошепчет, пошепчет, да и сам отстанет, решит, что на тебя его гипноз не действует. Пока человек не в трансе или не во сне, добыть свою пищу шептун не в состоянии.

- А что, его шёпот действительно действует не на всех?

- Есть люди с иммунитетом от этих тварей. Редко очень, но встречаются. Я сам не видел, слышал только краем уха о таких. Один в Вене живёт, а другой раньше в Якутии находился, шаманил понемногу, а потом куда-то переехал, так что сейчас может оказаться где угодно, хоть в этом самолёте. Наверняка есть и другие подобные им.

- Ты что думаешь, что эта тётка-шептун?

- Вряд ли. Я же с тобой рядом, а при мне тварь такого низкого уровня и не сунется, а уж, чтобы вот так нагло встрять в разговор – такое вообще невозможно.

Но то, что в тебе жизненной силы больше, чем в других людях – непременно почувствует, если окажется где-нибудь поблизости, и будет преследовать, ждать подходящего момента.

Дама эта из числа неотстающих болтунов. Мы за перелёт от нескончаемых разговоров могли так сильно устать, что к концу рейса я её убил бы.

Бес произнёс «убил» совершенно спокойно. Казалось бы, люди часто говорят подобные словечки, болтая друг с другом, но у Любы почему-то неприятный холодок пробежал по спине.

Было явное ощущение, что её собеседник может такое сделать легко, не задумавшись ни на секунду.

Она открыла глаза и вопросительно посмотрела на Мартына.

- Шучу, - ответил тот, не размыкая ресниц, но ухмыльнувшись уголками губ.

- Кто знает, когда ты серьёзно говоришь, а когда нет? От тебя чего угодно ожидать можно, - немного успокоившись, ответила девушка. – В конце концов, эта женщина замолчала, вроде бы даже заснула, а значит, ей не угрожает возможность не долететь до пункта назначения.

- Это правильно, пусть ещё поживёт. Тебе-то бояться нечего, хозяйке я вреда никогда не причиню, договор есть договор, а с остальными у нас контракта не было, - как ни в чём не бывало, ответил он.

- А ты когда-нибудь убивал людей? – осторожно спросила Люба.

Девушка догадывалась, что тот ответит, но всё ещё на что-то надеялась.

Мартын стал для неё таким родным за последнее время. Очень не хотелось услышать холодное «да». С другой стороны, а чего она ждала-то, он – бес, не примерный мальчик из приличной семьи.

Мартын знал, что положительный ответ девушку расстроит, а лгать не хотелось, мог бы, но решил этого не делать.

Ему даже нравилось, что Люба постепенно начинает понимать, с кем у неё договор. Возможно, это даст ей хоть немного спокойствия и чувство защищённости в чужой стране.

Глава 2 "Рёкан"

От всего этого фарса с переездом бес был не в восторге.

Мартын и сам смог бы уберечь хозяйку! Возможно, он не сильнейший, но и не самый слабый из представителей своего народа! Только Пелагея Ивановна считала иначе, а её интуиция подводила редко, к тому же рисковать единственной живой родственницей она не решалась. Небытие – не самое приятное, что может случиться с ведьмой после смерти, да и Мартына не порадовала бы возможность вернуться «на родину», откуда он с удовольствием выскользнул через временную щель, очень кстати предложенную ему в своё время Пелагеей. Она была в силах вызвать любого, более могучего, опытного, но эта мудрая женщина выбрала именно его, и только за одно это он будет верен её наследнице до конца, а потому станет беречь от всевозможных проблем, которые уже посыпались на голову девушки, как снежный вал. Увы, быть ведьмой непросто. Люди знают о ведьмах в основном из сказок. Это только со стороны кажется, что магия даёт неограниченные возможности, а про всё остальное сказочники обычно не в курсе или умалчивают.

Самолёт совершил посадку.

Люба даже не почувствовала когда это случилось. Девушка знала, что вот-вот шасси должны прикоснуться к посадочной полосе, но это произошло настолько мягко, что она догадалась об окончании их полёта, только в тот момент, когда увидела за окном другие авиалайнеры, стоявшие неподалёку.

- Прилетели! – прошептала она.

Бес молча кивнул в ответ.

С трапа пассажиры выходили прямо в здание аэровокзала. Поскольку багажа у них с бесом не было, то в отличие от остальных, «брат с сестрой» сразу направились к выходу.

- Ну, наконец-то, - радостно воскликнула подбежавшая к ним японка лет средних лет на чистейшем русском языке.

- Извините, вы обознались, - вежливо ответила ей Люба, пытаясь отстраниться рукой от объятий незнакомки, но увидев хитрую улыбку беса и зелёные глаза женщины (цвета несвойственного для жителей страны восходящего солнца), осторожно спросила:

- Кицу, это ты?

- Конечно я! В Японии удобнее быть человеком средних лет, так становишься незаметнее для окружающих, а ведь мне только этого и надо. Отвечайте лучше, куда вас доставить? Где решили жить, у меня или в гостинице?

- Я заказал номер в рёкане. Пока мы отправимся туда, но и у тебя погостим, не переживай. Хотя, знаю я ваши японские приглашения – одна видимость, вы ведь всё делаете только для приличия, вечно поддакиваете, киваете, а правды в вашем согласии нет ни капли, - ответил Мартын. – Соблюдение приличий у вас важнее правды.

- Что ж, тогда хоть довезу вас, я на машине. Ты, бес, зря облик не поменял, - совершенно не обидевшись на его слова, ответила Кицу.

На что обижаться, если так и есть. Традиции, сложившиеся веками за день не поменяешь.

- А чем тебе этот мой вид не нравится?

- Сам потом поймёшь, красавчик, не буду ничего говорить, так даже веселее, - улыбнувшись в ответ, ответила лиса.

Люба молча шла рядом с ними к машине. Она устала от перелёта, ей очень хотелось вытянуться во весь рост на кровати, чтобы хоть немного нормально поспать. Мартын и Кицу это поняли, а потому оставили девушку в покое.

Когда доехали до рёкана, лиса пообещала на следующий день составить им компанию и прогуляться по магазинам.

- Сегодня отдохни, - сказала она Любе. – Полёт был очень долгим. Для Мартына-то ерунда, а у тебя вид бледненький. Ну, ничего, чуть позже постараемся это исправить. Кстати, - продолжила она, обращаясь уже к бесу, - если надумаете пойти в ресторан, то выбирайте местную еду, не европейскую. Так и нового девочка попробует, и блюд подадут больше в разы, да и не скрою, готовят здесь охотнее и вкуснее именно традиционные блюда. К тому же, быть в Японии и не отведать национальную кухню, просто стыдно.

Она говорила мягким голосом, стараясь не быть слишком назойливой и шумной. О том, что произошло в Москве и почему они оттуда так поспешно уехали, не спрашивала, хотя Мартын, конечно же, видел, что лиса сгорает от любопытства.

Прочитать Любины мысли их хитроглазая подруга тоже не смогла, так как на пальце девушки красовалось колечко, подаренное ею же самой.

Обычно кольцо хранилось у беса, Люба этого украшения немного побаивалась, но перед отлётом тот предложил надеть перстенёк, чтобы сделать приятное дарительнице артефакта и, чтобы её мысли были закрыты от посторонних, ведь в дороге мог встретиться кто угодно.

К счастью, кроме болтливой попутчицы, от которой они легко отделались, ничего этакого не произошло.

После недолгих разговоров Кицу распрощалась и уехала, оставив Мартына наедине с его хозяйкой.

Люба действительно почти падала с ног. Весь путь от Москвы до гостиницы занял около двадцати часов, если прибавить ещё и время от выезда из дома до посадки в самолёт и сам полёт, то получается больше суток без нормального отдыха.

Мартын специально выбрал рёкан, ему хотелось, чтобы девушка сразу погрузилась в атмосферу страны, в которой им нужно было жить какое-то время.

Рёканы предназначены скорее для местных жителей, а не для иностранцев, поэтому ничто там даже отдалённо не напоминало о тех местах, откуда они сегодня прилетели.

Из окна, выходящего на озеро, в хорошую погоду должна быть видна главная для японцев гора – Фудзияма, но небо, как назло, затянули серые облака, отчего спать Любаше захотелось ещё сильнее.

Она, как подкошенная, рухнула в расстеленную на футонах (расстеленные прямо на полу толстые матрасы, которые кладут поверх соломенных циновок, называемых здесь – татами) постель и моментально заснула.

Проснулась девушка только к ужину.

Надо заметить, что традиционный японский ужин, кайсэки, не так-то прост. Он подразумевает шесть перемен блюд. Каждое из них, по объёму – на «один раз положить в рот», поэтому различных мисочек, принесённых маленькой улыбчивой японкой-горничной оказалось очень много.

Для каждого блюда предусмотрен отдельный поднос – всё должно быть не только вкусно, но и очень красиво: палочки, тарелочки, горячие тряпочки для протирания рук (ошибори), маленькая жаровня с чайником и ещё одна, размером побольше, для кипящего масла.

Люба смотрела на всё это немного растерянно, и часто моргая. Она запуталась, что из принесённого еда, а что предназначено для мытья рук или для чего-нибудь другого.

Мартын сидел на подушках поодаль, хитро прищурив свои зелёные глаза, зная, что спросить по-японски хозяйка не может, а горничная расставляла всё молча, лишь улыбалась при этом, глядя на округляющиеся и увеличивающиеся в размерах и без того немаленькие глаза гостьи, то ли из вежливости, то ли немного завидуя огромным глазам гостьи. Из-за раскосого расположения её собственных карих очей понять это было почти невозможно.

Но, нужно отдать должное, после того, как японка всё расставила, она, низко поклонившись, начала объяснять, как и чем пользоваться, наверное, это входило в её обязанности.

Мартын вежливо отказался от этой услуги на чистейшем японском языке, дав понять, что ему знакомы все эти тонкости.

- Зачем ты приказал ей уйти? – спросила у него Любаша, когда горничная вышла. – Она рассказала бы, что тут к чему, а то у меня от всего этого (она указала рукой на расставленные тарелочки и прочую утварь) голова кружиться начинает.

- Сам всё тебе расскажу и покажу, не переживай, - ответил бес.

Он быстро объяснил, для чего предназначены разные приспособления и как есть непонятные для неё блюда, предупредив, что японка скоро вернётся, и приходить так будет ещё пять раз.

Люба от бессилия только подняла глаза к потолку. Ей сегодня вообще не хотелось видеть посторонних, но делать нечего, придётся потерпеть.

Основным блюдом ужина была мраморная говядина, которую принесли в виде сырых, очень тонко нарезанных пластиков.

- Это «щабу-щабу», - гордо объявила горничная, показывая, что нужно с этим делать. – Каждый кусочек берётся палочками, два раза быстро макается в кипящее масло («щабу» – один раз, ещё «щабу» – второй раз), и затем, подув, чтобы не обжечься, нужно отправлять мясо в рот.

- А можно делать не «щабу-щабу», - спросил Мартын, улыбаясь, так как услышал мысленные опасения хозяйки, что говядина останется сырой, - а, например, «щабу-щабу-щабу-щабу»?

Сам-то он знал ответ, но хотел, чтобы его озвучили для Любы.

- Можно, - хихикнула японка, сморщив маленький носик, - но тогда будет бр-р-р, - она скривила лицо, показывая, какая это будет гадость. – Надо просто «щабу-щабу», а то очень дорогое и вкусное мясо испортите.

С трудом выдержав все шесть перемен блюд, Люба обрадовалась окончанию ужина. Её не столько утомила еда, сколько то, как на неё то и дело смотрела работница рёкана. В последнее время девушка уже привыкла жить обособленно, почти не общаясь с посторонними без необходимости, и теперь присутствие улыбчивой японки было в тягость. Даже после учёбы, почти бегом бежала домой, чтобы, наконец-то, побыть в тишине.

- Чем займёмся? – спросил бес, - ты весь день дрыхла, может быть пойдём, погуляем? Только темнеет здесь очень быстро. Тучи разбежались от твоего храпа, так что можно полюбоваться на Фудзияму. Фудзи-сан, как её уважительно называют японцы, прекрасна при луне, которая, кстати, совсем скоро появится на небе. Нам очень повезло с полнолунием, хотя оно и было пару дней назад. Даже не идеально округлое ночное светило, когда окажется прямо над озером, освещая гору и любуясь на своё отражение в воде, смотрится великолепно.

А хочешь, отправимся в онсэн.

- Онсэн? Что это?

- Бассейн с горячей проточной минеральной водой, которая течёт из природных источников. Там местные жители купаются, расслабляются, а если он расположен на улице, то ещё и окрестностями любуются. Японцы к красоте относятся с большим уважением.

- А что вода из источников тёплая сразу идёт или её греют. Это же, как ключи, которые у нас из-под земли бьют? В Костышевке такой тоже есть, только там вода всегда ледяная, даже в самые жаркие дни.

- Тут она не холодная, даже не тёплая, а горячая – градусов сорок пять, а то и пятьдесят, поэтому онсэны часто делают на открытом воздухе, чтобы вода хоть немного остывала. Это из-за вулканов, в Японии их много. Есть источники, где вода и вовсе –кипяток, называется Дзигоку, что в переводе означает «преисподняя». В такой не искупаешься – свариться можно. Вулканы подогревают водичку, она кипит и булькает, как в кастрюле на раскалённой плите.

- Ого, интересно. Там, похоже, можно что-то варить! Но только почему-то у меня нет желания и сил никуда идти. Можно остаться здесь? Полюбуюсь этой горой из окна, и опять упаду на матрасик… спать.

Выглядела Люба всё ещё уставшей и очень сонной. В любое другое время бес попытался бы её растормошить, но в этот раз даже он понимал, что девушке нужен отдых.

- Конечно. Раз хочется – спи. Сейчас снова расстелю постель. Обычно это делает горничная, но я ей сказал сегодня больше не приходить, видел, как ты устала от её присутствия. Мне повезло, что ты такая «домашняя» девушка, твою прабабушку я бы сегодня не удержал, она сейчас наверняка была бы уже далеко отсюда, в каком-нибудь театре или даже изакая.

Бес быстро раскинул футоны, укрыв их белоснежной простынёй.

Люба забралась под лёгкое пуховое одеяло, зажмурившись от удовольствия, будто маленький котёнок.

- А Дзигоку это, как наш ад? Там, наверное, и правитель тоже есть, как у нас? – поинтересовалась она.

- Есть. Это бог – Эмма, только в него тут давно никто особо не верит, так, обычная страшилка и всё.

- Какое женское имя у него. Эмма. Я бы в такого тоже не верила, - хихикнув, заявила Люба.

- Имя, как имя, - пожал плечами бес и продолжил рассказ, - кроме того, есть река, которая отделяет мир живых от мира мёртвых, называется Сандзу.

- Как Стикс?

- Именно. Все религии придумывались людьми, а они заимствовали услышанные от других людей истории. Люди, к слову сказать, всегда любили прибрать к рукам всё чужое, это у них в крови, впрочем, как у любых других существ. В результате получились такие разные названия одинаковых по сути вещей. Стикс, кстати, известен по всему миру, потому что…

Мартын хотел ещё немного пофилософствовать, блеснуть своими знаниями, но Люба уже закрыла глаза и ровно посапывала во сне.

Утро следующего дня выдалось солнечным.

Сияющая белоснежной вершиной Фудзияма, гордо возвышалась над гладью озера, будто осознавая, что здесь она самая главная ценность, и все гости в этом рёкане родились именно для того, чтобы любоваться ей в такую замечательную погоду. Даже эта самая сегодняшняя погода создана, чтобы все могли видеть, как хороша Фудзи - сан.

Не успела Люба открыть глаза, как в двери постучались. Это была горничная, которая принесла завтрак.

К её радости завтрак был немного проще ужина. А мисо суп очень удивил девушку, не привыкшую к первым блюдам по утрам.

- Суп? С утра? – удивлённо спросила она у Мартына, отпив немного через край из небольшой глубокой тарелки.

- Да. В Японии так принято, не удивляйся. Очень древняя традиция, к тому же он лёгкий, овощной, так что от такой еды сплошная польза.

- А я бы лучше твою запеканку или выпечку с удовольствием скушала, с молоком или чашечкой горячего кофе - вздохнула Люба. – Непривычна мне такая еда. Даже сейчас мерещится нежный аромат свежих булочек, которые ты мне часто готовил по утрам. По дому скучаю, наверное.

Мартын хитро улыбнулся и достал из-за спины небольшую корзиночку.

- Не мерещится!

Лицо его хозяйки засияло от радости.

- Как ты смог их испечь, где? – набивая полный рот и, запивая чаем вкуснейшую булочку с маком, почти неразборчиво произнесла она.

- Приходила Кицу, пока ты спала. Она оставалась здесь, тебя караулила, на всякий случай, а я у неё дома немного похозяйничал на кухне. Знал, что захочешь чего-то привычного.

- Какой же ты молодец! А я всё проспала, даже не почувствовала, что кто-то приходил.

В двери появилось удивлённое лицо горничной. Учуяв свежую выпечку Мартына, она даже забыла постучаться.

Опомнившись, очень долго кланялась и извинялась. Пришлось угостить и её ещё тёплой булкой в знак прощения, чему девушка безмерно обрадовалась и, глотая слюну, удалилась, беспрерывно поднося к носу и нюхая полученную в дар вкусность.

- Тебе совсем не понравилась японская еда? – спросил удивлённый бес. – Я надеялся, конечно, что по моей стряпне ты будешь скучать, поэтому мы с лисой и сделали тебе этот сюрприз.

- Почему не понравилась? Супчик вкусненький. Но непривычно и даже забавно то, что почти всё, не считая сладостей и риса, мы готовили сами, прямо здесь, на маленьких жаровнях. Будто им самим было лень всё это приготовить для гостей. Понравились овощи и рыбка в кляре, которые «темпура» называются, а больше всего – васаби, по остроте напоминает нашу горчицу, а по вкусу хрен. Но наша горчица всё равно круче!

- Васаби, конечно, не тот хрен, который я дома предлагал тебе к холодцу, но его близкий родственник, можно сказать, тоже хрен, тут ты не ошиблась.

Кстати, очень хорошая штука. У тех, кто ест его постоянно, зубы крепкие и долго не разрушаются.

С помощью васаби можно лечить от разных болезней, даже от рака, но только, если это и в самом деле настоящий васаби. Здесь его с тысяча триста девяносто шестого года едят, просто натерев корень на тёрке.

- Так давно? А раньше не ели?

- Именно тогда преподнесли его жители Сидзуоки своему будущему сёгуну, которому вкус очень понравился. Раньше ели только в одной местности. А потом…, в общем, он поспособствовал распространению острой приправы по всей стране. И я его отлично понимаю, штука весьма стоящая.

Мартын улыбнулся.

- А почему ты сказал «если это и в самом деле васаби»?

- То, что обычно продают по всему миру и называют «васаби», делают иногда совсем без васаби, там смесь порошков из горчицы и хрена, краситель, ещё какие-то добавки. Если эта подделка и содержит порошок из васаби, то совсем чуть-чуть, но вряд ли кому-то так повезёт, что он сможет купить это в обычном магазине. Ты, кстати, сейчас тоже ела имитацию.

- Ну вот, - произнесла, надув губы, девушка, - даже в Японии не попробую, обидно.

- Попробуешь, мы сегодня перебираемся к Кицу. Я посмотрел её жильё, оно нам вполне подходит. Уединённое место в горах с видом на океан, никто не будет мешать. Имеется свой онсэн, здешний-то ты так и не посетила. Кроме того, там очень красиво. Немного прохладнее, чем внизу, но я найду способ обогреть помещение, если понадобится.

Готовить смогу для тебя сам, кроме того, у лисы есть знакомый повар, который поставляет ей еду, весьма искусный, как она утверждает.

Но до этого мы отправимся по магазинам, нужно купить тебе вещи, удобную обувь и многое другое, можно, конечно, через сумку из дома взять, но зачем, обновки для молодой девушки – это всегда здорово.

Так что хватит сидеть, умывайся, приводи себя в порядок, Кицу заедет за нами через полчаса.

Глава 3 "Первый полёт"

А через час они с лисой уже бродили по бесконечным многоэтажным магазинам одежды.

Люба примеряла разные курточки, шапочки с забавными ушками и, глядя на себя в зеркала, смеялась, ведь она выглядела совсем как ребёнок, а Кицу то и дело, умиляясь, восклицала «каваи».

Со стороны это выглядело забавно. Молодая хорошенькая европейка покупала одежду, гуляя по магазинам с пожилой японкой, которая явно не была ей родственницей, но глядела на свою спутницу влюблёнными глазами, совсем не так, как должна была бы смотреть на чужого для неё человека достопочтенная обаасама (бабушка).

Гайдзинов в Японии не очень любят. Гайдзин – это сокращение слова гайкокудзин, что переводится, как иностранец. Но, как и любое слово, «гайдзин» может приобретать разные оттенки в зависимости от интонации и ситуации. Иногда оно действительно используется с негативным подтекстом, особенно некоторыми представителями старшего поколения, выросшими в более закрытом обществе.

Поэтому-то и было удивительно видеть японскую старушку рядом девушкой с европейского вида.

Мартын шёл чуть поодаль, он не вмешивался в дела дам, хотя иногда Люба незаметно оглядывалась на него, ища одобрения по поводу покупки той или иной вещи. Он в ответ либо кивал, либо пожимал плечами, в зависимости от того, насколько удобной и практичной была вещь, и насколько она подходила девушке. Бесу было очень приятно, что с ним советуются, он этого даже не скрывал.

В то же время и за ним самим пристально наблюдали две пары тёмных глаз.

Мартын заметил слежку ещё на парковке, но опасности для его хозяйки не было, поэтому ничего предпринимать он не собирался, полагая, что это ненадолго, ведь смысла в таком наблюдении практически не было, если конечно, эти люди не были кем-то специально посланы следить за ними. То, что они именно люди, никаких сомнений не возникало.

Мысленно предупредив Любу и Кицу про то, что он ненадолго отлучится, Мартын отправился в мужской туалет на первом этаже здания, поняв, что преследователям нужен именно он. В надежде, что ошибся, бес пробыл там минут пять. Но, когда вышел, то увидел, что его преследовательницы всё ещё стоят у колонны и ждут.

Значит, действительно следят.

Усмехнувшись, бес вернулся в туалет, откуда тут же вышел невысокий полный японец, одетый весьма просто, но с первого взгляда бросающейся в глаза татуировкой в виде дракона на руке. Яркие зелёные глаза мужчины прикрывали солнцезащитные очки. Он сразу же направился к колонне, где стояли две девушки.

- Что это вы тут делаете, милашки? – спросил он, криво улыбаясь, и шагнул прямо к двум девушкам, одетым в форму учениц старшей школы.

Девчонки, взвизгнув, отшатнулись от странного хамоватого человека, буквально отпрыгнули в сторону.

Нахал, нисколько не смутившись, направился следом за ними.

Мартын (а это был, конечно же, он, хотя его поджидали, совсем не в этом виде) протянул руку так, чтобы девчонки заметили татуировку и, похотливо улыбаясь, слегка ущипнул одну из школьниц за щёку, надеясь, что после этого подружки, испугавшись, убегут из торгового центра.

Но не тут-то было.

Эти мелкие нахалки громко завизжали и, крича «извращенец», «якудза», со всех ног рванули к ближайшему охраннику, который тут же вызвал подкрепление.

Бес быстро заскочил обратно в туалет.

Когда люди в форме ворвалась внутрь помещения, то окно на улицу, было открыто настежь, а из кабинки вышел, судя по надписи на бейджике, работник этого магазина, невысокий худощавый японец лет сорока, на котором красовалась форма менеджера низшего звена и массивные очки в роговой оправе.

Стражи порядка магазина вежливо поздоровавшись, спросили, не видел ли он здесь кого-нибудь странного, например, полного мужчину с татуировкой в виде дракона на руке.

Получив отрицательный ответ, и решив, что преступник сбежал через окно, охранники снова вежливо раскланялись и удалились.

Когда Мартын вышел, отстегнув бейджик, девчонок уже не было, очевидно, их пригласили составить описание напавшего на них «якудзы-извращенца». Значит, его план удался.

Бес усмехнулся, и отправился искать хозяйку с лисой, так и оставшись сорокалетним японцем.

Позже, когда они ехали в машине, Люба спросила, почему он вдруг решил настолько кардинально измениться.

- Всё просто! Лиса была права, так действительно удобнее. Я – твой телохранитель, а значит, мой внешний вид не должен бросаться в глаза, - ответил Мартын с серьёзным видом.

- А-а-а…, - протянула девушка. – Тогда понятно.

Кицу только улыбнулась, она-то отлично знала истинную причину этих перемен. Девушки в стране восходящего солнца падки на мужскую красоту. Если кто понравится, могут преследовать, как фанатки любимого актёра.

***

Выйдя из машины за пределами города, они отправились через лес в горы.

Бес нёс покупки, а его хозяйка тоскливо поглядывала вверх, на белоснежную вершину, думая о том, как же долго ещё им идти.

Лиса перехватила её взгляд.

- Люба, ты же ведьма, обернись птицей и летим. Все покупки Мартын пока в свою сумку сложит, а потом, уже на месте, отдаст нам.

- Я не пробовала ни разу летать, - смутилась девушка. – Заклинание-то знаю, конечно, но обращаться ни в кого не обращалась.

- Так попробуй. Вокруг ни души. Я почувствую, если кто-то окажется рядом.

- А в кого мне обратиться? – спросила Люба.

- Да хоть в воробья. Думаю, это будет не очень сложно, - спокойно ответила Кицу. – Впрочем, какая птица тебе ближе, выбирай сама.

Заклинание считалось действительно простым, поэтому беспокоиться было не о чем.

- Ой, - спохватилась юная ведьма, - я совсем не помню, когда обращаешься, то раздеваться нужно или как? Я же уменьшусь, а одежду потом куда девать? Мартын, подскажи, ты же знаешь.

Лиса, прищурив глаза, наблюдала за бесом, и тот всецело оправдал её ожидания.

- Конечно, знаю, - не моргнув глазом, ответил он. – Это главное правило, обязательно нужно раздеться, причём догола, а то не получится превратиться, в тряпках запутаешься. Твои вещи я для удобства в сумку сложу, прилетишь – отдам. Мы подстрахуем, не беспокойся.

Почти все молодые ведьмы так ошибаются, забывают обнажиться, потом им стыдно, что не смогли справиться с такой ерундой, а ведь нет ничего сложного, в этом заклинании всего три этапа: первый – раздеваешься, второй – чётко и без ошибок произносишь текст заклинания, третий – летишь. Разве трудно запомнить?

- Тогда отвернись, пожалуйста, а то я стесняюсь, - обхватив ладошками пылающие щёки, попросила его хозяйка.

Она даже начала стягивать кофточку, когда вмешалась Кицу.

- Не слушай его. Если бы, превращаясь, все только и делали, что одевались и раздевались, то это было бы очень забавно. Он подшучивает над тобой. Бесы развратны, это у них природе, так что не обращай на этого проказника внимания. Читай заклинание и ничего не бойся.

Люба строго глянула на своего «советчика».

- А что я? Я ничего особенного и не сказал. В теории раздеваться нужно, а на практике, так уж повелось, никто не раздевается. Ты же не уточняла, - попытался выкрутиться тот, для видимости пожав плечами.

Он немного сожалел, что шутка не удалась. Слишком уж стеснительной оказалась новая хозяйка, не то, что Пелагея Ивановна, за которой нужен был глаз да глаз.

- Не ври, - укоризненно покачав головой, ответила девушка. – Знаю я тебя, хитрец.

- Ой, да ладно, что сразу ругаешься? Что уже и пошутить нельзя? Хотел одним глазком глянуть, какое бельё на тебе. Потом бы остановил, не дал бы совсем оголиться. Вы же без меня в отдел с пикантными вещицами заходили, наверняка прикупили что-то красивенькое. Мне нравится, когда на девушках красивое бельё, и я этого не скрываю. Ты же спрашивала моё мнение, к примеру, когда кофточку покупала, вот я и подумал...

- Что ты подумал? Да ты самый настоящий извращенец, фетишист! – сердитым окриком прервала его Люба.

- Какой замечательный день! – с довольным лицом произнёс Мартын. – Уже не в первый раз сегодня слышу такие приятные комплименты.

Люба, качая головой, обречённо подняла глаза к небу, понимая, что беса этими словами ей не пристыдить, ему это только в удовольствие.

Она, решив не продолжать бесполезные препирания с Мартыном, начала читать заклинание, которое не отличалось особой сложностью, а потому было бы неловко оплошать перед лисой, ведь та безоговорочно верит, что дружит с чистокровной ведьмой.

Пальцы ног девушки тут же срослись с обувью и расщепились в несколько тонких отростков в виде птичьих лап, ногти на них вытянулись став очень длинными, размером с треть от длины ступни, не меньше. На руках же наоборот, пальцев становилось очень много, они веером росли до самых плеч, наползая один на другой, после, часть из них покрылась мягким пухом, а другие стали жёстким пером. Нос вытянулся на лице небольшим серым рогом, а потом вдруг увеличился ещё в несколько раз и почернел.

«Хорошо, что нос хотя бы не тяжёлый, несмотря на такой огромный размер, а то голову мне было бы не поднять», - подумала Люба.

Одежда разошлась на множество волокон и приросла к телу, после чего тоже стала пухом и перьями.

Спутники девушки неожиданно очень сильно выросли, впрочем, как и всё вокруг.

«Это не они растут, это я уменьшаюсь», - догадалась Любаша.

Изначально юная ведьма планировала превратиться именно в воробья, но в это время над поляной, где они остановились, пролетел с громким карканьем большой ворон, и она, посмотрев вверх, неожиданно поняла, что уже не уменьшается, а снова растёт.

Продолжалось это совсем недолго, но вместо желаемой мелкой пташки семейства воробьиных, под ногами у Кицу стояла молодая ворона, громко орущая от страха.

Всё произошло очень быстро. Летящий в высоте родственник чёрной птицы, видел всё, что случилось внизу и, чуть не упал рядом с людьми, перепугавшись не меньше каркающей на земле соплеменницы.

Быстро придя в себя, он громко заорал, рванув, куда подальше с такой скоростью, что ему позавидовали бы даже самые шустрые и быстрокрылые стрижи.

Мартын рассмеялся, глядя на поспешно улетающего пернатого свидетеля, после чего попросил хозяйку попробовать взлететь.

Никогда не думала Люба, что это так сложно.

Она кувыркалась в воздухе, в полуметре над травой, будто гимнаст на брусьях, громко ругаясь на грубом вороньем языке.

Мартын хохотал, как сумасшедший.

Ворона чертыхалась и мысленно грозила бесу самой жестокой расправой, но даже это его не пугало.

Изловчившись, птица подлетела до ближайшей ветки и ухватилась за неё, балансируя на дрожащих лапках.

Бес, немного успокоившись к тому времени, протянул руку и дотронулся до головы хозяйки.

Последовавший удар током не заставил себя долго ждать и Люба, потеряв равновесие, упала прямо на ладони к Мартыну.

Через минуту взъерошенная ворона пришла в себя и, ругая беса всеми известными ей бранными словами, вырвалась из его рук и поднялась над деревьями.

- Да не кричи ты, как потерпевшая, а то с перепуга ещё нагадишь нам на головы, - услышала Люба смеющийся голос Мартына в своей голове (похоже ему очень нравилось общаться, не открывая рта, впрочем, он всё делал правильно, со стороны человек, что-то орущий вороне, наверное, был бы смешон).

Птица, в прошлом бывшая неопытной ведьмой, посмотрела вниз.

Бес и Кицу всё ещё стояли на поляне, а она кружила высоко над ними.

- Зато теперь ты летаешь. Хорошо, что в это верила, знала – сможешь, ведь если не верить то, как ни старайся, ни за что не взлетишь. Никакое колдовство не поможет, и самые изощрённые заклинания не спасут. Крылья сначала вот тут вырастить надо, - он несильно пару раз стукнул себя кулаком по груди.

Только сейчас до Любы дошло – она действительно летит. Это настолько обрадовало девушку, что она тут же простила Мартына, по привычке забывшего предупредить свою хозяйку об очередном «подарке».

Спутники Любы, тоже обернувшись воронами, поднялись в небо, после чего все направились вслед за Кицу к вершине горы.

В других птиц не было резона. Странно бы смотрелась, например, стая из вороны и пары цапель. А так всё выглядело вполне естественно.