Неудачное признание

Глава 1

Неудачное признание

Это был худший день для признаний. Погода не задалась, сладкое печенье не получилось, билеты на постановку великолепного Грасса закончились. А тут еще у сестры случилась любовная трагедь, и рыцарь моего сердца Жакрен Бомо успокаивал ее, вместо того чтобы пить чай со мной.

Старинный друг нашей семьи и по совместительству доктор отца, он был всего на двенадцать лет старше меня и на семь старше Фиви. И я бы ни за что и никогда не ревновала его к сестре, если бы этот чрезвычайно галантный, сверх меры начитанный шатен со светлыми глазами и горбинкой на носу не получил титул от внезапно скончавшегося брата. Если еще неделю назад он считался простым бесперспективным женихом, за которого мне бы пришлось умолять отца, то сегодня… сегодня он стал бароном с горными угодьями, замком и связями, которые неожиданно окрепли. Хотя нет ничего удивительного в том, что обладатель серебряного рудника вдруг обзавелся друзьями. Он и невестой должен был обзавестись еще три недели назад, до этого всего. Но я, чтобы признаться, глупо ждала открытия театрального сезона, а дождалась богатства, которое изменило все.

И от счастья такого скромный доктор внезапно расправил плечи, сменил одежду, манеры и съемную квартиру на целый дом. Еще вчера за ужином он рассказывал нам о количестве комнат и богатом убранстве, ну а теперь самозабвенно утешал мою сестру. В закрытой комнате. Ласково поглаживая Фиви по нечаянно оголившемуся плечику. Через щель потайного хода я прекрасно видела, что безутешная жертва любовной трагеди уже не плачет, а млеет. Но как я ни старалась, так и не добилась, чтобы хоть кто-то прервал их тет-а-тет.

Мама сказала, что не может прерывать процесс лечения, отец – что рад Жакрену независимо от того, будет ли он доктором, другом или сыном. Осталось лишь высоко оценить столь прозрачный намек на сватовство. И я бы слова не сказала, но у Фиви уже есть жених, вернее, был до вчерашнего ужина и трагеди, смысла которой я так и не поняла. То ли он бросил ее, то ли она его.

В последнее верилось с трудом. Варган пусть и представитель светского высшего общества – целый князь, но он степняк, не способный упустить добычу. Даже будучи в костюме, сшитом по правилам королевского двора, он не забывал о почитании своего народа. Не пользовался галстуком, чтобы не скрывать на шее кольцо из клыков поверженных хищников, отвергал перчатки, даже самые тончайшие. Кто-то говорил, что среди степных народов сохранились маги, и голыми пальцами они ощущают энергетические потоки; кто-то, что степняки распространяют свою заразу посредством неприкрытых рук; я же, понаблюдав за Варганом два месяца их с Фиви встреч, могла прямо сказать, что руками они ловят фон эмоций.

Что он и подтвердил десять минут назад, когда поймал меня в парке и напросился в тайный проход. По правде, князь не просил, он поставил перед фактом, а теперь, как и я, смотрел в щель и не дышал. Наверное, как и мне, ему было стыдно за Фиви, которая не постеснялась обнажить второе плечо, упасть на грудь доктора и в припадке отчаяния губами искать его губы. В другое время мой благородный Жакрен остановил бы ее и отстранился, но им явно завладел беспринципный барон, который с рыком уронил сестру на диван и стал покрывать поцелуями тонкую шею.

Это было возмутительно, это было отвратительно, это было… неприятно и больно. Я всхлипнула и едва не закричала, когда Варган схватил меня за руку и сказал:

- Идем!

Времени не более семи вечера, в небе уже разлилась прекрасная звездная ночь, не предвещавшая ни полнолуния, ни осеннего градопада, который бы объяснил помутнение рассудка у степняка. Он протащил меня через парк, поднялся по ступеням парадного входа и с порога, не жалея глотки, позвал моего отца.

- Граф Феррано!

Под напором его рева моя истерика перешла в испуг. Неужели он хочет рассказать, что я целый год мечтала стать мадам Бомо, но буду лишь золовкою?

- Что вы делаете?! Хотите сдать меня и мою… мою… - Слово «влюбленность» не сумело сорваться с дрожащих губ. В холл быстрым шагом ворвался отец, следом его секретарь, по ступеням лестницы спустилась встревоженная мама, наверху застыли ее горничные, остальная прислуга выглянула из столовой в боковой коридор.

- Что случилось?

- Почему вы кричите?

- Он догадался?

Три взволнованных вопроса слились воедино, но степняк ни на один не ответил.

- Я обесчестил вашу дочь, - сообщил он твердо и, кажется, гордо.

- Если бы вы, было бы проще! – воскликнула я. - Но этим сейчас мой Жакрен занимается…

- Жакрен Бомо? Сейчас?! – воскликнули родители, оглядывая меня с ног до головы.

- Прошу простить, - извинился цивилизованный степняк, совсем не цивилизованно прижал меня к боку и ладонью закрыл мне рот. Наверное, чтоб я не посмела прерывать его сумасшествие на полпути. - Ураган страстей лишил меня головы и не позволил возобладать чистому разуму…

- Да что ты… - я почти прокричала это в его ладонь, и меня сжали сильнее.

- По нашим традициям, для очищения союза мы обязаны пройти обряд единения через двадцать один день. Длительный поход к святыне смоет грязь моего аморального поступка.

- Какого?! – снова родители и снова в один голос. Уверена, это была отборная ругань, но Варган их опередил.

- Я поцеловал ее до того, как сделал предложение руки и сердца. Это непростительно. Чтобы моя скверна не коснулась Орвей, она должна сопровождать меня на пути к источнику благоденствия реке Ибрис. Не беспокойтесь, я прослежу, чтобы с ней ничего не случилось.

С ней? Но Орвей - это я! И меня никто не целовал. Хотя я планировала, правда, планировала признаться Жакрену в чувствах, соблазнить его поцелуем и в этот же вечер сообщить отцу о помолвке. Но вот о помолвке во всю силу горла сообщил степняк, но даже на его рев из комнаты не выскочили ни Фиви, ни клятый Бомо. Наверное, у них уже случилось все. От чувства несправедливости я опять разревелась. Варган брезгливо убрал ладонь, а родители решили, что непонятная скверна прогрессирует. Они согласились на все, забыв попенять жениху смену невест. Меня собрали за двадцать минут, поцеловали в обе щеки и отдали почти супругу.

Когда его двухместная летучая пролетка с впряженной парой черных воронов разогналась и взмыла вверх, я отошла от первого шока и под гнетом второго попыталась спрыгнуть вниз. Варган, беззастенчиво севший на мое платье, не позволил сдвинуться с места. Рык «сиди, не дергайся» был грозным, но недостаточно пробирающим, чтобы я остановилась.

Глава 2

На нашем континенте давно не ведется войн.

Так уж получилось, что степняки, объявившие себя высшим проявлениемкровожадного божества, пообещали перерезать глотку всем тем, кто с ними не согласен. За прошедшие войны их дважды чуть не стерли с лица земли, а потому степняки решили с остервенением отстаивать свою честь. Они расселились по континенту от одного побережья до другого и теперь назло враждующим встревают во все политические споры, чтобы показать сторонам кто тут самый опасный. Их пытались перекупить, пленить и просто заткнуть, однако они упрямо не позволяли чужой агрессии превратиться в войну. Не прошло двадцати с лишним лет как степняки получили звание опасных миротворцев и в каждом королевстве стали приглашаться ко двору.

Самоуверенные, горячие, но отстраненные, они отличались от прочих мужчин прямым взглядом, легкой поступью и твердым телом. Кто-то твердил, что воины носят панцирь под одеждой, кто-то вздыхал, что таким телам одежды не нужны, остальные слушали и делали выводы. У меня тоже было мнение на этот счет. То, что наш дворовый пес, укусив Варгана, потерял клыки, говорило о наличии панциря. А то, что Фиви рассказала о нежности его горячей кожи, подтверждало - панцирь спрятан в одежде.

Жаль, будучи в гневе, я забыла о собственных выводах.

Наверное, еще никогда схватка со степняком не была такой отчаянной, глупой и короткой. Я в три удара отбила руки о его грудь, разбила флакон духов, что хранился в сумочке, и сломала палец на левой ноге. Пинать сынов степей оказалось не легче, чем бить, даже тяжелей. Взвыв, как раненный зверь, я напугала воронов в упряжи. Они забили крыльями не в такт, пролетка дернулась, Варган встал, чтобы успокоить их и меня, возможно, навечно. Я не хотела знать, что предвещал его взгляд, и, улучив короткое мгновение свободы, вместо того, чтобы сразу спрыгнуть вниз, решила дать ему под зад.

Глухое «бум» и сухой треск кости было последним, что я услышала, прежде чем провалилась в темноту.

***

- …трещины в обоих запястьях, перелом правой ноги, ушиб пальцев на левой. А также огромная шишка с отеком на затылке и ужасающие синяки под глазами. Еще не сотрясение мозга, но очень похоже на него. - Елейным голосом зачитал список повреждений, вероятно доктор, и лукаво заметил: - Не знал, что женское «да» теперь выбивается силой.

- Это не я… - послышалось уставшее откуда-то сбоку. – Она сама себе навредила.

- У тебя сбиты костяшки на руке и бровь рассечена.

- Я ее ловил. - Голос ответчика окреп, и я признала в нем князя.

- Судя по затылку девушки и огромной шишке на нем… - продолжил доктор.

- Пытался поймать. Не совсем успел.

- Почему? У тебя прекрасная реакция.

- Она смогла меня удивить. – Каждое слово Варгану давалось с трудом, будто за признанием стояло что-то еще, что-то такое, чего он стеснялся или на что был зол.

Интересно, с чего бы ему злиться? Как-никак он целый степняк. Перед моим внутренним взглядом предстал этот индивид. Крепкий, высокий, подтянутый брюнет с острым взглядом светло-карих глаз и дурной привычкой прищуриваться, если что-то не по нраву. Когда к нему приближалась Фиви, взгляд Варгана округлялся и темнел, а когда я оказывалась рядом, его глаза превращались в щелочки, а цветная радужка начинала гореть.

Я никогда не понимала, откуда столько ненависти в женихе сестры. Всегда старалась накормить его сладкими булочками с вишней, пока не узнала, что вишню он ненавидит с юных лет. Учила дворового пса подавать гостю лапу, пока не выяснилось что у жениха аллергия на собак. Приглашала на конные прогулки, абсолютно не ведая, что у него боязнь лошадей. Один раз значительно потратилась, купила билеты в оперу и подарила сестре, совсем забыв, что степняки терпеть не могут наши песни, танцы и рыбные закуски, которые я заказала с доставкой в дом, где он гостил. Словом, после всех неудачных столкновений даже странно, что он вознамерился жениться на мне после очищения от скверны.

Жениться?!

В голове калейдоскопом пролетели картинки. Вот мы стоим в проходе, вот он тащит меня в дом, вот мои родители с недоумением и оторопью слушают его, сборы, экипаж, резкий взлет, мой пинок и…

Незрячая, но от страха способная бегать, я сорвалась с кровати или койки, не важно! Упала на пол, остро ощутив, что все мои конечности перебинтованы, а правая нога чем-то твердым сжата. И не ведая направления, но точно зная – подальше от мужских голосов, я поползла-поскреблась прочь. Выходило у меня из рук вон плохо, но так как голоса затихли, я была уверена, что уползла далеко, а самое главное - не встретила на своем пути препятствий.

Бамц!

Сухой звук и мягкий удар моей головы с чем-то пружинистым оборвал внутреннее ликование и способность к продвижению. Голова отозвалась болью, перед глазами появились звезды, а голоса вновь обрели силу.

- Я начинаю тебя понимать, - произнес доктор, и крепкие руки оторвали меня от холодного, покрытого плитами пола.

- Премного благодарен, - ответил обладатель второго голоса и этих самых рук.

Сообразив, кто меня несет в кровать, я сжалась, перестала дышать и не пошевелилась, когда меня опустили на мягкое ложе, накрыли одеялом и, поправляя его, тихо проговорили:

- Еще одна попытка сбежать, и ты пожалеешь, что осталась живой.

Я судорожно сглотнула. Говорить о том, что уже жалею, не решилась.

Это сестра гордилась тем, что привлекла степняка. И не простого, а чистокровного потомка царя Каргалла с титулом князя. Он был младше Бомо, богаче, знатнее, а еще он был ярче всех наших мужчин, настойчивее, умнее и находчивее. Если рассматривать их встречу с сестрой без присущего девушкам восторга, можно заметить, что это не она предприняла все возможное и невозможное для знакомства, а он.

Это Варган посетил магазин женских перчаток и обратился к Фиви с вопросом о вкусах. Долго советовался с ней о том, какие перчатки приобрести для мамы, а сделав покупку, забыл свой портсигар – как это удобно – с адресной карточкой внутри. Это он устроил тренировочный бой во дворе гостевого дома, поразил сестру обнаженным торсом. Так что она еще дважды приезжала к его дому и забывала о причине визита. В итоге портсигар вернула я. Опустила его в почтовый ящик с короткой запиской от Фиви. Очень короткой. Мне пришлось срезать большую часть строчек, иначе бы весточка превратилась в любовное письмо со слезливой просьбой о рандеву.

Очередную встречу Варган устроил сам. Вначале прислал цветы с благодарностью за портсигар, затем еще один букет в благодарность за помощь в выборе подарка. То, что женщины степняков традиционно не носят перчаток, никого не смутило, и уже на следующем балу они танцевали вдвоем. Он был ценным трофеем, она - приятным уловом. Дочь графа и таинственный князь вот уже два месяца танцевали вместе, все танцы, на всех балах. Кто бы мог подумать, что бывший врачеватель и новоявленный барон сможет разбить их крепкую пару. Титулом Жакрен Бомо меньше, возрастом старше, что до богатств – рудник еще толком не оценен. Он может быть и велик, и мал.

Так почему же за одну ночь Фиви переметнулась от Варгана к Жакрену, выдав свой побег за трагедь? Почему Варган со смирением принял ее разворот и забрал с собой меня? И зачем родителям солгал? Зачем тянет в какой-то поход для очищения от скверны, хотя мы оба знаем: нам нечего очищать? Этот и другие вопросы крутились в моей голове, но я боялась их задать. Потому что не знала, как продолжить общение после пинка. Но если учесть удар головой, то можно сделать вид, что я не помню ничего.

Именно поэтому, попросив воды и утолив обострившуюся жажду, я прошептала:

- Варган, это вы? Я узнаю ваш голос, но не могу понять... где я.

В ответ тишина, которую разбил тихий голос доктора, вновь перечисливший ранее озвученные повреждения, и заверивший, что потери памяти нет и в помине. То есть это мои повреждения? Закралась неприятная мысль, а не пытались ли меня ранее убить?

- Спасибо. Можешь идти,- ответил князь.

- Благодарю, мой друг.

Дверь тихо затворилась, мы остались одни. Варган, я и провалившаяся уловка.

- Думаю, у тебя много вопросов, - начал он.

- Можете быть уверены. Много, – подтвердила я.

- Начнем с главного. Ты моя невеста, ты в моем доме, завтра мы отправляемся к источнику благоденствия реке Ибрис.

- Зачем?

- Чтобы смыть скверну, - объяснили мне, как само собой разумеющееся.

- О какой скверне может идти речь? Вы меня не целовали.

- Тебя нет. - Он помолчал, подбирая слова. - Но как представитель высшего сословия степняков, сообщивший о скорой свадьбе, я обязан пройти обряд.

- Так почему вы не взяли Фиви?

- Потому что я могу смыть следы лишь своих деяний.

Я нахмурилась, не понимая сути слов. Мою сестру целовали до него, и вязь чужих поцелуев он не в силах смыть? Но он знал о ее прежних влюбленностях, знал о небольших девичьих секретах. Так почему же только сейчас Фиви кинулась в объятия моего жениха, а Варган вдруг забрал меня?

- Орвей, я не настаиваю на нашей свадьбе, - перебил мои мысли степняк. - Всего лишь прошу последовать со мной к источнику, пройти обряд очищения и прилюдно отказаться от брака в день регистрации или ранее. Повод может быть любым, так как женщинам в выборе дозволено ошибаться.

- А мужчинам воспрещено?

- Ошибка - это признак глупости и недальновидности.

- Понимаю. Вы князь и глупым априори быть не можете. Глупой буду я, – сделала неутешительные выводы. Вздохнула и спросила в лоб: - И в чем моя выгода?

- Я спасу вас от скандала.

- Сомнительно! Вы встречались с моей старшей сестрой. Вас прозвали самой крепкой парой. Вы назначили свадьбу. И вдруг сменили предпочтения. Забрали меня из родового гнезда. Увезли в свой дом и предлагаете пройти обряд очищения, упустив из вида то, что моя репутация…

- Ваша репутация, - оборвал он меня, - сильнее пострадает, когда станет известно, что Фиви беременна. – Я захлебнулась возгласом неверия, и услышала еще более невероятную ложь: - Заметьте, я сказал «когда», а не «если».

- Вы ее совратили! Бросили! А теперь собираетесь придать огласке свой скверный поступок?!

- Она беременна не от меня.

- Этого не может быть! Ведь последние два месяца только вы были в ее мыслях… только вы были с ней наедине!

- Как показал подаренный мною артефакт, у нее срок свыше восьми недель. Иными словами, все это время она водила меня за нос, а теперь намерена водить Бомо. Возможно, новоиспеченному барону повезет и он отделается лишь испугом. Однако меня ее недомолвки крупно подставили. Я уже огласил род невесты, и теперь обязан привести ее к святыне, - между тем продолжил Варган.

Подаренный артефакт? То есть тот самый браслет, что он преподнес ей на прошлом ужине, был с секретом! О, в таком случае причина любовной трагеди меж ними ясна. Однако…

- Во-первых, я не собираюсь вам верить, пока сама не поговорю с сестрой и не удостоверюсь в правдивости ваших слов. Во-вторых, у меня и Фиви совершенно разные имена! Вы просчитались, князь Варган…

- Во-первых, вы обе дочери графа Феррано, - в тон мне ответил он. - А во-вторых, сообщить о ее интересном положении я могу хоть сейчас.

Напряжение в комнате возросло до предела.

- Вы… мне… Вы угрожаете?

- Всего лишь прошу о содействии. Если вы выручите меня, я выручу ее.

- К-как?

- Помогу младшему сыну казначея определиться с женой, – последовал интригующий ответ. Что же это получается, Фиви связалась с сыном королевского счетовода? Она беременна от него?

- Вашего казначея или нашего? – уточнила я, так как разница между ними была феноменальная. У нашего казначея сыновья с детства росли добрыми и благородными, а у казначея степняков лучше бы вовсе не было сыновей. Более неосмотрительных, самоуверенных и поэтому глупых мужчин я еще не встречала, более красивых тоже.

- Догадайтесь, - предложили мне, и я пришла к неутешительному выводу. Речь идет об отпрыске казначея степняков!

Стон отчаяния сорвался с губ.

- А вы прозорливы, - похвалил Варган. - Теперь усложним задачу, догадайтесь, кто из троих сыновей.

И в голосе его было столько ехидной издевки, что понятно все стало без слов. Стон оборвался, я брезгливо поджала губы. Фиви, недалекая дуреха, выбрала самого опасного!

- Вижу, и здесь интуиция вас не подвела. Все верно, любовником вашей сестры был младший отпрыск казначея Зэнге, самовлюбленный скандалист, норовящий везде устроить драку. Пьяница, ценитель дамских декольте, завсегдатай игорных столов. Как по мне, его кровь непригодна для передачи потомкам, но девушкам свойственно верить в чудеса, а их родителям – потакать девичьим причудам.

Родителям? Он упомянул их не просто так. Что же это получается? Они знают о Фиви и ее положении?! Знают, поэтому не воспротивились обмену невестами? Отдали меня, не спросив моего согласия. На замену.

Горький комок стал поперек горла. Я сжала кулаки и, перебарывая накатившее вдруг отчаяние, сообщила:

- И все же для начала я хочу поговорить с родителями и сестрой.

- Конечно, - согласился степняк, - но только после того, как с вашего лица сойдут синяки. Не хочу, знаете ли, получить звание буйного.

- Это настоятельная просьба или не терпящий возражений совет? – решила я проверить границы дозволенного.

- Встречный вопрос: хотите объяснять, где и при каких обстоятельствах вы упали?

- Поскользнулась в вашей летучей пролетке, - нашлась я с ответом.

- А до того? – спросил он сухо.

- Вы меня толкнули… - полувопросительно предположила и закусила губу. Последовавшее за этим молчаливое неодобрение вынудило глухо добавить: - Конечно, это вышло нечаянно.

- Конечно! – хмыкнул степняк и, судя по звуку, поднялся. – Отдыхайте, обед принесут через час.

Обед? Но ведь совсем недавно был ужин. Неужели я столько проспала?

Глава 3

- Начинаю сожалеть о своем благородном решении, - признался Варган, поднося к моим губам новую ложку супа.

После того, как его родных известили о появлении будущей жены в доме князя, этот самый дом в одночасье лишился женской прислуги и большинства мужской. Так что дабы не вверять меня смотрителю воронов или, еще хуже,мяснику из подворья, Варган был вынужден ухаживать за невестой сам. И теперь сидел возле моей кровати, дул на мой суп и жаловался на судьбу, хотя последним заниматься должна была я.

- Если бы я знал, что трещины в ваших запястьях на первых порах не позволят держать даже ложку…

- Не забудьте вспомнить, что из-за отеков я слепа, - ответила сипло.

- Ну-ну, не все так страшно, - заверил он, уловив в моем голосе предательскую дрожь. - Я вижу, как гневно блестит ваш правый глаз.

- Это слеза.

Я шмыгнула носом.

- А, точно… - К моему глазу был приложен платочек, и степняк смущенно спросил: - Что будем делать с вашей уборной?

- Ждать утра. Думаю, ваша родня поймет, что одной ночи наедине нам достаточно. Не хотелось бы принимать ванну в вашей компании.

- Думаю, да. Но говоря об уборной, я имел в виду другое.

Намека прозрачнее он сделать не мог. Я поджала губы и жестко повторила:

- Ждем утра.

В ответ неодобрительное молчание, хотя готова поспорить, Варган улыбался, когда произнес:

- На всякий случай оставлю у кровати ночную вазу и костыли.

- А вызвать прислугу вы не способны?

- Уже вызвал. Но в это время года все дороги на ночь закрыты, горничные прибудут только к утру.

Не желая просить о помощи, я промолчала. А через два часа, вставая, опрокинула тумбу, разбила ею вазу и костылем огрела прибежавшего на помощь жениха так, что сожаления его приумножились. И теперь он тоже с нетерпением ждал рассвета и утреннего визита доктора.

Им, несомненно, был то ли друг, то ли брат. Явившись в дом, степняк свое приветствие начал с изумленного восклицания:

- В нашем полку прибыло!

- О чем ты, Врас? – спросил князь

- О том, что вы вряд ли скоро устремитесь к святыне. У тебя сотрясение, а ее перелом не укрепился за ночь. Итого, минимум семь дней на лечение.

- Так много?

- Это еще мало, - хмыкнул этот самый Врас. – Юная леди, как ваши глаза? Видите хоть немного? С памятью ухудшений нет? А с аппетитом? – На все вопросы я ответила отрицательно, и он вздохнул: - Жаль, так бы я вас оставил на двенадцать дней.

- Это неприемлемо. В этом случае мы не успеем к святыне, - отрезал Варган. – Поездку придется отложить на месяц и тогда кузен вступит в наследные права.

Неожиданное откровение открыло мне глаза как в прямом, так и в переносном смысле. И глядя сквозь широкие щелочки на негодяя-«осквернителя», я возмущенно процедила:

- Что… вы хотите этим сказать?

- Какой неожиданный прогресс в выздоровлении, - заметил Врас. Он подошел ближе и, оглядев меня, взялся выуживать маленькие пузырьки из сумки.

На него не смотрела. Все мое внимание было сосредоточено на женихе-самоназванце.

- Неужели сам князь Варган, потомок царя Каргалла, пытался использовать мою бедную сестру в погоне за наследством? Вероятно, вы ее совсем не любили, когда делали предложение руки и сердца, или что у вас там бьется взамен него?

- Ну что вы, при виде Фиви кое-что у меня билось вполне серьезно. Жаль, с новостью о ее падении во мне упало все.

- Сожалею, - едко бросила ему. – Тяжело, наверное, остаться не у дел?

- А тебе? – хмыкнул он. – Не жаль было отдавать Бомо?

Подлец, какой же подлец! Я, стойко державшаяся все это время, вдруг ощутила себя одинокой и никому не нужной песчинкой в море предательства, лицемерия и лжи. Незначительной мелочью, от которой легко отмахнулись родители, непривлекательной пустышкой для Жакрена Бомо и ничтожным препятствием для сестры. А ведь она знала, знала, что я питаю глубокие чувства, и все равно покусилась на моего… А он не сдержался.

Высокие стены комнаты вдруг стали низкими и давящими, воздух потяжелел, предметы и лица приобрели водянистую расплывчатость.

- Опять? – Заметив мои слезы, только-только подступившие к глазам, степняк в раздражении обратился к доктору: - Врас, дай ты ей что-нибудь!

- Уж лучше дайте ему чем-нибудь! – всхлипнула я.

К моему изумлению, сердобольный степняк послушался. Схватил подушку, что лежала в кресле, проходя мимо Варгана, мягко ударил его подушкой по шее, затем протянул ее мне, а следом и флакон с темной жидкостью.

- Не плачьте, иначе вам станет хуже, - посоветовал он и бросил через плечо: - Варган, удели мне пару минут.

Прежде чем дверь закрылась, я успела услышать логичное и пугающее:

- Если твоей матери вновь донесут, что невеста тебе не рада, слуги из дома исчезнут на неделю.

- Найму новых.

- Очень в этом сомневаюсь.

Почему сомневается? У князя нет личных средств? Или нет права найма? Или у них есть особый запрет на прислугу? Еще минуту я терялась в догадках, пока не пришла к выводу, что Варган в роли хозяина столь же ужасен, как и в роли жениха. И если прислуга сбегает из дома при первой возможности, значит, на то есть причина. Ко всему прочему хотелось бы знать, почему невесту он искал среди наших юных леди, а не среди своих. Степные девушки подходящего возраста возмутительно быстро закончились, или его не допустили к ним?

Варган вернулся так же быстро, как и ушел. Придвинул стул к кровати, до треска сжал руками резную спинку и твердо на меня посмотрел. Я ответила не менее хмурым взглядом. Пусть не пытается запугать, я готова за себя постоять… даже на одной ноге… в обнимку с костылем.

- Я хочу извиниться. – Он кашлянул прежде, чем продолжить. - Фиви была мне дорога – это правда. И косвенно нужна для получения наследства – это тоже правда. Понимаю, нам обоим не нравится как все обернулось, и в то же время вы моя последняя надежда, а я шанс для вас. – Внимательный взгляд скользнул по моему лицу, задержался на руках и флаконе, что я неловко в них держала. – Согласитесь на двадцатидневное перемирие, Орвей, и мы выручим друг друга.

- Интересное предложение. А где извинения?

- Я разве не с него начал?

- Нет.

- Странно. – Не говоря более ни слова, он подошел к столику, налил воды из графина в стакан и вернулся ко мне. – Восстанавливающее нужно запить. Позвольте, я помогу накапать и принять…

- То есть извиняться князьям не пристало так же, как и ошибаться. Удивительно! – съязвила я.

- Не только стойкая, еще и умная. Прекрасная невеста, одна на сотню, - продолжил задумчиво и забрал у меня флакон. Кто-то явно старался меня отвлечь и заговорить. Вот только к первому вопросу добавилось еще три.

- Одна на тысячу, - не стала я скромничать. – А вы, видимо, еще более редкий экземпляр, раз невесту не смогли найти среди своих. Или дело не только в ужасном характере, а, скажем, в наследовании? – Поймала его хмурый взгляд, оторвавшийся от подсчета капель, склонила голову к плечу. - Ведь без него, как я понимаю, вы не можете уже сейчас повлиять на младшего сына казначея Зенге, да и прислугу приструнить не в силах, как и родным отказать в их проделках…

- Орвей, - предупреждающе начал Варган и сжал зубы. Теперь и стекло затрещало в его руках. Но я не вняла. Так всегда бывает, после испуга во мне поднимается бунт.

- Итак, неужели кое-кто нуждается во мне больше, чем я в нем?

Ответом стал короткий выдох.

- Орвей, давайте сосредоточимся вот на чем... - Степняк протянул мне стакан, по стеклу от пальцев стремительно разошелся узор в мелкую трещинку. – Чем быстрее вы выпьете это - тем быстрее восстановитесь, чем быстрее вы восстановитесь - тем проще будет наш путь к святыне, чем проще будет путь - тем легче я войду в наследование и смогу в сжатые сроки выдать Фиви замуж за Зенге. А вы в этом случае очень быстро получите назад своего Бомо.

Я неловко приняла подношение, посмотрела на потемневшую от настойки воду и все-таки решилась на оправданный шантаж.

- Только его? И это после того, как вы без объяснений увезли меня из родного дома на глазах родителей и слуг, которые, без сомнения, уже разнесли новость по всей столице? – Мой вопрос степняка покоробил.

Князь прищурился. Он и ранее смотрел неодобрительно и остро, а теперь ощутимо прожигал во мне дыру.

- Вы хотите что-то еще помимо барона?

- Да. В содружестве с вами лишний козырь не повредит.

- И что это?

Оттягивая момент истины, я пригубила восстанавливающий «напиток», скривилась от горького вкуса и ответила чистую правду:

- Еще не знаю. В ходе путешествия решу.

- Я против.

- Несомненно, вы против. Но у вас нет выбора, - тонко улыбнулась. – Вы же не хотите ближайшую неделю провести без слуг. К слову, со своими родителями я желаю связаться через час. Надеюсь, вас это не сильно побеспокоит.

Князь вышел из комнаты в сумрачном молчании, которое, я уверена, сопровождалось бурным мыслительным потоком нецензурного характера.

Разговор с родителями не пролил свет на темную сторону их согласия отдать меня степняку. На вызов ответил отец. Раздосадованный и немногословный, он сказал, что ни мама, ни Фиви не могут подойти к кристаллу, но все они очень рады, что я согласилась взять князя в женихи. Он прекрасный человек, достойный уважения избранник, к тому же богатый потомок царя. О-о-о-о! Я могла бы поспорить относительно каждого качества, но отец прервал связь, едва на пороге кабинета появился его добрый друг. Жакрен Бомо. Я не сразу его узнала из-за широкой улыбки и огнем горящих глаз. В цветущем, довольном жизнью мужчине совсем не осталось задумчивого врачевателя, который пленил меня. Неужели он так рад воссоединению с Фиви?!

Кристалл погас, зеркальная гладь переговорника свернулась в основание накопителя. Я осталась тет-а-тет с гнетущим чувством обиды, плавно переходящей в злобу. Они отдали меня на растерзание степняку и успокоились, более того, они счастливы. Жакрен вне сомнения рад. Что же говорить о матери и Фиви? Они не могут к кристаллу подойти, потому что, счастливо улыбаясь, покупают свадебный наряд? Наверняка посетили ателье второй лучшей портнихи столицы, потому что первая создавала наряд для свадьбы с кназем! Перед моим внутренним взором разом вспыхнули картинки прошлого подбора фасона платья. Тысячи эскизов, сотни тканей на стойках с образцами. Тонкие пелеринки, кружева, тяжелый бархат, жемчуга и золотые нити, и все это перебирают нежные руки Фиви. Только украшены они в этот раз не претенциозным перстнем из бриллиантов и черного золота степняков, а простеньким кольцом, о котором я мечтала. Сапфир и серебро – обручальный подарок для избранницы клятого Бомо.

- …лицедей-перебежчик! Подножная тряпка и просто скот! – взорвалась я и умолкла. Снаружи раздались шаги.

Тук-тук!

- Что-то случилось? – в кабинет заглянул любопытствующий Варган. – Мне показалось - вы кого-то звали.

- Не вас. - Я подавила сиплый вздох, моргнула пару раз, спросила: - Когда отправимся к вашей святыне? – Помолчала и добавила: - И скажите прямо, что сделать, чтобы ускорить наш отъезд?

- Вас что-то торопит?

Я вспомнила улыбку барона и мрачно согласилась:

- Торопит. Очень.

Глава 4

Чтобы не лишиться в доме прислуги, я улыбалась князю, нежным голосом просила помочь со стулом, книгами, шалью, во время коротких прогулок держалась за его руку и мечтала как можно скорее отправиться в путь. Врас не лгал - при должном подходе и соблюдении всех предписаний мое состояние улучшилось через пять полных дней, а на седьмой я почувствовала себя готовой. Готовой горы свернуть, направить реки вспять, осушить болота и затопить пустыни, словом, сделать все, чтобы вернуться домой, отобрать Бомо и начать жизнь, прописанную мной до мельчайших деталей.

Я сделаю все, чтобы он улыбался только мне, смотрел только на меня, слушал меня, исправно ел овсянку в семь часов утра и посещал клуб джентльменов каждое воскресенье и серебряный рудник каждый понедельник. У нас будет список желанных гостей и тот, что возглавит Фиви и ее муж-развратник Зенге, список встреч и мероприятий, список праздничных и не очень покупок, меню на каждый день и обязательные рыбные закуски по четвергам. А еще выводок лисиц. Не для охоты - конечно, нет - но чтобы даже в нашем уютном раю кто-то создавал незначительный вред. О детях мы подумаем позже, потому что…

- …здесь мы отпустим воронов домой. И пойдем пешком, – вмешался в мои мысли голос степняка. Он и врач второй час кряду прокладывали на ветхой карте кратчайший путь к святыне. – Пятнадцать тысяч шагов в первую половину дня и семь во вторую не будет большой нагрузкой для меня.

- А о невесте ты подумал? – Голос Враса наполнился укоризной, а затем тонкой поддевкой. – Или ты собираешься ее нести?

- Не собираюсь. У нее имеются ноги.

- На одной из них травма. Тебе придется снизить темп.

- Тогда мы не успеем.

- Успеете, если найдете воздушные или водные переходы.

- Их охраняют перевертыши, - ответил степняк, и я окончательно очнулась от картин счастливого будущего в качестве баронессы Бомо, чтобы услышать невероятное: – Надеюсь, ты помнишь, что они способны принимать облик желанных людей и совращать несведущих дев. В прошлом году они разорвали три союза, и мне бы не хотелось пополнить их ряды.

- Боишься, что Орвей тебе изменит? Или что сбежит до того, как вы пройдете весь путь? – удивленно уточнил Врас, и я отчетливо ощутила, как два острых взгляда сошлись на моей спине.

Да, для послеобеденного отдыха на террасе мне следовало расположиться в кресле напротив гостиной, а не кабинета, в котором засели спорщики. Впрочем, так я могла быть в курсе их планов и сомнений, которые питал Варган.

После недолгих раздумий князь ответил:

- Второе ближе к истине.

Я растянула губы в улыбке. Как же плохо он меня знает и как быстро забыл о моих попытках подружиться с ним! Если у меня есть цель, я не сверну с пути! С этими мыслями я отбросила край пледа, поднялась из кресла и подошла к балконной двери, ведущей в кабинет.

- Вместо того, чтобы строить догадки, не проще ли ознакомить меня с препятствиями, что могут повстречаться?

- Что ж, ознакомьтесь, дорогая, стеллаж справа от вас. – Варган указал на шкаф сверху донизу забитый доброй тысячей книг в одинаковых черных переплетах. – Вот перечень происшествий близ святыни за последние четыре века.

- А короткий перечень есть? – понадеялась я на сжатые сведения.

- Перед тобой именно он, - поразил меня степняк, - плюс немного воды, немного истории. В целом интересно, но зачитываться не стоит, вылетаем на закате.

- Ты хотел сказать, завтра с утра, - поправил его Врас. – Еще одна ночь в мягкой кровати ей не помешает. Как и тебе.

И возражений более не последовало.

Мне стоило прислушаться к этим словам, зацепиться сознанием и понять, что впереди не простая прогулка от поместья до города или от города до леса, как мы это делали дома в графстве, когда выходили на пикник. Впереди долгое путешествие без мягкой кровати и прочих атрибутов комфортной жизни. Но я уже взяла с полки первую книгу, раскрыла ее и с удовольствием отметила отличный слог повествования, щепотку юмора и приключения, о которых лучше только мечтать.

А в предрассветной дымке следующего утра меня посетила первая здравая мысль на этот счет, потому что горничная принесла мне не платье, а костюм для охоты, причем не женского типа с кружевной окантовкой и изящными деталями, а грубого кроя, как для егерей, что дни и ночи проводят в лесу. Немаркая плотная ткань, двойные швы, лямки на штанах, свитер, плотная рубашка, нижняя майка к ней, куртка с отстегивающимся плащом, перчатки, шапка и ботинки с шипами для восхождения по горным склонам. Помимо этого мне причитался увесистый рюкзак с крупами и сменным бельем, обычный спальник и казан. Последний удивил больше всего, потому что приспособлен он был для костров. Он же стал последней каплей в бескрайнем море моего удивления.

Не полностью одетая, я ворвалась в кабинет жениха и без приветствия предъявила ему казан.

- Это что?

- Чугунок. – Взгляд степняка прошелся по незастегнутым пуговкам рубашки, застыл на лямке, свисающей с пояса штанов. – Ты не знаешь, как им пользоваться?

- Знаю! И что это и как… Но зачем?

- Для готовки, - ехидно усмехнулся степняк и продолжил убирать документы и книги со стола в сейф.

- Зачем брать его в поход к святыне?! – закончила, я негодуя. – И шипы на ботинках, и перчатки? Они же нам ни к чему! Там должны быть гостиницы, стоянки для карет или двухэтажные домики с прислугой и сменными лошадьми. – Варган посмотрел на меня из-за плеча, дернул уголком губ, и я сделала предположение, которое напугало бы даже баронессу: - Домики без слуг? – Меня удостоили насмешливым взглядом. – Крошечные лачуги? Тентовые палатки? – отчаянно продолжила я, стараясь не смущаться под развеселившимся взглядом степняка. – Скажите, наконец, хоть что-то там есть?

- Все необходимое мы возьмем с собой, - ответил он и улыбнулся.

- Не-е-е-ет!

- Таковы правила. – Его улыбка стала шире. – Но не волнуйся, помимо казанка у нас будет чайник, кружки, тарелки, ложки, которые понесу я.

- Без вилок, без салфеток, без скатертей? – Моему отчаяниюне было предела.

- Это дополнительный килограмм. Взвалишь его на себя?

- А стаканы? – с надеждой спросила я, шагнула ближе к столу и князю. – Стаканы для воды?

- Их легко заменит фляга. – Казан выпал из моей руки, гулкий звук разлетелся по коридорам дома. - И вот что, Орвей, возьми с собой приправы. Соль, перец и сушеный базилик будут хорошо сочетаться с вяленым мясом.

- Вяленым? Ни сырым, ни замороженным? – переспросила я. – А рыба?

- Лишний вес. - Варган сморщил нос, словно я упомянула нечто совершенно отвратительное. – Но если желаешь ее понести, используй двойню обертку.

Уныние и отрешенность, беспомощность и отчаяние завладели мной, когда я вернулась в комнату и пересмотрела наполнение своего рюкзака. И это все, что мы берем с собой? Ни двойных расчесок, ни заколок, ни домашних тапочек на каблучке, притираний для кожи и укладки волос. Никаких украшений, карточных игр или книг, три пары сменного белья, которое я ни за что не соглашусь носить, а вместо сладкого -несколько ложек сахара в чай. И казан.

Его принес все еще улыбающийся Врас, он же, глянув на содержимое моего рюкзака, коротко бросил:

- Сахар нельзя. Можно только соль, перец, базилик. Сухой. Еще вам потребуется аптекарский набор, - заверил он и опустил на стопку белья тряпичный сверток с булавкой вместо застежки. – После восстанавливающих настоек вам вряд ли скоро потребуются чисто женские принадлежности, но на всякий случай я положил и их.

Я была уверена, меня невозможно сильнее смутить, но врач с расстановкой продолжил:

- Помимо прочего, там есть восстанавливающая настойка, успокоительное, противозачаточное…. - Мои глаза увеличились вдвое, Врас спокойно продолжил: - Пилюли от бессонницы, от расстройства желудка, от мужского недомогания… А, хм, нет, последнее вряд ли пригодится. В остальном все согласно перечню.

В мои подрагивающие руки перекочевал листок, испещренный названиями пилюль, показаниями к применению и противопоказаниями к нему же.

- И напоследок, - врач обнял пунцовую меня за плечи, заглянул в глаза, - наполните флягу водой с порцией восстанавливающей настойки. А Варгану добавьте успокоительного. Пригодится.

Нас никто не провожал, и я никого не хотела видеть. Слишком подавленная для лишних вопросов и шокирующих объяснений, я села в пролетку степняка, пристегнулась по первой просьбе и беззвучно проследила за тем, как вороны разбежались и взмыли ввысь. В горах, где стоял дом степняка, было на порядок холоднее, чем в низине. И наступление осени здесь ощущалось сильнее. Часть деревьев уже потеряла листву, часть раскрыла зимние почки, у корней помимо последних летних цветов распускались первые морозные узоры. Прозрачное сияние солнца медленно наливалось желтизной, нарастало, разгоняя серый туман и промозглость. Завораживающе красивое зрелище. В другое время я бы обязательно им восхитилась вслух, но сейчас безучастно смотрела, пропуская красоту мимо себя.

- Орвей? – Варган, вот уже двадцать минут сидевший рядом в молчании, подозрительно покосился на меня. – Что случилось?

- Ничего.

- На тебе лица нет.

Я прикоснулась к щекам и ко лбу, удивилась чужой невнимательности и тихо ответила:

- Оно на месте.

- И все же у тебя неподходящий для похода настрой, – веско сообщил он. - Кто-то обидел?

Молчу.

- Орвей? – позвал степняк. – Орвей, у нас впереди долгий путь. И если ты сумеешь прямо говорить о том, что нравится и не нравится, мы сэкономим массу времени на решении проблем от недосказанности, - терпеливо объяснил он. - Итак. Тебя кто-то обидел?

- Кто-то аптечку собрал, - произнесла с расстановкой.

- И что же устрашающего в ней было?

- Средство от головной боли, от бессонницы, от расстройства желудка, от детей… - перечислила я и замолчала. Почему-то прямо сказать, что меня возмутило, не получалось.

- Противозачаточное? – без стеснения переспросил степняк, вгоняя меня в краску. - Зря Врас его положил. Не потребуется.

Это не могло не радовать, но был еще один измучивший меня вопрос.

- А средство для восстановления мужских сил?

Варган задумался, прежде чем ответить:

- Не уверен, что буду их тратить. – Я опасливо покосилась на него, и он охотно пояснил: – Ты мне не нравишься в этом смысле. Абсолютно.

Это его «Абсолютно» подействовало на меня хуже, чем состав аптечки. Я и не знала, что злиться можно сильнее.

- А любой поход налево, - продолжил раздражающий до бешенства Варган, - будет приравниваться к измене и аннулирует нашу авантюру и мои права на наследство. Словом, волноваться глупо.

- Я не волнуюсь, я негодую. Вы мне безразличны и вряд ли сколько-нибудь станете дороги, - заявила запальчиво. Вдохнула-выдохнула, уже хотела недобрым словом помянуть врача, как вдруг услышала лукавое:

- То есть противозачаточные пилюли ты уже выбросила?

- Н-не-е-ет... - Градус запальчивости спал. Я ожидала ехидной поддевки, но Варган удивил.

- Тогда вперед, избавься от них! И от унылого выражения лица тоже.

Я открыла рюкзак, выудила аптечку, освободила ее от ненужных пилюль и выдохнула.

- Почему от унылого лица тоже? Потому что оно меня не красит? – Удивительно, как не к месту во мне проснулось кокетство. Правда, бодрствовало оно буквально до следующих слов.

- Потому что ты моя невеста и должна быть полна энтузиазма.

Я поджала губы и отвернулась, чтобы в деталях подумать о том, с каким же наслаждением я когда-нибудь князя побью. Не подушкой, нет, чем-нибудь более увесистым и грозным. На мысленное и многократное воплощение мечты ушел без малого час, после которого я успокоилась и уже куда благосклоннее выслушала приказ.

- Держись крепче, Орвей. Спускаемся.

Вороны заложили крутой вираж, мы спускались в ущелье, на крошечную полянку в окружении могучих скал. Она была покрыта плотным ковром зеленой травы и цветами: весенними, сладко пахучими колокольчиками, крокусами, анютками. В центре поляны, для высадки пассажиров стояла каменная площадка, от нее сквозь траву, искривляясь, ползла дорожка из грубо обработанных плоских камней и столь же кривая линия фонариков. Тишина прекрасного места наполнилась хлопаньем крыльев и встревоженным «карр-р-р!», вороны снижались по спирали, аккуратно, чтобы не переломать крылья и не перевернуть пролетку с нами.

- Тише-тише! – командовал степняк. – Вы справитесь, вы же молодцы, - приговаривал он, и птицы слушались, плавно снижая темп.

Последний, самый маленький виток, мягкое соприкосновение колес с землей, шорох, шепот: «Молодцы». Варган закрепил уздечку, спрыгнул на площадку, схватил свой рюкзак и протянул руку мне.

- Дорогая невеста? – позвал очень вкрадчиво и тихо.

Его взгляд горел, на губах играла мягкая улыбка. Князь был счастлив, точь-в-точь как Бомо, который избавился от меня. То есть и этот ждет не дождется, когда я исчезну?

Невольно шмыгнула носом и поджала губы.

- Орвей, что опять?

- Нас разве не должны были встретить? - спросила, чтобы хоть что-то сказать.

- Мы опоздали на неделю и шестнадцать часов. Служители врат нам уже ничего не должны.

- А поход будет засчитан?

- Конечно! Необходимо только пройти сквозь скалу. – Князь подхватил мой рюкзак, стащил меня с пролетки и вручил казанок. – Идем.

Словно услышав наши голоса, каменные стены впереди призывно засияли и образовали узкий проход. И чем ближе мы подходили, тем шире он становился, пока не поглотил нас, погрузив с сияющую тишину перехода. Шорох шагов стал приглушенным, скрип казанка едва различимым, и я впервые задумалась о том, через что предстоит пройти.

- Варган, а что именно напоминает этот путь к святыне?

- Ты читала, - беспечно ответил он.

- Я попала на легенду. А в ней рассказывалось о том, что престолонаследник вашей страны влюбился в девушку из глубинки. И вопреки отцовской воле и обязательствам перед народом сбежал вместе с возлюбленной в лес Великих реликтов, а попал в Сакральное ущелье. Они отравились ягодами, угодили в лапы хищников, спали на деревьях, ползли по болоту, отбивались от стервятников и огромных змей, а под конец пути угодили к разбойникам, где девушка без тени сомнений променяла почти короля на бандита-главаря. Далее автор в красках рассказал, как страдал несчастный…

- Принц? – вопросил степняк.

- Нет, главарь, - ответила я. – Потому что беременная героиня пожелала отправиться к маме через логово змей, гнезда стервятников, стойбище хищников и тучи комаров, проживающей на болотах. Там он плакал, она настаивала на своем, а принц, довольный и счастливый в равном браке, уже год как правил великой страной. Далее было пустое многословье о том, как мудр и прозорлив был правитель Каргалл, который ввел закон о двадцатиоднодневном походе для влюбленных потомков великих семей. Именно поэтому я и спрашиваю, что именно напоминает этот путь к святыне.

- Ничего хорошего. Ты могла догадаться по легенде, – ответил князь.

- Поясните.

- Мой народ считает, что супруги перед вступлением в брак должны и в горе, и в радости проверить чувства друг друга, как принц и его неверная невеста из простых. Поэтому нас ждет долгая дорога с ночевками под чистым небом, неприятности с местной живностью и, возможно, встреча с разбойниками. Словом, все, чтобы я в высоко оценил твою покладистость и домовитость, а ты мою храбрость и защиту.

- Э-э-это не шутка? – Он издевательски улыбнулся, и меня окатило волной негодования. - Но я никогда…Я не хочу проверять вашу храбрость! Не так. Не под звездным небом в окружении хищников и кого-то там еще…

- Конечно, тебе бы понравилось взирать на мои потуги из ложи королевской арены поединков, - ехидно ответил он.

Я представила и согласилась:

- Действительно! Арена в лучах закатного солнца, я с гроздью винограда в одной руке и лентами в другой. Вы на земле, ваш противник на ногах, потому что он находчивее и сильнее вас.

- То есть я убит?

- Для начала просто избиты, - ответила со злорадством, и натолкнулась на серьезный взгляд степняка.

- Вот поэтому ты и отправляешься со мной. Чтобы вкусить все прелести боя за жизнь и любовь.

- Не боитесь, что я вас под удар подставлю? – поинтересовалась я.

- Не боишься, что без меня тебе не выжить? – вопросом на вопрос ответил он.

Что-что?

Мы вышли из светящегося перехода. Впереди раскинулась пологая долина, темно-зеленый лес и высокие горные вершины, скрывающие от нас горизонт. Я видела лисий хвост среди травы, слышала птичьи трели в вышине, чувствовала запах цветов в дуновении свежего ветра, и со всей очевидностью понимала - я не хочу идти вперед.

- Варган… Знаете, мне жизнь важнее чести. Я тут подумала, что без чести вполне проживу. Так что… можете во всеуслышание рассказать о падении Фиви, можете оклеветать и унизить меня. Я пошла.

Развернулась, шагнула.

Казанок от удара со скалой отозвался гулом, а я…

- Уйти не получится. Мы уже за вратами. - Варган в последний момент не дал мне столкнуться с отвердевшим камнем. Подхватил под руки, криво улыбнулся. – К слову о чести, хорошо, если так. Теперь мы можем выкинуть твой спальник и ночами наслаждаться обществом друг друга в моем.

- Нет!

Мой вопль спугнул лису, разогнал всех птиц и заставил ветер сменить направление. Сверху под стать моему настроению стал накрапывать дождь. Теперь и здесь на смену лету явилась пугливая слезливая осень.

Вначале пришлось облачиться в куртку, затем потянуться за плащом, а после в высокой степени оценить и перчатки, и ботинки. Шипы на подошве позволяли не скользить по грязи и траве, а перчатки спасали мои пальчики от царапин и грязи, жаль только, они не могли облегчить моей ноши. С каждым шагом рюкзак становился все тяжелей и тяжелей, казанок все неудобней, а степняк все дальше и дальше. Он шел легко, быстро, не сбиваясь с шага, в то время как я еле волочила ноги.

Хотелось есть, хотелось пить, хотелось лечь и умереть под грузом усталости и гордости, что не позволила оставить мой рюкзак у степняка. Предложи он понести его до слов о чести и совместной ночевке, я бы согласилась без возражений, но после… После у меня зародилась отчаянная мысль, что Варган назло выкинет рюкзак и мне придется делить с ним спальник. Несомненно, поразмыслив, я отринула этот страх, но все та же гордость не дала попросить о помощи.

И вот теперь князь совсем скрылся за стеной деревьев, я подумала о том, что выкинуть спальник было бы неплохо. А еще было бы неплохо выкинуть казанок, одеяло, сменную одежду и обувь. Сумка оттягивала плечи, давила к земле, заставляла спотыкаться на каждом шагу. После очередного такого спотыкания я чуть не упала в лужу, но меня подхватили. Или как это еще можно назвать, когда держат за шкирку, не позволяя упасть.

- Варган, вы вернулись? Какое счастье. Не поверите, но я устала. А еще я передумала… – сказала и всхлипнула, потерла нос дрожащей рукой. Казанок растянул, казалось, все мышцы и жилы. Но я его не бросила. И пока степняк продолжал молчать и удерживать меня над лужей, я постаралась объяснить: – Простите за подозрительность, мне не стоило язвить.

- Орвей? – раздалось глухое, почему-то из-за кустов.

- Вы были правы, - продолжила я раскаяние. – Один спальник легче выбросить, чем тащить. А если бы мой рюкзак несли вы, я бы не так быстро выбилась из сил…

- Орвей! – Меня мотнуло в сторону. Чудовищно неприятные ощущения, но я стерпела.

- Что подтверждает ваш уму, заботу и… - Капелька лести не помешала бы для полного облегчения моего пути, но тут меня прервали.

- Орвей, забудь о рюкзаке! Бросай его и немедленно ползи ко мне.

Теперь мотнуло сильнее и пару раз, отчего мои зубы громко клацнули, а казанок визгливо скрипнул.

- То есть… а как – к вам? Вы ведь там…вы меня держите? – прошептала скорее для себя. Потому что степняк стоял не сзади. Он сидел в кустах и, не сводя взгляда с пространства за моей спиной, потрошил свой рюкзак в поисках чего-то.

- Орвей, живо!

Неизвестно что меня подстегнуло, его ли тон, обеспокоенный взгляд или недовольный фырк за спиной. Вероятнее всего, громкий фырк, обдавший меня горячим потоком воздуха, от которого плащ стал сухим, а я испуганной.

- И в лужу не смотри, - посоветовал Варган, пока я деревянными пальцами расстегивала ремни и избавлялась от рюкзака, странно дергающего меня из стороны в сторону. – Теперь падай и ползи… Падай, я сказал!

И не думала падать, я не горластая простолюдинка, чтобы возиться в грязи, я дочь графа, в будущем баронесса, я… Увидела в отражении огромную рогатую морду с красными глазами, которая жевала мой рюкзак, и с визгом перемахнула через лужу. Увязла в болоте на другом берегу, потеряла перчатки, поскользнулась, кубарем улетела в кусты. В темноте наткнулась на Варгана, обхватила его руками и даже ногой, прижалась лбом к спине. До странного горячей спине, которая пахла мускусом и на ощупь была покрыта не тканью, а кожей, но это не важно. Он рядом, и это главное теперь.

- Как же мне страшно, как же мне страшно было…

В ответ раздался смачный чавк.

- Вы чавкаете, - нашла я необходимым заметить. Подумала и поразилась: - Меня там чуть не съели, вытряхнули из рюкзака. А вы мало того что не вступились, вы еще и обедаете, пока меня… меня…

- Орвей, не те кусты, другие, - раздалось теперь уже сзади, и властная рука оторвала меня от… от кого-то, нервно рыкнувшего под прицелом антикварного магострела. Едва ли не единственного уцелевшего после того, как наш мир остался без магии.

- Не смотри, - предупредил степняк.

Я не смотрела, я правда не смотрела, зажмурилась до звездочек в глазах, но мне хватило осознания - я только что прижималась к монстру, крупному горячему монстру, который ел!

- А-а-а-а-а-а!

Мне не стоило кричать, мне и спорить не стоило, но крик вырвался сам собой, против воли, против воспитания, против Варгана, который попытался мой рот закрыть. Не успел, хотя непонятно, зачем спешил. Чавкающая зверюга не испугалась, всего лишь обиженно тявкнула. И этот тявк звонким эхом разлетелся по просторам леса и кого-то спугнул. Кого-то большого, несущегося к нам и ревущего.

Тявкающий монстр тотчас бросил добычу и сбежал по стволу дерева вверх. Я только хвост увидела, когда степняк выудил меня из куста на серый свет хмурого дня. Дождь закончился, правда, в небе еще грохотало, и грохоту этому вторил Варган, который, оценив тактику тявкающего монстра, решил ей последовать.

- Целое стадо рогачей! Орвей…ты… тебя! – Подсаживая меня на нижнюю ветку, степняк пытался что-то донести, но грохот копыт или лап, треск деревьев и хруст обломанных веток не позволили ему, - … тебя мало! – в итоге гаркнул он и вопросил: - Поняла?!

- Всецело!

Я приняла наверх его рюкзак и казанок, который уцелел. Попыталась заверить, что буду послушной, но не успела. Меня захватил вид несущихся быкообразных трехрогих гигантов, которые бежали глубь леса, сминая все на своем пути.

- Варган? – позвала с тревогой, потому что под копытами громадин, превосходивших обычных быков вдвое, мало что оставалось. Трава, кусты, тонкие деревца, корни вековых деревьев и даже сами деревья безжалостно вытаптывались, отчего я четко увидела весь масштаб проблемы.

- Нет, не Варган, это рогачи, дорогая, - ответил разъяренный степняк. Он отобрал у меня свой рюкзак и теперь подталкивал меня вверх, чтобы я быстрее перебралась на следующую ветку. – Ты только что своим криком напугала единственного охотника на этих громадин, и они теперь ни перед чем не остановятся, пока не затопчут его.

- Но тогда зачем мы следуем за этим охотником?! – удивилась я ненормальной логике. - Не проще ли спрыгнуть вниз и убежать…

- Потому что он старый и живой. И если он видит спасение наверху, то и мы его скоро увидим. А теперь лезь! Молча. И без возмущений.

Глава 5

Лезть было тяжело. Скользкий ствол дерева не способствовал продвижению наверх, но страх быть затоптанной компенсировал этот недостаток. Я проворно цеплялась за густорастущие ветви, подтягивала свое и без того уставшее тело, шипела, когда вода попадала под капюшон плаща и касалась шеи, но в общем-то молча и очень даже быстро преодолела почти четыре человеческих роста, когда стадо рогачей настигло наше дерево. Утробный рев сотряс округу, и я в испуге разжала пальцы и шлепнулась на шею степняка так, что его голова оказалась меж моих ног.

Шлеп!

Ужас, стыд и феноменальное смущение затопили все мое существо от кончиков пальцев до макушки. В небе загрохотало. Раскаты грома прокатились с севера на юг, где-то в вышине с треском сверкнула молния. Повторный многоголосый рев рогачей огласил округу, но я его не слышала. Слишком ошеломленная конфузным положением своего тела, я вцепилась холодными руками в ствол перед собой. С поразительной четкостью увидела разноцветные чешуйки коры, красных жуков-древоточцев и даже мотыльков, что пытались слиться с корой, скрыв себя изменяющимся окрасом крыльев. В голове билась мысль: «Умереть ли сейчас, или подождать, пока сгорю со стыда?»

- И дня не женаты, а ты уже села на мою шею, - глухо заметил степняк, даже не представляя, в какое смятение привел меня. – Надеюсь, тебе понравилась ширина моих плеч. Или я ошибся, и ты хотела свернуть мне шею?

Я не хотела, я действительно не хотела. И лучше бы я сразу упала и умерла, а не пребывала сейчас в состоянии физического и мысленного окоченения.

Не дождавшись ответа, Варган похлопал меня по бедру и позвал:

- Орвей, ты там жива?

Это был более чем неприличный жест, развратное домогательство, но даже оно не смогло вытащить меня из западни смущения и страха. Грохот и рев повторились, я не издала ни звука.

- А монстр жив? – спросил степняк через девять секунд, в течение которых продолжал свободной рукой держать мое бедро и даже немного поглаживать. – Ты учти, сейчас рогачи закончат с панихидой по товарищу и возьмутся крушить все деревья на поляне. А мы, напоминаю, как раз на одном из таких. Так что… - он помедлил, прежде чем сказать: - Перестань разыгрывать оскорбленную невинность, найди взглядом монстра и лезь за ним.

Я увидела тявкающего хищника, он был всего лишь пятью ветками выше нас, и я бы продолжила путь, но… Оскорбленная невинность? Варган назвал меня оскорбленной невинностью?

- Что?! – прошипела я.

- Или я ошибся? И это не оскорбленная невинность, а провал незадачливого убийцы? В любом случае: посидела, отдохнула – хватит! – заявил степняк и даже ущипнул меня.

Посидела-отдохнула?!

Никто никогда еще не был со мной столь нахально возмутителен. От изумления и клокочущей злости я вернула себе возможность двигаться, уцепилась за верхнюю ветку, ринулась вверх, в последний момент мстительно двинув ногой по «жениху». Мою мелочную мстительность он предвидел, ушел от удара и звонко шлепнул меня по… по…

- Шикарная попка, так бы и укусил.

Так быстро я по деревьям еще не лазила, так сильно еще не презирала и так странно еще не боялась. Клятый князь открыл во мне новый страх, который пересилил ужас перед стадом, монстром, падением и грохотом неба, что может предвещать градопад. Пять веток я преодолела за доли секунд, пристальным взглядом вцепилась в монстра, который смотрел куда-то вправо и вверх. Что именно он рассматривал, было непонятно, в том направлении располагалось два объекта: огромное дупло и черная вихревая воронка.

- Что там? – спросил подоспевший следом Варган. Его плечо коснулось моей ноги, а зубы, значит, выше, как раз напротив…

Я дернулась в сторону, чуть не сорвалась, но степняк, предвидевший и этот мой порыв, вовремя ухватил меня за воротник и вернул на ветку.

- Орвей, успокойся. Никто не собирался тебя кусать, ты мне не нравишься, забыла?

- Вы… вы… - Я слов не находила. - Вы…

- Должен был вывести тебя из ступора и сделал это, ко всеобщему благу. А теперь коротко объясни, что там.

- Дупло и странная воронка.

- А монстр?

- А монстр скулит и сидит на месте, - дала я оценку странному поведению хищника. Он был отчасти похож на ящера и крокодила, который то с опаской смотрел в сторону воронки, то с неясной надеждой на нас. – Он чего-то ждет, - заметила я, - и, кажется, пропускает нас вперед.

Иначе его маневр с переползанием на ветку ниже «моей» было не объяснить.

- В дупле кто-то опасный. Монстр хочет, чтобы нас сожрали, а он успел уйти в воздушный переход. - Безрадостный вывод Варгана заставил меня похолодеть.

- Еще более опасный монстр, чем этот? – Я кивнула на нашего соседа по дереву.

– Да. В основном воронки стационарны, их охраняют подменыши, и всем нашедшим повезет через нее сократить путь к святыне вдвое или втрое. Но встречаются и хаотичные вихри, которые выбрасывают путников неизвестно куда.

- Или к кому, - закончила я его мысль. На этом наше дерево тряхнуло несколько раз. Нет сомнений, рогачи завершили панихиду и теперь намеревались зачистить территорию захоронения. Я вцепилась в ветку до судорог в пальцах, тявкающий монстр заскулил, а в дупле что-то щелкнуло, или кто-то щелкнул хвостом, челюстями, а может, и костяшками пальцев в преддверии охоты.

Нам не выжить!

- Не паникуй, подвинься, - неожиданно спокойно сказал степняк и аккуратно поднялся на мою ветку.

То, что дерево потряхивает все сильнее, его не волновало. Беспечно насвистывая бравурный мотив, он передал мне казанок и рюкзак, из последнего выудил магострел и два свертка с нашим мясным запасом. После внимательно посмотрел на меня и приказал: «Орвей, молчи!» Я кивнула, затем еще раз, но, видимо, была недостаточно убедительна, поэтому услышала:

- Не послушаешься - одним покусанием не обойдешься.

Если он хотел, чтобы трясущаяся от страха я умолкла на трясущемся от ударов дереве, он этого добился. Меня захватил абсолютный диссонанс ожиданий, опасений и обостренных опасностью чувств, который привел к опустошению. Я словно бы выпала из времени и пространства, лишилась чистоты восприятия и погрузилась в беспечную муть, которая если и пропускала звуки и запахи, то лишь предварительно ополовинив их.

И в этом ополовиненном состоянии я беззвучно проследила за тем, как Варган вспорол оба свертка с вяленным мясом, затем порезал свою ладонь, сдобрил наш провиант горячей кровью и бросил пакеты в направлении дупла и воронки. Тявкающий монстр с интересом проследил за снарядами и их прицельным попаданием в мишени. Наклонил голову, прислушавшись к чему-то, а миг спустя вздыбил шипы на загривке и рванул в вихрь.

Я была уверена, Варган сейчас прикажет следовать за монстром, но степняк вдруг обнял меня под грудью, сказал «Держи наш скарб!» и в последний миг ухватил убегающего монстра за хвост. Отчаянный вой вырвался из вихря, оглашая округу. Грозный и громкий, он спугнул рогачей, предостерег монстра, который полез из дупла, чтобы прищуренным взором сопроводить наш с Варганом стремительный подъем.

Столкновение с вихрем было головокружительным. Нас несколько раз закружило по кругу воронки, прежде чем выбросило со злющим тявкающим монстром в степи. Второй паек вяленного мяса достался каким-то лупоглазым кошкам, которые сбежали, едва мы вывалились на траву. Монстр рявкнул, сбросил нас с хвоста и умчался за отобранной добычей. Мы приземлились в лужу, снизу Варган, сверху я, затем казанок и рюкзак.

- Мягкое приземление, - со стоном заметил степняк.

- Не могу согласиться, - сообщила я, явственно ощущая под собой не человеческое тело, а твердый камень.

- Поменяемся? – хмыкнул он.

- Нет!

Я скатилась в сторону, встала с колен и оглянулась. Здесь были лужи, но полностью отсутствовал лес. Перед глазами раскинулась желтая степь с чахлыми кустами и сухой колючей травой, тяжелое серое небо и странные тени, медленно летящие под облаками.

- Вы знаете, где мы? – спросила глухо, только сейчас заметив, что степь тиха и неподвижна. От кошек и монстра не осталось и следа.

- Я бы высказался, но ответ тебе не понравится.

- Предлагаете вернуться назад? - махнула рукой на воронку.

- Нет! – категорично ответил он. С проклятьем на губах поднялся, быстро перевязал порез на левой руке, отобрал у меня рюкзак и зашагал вперед: - От воронки нам нужно как можно скорее отойти, пока монстр из дерева не сбежал сюда.

- А что тогда случится? – забеспокоилась я.

- Ничего хорошего. Пошли скорее, - скомандовал князь, и в этот самый миг из воронки показалась широкая зубастая морда. – Побежали! – сменил приказ степняк, схватил меня за руку и потащил за собой.

Я не понимала его страха: монстр едва выглянул из воронки, заметил наш побег и сам ринулся в противоположную сторону, низко пригибая голову и хвост. Он тоже боялся?

- Варган… монстр из дерева… он сбежал, - сообщила я, задыхаясь. Испуг, подъем по дереву, еще один испуг, а теперь еще и пробежка не дались мне легко. Сердце стучало где-то в горле, ноги заплетались, руки тряслись. И если сам степняк не замечал этого, то по скрипу казанка должен был догадаться.

- Знаю, и нам тоже нужно скорее убраться отсюда.

- Но степь… простирается… до горизонта, - заметила я.

- Не до самого. К ночи успеем.

- А если у меня… нога заболит?

- Ополовинишь фляжку с восстанавливающей настойкой, - последовал категоричный ответ от не сбавляющего бега степняка.

- Фляжка осталась в рюкзаке… а рюкзак в пасти рогача… вместе со всей аптечкой, - призналась я прерывисто и всхлипнула: – Я теперь совсем без вещей, белья…

- Орвей, поверь мне, сейчас это не главное, - заверил он и ускорил темп нашего продвижения.

Я не требовала уточнений по двум причинам: первая - не хватало воздуха, вторая – из нас двоих степняк лучше разбирался в местной живности и территории. Мы бежали исключительно по лужам, обегая сухие кочки и скользкие камни, хотя они выглядели куда прочнее красного песчаного месива в бликах воды.

Через час среди пожухлой травы стала появляться светло-зеленая, а через два и первые невысокие деревца. К этому моменту Варган нес на своих плечах рюкзак, казанок и меня. Бежать он уже не мог, поэтому шел и ругался: «Чтобы я… чтобы еще хоть раз… пусть горит это наследство… и кузен вместе с ним…» К окончанию третьего часа степняк шипел, а к концу четвертого он упал, вероятно, замертво. Ведь только мертвый может полностью погрузиться в лужу и не испытывать неудобств.

- Варган?! – забеспокоилась я.

А от него ни звука, ни воздушных пузырьков. Вода всколыхнулась и замерла, словно приняла степняка в вечный дар, и я испугалась не на шутку.

– Князь, чтоб вас! - С непомерным трудом перевернула его, коснулась шеи. Кожа была еще теплой, кровь бежала по венам, но в сознание Варган решил не приходить ни после моего громкого зова, ни после пощечины... целых трех.

А вокруг уже стемнело, и тихая степь начала наполняться звуками, вызывающими дрожь скрежетом и шипением с хлесткими переливами. В легенде, которую я прочла, о таком не было речи, вот только принц Каргалл время от времени ругался, поминая проклятую равнину Страха, что среди ночи превращалась в кромешный ад. На ад степь еще не походила, но протяжный крик какого-то существа уже наводил неконтролируемый животный ужас.

- Варга-а-а-ан! – позвала я повторно, похлопав его по щекам, и вздрогнула от глухого:

- …с десятым криком птицы Аргас пространство и время потекут по кривой.

- Князь, вы слышите меня? Вы можете подняться? Варган, ну же! – Я потянула его за рукав. С места сдвинуть не смогла, зато в мои руки перекочевал казанок.

- … живая река станет мертвой, - продолжил он странное и страшное четверостишье. – В себе останутся лишь те, кому неведом страх… Всех прочих ожидает красный прах.

- Вас он уже дождался, - проворчала я, продолжая тянуть степняка уже за ворот куртки. – Вы в нем вывалялись с ног до головы, и теперь неотличимы от местности.

- Оставь меня, - раздалось вдруг громко и четко.

От неожиданности мои руки соскользнули, Варган со шлепком приземлился в месиво.

- Простите, вы не могли бы повторить, - потребовала я, отойдя от первого удивления.

– Возьми магострел и беги. Прямо на север. Двести шагов.

- А вы?

- Еще немного полежу.

Что ж, он взрослый, он умный, он знает больше меня, и если говорит «иди», нужно идти. И я пошла. Вздрагивая от шорохов и скрипов, крепко прижимая казанок к груди. Сделала десять шагов из двухсот и вернулась назад.

- Я одна не пойду. Там слишком темно и страшно.

- Орвей, я нескоро встану. Меня сейчас загрызут…

«Сомнения загрызут или совесть за то, что он взял в поход меня», - перевела я сама для себя странное изречение и пожала плечами.

- Пусть погрызут. Подождем.

Ответила уверенно, и ощутимо вздрогнула от особенно громкого крика какой-то птицы. То ли она охотилась, то ли кто-то охотился на нее. Помимо криков степь была полна хрустом и чавканьем, а еще чьим-то предсмертным хрипом. Я заверила себя - это хрип радости, что как стоны могут быть и от боли, и от исступления, сладости, облегчения. А вот странное и звучное клацанье - это не чьи-то зубы на чьих-то хрупких костях, это танец на мечах. Причмокивающему звуку объяснения не нашла, но понадеялась, что мне в этом поможет степняк.

– А почему с наступлением темноты здесь стало так шумно?

Он не ответил. И в тусклом свете неизвестно отчего засиявшего магострела я с удивлением рассмотрела болезненный оскал князя. Словно он не только устал, но и натер мозоли, что неудивительно после нашего забега. Но аптечки нет. Есть только фляжка воды с успокоительным составом, на добавке которого настаивал Врас.

- Варган, вам плохо? – позвала я громче, и на всякий случай к самым губам поднесла уцелевшую фляжку. Степняк сделал три глотка. Не сразу лицо его чуть-чуть расслабилось, губы зашевелились, но жуткие звуки степи не позволили расслышать что-либо, кроме обрывочного: «...страхи. Орвей, рюкзак… бе…ги».

«Рюкзак береги», - истолковала себе я и заверила, что не спущу глаз с оставшегося скарба. У нас и без того слишком много потерь.

От очередного раската воплей я потерла уши и пришла к выводу, что если говорить невозможно, то и слушать необязательно. Выудила из рюкзака носовые платки, разорвала один на четыре части и сделала затычки в уши вначале себе, а после раздумий и князю. Стало на порядок тише, но недостаточно, чтобы чувствовать себя в полной безопасности. Будоражащие душу звуки все еще прорывались сквозь заслон. Ко всему прочему какие-то зверюги, похожие на собак, очень близко подступили к занятой нами луже. Ярко засветившийся магострел их насторожил, но не отпугнул. Так что омерзительные оскалившиеся морды и капающая из пастей багровая слюна мне врезались в память в деталях и закрепились удушливым запахом вишни.

Собак я никогда не боялась, и лишь из солидарности к страхам степняка подняла его руку, обтерла от грязи и крепко обхватила ладонь. Сидеть стало уютнее. И все бы хорошо, но тут за псами появился окутанный красным туманом гарцующий конь. Один, затем второй. Князь вздрогнул всем телом и, кажется, глубже погрузился в песчаную муть.

- Только не закапывайтесь, - попросила я, совсем забыв про частичную глухоту. И, во избежание проблем, надвинула капюшон на его глаза. Меньше будет видеть - меньше будет дергаться от угрызений.

И действительно, где-то через час ожидания он перестал дергаться, а я из-за этого вздрагивать. Еще бы зверюги не пытались ухватить степняка за ноги, было бы совсем хорошо. И словно в ответ на мои мысли, рука князя расслабилась, сам он куда размереннее задышал, и монстры, потеряв к нам всякий интерес, растворились в темноте. Удивительно, но с их уходом мне стало невыносимо страшно, словно я опять, как в детстве, осталась в охотничьем домике, осаждаемом «грабителями».

Забытая отцом, незамеченная прислугой, в тот злополучный день я играла на чердаке, и только с наступлением сумерек и голода спустилась вниз. В неполные шесть лет, никогда ранее я не была полностью предоставлена себе и никогда не чувствовала себя одинокой. Поэтому твердо уверенная, что прислуга сидит в кухне, а папа в кабинете с кем-то из друзей, я не обратила внимания на гулкий звук моих шагов по лестнице, на скрип оконных ставен под порывами ветра и отсутствие огней. Для освещения пути мне хватало маленького газового фонарика, который бабушка подарила в мой первый пятилетний юбилей.

Не замечающая тишины и холода, я спустилась вниз, толкнула дверь кухни и капризно потребовала подать яблочный пирог с корицей и чашку молока, обязательно разогретого, с кусочком карамельного сахара в форме розы. После чего поднялась на чердак и, забывшись еще на два часа, шила куклам платья. Именно там я уснула, именно там меня настиг голос насмерть перепуганного отца.

- Ори?!

Сломав ключи в замке, он кричал на улице, ломился в дверь, не обращая внимания на окна. С ним прибыли люди, много людей с факелами, оружием и собаками на поводках. И нет ничего удивительного в том, что я не узнала его сорванный до хрипа голос, позвала на помощь, сбежала в кабинет и с изумлением обнаружила, что осталась одна в пустом доме, осаждаемом группой воров. Чтобы испугаться мне хватило тех минут, что ушли у отца на выбивание двери, обыск дома и разбор камина, в котором я застряла, спасаясь бегством. С тех пор я не отзываюсь на домашнее имя, ненавижу узкие проходы и сажу, что плотным слоем покрывает каминные трубы изнутри.

Удивительно, но стоило лишь вспомнить тот давний случай, и как наяву ощутила запах гари, странное давление, обрушившееся на плечи, и далекий клич птицы, так похожий на «Ори!» Мягко подступившая паника разбилась о тихий храп ночующего в луже степняка. Я моргнула, шумно вздохнула, вспоминая – кто я, где и с кем. Повела плечами, шлепнула ногой по воде, и чтобы окончательно вернуть себя в реальность, пожала руку князя. И почти сразу же ощутила ответное пожатие. Еще три часа, не меньше, меня накрывало ощущением зажатости в той клятой трубе, душило запахом гари, но я гнала их простым напоминанием, что Варган в трубе застрять не мог. Не с его плечами.

Глава 6

Я уснула перед самым рассветом, когда горизонт на востоке окрасился нежно- розовым светом. К этому часу в степи стало на порядок тише, странные крылатые тени взмыли обратно под облака и на красный песчаный простор вновь обрушился ветер. Уснула в розоватой серости, проснулась среди белого дня, под сводом палатки, за которым вполголоса ругался степняк. Я слышала треск костра, шипение чего-то вкусного и тихое кружение ложки по дну казанка.

Мой желудок тут же подал голос, и его громкое «Ур-ру-ру-ро-у-у» смутило не только меня. Варган перестал помешивать кашу и активировал магострел. Звонкий щелчок сообщил о боевой готовности бесценного раритета.Я тихо хмыкнула, желудок вторил «Ру-ро-у-у!»

- Проклятье! Что за зверь? – прошипел степняк.

- Не стреляйте, это я.

- Орвей? – Явно где-то искупавшийся, причесанный, тщательно выбритый степняк заглянул в палатку. - Как самочувствие? – спросил он, и меня окутало свежим дыханием и встревоженным взглядом.

- Все хорошо. – Я прижала ладонь к животу, но поздно, он в очередной раз исполнил голодную оду.

- Хочешь смыть с себя вчерашний день? – вопросил Варган, но услышав рев «неизвестного» зверя, ухмыльнулся: - Или вначале поешь?

- Я… - начала было я, поднимаясь со своего ложа. В нелепом смущении потянулась поправить прическу, одежду, замолчала и остолбенела. Мои руки были в грязи! Красной, засохшей кусками грязи… Вся моя одежда, обувь и даже волосы были покрыты толстым слоем песка, который, растрескавшись, теперь кусками ссыпался с меня. Какой стыд! Какой позор…

- Или и то, и другое, - вынес решение степняк и протянул мне словно бы заранее заготовленный сверток. – Здесь одежда, полотенце, расческа и мыло. Справа от костра ручей, а за поворотом скалы купель с пологим спуском. Маг-снаряд не трогай, он нагревает воду… - Посмотрел на меня, затем в сторону. - И вот еще что, в местных водоемах могут обитать некие духи. Ручей, конечно, мелок и неказист, но если ты поранилась, то рану лучше всего промывать подальше от источника воды.

- Благодарю.

Я приняла сверток, степенно вышла из палатки и, не оглядываясь, устремилась к природной ванне, надежно спрятанной в каменном коридоре. Нет сомнений, раньше здесь был водопад, его тяжелый поток выдолбил гладкую чашу в красном граните и три ступеньки к ней, но со временем он иссох. Превратился в мерный ручеек, стекающий по скале и сейчас прогреваемый снарядом из магострела, что степняк закрепил на уступе.

Вода была чуть горячей, в самый раз, чтобы стереть с себя засохшую грязь и воспоминания о страшной ночи. Одежду я сбросила с удовольствием, в чашу опустилась с блаженством, потянулась к свертку за мылом, которое мне обещали, и с тяжелым вздохом вспомнила, что у меня нет ничего. Ни сменного белья, ни одежды – все пропало с рюкзаком, притираний для кожи и укладки волос изначально не было, а увлажняющий крем я последний раз использовала дома, когда намеревалась соблазнить поцелуем Бомо и признаться в чувствах. Запах выбрала его любимый, мятный с мягкой ноткой лимонной воды, платье надела с лентами под цвет моих глаз, на прическу потратила долгих два часа… а белье? О белье вспоминать до обидного горько: чтобы чувствовать себя уверенно, я заказала его в ателье, заплатила огромные деньги за незаметный замок, а в итоге его с меня в процессе осмотра срезали, потому что не нашли как его снять.

Горький всхлип вырвался против воли, отразился от гранитных стен и улетел куда-то ввысь, к низкому свинцовому небу и теням, плывущим по нему. Смутная догадка, что мы все еще в степи, заставила меня в кратчайшие сроки завершить купание, стирку и высыхание. Натянув на тело мягкие штаны и длинную, столь же мягкую рубашку, я обула наспех очищенные ботинки и, прихватив мокрые вещи, вернулась к костру.

- Варган, скажите мне правду: мы все еще в степи, вы лежите в луже, я сижу рядом, и нам все это кажется на двоих? Или… или не кажется? – обеспокоенно вопросила я, но степняк не ответил.

Словно пораженный открытием, он удивленно смотрел на меня и до белых костяшек сжимал в руке ложку.

- Что-то случилось? – Я оглянулась через плечо, затем и вовсе повернулась, чтобы посмотреть в ту же сторону. На просторы степи, уже не безжизненные красные, но и не достаточно зеленые, чтобы чувствовать себя в безопасности. – Что там?! - Мой голос сорвался. – Какой-нибудь монстр? Прошлый тявкающий ящер или опять собаки с лошадьми?

- Кудрявая, - произнес князь глухо, и я до боли закусила губу.

Может ли быть у чудовища более неординарное шутливое название? Наверное, нет. Видимо, монстр совсем ужасен и его так ради смягчения образа зовут. С еще большим усердием я стала высматривать его среди листвы и травы. Как вдруг у самого моего уха прозвучало:

- Орвей, ты кудрявая и похожа на дите. - Несколько мгновений я стояла как громом пораженная. Затем резко развернулась и, оказавшись нос к носу со склонившимся степняком, встретила его смеющийся взгляд. - Кудрявое дите, а в моем запасном тренировочном костюме так и вовсе кроха.

- У меня волнистый волос, я не кроха, и… - Тут меня возмутило другое: – Что значит - запасном тренировочном костюме? Вы взяли не один?

- Четыре. Не делай больших глаз. Это мои костюмы, я их сам добросовестно нес, и, как выяснилось, не зря.

Он ухмыльнулся, я же возмущенно вспыхнула.

- Варган, помнится, вы говорили не молчать, если что-то обидело.

- Говорил, - согласился он, потянув меня за локон.

- Первое, я не советую вам обращаться ко мне иначе, чем по имени. Второе, вы не ответили на вопрос: «Мы в степи или нет»? Третье, продолжите тянуть меня за кудряшку - лишитесь всех своих тренировочных костюмов.

- Все-таки кудряшку, - подловил клятый князь и совсем не испугался моего мстительного:

- Минус два костюма.

- Я не в обиде, но нести их будешь сама. – И чтоб не сомневалась, о ком речь идет, указал на меня ложкой. Ложкой, на которой свернувшиеся комочки каши остро пахли горелым… Или это не от нее?

- Проклятье! – Уловивший запах степняк забыл о моих волосах и ринулся к казанку.

Каша сгорела нещадно. Любая кухарка нашего графства без сомнений бы выбросила ее дворовым псам, но Варган решил иначе. Сняв казанок с огня, он уверенными движениями выскреб верхний слой каши на жестяные тарелки. Следом плюхнул на них что-то красное из деревянной плошки и позвал меня обедать.

Я, брезгливо скривившись, взялась развешивать вещи на кустах.

- Орвей, твой охотничий костюм сам высохнет через полчаса. А все прочее лучше разложить на камнях. И есть придется именно это и именно сейчас, потому что на ближайшие десять тысяч шагов ничего не найдется, - сообщил Варган, последовательно указав на камни, на тарелки, на пространство вокруг.

- Совсем ничего не найдется? – прошептала я.

- Совсем.

Его категоричный ответ меня не вдохновил, но и сомнений не вызвал. Одежду я разложила где сказали. Съела что дали. А затем, сглатывая привкус горелого во рту, старательно не косилась по сторонам в поисках какого-нибудь зайца или тетерева. Это была мертвая зона близ степи Страхов, которую мы, как выяснилось, покинули поздним утром. Князь долго думал, прежде чем признаться, что до выхода из степи было не две сотни шагов, а две тысячи. И еще дольше он собирался с мыслями как похвалить меня за то, что я не ушла.

- Ты поступила верно, - сказал скупо и сухо. В очередной раз подтвердив, что князьям благодарность не свойственна.

- Потому что не бросила? – ехидно спросила я.

- Потому что не потерялась, - ответил он. - Еще пятьдесят лет назад степь использовали как место казни. Выживший в степи оставался на воле.

- И много выживших было в истории вашего народа?

- Десять, но свободы они не получили. Сошли с ума и были изолированы от людей на острове Забвения.

Я задумалась, какие интересные названия у их географических объектов. Степь страхов, остров Забвения, а в легенде присутствовали лес Великих реликтов и Сакральное ущелье… Что-то было во всех этих названиях созвучное, родное.

Я вскинула взгляд на степняка.

- Варган, только не говорите, что этот остров находится где-то на полпути к вашей святыне. Он ведь не здесь, правда?

- Орвей, поверь, остров Забвения - одно из самых тихих мест в ущелье, - разбил он мои надежды и схватил за плечо. – Замри!

Поначалу ничего не происходило. Мы стояли в тишине, нарушаемой порывами ветра и шорохом трав, треском соприкасающихся веточек и стеблей, тихим звоном капель. И вот что интересно, от скал с купелью мы ушли на сто шагов, может, и больше, а звон ручейка все еще слышен. Или это не ручей?

Варган прищурился, поднял лицо к небу. Долго высматривал что-то там, а едва и я стала различать гибкие силуэты среди облаков, он неожиданно и очень тихо оказался за моей спиной. Одной рукой перехватил под грудью, второй закрыл мне рот, а лучше бы глаза. Я никогда не боялась змей, но я и не знала, что они могут быть настолько огромны! Голова ближайшей была размером с мой родной дом, а тело могло протянуться через все графство…

Белые, со сложным петлевидным рисунком на шкурах, они ползли, переплетались по воздуху в опасной близости над нашими головами. Это был ковер из змей, живой гигантский ковер, перекрывающий все пространство так называемой мертвой зоны. Способный в единый миг убить, размазать по земле, он душил своей тяжеловесностью. Или же это мне становилось плохо от знания – над нами не тучи ползут, а змеи. Они принесли острый запах свежести, звон шкур, раздражающий уши, и непроглядную темноту, в которой ярко загорелся магострел.

Мы ждали час, долгий час, за который я устала не двигаться, стоять и молчать. С последним справлялась совсем тяжело, потому что степняк прижимался ко мне со спины, потом, правда, я на нем повисла, но факт остается фактом - он был слишком близко, держал слишком крепко, а еще дышал. Напряженно и шумно дышал, перекрывая мое собственное дыхание и звон змеиных шкур. Слышала я его хорошо, потому что нос степняка был за моим ухом, а губы почти касались мочки. И любая попытка отстраниться пресекалась жестко.

Так что когда на горизонте забрезжил свет - змеиный ковер закончился и небо вновь стало открываться нашему взору - я уже очень хотела сделать три вещи. Врезать Варгану, наорать на него и убежать в кустики. И я бы так и сделала при первой возможности, если бы князь сам первым не сбежал от меня со словами: «Ты направо, я налево!» А потом пошел дождь.

Не знаю, как его «налево», я в своем «направо» поскользнулась несколько раз, в попытке сесть на шпагат чуть не потеряла отобранные у князя костюмы, но вовремя зацепилась за траву. Возвращалась я так же нелепо, как и уходила. Из-за стены дождя видимость была ограничена, так что, наткнувшись вскоре на кого-то, я вспомнила кусты, тявкающего монстра, и уже готова была бежать, как вдруг меня остановили хмурым вопросом:

- Идти можешь?

Лучше бы я ответила «нет».

Мы шли весь день и даже часть ночи. Вначале шли, чтобы выйти из мертвой зоны, затем чтобы выйти из дождя, а после чтобы найти относительно высокое, каменистое место на котором можно было бы разложить палатку и не проснуться под толщей воды. Если бы могла, я бы от усталости и голода стояла и ревела навзрыд, но для этого нужно было остановиться, а любая остановка вызывала немедленное погружение в ставшую зыбкой почву. Причем чем дольше стоишь, тем сильнее погружаешься. Я проверила, что за четыре минуты стояния можно уйти в грязь по колено. Словом, и для выражения простого человеческого горя нам так же был нужен относительно пологий каменный участок. А он все не находился!

- Орвей, не спи, - в который раз отдернул меня Варган и, подсвечивая себе путь, продолжил искать место для ночевки.

- Я не сплю!

- Я вижу, - начал он злиться. – Ты учти, один раз я тебя из трясины вытащил, второй раз могу и не успеть.

Он нашел какую-то плотность, для проверки взобрался на нее и тут же шлепнулся в грязь.

- О! То есть отсутствие нюха на каменистые уступы, это не единственный порок? – заявила я тоже со злости, и от нее же хлюпнула носом. – А, нет, постойте, помимо этих недостатков имеются также нежелание извиняться, склонность к шантажу и умышленное умалчивание.

- Умалчивание? – переспросил он. Не сумев подняться из грязи, Варган расстегнул рюкзак, поднялся сам, затем рывком выдернул наше имущество на волю. В плену черной жижи остался чайник, но степняк его не заметил. – Я не умалчивал о том, что это будет сложный поход. Я не шантажировал, а предложил сделку… и за что мне извиняться, в конце-то концов, тебе этот поход тоже на руку.

Я шагнула ближе, выдернула чайник и, присоединив его к костюмам и казанку, раздраженно вопросила:

- На какую руку? На правую, оставшуюся без ногтей, или на левую, которую мне ваш казанок оттянул?

- Наш, Орвей… наш казанок, - протяжно выдохнул Варган. - И если ты так хочешь, чтобы я извинился, то пожалуйста! Извините, графиня… мне искренне жаль, что я взял вас с собой, посвятил в таинство старинного обряда и вынужден терпеть весь путь до святыни!

- Что?

- Ведь тебя нельзя здесь бросить! - продолжил он как ни в чем не бывало. И это после самого что ни на есть скандального извинения? - Никак нельзя! Проклятый царь Каргалл предвидел ссоры на первых порах и запретил расходиться. - Его зловещий шепот почти шипел. – Мне запретил, ты-то можешь сейчас хоть провалиться! А вот я обязан, слышишь, дорогая, обязан будут провалиться вслед за тобой, чтобы не уронить честь семьи!

И тут он хохотнул. Как-то странно и страшно это было. Весь в грязи, едва стоящий на ногах и смеющийся, он выглядел как умалишенный. Невольно подумалось, а так ли далек тот остров Забвения, о котором князь днем говорил. Может, мы уже на нем, и кто-то тут давно простился с головой?

- Варган? – позвала я испуганно. – Варган, что с вами?

- Со мной все в порядке, я просто вспомнил! Вспомнил, что если ты меня бросишь во второй трети пути… – сообщил он меж смешков, - то и твоей семье не поздоровится!

- Что?!

- А ты думала, почему я невесту среди своих не нашел? Все просто! Никто не хочет лезть в это гиблое ущелье! - Он шлепнул рукой по воде. - Никто не хочет нести ответственность за свои поступки. Гордые степные девы готовы беременеть до брака, лишь бы не идти сюда, лезут в петлю и сбегают с дворовой прислугой…

И сколько их в общей сложности было? Вопрос я не задала, но разошедшийся в откровениях князь вдруг со злостью сообщил:

- Пятеро! У меня было пять сбежавших невест до Фиви, а теперь со мной здесь ты. - Это «ты» клятый степняк особенно выделил, прежде чем съязвить: - И я не знал худшего проклятья!

- Не знали? – Я всплеснула руками. Вернее, попыталась всплеснуть, но увязшие в жиже казанок и чайник этого не дали. Всплеснула лишь одной рукой и удивленно посмотрела вниз.

Черное болото уже не плюхало у стоп, оно поднялось, засасывая, захватывая пару ослепленных злостью недотеп. Мы увязли! За время ссоры мы оба стояли на месте и оба погрузились в грязь до середины бедер я, по пояс он.

- Ва-а-арган… - прошептала, цепенея.

- Твою юж…

Окончания не услышала, но поняла, он тоже заметил бедственность нашего положения. И он тоже напуган! Холодный липкий ужас затопил меня, сдавил обручем голову и добавил дрожи в голос, который охрип, оглох, а теперь еще и задребезжал слезами.

- М-мы умрем? Мы-ы-ы…

- Орвей, тихо.

Он забрал у меня казанок и чайник, бросил их рядом со скинутым рюкзаком.

- Ва-ва-в-а-арган, я не хочу… Я! Я… не-не хочу-у-у уми… - не договорила. Вцепилась в отвороты его куртки и затряслась, давясь слезами. – Не хочу! Не хочу, не хочу-у-у!

Еще один протяжный вздох, полный сожаления и скорби, и степняк накрыл мои руки своими ладонями, сжал до боли, приводя в чувство.

- Ты не умрешь, Орвей. Не бойся. Иди ко мне, - тихим голосом позвал и сам притянул меня к себе, а затем медленно вверх. – Ты легкая. Обопрись на мои плечи. – Не сразу, но я нашла в себе силы, чтобы последовать совету. - Видишь? – Спросил он через пару-тройку секунд.

Я не видела, но ощущала, как грязь ослабила путы и стала медленно опускаться вниз. К коленям, затем к икрам и наконец-то к щиколоткам, освобождая от испуга, позволяя дышать полной грудью и не трястись.

- Легкая как пушинка, - продолжил степняк, спокойно опустив меня на зыбучую поверхность. При этом сам он погрузился уже по ребра!

Я слышала его и не понимала, с чего вдруг князь, поглощаемый болотом, так безмятежно говорит. Ему не страшно? Он знает какой-то секрет? Способ, который позволит выжить в грязи или выбраться из нее?

- Варган, а вы?

- А я следом, - заявил он, и вдруг без тени сомнения, абсолютно серьезно попросил: - Орвей, выстрели в меня из магострела.

Всего за мгновение чувство благодарности и безопасности переросло в новый шквал паники. Я в болоте с сумасшедшим степняком!

- Вы в своем уме?! Я не буду, я не умею, я не…

- Это просто, - заверил он, будто бы не слыша. Притянул магострел к себе, указал на главную тетиву, затем на две боковые, небольшой крючок внизу и проинструктировал: - Большим пальцем прикасаешься к этой струне, отпускаешь эти две, чтобы не сбить прицел. А после того, как я идеально попаду в центр, нажми на спуск.

Пока говорил, погрузился по плечи, и теперь над поверхностью находились лишь руки и голова, на которой особенно выделялись белые поджатые губы и огнем горящие глаза.

- Орвей?

- А если я не смогу, если не попаду, если… Ме-меня этому не учили. Только дедушка втайне от отца па-а-ару раз. Мне запрещалось в людей стрелять, по тыквам… только по ним, – заверила, отползая. - И если бы я знала, я бы обязательно, я бы…

- Орвей, ты единственная моя надежда, - глухо сообщил Варган, погружаясь еще глубже.

- Я по-по-позову на помощь…

- Здесь больше никого нет! – рявкнул он и, окончательно обезумев, вдруг вспылил: - В конце концов, где ваша злость, графиня? Вы ведь уже догадались, без меня вам не выжить. Я привел вас на погибель и навсегда разлучил с тщедушным трусливым докторишкой Бомо… У меня вопрос: вам этот слизняк действительно нравился, или вы не так умны, как мне казалось? Если последнее, то очень жаль. Вы вряд ли поняли мои инструкции сразу. Мне следовало их отобразить в картинках! Поэтапно нарисовать, что после выстрела почва взорвется, и я смогу выбраться, и вас от…

Это были последние его слова. Грязь добралась до лица, и все что мог Варган - это лишь смотреть. С брезгливым презрением смотреть, как я дрожащими руками настраиваю магострел, зажимаю главную струну, отпускаю боковые, поднимаю руку…

Я его жалела? Я за него боялась? Я больше не буду! Вот сейчас пристрелю как бешенного пса и прикопаю. Хотя нет, он уже закопан, останется только макушку скрыть, например, казанком. Прищурила глаз, прицелилась и…

Клятый князь исчез в грязи до того, как я успела нажать на спуск!

- Варган?! – Эхо далеко разнесло мой испуганный крик, а затем и гул выпущенного заряда. Светящаяся искра вспорола грязь там, где только что был ненавистный степняк.

Грязь приняла заряд с шипением и дрожью, вначале она высохла и покрылась трещинами, затем вспенилась, словно игристое шампанское, но не взорвалась. Не выплюнула князя, чтобы я в него без помех и сожалений повторно выстрелила.

- Варган? – позвала обеспокоенно и отбросила магический раритет.

Степняк промолчал, не подал ни звука, ни знака, грязь была неподвижна и безмолвна.

– Князь?!

А в ответ только свист ветра и звон капель, что еще обрывались с кустов и травы.

Дрожь ужаса прокатилась по моему телу, а следом пришла страшная мысль. Неужели он уже ушел в другую жизнь? Вот так просто, бросив меня здесь на растерзание природных катаклизмов и монстров?! Мерзавец, подлец, скот похуже предателя Бомо!

- О-о-о-о, только не это! Только не это! - Я схватила казанок. Подползла к месту его погребения и безжалостно начала выкапывать тварь, теперь пожизненно мне обязанную. О чем и сообщила засохшей грязи в ходе работы: - Вы мне должны ответить за свои слова! Слышите? А еще вы должны вывести меня отсюда. – Замах, погружение казанка наполовину, гребок на себя. - Потому что вы взяли за меня ответственность! - Еще один замах-погружение-гребок. - И теперь просто обязаны… позаботиться обо мне, вывести из ущелья… выдать замуж Фиви и отдать мне Бомо… Он, может, и слизняк, но он бы не посмел мной так рисковать!

Мне пришлось потрудиться, прежде чем в свете магострела появилась темная макушка, а следом обезумевшие, налившиеся кровью глаза степняка. Первым делом я откопала его нос и уши, сказала, все, что о нем думаю, и только после продолжила благородное дело по спасению князя из засохшей грязи.

Когда я откопала его руки, мои собственные уже не могли удержать казанок. Я устала, охрипла от обвинений и, кажется, плакала. Варган молчал. В молчании забрал у меня орудие труда и продолжил раскопки. Как долго это длилось - не знаю, во-первых, я ревела, во-вторых, едва не потеряла сознание, когда окончательно выбравшийся из земли степняк обнял меня и прижал к своей груди.

- Все… все, Орвей, успокойся.

Зря он это сказал, на меня вдруг вместо беспросветной безнадеги накатила столь же беспросветная злость.

- Все?! Успокойся! – Я схватила его за грудки и встряхнула. – Я не успокоюсь, пока вы не объясните, почему мне пришлось стрелять в вас?! Вы сами не могли? Вы бы в себя не попали? Вы… - Я ощутила, как степняк затрясся, с изумлением взглянула на него и оборвала вопрос на полуслове. Прохрипела: - Почему вы смеетесь?

- Орвей! Орвей, на мне защита. Чтобы защита сработала, магострел должен быть дальше, чем на расстоянии вытянутой руки. Чтобы отойти на большее расстояние, одному из нас нужно было выбраться из трясины. И я… я просто не представляю, как бы ты отреагировала, если бы я утопил тебя в грязь, выбрался на поверхность и без объяснений выстрелил из магострела!

- Почему без объяснений?

- Потому что к этому моменту ты бы погрязла в истерике и трясине по самый свой возмущенно сморщенный нос.

Я удивленно застыла, представив этот ужас, а Варган захохотал.

- О, да! У тебя было бы точь-в-точь такое лицо!

И он смеялся, кажется, до слез, и так заразительно, что в итоге рассмеялась и я. Испуг и горечь отступили, осталась легкая апатия. Правда, просуществовала она недолго, ровно до слов степняка.

- А знаешь, что самое хорошее? Теперь мы можем здесь заночевать. До утра засохшая грязь нас удержит.

- Заночевать вот здесь, у ямы? – Я передернула плечами. - А не безопаснее ли найти другое место и выстрелить повторно?

- В этом случае почву разнесет в стороны на сотни шагов. Стрелять нужно было именно в меня, пока я был виден. Или в тебя, - сказал он и с улыбкой и потянулся к рюкзаку.

Глава 7

Проснуться живыми – хорошо. Найти съедобные ягоды – очень хорошо. Ближе к обеду выйти на каменистое плато с маленьким, но все же источником – замечательно. Иметь в попутчиках бывалого путешественника – бесподобно.

Природной купальни на плато не было, но Варган сообразил сделать из нашей палатки небольшую чашу, казанком наполнить ее водой и подогреть снарядом магострела. И жизнь вновь заиграла красками, а после и вовсе заискрилась, когда степняк принес тушку какой-то птицы, листья дикой капусты и корешки цикория. Корешки он заварил вместе с ягодами, которые мы ранее нашли. Тушку разделал, освободил от пера и запек в золе, листья капусты споро нарезал, затем обварил в кипятке и приправил их уже знакомой красной смесью. Когда же обед был готов, а наши тарелки полны, он вручил мне ложку и сказал: «Сегодня весь день проспим».

Никогда ранее я не чувствовала себя более счастливой!

Никогда ранее я не ела более вкусной еды!

Никогда ранее я не спала слаще и крепче, чем в этот день!

Никогда ранее не просыпалась от тихого рыка и прочувствованного мужского мата, который начался с уже знакомых «Твою юж…!»

- Орвей, просыпайся! У нас утащили палатку.

- Что?

Я не сразу поняла, о чем он говорит. Стук заполошного сердца под щекой и ощущение странной твердости под руками сбили меня с толку. Еще сильнее сбило с толку то, что и стук и твердость вдруг исчезли, а голос степняка уже не раздавался у самого уха.

- Палатку утащили! Стереги остальные вещи, – сказал он, схватил магострел и скрылся в предрассветной дымке.

Что? Где? Когда?

Не проснувшаяся, но готовая действовать по первому приказу, я вцепилась в наш поредевший скарб и осоловело уставилась на раскрывшийся без палатки простор. За ночь на плато опустился туман, роса покрыла все травинки, все листики на кустах. И теперь с каждой новой секундой рассвета даже сверхмаленькие капельки воды начали наполняться светом и сиянием, а туман опадать. Медленно, словно ленивое существо, он убрал свои полупрозрачные сизые лапы и открыл вид на темно-зеленый до синевы лес справа, на безграничную песчаную даль слева и озерный простор посредине, на фоне которого дрались две размытые фигуры.

Вернее, это поначалу они показались размытыми, но стоило дымке разойтись, и я увидела степняка и крупную кошку, сбегающую от него. Это была рысь! Очень странная рысь с длинными заостренными и торчком стоящими ушами, длинным хвостом с шипастой кисточкой на конце, которой зверюга напоследок почти достала Варгана. Он резво ушел от удара, ухватил кошку за хвост и дернул на себя. В следующий миг рысь растворилась в воздухе, оглушив местность диким визгом, а степняк подхватил отвоеванную палатку и легкой походкой пошел ко мне.

Взбудораженный, напряженный и раздетый. Он не стеснялся ни голых ступней, ни обнаженного торса, за который Фиви, по ее словам, готова была отдать все. Он действительно был по-мужски красив, статен и силен. Ярко выделяющиеся мышцы груди, живота и плеч, жилы, проступающие на скульптурно вылепленных руках, мощная шея, пружинистый шаг и несущая опасность энергетика захватчика подтверждали это. Но, к сожалению, свое «все» сестра отдала другому, а затем отобрала моего Жарена, мою судьбу, мое супружеское счастье. И теперь, когда она на всех порах готовится к свадьбе, я здесь каждый день готовлюсь к… смерти. А все почему? А все потому, что вот этот степняк с горящим взором и восьмью кубиками пресса не сумел вовремя распознать чужую ложь, огласил род невесты и вместо предательницы Фиви взял в поход меня.

Слов нет, какая он сволочь!

- Странно, я только что отобрал нашу единственную защиту от гнуса и непогоды, дал под хвост озерному выловню, вернулся с победой, а ты не рада. - Варган с присущей ему грацией бросил палатку к моим ногам и усмехнулся: - Я был уверен, после спасения девушки иначе смотрят на победителя.

- Я на вас вообще смотреть не могу.

- Вижу. И что случилось за время моего отсутствия?

- Ничего хорошего.

- Тебя что-то укусило? – Он шагнул ближе, с беспокойством присмотрелся ко мне. – Россыпь пятен появилась на теле? Какое-то раздражение? Орвей, что?

- Меня кто-то взял в поход!

- А-а-а, - издевательски протянул князь, возвращаясь на прежнее место, – кое-кто здесь достаточно отдохнул, и у нее появились силы на скандал.

- Достаточно?! – вспыхнула я, готовая разорвать его в клочья за снисходительную улыбку, понимающий взгляд и абсолютную невозмутимость. Да он ведет себя со мной как с ребенком!

- Именно, - хмыкнул. - Ну и как, приятно начинать день с негативного настроя?

Опять этот покровительственный тон!

Я вскочила. Намеренная ответить, всего на миг отвела взгляд от вопросительного прищура степняка и обомлела. В траве всего в десятке шагов от нас появились и исчезли четыре кисточки, как у той рыси на хвосте. Четыре! Я бы с радостью подумала – привиделось. Но они двигались, не по ветру, как остальные травы и кусты, они двигались к нам.

Степняк обернулся, мгновенно вскинул магострел, но ничего опасного не заметил и вновь обратил насмешливый взгляд ко мне.

- И что ты там… уви-де-ла?

Судя по голосу, Варган очень удивился, когда я, не бросая нашего скарба, слетела со спального мешка и оказалась под его боком. Если бы осознала, я бы тоже удивилась. Однако испуг есть испуг. И мне совсем не хотелось думать, куда я ткнулась степняку лицом, но стук тяжело ударяющего сердца ощутила носом.

- Орвей?

- Та-а-ам были кошки. С кисточками на хвостах. Четыре особи!

- Успокойся, озерные выловни нападают только в первый час рассвета. А он давно закончился, - заверили меня.

Кожа у князя была горячей и чуть влажной, запах пряный, мышцы литыми, и если бы не мягкость покровов, я бы решила, что прижимаюсь к покрытой шерстяным одеялом печи, огонь в которой распаляют механические меха. Варган попытался меня отцепить, не смог, попытался еще раз и опять не сумел, с безнадежно тяжелым вздохом обнял за плечи. Вот теперь и мне стало понятно, что даже с занятыми руками я намертво вцепилась в него и, кажется, хлюпнула носом.

- Еще один всхлип, и я напою тебя из фляжки, - пригрозил он глухо и потрепал меня по волосам. – Ты действительно зря испугалась, выловни вполне безобидные кошки.

Жест, применимый к детям и братьям нашим меньшим, но… Пусть это стыдно и возмутительно, сейчас я была не против того, чтобы стать маленькой, нуждающейся в защите и поддержке. Всего на тридцать секунд. Нет, на минуту. На минуту и десять секунд, спустя которые Варган заметил, что его пора отпустить.

- Нам нельзя прохлаждаться, - сообщил он веско и взялся за сборы.

Мы завтракали в пути остатками вчерашнего чая и птицы. Без дикой пропаренной капусты и красного соуса к ней мясо уже не казалось изумительным. Заметив, с каким лицом я жую, степняк заверил, что ближе к обеду мы войдем в город Призраков, где пекут невероятно вкусную мясную запеканку и рыбные пирожки, подают изысканные салаты и воздушную сдобу.

Сойдя с песчаных просторов, мы углубились в лес, что синел справа от нашей стоянки. Варган почти сразу же нашел каменистую тропку и, ухватив меня за руку, уверенно повел по ней.

- Рыба? Какая именно рыба? – поспешила я уточнить. Рыбу я любила с детства отчаянно и во всех видах. В три укуса покончила с завтраком, вытерев платком рот и пальцы, восторженно обратилась к степняку, идущему чуть впереди: – Лосось, форель, осетр, зеркальный карп или…? – Задумалась, вспоминая, о какой же вкуснейшей рыбной закуске мне рассказывали на прошлом балу, но все мечты о деликатесах разбились, едва я услышала:

- Там есть все, Орвей, это город Призраков. В нем есть все вкусное и удобное. И в то же время нет ничего.

– Это как понять?

- Например, ты ешь и остаешься голоден, ты моешься и остаешься грязен.

- А деньги за предоставленные услуги они берут?

­- Конечно! – Он с усмешкой обернулся. – Как и в любом другом городе нашего мира.

- Тогда, может, не будем входить? Не ради экономии, то есть… мне совсем не хочется потратить время и силы на приведение себя в порядок, а в итоге остаться все так же и с тем же, - показательно махнула на себя рукой.

- Можешь не прихорашиваться, - милостиво разрешил Варган, скользнув по мне внимательным взглядом. - Но войти нам придется. В этом городе есть один большой плюс. Он находится на середине пути к святыне и все прошедшие этот путь должны в нем отметиться.

- На середине? – оторопела я, невольно сбавив шаг. – Но мы опоздали на неделю и шестнадцать часов…

- Да. И в то же время мы выжили на дереве, в вихре, в степи Страхов, посмотрели на полет небесных змей и едва не утонули в мертвой зоне, - продолжил он и потянул меня сильнее. – Ущелье сжалилось над нами и сократило путь.

- Это шутка? Как ущелье могло сжалиться, разве оно живое?

- Оно немного магическое, а потому с характером. Не всегда добрым, но видимо жалостливым к таким невезучим парам, как мы.

- Но я думала, что нам наоборот улыбается удача. Мы ведь выжили.

Князь снова хмыкнул и поскреб подбородок.

- Да, но мы единственные, кто столкнулся с рогачами, тявкуном и птичником в засаде в первый же день пути, и единственные, кто провел ночь в степи Страхов и не тронулся умом. Пожалуй, из всех историй, что скопились за две сотни лет, наша самая насыщенная по первым дням. Даже не представляю, что будет дальше.

- То есть у остальных было не так? – изумилась я.

Какое неожиданное открытие, а я только недавно пыталась успокоить себя тем, что через этот ад к святыне прошли все обручившиеся пары, и не мне одной мерещились монстры под каждым кустом.

- Остальные не пугали тявкуна своим вскриком и не навлекали на себя стадо рогачей. – Вот ведь князь, опять меня сделал виноватой! - Например, мои родители никого не встретили по время похода. Правда, они никого и не видели. Занятые друг другом, они не особо считали дни и не искали дорогу. Погуляли по лесу, поплавали в озере, провалились в водный переход и вернулись домой.

- Почему?

- Мама оказалась беременна мной, - ответил он с явным смущением. – Что сказать, бывает, и пилюли не помогают. Но главное, теперь мы знаем короткий путь домой.

- Ну, уж нет! - Я даже дрогнула от такой перспективы. - Хуже пути не бывает!

- Ошибаешься, – прошептал у самого моего виска. И как он так быстро переместился? Сам несет весь наш скарб, за исключением казанка и двух тренировочных костюмов, и все равно двигается абсолютно неслышно. - Есть еще более короткий и неприятный - смертельное ранение или болезнь. Такие пары тоже домой отправляют.

Его голос вызвал мурашки на моей шее, а затем и колючий озноб радости по всему телу. Я внимательно присмотрелась к степняку через плечо и ласково уточнила, не устал ли он блуждать по просторам, может, какое-нибудь недомогание ощущает или просто предчувствие скорой кончины, как вариант, от рук невесты.

- Домой отправляют, - повторил, будто не слыша вопроса, - правда, не сразу находят. Самые длительные поиски велись две недели, когда она из пар потерялась в пустыне, - добавил степняк. И я поняла – пусть он и дальше живет и здравствует.

- А как часто и сколько пар проходит через очищение? То есть доходит до святыни?- уточнила я.

- Ежегодно двадцать одна. Ровно по количеству дней. К середине обычно добирается половина, к концу путешествия треть. – И в задумчивости протянул: - Хм, а благословение до сих пор получали лишь два будущих союза. Исключительно крепких и надежных.

- Но зачем такие муки? Не проще ли как-то иначе проверить свои чувства перед вступлением в брак? Или все дело в так называемой скверне? То есть потомки великих семей обязаны пройти очищение у святыни? Или…

- Все дело в наследии, - остановил степняк шквал моих вопросов. - Не пройдя очищение, его нельзя получить.

Мы подошли к плотной стене каких-то кустов. Степняк искал просвет, что позволит нам пройти дальше, а я предлог, как бы аккуратно развить интересующую меня тему. Ничего путного на ум не пришло, ограничилась нарочито наивным:

- Вот теперь мы плавно перешли к теме о наследстве.

Намек прозрачнее не бывает, но Варган решил его не услышать.

- Да и к городу призраков тоже, - ответил он и раздвинул ветки.

Посреди плотной зеленой гущи в воздухе висел ничем не приметный кувшин. Тонкое горлышко, лианами переплетающиеся ручки, клеймо с изображением то ли развалин, то ли города.

- Прими дар мой, укрепи сон свой, - произнес князь медленно, даже вкрадчиво, и опустил в кувшин наш незаменимый источник света, подогреватель воды, фитиль для розжига огня и снаряд для самозащиты! Он отдал заряд магострела. Я видела, что их осталось всего два, потеря второго была как удар в сердце.

Кувшин исчез вместе с зарядом. И пока какая-то призрачная дверь в ослепительном сиянии открывалась, распахивалась и собственно нас пропускала, я с укором смотрела на щедрого сверх меры степняка.

- А… а… как же моя ванна? Наш костер и…?

- С чем пришел, с тем ушел, Орвей, - хмыкнул он и подал мне руку. – Идем?

- Идем.

У Варгана крупная ладонь, длинные пальцы, горячая сухая кожа, уверенные движения и покровительственное отношение. Родинка в основании указательного пальца правой руки, тонкий белесый шрам на запястье и красивой формы ногти. Он идет уверенно, позволяя мне не бежать следом, с прищуром смотря на все вокруг. Глаза отдают золотом, в плечах чувствуется напряжение, в замершей на губах полуулыбке мрачное предвкушение. Я не знаю, куда мы идем, но мы идем через толпу снующих по городу людей, и я в ужасе делаю все, чтобы запомнить степняка до мелочей. Потому что люди в этом клятом городе каждое мгновение меняются.

Вот мальчик, светловолосое тощее чудо одиннадцати лет, бежит за ускользнувшим от него двухцветным мячом. Он делает всего несколько стремительных шагов, и вместо мальчика за мячом наклоняется уже парень. Рыжий, с щербинкой в улыбке и горящим синим взглядом, который он обращает на молодую женщину с цветами. Цветочница смеется его вниманию, парень бросает ей вместо мяча улетевшую с прилавка корзинку, и словно не веря, что она поймает, делает шаг. Всего шаг, и вместо парня на углу низкого здания замирает мужчина. Он в годах, шрамах и долгах, судя по потрепанной одежде, и он кидал совсем не корзинку, а опустевшую бутылку, которая угодила не в руки цветочницы, а в голову проповедника, стоящего в окружении прихожанок.

Шум, всплески рук. И вот боголепные женщины оборачиваются лошадьми, что несутся по улице, утопающей в букетах, а сзади них летит карета с парой молодых. При виде лошадей Варган дрогнул и отступил. И совершенно зря он это сделал, лошади превратились в голубей, что крупной стаей опустились на площадь, где в салочки играли девочки. Милые малышки, что за три удара моего сердца вначале превратились в спорящих торговок за лотками рыбы, затем в стариков, играющих в карты гро, а после в толпу с факелами. Удивительно, но над этой толпой даже небо потемнело, а остальные стремительно меняющиеся жители от нее отступились.

Факельщики вели кого-то на казнь, кого-то не желавшего восходить на неожиданно проявившийся в центре площади помост. Крик о помощи резанул по ушам, отблеск секиры в руках палача ослепил. Замах, и в корзину упала не голова, а тыква. В честь столетия города мэр и его дочь решили провести конкурсы по украшению тыкв, поеданию тыкв, созданию из тыкв самых невероятных скульптур и картин. Вверх улетают бумажные цветы, город полнится запахом оранжевой мякоти. Слышен смех, толпа ликует. Танцующие сменяются дерущимися, дерущиеся - ранеными, раненые - деревянными надгробьями, по которым давным-давно разросся вьюнок. Вместо освещенного солнцем белокаменного города с высокими шпилями башен и десятком дворцов перед нами ночь, развалины, пугающая мрачностью тишь.

И только мое сиплое дыхание вырывается со свистом.

- Это что только что было?

- Приветствие, - сообщил Варган как само собой разумеющееся. Складывалось впечатление, что степняк здесь не впервые. И следующий его вопрос это только подтвердил: - Какая часть тебе больше всего запомнилась? С отрубанием головы или метанием бутылки?

Какие добрые у него воспоминания.

- С-свадьба и праздник тыквы, - прошептала я.

- В праздник тыквы рыбные закуски не подают, а на свадьбе будут лошади, - вспомнил князь со вздохом. - Мы выбираем время девочек, играющих в салочки! – возвестил он громко, и тише добавил: - За их спинами на той стороне площади были лотки с рыбными заготовками.

- Где?

Степняк указал направление, объяснил:

- Я сделал выбор периода, что когда-то был у города Призраков. Люди перестанут меняться, и можно будет без опаски входить в здания.

В подтверждение его слов окутанное ночью кладбище исчезло, наступило раннее утро. А миг спустя на площадь пришла вода. Много бурлящей холодной воды, что едва не смыла нас к стене. Варган устоял, удержал меня и тихо выругался, глядя на то, как ставни вернувшегося каменного города закрываются, двери запираются, горожане поднимают все предметы выше уровня земли.

- Проклятье! Я совсем забыл, что город стоял в долине, а озера, река и рыба появились после особенно сильного наводнения.

- Что?! – Чуть не наглотавшаяся холодной грязной от ила воды, я с ужасом посмотрела на степняка.

- Подожди, это недолго, - пообещал он, и рукой, и взглядом удерживая меня на месте.

- Что значит - подожди? Нас сейчас затопит?!

Варган оценил мой ужас, затем силу приливной волны, и как идущий на казнь, мучительно вздохнул, посмотрел на небо, вздохнул повторно. Нет сомнений, он опять остро сожалел о том, что взял с собой не ту невесту. Но вместо упреков и очередного вздоха отчаяния вдруг громко возвестил:

- Мы передумали. Выбираем период, где мальчик играет в мяч. – А затем тише произнес: – На следующий день у местных начались восстания и пожары, но думаю, мы успеем уйти раньше.

Вода схлынула. Город вновь распахнул окна и двери, маленький мальчик побежал за мячом. Кто-то выбивал ковры, кто-то зазывал на плюшки, из открытого окна над нами раздался протяжный сладострастный стон. Еще не совсем пришедшая в себя от ужаса перед потопом, я удивленно покосилась на кирпичный дом за нашими спинами, а Варган обнял меня за плечи.

- Итак, запоминай. Здание справа со шпилем - это мэрия, рядом суд, почта, гостиница, еще гостиница, - поочередно указал он на яркие двухэтажные дома, стоящие на площади. Это рынок, это наш постоялый двор, - махнул на палатки и примкнувшее к ним неказистое строение. – Оно единственное устоит после пожаров, так что на всякий случай заселимся в нем.

- А…

- Я все оформлю и оплачу. Не волнуйся. - Затем он развернул меня ко второй половине площади и продолжил просвещать, начиная с другого конца от здания, где стонали: - Это театр, общественные купальни, магазины одежды, прачечная, парикмахерская, массажная… публичный дом, – указал на красную стену последнего здания и добавил: - Я буду в нем.

Новый всплеск чужой радости заглушил последние слова князя.

- Что вы сказали? – переспросила я, не веря.

Не мог же он вот так вот прямо сообщить, что пойдет к продажным дамам! Или мог?

- Я буду в нем поджидать своего кузена, - объяснил беспечно. – Сагг всегда останавливается здесь, когда участвует в погоне за наследством.

От слова «всегда» повеяло злобой, от сжавшихся рук на моих плечах - угрозой.

- И как давно он участвует? – спросила я, аккуратно похлопав Варгана по этим самым рукам.

- Как и я, шесть лет подряд. А теперь разделяемся. – Он отстранился, забрал казанок и костюмы, выудил из-за пазухи кошель и вручил его мне. - До вечера, Орвей.

- Постойте! – Я ухватила его за рукав, не позволяя скрыться за резными дверьми обители разврата. – Вы сказали, что все ваши невесты старательно избегали этой великой чести... чести отправиться вместе с вами в поход. Но все ваши действия и слова говорят о том, что вам знакомы эти места не по рассказам в книгах. Как вы сюда попадали?

Он долго смотрел на меня, решаясь.

- Не молчите. Все же мы добрались до середины пути, и я имею право на доверие. Ведь так?

- Так, - согласился Варган и наконец-то ответил: - Когда мои высокородные невесты делали все, чтобы избежать путешествия к святыне, я покупал менее благородных.

- Но наследия вы так и не получили, - подвела я итог.

- У всего есть своя цена, Орвей. То, что смог купить я, может перекупить и кто-нибудь другой, – признался он вроде бы беспечно. Но стало ясно – перекупка была успешной. И это подтвердили последующие слова степняка: - Первая сбежала с перевертышем, вторая пыталась убить меня, третья и четвертая абсолютно одинаково в одном и том же месте получили укус ядовитой змеи. К счастью для обеих, нас вовремя возвратили в поместье. Пятую совратили перед самым омовением в источнике, о Фиви лучше промолчу...

Я тоже решила промолчать, и в полнейшем молчании отпустила его рукав.

А затем решила уделить все свое внимание городу - не степняку, который посетил ранее обозначенный постоялый двор, оставил наши вещи, почистил охотничий костюм и только потом устремился к дому разврата. Я не хотела смотреть. Всей душой не хотела и не смотрела. Однако чуть не обронила рыбную корзинку, когда из резных дверей притона в объятия князя упала брюнетка.

О таких говорят - в самом соку. Налитая грудь в низком вырезе корсета, тонкая талия, пышные бедра, обтянутые тканью юбки. Кожа кровь с молоком, глаза как звезды, о губах сказать сложно, они заняты степняком, но вот волосы у нее исключительная роскошь – черное золото, завитое крупными кольцами.

- Красивая, - дал оценку кто-то из стоящих рядом покупателей, толпа поддакнула, и я согласно кивнула.

- Красивая, но это платье лет сто назад вышло из моды, - нашла нужным заметить.

- Как и кавалер, - едко бросил в ответ все тот же голос. - Сколько раз здесь бываю, он постоянно рвется в этот дом. Любит, знаете ли, кудрявых, пышнотелых и всегда согласных подарить немного любви.

- Не знала. Теперь буду знать, - произнесла я и, не дожидаясь, когда резные двери захлопнуться за парой, вернула свое внимание закускам.

Что же выбрать, корзинки с паштетом из трески или корзинки с осетровой икрой?

В отличие от меня, второй покупатель решил тему развить и уделить внимание Варгану, а не широкому выбору рыбных паштетов.

- Говорят, он очень щедрый… на обещания и подарки. Ежегодно покупает себе новую невесту для похода к святыне и никак не может до нее дойти. - Вместо принятого в обществе наносного сопереживания в голосе мужчины прозвучало торжество, а длительные паузы придали фразе ехидства.

Простой человек не мог знать истории князя. Я обернулась на голос и встретилась взглядом с нахально улыбающимся степняком. Как и все представители опасной нации, он был высоким, подавляющим и уверенным своей харизме настолько, что без уловок прямо спросил:

- Вас он тоже купил?

- Вы Сагг?

- Я Сагг, - подтвердил он и окинул меня горящим взглядом. – А вы?

- Орвей… - я чуть не представилась полным именем, но вовремя осеклась.

Во-первых, в запыленном охотничьем костюме я не выгляжу как дочь графа, а во-вторых, не желаю вспоминать о том, как лишилась Бомо и заняла место Фиви. Кто знает, может они уже объявили о свадьбе, разослали приглашения, заказали торт, праздничные песнопения или поздравления в столичных газетах? Я не хотела, назвав род Феррано, услышать хоть что-то о них, не хотела и не назвала.

- Просто Орвей? - Темная бровь Сагга взметнулась вверх, на его лице появилось лукавое выражение. - Разве девушка из простых может разбираться в моде?

Почти поймал, но я умней. Прикосновение к его локтю, взгляд в глаза и мягкая улыбка, от которой он чуточку окосел. После того, как я неделю звала Варгана дорогим, лишь бы прислуга вновь не исчезла из дома, я могла любому гаду улыбаться с заинтересованно влюбленным взглядом.

- Модистка может. - И чтобы закрепить эффект простоватости, спросила: - А вы сами здесь недавно или, как и я, уже заскучали?

- Сутки как прибыл, - заверили меня и подступили ближе. – И в каком временном периоде вы заскучали?

С виду праздное любопытство, но мурашки по моей спине все же проползли.

- Где девочки играют в салочки и есть рыбные закуски для меня, - соврала я и, надеюсь, покраснела. Все же князь, не терпящий рыбы, решил порадовать меня, а не себя.

- Он всегда был чрезмерно угодлив, - пренебрежительно фыркнул Сагг, одной лишь фразой перечеркнув заботу Варгана обо мне. – Я, например, выбрал казнь! – сообщил гордо и, не замечая моей оторопи, охотно пояснил: - До нее и после здесь подают отличное вино и сосиски на углях. Не желаете присоединиться?

- К казни?

- К моей компании.

Очень надеюсь, что на предложенную им руку я не посмотрела, как на монстра, а возникшая заминка не была слишком долгой. Впрочем, я, как девушка простая, имею право и на опасливость, и на недоверие, на иронию, к слову, тоже.

- Надеетесь превзойти кузена в щедрости?

Он не смутился, наоборот, расцвел в улыбке, взял мою руку в свою.

- Не надеюсь, я уверен.

Глава 8

В своей уверенности Сагг был ужасен. Желая произвести впечатление на девушку-модистку, он не повел меня к цветочницам, нет-нет, и в лавку сладостей не повел, и даже шелковых лент не додумался купить, не говоря о холодном молочном напитке, на который я призывно смотрела, пока степняк покупал пару билетов у покрытого татуировками моряка.

- А куда мы идем? – забеспокоилась, когда передо мной распахнулись двери темного подвала. Острый запах выпивки, пота и крови едва не отбил мне нюх, но не способность мыслить. – Сагг, куда вы меня ведете?

- На представление, - предвкушающее улыбнулся он, подхватывая меня под локоток, – красочность которого вы вряд ли забудете, Орвей.

- Не сомневаюсь. Этот подвал еще не раз вернется ко мне в кошмарах…

- Не заостряйте на нем внимание, самое интересное впереди! – ответили мне и, преодолевая запоздалое сопротивление, повели. Вниз по ступеням, поросшим мхом, мимо стен в росчерках глубоких царапин, в слабо освещенную глубину, которая закончилась тяжелой металлической дверью. Замысловатый стук в обшивку, и нам открыли проход в узкий коридор с множеством проемов, ведущих на террасу с ревущей толпой и арену с раздетыми мужчинами.

- Что это!

- Бои без правил. Успели к самому началу! – заявил довольный собой степняк, настолько довольный, что без спроса перешел на панибратское «ты»: – Идем, наши места наверху.

Оплаченные места были не просто наверху, они находились в ложе над самой ареной, так что я в деталях могла рассмотреть бойцов, которые с завидным рвением разбивали лица друг другу. Одетые лишь в набедренные повязки, они не казались голыми. Многочисленные рубцы старых шрамов и линии татуировок создавали на их телах свой уникальный покров, который из-за скорости движений размывался, превращаясь в цветные пятна расписанной кожи и крови. Их удары были мощны, неотвратимы, почти смертельны. Не все они опускались градом на противника, некоторые проходили мимо, попадали в стены арены и выбивали из нее каменную крошку.

Поэтому в зале было не только душно, но еще и пыльно, пахло горьким куревом, выпивкой и зашкаливающим раздражением. Я ощутила его не столько нюхом, сколько нутром. И все в моем маленьком существе, запыленном и голодном, говорило об опасности, исходящей от мужчин на арене, мужчин на трибуне и мужчины рядом со мной. Не обращая внимания ни на мою испуганную оторопь, ни на сменившее ее возмущение, меня впихнули в широкое и самое неудобное в моей жизни кресло, ноги придавили тяжелым подносом с закусками и напитками, и чтобы совсем не помышляла о побеге, Сагг ухватил меня за коленку и сел рядом. В то же кресло!

- Что вы делаете?

- Устраиваюсь с удобствами. А теперь будь милой девочкой, подай мясную косичку и бутылку с черным вином.

Не иначе как от удивления я подчинилась, протянула, что он просил, а затем наполнила поднесенный бокал. Ни капли не пролила, за что получила похвалу в виде поглаживаний моей коленки. Никогда не чувствовала себя более подавленной и беззащитной. Толпа зрителей ревела, размахивала руками, разбрасывала вокруг себя закуски, расплескивала выпивку, плевалась и требовала крови.

-Ударь его!

- Бей в голову!

- Дави на глаза…

- Зажми в тиски!

- Души-души…

К этому моменту я уже не видела сошедшихся в схватке бойцов, только две размытые тени, что налетая на каменные борта арены, решили разрушить ее. Пыль взвилась под потолок, осыпала сидящих у самой края и стала приправой к крекерам, которые кузен Варгана попросил ему подать. Чтоб он подавился!

Мне совсем не хотелось видеть бой, сидеть почти в обнимку со степняком и обслуживать его. И я позволяла себе думать, что Варган худший из мужчин? Вот уж ошиблась, так ошиблась.

Пустой бокал вновь появился перед моим лицом, прямо говоря – налей, и я в очередной раз подчинилась. Попутно задумалась о том, какой вариант побега будет наилучшим. Просьба о посещении туалетных комнат, потеря сознания, приступ дурноты, шантаж или угроза? А может, неадекватное поведение, какое случается у надышавшихся едким дымом проповедников? Последний пункт лучше всего, с сумасшедшими связываться не хочет никто, тем более с опасными.

Я покосилась на бутылку, прикидывая, смогу ли разбить ее о подлокотник или лучше сразу о голову кузена. Потому что ни взгляд его, ни многозначительная улыбка мне не нравились до дрожи. Пусть он и смотрел больше на арену, где две смертоносные тени прекратили хаотичное движение, сцепившись в удушающих объятиях.

- Десять, девять, восемь, семь… - начал отсчет арбитр, и в тишине смолкнувших от ожидания трибун раздался обеспокоенный голос:

- Это было нечестно! Подсечка, это была подсечка…

- Никакой подсечки, все честно!

- Наоборот, не честно…

- Может, и честно, но скучно до оскомины! – проревел кто-то рядом, и я с удивлением покосилась на Сагга.

Кузен князя явно помешался. Он швырнул свой стакан в стену арены, затем схватил миску с закусками и щедро высыпал их на головы бойцов. И все это с предвкушающей улыбкой на губах.

– Я сейчас усну или сразу умру! Эй, распорядитель, неужели ты развлечений лучше придумать не мог? – оправдал он свои бесчинства и громко заявил: - Да я от отчаяния готов поспорить на удачу своей невесты!

Возмущение Сагга услышали все. Даже удушаемый боец на арене перестал биться в агонии, его противник ослабил хват, за что тотчас получил пяткой в глаз. Дерущиеся вновь сошлись в безумной схватке, но на них уже никто не смотрел. Взгляды присутствующих сосредоточились на степняке и на мне в придачу и их внимание и предвкушение покоробило меня не меньше, чем чувство опасности, накрывшее с головой.

- Сагг! - обратилась я к наглецу с нескрываемым возмущением. Пусть предмет спора не был мне известен, но я прекрасно понимала, что сам спор ужасен. - Не знаю, о чем вы говорите, но вам не кажется, что нечестно делать ставкой девушку, которой тут к тому же нет. Ваша невеста, может быть, не согласна на условия сделки. Она свободный человек, а не принадлежащая вам вещь…

Я бы привела в доказательство и наши законы, и известные законы степняков, если бы надо мной не прозвучал взбудоражено охрипший голос:

- На удачу этой красотки?

Спросили у Сагга, который совсем не услышал мои слова и уверенно ответил:

- Да хоть и на ее.

- Что?!

За доли секунд, в которые толпа начала делать немыслимые ставки, меня освободили от захвата руки, от подноса и кресла, в котором Сагг устроился с еще большим комфортом, и беспечно проговорил:

- Не пасуй, Ори, моим девушкам невероятно везет в азартных играх.

Мало того, что назвал меня ненавистным домашним именем, так еще и позволил себе невесть что. Мой самоконтроль был покороблен, голос чуть не сорвался на визг.

- Я не ваша девушка!

- Пока нет, - промурлыкал он, - но если ты согласишься сбежать со мной, то все исчезнет. В одно мгновенье, по щелчку.

Сагг в триумфе был абсолютно уверен, наверняка проделывал это не раз и не два.

- Начинаю догадываться, как вы перекупали невест Варгана, - прошипела я.

- Надо же, князь тебе и об этом позоре рассказал! – бросил он и дал отмашку.

Понадеялась – отпускает, Сагг и отпустил в чужие руки. Меня подняли над полом и, безмолвную от шока, утянули вниз. Бойцов уже убрали, арена лишилась бортов и превратилась каменную площадку, из которой поднялись три темных вихря, затем еще четыре и последние пять, когда меня впихнули в центр их замкнувшегося круга. Под потолком оглушающе громыхнуло, заискрило. Вихри высотой в человеческий рост стали расти ввысь и вширь, окончательно скрыв просветы между собой.

Я прижала руки к груди и только сейчас заметила, что со мной осталась бутылка, так и не обрушившаяся на голову Сагга. Мое единственное оружие или последний прощальный напиток. Хотя почему прощальный? Варган сказал: «С чем пришел, с тем ушел». Возможно ли, что сейчас никто и ничто не навредит мне? Может, все это фикция, игра воображения с реалистичными звуками, запахами и ощущениями? Это же город Призраков, в нем все есть и в то же время ничего нет.

Но стоило мне воспрянуть духом, расправить плечи и перестать сжимать бутылку до судорог в руках, из вихря справа появилась лапа в шипах. Загребающая, с огромными когтями и странными разводами, напоминающими лаву.

- Сузель! – взревела трибуна. – Сузель из Черной прогалины!

Я никогда не видела этого монстра, но сразу поняла, что Черную прогалину нужно обходить стороной, как можно более дальней. Лапа у зверя оказалась большой, а сам он – настырным до невозможности. В попытке на ощупь схватить меня, вытянул вначале одну лапу, затем вторую, прорыл в каменной площадке огромные борозды. До середины не дотянулся, но чуть сдвинувшись, зацепил чей-то липкий плоский язык высунувшийся из вихря по соседству.

Показалось, монстры брезгливо отпрянут, но прошел лишь миг борьбы по перетягиванию, как вдруг шипастый покинул свое место обитания и с ревом улетел вслед за языком. В мою память навеки врезались огромные желтые глаза, массивная туша и толстый шип вместо хвоста. И шип этот летел на меня. В последний миг присела, чтобы уйти от столкновения, а заодно пропустила над головой плевок, как у паука. Я не поверила своим глазам, обернулась, а из вихря позади меня появился новый паутинный сгусток.

Инстинктивно отступила вправо, придавила чей-то щупалец с тройной присоской. Жутко отвратительный, хуже, чем у двадцатиглазых осьминогов! Отшатнулась, чуть не уронила из похолодевших рук бутылку, когда под визг убравшегося щупальца на арене появился монстр-жаб, утягиваемый паутиной.

- Лягух из Кремниевых болот! – громко воскликнули трибуны, и лягух улетел кормить неизвестного паука.

Многочисленные аплодисменты поднялись под потолок, а вслед за ними слова:

– Ставлю десять золотых на девчонку, ей как проклятой везет!

- Я ставлю два…

- С меня три, если ее сейчас не сожрут!

- Кто?! – полная ужаса я обернулась вокруг своей оси. Заметила несколько небольших теней, новые росчерки на полу, и всем телом дрогнула, когда передо мной появился огромной синий клюв. А может, и коготь!

- А-а-а-а-а-а! – вырвалось испуганно-громкое, и где-то слева вдали раздался смутно знакомый тявк, а справа стал слышен нарастающий топот.

- Рогачи?! – забеспокоились спорщики на трибуне.

- Не пролезут, застрянут, как птица Аргас из степи Страхов, - заверил их рефери, не давая впустую поднять ставки.

И нарастающий топот не закончился пришествием стада, однако рогачи оказались столь устрашающи, что заслышав их, монстры из прочих вихрей решили затихнуть. Я понадеялась, что навсегда, оказалось - на мгновенье. А в следующее на мое плечо опустилась тяжелая белая рука с когтями вместо ногтей, и ласковый человеческий голос вопросил, опаляя мою макушку жаром:

- А кто это у нас тут раскричался?

- Человек?! - обрадовалась я.

- Сумасшедший с острова Безумия! – выдохнули на трибуне.

- Забвения, - поправил кто-то голосом, очень похожим на голос Сагга.

- Плевать на уточнения, ей не жить! – воскликнули спорщики.

- А я и не рассчитывал, - хмыкнул клятый степняк. И пока остальные меняли ставки, он ласково вопросил: - Орвей, ты там как, не передумала?

Передумала?

Хороший вопрос и своевременный. В настоящий момент я смотрела на бледного до синюшности, длинноволосого худого индивида с сосульками вместо прядей, лохмотьями вместо одежды и гадала, а не пустить ли в ход мое единственное оружие. Бутылку. Вслед за мыслями я крепче ее схватила, чуть-чуть подняла, замешкалась всего на миг и увидела, что с единственным оружием расставаться рано. Из вихря за спиной сумасшедшего появилась огромная рогатая морда. Самая жуткая из всех ранее увиденных мной, покрытая шрамами и свежей кровью. Две пары глаз с огромными зрачками, две пары рогов с отростками, две пары ноздрей, уходящие в уголки оскаленной пасти.

- Хм, красотка, а что это у тебя в руках? – спросил новоприбывший, с восторгом взирая на меня. – Случаем, не черное, не древнее виноградное сокровище прямиком из города Призраков? У него еще название такое…

- Сзади! – воскликнула я.

- Неужели переименовали? – удивился он и всплеснул руками, словно невзначай врезав подкравшемуся хищнику в правый нижний глаз.

Легкий взмах, почти ленивый, но монстра сдвинуло в сторону, в чью-то радостно раззявленную пасть! Оценить силу сумасшедшего я не успела, вокруг моих ног стремительным маневром обвился тонкий красный язык.

- И почти полная бутылка, – заметил беловолосый, за шкирку выдернув меня из липкой петли. Попутно еще и плечом прикрыл от летящих острых перьев. А то, что они в него впились как ножи, кажется, и не заметил. - Вкусно пахнет.

- Хо-о-отите?

- А что взамен? – вопросил неспешно. – Город Призраков таков, что из него без обмена вынести нельзя ничего.

- Возможно ли на услугу? – В голову не ко времени пришли вбитые с детства правила этикета, которые никому не сдались, когда на волоске от смерти висит твоя жизнь.

- Можно.

- Побейте Сагга! – озвучила я прежде, чем поняла свои слова. Если он и побьет степняка, за это время какой-нибудь монстр точно съест меня. – Ой, лучше… выпустите меня отсюда. - И снова мимо. Выпустить можно и через вихрь, любой. Шагни, и воля вольная в пасти какой-нибудь зверюги. - Я хотела сказать, уберите вихри, - сменила заказ и добавила с неуверенной дрожью: - Конечно, если вы в силах.

- Да как пальцами щелкнуть.

Беловолосый лениво поднял руку вверх.

- Стой! – крикнул, вероятно, тот самый кузен, голос которого от досады сел.

«Щелк!»

Это был сухой щелчок, очень даже тихий. Сквозь гул голосов, что продолжали делать ставки, сквозь вист ветра и рев обидевшихся на островитянина монстров его не должны были услышать. Но услышали! Вихри замерли, азартные спорщики смолкли, а рев зверюг приобрел восторженные нотки, когда воронки плавно развернулись в одну линию – так, что мой путь с площадки теперь был совершенно свободен. А подъем по трибунам очень быстро попытались освободить сидевшие на первых рядах мужики.

Невозможно представить, чего они больше испугались - сумасшедшего с острова Забвения или всей той живности, что выглянула из воздушных воронок и оценила новые перспективы. Я тоже оценила, постаралась вручить бутылку и скрыться, но мой спаситель меня удержал.

- Итак, вихри я убрал, тебя выпустил, где Сагг?

Сказано было тихо, но вновь услышали все.

- Так это три желания вместо одного! – воскликнул все тот же севший голос.

- Я сумасшедший, мне все равно.

Какой прекрасный шанс!

- Сагг в отдельной ложе наверху. Темно-синяя куртка, коротко стриженный брюнет с всклокоченной прической… - споро отчиталась я, и только потом заметила, что похожих брюнетов здесь минимум пять и все степняки. Пальцами указывать нельзя, но ради такого дела кто осудит? Тем более спорщики, в панике бежавшие из зала, перекрыли единственную дверь, и замешкавшийся негодяй теперь с места на место перебегал в поисках выхода. – Видите, вон там! Только что пытался скрыться за креслом, а теперь за колонной... с огромным пауком на капители

- Орвей, как ты можешь?! – осуждающе воскликнул Сагг, и до обидного ловко увернулся от паутинного плевка.

- Знакомый голос, - хмыкнул сумасшедший и вернул мне бутылку. – Постой в стороне. Я на минутку.

Ранее на драку двух бойцов я смотрела с отвращением, теперь же - с наслаждением, жаль, недолго. Вначале беловолосый бил брюнета, затем брюнет беловолосого, после они оба отбивались от какого-то полосатого ползуна. Хорошенько врезав монстру по морде, они вновь сошлись на кулаках. В какой-то момент показалось, что мужчины по силам равны, но тут произошел рывок. Удар, звучный хруст, стонущий кузен оказался на обломках мебели, ликующий островитянин - над ним.

- Костюм или жизнь?! – вопросил последний, занося кулак.

- Костюм!

Сумасшедший оказался весьма предприимчивым. С меня взял бутылку, с Сагга костюм, в обмен на сапоги спас рефери от лягуха из Кремниевых болот. После чего, довольный обновками, отправился в свой вихрь.

- Бывай, красотка!

Я бы обязательно ответила тем же, но бывать мне осталось недолго. Полосатый ползун, в отличие от остальных получивших по морде монстров, не удовольствовался брошенными на пол закусками. И нацелился на более крупную добычу - меня.

- А-а-а… – начала я просьбу о помощи, но островитянин любезно отмахнулся.

- Не стоит благодарностей.

Он ушел, исчезли вихри, стихли искры и раскаты грома под потолком, а монстры остались! Конечно, сумасшествие оправдывает недальновидность, но… Что делать мне? Что делать?! Я отступала от ползучей твари так, чтобы между нами было как можно больше вывернутых из трибуны кресел, осколков и закусок, но она не замечала преград. Теснила меня к стене, противоположной выходу на террасу. Как никогда прежде мне остро захотелось домой, в кровать, в крайнем случае под горячий бок полураздетого князя.

Пусть он и дальше покупает невест, обнимает куртизанок и кудрявым называет мой волнистый волос, главное, чтобы находился рядом. Ведь пока он рядом, меня точно никто не съест! Или съест, но не в первую очередь. Все же Варган благородный. Он бы не пополз прочь от меня, как это сделал избитый и до исподнего раздетый Сагг, он бы не стал прятаться под мебелью, как спасенный рефери, он бы ворвался в зал, пронзил пространство горящим взглядом и…

Наверху что-то громыхнуло. Кажется, сбежавшие из подполья спорщики наконец-то вырвались из подполья. Закричали, завыли: «Монстры, монстры! Бегите… спасайтесь!»

- Постойте! Вначале спасите меня! Кто-нибудь… – воскликнула громко и не добилась ответа.

Могучее эхо перепуганных криков прокатилось по ступеням, ударилось о террасу и, бросившись в зал, чуть не оглушило меня, жаль, не монстра, что продолжил наползать и с каждой секундой становился все больше и больше. Он разрастался, окружая, загонял добычу в ловушку собственным телом. Не желая сдаваться без боя, я подняла с пола поднос и запустила его в полосатого. Но тот плавно ушел в сторону от снаряда, затем увернулся от второго подноса и от разбитой бутылки. И даже с немалым трудом оторванная от кресла ручка ничуть не покоробила полосатую тварь, а до стены осталась всего лишь пара-тройка шагов!

От переполняющего ужаса и непередаваемого желания оказаться возле князя, мне послышался его встревоженный голос. Он раздался так пронзительно четко и близко.

- Эй, вы не видели девушку? Нет, не монстра, девушку…

А в ответ истошный крик: «Пусти!»

- Да ползите себе дальше, я вас не держу. – Заминка, и еще один вопрос: - А вы? Вы не видели… ? Среднего роста, худая, в костюме, как у меня... Стоп! Она могла его сменить на платье…

Я недоверчиво прислушалась к словам. Неужели он? Неужели ищет?

- Будьте добры отвлекитесь от паники... Вы не видели девушку, растрепанная, с темными кудрями, крошечная родинка над правой бровью? Нет, жаль…

- Вы не видели…? Кузен! Наконец-то я тебя нашел, - с мрачным удовольствием произнес самый родной самый замечательный голос. - Почему ты здесь? И… Погоди, Сагг, за каким проклятьем ты снял с себя защиту? Или ты решил сдаться до того, как дойдешь до святыни? Впрочем, не отвечай, - после заминки небрежно добавил князь. - Меня сейчас куда больше интересует, где моя невеста. Ты ее не видел? Маленькая, хрупкая. Кудрявый темный волос, родинка…

- Варган? – прошептала я, окрыленная счастьем, и куда громче позвала: – Варга-а-а-ан! Я здесь! Я внизу…

- Орвей?! – Его голос прилетел раскатистым эхом, а вскоре на террасе появился сам степняк. - Орвей! Жива?!

- По-о-о-чти.

- Твою юж… Я сам сейчас тебя удавлю! За каким демоном ты спустилась в этот подвал? Не хватило острых ощущений?! Впечатлений оказалось мало?!- прорычал он, решительно направляясь ко мне. - Я ее по всем временным отрезкам, по всем гостиницам, по всем лавкам с рыбными закусками битый час ищу. Я к ведьме в подземелье заглянул, прорвался к предсказателю судеб! Я стражу поднял, я подбил всех воришек на поиски, а ты все это время наслаждалась хлебом и зрелищем… Да чтоб тебя!

Он шел и шел, а я все ждала и ждала. Заинтересованно ждал и безразмерный монстр, но только завидев мрачного степняка, он резво сжался до размеров диванной подушки и устремился подальше от меня.

– Графиня?! Не потрудитесь ли объяснить…! – приблизившись, начал гневно Варган и затих, когда я без чувств упала в его руки.

Спасена.

Глава 9

Я просыпалась урывками, всякий раз что-то новое улавливая из пространства вокруг.

Вначале запах подвала, призывы спасти город от монстров, что прорвались во все его временные слои… Затем звон склянок, тихий голос, бубнящий: «Дева не проснется до утра. А кузена вашего я сейчас подлатаю». Много после на периферии сознания уловила ненавистный голос:

- …Варган, я не думал ее убивать! Я был уверен, она сразу сдастся… согласится на мои условия! Скажи она хоть слово, я бы ее вывел из подполья и из ущелья тоже. Я предположить не мог, что она окажется настолько упертой! То есть верной... – Подбирая слова, вероломный кузен умолк на несколько секунд и куда более уверенно продолжил: – Я опять позавидовал твоему выбору. Правда!

- Правда заключается в том, что ты поспорил на ее удачу в смертельной рулетке, - отрешенным наводящим ужас голосом произнес князь, – ты бросил ее на растерзание монстрам, наблюдал за ее метаниями на арене, а теперь обвиняешь в неуместной верности?

- Я ничего не успел, потому что она натравила психа! Выпустила монстров и отказалась сотрудничать. Ты счастливчик. Такая серьезная малышка... представить не могу, чем ты ее подкупил.

- Сагг? – сухо оборвал его Варган.

- Да?

- В городе Призраков я тебя не трону. Но за его пределами… мы поговорим. Обстоятельно.

Сложно представить, какая угроза таилось в этих словах, но голос кузена дрогнул:

- Ты не будешь… мы все же родственники. Разве для князя это не важно?

- Я бросаю тебе вызов, Сагг. И мне отныне плевать на наши родственные связи.

Если бы не спала, я бы Варгану поаплодировала. Всего пара фраз, и подлец поперхнулся очередным оправданием. Замолк и поспешил скрыться с глаз.

К следующему моему пробуждению звон склянок закончился. Появился треск огня, разлившаяся в воздухе паника и острая досада степняка:

- Проклятье! Из-за огненных грохов поджоги начались раньше срока. Придется уйти…

А дальше стрекот осенних цикад, мягкая влажность воздуха, уверенные шаги по брусчатке… Шорох одежд, родной скрип казанка, запах хвойных иголок, тихие голоса… Слабый свет, ощущение покоя и в тоже время движения. Кажется, меня несли. Несли на руках. На знакомых руках знакомого степняка, который шел сквозь хвойный лес и толпу. Или это была не толпа, а всего лишь сборище жалобно хнычущих дев? Их недовольные голоса очень скоро начали раздражать меня и вызывать зубной скрежет у князя.

- А почему мы идем среди ночи, а не с утра?

- Я устала…

- Есть хочу. Столько всего купила и все равно осталась голодна.

- Ты воды не взял, нет?! Почему не подумал?

- Смотри, а эту несут!

- Дорогой, я тоже на ручки хочу…

- Забудь. Почти пришли, – буркнули в ответ, и наше движение действительно прекратилось.

Свет стал ярче, голоса глуше, а запахи острее. К хвое примешался аромат смолы, дерева и соли, словно бы мы были не на равнине близ озера и реки, а на морском берегу. Стоило так подумать, и я уловила плеск волн и шипение, с каким пена опадает на изрезанные волнами камни. Упоительный звук вновь почти погрузил меня в гущу сновидений, когда откуда-то сверху раздалось многоголосое и повелительное:

- Мы приветствуем вас, дети народа степей!

Нет сомнений, Варган притащил меня к служителям врат, дабы подтвердить прохождение половины пути.

- Мечом бога Адо и поцелуем богини Иллирии освещаем вашу суть, дети народа степей. Назовите себя и свою пару, опустите подношение в чашу и продолжите очищение в избранном вами пути.

- Сорок второй потомок царя Каргалла и дева рода Гадо.

- Двадцатый потомок царя Каргалла и дева рода Дойго-Нго.

- Шестьдесят седьмой потомок царя Каргалла и дева…

Степняки называли себя и свою пару, следом слышался скрип пера, тихий звук гонга и напутственное «Держитесь друг друга, не сбейтесь с пути». Все шло уныло и согласно уставу, так что я опять погрузилась в сон, пока слово не взял Варган:

- Двенадцатый потомок царя Каргалла и дочь графа Феррано.

Он говорил тихо, явно старался не разбудить меня, но совершенно зря прикладывал усилия. Услышав, кто пришел, служители с жутким звоном уронили гонг и раскрошили перо.

- Дева Феррано из гордых, но не из степных?! - произнес кто-то с надрывом, словно титул моего отца не более чем пыль под ногами благородных потомков степей.

- Сердце не выбирает! - патетично бросил князь и удобнее перехватил меня.

Красивая фраза, жаль, лживая от начала и до конца. Впрочем, сердцем он не выбирал ни меня, ни Фиви.

- А дева жива? – спросил дребезжащий старческий голос. – Я не видел вас у врат Сакрального ущелья.

- Спит. К началу путешествия мы не успели, затем сбились с пути и… знаете, невероятно устали. Так что вы нас отметьте, а мы пошли.

Не было удара гонга, не было напутствия, только ошеломленное молчание, скрип казанка и шаги по хвойным иголкам.

***

Прекрасное тихое утро на мягком спальнике среди цветов под сиянием робкого, едва проснувшегося солнца началось с проклятий. Двенадцатый потомок царя Каргалла пинал воздух и ругался как портовый грузчик, а может, и пострашнее него. Большую часть слов и оборотов я слышала впервые и искренне не понимала причину столь ярого недовольства.

Для ночевки степняк выбрал прекрасное место, здесь журчал ручей, имелся камень, на котором сушились наши вещи, горел костер, в радостно булькающем казанке тушилось ароматное мясо. Пережив столкновение с кузеном-подлецом, монстрами и сумасшедшим, я теперь пребывала в легкой прострации. Говорить не хотелось, двигаться не хотелось, но глядя на то, как лютует Варган, я заставила себя спросить:

- У нас опять палатку украли? Или вы вновь неизвестно на что разозлились?

Князь замер, тяжело дыша. Он стоял ко мне спиной, сжимал и разжимал кулаки в попытке успокоиться.

- Нет. Палатка все еще с нами, - ответил с заметным напряжением в голосе и медленно, очень медленно обернулся. На меня он не смотрел, словно стыдился. – Раз ты проснулась, вставай, умывайся. Ванна из палатки там, - указал он вправо от костра, - завтрак здесь. – И с тяжелым вздохом добавил: - Приходи скорее, нужно поговорить.

Я спешила, во-первых, у меня возникло множество неприятных вопросов, во-вторых, стоило отойти на десяток шагов, и Варган опять заругался. Помянул чью-то мать, кузена, проклятое наследие, дурацкий поход, и даже себя назвал беспечным идиотом. С последним я была согласна как никогда. Судя по всему, безнравственный князь еще вечером переодел меня, постирал костюм и белье, заплел мои волосы в косу, остро пахнущей мазью покрыл ссадины и синяки.

Когда я пришла, пышущая праведным гневом, он сидел у потушенного костра и все так же смотрел куда угодно, только не на меня.

- Итак, вы хотели поговорить...

- Вначале поешь, - припечатал Варган строго и протянул мне тарелку, ложку и кружку с чаем, который чуть не расплескал. Дождался, пока возьму все в свои руки и приказал: – А пока ешь, слушай. Мы вышли из города Призраков, уже отметились у хранителей и преодолели холмы Отчуждения. Теперь мы здесь… всего в пятнадцати тысячах шагов от поселения перевертышей.

Он развернул свиток передо мной.

Я закашлялась. Поперек горла стал кусок ароматного мяса, и не потому, что степняк вспомнил о таинственном народце, а потому что он впервые показал мне карту. Ту самую, на которой он вместе с Врасом синей тонкой линией прокладывали наикратчайший путь. Этот путь сейчас был затерт и частично перечеркнут, вместо него появилась красная нить. Кое-где она исчезала с поверхности ущелья, а в паре мест обрывалась жирной точкой. Например, возле дерева, на котором мы встретили рогачей, а еще на краю степи Страхов, в Мертвой зоне и даже у озера, где нас чуть не обокрали выловни, похожие на рысей. О городе Призраков говорить вовсе сложно, там таких точек было три.

- Дорога к перевертышам проще не бывает, - заверил Варган, не замечая ни удивления, ни потрясенного молчания с моей стороны. - Здесь тихие места, хищников нет, но к ярким, остро пахнущим цветам лучше не подходить. Ядовитые деревья вряд ли нам повстречаются, только крупные стрекозы могут близко подлететь. Орвей, главное, их не бояться. Как подлетят, так и отлетят.

- Зачем вы мне это рассказываете и показываете? – насторожилась я. Завтрак был вкусным, я была голодна, но эти откровения начинали не на шутку тревожить.

- Слушай, не перебивай. Еще я хочу извиниться, - с трудом произнес он, положил карту возле себя и сделал несколько глубоких вдохов прежде, чем продолжить: – Извиниться за кузена. Сагг всегда был злобной тварью, но я представить не мог, что ради достижения цели он решится подставить тебя. Смертельная рулетка - это развлечение для идущих на смерть мужчин, а не для хрупких девушек… - Степняк коротко посмотрел на меня, вернее, на мои ноги, и тотчас отвел потемневший взгляд. - Мне очень жаль, что я не нашел тебя раньше, и стыдно за свои слова... Я был раздосадован и зол в основном на себя. Не сразу увидел, что ты исчезла с площади, и слишком долго искал не там. Это непростительно...

Я мысленно порадовалась, что он зол на себя - так ему и надо. Еще порадовалась, что он наконец-то начал извиняется. Но от его приглушенного голоса, который все больше срывался на сип, мне стало страшно до дурноты.

- Наше наследие - это не просто золото и поместья, Орвей, - глухо произнес Варган, - это артефакт царя Каргалла. Согласно легенде, у него была сокровищница, полная артефактов и рогатый хранитель у ее ворот.

Не может быть! Наш мир лишился магии после особенно кровопролитной войны. И тут вдруг выясняется, что магия осталась в артефактах. И у кого? У самого опасного народа, который поклоняется клятому богу Адо!

- Видишь магострел? – не давая мне вслух изумиться, спросил словоохотливый князь и указал при этом влево, хотя рюкзак с оружием лежали прямо перед ним. - Его получил мой дед. А карта, которая отмечает наше передвижение, - кивнул он на свиток, - это наследие от прадеда. Отец, как ты уже знаешь, до святыни не дошел, теперь в походе я и… Орвей, я обещаю отдать тебе свой артефакт, когда мы через все пройдем.

Это было неслыханное обещание, невероятное, но радоваться я не спешила. Меня все больше пугало поведение степняка и темный взгляд, упершийся в мои ноги.

- Варган, ваша щедрость не знает границ, но в чем причина?

- В довершение я заплачу тебе сверху!

- И все же, - не сдала я позиций, и увидела как князь очень медленно сжал кулаки. - За себя и кузена вы уже извинились в свойственной вам манере... – не смогла не заметить.

- Видимо, недостаточно, - перебил он.

- Достаточно. Это была невиданная рачительность с вашей стороны, спасибо. Но артефакт, каким бы он ни был, больше похож на подкуп.

Его плечи приподнялись и напряглись, а голос стал еще чуть глуше.

- Это не подкуп.

- Значит, компенсация. Может, прекратите юлить и прямо скажете, что случилось. Ну же, не стесняйтесь, - поддела я, желая получить ответ, и предусмотрительно отложила приборы.

- Что ж, стесняться не буду, - вдруг очень жутко ухмыльнулся степняк, - я ослеп.

- Что?!

Мой испуганный возглас разлетелся на тысячу шагов вокруг. А может, и на две тысячи! Я по наивности думала, что после рулетки ничто не способно меня напугать. Ошиблась. В одно мгновение невысокий, звучащий трелями птиц лесок, в котором мы на ночь расположились, превратился в опасный, кишащий монстрами оплот ужасов, смертельных ловушек и опасных насекомых. Холодная морось поползла по коже и оборвала мой вдох.

Он ослеп?! Он не мог!

- Нет! Нет-нет… только не это! Вы шутите, да? Вы шутите…

Я на коленях подползла к степняку, ухватила его за голову и повернула к себе. Повела из стороны в сторону, тщетно пытаясь поймать его пустой и неподвижный взгляд. Зрачки были огромны, радужка потускнела, стала темной по краям и чуть-чуть расплывчатой. То, что я приняла на свой счет как проявление интереса и восхищения, оказалось слепотой!

Варган поморщился, услышав мой вздох со всхлипом, и сухо попросил:

- Не истери.

- Пы-пытаюсь, - теперь уже я шептала, срываясь на сип.

- И извини. Я не сразу понял, почему любовница кузена налетела на меня с поцелуями. Решил - она отвлекала внимание, но дамочка успела еще и отравить. Пришел с засадой в логово врага, глупо получилось… - усмехнулся Варган и накрыл мои ладони своими. Его щеки кололись, а взгляд все больше пугал.

- Вы совсем ничего не видите?

- На момент твоего пробуждения я перестал различать цвета, а сейчас вижу лишь тени на светлом фоне. Орвей, именно поэтому я прошу тебя без слез и истерик как можно скорее дойти до поселения перевертышей. У них должен быть лекарь. Если повезет, обменяем заряд магострела на его помощь и продолжим путь.

- А если он не поможет?

- Не пугай, я надеюсь на положительный исход. В крайнем случае, придумаем что-нибудь еще.

Еще?

Не веря в свою догадку, медленно от него отстранилась, оценила легкую бледность степняка, поджатые губы и странную подвижность кадыка.

- Варган, вы… вы боитесь моего побега или того, что нас найдут до вашего излечения? Ведь опасное для жизни увечье может быть причиной к возврату, а слепота, при прочих равных условиях, может вызвать не только увечье, но и смерть… - протянула я и запнулась, теперь уже совсем иначе глядя на попутчика.

Не может же он так рисковать ради достижения цели! Или может? Неужели слепым поведет меня через все ущелье?

Хотела убрать ладони от напряженных скул князя, но он не позволил, удержал мои ладони в своих и неожиданно широко улыбнулся до появления сеточек возле глаз. А следующими словами кто-то слепой и самоуверенный пытался отвлечь меня от неприятной ему темы:

- Орвей, я говорил, что ты очень умна?

- Говорили.

- А о том, что прозорлива? – спросил он, и уголки губ нервно дрогнули.

- О-о-о, да, - я добавила язвительности в срывающийся голос, - об этом вы тоже соизволили сказать. Но мне до сих пор интересно, за какой надобностью мы идем к святыне, если вам не нужны ни брак, ни артефакт?!

- Ну почему же… - начал он очередную туманность, - я не против брака, но не уверен, что ты будешь «за».

Да сколько можно выкручивать и выворачивать! Даже задохнулась от негодования.

- Варган! Если вы сейчас же, немедля, прямо здесь и сейчас, не сходя с места, не назовете причину, я вам не позавидую! - В поисках аргументов выдала первое пришедшее в голову: - Я потеряю магострел и карту подожгу! Я… я… нанесу вам еще более тяжкое увечье и никуда не… пой-ду!

Окончание выдохнула, оказавшись притиснутой к напряженному, даже закаменевшему степняку. Одна его рука прижимала мой затылок, вторая поясницу, если это можно так назвать. Смущенная и обескураженная, я дернулась, замычала в мужскую шею, он тоже понял, что под горячей пятерней не спина, и сдвинул ее выше.

- Тихо! – шикнул Варган на мое возмущение. – Я расскажу. Орвей, я все расскажу, но не сейчас. Сейчас нам нужно уходить. И чем быстрее мы уйдем, тем лучше. Ешь, я соберусь!

Он уверенно это произнес, уверенно меня отстранил, уверенно встал и с самым решительным видом наступил на мою кружку с чаем. С хрустом ее смял, нечаянно отшвырнул тарелку с мясом, по ее жалобному звону где-то в кустах оценил свою оплошность, дернулся в сторону, опрокинул чайник, ошпарился. А дальше, как в кошмарном сне, князь с проклятьем на устах стал заваливаться набок, прямо на костер, над которым все так же радостно булькал казанок.

Бывало, я по глупости желала ему проблем со здоровьем, но не смерти, и не сейчас…

- Варган!

Я успела. Понятия не имею как, но мне удалось его схватить и дернуть на себя. Вышло неловко, что-то треснуло в моих руках и порвалось, а дальше был его тихий рык и мой громкий ах. Падение вышло жестким: снизу земля, сверху степняк. Я даже задохнулась на несколько мгновений, как сквозь дымку сна увидела свое раннее детство, юность, светлую влюбленность, пока Варган с извинениями не скатился с меня.

Плечо пекло, на руке появилась пара царапин, а во рту привкус крови от прокушенной губы.

- Ты как, жива? Орвей, не молчи… – попросил он и на ощупь нашел мою шею и бьющийся на ней кровоток.

- Жива. – Я отстранила его руку и честно призналась: - Но уже думаю, сколько золота запросить сверх артефакта.

- Советую не спешить с конечной цифрой. Как я только что показал, роль поводыря уже твоя. – И словно это игра, призванная скрасить неудачный день, он поднялся, за руку поднял меня и воодушевленно сообщил: - Начнем с простого. Скажи, где находятся рюкзак, а затем направь меня к палатке.

Больше решительной уверенности он не проявлял, действовал медленнее и говорил с чуть заметным облегчением. Кажется, Варган до конца не верил, что я соглашусь. Я тоже не верила, что согласилась. Но если подумать, то выбор между лесом, полным монстров, и поселением перевертышей более чем очевиден.

Глава 10

«Остро пахнущие цветы, ядовитые деревья, крупные стрекозы… хищников нет. Хищников нет. Остро пахнущие цветы, ядовитые деревья, крупные стрекозы, хищников нет… Точно нет», - именно эти слова я раз за разом повторяла, чтобы не скатиться в бессмысленную истерику, пока Варган старательно давил свою.

Он нес весь скарб, кроме карты, шел резво и легко, а еще улыбался. И изредка насвистывал, словно составлял мне компанию на увеселительной прогулке по парку, а не в походе по Сакральному ущелью, что проверяло наши чувства на прочность. Несуществующие чувства, нужно заметить. Несомненно, будь они реальны, мы бы разругались до появления рогачей. Или на дереве чуть позже. И обязательно еще раз перед самым попаданием в вихревую воронку, когда князь порезал руку и отдал весь запас мяса монстрам.

А с Фиви, я уверена, Варган бы в ущелье не вошел. Ни он, ни даже сердобольный и отзывчивый Бомо. Как ни странно, но наивная глупость моей сестры в преддверии опасностей неожиданно пропадала. Это меня, а не ее завистницы облили ужасными духами и на скачках дважды испачкали наряд, меня, а не ее на весенних балах усаживали среди чванливых матрон, меня, а не ее посылали на скучнейшие благотворительные вечера, меня просили уладить недопонимание с отвергнутыми кавалерами. И если припомнить, именно мне выпала честь вернуть, наконец-то, степняку портсигар и даже в поход с Варганом немыслимым образом попала я…

- Н-да, услышь я о подобном со стороны, сказала бы, что бедную девушку в очередной раз подставили, - усмехнулась я своим мыслям и оторопела от саднящего чувства в груди. - Не может быть!

Я замерла.

- Что-то случилось? – насторожился Варган. Чуть отставая, он шел слева от меня и все время держал за плечо. А теперь обошел, позвал громче. – Орвей?

- Ничего.

- Тогда почему ты остановилась? – Степняк склонился ко мне, прищурился, пытаясь хоть что-то разглядеть, и вновь не дождавшись ответа, продолжил: - Это зов природы или ты что-то увидела впереди?

- Это зов разума и логики, - прошептала я. – Варган, а вы рассказывали Фиви об этом путешествии? О походе, артефактах, монстрах и прочем?

- Не совсем.

- Что это значит?

- Это значит, что я опасался говорить прямо, - пожал он плечами. - Пять сбежавших невест, пять перекупленных… по счету она была одиннадцатой, я страховался как мог. И поэтому подарил ей книгу сказаний.

- Об ущелье, - догадалась я. – О походах, что смывают скверну, благословляют на брак.

- О лучших походах! - Степняк возвел указательный палец вверх. – Это был двести четырнадцатый том. Он описывал единственный случай, когда обошлось без увечий, столкновений с особо опасным зверьем и громких расставаний.

Я не сдержала горького смешка.

- Вероятно, об опасностях этого предприятия ей намекнул бывший возлюбленный Коэн Зэнге или какой-нибудь другой степняк. Возможно, ваш кузен. И, получив в подарок книгу, она сделала все, чтобы расстаться с вами.

- У Сагга нет допуска в ваше королевство, этим я обезопасил себя. Остальные вряд ли бы осмелились подойти к моей невесте… - беспечно откликнулся князь и уже развернулся идти дальше. – К тому же я подарил книгу на одиннадцатый день ухаживаний, а расстались мы на шестьдесят седьмой из-за браслета, который выявил интересное положение Фиви.

- Все верно. Осталось вспомнить, с какого дня я бессмысленно пыталась с вами подружиться и подавала булочки с ненавистной вам вишней. Случаем, не в тот же одиннадцатый день вы едва не простились с жизнью?

На его лицо набежала тень. Видимо, вспомнил, как страшно подавился, ощутив вишневый джем на языке.

- Их подали вечером, к чаю. Было много пудры и ванильных рожков, - сказал Варган изменившимся голосом.

- И пудры, и рожков, по большей части тоже вишневых. Видите ли, вместе с советом завербовать вас в друзья мне выдали инструкции для врагов.

- Хм, а мне сказали, что ты тайно влюблена.

Я дрогнула, резко развернулась к нему, а в следующий миг мне закрыли рот. Рукой. Полузадушенное «Что вы сказали?!» не разлетелось дальше двух шагов, но заставило Варгана скривиться.

- Повторяю. Влюблена. Тайно. Даже для себя. – И не дав мне вырваться, он добавил: - А теперь постарайся говорить без криков и эмоций, нам не стоит привлекать внимание.

Без криков получилось, без эмоций – нет.

- И вы поверили?! Вы поэтому притащили меня сюда? – прошипела я, едва получила свободу слова. – Понадеялись на укрепление этой «влюбленности»?

- Мне это льстило и хоть немного примиряло с очередным вишневым десертом и предложением пожать лапу псу, - сказал Варган, поежившись, и я постаралась не вспоминать, сколько времени потратила на то, чтобы хмурый волкодав проявил хоть немного дружелюбия к гостю. – А при-гла-сил я тебя по двум причинам. Первая: мне было что предложить - освобожденного от обязательств барона. Вторая, - произнес он с улыбкой, - отметив, с каким маниакальным упорством ты добивалась моей м-м-м… дружбы, я понял - ты не отступишься от Бомо. Ты сильная, рассудительная, целеустремленная и благородная, мне с тобой невероятно повезло. А теперь пойдем?

Да, я молодец, да, упертая личность, да, давайте пойдем, но это не отменяет того, что меня крупно подставили. Возможно, и родителям сообщили по секрету в кого я «тайно влюблена», чтобы они проще согласились со сменой женихов. Ну, Фиви, дай только вернусь, и я с тобой поговорю… Я с тобой так поговорю, что в жизни не забудешь! Теперь моя мысленная речовка звучала иначе: «Остро пахнущие цветы, ядовитые деревья, крупные стрекозы… воздать Фиви за подставу! За подставу! Воздать!»

В грозном предвкушении возмездия я шла, не замечая усталости и преград. Именно поэтому Варган дважды стукнулся о низко висящие ветки, споткнулся о камни и чуть не скатился в овраг. Надо признать его стойкость, все это время он насвистывал, вот только после оврага попросил не злиться и не спешить.

- Ранее вы говорили другое. - Я в раздражении дернула плечом.

- Орвей, если я неудачно упаду, нас точно догонят и спасут, - последовал ответ.

Я остановилась, хмуро посмотрела на князя. Моего взгляда он не видел, но голову ко мне повернул и вопросительно вскинул бровь.

- То есть вы этого боялись?

- Нет. Я боялся выловней, что идут по нашему следу, еще я боялся твоего побега, и если честно, все больше опасаюсь идти в поселение перевертышей. Вдруг ты влюбишься и бросишь меня вопреки всему.

- Выловни, какие выловни?! - Я испуганно обернулась. Преследующие монстры пугали меня больше неизвестных перевертышей.

Невысокий светлый лес, через который мы шли вот уже четыре часа, продолжал мягко качаться на ветру, ронять редкие листья и светиться в лучах солнца. Хвостов недо-рысей не увидела, но ужас от возможной встречи ощутила всем нутром. И стало еще страшнее, когда Варган ответил:

- Видимо, те самые, которым понравилась наша палатка.

- Но вы говорили, они нападают лишь в первый час рассвета.

- Да, но это не мешает им идти следом.

Потерять палатку смерти подобно. Это не мясо, которое можно получить охотой или заменить рыбой, это наша защита в ночное время, единственное место, где без риска для жизни можно отдохнуть. Я поежилась от перспективы драться с кошками за палатку и попыталась себя успокоить вначале мысленно, затем и вслух:

- А может, это добрые, хорошие выловни?

- Исключительно добрых здесь не бывает, - ответил Варган.

- А как же псих с острова Забвения?

- Тот самый, что оставил тебя и избитого Сагга монстрам? Да, добрейшей души человек, - иронично закончил он и вновь коснулся моего плеча. – Идем?

- Да.

Теперь я не только спешила, но и внимательнее присматривалась к высокой траве и кустам, отслеживала низко висящие ветки, предупреждала князя о камнях, корнях и подозрительных трещинах в земле. Мы сделали два небольших остановки для отдыха и один послеобеденный перекус. К счастью, у нас с завтрака осталось мясо, рагу из корешков и чай, который мы пили из единственной уцелевшей чашки. После остановки я все так же обеспокоенно рвалась вперед, а князь вместо того, чтобы радоваться быстрому продвижению, все больше хмурился и через час раздраженно вспыхнул:

- Проклятье! Орвей, ты спешишь к перевертышам?

- Да, знаете, хочется поближе к людям и подальше от зверей.

- Они не люди, скорее метаморфы, - неприязненно сообщил степняк, – способны менять внешность в угоду собеседнику.

- Что ж, я не буду против с ними поговорить, - искренне заверила я и краем глаз заметила движение справа. Дыхание перехватило. - О-о-о-о боже мой!

Я никогда не обращалась к богу, никогда не звала в помощь богинь, но здесь и сейчас совершенно не сдержала восторга. Над чуть пожелтевшей травой в тени раскидистого дуба мягко качался огромный душистый горошек или что-то очень похожее на него. Темно-малиновый, одуряющее пахнущий даже на расстоянии в сорок шагов.

- Что?! Что там? Орвей, не молчи! – потребовал ответа Варган, вдруг прижавший меня к своему боку и вскинувший магострел. Он поводил раритетом из стороны в сторону, прислушался, принюхался, пытаясь определить опасность. Ничего не уловил и потряс за плечо меня. – Орвей?

- Цветы…

- Что?

- Цветы, я вижу цветы! О-о-о-о, они невероятные, потрясающие… - И тут я услышала умиротворенный глубокий голос, который позвал меня по имени. - Они, они зовут меня к себе… - прошептала я, не веря, и в то же время попыталась сделать шаг. – Нужно подойти. Они хотят, чтобы я подошла.

- Да? – наигранно удивился Варган, не давая даже немного сдвинуться с места. – Обо мне они что-нибудь говорят?

Я прислушалась и удовлетворенно улыбнулась:

- Говорят, что вы скот и гад, который не дает мне прикоснуться к самым прекрасным созданиям этого леса. Вековым хранителям, что устали от одиночества и готовы снизойти…

Он ехидно хмыкнул:

- Вековым? Снизойти? Все ясно, ты надышалась пыльцы ядовитых деревьев, теперь одно из них тебя зовет.

- Нет-нет! Это цветы, огромный душистый горошек… он хочет поговорить.

Я прислушалась к голосу. Он именно так и заверил – поговорить. Возможно, еще отдохнуть в тени и набраться сил.

- Деревья, - с явным облегчением выдохнул князь, - вековыми и в высшей степени благородными здесь считаться могут только они. Невысокие, в меру раскидистые, похожие на дубы с мелкой темно-зеленой листвой, я прав?

Он был прав, но мне не хотелось верить!

- Если не веришь, посмотри на карту. Там, где мы находимся сейчас, красная линия должна обрываться точкой. Это признак опасности.

- У нас весь путь этими точками усыпан!

Я вновь рванулась из крепких рук, но Варган не пустил, лишь со вздохом заметил:

- Еще бы, мы же не пошли простым путем, в первый же день были вынуждены лезть на дерево. А все почему? – вопросил князь, пока я уязвлено сопела. - А все потому, что ты меня не послушалась и не сразу сняла рюкзак…

- Вы предлагали броситься в лужу!

- Я предлагал спастись. Я и сейчас предлагаю, думаю, ты не против, если мы еще немного поживем.

Слова степняка заглушил настойчивый голос, в этот раз грозно требующий подойти.

- Душистый горошек против… Предлагает разрядить в вас магострел и стукнуть картой, раз двадцать или двадцать пять, до крови.

- Иными словами - забить. Какой кровожадный цветочек. А знаешь, я готов его для тебя сорвать, – заявил степняк. Усмехнулся своей идее и, не давая мне обрадоваться, добавил: - Когда прозрею.

- Что ж, Слово князя - самое честное из слов, - с широкой улыбкой вспомнила я поговорку самых опасных миротворцев. – Ведь вы именно его мне даете, я права?

Ему не оставалось ничего иного, как согласиться.

Когда мы вышли из леса, Варган сожалел о данном слове. Кровожадных цветов на нашем пути оказалось много. Меня нещадно тянуло ко всем, даже страшным и колючим, что росли у корней иссохших деревьев, оплетали поваленные ветром стволы, покрывали труху, оставшуюся от псевдо-дубов. Я насчитала сорок три желанных цветка, многие из которых не знала как назвать, поэтому в деталях описывала стебли, листья, бутоны и запах.

Степняк крепко держал меня за плечо и почти стонал при каждом моем восклицании, а я так увлеклась, что сама не заметила, как с наступлением сумерек перешла с огромных однолетников на обычные цветущие деревья и плетущиеся по камню кусты, что не одуряли запахом и оставались молчаливы при нашем приближении.

- И этот тоже хочу! Цветы похожи на белые колокольчики с десятком бархатных лепестков, стебли красные, ползучие, с шипами… прекрасно цепляются за забор из песчаного камня…

- Забор? - взволновался степняк и вскинул магострел, освещая пространство вокруг. – Мы пришли?!

Я посмотрела на уходящую вдаль стену, затем на карту, и сказала:

- Да, но я не вижу ворот.

- Они нам не нужны.

- То есть как?

- Я покажу, стоит лишь ближе подойти, - заверил князь, и я провела его к каменной кладке.

Забор оказался в три человеческих роста, сложенный из шершавых, идеальной формы блоков, он был украшен горизонтальным поясом с вырезанными в нем письменами. Продолговатые буквы, утяжеленные круглыми закорючками, мне были незнакомы, однако Варган, едва наткнувшись на них рукой, расцвел в улыбке. Он тягуче произнес несколько слов и поднял руку, чтобы постучать по камням или только прикоснуться, но вдруг передумал и медленно повернулся ко мне.

- Орвей, что ты знаешь о перевертышах?

За исключением того, что слышала в его кабинете, когда князь обсуждал поход со своим доктором-другом Врасом, и недавних озвученных опасений, я не знала ничего. А из известного складывалось следующее: перевертыши – это метаморфы, которые охраняют воздушные и водяные переходы, способны менять внешность в угоду собеседнику, принимать облик желанных людей и совращать несведущих дев. Ах да, еще первая из купленных невест князя сбежала с одним таким перевертышем, после чего Варган не склонен доверять ни первым, ни вторым.

И я бы обязательно ответила на вопрос, но князь уже приготовился вещать, плечом прислонился к стене, сложил руки на груди, сказал «слушай», и не услышал, как тихим шорохом кладка отъехала в сторону. Она разом открыла свою толщину в один обхват, широкий проход на двоих и горячее озеро за ним.

- Перевертыши живут кланами, отгородившись от мира высокой стеной. Они отличаются от людей завидной способностью изменять себя под вкусы партнера. Речь идет не только о внешности, поэтому они легко уводят чужих невест и женихов, но лишь на время…

Мигом позже я увидела пар, а в нем тела, много мужских тел в пене, без пены, мокрых, покрытых песком, перемазанных глиной, полностью в воде озера, в воде наполовину, стоящие под душем, сидящие под душем, и просто беспечно смотрящие на звезды обнаженные тела. Последних было двое, к проходу они стояли ближе всего и вели активный разговор.

- Орвей, ты меня слышишь? - позвал Варган, и мужчины обернулись, явив себя во всей красе. Все мужчины. Некоторые ради этого поднялись из воды.

Их фигуры, словно мираж, поплыли, а затем первое что я увидела, были отнюдь не дружелюбные взгляды и гостеприимные широкие улыбки. Это были широкие плечи, плиты грудных мышц, кубики прессов, ноги и…

- …как ты, надеюсь, поняла, реального в них мало, - продолжал князь свою лекцию и чуть тише попросил: - Поэтому пообещай не влюбиться, а влюбившись - не сбегать.

- А-а-а… о-о-о.. обещаю, - просипела я, не зная, куда деть глаза.

В итоге зажмурилась.

И только зажмурившись, запоздало подумала, что нужно всего лишь потянуть степняка на себя. Что я и сделала, открыв глаза и сосредоточив внимание исключительно на моем спутнике и его руках. Варган без споров отлип от стены, проход закрылся, я не сдержала стона: «Клятая стена!»

- Что случилось, она отъехала? – с подозрением спросил князь и развернулся к каменной кладке лицом. – И что там было?

- К-у-упальня.

После увиденного голос не слушался. Оказывается, рассказы, которыми подруги Фиви по секрету делились между собой, были более чем правдивы. Но лучше бы я и дальше представляла нижепоясное пространство мужчин как продолговатые овощи и фрукты.

- Мужская купальня, - догадался князь и лукаво улыбнулся. – Увидела что-то интересное?

- Было слишком много пара! – запинаясь, ответила я.

- Слишком? – выцепил он слово из контекста, что моментально вернуло мой голос:

- Я не это хотела сказать!

- Ладно-ладно. - Варган поморщился, потер ухо и выпростал перед собою руки, предлагая поостыть: - Забудь и не смущайся, идем. Поселения перевертышей все строятся по единой схеме. Если мужская купальня здесь, вход должен быть справа через двадцать шагов.

Он уверенно взял меня за локоть и, касаясь стены, повел вперед.

Глава 11

Двадцать шагов, как двадцать ступеней позора. Я еще не ощущала себя настолько сконфуженно, глупо и нелепо. Хотя нет, ощущала, на скользком дереве, когда нечаянно села Варгану на шею. Но тогда свидетелем моего позора был лишь князь, а теперь - целый клан перевертышей, самая сильная его часть.

И чем дальше мы шли, тем страшнее мне было, и совсем стало плохо, когда степняк остановился и раскрытой ладонью коснулся стены. Как и в прошлый раз, она с шипением отъехала, открыв проход и встречающую пятерку, что спешно поправляла на себе одежду. Как оказалось, сквозь пар я успела рассмотреть не только тела, но и лица.

В смущении отступила, степняк тут же обнял меня и спросил:

- Что не так? Мы опять попали в купальню?

- Нет, на площадь. Нас встречают. Пятеро мужчин.

- Они не одеты? Или ты от увиденного все еще не отошла?

Отвечать не пришлось, к нам громогласно обратились:

- Приветствует идущих к святыне! – Пять голосов слились в один очень звучный. Он разлетелся по всему поселению эхом, и вслед за эхом в приземистых домах стали загораться окна.

- Приветствуем охраняющих переходы, - не менее громко ответил Варган. И пока эхо разносило его слова, тихо обратился ко мне: - Орвей, без стеснения веди нас к старосте. Остановись за три шага до него.

Я нехотя подчинилась и весь разговор рассматривала плиты под ногами встречающей пятерки. Плиты были серые, со сколами, разговор короткий.

- Нам нужен лекарь, - сказал степняк.

- Он прибудет завтра, - ответили ему.

- Нам нужен дом.

- Есть лишь одна спальня в доме Алгава. Он вдовец. Он будет рад.

Это сообщение не особо понравилось князю, я ощутила, как его пальцы впились в мою талию, и аккуратно двинула его локтем. Хватка ослабла, но в интонациях Варгана появилась сталь.

- Нам нужна еда.

- Все мое - все твое, - словно клятву произнес красивый мужской голос.

- Не могу ответить тем же, - хмыкнул князь.

- Понимаю, - к голосу метаморфа прибавилась хрипотца, и я в удивлении вскинула взгляд.

Дыхание оборвалось. Высокий красавец с копной светлых, рассыпавшихся по плечам волос смотрел прямо и призывно. Его удлиненное лицо не портил тонкий нос и выступающие скулы, потому что прекрасной особенностью Алгава были глаза с поволокой. Миндалевидные, мерцающие искорками и обещанием чувственного блаженства нежных поцелуев. Невольно посмотрела на его губы и закусила свои.

- Веди, - буркнул Варган, и пока Алгав плавным движением указывал направление, степняк шепнул у моего виска: - Дыши, Орвей, это всего лишь магия метаморфов. С непривычки можно вообразить любовь с первого взгляда жгучую и невероятную.

- Я совсем не… - попыталась протестовать, но меня оборвали смешком:

- То есть ты затихла и нагрелась от моих объятий? Не могу сказать, что рад, но польщен, очень.

Я грозно посмотрела на него. Ничего не видит, негодяй, но улыбается и смотрит словно зрячий, прекрасно понимающий, как уязвил меня.

- Варган, я вам это припомню!

- Жду не дождусь, Орвей.

Дом Алгава оказался большим, светлым и теплым. Каменный пол устилали пушистые ковры, добротная деревянная мебель блестела от воска, кухня полнилась запахами маринованного мяса и корицы. Хозяин дома привел нас в уютную спальню, окна которой выходили во внутренний сад, благоухающий цветами. И пока я рассматривала звезды, Варган ощупывал стены, подоконники и дверь, ведущую на террасу, затем перешел в своем досмотре на комод, шкаф и кровать, которая его разозлила.

- Она слишком узкая для двоих!

- В доме есть еще одна небольшая спальня. Она чистая. Расположена на втором этаже… - начал Алгав, но был перебит строгим и сухим:

- А у меня есть спальник. Он грязный. Но позволит спать здесь.

- Ваше желание для меня закон, - с заминкой ответил метаморф. – Как я уже говорил, все мое - все твое. Ужин на кухне, купальня на улице, кровать - где постелешь. Я ухожу на собрание к старосте, а вам желаю приятного вечера.

- Благодарю, - ответил Варган без особой благодарности. А ведь нас приютили, не затребовав ничего.

– Спасибо, у вас прекрасный дом, - прошептала я, чтобы сгладить неловкость, и вновь утонула в мерцающем взгляде внимательных глаз.

- Всегда пожалуйста, - улыбнулся метаморф, и мое дыхание вновь перехватило. Боже, какая невероятная улыбка! Я готова смотреть на нее вечно.

Вечности не вышло, дверь с грохотом закрылась. По ту сторону грязно выругались, я вскрикнула, а Варган ехидно ухмыльнулся и незамедлительно стал серьезным. Шагнул ко мне, на ощупь взял за плечи и направил взгляд в глаза. Получилось на нос, но от этого не менее грозно.

– Орвей, приди в себя! Едим быстро, купаемся вместе, спим здесь.

Возвращение в реальность было болезненным. Я рванулась из крепких рук.

- Да за кого вы меня принимаете?! Я дочь графа. И пусть мы в этом походе на двоих пережили многое, я не соглашусь...

- А я не куплюсь на эту уловку повторно! Поселение новое, а методы разобщения старые, – оборвал Варган меня, сильнее сжав плечи. – Не обольщайся, этот Алгав со всеми девами такой возвышенно влюбленный. У них в поселении уговор: кто отобьет невесту у степняка, тот и староста.

Какой ужас, очередные спорщики!

- И вот что еще, мыться придется в белье или без него, но в темноте. Если я тебя не вижу, это не значит, что не увидит кто-нибудь другой, - закончил он мысль, и я пораженно затихла.

- Вы… вы предполагаете, что за нами будут следить?

- Будут. За тобой. Пост старосты весьма почетен, так что могут и опоить. – На этом я окончательно лишилась слов, а князь уверенно продолжил: - Не волнуйся, наша посуда уничтожит все примеси.

С сожалением вспомнила фарфоровый сервиз, что прятался в кухне перевертыша за створками шкафов, а после заставила себя думать о хорошем. Например, о том, что местная еда все же пригодна в пищу, и мне не нужно ничего искать. О том, что спать сегодня мы будем в доме, не придется ставить палатку. И еще о том, что уже завтра Варгану помогут, он перестанет быт слепым и беспомощным, а я перепуганной. Вот и сейчас, глядя на то, как он легко и просто расправляется с мясом при помощи ножа и ложки, уверенно нарезает булочки на куски и находит единственную чашку на столе, я боялась, что он порежется или ошпарится, и под белесым шрамом на правой руке появится новый.

- Чувствую взгляд, - вдруг вырвал меня из опасений степняк.

- Чей?

- Еще не понял. - Он указал мне за спину. – Что там, окно? Если окно, зашторь.

Я не стала удивляться его чутью, зашторила. Затем в коридоре закрыла ставни. А после этого я двигала кадки с цветами за окном нашей спальни. Как пояснил Варган, местные не склонны скрываться, дай им волю, и они забудут об одежде и белье.

- На наше счастье, нынче осень, - заметила я.

- Это не отменяет прозрачные стенки туалетных комнат, - хмыкнул степняк. – Должен предупредить, у перевертышей их ставят исключительно в саду и ярко освещают.

- Вы шутите?!

Он не ответил. На ощупь нашел в рюкзаке уцелевшие полотенце, кусок мыла и бритвенный набор. «Посмотрел» на него, затем на меня, поскреб колючую щеку, нахмурился, вернул обратно. Далее были тяжелый вздох и решительное «Идем».

- Иду. - Подняла с постели сменный спортивный костюм и повела князя в сад.

Сад звенел капелью фонтана, шумел все еще зеленой листвой и благоухал горчинкой сосновой смолы и хвоей. Это был прекрасный уголок для мыслей и чтений, дорожки выложенные каменными плитами, извиваясь, уводили нас вглубь, широкие скамейки призывали отдохнуть, а маленькие фонарики подмигивали из травы, подсвечивая крутящихся рядом светлячков и мотыльков. Я легко шла первой, Варган держал меня за плечо, и пусть ничего не видел, все равно определил, когда впереди появилось ярко освещенное стеклянное нечто.

- Ну-ну, не каменей, - усмехнулся он и мягко похлопал меня по спине, - свет мы выключим, нужно только войти.

Князь не шутил. Метаморфы строили прекрасно оснащенные туалетные комнаты, исключающие всякое интимное общение с личной природой. Так же он не шутил, когда обещал свет выключить. Вот только он не учел, что стекло продолжит сиять. И если сад я не видела, то степняка отчетливо.

- Ну-с, постарайся обойтись без стеснений. И не вводи в смущение меня, - попросил он и взялся за свою одежду.

Варган действовал быстро, завораживающе быстро, а еще уверенно, словно стоял в душевой один. Рывками расстегнул, сбросил куртку и уложил ее на скамью, сдернул с себя свитер и майку, потянулся к ремню на штанах, и вдруг спросил:

- Ты, почему стоишь?

- Я раздеваюсь, - заявила я, не двигаясь и не дыша.

- Не слышно.

- Я медленно раздеваюсь.

- Ясно.

Он расстегнул пояс и потянулся расшнуровать ботинки. Распустив шнуровку, Варган одним движением стянул с себя, ботинки носки, штаны и остался в белье до середины бедра. Опять что-то уловил, нахмурился и отвернулся, представив обзору спину. Широкую, с парой шрамов и мышцами, что проявлялись при каждом движении. Я видела его раньше одетым и не очень, ощущала его кожу и носом, и щекой, но только сейчас меня взволновал вопрос, он там, на уровне пояса … такой же, как перевертыши, или нет?

Судя по движению рук, князь явно потянулся к завязкам на белье, распустил их и…

- Проклятье! Орвей, ты еще тут? – не оборачиваясь, спросил сухо и грозно.

- Тут.

- Уже уснула?

- Нет.

- А я почти сплю, - бросил так и не разоблачившийся Варган и потянулся к вентилю на стене. – Быстро завершаем омовение. Идем в дом.

Вот теперь точно было много пара. В сиянии стен я различила лишь контуры тела, складки мокрой ткани, и все. А впрочем, не особо хотелось. Это был обычный приступ любопытства. Весьма кратковременный, почти секундный.

Правда, я отметила, что после душа пара стало значительно меньше. Все еще хмурый Варган благородно отдал наше полотенце мне и потянулся к стопке одежды. Не снимая мокрого белья, он натянул штаны, небрежно откинул волосы с лица, затем медленно загладил их назад. Рукой стряхнул капли с шеи, груди, потянулся к ботинкам так, что заиграли все мышцы на спине, и вдруг резко разогнулся.

Дернул головой и уставился на меня! Или на дверь за мной?

- Да сколько можно?! - Его ноздри расширились, брови сошлись, в голосе проявилась сталь.

- Что случилось? – спросила я, быстро отступая и отводя смущенный взгляд.

Если подумать, я смотрела не на него, я смотрела на воду. Она просто стекала не со стены, а со степняка. Красиво стекала, рельефно… Не мог же он ощутить мой мизерный исследовательский восторг от скольжения капель. Или мог?

Вытерев тело, сменив белье на костюм, я снова бросила взгляд на Варгана, и он нахмурился до глубокой складки между бровей.

- Я сейчас, - бросил глухо и, касаясь прозрачной стены, вышел в сад мимо меня.

Устремилась следом. У порога чуть не налетела на степняка и, смутно различая его движения, я увидела, как он подбросил на ладони пару камней, прислушался и запустил их в кусты напротив.

- А что вы… - начала встревожено, как вдруг густая зелень взвизгнула по-женски и ухнула по-мужски. А после раздался треск, глухое «бум-м-м» и стремительно удаляющиеся шаги. Шаркающие шаги, если быть точной. - Мне кажется, там была пара влюбленных, - заметила тихо.

- Теперь это пара подбитых, - ответил князь. Прикоснулся к стеклянной стене, и в свете, стремительно разлившемся по саду, устало указал на дом гостеприимного метаморфа. - Веди нас спать.

***

В эту ночь я спала особенно крепко. Устроившись на мягком матрасе впервые за долгие-долгие дни, я не уплыла в сон, я в него провалилась еще до того, как Варган забаррикадировал комодом выход на террасу и лег под дверью нашей комнаты. Я спала настолько крепко, что не обратила внимания на приток свежего воздуха, на едва заметное движение, как в карете, и на тихий рык степняка «Так и знал!» я тоже не обратила внимания. Очнулась лишь на миг, когда меня подхватили на руки и уложили на спальник, сопроводив это бесчинство словами:

- Лежи здесь, я сейчас.

Следующим, что мне привиделось в слабом свете проникающем из сада, был степняк, скользнувший под одеяло на кровать, что на четверть погрузилась в стену и продолжала отъезжать.

Моя кровать в стене? Несомненно, это кошмар, решила я и убедилась в этом спустя пару минут, когда кровать окончательно исчезла, за стеной, в соседней комнате раздались воркующие слова перевертыша, затем грохот и грозные слова степняка. Сути ссоры я не разобрала, но судя по грохоту, там завязалась борьба не на жизнь, а на смерть. Я даже заволновалась за Варгана из сна, как вдруг все стихло. Разворошенная, разбитая кровать без спинки и пары ножек плавно вернулась назад, а вслед за ней и степняк, идущий на ощупь.

- Развелось наивных идиотов, - буркнул он. Найдя наш рюкзак, выудил фляжку, сделал глоток, тихо крякнул. Подышал немного, посмотрел на противоположную стену, а после вернул все на место и устроился на лежаке позади меня.

Стало гораздо теплее. А еще уютнее, чуть теснее и одновременно с этим спокойнее. Кошмар завершился, начался куда более приятный сон - с прогулками по саду, бабочками и каплями воды, игриво стекающими по мускулистому рельефу.

А утром мне, удивленно обнаружившей себя на полу, бесстрастно сообщили, что кровать среди ночи развалилась на куски, и я сама, без чьей-либо помощи, скатилась к степняку.