Неудачная казнь в Аф-Раиме

Глава 1

ГЛАВА 1. ИЗГНАНИЕ РЕФАИМОВ

Иуе-Аса выглядел лет на сорок. Впрочем, возраст определить было сложно из-за клочковатой бороды, которая закрывала половину лица, и спутанных волос, спадавших на худые плечи. Яркие, весёлые глаза делали его моложе. Сутулость и шаркающая походка наоборот старили. Его образ был неуловим, что заставляло возвращать к нему взгляд снова и снова.

Его спутник, Иуе-Уде, был суетлив и не мог спокойно вышагивать рядом. Он все время забегал вперёд, заглядывая в лицо другу. Одной рукой Иуе-Уде прижимал к боку шкатулку для пожертвований, а другой отчаянно жестикулировал.

- Аса, Аса, - тараторил он, – расскажи мне ещё о Небесном Царстве!

Аса терпеливо улыбался. В его ответе не было снисходительности учителя к ученику, только терпение:

- Хорошо, слушай. В Небесном Царстве - двенадцать домов. Чтобы увидеть их, встань ночью лицом к горизонту и раздели небо на две полусферы.

Иуе-Уде не вникал в то, что говорит ему друг, просто наблюдал за ним, всякий раз поражаясь тому, что видел. Дорожная пыль не приставала к Асе. Одежда оставалась чистой. Несмотря на немалый путь из Турша в Аф-Раим Аса не вспотел, и не проявлял признаков усталости. Даже под ногтями у него не было грязи. Иуе-Уде никогда до конца не понимал своего друга, хотя знал его с детства. Они выросли в одном селении. Аса был старше, но уже с юных лет проявил способности к целительству. Иуе-Уде рос ребёнком болезненным. Часто с ним случались припадки. Однажды мать привела сына к Асе, как раз во время одного из таких приступов. Иуе-Уде набросился на Асу и укусил его за бок, но юный целитель смирил его тихим словом, и тот расплакался, после чего совершенно исцелился. Этот случай стал широко известен за пределами селения, и Иуе-Аса, не смотря на юный возраст, был посвящён в назореи. С тех пор ему было запрещено есть и пить все, что связано с виноградом, стричь волосы, спать с женщинами и касаться мертвецов. А Иуе-Уде уверовал в великое предназначение своего спасителя и твердо решил держаться за край его плаща, поднимаясь на вершину успеха.

Было бы несправедливо утверждать, что Иуе-Уде стал тенью своего старшего товарища. Он и сам не плошал, берясь за многие дела с завидной неутомимостью. Дела, правда, большей частью были сомнительными. Например, одно время он сговорился с неким жрецом и прикидывался бесноватым, которого жрец исцелял. Так они привлекали людей, которые действительно нуждались в исцелении. Впечатлённые способностями жреца, люди охотно отдавали последнее в надежде получить помощь. Жреца разоблачили и предали суду. Иуе-Уде удалось избежать наказания, так как его друг Аса поручился, что тот действительно страдал одержимостью. Свидетелей же сговора не было. А ещё Иуе-Уде покупал вино, разбавлял его и снова продавал. Пойманный он утверждал, что отвращал таким способом людей от пьянства. Но все равно был привязан на день к позорному столбу, а деньги, вырученные за вино, пришлось частью вернуть, а частью отработать. С тех пор Иуе-Уде решил, что надёжнее следовать за Асой, который действительно был одаренным магом, но в денежных делах абсолютно несведущ.

Тем временем Аса говорил все громче и громче, увлекаясь собственным рассказом:

- Солнце движется по Небесному Царству, переходя из дома в дом.

- Как койсар объезжает свои владения, - вставил Иуе-Уде, чтобы показать свою заинтересованность.

- Да, - улыбнулся Аса, - только власть Солнца неизмеримо больше, чем власть койсара. Оно дарит жизнь. А койсар чаще всего её отнимает.

По левую руку от путников у самого горизонта едва просматривались горные вершины Хре-Амри. По правую шумело море. Его не было видно, но оно чувствовалось. Воздух был наполнен солёной свежестью.

- Внизу располагаются зимние дома, выше – весенние, а на самом верху - летние.

- А правду говорят, что ты родственник койсара?

Аса снова улыбнулся:

— Ты имеешь в виду сплетни, что мой настоящий отец койсар Рыжий Иул, мир праху его? – Аса погрозил товарищу пальцем. - Ты не можешь не понимать, что эти слухи оскорбительны для моего отца Иуе-Суфа и ещё более для моей матери Ма-Раим.

Иуе-Уде пожал костлявыми, загоревшими до черноты плечами:

- Как может оскорбить божественное происхождение?

Аса не ответил. Мимо пробежал гонец. Он был похож на цаплю, которая преследует лягушку. Гонец быстро превратился сначала в маленькую фигурку, а затем в облачко пыли.

- Все дома удерживает небесная ось. Небесную ось охраняет Дракон, - продолжил Аса.

Но Иуе-Уде не интересовала небесная ось. Его зоркие глаза увидели бегущего навстречу человека. «Неужели гонец возвращается? Ничто не может отвлечь гонца». Он приложил руку козырьком ко лбу. Это был не гонец. Кто-то другой. От кого он бежит? Может там впереди что-то случилось? В глазах Иуе-Уде мелькнула тревога. Сторожевой город был уже близко. Его построили, чтобы охранять церемониальный путь к священному Трубному городу. Все дороги вели в Сторожевой город. В нем сосредоточились власть и порядок. Дороги надёжно охранялись, а окрестности были давно очищены от разбойников, которые нападали на паломников, стекающихся со всех концов света к Трубному городу, чтобы принести дары Громовержцу на Трубной горе. За счёт паломников Сторожевой город стремительно богател и славою своей и значением давно уже спорил с Трубным городом.

- Кто это? – спросил Аса.

Иуе-Уде остановился. Подбежавший к ним человек был худ и одет в лохмотья. Его глаза блестели от слез. Он подскочил к Асе и упал на колени, обхватив его ноги. Он смотрел на него снизу-вверх:

- Ты ведь Аса? Прорицатель и маг? Предсказатель из Турша?

- Поднимись и скажи, что случилось?

- Помоги! Заклинаю тебя, помоги!

Он сложил ладони в умаляющем жесте.

Аса отступил назад, высвобождая ноги из объятий просящего.

Иуе-Уде принял надменный вид:

- Расскажи, в чем ты нуждаешься и называй моего друга Иуе-Аса.

Человек с готовностью кивнул, не отрывая глаз от Асы:

- Иуе-Аса, моя дочь… Мне кажется, рефаимы тревожат её. Не нужно было селиться рядом с кладбищем туршей.

Он скорбно покачал головой и развел руками, продолжая стоять на коленях.

- В нее вселились духи? – спросил с видом знатока Иуе-Уде. – Изгнание духов стоит дорого. Способен ли ты заплатить?

Аса прервал его нетерпеливом жестом. Он осторожно взял человека за плечи и поднял с колен.

- Пойдем. Расскажешь все по дороге.

Человек немедленно заулыбался:

- Спасибо, спасибо!

- Но, Аса… - попробовал возразить Иуе-Уде.

- Замолчи, - оборвал его Аса, - разве ты не видишь, дело не требует отлагательств?

- Да, да! - с горячностью подтвердил человек. – Моя дочь совсем плоха.

- Как ты узнал, что мы идем в Трубный город? – спросил Иуе-Уде.

- Новости разносятся быстро, - человек опустил глаза.

- И многие знают?

Человек пожал плечами:

- Все наши.

- Почему ты не обратился к назореям из Сторожевого города? – спросил Аса.

- Они просто назореи. А ты – нет. Все знают, что в твоих жилах течет кровь Бога!

- Это неправда. Многие считают, что мой настоящий отец – Рыжий Иул, и что я в родстве с койсарами, но это только сплетни.

Ие-Уде пристально вгляделся в лицо человека.

- Ты – эври?

- Да, господин.

- Боюсь, мы не можем тебе помочь.

Его лицо сделалось подчеркнуто безучастным.

- Иуе-Уде, - с мягкой укоризной сказал Аса, - почему ты считаешь, что эври не нуждаются в помощи?

- Да потому что они - эври! Они бродяги и поэтому они не чисты. Эври – значит бродяга.

Мужчина при этих словах дернулся как от удара хлыстом, но ничего не ответил.

Плечи эври опустились, он исподлобья смотрел на Асу.

- Я – Аса. Это имя означает – целитель. И для меня нет эври, нет афраимца или звулонца. Я лечу всех. И я не могу по-другому. Я родился, чтобы исцелять.

Иуе-Уде покачал головой:

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Аса вздохнул и повернулся к человеку, который шагал рядом:

- Как зовут твою дочь?

Лицо человека просветлело:

- Чара. Ей всего семь лет, но она уже умеет считать. Да! Умеет считать. И она делает это без абака, - он прикоснулся пальцем ко лбу. – У нее абак в голове!

- Ого! – воскликнул Аса. – Она может вырасти знающим человеком. Знающему человеку открыты все пути.

Отец зарделся от гордости за свою дочь. Было видно, что слова Асы ласкают его душу. Он сошёл с тракта на едва заметную тропинку, которая петляла между двух пологих холмов.

- Боюсь, Иуе-Аса, этому не суждено сбыться. Если ты, конечно, не смилостивишься и не поможешь бедным эври.

- Когда это началось?

- Два дня назад. Сначала мы думали, что она озорничает, как все дети. Просто говорит на разные голоса. Но потом она стала кричать, что за ней гонятся, она дралась с кем-то невидимым. Я думаю, это рефаимы – живые мертвецы с кладбища туршей. Мы потревожили их, и они вышли из могил. Мы не знаем, что делать.

- А теперь? Она узнает вас, понимает, где находится?

Человек кивнул:

- Да. Она понимает все, что ей говорят. Но она видит то, что мы не видим: незнакомых людей и страшных существ. Она говорит: они вокруг нас. А еще она говорит на разных языках. Я узнал наречия Звулона и Нафтли, кажется Шмэ-Уна. Откуда она может их знать? Это рефаимы говорят за нее.

Вдали показалась низкая глинобитная хижина, крытая соломой. Сбоку стояла поилка для козы, сделанная из огромного куска коры дуба. Рядом топталась коза, равнодушно оглядывая окрестности. В спутанной шерсти застряли репьи.

Из дома вышла женщина. Она не знала, как себя вести и просто застыла у входа.

Человек остановился и кивнул на Иуе-Уде:

- Он прав – изгнание духов стоит дорого. Я расплачусь женой. Она может лечь с вами обоими.

Аса не удостоил его ответом, сильно пригнувшись, он вошел в хижину. Жена с надеждой посмотрела на мужа и с мольбой на Иуе-Уде.

Внутри хижины царил полумрак, единственное окно было занавешено тряпкой. Аса сощурился. Он ничего не мог разглядеть. Аса сдернул тряпку с окна. В хижину хлынул яркий, летний, солнечный свет. Пыль затанцевала в его лучах.

- Не-е-е-е-ет! – завизжала девочка, и Аса, наконец увидел ее.

Она скорчилась в углу, поджав под себя ноги. Чара заслонялась рукой от света.

- Уберите све-е-ет! – надрывалась она. – Уберите свет, мне больно!

Жилы на ее шее вздулись, рот был перекошен, а глаза постоянно закатывались под веки, обнажая белки.

Отец торопливо завесил окно тряпкой. Девочка успокоилась, но тут же вскочила с постели из кучи старых козьих шкур и пошла вокруг Асы, насмешливо разглядывая его. Голову она склонила набок, глаза стали хитрыми. Она ступала, высоко поднимая колени.

- Баз-Иул. Так тебя называют те, кто знает, - сказала она низким, хриплым и совсем недетским голосом. – Ну, здравствуй, Баз-Иул. Здравствуй… И пошел вон! Тебе не удастся навредить мне.

Девочка криво усмехалась, отчего ее лицо сделалось неестественно взрослым, словно к телу ребенка пришили чужую голову.

Иуе-Уде остался в дверях, не решаясь войти. Мать закрыла лицо руками, ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Отец ободряюще сжал ее локоть.

- Откуда ты знаешь, мое имя? – спросил Аса, но оглянувшись на родителей девочки, тут же догадался откуда.

— Это хорошо, что ты меня знаешь.

На самом деле настоящее имя данное младенцу при рождении, тщательно скрывалось, и то, что Баз-Иул, имя, определяющее судьбу, стало известно посторонним, ничего хорошего не сулило, а напротив, открывало дорогу злым духам, которые теперь легко могли найти человека в мире живых и навредить ему.

Он обернулся к отцу:

- Раздень Чару. Мне нужно ее осмотреть.

В глазах отца мелькнула ужасная догадка.

- Она маленькая девочка, Аса.

Аса положил ему руку на плечо:

- Я - посвященный, я помазан елеем, я – назорей, я чист.

Отец опустил глаза:

- Я не могу.

- Пусть мать сделает это, - предложил Аса.

Отец вскинул голову:

- Я сам.

Он подошел к скорчившийся в углу дочери. Но стоило ему протянуть руку, как девочка неожиданно распрямилась и с нечеловеческой силой толкнула его в грудь. Мужчина отлетел в сторону словно ничего не весил. Он врезался в ветхую глиняную стену, пробил в ней дыру и вылетел наружу, подняв облако пыли и мусора.

Девочка начала выкрикивать бессвязные слова:

- Рефаим, Аф-Раим, Миц-Раим, Ма-Раим!

Она закатила глаза и опрокинулась навзничь, выгнув спину.Острые колени торчали словно вершины Хре-Амри. Вены на шее стали темно синими. Аса стоял перед постелью и спокойно смотрел на ребенка.

- Бэл! Вэл! Иул! Иул-Иулом! Сабаоф! Иул-Шаддай! – продолжала выкрикивать девочка низким хриплым голосом.

Мать начала всхлипывать, она зажмурилась, чтобы не видеть перекошенное лицо дочери.

Девочка вскочила на ноги и начала кружится вокруг своей оси с нечеловеческой быстротой. Мужчины смотрели на нее как завороженные.

Аса улыбнулся, чуть подался вперед стараясь поймать в этом вихре взгляд Чары. Наконец ему это удалось.

- Чара! – оборвал ее резким окриком Аса.

Девочка замерла словно медная фигурка танцовщицы.

- Чара, посмотри на меня! – приказал Аса.

Девочка успокоилась, ее тело расслабилось, закатившиеся глаза вернулись на место. Она посмотрела на Асу. Он улыбнулся ей.

Лицо ребенка покрывал липкий пот. Назорей положил ей руку на лоб. Девочка глубоко вздохнула и прошептала сухими губами:

- Помоги…

- Ты слышишь меня? – спросил Аса.

Девочка кивнула:

- Я заболела.

- Теперь все будет хорошо.

Девочка улыбнулась в ответ:

- Я знаю.

Мать бросилась к дочери, обняла ее и стала покрывать мелкими быстрыми поцелуями.

- Чара, доченька…

Отец вернулся в дом. Он отряхивался, смахивая с себя солому и кусочки засохшей глины.

- Ты прогнал рефаимов, - сказал он Асе, – хвала тебе.

- Я должен ее осмотреть.

- Но духов больше нет!

Отец с отчаянием глядел на Асу.

- Чара, ляг, пожалуйста.

Чара послушно легла на козьи шкуры. Ко лбу прилипли влажные волосы. Губы пересохли и потрескались.

Отец бросился между ней и целителем:

- Возьми жену, не ее!

Аса усмехнулся и отстранил отца в сторону. Назорей подошел к девочке и, придерживая ее за лодыжку стал осматривать ногу, затем вторую.

- Не нужно раздевать. Я нашел. Вот, - Аса указал на фурункул на внутренней стороне бедра. – Это нужно вскрыть и убрать гной. Иуе-Уде, подай мне нож. А ты принеси воды, — сказал он отцу. — Иуе-Уде даст тебе серебряный кувшин.

Иуе-Уде и отец девочки бросились выполнять указания.

Мать присела на корточки рядом:

- Ты думаешь, что все от этого? – она указала на фурункул. - Разве не от рефаимов, которых ты прогнал одним словом?

- Я мало, что знаю о рефаимах, но я знаю, что болезни происходят от повреждений, внешних или внутренних. Других повреждений кроме этого я не вижу.

- Давно это у тебя? – обратился он к девочке.

- Я поцарапалась о колючки на склоне холма, когда играла с Чернушкой. Дня три назад.

- Чернушка – наша коза, – пояснила мать.

- Я такое уже видел. Сейчас я вскрою рану и почищу ее. Обещаешь, что не будешь плакать?

- А будет больно?

- Да, - не стал обманывать ее Аса. – Но боль – это хорошо. Боль – язык, на котором с тобой разговаривает тело.

- И что оно говорит?

- Оно говорит: со мной беда, помоги.

Иуе-Уде протянул Асе завернутый в тряпицу бронзовый нож. Аса положил его справа от себя. Рядом поставил кувшинчик с горячей водой. Аса снял с пояса кожаный кошель и вынул из него чеснок, лук и черную редьку.

- Мне нужна ступка с пестиком, - попросил он мать, - и мед. У вас есть мед?

Мать кивнула и тут же вздернула подбородок:

- Мы эври, но мы не нищие. Конечно у нас есть мед. У нас даже скоро будет лоза. Мой брат привезет ее мне.

- Нужен только мед. Поторопись.

Аса аккуратно, не спеша, растолок в ступке чеснок, лук и черную редьку. Чара втянула ноздрями воздух:

- Что это? Чеснок?

- Да.

- Нет!

Губы девочки побелели и стали тонкими, глаза сузились.

– Нет! – крикнула она.

Отец и мать встревоженно переглянулись.

- Все будет хорошо! – попытался успокоить ее Аса.

- Не будет! Не будет! Не будет!

Аса протянул руку, чтобы погладить девочку по голове. Она перехватила ее и укусила. Назорей невольно отдернул руку. Девочка бросилась на стену и стала с невероятной ловкостью карабкаться вверх, цепляясь тонкими пальчиками за почти невидимые выступы. Она застыла под потолком и еще раз оглушительно крикнула:

- Нет!

Не обращая внимания на кровь, которая сочилась из ладони, Аса повернулся к матери:

- Положи мед в кувшин с водой.

Мать вывалила темно коричневую массу из деревянной плошки в кувшин.

- Они вернулись? Рефаимы? - спросил отец.

- Все будет хорошо.

Аса высыпал в кувшин месиво из ступки и стал быстро размешивать его деревянной ложкой. Чара пристально наблюдала за его движениями.

- Вы хотите отравить меня!

В глазах девочки плескался страх. Ее сотрясала мелкая дрожь.

— Вот, смотри, - сказал он девочке, зачерпнул образовавшуюся массу из кувшина и помазал рану от укуса на ладони. - Видишь?

Она снова забормотала:

- Рефаим, Аф-Раим, Миц-Раим, Ма-Раим!

Чара задышала часто и неглубоко. Аса подошел ближе и, быстро приноровившись, стал дышать с ней в одном ритме, - так же мелко и часто. Его лоб покрыли капельки пота, глаза, как и у Чары, закатились под веки.

- Рефаимы захватили Асу! – в ужасе закричал отец.

- Видимо, это очень сильные рефаимы, - пробормотал Иуе-Уде. - Бежим!

Аса неожиданно звонко хлопнул в ладоши.

Собравшийся бежать Иуе-Уде застыл в дверном проеме.

Девочка вздрогнула и замолчала. Силы внезапно покинули ее, и Чара сорвалась со стены, упав прямо на козьи шкуры. Она с мольбой посмотрела на Асу:

- Зачем? Зачем ты сделал это?

- Я просто вернул тебя, - спокойно ответил Аса, а потом схватил ее за лодыжку и потянул к себе. Быстрыми точным движением он выхватил бронзовый нож и рассек рану. Девочка вскрикнула и тут же прикусила губу.

- Ты обещала не плакать.

- Я… я… не плачу…

Девочка попыталась улыбнуться, по ее щеке скатилась слеза.

Аса надавил вокруг раны, заставляя гной вытечь. Его пальцы сжимали плоть, пока из раны не показалась чистая кровь. Затем он помазал разрез, снова зачерпнул полную ложку и поднес ее к лицу девочки:

- А теперь, съешь.

- Нет, - прошептала Чара.

Было заметно, что новая волна страха готова вот-вот захлестнуть ее.

- Болезнь глубоко внутри, - Аса внезапно возвысил голос. - Убей ее!

Он ткнул ложкой в губы девочка, та покорно раскрыла губы и, закрыв глаза, приняла лекарство.

— Вот и все. – Аса обернулся к матери, – я оставлю вам снадобье. Будете мазать рану и давать одну ложку в день. И пусть пока не встает.

- Если это из-за царапины, то почему она говорит на разных языках? – спросил отец.

- Кладбище туршей, рядом с которым вы поселились, еще действует?

- Да, теперь на нем хоронят паломников, которые умерли либо на пути к Трубному городу, либо обратно.

- Паломников со всех концов света, – кивнул сам себе Аса, - хоронят, совершая погребальные обряды на разных языках. Она повторяла то, что слышала каждый день.

Отец вздохнул, не очень-то поверив, Асе. Успокаивало то, что девочка теперь выглядела совершенно нормально.

- Теперь насчет оплаты, - вмешался Иуе-Уде, вынимая из заплечного мешка деревянную шкатулку для пожертвований. - Мой друг - великий назорей и искусный маг…

- В качестве платы мы возьмем обед, – прервал его Аса. - Покормите нас, и мы отправимся в порт Сторожевого города.

Иуе-Уде с ужасом посмотрел на друга. Мать и отец испуганно переглянулись.

- Ты уверен, Иуе-Аса? – спросил Иуе-Уде, закаменев лицом.

- В чем дело?

- Мы не можем разделить пищу с эври. Одно дело изгнать рефаимов, исцелить ребёнка, а другое - разделить пищу с эври. Это преступление! – закричал Иуе-Уде.

— Это преступление в Аф-Раиме, - возразил с улыбкой Аса, - а мы - не афраимцы.

- Мы – не афраимцы, но мы в Аф-Раиме, - упрямо возразил Иуе-Уде.

- Он прав, господин, - поддержал Иуе-Уде, отец, - у вас могут быть серьёзные неприятности. Если кто-нибудь узнает…

Аса улыбнулся:

- Ты заставляешь думать, что тебе жалко для меня куска хлеба.

- Никто не может упрекнуть меня в отсутствии гостеприимства. Пусть меня отправят прямиком в Сеир, если я не накормлю тебя, как самого койсара. Жена, принеси рыбу.

— Вот и хорошо, - Аса уселся на землю возле очага – круга камней, внутри которого чернела зола. – И потом, кто же расскажет о том, что я преломил хлеб с эври? Кто кроме нас знает об этом?

- Слухи разносятся ветром, - вздохнул отец.

Мать принесла жирную рыбину, насаженную на палку. Она прислонила её к треножнику, стоявшему над очагом. Отец достал огниво и разжёг огонь. Дым поднимался вверх и исчезал в дымоходной дыре в крыше хижины.

- Позволь спросить тебя, Иуе-Аса, зачем ты идёшь в Сторожевой город?

Аса ткнул пальцем в рыбу:

- Из-за рыбы.

- Из-за рыбы? – вскинул брови Иуе-Уде.

- Да. Мне нужно сообщить Толкователю предсказаний о своем открытии. В Небесном Царстве произошли изменения. Теперь солнце останавливается в доме Рыб. Они же по-прежнему приносят жертвы дому Овна.

- И что это значит?

- Солнце оказывает воздействие на все происходящее на Земле. Оно влияет на появление нового поколения животных, рост растений, паводки и изменения организмов, ведет к чередованию жары, влажности, сухости и холода. Все это зависит от положения светила относительно зенита. От точки весеннего равноденствия земледелец рассчитывает время сева. От этого зависит урожай и благосостояние народов.

- Ты думаешь обо всех людях, господин, хвала тебе. Рыба уже готова, угощайся.

Аса и Иуе-Уде отломили по кусочку и, стараясь не обжечься, начали есть. Мать принесла свежую лепешку, разломила её и подала гостям.

— Значит, в Небесном Царстве тоже есть рыбы? - спросил отец.

- Все, что есть на земле – отражение небесного царства. Изменения в Небесном Царстве приводят к изменениям в земном мире. Наблюдая за небесным Царством, мы можем предсказывать, что произойдет на земле и избегать бед.

- Но разве беды не посылаются нам в наказание Громовержцем?

- Беды – от незнания. И Бог здесь не причём.

Иуе-Уде вытер руки об одежду и облизнул жирные губы:

- Толкователь предсказаний в благодарность может назначить тебя одним из жрецов на Трубной горе. Мы получим долю в жертвоприношениях, - повеселел Иуе-Уде.

Иуе-Уде прижал к себе коробочку для пожертвований, зажмурился и блаженно улыбнулся: в Аф-Раиме их ждало настоящее богатство. Его умение вести дела и способности Асы наполнят их карманы золотом и серебром. Лучше золотом. Но и от серебра он отказываться не будет. Деньги можно дать в рост рахданитам. Они берут и дают в рост, не смотря на Закон. Они ездят с товарами на край света и получают огромную прибыль. Можно будет получать деньги и ничего не делать. А еще можно построить доходный дом в Сторожевом городе. Каменный дом с купальней для заморских купцов. А еще можно построить общественную терму на горячих источниках. У Иуе-Уде закружилась голова от радужных перспектив. Он с уважением посмотрел на остатки рыбы. Вот ведь как бывает: обыкновенная рыба, и только Аса увидел в ней нечто большее.

Мать положила в котомку Асы остатки лепешки, пару луковиц, несколько яблок и кусок остро пахнущего козьего сыра.

— Это вам в дорогу. – сказала она, смущаясь от того, что влезла в важный разговор.

- Мы никогда не забудем то, что ты для нас сделал, Иуе-Аса, - отец приложил руку к сердцу. – Ты – великий человек.

Аса коснулся лба отца, тот прикрыл глаза.

- Благословляю тебя на добрую жизнь.

Он повторил благословение над матерью и вышел из хижины. Иуе-Уде подхватил котомку и вышел следом.

Эври посмотрел вслед Асе и покачал головой:

- Он не взял плату. Все чем мы с ним расплатились - беда, которая его ждет.

- С чего ты решил, что его ждет беда?

Муж вздохнул:

- Кто заботится о слабых, терпит бедствия от сильных.

В углу хижины на козьих шкурах спала девочка. На её лице блуждала безмятежная улыбка. Рефаимы покинули её.

Глава 2

ГЛАВА 2. ДОНЕСЕНИЕ О ПРЕДСКАЗАТЕЛЕ ИЗ ТУРША

Начальник Моря сидел на позолоченном деревянном троне, опираясь на копье, символ принадлежности к сословию копьеносцев, и слушал доклад гонца. Тот еще как следует не отдышался, пот еще не высох на его щеках. В руках он держал свиток из рисового папируса и читал, поминутно сглатывая, чтобы восстановить дыхание:

- В том числе захвачено: 3401 живых пленных, 83 руки, отрубленные у убитых, 2041 кобылица, 191 жеребенок, 1 колесница, обитая золотом, кузов из золота, принадлежавшая враждебному шефту, 31 колесница, обитые золотом, 892 колесницы презренных его воинов, 1 прекрасный железный панцирь неприятельского шефта, 1 прекрасный железный панцирь шефта Меггиддо, 200 щитов презренных их воинов, 602 лука, 7 палаточных столбов, обитых золотом, из палатки неприятельского шефта.

Копьеносец прикрыл глаза и повёл челюстью, скрывая зевоту. Гонец достал следующий свиток и продолжил:

- Кроме того, взято добычи для себя воинами: 2000 молодых козочек, 20500 белых коз. Один кусок настоящего лазоревого камня, 20 мна 9 кити весу. Множество пшеницы: невозможно было перемерять. 104 мна серебра и 5 кити весила серебряная кружка с изображением кенкена, 1 золотой шишак, выложенный лазоревым камнем, 1 железная броня, украшенная золотом, 823 кружки бальзаму, 1718 кружек вина и меду. Много полбы, слоновой кости, поделочный лес: кедр, меру, песга, цагу и всякие другие лучшие породы леса для топлива.

Дворец Копьеносца не был самым большим в Сторожевом городе, но был достаточно просторным, сложен из мрамора, который сохранял приятную прохладу в самую сильную жару. Его двери были сделаны из кметской акации, которую называют пир-шенну, и оббиты азиатской медью хорошей долговечной работы. Через окно доносились гул моря и крики чаек. Копьеносец кивнул гонцу:

- Шефтские колесницы и панцири, а также лазоревый камень отошлите сегодня же в Шарр с сообщением о победе. Железные панцири передайте начальнику стражи. Десятую часть животных отошлите Толкователю предсказаний для текущих жертвоприношений. Остальное передайте Хранителю ключей и пусть он распорядится, что оставить для нужд дворца, а что продать на рынке.

Гонец спрятал свиток в сумку и достал еще один.

— Это не все? – удивился Копьеносец.

- Еще донесение из Турша.

- От кого?

В зал широкой походкой вошел Толкователь предсказаний. Он был в длинных белых одеждах. На животе висела квадратная золотая пластина, украшенная по периметру драгоценными камнями – знак отличия должности, которую он занимал. С четырех краев одеяния свисали сплетенные из шерстяных нитей кисти мудрости. Черная борода была завита и блестела от елея. На обнаженной груди алели шрамы от ритуального иссечения плоти. Из-под густых бровей сверкал огненный взгляд. Лысый череп блистал. В руках он держал посох с загнутым концом, означающий, что его хозяин — пастух, заботящийся о своем стаде.

- В Турше появился Предсказатель, - сказал жрец, не поздоровавшись. – Очень опасный человек.

Копьеносец вздрогнул. Он немного побаивался Толкователя предсказаний. Хотя его власть не распространялась на Сторожевой город, у него была слава сильного мага, который в пылу гнева одним словом мог наслать золотуху или ячмень. А Толкователь был гневлив, обидчив и злопамятен.

«Как он узнал о донесении? Неужели подкупил гонца, а теперь показывает свою осведомленность?» Тревожные мысли никак не отразились на лице Копьеносца. Он был закален в борьбе между светской властью города и жречеством. Каждый день решался вопрос, кто правит Страной Пепла: Копьеносец или служители Громовержца. Их сила все возрастала с того самого дня, когда Громовержец разбил статуи других богов, и возвестил с Трубной горы, что отныне он Бог богов, и поклонятся можно только ему. С тех пор к Трубному городу стекались паломники из самых отдаленных уголков мира, они приносили богатые дары в знак поклонения Громовержцу. Следует признать, что и Копьеносцы Аф-Раима возвысились благодаря Громовержцу и его славе, а Сторожевой город стал тем, чем он стал: местом, куда стекались богатства со всех концов света.

Видимо, донесение о предсказателе из Турша было важным, раз ради него сюда пожаловал Толкователь предсказаний. Позади Толкователя топтался Начальник Стражи, одетый в льняной панцирь, усиленный медными чешуйками и наплечниками. Он все своим видом показывал Копьеносцу, что сделал все, что мог, чтобы остановить Толкователя.

- Если ты позволишь, я сначала выслушаю своего гонца, а потом ты выскажешь, все, что сочтешь нужным.

- В донесении от судьи Турша нет того, что скрыто от простых смертных.

- Не сомневаюсь, что тебе, как беседующему с Громовержцем на Трубной горе, известно то, что скрыто от нас. И я выслушаю тебя, но в свое время.

Копьеносец не зря упомянул о беседах с Громовержцем. Все знали, что Толкователь боится подниматься на Трубную гору. Эта традиция шла от Мосе, который первым из Толкователей поднялся на гору и беседовал с Богом, когда гора подавала знак. А нынешний Толкователь даже во время казней, когда преступников сбрасывали в Суф или привязывали к позорному столпу у его края, предпочитал оставаться внизу. Копьеносец с удовольствием отметил, что его укол не прошел бесследно. По лицу Толкователя пробежала тень, и он на шаг отступил и замолчал, опустив голову. Копьеносец кивнул гонцу:

- Читай.

Гонец с опаской покосился на Толкователя предсказаний и развернул список:

- Сообщает судья Турша, Всадник из рода На-Умма. «С недавних пор в Турше поселился назорей, целитель и предсказатель, коего все прозывают Аса. Известно также, что при рождении ему было дано имя Баз-Иул».

Копьеносец вздрогнул:

- Баз-Иул, сын Строителя кораблей из Кана?

- Да, господин, - подтвердил гонец и продолжил:

- «В отличии от собратьев по ремеслу он не заявляет открыто о своем учении. Но, напротив, тайно собирает последователей, и чем они занимаются не ясно. В настоящее время направляется в Аф-Раим с неизвестной целью. О чем уведомляет На-Умма Начальника моря Аф-Раима, из рода Копьеносцев».

Гонец свернул свиток.

- Позволь мне дополнить, - терпеливо, уже без прежнего напора сказал Толкователь. – В донесении сказано: «неясно чем занимается Аса и его последователи на тайных встречах». Но мне это известно.

- Это хорошо, - кивнул Копьеносец.

- Ничего хорошего, господин, - мрачно ответил Толкователь. – Сердце мое и всех магов Аф-Раима полно тревоги и беспокойства. На своих тайных сборищах Аса и его последователи отправляют религиозные обряды.

Копьеносец откинулся на спинку трона и прикрыл лицо рукой, чтобы скрыть насмешку:

- О, ужас! Прямо как ты.

Толкователь нахмурил густые черные брови и спрятал гнев в кудрявую бороду.

- На собраниях этих обильно присутствовало вино для привлечения последователей и разжигания страстей. Мрак ночи и смешение мужчин и женщин, как юного возраста, так и стариков, уничтожали всякий стыд.

- Ты хочешь сказать, что Баз-Иул устраивал оргии?

Копьеносец не стал дожидаться ответа и захохотал. Он смеялся так искренне, что слезы брызнули из глаз. Толкователь даже растерялся и стал топтаться, оглядываясь то на гонца, то на Начальника стражи.

- Я учился с ним в Шарре. Он книжный червь. Баз-Иул и оргии! Я уверен, что он до сих пор не познал женщины. Все, что его интересует – это Небесное Царство.

Для Толкователя стало неожиданностью знакомство Копьеносца с предсказателем, но он не растерялся:

- Значит, он изменился. Человек может измениться под влиянием злых духов.

- Никогда не поверю, чтобы Аса развратничал и пьянствовал!

- Дело не только в разврате. Из этих собраний стали выходить доносы, лжесвидетели, поддельные печати и завещания. Оттуда же появились отравления и убийства, так что иногда не находили даже трупов. Сокрытию насилия содействовало то, что за гулом завываний и громом тимпанов и кимвалов не было слышно криков людей, просящих о помощи. Этот назорей — зло, он как заразная болезнь движется из Турша в Аф-Раим. Но главная его цель – Трубный город, который является городом Святого Примирения. Он несет зло прямо в обитель Громовержца.

Толкователь вздернул голову, тряхнув бородой, и сдвинул брови. Копьеносец перестал веселиться:

- Это серьезные обвинения. Но я думаю, причина твоего беспокойства не в зле, а в ревности. Дело, как мне рассказывали, было в Кмете, где Аса учился на звездочета. Ты ведь тоже там учился? Ты убеждал всех, как говорят, будучи пьяным, что если попросишь Бога, то он даст тебе силу летать. И настолько уверовал в это, что залез на крышу, воззвал к Богу и прыгнул вниз, сломав ногу. И как мне сообщали заслуживающие доверия свидетели, утешил тебя и защитил от насмешек толпы Аса. Аса сказал, что вера твоя стоит сломанной ноги. Что такая вера способна укрепить дух. Правда потом добавил: «Жаль, что не разум!». И вот теперь ты пытаешься очернить того, кто выступил на твоей стороне. Ты не можешь простить Асе того, что он стал свидетелем твоего падения.

- Это ложь! – закричал Толкователь, сорвавшись на высокие ноты. – Ложь, которую распространяет Аса. Всем известно, что я полетел. Недолго, но я летел!

- Конечно, летел. Вниз. Я знаю, что во время церемоний вы используете вино, но не следует использовать его между церемониями.

Толкователь густо покраснел. Глаза его налились гневом. Он сжал кулаки и шагнул вперёд:

- Может быть ты боишься, потому, что Аса родственник койсара? Боишься прогневать Шарр? Но в борьбе со злом койсар будет на моей стороне.

При этих словах Копьеносец встал. Так как трон находился на возвышении, то и Начальник Моря возвысился над Толкователем предсказаний.

- Если койсар выскажет свою волю, то я покорюсь ей, но пока забота об Аф-Раиме лежит на моих плечах, решать буду я. Откуда ты узнал, когда прибывает гонец с донесением о предсказателе из Турша?

Толкователь не собирался отступать. Он не смутился под напором Начальника моря, а, наоборот, ответил со скрытой угрозой:

- Есть множество людей в Стране Пепла, которые готовы помочь истинным поборникам веры. Они сообщили мне.

«Как же! Сообщили, - ухмыльнулся про себя Копьеносец, - ты же сам этот донос и сочинил, а потом передал его через своего дружка На-Умму»

- Аса – опасный человек. – Продолжал Толкователь. - И я докажу тебе это.

Копьеносец пожал плечами и сел:

- Хорошо. Очень хорошо. – Он показал открытые ладони - символ чистоты помыслов. - Я не собираюсь вмешиваться в вопросы веры. Ты – отвечаешь за это.

Услышав, что Начальник Моря, по крайней мере на словах, не покушается на его власть, Толкователь немного смягчился:

- Значит, ты не будешь мешать мне призвать к ответу злого человека?

- Ты обещал доказать, что он — зло. Что он одержим злыми духами.

Толкователь предсказаний кивнул, поклонился, а потом резко развернулся, так что взметнулись полы белых одежд и, широко шагая, вышел.

- Что скажешь? – cпросил Копьеносец у Начальника стражи.

Начальник Стражи выглянул из окна, убедился, что Толкователь покинул дворец и повернулся к гонцу:

- Что ты застыл как истукан? Иди узнай, нет ли для тебя новых поручений.

Гонец поспешно вышел. Он и так услышал чересчур много. Начальник Стражи подошел к Копьеносцу, но не слишком близко, а так, как того требовали правила почтительности.

- Все это выглядит странным. С чего бы Толкователю так беспокоиться о каком-то назорее из Турша?

- Я тоже подумал об этом.

Начальник Моря встал и немного прошелся, разминая ноги.

- Что-то здесь не так. Почему он его боится?

- Не знаю, насколько это верно, - понизил голос Начальник Стражи, но среди эври поговаривают, будто Аса считает, что приносить в жертву агнцев неправильно. Это связано с солнцем. Он говорит, что время сева назначается неверно.

Копьеносец поморщился:

- При чем тут это? Не поверю, что небесный спор мог напугать Толкователя. Маги постоянно спорят между собой.

- Сам посуди, если Аса докажет, что Толкователь неверно толкует, долго ли Толкователь останется Толкователем?

- А ведь ты прав! – Копьеносец хлопнул себя по бедрам и радостно улыбнулся. – Ведь тогда Толкователем может стать Аса. Тем более, что в его жилах течет божественная кровь. А я напомню ему о детской дружбе. Вот это уже хорошая новость. Ты должен немедленно предупредить меня, когда Аса войдет в город.

Начальник Стражи поклонился:

- Я сейчас же отдам соответствующие указания страже на воротах. Но мне хотелось бы предупредить тебя, господин: если ты покажешь свое явное расположение Асе, то Толкователь сразу поймет, что ты задумал.

- Верно, - согласился Копьеносец, - я и не собирался этого делать, но ты должен обеспечить его безопасность. Но незримо. Чтобы волос не упал с его головы. Проследи, чтобы он ни в чем не нуждался.

У Копьеносца засвербело в носу, он потер его, а потом оглушительно чихнул.

- Я думаю, что к нему нужно приставить нашего человека. В качестве ученика. Я наметил Мат-Тафию, - как можно значительней сказал Начальник Стражи.

- Я знаю его, одно время он был сборщиком налогов в порту.

- Честный человек.

- Честный сборщик налогов? - Копьеносец вскинул бровь.

- Я хотел сказать: «верный». Мы поймали его на мздоимстве. Он очень хочет заслужить твое доверие и вернуть место.

Копьеносец хлопнул в ладоши:

- Решено.

Неожиданно в животе Копьеносца кто-то невидимый ухватил за кишки и стал наматывать их на кулак. Начальник Моря глухо застонал, на глаза навернулись слезы. Живот стал словно каменный.

- А-а-а-а…

- Что с тобой, Господин?

Копьеносец попробовал шагнуть к трону и сесть, но не смог пошевелить даже пальцем.

- Живот… - выдавил он. – Это все Толкователь, собака.

- Думаешь, наслал на тебя порчу? Я ничего такого не заметил.

Живот Копьеносца надулся, все мышцы сжались, боль стала невыносимой.

- А-а-а-а… - снова простонал он.

Внезапно Начальник Моря испустил из заднего прохода струю такого дурного духа, что сам чуть не задохнулся. А Начальник Стражи даже отшатнулся и зажал нос рукой:

- Вот же…

Копьеносцу наконец удалось сдвинуться, и он бросился в сторону, пытаясь убежать от вонючего облака. Он отчаянно замахал руками, разгоняя воздух вокруг себя, но тут же исторгнул с утробным урчанием новую порцию дурного духа.

Начальник Стражи не выдержал:

- Пойду найду Мат-Тафию!

С этими словами он вылетел из залы, так, словно спасался бегством от убийц.

Копьеносец чувствовал себя униженным. Запах в зале стоял отвратительный. Запах гнили и разложения. Начальник Моря, с трудом переставляя дрожащие в коленях ноги, доплелся до ложа у стены и повалился на него, с облегчением перевалившись на спину. Живот нехорошо пульсировал. «С Толкователем нужно действовать осторожно. Кто знает, на что он еще способен», – подумал Копьеносец и закрыл глаза, пытаясь отвлечься о боли, которая теперь переместилась в виски. Кровь стучала как тысячи тимпанов, перед глазами стоял туман, все тело покрылось липким потом. Копьеносца охватила паника: «Я умру! Он отравил меня. Но как?!»

За Толкователем предсказаний не даром закрепилась слава сильного мага. И не зря он носил длинную одежду. Перед визитом к самодовольному Копьеносцу Толкователь посыпал кисти мудрости цицес специальным порошком, и когда он резко взмахнул полами одежды, отрава слетела и отправилась прямиком в презренные ноздри Копьеносца. Теперь Начальник Моря не сможет переваривать пищу, и она будет гнить у него в желудке, отравляя тело. Никто не смеет унижать наместника Громовержца на земле.

Глава 3

ГЛАВА 3. ПРОБУЖДЕНИЕ ИУЛ-АЗАРА

Порт Сторожевого города обрушил на путников волну запахов. Главным был запах рыбы, которую выгружали, перегружали, несли в корзинах, продавали, чистили прямо на мостовой, засаливали в бочках, жарили и коптили.

С запахом рыбы соперничал запах человеческого пота. Грузчики сновали от кораблей к складам и обратно. Они были по пояс обнажены, их тела лоснились и блестели на солнце. А дальше шли запахи товаров, они были настолько разнообразны, что с непривычки кружилась голова. Иуе-Аса морщился, Иуе-Уде, напротив, жадно вдыхал бесконечные ароматы. Так пахли возможности города, в который вели все дороги мира.

Гавань Сторожевого города представляла собой большую лагуну, окруженную искусственными молами. Кораблей было столько, что казалось здесь нет моря, и они стоят прямо на земле. Их трюмы были загружены поделочным лесом, живыми деревьями в кадках, изделиями из черного дерева и из слоновой кости, обделанными в чистое золото земли Аму, солодковым корнем, деревом хесит, курением ахем, ладаном, сурьмой, обезьянами с головой собаки, мартышками, борзыми собаками, шкурами разных животных и жителями далеких земель с их детьми.

Корабли из Турша выделялись более крутым изгибом штевней. Низкий, широкий парус на одной рее напоминал крыло огромной птицы, которая, говорят обитает на окраине земли Шме-Ун и способна унести в когтях ягненка. По верху обшивка была украшена орнаментом в виде волны. На ахтерштевне с обеих сторон висели щиты, а завершался он рыбьим хвостом. Щиты укреплялись по всему борту, скрывая гребцов от пиратских стрел.

Корпус кораблей из Кмета стягивал канат на специальных опорах. Еще один канат стягивал нос и корму.

Торговые корабли из земли Ханани были самыми вместительными. Их можно было так же отличить по двум кормовым веслам, вдоль бортов крепились решетки для защиты палубного груза. На носовых штевнях висели огромные амфоры с питьевой водой.

Это зрелище наполняло Иуе-Уде восторгом. Он вдыхал запахи порта полной грудью и смотрел на корабли во все глаза. Попробовал подсчитывать мешки с полбой, но сбился, и от этого на душе стало еще радостней. Сколько же богатств скопилось в этом городе! Нужно только протянуть руку.

Тем временем, его спутник уверенно двигался по улочкам Сторожевого города, направляясь к главной площади.

- Куда мы идем? - спросил Иуе-Уде.

- К моему старому другу, Иул-Азару. У него большой дом, часть которого он сдает путешественникам. Надеюсь, и нам найдется местечко.

- Он твой последователь?

Аса улыбнулся:

- Он мой друг. Добрый человек. Все любят Иул-Азара. И ты полюбишь его.

Иуе-Уде в доброту не верил и подумал, что Иул-Азар из тех доверчивых дурней, которые не видят, что творится у них под носом. Их лица вечно освещены блаженной улыбкой, потому что они верят, что мир прекрасен. Из таких получаются образцовые рогоносцы и жертвы мошенников. И любят их именно за это.

- Он получил дом в наследство? – спросил Иуе-Уде, уверенный в утвердительном ответе.

- Нет, что ты! Он сын храмовой блудницы. Поэтому отца не знал.

- Как же он разбогател? – удивился Иуе-Уде и подумал: «Скорее всего, этот Иул-Азар не так прост. Он только прикидывается добрым простачком. Тут нужно держать ухо в остро».

Спутники вступили на рыночную площадь, и слова Асы потонули в криках продавцов и покупателей, которые торговались, не жалея сил и голоса.

- … а потом он стал снаряжать торговые корабли в Шме-Ун. И вот тогда он обратился ко мне, чтобы я объяснил ему, можно ли по звездам предсказывать непогоду. Ведь это поможет спасти корабли от бури. Я сказал ему, что по звездам можно не только предсказывать погоду, но и находить путь, что есть путеводная звезда, которая неподвижна и поэтому в центре всего. Я поставил условие, что он поделится знаниями со своими капитанами, а те со своими матросами. Мы подружились, потому что оба хотели знать.

— Вот оно что…

Иуе-Аса встревожился не на шутку. Оказывается, у него есть соперник, который уже использовал способности Асы для личного обогащения. Нужно будет на всякий случай завоевать расположение этого Иул-Азара.

- К великому сожалению, сам Иул-Азар не может путешествовать из-за того, что подвержен морской болезни. Но он построил постоялый двор, чтобы принимать путешественников и слушать их рассказы о дальних странах. Они, конечно, врут про морских чудовищ, красавиц, которые живут в глубинах вод и заманивают прекрасным пением моряков на скалы, про одноногих людей и гигантских муравьев, охраняющих золотые россыпи в пустынях. Но многое из их рассказов помогает Иул-Азару вести дела.

«Чтоб он провалился в Сеир, твой Иул-Азар!» - воскликнул про себя Иуе-Уде.

Они миновали торговую площадь и пошли вдоль рядов менял. Иуе-Уде с жадностью смотрел на горки золотых, серебряных и медных монет, на кучки золотого песка, который взвешивали на весах, используя в качестве гирь семена бобов дерева кэраб.

Но вот ряды менял кончились, и они приблизились к белоснежному трехэтажному особняку, и увидели множество людей в белых траурных одеждах. Головы женщин были покрыты белыми платками. Они рыдали, вскидывая руки. Мужчины посыпали головы пеплом, зачерпывая его из бронзовой чаши на треножнике.

- Кто-то умер? – встревожился Иуе-Уде.

Лицо Асы помрачнело, он стал протискиваться сквозь толпу во внутренний двор особняка. Там рядом с фонтаном в тени оливкового деревца лежал Иул-Азар. Под ним был постелен кусок савана, в который его надлежало завернуть, прежде чем похоронить в пещерах у подножия Трубной горы. У тела распростерлись ниц две сестры Иул-Азара Мат-Та и Ма-Раим. Мат-Та увидела Асу и закричала, размазывая слезы по расцарапанному лицу:

- Где ты был, когда он болел, где ты был? Мы посылали к тебе гонцов, но ты был занят своим Небесным царством. Посмотри на своего друга! Ты мог помочь ему, но не помог!

Аса подошел к телу и опустился на колени. Его плечи сотрясали беззвучные рыдания. Он прикоснулся губами ко лбу покойного. Затем положил ладонь ему на веки и зачем-то их приоткрыл. Аса резко повернулся к сестре Иул-Азара:

- Когда он умер?

- Три дня назад, - ответила Мат-Та.

- От чего?

Аса встал, оглянулся в поисках своего спутника. Иуе-Уде степенно беседовал с кем-то из скорбящих.

- Не все ли равно?! Теперь его нет, и мы осиротели.

- Три дня назад…

Аса снова опустился на колени рядом с покойным и положил руку ему на грудь.

- Все, Аса, - сказал Мат-Та, - мы должны продолжить церемонию. Вставай, нужно обернуть его в саван.

При этих словах, Мат-Та не сдержалась, и слезы брызнули из ее глаз. Ма-Раим осторожно взяла за руку старшую сестру:

- Он очень любил его. Не торопи, дай ему проститься.

Аса неожиданно распрямился и ударил Иул-Азара кулаком по груди, затем схватил за руку и вцепился зубами в мизинец. Толпа скорбящих в ужасе замерла. Такого святотатства от посвященного в назореи никто не ожидал. Он не только нарушил запрет назореям прикасаться к мертвецам, но еще и издевается над трупом. Может быть Аса сошел с ума от горя? Иуе-Уде в растерянности выронил пепел с подножия Трубной горы, которым он собирался посыпать голову в знак скорби.

Аса, тем временем, наклонился к покойному, зажал ему нос двумя пальцами, прижался губами к его рту и выдохнул в него.

- Вставай, Иул-Азар! – закричал Аса. – Вставай!

Иул-Азар судорожно вдохнул, содрогнулся и резко сел, вращая непонимающими мутными глазами. Толпа вскрикнула и отпрянула. Ужас парализовал людей. Они застыли, не в силах оторваться от восставшего из мертвых.

- Ну, здравствуй, - голос Асы повеселел.

- Аса? – прошептал Иул-Азар. — Это ты? Я вижу свет, много света. Ты весь состоишь из света. Даже глазам больно.

Толпа невольно подалась вперед. Люди не хотели пропустить ни единого слова. Только Мат-Та и Ма-Раим бросились к брату и подхватили его под руки, когда он попытался встать, но покачнулся на негнущихся ногах и чуть не упал.

- Вы чуть было не похоронили живого человека, - с легкой укоризной сказал Аса сестрам. – На третий день появляются трупные пятна, а у него их нет.

- Но… он был холодный и не дышал… - Ма-Раим прятала глаза. До нее стал доходить весь ужас происходящего. Они могли завалить в пещере живого брата, который умер бы в муках, тщетно пытаясь выбраться из могилы.

- Нет! – горячо возразила Мат-Та. – Он сохранялся, потому что был хорошим человеком. Тление не властно над добрыми людьми. Все знают это. Он умер, и ты его воскресил. Хвала тебе, Аса! Хвала тебе!

Люди охотно подхватили:

- Аса! Аса! Аса!

Они, еще недавно застывшие от ужаса, теперь пришли в крайнее возбуждение. Обступив со всех сторон Асу, они трогали его, хватали за одежду. Те, кому не удалось пробиться к назорею, тихо танцевали на месте, кружась вокруг своей оси и притоптывая, припадая то на одну ногу, то на другую. Кто-то стряхивал с головы пепел.

- Хвала Громовержцу, - кричала Мат-Та, - что привел тебя сюда вовремя!

- Я не воскрешал его. Он был жив… - попытался возразить Аса, но его никто не слышал. Ликование и крики заполнили внутренний двор Иул-Азара. Сам виновник торжества щурился и хлопал ресницами. Зрение с трудом возвращалось к нему, все происходящее он видел, как в тумане. Аса положил ему руку на плечо и повернул лицом к себе. Иул-Азар узнал своего спасителя и обнял его:

- Я так рад тебя видеть, Баз-Иул.

- Что последнее ты помнишь? - спросил Аса, не обращая внимания на окружающий его гвалт. – Ты помнишь, как потерял сознание?

- Нет… - Иул-Азар опять заморгал, мир внезапно навалился на него всей громадой, всеми красками, оглушил звуками. Кровь застучала в висках, и он обхватил голову руками.

- Я помню только, что гонец сказал, что мой корабль опять не прибыл. Он задерживался уже неделю. И я подумал: «Все. Они разбились о скалы. Они не вернутся. Я послал их в землю Офир, где они никогда не были, и не знают пути».

- Ты сильно переживал?

- Очень.

Губы Иул-Азара скривились, он был готов заплакать. Аса обнял его и прижал к груди:

- Твое тело не выдержало волнения и как бы замерло, чтобы не дать ему повредить себя.

- Что ты такое говоришь? Я не понимаю...

- Аса – великий маг! – закричал высокий, дородный человек, протискиваясь сквозь толпу к назорею. Его череп был гладко выбрит, а лицо обрамляла, густая черная борода, тщательно расчесанная и завитая. Добравшись до Асы, он рухнул на колени и обхватил ноги целителя:

- Позволь мне следовать за тобой!

Аса попытался освободится:

- Кто ты, добрый человек?

- Я – Мат-Тафия, мытарь из порта. И я не добрый!

- Все люди добрые, просто не все об этом знают. Ты хочешь знать?

- Да!

- Я научу тебя, всему что умею. Встань.

Мат-Тафия неохотно отпустил ноги целителя и поднялся, не спуская с него восхищенных глаз. Еще утром он ломал голову над тем, как ему добиться расположения предсказателя из Турша, ведь он не верил в магдит, а верил только в силу золота. Те, кто занимался магдитом, в глазах мытаря были мелкими мошенниками. Назореи и вовсе казались ему сумасшедшими. Чем соблазнить назорея, которому запрещено пить вино и спать с женщинами? Задание Начальника стражи казалось невыполнимым, а он так хотел вернуть место в порту. И вот теперь его мир перевернулся. Мат-Тафия чувствовал, что стал другим человеком. Мир вокруг стал другим. Он был готов отдать жизнь за Асу. Воспоминание о поручении, которое дал ему Начальник Стражи, вызывало отвращение. Что значит золото всего мира по сравнению с победой над смертью? Золото бессильно перед смертью. И вот он увидел человека, который совершил немыслимое — вернул человека с той стороны света.

Иуе-Уде, услышав, что некто Мат-Тафия пытается занять его место ученика, встревожился, он подошел к Асе и демонстративно встал рядом, вскинул острый подбородок:

- Мы обдумаем твою просьбу. Ученичество у великого мага стоит…

- Я отдам все свое имущество! Все, что у меня есть! – отмахнулся от Иуе-Уде Мат-Тафия. Иуе-Уде мгновенно смягчился. Вот так поворот! О таком он и не думал. После чудесного исцеления Иул-Азара, от учеников не будет отбоя. И учиться они будут не за обычную плату, какую берут, скажем, златоусты за то, чтобы научить горожан выступать в суде, а за все, что у них есть.

- Хорошо, - кивнул Иуе-Уде и, воспользовавшись тем, что вниманием Асы завладели сестры Иул-Азара, оттащил Мат-Тафию в сторону.

- Я помощник и правая рука Иуе-Асы и ты будешь выполнять то, что я тебе говорю. Понятно?

- Конечно! – с лица Мат-Тафии не сходила блаженная улыбка. Он был счастлив. Он завидовал Иул-Азару, который видел свет, исходящий из Асы. Он его пока не видел. Пока! Но скоро увидит.

Люди тем временем окружили Иул-Азара и спрашивали, что он видел по ту сторону света. Иул-Азар был растерян.

- Я не помню… Неужели прошло три дня? Мне кажется, что я спал…

- Ты умер, Иул-Азар и мы оплакивали тебя, а потом пришел Аса и воскресил тебя.

Иул-Азар тряс головой и улыбался. В это время раздался грохот тимпанов и кимвалов. Толпа замолкла и обернулась на звуки. Во внутренний двор вошло несколько плакальщиц, которые истошно рыдали и рвали на себе волосы. Следом появились несколько жрецов с Трубной горы, лица их были мрачны и неподвижны. Последним во внутренний двор особняка Иул-Азара вошел Толкователь предсказаний. Он остановился, оглядываясь по сторонам, а затем спросил:

- А где покойный? Пора отправляться к Трубной горе.

К нему подбежала Мат-Та:

- Чудо, господин! Произошло чудо! Погребение отменяется.

Толкователь насупил брови и погладил бороду:

- Женщина, если ты не хочешь платить за церемонию погребения, ты не получишь дозволения похоронить своего брата в Трубной горе. Я не буду его бальзамировать, и его тело сожрут черви.

- Не надо меня бальзамировать…

Толкователь воззрился на Иул-Азара, а потом крикнул:

- Вы решили посмеяться над Толкователем предсказаний?! Вы думаете, что это сойдет вам с рук?!

- Успокойся, господин, никто и не думал шутить над тобой. Действительно произошло чудо, - попыталась успокоить мага Мат-Та.

- Какое чудо? Ты продолжаешь…

В дело вступила вторая сестра:

- Ты же сам видел: Иул-Азар умер и три дня лежал в этом дворе, а твои люди читали над ним книгу мертвых. И вот теперь, посмотри, - она махнула рукой в сторону брата, - он жив!

- Мои молитвы, - начал Толкователь Предсказаний, но договорить ему не дал Мат-Тафия:

- Аса воскресил его! Воскресил на наших глазах! Я сам видел, как он вдохнул в него жизнь.

Мат-Тафия для убедительности показал, как Аса это сделал, с шумом выдохнув воздух.

Толкователь не знал, что сказать и только жевал губы. Несомненно, что это какой-то хитрый трюк. Но как?!

Сквозь толпу протиснулся Аса и раскрыл объятья:

- Рад тебя видеть, Ка-Иуф!

Толкователь невольно отшатнулся:

- Что за колдовство ты устроил?! Что ты сделал с бедным Иул-Азаром?

- Я разбудил его.

- Разбудил? – Толкователь тщетно всматривался в лицо Асы, пытаясь увидеть насмешку. – Ты хочешь сказать, что он не умер, а просто заснул? На три дня?

Аса пожал плечами и смущенно улыбнулся. Толкователь предсказаний упер кулаки в бока:

- Я лично засвидетельствовал его смерть.

- Ты ошибся.

- Я?! Я – Толкователь Предсказаний. Главный жрец Трубной горы, посредник между людьми и Богом. Я лично похоронил тысячи людей. Я могу отличить мертвого от живого. Этот случай требует тщательного расследования, и, если ты использовал злых духов или черный магдит, наподобие того, что используют колдуны, живущие в диких местах к югу от страны Ифран, тебя ждет суровое наказание.

Аса рассмеялся:

- Я использовал злых духов, чтобы принести человеку пользу, а не вред?

Толпа возмущенно загудела. Люди начали смыкаться вокруг Толкователя. Он завертел головой в поисках своих служителей, но их уже оттеснили. Толкователь занервничал. Он видел вокруг лица, которые не сулили ничего хорошего. Они могли не простить ему попытку отнять у них чудо, свидетелями которого они стали. Дело могло кончиться самым неприятным образом. Поэтому Толкователь сделал шаг назад:

- Аса, я жду тебя завтра в Доме Толкований, где ты подробно объяснишь мне, что здесь произошло.

Аса чуть поклонился:

- С превеликим удовольствием. Я приехал сюда ради тебя. Мне нужно сообщить тебе об удивительном открытии, которое я совершил.

- И не вздумай бежать! Привратная стража будет предупреждена на счёт тебя. Я соберу всех жрецов, и мы решим, что с тобой делать, - сказал Толкователь тоном, который не предвещал ничего хорошего.

Толкователь развернулся и, вышел, стараясь ничем не выдать своего волнения. Аса явился, чтобы занять его место, как он и предполагал. Донесение, состряпанное вместе с На-Уммой не помогло. И Начальник Моря поддержит Асу. Видимо он и вызвал его сюда из Турша. Он ненавидел их, отпрысков знатных родов, которые с детства имели то, чего не имел он. Этому Асе было позволено все, все! Еще бы, ведь он незаконнорожденный сын Койсара Иула Рыжего, а его официальный отец был одно время сирахом в Сторожевом городе. Он ещё и племянник самого Мосе. Нужно уничтожить его, стереть в порошок. Но воскрешение из мертвых, это уже чересчур! Как с таким бороться? Нужно, чтобы все знали, что Аса не чудотворец, а гнусный обманщик.

Аса смотрел ему вслед, и слезы текли по его щекам. Он не плакал, они просто текли сами по себе. Мат-Тафия истолковал это по-своему. Он подошел к Асе и тихо сказал:

- Тебе нужно бежать. Толкователь задумал недоброе. Слезы не помогут.

Аса повернулся к нему:

- Не о том, я плачу, добрый человек, а том, что не могу вылечить всех людей на земле.

Глава 4

ГЛАВА 4. НЕБЕСНОЕ ЦАРСТВО

Ночь была черной, как вход в Сеир. Это делало удобным наблюдение за звездами. Они сверкали на небе словно драгоценные камни. Только Луна скрывалась за облаком, как будто сама исподтишка наблюдала за людьми. Аса и ученики сидели на крыше дома чудесно спасенного Иул-Азара, задрав головы. Перед ними простиралось Небесное Царство, тайны которого обещал им открыть Баз-Иул. Аса говорил тихо, но очень внятно и четко:

- Круг, наклонным поясом охватывает мир посередине. Вдоль него движется Солнце, неся смену времён года. Планеты прокладывают свой путь в направлении, обратном движению неба, мимо тех же созвездий. Их ты можешь сосчитать на ясном небе, и все они несут веления судьбы.

Мат-Тафия, Иуе-Уде, Иул-Азар смотрели в небо, не в силах оторвать от него глаз. Они были поражены, открывшимся бесконечным миром, который подавлял своей мощью, казался перевернутой бездной, готовой поглотить их и растворить без остатка. Звезды моргали, словно пытаясь что-то сказать. Аса между тем продолжал урок:

- Во главе созвездий летит Овен; обернувшись, он смотрит на Тельца, встающего задом наперёд, наклонив голову и шею. Телец зовёт за собой Близнецов - Сина и Нергала, за ними следует Рак, за Раком – Лев, главная звезда которого Шарра, что значит царь; за Львом – Сборщица урожая. Затем Весы, ровняющие день с ночью, они ведут огненное созвездие ядовитого Гартаба; за его хвостом человек с телом лошади - охотник Каккаб целит стрелой в крылатую тварь. За ним следует Козерог. За ним Водолей изливает из чаши реку, в которой плывут Рыбы. За ними, замыкая круг, следует Овен. Всего небесных домов двенадцать. Я хочу взять двенадцать учеников для наблюдения за ними. Мы составим подробную карту их движений и взаимодействий.

- Но зачем? – удивился Иуе-Уде. – Достаточно того, что ты знаешь небесные пути. Ты будешь говорить нам, а мы будем нести твои слова людям.

В планы Иуе-Уде не входило каждую ночь сидеть на крыше и пялиться в небо, пока ловкачи типа Иул-Азара будут получать хаир из Офира или Шме-Уна.

- Соединив эти наблюдения, мы можем предсказывать верный путь для царств земных.

Иуе-Уде подскочил, пораженный догадкой. Так вот в чем дело!

- Мы будем указывать путь царствам? У тебя великие планы, Учитель. Но как бы нам того… головы не свернули…

- Я не собираюсь управлять царствами. Наблюдения нужны, чтобы облегчать жизнь людей и упреждать их от ошибок.

В кустах, невидимых в темноте, что-то зашуршало. Мат-Тафия прижал палец к губам. Он не сомневался, что это соглядатай Начальника Стражи. Они напряженно всматривались в неясные очертания.

- Кто там? – громко спросил Аса. – Выходи!

«А если это не соглядатай Начальника стражи, а человек Толкователя?» - мелькнуло в голове у Мат-Тафии, и он положил руку на плечо Учителю:

- Пригнись, Аса, они могут метнуть дротик на голос.

Кусты затрещали, и перед домом появился высокий, бородатый человек. Он выглядел смущенным.

- Ты следил за нами, негодяй! – возмутился Мат-Тафия. – Кто тебя подослал? Толкователь?

Человек искренне удивился:

- Никто меня не посылал. Я сам себя послал.

- Подойди поближе и назовись, - приказал Иуе-Уде, ревниво глянув на Мат-Тафию, который столь рьяно взял на себя охрану Учителя.

Человек внизу сделал шаг вперед и вышел из тени. Лунный свет упал на его лицо, и все увидели густые вьющиеся волосы, которые в беспорядке ниспадали на лоб. Из-под них блестели глаза. В них не было страха или смущения.

- Мне нужен прорицатель из Турша, назорей, которого все называют Аса, - сказал человек.

- Иуе-Аса, - привычно поправил его Иуе-Уде.

Человек бросил на него короткий взгляд и кивнул. Казалось, он узнал того, кто был ему нужен и обратился прямо к Асе:

- Мне нужно кое о чем тебе рассказать.

- Почему ты решил сделать это ночью? – спросил Аса и стал слезать с крыши. Мат-Тафия попробовал его остановить:

- Будь осторожен, учитель, он может прятать скиру в складках одежды. Следи за его рукой.

Человек улыбнулся при этих словах и сунул руку за пазуху. Аса был уже внизу. Заметив движение незнакомца, Мат-Тафия спрыгнул следом и метнулся между ним и ночным гостем. Человек не обратил на это никакого внимания, он вынул из-за пазухи долото и показал его Мат-Тафии:

— Вот. Как видишь, это ни скира. Я – каменщик, а не убийца.

- Так почему ночью? – повторил свой вопрос Аса.

- Я думал, что застану тебя одного.

- Ты просчитался, - Мат-Тафия ловким движением выхватил у него из рук долото, - этим тоже можно убить.

Иул-Азар и Иуе-Уде слезли с крыши следом и обступили каменщика с разных сторон.

- Как тебя зовут, добрый человек? – спросил Иул-Азар.

- Я – Шимон по прозвищу Кифа, я строю дома.

Шимон выхватил из рук Мат-Тафии свое долото и спрятал его за пазуху:

- Еще раз тронешь – убью! – сказал он Мат-Тафии и грозно насупил брови.

- Этот человек – опасен! – вскрикнул бывший мытарь и попытался заслонить Асу.

Иул-Азар, который оставался безмятежным, спросил, - какие дома ты построил, Шимон? Может быть я видел какие-то из них?

- Пока только несколько. – Шимон опустил голову и вздохнул. - И то не здесь. Я рассчитывал на что-то большее в Сторожевом городе, но пока я помогаю брату ловить рыбу. Но я очень хочу строить. Я придумал одну штуку и хочу спросить совета у знающего человека.

Шимон уселся на землю, снова достал долото и стал чертить на песке. Все невольно присели на корточках рядом. Они представляли довольно странное зрелище: несколько взрослых мужчин сгрудились вокруг одного, силясь разглядеть линии в неясном лунном свете. Со стороны могло показаться, что они разрабатывают коварный план.

Именно так и подумал настоящий соглядатай Толкователя, который прятался на соседней крыше. Он не слышал, о чем говорит Аса и его ученик, но то, что они что-то замышляли под покровом ночи, не вызывало сомнений.

Аса тем временем рассматривал рисунок Кифы на песке. Это был купол, который с четырех сторон поддерживался четырьмя арками.

- Я не понимаю, как свод будет держаться, - с сомнением покачал головой Аса. - Балки на опорах иногда не выдерживают собственного веса и ломаются. А тут нет прямого угла.

Шимон торжествующе усмехнулся в бороду.

- В этом-то все и дело! Я запру ее камнем со скошенными углами. Видишь? Чем сильнее свод будет давить, тем сильнее он будет запирать арку.

Аса восторженно хлопнул себя по лбу:

- Это так просто! И это гораздо надежней, чем прямой угол.

- Спасибо тебе, Аса! Твои слова, как мед для меня.

Аса положил руку на плечо Шимона.

- Ты рано радуешься. Все углы каждого из камней должны быть точно рассчитаны. И они должны быть одинаковы для обеих сторон арки. Ты умеешь рассчитывать углы?

- Нет, - растерянно захлопал ресницами Кифа.

- Ничего, - я научу тебя.

Кифа расстроился еще больше:

- У меня нет денег на обучение.

- Ты же говорил, что ловишь рыбу?

Лицо Шимона просияло улыбкой:

- У тебя всегда будет свежая рыба, Учитель.

«Опять эта рыба…» - недовольно подумал Иуе-Уде. Учеников становилось все больше, а богатства пока не прибывало. Но вслух он сказал другое:

- Рыба для нас не просто еда.

Он многозначительно поднял палец и продолжил:

- Рыба есть и на небе.

- Вы поклоняетесь рыбе? - в глазах Шимона мелькнул страх и сомнение. Может он попал в одну из многочисленных сект, которой руководит сумасшедший. Он посмотрел в смеющееся лицо Асы и сразу успокоился.

- Это созвездие Рыб. Раньше день весеннего равноденствия приходился на созвездие Овна, а теперь он в Рыбах. День Сева вычисляется неверно.

- Вы сказали об этом Толкователю?

- Я встречаюсь с ним завтра.

- Он тебя и слушать не будет, - вмешался Мат-Тафия. - Не ходи к нему.

- Почему? - искренне удивился Аса. - У меня есть доказательства.

- Ты хочешь, чтобы он признал, что есть более знающий маг? Да он просто прикажет убить тебя!

Аса присел на каменную скамейку.

- Что ты такое говоришь?! - возмутился он. - Я знаю Толкователя. Он верующий человек.

- Он не уступит тебе свое место на Трубной горе, - Мат-Тафия развел руками.

- Мне не нужно его место.

Шимон обнял Мат-Тафию за плечи:

- Толкователь не сможет убить Асу, после того, как он воскресил Иул-Азара. Никто не сможет. Все в городе только и говорят, что о предсказателе из Турша.

- Нужно создать собственную коллегию жрецов, - сказал Иуе-Уде, - а Аса должен стать Верховным толкователем.

- Точно! - воскликнул Мат-Тафия.

- Мне не нужно место Толкователя, - упрямо повторил Аса, - я пришел, чтобы распространять знания. Я буду учить всех, кто пожелает. Если все будут обладать знаниями, то ничего не нужно будет толковать.

Иуе-Уде пронзила ужасная догадка:

– Толкователей не будет? Но тогда никто не будет платить за толкования!

Аса довольно кивнул:

– Один человек платит другому за то, что тот создает, чего нет. А знания они о том, что есть. Глупо платить за то, что и так есть.

- Это неправильно! – в отчаянии от глупости Учителя вскричал Иуе-Уде. Но Аса уже забыл об Иуе-Уде, все его внимание было поглощено новым учеником и его идеями о краеугольном камне.

Глава 5

ГЛАВА 5. ОТЧЕТ СОГЛЯДАТАЯ О ПРЕДСКАЗАТЕЛЕ ИЗ ТУРША

На следующий день Аса, как и обещал, отправился к Толкователю, в главный Храм, где постоянно заседала коллегия жрецов. Асу сопровождал только Иуе-Уде, - остальные разбрелись по своим делам. Дела одного из учеников были ему самому особенно неприятны. Мат-Тафия шел по городу не спеша и чем ближе подходил к дворцу Начальника Моря, тем медленнее передвигал ноги. Несколько раз он обдумывал, как ему избежать назначенной встречи, и каждый раз не находил надежного предлога. Он не знал, зачем Начальник Стражи и Копьеносец принудили его следить за назореем. Но опыт подсказывал, что от власть предержащих хорошего не жди. Если они обратили внимание на простого человека, то уж точно не для того, чтобы обогатить его или возвысить. Хотя, конечно, Аса простым человеком не был. Тут и сан назорея, и божественная кровь койсаров. Но с другой стороны, должности он никакой не занимал, богатств у него тоже не было, а, значит, для «высоких» людей он никто. И зачем он им понадобился?

Мат-Тафия петлял по переулкам Сторожевого города и был близок к отчаянию, так как ни в коем случае не хотел причинить вред Учителю. Что рассказывать, а что нет? А что если он не единственный соглядатай? Тогда, если он что-то утаит, то Начальник Стражи неминуемо его разоблачит, и отчет превратится в допрос. А допрос может превратиться в пытки. Выдержит ли он подобное испытание? В этом Мат-Тафия уверен не был. Он то и дело тяжело вздыхал. На лице его застыло скорбное выражение, и несколько раз он ловил на себе сочувственные взгляды прохожих. Видимо люди думали, что он потерял кого-то из близких или попал в беду. И они были не далеки от истины. Ближе Асы у него никого не было. Мытарей никто не любит, тут уж ничего не поделаешь. Поэтому друзей Мат-Тафия не нажил. Но с появлением Асы жизнь его преобразилась и приобрела смысл. На него теперь смотрели не как на сборщика налогов, а как на ученика великого мага и прорицателя.

Несколько раз сквозь проулки Мат-Тафия видел дворец Начальника моря и каждый раз поспешно сворачивал. То ему зачем-то понадобилось посмотреть, чем закончится спор торговца копченой рыбы и женщиной, которая утверждала, что рыба тухлая. Женщина предлагала торговцу съесть рыбу самому, но тот упрямо отказывался, ссылаясь на то, что его род почитает рыбу, как священное животное. То он принялся разнимать драку двух пьяниц. А потом и вовсе взялся помогать носильщикам, которые уронили со сходен в воду тюк с тканью. Мат-Тафия больше мешал, чем помогал и чуть сам не свалился в воду. В конце концов грузчики попросту прогнали его. Мат-Тафия почувствовал себя окончательно несчастным, он возвел очи к небу и взмолился к Громовержцу, чтобы он поразил его стрелой-молнией. Уже наступил полдень, и солнце висело прямо у него над головой. Его лучи коснулись глаз мытаря, он на мгновение ослеп, и тут же в его голове вспыхнула спасительная мысль. Он даже хлопнул себя ладонью по лбу. Ну, конечно же, как он сразу до этого не додумался!

Мат-Тафия повертел головой, определяя, в какой части города он находится, и широко зашагал по каменной мостовой. Теперь его походка стала уверенной и стремительной. Он ловко обходил встречных прохожих, на лице блуждала улыбка победителя.

Сборщик налогов довольно быстро добрался до дворца Начальника моря и легко взбежал по мраморным ступеням, небрежно кивнув стражнику у дверей.

Начальник Стражи уже ждал его.

- Где ты ходишь?! Начальник Моря уже два раза спрашивал.

Мат-Тафия не ответил. Он будет говорить только с ними обоими сразу. Они выслушают его рассказ и поймут, какой великий человек Аса. Не могут не понять! Они станут учениками Асы и смогут защитить его. Невозможно не любить Асу!

- Зачем вы собирались ночью?

Вопрос Начальника Стражи опустил его с небес на землю. Опасения подтвердились — у них был еще один соглядатай! От уверенности не осталось и следа. Сердце затрепыхалось как трусливый заяц. Врать нельзя и не врать нельзя. А ведь еще недавно он врал, не задумываясь, и часто делал это с удовольствием. Врал начальству, жене, соседям. Обман он считал чем-то сродни искусству. Не каждый может заставить другого человека поверить. Мат-Тафия мог любого обвести вокруг пальца. Но теперь… Что делать теперь? Ведь ему предстоит иметь дело с ещё более искусными лжецами.

Они вошли в залу. Начальника Моря не было на привычном месте. Его трон пустовал. Копьеносец лежал на подушках в странной неестественной позе. Лицо его исказила гримаса. Он лежал, опираясь на локоть. Другой рукой Копьеносец зачем-то прикрывал рот. В воздухе стоял удушливый запах благовоний, которые курились вокруг в огромных количествах. У Мат-Тафия закружилась голова и начали слезится глаза. Начальник Стражи схватил его за рукав и остановил. Они так и остались стоять у двери.

Мат-Тафия вытянул шею, силясь разглядеть выражение лица Начальника Моря.Тот выглядел измождённым и раздражённым. Плохо дело. Дурное настроение начальника не сулило ничего хорошего.

Копьеносец вяло махнул рукой:

- Рассказывай.

Начальник Стражи кивнул Мат-Тафии. Тот глубоко вздохнул.

- Господин, мне удалось стать учеником Иеу-Асы и…

- Молодец, - прервал его Копьеносец, - зачем он приехал?

Вопрос парализовал мытаря, он растерялся. Об этом он не задумывался.

- Я не знаю… Вроде его позвали родственники Иул-Азара, чтобы он вылечил его. И еще у него какое-то дело к Толкователю, но, боюсь, дело это не выгорит.

- Что за дело и почему не выгорит?

- Толкователь зол на него. Очень зол.

Мат-Тафия скорбно покачал головой.

- За что?

- Иуе-Аса более сильный маг.

- Зависть… - голос Копьеносца все время слабел. - Каждый раз одно и то же…

Боль не проходила ни на секунду. Начальник Стражи понимал, что выглядит жалким, в то время, как должен внушать страх и трепет. Но поделать ничего не мог. Ему с трудом удалось найти такую позу, при которой боль можно было терпеть. Он не мог поменять ее, несмотря на то, что мышцы затекли и ныли. Теперь дурной дух исходил изо рта. И это было ужасно и унизительно. Он с благодарностью посмотрел на Начальника стражи, когда тот остановил мытаря у входа, хвала ему!

Его борьба с Толкователем за власть стала для него важнее всех остальных дел. В нем постоянно крепла уверенность в том, что подлый фокусник отравил его, а, значит, теперь это вопрос жизни и смерти. Толкователь должен быть уничтожен, стёрт в порошок, а прах его высыпан в Суф Трубной горы, гори он вечно! С какой радостью он воспринял весть о позоре Толкователя. Ай да Аса! До чего же ловко сработал. Вот это настоящий магдит. Это тебе не продажа мест в жреческой коллегии. Надо признать, появление Асы в Сторожевом городе было эффектным.

- Что там случилось с воскрешением Иул-Азара? - спросил он мытаря.

Глаза Мат-Тафии загорелись. Об этом он мог говорить бесконечно. Он даже сделал шаг вперёд, не обращая внимания на то, что Начальник Стражи по-прежнему удерживал его за рукав.

- Это было чудо, господин! Настоящее проявление божественной силы. Я видел собственными глазами, как Учитель вдохнул жизнь в мертвеца.

- Какой-то трюк? Может они были в сговоре? Старые друзья… Теперь у назорея из Турша отбоя не будет от клиентов. Вот и причина злости Толкователя. Деньги и зависть…

В голосе Начальника море чувствовалось разочарование. Начальник Стражи уловил это и поспешил вмешаться, дабы не произошло умаление заслуг его человека, а значит и его собственных:

- Воскрешение Иул-Азара на глазах у плакальщиков и родственников, когда лично Толкователь должен был возглавить похоронную церемонию, лишь первый удар. - Он дернул за рукав Мат-Тафию, - расскажи, что было ночью.

Мат-Тафия снова вздохнул.

- Учитель собрал нас на крыше дома Иул-Азара и объяснял нам про Небесное Царство.

- И что там? - Копьеносец прикрыл веки.

- То же самое, что и на земле. Поэтому умение читать небесные события, позволяет предугадывать события земные.

Копьеносец махнул рукой.

- Это известно. Звездочёты из Кмета давно занимаются такими предсказаниями. Аса учился на звездочета в Кмете. Он собирается заняться предсказаниями?

- Да. Но ещё он говорил, что события толкуются неверно, потому что произошла ошибка в небесных расчётах, и время Сева указывается неверно.

- Это мы тоже знаем. Твой человек не узнал ничего нового, - сказал Копьеносец, обращаясь уже к Начальнику стражи.

- Он только начал.

- Или он уже не твой человек.

Начальник Стражи застыл, словно истукан, не зная, что ответить.

- А человек Асы, - Начальник Моря ухмыльнулся.

Мат-Тафия сжался. Проницательность опытного царедворца испугала его. Как он догадался? Не нужно было говорить столь восторженно о чуде. Конечно, Копьеносец обо всем догадался.

Начальник Стражи понимал, что рассказ Мат-Тафии не произвёл впечатления. Нужно было исправлять положение.

- Господин, - решительно заговорил Начальник Стражи, - мой человек, - он сделал ударение на слове «мой». - Совершил невозможное: с первой же встречи стал правой рукой Асы и получил доступ ко всем его планам. Просто человек он неопытный и не может видеть широты замыслов. Но ему это и не нужно. Он должен лишь доносить нам сведения. Из того, что донес мне мой, - он снова выделил «мой», - человек сегодня совершенно ясно, что Аса намерен сместить Толкователя и занять его место. Он опозорил его, оживив человека, которого тот объявил мертвым. Он собирается уличить его в неправильном Толковании небесных знаков. Для этого он собрал наблюдателей за небесным Царством, чтобы представить свои доказательства на коллегии жрецов.

Начальник Моря снова махнул рукой:

- Коллегия жрецов полностью во власти Толкователя. Они не признают доказательств Асы.

Мат-Тафия знал, что Аса не претендует на место Толкователя, но он понял игру Начальника стражи и решил подыграть:

- После воскрешения мертвого его будут слушать. Толкователь сам вызвал его сегодня в коллегию жрецов для объяснений.

- Сегодня? А вот это уже интересно. Значит, битва началась. Какой тонкий ход! Он заставил Толкователя самого обратиться к нему. Теперь проситель не он, а Толкователь. Что же это за трюк с воскрешением? Говорят, этот Иул-Азар был мертвым три дня. Притворяться столько времени невозможно.

- Он не притворялся, господин, - прервал рассуждения Копьеносца Мат-Тафия.

- То, что нам неизвестен смысл трюка, не делает его чудом, - усмехнулся Копьеносец.

Мат-Тафия вздернул подбородок и твердо отчеканил:

- Он не притворялся! Он был мертв и воскреснул!

Копьеносец с тревогой посмотрел на Начальника стражи. Начальник Стражи поспешил сгладить неловкую ситуацию:

- Аса прекрасный маг, это достойный соперник Толкователю. Мы сделали правильный выбор.

- И много народу видело трюк?

- Об этом говорит весь город.

Копьеносец улыбнулся и потер руки:

- Посмотрим, чем Толкователь сможет ответить.

Он кивнул Мат-Тафии:

- Ты можешь идти. Если и дальше будешь так же хорошо служить, то мы вернем тебе место в порту.

Мат-Тафия, который уже двинулся к выходу, остановился. По лицу пробежала легкая судорога, дернув его за щеку. Он расправил плечи и выдохнул:

- Мне не нужно место в порту. И это не фокус. Иул-Азар был воскрешен. Когда-нибудь и вы поверите и пойдете вслед за Асой. Весь мир пойдет за ним!

Сказав это, Мат-Тафия быстрым шагом покинул залу.

Начальник Стражи боялся поднять глаза. Даже не смотря в лицо Копьеносцу, он чувствовал, что тот хмурится. Наконец Копьеносец прервал молчание:

- Этот Аса - опасный человек. Тут трудно не согласится с Толкователем. Люди верят в него. Может статься, что мы получим более могущественного Толкователя чем нынешний. Аса должен зависеть от меня. Должен быть мне чем-то обязан. Иначе — мы не сможем управлять им. Ты меня понял?

Начальник Стражи кивнул. Он все понял. Но в душе его разливалась тоска. Мат-Тафия был одни из самых циничных и продажных мытарей порта. Как Аса сумел превратить его в праведника?

Глава 6

ГЛАВА 6. ТАЙНЫЙ СМЫСЛ ЧИСЕЛ

Тем временем Аса в сопровождении Иуе-Уде направлялся к дворцу жрецов, чтобы встретиться с Толкователем предсказаний. Он, как и Мат-Тафия, не спешил. Вышагивал равномерно и с достоинством. Ему нужно было обдумать свою речь. Все аргументы были готовы, но важно, как их преподнести. Толкователь — человек гордый и обидчивый, нельзя дать ему почувствовать себя дураком, которого пришли поучать. Аса надеялся на то, что Толкователь еще и человек образованный, проходил обучение в Кмете и прекрасно знает расположение созвездий и фазы Луны. Аса выстраивал свою будущую речь и так, и эдак, но каждый вариант приводил к тому, что Толкователь возмутится — не мог же он и все толкователи до него ошибаться?! Легче предположить, что ошибся как раз Аса. Еще хуже было то, что день равноденствия действительно долго приходился на дом Овна, и поклонение Овну было вполне оправдано. Вот если бы удалось Толкователя подвести к нужному выводу исподволь, незаметно, чтобы он уверился, что додумался до всего сам… Надежды на вдумчивость Толкователя не было никакой. Толкователь славился вспыльчивостью, причиной которой Аса не без оснований считал пристрастие к вину.

Аса хмурился и вздыхал. Разговор этот был важным не только для него, но и для всех людей. От мыслей Асу отвлек громкий спор. Он остановился и оглянулся. Спорила женщина, которая держала за руку мальчика лет десяти. А спорила она с уличным магом, одним из тех, кто за умеренную плату давал уроки счета и чтения прямо на улице.

- Женщина, я не виноват, что голова вашего сына пуста, как новая бочка.

- Я плачу за обучение счету. А он считать не умеет. Значит, и платить не за что.

- Э-э, нет, - возражал уличный маг, - я потратил время. Не моя вина, что он глупый! Давай деньги, женщина, или я кликну стражу! Это Сторожевой Город, а не деревня!

Аса подошел к спорящим и улыбнулся, примирительно подняв руки:

- Не надо стражи. Ты ведь верно заставлял мальчика запомнить числа наизусть?

- Да, - с готовностью кивнул маг, - а как же иначе? Устный счет до ста учится наизусть.

Уличные маги сидели на улице и за умеренную плату читали для желающих священные тексты и давали устный счет. Все обучение сводилось к заучиванию. Для тех, кто желал узнать больше, существовали школы, но плата за обучение там была выше. И, наконец, были учителя, которые учили индивидуально за очень высокую плату.

- Все так, - мягким голосом Аса пытался успокоить взволнованного учителя, - но некоторым тяжело запоминать бессмыслицу. А для мальчика, который не знает счета, цифры — бессмыслица.

Мальчик во все глаза смотрел на Асу, он привык, что на него кричали и обзывали дураком, и вот появился кто-то, кто встал на его защиту. Мальчик понимал, что это не приведет ни к чему хорошему, но уже одно то, что за него вступились, заставило его сердечко биться радостно. Жаль, что сейчас на этого доброго человека тоже наорут.

Аса тем временем продолжал:

– Следует сначала объяснить скрытый смысл чисел.

- Скрытый смысл на то и скрытый, - возразил маг, - что он доступен только посвященным. Посмотри на него, - он ткнул пальцем в мальчика, - он же просто глупый мальчишка, который ленится учить наизусть.

- Все мальчишки ленятся, - улыбнулся назорей. - Вспомни себя. Сколько раз вместо занятий ты убегал на рыбалку?

Маг заметно смутился, но сдаваться не стал:

- Я потратил на этого пустоголового сопляка уйму времени, и мне должны заплатить. Таков закон.

Аса повернулся к матери:

- Женщина, если я научу вашего сына, вы заплатите ему? - он кивнул на мага.

- Мне все равно, кому платить. Скоро ему вставать за прилавок в лавке мужа, а он не знает счета. Зачем, спрашивается, мы покупали абак из слоновой кости?!

- Хорошо, - Аса присел на корточки перед мальчиком, чтобы быть с ним вровень. - Слушай внимательно. Ты хочешь стать знающим человеком?

Мальчик кивнул. Еще бы! Знающих людей все уважали. На них никто не орал.

Аса продолжил, но уже нараспев:

- Тридцатью двумя путями составил этот мир Иуе, Сабаоф, Иул-Шаддай. Бог живой и вечный властелин, милосердный, прощающий, высокий, вечно-живущий, свято и возвышенно его имя. Он создал мир тремя путями: письменами, счислением и смыслом чисел. Оглянись вокруг.

Мальчик с готовностью оглядел площадь.

- Видишь эти здания? Одни из них выше, другие ниже. Одни дальше от тебя, другие ближе. Это высота и расстояние, которые можно счесть в числах. А числа можно записать письменами. И так описать мир. И так понять, как он создан и из чего состоит.

Мальчик еще раз посмотрел на дома и вдруг увидел линии, которые пересекались под разными углами, увидел, как они расходятся и сходятся в разных точках. Внезапно ему показалось, что он постиг все и сразу. У него даже захватило дух. Глаза его вспыхнули пониманием. Аса счел это за сигнал к продолжению:

- Десять чисел и двадцать две буквы — основы. Десять чисел невещественных по числу пальцев, - Аса растопырил пальцы. - Пять против пяти. Не три против четырех, - он загибал и разгибал пальцы, - не два против одного. А пять против пяти. Пять против пяти в своём единстве. Так сколько будет пять и пять?

Мальчик растопырил пальцы и заорал во все горло:

- Десять!!! Десять в своём единстве!

В этом крике слышалось торжество победителя. Мальчик смотрел на Асу во все глаза и ждал, что он задаст ему ещё вопросы. Теперь он уловил принцип счета. Невещественные числа даны нам в своём единстве!

Аса убрал одну ладонь, а вторую приблизил к лицу мальчика, словно делая гипнотизирующие пассы.

- А вот и пять. Пять, по числу пальцев на одной ладони. Пять в своём единстве.

Он растопырил пальцы.

- Два против трёх. Если их счесть, что они дадут в своём единстве?

- Пять! - заорал мальчик.

Он буквально задыхался от восторга. Он видел два дома напротив трех — это пять. Он видел, как четыре голубя прилетели к одному, который обнаружил что-то съедобное. Это снова пять! Цифры были повсюду. Мир состоял из чисел. И мир сразу стало можно счесть и понять. Мальчику показалось, что он постиг волшебство магдита, еще чуть-чуть и он сам станет великим магом и будет повелевать временем и пространством.

Женщина посмотрела на свои руки, будто увидела их впервые и растерянно пробормотала:

- И зачем мы потратили деньги на абак?

Маг сделал красноречивый жест пальцами, потерев их друг о друга, и прошептал губами:

- Плати.

Она только фыркнула.

Странное обучение продолжалось.

- Смотри, - сказал Аса мальчику и показал ему палец, а потом ткнул пальцем в пыль у себя под ногами. - Видишь? Это точка. Она — один в своём единстве. Она неделима, как Бог.

Он ткнул пальцем рядом с точкой.

- А это вторая точка. В единстве они образуют отрезок. Расстояние. Например, от твоего дома до рынка. Это два в своём единстве.

Мальчик кивнул.

Аса тем временем поставил третью точку и соединил все три.

- А это — три. Треугольник в своём единстве.

Потом он нарисовал рядом квадрат.

- А вот и четыре в своём единстве — квадрат. Фундамент дома.

Он ткнул пальцем в середину квадрата.

- А это пять. Пирамида. Устремление ввысь. Вот видишь, - Аса обернулся к уличному магу, - теперь числа перестали быть бессмысленными.

- Ты преступник! - внезапно заорал уличный маг. - Ты хочешь украсть мои деньги! Эдак каждый получит то, что знают только посвященные. И какой тогда смысл в учении? Тебя нужно отвести к Толкователю! Я подам жалобу в коллегию жрецов. Где это видано, чтобы назорей лишал куска хлеба собрата по ремеслу?! Эй, стража! - кричал вышедший из себя маг.

Мальчик расстроился, увидев, что оказался прав, и на хорошего человека все-таки наорали.

- Успокойся, добрый человек, - Аса поднялся и отряхнул руки. - Я сам пойду с тобой к Толкователю.

- Нет! Не сам! Я тебя отведу. Ты — преступник!

Маг злобно смотрел на Асу, но приближаться не решался, уж очень спокойным выглядел Аса, как будто не боялся коллегии жрецов. Кто же не боится гнева Толкователя? Что за человек перед ним?

Аса улыбнулся уличному магу и зашагал по улице. Сзади понуро шел Иуе-Уде, который в течении всего обучения не проронил ни слова, а только все больше и больше мрачнел. С самого начала он понял, чем все закончится. Наживать себе врагов среди уличных магов — плохая затея. В предстоящем споре с Толкователем у Асы и так не было союзников, а теперь появились враги. Уличный маг прав: магдит — удел избранных. Этому ремеслу учатся много лет. Сам Аса и Толкователь проходили обучение в Кмете. Асе ради знаний пришлось отказаться от женщин и вина. И даже винным уксусом нельзя было смачивать губы. Они соблюдали множество правил и предписаний. А теперь какой-то мальчишка не просто знал счет, а постиг скрытый смысл чисел. Опасность — вот что почуял Иуе-Уде. Идти против Толкователя — все равно что идти против Бога. Желудок сжался, во рту появился горький привкус. Дело принимало плохой оборот. Он оглянулся и увидел, что женщину окружило несколько человек. Они расспрашивали её об Асе. Ну все, теперь слухи о происшествии разнесутся по всему городу. Все будут знать, что Аса учит бесплатно. Так можно и в Суф попасть.

- Ты знаешь этого мальчика? - тихо спросил Иуе-Уде Асу, - он чей-то сын?

- Я увидел его и его мать впервые.

- Тогда зачем тебе понадобилось учить этого мальчишку?

- Чтобы одним знающим человеком стало больше. Чем больше умных людей, тем меньше глупых поступков.

Вот с этим Иуе-Уде согласится не мог. Аса много знал, а поступил, как глупец.

Глава 7

ГЛАВА 7. НЕБЕСНЫЙ СПОР

Толкователь подготовился к встрече с Асой со всем тщанием, на которое был способен. Асу он знал давно и опасался его способности заставлять людей слушать. Его слушали все: и горшечники, и стражники, и сильные мира сего. Все внимали ему, чтобы он ни говорил. При этом никакими ораторскими приемами он не владел. А курс риторики даже заканчивать не стал. Он говорил просто. А иногда говорил и вовсе ужасные вещи. Но его все равно слушали. И никогда его слова не вызывали возмущения. Толкователь объяснял это происхождением Асы. Все-таки он был царского рода. Пусть и наполовину, но — царь. В нем текла кровь Бога, и люди это чувствовали. Да он и сам ощущал в себе этот трепет, когда ясные и спокойные глаза Асы смотрели на него. Но так быть не должно. Аса — простой назорей, а он — Толкователь, наместник Громовержца, он разговаривает с Трубной горой, слушает и толкует её рев — Глас Божий. Это Аса должен трепетать!

Перво-наперво нужно оглушить Асу, ослепить его пышностью и величием. Он должен ощутить свое ничтожество, должен понять, что Толкователь оказывает ему честь, принимая его во дворце. Все бронзовые треножники и семисвечники были начищены до блеска. Десять рабов трудились над этим всю ночь. Стены были задрапированы расшитым золотом и серебром шелком. Это был магический узор, который захватывал душу человека, делал его безвольным и покорным. Мраморный пол устилали ковры из верблюжьей шерсти, с длинным ворсом мягче облака. Во всех углах курились чаши с благовониями. Их запах кружил голову и расслаблял.

Сам Толкователь восседал на троне из красного дерева, обшитым пурпурным атласом. За троном располагался витраж из вулканического стекла. Кусочки стекла были настолько тонкими, что свободно пропускали солнечный свет. Витраж был расположен так искусно, что свет падал на макушку восседавшего на троне, создавая ощущение, что свет исходит прямо из головы Толкователя.

Вне всяких сомнений, всё это должно было повергнуть назорея в шок и трепет. Но главная проблема оставалась нерешенной: как этот шарлатан провернул трюк с воскрешением? Победа над смертью — это удел Бога. Человеку такое не под силу. Трюк должен быть разгадан. А дальше… Дальше — Аса умрет. Трюком будет владеть только он, и никто больше. И вот тогда… Тогда даже Начальник Моря не сможет ему указывать. Да что там Копьеносец, сам Койсар вынужден будет признать его власть.

Эти перспективы заставляли Толкователя нервничать. С одной стороны, власть манила его. Полная, безраздельная власть, когда каждый покорен твоей воле, каждый стремится выполнить любое твое приказание. Без понуканий и угроз. Без платы и объяснений. Без уговоров и торга. Но с другой — Койсар и его приближенные не отдадут своей власти просто так. Они подвергнут сомнению способности Толкователя к воскрешению. Поэтому выяснить нужно всё точно. Трюк должен быть известен во всех подробностях.

Аса не захочет делиться таким сокровищем, тут сомневаться не приходилось. Поэтому нужно принудить его. После того, что случилось в доме Иул-Азара, Толкователь не мог просто так захватить Асу и пытками заставить сознаться. Да и не боятся назореи пыток. Нужно действовать хитрее. Посеять в людях сомнения в святости Асы, выставить его обманщиком, а еще лучше преступником. Нет! Лучше всего не обманщиком и не преступником.

Мысль ослепила Толкователя, он вскочил с места и радостно сжал кулаки. Несомненно, сам Громовержец внушил ему её. Конечно! Аса должен стать злом. Посланником Сеира, слугой властелина мертвых, шакалоподоного, козлоногого, рогатого и свинорылого, чье имя нельзя произносить, потому что звук его может притянуть чуму. Вот откуда могущество Асы, вот кто дает ему силы. Это черный магдит! Колдовство.

Чтобы восстановить свое имя, назорей пойдет на все и расскажет ему секрет воскрешения. Но народ потребует столпования колдуна, а воле народа противиться нельзя. Суд народа — суд божий! Толкователь улыбнулся тонкими бескровными губами: «Берегись, Аса. Тебя ждет позорный столп и Суф Трубной горы». План оформился, и Толкователь тут же успокоился. Вот чем все закончится: разоблачение и казнь приспешника владыки Сеира.

Шум во внешних покоях отвлек Толкователя, и он недовольно поморщился: кто смеет отвлекать его от важных дум и вести себя столь дерзко? Он слышал возмущенные голоса. Окованные медью двери распахнулись, и в зал вошли двое стражников, за ними шел один из уличных магов, который выглядел не на шутку разгневанным. Он порывался протиснуться между стражниками и пройти прямо к Толкователю. Маг оттолкнул одного, потом другого, бросился вперёд и упал ниц перед троном. Он раскинул руки насколько мог широко. Толкователь невольно поджал ноги. Он вопросительно посмотрел на стражников. Но те, похоже, и сами не очень понимали, что происходит. В это время в залу вошел Аса. Увидев его, Толкователь испуганно замер.

Уличный маг резко разогнулся и заголосил:

- О, Верховный жрец, я требую защиты и справедливости!

Его костлявый палец метнулся в сторону Асы:

- Этот человек пытается лишить пропитания целое сословие магов. Он учит счету и письму всех желающих бесплатно.

Толкователь удивленно вскинул брови: «Аса сошел с ума? О нет! Это хитрый план. Он хочет лишить магов и жрецов Трубной горы поддержки народа. Что ж, битва началась!»

Он сурово сдвинул черные кустистые брови и гневно взглянул на Асу. Аса в ответ улыбнулся.

- Я всего лишь помог. Женщина сама отказалась платить, потому что он не смог научить мальчика счету. Это ведь мошенничество — брать деньги за то, чему не смог научить.

Уличный маг потерял дар речи.

— Это правда? — спросил у него Толкователь.

— У меня есть свидетели, — снова улыбнулся Аса.

Маг не нашелся, что ответить.

— Ты не смог научить мальчика. Значит, его мать не обязана тебе платить, — продолжил Аса.

— Но ты грозился учить всех бесплатно! — завизжал маг.

— Да. Но я не требовал того же самого от тебя. И ни от кого. Ты, если хочешь, и дальше можешь брать плату за свои уроки. Толкователь, я пришёл по твоему зову, — Аса слегка поклонился, — и готов объяснить тебе всё, что случилось с Иул-Азаром. Я расскажу тебе то, что хочешь знать ты, а взамен ты выслушаешь то, что хочу поведать я. Важные вещи о Небесном Царстве.

Толкователь вздрогнул: вот оно! Он в нетерпении махнул рукой, приказывая магу удалиться. Обиженный учитель вышел, гордо вскинув голову. По пути он не замолкал ни на мгновение:

— Я расскажу всем! Я добьюсь справедливости. Может, ещё и торговцы рыбой будут отдавать свой товар бесплатно? А виноделы тоже будут поить нас даром? Что тогда станет с миром?! Я этого так не оставлю!

Тяжёлая дверь захлопнулась за магом, но его возмущённые крики всё равно были слышны.

— Вы тоже можете идти, — приказал Толкователь стражникам. — И скажите, чтобы этот… не кричал. Я поговорю с ним потом. Пусть подождёт и никуда не уходит.

Когда Аса и Толкователь остались наедине, назорей снова улыбнулся:

- Как же я рад тебя видеть в добром здравии после стольких лет. Часто вспоминаю наше ученичество в Кмете, наблюдение за Небесным Царством, жаркие споры, мечты о будущем...

Толкователь не собирался предаваться воспоминаниям о юности. Назорей хочет использовать их давнее знакомство, чтобы начать разговор на короткой ноге. Не выйдет! Он не встал навстречу другу юности, не заключил его в объятья, а вскинул подбородок и сурово спросил:

- Что за фокус ты провернул с Иул-Азаром?

Аса развел руками:

- Поверь мне, я тоже подумал, что он умер, и очень расстроился, но когда я наклонился к нему, то оказалось, что он жив!

Толкователь задумался. Насколько он знал, Аса слыл человеком правдивым. Так что же, если он не врет?

- Ты с таким уже сталкивался? Ну, я имею в виду, что ты целитель и видел много недугов.

- Да, пару раз. И несколько раз, когда людей хоронили заживо, думая, что они мертвы. А потом эти люди пытались выбраться из могил.

- Сильный сон? Как от маковой настойки?

Асу обрадовало, что Толкователь ведет беседу, как знающий человек, ничего не отвергая, но и ничего не принимая на веру. Разговор принимал ученый характер, чего назорей искренне желал, так как излишние эмоции вредят поиску истины.

- Нет. Это не сон, скорее разновидность оцепенения. Знаешь, как у лягушки зимой. Сердце бьется настолько редко, что трудно его услышать. Маковая настойка действительно вызывает глубокий сон, делая человека нечувствительным, но есть растения, которые могу парализовать человека на время так, что он почти не дышит, и может показаться, что он умер.

- Какие растения?

Толкователь замер в предвкушении. Перспективы были просто ошеломительные. Чудо воскрешения можно поставить на поток.

От Асы не укрылись хищные искры, заплясавшие в черных глазах Толкователя. Он замолчал, а потом голос его стал отчужденным:

- Я пришёл говорить о делах более серьезных, чем пробуждение Иул-Азара. День равноденствия не приходится больше на Дом Овна. Теперь он переместился в Дом Рыб.

Толкователь некоторое время рассматривал Асу, а потом расхохотался:

- День равноденствия путешествует по Небесному Царству? Сначала ты бесплатно учишь людей, теперь у тебя равноденствие бродит по небу, как какой-нибудь эври.

- В день равноденствия на всей Земле день равен ночи… - терпеливо начал Аса, но Толкователь вновь засмеялся:

- Конечно, поэтому он и называется — равноденствие.

- На самом деле день немного дольше ночи.

Толкователь вскинул брови.

- Это происходит из-за обмана зрения, - объяснил назорей. - Сначала над горизонтом появляются солнечные лучи, а не само светило. Мы видим свет, и нам кажется, что солнце взошло, но это не так. Из-за этого вычисления делаются неверно.

- Ерунда! - отмахнулся Толкователь. - Это длится лишь несколько мгновений.

Аса кивнул:

- Конечно. Но за две тысячи лет мгновения складываются в дни. И теперь точка равноденствия приходится на дом Рыб. Вспомни: раньше поклонялись Тельцу. А теперь приносят в жертву ягнят.

- Ты предлагаешь убрать золотую статую Тельца из храма?

Аса пожал плечами. Но Толкователь не унимался:

- Этот Телец сделан из пожертвований людей, из золотых монет и украшений, которые они приносили в храм. Телец - символ процветания.

- А может стать символом разорения. Если сеять не вовремя, будут неурожаи. И народ будет вынужден брать зерно в долг у ростовщиков. Но и на следующий год они будут сеять не вовремя и снова идти в кабалу. Ростовщики будут пухнуть от золота. А народ от голода. Ростовщики понесут золото в храм, и Телец станет больше, а потом ещё больше. И чем больше будет Телец, тем больше горя будет испытывать народ. Мы не должны этого допустить.

Толкователь замер. Мысли заметались в его голове, как пчелиный рой. Для него стало очевидным, что Асу к нему послал сам Громовержец.

- У тебя есть расчеты? Ты их записал?

- Есть.

Аса настороженно вглядывался в лицо Толкователя: неужели заинтересовал?

- Вот что я тебе скажу, мой старый друг, - примирительно улыбнулся Толкователь. - Мы должны отбросить наши разногласия, не давать волю зависти и недоверию. Соперничество и даже вражда не должны вредить благосостоянию народа.

Аса достал из-за пазухи свёрнутый пергамент и протянул его Толкователю. Тот аккуратно развернул его на коленях, нахмурил брови и пожевал губами, несколько раз хмыкнул.

- Я оставлю это у себя. Нужно всё как следует изучить.

- Конечно-конечно, - согласился Аса.

Толкователь улыбнулся и обнял Асу:

- Вот теперь я узнаю старого друга. Вечно в погоне за истиной.

Он отстранился, но всё ещё продолжал разглядывать Асу. И вдруг тень пробежала по его лицу, будто он что-то увидел в лице Асы.

- И всё-таки вернёмся к чудесному воскре… пробуждению твоего друга Иул-Азара. Он ведь твой друг?

- Да, очень близкий человек.

- Угу, - кивнул сам себе Толкователь.

Еще бы! Сговорился с другом, передал ему напиток, а через три дня явился сам как раз, когда народ собрался на похороны, и «воскресил» при всех. Вот и весь трюк.

- Тут такое дело. Это… пробуждение наделало много шуму, сам понимаешь. Многие жрецы требуют расследования, подозревают черный магдит…

Аса рассмеялся:

- Баал-Зевул — царь демонов, видно, сошел с ума, если заставляет своих подручных спасать людей, а не губить.

Толкователь вскинул подбородок:

- Тем не менее. Мы должны убедить всех, что ничего чудесного не произошло. Что ты там говорил насчет растений, которые могут парализовать?

- Такие растения существуют, но в случае Иул-Азара они ни при чем. Названия растений я держу в тайне, чтобы нечистоплотные люди не использовали их в дурных целях.

Твердость в голосе Асы заставила Толкователя помрачнеть. Этот назорей только прикидывается простачком, а внутри — железо. Обмануть его не удастся. Остается одно — использовать силу.

Он громко щелкнул пальцами. Из потайной двери вышли двое человек. В руках у них были двусторонние боевые топорики. Это была жреческая стража, одетая в белое. В их обязанности входило задержание людей, нарушающих религиозные запреты, не соблюдающих святых дней или открыто выступающих против власти Громовержца.

Аса растерянно оглянулся на Толкователя, но тот только сильнее сдвинул брови. Стражники обступили Асу с двух сторон и взяли его под локти.

— Что ты делаешь, друг? — воскликнул Аса. — Разве я нарушил закон?

Голос Толкователя сделался подчеркнуто бесстрастным:

— Ты использовал черный магдит для воскрешения мертвеца. И ты незаконно обучал счету, нарушая правила гильдии магов. Не беспокойся, Аса, завтра на Коллегии жрецов тебе будут выдвинуты обвинения и предоставлено право оправдаться. А пока тебя с должным почтением отведут в храмовую темницу. Ты нечист, Аса. Мы будем решать, достоин ли ты звания назорея.

— Не звание делает человека назореем и не соблюдение правил.

— Твое презрение к правилам и довело тебя до беды.

Аса удивленно вскинул брови:

— Беда?! О чем ты говоришь? В чем беда? В том, что я вылечил человека, когда родные уже оплакали его? Или в том, что мальчик научился считать? Почему вы не хотите дать людям знания?

- Знания? О каких знаниях ты говоришь? Люди должны знать Закон, чтобы чтить его.

Аса не пытался вырваться, не кричал, не призывал Громовержца в свидетели своей невиновности. Он держался так, что стражники казались его телохранителями.

- Я все равно расскажу людям о том, что День Сева рассчитывается неверно!

У Толкователя внутри все похолодело, словно он проглотил кусочек льда. Все его предположения сбывались. Аса хочет его свергнуть. И ведь найдутся те, кто поверит ему. Он умеет объяснять все ясно и просто. И Копьеносец, Начальник Моря, поддержит его. И еще неизвестно, на чью сторону встанут Койсар и Шарр. Внезапно Толкователь ощутил себя легким, как перышко, невесомым, как воздух в летний зной. Он перестал чувствовать под собой трон. Пришлось даже поерзать, чтобы вернуть чувствительность. И это ерзанье выглядело унизительным. Ему показалось, что в глазах Асы мелькнула насмешка. Он все рассчитал, все продумал и пришел к нему во дворец, чтобы, по сути, объявить, что теперь он — Толкователь.

Жрец потряс пергаментом, который вручил ему Аса:

- Речь идет о Небесном Царстве! Эти знания не для профанов! Невозможно глупца превратить в мудреца, как невозможно блудницу сделать весталкой!

Аса с трудом сдерживал гнев. Его возмущали не слова Толкователя, а то, что он улыбался ему, говорил с ним, а стражники уже стояли за дверями. Он попытался возразить, но Толкователь остановил его гневным жестом:

- Ты подумал о том, сколько горя может принести твое знание?

- Горя? - Аса растерялся. - Как знание может принести горе? Все наши беды от глупости, а глупость — от незнания. Знания — оружие разума.

- Знание — погибель!

Толкователь вскочил, ноздри его раздувались.

- Что будет, если всякий начнет толковать по-своему?! Разве, когда представляют трагедию в театре, в хоре каждый поет, как он хочет? Овцы пасутся стадом, коровы пасутся стадом и даже гуси пасутся стадом. А стаду нужен пастух! Ибо если не будет пастуха, то стадо разбредется. И вот тогда придут волки. Что может быть хуже?

Аса поднял глаза и взглянул на Толкователя долгим взглядом:

- Хуже, когда волк становится пастухом.

Белая пелена захлестнула разум Толкователя. Он не видел перед собой ничего, кроме ослепительно белого света, словно солнце заглянуло ему в глаза. Вспышка боли осветила голову изнутри. Он не успел опомниться, как ударил Асу по щеке, ударил назорея, святого человека. Звук пощечины отрезвил его, и теперь он с ужасом взирал на красный след на скуле Асы. Толкователь замер.

Аса словно и не заметил ярости собеседника, он возвысил голос:

- Лицемеры, вы скрываете Небесное царство от людей. Но горе даже не в этом, а в том, что вы сами войти в него не желаете и не пускаете тех, кто войти желает!

Толкователь уже не мог выдерживать этот взгляд, его с головы до пят била мелкая дрожь. Он только коротко кивнул, и стражники вывели Асу. Обессиленный Толкователь рухнул на трон. На миг ему показалось, что он промахнулся и теперь лежит на полу. Он успокоил дыхание, погладил бороду, унимая дрожь в пальцах.

Нарушение Закона — серьезное преступление. Преступления подобного рода находились в ведении жреческой коллегии, и власти Сторожевого города не могли вмешаться в судьбу Асы. Теперь он полностью находился в руках Толкователя, и Копьеносец при всем желании не мог этому помешать.

Асу вывели в приемную, где при виде своего обидчика вскочил с мраморной скамьи уличный маг.

- Справедливость свершилась! Преклоняюсь перед мудростью Толкователя! Закуйте его в колодки и всыпьте плетей!

Увидев стражников по обе стороны от Учителя, Иуе-Уде вскочил и словно тень выскользнул на улицу, не сказав ни слова.

Стражники и Аса спустились по узкой лестнице в подвал, где располагалась жреческая темница.

- Плетей! Плетей! Плетей! - неслось в спину Асы.

Лестница круто уходила вниз, в темноту.

Глава 8

ГЛАВА 8. ЗНАМЕНИЯ

Раньше Иуе-Уде давно бы уже покинул Сторожевой Город. Бежал по дороге, только пятки сверкали бы. Но сейчас его обуяла ярость. Как тогда, в детстве, еще до того, как его вылечил от припадков Аса. Все планы Иуе-Уде рушились, все надежды и мечты шли прахом. Он столько пережил, столько приложил усилий, столько претерпел лишений, и вот теперь человек, с которым он связал свою жизнь, в темнице Толкователя. Иуе-Уде, пошатываясь, стоял посреди площади перед дворцом жрецов и оглядывался по сторонам. В толпе он увидел знакомое лицо, одного из тех, кто приходил провожать в последний путь Иул-Азара. Он схватил его за рукав:

- Толкователь схватил Асу! - крикнул ему прямо в лицо Иуе-Уде.

Человек испуганно отшатнулся и бросился прочь.

- Беги! - крикнул ему вдогонку Иуе-Уде. - Беги, пока не поздно! Ибо страшное грядет! Скоро! Скоро тьма закроет небо. И мы не увидим ни Солнца, ни Луны, ни звезд. Холод и тьма — вот, что нас ждет. И те, кто страдает сейчас, будут вспоминать эти страдания, как лучшие дни своей жизни!

Прохожие стали оборачиваться, многие останавливались и с удивлением рассматривали Иуе-Уде, пытаясь понять в чем дело. Кто-то узнал в нем ученика Асы, который воскрешает людей. В считанные минуты вокруг Иуе-Уде собралась толпа.Он обвел ее мутным взглядом и понемногу пришел в себя.

- Что с тобой случилось, добрый человек? - участливо спросил какой-то мужчина.

- О какой тьме ты говоришь? - спросил кто-то еще.

- Они схватили Асу, - крикнул он, - потому что он пришел сказать правду, пришел предупредить вас о грозящей опасности.

- Какой опасности? Что происходит?

Люди придвинулись плотнее. Иуе-Уде охватил азарт:

- Вы живете и не знаете, что творится вокруг, а творятся вокруг странные вещи.

Иуе-Уде для убедительности сделал круглые глаза и понизил голос, так, что стоявшие сзади стали вытягивать шеи, чтобы услышать его.

- Какие странные вещи?

- Толкователь перестал толковать знамения.

- Знамения? - переспросил кто-то из толпы. - А что, были знамения?

Люди стали тревожно переглядываться. Иуе-Уде не преминул воспользоваться всеобщим вниманием:

- Знамения повсюду! Мы с Учителем шли через всю Адумею из самого Турша и видели много такого, что требует объяснений Толкователя.

- Что? Что вы видели? - вопрошали из толпы, а кто-то даже схватил Иуе-Уде за плечо и развернул к себе:

- Говори!

Иуе-Уде возвысил голос, и теперь его слышала вся площадь:

- Грудной ребенок на Зеленом рынке в Руме крикнул: «Триумф». А на скотном рынке взбесился бык и забежал на третий этаж жилого дома, а потом взял, да и спрыгнул из окна вниз!

Толпа ахнула и подалась вперед. Иуе-Уде воздел палец к небу и закричал:

- А потом в небе появилось изображение горящих кораблей. И кончилось это тем, что в храме святой Надежды ударил гром, да так что опрокинулся алтарь, а под ним треснула земля и обнажила могилу! А в могиле...

Толпа замерла, обратившись в слух. Иуе-Уде продолжал:

- … обнаружились гигантские человеческие кости. И череп с голову быка! В это же время в храм Богоматери влетел ворон. И сел этот ворон на самую постель богини. А в горах Хре-Амри прошел каменный дождь. Над горами же в небе был виден факел. А в Турше в храме Судьбы видели змею с гребнем, а во дворе храма в одно мгновение выросла пальма и пошел кровавый дождь.

- И вы это все видели?

- Не все, но многое. Остальное же нам поведали люди, заслуживающие доверия. И вот мы с Учителем пришли к Толкователю, чтобы сообщить ему об этом, но Толкователь назвал нас лжецами, меня выгнал взашей, а Асу заточил в темницу, несмотря на то, что он известный назорей и исцелил многих добрых людей. Он воскресил Иул-Азара! Вы видели это собственными глазами!

- Но, если знамение видело столько людей, значит, они действительно были. А значит их надо толковать, - растерянно заметил кто-то, и Иуе-Уде тут же подхватил эту мысль:

- Вот именно! Аса мог бы сделать это, но он решил не лезть поперек Толкователя, и вот теперь он в темнице, и нам некому объяснить, что происходит.

- Нужно идти к Толкователю, - крикнул кто-то.

Его поддержали:

- Пусть даст ответ!

- Да-да! - влил свой голос в общий хор Иуе-Уде, но сам к дворцу Толкователя идти не спешил. Он уже заметил, что к площади приближается отряд стражников, привлеченных шумной толпой, собравшейся по неизвестному им поводу.

Люди, выкрикивая гневные слова, ринулись к дворцу Толкователя, кто-то опрокинул прилавок с фруктами, в ответ раздалась брань, вспыхнула драка.Подоспевшие стражники пустили в ход тростниковые палки, щедро осыпая ударами плечи и спины ссорящихся.

Иуе-Уде тщетно пытался покинуть площадь, толпа стала слишком плотной и напирала в обратном направлении.

Стражники тем временем пытались выяснить причину беспорядков, и вот кто-то указал на Иуе-Уде. Напрасно он вжимал голову в плечи, словно черепаха, стражники схватили его за локти и поволокли прочь. Иуе-Уде оглядывался по сторонам и пытался улучить мгновение, чтобы вырваться и скрыться в одном из узких переулков. Но стража свое дело знала и смутьяна держали крепко. Поначалу Иуе-Уде решил, что его волокут в темницу к Асе, и это даже немного утешило его. Разделить заточение с Учителем, - значит снова увидеть его, услышать его голос. Но стражники направлялись совсем в другую сторону.

Через некоторое время Иуе-Уде увидел прямоугольное, одноэтажное здание городских казарм. Слева к нему прилепились конюшни, а справа дворец Начальника стражи. Вокруг было множество солдат, и надежда сбежать таяла с каждым шагом. Стражники протащили Иуе-Уде по мраморным ступенькам мимо колонн прямо в приемные покои Начальника стражи. Начальник Стражи возлежал на мягком ковре и вел какой-то серьезный разговор со своими заместителями. Увидев Иуе-Уде, он поднял голову и уставился на него немигающим взглядом. Иуе-Уде похолодел. Этот разбираться не станет.

- Подбивал народ к мятежу, - коротко доложил один из стражников.

- Столповать и бросить в Суф, - отрезал Начальник Стражи и вновь повернулся к своим собеседникам.

Иуе-Уде охватил ужас, словно молния ударила прямо в голову, ноги ослабли, подкосились, и он повис на руках воинов.

- Господин! Господин! - закричал он истошным голосом. - Они хотят казнить Асу!

Начальник Стражи замер, а потом поднял руку. Стражники, которые уже собирались выволочь задержанного из дворца остановились.

- Какого Асу? - настороженно спросил Начальник Стражи. - Уж не того ли, что воскресил Иул-Азара?

- Да! Да, Господин!

По грязным щекам Иуе-Уде, оставляя серые разводы, потекли слезы.

Внутри Начальника стражи все оборвалось. Толкователь сделал ход, и он его пропустил, нарушив прямой приказ Копьеносца: «Чтобы ни один волос не упал с головы Баз-Иула». Мысли лихорадочно забегали в его голове.

- За что его собираются казнить? Как такое вообще возможно? Ты в своем ли уме?

Иуе-Уде перевел дух. Он ликовал: спасен!

- Он учил бесплатно счету на улице…

- За это не казнят!

- Но его бросили в темницу, господин!

Начальник Стражи почесал подбородок. Итак, Аса задержан Толкователем и брошен в темницу. Задержан за нарушение религиозного Закона. Здесь он бессилен. Светская власть не может вмешиваться в дела Коллегии жрецов. Придется докладывать Начальнику Моря. Но Копьеносец находится в жутком состоянии, лежит, стонет и… пердит, если так можно выражаться о Копьеносце. Может отправить гребцом на галеры. Начальник Стражи с тоской посмотрел на Иуе-Уде. Этот жалкий оборванец ему вряд ли поможет. Начальник Стражи медленно, неохотно встал.

Иуе-Уде быстро уловил его настроение:

- В чем дело, Господин? Прикажи отпустить моего Учителя, он не сделал ничего дурного.

- Я не могу, - вздохнул Начальник Стражи, - он нарушил божественный закон, но не закон Аф-Раима.

Иуе-Уде дернулся, словно от удара хлыстом, и вдруг воспрянул духом:

- Нарушил!

Начальник Стражи внимательно посмотрел на Иуе-Уде. Тот сделал несколько глубоких вдохов, расправил плечи и произнес официальным тоном:

- Господин! Обращаюсь к тебе, как к Начальнику стражи!

Начальник Стражи кивнул.

Иуе-Уде продолжил:

- Я хочу заявить о нарушении закона Аф-Раима!

Начальник Стражи охотно подхватил игру:

- Какой закон и кем был нарушен? Говори или сам нарушишь Закон!

- Закон нарушил назорей Баз-Иул, известный также как Иуе-Аса.

- В чем его преступление?

- Он разделил трапезу с эври.

- Сам ли ты видел это или кто-то тебе рассказал?

- Я видел это лично, господин. Я пытался остановить Иуе-Асу, но он не стал меня слушать.

- Значит преступление совершенно намеренно?

- Да, господин.

Начальник Стражи с облегчением выдохнул. Он смотрел на Иуе-Уде почти с благодарностью. Этот бродяга решил проблему одним ударом.

- Стража! - громовым голосом крикнул хозяин порядка. - Следуйте за мной и этим гражданином. Мы должны задержать назорея Иуе-Асу, виновного в злонамеренном нарушении закона Аф-Раима.

Он решительно направился к выходу. За ним устремился отряд воинов, вооруженных короткими бронзовыми мечами. Иуе-Уде больше никто не держал. Он побежал вслед за стражей.

Тем временем, толпа, возбужденная учеником назорея, не собиралась расходится, она окружила дворец Толкователя и требовала верховного жреца показаться им на глаза.

Толкователь сидел в своих покоях и боялся подойти к окну. Он уже проклял то мгновение, когда решил заточить Асу в темницу. Ему мнилось, что толпа пришла освобождать назорея силой. Ему казалось, что весь город готов умереть за предсказателя из Турша. Воспаленное воображение рисовало ему кровавые картины, в которых он лежал растерзанный на площади перед собственным дворцом. Вино могло бы заглушить страх, но у него не было сил добраться до вожделенного сосуда. Ужас буквально парализовал его, как снадобья из тайных растений Асы.

Он проклинал свою вспыльчивость и то, что не учел популярности Асы, которая возникла после воскрешения Иул-Азара. Он боялся выйти к толпе и утихомирить ее, и не мог заставить себя спуститься в темницу и освободить Асу. И никто не мог ему помочь. Уличные маги разбежались, а члены коллегии жрецов ждали, чем все закончится. Оставалось одно — молиться.

Когда раздались удары в дверь, Толкователь мысленно простился с жизнью, закрыл глаза и упал на колени. Двери с грохотом распахнулись, Толкователь вжал голову в плечи.

- Извини, что отрываю от молитвы.

Толкователь удивленно открыл глаза. Вместо разгневанной толпы перед ним стоял Начальник Стражи. Толкователь мгновенно взял себя в руки и гневно сдвинул брови:

- Как смеешь ты врываться сюда без приглашения и отрывать меня от бесед со Всевышним?!

- Извини, господин, но дело не терпит отлагательств.

Толкователь заметил за спинами городских стражников Иуе-Уде, ученика Асы. Вот оно что. Иуе-Уде решил вызволить своего учителя из темницы. Отлично! Городская стража заберет этого Асу, и толпа отстанет от него. Но нельзя показывать вида, что он рад этому. Пусть вся полнота ответственности за предсказателя из Турша ляжет на Начальника стражи, а завтра он соберет Коллегию жрецов и начнет свое расследование.

Толкователь с достоинством поднялся и не спеша проследовал к своему трону.

- Конечно, не терпит отлагательств. У тебя на площади творятся беспорядки, но причем здесь я?

- Беспорядки? Ты про толпу, которая хочет, чтобы ты им объяснил какие-то знамения?

- Знамения? – растерялся Толкователь, - не было никаких знамений...

Начальник Стражи пожал плечами:

- Я здесь, чтобы задержать Иуе-Асу, которого обвиняют в злонамеренном нарушении Закона Аф-Раима.

Знамения… Какие еще знамения?! Толкователь тряхнул головой, чтобы сосредоточиться. Он снисходительно усмехнулся:

- Дело в том, что Коллегия жрецов тоже считает, что Иуе-Аса нарушил Закон. Я назначил расследование, которое состоится завтра. Иуе-Асу ждут серьезные обвинения.

Начальник Стражи понимал, что схватка предстоит серьезная, ведь если Толкователь задумал убить Асу, он его просто так не отдаст.

- При всем уважении, Толкователь, но твое расследование еще неизвестно чем завершится, у меня прямые доказательства нарушения Закона Аф-Раима.

- И в чем же они? Не подумай, что я вмешиваюсь в дела Сторожевого города, но я должен быть уверен в твоих словах.

Начальник Стражи церемонно кивнул.

- Вот этот добрый человек, - он указал на Иуе-Уде, - показал, что Иуе-Аса разделил трапезу с эври на пути из Турша в Аф-Раим.

Толкователь посмотрел на Иуе-Уде. Иуе-Уде сделал шаг вперед:

- Я уговаривал его не делать этого…

- Злонамеренность… - Толкователь погладил бороду.

- Ну, что, господин, перевешивает ли это преступление учение счету бесплатно?

Начальнику стражи не удалось скрыть ехидства. Это не ускользнуло от Толкователя, и он вскинул брови:

- Учение счету бесплатно? Асу обвиняют в черном магдите.

Начальник Стражи похолодел. Такого поворота событий он не ожидал. Трапеза с эври, да еще и злонамеренная, серьезное преступление, но черный магдит….Мысль о том, что может сделать с ним Копьеносец, если Аса останется в лапах Толкователя, подхлестнула его:

- Черный магдит — это преступление против Бога. И безусловно ты в своем праве. Но если ты докажешь вину Асы, он непременно будет казнен и таким образом избежит наказания за преступление против Аф-Раима, а этого допустить нельзя. Может быть разумней было передать его Сторожевому городу? Так он сможет понести наказание за трапезу с эври, пока ты проводишь расследование. И так он не сможет избежать наказания и за черный магдит.

Толкователь всплеснул руками:

- Воистину твое знание законов и умение их толковать достойно восхищения! Я уверен, что Аса не сбежит из-под стражи и понесет справедливое наказание за оба преступления.

Начальник Стражи облегченно вздохнул. Толкователь щелкнул пальцами:

- Приведите Иуе-Асу!

Один из жрецов выскользнул из залы точно тень.

Толкователь улыбнулся Начальнику стражи:

- Может быть вина?

- Я денно и нощно на службе и вино для меня недоступно.

- А я ученик назорея, - вставил Иуе-Уде, - но не откажусь.

Толкователь даже не взглянул на Иуе-Уде.

- А я, пожалуй, могу себе немного позволить. Он подошел к небольшому мраморному столику, на котором лежала блюдо с фруктами и стоял кувшин с вином. Он налил себе в серебряный кубок и, зажмурившись, пригубил. Тысячи солнц вспыхнули в его венах. Все-таки Громовержец на его стороне. Теперь с толпой будет разбираться Копьеносец.

Он повернулся к Начальнику стражи:

- Как поживает Начальник Моря из рода Копьеносцев?

Начальник Стражи не ожидал такого вопроса, замялся и, наконец, выдавил:

- Немного приболел…

- Что так? - насмешливо вскинул брови Толкователь. - Съел что-то несвежее с Морского рынка? Это все его служанка из Шмеуна. В Шмеуне не любят аф-раимцев.

- Может быть, - пробормотал Начальник Стражи.

- А как твое здоровье, благородный?

Начальник Стражи вздрогнул, между лопаток побежала противно-холодная капля пота. От полного замешательства его спасло появление Асы, который щурился, успев отвыкнуть от света в темном подвале Жреческого дворца.

- Иуе-Аса! - провозгласил Начальник Стражи, - действительно ли ты являешься человеком, которого все называют Иуе-Аса? Назорей, предсказатель из Турша?

Аса кивнул:

- Да, это я, господин.

- Ты обвиняешься в нарушении законов Аф-Раима и будешь заключен под стражу, пока Начальник Моря не определит тебе наказание сообразно совершенному преступлению. Все ли тебе понятно, назорей?

- Ничего не понятно. Я не совершал преступлений против Аф-Раима.

- У нас есть свидетель. А есть ли кто-нибудь, кто может подтвердить твои слова?

- Есть, - спокойно ответил Аса.

Начальник Стражи грозно взглянул на Иуе-Уде: что еще за свидетель? У Иуе-Уде растерянно забегали глаза.

- И кто же он?

- Господь. Господь — мой свидетель.

Иуе-Уде и Начальник Стражи облегченно вздохнули: всем известно, что Господь — самый ненадежный свидетель.

Глава 9

ГЛАВА 9. ИЗГНАНИЕ ДУРНОГО ДУХА

Аса втянул воздух ноздрями. На лице отразилась тревога:

- Твой желудок не переваривает пищу! Иуе-Уде, принеси мне мои травы. Немедленно!

Иуе-Уде бросился прочь из залы. Начальник Стражи только проводил его взглядом.

Копьеносец попытался подняться. Выглядел он еще хуже, чем накануне. Лицо его было неестественно бледным, глаза запали и цвет их потускнел, словно выцветшая на солнце ткань. Он почти не дышал. Губы пересохли и потрескались, руки мелко дрожали.

- Подожди… - просипел Начальник Моря.

- Лежи! - приказал Аса. - Ты можешь умереть в любое мгновение.

- Я отравлен? - сдавленный голос Копьеносца выдавал страх.

- Если ты имеешь в виду, что кто-то тебе подсыпал отраву, то я не знаю, хотя такое возможно. Но, да, твое тело отравлено ядами, которые остаются после разложения пищи которую твой желудок не переваривает. Если не принять меры, ты не доживешь до утра.

- Скажи мне честно, Баз-Иул, - Начальник Моря схватил назорея за руку, - ты пришел в Сторожевой Город, чтобы занять место Толкователя?

- Конечно, нет.

- Значит, время сева действительно рассчитывается неверно?

- Да.

- Ты - святой человек, Аса. Но Толкователь думает иначе. И он не успокоится, пока не убьет тебя.

- Истину невозможно убить, - улыбнулся Аса, - она существует сама по себе и от нас не зависит.

Наконец вернулся Иуе-Уде с котомкой Асы в руках, он также принес ступку и пестик.

Аса повернулся к Начальнику стражи:

- Прикажи вскипятить воду, благородный.

Начальник Стражи кивнул и отправился выполнять просьбу.

Аса тем временем стал раскладывать мешочки с травами, вынимая их один за другим из котомки.

- Ты исцелишь меня, маг?

- Будем надеяться, что мне это удастся.

- Если я умру, ты воскресишь меня как Иул-Азара?

Аса вздохнул, прикрыв глаза:

- Как бы я хотел уметь воскрешать мертвых, но это мне не под силу. Мертвых может поднимать только Господь. Иул-Азар был жив, просто находился в оцепенении.

- Никакого фокуса не было?

- Нет.

- Но весь город говорит о чуде. Некоторые считают тебя воплощением Бога.

- Люди верят в чудо, потому что верить легче чем знать.

- Я слышал ты учишь бесплатно. На что же ты живешь?

- Разве птица или суслик получают плату? Бог обеспечивает их пропитанием. Много ли человеку надо, если он умерен в страстях? Добрые люди кормят меня, я даю им советы и исцеляю, если требуется. Так мы обмениваемся трудом.Чтобы помогать друг другу, деньги не нужны. Золото заставляет брата убивать брата. Жену изменять мужу. Золото ослепляет, заставляя человека думать, что он подобен Богу. Но подобным Богу его делает знание, а не кусочки металла.

Начальник Моря вздохнул, не зная, что ответить. В залу вошли двое слуг с кувшином горячей воды. Аса приступил к изготовлению целебной настойки.

- Пока я готовлю лекарство, принесите тазик. Сейчас то, что вызывает дурной дух будет извергаться наружу.

- А дурной дух не может перекинуться на кого-то другого? - с тревогой спросил Начальник Стражи.

- Вряд ли.

Тазик был принесен, и Аса бережно приподнял голову Начальника моря. Иуе-Уде поднес к его губам кувшин с настойкой.

- Сделай несколько глотков, - дал указания Аса.

Копьеносец подозрительно принюхался, сморщился, закрыл глаза и выпил.Он тут же чуть не поперхнулся, его глаза едва не выскочили из орбит, а потом из него в тазик полился нескончаемый поток непереваренной пищи. Поток все лился и лился, заполняя тазик. Казалось, что это никогда не закончится. Начальник Стражи замер от ужаса. Слуги отвернулись и уставились в пол. Выделения источали отвратительные миазмы, которые не мог перебить даже резкий запах благовоний. Тазик был полон. Лицо Начальника моря покрылось испариной. Он весь дрожал, но дышал глубоко и ровно. Глаза стали ярче, а кожа на щеках порозовела.

- Господь Всемогущий! - крикнул Копьеносец, а потом улыбнулся, - мне лучше! И боль исчезла.

Он попытался встать. Но Аса жестом заставил его лечь.

- Уберите это! - приказал слугам Копьеносец. Те торопливо подхватили зловонный тазик и поспешили прочь.

- Ты спас мне жизнь, - обратился он к назорею.

- Еще нет, - прервал его Аса, - тело по-прежнему отравлено. Нужно вывести яды.

- Ты шутишь?! Из меня уже нечего выводить. Меня вывернуло наизнанку.

- Беспечность — вот, что губит большинство больных. Ты освободил желудок от пищи, которая не переваривалась и отравляла тебя. Тебе стало легче. Но это обманчивое ощущение.

- Хорошо. Что мне делать?

- Сорок дней ты не должен есть тяжелой пищи. Мясо исключить. Пища должна быть только растительного происхождения. Ничего не есть, что происходит от животного.

- Ты хочешь, чтобы я превратился в овцу? - Копьеносец попытался изобразить улыбку.

- Воду пить только из минеральных источников. И постарайся не волноваться. Тревоги часто становятся причиной болезни. Так было с Иул-Азаром, когда он не дождался своих людей из путешествия в Шмеун.

Копьеносец уже расслабился, к нему вернулось благодушие:

- Ты лучший целитель из всех, кого я видел, Аса. Ты мог бы сделать карьеру в Шарре.

- Меня не интересуют мирские блага, ты же знаешь.

Копьеносец вздохнул, скрывая радостную улыбку, которая едва не коснулась его губ. Аса — тот, кто нужен, чтобы свалить ненавистного Толкователя. Как он мог даже подумать о том, что этот святой человек способен на интриги и коварные замыслы? Все складывается удачно. С помощью Асы он уничтожит Толкователя, поставит во главе жреческой коллегии своего человека и захватит власть над обоими великими городами. И Трубный Город и Сторожевой будут в его полном распоряжении. Денег хватит, чтобы перейти в следующий ценз и стать Всадником, а там… Там прямая дорога в Шарр, где сосредоточена власть над всем миром. Нужно только убедить Асу, что именно Копьеносец является его единственным защитником и благодетелем.

- Ну, вернемся к нашим делам. Точнее к твоим. Дела твои, дорогой Баз-Иул, принимают опасный для тебя оборот. Я, как твой искренний друг, не могу этого допустить. Ты приносишь пользу людям, спасаешь их от недугов. Ты нужен народу, Аса. Но я устал выслушивать жалобы жреческой коллегии на тебя. Ты нарушаешь все правила. Зачем ты учишь людей магдиту? Магдитом занимаются только жрецы. Неужели ты думаешь, что любой может постигнуть тайны Небес?

Иуе-Аса пожал плечами:

- Конечно, не любой. Только тот, кому интересно, кому это может пригодиться. Вера способна изменить человека, а знания способны изменить мир!

Копьеносец закатил глаза:

- Все это кончится плохо. Ты застрял поперек горла у очень влиятельного человека. Он имеет связи во дворце Шарра.

Иуе-Аса засмеялся:

- Я всего лишь научил мальчика устному счету.

- Говорят, что ты разделил трапезу с эври. Это правда?

- Ну, и что?

- Знаю, знаю, ты скажешь, что ты не аф-раимец, что ты родился в Нафтли. Но твой отец аф-раимец. Аф-раимец не может садиться за один стол с эври!

- Для меня нет разницы между аф-раимцем и звулонцем, между геатом, погонщиком верблюдов из Шмеуна или звездочетом из Кмета.

Копьеносец поднял руку:

- Замолчи! Ты снова нарушаешь закон! Это правда, что когда ты обучался в Кмете, ты видел каменные курганы?

Назорей оживился:

- И был внутри! Из них можно видеть звезды даже днем!

- Ты проходил обучение вместе с Толкователем?

- Да, верно.

- И значит, он вполне может понять твои объяснения насчет дня равноденствия, - Копьеносец прищурился.

- Он и понял! Он все понял, взял мои расчеты, которые я записал, а затем бросил меня в темницу. Я не понимаю…

- Зато я понимаю, - прервал Асу Копьеносец. - Он знает, что День Сева рассчитывается неверно?

- Да… - Аса растерянно смотрел на Начальника моря.

- Выходит, Толкователь желает зла своему народу?

Плечи Асы опустились, он понурил голову, не зная, что ответить на столь чудовищное обвинение.

- Он хочет власти. Только это его интересует. День Сева, урожай, благо народа… - это пустые слова. Власть — единственное слово, которое имеет для него смысл.

И снова Копьеносец попытался встать. На этот раз ему это удалось. Он победно улыбнулся Асе, но тут же зрачки его закатились наверх, ноги подкосились, и он едва не упал, но Аса успел поддержать его.

- У-ух, - выдохнул Начальник Моря и провел ладонью по лбу, - голова кружится, ноги подгибаются…

- Тебе лучше лечь…

Но Копьеносец мягко отстранил Асу и шагнул к своему трону. Он уже овладел собой и, не смотря на слабость, головокружение и горечь во рту, чувствовал себя вполне сносно. Он решительно воссел на свое место и ему стало еще лучше. Теперь его улыбка светилась торжеством. Он снова смотрел на людей сверху вниз.

- Давай подумаем вместе, мой дорогой друг.

В голосе Копьеносца сквозила снисходительность взрослого к неразумному ребенку. Аса пожал костлявыми плечами:

- Нечего думать. Завтра Толкователь предъявить мне обвинения в черном магдите, и я оправдаюсь.

Начальник Моря от души рассмеялся.

- Хочешь, поспорим, что никакого обвинения в черном магдите не будет?

Аса удивленно вскинул брови:

- Но Толкователь сам сказал мне вчера…

- Вчера! - перебил его Копьеносец. - Вчера! А сегодня толпа осаждала его дворец, едва услышав твое имя. Толкователь - трус. Второй раз заточить тебя в темницу он не посмеет. Будет расследование.

- Оно ни к чему не приведет.

- А и не надо. Он хочет напугать тебя, что бы ты сбежал. Да и кто бы не сбежал, когда тебе грозит обвинение в черном магдите?

- Я не сбегу, - твердо сказал Аса.

Копьеносец улыбнулся. «Это хорошо. Ты и не должен. Стой крепко, Аса, и Толкователь упадет».

- Если ты не сбежишь, что он сделает?

Копьеносец поскреб подбородок.

- Подошлет убийцу? Это он может. Но у тебя теперь ученики. Ты все время находишься среди них. Можно подкупить кого-то из твоих учеников, чтобы он убил тебя…

- Это невозможно, - возмутился Аса. - Как такое можно подумать?!

- Согласен, - кивнул Копьеносец. - твои ученики - образец верности. Они скорее умрут, чем предадут тебя. Так что же?

Лицо Асы внезапно озарила радостная улыбка:

- Ничего! Он ничего не может сделать!

И снова Копьеносец захохотал.

- «Ничего»! Я клянусь всеми богами, он уже сейчас что-то делает. Пойми! Ему грозит разоблачение и потеря сана. В народе его не очень любят. Все знают, что он боится подниматься на Трубную гору…

- К слову сказать, это действительно опасно… - встрял Аса.

- Не мешай думать. А тебя народ почитает за сильного мага. Ты неукоснительно чтишь правила назореев. А Толкователь склонен к злоупотреблению вином. У него есть поддержка в Шарре. Но и у тебя есть. Все знают, что ты незаконнорождённый сын Койсара Рыжего Иула, да покоится он с миром. Получается, что положение его очень шаткое. Убить он тебя пока не может. Заточить в темницу по обвинению в чёрном магдите тоже. И вот тут ты делаешь ход и заявляешь, что День Сева рассчитывается неверно. Бац! И во всех бедах виноват Толкователь. Ему конец!

Копьеносец самодовольно улыбнулся, но улыбка тут же слетела с губ.

- Но! Толкователь так просто с этим не смирится. Ты спас меня Аса, а я спасу тебя.

- Но отчего? - снова удивился Аса, - ведь ты же сам сказал, что положение у Толкователя хуже некуда.

- Так-то оно так… Но положение можно перевернуть. Ты подвергаешь сомнению его знания, значит, он должен подвергнуть сомнению твои. Вот! Вот, что он сделает! Выставит тебя шарлатаном.

На лице Асы отразилось сомнение:

- Как ты можешь предугадать, что он сделает, а что нет?

- Ты прав, он способен на любую хитрость…

Копьеносец задумался и вновь поскреб подбородок.

- Я уверен, что истина сама пробьет себе дорогу. Я смогу убедить жрецов, что я прав. У меня есть все расчеты… - начал Аса, но Копьеносец перебил его:

- Забудь о них. - Он махнул рукой, словно отгоняя муху. - «Расчеты» … Никто не понимает в этих расчетах. Толкователь вызовет тебя на магический поединок, чтобы доказать, что твой магдит слабее его магдита. Если твой магдит слабее, то и твои расчеты ничего не стоят.

- А если он всё-таки проведёт расследование и попытается доказать, что я слуга Баал- Зевула?

Копьеносец кивнул:

- Это было бы для него лучше всего. Это настолько лучше, что может пересилить его страх перед толпой, готовой защитить своего любимого мага.

- Я оправдаюсь! - Аса гордо вскинул подбородок.

Копьеносец с сомнением покачал головой:

- Жреческая коллегия полностью подчиняется Толкователю, так что беспристрастного суда не будет. Нам нужен этот магический поединок. Мы его вынудим, подбросим ему эту мысль. Зачем расследование, когда можно все решить одним ударом. Он клюнет и проиграет.

- Почему?

- Потому что ты умеешь творить чудеса, а он нет!

- Я целитель. Я не чудотворец!

- Так придумай какой-нибудь хитрый трюк. Ты же знаешь все на свете.

Аса опустил голову. Все, что происходило, ему не нравилось. Но, как еще добиться цели? Как заставить людей принять знания? Ему казалось, что все просто: время сева рассчитывается неверно, значит нужно назначить другое время, правильное, и все! Но чтобы объяснить простые вещи почему-то приходилось лгать, изворачиваться и мошенничать. Это вызывало тошноту.

Копьеносец снова поскрёб подбородок.

- Задачка не из легких. Итак — завтра расследование. И здесь для тебя ловушка.

- В чем ловушка? Я просто вывел Иул-Азара из оцепенения.

- Вот! - вскричал Копьеносец. - Неправильный ответ!

- Почему?! - Аса перестал что-либо понимать. - Почему неправильный?! Это же правда!

- В этом и загвоздка. Это двойная ловушка. Если ты вылечил Иул-Азара, то чуда не было. И народ перестанет тебя превозносить. А если чудо было, и ты воскресил мертвеца, то это черный магдит. Любой исход в пользу Толкователя.

- Что плохого в том, что все узнают, что чуда не было?

- Ты лишишься поддержки народа. Сейчас народ считает тебя почти богом, а если ты не можешь творить чудеса, то ты один из многих назореев и твои препирательства с Толкователем — это неуважение к главному жрецу. И он имеет права наказать тебя, так как ты ниже по рангу. Тут и я тебя защитить не сумею.

Аса горько усмехнулся:

- Чем дольше мы разговариваем, тем дальше уходим от сути — День Сева рассчитывается неверно.

- Нет. Суть в том, кто назначает время сева. Если Толкователя сменить, то тебе и объяснять ничего не придется. Новый Толкователь назначит все, как надо.

- И что же нам делать?

- Ни в коем случае не рассказывай про оцепенение. Не вздумай вдаваться в разговоры о целительстве.

- А что же я должен говорить?

Копьеносец простер руку:

- Господь дал мне силу! Вот это отличный ответ. И никаких объяснений. Он, конечно, потребует доказательств. Вдруг не Господь дал тебе силу, а Владыка Сеира?

Копьеносец прищурился и сдвинул брови, весьма похоже изобразив Толкователя. Он поднял палец и продолжил:

- И тут ты, как святой человек, праведник и безупречный назорей должен возмутиться и потребовать магического поединка. Мол, сами увидите с кем Бог.

Тут Копьеносец звонко хлопнул в ладоши и крикнул:

- Попался!

Его лицо светилось от радости, удовольствия и предвкушения. Но он тут же вновь стал серьезным.

- Тебе нужно подготовиться к поединку заранее. Ступай немедля и займись приготовлением. Хватит твоим ученикам бездельничать. А я прослежу, чтобы никто ничего не узнал, о твоих приготовлениях и не смог тебе помешать.Завтра великий день для Аф-Раима! Завтра Правда одолеет Ложь. Отравитель не может быть Толкователем.

Он величественно глянул вдаль, а потом перевел глаза на Асу и улыбнулся.

Аса не разделял радости Копьеносца. Он видел, что ложь пытаются одолеть ложью. И лжи становится вдвое больше.

Глава 10

ГЛАВА 10. МАГИЧЕСКИЙ ПОЕДИНОК

Ученики встретили вернувшегося Асу, будучи встревоженными. Заключение Учителя в темницу жреческой коллегии, а потом вызов его к Копьеносцу внушали им опасения не только за судьбу Асы, но и за свою собственную. Когда Аса вошел во двор дома Иул-Азара, они вздохнули с облегчением. Пока Асы отсутствовал, ученики успели обсудить создавшееся положение и пришли к заключению, что следует немедленно покинуть Аф-Раим и переместиться в какое-нибудь более безопасное место. Иуе-Уде предлагал вернуться в Турш. Остальные с ним согласились.

Аса подошел к питьевому фонтанчику, попил и смочил лицо. Он обернулся к ученикам. Глаза его против обыкновения были мрачными и тусклыми.

- Мне нужна ваша помощь, - устало сказал Аса, стараясь не глядеть ученикам в глаза.

Ему казалось, что они должны осуждать его за то, что он втягивает их в водоворот лжи, уловок и хитростей. Он должен передавать им знания, а не заставлять их делать вещи, противные воле честного человека.

Первым откликнулся Шимон:

- Я убью Толкователя!

Его ноздри широко раздувались, в глазах полыхал огонь.

Аса испуганно отшатнулся и замахал руками:

- Что ты такое говоришь?! Ты собираешься отнять жизнь у человека. Как тебе такое могло прийти в голову?!

- Учитель воскрешает людей, а не убивает, - встрял Мат-Тафия, бросив укоризненный взгляд на Шимона.

Аса с жалостью посмотрел на сборщика налогов. Они не понимают, ничего не понимают… Он тяжело вздохнул.

Иуде-Уде тронул его руку:

- Нужно бежать. Нет сомнений, что завтра тебя осудят и казнят.

Аса вскинул подбородок:

- От чего бежать? От правды? От правды не убежишь… Я должен довести дело до конца. Если вы боитесь или не хотите помогать мне по каким-то причинам, вы можете покинуть меня. Я пойму.

Ученики, услышав эти полные горечи слова, немедленно устыдились своего страха. Что стоит их жизнь рядом с жизнью Учителя?

- Как ты можешь такое говорить?! - воскликнул Шимон. - Мы умрем за тебя!

- Говори, что нам делать, Аса, - подхватил Мат-Тафия, - и мы сдвинем горы Хре-Амри.

Аса снова вздохнул. Ему стало неловко. Как легко они были готовы следовать за ним. Без раздумий, без колебаний. Назорей оглядел пылающие лица учеников. Без сомнений они могли бы прыгнуть в пропасть по его приказу.

- Мне нужно, чтобы вы мне кое-что принесли.

Ученики смотрели на него с удивлением, не понимая, что происходит.

- Толкователь отпустил тебя? Что он сказал? С тебя сняли обвинения?

- Обвинения с меня не сняли, - устало сказал Аса и поднял руку в предостерегающем жесте, видя попытку Иуе-Уде снова задать вопрос. - Но говорить об этом я не хочу. Мне нужно, чтобы кто-то из вас сходил к Мертвым Полям и принес серы, сколько сможет собрать.

- Говорят, там неподалеку вход в Сеир, - с сомнением заметил Мат-Тафия.

- Да, место опасное. Ядовитые испарения могут серьезно отравить и даже убить. Поэтому нужно обмотать лицо тряпкой, смоченной мочой.

- Тряпка с мочой… - Мат-Тафия окончательно растерялся, - это поможет?

- Да.

- А-а… Что поможет против Баал-Зевула?

- Хорошо, - вздохнул Аса, - значит, ты не идешь. Шимон?

Шимон широко улыбнулся, белые зубы блеснули в глубине бороды.

- Ради тебя я готов спуститься в Сеир!

- Э-э, нет! - воскликнул Мат-Тафия, - Учитель попросил меня. Поэтому пойду я. Возьму тачку для серы.

Не дав Шимону времени опомниться, он быстрым шагом ушел со двора. Шимон в растерянности посмотрел ему вслед.

- Шимон, - обратился к нему Аса, - для тебя у меня тоже есть поручение. Мне нужны железные опилки. Ты можешь раздобыть где-нибудь железа?

- Конечно, - кивнул Шимон, - но это будет дорого.

- Я оплачу, - успокоил его Иул-Азар.

- Много нужно опилок?

- Столько же, сколько и серы.

- Тачку?! - воскликнул Шимон.

- Нет, конечно, извини, я имел в виду, что я буду смешивать их в равных частях. Сделай сколько сможешь.

- Хорошо. Пойдем, Иул-Азар, я покажу тебе, где мы купим железа.

Они ушли, и во дворе остались только Аса и Иуе-Уде. Печаль и тоска охватили Асу. Никто из его учеников не спросил, зачем нужны сера и железные опилки и почему их нужно смешивать в равных частях. Он мечтал дать им знания, но они предпочитают слепую веру. Аса обернулся к Иуе-Уде:

- Ты рассказал Начальнику Стражи про эври?

Иуе-Уде дернулся, как от удара бичом. Он тут же с вызовом вскинул подбородок:

Тебя нужно было спасать. Вырвать из лап Толкователя! Что еще мне было делать?!

В глазах Асы не было ни гнева, ни укора.

- Спасибо… - еле слышно сказал Аса.

Но Иуе-Уде не поверил. В этом «спасибо» и в том, как назорей произнес слово, не было благодарности. Учитель больше не любит его. Плечи Иуе-Уде опустились, он уже не пытался поймать взгляд Асы, но одновременно в нем зрело чувство собственной правоты. Не важно, как Учитель будет к нему относиться, он его спас!

- Пора и нам идти. Скоро начнется заседание жреческой коллегии.

Аса вздохнул и зашагал к выходу со двора. Иуе-Уде бросился за ним. Он схватил Асу за руку.

- Не ходи! Прошу тебя!

Аса улыбнулся.

- Не бойся.

Он коснулся холодными пальцами его лба. Иуе-Уде невольно прикрыл глаза и мгновенно успокоился. Его охватило чувство яркое и мощное, словно солнце вспыхнуло в мозгу. И сквозь эту вспышку сладостной теплоты он услышал слова:

— Никогда не бойся.

Когда Иуе-Уде открыл глаза, Асы во дворе уже не было. Иуе-Уде без сил опустился на землю, обхватил голову руками и заплакал.

А Аса шел к Коллегии жрецов широкими уверенными шагами. Лицо его, всегда доселе излучавшее доброту, стало непривычно жестким. Он никогда в своей жизни не испытывал гнев и презирал это чувство, но теперь гнев был ему нужен, и назорей будил его в себе воспоминанием о том, как Толкователь обманул его, прикинувшись понимающим другом, а потом заточил в темницу. Он вызывал в памяти его доброжелательную улыбку, его вкрадчивую речь. Что ж, Толкователь сам вызвал бурю.

Аса легко взбежал по ступенькам дворца, прошел между колоннами и вошел в прохладу мраморного зала. Все жрецы коллегии уже сидели на своих местах. Черные вьющиеся бороды были напомажены, белые одеяния слепили глаза. Во главе коллегии в парадном облачении, опираясь на посох пастыря людского стада, сидел Толкователь. В его взгляде, обращенном к Асе, не было злобы, а лишь отеческая мудрость и беспристрастность верховного судьи.

Аса остановился посреди зала, замер и смиренно опустил глаза, чуть склонив голову в знак почтительности к высокому собранию.

Писец в углу замер над восковой табличкой. В воздухе разливался запах мирры и елея.

- Знаешь ли ты, зачем ты здесь? - торжественно спросил Толкователь. Его лысый череп был покрыт белой накидкой, стянутой на лбу золотым обручем.

- Я здесь для того, чтобы открыть истину.

Толкователь нахмурился:

- Истина ведома лишь Владыке, Эль-Шаддаю, предвечному и сокрушающему.

- Истина доступна каждому, кто хочет знать.

По рядам жрецов прошелестел недовольный ропот. Лишь Распорядитель Праздников Гил-Иул мягко улыбнулся и чуть кивнул. Эта ободряющая улыбка придала Асе уверенности, и гнев исчез. Осталось лишь ощущение беспредельной мощи, которая расправила его плечи.

Толкователь тем временем продолжал:

- Мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать истину. Мы считаем, что ты, Баз-Иул, известный как Аса, совершил преступление против Бога. Признаешься ли ты в этом?

- Как я могу в чем-то признаться, если мне неведомо преступление, которое я совершил?

- Есть мнение, что ты воскресил Иул-Азара с помощью черного магдита и помощником тебе в этом был Владыка Сеира Баал-Зевул.

- Что плохого в том, что Иул-Азар не умер?

Аса обвел присутствующих недоуменным взглядом:

- Или все присутствующие здесь жаждут смерти себе и своим близким? Если так, то вы и есть слуги Владыки Смерти.

И снова ропот, и снова ободряющая улыбка Гил-Иула.

«Как ловко он выворачивает смысл, извивается точно змея!» — подумал Толкователь, силясь разжечь в себе ненависть к Асе. Но вместо ненависти в душу заползал холодный, липкий страх. Усилием воли он загнал его как можно глубже и, придав голосу рассудительность мудреца, сказал:

— Все мы любим Иул-Азара. Но что будет, если воскрешать мёртвых? Что будет, если все мёртвые восстанут из могил? Останется ли место живым? Толпы мертвецов вернутся в свои дома и выгонят живых. А потом мёртвые начнут сражаться с живыми. Такой замысел есть порождение Сеира. Ибо Баал-Зевул властвует над мёртвыми, и лишь ему дана сила возвращать мёртвых в мир живых.

— Ты считаешь Баал-Зевула сильнее Громовержца?!

Аса округлил глаза.

— Конечно нет! — поспешно вскричал Толкователь. — Иуе, Саваоф, Иул-Шаддай, создатель всего сущего и сам сущий.

Аса победно усмехнулся:

- Вот и ответ!

Аса обвёл всех присутствующих победным взглядом и сделал шаг вперёд:

- Господь дал мне силу!

Толкователь на мгновение вспыхнул и чуть было не выругался. Он встал, грозно сдвинул брови и ткнул указательным пальцем в Асу:

- Ты утверждаешь, что Господь дал тебе свою силу?! Силу, способную разрушать горы, отправлять под землю города и заставлять пылать море?!

- Да, как это было, когда Иул-Иулим поверг остальных богов, разбил их статуи и обрушил на мир лавину огня. И да — тогда пылало море и горела вода. Вода горела!

Толкователь испуганно замер и внутренне сжался. На секунду в его мозгу тенью ласточки промелькнуло: «А вдруг?» Но затем он едва не расхохотался. А ведь хитроумный Аса попался! Попался на собственной гордыне.

А что, если заставить его продемонстрировать божью силу? Он вспомнил себя, как он, уверенный, что может взлететь, прыгнул с крыши, сломал ногу, и все смеялись над ним. А ведь он свято верил, что Господь даст ему силу лететь…

- Ну, конечно, Господь не даёт мне всю свою силу. Иначе меня просто разорвало бы. Никто не в силах нести в себе такое могущество.

«Ага! - мысленно воскликнул Толкователь, - вот ты и пошёл на попятную! Но я тебя не отпущу, даже не надейся!»

Пряча улыбку в бороде, Толкователь поспешил прервать назорея:

- То есть, воду зажечь ты не сумеешь?

- Сумею.

И снова Толкователь вздрогнул: «Каков наглец! Идёт до конца. Но в конце тебя ждёт позорный столп и Суф».

- Можешь зажечь воду?

Жрецы замерли, открыв рты, в ожидании ответа.

- Могу.

Аса произнёс ответ и глазом не моргнув.

- Ну что ж, мы не в праве отказать тебе в возможности доказать свои слова. Сейчас принесут воду, и ты зажжёшь её, если, конечно, Господь даст тебе силу.

Некоторые из жрецов заулыбались, предвкушая позор Асы и то, как они будут об этом рассказывать. Гил-Иул посмотрел на Асу с тревогой.

- Ты вызываешь меня на магический поединок?

Толкователь замер и украдкой взглянул на жрецов.

- Мне в отличие от тебя ничего доказывать не нужно. Это тебя обвиняют в использовании черного магдита, а не меня.

- Разве речь идет о черном магдите? Ты подвергаешь сомнению мои слова о том, что Господь дал мне силу. Если я докажу, что Господь дает мне силу, сможешь ли ты сделать тоже самое? Если Господь дает силу мне, а не тебе, кто должен толковать?

А вот это уже был удар ниже пояса. Коллегия жрецов заволновалась, назореи стали многозначительно переглядываться. Смена власти могла сулить новые перспективы и полностью поменять расклады. Многие не любили Верховного Мага. Толкователь отличался крутым нравом, а иногда под воздействием вина оскорбительно сквернословил и даже иногда пинался ногами. Да и жертвенные животные распределялись, откровенно говоря, не по справедливости… Жрецы смотрели на Толкователя во все глаза. Он видел, что они пытаются различить в нем слабость.

«Шакалы!» Толкователь сжал зубы. Он почувствовал, как трон под ним стал хлипким и ненадёжным. Он быстро прикинул возможные варианты. Воду зажечь невозможно. А значит, поединок закончится вничью. У него большинство в коллегии, так что власть останется при нем. И всегда можно сказать, что Бог отвернулся от них, потому что Аса осквернил Сторожевой Город, воззвав к нечистому.

— Ты хочешь магического поединка?

Аса пожал плечами:

— Я хочу доказать, что Господь даёт мне силу. И да — магический поединок!

— Ты понимаешь, что вызываешь самого Толкователя? Я — не уличный маг.

В словах Толкователя явственно чувствовалась угроза. На мгновение Аса заколебался. Толкователь был опытным магом, прошёл отличную школу. Он наверняка знает сотни хитростей и уловок. Но отступать было поздно.

- Все назореи уважают тебя, Толкователь, и я в том числе, - Аса почтительно склонил голову, - но я должен очистить своё имя. А ты должен ответить за свои обвинения. В Звулоне, если человека оправдали после предъявленного обвинения, обвинителю выжигают на лбу клеймо.

- Мы в Аф-Раиме, а не в Звулоне!

- Это делается, - Аса оставил реплику Толкователя без внимания, - чтобы невозможно было обвинять кого угодно и в чем угодно. Обвинитель должен знать, что обвинение без оснований не останется безнаказанным.

Теперь уже Толкователь почувствовал явную угрозу в голосе Асы. Дело приобретало не совсем тот оборот, на который он рассчитывал. Он предполагал, что Аса будет оправдываться за черный магдит, но этот назорей каким-то образом втянул в процесс самого Толкователя. Нужно потянуть время.

- Магический поединок — дело серьезное. Мне нужно время на подготовку.

Аса кивнул:

- Конечно. Призывать силу Господа — дело непростое.

Толкователь кивнул в ответ. Аса продолжил:

- Итак, мы будем поджигать воду. Нам понадобятся две поленницы дров и два жертвенных теленка. Мы польем дрова водой, возложим на них тельцов и воззовем к Господу, чтобы он зажег дрова.

Толкователь, не мигая, смотрел на назорея. Почему этот шарлатан так спокоен? Что он задумал?

Аса увидел, что Толкователь медлит с ответом, и понял это по-своему:

- Дрова, тельцов и воду предоставит мой друг Иул-Азар.

Вот оно! Теперь Толкователю стало все ясно. «Нет-нет, дорогой Баз-Иул, ничего у тебя не выйдет. Не знаю, что за трюк ты затеял, но обмануть Толкователя тебе не удастся!»

- Не стоит беспокоить Иул-Азара. Жреческая коллегия сама все устроит. У нас есть и дрова, и вода, и тельцы.

Он усмехнулся Асе: «Ну, что ты скажешь теперь? Как теперь ты провернешь свой трюк?» Аса пожал плечами:

- Хорошо.

«Надо отдать должное, этот фокусник отлично держится. Интересно, как он будет выкручиваться? Он не сможет подменить воду на горючую жидкость, не сможет подложить что-нибудь горючее внутрь тельца, не сможет пропитать дрова звулонским огнем. Так что же?» Толкователь мысленно шлепнул себя ладонью по лбу: «Ну, конечно! Я же сам взял время на подготовку. Этого времени хватит, чтобы сбежать. Вот ради чего он все задумал. Магический поединок — уловка. Он и не собирается поджигать воду. Ему нужно время, чтобы сбежать. Он выбрался из темницы при помощи начальника Стражи, а теперь при моей помощи попытается улизнуть. И отлично! Пусть бежит. Это будет мой триумф. Еще один адепт Баал-Зевула изгнан из Трубного Города, Города Святого Примирения. Беги, Аса, беги! Тебя будет преследовать мой хохот».

Толкователь погладил бороду и кивнул:

- Быть по сему!

Магический поединок назначили на следующий день.

***

Мат-Тафия отчаянно трусил. И было от чего. Вокруг него поднимался горячий пар. Грязь булькала, вздыхала и бормотала что-то на непонятном языке. Земля была серой, кое-где она высохла и потрескалась от жара. А во многих местах превратилась в жидкую грязь, которая, казалось, была живой. Она бурлила и двигалась. Когда неподалеку взметнулся вверх столб горячей воды, Мат-Тафия чуть не умер от разрыва сердца. Его лицо закрывала желтая от мочи тряпка. Но запах Мертвых Полей проникал во все поры. Воняло тухлыми яйцами и разложившимися трупами. Мат-Тафия старался не думать о Сеире, Царстве мертвых, но голова кружилась, а разум туманился. Он устремил свой взгляд на желто-зеленые образования. Это были залежи серы. Сера — неизменный спутник Баал-Зевула. Он где-то здесь, рядом, наблюдает за ним и забавляется, глядя на его страх, на его дрожащие колени и трясущиеся пальцы. Справа, слева и впереди Мат-Тафия различал темные провалы. Они уходили в неведомые глубины, где стенали души умерших, их мучили злые духи в наказание за земные грехи. Грехов у Мат-Тафии было не счесть. И все они начали всплывать в памяти, словно пузыри в грязных лужах, которые его окружали. Пот заливал глаза, но Мат-Тафии каким-то чудом удавалось держать в поле зрения желтые пятна серы. Он шел, не чуя под собой ног, но продолжал толкать тачку с киркой. Плечи его сотрясали рыдания. Он вспоминал вдов и сирот, которых за недоимки выселял из домов, отбирая последнее имущество. Какие муки уготованы ему за всё, что он сделал? Он обманывал и радовался тому, что удалось обмануть. Он похвалялся перед другими мытарями искусством обмана, как воин, вернувшийся с войны, похваляется ратными подвигами. И вдруг перед его мысленным взором возникло спокойное и доброжелательное лицо Асы. И ему сразу стало легче дышать. Или это морской бриз прорвался сквозь ядовитые пары? Нет! Аса — его спаситель! Вместе с ним он войдет в райские врата. Нужно лишь искупить то, что сделал.

Наконец он добрался до серных залежей, схватил кирку и с удвоенной силой стал молотить по сере, рассекая ее на мелкие кусочки. Он представил, что бьет по голове самого Баал-Зевула, и захохотал. Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе еще! Наполнив тачку, он рывком развернул ее и помчался подальше от проклятого места. Пот по-прежнему заливал глаза, он почти не разбирал дороги и запросто мог заблудиться в этом страшном месте, но душа его ликовала: он смог! Он смог!

Выбравшись за пределы Мёртвых полей, Мат-Тафия сорвал жёлтую маску, отшвырнул её в сторону и с наслаждением вдохнул чистый воздух. Тут-то в его голове и всплыл вопрос: а зачем назорею Асе понадобилась сера?

***

Ученики непонимающими глазами взирали на грязно-желтовато-зеленые шарики, которые Аса лепил из смеси серы и опилок железа. Только Шимон безмятежно улыбался. Он был весь перепачкан железными опилками, ладони были стерты до кровавых мозолей, но он был счастлив. Аса был хмур и сосредоточен. Он вызывал в душе гнев к Толкователю, но вызвал лишь гнев к самому себе. Он готовил обман. Что с того, что этот обман приведёт к крушению Толкователя? Что с того, что теперь День Сева будет назначаться правильно? Истина и обман несовместимы. В этот момент он понял — всё закончится плохо.

Глава 11

ГЛАВА 11. МАГИЧЕСКИЙ ПОЕДИНОК (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

На следующее утро Сторожевой Город гудел, как потревоженный улей. Все дружно побросали свои дела, обсуждая предстоящий магический поединок. Одни были на стороне Асы, считая, что победа останется за ним, ибо нет большего чуда, чем воскресение человека из мёртвых, а уж зажечь воду — сущие пустяки. Другие держали сторону Толкователя. Этих подстрекали уличные маги, которые шныряли в толпе и распространяли об Асе слухи один ужаснее другого: «Рыжий Иул? Ха-ха-ха! Это Аса распускает слухи, что он незаконнорожденный сын Койсара Рыжего Иула, а на самом деле его мать — шлюха, которая родила его от раба из Кмета. Все знают, что у них члены, как у коней!» Ростовщики с кривыми ухмылками принимали ставки, размеры которых порой выходили за все разумные пределы. Точно известно, что несколько богатых купцов заложили свои дома, а пара Всадников поставили на кон родовые поместья, рискуя навсегда покинуть привилегированное сословие.

Городской шум проникал и во внутренний двор Иул-Азара, где столпились ученики Асы, наблюдая за тем, как он облачается перед магическим поединком. Вызывало удивление, что Аса, обычно скромный в одежде, на этот раз решил изменить своему обыкновению и попросил Иул-Азара выдать ему лучшее из того, что тот мог предложить. Поверх кетонета с длинными рукавами Аса надел силму из верблюжьей шерсти, прошитую серебряными нитями и выкрашенную в цвет неба. На груди она образовывала складку, которая использовалась как карман. Именно туда Аса и опустил заготовленные накануне шарики из серы и железных опилок. Ученики взирали на него с тревогой, но только не Иуе-Уде. Он верил, что Учитель выиграет магический спор у Толкователя. Хотя поначалу и у него были сомнения на этот счет, но затея с серой и опилками окончательно успокоила его. Вряд ли Толкователь сможет придумать что-то получше. Было бы куда хуже, если бы Аса по своему обыкновению начал всех вокруг увещевать и уговаривать. Разговоры в магическом поединке не помощники. Иуе-Уде не знал назначения шариков, но ему было достаточно того, что Аса начал действовать, а в могуществе его магдита он не сомневался ни мгновения.

Когда назорей в сопровождении последователей вышел со двора Иул-Азара, на улице их уже ожидала толпа, пребывавшая в нетерпении еще с вечера. Споры вокруг предстоящего магического поединка не прекращались, а порою переходили в драки. Как только люди увидели назорея, раздались крики:

— Аса! Аса! Аса!

Аса даже немного испугался. Шум стоял такой, словно Трубная гора проснулась. Назорей на мгновение даже оглох. Толпа была просто огромной, и Аса вдруг понял, что это самый удобный случай, чтобы рассказать им о том, что День Сева назначается неверно, но, взглянув в их лица, он тут же понял, что ничего не добьется. Они просто не услышат его. Потому что хотят не слышать, а видеть — видеть чудо… Аса горько усмехнулся. Но толпа восприняла его усмешку как приветствие и разразилась новыми криками. Аса с учениками медленно двинулся по городу, окруженный разгоряченными поклонниками. Каждый хотел коснуться его одежды, получить благословение или просто пожелать победы. Ученики ревностно охраняли его, ограничиваясь, впрочем, только грозными взглядами.

Так они и шли, пока не достигли рыночной площади. Одновременно с ними на площадь вышла процессия, сопровождавшая Толкователя. Впереди метались, подпрыгивали и припадали к земле дервиши-аскеты. Кости выпирали на них, так что можно было видеть каждую. Смуглые тела были покрыты ритуальными шрамами. Они и сейчас размахивали острыми ножами, периодически нанося себе неглубокие раны. Следом вышагивали музыканты. Грохотали тимпаны, выводя замысловатый ритм. Взвизгивали длинные дудки. Затем шли члены жреческой коллегии в ослепительно-белых одеждах, отороченных по краям кроваво-красной каймой. Их черные бороды были завиты и смазаны маслом. Лица излучали суровость, а глаза были устремлены в горнюю высь. За ними в окружении храмовой стражи плыл паланкин Толкователя. Самого его не было видно за занавесками. Это придавало процессии еще более мистический дух. Толпа невольно раздалась. Каждый вытягивал шею, чтобы насладиться торжественным шествием. По сравнению с кортежем Толкователя несколько учеников во главе с Асой выглядели как кучка уличных оборванцев. Всё внимание толпы переключилось на паланкин Толкователя. Аса с облегчением выдохнул, так как людей вокруг поубавилось и идти стало значительно легче.

Перед дворцом Жреческой коллегии плотники уже закончили сколачивать трибуны для главных магов Страны Пепла. Посреди площади были навалены две кучи дров. Рядом под присмотром пастухов топтались два жертвенных тельца. Толпа пугала их, и время от времени то один, то другой издавал жалобное мычание.

Жрецы торжественно, не спеша, расселись на трибунах. Рабы опустили паланкин, и из него, наконец, показался Толкователь. Он был, как всегда, великолепен. Особенно впечатляли золотые пластины на белом одеянии, магические знаки которых сияли на солнце, словно горели огнем. Он делал вид, что не обращает внимания на толпу. Сосредоточенный, с нахмуренными бровями верховный маг прошествовал к своему месту на трибуне. Наконец все члены коллегии жрецов расселись, и гул толпы стал понемногу стихать. Поднялся Гил-Иул и со своей обычной доброжелательной улыбкой поднял руку. Наступила тишина. Даже тельцы перестали мычать и переминаться с ноги на ногу. Гил-Иул набрал в легкие побольше воздуха и зычным голосом, так, чтобы его слышали на самых дальних концах рыночной площади, стал оглашать правила предстоящего поединка:

— Вот перед вами два тельца. Их зарежут и положат на дрова без огня. Затем на дрова выльют по четыре ведра воды. И тогда Толкователь и назорей Баз-Иул, которого все знают под именем Иуе-Аса, призовут Громовержца. Победит тот, чьи дрова загорятся.

— Стойте!

Все обернулись на грозный окрик в недоумении и увидели, что на площадь входит Копьеносец в сопровождении Начальника Стражи и воинов.

Начальник Стражи улыбнулся Гил-Иулу и слегка поклонился Толкователю.

— Разрешите и мне посмотреть на магический поединок. Власти Сторожевого города должны знать, кому Господь дает свою силу, чтобы относится к нему с должным почтением. И разрешите мне занять место среди вас.

Паника захлестнула Толкователя белой лавиной, полностью разрушив его волю и разум. Он смотрел на Начальника Моря и не мог поверить своим глазам. Он должен лежать без движения в постели и медленно умирать. Но Копьеносец выглядел здоровее здоровых и смеялся. Он смеялся над ним. Как такое могло случиться?! Ответ пришел сам собой. Его вылечил Аса. Они в сговоре. Магический поединок — ловушка. «Мне коне-е-е-ец!» — закричал он в собственной голове. Закричал тонким, визгливым голосом, который заглушил шум города, парализовал рассудок и оборвался ослепительной тьмой, лишившей его на мгновение способности видеть. Толкователь покачнулся и чуть не лишился чувств. Копьеносец тем временем забрался на трибуну и сел на свободное место. Начальник Стражи и солдаты остались внизу, зорко наблюдая за порядком.

Гил-Иул взглянул на Начальника Моря и тот кивнул. Гил-Иул продолжил:

- Магический поединок даст ответ: кто помог Асе воскресить Иул-Азара: сила, которую дал ему Владыка Сущего или черный магдит, который дал ему Баал-Зевул, Владыка Сеира. Толкователь согласился доказать, что Бог на его стороне, а не на стороне Асы.

На этих словах Толкователь бросил взгляд на Начальника Стражи и его воинов. «Они заключат меня под стражу прямо здесь. Они бросят меня в темницу. В каменный мешок. Дай мне силу, Иул-Шаддай! Дай мне силу! Сабаоф! Взываю к тебе!». Он устремил свой взгляд к небу, силясь докричаться в немой мольбе до высших пределов. Небо осталось равнодушным.

Гил-Иул обернулся сначала к Толкователю, а затем к Асе, который в окружении учеников стоял у подножия трибуны:

- Можете начинать.

И сел.

Толкователь на негнущихся ногах стал спускаться с трибуны. Он ничего не видел перед собой. Колени дрожали. Чудом было то, что он не упал и не скатился вниз по деревянным ступеням.

Мясники жреческой коллегии уже закалывали тельцов. Два быстрых удара специальными ножами — и дело кончено. Когда Толкователь спустился, кровь уже слили в жертвенные сосуды, а тельцов затащили на дрова. Толкователь подошел к своей куче дров и к своему жертвенному тельцу. Его тут же окружили дервиши-аскеты, которые должны были помочь ему воззвать к Громовержцу. Аса с легкой усмешкой подошел к своему тельцу. Он быстро наклонился, словно проверяя, все ли в порядке. Из складки на его груди высыпались шарики серы и исчезли среди дров. Он выпрямился и кивнул Гил-Иулу.

Гил-Иул, махнув рукой, крикнул:

— Воду!

Горожане вытянули шеи, стараясь не пропустить ни одной детали происходящего. Служители подбежали и стали выливать воду на дрова.

Толкователь воздел руки к небу, запрокинул вверх свою черную бороду и быстро забормотал молитву. Дервиши-аскеты пустились в бешеный пляс, который сопровождался неистовыми воплями, обращенными к Громовержцу. Они по обыкновению резали и кололи себя, чтобы привлечь внимание Бога своей болью и страданием. Все больше и больше они приходили в неистовство и уже мало походили на человеческих существ. Их состояние постепенно охватывало толпу, чему способствовал мерный бой тимпанов. Аса видел, как глаза людей постепенно становятся пустыми, как деревенеют их тела, как застывают в напряжении шеи. Тогда он быстро подошел к Толкователю и стал рассматривать его с откровенной усмешкой, а потом начал громко издеваться над ним и его помощниками:

- Кричите громче! Громовержец не слышит вас! Может, он утомился и прилег отдохнуть? Кричите громче, чтобы разбудить его! А может быть, он ушел по каким-то другим делам? Кричите громче, он не слышит!

Аса изо всех сил пытался вырвать толпу из состояния полусна, в который ее загнали крики дервишей и рокот тимпанов. Наконец Толкователь не выдержал и обернулся к Асе.

- Почему ты не взываешь к Богу?

- Бог всегда со мной! - крикнул Аса и воздел руки. В этот момент что-то зашипело в его куче дров и оттуда повалил дым. Толпа дружно ахнула. Глаза Толкователя округлились. Он с ужасом смотрел, как в дровах появляются маленькие язычки пламени, которые начинают жадно лизать древесину. Сомнений не было — жертвенный костер Баз-Иула разгорался.

Жрецы на трибунах во главе с Гил-Иулом пребывали в смятении и тревожно переглядывались. Одно дело борьба за власть, а другое… Это не походило на обычную пусть иногда смертельную, но все же игру. То, что они видели, наполняло их страхом. В памяти мгновенно всплыли все неблаговидные поступки, которые они совершили в течение жизни. То, что раньше казалось ничтожным и для чего всегда находилось нужное оправдание, теперь представлялось чудовищным. Они по-настоящему испугались Асу. Трудно представить, что могло их ждать, если он станет Толкователем. Игры закончатся, и все будет по-настоящему. Законы земные сменит Закон Неба и всем придется отвечать.

Треск костра словно подтверждал их самые худшие опасения. Пламя уже начинало реветь, словно Трубный Глас, возвещающий: пришло время нести расплату, за все, что совершил.

Толпа замерла в благоговении. Люди чувствовали тоже самое, что и жрецы, но в их сердцах не было страха. Они видели лишь подтверждение тому, что у надежды на Царство Справедливости есть основание. Это высшая сила, которая способна зажечь воду. И эту силу не одолеть.

Аса стоял возле костра и горько улыбался. Невежество было причиной благоговейного ужаса, которое он видел на лицах. Они не знали, что поджигатели торговых складов на Востоке давно используют эту смесь, чтобы скрыть воровство. Серу, смешанную с железными опилками, подбрасывали на деревянные крыши перед дождем. А потом склады загорались сами собой, скрывая недостачу товаров. И вот теперь он наблюдал, как обман принимается за чудо. Это лишний раз убеждало его в том, что людям необходимо знание. Но как их в этом убедить?

В душе Толкователя тем временем бушевали демоны. При виде огня он буквально потерял рассудок. Он чувствовал, как реальный мир ускользает от него, словно оползень в овраге. Все существо жреца противилось этому. Он с трудом оторвал взгляд от языков пламени, которые гипнотизировали его, взглянул на Асу и увидел его усмешку. Она показалась ему полной презрения и торжества. Он пошел на Асу, не дойдя, остановился, ткнул в него пальцем и заорал, перекрывая гул толпы и возбужденных магов:

- Ты! Ты! Ты!

На площади воцарилась тишина. Все замолкли, взирая на Толкователя, который стоял с безумными вытаращенными глазами, указывая перстом на назорея, и продолжал истошно кричать:

- Ты! Ты! Ты!

Гил-Иул встал со своего места. Стражники подались вперед. Вытянул шею Начальник Моря.

- Я узнал тебя! О, как я ошибался, принимая тебя за человека. Ты — Баал-Зевул! Ты пришел из Сеира, чтобы смущать наши умы. Искушать нас своей нечистой силой! Ты сожжешь моря и воскресишь мертвых, которые будут пожирать живых. Так предсказано, и так будет! Ты — Баал-Зевул! Нечистый! Нечистый!

Толкователь закашлялся, согнулся пополам и упал на колени.

Гил-Иул крикнул:

- Помогите ему!

Тут же засуетились дервиши-аскеты. Они бросились к Толкователю и стали приводить его в чувство. Глаза Толкователя закатились под веки. Его трясло, а тело выгибалось дугой. Дервиши подхватили его и понесли прочь.

Толпа растерянно молчала. Трещал костер, распространяя по площади запах жаренного мяса. Жрецы на трибуне превратились в изваяния, а лица застыли словно маски. Их привычный мир рухнул. Громовержец здесь, и он не знает пощады.

Наконец люди на площади стали приходить в себя. Огонь разгорался все ярче, он отражался в их глазах, его тепло проникало в их души. Смятение сменилось ликованием. Толпа начала скандировать:

- Аса! Аса! Аса!

Шум стоял такой, что сам виновник происходящего не слышал собственных мыслей. Он растерянно смотрел по сторонам, но ничего не видел. Ученики обступили его, пытаясь защитить от людского напора, каждый хотел схватить назорея за край одежды и получить благословение. Многие падали на колени, многие плакали, другие наоборот громко хохотали. Все обнимались, хлопали друг друга по плечам, всех охватило возбуждение. Всем казалось, что мир изменился и в нем больше не будет места страданиям, ибо среди них тот, кто может все. Шум перекрыл зычный голос Гил-Иула:

- Бог смотрит на вас!

Его слова прозвучали словно гром и заставили многих замереть и прислушаться.

- Бог смотрит на вас!

Гул голосов понемногу начал стихать. Головы повернулись к трибуне, на которой возвышалась фигура Распорядителя праздников.

Гил-Иул поднял руку, привлекая к себе внимание:

- По правилам магических поединков я должен огласить результаты.

На площади воцарилась тишина. Но Гил-Иулу не дали договорить.

- Мы должны провести расследование! – крикнул кто-то из жрецов. – Нужно удостовериться: нет ли обмана. Возможно, это хитрый трюк.

Гил-Иул обернулся к жрецам. По толпе пробежал недовольный ропот: у них снова пытались отобрать чудо, которое они видели собственными глазами.

- Требование справедливо.

Недовольный гул толпы усилился. Гил-Иул снова поднял руку, пытаясь успокоить людей.

- Никто из нас не хочет стать жертвой обмана. Поэтому мы тщательно исследуем пепел и, если не найдем ничего подозрительного, победа будет присуждена назорею Иуе-Асе.

Толпа восторженно взревела. Она услышала только «Аса» и «победа».

Глава 12

ГЛАВА 12. ОТРУБЛЕННАЯ ГОЛОВА

«Умереть!» Это мысль возникла сразу после того, как он пришел в себя. И Толкователь немедленно начал готовится к смерти. Ибо смерть была единственным выходом из возникшей ситуации. Смерть отвечает на все вопросы и побеждает любые беды.

Когда Толкователь очнулся и обвёл комнату мутным взором, то увидел в основном уличных магов, сидевших на лавочке вдоль стены и с тревогой смотревших на него. И почти никого из Жреческой коллегии. Вьются небось вокруг Гил-Иула. А некоторые, наверное, уже пытаются свести знакомство с Асой. Он остался один. И это не то блаженное одиночество, которое позволяет отрешиться от земных сует. Это одиночество в кольце врагов. Копьеносец, Начальник Стражи, Аса, Гил-Иул… Им несть числа. Включая толпу, которая ещё вчера внимала каждому его слову, а сегодня знает только одно имя – Аса. Он вяло протянул руку и сжал заботливо всунутую в нее чашу с вином. С жадностью отхлебнул. Сомнений не осталось. Нужно умереть.

И воскреснуть.

Толкователь резко выпрямился и свесил ноги с ложа. Жестом удалил всех присутствующих. Маги выходили молча. Было заметно их смятение. Они не знали, что делать, как быть. Аса со своими бесплатными знаниями представлял для них смертельную угрозу, а единственный защитник был повержен.

Маги были нужны Толкователю на улице. Там их место. Слухи, сплетни, пугающие пророчества – вот чем они должны заниматься. Нужно сделать все, чтобы отравить победу Асы. Уличным магам не нужно объяснять, что делать. Они и сами все прекрасно понимали. Они ненавидят Асу и будут рассказывать о нем, что угодно, не сдерживая злобной фантазии. Но для этого они должны находиться на городской площади. На его же плечи лягут заботы поважнее. Он немедленно велел вызвать к нему Мага Зрелищ Хеджи.

Мага Зрелищ назвали Хеджи в честь личного мага древнего Владыки Кмета Пер,О Хуфу. Говорят, он происходил от великого мастера магдита из Кмета по прямой линии и получил по наследству все секреты мастерства когда-то возвысившегося предка. То, что задумал Толкователь, должно было полностью перечеркнуть все, чего достиг Аса. План был дерзок и прост. Аса воскресил другого человека, он же воскресит самого себя. Он велит Хеджи отрубить ему голову прямо на площади на глазах у толпы. А потом воскреснет. И тем самым победит смерть. И тут уже ни у кого не останется сомнений на чьей стороне Громовержец. Воскрешённого Иул-Азара можно обвинить в сговоре с Асой, ведь всем известно, что они друзья. А вот, когда тебе на глазах у всех отрубают голову, а ты потом воскресаешь…

Толкователь мерил комнату шагами, тщательно все обдумывая и взвешивая. Первые ряды зрителей займут уличные маги – толпа не должна быть к нему слишком близко, дабы кто-нибудь глазастый не распознал секрет. Дервиши-аскеты будут плясать вокруг помоста с плахой. И конечно барабаны. Тимпаны. Трубы. Крови должно быть много. Кого-то нужно обязательно забрызгать с головы до ног.

Хеджи все не приходил. Толкователь лично переворачивал огромные песочные часы. Долго сидел неподвижно, наблюдая остекленевшими глазами, как одна за одной сыплются песчинки. Потом обнаружил, что уже смеркается, а кувшин с вином пуст, потом с ужасом обнаружил, что в углу стоят ещё три пустых кувшина, а когда он их успел опорожнить, вспомнить не смог. Грудь ужасно ломило. Ломило так, что, казалось, он сейчас задохнётся. В душу снова едким дымом стал заползать страх. Темный, могучий и равнодушный. Нужно действовать! Нужно что-то делать… Но что?

Толкователь кликнул гонца. Гонец вошёл, что-то жуя, так как поручение он выполнил и теперь с легким сердцем трапезничал.

- Где Хеджи? – спросил Толкователь, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик.

Гонец сглотнул пищу:

- Я все передал. Он ответил, что отправится немедленно.

- И где он?

Гонец растерянно захлопал ресницами:

- Не знаю… В пути?

- Ты ушел в полдень. А сейчас уже закат. Где он?!

Гонец съёжился. Во время гнева Толкователь был склонен метать в провинившихся тяжелые предметы, а их в комнате было не мало.

- Не знаю… - пробормотал гонец, невольно отступая.

Толкователь посмотрел на него с ненавистью и огляделся по сторонам, выбирая, что схватить, чтобы кинуть в этого дурака, но сдержался.

- Вон!

Гонец не заставил повторять дважды и немедленно исчез.

Толкователя охватило бессилие. А что если и Хеджи переметнулся? Жуткие времена – никому нельзя верить. Измена притаилась за каждым углом. Каждый думает только о себе и своей выгоде.

Приближались сумерки, в комнате стало душно и мрачно. Толкователь постепенно нарисовал сам себе картину, в которой все переметнулись на сторону Асы. И вот уже толпа идёт к его дворцу, чтобы придать смерти. Казнить его по-настоящему. Господь Всемогущий! Иул-Шаддай …

И в этот момент двери распахнулись, и появился Хеджи и пара носильщиков, которые тащили ящики и мешки с инструментами и реквизитом.

Толкователь выпил ещё вина, расправил плечи и, наконец, вдохнул полной грудью. В глазах засверкал огонь решимости.

Умереть и воскреснуть!

Тем временем Хеджи, одетый по кметской моде в набедренную повязку и плетеные сандалии, жестом отослал носильщиков, и начал распаковывать свои ящики. Из самого большого он достал деревянную колоду, которая должна была служить плахой. Толкователь попробовал рукой механизм – нажал, и часть поверхности утопилась вниз, бесшумно скользя по пазам. Толкователь встал на колени, положил голову на плаху и осторожно надавил подбородком. Фальшивая поверхность снова послушное уехала вниз. Удовлетворенный Толкователь поднялся.

- Чья это будет голова? – спросил он.

- Обычно используют овечью.

Толкователь с сомнением посмотрел на мага:

- Я не похож на овцу.

Маг ничуть не смутился:

- Можно овечью голову загримировать под вашу. Придать овце ваши черты. Сделаем накладную бороду. Брови… Побреем на лысо макушку.

Толкователь внимательно посмотрел Хеджи прямо в глаза – уж не издевается ли он? Но Хеджи оставался невозмутимым и даже деловитым. Был он маленького роста, кривоногий, смуглый, с мелкими чертами безбородого лица. Карие глаза были спокойны. Он отличался быстротой и точностью движений, никогда не спешил, но всегда успевал.

- У меня голова больше, чем у овцы.

- Строго говоря, - это баран.

- В смысле? Не овца?

- Был баран и я использовал барана.

- Что, значит, использовал?

- Я уже все сделал. Как только ко мне прибыл от тебя гонец, я сразу понял, что от меня хочет Толкователь. У меня был баран и я приступил к работе. Поэтому и задержался.

Толкователь взглянул на дорожный мешок, который стоял у ног Хеджи. Хеджи кивнул, развязал мешок и, порывшись в нем, достал голову.

Черная борода была в точности такой же как у Толкователя – черной, завитой и напомаженной. Над прикрытыми овечьими глазами красовались густые, кустистые брови. Череп был старательно обрит и выскоблен. Рога не удалось отпилить под корень, поэтому на нем отчетливо были видны два нароста. Словно сам Баал-Зевул ухмылялся ему. Толкователя передернуло.

- А если использовать настоящую человеческую голову?

- Ее кто-нибудь может узнать. Вдруг знакомый в толпе? «Глядите, это же наш жестянщик».

- Ну, так мы же и его загримируем, - не сдавался Толкователь, стараясь не смотреть на баранью голову.

Хеджи вздохнул:

- Понадобится свежая голова. Мы кому-то специально голову отрубим? Об этом непременно узнают. Баран – вот, что нам нужно.

Толкователь со страхом взглянул на загримированную голову барана. Это был точно Баал-Зевул. Баал-Зевул, похожий на него. У Толкователя неприятно засосало под ложечкой.

- А кровь? – спросил Толкователь.

Хеджи кивнул и пододвинул кожаный бурдюк. Бурдюк колыхнулся и булькнул.

- Свиная.

- Можешь сделать так, чтобы она брызнула во все стороны?

Хеджи посмотрел на бурдюк.

- Несильно.

- Что, значит, «несильно»? Надо сильно. Надо, чтобы палача забрызгало с ног до головы.

Хеджи немого подумал.

- Нужно создать напор… Можно использовать бычий пузырь, но потребуется время. У меня есть тонкая полая игла. Закачаем кровь в пузырь, иглу протолкнем внутрь и запаяем отверстие. А в нужный момент палач рассечет пузырь топором, он лопнет и кровь брызнет. Но не уверен, что далеко.

- А где будет пузырь?

- Пузырь спрячем в таз, который поставим перед плахой. Палач отрубит голову, топор пойдёт дальше вниз и взрежет пузырь. Вы в это время вытолкнете голову из плахи.

Он открыл потайную дверцу в колоде и спрятал в нее голову.

- Примерно вот так.

Хеджи подошёл к плахе, встал на колени, надавил подбородком на фальшивую панель. Толкователь увидел безголового Хеджи и удивился тому, как все выглядит естественно даже в близи. И тут из плахи выкатилась его собственная голова, и Толкователь еле удержался, чтобы не вскрикнуть. Голова прокатилась немного по полу и замерла, уставившись прямо на Толкователя. Один глаз у нее был по-прежнему прикрыт, а вот второй в следствии падения открылся, и теперь казалось, что голова подмигивает ему.

Хеджи встал.

- Все нужно делать одновременно. Вы давите подбородком на плаху, а палач тут же рубит. Ваша голова уходит вниз, а топор летит мимо и врезается в пузырь, который в тазу, а вы тут же выкатываете голову.

Толкователь поскрёб подбородок.

- Тут надо тренироваться…

Маг кивнул:

- Надо.

- Палач справится?

- Нет.

Толкователь вздрогнул:

- Как «нет»? Он палач в четвёртом поколении, рубит головы уже двадцать пять лет…

Хеджи замотал головой:

- Не тот случай. Нужна особая ловкость рук. Тут нужен маг. И потом – палач может нас выдать. А в своём собрате я уверен. В нашем деле языком не болтают и секреты не раскрывают. В этом смысл. Узнают секрет, и ты больше никогда не сможешь показать магию снова.

Толкователь не сдавался:

- Я уверен в своём палаче. И потом – коллегия палачей никогда не согласиться, чтобы казнь осуществлял кто-то посторонний. Это нарушение Закона.

- Загримируем моего собрата под твоего палача. Коллегия и не узнает.

- Ты с ума сошел?! Палач-то узнает!

- Напоим его маковой настойкой, он проспит двое суток.

- А потом?

- Когда палач проснется, дело будет сделано, а ты будешь уже далеко.

- Я не собираюсь быть далеко. Я собираюсь воскреснуть.

Хеджи поднял руку:

- Подожди. Что, значит, воскреснуть?

Толкователь победоносно улыбнулся:

- Воскреснуть, значит, воскреснуть!

Хеджи снова решительно замотал головой:

- Воскреснуть? То есть, жена палача попросит его: «Расскажи, как ты казнил Толкователя, а он потом воскрес».

- Он ничего не расскажет.

- Расскажет! Мужчины всегда что-нибудь рассказывают женщинам, чтобы залезть к ним между ног.

- Ему этого не надо. Она же его жена.

- Ты просто никогда не был женат.

- Наш палач не такой!

- Не знаю, как там коллегия палачей, но коллегия кметских магов зрелищ меня точно исключит. И не посмотрят, что я потомок великого Хеджи, личного мага Пер,О Хуфу. В знак уважения к Хуфу, он прикоснулся к анкху, висящему у него на шее.

Толкователь продолжал настаивать:

- Я уверен в своём палаче. Он не из болтливых. И жена его, кстати, тоже. Ты научишь его…

- Нет, - отрезал Хеджи, глядя Толкователю прямо в глаза. – Это магия. Она требует тайны. Я, вы, палач, его жена… Кто ещё? Секрет отрубленный головы передается в нашей семье из поколения в поколения со времен Хуфу, и я не буду тем, кто его просрет!

Говоря эти слова, Хеджи одновременно запаковывал свой реквизит. Сначала в ящике исчезла плаха, а потом в мешок отправилась голова барана.

- Стой! – в отчаянье крикнул Толкователь.

Хеджи замер:

- Ты согласен, чтобы палачом был мой собрат?

- Я не смогу уговорить коллегию палачей, но я могу удвоить деньги!

- Нет.

Хеджи взвалил мешок на плечи.

- Утроить!

Хеджи повесил мешок с бараньей головой на спину, а мешок со свиной кровью на грудь и взялся за ящик.

- Нет.

- Плачу впятеро!

Хеджи уже волок ящик к выходу. Толкователь упал на колени и воздел руки:

- Умоляю, не оставляй меня! Я дам тебе все, что захочешь.

Хеджи остановился, а потом медленно обернулся.

- Все складывается не очень удачно, Толкователь. Если честно, я давно уже собирался покинуть Трубный Город и, тем более, Сторожевой Город. Глупо заниматься магдитом, там, где этим занимается Аса.

- Хочешь сказать: Аса более сильный маг, чем твой предок Хеджи?

- Аса – не маг.

- Не маг? – растерянным эхом повторил Толкователь. – А кто? – шепотом спросил он. – Скажи мне: кто он?

Хеджи опустил голову и произнёс тихо, но твердо:

- Он тот, кто выше моего понимания. Он не знает тайн, он сам тайна. Лучше тебе не идти против него, Толкователь.

- Зачем же ты пришёл? Зачем поманил меня надеждой?

- Я думал, что ты хочешь скрыться, разыграв свою смерть. И хотел тебе помочь, потому что много было про меж нами добра. Но ты идёшь против того, кого не одолеть.

Толкователь вскинул голову и стал тыкать в Хеджи пальцем:

- Его сила от Баал-Зевула! Не помогая мне, ты помогаешь Баал-Зевулу! Твой род будет проклят.

Хеджи засмеялся:

- Баал-Зевул не лечит людей. Баал-Зевул не учит бесплатно. Баал-Зевул давно растоптал бы тебя, как насекомое. Аса - великий человек. Смирись с этим, и ты сохранишь свою жизнь и свое место.

- Он хочет отнять у меня мое место!

Толкователь продолжал стоять на коленях. Хеджи снова засмеялся, как будто Толкователь рассказал действительно что-то смешное.

- Ему не нужно твое место. Оно для него слишком тесное. Толкователь Трубного города… Не смеши меня. Для Асы это все равно, что для тебя должность приказчика в лавке менял.

- Как ты смеешь?! Я – Наместник Громовержца!

Толкователь попытался подняться, но ноги затекли, он запутался в полах своего платья и упал.

Хеджи посмотрел на него, распростёртого на полу в неловкой позе, одновременно с презрением и жалостью. Воистину, когда Господь хочет погубить, он награждает глупостью. Хеджи снова решительно взялся за ящик и выволок его из комнаты, оставив Толкователя одного. Пора возвращаться в Кмет – страну каменных курганов.

Глава 13

ГЛАВА 13. ПЕПЕЛ СОМНЕНИЯ

Гил-Иул шёл по рыночной площади один и тихо радовался тому, как ловко ему удалось ускользнуть от остальных членов Жреческой коллегии. В руках он держал амфору с пеплом, собранным с места магического поединка. Он изучал пепел в течении целого дня в присутствии специально выбранных жрецов, знающих толк в чёрном магдите. Пепел просеивали сквозь мелкое сито, капали на него водой из священного источника, смотрели на него внутренним взором, стремясь углядеть зло. В пепле не оказалось ничего кроме костей жертвенных тельцов. Гил-Иул и не предполагал, что в пепле можно что-то обнаружить, но правила есть правила. Поэтому проверку провели в строгом соответствии с Законом, включая чтение вслух древних книг с заклинаниями по изгнанию рефаимов. Если бы в пепле и притаился недобрый дух, он бы себя без сомнения выдал, попытавшись сбежать от уничтожающего белого магдита.

Многие узнавали мага, обращались с приветствиями и просили благословения. Малого кого интересовали результаты проверки. Все были уверены в победе Асы, чья слава уже почти сравнялась со славой Громовержца. Воскресение человека, зажигание дров водой… Даже если бы Гил-Иул привел неопровержимые доказательства мошенничества или присутствия злых сил, его в лучшем случае подняли бы на смех, а в худшем… Об этом и думать не хотелось. Поэтому ещё перед проверкой он сам для себя решил, что брать надо сторону Асы и все сомнения толковать в его пользу. А сомнения были. И у Гил-Иула было что предъявить народу. Немного. Очень немного. Но было. Но он об этих сомнениях не расскажет никому. Тем более, возможно, он ошибся.

Ясно было одно - дни Толкователя сочтены. У него, конечно, имеется поддержка в коллегии и уличные маги на его стороне, но подобные удары судьбы, как правило, смертельны. Гил-Иул одновременно и радовался, и тревожился. Такому человеку как Ка-Иуф нельзя быть Толкователем. Он занял это место благодаря интригам, изворотливости и жестокости. Он боится Громовержца, считает его богом наказания и мести. В то время, как Громовержец дарит людям тепло и любовь. Любовь! Любовь рождает плоды земные. Поэтому низвержение Толкователя – благое дело. Его место должен занять достойный человек. Кто? Гил-Иул с одной стороны симпатизировал Иуе-Асе, а с другой… То, как он бесстрашно боролся со столь опасным человеком, как Толкователь, вызывало уважение, но с другой стороны, уж очень он возбуждал народ, будил в нем мятежный дух. А должен пробуждать любовь. Аса, спору нет, человек достойный, но на роль Толкователя не подходит. Хотя, скорее всего, новым Толкователем будет именно он. И с этим нужно будет как-то жить.

Гил-Иул направлялся ни куда-нибудь, а прямиком к Начальнику Моря. Он был уверен, что за Асой стоит именно хозяин Сторожевого города. Кто ещё помог так развернуться прорицателю из Турша? Несомненно, дерзость Асы питается поддержкой Копьеносца и Начальника стражи. Цель ясна – поставить в Трубном городе своего Толкователя. Вечный спор между жрецами и стражей будет окончательно решен в пользу последних. И с этим тоже нужно считаться. Нельзя ни в коем случае позволить Копьеносцу полностью подмять под себя Жреческую коллегию. Гил-Иул мог бы стать посредником между Копьеносцем и жрецами. Это позволит ему приобрести влияние, которое он сможет использовать во благо – изменить отношение к Громовержцу. Если все признают, что Бог – есть любовь, то изменится и отношения между людьми. Не будет войн, ссор, обид и унижений. Вот чего добивался Гил-Иул. Найдет ли он понимание у Начальника Моря? Гил-Иул надеялся, что найдет. Он должен оценить его мысль о том, что людьми должна править любовь. Кроткие подданные – мечта любого управителя. Но вот Аса… Какую власть имеет над ним Начальник Моря? Может ли он повлиять на Асу? Гил-Иул надеялся, что может. Иначе Копьеносец не выбрал бы этого назорея на роль Толкователя. Поэтому Гил-Иул решил ознакомить Копьеносца с результатами проверки лично. Нужно показать ему, что он не против его планов насчет Асы и как бы предложить себя в посредники между ним и остальными жрецами. В обмен на молчание о сомнениях по поводу магического поединка.

С этими мыслями Гил-Иул добрался, наконец, до дворца Начальника Моря.

Когда Копьеносцу доложили, что Гил-Иул прибыл к нему с результатами проверки пепла, он чуть не подпрыгнул от радости. Гил-Иул был одним из самых влиятельных членов коллегии жрецов. Его авторитет основывался на безупречной репутации, здравомыслии и глубоком знании Закона.

Начальник Моря сидел на своём троне и улыбался. Когда Гил-Иул вошел и почтительно задержался у входа, Копьеносец вскочил и пошел ему навстречу, показывая, что считает его за равного. Гил-Иул даже остановился от неожиданности. Такой энтузиазм Копьеносца показался ему странным. Он знал Начальника Моря, как человека высокомерного и грубого. А тут такое радушие. Гил-Иула в моменты растерянности всегда выручала чуть смущенная, обезоруживающая улыбка, которая показывала всем, что он человек добрый и неопасный.

- Рад тебя видеть, жрец! – воскликнул Копьеносец, распахивая руки будто для дружеских объятий, и тут же со значением добавил:

- Особенно тебя!

Он решительно склонил голову:

- Благослови, жрец!

Гил-Иул нерешительно коснулся его лба двумя пальцами.

- Я пришёл уведомить тебя о результатах проверки пепла, оставшегося после магического поединка.

Копьеносец бросил на Гил-Иула недоуменный взгляд. Эти результаты должны быть переданы Толкователю. Копьеносец к делам Бога не имел никакого отношения. В голове Начальника Моря с быстротой молнии пронеслась цепочка предположений, а вывод стал ослепительной вспышкой: «Он переметнулся на мою сторону!» Недоумение сменил восторг. Вот так и выглядит победа. Когда власть перетекает к тебе от соперника вместе с людьми. Ведь власти без людей не существует. И вот, очень влиятельный член жреческой коллегии пришёл к нему на поклон, признавая, что его власть отныне выше власти Толкователя. Копьеносец нацепил маску озабоченности и, беспомощно разведя руками, сказал:

- Боюсь, Гил-Иул, я в этом ничего не смыслю. Это дело назореев. А чем могу помочь я?

Гил-Иул помолчал, вглядываясь в лицо Копьеносца, тщетно силясь прочитать его мысли, а потом произнёс твердо и веско:

- Ты, благородный, отвечаешь за порядок в Стране Пепла и должен знать реальное положение дел.

- А как же Толкователь?

- Я не могу уведомить о результатах Толкователя, ибо он заинтересован в них лично.

- Боишься, что он может… как-то повлиять на результат?

- Конечно, нет! – возмущенно вскинул брови Гил-Иул. – Как можно такое подумать?! Толкователь – назорей. Он не пойдёт на подделку результатов. Но… так могут подумать другие. И тогда истина будет погребена под пеплом сомнений. А что может быть важнее истины?

Копьеносец с удовольствием мог рассказать, что бывает важнее истины, но счёл более разумным промолчать.

- Надеюсь, проверка была проведена по всем правилам и в присутствии уважаемых свидетелей?

Гил-Иул кивнул:

- Да. Но я счёл необходимым принести пепел и сюда. Дабы ты мог, если пожелаешь, удостоверится во всем лично.

Он поставил амфору с пеплом прямо под ноги Копьеносцу. Со стороны могло показаться, что он вручает ему какой-то ценный дар. Копьеносец смотрел на сосуд с пеплом, как заворожённый. В глубине его души тоже жил обычный человек, этот обычный человек, как и остальные обычные люди, не смог остаться равнодушным, когда увидел, как Аса полил дрова водой, и они загорелись. Ему пришло в голову, что этот пепел по сути священен, ведь он часть чуда. Копьеносец замер в нерешительности, не зная, что делать.

- Э-э-э, - пробормотал он, окончательно теряясь.

- Могу ли я кое, о чем тебя попросить, благородный? - воспользовавшись паузой, осторожно спросил Гил-Иул.

Копьеносец с трудом оторвал взгляд о амфоры и поднял глаза. «Вот оно! Уже просит».

- Я говорил, что мало смыслю в магдите. Единственное, что я могу засвидетельствовать, что видел все лично и не заметил никакого подвоха.

Гил-Иул кивнул, как бы подтверждая, что свидетельство такого человека, как Начальник Моря несомненно важно.

- Я хотел попросить тебя развеять или подтвердить мои сомнения. Дело в том, что во время проверки я кое-что обнаружил, но боюсь ошибиться.

Копьеносец насторожился: «Копает под Асу? Но зачем?». Гил-Иулу было выгодно падение Толкователя по многим причинам. Копьеносец вообще не мог понять, как Гил-Иул терпел этого выскочку Ка-Иуфа. Гил-Иул был благородных кровей и вел свою родословную чуть ли ни от самого Адума, был в родстве с Койсарами, которые вели свой род от самого Громовержца. Сестра его была жрицей в храме Хавы. По сравнению с ним Ка-Иуф пес безродный. Но насколько было известно Начальнику Моря Гил-Иул ни разу не проявил к Толкователю непочтительности или как-то дал понять, что выше его по происхождению. Но кто может знать, что творится в душе у человека? Зачем же ему копать под Асу, когда можно подтолкнуть Толкователя ещё ближе к пропасти?

Гил-Иул тем временем, осторожно открыл амфору, поднял ее и поднес к лицу Копьеносца:

- Понюхай.

- Чего? – удивился Копьеносец.

Тогда Гил-Иул понюхал пепел сам, словно показывая глупой собаке, что нужно делать.

- Зачем?! – продолжал недоумевать Копьеносец.

- Мне чудится слабый запах серы.

Начальник Моря замер и внимательно посмотрел в глаза Гил-Иулу. Они были широко распахнуты и заполнены безмятежностью.

- А остальные жрецы почуяли тоже, что и ты? – спросил Копьеносец.

- Нет.

Копьеносец решительно взял амфору и понюхал, с шумом втянув воздух ноздрями.

- И я - нет, - он отдал амфору обратно Гил-Иулу.

- Слава Громовержцу, - улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой Гил-Иул, - не очень хочется прослыть человеком, которому везде мерещится Баал-Зевул и врата Сеира.

Копьеносец испытующе посмотрел на улыбающегося Гил-Иула, а потом снова схватил амфору:

- А ну-ка…

Он снова с шумом втянул воздух:

- Нет. Пеплом пахнет. И немного жаренным мясом. На, сам попробуй, - и он ткнул амфору под нос Гил-Иула. Гил-Иул осторожно пошевелил ноздрями:

- Нет. Показалось.

- Ну, вот… - сказал Копьеносец и вернулся на трон.

- И что теперь?

Гил-Иул подошёл ближе. Теперь все выглядело так, что он пришёл на доклад к своему господину.

- Коллегия должна вынести окончательное решение о том, что в магическом поединке верх одержал назорей Иуе-Аса.

- И? – спросил Копьеносец, приглашая Гил-Иула продолжать.

Но продолжать Гил-Иулу не хотелось. Дальше возникал вопрос, который ему не очень удобно было обсуждать. Это был вопрос о власти. Как отрешить Ка-Иуфа от должности Толкователя?

- Победа в магическом поединке доказывает, что Иуе-Аса не является слугой Баал-Иула и не использует чёрный магдит, - начал он, тщательно подбирая слова.

- Не торопись, - жестом остановил его Копьеносец. Гил-Иул с облегчением замолк.

- Извини, - продолжил Копьеносец, - что прерываю. Я в магдите человек не сведущий, поэтому хочу спросить. Значит ли теперь, что Аса воскресил Иул-Азара силой, данной ему Господом?

Гил-Иул замер, но после паузы все равно кивнул. Копьеносец откинулся на спинку. Теперь он выглядел абсолютно расслабленным.

- И что теперь? – спросил он.

«Не хочет говорить самого главного, хочет, чтобы я сам сказал», - с досадой подумал Гил-Иул.

- Ничего.

Копьеносец вскинул бровь:

- Ничего? То есть, у вас есть назорей, который воскрешает людей, зажигает водой, и он… не Толкователь? Удивительно!

- Ну-у, для того, чтобы Аса стал Толкователем, нужно отрешить от должности предыдущего Толкователя. Одновременно двух Толкователей быть не может. Как и двух Начальников Моря.

- Это точно, - согласился Копьеносец. – … И что же, Аса так и останется просто назореем?

- Ты во многом прав, Благородный. Конечно, Аса достоин высокой должности…

- Дело не в Асе, -раздраженно прервал Гил-Иула Начальник Моря, - а в Ка-Иуфе. Он пьет. Он сквернословит. Бьет людей, - Копьеносец подался вперед, - он пытался меня отравить!

Гил-Иул вздрогнул. Он внимательно посмотрел на Копьеносце: не лжет ли? Но по таким людям, как Копьеносец такое определить невозможно.

- Это серьезное обвинение, господин.

- У меня есть свидетели.

Дело принимало дурной оборот. Одно дело, если Толкователи сместят сами жрецы, а другое дело, если Начальник Моря. После такого он начнет распряжется всем и всеми.

- И… кто они? - Гил-Иул пытался сохранить твердость.

- Начальник Стражи!

- Он зависит от тебя…

- И Аса!

Начальник Моря тут же пожалел о сказанном. Аса никогда не подтвердит, что Копьеносца отравил Толкователь.

- Аса? – недоверчиво переспросил Гил-Иул. – Аса видел, как Толкователь подсыпал тебе яд?

Сеир тебя побери! Копьеносец уже понял свою ошибку и отчаянно пытался выкрутиться. Ему никогда не доказать вину Толкователя.

- Нет. Он вылечил меня…

Вот оно как! Теперь Гил-Иулу все стало понятно. Вот почему Копьеносец поддерживает прорицателя из Турша. Это Аса управляет Копьеносцем, а не наоборот. Он ошибся домом.

- То есть, что же получается, - все больше раздражался Копьеносец, - Аса выиграл магический поединок, но Толкователем останется Ка-Иуф?

- А за что его смещать? Какое преступление он совершил? Отравил тебя? Ты сможешь убедить в этом жрецов?

- Нет, - понурил голову Копьеносец. Иул-Шаддай, как же ты все сложно устроил! Столько усилий предпринято, а Толкователь по-прежнему там, где и был. Разочарование, словно тень, накрыло лицо Копьеносца. Казалось, он полностью утратил интерес к посетителю, погрузившись в собственную горечь. Он не заметил, как Гил-Иул подошёл к нему почти вплотную. Копьеносец невольно вздрогнул, когда жрец осторожно и ласково положил ему руку на плечо. Удивительное дело, но по телу его пробежало тепло. Эти назореи все-таки сильные маги. Копьеносец посмотрел теперь в уже близкие глаза Гил-Иула почти с благодарностью.

- Мы можем не смещать Толкователя, а предложить новую кандидатуру. И если жрецы сочтут человека более достойным быть наместником Громовержца… - тихо заговорил Гил-Иул.

- Ты хочешь предложить жрецам Асу?

Гил-Иул невольно поморщился, что не ускользнуло от Копьеносца. И внезапно он понял: Гил-Иул сам хочет стать Толкователем. Вот почему он здесь. «Он думает, что Аса мой человек, поэтому не решается предложить себя!» Внезапно Копьеносец увидел перед собой широкую, ровную дорогу, уходящую за горизонт. Гил-Иул, как и Аса благородного происхождения, у него репутация честного человека, он проповедует любовь… Если Копьеносец поможет ему… Асу, если честно, Копьеносец побаивался. Воскрешение людей, зажигание водой… Что ещё он может? Это же неодолимая сила! Гил-Иул – другое дело. Гил-Иул понятный, надежный, достойный. Он снова посмотрел Гил-Иулу прямо в глаза и медленно, тщательно выговаривая каждое слово спросил:

- Жрецы могут выдвинуть любого или…?

- Любого, кто достоин.

Теперь они смотрели друг другу в глаза прямо и неотрывно. Они словно ткали нить навстречу друг другу. Прочную нить.

- Аса без сомнения достоин. И что дальше? Вы просто проголосуете?

- Нет. Сначала кандидат должен быть проверен. На нем не должно быть и пятнышка зла.

- О-о-о, - разочарованно протянул Копьеносец, - жаль, жаль… Вот ты говорил о том, что у тебя есть сомнения…

- И ты развеял их, благородный, - тут же подхватил Гил-Иул.

Они словно танцевали невидимый танец.

- Должен тебе признаться, у меня тоже есть сомнения. Мне кажется, раз ты открылся мне, то и я должен ответить тебе тем же.

- Я готов выслушать.

- Аса, конечно, назорей и великий маг… Он сделал много хорошего для людей и, я уверен ещё многое сделает, но…

Он внезапно замолчал, потом встрепенулся:

- Нам что-то нужно сделать, чтобы защитить его имя.

- От чего? - удивился Гил-Иул.

- Он разделил трапезу с эври. Делу был дан ход. Начальник Стражи настаивал на аресте. И если бы не обвинение в чёрном магдите…

Копьеносец развел руками.

- Есть свидетели?

- Есть. Да он и сам не отрицает. Свидетеля можно уговорить молчать. Я его знаю. С Начальником стражи будет сложнее, но тоже можно договориться, но что делать с Асой? Он же просто скажет правду. Я на него повлиять не могу. Может ты?

Гил-Иул замер. Очевидно, что Начальник Моря не управляет Асой. Он хочет сменить Толкователя, на более дружественного, но Аса не лучший для него выбор. А это значит... Гил-Иул и не предполагал, что может взлететь так высоко. Но действовать нужно осторожно.

- Жрецы будут проверять Асу тщательно, но возможно, они и не узнают об этом случае.

- Или узнают, – с нажимом сказал Копьеносец. - В чем я с тобой согласен, Гил-Иул, так это в том, что Толкователь, который боится подниматься на Трубную гору, чтобы говорить с Богом, не по праву занимает свое место. Но если Аса не сможет пройти проверку, он останется Толкователем и дальше. Это несправедливо и плохо как для Сторожевого города, так и для Трубного.

Гил-Иул вздохнул – пора!

- В коллегии многих жрецов не устраивает Толкователь и они хотели бы видеть на его месте более достойного человека. Они могли бы выдвинуть своего претендента. Закон это позволяет.

- Вот это правильно! – Копьеносец вскочил. – Пусть победит достойный, кем бы он ни был! Аса… или кто-то другой.

Гил-Иул и Копьеносец улыбнулись друг другу. Пепел сомнений развеялся.

Глава 14

ГЛАВА 14. ИСКУШЕНИЕ АСЫ

Свершилось! Иуе-Уде ликовал. Он чуть пританцовывал, не в силах скрыть обуявшую его радость. У его ног грудами высилось то, чего он так долго ждал. Наконец-то! Здесь были фрукты, разноцветные сладости, куски материи, изящные сосуды, чуть поодаль жалобно блеяли с десяток овец (он сначала хотел продать их Жреческой коллегии, но испугался, что побьют); в огромных плетёных корзинах густо пахла копчёная рыба (ох уж эта рыба!) – её принёс брат Шимона Кифа Габр-Иул; а ещё было самое главное – золото: браслеты, фибулы, кольца, монеты; и немного серебра. Душа Иуе-Уде пела. Знание – сила. Знание – вот что приносит богатство. Его преклонение перед Учителем превысило все возможные пределы, устремилось в горнюю высь, пробило небесную сферу и затмило блеск самого Громовержца.

Но это было ещё не всё. Прибыло новых учеников. Больше всех Иуе-Уде понравился брат Шимона, Габр-Иул. Высокий, плечистый, он смотрел на мир широко распахнутыми светлыми глазами. Был он открыт, весел и совершенно чужд умственным рассуждениям. Габр-Иул так и сказал Асе:

- Ты ловишь души, а я всего лишь рыбу.

- Рыба – это важно, - вставил Иуе-Уде, но Габр-Иул только рассмеялся. Это был человек дела. Он всегда был готов действовать. Кому-то помогать, куда-то бежать с поручением, что-то чинить.

А были ещё Пилип, Нафан-Иул и братья Иуе-Ханан и Иуе-Акев. Были и просто посетители, которые хотели лично увидеть предсказателя из Турша. И они тоже приносили кто что мог, чтобы получить благословение от назорея.

Когда основная волна посетителей схлынула, Аса собрал учеников и начал урок, хотя на сердце его по-прежнему висела тяжесть от содеянного на магическом поединке. Безмятежная погода не успокаивала, но он понимал, что должен делать то, для чего предназначен, несмотря ни на что.

- Сила Бога приводит в движение небесную сферу. Тела Небесного Царства движутся и влияют на тела и царства земные.

- И мы тоже движемся? – уточнил Габр-Иул.

- Да! Точнее, мы должны стать частью всеобщего движения. Но двигаться нужно в правильном направлении. Все наши несчастья и беды оттого, что мы не умеем читать письмена Бога, записанные на небесной сфере. Для того, чтобы их прочитать, Бог дал нам разум. Но мы им не пользуемся!

- Научи нас!

И Аса учил:

- Солнце движется по небосводу, и Койсар перед Новым Годом начинает объезжать свои владения вслед за ним, принося жертвы во всех святилищах по пути. Так он сообщает мощь Бога Земному Царству.

Ученики жадно внимали Учителю, они верили, что грядёт какой-то новый мир, в котором они будут играть главную роль. Все будет по-другому, беды и тревоги исчезнут, впереди ждут только радость и счастье.

Урок был прерван высокими гостями. В дом Иул-Азара явились сам Начальник Моря и член жреческой коллегии Гил-Иул. Ученики замерли в немом благоговении. Они гордились тем, что к их Учителю приходят столь сильные люди. Это значит, что они признают его верховенство. И, следовательно, признают и его учеников. Мир менялся прямо у них на глазах. Ещё недавно они были прахом под ногами великих, а теперь сами возносились к вершинам.

- Вы можете присесть вон там, - встретил их Аса.

Как показалось Иуе-Уде – не слишком радушно. Не стоит так говорить с сильными людьми.

- Мне бы не хотелось прерывать занятие. Да и вам было бы полезно послушать.

Копьеносец чуть скривился, но сумел скрыть свое возмущение столь пренебрежительным отношением к своему положению. Гил-Иул добродушно усмехнулся и даже собрался присесть на место, которое указал Аса, но Начальник Моря остановил его легким, но повелительным жестом.

- Мы к тебе по срочному делу, назорей. И дело это не терпит отлагательств.

Аса поморщился. Гил-Иул чуть дотронулся до его плеча:

- Баз-Иул, прости нам наше бесцеремонное вторжение, но это действительно важно. Это касается судьбы всей Страны Пепла.

Копьеносец тем временем воззрился на сидящих на корточках учеников. Он сдвинул брови, но ученики даже и не подумали расходиться. Никто из них не хотел пропустить подробностей.

- Что может быть важнее получения знаний? – строго спросил Аса, сурово глядя в глаза Копьеносцу. – Я сделал всё, что ты хотел. Чего же ещё?

Копьеносец не спеша уселся на мраморную скамейку под тенью абрикоса.

- Аса, Баз-Иул, я слышу в твоих словах неприязнь. Чем я тебя обидел? Скажи мне это прямо в лицо. Ты имеешь на это право. Ведь мы друзья.

Аса вскинул брови: упаси Господь от друзей среди сильных мира сего. Назорей молчал. В дело вступил Гил-Иул:

- Следствие по делу магического поединка завершено.

Аса чуть вздрогнул, и это не укрылось от зоркого глаза Гил-Иула. Боится, что его разоблачили? Неужели всё-таки трюк? Он чуть выждал в надежде, что Аса откроется чуть больше, но назорей оставался недвижим, как горы Хре-Амри. Гил-Иул продолжил:

- Мы тщательно проверили пепел, опросили свидетелей, которые наблюдали за происходящим с разных сторон. Никто не заметил обмана. Ты официально признан победителем.

Аса не выказал ни радости, ни каких-то иных чувств. Он с горькой усмешкой посмотрел на Копьеносца. Тот кивнул ему и ободряюще улыбнулся.

- И что теперь? – тихо спросил Аса.

- Вот об этом мы и пришли поговорить. Время Толкователя прошло. Он проиграл. Иул-Шаддай ясно дал понять, на чьей он стороне.

- Иул-Шаддаю нет дела до отдельных людей.

- Ты ошибаешься! – горячо возразил ему Гил-Иул. – Он видит каждого. И страдает за каждого.

- Ты думаешь, что Бог страдает? Но как? У него нет человеческого тела. Он не подвержен болезням. Он не знает голода и жажды, он…

- Это высшая мука, - оборвал его Гил-Иул. – Бог любит нас. Это страдание любви.

- Все это очень интересно, - хлопнул ладонью по мрамору скамьи Копьеносец, - но сейчас не время для ученых споров. Поговорите об этом потом, на одном из заседаний жреческой коллегии. А сейчас нужно действовать. Если вы думаете, что Толкователь смирился с поражением и ничего не предпринимает, так я вас уверяю, вы ошибаетесь. Такие, как он, просто так не уходят. Он попытается уничтожить нас всех. И уже прямо сейчас делает для этого все возможное.

Асу охватила тоска: он отчетливо понял, что это никогда не кончится, что ему не дадут спокойно заниматься тем, чем он хочет – умножением знаний.

Копьеносец подошёл к назорею вплотную, положил ему руку на плечо и проникновенно заглянул в глаза:

- Ты спас меня, друг. Ты беспокоишься о благе народа. Ты честный и благородный человек. Бог тебя любит настолько, что даровал тебе часть своей мощи. Ты должен занять подобающее тебе место.

Аса исподлобья посмотрел на Копьеносца.

- Я доволен своим.

- Доволен? – Копьеносец убрал руку с плеча Асы и отступил на шаг. – Доволен? А как же День Сева? Место Толкователя помогло бы тебе установить правильный День Сева?

Аса не нашелся, что ответить.

- И дело ведь не только в Дне Сева. Могут возникнуть и другие вопросы. Ты изучаешь Небесное Царство. Сколько ещё открытий ждет тебя впереди? Как ты будешь воплощать их в жизнь? Если ты станешь Толкователем, никто не сможет тебе помешать.

- Но для того, чтобы я стал Толкователем, нужно убрать предыдущего. Он просто так не уйдет, ты сам говорил. А значит, снова вражда, интриги, обман… И все это вместо изучения Небесного Царства.

- Это временно, - успокоил его Копьеносец, - до тех пор, пока ты не займешь место.

- Позволь сказать мне, - вмешался Мат-Тафия, - по-моему мнению, ты достоин занять место рядом с Громовержцем. Иул-Шаддай хочет этого, я уверен.

Глаза Мат-Тафии горели, ноздри раздувались. Он окинул всех гневным взором, словно ожидая возражений, которые он тут же опровергнет. Копьеносец взглянул на него с одобрением. Мытарь ещё не забыл, как нужно подыгрывать сильным. Молодец! Остальные ученики тоже подошли и окружили Асу. Все они наперебой заговорили о том, насколько это важно, чтобы он стал Толкователем. Аса почувствовал себя неуютно в этом кольце. Ему захотелось бежать прочь, уйти на край света и там набрать новых учеников и начать все сначала. Но он счёл это проявлением слабости. Отступать от выбранного пути нельзя. Трудности – это испытание на прочность твоих идей. Отступишь – значит, твои идеи ничего не стоят. Следует увлечь их в сторону от пагубных страстей Царства Земного к кристальной чистоте Царства Небесного.

- Я не хочу, чтобы люди думали, будто я пробудил Иул-Азара и выиграл магический поединок, чтобы занять место Толкователя! – решительно возразил Аса.

- И это правильно! – воскликнул Копьеносец. – Ведь ты – назорей, и корысть – грех для тебя. Но мы всё предусмотрели. Вот – Гил-Иул. Как ты считаешь, он человек достойный?

- Я не очень хорошо его знаю, но думаю, что да.

- Он, кстати, возглавлял проверку пепла после магического поединка.

Аса бросил быстрый взгляд на Гил-Иула. Гил-Иул в ответ ободряюще улыбнулся и чуть заметно кивнул. Но этого было достаточно для того, чтобы Аса понял – он знает. Он знает, что Аса – обманщик. Сколько пройдет времени, пока не узнают все?

- И признал, что никакого подвоха не было, - продолжал Копьеносец. – И это, несмотря на то, что он вполне мог опасаться гнева Толкователя. А ведь ты знаешь, каков наш Толкователь. Этот человек способен на всё. Меня он отравил. Если бы не ты… Так вот, Гил-Иул и ты, вы оба будете выдвинуты на должность Толкователя. И пусть победит сильнейший. Любой из вас сделает честь Трубному городу. Получится, что не ты рвешься к власти, а жреческая коллегия устала от самодура и пьяницы, который к тому же боится подниматься на Трубную гору, чтобы услышать Глас Божий, и решила выбрать нового Толкователя.

Ученики заволновались. События неслись быстрее стрелы. Они были простыми рыбаками, каменщиками и плотниками, а теперь могут стать членами Жреческой Коллегии с правом носить белые одежды с пурпурной каймой и кистями мудрости. Головы у многих закружились. Только Габр-Иул улыбался своей открытой улыбкой. Взгляд его при этом был тверд:

- То есть, - спросил он, - жрецы могут не выбрать Асу?

- Нет, дело не в этом, - возразил Копьеносец, поморщившись от досады, - а в том, чтобы Аса не выглядел властолюбцем.

- Так могут не выбрать или нет? – повторил вопрос Габр-Иул.

Глаза у Начальника Моря забегали, и Аса понял, чего он хочет. Аса был нужен лишь как таран, чтобы свалить Толкователя, а затем новым Толкователем станет мягкий и послушный Гил-Иул. Впрочем, в послушности Гил-Иула Аса сильно сомневался. Тут Копьеносца может ждать неприятный сюрприз. Что ж, планы Копьеносца Асу вполне устраивали. Пусть Толкователем станет Гил-Иул. Правда, на мгновение его кольнула ревность. Ведь он действительно мог многое сделать на этом посту. И прав был Начальник Моря – не только назначить правильный День Сева. Но Аса отогнал от себя эти мысли. Место Толкователя – это начало пути обмана. А обман никогда не приводит к истине. Они на противоположных концах дороги познания. Он с печалью смотрел на всех, кто уговаривал его занять должность, которая означала конец всего, к чему он стремился. Хорошо, что в итоге Толкователем станет Гил-Иул. Ученики не видели игры Копьеносца, но он видел её так же ясно, как звезды в небе.

- Хорошо, - кивнул он, - что я должен делать?

Копьеносец с облегчением выдохнул – самая сложная часть осталась позади. Теперь дело за Гил-Иулом.

- Я сделаю заявление в жреческую коллегию о том, что нам нужен новый Толкователь, так как старый стал неугоден Громовержцу, проиграв магический поединок. Тогда до выборов Толкователя отрешат от должности, чтобы он своей властью не смог влиять на голосование.

- Так у вас все происходит? – удивился Копьеносец. – Почему я об этом не знал?

- Потому что новый Толкователь всегда выбирался после смерти старого. На моей памяти — это будет первое отрешение от должности. Обычно выдвигается два кандидата на случай, если один из них окажется чем-то запятнанным.

- А если оба? – спросил Копьеносец.

- Это вряд ли, кандидатов будут проверять до выдвижения. Если человек не достоин, то его и выдвигать не имеют права, не то что избирать.

- Понятно… Ну, с Асой у нас проблем не будет, - расплылся в улыбке Копьеносец. – Он известен своей святостью и точным соблюдением назорейских обетов.

Все ученики преисполнились радостью. Все, кроме Иуе-Уде. Теперь он понял, какую совершил ошибку, когда донес на Асу, что он разделил трапезу с эври. Если это всплывет, то из двух кандидатов останется только Гил-Иул. Ловко они все придумали: свалить с помощью Асы Толкователя, а потом поставить на его место своего человека. Этот мир – царство несправедливости. И победить невозможно. Если только не учредить собственную жреческую коллегию. А может быть, и собственное царство.

Глава 15

ГЛАВА 15. ДОЧЬ ХАВЫ

После ухода Хеджи Толкователь заснул тяжёлым, хмельным сном прямо там, где упал – у входа. И снилась ему баранья голова. Голова тыкалась лысым лбом ему в лицо и что-то блеяла. Толкователь пытался увернуться и от этого метался на полу, как в припадке падучей. Потом ему стало казаться, что голова хочет сказать ему что-то важное. Он силился разобрать блеянье и, наконец, понял, что хотела сказать голова, но это оказалось прелюбодейской мерзостью.

Когда Толкователь проснулся, он некоторое время, скосив глаза, рассматривал лужицу слюны, которая натекла из его рта. Потом заставил себя подняться и долго стоял, опустив голову в бочку с водой.

Вина больше не хотелось, а хотелось выть. Толкователь знал, почему все так происходит. Дело в его низком происхождении. Все блага достаются благородным. Ну что стоило Сабаофу наделить умением воскресать людей и зажигать воду не Асу, а его? Но нет, дар достался Асе, потому что он имеет приставку Иуе к прозвищу и Иул к имени. Господь любит своих родственников, что тут скажешь. В сердце Толкователя поселилась холодная, спокойная злоба. Не было больше ярости, бешенства, только лед в груди.

Он тщательно вытер голову полотенцем, а потом уселся на свой трон и замер. Им понадобится упряжка волов, чтобы стащить его отсюда. Он никогда не сдастся. Пусть обвиняют, он будет защищаться.

Когда жрецы коллегии и уличные маги вошли в комнату их лица просветлели. Они увидели настоящего духовного пастыря: гордого, сильного и не смирившегося с поражением.

- Гил-Иул и его друзья подали прошение о твоём отрешении, - низко поклонившись сообщил один из магов и тут же отступил назад, смешавшись с остальными. Уж очень грозно выглядел сегодня Толкователь.

- Кандидаты? – спросил Толкователь.

- Иуе-Аса и Гил-Иул. Что нам делать, благородный?

- Проверять. В первую очередь Асу. Начальник Стражи хотел арестовать его за то, что он разделил трапезу с эври. Об этом донес его ученик – Иуе-Уде. Начните с него. Есть ещё донесение из Турша. Оно находится у Копьеносца. Вызовите его в качестве свидетеля.

- Копьеносца? Ты уверен, господин?

- Уверен. Нам объявили войну. А значит войну объявили Громовержцу! Если Аса станет Толкователем, вы лишитесь могущества. Он собирается сделать тайные знания достоянием всех.

По рядам жрецов прошелестел ропот.

- Уж лучше Гил-Иул. Он один из нас и достойный человек. Сам я за власть не держусь. Ясно, что Аса победил в магическом поединке обманом. Я же виновен в том, что не смог этому обману помешать. И вот ещё что. С этой минуты вы не можете получать от меня приказов. Пока не будут поданы имена кандидатов, я не Толкователь, а просто ещё один маг. Так что действуйте сами, так, как подскажет вам сердце. Я же воззову к Громовержцу, Иул-Шаддаю, Отцу всего сущего. Мне нужно получить ответ на вопрос: в чем смысл испытания, ниспосланного всем нам? А теперь идите, не давайте повода врагам обвинить вас в несоблюдении Закона.

Лишь только маги покинули дворец, Толкователь засобирался в дорогу. Путь предстоял не близкий. Жрец сбросил с себя богатые одеяния и надел одежду простых пастухов. Он закутался в епанчу из овечьей шерсти с головой, чтобы никто не смог опознать его по лысому черепу и слишком ухоженной бороде. Он шёл быстрым шагом, стараясь, однако, не привлекать к себе внимание. Никто не должен знать о его замысле.

Он шёл в горы Хре-Амри, туда, где черные скалы подступают к самому морю. Там находилась Двойная Пещера, обиталище древних богов, царствовавших, когда Громовержец ещё не доказал свою беспредельную мощь. Там и поныне оставалось святилище. Толкователь давно пытался наложить руку на этот храм, но местная жрица Ма-Раим пользовалась слишком большим влиянием. Особенно среди богатых купцов. Что и не удивительно, ведь основные доходы последователи святилища получали от храмовой проституции. Путешественники из дальних стран, состоятельные рахдониты не скупились на пожертвования. Ма-Раим пользовалась непререкаемым авторитетом у женщин. Ее жрицы принимали роды, толковали сны и, говорят, изготовляли приворотные зелья неодолимой силы. Толкователь побаивался Ма-Раим, которую считали искусной колдуньей. Но именно помощь колдуньи ему была необходима для задуманного.

Толкователь добрался до места, когда сумерки уже сгустились. Ему предстояло спуститься вниз по крутой узкой тропинке. Здесь легко было упасть и свернуть себе шею, но решимость не покинула его, а только укрепилась. Наконец, он оказался у входа в пещеру, который был завален камнем. Толкователь подошёл и прочитал молитву на древнем языке, а потом приложил ухо к камню, дожидаясь ответа. Нажал плечом, камень сдвинулся, и вход в пещеру открылся. Толкователь вздохнул и шагнул в темноту.

Пол был покрыт плиткой с рисунками спиралей, раздвоенных молний и вписанных друг в друга кругов.В углублениях по бокам пещеры лежали скрюченные скелеты и позолоченные рога буйволов и коз. В центре пещеры лежала маска бородатого мужчины и позолоченный сундук, на котором стояла фигурка шестикрылого существа.

Вход во вторую пещеру закрывала пластина из адумского сардиса. Он снова прочитал молитву и отодвинул пластину. Вторая пещера была освещена масляными светильниками. В центре стоял треножник из слоновой кости, на котором покоилась жертвенная чаша, украшенная голубыми волнистыми линиями. В жертвенной чаше чернела кровь.

Рядом с треножником стоял идол. У него было четыре глаза, два спереди, два сзади и четыре крыла, два распростёртых и два сложенных. Из темноты раздался голос, и Толкователь увидел огромную двигающуюся в такт словам челюсть:

- Иул-Сабаоф – творец мира, созданный из Огня и Тьмы. Невежественный, самодовольный, высокомерный убийца, который считает, что нет богов кроме него. «Это я есмь Бог, и нет другого, кроме меня!» Он сын Хокмы, но не ведает этого. Но свыше доносится властный голос, говорящий: «Ты ошибся, Сама-Иул!» — то есть, Злой Бог. И он сказал: «Если существовало что-либо до меня, да откроется мне». И немедленно Хокма протянула перст свой, и внесла она Свет в мир и показалась ему отражённой в морской воде. Поэтому меня зовут Ма-Раим – Сила Моря. Иул-Сабаоф создал Адума, подражая матери Хокме, которая создала его самого.

– Я знаю, что ты пророчествуешь с помощью челюсти осла. Покажись!

Ма-Раим вышла из темноты. В руках у нее была огромная челюсть. Одета она была в красное платье, на запястье – красная нить – символ того, что она невеста Бога. На голове у жрицы был рогатый головной убор - стилизованный месяц. Грудь её была обнажена по кметской моде. Лицо её было неестественно прекрасно. Брови грозно смыкались у переносицы. Волосы разметались по плечам.

- Все было наоборот! – вскричал Толкователь. - Хокма пала с Небес, став жертвой собственной похоти, и поэтому все её жрицы – проститутки!

– Не богохульствуй, иначе получишь проказу в рот. Ты пришёл оскорблять меня, пересказывая старые басни? Среди нас нет блудниц!

- Богохульствуешь ты! Мир сотворен и творец его Иул. Иул есть Вечность – Иулом. Иул-Иулом - Бог вечности, Царь Вечности!

- Язык ваш, как раздвоенный язык змея. Вы все извратили. Переделали женские имена в мужские, и так захватили власть. Хава не жена Адума, а его мать! Не она вышла из его ребра, а он вышел из-под её ребра, как и ныне дети выходят из-под ребра матери.

- Хава не защитит тебя от гнева Громовержца. Он способен заставить море затопить эту пещеру. Он способен расколоть эту пещеру и обрушить её своды. Он способен заставить камень гореть. Все видели, как это происходит. Его мощь беспредельна. А что может Хава? Помогать при родах? Зажигать огонь в чреслах?

- Мне ведома мощь Иул-Шаддая. Я – его невеста. Зачем ты пришёл, Толкователь?

Толкователь склонил голову:

- Я не хочу ссорится с тобой, Ма-Раим. Мы не должны быть врагами, когда беда пришла в Страну Пепла.

- О какой беде ты говоришь?

Отблески пламени плясали на её смуглых щеках. В голосе слышалось недоверие. Толкователь невольно задумался, что будет, если она решит ударить его этой челюстью?

- У этой беды есть имя – Иуе-Аса.

- Он той же крови, что и я. Твои обвинения должны быть подкреплены.

В груди Толкователь вспыхнула искра гнева. Он услышал в голосе жрицы презрение к своему низкому происхождению. Но Наместник Громовержца сдержался.

- Он собирается передать тайные знания профанам.

Ма-Раим удивлённо вскинула брови:

- Но зачем?! Профаны не способны понять и не способны применить.

- Но они будут знать. И применить знания они тоже могут. Кто-то во благо, а кто-то во зло. И тех, кто применит их во зло, будет во сто крат больше, чем тех, кто применит их во благо. Я ничего не имею против Асы, - он – мой друг, - но его идеи опасны. Ты должна помочь мне.

Ма-Раим усмехнулась. Рога на её голове качнулись, когда она, грациозно ступая, приблизилась к нему вплотную, почти касаясь его груди сосками своей.

- Толкователь, Наместник Громовержца, искусный маг и прорицатель просит о помощи жрицу Хокмы, презренную блудницу?

Толкователь судорожно сглотнул. Ему нестерпимо захотелось выскочить из пещеры наружу и вдохнуть освежающий морской ветер.

- Чем же я могу помочь тебе, Толкователь?

- Своим… своим… своим магдитом, - он с трудом выдавливал из себя слова, не в силах оторваться от зеленых глаз. Голова кружилась так, что казалось стены пещеры бешено крутятся вокруг него.

«Она колдует?! Колдует прямо сейчас?!» Толкователя охватила паника. Он с трудом удерживал себя от бегства. Он не должен позволить ей взять верх над собой.

Ма-Раим отступила. И наваждение сняло, как рукой. Словно, его и не было. Толкователь невольно выдохнул. По лбу струился холодный, липкий пот. Это чёрный магдит, вне всяких сомнений. Он посмотрел на свои руки, они мелко дрожали.

- Это не чёрный магдит, - со смешком сказала Ма-Раим, будто слышала его мысли, - это похмелье.

Он повернулась к нему спиной, направилась к треножнику и стала поглаживать жертвенную чашу по гладким, блестящим бокам. Толкователь наблюдал за ней, как кролик за удавом.

- Я не могу выступать против Асы. Мы всё-таки из одного рода.

- Он не признает ни родов, ни народов. Нет для него ни Кмета, ни Звулона…

- Для него – нет. А для меня - есть.

- Я же не прошу тебя его уничтожить.

- А что ты просишь?

- Ну-у-у, - Толкователь замялся, не зная, как высказать мысли так, чтобы их не запачкали слова. – Он – назорей. И если он нарушит правила назореев…

Ма-Раим засмеялась, словно ручеек зажурчал:

– Ты про запрет на женщин? Ещё одна глупость. Сколько вы их придумали!

Она весело посмотрела на Толкователя и лихо стряхнула волосы со лба, вздернув подбородок.

- Нет такого мужчины, который устоял бы перед мощью Хавы. Как Чара привязала к себе нерушимыми узами Аб-Раима, так и я привяжу твоего Асу.

Она сделала жест рукой, словно поймала невидимого Асу невидимым арканом и потащила к себе.

- Вот так!

- Ты уверена? – засомневался Толкователь. - Аса сильный маг…

Ма-Раим снова рассмеялась:

- Хава дала своим дочерям неодолимую силу. Мужчины правят миром. А мы управляем мужчинами.

- Может быть использовать какое-нибудь зелье? Для верности…

- Зелье для глупых рабынь, которые мечтают залезть в постель жены своего господина. Мне зелья не нужны. Я сама зелье!

- Ты сделаешь это лично? – Толкователь был изумлен.

- Конечно, нет. Я сказала, что и Аса не устоит, но не сказала, что сделаю его своим рабом. Он царского рода, как и я. Я не сделаю ему ничего дурного.

Толкователь чуть не выругался вслух, осквернив таким образом храм.

- Мне всего лишь нужно, чтобы он перестал быть назореем! – вскричал в отчаянии Толкователь.

Ма-Раим задумалась. Этот невольный крик натолкнул её на мысль, которая сулила огромные возможности. Ей внезапно открылось, что лишение Асы звания назорея может быть выгодно и ей самой. Дело в том, что назорей не мог жениться. Если же Аса перестанет быть назореем, то мог возникнуть брачный союз, который перевернет историю Страны Пепла. И она, и Аса являлись потомками древнего рода, ведущего свое начало от Богов. Она вела свой род от Хокмы, а Баз-Иул от самого Громовержца. Был у них и общий предок один из первых правителей Сторожевого города Царь Справедливости, подлинное имя которого утрачено в допотопных веках. Теперь, когда Аса стал известен в обоих городах, когда его знают и любят все от бедного эври до богатого рахдонита, успех не кажется таким уж невероятным, даже не смотря на всю силу Шарра. Но как сделать так, чтобы Толкователь не смог догадаться о её намерениях? Нужно поторговаться. Тогда он будет думать, что ей движет корысть, а не честолюбивые планы по восстановлению утраченных прав древней династии.

Она сделала вид, что задумалась, слегка прикусив нижнюю губу. Толкователь жадно всматривался в её лицо. Наконец, после долгого «раздумья» Ма-Раим спросила:

- Если Аса перестанет быть назореем, он не сможет стать Толкователем?

Ка-Иуф кивнул. Ма-Раим хмыкнула:

- Значит, Толкователем останешься ты?

И снова утвердительный кивок.

- Поклянись, что ты прекратишь преследовать храм Хокмы. Поклянись, что ты не будешь препятствовать женщинам приносить жертвы Хаве. Поклянись, что ты больше не будешь называть жриц Хокмы блудницами.

- Клянусь! – вскричал обрадованный Толкователь. Всего-то и нужно: сказать одно слово. Ерунда!

Ма-Раим снова шагнула к нему вплотную и заглянула в глаза:

- Это всего лишь слово. Клятву нужно связать с небом.

Толкователь испугался. Как она собирается привязать слова к Богу? Он затравленно посмотрел на жрицу. Что она ещё придумала? Голова снова начала кружится, а к горлу подступила тошнота.

Жрица подошла к треножнику из слоновой кости и взяла с нее чашу с бычьей кровью. Она подняла чашу к губам Толкователя:

- Пей!

- Кровь?..

- Если ты нарушишь клятву на крови, тебе придется пройти обряд очищения. Тебе придется объяснять, зачем нужен обряд.

- Я… не… могу. Пить кровь? Это же… Это же для дикарей!

- Это древний обычай. Пей! Или нет договора.

Толкователь с ужасом посмотрел на темнеющую в чаше густую массу. Вне всяких сомнений Громовержец продолжал испытывать его. Он глубоко вдохнул. Что ж, испытание так испытание. Он с честью пройдет его. Но как только Толкователь взял чашу обеими руками, решимость покинула его, а пальцы предательски задрожали. Ма-Раим смотрела насмешливо. Он судорожно передернул плечами, зажмурился, припал к чаше и сделал большой глоток. Соленый привкус заполнил рот. Толкователь сделал несколько глотков подряд пытаясь протолкнуть жижу дальше внутрь, чтобы избавится от этого привкуса. Наконец, он справился и оттолкнул от себя чашу. Теперь настала очередь Ма-Раим пить. Она сделала это легко и изящно и поставила чашу обратно на треножник.

- Что теперь? – хрипло спросил Толкователь. У Ма-Раим по подбородку текла кровь, она улыбалась, обнажая кровавые зубы. Рога на голове превращали её в чудовище, готовое пожирать человеческую плоть. Толкователю стало дурно.

- Теперь можешь идти.

Уговаривать Толкователя не было нужды. Он развернулся вокруг своей оси и бросился к выходу. Вслед ему несся отскакивающий от стен и сводов пещеры смех жрицы. Снаружи в легкие Толкователя ударил ветер с моря. От резкой боли в голове он упал на колени и его буквально вывернуло наизнанку. Несколько мгновений он был уверен, что сейчас умрет. И даже испытал облегчение – пусть все закончится. Но, как ни странно, ему лучше, в голове воцарилась ясность, а боль ушла. Он поднялся и, хотя его немного пошатывало, уверенно стал карабкаться вверх по тропинке. В насупившей темноте – это было не просто, но Толкователь на удивление самому себе, словно обрел ловкость обезьяны.

***

Ма-Раим вытерла губы, глубоко вздохнула и снова не удержалась от смеха. Какие же мужчины глупые! Надо же – она заставила его выпить эту гадость. Сама она лишь испачкала кровью подбородок. Хорошо, что он от страха не наложил кучу. Это бы основательно испортило торжественность клятвы.

Она щелкнула костяшками пальцев. В пещеру вошли несколько младших жриц Хавы. Они должны были подготовить её к встрече с Асой. На этой уйдет много времени. Ее тело следует натереть специальными растворами из шафрана, кандийского тимьяна, стирокса и мускатного ореха. Но главным было приготовление напитка из пряного вина и сатириона. Этот горный цветок мог превратить даже дряхлого старика в шмеунского скакуна. Асе не устоять!

- Госпожа, - спросила одна из жриц, расчесывая её густые черные волосы черепаховым гребнем, - зачем вы пустили в наш храм осквернителя? Одно ваше слово, и мы разорвали бы его на клочки.

Остальные жрицы, натиравшие её обнаженное тело благовониями, согласно закивали.

- Он слишком туп, чтобы представлять для нас опасность. Забудьте о нем. Нас ждет великое будущее. Власть Богини вернется. Я приду к Асе и завладею его душой и телом. В союзе с великим магом, воскрешающим мертвых и зажигающим водой, способным словом изгнать рефаимов, жрицы Хокмы, дочери Хавы станут неодолимы даже для Шарра.

Она гордо выпрямилась и улыбнулась.

Глава 16

ГЛАВА 16. ТРУБНАЯ ГОРА

На следующее утро Аса проснулся от ровного гула и дрожи. Все вокруг вибрировало. Его ложе, стены дома и даже сама земля. Аса открыл глаза и увидел склонившегося над ним встревоженного Иуе-Уде. Друг тряс его за плечо:

- Вставай! Вставай!

- Что случилось? - спросил Аса, протирая спросонья глаза.

- Ты разве не чувствуешь? Гора проснулась. Громовержец хочет что-то сказать. Нужно бежать.

Аса свесил ноги с мраморного ложа, покрытого овечьими шкурами.

- Успокойся. Здесь это происходит довольно часто. Дрожь земли.

Эти слова Иуе-Уде не успокоили. Он указал пальцем на окно:

- Из горы идёт дым!

- Огонь есть? - Аса опустил ноги в таз с водой и пошевелил пальцами.

- Пока нет.

- Серой пахнет?

Иуе-Уде втянул ноздрями воздух:

- Вроде нет.

- Ну, вот, все нормально. Именно из-за этой дрожи сюда и приезжает столько паломников.

Иуе-Уде немного успокоился. Упоминание паломников быстро напомнили ему о неисчислимых богатствах, которые скапливались в Трубном городе.

- Все собираются на церемонию. Весь город побросал свои дела.

Иуе-Уде смотрел в узкое окно, выходившее на площадь, которая постепенно заполнялась возбужденной толпой.

В глазах Асы заплясало любопытство:

- Неужели Толкователь впервые со времен Мосе собирается говорить с Громовержцем? Это нужно видеть.

Он легко вскочил на ноги и зашагал к выходу. Иуе-Уде бросился за ним, предвкушая появление Учителя перед большим скоплением народа. Пока это приносило славу. Может и на этот раз Иуе-Аса явит чудо? Уж он-то может! После воскрешения Иул-Азара и зажигания дров водой этого ждут все. Не сладко придётся Толкователю. Возможно именно этим объяснялось то, что он наконец решил преодолеть страх перед Громовержцем. Нужно было хоть чем-то затмить чудеса Асы.

Стоял великолепный летний день. Солнце светило ярко, но пекла не было. Легкие перистые облака оттеняли небесную синь. По этой сини ползли серые струи дыма, вырывающиеся из Суфа Трубной горы. К легкому гудению, которое издавала гора, добавились ритмичные звуки тимпанов. Барабанщики стучали в унисон подземному гулу. Пронзительные трубы прокалывали пространство словно копья и гнали людей к Пути Церемоний. Люди стекались на мощенную мрамором дорогу со всех концов города. Они шумно переговаривались, постоянно поглядывая на ожившую гору. В их глаза читался страх, благоговейный ужас и восторг одновременно.

«Они радуются ужасному! - удивлённо подумал Аса. - Почему? Отчего? Как такое возможно? Бояться и трепетать от восторга одновременно? Они страшатся смерти и одновременно почитают ее. Они стараются избежать ее и прыгнуть в бездну. Трубная гора может убить их всех в одно мгновение, но они жмутся к ее подножию, как ягненок к сосцам матери». Ответ не приходил, ибо Аса больше привык вычислять, измерять и взвешивать. Одно всегда исходит из другого. Одно может вытеснить другое. Но одно не может быть с другим в одном месте в одно и тоже время. Восторгаться смертью и бояться ее одновременно может только человек.

Иуе-Аса и Иуе-Уде влились в людской поток, который медленно, но верно катился к Трубной горе. Звуки тимпанов и труб стали громче и тревожней. Кто-то узнал Асу и крикнул:

- Аса! Это Аса, владеющий дыханием жизни!

Многие останавливались и вытягивали шеи, чтобы лучше рассмотреть чудотворца.

- Он воскрешает мертвых!

- Он зажигает водой!

- Предсказатель из Турша! Вон он! Вон он!

Асу за рукав схватила женщина с новорожденным на руках:

- Благослови моего сына назорей!

Аса улыбнулся и коснулся пальцем сморщенного лобика:

- Твой сын может стать Койсаром, если ты немедленно отнесешь его домой. Чем быстрее ты это сделаешь, тем более сильным он вырастет.

В глазах женщины мелькнула надежда. Она рванулась против течения толпы, энергично распихивая встречных локтях:

- Пропустите! Пропустите, олухи! Я несу будущего Койсара! Так сказал назорей Аса!

Аса посмотрел на Иуе-Уде и рассмеялся:

- Койсар значит сильный. Но сильный не значит Койсар.

- Так он не станет Койсаром? Ты обманул ее?

- Нет, не обманул. Ее ребенок вырастет сильным, если не будет дышать дорожной пылью и вулканическим дымом.

За Асой и его спутником увязалась достаточно большая группа последователей, которые решили держаться поближе к чудотворцу, чтобы не пропустить что-нибудь значительное. А на окраине города к Асе присоединились Мат-Тафия, Шимон и Габр-Иул.

Мат-Тафия был встревожен.

- Толкователь что-то задумал! - едва поздоровавшись, объявил бывший мытарь.

- О чем ты говоришь? - удивился Аса. – Уж не хочешь ли ты сказать, что он разбудил Громовержца?

- Ну, он не мог знать, что Громовержец проснется, - покачал головой Шимон. – Но он может этим воспользоваться.

- Сомневаюсь, - не согласился Аса. – как он это сделает? Кстати, о том, что Громовержец проснется можно узнать заранее.

- Не может быть! – воскликнул Габр-Иул. – Кто может знать планы Громовержца? Только он сам!

- Есть много признаков, по котором можно определить, что гора просыпается. В древних текстах есть описания гнева Громовержца, и каждый раз ему предшествуют знамения. Их нужно выписать отдельно и изучить. Отделить случайные события от истинных. И тогда можно точно знать, когда Громовержец изольет свой гнев на людей, и заранее уйти подальше. Увезти скот и скарб.

Габр-Иул пришел в восторг от того, как просто можно проникнуть в тайны Громовержца:

- Тебе нужно быть Толкователем Аса. Так будет лучше для всех! - воскликнул Габр-Иул.

Легконогий Аса тем временем ловко пробирался сквозь толпу, словно плыл по течению. Он стремительно приближался к голове процессии, его ученики едва поспевали за ним. Вскоре они увидели жрецов. Впереди шел Толкователь, он медленно размахивал цепочкой с чашей с углями и пахучими травами, которые дымили, распространяя едкий аромат. Таким образом, Толкователь имитировал дымящуюся Трубную гору.Другие жрецы свистели, хлопали в ладоши и гремели трещотками, подражая звукам вулкана. По бокам от процессии несколько магов несли плетеные корзины, наполненные мелкими камнями. Иногда, они зачерпывали пригоршню щебенки и швыряли ее в толпу. Несколько священнослужителей несли золотую молнию — традиционное подношение Громовержцу. Сразу за жертвователями шли аскеты, которые выли, кричали и иссекали себя длинными узкими ножами. Их тела вдоль и поперек были покрыты тонкими порезами и залиты кровью. Особенно исступленные резали себе лица. Вся процессия показывала Громовержцу, что люди готовы принять от него страдания и муки, потому что признают свою греховную природу.

Трубная гора становилась все ближе и уже не скрывалась за туманной дымкой. Теперь ее было отчетливо видно. Над ней клубился серый столп, который расходился на верхушке в разные стороны, словно великан раскинул руки. Столп казался почти неподвижным, но внутри него постоянно происходило движение. Он уходил на невероятную высоту и там начинал слабеть и рассеиваться. Процессия и жрецов, и людей уже поравнялась с подножием, когда Толкователь остановился и поднял руку. Тимпаны смолкли. Аскеты перестали вопить и стонать. Все замерли, ожидая, что Толкователь, сейчас отправится к вершине, к Суфу Горы, чтобы попытаться понять, что хочет сказать народу Громовержец, а затем донести это до остальных.

Грозного дыма Трубной горы никто всерьез не опасался. Они жили здесь не одно столетие. Гора дымила практически постоянно. Иногда Бог гневался и тогда начинался кошмар. Гора ревела, огонь вырывался из Суфа, тысячи камней летели на головы горожанам, некоторые камни взрывались. Пепел покрывал все вокруг. Тогда жрецы толковали гнев. Искали причину. Причина всегда была в грехе. Когда находили виновных, то их сбрасывали в Суф, и Громовержец успокаивался. Иногда Гора оживала, чтобы что-то сказать. Она ревела так, что у многих начинались судороги и припадки. И тогда Толкователь взбирался на гору и слушал. Только подлинный Толкователь мог расслышать в этом гуле глас божий и передать послание остальным. Многие Лжетолкователи так и не вернулись с вершины. И даже костей их нельзя было найти под толстым слоем лавы и пепла.

Пару лет назад после длительных дождей часть горы сползла и обнажила древнюю могилу, а в ней нашли кости огромного скелета. Не было никаких сомнений, что это останки первого человека Адума, по имени которого эта страна когда-то называлась Адумея. После того, как Громовержец передал Толкователю Мосе Закон, приняв который люди заключили с ним договор, страна стала называться Аф-Раим — Обильная Сила. Гора была похожа на рог, откуда Громовержец посылал на свою паству или блага, или беды. И то правда — после того, как Мосе заключил с Богом договор, и народ стал следовать Закону, страна процветала. Поля, удобренные пеплом, давали отличные урожаи, погода стояла прекрасная — без засухи и холодов. Товары со всего света стекались в Сторожевой Город. Паломники отовсюду несли богатые дары. Койсары из Шарра признавали Трубный Город священной столицей и делили с ним власть. Все было прекрасно, но Бог был рядом. Все видели его силу, его мощь. И все знали, что он не ведает пощады. Не раз он уничтожал и рассеивал людей. Поэтому Закон чтили, а тех, кто его нарушал привязывали к позорному столпу на краю Суфа или сбрасывали в сам Суф.

Но Толкователь, вопреки ожиданиям, не стал подниматься к вершине. Он повернулся к толпе и окинул ее суровым взором.

- Горе мне! - крикнул он басом. - Горе мне, ибо что я вижу? Я вижу тучные стада и жирные нивы. Я вижу корабли в гавани, полные товаров из разных земель. Благовония, рыба, олива, полба, медь, серебро и золото. Всего без счета! Амбары ломятся от богатств.Но в душах — пусто! Житницы полны хлеба.Но в разуме — ни крошки здравого смысла. Чем вы заняты? Вы купаетесь в термах и ласкаете женщин. Вы набиваете животы. Вы хлопаете в ладоши жонглерам и мимам. Вы с вожделением взираете на обнаженные пупки танцовщиц. Вы живете так, словно смерти нет! И тем горше будет ваше падение, чем больше ваши стада. Тем мучительнее будут ваши страдания, чем больше золота в ваших сундуках. Тем обильнее будут ваши слезы, чем больше пшеницы в ваших амбарах.

Он выкинул руку в сторону Трубной Горы:

- Громовержец напоминает вам, что все в его руках! И все ваше злато может обратится в прах, а все ваши стада рассеяны, все ваши посевы вымолочены, а ваши прекрасные дома разрушены. И счастье сменится несчастьем в один миг.

Он щёлкнул пальцами, и сухой звук был подобен щелчку кнута. Многие в толпе вздрогнули. На лицах появилась тревога.

- Сегодня коллегия жрецов поднесёт Громовержцу Молнию, дабы умилостивить его. Но главные подношения он ждет от вас. На вас он взирает с высоты Огненного Столпа!

Он снова указал на вершину Горы.

Толпа с облегчением вздохнула. Ничего необычного. Толкователь собирает пожертвования. Многие стали прикидывать чего и сколько они могут отнести в коллегию магов. Пожертвования тщательно фиксировались и горе было тому, кто не выказывал достаточного усердия в почитании Громовержца. Об этом становилась известно всем, и дела с таким человеком никто иметь не хотел. Потому что, когда в следующий раз будут назначать виноватых, среди них окажутся самые неусердные и самые равнодушные.

Лишь стоило толпе расслабится, как случилось то, чего втайне ждали многие, но как-то отвлеклись на яркое зрелище, которое устроил Толкователь. Вперёд вышел Аса. Все замерли в предвкушении. Толкователь сдвинул брови, приготовившись к отпору. Но Аса говорить не стал, а торопливо пробежал мимо Толкователя, словно не замечая его. Он взбежал немного вверх по склону, так что все подумали, уж не собрался ли он говорить с Громовержцем вместо трусливого Толкователя. Но Аса остановился схватил горсть пепла и растёр его в пальцах, попробовал на вкус, а потом поднял голову и стал нюхать воздух словно собака. Толкователь взирал на него с нескрываемым гневом и изумлением. Он никак не ожидал, что его представление будет так грубо нарушено. Люди следили за Асой с тревогой. На многих лицах появился испуг.

- Как ты смеешь мешать толкованию?! - крикнул он, задыхаясь от ярости. – Ты еще не Толкователь!

Но Аса будто не слышал его. Он бесцеремонно отодвинул жреца в сторону и обратился к толпе, и голос его гремел. Все смолкли, и даже Толкователь не решался прервать Асу.

- Я должен предупредить всех вас! Гора просыпается. Скоро, очень скоро огненная река затопит все вокруг. Воздухом невозможно будет дышать. Трубный Город падет. Его великие здания обрушатся, и будут засыпаны пеплом. Земля разверзнется и поглотит всех, кто не успеет спастись. Собирайте вещи и уходите из города, уводите скот и детей. Не медлите! Истину говорю вам: скоро от этого места не останется камня на камне.

Толпа была потрясена. Никто не смел шелохнуться. Все взгляды устремились к Суфу горы, над которой клубился дымный столп. А потом начался невообразимый шум. Все загалдели разом. Люди надвинулись на Асу, они кричали:

- Когда это случится? Когда, Аса?

- Может сегодня, а может завтра, а может через месяц. Я не знаю. Но это будет. Истину говорю вам: пришло время спасаться.

Паника охватила толпу стремительно, как пожар. Люди говорили все громче, кто-то выкрикивал вопросы, но они тонули в общем гомоне. Многие стали поворачивать назад к городу. Другие, наоборот, пытались продвинуться вперед, чтобы лучше слышать, что говорит Аса. Люди сталкивались, толкались, кое-где вспыхивали драки. Кого-то опрокинули, и он упал, ему наступили на руку. Крики и вопли заполнили пространство. А над всеобщим смятением грозно разрастался дымный столп.

Церемония была безвозвратно загублена. Дервиши-аскеты не знали, что делать и стояли, разинув рты. Жрецы, отвечавшие за золотую молнию, уронили ее.

И тут Толкователь понял, что пришел его час. В голове вспыхнул план. План мог показаться безумным, но в нем был смысл, так как Толкователь знал секрет Трубной горы, который кроме него не был известен никому. Риск был огромным, но и шанс на успех тоже существовал и не малый. Успех мог затмить все достижение Асы, и никогда бы уже не встал вопрос о замене Толкователя. Сейчас или никогда!

Толкователь грубо оттолкнул Асу и шагнул вперед:

- Стойте! Стойте! Посмотрите на меня!

Он кричал во всю мощь легких и вкладывал в свой крик всю свою волю.

- Я иду в Суф! – орал Толкователь. – Я спускаюсь в Суф. Смотрите и увидите! Я спускаюсь в Суф.

Толпа замерла. Люди не верили своим ушам. Толкователь спускается в Суф? На гору взбирались многие, но только один Толкователь спускался в сам Суф. Это был Мосе. И он вернулся оттуда с Законом. Все лица обратились к Ка-Иуфу. Наступила тишина. Толкователь подошел к молнии подобрал ее и потряс над головой:

- Я спускаюсь в Суф. Я буду говорить с Громовержцем.

Аса смотрел на Толкователя расширенными от ужаса глазами:

- Не делай этого! Ты погибнешь, друг мой! Гору не остановить!

Толкователь презрительно усмехнулся и стал карабкаться вверх по склону. Забравшись повыше он остановился, обернулся к толпе и снова крикнул:

- Я спускаюсь в Суф!

Затем он продолжил подъём. Сказать, что все были потрясены, не сказать ничего. Люди следили за фигурой Толкователя, которая мелькала между черных камней. Иногда поблескивала молния, которую он сжимал в руке.

Аса окинул взглядом толпу. Больше никто не хотел уходить. Все стояли, задрав голову, не отрывая глаз от Толкователя, который достиг уже середины подъёма. Прямо над ним возвышался Суф, из жерла которого продолжал валить дым. Это безумие! Он погибнет. И, скорее всего, погибнут все, кто пришёл к горе. Как это остановить? Аса не знал. Он стал спускаться. Никто не обращал на него внимания. У толпы был новый герой.

Глава 17

ГЛАВА 17. ТОЛКОВАТЕЛЬ ПОБЕЖДАЕТ ГРОМОВЕРЖЦА

Пока Толкователь чувствовал на спине восторженные взгляды толпы, он достаточно уверенно продвигался к Суфу, хотя и старался на него не смотреть. Чем ближе становилась вершина, тем тщательнее он выбирал место, чтобы поставить ногу для очередного шага. Его лицо начал обильно заливать пот. Он чувствовал нарастающий жар, который дрожащим маревом истекал из Суфа. Колени предательски задрожали. Он остановился, чтобы перевести дух. И тут его захлестнула волна паники. Желание со всех ног, не разбирая дороги, броситься вниз, стало непреодолимым. Но навстречу страху перед мощью Трубной горы устремился страх потерять должность Толкователя. Потеря власти – хуже, чем смерть. Он шёл к должности главного мага Страны Пепла восемнадцать долгих лет, которые прошли после окончания обучения в Кмете. Он пережил и унижение поражений, и торжество побед над соперниками. Он лгал, дружил с людьми, которых ненавидел, он, не задумываясь, совершал преступления. Он рисковал. Он поставил на кон судьбу и выиграл. И теперь все должно сгореть в недрах безжалостного, равнодушного Суфа?

Нет, не сгорит! Толкователь стиснул зубы и снова двинулся вперёд и вверх. Дышать становилось все труднее, но Ка-Иуф толкал своё тело вперёд. Главное спуститься в Суф и там действовать быстро. Лишь ему было доступно предание, которое передавалось из уст в уста каждому следующему Толкователю его предшественником. Делалось это на смертном одре, один на один. Эту тайну больше не знал никто, кроме двоих, один из которых практически сразу сходил в могилу. Секрет мог быть утерян, но этого к счастью Толкователя не случилось. Он знал, что если спуститься в Суф и идти влево-вниз, то обнаружишь небольшую пещеру, в которой можно укрыться от гнева Громовержца. Из пещеры узкий лаз вёл наружу, ниже по склону. В этой пещере и находилась главная надежда Толкователя. Впервые эту пещеру обнаружил Мосе. Там он укрылся и вышел наружу уже с Законом, который дал ему Громовержец. Толкователь надеялся повторить тот же трюк. Конечно, он мог погибнуть в Суфе. Там было легко сорваться в бездну или задохнуться от дыма. Все зависело от воли Громовержца. А в его благосклонности Ка-Иуф был уверен.

Поэтому, не смотря на дрожь в коленках он упорно карабкался вверх. Уже был виден чёрный, оплавленный край Суфа. Дым поднимался вертикально вверх, поэтому дорогу Толкователь видел хорошо. Так же хорошо его было видно снизу, оттуда, где замерла в ожидании толпа. Сейчас решалось, кто будет управлять этой толпой – он или Аса.

Толкователь добрался до цели и прежде, чем перевалить через край, оглянулся. Он увидел свои следы на чёрной, гранулированной почве, увидел людей внизу, запрокинувших головы. Ка-Иуф глубоко вдохнул, зажмурил глаза и перевалился через край.

Толпа внизу ахнула. Молчание сменилось восторженными криками, люди хлопали друг друга по плечам, обменивались восхищенными репликами. И в этот момент из Суфа взметнулся столп огня, а затем раздался оглушительный взрыв. Аса закрыл глаза. Печаль стянула его грудь стальным обручем. Товарищ юности несомненно погиб в этом пламени. Зачем? Ради чего? Он мог просто внять доводам Асы и поменять День Сева. И не было бы той бессмысленной борьбы, магического поединка, хитростей, обмана и прочих гадостей. Разве человек живёт ради этого? Аса побрёл вниз. Он понимал, что нужно уговорить людей покинуть опасное место, но вряд ли они его послушают. Все смотрели вверх. Они видели, как Толкователь скрылся в Суфе, вдели, что после этого раздался взрыв. Неужели они не понимают, что Толкователь мёртв? Он всматривался в лица и видел лишь ожидание чуда. Они не желали знать. Они желали верить. Они ждали, что вот сейчас Толкователь спуститься и объявит им волю Громовержца и начнётся новая прекрасная жизнь. И ведь он, Аса, тоже виноват в этом. Из-за него они верят, что можно воскрешать мёртвых и зажигать дрова водой. Как так получилось? У Асы не было ответа. Нужно было бежать вслед за Ка-Иуфом и спасти его. А может быть, спрыгнуть вместе с ним в Суф.

Никто не обращал внимания на Асу, пока он не столкнулся с Иуе-Уде, который радостно схватил его за плечи и встряхнул:

- Ты теперь Толкователь!

- Почему? – Аса ещё находился во власти горьких рассуждений.

- Но ведь Ка-Иуф мёртв!

- Как ты можешь радоваться смерти другого человека?

Аса сбросил с плеч руки Иуе-Уде и продолжил путь. Иуе-Уде бросился следом:

- А я не радуюсь. Не радуюсь! Просто все закончилось. Он больше не сможет угрожать тебе.

- Допустим. Но почему ты решил, что Толкователем стану я?

- А кто же? – удивился Иуе-Уде. – А кто же?

Аса не ответил, а лишь ускорил шаг. На этот раз Иуе-Уде не стал его догонять. Он смотрел вслед Учителю и в груди его росла обида. Столько усилий и все напрасно. Аса должен стать Толкователем! А он Распорядителем жертвоприношений. Он всегда этим занимался – собирал приношения Асе. Теперь будет собирать приношения Трубному Городу. Что в этом плохого? Почему Аса отказывается от этого? Почему думает только о себе, а не думает о других. Габр-Иул и Шимон, Иуе-Кев и Ма-Тафия могут стать жрецами в Коллегии. Они заслужили, верой и правдой, в радости и горе всегда на его стороне. Почему он не хочет понять? Нужно его заставить, решил Иуе-Уде и бросился разыскивать остальных. Они должны все вместе повлиять на Учителя. Хватит уже разглядывать Царство Небесное, пора захватить Царство Земное.

Аса не заметил исчезновения Иуе-Уде.

… Когда Толкователь перевалил через край, он почти сразу ослеп от дыма, который лез в глаза и рот. Он был горьким и отвратительно пах. Толкователь закашлялся. Кашель согнул его пополам, разрывая тело, глаза слезились. Он не смог сохранить равновесие и кубарем покатился вниз. И в это время раздался взрыв. Он летел в полной темноте и в полной тишине. Он ничего не видел и ничего не слышал. Время исчезло. Все исчезло. Боль, воспоминания, отчаяние и надежды. Осталась только всеобъемлющая пустота. И посреди этой пустоты висел Толкователь, застыв, словно муха в янтаре.

Это продолжалось вечность. Толкователь уже решил, что так и выглядит жизнь после смерти – пустота, в которой есть только ты, да и тебя ничтожно мало. Все закончилось вспышкой боли. Словно в голове взорвалось солнце. Толкователь закричал и тут же закашлялся, выплёвывая из лёгких горький дым. Это убедило его в том, что он все ещё жив. Ка-Иуф обнаружил, что стоит на четвереньках. Рука все ещё сжимала золотую молнию. Болело бедро. Толкователь осторожно провёл по нему ладонью, которая стала липкой и влажной. «Кровь», - догадался он. Ему удалось встать. Он огляделся и понял, что оказался в пещере, куда его видимо зашвырнуло взрывом. И в этом он усмотрел руку Громовержца. Невольно взглянул на молнию в руке. Она была запачкана его кровью. Понятно: во время падения он поранил сам себя золотой святыней.

Ориентироваться в пещере не было никакой возможности, поэтому он, прихрамывая, побрёл просто в противоположную сторону от Суфа. Толкователь надеялся, что из пещеры наружу ведёт только один выход. Мосе передал своим преемникам, что проход очень узкий. Возможно его придётся поискать. Что ж, будет тяжело, но это пустяки. Главное удалось: он спустился в Суф и остался жив. Теперь нужно просто добраться до людей и все – Аса побеждён, Гил-Иул побеждён, а Начальник Моря будет целовать ему ноги. Люди из Шарра будут считаться с ним! Отчаянно болело нога, он чувствовал, как кровь покидает его через рану, делая слабым. Но мощное чувство победы придало ему сил. Он наткнулся на стену и стал медленно двигаться вдоль неё, ощупывая камни. Внезапно он почувствовал дуновение свежего воздуха. Проход где-то рядом. Сердце запрыгало от счастья. Скоро конец мучениям. Его ждет заслуженная награда. Громовержец на его стороне, в этом нет сомнений. И в этот момент пол под его ногами заскользил. Толкователь взмахнул руками словно раненная птица, неловко наступил на покалеченную ногу и тут же грохнулся на задницу. Боль стрельнула от копчика по позвоночнику. Он судорожно попытался хоть за что-нибудь ухватиться, но понял, что со страшной скоростью скользит куда-то вниз. Несколько раз его ударило о стены, а потом он вылетел ногами вперёд на солнечный свет и чуть не ослеп. Толкователь прикрыл глаза.

Он лежал на склоне в луже красно-коричневой жижи. Это глина. Просто грязь. Громовержец сначала зашвырнул его в пещеру, а потом вышвырнул наружу. И тут его осенило: Бог говорил с ним. Он так с ним говорил! И чем он хуже Мосе?! Благоговение охватило жреца. Он поднял лицо к небесам. Из глаз текли слезы благодарности. Вот теперь ему стал ясен замысел Творца в мельчайших подробностях. Он точно знал, что делать и что говорить, будто кто-то невидимой рукой вложил ему эти знания в голову. Он почувствовал себя легким, как перышко. Боль ушла, будто её и не было. Да, кровь ещё сочилась из раны, но это его не беспокоило. Он ощущал во всем теле неодолимую мощь. Если бы Толкователь захотел, то смог бы сдвинуть Трубную Гору.

Аса внезапно остановился, поняв, что изменяет самому себе. Он видел среди собравшихся людей стариков и детей. Они не подозревали о нависшей над ними угрозе. И дети, и старики верили, что другие позаботятся о них. Но другие привели их прямиком к подножию смерти. Чего стоят все его усилия сделать жизнь этих людей лучше? Получается, что его погоня за знанием имеет только одну цель – сами знания. Нет, знания лишь инструмент. Он должен спасти людей. Нужно вернуться, забраться повыше и убедить всех покинуть опасное место. Аса развернулся и пошел назад. От собственных мыслей его отвлек восторженный крик толпы. Назорей поднял голову и увидел, что по склону, неуклюже ковыляя спускается Толкователь. Не может быть! Он сам видел, как из Суфа, куда спустился жрец, вылетел столп огня. Как такое возможно? Аса даже протер глаза, подозревая обман зрения. Но ликование толпы не оставляло сомнений – Толкователь жив и спускается вниз. Что же это такое?

Толкователь смотрел на людей внизу и восторг захлестывал его, словно морской прилив. Это помешало ему заметить то, что заметили все остальные – гул горы стих. Она больше не дрожала. Дым больше не поднимался вертикально вверх. Теперь он расползался в стороны и редел.

- Ты успокоил гору! – крикнул ему кто-то из толпы.

Толкователь быстро огляделся по сторонам и понял, что произошло – Громовержец больше не гневался. Господи, спасибо тебе! Он еле удержался, чтобы не разрыдаться. Жрец спустился ещё ближе к замершей от восторга толпе. Нога болела и не слушалась. Ка-Иуфу пришлось опираться на Золотую Молнию, чтобы не упасть. Он был грязен, борода потеряла свой блеск. В горле першило, глаза покраснели и слезились. Все тело ныло и болело. В голове шумело. Но при этом он был абсолютно счастлив. И тут Ка-Иуф заметил Асу и его растерянное лицо. Наконец-то! Теперь проклятый Баз-Иул будет посрамлен. На глазах у всех. Он уничтожит его прямо здесь, на Трубной горе.

- Слава Толкователю! – скандировала Толпа, придавая Ка-Иуфу ещё большую решимость. Он поднял руку, и толпа покорно смолкла. Выдержав паузу Толкователь заговорил:

- Я победил Бога! Я боролся и ранил его.

Голос его звучал неожиданно низко и хрипло. В доказательство своих слов он показал Золотую молнию, испачканную в крови.

- Я ранил его!

Толпа в ужасе отшатнулась, но Толкователь успокоил ее улыбкой.

- Я боролся с ним, что бы он сменил свой гнев на милость и дал нам Благословение. Разве мы не исполняем его Закон? Разве мы не славим его имя по всем концам обитаемого мира? Разве не приносим ему от стад своих и плодов своих?

Никто ещё не слышал таких речей. Бросить вызов Богу? И победить? Это было что-то не слыханное. Аса во все глаза смотрел на Толкователя, но не мог понять к чему он клонит. Может он отравлен смертельным дыханием вулкана и теперь безумен? Толкователь между тем продолжал:

- Нет никого, кто был бы более предан Иул-Шаддаю, чем я! Когда я предстал перед грозным ликом его…

- Как он выглядел? – выкрикнул кто-то.

- Да-да, расскажи!

Толкователь беспомощно улыбнулся, словно показывая, что не может отказать в этой просьбе.

- Я был в полной пустоте, лишь вечность окружала меня. То была пещера без свода и стен. И вот из ее глубины появился Он, огромного роста и весь будто сотканный из тьмы. Только красные и синие молнии сверкали внутри. Он был словно грозовая туча, наполненная гневом. «Что ты хочешь, человече?» - спросил Он, и глас его едва не разорвал меня пополам. И я ответил: «Справедливости!». «Для кого?» - спросил он, и я крикнул из последних сил: «Для моего народа! Для тех, кто служил тебе верой и правдой. И я не уйду, пока ты не благословишь его». «Тогда уйду я!» - и он засмеялся так, что камни посыпались со всех сторон и стали крошиться, превращаясь в пыль. И тогда я схватил его обеими руками и решил не отпускать, чтобы он не ушел, пока не даст благословения. Он швырял меня из стороны в сторону, как пушинку, бил об пол пещеры, но я не отпускал. Вера придала мне сил. А когда он вскричал: «Я придам тебя смерти!», я ударил его Золотой Молнией, - Толкователь снова показал всем святыню, испачканную в крови. - И тогда Он сказал: «Вера твоя настолько крепка, что ты стал как бы частью меня, а я не могу одолеть самого себя». «Так дай благословение Стране Пепла, и я отпущу!» - сказал я. – «И мы снова будем славить тебя и приносить тебе от стад своих и плодов своих». И сказал он: «Хорошо!».

Толпа взревела от восторга, люди пришли в неистовство. Дым над Трубной горой окончательно расселся. На ярко синем небе сияло солнце. И всем было хорошо, и все любили друг друга и прощали друг друга, и боготворили Толкователя, который стал равен Богу и спас Страну Пепла.

Но Толкователь на этом не остановился. Он отыскал взглядом в толпе Асу, его растерянное лицо и глаза, полные отчаяния. Он истолковал это, как то, что враг повержен и раздавлен. А, значит, его нужно добить и растоптать.

- Но главное не то, - продолжил Толкователь, - что я боролся с Богом, а почему он прогневался и решил наказать народ Страны Пепла. И дело не в наших грехах. В конце концов, совершенен только Иул-Шаддай, человек же слаб и телом, и духом. Именно этим пользуется владыка Сеира Баал-Зевул. Слабости души человеческой, как щель, через которую Зло заползает в мир, сотворенный Царем Вечности. И горе, если Баал-Зевул захватит всю душу. Тогда это уже не щель, а дверь. И зло в наш мир проникает потоком. Еще большее горе, если Баал-Зевул захватывает душу великого человека. Тогда это уже не дверь, а ворота. И Зло входит в наш мир свободно и без препятствий. Вот почему гневается Иул-Иулом. Вот о чем возвещает Глас Божий на Трубной горе. Зло проникает в наш мир через великого человека.

Люди в толпе стали переглядываться: «Кто этот великий человек?» Самыми тревожными взглядами обменялись Копьеносец и Начальник Стражи. Гил-Иулу тоже стало не по себе. Кого обвинит Толкователь? Его власть над людьми в данный момент была неодолима. Из толпы стали раздаваться выкрики:

- Кто он? Назови имя!

Скоро скандировали уже все:

- Имя! Имя! Имя!

Копьеносец не стал испытывать судьбу и в сопровождении Начальника стражи и нескольких воинов проворно начал отступление. Со стороны казалось, что человек спешит по очень важному делу. Начальник Моря был сосредоточен и угрюм. Он прилагал невероятные усилия, чтобы никто не заметил его страх. Копьеносец волновался напрасно, все взгляды были устремлены на Толкователя.

Верховный жрец снова отыскал взглядом Асу. Он предвкушал наслаждение от растерянности своего врага, но неожиданно натолкнулся на решимость, которая вытеснила его обычное добродушие. Уверенность немедленно покинула Толкователя. Почему он не боится? Задумал какой-то трюк? Или? Он стремительно оглянулся и глянул на Суф. Слава Богу, все в порядке. Он уж было подумал, что гора снова проснулась, и его игре пришел конец. Тогда почему Аса не сдается? Он же должен бежать. Как было бы хорошо, если бы он сбежал, исчез, растворился на просторах Ойкумены.

Толпа устала скандировать и затихла в ожидании. Нужно было что-то сказать. Гнев Толкователя уже прошел, эйфория от чудесного спасения спала, осталась только усталость. Еще и боль стала возвращаться, а ногу словно жгло огнем. Молния в руке казалась неподъемной. Страх привычно скользнул в душу и обжег ее холодом. Очень хотелось выпить. Толкователь вздохнул:

- К сожалению, я не знаю кто это. Но я клянусь вам той мощью, которой поделился со мной Иул-Иулом, что я его обязательно найду и отправлю в Суф. – И тут Толкователь крикнул неожиданно для самого себя, - даже, если это буду я сам!

Толпа разочарованно выдохнула. А Толкователь вздохнул с облегчением. Страх удалось отогнать. Как хорошо, что ему хватило ума сохранить осторожность. Аса опасен и сталкиваться с ним впрямую очень не хотелось. Но и упускать инициативу тоже нельзя, поэтому Толкователь снова возвысил голос:

- А теперь я хочу спросить тебя, Аса! – он ткнул в него пальцем. – По какому праву ты творишь предсказания, вселяя в людей страх?

- Какое предсказание? – удивился Аса.

- Прекрати увиливать! Ты только что кричал, что Трубная Гора убьет Страну Пепла.

- Но это правда, - ответил Аса, - людям нужно уходить как можно дальше, иначе им грозит гибель.

- Все видят, и ты тоже, что Гора молчит. Иул-Шаддай сменил гнев на милость. Так зачем же ты пугаешь людей?

- Не пугаю, а предупреждаю. Гора затихла ненадолго.

- А, по-моему, ты лжешь.

- А, по-моему, ты боишься потерять место Толкователя на выборах и поэтому выдумал эту сказку про схватку с Богом.

Услышав эти слова Копьеносец остановился и обернулся.

- Сказку?! – Толкователь побагровел. Он задрал полу, демонстрируя рану на бедре. – Это сказка?!

- Ты просто поранился, - усмехнулся Аса.

Несколько мгновений Толкователь не знал, что сказать, а потом заорал:

- Гора молчит! Я успокоил Гору!

Он тяжело дышал, ему казалось, что он сейчас потеряет сознание.

- Если это так, - спокойно продолжил Аса, - то ты легко выиграешь выборы.

На этих словах Аса развернулся на пятках и стал спускаться вниз. Толкователь с ненавистью вперился в его спину, но кричать ему вслед не стал, это показалось ему унизительным. Он так и стоял, выпучив глаза, с перекошенным от ярости лицом.

Копьеносец и Гил-Иул переглянулись: борьба ещё не закончена. И предсказать исход не представлялось возможным. Гора безмолвствовала.

Глава 18

ГЛАВА 18. ВТОРОЕ ИСКУШЕНИЕ АСЫ

Ма-Раим подошла к городским воротам, когда белую нитку уже нельзя было отличить от черной. Извилистая стена, сложенная из черного камня, скрепленного известью, казалась в темноте непреодолимой преградой. У ворот, украшенных цветочным орнаментом, стояли, опершись на длинные дротики, двое стражников. Увидев женскую фигуру, они вскинули головы и прекратили ленивый разговор, который конечно же крутился вокруг дневных событий. Блудница? Может вызвал кто-то из вельмож? Но тогда должны были предупредить. И где сопровождающий? Старший преградил ей путь:

- Ворота закрыты, возвращайся…

Договорить он не успел. Ма-Раим сделала плавный шаг вперед, приблизившись к стражнику почти вплотную. Он увидел бездонные зеленые глаза с золотистыми искорками на радужной оболочке. Казалось, они светятся в темноте. Его окутала волна теплого воздуха, пропитанного нестерпимым ароматом. Тело женщины было близко, очень близко. Ее грудь касалась его груди. От нее исходил жар, как от печки. У стражника закружилась голова и подкосились ноги. Он почувствовал слабость. Ма-Раим мягко положила ладонь ему на грудь. Он вздрогнул – настолько горячим было это прикосновение. Его охватило предчувствие, он погрузился в ожидание того, что обязательно должно произойти то, от чего невозможно отказаться. То, что очень нужно, а все остальное пусть провалится в Сеир.

- Открой ворота и проводи меня через Рынок.

От звука ее голоса стражник задрожал мелкой дрожью.

- Я… я… я не могу, госпожа.

Ладонь, лежащая у него на груди, раскалилась до бела.

- Открой ворота, - прогремела Ма-Раим, а потом улыбнулась второму стражнику, - помоги ему.

Второй стражник заглянул в ее глаза и пропал. Он, ничего не говоря, бросился отпирать засов.

Ма-Раим убрала руку с груди первого стражника, и он с облегчением выдохнул.

- Проводи меня.

Она решительно устремилась в город. Стражник поспешил за ней. Он попытался было что-то спросить, но Ма-Раим резко остановилась и снова оказалась в опасной близости. Опять его окутал одуряющий аромат, который и расслаблял, и заставлял напрягаться. Он чувствовал и слабость, и одновременно прилив сил. Кровь стучала в ушах, уши горели огнем. Он почти ослеп, его шатало словно пьяного. Сквозь туман в мозгу он видел только зеленые глаза и таинственную полуулыбку.

- Ты не хочешь помочь мне?

Стражник облизнул внезапно пересохшие губы и прохрипел:

- Хочу…

- Тогда пошли.

Она снова устремилась по кривым улочкам, погруженным во мрак. Приподняв полы легкой туники, Ма-Раим ловко скользила по деревянному настилу. Они стремительно миновали кварталы торговцев, мастеров золотых дел и сыроваров.

– Жди здесь! – приказала она, и стражник замер, словно сторожевой пес. Он смотрел, как фигура Ма-Раим растворяется во мраке, и наслаждался тем, что ночной ветерок наконец остужает его горевшее в лихорадке тело. Он закрыл глаза и глубже втянул через ноздри прохладу. Сердце сладко защемило, и стражник тихо застонал от удовольствия. Когда он открыл глаза, Ма-Раим исчезла, а он не понимал, где и зачем rоказался.

Верховная жрица Хокмы, возлюбленная дочь Хавы была довольна тем, как действуют ее средства. Конечно, Иуе-Аса искусный маг, знающий человек, постигший тайны тонкого мира, и подчинить его будет не так легко, как обычных стражников. Но у него есть одна слабость: он – мужчина. А у мужчины нет защиты от дочерей Хавы. Так было всегда, и так будет. Она не удержалась и улыбнулась сама себе, расправила довольно широкие плечи и вздернула подбородок. Накидка, закрывавшая голову, спала на спину, выпустив на волю гриву густых, черных волос. Она шагала уверенно и быстро, легко ориентируясь в хитросплетении городских лиц, будто видела в темноте подобно кошке.

Дом Иул-Азара она нашла довольно легко. У задней калитки ее уже поджидала служанка торговца Милка. Девушка была преданной дочерью Хавы и готова на все ради Верховной Жрицы. Увидев Ма-Раим, а она бросилась ниц и поцеловала ей ногу. Служанка тут же вскочила и распахнула калитку. Ма-Раим скользнула внутрь дома. Милка провела её прямо в комнату Асы. Хозяина комнаты не было, он, как водится, проводил время с учениками на крыше, посвящая их в тайны Небесного Царства.

- Госпожа что-нибудь желает? – шёпотом спросила Милка. Ма-Раим ласково улыбнулась в ответ и провела пальцами по ее щеке. Милка поцеловала пальцы.

- Иди, - приказала жрица.

- Может быть зажечь масляную лампу? – медлила служанка.

- Не надо. Уходи. И проследи, чтобы сюда никто не входил кроме Него.

Милка кивнула и вышла, переполненная радостью от того, что смогла услужить Госпоже.

У Ма-Раим были свои люди и в Трубном Городе, и в Сторожевом. Тихие, неприметные служанки, крикливые торговки, молчаливые домохозяйки, богатые вдовы и даже гордые жены сильных мужей. Она присутствовала незримо почти в каждом доме. Для неё не существовало тайн и секретов. Ма-Раим знала, что творится в обоих городах. И ничего не могла поделать с этими знаниями. Путь к власти ей был прочно закрыт. Коллегия Жрецов с одной стороны считала культ Хокмы и Хавы еретическим, ибо нет Бога, кроме Громовержца, а Начальник Моря и Начальник Стражи с другой стороны считали, что женщины существа низшего порядка и управлять не могут. Но она изменит это с помощью Асы. Она вернёт дочерям Хавы их законное место. Союз с великим магом вознесёт её на вершину, а их дети будут править миром.

Она улеглась на одну из лежанок и принялась терпеливо ждать. По её расчётам Аса должен был прийти ещё не скоро. Ночь только началась, а Милка говорила, что большую часть ночи он с учениками проводит за наблюдениями. Значит, будет время успокоится и ещё раз все продумать. Каково же было её удивление, когда она услышала лёгкие шаги. Может быть хозяин дома Иул-Азар обходит свои владения? При мысли о том, что тот побывал в Царстве Мертвых ее немного передёрнуло. Шаги замерли у входа в комнату. В мгновение ока и совершенно бесшумно Ма-Раим скользнула на соседнее ложе за сундуком, чтобы ее не было видно от входа, который служил обеденным столом. Если это Иул-Азар, то он её не заметит, а если – Аса, то её появление должно стать для него неожиданностью. Стало тихо, как в Первопустоте.

Наконец Он вошел. Послышалось лишь тихое шуршание занавески, расшитой фигурами резвящихся коз. Это был несомненно Аса. Он, не двигаясь, стоял на пороге.

- Здравствуй, Ма-Раим, Возлюбленная дочь Хавы.

Ее глаза расширились от удивления. Он не мог ее видеть! Как он узнал, что она здесь? И как узнал, что это именно она, а не кто-то другой?! Поистине, его магдит очень силен. Ма-Раим перестала дышать.

Аса прошел в комнату и остановился посередине. Когда он снова заговорил, в его голосе послышались веселые нотки:

- Шафран, кандийский тимьян, стирокс и мускатный орех. Древний рецепт. Этой мазью натирали невест перед первой брачной ночью.

Ма-Раим растерялась. Прятаться дальше не было смысла и выглядело глупо. Она приподнялась и села. Заставила себя улыбнуться:

- Я надеюсь, ты не будешь гневаться за то, что я пришла незваной?

- Я стараюсь избегать гнева.

Аса опустился на ложе напротив.

- Так кто твой жених?

Ма-Раим прямо взглянула ему в глаза:

- Ты!

Аса удивлено вскинул брови:

- Я? Но я - назорей.

- Можно стать назореем, а можно перестать им быть. Наш союз предначертан Богом. Мы должны восстановить старый счастливый мир. Это можем сделать только мы – потомки Царя Справедливости.

- Мелхесидек…

- Ты знаешь его имя?

- Я знаю многое. И неизмеримо большего не знаю.

Ма-Раим достала кувшин и сорвала печать.

- Предлагаю выпить по-родственному и все обсудить.

- Я – назорей. Ты же это прекрасно знаешь. Вино и женщины запрещены.

- Это не вино. Это напиток из фиников с пряностями. Мы называем его напиток Правды.

Асе разговаривать не хотелось. Он собственно потому и пришёл раньше, что уклонился от разговора с учениками, которые жаждали обсудить, что случилось на Трубной Горе, и как Толкователю удалось победить Громовержца. И что теперь будет? Ведь Толкователь утишил Гору на глазах у всех, так же, как и Аса воскресил Иул-Азара на глазах у свидетелей. Как поколебать могущество Толкователя? Что предпринять? Аса сослался на головную боль и сказал, что объяснит все завтра. Сейчас он корил себя за малодушие. Лучше было провести время с учениками и объяснить им трюки таких людей, как Толкователь. И вот от одного неприятного разговора он уклонился, чтобы попасть в новый. Асу не интересовало возвращение мифических порядков, которые были при Мелхиседеке, хотя бы потому, что никто этих порядков не знал. Скорее люди воображали себе некое Царство Справедливости, а потом приписывали его существование прошлому. Жить нужно сейчас и смотреть в будущее. Он вздохнул и покосился на кувшин с напитком.

- У тебя есть во что налить? – спросила Ма-Раим.

Аса молча поставил на стол плошки для питья, а также тарелку с сыром и зеленью. Он лёг так, чтобы стол разделял его с жрицей Хавы. Но она, разлив напиток, улеглось рядом с ним. Ма-Раим протянула ему плошку, её лицо было настолько близко, что он видел лишь сияющую улыбку и зелёные глаза. Аса взял немного зелени и сыра. Сначала съел, а потом выпил и улыбнулся. Ма-Раим положила руку ему на грудь:

- Это будет не только священный союз, - прошептала она, - наши дети станут править Миром.

- Не думаю, что династия в Шарре будет этому рада.

Ма-Раим досадливо тряхнула волосами:

- Что нам Шарр? Кто может противостоять твоему и моему магдиту?

- Толкователь? Он сражался с Громовержцем и ранил его.

- Или упал и ранил сам себя.

Она продолжала улыбаться. Между зубами торчал розовый кончик языка. Она откинула волосы назад, и взору Асы предстала совершенная грудь, которая была полностью обнажена.

- Это ничего, что я одета по кметской моде?

- Ничего, - Аса оставался спокоен, - я долгое время жил в Кмете, как ты, наверное, знаешь.

- Ты наблюдал за звёздами из каменных курганов…

- Это просто очень большие башни.

- Но говорят, их сотворили Боги. Это гробницы Богов.

Аса тихо рассмеялся:

- Их построили люди. А Боги бессмертны. Им не нужны гробницы.

- Почему женщинам нельзя наблюдать за звёздами?

Аса удивлённо вскинул брови:

- Кто сказал, что нельзя?

- Никто не обучает женщин.

- Я могу обучить тебя.

Ма-Раим недоверчиво заглянула Асе в лицо.

- Ты могла бы наблюдать за Пе-Нетер-Тау, как называют её в Кмете. Здесь эта звезда известна как Ин-Нанну.

- Ин-Нанну, Богиня Утренней Зари, - прошептала Ма-Раим, - та, что сотворила Красоту…

Аса улыбнулся:

- Она управляет двумя Домами Небесного Царства. Днем – Тельцом, а ночью – Весами. Её путь по Небесному Царству загадочен и сложен. Не хотела бы ты разгадать эту тайну?

- Ты доверишь мне наблюдать за Ин-Нанной?

- Да, если захочешь. Нужно тщательно следить день за днём, ночь за ночью, когда и где она появляется.

- Что ты захочешь от меня за тайны Небесного Царства? А в прочем, все равно. Пусть это случиться сейчас!

Она обхватила Асу за шею и впилась в его губы поцелуем, ногой она задела стол и плошки с напитком опрокинулись. Аса сделал неуловимое, плавное движение и легко высвободился из горячих объятий Ма-Раим:

- Не забывай, я – назорей. Женщины и вино под запретом.

Он улыбнулся, как бы извиняясь.

- Но… - Ма-Раим ничего не понимала. Почему напиток, который она готовила с такой тщательностью не оказывал своего воздействия? Его рецепт передавался из поколения в поколение и действовал всегда. Что происходит?

Аса заметил её удивление. Он взял со стола пучок зелени:

- Латук.

- Что?

- Это латук. Ты добавила в напиток сатирион. Его семена похожи на семена витекса, только они крупнее, более гладкие и твёрдые. Корень покрыт плотной корой, внутри белый и сладковатого запаха. Обычно растёт в горной местности. Корень, как говорят, даже если его подержать в руке, действует как мощный афродизиак. Его дают с питьем козлам и баранам, если они становятся вялые и ленивые. Народы Сарматии обычно дают его своим скакунам, когда те вялые в случке. Латук нейтрализует его действие. А ещё действие сатириона нейтрализует гидромель, напиток из воды, лимонного сока и мёда. Его я пью постоянно. Как видишь, никакого магдита. Просто знания.

Внезапно Ма-Раим осенила догадка:

- Ты поклоняешься Тоо-Тху? Владыке Города Восьми, где сам он Девятый? – Спросила она шёпотом.

Аса рассмеялся:

- Нет. Я не поклоняюсь Тоо-Тху. Хотя мне он нравится. Ведь он владыка слов.

- Ты знаешь его магические формулы?

- Нет.

- Как «нет»? Чтение Книги Тоо-Тху даёт мёртвым возможность снова пользоваться своей телесной оболочкой. Разве не так ты воскресил Иул-Азара?

- Я не читал над ним Книгу Мёртвых. Не целиком, ни ту её часть, что написал Тоо-Тху.

- Я ничего не понимаю…

- В этом нет ничего удивительного. Ты ищешь то, что уже открыто. Пытаешься пользоваться тем, что узнали другие. Я же пытаюсь узнать то, что пока неизвестно. И предлагаю тебе присоединиться ко мне.

Ма-Раим не знала, что делать. Все её планы внезапно показались ей смешными и наивными.

- Почему ты не хочешь восстановить Древнюю Династию?

Аса вздохнул:

- Зачем? Чтобы вызвать гнев Шарра? Развязать гражданскую войну? Чтобы тысячи людей погибли? У меня более важная цель. Я хочу, чтобы миром управляли знания. Знания – вот источник настоящего могущества.

Ма-Раим внезапно пришло полное понимание того, что её будущее неразрывно связано с этим удивительным человеком.

- Я не могу присоединиться к тебе, - сказала она твёрдо. – Я в ответе за девушек, дочерей Хавы, жриц Хокмы.

Аса удивился:

- Ты не хочешь дать им знания? Ты будешь моей ученицей, а они твоими. Только и всего.

Сердце Ма-Раим на мгновение замерло. Вот оно! Наконец-то она получит то, что вернет её храм и её культ из небытия, поможет вырваться из тени Громовержца. Она не получит Асу, но получит его магдит. Этим магдитом овладеют дочери Хавы и вернут Хокме её былую славу. Аса человек прямой и честный. И поступать с ним нужно честно. Отныне не будет у него вернее сторонников, чем дочери Хавы. А дочери Хавы повсюду. Никто не сможет навредить Асе. Все планы врагов будут известны заранее. Ей стало легко и спокойно. Раньше ей приходилось достигать желаемого, соблазняя мужчин. Дочери Хавы торговали свои телом, чтобы получить то, что нужно. С Асой в этом не было необходимости. Он принимает их как равных. Он готов давать, не требуя ничего взамен. О, каким бы прекрасным царём он мог стать! Но для неё он и есть царь. Царь её сердца. Новое воплощение Мелхесидека.

- Я хочу ребёнка от тебя, Баз-Иул. Подари мне божественное дитя.

Она снова приблизилась к нему, пытаясь одурманить ароматами и видом обнажённой груди.

- Никто не узнает… - прошептала она, снова обвивая его шею руками. И опять неуловимое движение Асы оставило в её объятьях лишь тёмную пустоту ночи. Что ж, ей никогда не привязать его к себе. Скорее она окажется привязана к нему. Но это не пугало Ма-Раим, а наполняло радостью. Она была готова мыть ему ноги своими волосами.

Дочь Хавы резко поднялась. Вслед за ней встал и Аса. Пришла пора прощаться.

- Поклянись, что я - твоя ученица.

- Конечно.

- И что я такая же, как все остальные твои ученики. И нет разницы между мной и Шимоном, между мной и Иуе-Уде, и Мат-Тафией, и Габр-Иулом, и остальными.

- Ты так же дорога мне, как и они.

Ма-Раим поцеловала его в щеку, едва коснувшись губами. Она сдвинула брови и тряхнула гривой волос, которые упали и чёрным покрывалом скрыли её груди.

- Клянусь и я, что никогда не предам тебя и буду с тобой, пока смерть не разлучит нас.

- Да будет так, - кивнул Аса.

Глава 19

ГЛАВА 19. ТРИУМФ ТОЛКОВАТЕЛЯ

Гил-Иул, не смотря на все старания, никак не мог стереть с лица скорбное выражение. Поэтому он наклонил голову и прикрыл лицо рукой, что бы со стороны казалось, что он задумался. Члены коллегии жрецов тихо рассаживались по деревянным скамьям. Делали они это не спеша, с неохотой, словно оттягивая начало заседания. Никто на него не смотрел, никто с ним не поздоровался. Никто не сел рядом или хотя бы поблизости. Гил-Иул с трудом подавил вздох, который рвался из груди вместе со стоном. Что он сделал не так? Что? Ответа не было. Жрецы тихо переговаривались, но в основном молчали. Никто не говорил ничего определённого. Все обменивались ничего не значащими фразами. Над залом повисло тяжёлое ожидание.

Некоторое время шарканье ног, обутых в кожаные сандалии, и скрип деревянных скамей хоть как-то оживляли мрачную атмосферу, но вот все расселись, и наступила тишина. Гил-Иул с горечью отметил про себя, что рядом с ним так никто и не сел. Этим миром правит не любовь. До каких же пределов теперь дойдёт власть Толкователя? Ещё недавно он был повержен, практически стёрт с лица земли. Но… Не люди управляют, а Бог. И Ка-Иуф поймал его за бороду. Гил-Иул подавил очередной вздох и упёрся взглядом в дверь. Внезапно раздались оглушительные звуки труб. Он невольно вздрогнул. Ему захотелось бежать, бежать без оглядки, куда глаза глядят. Но воля настолько покинула его, что он не в силах был пошевелить даже пальцем.

Толкователь вошёл в залу, подчёркнуто хромая и улыбаясь кроткой улыбкой мудреца. Его сопровождали уличные маги, которых раньше и на порог не пускали. Но теперь они не скрывали торжествующих ухмылок. Они одни сделали ставку на Толкователи и вот теперь сорвали куш. Кто-то из них уже предвкушал, что скоро займёт почётное место на одной из скамей коллегии. Возразить никто не посмел. Ка-Иуф вышел на середину залы и огляделся. Повисла тишина. А Толкователь все смотрел и смотрел, не пропуская ни одного лица. И вот несколько жрецов вскочили с мест и начали аплодировать. Вскоре к ним присоединялись и остальные. Все вставали, громыхая скамьями. Хлопки ладоней становились все оглушительней. Гил-Иул тоже нехотя стал хлопать, но вот встать заставить себя не смог. Так и сидел, выдавая себя с головой.

Толкователь тем временем продолжал смущённо улыбаться и пытался остановить шквал оваций слабым движением руки. Наконец овации смолкли, и жрецы снова стали рассаживаться. Только теперь им пришлось потесниться, так как уличные маги бесцеремонно усаживались рядом. Толкователь выждал паузу, по-прежнему оставаясь в центре залы. Затем он кротко вздохнул и отправился на трибуну.

Гил-Иула переполняла не свойственная ему злоба, приправленная страхом. «Он хромает, изображая Мелхесидека. Пьяница и самодур пытается равнять себя с легендарным Царём Справедливости! Боже, почему ты не поразишь его молнией?» В древности царям ритуально ломали ногу, чтобы они не могли покинуть народ, пастырем которого являлись. Так подрезали крылья лебедям в царском пруду, чтобы они не могли улетать на юг зимой, продолжая услаждать взоры людей. Но никто не стал бы задерживать Ка-Иуфа, если бы он захотел покинуть Страну Пепла.

Толкователь поднял глаза к воображаемому небу и заговорил:

- Я не хочу возвращаться к вчерашним событиям. Что произошло, то произошло. Вы все видели сами.

По рядам прокатился вздох облегчения. Никто не смог бы вынести ещё раз рассказ Толкователя о том, как он победил Громовержца.

- Многие из вас я вижу удивлены тем, что я допустил уличных магов в нашу Святую Коллегию. Да, они не являются членами Синедриона, но сегодня день особый. И я вижу, что вы об этом забыли. Я вас в этом не виню. После того, что случилось на Трубной Горе, многие могли бы растеряться.

«Ну, давай, напомни о своём подвиге ещё раз!» - чуть было не крикнул Гил-Иул. На лицах жрецов появилось удивление: о каком таком особом дне они могли забыть? Многие начали осторожно переглядываться: куда он клонит, Сеир его побери? От Толкователя не укрылись эти тайные движения, похожие на мелкую рябь на озере. Он с трудом скрыл лукавую улыбку и незаметно сжал правую ладонь в кулак – вот они у меня где! Его захлестнула горячая волна удовольствия – он управлял этими опытными, хитрыми и опасными людьми, как возничий колесницей.

- Сегодня день выбора Толкователя, который вы сами назначили. Я прав, Гил-Иул?

Он вперил в жреца и соперника взгляд тяжёлый, как копьё звулонского наёмника.

Все обернулись к Гил-Иулу. Он хотел было встать, но понял, что коленки дрожат с такой силой, что даже попытка подняться приведёт к неминуемому падению. Поэтому он только хрипло выдавил, в конце сорвавшись на фальцет:

- Да, Толкователь, ты прав… Выборы…

Но Толкователь оборвал его, дав понять, что ответа и не требовалось:

- Уличные маги являются частью нашего братства и имеют право выбирать Толкователя, как и все остальные. Они здесь только затем, чтобы выразить свою волю.

Зачем ему выборы? Мысли заметались в голове Гил-Иула, как зайцы, которых вспугнули голоса неосторожных охотников. Он хочет, чтобы ему присягнули все на глазах у всех. Чтобы никто не мог отвертеться. На самом деле – это расправа. Он хочет расправиться с теми, кто взбунтовался и связать остальных кровью заговорщиков. Мол, это не моё решение, это решили вы сами. Господи! Ему мало триумфа, он жаждет мести. Бежать! Нужно выйти якобы по нужде, а потом рвануть на Восток, туда, куда не дотянутся руки Толкователя, там, где правят Маги Огня, где Громовержец не имеет силы. Лицо его побелело, как Луна в полнолуние. Руки вцепились в скамью. Глаза выпучились. Но сдвинуться с места он не смог. Он смотрел на Толкователя, как кролик на удава. Это конец… Как было бы хорошо, если бы сердце остановилось прямо сейчас.

Толкователь некоторое время наслаждался всеобщим смятением, а потом продолжил, как ни в чем ни бывало:

- Итак, насколько я помню, у нас два кандидата на моем место: Гил-Иул и Аса.

«Почему он назвал меня первым?!» Гил-Иул не заметил, как вскочил. Он судорожно сглотнул и выпалил:

- Одна!

Кашлянул, прочистив горло.

– Одна кандидатура…

Толкователь удивлённо вскинул брови.

- Что ты имеешь в виду?

Гил-Иул из всех сил пытался взять себя в руки, чтобы сохранить невозмутимый вид, но понимал, что его попытки выглядят жалко:

- Нет сомнений, что Громовержец достаточно ясно выразил свою волю. Он утихомирил Трубную Гору по твоему требованию. Он говорил с тобой… Кто я такой, что оспаривать волю Громовержца? Я отказываюсь…

- Ты отказываешься?

- Да.

Толкователь кивнул:

- Понятно. А Аса? Где он?

Толкователь окинул взглядом собравшихся.

- Я здесь.

Толкователь резко обернулся. Он был уверен, что Аса сбежал. И снова ошибся.

Аса стоял в дверном проёме. Один. Спокойный и уверенный в себе. Что происходит? Почему он упорствует? Толкователь пребывал в замешательстве. У него было такое чувство, словно он с разбегу налетел на невидимую стену. Он даже невольно потёр лоб.

- Извини за опоздание, Толкователь. И вы.

Он чуть поклонился собравшимся. Аса, как ни в чем ни бывало, ничуть не смущаясь устремлёнными на него взглядами, отправился к скамьям и неторопливо уселся.

- Ничего страшного. Ты немного упустил. Гил-Иул только что снял свою кандидатуру.

Известие никак не отразилось на Асе. Он смотрел на Толкователя ясным взором.

- Ты что-то хочешь сказать?

- Нас осталось двое. Мы проведём выборы, и жрецы решат, кто станет Толкователем. Все просто.

- Нет не просто! – снова вскочил Гил-Иул. - Всем очевидно, что Ка-Иуфа назначил Толкователям сам Бог!

- Он тебе так и сказал? – в голосе Асы послышалась насмешка и лёгкое презрение. – Ты говорил с ним? Расскажи нам.

Гил-Иул почувствовал ловушку. Если Бог говорил с ним, то чем он хуже Толкователя? А если не говорил, то, значит, он лжец.

- Я… я… Я так считаю!

Он вскинул подбородок, но взгляд остался затравленным. Аса кивнул ему:

- Ты так считаешь. Это твоё мнение. Мы все уважаем его. И хорошо, что ты сказал: «Я». Теперь понятно, что ты имел в виду. Ты, - он выделил голосом «ты», - хочешь, чтобы Ка-Иуф остался Толкователем. Хорошо. И нет нужды прятаться за Богом и тем более говорить от лица других. Они вольны отдать свой голос за кого посчитают нужным. Верно?

«А если отдадут?» На лбу Толкователя выступила испарина, и он снова потёр его. Исподтишка ещё раз оглядел собравшихся. Они все ненавидят его. Если им придёт в голову, что его судьба находится в их руках… Но тут взгляд Ка-Иуфа скользнул по лицам уличных магов. Нет, дорогой друг детства Баз-Иул, ничего у тебя не выйдет. Я все предусмотрел. Уличные маги обеспечат мне перевес. Он невольно улыбнулся. Давай, давай, продолжай упорствовать. Посмотрим куда заведёт тебя упрямство. Нужно было бежать, когда ещё оставалась такая возможность.

- Отлично! Сейчас всем присутствующим раздадут священные черепки, от статуи Громовержца, которую он собственноручно разбил. Каждый напишет на нем имя того, кого он хочет видеть на посту Толкователя. Затем мы соберём черепки в мешок. Я буду вынимать черепки один за другим и в присутствии двоих членов коллегии, которых определит жребий, и зачитывать имена. Писец коллегии будет вести счёт. Принесите все необходимое.

Аса встал.

- Толкователь, ты кое-что забыл. Ты забыл предоставить мне возможность убедить собравшихся в том, что я достоин встать во главе Коллегии.

Толкователь вздрогнул. Холодная змея сомнений снова заползла в его душу. Он знал, как опасны речи Асы. Как он может подчинять себе волю людей. А что, если он и уличных магов сможет убедить взять его сторону? Нет, нет, нет! Это невозможно. Они ненавидят его. А если?.. Он заставил себя кивнуть. Если хоть, кто-нибудь почувствует, что он дрогнул, эти шакалы немедленно переметнутся. Они чувствуют слабость, как хищник чует запах крови за многие лиги.

- Да будет так! – сказал Толкователь, и голос его был твёрд и чёток. Он сошёл с трибуны и сделал приглашающий жест. Все замерли. Никто и предположить не мог, что битва ещё не окончена. Воистину этот Аса выдающийся маг. Аса, тем временем, неспешно отправился к трибуне. Он по-прежнему оставался спокоен и невозмутим. Ничто не выдавало в нем человека, который вышел на битву. Он улыбался.

- Я никогда не хотел стать Толкователем. И сейчас не хочу. Бог – свидетель! – он поднял палец вверх, призывая Божество подтвердить искренность его слов. – Но обстоятельства вынуждают меня. День Сева назначается неверно. И у меня есть доказательства.

Толкователь облегчённо выдохнул и чуть не засмеялся. Ну, вот и все. Худшей стратегии трудно было себе представить. Ему даже стало немного жаль Асу. Ну, кто будет слушать его нудные рассуждения о том, что сначала появляются солнечные лучи, а потом уже само солнце?

- Дело в том, - продолжал Аса, - что сначала появляются солнечные лучи, а уже потом солнечный диск. Поэтому время восхода определяется неверно. Задержка ничтожная, но за тысячи лет она сложилась в года. Мы по-прежнему поклоняемся Овну, но точка весеннего равноденствия сместилась в созвездие Рыб. Я доложил об этом Толкователю. И он подтвердил, что я прав. Но потом, по каким-то неведомым мне причинам стал преследовать меня. Хотя, казалось бы, что может быть проще? Изменить День Сева и все. Почему это важно? Потому что, если вы посеете не вовремя, урожай может погибнуть.

И снова Толкователь чуть не захохотал. Оглядись вокруг, дурачок, эти люди отродясь не сеяли и не жали. Им нет дела до Дня Сева, сбора урожая, ты не найдёшь у этих людей земли под ногтями. Жрецы и вправду смотрели на Асу в некотором изумлении. Что он такое говорит? Аса прекрасно понимал, что его слова не достигают цели. Ему это было непривычно. Он знал, что говорить нужно по-другому, он знал, что нужно говорить, но твердо решил, что хватит идти по пути обмана. Он скажет правду и будь, что будет. Магический поединок, словно перевернул его душу. Ему вдруг открылось, что и он подвержен искушению использовать ложь для достижения благой цели. Этот путь ведёт в пропасть под названием «Мне все позволено». Благой целью можно оправдать любые преступления. Поэтому Аса был твёрд и спокоен. Он продолжал:

- Я понял, что могу добиться правильного назначения Дня Сева, только если сам стану Толкователем. Это и есть моя цель. Если бы День Сева был назначен верно, мне не было бы нужды становиться Толкователем.

Ка-Иуфа прошиб холодный пот. Ведь всего, что происходило последнее время: магический поединок, унижение от Жрицы Хавы Ма-Раим, ужас в Суфе Трубной Горы, - можно было избежать, если бы он принял расчёты Асы и назначил новое Время Сева. Мысль эта озарила его сознание, словно солнце, выглянувшее из-за туч. Ведь при желании он мог бы приписать все заслуги себе. Выступить, как благодетель народа. Лишить Начальника Моря любой опоры в обоих Городах. Как же он мог упустить такой шанс?! Э-э нет! Это все магдит Асы. Он крутит его вокруг своей оси, пытаясь лишить способности понять, где право, где лево. Он морочит всем голову. Всем известно, что властолюбец никогда не признается в стремлении к власти. «Я никогда не хотел быть Толкователем!» Меня тебе не обмануть. Я вижу все. Как ты заполучил поддержку Начальника Моря, как ты хитрым трюком с воскресением Иул-Азара пошатнул мою репутацию, как ты пытался уничтожить меня магическим поединком. И как ты начал толковать на Трубной Горе в присутствии настоящего Толкователя! Твой скучный рассказ о Дне Сева только уловка. Попытка усыпить бдительность жрецов, представить себя бескорыстным мучеником, страдающим за благо народа. Но я вижу! Громовержец дал мне Внутренний взор, который способен различить слугу Сеира.

Толкователь понял, что наступила тишина.

- Хочешь добавить, что-нибудь ещё? – холодно спросил он Асу.

- У меня есть вопрос к тебе. Почему ты…

Толкователь прервал его:

- Мы обсуждаем твою кандидатуру, а не мою. Вопросы должны задаваться тебе, а не мне.

На самом деле Толкователь не хотел никаких вопросов. Самый опасный вопрос был: «Почему ты не принял расчёты Асы?» Аса нарочно уводит всех от мистических высот, где Громовержец лично разговаривал с Ка-Иуфом, в сторону приземлённых, практических вещей. Как будто Толкователь какой-нибудь сирах, а не посредник между людьми и Богом. Нет уж. Он вперил суровый взгляд в жрецов:

- У кого-нибудь есть вопросы?

Вопросы были. Но были ли люди, которые осмелятся их задать? Толкователь напрягал всю свою волю, чтобы дать понять каждому, что нужно просто сидеть и молчать. И они поняли. Они сидели и молчали.

- Если вопросов нет, внесите черепки.

Аса смиренно склонил голову. Будет то, что будет. Слуги внесли корзинки с черепками и стали обносить всех присутствующих. Каждый брал свой черепок и поднимал его вверх, показывая, что он без обмана взял только один. Толкователь тоже взял и с улыбкой показал его Асе. Заскрипели железные стилы, жрецы и уличные маги писали имена. Те же слуги стали обходить ряды с кожаным мешком, в который люди бросали свои черепки.

Гил-Иул наблюдал, как кожаный мешок, колыхаясь, приближается к нему. Но он ещё так и не написал имени. Никто не мог заметить, если бы он нацарапал «Аса». Никто бы не узнал. Так почему бы не написать? Ведь многие желали Толкователю провала. Наверняка они напишут, что хотят. Аса вполне может выиграть. А если нет? Тогда те немногие голоса, что за него отдадут, будет легко вычислить. А все знают, что Толкователь мстителен и жесток. И, возможно, Начальник Моря не лгал, когда рассказывал, что Ка-Иуф пытался его отравить. Пока Гил-Иул сомневался, мешок оказался прямо напротив него. Слуга почтительно выжидал. Гил-Иул закрыл глаза, торопливо нацарапал буквы и швырнул черепок в мешок. Слуга двинулся дальше, а Гил-Иула охватил внезапный озноб. Переносить все это было выше его сил.

Слуга с мешком спустился с амфитеатра вниз и подошёл к Толкователю. Толкователь продемонстрировал всем свой черепок и опустил его в мешок.

- Итак, - сказал он, - теперь мы должны бросить жребий, который укажет нам двух человек, которые будут подсчитывать голоса.

Он щёлкнул пальцами. В залу вошли двое бритых наголо слуг, чёрных, как ночь. Они несли две плетёные клетки с двенадцатью голубями, по шесть в каждой. Голуби тихо ворчали. Слуги распахнули клетки и встряхнули их. Птицы, шумно хлопая крыльями, разлетелись по залу. Некоторые заметались под потолком, другие скоро успокоились и стали степенно расхаживали между скамеек, строго поглядывая на людей, словно действительно выбирая самых достойных. Но вот один из них уселся на плечо Гил-Иула. Тот попробовал незаметно повести плечом, чтобы спугнуть вредную птицу, но голубь сидел цепко. Видно, не до конца ещё маг испил сегодня чашу страданий.

- Гил-Иул! – громко объявил Толкователь. – Прошу подойти, благородный. Сами боги выбрали тебя. И они не ошиблись. Всем известна твоя честность.

Гил-Иулу показалось, что его хлестнули бичом. Он шёл к трибуне, как приговорённый к смерти на плаху. Все смотрели на него. Все считали, что с ним покончено навсегда. Ему осталось только подойти к Толкователю и лечь перед ним на спину подставив нежный живот. Пока он вышагивал на негнущихся ногах, по рядам пронёсся изумленный вздох. Гил-Иул завертел головой, согнав наконец тем самым проклятую птицу, и увидел, что ещё один голубь взгромоздился на голову Асы, вцепившись коготками в кудрявые волосы.

«Прекрасно! – мысленно воскликнул Толкователь. – Теперь ты не сможешь обвинить меня в подтасовке. Ты сам объявишь свой приговор». Он ухмылялся Асе прямо в лицо, которое по-прежнему оставалось безмятежным. Самообладание противника невольно вызвало у него что-то вроде болезненного восхищения. Хотел бы он так держаться перед лицом смертельной опасности.

Аса кивнул и направился к трибуне. Слуги тем временем собирали голубей, приманивая их свежим зерном. Вскоре все они были возвращены в клетки.

- Ну, что ж, пришло время подвести итог, - возвестил Толкователь. Слуга поставил мешок перед Гил-Иулом и Асой. Гил-Иул пытался не смотреть на Асу. Он нагнулся первым и вынул черепок.

- Ка-Иуф, - хрипло оповестил он присутствующих и отложил черепок в сторону.

- Ка-Иуф, - вторил ему Аса, доставая следующий.

Это был момент наивысшего торжества, слушать, как заклятый враг называет имя победителя – твоё имя!

- Ка-Иуф, - продолжил Гил-Иул.

- Ка-Иуф, - ровным голосом произнёс Аса.

Толкователь ликовал. Всем уже все было ясно. Чудес не бывает. Невозможно победить того, кто победил Бога.

«Ка-Иуф» разносилось по залу каждый раз, когда доставался очередной черепок. Горка напротив Толкователя росла. Напротив Асы не было ничего. Мешок стремительно пустел.

- Аса, - произнёс Гил-Иул, достав последний черепок и чуть не поперхнулся. Страх ножом вонзился между лопаток, заставив его застонать. «О, Боже! За что?!» Теперь все подумают, что он один единственный, кто отдал свой голос Асе. Аса, как назло, воззрился с удивлением на Гил-Иула, выдавая его. Гил-Иул знал, что он написал имя Толкователя. Но другие этого не знали и наверняка убеждены, что он отдал голос за Асу. Гил-Иул взглянул на черепок ещё раз, словно, надеясь, что ошибся. Но нет, на черепке было нацарапано «Аса». И он узнал руку того, кто писал. Это была рука Толкователя. Только он писал букву «алеф» - стилизованную голову быка – резкими чертами, рога выходили прямыми, как копья. И сейчас они были направлены на Гил-Иула.

Глава 20

ГЛАВА 20. БЕГСТВО ИУЕ-УДЕ

Вернувшись из жреческой коллегии, Аса застал безумную суматоху. Его ученики носились по дому растерянного Иул-Азара, собирая вещи. Увидев Учителя, Шимон бросился к нему и схватил за плечи своими огромными ручищами:

- Снимай одежду! Я переоденусь в неё и выдам себя за тебя! А сам беги!

Он говорил громко, почти кричал, глаза горели огнём.

- Что с тобой? - Аса удивлённо оглядывал суетящихся учеников. В их беготне не было никакого порядка. Посреди двора стояла дорожная сумка, в которую совали все, что ни попади.

Подскочил Мат-Тафия и оттолкнул Шимона:

- Что ты несёшь?! Посмотри на Асу и посмотри на себя! Ты же в два раза больше.

Он обернулся к Асе:

- Возьмёшь мою одежду. Может, повезёт и стражники на выходе из города тебя не узнают.

- А если узнают, мы будем прорываться с боем! - заверил Учителя Шимон со всей возможной решимостью.

- Это не понадобится, - успокоил Шимона подошедший Иул-Азар, - я отдал распоряжение на один из своих кораблей. Мы переоденем тебя в женщину и проведём в порт. Спрячем в трюме. Капитан - надёжный человек и твой последователь. Вечером ты уже будешь на пути в Фарсис. Там владения Квартхадашта и власти Шарра нет.

Аса растерянно разглядывал царивший по всюду хаос:

- С чего вы взяли, что мне нужно бежать?

Мат-Тафия всплеснул руками:

- Он не знает! Он ничего не знает! Посмотри, - он обвёл руками вокруг себя, - ты видишь Иуе-Уде? Его нет. Его сегодня с утра забрал Начальник Стражи. Его вызывают свидетелем.

- Свидетелем чего?

- Свидетелем по твоему делу. Тебя хотят лишить звания назорея. Так что, собирайся, мы вывезем тебя из города.

- Иуе-Уде никогда не предаст! - вмешался Габр-Иул.

- Найдут кого-нибудь ещё! - парировал Мат-Тафия.

- Поэтому нужно бежать морем, - настаивал Иул-Азар. - В море они тебя не найдут.

- Поймают в порту! - возражал Шимон. - Нужно прорываться с боем через сады. Этого они не ожидают. Они думают, что мы будем прятаться, как крысы, а мы дадим бой, как львы! Опрокинем их одним ударом. А потом встанем плечом плечу и будем отбиваться, пока Аса не уйдёт как можно дальше.

Аса поднял руку:

- Умоляю, не говорите все сразу.

Он повернулся к Мат-Тафии:

- Меня хотят лишить звания назорея? И что? Почему из-за этого я должен уезжать?

- Он не понимает! - объявил Мат-Тафия всем остальным, снова всплеснув руками. - Он ничего не понимает! Это только начало. Сперва лишат звания назорея, а потом... - он сделал круглые глаза, - потом лишат жизни.

- За что? - Аса, наконец, все понял и успокоился. Толкователь собирается обвинить его в чёрном магдите. Если он нарушил правила назореев, это будет серьёзным доказательством, что силу ему даёт Баал-Зевул, который, как известно, не властен над чистотой назорея. Но если будет доказано, что он не назорей...

- Как за что?! - удивился Мат-Тафия. - За все!

- Есть другой выход, - прервал его Аса.

- Другого выхода нет! - отрезал Шимон.

- Есть. Возможно, я действительно в опасности. Тогда и дружба со мной - опасна. Поэтому я предлагаю бежать вам.

- Мы не оставим тебя! - горячо воскликнул Шимон, прижимая руку к груди.

- Тогда почему вы решили, что я могу оставить вас?

Ученики разом смолкли. Они смотрели на Учителя с болью, но возразить им было нечего.

Аса окинул учеников ясным спокойным взором и пошёл в дом. Но перейти внутренний дворик он не успел. Во двор вошла Храмовая Стража в парадном облачении и с традиционными топориками в руках. Возглавлял её сам Начальник Храмовой Стражи - умудрённый опытом ветеран, на лице которого густо переплелись морщины и шрамы. Но впереди гордо вышагивал не он, а уличный маг, обиженный Асой. На его лице застыла торжествующая улыбка. Он остановился посреди дворика и громко провозгласил:

- Баз-Иул! Толкователь требует, чтобы ты незамедлительно явился в Жреческую Коллегию для допроса.

- В чем меня обвиняют? - спросил Аса, не сдвинувшись с места.

Маг с трудом сдерживал ярость, которая быстро пришла на смену торжеству.

- Незамедлительно! - заорал он. - Явится!

- В чем меня обвиняют? - снова твердо спросил назорей, оставаясь спокойным, как скала перед морским бризом.

Маг подскочил к Асе и схватил его за руку:

- Неповиновение!

Он стал задыхаться, глаза вылезли из орбит. Аса усмехнулся.

- Замри! - внезапно приказал он и щёлкнул костяшками пальцев перед самым носом мага. Тот ещё больше вытаращил глаза и замер с открытым ртом. По лицу пробежала судорога страха. Аса продолжал смотреть на него с лёгкой усмешкой. Маг попытался сглотнуть, но у него ничего не вышло. Тело чуть дрогнуло в быстрой конвульсии. Стражники начали тревожно переглядываться, а один сделал шаг назад. Начальник Храмовой стражи положил ладонь на рукоять меча, но чувствовалось, что сделал он это, скорее, чтобы защитить себя, а не прийти на помощь уличному магу. Ученики Асы, наоборот, подались вперёд, предвкушая победу. Во дворе воцарилась тишина. Маг попытался дёрнуться, но он был, словно опутан невидимой паучьей сетью. Ужас застыл в его глазах. Аса высвободил руку, которую схватил маг, и ткнул его пальцем под ключицу. Маг мгновенно обмяк. Его тело стало подобно студню. Ноги перестали держать тело, он грохнулся на задницу, попытался опереться о землю, но руки тоже не держали. Маг хотел крикнуть, но исторг только невнятный лепет:

- И... я... ты... нет-нет-нет!

Затем он обратил лицо к небу и неожиданно завыл. Вот теперь сделал шаг назад и умудрённый опытом ветеран. Постепенно вой перешёл в визг. Аса положил ладонь на макушку мага. Мягко и нежно. Маг немедленно замолчал. Аса наклонился к нему:

- Все будет хорошо, - прошелестел он одними губами, - все будет хорошо.

Маг всхлипнул и закрыл глаза. Стражники боялись пошевелиться. Маг тем временем медленно завалился на бок, свернулся калачиком, сунул большой палец в рот и заснул. Аса взглянул на стражников. Они попятились к выходу. Главный хрипло сказал:

- Мы просто выполняем приказ Толкователя...

Аса кивнул.

- Хорошо, - сказал он с усталым вздохом, - я пойду с вами.

Он обернулся к ученикам и кивнул на лежащего мага:

- Иул-Азар, когда он проснётся, напои его мои успокаивающим отваром. Пойдёмте! - Аса махнул рукой стражникам и двинулся к выходу. Стражники пошли следом, осторожно ступая, словно боясь разбудить спящего.

***

Иуе-Уде стоял перед Начальником Стражи и прислушивался к своему сердцу. Но сердце куда-то пропало. После того, как Толкователь на глазах у всех одолел Громовержца, дела приняли плохой оборот. С горькой обидой на самого себя он понимал насколько был по-детски наивен в своих мечтах и планах. Собирать пожертвования со всей Страны Пепла? Быть правой рукой нового Толкователя? Распоряжаться жертвоприношениями? Влиять на решения Шарра? Да кто же это позволит какому-то проходимцу из Турша? Смешно, очень смешно. Каждый сверчок знай свой шесток. Мир устроен не по твоему желанию, а по воле сильных. А они окружены стеной. Пытаться проникнуть за стену все равно, что броситься вниз со скалы. Он смотрел на Начальника Стражи стеклянными глазами и встрепенулся только, когда услышал слово «бежать».

- ... бежать, - закончил Начальник Стражи фразу, которую Иуе-Уде пропустил мимо ушей.

- Куда? - растерянно, но одновременно с надеждой спросил Иуе-Уде. - Все выходы из города перекрыты. Дороги, наверное, тоже.

- Ты не должен предстать перед судом. Из-за твоих показаний Асу лишат звания назорея. А потом последует обвинение в чёрном магдите и столпование в Суфе.

- Я ничего не скажу! - вскинул подбородок Иуе-Уде.

Начальник Стражи презрительно хмыкнул:

- Ты уже сказал. Не помнишь?

Плечи Иуе-Уде безвольно поникли. Он хотел помочь Асе, а получилось, что предал. Одновременно накатывал страх, что ему придётся покинуть Учителя и впервые за многие годы остаться одному. Что он будет делать? Чем жить?

В это время в комнату вошёл Начальник Моря. Он был один. Охрана осталась снаружи. Значит, дело серьёзное, и лишние свидетели не нужны. Иуе-Уде с тоской вспомнил времена, когда он торговал разбавленным вином. Едва не улыбнулся, вспомнив шутку Асы, что он мог бы одним бурдюком напоить пятьсот человек. Начальник Моря вопросительно взглянул на Начальника стражи. Тот в ответ пожал плечами.

- Ты должен уйти из города и как можно быстрее, - обратился глава Сторожевого Города к Иуе-Уде. - Скоро сюда явятся люди Толкователя и потребуют немедленно разыскать тебя и доставить в Жреческую коллегию для допроса.

- Меня схватят на выходе из города, - вяло возразил Иуе-Уде, пряча глаза. Он хотел бежать всем сердцем, но тоже сердце разрывалось от мысли, что придётся оставить Асу.

- На воротах стоит наша Стража. Храмовая лишь патрулирует улицы. Доберёшься до ворот и спокойно выйдешь.

Копьеносец протянул ему кожаный кошель. Кошель звякнул, переходя из рук в руки.

- Здесь тридцать серебряников. На эти деньги можно прожить год. Никто не должен услышать твоих показаний.

Он долго и пристально вглядывался в посеревшее от страха лицо Иуе-Уде и, наконец, спросил:

- Куда отправишься?

Застигнутый врасплох вопросом Копьеносца, Иуе-Уде вздрогнул. Его глаза заметались в поисках ответа.

- В Турш?

Копьеносец сдвинул брови к переносице.

- В Фарсис?.. - Иуе-Уде продолжал гадать.

Копьеносец разочарованно вздохнул.

- Шмеун?!

- Ты отправишься в Шарр.

- В Шарр? - Иуе-Уде не верил своим ушам. - Почему?

- Ты встретишься с людьми Койсара и передашь им, что Толкователь задумал убить человека божественной крови и захватить власть над горой.

- Но... разве люди Койсара будут со мной разговаривать?

- Посмотри внимательно в кошельке.

Иуе-Уде стал торопливо развязывать кожаные ремешки на кошельке.

- Не сейчас, - остановил его Начальник Моря.

Иуе-Уде послушно убрал руки от кошелька.

- Там, среди монет, - продолжил Копьеносец, - есть мой личный знак. Покажешь его любому из евнухов при дворе. Тебя проведут к кому следуют. Если все сделаешь правильно, получишь награду и от Койсара. Расскажешь все в подробностях и не смей врать. Нам с тобой, - Копьеносец взглянул на Начальника стражи, - тоже придётся покинуть город. Говорят, на побережье появились похитители скота. Надо бы с ними разобраться... - Он снова посмотрел на Иуе-Уде. - Ты все понял?

Иуе-Уде неуверенно кивнул.

- Тогда чего ты ждёшь?

- Господин, Шарр далеко. Я, боюсь, что не успею, и Учителя...

Начальник Моря положил ему руку на плечо:

- Не беспокойся об этом. Расследование дело небыстрое. А я, со своей стороны, сделаю все возможное, чтобы его затянуть. Ты успеешь.

Он ободряющее похлопал Иуе-Уде по спине, ненавязчиво подталкивая его к выходу. Иуе-Уде судорожно сглотнул, быстро кивнул и, прижав кошель с деньгами к груди, устремился наружу. Когда он покинул комнату, Начальник Стражи спросил:

- Как ты собираешься затянуть расследование?

Копьеносец равнодушно пожал плечами:

- Никак. Я не имею права вмешиваться в расследование Жреческой Коллегии. Главное, чтобы он исчез из города и не давал показания. Доберётся он до Шарра или нет - не имеет значения.

- И специального знака среди серебряников нет?

Копьеносец улыбнулся:

- Конечно, нет. Если Иуе-Уде схватит Храмовая стража, его не должны связать со мной.

***

Иуе-Уде шагал по площади и производил в голове нехитрые подсчёты. Один серебряник был равен четырём динариям. Эти деньги можно было получить полгода работая на винограднике. На эти деньги он мог купить небольшой участок земли. Или три курру оливкового масла. Интересно, можно ли разбавить оливковое масло? И, если можно, то чем? Он попытался отогнать от себя эти крамольные мысли. Нужно сосредоточится на том, чтобы как можно быстрее добраться до Шарра. Удобнее это сделать морем, но тогда пришлось бы обратиться к Иул-Азару, а Иуе-Уде не мог заставить себя разговаривать ни с кем из учеников Асы. Ему, казалось, что все они знают о его предательстве, все готовы указать на него пальцем и обвинить в страданиях Учителя. У него есть деньги, - он невольно дотронулся до кошелька, - он может нанять возницу. Или попросить кого-нибудь его подвезти. Или просто быстро идти. Да, решено. Он будет идти, не останавливаясь для отдыха. А там, кто-нибудь и подвезёт. Главное - покинуть город. А ещё на тридцать серебряников можно купить шестьдесят талантов зерна...

Он бездумно делал поворот за поворотом по кривым улочкам Сторожевого Города, и сам не заметил, как оказался у ворот. Увидев стражников, опирающихся на копья, он невольно замедлил шаг, но они словно не видели его. Миновав ворота, Иуе-Уде оказался на мосту через ров с мутной затхлой водой. Слева сливалось с небом бирюзовое море, справа темнели вдали отроги Хре-Амри. Мощёная камнем дорога уходила за горизонт. Где-то там за горизонтом находился могущественный Шарр.

***

Когда соглядатаи доложили Толкователю, что Иуе-Уде сбежал из города, он сначала обрадовался, надеясь, что вместе с ним сбежал и Аса, но, увы, Баз-Иул был словно рождён, чтобы его преследовать. Ка-Иуф нервничал и не мог понять почему. Тревожится следовало Асе, но страх терзал его душу. Толкователь вздохнул и покосился на кувшин с вином. Нет, сегодня ни капли. В борьбе с таким опасным противником ему понадобится свежая голова. Скоро все закончится, и он, наконец, избавится от самого главного врага своей жизни. Сначала Асу нужно исключить из назореев. И здесь ему помогут жрица Хавы Ма-Раим, которая покажет, что он возлежал с ней, нарушив Закон, и Иуе-Уде, который покажет, что Аса преломил хлеб с эври и опять нарушил закон, только на этот раз светский. Поэтому Толкователь распорядился выслать за Иуе-Уде погоню. Этого проходимца нужно было немедленно вернуть. Пока его ловят, он допросит Ма-Раим. И тогда Иуе-Аса будет виновен перед Богом. А когда он допросит Иуе-Уде, Аса будет виновен перед Аф-Раимом. Он лишится звания назорея и ему будет запрещено заниматься магдитом. А что дальше? Что если, он не сбежит и тогда? Толкователь снова вздохнул. Пожалуй, немного вина не помешает. Немного вина даже полезно. Он, не спеша, чтобы убедить себя самого, что непреодолимой тяги к выпивке у него нет, налил янтарной жидкости в чашку, поднёс её к носу и шумно вдохнул аромат. Глаза его невольно закрылись. Даже, если Аса не сбежит, то ничего не сможет делать. Ему будет запрещено заниматься тем, чем он занимается теперь. А если ослушается, то будет наказан. Как его наказать? Выслать за пределы города? Обвинение в чёрном магдите выглядело соблазнительным, но опасным. А ну как у него много сторонников? У него учеников не меньше, чем жрецов в Коллегии. Да и жрецы только и думали, как его самого отправить в Суф, а последователи Асы готовы умереть за своего Учителя.

И в этот момент раздался стук в дверь. Толкователь вздрогнул и торопливо опрокинул содержимое чашки в рот. Кое-как вытер губы рукавом и строго воззрился на дверь.

Начальник Храмовой Стражи стоял на пороге бледный, как полотно. Толкователю даже почудилось, что у него дрожит рука, лежащая на рукояти меча.

- Что с тобой? - спросил Толкователь, внутренне холодея от тяжёлого предчувствия беды.

Начальник Храмовой Стражи мучился, не зная, с чего начать. Он переступил с ноги на ногу, попытался спрятать взгляд, но видимо устыдился собственного малодушия и вскинул подбородок, открыто взглянув Толкователю в глаза.

- Вы привели его? - спросил Ка-Иуф и сжал кулаки.

- Нет, - выдохнул ветеран, наконец, овладев собой.

Как нет?! - Толкователь вскочил. - Он сбежал?!

- Нет. Сам пришёл.

- Что ты имеешь в виду? - Толкователь растерялся, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног. Жрец даже опёрся на подлокотник трона, чтобы ненароком не упасть. Зря всё-таки он не сдержался и выпил вина.

- Мы не приводили его. Он пришёл сам. Господин, выслушай меня, заклинаю тебя всеми богами.

Толкователь представил себе, что Аса уже захватил власть в обоих Городах, и сейчас Ка-Иуфа поволокут за ноги, чтобы казнить. Внезапно стало нечем дышать. Он прислушался к городскому шуму, но ничего пугающего не услышал: ни звона мечей, не треск горящих крыш, ни криков, призывающих к убийству.

- Что ты хочешь сказать? - язык не слушался Толкователя и норовил прилипнуть к небу.

Начальник Храмовой стражи сделал шаг вперёд:

- Этот человек опасен. Очень. Он ткнул в уличного мага пальцем и тот превратился в грудного младенца и заснул на полу, словно в колыбели. Я видел это собственными глазами. И вот, что я тебе скажу. Если тебе дорога твоя жизнь - не приближайся к нему. Не слушай, что он говорит. Не давай ему касаться себя.

Толкователь застыл с раскрытым ртом. От грозного вида не осталось и следа. Пустые глаза смотрели на Начальника Храмовой Стражи и не видели. Лишь огромным усилием воли Толкователь заставил себя пошевелиться:

- Он пришёл, чтобы... убить меня?

Начальник Храмовой стражи кивнул:

- Вне всяких сомнений.

Толкователь сделал несколько шагов и неожиданно для себя заорал так, что казалось все нутро вылетит наружу вместе со словами:

- Тогда почему ты не остановил его!!!

Старый воин никак не отреагировал на вспышку трусливого гнева:

- Я могу остановить человека. Даже нескольких. Но он не человек.

Толкователь остановился:

- А кто?

- Демон, - уверенно ответил стражник. - Прямиком из Сеира.

Толкователь вернулся на место и устало откинулся на спинку трона, потёр виски руками:

- Я знаю Баз-Иула с детства. Он не демон...

- Не мне тебе объяснять, Господин, что демон не может жить в этом мире. Его сущность не совместима с сущностью материального мира...

- Знаю, знаю - это разные субстанции. Хочешь сказать, что демон вселился в Асу?

- Я надеюсь, Господин, - воин почтительно коснулся лба, потом живота и слегка поклонился, - что ты знаешь, как можно уничтожить демона.

- Баз-Иул - мой друг. Я не собираюсь его уничтожать. Мы изгоним демона обратно в Сеир.

Стражник с сомнением покачал головой:

- Будь осторожен, Господин.

- Найди мне Иуе-Уде. Немедленно.

Начальник Храмовой Стражи кивнул, по-военному чётко развернулся и вышел, оставив Толкователя один на один со страхом и его вечным спутником вином. Толкователь поверил каждому слову старого воина: «Демон. Прямиком из Сеира». В этот момент участь Асы была решена.

Глава 21

ГЛАВА 21. ИУЕ-УДЕ И РАЗБОЙНИКИ

За что Иуе-Уде всегда сам себя хвалил так это за осторожность. Едва отойдя от города, он сразу же сообразил, что на главном тракте поймать его легче лёгкого. Идти по нему было приятно и не скучно. Люди спешили в город и из города. Паломники, чиновники, праздные гуляки и торговцы двигались в обоих направлениях нескончаемым потоком. Нужно сойти в сторону, при этом не теряя направления. Поэтому на первом же перекрёстке Иуе-Уде свернул на обычную просёлочную дорогу, которая вела к подножию гор Хре-Амри.Там, на горной тропинке ему будет легче обнаружить преследователей. Здесь соглядатаи Толкователя могли затеряться в толпе. А там, - он бросил взгляд на горы, - любой, кто идёт за ним будет, как на ладони. Иуе-Уде улыбнулся и ускорил шаг.

Солнце постепенно поднималось над горизонтом. Небо оставалось безоблачным, и настроение Иуе-Уде заметно улучшилось. В хорошую погоду путешествовать пешком одно удовольствие. Но понемногу он начал уставать. Ноги гудели, дыхание участилось. По спине струился пот. Он ускорил шаг, выбирая место для обстановки и предвкушая трапезу. В небольшом кожаном мешке за спиной у него имелись лепёшки, козий сыр и фрукты. Иуе-Уде невольно сглотнул слюну. Он заметил небольшую нишу недалеко от дороги. Нависший козырёк базальта создавал тень, что обещало прохладу. Весело насвистывая, Иуе-Уде устремился к месту отдыха. Над скалой взлетела стайка птиц и синхронно заметалась туда-сюда. Иуе-Уде остановился и задрал голову, прижав ладонь козырьком ко лбу. Он следил за полётом птиц, пытаясь прочесть свою судьбу, но ничего не вышло, так как Иуе-Аса по полёту птиц гадать не учил. Иуе-Уде вздохнул и уселся на небольшой пригорок, поросший жёсткой травой. Он положил мешок перед собой и стал в нем копаться, отыскивая флягу с водой.

И не заметил, как на него легла тень.

- День добрый.

Иуе-Уде вздрогнул и поднял голову. Перед ним стояли двое бородатых, коренастых мужчин. Оба улыбались редкими зубами. Один был одет в шкуру какого-то животного, а другой держал в руках дубину, утыканную гвоздями. Иуе-Уде вздрогнул. Он не сводил глаз с дубины и тут же вспомнил, что у него самого оружия нет. Даже обычного ножа. Так вот о чем говорили ему птицы. Вот кого они испугались и взлетели.

- И вам здоровья, - выдавил Иуе-Уде и скосил глаза, выискивая путь к отступлению. Но его не было. За спиной - скала, а единственную тропинку загородили эти двое. По телу разлилась слабость.

- Да уж, здоровья нам не помешает, - живо откликнулся тот, что с дубиной и уселся напротив Иуе-Уде, не сводя с него широко распахнутых синих глаз. Напарник опустился рядом и кивнул на мешок:

- Там что?

- Я собирался поесть, - ещё больше растерялся Иуе-Уде.

- Да уж, - подхватил тот, что с дубиной, - поесть нам не помешает.

Он снова улыбнулся, и Иуе-Уде стало нехорошо. В глазах потемнело, а руки перестали слушаться. Тем не менее он вытащил из мешка сыр, лепёшки и фрукты. Непрошенные сотрапезники отломили по куску лепёшки, взяли сыр и принялись жевать, по-прежнему не сводя глаз с Иуе-Уде. Тому кусок в горло не лез. Иуе-Уде заставил себя надкусить яблоко, которое хрустнуло, как шейные позвонки. Шкура и Дубина жевали молча. Крошки застревали в их косматых бородах, но это их, похоже, не беспокоило. Они разглядывали Иуе-Уде, словно изучая.

- Больше ничего нет?

Иуе-Уде с тоской бросил взгляд на тропинку. Может появятся какие-нибудь люди? Хоть кто-нибудь? А может закричать? Сторожевой Город недалеко, где-то в окрестностях должны ходить патрули, которые охраняют паломников от разбойников. Но вокруг стояла первобытная тишина. Даже птицы куда-то подевались.

- Я говорю: больше ничего нет?

- Да кто вы такие?! - Иуе-Уде вскочил на ноги.

- Сядь! - гаркнул тот, что с дубиной, и Иуе-Уде сразу сел.

- Ты не бойся, - Дубина перешёл на обыденный тон, - я - Иуе-Фаш, а это, - он кивнул на товарища, - Маг Гатраш.

Услышав приставку «Иуе», означавшую благородное происхождение, Иуе-Уде немного успокоился, а титул «маг» и вовсе вселил в него надежду.

- Маг? - переспросил он.

- Маг, - кивнул тот, кого назвали Гатраш.

- Может ты поможешь мне?

Незнакомцы удивлённо переглянулись.

- Дело в том, что я сам ученик мага, назорея. Мой Учитель - Иуе-Аса, известный, как предсказатель из Турша. Может быть вы слышали о нем?

Иуе-Фаш переменился в лице, в глазах его появился восторг.

- Тот, который воскрешает мёртвых и зажигает водой? Сын Бога?

Иуе-Уде окончательно успокоился и даже приосанился:

- Да, - степенно кивнул он, - и я его правая рука.

- Ух ты! Правая рука сына Бога!

Он повернулся к товарищу, но его встретили маленькие, злые, колючие глаза.

- А ну-ка покажи, что у тебя за пазухой, - приказал Маг Гатраш, словно и не слышал про сына Бога.

Иуе-Уде опешил.

- Я ученик..., - забормотал он, но тут же замолчал, когда Гатраш схватил его за ворот. Маг захлопал его ладонью по одежде, кошель предательски звякнул.

- Что это? Золото?

- Н-нет...

- Врёшь! А ну, доставай!

Иуе-Уде стиснул зубы и попытался унять дрожь.

- Не вру. Это не золото.

- А что? - Гатраш и не думал выпускать из кулака его ворот.

- Серебро...

Гатраш на мгновение замер, а потом расхохотался.

- Серебро..., - он вытер рукавом навернувшуюся слезу. - А ты нас лепёшками кормишь?! - неожиданно заорал маг. Он повернулся к напарнику:

- Слышишь, Фаш? У него есть серебро, а он предлагает нам чёрствые лепёшки и прокисший сыр.

- Это не моё... - всхлипнул Иуе-Уде, - это сына Бога.

- Гатраш, послушай, - попытался вмешаться Иуе-Фаш, - Аса не просто человек.

- Это ты меня послушай, - оборвал его Гатраш. – Допустим, этот самый Аса, сын Бога. Я даже верю, что так оно и есть. И чем дальше, тем больше в этом убеждаюсь. И знаешь почему?

Иуе-Фаш замер в ожидании ответа.

- Потому что очевидно, что Бог услышал наши молитвы и послал нам этого доброго человека, - он кивнул на Иуе-Уде, - что бы передать нам с ним серебро.

- Мне нужно в Шарр! - закричал Иуе-Уде. - У меня важное поручение к евнухам от Начальника Моря.

- Ух ты! - Гатраш сделал круглые глаза. - Правая рука сына Бога, порученец Начальника Моря, доверенное лицо евнухов из Шарра. Да ты, я смотрю, могущественный человек. Хвала тебе!

Он отпустил ворот Иуе-Уде и расправил смявшуюся ткань.

- А кто мы, Фаш? Люди, лишённые всего. Мы не всегда были бродягами, господин.

Он слегка поклонился, прижав руку к сердцу.

- Мне жаль, - забормотал Иуе-Уде, - что вы всего лишились, но эти деньги нужны...

- Ты не дослушал, - укоризненно посмотрел на него Гатраш. - У нас, с моим дорогим другом Иуе-Фашем был постоялый двор на Южной Дороге. Мы процветали. Богатые купцы, богатые паломники... Они останавливались у нас. И служили нам источником дохода. Ну, ты понимаешь. Мы требовали с них законную плату. То был наш участок дороги, хотя не все с этим были согласны.

Иуе-Уде невольно сглотнул. Перед ними были самые настоящие разбойники. Все сомнения отпали. Бежать было некуда и лучше всего отдать деньги и молиться, чтобы его оставили в живых.

Маг Гатраш, тем временем продолжал:

- Многие отказывались платить, взывали к каким-то законам... Какое отношения их законы имели к нашей дороге не понятно. И мы были вынуждены спрашивать с них строго. Иногда они не выдерживали и умирали. И мы их хоронили на Мёртвых Полях. Топили в горячей жиже. Никто их там не мог найти. Поэтому дела у нас шли хорошо.

«Он рассказывает мне все это, потому что знает, что я не донесу. А не донесу я, потому что меня тоже утопят в горячей жиже на Мёртвых Полях!» Иуе-Уде впал в панику. Нужно просто сорваться с места и бежать. Осуществить это намерение мешала дубина, утыканная гвоздями. Успеет Фаш пустить её в ход или нет? При всем при этом Иуе-Уде точно знал, что серебро ни за что не отдаст. Вот не отдаст и все.

- Но однажды, - продолжал свой рассказ Гатраш, - удача отвернулась от нас. Заехала к нам на постоялый двор одна женщина.

- Красивая... - погладил бороду Иуе-Фаш.

- Мы попросили плату. Она отдала нам свой кошелёк. Но золота там оказалось недостаточно. Поэтому мы решили взять плату телом. Раздели её, и пока спорили, кто будет первым: я - маг, а Фаш- из благородных, - она вырвалась и убежала.

- Быстроногая..., - вставил мечтательно Фаш.

- Мы надеялись, что её съедят волки или лев, но она добралась-таки до Сторожевого Города, и нам пришлось оставить свой постоялый двор. С тех пор мы - бродяги, как какие-нибудь эври. Это обидно. Сколько у тебя серебра?

- Тридцать серебряников. Но это не моё...

- Правильно, - согласился Гатраш, - это наше. Доставай.

- Не-е-ет! - заорал Иуе-Уде и изо всех сил бросился к тропинке. Иуе-Фаш ловко подставил ему ножку, и тот растянулся во весь рост. Однако тут же воспользовался своим положением и плотно прижал животом кошель с монетами к каменистой земле.

- Переверни его, - приказал Гатраш.

Иуе-Фаш попробовал сдвинуть жертву с места, но это оказалось не просто. Иуе-Уде вжимался в землю, каждой частичкой своего тела. Кроме того, он ещё и крутился вокруг своей оси, как огромное насекомое, растопырив руки и ноги в разные стороны. После нескольких неудачных попыток, Иуе-Фаш, тяжело дыша, остановился, укоризненно покачал головой, а потом подобрал свою дубинку.

- Я тебя сейчас по хребту ударю, - предупредил он.

Иуе-Уде всхлипнул и попробовал сплюнуть дорожную пыль, которая набилась ему в рот. Иуе-Фаш вопросительно посмотрел на напарника.

- Врежь ему по башке, а потом скинем в пропасть.

В глазах Фаша читалось сомнение:

- Нехорошо получается, он вроде как едой с нами поделился. И он правая рука Сына Бога...

- Та девка тоже орала, что она дочь Ка-Иуфа. Мол, я жрица святилища, еду к отцу в Трубный Город... И что с того? Каждый говорит, что хочет. Может он сам разбойник? Может он нас ограбить хотел?

- Я - не разбойник! - с обидой откликнулся Иуе-Уде.

- А почему тогда не идёшь, как все по главному тракту? Может, ты эти деньги у добрых людей украл, а теперь скрываешься от Закона?

- Я не разбойник! Я вам правду сказал.

- Фаш, расколи ему голову и дело с концом.

Фаш по-прежнему в нерешительности переминался с ноги на ногу.

- Слышь, как тебя там, отдай по-хорошему, - сделал он последнюю попытку избежать кровопролития.

- Да что ты с ним разговариваешь?! - взорвался Гатраш. - Все равно придётся отправить его в Сеир. Он донесёт, как та девка, которая говорила, что она дочь Ка-Иуфа. Мы её не догнали и теперь, как бродячие псы. Ладно, дай дубинку, я сам.

Он вырвал орудие из рук товарища и шагнул к Иуе-Уде. Несколькими полу взмахами примерился, а потом занёс двумя руками дубинку над головой. Но стоило ему сказать «э-эх», как Иуе-Уде вскочил, словно ужаленный, и бросился бежать. Маг Гатраш уже не смог остановить замах и врезал дубиной как раз в то место, где только что распластался Иуе-Уде.

- Проказу тебе в рот! - выругался он и заорал Фашу, - чего застыл?! Догоняй!

Оба они сорвались с места и бросились в погоню.

Иуе-Уде бежал, стиснув зубы и прижимая кошель, спрятанный под платьем, чтобы ненароком не выпал. Он нёсся по тропинке вниз, с ужасом понимая, что в любой момент может кубарем покатиться, ломая кости. Перед глазами все прыгало и плясало. Он уже не разбирал дороги и не видел, куда ставит ноги. В ушах отдавался топот преследователей, или это его сердце стучало так громко, что заглушало все вокруг.

- Боже! Боже! Боже! - запричитал Иуе-Уде, когда тропинка пошла под уклон ещё круче. Ноги не успевали за телом, его клонило вперёд, усыпанная мелкими камнями земля становилась все ближе. И, наконец, случилось неизбежное, - он упал и покатился по земле. Фаш настиг его первым и, отбросив дубинку, с рычанием бросился на него сверху. Он пытался прижать Иуе-Уде к земле, но не тут-то было. Иуе-Уде отчаянно сопротивлялся. Он лягался, кусался, бил назад локтями, и пронзительно верещал, оглушая соперника, который явно не ожидал такого яростного отпора. Подбежавший следом Гатраш не знал, как подступиться к этому клубку тел, бегал вокруг и пытался пнуть Иуе-Уде ногой, но не очень в этом преуспел.

- Вот же, дух собачий! - ругался он, выцеливая, куда бы ударить.

- Прекратить! - раздался, словно гром небесный, властный голос. Все трое застыли, оглядываясь по сторонам. Иуе-Уде с трудом поднял голову. Заплывший глаз мешал обзору, но он всё же увидел всадника на чёрном вороном коне с копьём в руке, наконечник которого, нацелился на смутьянов, как перст божий. За ним расположился пеший отряд в белых хитонах с топориками в руках. «Храмовая Стража!» - одновременно обрадовался и испугался Иуе-Уде.

- Они ограбили и раздели до гола дочь Ка-Иуфа! Хватайте их! - завизжал Иуе-Уде.

- Врёт, - веско оборвал его визг Гатраш.

Начальник Стражи хмуро рассматривал всех троих, переводя суровый взгляд с одного на другого.

- Маг Гатраш, - разбойник отвесил поклон и сделал шаг вперёд. - Этот злодей пытался ограбить бедных путников. Вон там, - он мотнул головой назад, - его дубинка. Слава Громовержцу, вы успели вовремя. У него за пазухой наши деньги.

Иуе-Уде бросился вперёд:

- Это они, они! - закричал он, заламывая руки. - Те, кого вы ищите. Разбойники с гостиницы на Южной Дороге. Они грабили паломников. Они раздели догола дочь Толкователя. Их ждет позорный столп и Суф, истину говорю.

- А ты кто? - всадник направил на Иуе-Уде копьё.

Пешие стражники тем временем взяли всех троих в плотное кольцо.

- Я? - растерялся Иуе-Уде. - Я...

- По описанию ты похож на Иуе-Уде, ученика предсказателя из Турша.

- Я... я... - глаза Иуе-Уде забегали в поисках верного ответа.

- Это он. Он самый, - с готовностью подтвердил догадку Начальника Храмовой Стражи маг Гатраш.

- Он сам нам сказал, - добавил Иуе-Фаш.

- Тебя-то мы и ищем, - удовлетворенно кивнул Начальник Стражи.

- Меня? Зачем? - Иуе-Уде задрожал как осиновый лист.

- Ты в списке свидетелей по делу твоего учителя, назорея по прозвищу Аса. Нам приказано доставить тебя в суд для дачи показаний.

- А ещё прикидывался добрым человеком, - злорадно вставил Гатраш и тут же осёкся, потому что глаза Начальника Храмовой стражи теперь упёрлись в него.

- Они хотели ограбить тебя? - спросил он Иуе-Уде.

- Да-да, Господин! Это разбойники!

- Ложь! - уверенно возразил Гатраш. - Мы бедные паломники, идём в Сторожевой Город, а потом - в Трубный, хотим получить благословение Толкователя. А он напал на нас.

- По описанию вы похожи на тех двух разбойников, что надругались над дочерью Ка-Иуфа. Она хорошо вас запомнила и сможет опознать.

- У нас лица обычные, она могла перепутать, это не мы, клянусь всеми богами! - запричитал маг Гатраш, но тут же получил удар плашмя топориком по затылку и замолк.

Начальник Храмовой стражи решительно развернул коня.

- Мы отправляемся в Сторожевой Город. Советую двигаться быстро. Нам приказано доставить Иуе-Уде в суд сегодня же. А вы, - он бросил хмурый взгляд на разбойников, - готовьтесь предстать переду судом Копьеносца.

- Говорил я тебе: не нужно трогать правую руку Бога, - буркнул товарищу Иуе-Фаш.

- Молчать! - прикрикнул Начальник Храмовой Стражи, и в предгорьях Хре-Амри снова воцарилась тишина.

Глава 22

ГЛАВА 22. ДОПРОС СВИДЕТЕЛЕЙ

Аса шёл к Жреческой Коллегии в одиночестве. Он запретил ученикам следовать за ним, но они все равно шли позади в некотором отдалении и тревожно вполголоса переговаривались. Они были решительно против его выступления в суде. Лучшим выходом по мнению всех было спрятаться и переждать. Обратиться за защитой к Койсару, нанять Защитника. Но Учитель был не преклонен. Если его хотят допросить - пусть допрашивают. Он не совершал ничего дурного и чёрный магдит не использовал. Когда Аса поднимался по мраморным ступенькам, солнце застыло прямо над городом, так что никто не отбрасывал тени. Стражники молча расступились перед назореем, и он шагнул в сумрачную прохладу коллегии. Ученики остались снаружи, тихо обсуждая, что делать, если Учителя осудят.

На этот раз уличных магов не было. Да и жрецы присутствовали не все. Только старейшие хранители традиции и признанные знатоки Закона. Все они когда-то претендовали на роль Толкователя. И всех их обошёл безродный выскочка Ка-Иуф. Иуе-Аса несомненно был им ближе. Но Толкователь не сомневался в успехе. Свидетели были на его стороне. Ма-Раим и Иуе-Уде докажут, что Аса не назорей. А там рукой подать до обвинения в чёрном магдите. И тогда воскрешение Иул-Азара и зажигание дров водой будут от Баал-Зевула, а не Громовержца. Видит Бог, он не хотел, чтобы Асу столповали в жерле вулкана, но, что поделать, если его чистую душу захватил злой дух? Следует отправить злого духа обратно в Сеир. Жаль, вместе с хорошим человеком.

Когда Аса вошёл, Толкователь окончательно убедился, что другом его детства овладел злобный рефаим. Другого объяснения не было. Нормальный человек уже давно покинул бы город. Соглядатаи доложили Толкователю, что ученики Асы приложили достаточно усилий, чтобы уговорить его покинуть город, но не преуспели. Бедный Аса не руководит собой - им управляет порождение Сеира. Жалость, которая родилась в этот момент в душе Ка-Иуфа заставила его млеть от мысли, какой он на самом деле хороший человек. Способен жалеть даже своего врага. Гил-Иул был бы доволен. И тут он внезапно вспомнил, что и сам отказался бежать, когда ему это предложил маг Хеджи. На лбу выступила испарина. Какую ещё хитрость задумал этот человек? Какую ловушку он ему расставил? Трюк как в магическом поединке? Ещё одно воскрешение мёртвых? Говорят, один из его предков однажды остановил солнце. Господи! Этого ещё не хватало... Он следил за каждым движением Асы до рези в глазах, но не замечал ничего необычного. Спрятал что-то в складках одежды? В сандалиях? Смахнул рукой волосы со лба - скрытный знак сообщнику? Толкователь не шевелился.

Наконец Аса приблизился к судьям-старейшинам и остановился, почтительно склонив голову.

- Знаешь ли ты зачем тебя вызвали? - спросил один из Старейшин, назначенный вести ритуальную часть суда.

Аса пожал плечами:

- Меня хотят обвинить в чёрном магдите и столповать на Трубной Горе.

По рядам старейшин прошелестел удивленный ропот. Они возмущенно переглядывались, шевеля бровями. Толкователь занервничал. Все пошло не так, как он задумывал. Ка-Иуф убеждал старейшин, что речь пойдёт лишь о снятии звания назорея. Он хотел все сделать постепенно, но Аса - мастер ломать игру. Ничего, главное двигаться вперёд.

- Ну, что ты такое говоришь, Аса, друг? - Толкователь старался улыбаться, как можно шире, - ни о каком чёрном магдите речь не идёт. Пока, во всяком случае.

- Ты сам меня в этом обвинял. На магическом поединке. Или ты забыл?

- Ну-у... Это было под воздействием момента... Зажечь дрова водой... Я не сдержался, прости меня. Сейчас речь о другом. Мы лишь хотим проверить нарушения обетов назорея.

- И какие обеты я нарушил?

- Давай следовать Закону. Все должно быть сделано правильно. Ты согласен?

Аса кивнул. Толкователь дал знак Судье-старейшине продолжать. Тот прочистил горло и спросил:

- Назови своё настоящее имя.

- Баз-Иул, по прозвищу Аса.

- Являешься ли ты жителем Аф-Раима по рождению?

- Нет.

- Почитаешь ли Громовержца?

- Да.

- Где ты получил звание назорея?

- В Турше.

- Кто помазал тебя?

- Иуе-Ханнан.

Старейшины снова переглянулись, услышав имя известного аскета и пустынника. Толкователь почувствовал, как среди жрецов зарождается сомнение, поэтому поспешил вмешаться, чтобы отвлечь внимание от прославленного имени, которое само по себе могло очистить любую репутацию:

- Соблюдаешь ли ты предписания, положенные назорею?

- От начала и до конца.

Ка-Иуф горестно вздохнул и покачал головой:

- Говоришь ли ты сейчас правду?

- Конечно.

И снова Толкователь покачал головой:

- Ты уверен, Баз-Иул? Все мы человеки, все совершаем ошибки. Признайся и мы тебе поможем, как собрату.

- Мне не в чем признаваться.

- И ты не совершал ничего такого, что запятнало бы звание назорея?

- Не понимаю, что ты имеешь ввиду.

Толкователь насупил свои роскошные брови и решительно обратился к Судье:

- У меня есть основания считать, что это не так. Я прошу вызвать свидетеля.

- Объявите имя свидетеля.

Толкователь знал, что Иуе-Уде ещё не найден, поэтому он решил начать не с него.

- Ма-Раим, Верховная жрица Храма Хокмы.

Маги начали беспокойно переглядываться. Женщина с репутацией блудницы в жреческой коллегии выглядела более чем неуместно. Это с одной стороны, а с другой - её появление вызывало жгучий интерес. Ареол эротического магдита, который окружал Дочь Хавы стыдно манил суровых назореев. Лица их закаменели, когда Ма-Раим прошла между рядами, вызывающе покачивая бёдрами. Слава Громовержцу в этот раз она была одета не по кметской моде, и грудь её была скрыта от нескромных взоров. На лице её блуждала мягкая полуулыбка. Иногда она смотрела прямо в глаза кому-нибудь из жрецов, заставляя его краснеть и отводить взгляд. Ей доставляло удовольствие напоминать магам, что под жреческим одеянием они всего лишь мужчины. Ма-Раим остановилась перед Судьёй и кивнула Толкователю. Спиной она ощущала присутствие Асы, и сладкие мурашки бежали по её позвоночнику. Жрица вскинула подбородок, ожидая первого вопроса.

Толкователь невольно поёжился, вспомнив встречу в Двойной Пещере. Он взял себя в руки, глубоко вдохнул и спросил:

- Знаешь ли ты Баз-Иула по прозвищу Аса?

- Да, мы знакомы, - кивнула Ма-Раим.

- Встречались ли вы?

- И это было, - подтвердила жрица, продолжая улыбаться.

- Наедине?

- Да.

- В ночное время?

- Да.

Жрецы заволновались: запрет на связь с женщинами был одним из главных условий для получения звания назорея. Прелюбодеяние являлось тяжким грехом для помазанного мага. Он должен был хранить чистоту, которая защищала его от Баал-Зевула. Они были уверены, что Иуе-Аса не мог не поддаться искушению. Сила любовного магдита Ма-Раим была неодолима. Это знал каждый. Все замерли в ожидании подробностей.

Толкователь выдержал эффектную паузу. Может быть, показания Иуе-Уде и не понадобятся. Всё может решиться прямо сейчас. Он облизнул внезапно пересохшие губы:

- Где проходила встреча?

- В доме почтенного Иул-Азара.

- Там, где проживает в настоящее время Иуе-Аса? - уточнил Толкователь.

- Да.

- С какой целью ты посещала этот дом в ночное время?

- С целью соблазнить Иуе-Асу.

- Ты имеешь в виду...

Ма-Раим усмехнулась:

- Я имею в виду дело из дел, когда мужчина и женщина превращаются в животное о двух спинах.

Толкователь прочистил горло:

- И... вы...

- Что «мы»? Познали ли мы друг друга? Вошёл ли он в меня? Пролил ли он в моё лоно своё семя?

- Да-а... именно это мы и хотим знать.

Он окинул быстрым взором жрецов. Некоторые вспотели.

- Не скрою, я этого хотела и прибегла ко всем известным мне уловкам.

- Приворот?

- И не только, - кивнула Ма-Раим, - я так же напоила Иуе-Асу любовным напитком.

- И?

Ма-Раим тряхнула чёрной гривой волос, наполнив пространство сладостным, нестерпимым ароматом, от которого у ближайших к ней слушателей закружилась голова, и начали слезиться глаза.

- И ничего.

- Ничего?.. - Толкователь растерялся. - Как это «ничего»?

- Иуе-Аса не поддался моим чарам и остался стойким.

«Змея! И дочь Змея!» - Толкователь едва не задохнулся от гнева. Его мысль лихорадочно заработала. Без сомнения, подлая ехидна готовила эту ловушку заранее. Это месть за то, что он закрыл Храм Хокмы. «Она всего лишь женщина, - напомнил сам себе Толкователь, - подлая, похотливая тварь. Ей никогда не сравниться с ним, с его опытом и умом. Ты, подлая тварь, пожалеешь, что осмелилась пойти против воли Наместника Громовержца». Он злобно разглядывал улыбающуюся Ма-Раим.

- Как такое возможно? Не выгораживаешь ли ты своего любовника? Помни - ты свидетельствуешь перед лицом Громовержца, которому ведомы все тайные движения мира.

Ма-Раим усмехнулась:

- Тогда ему известно наверняка, что чистота назорея осталась незапятнанной. О чем, я лично сожалею.

В голове Толкователя промелькнула догадка. Промелькнула настолько быстро, что он едва успел ухватить её за хвост.

- Ты хотела соблазнить Иуе-Асу?

- О, да!

Толкователь не смог скрыть торжествующую улыбку. Вот оно! Где-то здесь кроется разгадка.

- Но за чем? Разве мало других мужчин?

- Иуе-Аса особенный.

- И чем же он особенный?

- Он прямой потомок Мелхиседека, Царя Справедливости.

Толкователь напряжённо размышлял. Так вот в чём дело. Это сговор. Он улыбнулся ещё шире. Теперь это была улыбка хищника, который почти настиг жертву. Асе конец. Но расправится он с ним чужими руками, оградив себя тем самым от возможного гнева толпы.

- Правильно ли я понял? Он потомок древней династии, ты - потомок Хокмы.

- Да.

- Таким образом ваше дитя...

- Стало бы благороднее Койсара, - закончила дочь Хавы.

Толкователь решительно обернулся к Судье:

- Почтенный Судья, почтенные члены коллегии! Вы только что стали свидетелями заговора с целью захвата власти и установления новой династии. Это выходит за рамки полномочий нашего Суда. Это нарушение Закона Шарра.

- Пусть Копьеносец, - он обернулся к Копьеносцу и Начальнику Стражи, которые сидели на особой скамье, как представители светских властей, - скажет своё слово. Мы же можем только уведомить Шарр о том, что жрица запрещённого Храма Хокмы и назорей Аса составили заговор с, целю мятежа и захвата власти.

Он с торжеством наблюдал, как сползает улыбка с лица Ма-Раим. Аса оставался невозмутимым, происходящее, казалось, нисколько его не интересовало. Маги оживлённо переговаривались, некоторые спорили во весь голос. Кто-то говорил, что заговора не было, так как Аса в него не вступил. Не может быть заговора из одного человека. Другие настаивали, что нужно провести расследование, а ну как за этим стоят тайные силы? Ещё одни считали, что пусть Аса и не поддался на чары блудницы, но есть и другие способы передать своё семя помимо соития. Судья стучал молотком, призывая к порядку:

- Я прошу благородного Начальника Моря сказать своё слово.

Начальник Моря неторопливо поднялся, и снова воцарилась тишина. Копьеносец снисходительно оглядел собравшихся, а потом глянул прямо в глаза Толкователю. ««Э, нет, дорогой друг», - говорил этот взгляд, - тебе не удастся свалить на меня своё бремя».

- Закон Трубного Города не принимает показания женщины в качестве свидетеля. Аса же на уговоры жрицы не поддался. Дела нет.

И он решительно сел. У Толкователя отвисла челюсть. «Ах, ты мерзкий крючкотвор!» Но с формальной точки зрения ублюдок прав. Не подкопаешься. Глаза Толкователя забегали в поисках спасения, и тут он заметил Начальника Храмовой Стражи, который стоял в дверях и делал ему какие-то знаки. За его спиной он с облегчением увидел сутулую фигуры Иуе-Уде.

- Я вызываю второго свидетеля.

Споры немедленно смолкли. Второй свидетель?

- Имя свидетеля? - спросил Судья.

- Иуе-Уде.

Аса обернулся, ища глазами своего друга. Тот вошёл весь в синяках и царапинах, под глазами - тёмные круги. «Они пытали тебя?» - Аса бросил вопрошающий взгляд на своего Ученика. Но тот не смотрел на него. Голова была опущена, руки безвольно повисли вдоль тела. Начальник Моря и Начальник Стражи хмуро переглянулись: «Не выгорело».

Иуе-Уде казалось, что он идёт целую вечность. Каждый шаг отдавался болью в душе. Он никак не мог понять, как получилось, что его искренне желание спасти Учителя привело к катастрофе, к тому, что Асу, возможно, столпуют в Суфе? Иуе-Уде остановился перед Судьёй и судорожно сглотнул.

- Ты Иуе-Уде, ученик назорея Асы? - спросил Старейшина.

- Да...

- Ты обращался к Начальнику стражи Сторожевого Города с заявлением о преступлении?

- Д-да...

- О каком преступлении шла речь?

- О том, что Аса разделил трапезу с эври.

- Ты сам видел это?

- Да, видел.

Голос Иуе-Уде звучал как шелест листвы тихим вечером, но ему казалось, что он грохочет, как Трубный Глас Горы.

Судья повернулся к Асе:

- Иуе-Аса, можешь ли ты сказать что-то в своё оправдание?

- Только то, что Господь создал эври, как и всех остальных. Все мы равны перед Богом: и эври, и звулонцы, и нафтли.

- Об этом не тебе судить! - вмешался Толкователь.

- А кому? Тебе?

- Есть Закон!

- Это не божественный закон, а мирской! - выкрикнул кто-то из зала, но Толкователь не успел заметить кто. Судья вопросительно посмотрел на Копьеносца. Тот неохотно поднялся.

- Мы знаем об этом обвинении. Идёт следствие. В данный момент мы ищем того самого эври. Хотим исключить оговор. Пока вина Баз-Иула по прозвищу Аса официально не признана.

Толкователь сжал кулаки. Он всегда знал, что за Асой стоит этот напыщенный индюк. Он пытается помешать ему снять с Асы звание назорея. Но этому не бывать.

- У кого-то есть ещё вопросы к свидетелю? - спросил Судья. Зал ответил молчанием. Стало очевидно, что обвинения рассыпаются в прах. Чаша весов застыла и вот-вот должна была качнуться в пользу опального мага. Но Толкователь и не думал отступать.

- Вопросов к свидетелю больше нет. Иуе-Уде, ты можешь идти.

Иуе-Уде не стал заставлять Судью повторять дважды. Он резко развернулся и бросился прочь. И в этот миг кошель с серебром выпал и громким звоном ударился о мраморный пол. От удара он раскрылся и маленькие серебряные кружочки покатились по полу. Иуе-Уде в ужасе замер. Он поднял глаза на Учителя.

- Нет! - закричал Иуе-Уде, - нет! Это не то, что ты думаешь! Нет!

Слёзы текли из его глаз, рот кривился и дёргался.

- Иуе-Уде, - прервал его Толкователь с лёгкой усмешкой, - забери свои деньги и поди прочь. Ты мешаешь отправлению правосудия.

Иуе-Уде затравленно оглядел зал. Все, все знали, что он продал своего Учителя. Но он не продавал, он не продавал! Отчаяние от собственного бессилия, от невозможности оправдаться перед единственным человеком, которого он любил, сдавило горло. Он захрипел и упал на колени. Прямо перед его глазами лежала горсть монет, высыпавшаяся из кожаного кошеля. Иуе-Уде охватила апатия, странное равнодушие очистило разум. Точными движениями он собрал деньги, выпрямился и на негнущихся ногах вышел из коллегии. Никто больше не видел Иуе-Уде, кроме двух стражников, которые нашли его утром повесившимся в городских садах.

- У меня есть вопрос к Иуе-Асе, - обратился Толкователь к Судье.

Судья сделал приглашающий жест в сторону Асы.

- Иуе-Аса, ответь нам прямо здесь. Ты разделял трапезу с эври?

- Да. Я исцелил его дочь. Он накормил меня обедом.

Толкователь, торжествуя, обернулся к Копьеносцу:

- Баз-Иул лично признал свою вину перед лицом уважаемых людей.

Начальник Моря вздохнул и снова встал:

- Иуе-Аса не является уроженцем Аф-Раима. А запрет на трапезу с эври аф-раимский Закон. Кроме того, Аса не просто исцелил дочь эври, а изгнал из неё рефаимов. А рефаимы, как тебе известно, порождение Сеира. Он действовал в интересах Громовержца, а, значит, в любом случае заслуживает снисхождения.

- Или Баал-Зевул таким образом захотел внедрить своего слугу в святое сообщество назореев.

Копьеносец пожал плечами:

- Так можно про любого сказать.

Маги заволновались: Толкователь явно размывал границы святости, превращая любое подозрение в обвинение. Толкователь быстро заметил перемену настроений и решил отступить. Он кивнул:

- Хорошо. Мирской Закон в твоём ведении и нам достаточно твоего слова. Пусть Аса разделил трапезу с эври и провёл ночь с женщиной - по Закону это ничего не значит, - он саркастически вздёрнул бровь, - но есть ещё один серьёзный вопрос...

Толкователь сделал паузу - он собирался пустить в ход последний козырь. Он оглядел «поле боя», перед тем как нанести удар. Он видел, кто на его стороне, кто против, а кто сомневается. Видел всё чётко и ясно. Многие его не любят, многие боятся, а некоторые ненавидят. Но все они его хорошо знают, а вот Аса - новая фигура. Он - устоявшийся порядок, Аса - шаг в неизвестность. Ка-Иуф решительно заговорил, намеренно обращаясь к тем, кто, по его мнению, колебался. Смотрел он при этом почти в глаза Гил-Иулу.

- Иуе-Аса, я уже спрашивал тебя, но ты не ответил. Ответишь ли ты сейчас, здесь, перед лицом Закона?

- Я не ответил тебе? Что ж извини. Спрашивай, и я отвечу.

Толкователь благожелательно кивнул.

- Здесь никто не сомневается в твоей честности. Поэтому спрашиваю ещё раз, как тогда на Трубной Горе во время гнева Громовержца: кто дал тебе право толковать?

Аса покачал головой:

- Но я не толковал.

- Нет, все слышали, что ты толковал Трубный Глас.

- Да нет же! Ты верно не так меня понял.

- Хорошо, что же ты делал?

- Предупреждал об опасности. И эта опасность существует по сию пору. Гора вот-вот проснётся, и оба великих города будут уничтожены.

Вот тут присутствующие расшумелись не на шутку.

- Вот об этом я и говорю! - воскликнул Толкователь. - Разве это не толкование?

- Это предупреждение.

- Ты хочешь сказать - пророчество?

- У тебя было видение? - выкрикнул кто-то.

- Расскажи нам! - потребовал Судья.

Все замерли.

- Я не могу назвать это пророчеством. То, что я предсказываю может сделать каждый.

- Каждый? - Судья с сомнением оглядел зал.

Все жрецы разделяли его недоверчивость. Где это видано, что бы каждый мог пророчествовать?

- Каждый? - спросил вслед за Судьёй Толкователь. - Ты верно шутишь?

- Нет. Любое важное событие можно предсказать, если у вас есть достаточно знаний. Это не магдит.

Толкователь наклонился к Асе, пристально вглядываясь в его лицо:

- Уж не одержим ли ты, друг мой?

- Я могу это доказать.

- Здесь и сейчас?

- Нет. Мне понадобиться несколько дней для работы.

- Какой работы?

- Я создам механизм, который будет предсказывать.

Все жрецы сидели, как громом поражённые, не отрывая глаз от Асы, будто он был сам Громовержец, спустившийся с небес.

Глава 23

ГЛАВА 23. МАШИНА ПРЕДСКАЗАНИЙ

Толкователь долго, с безграничным недоумением рассматривал диковинную махину, которую лет пять назад в качестве дружеского подарка прислал Царь великого города Бааб-Иулом, - водяные часы, в механизме которых так и не смогли разобраться и не стали пользоваться якобы ради экономии воды. Махина стояла под деревянным навесом и вид имела хоть и заброшенный, но внушительный. Толкователь, будучи человеком образованным, понимал принцип действия часов. Вода капля за каплей наполняла огромный цилиндр, в котором плавал поплавок. Поплавок поднимался вместе с уровнем воды и с помощью хитрого механизма передвигал стрелку, которая перемещалась от одного деления к другому, отсчитывая интервалы времени. Цилиндр совершал полный оборот ровно за год. Стрелку держала в руках фигурка мальчика. Мальчик понимался вместе с поплавком до самого верха цилиндра ровно за сутки. Добравшись до верха, мальчик резко падал вниз, а потом снова начинал медленно подниматься. Так как месяцы были разной длинны, то у каждого была своя шкала делений. Когда истекал очередной месяц, цилиндр немного поворачивался вокруг своей оси и подставлял под стрелку соответствующий циферблат. Вода циркулировала в махине с помощью насоса, без участия человека. Воду в часы заливали только один раз на торжественном вручении дара. Через год про часы забыли, потому что в Трубном Городе не нашлось ни одного мага, который бы разбирался в механике. С тех пор часы тихо ржавели. Никто не знал к чему их приспособить, пока не появился Аса.

Толкователь никак не мог понять, что задумал Баз-Иул. Он собрался предсказывать время? С таким же успехом можно предсказать, что завтра будет завтра. Ка-Иуф обошел махину по кругу, попытался заглянуть внутрь, но столкнулся с насмешливым взглядом мальчика. Толкователь постучал пальцем по цилиндру и тот отозвался гулким звуком. Маг снова заглянул внутрь, пытаясь разгадать тайну механизма. В сумраке ему удалось разглядеть мельничное колесико, а на одной оси с ним зубчатую шестеренку, которая своими зубцами захватывала еще одно колесико, которое в свою очередь было насажено на ось цилиндра. Толкователь догадался, что так приводился в движение сам цилиндр. Воды внутри не было так давно, что даже запах сырости исчез без следа.

Толкователь вздохнул и устало опустился на землю, прислонившись спиной к цилиндру. Он закрыл глаза. Тень от навеса создавала приятную прохладу. Где-то над его головой загадочно улыбался мальчик. Толкователь чувствовал эту улыбку. Как ни странно, она его успокаивала. Вскоре все разрешится. Он будет лично наблюдать за работой Асы. Ему, конечно, вряд ли удастся раскусить магдит своего врага, но и жизнь он ему облегчать не намерен. Убаюканный прохладой, Толкователь задремал и начал клевать носом. Его разбудили возбужденные голоса и грохот колес телеги. Ка-Иуф открыл глаза и поспешил подняться. К нему приближался его недруг в окружении своих сторонников. Враг был жив и невредим, несмотря на все удары, которые он ему нанес. Толкователь заставил себя улыбнуться и двинулся навстречу Асе.

- Это всего лишь водяные часы, - сказа он, махнув рукой в сторону махины. – Похоже, еще не заржавели.

Помимо учеников Асы Ка-Иуф увидел Одноглазых, которые посещали город, как правило, только в ярморочные дни. Они были в кожаных фартуках, один глаз закрывала кожаная же повязка. Поэтому их и прозвали Одноглазыми. Жили они в пещерах Хре-Амри, где добывали руду. Все они, за редким исключением, занимались кузнечным ремеслом, в Аф-Раиме их считали опасными чужаками, которые к тому же поклонялись не Громовержцу, а дэвам, демонам подземного мира, по слухам родственникам самого Баал-Зевула. Неудивительно, что Аса прибегнул к их помощи. Нужно смотреть в оба. Одноглазые делали вид, что не замечают главного жреца Трубного Города. Они молча выгружали из телеги тигли, наковальни и молоты. А также обручи разного диаметра.

Аса подошел к Толкователю:

- Часы отмеряются нами по Солнцу и Луне. Солнечный год состоит из лунных месяцев.

Толкователь усмехнулся:

- Это известно каждому знающему человеку. Я слышал о водяных часах, которые могут показывать и движения светил. Ты собираешься сделать такие часы?

- Да, - кивнул Аса. - Я по-прежнему восхищаюсь глубиной твоих знаний.

Ученики Асы уже разжигали огонь в тиглях, в то время как Одноглазые раскладывали каменные формы для отливки шестеренок разных размеров и форм.

Толкователь пожал плечами:

- Если ты хотел меня удивить, то у тебя не получилось. На профанов ты впечатление, возможно, и произведешь, но ровно до тех пор, пока не придется делать предсказания.

Аса улыбнулся и развел руками:

- Удивить тебя действительно трудно. Но я постараюсь.

Он кивнул в сторону обручей:

- Знаешь, что это такое и для чего?

- Честно говоря, я не силен в механике.

Аса еще раз улыбнулся:

- Уверен, ты поймешь.

Одноглазые усердно раздували мехами огонь в углях и разбивали молотами руду. Работа кипела. Ка-Иуф смотрел на блестящие от пота тела, на взлетающие и опускающие молотки с тоской и неясной тревогой. Голову заполнял предательский шепот: «Отступи, отступи, отступи». Но внезапно Толкователь понял: поздно. Поздно отступать. Игра зашла настолько далеко, что страшный финал наступит неизбежно. Пропасть не приближалась, они все, - и он, и Аса, и Начальник Моря, - уже летели в Бездну. Как ни странно, но Толкователь испытал облегчение от осознания того, что ничего уже не изменить.

Тем временем Аса продолжал свои объяснения:

- Всего я использую четыре обруча. Три из них двигаются с разной скоростью, один остается неподвижным.

- Неподвижный – это Земля?

- Да.

- А остальные?

- Средний обруч – Солнце. На нем будет видно не только положение Солнца относительно линии горизонта, но и в каком Доме оно находится.

- А третий обруч – Луна?

- Да. Он делится на двенадцать частей.

- В общем понятно. И что ты будешь предсказывать? Подожди, я догадаюсь. С помощью этих обручей можно увидеть положение Солнца и Луны относительно друг друга. Ты собираешься предсказать лунное затмение.

- Почему бы и нет?

- Лунные затмения можно предсказывать без часов. И ближайшее лунное затмение будет не скоро. Так что придется тебе предсказать что-нибудь более существенное.

Толкователь улыбался. Гора свалилась с плеч. Аса мастерил достаточно сложный, но безобидный механизм. Ничего сверхъестественного.

- Ответь мне, Аса: где в этой машине Бог?

- А где в ней Баал-Зевул? – тоже с улыбкой парировал Аса.

Ка-Иуф рассмеялся и погрозил Асе пальцем.

- Ты забываешь, мой друг, - прервал его смех собеседник, - что предсказания нужны не для того, чтобы разрешить наш спор, а для всех людей, для будущих поколений. С помощью этой машины мы легко определим и День зимнего солнцестояния, и День весеннего равноденствия. Мы можем определять приливы и отливы, изменения погоды, наводнения…

- Наводнения? – удивился Толкователь.

- Ну, да. В Кмете Разлив Хапи предсказывается по звезде Сотис, которая является олицетворением богини неба Сопдет.

- Ты хочешь исчислить путь Бога. Но мы не боги, мы люди. У нас свой путь. И он зависит от милости Громовержца.

- Да-да, конечно, - иронично ухмыльнулся Аса, - плохо себя ведем – накажет, хорошо – наградит. Но наши беды – от незнания, как правильно поступать. Сеять надо вовремя, собирать урожай до того, как его уничтожит холод. И тогда не будет голода. Нас наказывает не Бог, мы сами себя наказываем. Потому что мы не хотим знать. А ведь для того, чтобы знать, Бог дал нам разум. Так почему же вы не хотите им воспользоваться?

Толкователь промолчал. Разум такая штука: Бог дал, Бог взял. Он вздохнул и положил руку на плечо Асе, одновременно заглядывая ему в глаза:

- Друг мой, нужно остановить вражду. Мы только что оплакали Иуе-Уде. Эти деньги дал ему Копьеносец. Это его козни. Это он мутит воду, это он разрушил нашу дружбу. С твоей помощью он хочет уничтожить меня. А на тебя ему плевать. Ты лишь инструмент в его коварных руках.

Он замер, в ожидании ответа. Поймет ли Баз-Иул, что старый друг его юности дает ему последний шанс? Ка-Иуф видел, что Аса бескорыстен в своем желании принести пользу людям. Но это одновременно означало и гибель Толкователя. А ведь он тоже человек! Почему счастье всех должно покоится на фундаменте его поражения? Где справедливость? Нужно столкнуть его с Начальником моря. Уж лучше пусть от Асы страдает его старый враг, а не он сам.

- Я рад, - ответил Аса, - что ты смирил свой гнев. Вместе мы сможем многое. А что до Начальника Моря, то вот он сам, ему все и выскажи.

Толкователь обернулся и увидел Копьеносца, который шествовал к водяным часам в сопровождении Начальника стражи и нескольких воинов. Вид у него был самодовольный и напыщенный. Толкователь помрачнел, миролюбивые порывы рассеялись как дым. Вот он. Тут как тут! Пришел полюбоваться на дело своих рук. Даже не скрывает своего торжества. Только рано он радуется. До сих пор ему не удалось свалить Толкователя. И не удастся!

Начальник Моря не удостоил Толкователя даже кивка. Он восхищенно рассматривал машину, цокал языком, закатывал глаза и разводил руками. Наконец он обернулся к Асе:

- Знаешь, когда эту чудесную махину прислали нам из Баал-Иулома, никто и предположить не мог насколько это ценный дар.

Он обернулся к Толкователю и смерил его взглядом полным презрения к невежеству.

- Ты знаешь, друг, - продолжил он, обращаясь к Асе, - меня всегда удивляло раболепие, с которым относятся к Кмету многие наши маги и старейшины. «Кмет то, Кмет се…» «А в Кмете говорят так, а вот в Кмете не то, что у нас…». А ведь Бааб-Иулом гораздо древнее Кмета, и в движениях небесных тел там разбираются ничуть не хуже напыщенных умников из Кмета. Что скажешь?

- Да, Бааб-Иулом древнее Кмета, ты прав. И в движениях небесных тел там разбираются не хуже. И тут я с тобой соглашусь. Но главное не в этом, а в том, что заставило людей и в Кмете, и в Бааб-Иулома изучать Небесное Царство?

Взгляд Асы остался прозрачным и чистым, как тихий ручей, в котором отражается летнее небо. Он ни мгновения ни поддался на уловку Начальника Моря, который хотел прилюдно унизить Толкователя.

- Предсказывать будущее? – прищурился Начальник Моря.

- Да.

- Ты великий человек, Аса. Ты принесешь процветание в Страну Пепла.

Он снова бросил тайный взгляд на Толкователя, проверяя его реакцию на очередное унижение: вот – великий человек, а ты – никто.

Но после событий на Трубной Горе Толкователя смутить было нелегко. С того дня в его душе жила непоколебимая вера в то, что Громовержец на его стороне.

- Будущее в руках Бога, - возразил он. – Тот, кто считает иначе, бросает вызов Громовержцу. И будет наказан.

- Ты бросил вызов Громовержцу, - усмехнулся Начальник Моря, - и он тебя не наказал.

Толкователь вспыхнул. Они еще пожалеют! Они все пожалеют. Сдержаться ему помогла все та же уверенность, что он избран самим Иул-Шаддаем. Он ткнул пальцем в махину:

- Мы все увидим своими глазами, не так ли, Баз-Иул?

Аса кивнул.

Махина преображалась на глазах. Обручи уже были прилажены к цилиндру. Мастеровые соединял между собой разнокалиберные шестерни. Кто-то отдал распоряжение, чтобы заготовили нужное количество воды. Фигурка мальчика была начищена до блеска. Стрелка на циферблате пока оставалась недвижима, но вот вода полилась в цилиндр и заполнила его. Все было готово к запуску механизма. Все замерли, ожидая последней команды.

Сердце Асы наполнилось радостью – хоть что-то ему удалось. Махина готова к работе. Часы, которые будут показывать одновременно и время, и движение небесных тел. Годы упорной работы наконец привели к результату. Он подошел к часам и отодвинул заслонку, вода начала капать. Аса видел, что собравшиеся разочарованы, так ничего видимого глазу не произошло. Мальчик улыбался, но оставался все также недвижим. Все понимали, что должно пройти какое-то время прежде, чем стрелка сдвинется, но люди ожидали чуда. А чуда не было. Только тихое капанье воды. После последних событий, это капанье было меньше чем ничего. Но Аса улыбался. Рано или поздно они поймут.

Толкователь ликовал. Вода не вспыхнула мистическим огнем, на цилиндре не появились таинственные знаки, возвещающие грядущее, машина пророчеств, оказалась просто водяными часами. Ему стало даже жаль Асу. Он сломлен, он побежден. И свидетельством тому вымученная улыбка. Вот и конец. Он повернулся, чтобы взглянуть на Начальника Моря. Тоже делает вид, что все в порядке. Лучше бы ты умер, как и было задумано. Он уже собрался уходить, когда Аса вдруг встрепенулся и шагнул к махине. Толкователь замер. Нужно было внимательнее следить за Одноглазыми и учениками Асы. Очевидно же, что Баз-Иул отвлекал его разговором о часах, а в это время его сподвижники готовили трюк. Как же можно было так опростоволоситься?! Рано он обрадовался. Что же приготовил ему враг? Какую ловушку? Толкователь закрыл глаза и послал отчаянную молитву Громовержцу: «Бог Вечный не допусти моего поругания!»

Аса тем временем разглядывал взаимное положение обручей. Он медленно шел вокруг махины, не спуская глаз с циферблата. Его ученики подались вперед в ожидании небывалого. Начальник Моря незаметно кивнул Начальнику стражи. Этот не даст помешать Асе, чтобы тот не задумал. Время замерло. Наконец Аса остановился.

- Я готов дать первое предсказание.

Все выдохнули: началось.

Глаза Толкователя округлились. Предсказание?! Он смотрел на махину. Никаких видимых изменений не произошло. Ничего. Все как прежде. Маленький мальчик смотрел на него с той же насмешкой. Где, в каком месте Аса его обманул?

- Мы расположили обручи относительно друг друга, исходя из сегодняшнего расположения небесных тел, - продолжил Аса.

- И что? – спросил Начальник Моря.

- Зная периоды обращения, я могу предсказать положение небесных тел относительно друг друга в ближайшее время. И вот, что я заметил.

Аса сделал паузу, но не для драматического эффекта, а потому что потратил время для мысленной проверки своих расчетов.

- Нас ждет немыслимое.

- Немыслимое? – Начальник Моря напрягся. Было бы лучше, если бы Аса согласовывал с ним свои предсказания. Бог его знает, что это за «немыслимое»? Может, лучше бы никто про это «немыслимое» и не знал.

- Завтра.

- Уже завтра?

Тут Начальник Моря занервничал уже не на шутку.

- Завтра, - не обратил на него внимания Аса, - Солнце полностью исчезнет, а на небе будут видны звезды.

- Полное солнечное затмение?! – не веря своим ушам, переспросил Толкователь. – Но это невозможно! Баал-Зевул иногда посылает змея Апопа, чтобы он поглотил Солнце, но это ему никогда не удается, потому что Громовержец непобедим. Иногда Апоп поглощает Солнце частично, но Всемогущий каждый раз заставляет змея извергнуть Солнце обратно! То, что ты говоришь – богохульство. Ты подвергаешь сомнению мощь Громовержца.

- Может мы не так тебя поняли, Аса? – осторожно спросил Копьеносец.

Аса ничуть не смутился:

- Полное затмение явление редкое и за все время существование Страны Пепла не происходило ни разу, но этот момент настал. Завтра мы станем свидетелями немыслимого.

- Что ты затеял?! – завизжал Толкователь. – Что ты затеял?!

Начальник Моря вытер пот со лба. Дело принимало фантастический оборот. Исчезновение Солнца не может быть трюком. Начальник Моря видел, как бродячие маги заставляли исчезать монеты, кроликов и голубей. Но нет таких трюков, чтобы заставить исчезнуть Солнце. Это невозможно, потому что невозможно. Впервые Копьеносца посетила догадка, что Баз-Иул тронулся умом. А может он и был таким изначально? Не может нормальный человек быть настолько бескорыстным. Он должен хотеть занять место Толкователя, а не хочет. Он должен хотеть власти, а не хочет. Как же он не заметил этого сразу?

- Возможно, мы не так тебя поняли, друг? – повторил свой вопрос Копьеносец.

Лицо Асы светилось радостью:

- Нет, Копьеносец, я уверен, что изложил все точно. Завтра мы увидим, как Солнце полностью исчезнет.

- Ты сошел с ума… - прошептал Копьеносец.

Толкователь не мог оторвать взгляда от Асы. Он смотрел на него расширенными глазами и видел бездны Сеира и пламя, которое окружало Баал-Зевула. Внезапно он все понял: Баал-Зевул послал своего подручного, чтобы уничтожить не его, Наместника Громовержца на земле, а всё. И завтра решающий бой. Он должен остановить чудовищный замысел Владыки Сеира. Он должен убить Асу, пока тот не погрузил мир во Тьму.

Ученики смотрели на своего наставника в тихом изумление. Даже Одноглазые перестали стучать молотками. Хотя они и поклонялись не Громовержцу, а горным духам и магии огня, но исчезновение Солнца… Все стояли, раскрыв рты. Мат-Тафия, Габр-Иул, Шимон, Иул-Азар пребывали в смятении. Или Аса сумасшедший, или… он Бог?

Глава 24

ГЛАВА 24. СОЮЗ ВРАГОВ

Начальник Моря сидел на террасе своего дворца и хмуро смотрел на лазоревую гладь моря, сливавшуюся с горизонтом. Трудно было определить, где заканчивается море и начинается небо. Облака отражались на водной поверхности. Небо словно нырнуло в море. Он надеялся, что красоты природы отвлекут его от мрачных мыслей. Но тщетно. Сколько надежд родилось с прибытием Асы в Сторожевой Город, сколько грандиозных, многообещающих планов сулила победа над Толкователем, который едва не отравил его. Еще немного и он предстал бы перед судом Громовержца. Грехи на одной чаше весов, а перышко на другой. Он почти видел, как жрецы читают ему Книгу Мертвых. Но появился Аса и спас его. А потом он стал разрушать власть ненавистного Толкователя. И что теперь? К чему все пришло? К чудовищному предсказанию о том, что Апоп поглотит Солнце. Его игра с Толкователем хоть и была смертельной, но оставалась игрой. Исчезновение Солнца – это не игра. Хуже того – выяснилось, что Аса абсолютно неуправляем и возможно безумен. Гил-Иул оказался трусливым слабаком, уличные маги наоборот проявили твердость. Что впереди? Если Толкователь победит, то его жизнь кончена. Он доделает то, что не смог – убьет его. Сначала убьет Асу, а потом его. Можно переметнутся на сторону Толкователя, но как? Что он мог ему предложить? Покорность? Зачем она ему? Толкователю легче назначить собственного Начальника моря. Желающих хоть отбавляй. Цвет моря радовал глаз. Душа же страдала в ожидании скорого и неминуемого конца. Нет ничего хуже, чем видеть, как враг торжествует. Лучше умереть.

Поэтому, когда Начальник Стражи объявил, что к нему с визитом явился Ка-Иуф, это неожиданно взбодрило Копьеносца. Зачем он пришел? Один, без Храмовой стражи. Значит, разговор будет тайным. О чем? Переговоры - это всегда хорошо. Посмотрим, что ему нужно. Возможно, удастся заключить сделку и вывернуться из того ужасного положения, в котором он оказался. Да ему придется признать власть Толкователя, но жизнь стоит того. Любое положение вещей не вечно. Всегда можно найти нового союзника и начать игру сначала. Дочь Хавы и жрица Хокмы Ма-Раим, например, точит зуб на Толкователя за то, что он закрыл ее храм. Да и Гил-Иула рано сбрасывать со счетов. Он унижен и раздавлен. Этим можно воспользоваться.

Толкователь вошел быстрым шагом. Пора начинать игру. Копьеносец не встал для приветствия, а устало кивнул вошедшему на место рядом с собой. Толкователь сел. Некоторое время они молча разглядывали лазоревый горизонт. Начальник Моря ничем не выдавал волнения. Толкователь не спешил начинать. Они сидели, как два старых приятеля, которым не нужны слова, чтобы вести разговор.

- Я пришел к тебе за помощью, – голос Толкователя был усталым, но спокойным.

Ресницы Копьеносца чуть дрогнули, и он понял, что выдал себя. Но Толкователь, кажется, ничего не заметил. Он продолжал разглядывать даль.

- Странно, правда?

Они не смотрели друг на друга.

- Странно… - эхом отозвался Копьеносец.

- Не припомню, чтобы я когда-нибудь обращался к тебе за мощью.

Копьеносец пожал плечами:

- Сильным помощь не нужна.

- Если только им не противостоит вся сила Зла.

Копьеносец медленно повернул голову к Толкователю и замер в ожидании пояснений.

Толкователь вздохнул:

- Есть вещи, которые способны объединить всех. Даже тех, кто ненавидит друг друга.

- А мы ненавидим друг друга? – ровным голосом поинтересовался Начальник Моря.

- Я хотел убить тебя, ты же знаешь.

Вот это да! Щеки Копьеносца порозовели от возбуждения. Дело-то серьезное! Ка-Иуф предлагает союз.

- Против нас, против всего Мира идет войной сам Баал-Зевул. По сравнению с этим наши распри ничтожны. Мы должны сплотиться, иначе Тьма поглотит Мир. Ты сам все слышал. Нам брошен вызов. Мы в ответе за Страну Пепла и должны этот вызов принять.

- Как ты отравил меня? – спросил Копьеносец, не давая Толкователю воздействовать на свои чувства.

- Какая разница? – отмахнулся Толкователь.

Начальник Моря бросил на него укоризненный взгляд.

- Расскажу, когда сокрушим Баал-Зевула.

- А ты уверен, что дело в Царе Сеира?

- Поверь – это так.

- Это тебе сказал Громовержец на Трубной горе?

- Нет. Громовержец избрал меня для битвы.

Копьеносец снова попытался заглянуть за горизонт. Солнце уже коснулось своим нижним краем моря. Лазоревый окрасился багряным. Воздух стал теплее и мягче.

- А если оно исчезнет навсегда? – прошептал Толкователь, словно читая его мысли. Копьеносец вздрогнул.

- Мне не верится, что Аса посланник Владыки Сеира.

- Он оживил мертвеца.

- Или вылечил больного.

- Я сам читал над Иул-Азаром Книгу Мертвых. Он не дышал. Я не хороню мертвецов.

Копьеносец вздохнул, уже не опасаясь выдать свои чувства. Игры закончились. Он внимательно посмотрел на Толкователя:

- Что ты хочешь от меня, Ка-Иуф?

Толкователь наклонился к самому уху Копьеносца:

- Ты должен казнить его.

Начальник Моря поежился не то вечерней прохлады, не то от самой мысли о том, что ему придется сделать. Что ни говори, но за все это время он невольно проникся симпатией к Асе. Его тянуло к этому человеку. Он восхищался его стойкостью, его изумляло его бескорыстие, он завидовал тому, что люди готовы ради него отдать жизнь. Он с трудом мог себе представить, как предает Асу смерти. Где-то в глубине души он чувствовал, что, если Аса умрет, мире перестанет быть прежним, лишится какой-то важной своей части. Эти чувства были новыми для Копьеносца и тревожили его. Он не был сентиментален и легко разрывал узы дружбы или даже родства, если это было необходимо для достижения цели. Но Аса – особый случай.

- Его не смог казнить ты. Как его казню я? За что? За то, что он разделил трапезу с эври? За это не казнят. Ты знаешь Закон лучше, чем я.

- Прикажи принести вина, - попросил Толкователь, - я тебе все объясню.

Хорошая мысль. Без вина тут не разберешься. Начальник Моря поднял руку. Бесшумной тенью появился слуга. Он стоял в почтительной позе, не поднимая глаз на сильных мира сего.

- Вина, - бросил Начальник Моря и уронил руку. Слуга исчез.

- Я не сомневаюсь Ка-Иуф, что ты мне все объяснишь, но подумал ли ты о последствиях?

- Ты имеешь в виду Шарр?

- Именно. Не думаю, что Койсар обрадуется казни родственника. Таких людей, как Аса судит сам Шарр. И казнит он их только в одном случае – если преступление совершенно против Шарра.

- О чем ты говоришь?! Тут речь идет о преступлении против всего живого! – Толкователь вскинул бороду и сдвинул брови так, что они слились в одну черную линию. Начальник Моря невольно поморщился. Что ему весь мир, если рушится его собственная жизнь? Но спорить с Толкователем о планах Баал-Зевула погрузить весь Мир во Тьму себе дороже. Отвергать союз с Ка-Иуфом нельзя. Нужно пользоваться моментом. Главное направить Толкователя по верному пути. Вот только как этот верный путь найти? Похоже Владыка Сеира уже всех запутал.

- И все-таки, - не сдавался Копьеносец, - перед Шарром отвечать мне.

- Так что же, нам ждать, когда Аса похитит Солнце?! Ты с ума сошел?! – Толкователь вскочил и стал в волнении ходить по террасе. Слуга принес вина, как раз вовремя. Верховный жрец немедленно схватил кувшин с подноса и, не боясь расплескать вино, начал пить. Утолив жажду, он вытер губы локтем и вновь обратил свой взор на собеседника:

- Похоже ты не понимаешь с чем мы имеем дело. Забудь о добром Баз-Иуле, друге твоего детства. Это давно не он. Им управляют злые духи.

Копьеносец судорожно сглотнул. Он вспомнил донесение о предсказателе из Турша. Что стоило просто не пустить его в город? Так, на всякий случай. И не было бы никаких проблем.

Вино, как всегда, прояснило ум Толкователя. Он стал быстро обдумывать доводы, которые смогли бы сдвинуть с места Копьеносца. С одной стороны, он, конечно, прав. Если судить Асу по мирским законам, то Шарр спросит именно с Копьеносца. У него есть основания для беспокойства и нешуточные. Койсар скор на расправу. А как было бы замечательно уложить одним ударом сразу двоих: Асу отправить в Суф, а Копьеносца на расправу в Шарр. Но этот змей слишком хитер, чтобы попасться в подобную ловушку. Вот если бы обратить хитрость Начальника моря в свою пользу… Но как? Он задумался.

Копьеносец внимательно наблюдал за Главным Магом Страны Пепла. И чем дольше наблюдал, тем больше убеждался в том, что он зависит от его решения. Это придало ему уверенности. Рано он впал в уныние. Игра еще не сыграна до конца. Нужно только найти такой ход, который позволит не просто выйти из сложившейся ситуации, а с выгодой.

Тем временем, Толкователь замер от предвкушения полной и окончательной победы. Он нашел выход. И да – он избавится одним ударом от обоих. Этот вариант он уже рассматривал, но тогда Копьеносцу удалось вывернуться. Теперь ситуация изменилась, а, значит, можно начать сначала.

- Есть преступление против Шарра. И тебе об этом преступлении известно.

Он остановился и посмотрел прямо в глаза Начальнику моря.

- От кого? – удивился Копьеносец.

- От меня.

Ничего себе! Вот куда он клонит. Конечно, Копьеносец понял, о чем речь. Но признаваться в этом не собирался. Никогда не облегчай задачу врагу. Так учил его отец.

- Когда?

- На суде.

- Напомни.

Оба смотрели друг на друга, не мигая, как в детской игре.

- Я напомню. Признание Ма-Раим, жрицы Хокмы. Она намеревалась заключить с Баз-Иулом брачный союз и основать новую династию. Это покушение на власть Шарра. Это мятеж.

- Аса – назорей. Он не касался ее. И в брак с ней вступить отказался. Можем казнить Ма-Раим, если хочешь.

- К черту девку! – заорал Толкователь. – Нужно уничтожить Асу. Он посланник Сеира. А не эта блудница. Пойми… - Ка-Иуф сложил руки на груди в умоляющем жесте, - речь не идет о власти. Правь Сторожевым городом, а я буду Трубным… Все как раньше. Но тут дело в другом: Мир на краю гибели.

«А ведь он действительно в это верит!» Копьеносец пребывал в изумлении. Действительно верит, что избран Громовержцем, чтобы сразится с посланником Баал-Зевула. Вот же… Аса верит в волшебную силу знания, Толкователь верит в пришествие Зла. Куда деваться обычному человеку? Фигура Толкователя возвышалась над ним, чернея на фоне заходящего Солнца. Вот бы взять и толкнуть его через перила. А потом рассказать всем, что он упал пьяным. Вот и слуга подтвердит, что Толкователь пил.

- Слушай, давай ты не будешь пугать меня Сеиром. Черный магдит, силы зла… Это по твоей части. Но я смотрю, что-то ты не слишком преуспел. Надо было доказать, что Аса приспешник Баал-Зевула и казнить его. Я не знаток всех этих потусторонних вещей.

- Я и не прошу тебя об этом. Докажи мятеж и столпуй его! – взвизгнул Толкователь. – Разве ты не видишь, что он опасен?!

- Так он Посланник Сеира, который хочет погрузить мир во Тьму или заговорщик?

- Одно другому не мешает. Владыка Сеира будет править миром через него. Он будет его Наместником. Нас ждут детские жертвоприношения, как в Квартхадаште. А потом начнут пить кровь младенцев ради бессмертия. Или Бог знает, что еще. Неужели ты этого не понимаешь?

Копьеносец задумчиво потер переносицу:

- Ты меня тоже пойми, - осторожно начал он, - Ма-Раим во всем созналась, но Аса-то нет.

- Вот ты говорил, что заговора из одного человека не бывает… - снова «загорелся» Толкователь.

- Не я.

- Не важно. Но у Асы куча сторонников. Они собираются по ночам, чертят на песке какие-то планы.

- Сообщники – это хорошо. Кто-нибудь из них может сказать нам что-то полезное? Вряд ли. Разве что под пыткой. Шарру нужны доказательства.

- Так создай их!

Толкователь снова отхлебнул от кувшина. Копьеносец чувствовал его страх. Он знал, что страх заразен, как моровая язва и способен перекидываться с одного человека на другого. Он видел, как паника в мгновение ока охватывала целое войско. Тут главное сохранять спокойствие. Толкователь не считает, что он победил и по-прежнему боится Асу. Не понятно в чем тут дело, но это непреложная истина. Если Ка-Иуф боится, значит, точно знает, что, если Аса останется жив, ему несдобровать. Никогда не облегчай задачу врагу! Асу казнить нельзя ни в коем случае. Этот вывод принес ему облегчение. Теперь дальше – Шарр. Это серьезная опасность. Гораздо серьезнее, чем Толкователь. Предположим, что Аса замыслил немыслимое – основать новую династию, ведущую свой род от самого Царя Справедливости? Если он, представим на мгновение, поможет Асе, тогда он окажется у истоков нового мира.

Эта мысль поразила Копьеносца до глубины души. Он пришел в сильное волнение. Аса - новый Царь Справедливости. Ма-Раим – его супруга, а он… Он – второй человек в стране. У Начальника моря закружилась голова, под ложечкой засосало. Ух! Одна эта мысль тянула на казнь четвертованием. Но если дело выгорит… А если нет? Вот же… Куда податься обычному человеку? Есть ли у Асы шанс? Он воскрешает мертвых, зажигает водой и может, как уверяет, похитить Солнце. Это сила, а Койсар значит сильный. Вот только никак Копьеносец не мог себе представить Асу заговорщиком. Он не верил, что в голове Баз-Иула мог родится подобный план. А может это и есть доказательство? Никто не может разгадать планы Асы. Он всегда побеждает. Раз за разом. Тут главное не ошибиться. Вот знать бы наверняка – есть план или нет.

Верховный Маг истолковал долгое молчание Копьеносца по-своему.

- Если ты такой щепетильный, то доказательства могут сделать мои люди. Уличные маги ненавидят Асу. Они дадут любые показания, какие скажешь. Можно организовать тайный склад оружия в какой-нибудь пещере. Переписку с Кметом, где он обещает медные рудники в обмен на поддержку. Речь идет о спасении Мира, и я готов пойти на подлог.

Копьеносец снова невольно поморщился. При дворе Пер,О у Шарра посольство. Они быстро подтвердят, что никакой переписки не было. Идея с оружием тоже так себе. Где его взять? Кто будет укрывать его в пещере? Как доказать, что это сделали люди Асы? У Шарра везде глаза и уши. Может и сейчас они слушают этот разговор. Копьеносец украдкой огляделся по сторонам. Вон тот рыбак? Слишком далеко. Скорее всего, кто-то из слуг. Или Начальник Стражи. А может, сам Ка-Иуф толкает его в эту ловушку. Нужно прикрыть себя со всех сторон. Остаться чистым и для Шарра, и для Асы. Нужно точно узнать, что затеял Аса. И одновременно отчитаться перед Шарром, что не бездействовал, а принял меры. Он шлепнул ладонями о мраморную скамейку и решительно встал. Толкователь смотрел на него с надеждой.

- Быть по-твоему, - торжественно изрек Начальник Моря, - завтра с утра я проведу собственное дознание и все выясню. Если заговор существует, он будет разоблачен, а преступник столпован в Суфе. Все, как ты и хотел.

Толкователь просиял. Слава Иул-Шаддаю, Иул-Иулому, Царю Вечности, Неодолимому, Всеведущему! Аса не сможет помочь Апопу поглотить Светило. Ему хотелось подхватить Копьеносца и закружить в безумном танце. Хотелось петь, смеяться без причины или просто подпрыгнуть от радости. Но Толкователь ограничился легкой улыбкой. Он понимал, что Копьеносец хочет себя обезопасить только и всего. Ну и пусть! Главное, не дать Асе колдовать. И тогда наступление Баал-Зевула на Мир Живых будет остановлено.

- Но! – раздался гром среди ясного неба, – ты должен мне кое-что обещать. Умеешь ли ты держать слово, Толкователь?

Толкователь улыбнулся еще шире. Грязный, гнусный торгаш на перекрестке Вечности. Везде ищет выгоду, всегда хочет урвать еще кусочек власти. Он бросит ему этот кусочек, как кость собаке. Есть Высшая Сила, обладание которой делает любую власть бессмысленной суетой. Впрочем, таким, как Копьеносец этого не понять. Толкователь кивал на все, что требовал Начальник Моря, еле сдерживаясь, чтобы не зажмурится от удовольствия. Громовержец избрал его, и он не подвел. Толкователь хотел много чего: и долю от жертвенных животных (на нужды Сторожевого Города, разумеется), и налог с паломников, и право на вывоз мусора из Трубного города, и что-то еще и еще. Все это неважно. Важно лишь, что он задержит Асу. А потом можно будет найти сотню причин, чтобы не соблюдать договор. Хотя достаточно и одной: такова воля Громовержца.

И тут Копьеносец задал вопрос, от которого Толкователь похолодел:

- А что если Аса - Бог? И когда придет наш час, и мы предстанем перед Высшим Судом, а на престоле – он?

Толкователь замотал головой, отгоняя сомнения.

- Мы договорились!

Копьеносец кивнул и протянул руку для рукопожатия. Толкователь немедленно сжал его ладонь. Союз врагов был заключен.

Глава 25

ГЛАВА 25. ДОЗНАНИЕ КОПЬЕНОСЦА

Спор разгорелся во время ужина. До этого все ученики и Иул-Азар пребывали в смятении и не решались начать разговор с Асой об исчезновении Солнца. Сам же Аса оставался безмятежным и ни словом о завтрашнем дне не обмолвился. Да и ужин начался в тишине. Все молча ели поджаренные зерна дурум, инжирные лепешки, изюм, морскую рыбу и ячменный хлеб. Так продолжалось до тех пор, пока Мат-Тафия не упал перед Асой на колени и воскликнул:

- Не заставляй солнце исчезнуть!

Аса вздрогнул от неожиданности. Мат-Тафию поднял с колен новый ученик Теом. Он рокотал ему в ухо внушительным баском:

- Учитель говорил, что это Небесное Царство влияет на Земное, а не наоборот. Поэтому никто на Земле не может заставить Солнце исчезнуть. Скорее Солнце может сжечь Землю.

Аса с благодарностью посмотрел на Теома, чье прозвище означало Близнец. Получил он его из-за двух сросшихся пальцев на правой руке. Теом был скептиком от природы, и за жизнь у него скопилось много вопросов, за ответами на которые он и пришел к Асе.

Аса заглянул в полные отчаяния глаза Мат-Тафии и сказал:

- Это моя вина, брат, я, видимо, не очень хорошо все объяснил. Сядь, прошу тебя.

Мат-Тафия успокоился и вернулся на свое место.

- Я не являюсь причиной того, что тень Луны упадет на Солнце. Даже, ели бы меня не существовало, завтра все равно произойдет полное затмение. Оно состоится по законам Небесного Царства, над которыми я не властен.

- Но ведь Солнце исчезнет не навсегда? – спросил Габр-Иул.

- Конечно, нет. Это продлится недолго. Солнце появится снова. Смысл в том, что события Небесного Царства можно предсказывать с высокой точностью. В этом суть магдита.

- Это может делать каждый? – строго спросил Теом.

- Да.

- То есть, мы можем стать такими, как ты? – уточнил он.

Мат-Тафия бросил на Теома неодобрительный взгляд – как можно ровнять себя с Учителем?!

Асу вопрос Теома вдохновил, и он ответил горячо:

- Конечно! Этого я и добиваюсь. Если вы будете знать столько же сколько и я, если будете ежедневно прибавлять знания к уже накопленным, то можете стать даже лучше.

Серьезное лицо Теома на мгновение просветлело, он удовлетворенно кивнул сам себе и снова принялся за еду.

Хлопнули ворота, и во двор дома Иул-Азара вошел Начальник Стражи и несколько воинов. Ученики прекратили есть и с тревогой наблюдали за вошедшими. Стражники остались у ворот, а Начальник Стражи почтительно приблизился к столу.

- Начальник Моря из рода Копьеносцев призывает тебя, Аса. Ты должен отправиться со мной без промедления.

- Но время позднее… - попытался возразить Иул-Азар, - разве Копьеносец не может подождать до утра?

Начальник Стражи не удостоил его ответом. Он смотрел на Асу. К насилию ему прибегать не хотелось. Все-таки перед ним могущественный маг, чьих пределов никто не знал. Аса со вздохом поднялся.

- Могу я узнать зачем понадобился Копьеносцу? – спросил Аса.

- Речь идет о важном расследовании. Возможно, оно затянется на все ночь. А может, и дольше.

Шимон вскочил на ноги:

- Не ходи!

Начальник Стражи нахмурил брови:

- Вас это не касается.

- Не ходи! – повысил голос Шимон. – Разве ты не видишь?! Они не оставляют попыток казнить тебя!

Стражники перекинулись быстрыми взглядами. Учеников было больше чем их, но оружия видно не было.

- Не беспокойся обо мне, Шимон. Все будет в порядке, - мягко остановил его Аса. – Я ни в чем не виновен. Копьеносец – человек Закона. Я уверен, что это лишь обычная процедура.

Начальник Стражи выдохнул, хотя Шимон и сверлил его гневным взглядом. Аса, не спеша, пошел к выходу. И пока он не вышел, Начальник Стражи продолжал стоять лицом к ученикам, не спуская с них глаз.

***

Копьеносец от ужина отказался. Обильная еда и питье расслабляли и делали сонливым. К тому же, когда он голодал по совету Асы, то с удивлением почувствовал, что помимо улучшения здоровья, он стал четче и яснее мыслить. Начальник Моря облачился в свою парадную тогу, украшенную личными наградами, полученными от Шарра за безупречную службу и пользу, принесенную Стране Пепла. Он придирчиво рассматривал свое отражение в бронзовом зеркале, поворачивая к нему то одну, то другую сторону лица. Выбрит он был безупречно. Совершая приготовления к дознанию, он мысленно в сотый раз отрабатывал тактику поведения. Ему ни в коем случае нельзя проявлять чувства или как-то выдать свое отношение к Асе. Расследование должно быть проведено тщательно и подробно, без какого-либо вмешательства с его стороны. Он должен следить за процедурой и только. Никто не должен заподозрить его в том, что он склоняет чашу весов в какую-то сторону. Все должно быть зафиксировано дословно. Трудность заключалось в том, что он не заметил, как стал считать Асу другом. И дело не в том, что назорей спас ему жизнь. Баз-Иул был как глоток свежего воздуха или воды из горного ручья. Даже мысль о нем заставляла расплываться в улыбке. Нельзя этому поддаваться. Если Асе суждено погибнуть, он не должен утащить за собой Копьеносца. Но будь он проклят всеми богами, если сделает хоть малейшее усилие, ведущее к казни этого человека. Пусть все идет само по себе. Без него. Если Аса погибнет, в этом не будет его вины. А если Баз-Иул и впрямь виновен, то его вины не будет в том, что он выгораживал преступника. Нужно пройти по этой тонкой жердочке, и тогда все будет хорошо.

Начальник Моря услышал легкие шаги и обернулся. Перед ним стояла его жена Прок-Иула. Вот уж кого он не ожидал увидеть. С женой ему повезло. Она была знатного, богатого рода, отличалась веселом нравом, приятной внешностью и умением вести хозяйство. Но самым главным ее достоинством было полное равнодушие к его делам. В обществе с ней он забывал о Толкователе, Шарре, интригах, доносах и коварстве врагов. С ней он всегда мог отвлечься забот. И вот она здесь. Копьеносец замер в нерешительности. Жена неуверенно сделала шаг навстречу, а потом сложила руки в умоляющем жесте:

- Не убивай его!

Начальник Моря удивленно вскинул брови. Последняя цитадель рухнула. События последних дней ворвались в единственное место, где он мог спрятаться.

- Он не виновен!

Всегда жизнерадостное лицо Прок-Иулы скривилось в гримасе, глаза были полны слез. Копьеносец не нал, что сказать жене. Мыли беспорядочно метались в голове, но он так и не мог объяснить себе, почему Прок-Иула решила вступиться за Асу. Копьеносец строго взглянул на супругу:

- Откуда тебе знать? Откуда ты вообще знаешь про Асу?

Жена невольно потупилась под грозным взглядом, но тут же решительно подняла подбородок и посмотрела мужу прямо в глаза:

- Он хороший человек.

- Кто тебе сказал?

Жена молчала. Копьеносец подошел, взял ее за плечи и повторил:

- Кто тебе сказал?

- Ма-Раим…

- Жрица Хокмы?

Прок-Иула не ответила. Но ответ был и не нужен. Все было написано на ее виноватом лице. Сколько его секретов знает эта ведьма из Двойной Пещеры? Выяснять времени не было. Копьеносец подавил в себе гнев и холодно сказал:

- Это не тебе решать. Виновность Асы определит Закон.

- Прошу тебя!

Копьеносец не ответил. Он решительно развернулся и отправился в Зал правосудия, который находился в этом же дворце в Восточном крыле. На душе скребли кошки.

Когда Начальник Моря вошел в Зал правосудия, тот был забит до отказа. Народу было столько, что Копьеносец невольно испугался: туда ли он попал? Здесь были: и Толкователь, и Гил-Иул и остальные влиятельные жрецы, и отвратительные дервиши-аскеты, и уличные маги, и богатые купцы, и состоятельные ремесленники, и хитрые менялы, и суровые корабельщики. Казалось, на заседание явился весь Сторожевой Город, а по домам остались только хромые и увечные. Да и то только самые безнадежные. Начальник Моря увидел и людей на костылях, и скрюченных, словно старый вяз, и покрытых язвами и паршой. Все были здесь. А еще наверняка и соглядатаи из Шарра. Будут следить за каждым его словом, каждая оговорка будет записана и доложена Койсару. Копьеносец подавил тихий стон, готовый вырваться из груди, и, удерживая прямую осанку, прошествовал на свое место, уселся на трон из слоновой кости и оглядел собравшихся.

Иул-Шаддай, спаси и укрепи! Тысяча глаз были направлены на него, как вражеские копья. По спине побежали мурашки, а на кончиках пальцев он ощутил покалывания. Иул-Шаддай, спаси и укрепи!

И вот, когда Начальник Моря порадовался тому, как ему удается держать себя в руках, он увидел Асу. Сердце гулко ухнуло и замерло. Он попытался сглотнуть и не смог. С ужасом Копьеносец понял, что не дышит. Он оцепенел от макушки до пяток и замер, не сводя глаз с Баз-Иула. Стражники поспешно расступились перед Асой. Еще чуть-чуть и могло показаться, что они бросились в рассыпную. Людское море расступалось перед ним, словно подчиняясь неведомой силе. Он кивнул Копьеносцу, поклонился членам Жреческой коллегии и сел на мраморную скамью напротив Начальника моря. Наступила тишина. Пора было начинать. Все смотрели на Копьеносца, а он не мог издать ни звука. Первым нарушил тишину уличный маг, личный ненавистник Асы.

- Копьеносец! – крикнул он. - Почему твои стражники преклоняются перед Асой?! Он – никто!

Копьеносец вздрогнул и поморщился. Потом бросил взгляд на стражников. Те стояли, приспустив копья, с виноватым видом.

- Они просто посторонились, чтобы дать ему пройти, - ответил он.

- Нет! Они преклонились! Они отдали ему честь, как будто он Койсар! – не унимался маг. – А он не Койсар. Мы служим Койсару, а не Асе! А кому служишь ты, Копьеносец?

«Кого здесь судят?» - промелькнуло в голове у Начальника Моря. Он снова сдержал свой гнев и, как ни в чем ни бывало, обернулся к Гил-Иулу:

- Благородный, что говорят нам предзнаменования? Какова воля Громовержца?

Гил-Иул, который занимал должность Наблюдателя за птицами, тяжело вздохнул и поднялся. Птицы служили вестниками между Богами и людьми, так как обитали и на Небе, и на Земле.

- Гадатели наблюдали трех голубей в небе. Три – хорошее число.

Копьеносец кивнул, не то соглашаясь, не то подбадривая Гил-Иула.

- Но потом в небе появился орел. Птица Громовержца.

Гил-Иул замолчал.

- И? – спросил Копьеносец.

- Орел сделал два круга и улетел.

- А голуби?

- А что голуби? Орел не стал нападать на них.

- Это необычно.

Теперь кивнул Гил-Иул:

- Да, необычно.

- Так что это значит?

По залу пробежал тревожный шепоток. Каждый пытался разгадать по этим знакам, что хотел сказать Громовержец.

Гил-Иул снова вздохнул и украдкой бросил взгляд на Толкователя. Тот сидел словно каменное изваяния, ничем не выдавая своих мыслей и чувств.

- По всему выходит, что Громовержец не желает вмешиваться в это дело.

- Но и не препятствует нашему собранию? – уточнил Начальник Моря.

- Если не вмешивается, значит и не препятствует. Но… и не сопутствует.

- Так мы можем начинать?

Гил-Иул молча кивнул и поспешно сел, всеми силами стараясь слиться с толпой, будто он один из зрителей.

Воспользовавшись паузой, снова заорал уличный маг:

- Так кому ты служишь, Копьеносец? Ответь!

На этот раз Начальник Моря не сдержался:

- Я не понимаю, почему мы должны относится без должного уважения к человеку, в отношении которого ведем дознание? Уважение – часть достойного поведения, правила которого, как я вижу, не знакомы уличным магам. Мало того, что вы отказываете в уважении Баз-Иулу, - он произнес приставку «Иул», означающую благородное происхождение, с особым нажимом, - вы отказываете в уважении и мне, и всем, кто здесь собрался.

Краем глаза он заметил, что стражники приосанились и недобро смотрят на уличного мага. Но того отповедь Копьеносца ничуть не смутила:

- Он никакой не Иул!

Длинный палец мага был направлен на Асу. Тот улыбался. Начальник Моря застыл от неожиданности, услышав эту неслыханную дерзость. Кровь хлынула к его щекам.

- Да как ты смеешь, собака! – крикнул он страшным голосом, и с уличного мага вмиг слетела самоуверенность. Он сделал шаг назад, встав в строй своих собратьев по ремеслу.

Благородные люди, коих в собрании было не мало, зашевелились и стали переглядываться. Действительно, как смеет, этот оборванец решать, кто имеет право носить приставку «Иул», а кто нет? Куда это приведет?! Только Толкователь оставался спокойным. Его губы тронула едва заметная усмешка. Это движение не ускользнуло от зоркого взгляда Копьеносца. За уличными магами безусловно стоит Ка-Иуф. Но чего он добивается? Это месть благородным от неблагородного? Или? Копьеносец решил выяснить все немедленно. Он встал и снова обратился к уличному магу:

- Изволь пояснить собранию, что ты имел в виду!

Слова его прозвучали, как приказ. Уличный маг втянул голову в плечи, но скрыться не было никакой возможности. Все смотрели на него.

- Многие считают, что мать Асы Ма-Раим согрешила с Койсаром Рыжим Иулом, а потом семья Баз-Иула покинула Аф-Раим, спасаясь от позора, и сам он родился уже за пределами Страны Пепла. Так как его настоящий отец Рыжий Иул, то получается, что он ведет свой род от самого Громовержца. Но это не так!

- А как?

- Эти слухи распускают ученики Асы. Особенно усердствовал Иуе-Уде. Но его замучила совесть, и он повесился в Городском саду.

Начальник Моря почесал подбородок.

- Иуе-Уде нам знаком. Ничего подобного от него я не слышал. Он сам тебе сказал, что эти слухи ложь?

Маг замешкался:

- Нет, благородный, но…

- Тогда, будь добр, не упоминай больше Иуе-Уде, как свидетеля. Тем более, что он мертв и не может подтвердить или опровергнуть твои слова. Итак, с чего ты решил, что слухи о происхождении Баз-Иула ложь? И не вздумай умножать ложь, добавляя свою. В моей воле отправить тебя в Суф за распространение клеветы на Койсара Рыжего Иула, Баз-Иула и все сословие благородных, которые ведут свои роды от наших богов и Бога богов.

Маг оглянулся на своих собратьев в поисках поддержки и продолжил:

- Есть и другие свидетели. Они присутствуют здесь.

- И кто это? – Копьеносец старался, чтобы голос его звучал ровно.

Маг торжествующе улыбнулся:

- Это уважаемые люди, члены жреческой коллегии. Гамали-Иул, Нефта-Илим, Алесандау, Анна, Суммас и Датам.

Копьеносец оглянулся на Толкователя, вокруг которого в основном и сидели жрецы. Те, чьи имена назвал уличный маг, встали со своих мест.

- Почему именно они? – Спросил Начальник Моря.

- Они присутствовали на обручении отца и матери Баз-Иула, известного как Аса. Гамали-Иул, Нефта-Илим и Алесандау со стороны Иуе-Суфа, а Анна, Суммас и Датам со стороны Ма-Раим.

- Вот как. – Копьеносец смотрел на жрецов. – И что же они могут засвидетельствовать?

- Пусть сами скажут.

За всех ответил Анна:

- Мы перед лицом народа Страны Пепла и перед лицом Громовержца свидетельствуем, что Ма-Раим вышла замуж за Иуе-Суфа по любви. Мы опросили многих, кто ее знал и все они подтвердили, что она не имела прелюбодейских сношений ни с кем, а тем более с Рыжим Иулом. Те же, кто говорит, что родители Асы сбежали в Кмет от позора, лгут. Нам же доподлинно известно, что Иуе-Суф уехал в Кмет с грузом кедра. Всем известно, что почтенный Иуе-Суф был плотником, корабельных дел мастером и уехал в Кмет, так как получил заказ на постройку кораблей из этого кедра. А Койсар Рыжий Иул прибыл в Сторожевой Город позже на месяц или два. Так что, мы, - он оглянулся на товарищей, - утверждаем, что Аса рожден не от прелюбодеяния.

- А что слышал об этом ты, Аса? - обратился Копьеносец к назарею, которого еще недавно называл другом.

Аса поднялся.

- И то, и другое. Люди говорят, потому что им дана способность говорить. Одни говорят одно, другие другое. А истина ведома лишь, Ма-Раим, Рыжему Иулу и Громовержцу, и мы ее не узнаем.

- Но может быть мать поведала тебе тайну твоего рождения?

Аса покачал головой:

- У нас в семье такое не обсуждалось. И то, что мы обсуждаем это здесь, вызывает у меня удивление. Вы собираетесь судить меня за грехи моей матери?

- Нет, конечно. Речь зашла о твоем благородном происхождении и праве носит приставку Иул.

- Это право заслужил моей отец, когда строил корабли для Пер,О. Он уже носил приставку «Иуе», а по смерти получил право на «Иул» и оно перешло мне, когда он отправился в мир иной и был взвешен.

- То есть, ты не имеешь никакого отношения к Рыжему Иулу?

- Я спрошу еще раз, так как не получил ответа: вы судите меня за грехи моей матери?

- На тебя поступают постоянные жалобы, что ты нарушаешь Закон.

«Так он сын Рыжего Иула или нет?» Копьеносец понимал, что весь этот скандал затеян лишь для того, чтобы убедить его, что Шарра опасаться не стоит. Аса – никто, и его можно смело столповать и отправлять в Суф – отвечать за это не придется. Но вопрос остался без ответа. Сын Баз-Иул Койсара Рыжего Иула или нет? Если нет, то почему Ка-Иуф так ревнует к благородному происхождению своего друга детства? Копьеносца хотят заставить поверить, что Аса не благородных кровей. Вот только даже свидетельства почтенных мужей из коллегии о том, что Ма-Раим вышла замуж девственной, ничего не доказывают. Прав Аса: никто не может знать правду кроме Ма-Раим, Рыжего Иула и Громовержца. Это ловушка. И, будь он проклят, если в нее попадет. Пришла пора нанести ответный удар. Он посмотрел на Толкователя, поймал его взгляд и улыбнулся: ты свое получишь.

Глава 26

ГЛАВА 26. ДОЗНАНИЕ КОПЬЕНОСЦА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Аса с тревогой в сердце наблюдал за смятением учеников. Он видел, как они переглядываются. Толкователю удалось с помощью уличного мага посеять сомнения в их душах. Авторитет его, Как Учителя, пошатнулся. Теперь они считали, что в его жилах не течет божественная кровь Койсаров, и не знали, как к этому относится. Мог ли обычный человек рассуждать о делах Небесного Царства? Он знал, что для многих его последователей это не имело особого значения, ведь они и сами были неблагородного происхождения. Но это зерно сомнения уже рождало ростки, которые крепли и наливались соком. А если он и не назорей? А если его магдит не белый, а черный? А если он виновен? Первое «если» неизбежно рождает и второе, и третье. Сердце Асы сжималось от дурных предчувствий. Как он мог оказаться в таком положении? Ведь он хотел, как лучше – просто изменить День Сева. Интересно, сумел ли Толкователь пошатнуть Копьеносца? Аса посмотрел на Начальника моря и понял, что тот устоял. Да и вряд ли он хоть на йоту поверил бы человеку, который хотел его отравить. Аса перевел взгляд на Толкователя и увидел, что тот до краев налит яростью. Что им движет? В чем причина стремления его убить? Откуда эта ненависть? Он мог бы прочесть ответ на эти вопросы в глазах Толкователя, но тот упрямо не желал встречаться с ним взглядом. Аса вздохнул и снова посмотрел на Копьеносца.

Постепенно волнение, которое Начальник Моря пытался унять перед дознанием, исчезло и уступило место предвкушению. Взяв дознание в свои руки, он почувствовал, что овладел ситуацией и теперь сможет направить следствие в нужное ему русло. Начальник Стражи трудился весь день, отыскивая нужных свидетелей. И вот теперь час настал. Он едва заметно кивнул ему. Тот отворил входные двери, за которыми уже стояли те, кого он будет допрашивать.

- Для того, чтобы понять, нарушал ли Баз-Иул, известный как Аса, Закон Сторожевого города мы должны выяснить, чем он занимался, и не было ли в его занятиях крамолы или посягательств на власть и управление Страны Пепла.

- Баз-Иул, - обратился он к Асе, - сообщи народу Аф-Раима кто ты и чем занимаешься.

Аса поднялся:

- Я – назорей, помазанный Иуе-Ханнаном. Занимаюсь целительством и наблюдением за Небесным Царством.

- Ты исцелял больных и увечных?

- Да, благородный.

- Что ж, пригласите первого свидетеля.

Начальник Стражи кивнул своим воинам, и они впустили залу человека средних лет, одетого бедно, но аккуратно. Пронзительно синие глаза привлекали внимание. Они казались глазами новорожденного ребенка на лице взрослого человека. Он остановился перед Копьеносцем, не выказывая ни волнения, ни страха, и оглядел присутствующих своим чистым, небесным взором. Несмотря на напряжение, которое царило в зале, он выглядел безмятежным. Копьеносцу стало не по себе от этого незамутненного взгляда.

- Кто ты? Назовись.

Человек кивнул и с явной охотой ответил:

- Я – горшечник. Хотя еще недавно был нищим.

- Счастливая перемена судьбы, - подбодрил его Начальник Моря. – назови свое имя.

Человек снова кивнул:

- Надав. Так назвал меня отец, тоже горшечник.

- Почему же ты стал нищим?

- Я ослеп, благородный.

- Как же ты потерял зрение?

- Я родился слепым.

Копьеносец словно споткнулся. По залу пробежал возглас удивления. Одно дело, если человек лишился зрения в результате несчастного случая, совсем другое, если сам Бог лишил его возможности видеть. Сторонник Асы увидели в этом промысл Божий – Громовержец дал ему такую силу. Противники увидели в этом происки Баал-Зевула и вызов Богу.

- Как это произошло, Надав? – спросил Копьеносец свидетеля. – Как Аса тебя исцелил?

С лица Надава по-прежнему не сходила блаженная улыбка.

- Сам я не видел, но уважаемые люди рассказывали мне, что Аса смешал слюну с грязью и помазал мне веки, а потом отправил омыть их в купальню Силоам.

- И после этого ты прозрел? – уточнил Начальник Моря.

- Не сразу. Это длилось несколько дней. Каждый раз Аса мазал мне глаза грязью, смешанной с его слюной, а потом я шел смывать ее в купальню. Глаза мои, которые не могли открыться с рождения, постепенно стали открываться. Сначала я узрел лишь свет, потом очертания людей, которых иногда не мог отличить от деревьев.

Он радостно рассмеялся:

- Я натыкался и на тех, и на этих. С непривычки глазам было больно, но потом боль прошла, - и теперь я вижу не хуже прочих.Это чудо!

- Это не чудо, - вмешался Аса.

Все взоры обратились к Баз-Иулу.

- Не чудо? – переспросил Копьеносец.

- Нет, - твердо ответил Аса. – У Надава была поражена кожа на веках. Поэтому они слиплись и не открывались. Я использовал специальную мазь, а не грязь, хотя и добавлял в нее глину для вязкости. Вода в Силоаме сам по себе обладает целебным и очищающим действием. Так что, это не чудо. Для того, чтобы исцелить Надава были необходимы лишь знания.

- Ты хочешь сказать, что, таким способом можно любого незрячего сделать зрячим?

- Нет. Слепота возникает по разным причинам. К сожалению, часто слепота – это навсегда. Например, когда человеку выбили глаз. Сложнее всего исцелить слепоту души. Вот где знания бессильны, вот когда приходится уповать на чудо!

Затем были заслушаны еще несколько свидетелей. Один был раньше горбат, другой не мог встать с постели, третий страдал от проказы. И все они были исцелены Асой. И каждый раз Аса терпеливо объяснял, почему это не является чудом.

Постепенно Копьеносец успокаивался. Закончив опрос свидетелей, он обратился к присутствующим:

- Я не вижу в этом деле никакого зла. И мне, и, уверен, всем очевидно, что Иуе-Аса исцелял людей, избавляя их от страданий.

На ноги вскочил уличный маг:

- Он исцелял по субботам! Он нарушил Закон.

Копьеносец даже не поморщился. И гнев не завладел его душой.

- Это Закон Трубного города. И вы уже судили его по своему Закону, и он был оправдан.

- Ты должен казнить его! – закричал еще один уличный маг.

- За что? – спокойно спросил Копьеносец. – За добрые дела?

Он тайком бросил взгляд на Толкователя. Тот сидел с каменным лицом. Но в глазах его полыхало пламя такой силы, что Копьеносец невольно поежился. В зале воцарилась тишина. Все понимали, что и на этот раз Иуе-Аса должен избегнуть преследования. Слишком много было среди присутствующих тех, кого он исцелил и еще больше тех, кто был свидетелем небывалых чудес. Даже значительная часть тех, кто был против Асы, не высказывались открыто против него, ибо в глубине души верили, что сам Громовержец дал ему неодолимую мощь и боялись выступить против этой мощи. И когда Копьеносец уверился, что чаша весов окончательно склонилась в пользу назорея, с места встал Толкователь.

- Дозволь мне взять слово в твоем Суде, Копьеносец.

Начальник Моря с достоинством кивнул:

- Слово Толкователя имеет вес в любом Суде.

Толкователь ответил суровым взглядом, давая понять, что не верит в искренность Копьеносца.

- Я вижу большинство не понимает всю сложность этого дело, и ту опасность для Страны Пепла, которая исходит от этого человека. Исцелял ли Аса больных и увечных? Исцелял. Доброе ли это дело? Доброе. Все так…

Толкователь опустил голову и некоторое время казалось смиренно смотрел в пол. Внезапно он обвел зал взором наполненным таким гневом, что люди испытали ужас.

- Не дайте себя обмануть! – закричал Толкователь. – Как дал себя обмануть Начальник Моря. Владыка Сеира водит вас за нос, как неразумных детей. Вам нужно исцеление? Он даст его вам! Богатство? Даст! Все, что не попросите – все даст. Но за какую цену?

- Аса лечит и учит бесплатно! – крикнул с места Мат-Тафия.

Толкователь горько усмехнулся на эти слова.

- Эта цена не меряется золотом и серебром. Это другая цена.

Голос его стал зловещим. Словно черная туча вползла в зал и накрыла всех с головой.

- Цена – Страна Пепла!

- Ка-Иуф, - бесцеремонно прервал его Копьеносец, - мы люди простые. Можешь ли ты объяснить суть своих обвинений по существу?

- Могу. Все эти добрые дела, чудеса или не чудеса, и все остальное служат лишь, чтобы отвлечь вас. Так фокусник из бродячего цирка прикрывает свой обман, отвлекая толпу фейерверками или прелестями своей помощницы.

- Отвлекает внимание от чего?

Копьеносец еле удерживался, чтобы не начать насмехаться над этим напыщенным индюком.

- От того, что вы упорно пытаетесь не замечать! Каждый раз, когда об этом заходит речь, вы переводите разговор на другое!

- Да на что?! – не выдержал Копьеносец.

- На то, что Иуе-Аса пытается стать царем Страны Пепла!

Копьеносец еле сдержался, чтобы не расхохотаться.

- Послушай, благородный, мы уже рассмотрели это дело и не один раз. Скорее такие мечты были у Ма-Раим, жрицы Хокмы, храм которой ты закрыл. Иуе-Аса ничего такого не делал. Просто исцелял и учил. Твои же друзья убедили всех нас, что Иуе-Аса не имеет ни капли божественной крови и не состоит в родстве с Койсарами. О чем ты говоришь?!

- А разве для того, чтобы захватить власть нужно иметь божественную кровь?

Копьеносец задумался. А ведь он прав! Взять хотя бы самого Толкователя – он даже не благородного происхождения. Но власть захватил. Можно было бы напомнить ему об этом, чтобы уязвить побольнее, но этот аргумент в пользу Ка-Иуфа. Копьеносец сдержался.

- Что позволяет тебе выдвигать подобные обвинения?

Толкователь нахмурил свои роскошные брови:

- Ты забываешь о донесении из Турша. Там все написано. Судья из рода На-Уммы, уважаемый и знающий человек, прямо предупреждает тебя о грозящей Стране Пепла опасности.

- Ничего подобного там нет. О захвате власти На-Умма не пишет ни слова. Только о каких-то тайных собраниях, на которых происходит что-то, о чем никто не знает.

- А неплохо было бы узнать! Для этого и проводится расследование.

- Нет никаких действий Иуе-Асы, которые свидетельствовали бы о том, что он собирается захватить власть.

- Есть! Он собирается подчинить Царство Земное, используя тайны Царства Небесного!

- Это как?

Все вокруг тоже не понимали, как такое возможно осуществить и недоуменно переглядывались. Уж не выпил ли Ка-Иуф опять лишнего?

- Если бы я знал черный магдит, я бы, уж поверь, давно этому воспрепятствовал!

- Благородный! Дозволь сказать слово мне!

Это поднялся со своего места бывший мытарь порта Мат-Тафия. Аса посмотрел на него с жалостью, удивлением и благодарностью одновременно. Ученики по-прежнему готовы умереть за него. И это наполняло его сердце печалью.

- Ты хочешь свидетельствовать об этом деле?

- Да, благородный!

- Я имею в виду заговор с целью захвата власти.

- Да. Именно так.

- Говори!

Толкователь сел, поглаживая завитую, черную, как смоль бороду. Он знал, что эта битва проиграна. Но иногда можно использовать поражение в битве для победы в войне. Нужно тянуть время, чтобы не дать Асе похитить Солнце и погрузить мир в Тьму. А что еще он мог сделать? Как тягаться с посланником Баал-Зевула: хитрым, изворотливым и наделенным всей мощью Сеира?

Тем временем Мат-Тафия прочистил горло и заговорил:

- Я говорю старейшинам Жреческой Коллегии и писцам, и жрецам, и магам, и всему собранию: что вы ищете в этом человеке? Человек этот много праведных чудес творит, которых не сотворил никто другой. Что сделал он вам? Отпустите и не делайте ему никакого зла. Не исчезнут эти чудеса, если они от Бога, если же от Баал-Зевула - разрушатся. Вспомните! Были маги Иуе-Анна и Ам-Убрий. Они творили чудеса в Левите, и их почитали, как богов. Но чудеса, что они сотворили, не были от Бога, потому погибли и эти маги, и те, кто им поверил. Я призываю вас: отпустите этого человека, ибо не заслужил он смерти.

Его перебил уличный маг:

- Ты его ученик, его пособник, поэтому и защищаешь его! Вы все – заговорщики! И веры вам нет!

- Попрошу не мешать мне опрашивать свидетеля.

Грозным взглядом Копьеносец заставил уличного мага вернуться на место и снова обратился к Мат-Тафии.

- Говорил ли с вами Аса о Царстве Небесном?

- Говорил…

- И что же?

- Что Законы Царства Земного подчиняются законам Царства Небесного. И чтобы управлять Царством Земным нужно знать законы Царства Небесного.

Копьеносец нахмурился:

- Вот как…

- Именно так! – злорадно поддакнул Толкователь. – Управлять Царством Земным словно царь Страны Пепла!

Копьеносец сделал вид, что не заметил выпада Толкователя:

- То есть, вы собирались захватить власть с помощью тайн Царства Небесного?

- Нет, благородный! – всплеснул руками Мат-Тафия. – Все совсем не так. Следуя законам Царства Небесного можно избежать бед в Царстве Земном.

- Вы хотели помочь людям избежать бед?

- Да. С помощью наблюдения за событиями в Царстве Небесном можно предугадывать события в Царстве Земном.

Аса испытал гордость за своего ученика: он излагал все правильно, то есть, семена знаний, которые Аса посеял, дали всходы.

Копьеносец с облегчением выдохнул:

- И в этом я не вижу никакого зла.

- Да он просто выгораживает его! – Снова вскочил уличный маг.

Копьеносец кивнул Начальнику стражи, и к возмутителю спокойствия устремились воины. Тот попытался скрыться среди своих друзей, но был схвачен и выведен из зала.

- Я не вижу зла в этом человеке, - повторил Копьеносец, повысив голос.

- Что скажут в Шарре, когда узнают, что ты покрываешь заговорщика? – спросил с места Толкователь.

И снова Начальник Моря оставил выпад без внимания.

- Аса, что ты можешь сказать в ответ на эти обвинения? Собираешься ли ты стать царем Страны Пепла?

Все собрание обратилось в слух. Аса улыбнулся.

- Так считает Толкователь, а как считаешь ты? Что говорит твое сердце? Ведь ты меня знаешь. Ты беседовал со мной. Я делился с тобой своими планами.

Иуе-Аса смотрел на Копьеносца доброжелательно, а в улыбке не было насмешки или презрения. Копьеносец постарался выдержать этот взгляд.

- Суд не принимает решения сердцем. И мое мнение не должно быть выше истины.

- Но что есть истина? – прервал его Аса.

- И что же?

- Истина на небесах.

Он указал пальцем вверх.

- А на Земле ее нет?

Копьеносец оглядел собравшихся.

- Выходит мы здесь зря собрались?

- Нет, не зря. Если мы собрались следовать истине. Если же мы собрались по другой причине, то истину искать бесполезно.

- Уверяю тебя, Аса, мы здесь именно для этого. Поэтому, прошу тебя, просто ответь на вопрос.

- Если бы я задумал стать царем, стоял ли я сейчас здесь перед тобой? Только не это. Я бы собирал армию, подсылал убийц к Толкователю, или к тебе. Искал союзников в Левите или Шмеуне. Но я стою здесь, один. Не похоже на заговорщика, верно?

Копьеносец вздохнул, на мгновение прикрыл глаза и принял решение. Он встал и произнес:

- Я, Начальник Моря из рода Копьеносцев, заявляю, что лично знаю этого человека. Он хотел изменить День Сева, так как считает, что день назначается неверно. Никаких заговоров против Койсара этот человек не вел. Об этом свидетельствовали и мои соглядатаи. Нет зла в этом человеке и Сторожевой Город его не будет не казнить, не преследовать. На этом суд окончен.

- Этот человек важнее для тебя чем Койсар?! – заорал Толкователь, вскакивая с места.

- Я все сказал, - оборвал этот крик Копьеносец.

- Мы бы не требовали суда над ним, если бы не знали, что он зло! – не сдавался Толкователь.

- Так и судите его сами! – заорал в ответ Начальник Моря.

Люди зашумели, многие встали с мест. Кто-то кричал:

- Смерть Асе!

А кто-то:

- Аса – святой!

- Народ Страны Пепла хочет его смерти! – визжал Толкователь.

- Народ Страны Пепла боготворит его! – парировал Копьеносец.

Стоял невообразимый гвалт. Стражники тревожно переглядывались, не зная, что делать. Явных зачинщиков беспорядка не было. Говорили и размахивали руками одновременно все. Начальник Стражи посылал отчаянные сигналы Копьеносцу, но тот его не видел, ослепленный схваткой с Толкователем.

- Будь ты проклят! – не унимался Ка-Иуф. – И ты, и дети твои! За то, что впустил Зло в наши священные города, за то, что позволил Тьме опуститься на Город.

Толкователь стал пробиваться к выходу, бесцеремонно расталкивая всех, кто попадался ему на пути. Кто-то попытался дать сдачи, но Ка-Иуф сбил его с ног ударом кулака. Хрустнула переносица. Раздался крик боли. Толкователь толкнул в плечо Начальника стражи и вышел из зала.

Копьеносец оставался спокоен. Пусть идет, шакал и сын шакала! Но спокойствие Начальника Моря было только внешнем. Внутри его трясло. Он испугался, что кто-нибудь заметит эту мелкую дрожь. Копьеносец невольно взглянул на свои руки. Они не дрожали. Он смотрел на белые ладони и улыбался. Его руки были чисты.

Глава 27

ГЛАВА 27. ОПОЗНАНИЕ РАЗБОЙНИКОВ

Маг Гатраш и Иуе-Фаш убедились, что сбежать из темницы не получится, сразу, как только их в нее поместили. Это был каменный мешок под землей, разделенный на два уровня. На верхнем находился стражник, который коротал время при свете факела. На нижний уровень вела дыра в полу. Через нее опускали по веревке узников, а в корзине передавали для них хлеб и воду. Иногда в эту дыру испражнялся стражник, когда ему было лень выходить наружу.

Нижний уровень освещался только светом факела на верхнем. Днем же, когда факелы гасили, там и вовсе было темно, как в заднице у Баал-Зевула. Да и пахло не лучше.

Разбойники лежали на куче гнилого тряпья и соломы, которую не меняли с сотворения мира.

- Он был здесь! – неожиданно воскликнул Иуе-Фаш и радостно улыбнулся, блеснув в темноте зубами.

- Кто? – повернул к нему голову маг Гатраш.

- Иуе-Аса. Вот знак рыбы.

Иуе-Фаш ткнул грязным пальцем в камень, на котором был нацарапан знак рыбы.

- С чего ты взял?

- Это его знак!

Маг Гатраш недовольно заворочался и отвернулся.

- Причем тут рыба? Есть захотелось…

- Как причем?! Рыба – это важно. Так говорят.

- Говорят всякое. Нам-то с этого какая польза?

Иуе-Фаш охотно принялся объяснять, хотя маг Гатраш, задавая вопрос, никаких объяснений на самом деле не ждал.

- Иуе-Аса послан Богом, так?

- Не уверен.

- Так. Мы знакомы с его учеником, так?

- Согласен. Из-за него мы здесь.

Маг Гатраш очень хотел врезать приятелю от всей души в ухо, но тот был гораздо сильнее. Когда-то это радовало. Он – ум, Фаш – кулаки. Отличное сочетание. А еще его друг не умел считать, что делало дележ добычи вдвойне приятным. Теперь же он был вынужден делить эту вонючую дыру с человеком, который вызывал в нем тихую ненависть. Тем временем Иуе-Фаш разливался с соловьем:

- Иуе- Аса – великий маг и волшебник. Он воскрешал людей из мертвых и зажигал дрова водой. Если он захочет мы – фьють – и уже не в тюрьме.

- Я смотрю, ты много о нем знаешь.

- Я интересуюсь такими вещами.

- Зачем?

- В нашем деле важна удача. А она зависит от богов. Вот мы напали на ученика Иуе- Асы, и удача отвернулась от нас.

Гатраш тяжело вздохнул. На этого несчастного они напали не от хорошей жизни. На Главной Дороге грабить было опасно. Богатые люди сбивались в караваны и нанимали охрану. А обычных людей защищали патрули и дозорные. Вот им и приходилось прятаться в горах. А в горах одни только нищие, бродяги и такие же беглецы, как они, которые и сами, кого хочешь, ограбят. У этого Иуе-Уде были деньги. Маг Гатраш почувствовал это, как только увидел его. Сразу все понял по тому, как тот озирался по сторонам. Иуе-Уде был похож на приказчика, который скрылся с деньгами хозяина. Легкая добыча – жаловаться не побежит. Тем не менее, он не собирался уступать Фашу:

- Твой Аса обычный уличный шарлатан.

- В нем течет божественная кровь, - … Гатраш загнул палец, - и он творит чудеса, - Гатраш загнул второй. - Это видело много народу. Так говорят.

- Наши беды начались задолго до того, как мы встретили этого Иуе-Уде.

- Да. И начались они с того, что мы принуждали к любви дочку Толкователя, который Наместник Громовержца.

Он поднял палец вверх:

- И мы прогневали Громовержца. То мы обижаем дочку его Наместника. То нападаем на ученика его родственника. Как мы вообще живы?!

- Это она так говорила, чтобы нас напугать.

- Она говорила правду.

- Да с чего ты взял?!

- Да с того, что удача от нас отвернулась.

Гатраш хотел было возразить, но так и застыл с открытым ртом, потому что возразить было нечего. У этого дурака все сходилось одно к одному. Поэтому он просто щелкнул зубами и замолчал. Немного подумав, он поворочался, а потом стал разглядывать дыру на потолке.

- Если удача от нас отвернулась, - сказал Гатраш, - значит, нужно брать судьбу в свои руки. Нужно попробовать сбежать. Или нас точно столпуют в Суфе.

- Столпуют, - согласился напарник.

- Как ты думаешь, если встанешь мне на плечи, сможешь дотянуться до дыры, а потом разобраться со стражником?

Иуе-Фаш бросил взгляд на дыру и прикинул расстояние.

- Попробовать можно.

Маг Гатраш встал на четвереньки, а Фаш осторожно поставил ему на плечи сначала одну ногу, потом вторую и вцепился руками ему в волосы, как в гриву коня, так как положение его было неустойчивым.

- Давай, поднимайся, - скомандовал он Гатрашу.

Тот попытался приподняться, но Иуе-Фаш оказался слишком тяжелым. Гатраш кряхтел и напрягал мышцы из всех сил. Кости трещали, но он упрямо заставлял себя распрямиться. Это был, пусть невеликий, но шанс. Наконец, ему удалось полностью встать. Иуе-Фаш скорчился у него на плечах, по-прежнему не отпуская волосы. Он взглянул вверх и радостно улыбнулся – стало ясно, что он легко дотянется до края дыры.

- Все хорошо, держись, - шепнул он подельнику.

У того дрожали колени и ныла спина, но он терпел боль, стиснув зубы. Иуе-Фаш протянул руку к краю отверстия, а потом резко разогнулся, почти оттолкнувшись от плеч Гатраша. От толчка тот едва не упал, но в этот момент Фаш вцепился к неровные каменные края, и Гатраш устоял. Пот градом катился по его лицу.

Фаш подтянулся, выглянул наружу и осмотрелся. Стражник полулежал на топчане и дремал. Копье стояло у дальней стены. Путь к нему преграждал грубо сколоченный стол с медной миской с кашей и кувшином воды. Фаш снова улыбнулся. По лицу пробежал мягкий ветерок с улицы, ободряя его своей свежестью. Фаш напряг мускулы для последнего рывка. В этот момент стражник приоткрыл глаза и уставился на него. Это не испугало и не обескуражило узника, он знал, что справится с болваном, так как до копья добраться ему не успеть. И Фаш рванул свое тело вверх. Стражник схватил со стола миску с кашей и метнул ее в Фаша. Миска попала разбойнику точно в лоб. Раздался звон. Каша оказалась горячей и липкой. Фаш всплеснул руками и потерял равновесие. Этих вихляний не выдержал и так державшийся из последних сил Гатраш. Оба рухнули на каменный пол. В наступившей тишине раздались шаги, а потом из дыры в потолке полилась желтая струя, заставившая друзей-разбойников броситься по разным углам темницы. Стражник закончил свое дело и, так ничего и не сказав, затих. Затихли и узники. Фаш соскребал с лица комья каши и отправлял их в рот. Гатраш наблюдал за ним в бессильной злобе.

- Когда стражник будет спускать нам еду в корзине, дернем за веревку, и он упадет вниз… - предложил Иуе-Фаш.

- И что мы с ним делать будем?

- Убьем!

- Не будет вам сегодня еды! – крикнул стражник.

Разбойники тоскливо переглянулись. Иуе-Фаш облизнул пальцы, испачканные в каше.

- Может она нас не узнает? – с надеждой спросил он.

- Может и не узнает… - эхом отозвался Гатраш.

- А если узнает?

- Тогда нам конец.

- Придумай что-нибудь. Ты же маг, знающий человек.

Гатраш вздохнул в очередной раз.

Некоторое время они молча лежали каждый в своем углу. И тут Иуе-Фаш вскочил:

- Мы же разбойники?

- Ну-у-у… это с какой стороны посмотреть. В сущности, мы взимали плату за проезд. Можно и так сказать.

- Можно, - согласился Иуе-Фаш, - но нас считают разбойниками?

- Это да.

- А разбойники — это что?

- Что?

- Это сокровища! – глаза Иуе-Фаша победно заблестели.

- Какие сокровища?! Что ты мелешь?!

- Мы скажем, что раскаялись и пообещаем в обмен на жизнь показать, где прячем сокровища. В какой пещере.

Тут уже подскочил Маг Гатраш. Идея захватила его.

- Главное выбраться отсюда! А там по дороге возможностей будет больше.

- Скажем, что пещера запечатана страшным заклинанием, отворить которое можем только мы, причем вместе.

- Да-да! – подхватил Гатраш. - Мы специально так сделали, чтобы один из нас не обокрал другого!

- Ты же маг! Заклинания твое ремесло.

- Точно!

Оба заметно повеселели. Чем больше Гатраш размышлял над этим, тем надежнее казался ему план. Отчаяние постепенно отступило, вместе с ним и ненависть к Иуе-Фашу. Теперь он смотрел на него даже с теплотой.

В это время сверху послышался шум. Оба разбойника замолкли и устремили взгляд к потолку. Из дыры на пол шлепнулась веревка.

- Вылезайте! – крикнул стражник.

Приятели переглянулись. Гатраш отчаянно замотал головой. Оба не сдвинулись с места.

- Вылезайте, дети собаки! – стражник явно терял терпение.

- А нас покормят? – спросил Иуе-Фаш.

- А как же! – ответил стражник с угрозой.

Иуе-Фаш ухватился за веревку и исчез в дыре. Гатраш последовал за ним.

Оказавшись на верхнем уровне, узники мгновенно поняли, что час расплаты настал. В дверях стоял, грозно насупив брови, Толкователь собственной персоной. За его спиной укрылась женщина, закутанная с ног до головы, включая лицо.

Первым опомнился маг Гатраш. Он рухнул на колени и скороговоркой запричитал:

- О, благородный! На милость твою уповаю и справедливость! Защити! Мы жертвы гнусного разбойника Иуе-Уде, который давно промышляет в окрестностях Сторожевого Города. Мы паломники, шли в Трубный Город, чтобы получить твое благословение! Не откажи в этой милости рабам твоим!

Он попытался схватить Толкователя за руку, чтобы поцеловать, но Ка-Иуф со всего размаху стукнул Гатраша по голове посохом, остановив словесный поток. Гатраш замолк, бессмысленно выпучив глаза. Толкователь обернулся к дочери:

- Это они?

Девушка вышла вперед, сбросив на спину накидку, открывая лицо. Оно было красиво, не смотря на мелкие, почти кукольные черты. Черные как смоль брови вразлет были великолепны и подчеркивали родство с Ка-Иуфом. Несомненно, это была его дочь. В глазах ее полыхало пламя Сеира.

- Это не мы! – заорал Гатраш, ломая руки.

- Все люди похожи… - попытался поддержать товарища Иуе-Фаш.

- Вот этот, - она ткнула пальцем в мага, - раздвигал мне ноги, - а этот, - кивнула на Иуе-Фаша, держал меня и лапал за грудь.

- Это ошибка! – надрывался, хватаясь за соломинку, Гатраш.

- Ошибка? – переспросил Толкователь. – Согласен. Это ошибка. Последняя ошибка в вашей жизни.

Гатраш снова бросился на колени, на этот раз перед дочерью Ка-Иуфа:

- Прости, прекрасная, если мы напомнили тебе тех ублюдков! Но клянусь, мы просто паломники…

- Даже имени моего не спросили, - с некоторой обидой сообщила дочь отцу. Пальцы Ка-Иуфа сжали посох.

- Я бы потом женился, беру в свидетели всех богов! – неожиданно выпалил Иуе-Фаш и тут же понял, что окончательно разрушил и без того хрупкую линию защиты. Гатраш собирался отрицать все до последнего, но этот придурок поставил, наконец, жирную точку. Все кончено.

Девушка неожиданно пронзительно завизжала, затем стремительно подскочила к стражнику, выхватила у него из-за пояса кинжал и, замахнувшись им над головой бросилась на Иуе-Фаша. Толкователь успел схватить дочь за шиворот и оттащить от замершего в ужасе разбойника.

- Дочь!

Она не обращала на отца внимания, продолжая рваться вперед, как собака с поводка.

- Снимай штаны! – крикнула она Иуе-Фашу.

Тот совсем растерялся и бросал недоуменные взгляды то на подельника, то на Толкователя.

- Дочь, опомнись! – пытался успокоить ее отец.

- Зачем? – не к месту спросил Фаш, чем вызвал новую серию вигов:

- Я хочу отрезать твой айр!

- Ничего же не было! – Фаш вжался в стену.

- И никогда не будет! Ни с кем!

Девушка опять замахнулась кинжалом, Иуе-Фаш прикрыл лицо руками, но Толкователь снова дернул дочь за шиворот и вырвал, наконец, оружие из ее рук.

- Успокойся! Они свое получат.

- Это не мы-ы… – всхлипывал Гатраш, продолжая стоять на коленях.

- Заткнись! – оборвал его Толкователь.

- Отец! – крикнула дочь. – Вот поэтому я обратилась к жрице Хокмы, поэтому я стала дочерью Хавы, поэтому я никогда не выйду замуж, поэтому меня никогда не коснется животное мужчина!

Ее голос звенел, а глаза сверкали:

- Ты думал, что, закрыв храм Хокмы, ты вернешь меня? Х-ха!

– Ты подтверждаешь, что эти двое те самые люди, которые напали на тебя?

- Да! Да! Да!

Толкователь перехватил ее взгляд, который она бросила на кинжал в его руке. Он передал оружие стражнику:

- Ты все слышал? И все видел? – спросил он стражника.

Тот кивнул.

- Ты свидетельствуешь, что моя дочь опознала разбойников Гатраша и Иуе-Фаша, как напавших на нее?

- Да.

Толкователь обернулся к дочери:

- Все. Иди.

Он мягко подтолкнул ее в спину. Девушка неохотно направилась к выходу. Когда за ней захлопнулась дверь, Толкователь сказал, обращаясь к узникам:

- Итак, моя дочь опознала вас, как людей, ограбивших ее и пытавшихся изнасиловать. Есть ли свидетели, которые могут опровергнуть ее слова?

Гатраш задумался, делая вид, что вспоминает.

- Был ли кто-то еще, кто видел происходившее на Южной Дороге?

Гатраш медленно поднялся с колен:

- Благородный, произошла ошибка. У путницы не хватало денег для оплаты постоя, и мы, как часто делают в таких случаях, предложили иной способ оплаты. Она отказалась, но мы неправильно поняли ее отказ. Это не снимает с нас вины, и мы готовы ее искупить.

Толкователь замер от такой наглости. Что он несет?!

- Что значит «не правильно поняли»?

- Ну, знаешь, часто у женщины «нет» и «да» меняются местами. А мы люди деревенские, мало знающие…

- Ты – маг.

Гатраш с готовностью кивнул:

- Я – маг. Но я сельский маг. Мое дело лечить животных и приносить жертвы Матери Земле, чтобы почва не оскудела, да славить Громовержца, чтобы дал дождь.

- Ты можешь лечить животных? – удивился Иуе-Фаш.

Гатраш бросил на него злобный взгляд и продолжил:

- Скажи нам, благородный, как быть? Что мы должны сделать, чтобы утолить твой гнев?

- Это моя дочь, сын собаки!

Гатраш вжал голову в плечи, но, не взирая на страх, продолжил:

- Я понимаю: цена будет высокой…

- У нас спрятаны сокровища в пещере у Мертвых Полей! – выпалил Иуе-Фаш. – Возле двух поваленных крест-накрест деревьев.

Сказать, что Гатраш удивился – ничего не сказать. Его подельник только что указал место, где он – маг Гатраш - укрывал часть награбленного, которое утаил ото всех. Как он узнал?! Этого не знала ни одна живая душа. И тут маг Гатраш вспомнил странную для разбойника страсть Иуе-Фаша к вечерним прогулкам, чтобы подышать свежим воздухом. И считать он наверняка умеет! Еще ему пришло на ум, что Иуе-Фаш изначально был разбойником, а Гатраш действительно был магом, членом гильдии, и только цепь неудач и нужда заставили его сменить ремесло. Наверняка это лживая гадюка имеет и собственный тайник, который он скрыл, а выдал тайник его – Гатраша. Он видел в глазах Иуе-Фаша искорки веселья. Собственные глаза мага щипало от подступивших слез обиды, досады и злобы.

Все эти тайные движения не укрылись от Толкователи. Он мгновенно понял, что произошло, но сделал вид, что внимательно слушает.

- Пещера запечатана мощным заклинанием, - закричал Иуе-Фаш. – отворить ее могу только я. Так что, благородный, договариваться придется. Богатства там не малые. Много золота и драгоценный камней. Очень много.

Для убедительности Иуе-Фаш причмокнул губами и цокнул языком.

От гнева не осталось и следа. Толкователь, с трудом скрывая улыбку, смотрел на разбойника.

- Заклинание? – переспросил он. – Черный магдит?

- Очень черный, - кивнул Иуе-Фаш.

- И кто тебя ему научил?

На миг Иуе-Фаш растерялся, но тут же выпалил:

- Одна ведьма!

- Нет никакого заклинания! – завизжал маг Гатраш. – Это мои сокровища! Моя доля! Забери их, благородный, и отпусти меня. А его казни! Он настоящий разбойник, а я маг, твой собрат, просто сбившийся с пути.

- Как это твоя?! Грабили вместе, насиловали вместе, убивали вместе – а сокровища твои?! - от былого простодушия Иуе-Фаша не осталось и следа.

Толкователь не выдержал и расхохотался. Смеялся он долго, до судорог.

- Вам, ребята, нужно было пойти не в разбойники, а наняться в бродячий цирк. Сокровища в пещере у Мертвых Полей пойдут в храм Хокмы, жрицей которого является моя дочь. Завтра вас обоих столпуют в Суфе Трубной горы. Таков мой приговор.

Глава 28

ГЛАВА 28. ПОХИЩЕНИЕ СОЛНЦА

Последние несколько дней Толкователь испытывал необычайный душевный подъем. Все что он делал до этого теперь казалось ему никчемной суетой. Его жизнь обрела смысл. Схватка с самим Баал-Зевулом – вот для чего он рожден. Тьма не должна поглотить Мир. И пусть ничтожные, глупые люди так и не разглядели нависшей над ними опасности, он отдаст все силы и даже саму жизнь, чтобы остановить Зло. Он тщательно завил бороду, натер до блеска лысину войлочной тряпочкой, тщательно расчесал и разгладил брови. Это главный день его жизни. Сегодня решается судьба Человечества. Силы Зла вознамерились похитить Солнце. Но он не отступит и порвет пасть змею Апопу.

Обычно высокопоставленные жрецы Коллегии надевали парадное облачение только в честь главных праздников Громовержца – День Сева и Ночь Преображения. Но в этот раз Толкователь решил сделать исключение. Поэтому поверх хитона и ризы из голубой шерсти он надел ефод – две накидки - одна на спину, другая на грудь. Ефод из тончайшего льна, воздушного, как облако, был прошит золотыми нитями настолько густо, что напоминал панцирь. Пояс, сотканный из разноцветных нитей, переливался как радуга. Снизу к накидкам крепились кисти мудрости и колокольчики с малиновым звоном. Кидар – головную повязку - Толкователь надевать не стал. Он идет не на праздник – на битву!

Ка-Иуф взял в руки маленькую скиру, попробовал пальцем заточенное лезвие. Если Аса не отступит, он собственноручно убьет его. Толкователь спрятал скиру в одежде, глубоко вдохнул и закрыл глаза, вознося молитву Громовержцу, Эль-Шаддаю, Иул-Иулому, Царю Вечности чтобы тот поделился ним своей неодолимой мощью.

От паланкина Ка-Иуф тоже решил отказаться. Он пойдет навстречу опасности один, с открытым лицом. Никакой свиты, никаких помощников, никакой музыки. Если Громовержец посчитает его достойным миссии и даст ему силы, то помощники ему не нужны. Если не даст, то помощники будут бессильны. Толкователь верил, что Громовержец не оставит его. Он спас его в Суфе. Он надоумил его, как одолеть Асу, не смотря на все его чудеса. Толкователь чувствовал присутствие Бога. От этого присутствия вибрировало тело и трепетала душа. Да будет Битва!

Он решительно распахнул дверь и шагнул на улицу. Город был запружен людьми. Казалось все покинули свои дома и ринулись к водяным часам. Это было странно, так как светило можно наблюдать из любой точки Сторожевого Города. Но жители хотели смотреть за битвой Света и Тьмы все вместе. И место они выбрали, не сговариваясь. Все шли именно туда, оживленно переговариваясь. Толкователь влился в людской поток. Скоро его сопровождали те, кто хотел получить благословение, те, кто жаждал подробностей и те, кто хотел оказаться в центре событий. Его хватали за одежду, задавали бесчисленные вопросы, кто-то отдавил ему ногу. Толкователь терпел и улыбался.

Ка-Иуф вертел головой, высматривая своего противника. Сколько сторонников сопровождает Асу? Он очень надеялся, что их стало меньше. Уличные маги постарались, распуская слухи, что Аса собирается помочь Апопу поглотить Солнце навсегда. Все его чудеса были лишь для того, чтобы смутить умы, отвлечь внимание, усыпить бдительность и впустить Зло в этот мир. Люди должны это понять и отвернуться от Асы. Невозможно захватить власть без опоры на народ. Даже, если ты Баал-Зевул. Если люди перестанут верить Асе, то дверь в этот мир для Владыки Сеира захлопнется. Но Асы нигде не было видно. Напрасно Толкователь вытягивал шею, чтобы взглянуть поверх голов. Пару раз еле удержался, чтобы не подпрыгнуть. Мелькнула слабая надежда, что Аса отступил и, наконец, решился сбежать. Но в этот момент он увидел группу его учеников, которых знал по многочисленным донесениям своих соглядатаев. Группу возглавлял бывший мытарь порта Мат-Тафия. Он шел первым. За ним – Габр-Иул, Шимон, Теом, воскрешенный из мертвых Иул-Азар, Иуе-Кев и другие. Но Асы среди них не было. Куда же он подевался?

Ученики и сами пребывали в недоумении. Утром Иуе-Асы в доме Иул-Азара не оказалось. Никто не знал, когда и куда он ушел. Ученики шли к водяным часам вместе с остальными. И так же, как и остальной народ пребывали в сомнении: неужели назорей продал душу Баал-Зевулу и затеял немыслимое? Мат-Тафия пребывал в отчаянии:

- Я пошел за ним, чтобы увидеть Свет, а не Тьму!

- Он просто рассчитал время затмения, - убеждал товарищей Теом. – затмение длится недолго. Апоп всегда терпит поражение.

Шимон был настроен еще категоричнее Мат-Тафии:

- Я не хочу быть учеником того, кто погрузит Мир во Тьму.

Габр-Иул положил ему руку на плечо:

- Успокойся, Шимон. Учитель никогда не подводил нас. Он всегда приносил людям только пользу, а не вред. И он всегда побеждает. Победит он и змея Апопа. В этом нет никаких сомнений.

Когда они приблизились к Машине Предсказаний, то увидели Иуе-Асу, который спокойно сидел на земле и протирал тряпочкой осколки стекла.

- Зачем это? – спросил Теом.

- Чтобы наблюдать затмение. Солнечный свет может сжечь человеческий глаз.

Он протянул осколок стекла Теому. Ученики стали разбирать осколки, которые приготовил для них Аса. Только Шимон не взял.

- Ты не хочешь взглянуть на самое редкое событие в Небесном Царстве? – удивился Аса. Шимон замотал головой:

- Я надеюсь, что ты опомнишься и не допустишь того, чтобы змей Апоп поглотил Солнце.

- Это не змей, это тень Луны закроет Солнце. А потом Луна пройдет мимо, и Солнце снова откроется нашему взору.

- Я не понимаю…

- Вот для этого нужно наблюдать за Небесным Царством – чтобы понять.

Он снова протянул Шимону кусочек стекла. Шимон неохотно взял его и повертел в руках, словно пытаясь обнаружить признаки колдовства. Аса ободряюще улыбнулся, но ученик продолжал хмуриться.

Наконец Толкователь увидел своего врага. Он сидел у водных часов в окружении учеников. Спокоен и безмятежен. Уверен в успехе. Но Злу не победить. Громовержец не прогадал, когда сделал своим Наместником Ка-Иуфа. Он не отступит, не испугается.

- Приветствую тебя, - обратился Толкователь к Асе, - когда ты начнешь?

В его голосе слышалась угроза, предостережение и обещание расправы. Но Аса лишь улыбнулся в ответ.

- И тебе добрых дней, Толкователь. Я рад видеть особенно тебя. Ведь ты знающий человек и как никто другой способен понять всю важность предстоящего события. Такого не было за всю историю Страны Пепла.

Это точно. Ты не ошибся, слуга Сеира, раб демона, я все понимаю.

- Ну, так, когда ты начнешь?

Аса удивленно поднял брови:

- Я? – он рассмеялся, - я всего лишь человек, и не могу повелевать Небесным Царством. Все начнется тогда, когда должно начаться.

Он встал и обернулся к водяным часам. Он указал пальцем на обручи:

- Вот, видишь? Это положение Луны. Это Солнце, а это Земля. Они на одной линии. Осталось совсем немного.

- Ты пытаешься убедить меня в том, что нет твоей вины в том, что произойдет.

- Конечно.

Народ напирал. Его сдерживала Храмовая Стража, образовывая круг, в центре которого стояли водяные часы.

- Ты построил машину, которая предсказала похищение Солнца. Этого не было никогда. Не Левитские звездочеты, ни мудрецы Бааб-Иулома никогда не описывали ничего подобного, хотя наблюдали за Небесным Царством тысячи лет.

- Тысячи лет? Это не так. Гораздо меньше.

- Не пытайся обмануть народ Страны Пепла! – Толкователь возвысил голос.

Изворотлив, как змей Апоп. Сладкоречив как Баал-Зевул. Но Толкователя не проведешь. Сам Иул-Шаддай дал мне внутренний взор, и все твои уловки для меня, как на ладони.

Люди услышали последние слова Толкователя и обратились в слух.

- Я не пытаюсь обмануть ни народ, ни тебя, - спокойно возразил Аса. – То, что должно случиться – случится. Это все, что я говорю.

Он поднял палец вверх. Взгляды толпы устремились на небо. Черный краешек тени коснулся солнечного диска. Воцарилась тишина. Толкователь и сам завороженно смотрел на Солнце, прикрыв глаза рукой. Аса поднес к глазам стекло. Тоже сделали его ученики.

Тень меж тем начала медленно, но неуклонно надвигаться на Солнце. Подобные явления жители Страны Пепла уже наблюдали, так же, как и затмения Луны. И каждый раз испытывали волнение и тревогу. Каждый раз было множество толкований на тему: к добру – не к добру.

Тень захватила уже четверть желтого диска. Одновременно по рядам зрителей начал гулять прохладный ветерок, словно маленький росток будущей бури. Все неотрывно смотрели вверх. Тень надвигалась. Одновременно яркий весенний день мрачнел. Не было слышно пения птиц, даже насекомые затихли. Все замерло в ожидании, чем закончится схватка между Светом Тьмой. Когда половина диска почернела, Толкователь судорожно сглотнул и взглянул на Асу. Тот выглядел, как обычно. Не делал никаких странных движений, с губ не срывалось бормотание заклинаний. Все будет, как обычно, и Тень отступит, или... В глазах Толкователя плясали черные мушки, он ощущал боль. Теперь он не смотрел на Солнце, а лишь иногда бросал короткие взгляды. Тень перевалила за середину. Змей Апоп наступал, пытаясь поглотить источник Жизни. До сей поры ему никогда не удавалось завершить начатое, он всегда отступал. Толкователь сжал кулаки, когда Тень подошла к самой кромке светила. Стало пасмурно, словно вернулась зима. Ветер усилился и пронизывал до костей. Рядом с Солнцем проплывало облако, очертаниями напоминавшее дракона.

- Остановись! – не выдержал Толкователь, бросившись к Асе. Тот ответил ему удивленным взглядом.

- Остановись! Прекрати! – орал Толкователь, хватая Асу за руку. Тот не отвечал. И в этот момент тень полностью закрыла Солнце. Оно стало черным. Не может быть! Апоп победил… Солнце исчезло.

Мат-Тафия закрыл лицо руками. По лицу Иул-Азара текли слезы.

- Я отрекаюсь от тебя! Отрекаюсь! Отрекаюсь! - в ужасе кричал Шимон.

- Верни его! – надрывался Толкователь. Аса не отвечал, продолжая смотреть на Солнце сквозь осколок стекла. Солнечный диск по-прежнему оставался черным.

- Стража! Хватайте его!

Стражники замерли. Они смотрели то на Толкователя, то на Асу, но пребывали в нерешительности, не двигаясь с места. И тогда Ка-Иуф выхватил маленькую скиру и, завизжав, ткнул ею Асу в бок. Одежда Асы окрасилась кровью. Аса вздрогнул от боли и укоризненно посмотрел на Толкователя. Толкователь держал в руках скиру, с которой капала кровь. Толпа ахнула. Аса зажал рану рукой, а потом медленно опустился на колени. К нему бросились ученики, пытаясь поддержать его, чтобы он не упал. Но Аса и сам удержался на ногах. Рана оказалась неглубокой. Видимо, Толкователю не хватило решимости нанести настоящий удар. Со стороны же казалось, что Аса остался невредимым после удара ножом. Предыдущие чудеса и репутация сильного мага усилили впечатление. И в этот момент черная тень стала отступать. Яркие лучи словно вырвались из плена. Люди снова задрали головы вверх.

- Я остановил его! Остановил! – победно заорал Толкователь, потрясая окровавленной скирой.

Солнце уже освободилось на треть. Многие облегченно вздыхали, некоторые утирали лоб. Плечи расправлялись, на лицах появлялась уверенность, а на место страха приходил гнев. Толкователь хорошо уловил смену настроения толпы.

- Стража! – вновь приказал он, делая повелительный жест. – Хватайте его, пока он снова не начал колдовать. Теперь стражу уговаривать было не нужно. Они видели кровь, а значит Аса просто человек. Они схватили его, грубо вырвав из рук соратников. Аса был растерян.

- Я же говорил… это просто затмение… тень Луны… - бормотал он, слабо сопротивляясь. Ему заломили руки и потащили в темницу.

Через мгновение Толкователь пожалел об этом приказе. Толпе был нужен виновник. Если бы стража отреагировала чуть позже, Асу разорвали бы на кусочки. Люди обратили свой гнев на машину. Кто-то пнул цилиндр водяных часов ногой. Кто-то швырнул в нее камень. А дальше часы начали крушить с такой яростью, будто это сам Владыка Сеира. Метал гудел, звенел и скрежетал. Его молотили руками и ногами, отрывали обручи, ломали циферблат. Только фигурка мальчика продолжала загадочно усмехаться. Наконец цилиндр с оглушительным звоном повалился на землю. Вода из часов растекалась лужей, в которой отражалось, освобожденное из плена Солнце, придавая ей кровавый оттенок. Толкователь торжествовал. Он победил. Он спас Мир. Он избран самим Громовержцем.

Ка-Иуф оглядел толпу, увидел обращенные на него взоры, и понял, что она в его власти.

- Люди Страны Пепла! – кричал он. – Внемлите! Я говорил с Богом. И я предупреждал вас, что Зло проникнет в Мир через великого человека, используя его, как врата. Тогда я не знал, кто этот человек. Но теперь вы увидели это сами. Все свершилось на ваших глазах. Все мы знали Иуе-Асу, как великого мага. Он совершал чудеса. Он исцелял людей. Он даже воскресил мертвеца. Теперь вы знаете, кто дал ему силу.

- Баал-Зевул! – крикнул кто-то и толпа заревела так, что у Толкователя заложило уши.

- Смерть ему! Смерть! – скандировала толпа.

Толкователь наслаждался этим гневом, питался им, словно манной небесной. Он поднял руку, и толпа послушно затихла. О, это счастье видеть, как твоему слову покорны тысячи. Верховный жрец выждал паузу и продолжил:

- Начальник Моря отказался судить его своим судом. Он впал в заблуждение, ибо не обладает внутренним взором, способным отличить Добро от Зла. Я предупреждал его, указывал на опасность, но не прислушался. Он умыл руки.

Снова раздались крики:

- Смерть Асе!

- Обещаю вам, народ Пепла – завтра приспешник Владыки Сеира будет столпован в Суфе. Его казнит сам Громовержец. Да будет так!

- Да будет так! – вторила ему толпа.

Асу бросили в темницу, опустив в дыру в полу. Его никто не удосужился перевязать. По дороге в темницу в него швыряли фрукты и комья земли, несколько раз пытались избить, нанеся серьезные увечье. Лицо его было в синяках, губы разбиты, один глаз заплыл, лоб рассечен, одежда порвана. Он осмотрел рану. Она была сильно загрязнена. Не было никаких сомнений, что завтра она загноится.

- А ты говорил! – раздался голос из темноты. Аса вздрогнул и обернулся, напрягая зрение. Говорил здоровенный детина, с лицом, заросшим бородой. Детина ухмылялся и смотрел прямо на него.

- Что говорил? – отозвался второй голос, и Аса разглядел еще одного человека. Худощавый, невысокий и остроносый.

- Это он. Теперь мы спасены!

- Кто?

- Иуе-Аса, родственник Бога.

Аса не знал, что на это сказать.

- Ведь ты спасешь нас? – спросил Асу Детина.

- Вам нужно спасать души. Именно ваши испорченные души и привели вас сюда, - ответил Аса.

- А тебя нет? – ухмыльнулся Остроносый.

Аса вздохнул: возможно он и прав. Возможно, это наказание за то, что он ступил на путь обмана.

- Скорее всего, ты прав, - согласился Аса со вторым узником.

- Души мы всегда спасти успеем, - бодро уверил его Детина. – Нам бы выбраться…

- И? – спросил Аса. – Как, по-твоему, я должен это сделать?

- Давай, колдуй. Ведь ты же могущественный чародей. Ты оживил мертвеца. Зажег водой дрова. Или попроси своего родственника Громовержца – пусть заберет нас отсюда.

- Это невозможно, - ответил Аса, снова невольно ощупывая рану. Кровь все еще текла, и он чувствовал слабость.

- Он знает, - сказал Детина Остроносому, - поэтому не хочет колдовать.

- Что знаю? – не понял Аса.

- Что мы напали на твоего ученика Иуе-Уде. Ну, так мы просим прощения. Мы не со зла. Просто очень нуждались. Удача отвернулась от нас, когда мы склоняли к любви дочь Толкователя.

- Ты еще про сокровища расскажи, - буркнул Остроносый с ненавистью взглянув на товарища.

- И расскажу! Любой труд требует оплаты. Иуе-Аса - искусный маг, и его магдит дорого стоит. Мы заплатим, благородный, - обернулся он к Асе, - ты только колдуй. Что тебе для этого нужно?

- Завтра нас столпуют. Смирись. – Аса попытался закончить этот бессмысленный разговор.

- Нет у него никакого магдита. Я же говорил: он просто уличный шарлатан, - подвел итог Остроносый.

- Так ты говорил, что та девка не дочь Толкователя, а она оказалась дочь.

- Он прав, - прервал спор Аса, - нет у меня никакого магдита, и нет во мне божественной крови. Я обычный человек. Целитель и звездочет. Мне больно и страшно. Я не хочу умирать, так же, как и вы. Но нас столпуют. И отсюда не выбраться.

Он отвернулся к стене, чувствуя, как в ране что-то дергается и покалывает. Вот что означало Полное Затмение: Тьма – это Смерть.

Глава 29

ГЛАВА 29. ПОЗОРНЫЙ СТОЛП

Узников подняли рано утром и выволокли наружу. Несмотря на то, что Солнце едва взошло, толпа уже начала собираться. Многие сразу шли к Трубной Горе, но некоторые пришли поглазеть на приговоренных к темнице. У входа уже лежали три деревянных столпа с поперечными перекладинами. Увидев столпы, Гатраш завыл. Он выл протяжно и долго, задрав голову к верху и зажмурив глаза, из которых ручьем текли слезы. Он не желал двигаться с места, и даже два дюжих стражника никак не могли поднять его с колен. Он вырывался с нечеловеческой силой и полз к Толкователю, время от времени крича:

- Отпусти! Отпусти-и-и!

Когда, не смотря на усилия стражников, он все-таки дополз до Ка-Иуфа, тот пнул его ногой в лицо. Разбойник затих, перестал кричать, выть и сопротивляться. Теперь он еле слышно скулил. Как бы Толкователь хотел видеть на его месте Асу. Но Аса не умалял, не унижался. Выглядел он плохо. Рана в боку нехорошо вздулась. Лицо было разбито. Заплывший глаз, похоже, ничего не видел. На лице его читалось страдание, но Толкователя это не радовало. Еще вчера он торжествовал: одолел посланника Сеира. Но сегодня все казалось другим. Избитый, раненый Аса не выглядел коварным и могучим подручным Баал-Зевула. Несчастный человек, книжный червь, который перешел дорогу сильному человеку.

Толкователь тряхнул головой: нет-нет, жалкий вид – очередной обман. Нельзя расслабляться, пока враг не будет уничтожен, пока его тело не исчезнет в Суфе, пока душа его не отправиться к своему Хозяину в преисподнюю.

Рядом с Толкователем стояла его дочь. Теперь лицо ее было открыто. Она улыбалась хищной улыбкой, в глазах сверкал восторг. Ка-Иуф не хотел, чтобы она присутствовала при казни, но дочь настояла. Она согласилась покинуть ряды дочерей Хокмы, и Толкователь был вынужден уступить, хотя его и пугала ее неукротимая жажда мести. Она была бы счастлива получить возможность пытать обоих разбойников до смерти собственными руками.

Стража окружила приговоренных кольцом. Они подняли столпы и, взвалили их на плечи. При этом Аса чуть не упал, настолько он ослаб. Он судорожно вдохнул и медленно двинулся вперед. Иуе-Фаш выглядел самым бодрым из троих. Он постоянно бросал взгляды на Иуе-Асу и один раз даже подмигнул ему. Толкователь держался внутри кольца стражников, стараясь не соприкасаться с толпой.

Жители обоих городов были возбуждены последними событиями. Они чувствовали, что происходит что-то важное. Пожалуй, не осталось никого, кто не пришел бы посмотреть на казнь. Люди нескончаемым потоком шли к Трубной Горе, которая продолжала дымить. Даже после того, как Толкователь утишил Громовержца, она так окончательно и не заснула. Она не содрогалась, из Суфа не извергался огонь, не вылетали камни, но дым шел постоянно, лениво растворяясь в воздухе. От площади к Горе шла пряма широкая дорога, специально построена для многолюдных процессий. По обеим сторонам дороги стояли жилые дома с лавками на первых этажах. В лавках продавали по большей части разную снедь, чтобы утолить голод во время нелегкого подъема, а также множество амулетов, оберегов и булл в кожаных мешочках. Толпа пылала гневом. Большинство хотело смерти Асы. Лишь немногие считали приговор несправедливым. Остальные уверяли друг друга, что сразу поняли: с Асой что-то нечисто. Каждый вспоминал какие-то мелочи, которые уличали сущность целителя. Все были уверены – Толкователь остановил посланника Сеира.

Ка-Иуф слышал обрывки этих разговоров, но радости не испытывал. И не мог понять почему. Что-то терзало его душу. Но что? Он знал Асу много лет. Да, он завидовал ему. Иногда эта зависть порождала жгучую ненависть. Да, он боялся, что если Аса захочет, то легко займет его место. Но никогда он не замечал в Асе Зла. Нечистые духи могут завладеть человеком. Таких случаев было не счесть. Но вот сейчас он смотрел на Асу и не видел, что бы тот хоть как-то изменился. А должен был! Он видел людей, захваченных рефаимами. Они сквернословили, плевались, обладали нечеловеческой силой и проницательностью. Ничего похожего. Аса еле передвигал ноги. Почему Баал-Зевул не дает ему силы? Если он не посланник Сеира, а избран Иул-Шаддаем, то почему силу ему не дает Царь Вечности? Почему он позволяет своему избраннику страдать? Или он не избранник? Обычный человек… От этой догадки сердце Ка-Иуфа сжалось. Он видел вздувшуюся рану на боку своего друга юности, видел разбитые губы и заплывший глаз. В нем не было ничего мистического. Просто человек, который вот-вот упадет, потеряв сознание. Не в силах бороться с охватившими его сомнениями, Толкователь решил просто дождаться конца.

Не меньше сомнений было и среди учеников Иуе-Асы. Они держались плотной группой рядом со стражниками, окружившими приговоренных. Габр-Иул печалился. Иул-Азар с трудом сдерживал слезы. Если раньше Симон и Мат-Тафия уже были готовы поверить, что Толкователь прав, и они обманулись на счет своего Учителя, то теперь их охватило отчаяние. Ведь Аса говорил им, что это просто очередное затмение и никакого похищения светила не будет. Но они не поверили ему. Они предали его, а Шимон так и вовсе отрекся. Его лицо кривилось от боли. Несколько раз он порывался пробиться к Асе, чтобы помочь ему нести столп. Но каждый раз Начальник Храмовой Стражи отгонял его ударами тупого конца копья. Начальник Храмовой Стражи сидел на огромном вороном жеребце, свирепо вращавшим глазами.

- Разве ты не видишь, что ему нужна помощь? – кричал Шимон.

Начальник Храмовой Стражи только хмурился и кусал губы. Его обветренное, покрытое морщинами лицо было непроницаемым. Бывший солдат, видевший много смертей, и ужасных ран, оставался невозмутимым. Он зорко следил за порядком. Ученики Асы представляли угрозу. Они вполне могли поднять бунт. Но обстоятельства этому не благоприятствовали. Еще вчера толпа могла бы поддержать их призыв, но сегодня - день Толкователя. Удача повернулась к нему лицом, а, значит, Громовержец принял его под свою защиту.

Он внимательно следил и за приговоренными. С магом проблем не будет – он сломлен. Иуе-Фаш ведет себя спокойно. Может попытаться прорваться сквозь строй, воспользовавшись своей недюжинной, силой и скрыться бегством. Нельзя давать ему шанс. А вот Иуе-Аса откровенно плох. В одном из сражений у Начальника Храмовой Стражи была такая же рана, только на ноге. Она взбухла из-за скопившейся в ней жидкости. Аса сейчас должен испытывать сильную боль. Скоро он не сможет идти. Это не входило в планы Толкователя. Казнь должна пройти точно по плану. Задержек быть не должно. Если Аса не сможет идти дальше, произойдет заминка, толпа остановится, и произойти может много чего, что предугадать невозможно. Воин шевельнул бровями, строй расступился, пропуская всадника внутрь живого кольца. Они уже достигли подножия Трубной Горы.

Здесь процессия остановилась. Приговоренные воспользовались передышкой, чтобы отдохнуть и восстановить дыхание перед тяжелейшим подъемом к Суфу. Только Аса продолжал хрипеть и дышать со свистом. Пот заливал его лицо, ноги тряслись, а тело перекосило на бок в сторону вздувшейся на боку раны. Начальник Храмовой Стражи подъехал к Асе и нанес один точный удар. Наконечник копья проткнул рану, из которой полилась кровь, смешанная с гноем и мутная жидкость. Аса лишь вздрогнул. Он поднял измученное лицо и посмотрел на Начальника Храмовой Стражи одним глазом.

- Спасибо… - прохрипел он и попытался выпрямится.

Этот единственный глаз смотрел на Начальника Храмовой с такой чистой благодарностью, что душа старого воина вспыхнула, словно факел, пропитанный нефтью. Он вдруг понял, что перед ним не посланник Сеира, а добрый человек. Конь под ним, казалось, почувствовал тоже самое и заплясал, мелко переставляя сильные ноги. «Нет-нет-нет! - скомандовал сам себе воин, - это магдит, который лишит меня воли». Начальник Храмовой Стражи вспомнил, как Аса превратил в тихое дитя уличного мага, решительно отвернулся и дернул поводья, разворачивая коня.

Выбравшись за оцепление, бывший солдат вновь обрел спокойствие и отдал приказ:

- Вперед!

Приговоренные взвалили столпы на плечи. Над их головами равнодушно дымила Трубная Гора. Оставался самый трудный отрезок пути – от подножия к Суфу. Медленно переставляя ноги Гатраш, Фаш и Аса двинулись к вершине по узкой тропе. После того, как Начальник Храмовой Стражи проткнул рану, исчезла режущая боль, и Асе стало легче. Но сил не прибавилось. И взять их было неоткуда. Он пытался поднять голову, чтобы увидеть, сколько еще осталось пройти, но все его попытки были напрасны. Он не видел ничего, кроме красно-коричневой земли, обломков оплавленных камней и потеков застывшей лавы. Может быть он уже в Сеире и обречен вечно нести свой столп на вершину, которой никогда не достигнуть? В какой-то момент он впал в забытье, а когда пришел в себя, то оказалось, что они уже достигли Суфа. Он слышал мерный гул, который доносился из недр горы. Ощущал резкий запах дыма, который струился из Суфа, словно ядовитое облако. Аса не чувствовал ног, плечи окаменели. Он с удивлением обнаружил, что уже не несет столп. Три столпа лежали у внешней кромки Суфа. Его толкнули его в спину. Он упал на колени. Грубые руки перевернули его и опрокинули спиной на столп. Кто-то привязывал его запястья кожаными ремнями к перекладине. Он видел над собой только небо в ослепительной чистоте. Солнце сияло, радуясь жизни, которую породило. Тщетно Аса пытался прочесть небесные знаки. Небесное Царство замерло, заснуло, а может и вовсе исчезло, оставив только бледно голубой саван. Внезапно мир перевернулся, и он увидел Город внизу. На мгновение у него захватило дух. Город раскинулся в долине до горизонта. Храмы, площади, многоэтажные доходные дома, улицы, пересекающиеся под прямыми углами. В сознании вспыхнула одна единственная мысль: вся эта красота вскоре будет уничтожена взорвавшейся горой. Вот что он упустил! Он пытался сменить День Сева, а нужно было приложить усилия для спасения людей. Этот город обречен. Аса слышал опасный запах, ощущал мелкую дрожь Горы. Им нужно бросить все и уходить! Аса мог бы убедить их в этом, но он ввязался в бессмысленную схватку с Толкователем. Момент упущен. Аса вдохнул полной грудью, собрал последние силы и заорал:

- Господи! На кого ты их оставил!

По его лицу текли слезы. Он понимал, что Громовержец проявил милосердие, убив его раньше, чем случится непоправимое, дабы он не видел гибель Мира. Ветер на вершине Горы наполнил его легкие и прояснил сознание. Истина открылась ему, и она была ужасна.

Стражники во главе с Начальником поспешно спускались. Толпа внизу не расходилась. Все ждали решения Громовержца. Гора или убьет приговоренных, или оставит в живых, но покрытых вечным позором. Они превратятся в изгоев, с которыми любой может сделать все, что угодно. Обычно уцелевших побивали камнями. Впрочем, большинство не выдерживали и умирали еще на столпе. Аса повернул голову, чтобы посмотреть на тех, кто разделил с ним позорную участь. Мага Гатраша он видеть не мог, а вот Иуе-Фаш встретил его взгляд заговорщицкой улыбкой. Похоже, он верил, что Аса в последний момент спасет их каким-то чудесным способом.

- Прошу тебя, расскажи, как Баал-Зевул заполучил твою душу?

Иуе-Аса удивленно посмотрел вниз и увидел Толкователя. Как же он изменился за последнее время. Не осталось и следа от интригана и пьяницы. Кто бы мог поверить, что этот тот же самый Ка-Иуф, который боялся подняться на Трубную Гору. В его глазах читалось искреннее желание понять. Он жаждал знания! Или подтверждения своим подозрениям.

- Моя душа по-прежнему принадлежит Иул-Шаддаю, Иул-Иулому.

- Ты пытался погрузить Мир во Тьму!

- Мир обречен…

- Я не допущу этого!

Толкователь сжал кулаки.

- Ты же хороший человек, Баз-Иул. Я знаю тебя.

- Все, что мы говорим - не важно. Послушай! Прошу тебя… Гора вот-вот взорвется, и оба города погибнут. Погибнут люди. Ты можешь спасти их. Уведи людей подальше от Горы.

Толкователь растерялся. О чем он говорит?

- Уведи людей! Они послушаются тебя. Иди прямо сейчас.

Толкователь задумался. Он хочет увести людей от Горы. Зачем? Что он задумал? Игра еще не окончена. Неужели казнь – это спектакль? Аса позволил ему поверить, что он победил, а сам… Толкователь никак не мог понять смысл козней, которые он приписывал Иуе-Асе. Нет-нет-нет! Он не позволит ему одержать верх. Жалкий вид, беспомощность, страдание – это маска. Он отвлекает меня, хочет запутать. И когда я поверю, что победил, он нанесет удар. Сейчас он пытается запугать меня гневом Громовержца.

- Я утишил Гору, Аса. Громовержец сменил гнев на милость.

- Гора взорвется! Она убьет всех! Подумай о людях! Спасай людей!

Толкователь захохотал. Он просто цепляется за последнюю возможность. Смех оборвался. Он не получит ни единого шанса. Ни одной возможности. Толкователь знал, что нужно для этого сделать.

- Прошу тебя… - прошептал из последних сил Аса.

Толкователь ничего не ответил. Он резко развернулся, но пошел не вниз, а вдоль края Суфа, постепенно спускаясь. Маг Гатраш наблюдал за ним злобным взглядом.

- Я всунул ей! Всунул! Между ног! Твоей дочери! – заорал Гатраш прямо в лицо проходившему мимо Ка-Иуфу. Толкователь вздрогнул и остановился. Гатраш ухмылялся:

- Она визжала, как поросенок, когда мой толстый айр…

Толкователь молниеносным движением выхватил скиру и вонзил ее разбойнику в пах. А потом, глядя прямо в расширившиеся от боли глаза Гатраша, с силой повернул. Гатраш завизжал дико и пронзительно и так громко, что толпа внизу ахнула. Люди не могли разглядеть, что происходит наверху, но леденящий душу крик заставил их замереть. Все задрали головы.

Толкователь выдернул скиру, вытер ее об Гатраша и улыбнулся ему безумной улыбкой. Гатраш опустил голову, взглянул на кровавое пятно, которое расплывалось там, где находился его айр, и снова завыл, задрав голову. Он хотел лишь быстрой смерти, а получил новые мучения. Толкователь, не обращая внимания на его вопли, продолжил свой путь.

- Куда он пошел?

Силы окончательно покинули Асу, его голова свесилась на грудь, и он с трудом поднял ее, чтобы ответить:

- Кто?

Иуе-Фаш кивнул в сторону ушедшего Ка-Иуфа:

- Толкователь. Он зарезал Гатраша. Я думал он решил избавить нас от мучений, а заодно утолить жажду мести. Но он ушел.

- Наверное спустился… - пробормотал Аса.

- Нет. Он пошел на другую сторону Горы. Что там?

Аса пришел в себя. Он смотрел в не утратившие и каплю надежды глаза Фаша. Фаш ободряюще улыбнулся.

- Ха! – выдохнул Аса.

- Что «ха»? Ты что-то понял?

- Я не уверен…

- Подумай еще. Не спеши!

В голосе разбойника звенела уверенность в том, что еще не все потеряно.

- Я не знаю, куда он пошел. Скорее всего, он не хочет говорить с толпой и поэтому решил спуститься с обратной стороны, по другому склону.

- Ты сказал «ха». Тебе что-то пришло в голову, я вижу.

- Почему ты так уверен, что я спасу тебя?

- Потому что ты великий маг. Потому что ты родственник Бога. Не может быть, чтобы Бог от тебя отвернулся.

- Почему?

- Потому что не может быть того, чего не может быть.

Эта мысль поразила Асу своей основательностью. Из этого разбойника можно было бы сделать знающего человека.

- Я думаю, выход есть.

Теперь Фаш улыбался во всю ширь своего лица.

- Я знал! Объясняй.

- В прошлый раз, когда Гора проснулась…

- Гора просыпалась? – встревожился Иуе-Фаш. – Я не знал.

- Когда Гора проснулась, Толкователь поднялся к Суфу, чтобы услышать Трубный Глас и передать всем послание Бога. Гора взорвалась, но Толкователь спасся.

- Значит, можем спастись и мы! – закричал Иуе-Фаш. – Ты знаешь, как ему удалось?

- Нет. Но могу предположить, что есть какой-то тайный ход.

- Мы найдем его! – Фаш торжествующе засмеялся.

Он бросил взгляд на мага Гатраша, но тот был уже мертв. Иуе-Фаш снова повернулся к Иуе-Асе и подмигнул. Аса не испытывал никаких чувств, он даже не мог позавидовать оптимизму Фаша, который словно не замечал, что их руки привязаны к перекладинам столпов.

Тем временем Толкователь искал выход из Суфа. Это было не так просто, ведь он воспользовался им лишь раз и при очень непростых обстоятельствах. Тогда он чуть не погиб и мало обращал внимания, на то, что его окружало. Толкователь знал, где выход лишь примерно. Ка-Иуф поминутно останавливался и осматривался по сторонам. Кажется, здесь… Он спустился чуть ниже и наконец обнаружил дыру, через которую выбрался в прошлый раз. Земля еще хранила его следы. Жидкая глина, по которой он скатился вниз уже засохла и растрескалась. Толкователь остановился, восстановил дыхание и снова огляделся. Вот то, что нужно! Он схватился за огромный валун, но не смотря на все усилия и обращения за помощью к Громовержцу, поднять его так и не смог. Тогда Толкователь схватился за валун поменьше. Этот поддался, и он, кряхтя, поднял его и стал волочь к дыре. Последнее усилие, и камень плотно закрыл выход. Если предположить, что Асе каким-то образом удастся освободиться от пут, вряд ли он в его нынешнем состоянии сможет отодвинуть камень изнутри. Аса не должен знать о тайном ходе, но все может быть… Он племянник Мосе. Возможно дядя просветил его. Знатные люди всегда за одно и всегда нарушают правила.

Толкователь еще раз внимательно осмотрел плоды своих трудов, а потом повернулся в ту сторону, где висел на позорном столпе его враг, погрозил кулаком и крикнул:

- Тебе не спастись!

Толкователь не видел своего противника, но живо представлял себе его лицо. Он торжествующе засмеялся, потрясая вскинутыми вверх кулаками, а затем, скользя и спотыкаясь, стал спускаться по крутому склону вниз. По ногам ударила судорога. Он остановился, но земля под ним неожиданно вздыбилась. Все вокруг дрожало и вибрировало. Он потерял равновесие и чуть не упал. Толкователь в ужасе замер и оглянулся. Дым из Суфа повалил сильнее и гуще. Ка-Иуф растерял и протестующе замахал руками:

- Нет-нет-нет!

И Гора, словно вняв его приказу затихла. Ветер разорвал облако дыма, солнце ворвалось сквозь прорехи, залив все вокруг жизнерадостным светом. Толкователь удовлетворенно кивнул сам себе. Он по-прежнему избран и способен заставить Гору утихнуть.

Глава 30

ГЛАВА 30. СПАСЕНИЕ

Прилив сил, который испытал Аса во время разговора с Иуе-Фашем, иссяк. Воля к сопротивлению испарилась. Голова безвольно упала на грудь, и он потерял сознание. В последний миг он понял, что умер. Иуе-Фаш кричал, пытаясь вернуть его, но Аса не слышал. Глаза его закрылись. Он практически перестал дышать. Разбойник растерялся. Впервые его уверенность в благополучном исходе дала трещину. Он беспокойно заерзал, пробуя на крепость путы, которые стягивали руки и ноги. Силы еще не покинули его, он был готов бороться, но где-то в глубине души рождалась паника, которую он всеми силами пытался сдержать. Гора вибрировала, он чувствовал это каждой клеточкой тела. Это конец? Он отказывался в это верить. Нужно что-то предпринять. Он опять начал дергаться в отчаянной попытке вырваться. Путы, казалось, ослабли, или ему хотелось в это поверить. Гора затихла, и это повергло его в отчаяние.

- Аса! – закричал он. – Аса!

Аса не отвечал. Умер? Не может быть!

- Аса, очнись!

Ответа не было.

Гора снова ожила и вздрогнула. Раздался треск. Иуе-Фаш обернулся и увидел, что столп Гатраша покачнулся. Он падал прямо на него. Глаза Иуе-Фаша раскрылись от ужаса. Мертвец словно собирался набросится на него. Глаза Гатраша были открыты. Он мог поклясться, что в них полыхала злоба. Не иначе в освободившееся от души тело вселился рефаим. В подтверждение этой догадки снова раздался треск. Столп качнулся резче, и лицо мертвеца теперь было на расстоянии локтя. Иуе-Фаш внезапно покрылся потом и попытался вжаться спиной в шершавое дерево.

- Аса! – снова заорал он.

Голова Асы дернулась. Назорей попытался выпрямить шею, но не смог и застонал. Это стон вернул Гатрашу надежду – жив!

- Пошел прочь, отродье Сеира! – крикнул разбойник бывшему собрату по ремеслу. Голова Гатраша склонилась в бок, будто он внимательно слушал слова Фаша. Фаш углядел зловещую ухмылку на тонких губах. Он быстро повертел головой, пытаясь оценить обстановку. Все вокруг заволокло серым, едким дымом. Треск раздался в третий раз, и столп Гатраша рухнул прямо на столп Фаша, тот не выдержал и тоже начал заваливаться, рука разбойника проскользнула в петле так, что теперь она удерживала его на перекладине за локоть. Столп падал, но Гатраш ухитрился схватить ремень, который стягивал запястье Асы, но он лишь на мгновение отсрочил падение. Гора снова содрогнулась, и теперь уже все три столпа рухнули в Суф.

Толпа внизу закричала. Правосудие свершилось. Трубная гора поглотила преступников, исполнив волю Громовержца. Толкователь уже спустился и поэтому вполне успел насладиться зрелищем казни. Когда столпы исчезли в Суфе, он дрожащей рукой провел по лбу: неужели все закончилось? Гора прекратила дрожать, дым над ней потихоньку рассеивался, и это служило лишним доказательством правоты Толкователя. Его сомнения, наконец, рассеялись так же, как дым. Асу было, конечно, жаль. Он не виноват в том, что его душу захватил рефаим, посланный Баал-Зевулом. Следует, кстати, разобраться с этими рефаимами. Обычно люди, захваченные демонами, ведут себя, как безумные. Этот же действовал очень искусно и ввел в заблуждение даже такого опытного мага, как Толкователь. Что произошло? Рефаимы постепенно осваиваются в нашем мире, или Баал-Зевул послал какого-то высшего демона, а не рефаима? В этом предстояла разобраться. Вне всяких сомнений это только робкий стук в дверь. Потом ударят тараном. Кто следующий? Толкователь невольно огляделся по сторонам, всматриваясь в лица людей.

Толпа ликовала. Столько событий за последний месяц: воскрешение человека, магический поединок, смирение Гнева Господня, похищение Солнца и, наконец, казнь в Суфе. Настроение царило праздничное. Люди смеялись, шутили и громко разговаривали.

Толкователь покачал головой – неразумное стадо. Сеир только что заглянул в мир живых, а они веселятся. Вся тяжесть битвы ложится на плечи одного человека, который должен, как пастырь, защитить свое стадо. Ка-Иуф нахмурился и посмотрел на вершину горы. Она упиралась в чистое небо. Дым рассеялся. Тьма отступила.

Толпа не спешила расходиться за исключением учеников Асы. Они покидали Трубную гору, понуро опустив головы. Лицо Иул-Азара было мокрым от слез.

- Всю жизнь спасал других, а себя спасти не мог, - пробормотал он. Мат-Тафия положил ему руку на плечо.

- Он ушел из жизни, зная, что я предал его, - качал головой Шимон.

- Он наверняка простил тебя, - утешал его Габр-Иул.

Теом размышлял о том, насколько точны были расчеты Иуе-Асы в отношении Небесного Царства. Как бы и ему хотелось достичь такой же полноты знаний. Жаль, что Учитель больше не сможет наставлять его. Придется постигать тайны небес самому.

Так как больше ничего интересного не происходило, толпа постепенно стала редеть. Людские ручейки потекли от Трубной Горы в Трубный Город и дальше в Сторожевой. По общему мнению, увлекательная история противостояния Толкователя и Предсказателя из Турша завершилась.

Именно в этот момент Аса пришел в себя. Ныло ушибленное плечо. Рана в боку снова начала пульсировать. Дышать стало легче и в голове прояснилось. Он с трудом разлепил глаза. Жив. Рядом валялся треснувший столп и порванные кожаные ремни. Ноги все еще были привязаны к столпу. Аса с трудом изогнулся и попытался освободить лодыжки. К счастью путы ослабли, но узлы все равно не поддавались. Но Аса просто сдвинул их со столпа через нижний конец. Нужно выбираться отсюда. Раз это удалось Толкователю, то удастся и ему. Осталось найти потайной ход. Аса попытался подняться, но не смог. Голова кружилась, кровь стучала в висках. Пришлось передвигаться на четвереньках. Острые камни врезались в колени, ранили ладони, но он полз, высматривая лаз. Вокруг были только оплавленные камни и гранулированная почва, которая осыпалась под ним, грозя увлечь его в Суф. Пространство Суфа было огромным, и искать здесь лаз было все равно, что иголку в стоге сена, но Аса упрямо продолжал ползти.

На лаз он наткнулся внезапно. Осторожно заглянул внутрь. Лаз уходил резко вниз. Аса немного передохнул, оглянулся, чтобы бросить взгляд на Суф – таинственное, священное место, из глубин которого раздавался Трубный Глас, которым Громовержец объявлял свою волю. Скоро, очень скоро из этих глубин вырвется огненная река, которая уничтожит оба города, а может быть и всю Страну Пепла. Несомненно, Иул-Шаддай сохранил ему жизнь, чтобы он предупредил людей и спас их. Аса решительно полез в лаз.

Внутри царила кромешная ночь. Аса решил ползти прямо, не сворачивая. Рано или поздно он увидит свет и найдет выход. Света не было. Вскоре Аса уже не понимал где верх, где низ, где право, где лево. Ему казалось, что он вообще не движется, а земля вращается под ним, как колесо в клетке с белкой. Он попробовал двигаться быстрее, но собой разницы не заметил. Аса слышал стук своего сердца. В боку кололо. Во рту стало сухо, было больно глотать. Он полз и полз, но выхода не видел. Его мучения продолжались целую вечность. Но потом закончилась и она – он уперся лбом в камень. Аса пошарил рукой вокруг - ничего. Аса замер, тяжело дыша, стараясь понять, что происходит, и в это мгновенье раздался голос, который заставил его вздрогнуть:

– Ну-ка отодвинься, назорей.

Иуе-Фаша. Как такое возможно? Первое объяснение, пришедшее ему в голову: он в Царстве Мертвых.

- Иуе-Фаш? – испуганно спросил Аса.

- Это я, благородный.

- Ты жив?

- Как видишь.

- Я не вижу…

Аса протянул руку и ощупал лицо разбойника. Кожа была теплая, а ладонь обжигало дыхание. Это не Царство Мертвых.

Когда Иуе-Фаш схватился за ремни, которыми была привязана рука Асы, они порвались под весом его тела, он рухнул лицом вниз и заскользил по склону Суфа прямо в бездну. Его удержал столп, затормозивший падение. Разбойник чуть не вывихнул колени, но каким-то чудом остался жив. Освободившись от пут, он вскарабкался вверх и увидел, как Аса залезает в проход.

Теперь Иуе-Фаш стоял у него за спиной, не понимая, почему тот остановился.

- Прохода нет… - пояснил Аса.

- Дайка я попробую, - отодвинул его Фаш. Он уперся руками в камень и надавил. Камень зашатался. Фаш лег на спину и уперся ногами. Он крякнул от натуги, и камень отвалился. В глаза приговоренным ударил солнечный свет.

- Получилось. Вылезай.

Фаш легонько хлопнул Асу по спине. Жмурясь, Аса выбрался наружу. Внизу простирался Трубный Город, город, который ему предстояло спасти. Он вздохнул и, не обращая внимания на дрожащие от слабости ноги, зашагал вниз.

- Стой! – догнал его Иуе-Фаш. – Погоди…

Аса остановился.

- Спасибо тебе…

- За что? – удивился Аса.

- Но ведь это все ты. Я с самого начала знал, что пока я с тобой, все будет хорошо. Это Гатраш не верил, даром, что маг. А я-то верил.

Аса ничего не понял, а только еще больше удивился:

- Во что ты верил?

Но Фаш не услышал вопроса.

- Он, конечно, умный, а главного не понимает. Нужно всегда становится на сторону сильного. А Громовержец неодолим. Он всех богов победил, и статуи их разбил.

- Это было землетрясение…

- Вот-вот! Как дал им, они все и попадали. Вдребезги.

Он решительно рубанул рукой воздух и улыбнулся Асе своей широкой, детской улыбкой.

- Землетрясение скоро случится вновь.

Фаш нахмурился и непонимающе уставился на Асу.

- Нужно предупредить людей, чтобы они уходили от Трубной Горы, как можно дальше.

- От Бога не убежишь, - отмахнулся Иуе-Фаш. – Я тебя хочу попросить… Ты не мог бы никому не говорить, что я остался жив? Я знаю назореям лгать нельзя, но и рассказывать ведь тоже не обязательно?

Он заглянул Асе в глаза и сложил руки в умаляющем жесте. Аса ничего не ответил, а снова зашагал вниз.

- Прошу тебя! – крикнул ему вслед Иуе-Фаш, но ответа так и не дождался. Его план был прост: если все станут считать, что он погиб в Суфе, то он перестанет быть разбойником и начнет новую жизнь. Уж он заживет! Сокровища мага Гатраша ждут. Он сменит имя и уйдет туда, где его никто не знает. Лишь бы Аса не проболтался. Аса добрый человек, он поймет, он простит. Иуе-Фаш посмотрел вслед удаляющейся фигуре назорея, а потом развернулся и пошел в другую сторону.

Аса спускался не спеша, сберегая силы. Первым делом ему нужно было позаботиться о своих ранах. Для этого ему понадобятся лекарственные травы и примочки. Нужно избежать заражения. Оно уже началось, он чувствовал, что его тело отравлено. Аса знал только одно место, где можно было раздобыть все необходимое, и где его не схватит Храмовая Стража. Именно туда он сейчас и направлялся.

Трубная Гора была частью горного хребта Хре-Амри. Южнее священной вершины хребет прижимался к морю. Именно здесь находилась Двойная Пещера. Сюда и направил свои стопы Аса. Он надеялся на помощь жрицы Хокмы Ма-Раим. В этом храме с древних времен владели секретами знахарства и оказывали помощь путешественникам, которых недуг заставал в дороге. У них должно быть все необходимое. Назорей удивлялся тому, что еще держится на ногах. Поистине, внутренние запасы жизненной силы человека огромны. И вероятно существует какой-то способ черпать их в случае необходимости. Несомненно, сейчас он сумел ими воспользоваться, потому что эти силы привели в движение внешние обстоятельства. Если как-то пробудить их в обычной ситуации, то можно помочь телу самому бороться с недугом. Эти размышления отвлекали его от пульсирующей боли в боку. Свежий морской воздух прочистил легкие. Он понемногу приходил в себя. Колени по-прежнему дрожали, ссадины на ладонях горели огнем, но идти стало легче. Вскоре он уже видел, как море бьется о черные камни. Узкая тропинка виляла по расщелине, скалы с обеих сторон грозили раздавить путника.

Спустившись, он увидел шеренгу девушек в отвратительных масках смерти. Перед ними извивалась в молчаливом танце Ма-Раим. Он узнал ее по фигуре, так как лицо ее было скрыто восковой маской. Эта была его посмертная маска. Аса невольно вздрогнул и снова ощутил слабость. Ему захотелось лечь прямо на тропинку, свернуться калачиком, закрыть глаза и перестать дышать.

Женщины танцевали в абсолютной тишине. От этого становилась жутковато. Прибой, который равномерно бился о скалы, словно задавал ритм этой пляске. Ма-Раим делала сложные и плавные движения руками, словно плела в воздухе невидимую сеть. Медные браслеты на ее лодыжках негромко позвякивали. Девушки позади нее неуловимо раскачивались загипнотизированные этим действом.

Аса не выдержал и упал на колени. Его легкие разорвал кашель. В бок как будто снова вонзили копье. Он схватился за рану и застонал.

Ма-Раим замерла. Через мгновение она сорвала с себя маску, отшвырнула ее и бросилась к Асе. Он уже был без сознания. Жрица приподняла его голову. Сердце ее сжалось от сострадания. К ним нерешительно приблизились девушки.

- Это он? – спросила одна из них.

Ма-Раим не смогла ответить. Она плакала и ничего не могла с собой поделать. Ей не стоило показывать свою слабость, ведь она учила своих послушниц быть сильными и гордыми. Еще соплей не хватала. Она шмыгнула носом и украдкой вытерла локтем слезы.

- Внесите его в храм!

В голос вернулась твердость. Она не отпускала голову Асы, пока не убедилась, что девушки несут его бережно и ему не угрожает падения на острые камни, разбросанные вокруг.

В пещере Ма-Раим немедленно принялась за изготовление укрепляющего отвара. Он должен уменьшить боль и придать бодрости.

Девушки положили назорея на овечьи шкуры и стали ждать объяснений жрицы.

- Его столповали в Суфе… как же он оказался здесь?

- Мы проводили обряд переселения души… - начала было Ма-Раим, но замолкла не в силах объяснить происходящие.

- Это мы перенесли его сюда?!

- Не знаю…

Пока отвар медленно булькал на треножнике, Ма-Раим промыла раны и перевязала их. Самую большую и опасную в боку пришлось зашивать. К этому времени отвар остыл. Аса по-прежнему был без сознания. Она плеснула ему в лицо воды, но он так и не пришел в себя. Жрица была готова снова разрыдаться, но сдержалась. Вместо этого она нежно и целомудренно поцеловала его в губы, и он, наконец, открыл глаза.

- Ма-Раим… - прошептал Аса.

Две женщины сняли ритуальные маски, отбросили их в сторону и подбежали к Асе. Это были сестры Иул-Азара Мат-Та и Ма-Раим. Мат-Та как всегда дала волю гневу:

- Что ты натворил?! Зачем ты заставил нас страдать, думая, что ты умер?

У Асы не было сил отвечать. Он испытывал только все поглощающую нежность к этим женщинам, с мокрыми от слез лицами. Он попытался коснуться щеки Мат-Та.

- Ты воскресил себя, как воскресил нашего брата!

Аса не стал спорить. После того, что он пережил в Суфе все споры казались ему бессмысленными, да и мысли путались в голове. Главное не упустить самое важное – спасение людей. Трубная Гора просыпалась, это уже не вызывало сомнений. Он должен предупредить людей и увести их прочь, увести, как можно дальше.

Аса попытался подняться, голова кружилась, в глазах потемнело. Жрица Хокмы Ма-Раим поднесла к его губам укрепляющий отвар:

- Будь осторожен, он еще не остыл.

Аса прикрыл глаза и сделал глоток. Горло обожгло, но одновременно в мозгу вспыхнули тысячи солнц. По всему телу пробежала горячая волна, глаза открылись и зрачки расширились.

- Что это? – спросил он Ма-Раим. Она улыбнулась материнской улыбкой.

- Немного мандрагоры, немного куннабу и много хал гила, известного в Кмете, как спен.

- Иул-Шаддай! Так можно усыпить слона!

Ма-Раим снова улыбнулась:

- Тебе не мешает поспать. Сон лечит, тебе ли не знать. Хал гил снимает боль.

Аса приподнялся:

- То, что ты сняла боль – это хорошо. Но мне нельзя спать. Ни в коем случае! Нужно нейтрализовать сонное действие хал гила, оставив только болеутоляющий эффект. Нужно добавить куннабу. Куннабу прогонит сон.

- У меня есть особый рецепт. Мы используем его для придания бодрости мужчинам. Ну, ты понимаешь.

- Приготовь.

- Он у нас всегда готов. Ты уверен, что не хочешь остаться?

- У меня нет выбора. Мне нужно много сделать.

Ма-Раим не понимала, почему Аса так встревожен, но она безгранично верила ему.

- Рана в твоем боку вызывает у меня серьезные опасения.

Аса глянул на свой бок:

- Хороший шов. Ты настоящая мастерица.

- Аса! Когда же ты, наконец, начнешь рассуждать здраво, - вмешалась Мат-Та. – Делай, что тебе говорят! Ложись и поспи. Пока твои раны не заживут, даже не думай ни о каких делах. Дела подождут. Тем более, что тебя все равно считают мертвым.

Аса встал, пошатываясь на непослушных ногах.

- Мне нужно идти.

Он чувствовал, что сон начинает подкрадываться, стирая грань между реальностью и миром грез. Еще немного и ему начнут чудится вещи, которых на самом деле не происходит, и тогда он перестанет управлять своими действиями. Этого нельзя допустить!

- Дай мне это твое специально средство. Быстро!

Ма-Раим тряхнула гривой черных волос и бросилась к сундуку со своими запасами. Она протянула Асе маленький коричнево-зеленый шарик. Он с жадностью его проглотил. Мат-Та укоризненно покачала головой.

- Мы должны спасти Аф-Раим. Ты поможешь мне? – спросил он Ма-Раим.

- Что я могу сделать для тебя, любовь моя? – ответила вопросом на вопрос возлюбленная дочь Хавы.

Глава 31

ГЛАВА 31. НАШЕСТВИЕ МЕРТВЕЦОВ

Иуе-Фаш, не спеша, спускался с Трубной Горы. Сторона, которую он выбрал для спуска была более крутой, изобиловала трещинами, разломами и отвесными скалами. Ничего – он справится. Разбойник почти не пострадал при падении, у него не было тяжелых ран, руки и ноги остались целы. Поначалу босые ступни утопали в вулканическом песке, затем появился камень, древний как весь этот мир. Иуе-Фаш долго разбойничал. Ему приходилось прятаться в горах Хре-Амри. Он научился лазать по скалам. Главное - не торопиться. Фаш тщательно ощупывал каждый выступ, подолгу вглядывался в каждую складку, намечая дальнейший путь. Неплохо было бы иметь пару крючьев, но за неимением их сойдут и пальцы. Пальцы у него покрепче железа.

Лишь бы не встретились люди. Его видели тысячи человек. Они узнают его и доложат Начальнику Стражи. Пока все думают, что он мертв, беспокоиться не о чем. Он уйдет из Адума, уйдет далеко на север, где его никто не знает. По дороге он заберет добро из своего тайника и из тайника этого высокомерного мага – Гатраша.

За неимением других занятий Иуе-Фаш размышлял над тем, что случилось. Почему он остался жив, а Гатраш умер? Потому что Гатраш не почитал никого кроме себя, а нужно почитать Громовержца. Ведь Громовержец победил всех богов. Он вроде как вожак огромной людской шайки. Если посмотреть с точки зрения разбойника, то можно сказать и так. Хотя это, конечно, не хорошо. Фаш поднял лицо к Горе и мысленно попросил у Иул-Шаддая прощения. Он по-прежнему не торопился, сберегая силы. Путь предстоял долгий. Ему уже хотелось есть и особенно пить. Жажда высушивала горло и мешала дышать. Он делал мелкие нечастые вдохи через нос, чтобы не сушить глотку еще больше.

Когда Иуе-Фаш, наконец, оказался внизу, он остановился и оглядел окрестности. Трубный Город находился со стороны пологого склона. По нему шла церемониальная дорога, по которой двигались ритуальные процессии жрецов во время праздников. По ней Толкователи поднимались к Суфу, чтобы услышать Трубный Глас. С обратной стороны Горы люди практически не жили. Тут начинался хребет Хре-Амри, который тянулся через всю Адумею с севера на юг. Он двинется по отрогам хребта, держась подальше от моря, где полно рыбацких деревушек. Но сначала нужно запастись едой и питьем. Фаш наделся на встречу с каким-нибудь одиноким паломником, который пришел из-за гор, с другой стороны хребта. Его можно ограбить, а, чтобы он ничего не рассказал, убить. Или несколько паломников. С двумя-трем он справится. Опасаться нужно каравана. Караванщики нанимают стражников. Как правило это солдаты-ветераны, оставившие службу. Эти зарежут его быстрее, чем он подумает об этом.

На узкой дороге, тянущейся вдоль хребта, никого не было. Жаль. Иуе-Фаш перевел взгляд на мощеную булыжником паломническую дорогу, которая шла вдоль берега моря. Его зоркие глаза разглядели повозку с двумя крохотными фигурками людей. Один из них явно ребенок. Ехали они от Трубного Города. Иуе-Фаш улыбнулся. Удача все еще не покидала его. Он ускорил шаг. Сейчас будет и еда, и питье. Нужно сделать все быстро.

В телеге ехали мать и веселая черноглазая девочка. Девочка не могла усидеть на месте, живо реагируя на все вокруг. Мать пыталась ее успокоить:

- Чара! Сколько можно?! Посиди хоть мгновенье спокойно.

Иуе-Фаш подбежал к телеге. Мать увидела его, и лицо ее перекосило от ужаса.

- Рефаим! Рефаим! – заорала она так, что осел, запряженный в телегу испуганно вскинул голову и издал пронзительный звук такой силы, что у Фаша заложило уши.

Разбойник понял, что его узнали. Ничего страшного. Но планы Фаша разрушил осел. Он рванул, что есть мочи, не разбирая дороги. Разбойник бросился в погоню, но обезумевшее животное постоянно меняло направление, шарахаясь даже от собственной тени. Осел чертил по долине зигзаги самой причудливой формы. Наконец, описав полный круг, он вернулся на дорогу и помчался обратно в Трубный Город. Колеса повозки оглушающе грохотали по булыжнику. Мать и дочь мертвой хваткой вцепились в борт и продолжали визжать, что только подстегивало осла.

Иуе-Фаш взмок, ноги его уже не держали, и он устало повалился на землю. Будь, что будет. Пусть хоть вся Страна Пепла знает, что он жив. Хотя – нет. Он вспомнил, что женщина называла его рефаимом. Значит, она приняла его за призрак. Фаш улыбнулся. Нужно придерживаться изначального плана. Пусть его считают злым духом, лишь бы не живым разбойником, которого можно поймать и снова казнить. Он переждет в горах. Тайное убежище у него есть. Разбойник вздохнул, рывком поднялся и заспешил к отрогам Хре-Амри.

***

Было уже далеко за полдень, когда Аса добрался до причалов рыбаков. Он надеялся встретить там Шимона и Габр-Иула.

На побережье кипела тяжелая, просоленная, рыбацкая жизнь. Рыбку коптили и засаливали прямо на месте. Дымили сотни коптилен, на берегу толпились бочки для засола. Свежую рыбу засыпали льдом, доставленным с вершин Хре-Амри, загружали в бесчисленные повозки и немедленно отправляли на рынки. Сегодня торговля шла бойкая. Оба города праздновали окончание столпования. Загорелые, веселые люди суетились, не зная отдыха. Тут же дымили костры, на которых в котлах булькала уха – рыбакам тоже нужно есть. Аса немного растерялся: как найти своих учеников в этой толпе?

Залив был усеян плоскодонными лодками с рыбаками. Может Шимон и Габр-Иул в море? Он не сможет до них докричаться. У назорея опустились руки. Он бесцельно шел вдоль берега, пока его внимание не привлекала группа рыбаков, тащивших огромный невод. Они подбадривали друг друга гортанными криками. Невод шел тяжело, обещая богатый улов. Внутри ловушки плескались серебристые тела. Мелькнула здоровенная баламида, бесновались в последней попытке обрести свободу земмуры. Зрелище было завораживающим, и Аса невольно остановился и залюбовался работой тружеников моря. Солнце било ему в спину, и его огромная тень легла на невод и рыбаков. Заметив ее, один из них обернулся и вскрикнул, увидев Асу. Это был Габр-Иул. Он выпустил невод и застыл с раскрытым ртом. Впечатление усиливала тень Асы размером с ифрита.

- Иул-Шаддай, спаси и сохрани! – закричал Габр-Иул и закрыл глаза в надежде, что, когда откроет их снова, видение исчезнет.

- Привет, Габр, - прохрипел Аса, не зная, что еще сказать.

- Ты воскрес из мертвых! – воскликнул Шимон, тоже бросая невод. Воспользовавшись моментом, баламида скользнула обратно в воду, блеснув чешуей.

- Я не воскрес, я спасся, - устало поправил его Аса, впрочем, не надеясь, что будет услышан.

Габр-Иул осторожно коснулся щеки Асы.

- Теплый…

Аса вымученно улыбнулся.

- Нужно оповестить остальных, - встрепенулся Шимон и бросился вдоль берега в город. Габр-Иул продолжал рассматривать Асу. В его глазах читалось благоговение.

- Я слаб, Габр-Иул, ты поможешь мне добраться до Сторожевого Города?

Улыбка слетела с лица Габр-Иул, как осенний лист под порывом ветра. Он отчаянно замотал головой:

- Не! Нет! Нет! Тебя нужно спрятать. Толкователь снова тебя столпует.

- Нам нужно спасти людей…

- От чего? – встревожился Габр-Иул.

Вокруг них уже собирались другие рыбаков. Многие узнали Асу. Многие пришли в ужас. Перед ними стоял живой мертвец. Аса, действительно, выглядел, как покойник, только что покинувший могилу. Он был грязен, мертвенно бледен и весь покрыт ранами. Люди испуганно переговаривались. Некоторые бросились бежать.

- Солнце снова исчезнет?! – уточнил Габр-Иул.

- Всем людям Страны Пепла грозит страшная опасность. Трубная Гора вот-вот проснется, и тогда все погибнут.

- Тогда нужно спешить!

Габр-Иул был не из тех, кто сомневается перед тем, как принять решение. Он беззаветно верил Учителю. Если Учитель сказал, что нужно спасать людей, значит, нужно спасать.

Он критически осмотрел Асу.

- Извини, но я боюсь, ты не дойдешь.

- Дойду, - стиснув зубы возразил Аса, хотя его порядком шатало.

- Я довезу тебя на осле! – нашел выход Габр-Иул и куда-то умчался.

Аса тяжело вздохнул, медленно опустился на землю и подставил лицо нежному морскому бризу. Главное, не заснуть…

***

Толкователь, наконец, остался один. Он смертельно устал. Не было ни радости от долгожданной победы, ни сожалений от гибели друга юности, ни удовлетворения от того, что Мир спасен, а Тьма рассеяна. Только пустота. Абсолютное ничто. Словно из него вытекло все, что делало его человеком. Даже вина не хотелось. Он бросил мрачный взгляд на амфору в углу, с трудом поднялся, подошел к ней нетвердым старческим шагом и наклонился, втягивая аромат. В ноздри ударил знакомый запах, и щеки Ка-Иуфа порозовели. Жизнь еще теплилась в нем. Он обхватил амфору обеими руками, наклонил и припал к источнику бодрости. Кровь хлынула в голову. Он выпрямился, вытер губы и улыбнулся. Чувства вернулись. Он вновь обрел уверенность. Да! Теперь стоило подумать, что дальше. Остался еще Начальник Моря. Как покончить с ним? Нужно связать его с Асой. Ведь он защищал его, отказался казнить, закрыл глаза на заговор с целью захвата власти. Он должен сообщить об этом в Шарр, но в Шарре не любят, когда одна из противоборствующих сторон чересчур усиливается. Они пришлют человека, который начнет свое дознание. К чему оно приведет – неизвестно. Следует действовать постепенно. Копьеносец гораздо полезней сломленный, чем уничтоженный. Он сделает его послушной игрушкой в своих руках. Этот гордец будет ему служить, пресмыкаться перед ним и жить в постоянном страхе. Обойдемся без Шарра. Жаль, Аса унес с собой в Суф секрет воскресения. Но шанс получить тайное знание еще есть. Нужно тщательно обыскать вещи назорея, а также с пристрастием допросить Иул-Азара и всех его домашних. Потом учеников. Может быть что-то и удастся узнать.

Толкователь улыбнулся и снова потянулся к амфоре. В тот момент двери с треском распахнулись, и он невольно отпрянул в сторону. На мгновение его парализовал страх. Он представил, что это Копьеносец со своей стражей пришел его арестовать и бросить в темницу. Но это был Начальник Храмовой Стражи. Правда вид его не сулил ничего хорошего. Он впервые видел на лице старого рубаки смятение и страх.

- Мертвецы восстали! – с порога сообщил бывший воин.

- Что?! – Толкователь даже потряс головой, словно пытался вытряхнуть из нее эти странные слова.

- Люди видели мертвецов, которые воскресли и идут в город!

- Ты с ума сошел?!

Толкователь даже втянул носом воздух: может тоже праздновал?

- Люди видели Асу. И Иуе-Фаша. И еще мертвецов, которые вылезали из могил на кладбище паломников. Рыбаки утверждают, что на них напал ифрит.

- Видели Асу? Кто видел?

- Многие. Десятки, может сотни людей. Я пришел за тобой, благородный. Нужно срочно бежать из города.

- Бежать?

Мысли Толкователя путались и скакали в разные стороны.

- Конечно! Я не смогу защитить тебя от мертвецов. Их нельзя убить, они уже мертвы. Нам нужно бежать. Если, конечно, ты не применишь магдит, который загонит их обратно в могилы.

Внезапно все стало на свои места. Все закончилось тем, с чего началось. Аса воскресил Иул-Азара, а теперь поднял армию мертвых и ведет на город. Горечь разлилась по душе. А ведь он говорил, предупреждал…

- Подожди. Может это не мертвецы?

- Аса и Иуе-Фаш пропали в Суфе. Кто же они тогда?

- Пойдем со мной. Мы идем на Трубную Гору. Нужно кое-что проверить.

Начальник Храмовой Стражи решил, что Толкователь потерял рассудок. Но взгляд Ка-Иуфа был тверд. Он решительно направился к выходу. Начальник Храмовой Стражи поспешил следом.

- Ты остановишь мертвецов, благородный?

- Иди за мной!

Толкователь укорил шаг.

Когда они стали подниматься по склону Трубной Горы, Начальник Храмовой Стражи окончательно уверился, что главный маг сошел с ума, но взглянув на него, никаких признаков безумия не обнаружил. Это его озадачило и даже заинтересовало. Фатализм сменился надеждой. Может быть, Толкователю удастся выкрутиться и на этот раз?

Когда Ка-Иуф свернул с проторенной дороги и стал обходить Суф, старый воин удивился снова. Что магу нужно на противоположном склоне? Он обрывист и труден для подъема. Но задавать вопросы воин не привык. Толкователь шел уверенно и явно знал, что делает. Поле боя – не место для споров и обсуждений. Следуй приказу, и ни о чем не думай. Начальник Храмовой Стражи зорко смотрел по сторонам, положив ладонь на рукоять меча. Мертвецов нигде видно не было.

Гора снова дымила, но как-то лениво, через силу. Дым шел серый и редкий, и ветер быстро срывал его с вершины. Гора не дрожала, как это бывало перед тем, как Громовержец показывал свой гнев, ноги не чувствовали содроганий, но внутри Начальник Храмовой Стражи слышал что-то вроде гудения. Гудели кости и внутренности. Гудели тихо, но настойчиво. Ощущения были неприятные, как будто начинал болеть зуб или что-то вроде того. И запах. Странный, и ни на что не похожий. Он внушал тревогу, навязчивую, как весенняя муха. Воин взглянул на жреца. Тот, казалось, ничего не ощущал.

Но это только казалось. Толкователь боялся, что вести, которые принес Начальник Храмовой Стражи окажутся правдой. Он боялся, что Аса действительно восстал из мертвых. Это означало бы крах всего. Пока еще была надежда, что беспорядки в городе организовали последователи Асы или жрицы Храма Хокмы, или Копьеносец пытается поднять бунт, чтобы спасти свою подлую шкуру, а нашествие мертвецов - просто слухи, которые распускают враги, чтобы посеять панику.

Он шел вверх и вверх, не обращая внимания на то, что Начальник Храмовой Стражи увидит то, что видеть не должен. Слишком высоки ставки. Быть или не быть Миру – ни больше, ни меньше. Толкователь глядел внимательно и, наконец, рассмотрел то, что хотел и вздохнул с облегчением:

- Он не мертвец!

- Кто? – не понял Начальник Храмовой Стражи.

- Аса!

Он указывал на камень, который валялся, обнажая лаз внутрь Горы.

- Вот, как он выбрался!

Начальник Стражи стоял, как громом пораженный. Он видел следы двух человек, которые вели от лаза. Но откуда об этом узнал Толкователь?! Не иначе, как ему сообщил сам Иул-Шаддай. Он взглянул на Ка-Иуфа с уважением:

- Они разделились, благородный. Один пошел на север – наверное это Иуе-Фаш, а второй – Аса – пошел вниз к побережью.

- Ты понял? – спросил его Толкователь, сдвинув брови.

Воин кивнул:

- Они выбрались из Суфа через лаз. Они не воскресли из мертвых, они обманули смерть. Это неудачная казнь.

- Казнь должна быть завершена. – Толкователь сверлил подчиненного взглядом, стараясь внушить ему важность происходящего.

И снова воин кивнул:

- Предлагаю сделать это на главной площади, чтобы все видели, что Аса и Иуе-Фаш не рефаимы, а беглецы. Мы отрубим им головы.

Теперь уже Толкователь посмотрел на Начальника Храмовой Стражи с уважением. Вот с кем нужно было иметь дело с самого начала. У этого есть голова на плечах.

- Пойдем, мы должны поторопиться.

Толкователь зашагал в обратном направлении. Воин отправился следом.

- А как же Иуе-Фаш?

Толкователь махнул рукой.

- Забудь о нем. Причина всех несчастий – Аса.

Некоторое время они шли молча, сосредоточившись на том, чтобы не скатиться кубарем под гору.

Солнце уже перевалило за полдень. Небо затянуло перистыми облаками. День миновал середину, хотя казалось с утра прошла целая вечность.

- Честно говоря, я был уверен, что этот Аса из Турша – злой дух, - прервал молчание воин.

- Как видишь, он просто ловкий обманщик и факир, который морочит людям головы своими фокусами.

- И Иул-Азара он не воскрешал?

- Нет. Они сговорились.

Начальник Храмовой Стражи все больше успокаивался. Злого духа или рефаима меч не возьмет, а вот человека поразит легко и просто. А во владении мечом старый воин был мастером.

- А как он зажег дрова водой?

- Это, скорее всего, была не вода, а горючая жидкость.

- Вроде нефти?

Толкователь неопределенно хмыкнул.

Начальник Храмовой Стражи наконец обрел твердую почву под ногами, но пытливый ум продолжал требовать ответов:

- А зачем ему все это было нужно? Деньги он не брал, к власти не стремился… Так говорили все соглядатаи.

Толкователь внимательно посмотрел в глаза Начальнику Храмовой Стражи, словно, не веря в его наивность.

- А вот для этого, - ответил он.

- Для чего?

- Вот для того, чтобы ты задавал эти вопросы, сомневался и терял веру. Сомнение – как червяк в яблоке. Стоит ему заползти внутрь, и яблоко уже не спасти.

Воин сглотнул, и невольно представил себе червяка у себя в желудке. Его передернуло от отвращения.

- И что потом? Какова его конечная цель?

- Разрушить Мир.

- С помощью сомнений? – недоверчиво спросил Начальник Храмовой Стражи. - Как может маленькое сомнение разрушить Мир?

Толкователь вздохнул:

- Буря начинается с ветерка. Вскоре ты сам в этом убедишься.

Но воин все равно не поверил. Аса – обманщик и факир, который любит людское внимание. Он с подобными ему встречался. Таким был его племянник, который, ради всеобщего внимания, спрыгнул с самого высокого дерева в округе. Мальчишка сломал пятку, но это его не огорчило. Воин помнил выражение счастья на его лице, когда вокруг хлопотали и суетились взрослые. Таким людям не нужны ни деньги, ни власть. Они хотят любви. В этом нет ничего опасного. И тут же в мозгу вспыхнуло: зачем тогда Толкователь его столповал? Червяк?.. Это и есть тот самый червяк, о котором говорил Толкователь? Под ложечкой противно засосало. Да нет, не червяк – это черный магдит, который действует на тебя даже, когда Аса находится далеко. И снова уверенность покинула старого воина. Он сильнее сжал рукоятку меча и стал держаться к Толкователю поближе.

Они уже подходили к городу, когда увидели странную и пугающую картину, хотя на первый взгляд в ней не было ничего странного, и ничего пугающего. По дороге, не спеша шел осел, на котором сидел Аса. Рядом шагал молодой рыбак, с прилипшей к одежде рыбьей чешуей.

Начальник Храмовой стражи начал вынимать меч из ножен, но Толкователь остановил его.

- На площади. Ты сам говорил.

Воин кивнул и задвинул меч обратно, испытав облегчение – он знал, на что способен Аса.

Назорей и Габр-Иул не заметили их. Они смотрели на Город, потому что навстречу им шла толпа. И намерения этих людей были неясны. Габр-Иул встревожился – не повернуть ли обратно? Там, позади - братья-рыбаки, у которых можно найти защиту. Но Аса ударил пятками осла, заставляя животное ускорить шаг. Люди, шедшие из города, наконец, разглядели, кто едет на осле и разразились криками. Шум поднялся невообразимый.

- А вот и буря, - прошептал Толкователь, коротко взглянув на Начальника Храмовой Стражи.

Глава 32

ГЛАВА 32. ВОЗВРАЩЕНИЕ В СТОРОЖЕВОЙ ГОРОД

Начальник Стражи шел впереди отряда городской стражи, высматривая кого бы убить. Кто-то должен был ответить за подлость Копьеносца. Ну, не сам же Начальник Моря! Сам Начальник Моря был ни причем. Он не виноват в том, что Начальник Стражи остался в Сторожевом Городе один посреди толпы, которая сошла с ума. Благородный отправился на встречу с очень важным человеком. На очень важную встречу с очень важным человеком. Это более важно, чем беснующиеся жители Адумеи.

Поэтому Копьеносец не виноват. Виноваты люди, которым не живется спокойно. Почему они просто не могут сидеть по домам или работать? Почему им непременно нужно собираться вместе и устраивать беспорядки? Он с ненавистью вглядывался в орущие лица – зарезать пару десятков, и остальные разбегутся. Но Начальник Моря кровопролитие запретил. А вот это уже была подлость.

Начальник Стражи не понимал, что происходит, отчего на улицах и площадях так много народу, чего они хотят и почему кричат так, словно враг у ворот. Все соглядатаи тоже обезумели и доносили ему какую-то несусветную дичь. Будто на Сторожевой Город движется армия мертвецов, которую возглавляет Аса. Начальник Стражи понимал, что это бред, но никак не мог представить, что послужило причиной этих слухов. Что заставило людей поверить в восставших из могил мертвецов? Как мертвецов возглавил Аса, если он казнен и погиб в Суфе? Хотя… Если Аса мертвец, то почему бы ему не возглавить армию мертвецов? Тут Начальник Стражи понял, что и сам сходит с ума.

Он не знал, куда ему направить свой отряд. Где зачинщики беспорядков? Кто все это устроил? Никаких признаков заговора. Ему донесли, что группа женщин идет к выходу из города явно с какой-то целью. Может быть они? Может быть все устроила эта колдунья, жрица Хокмы Ма-Раим? Он скомандовал отряду идти к Южным Воротам. Ускоренным маршем солдаты двинулись по Улице Гончаров. Люди перед ними разбегались, но за спиной смыкались вновь. Казалось, жители города забыли, что такое власть. Стражники больше не пугали их. Они либо преисполнились отвагой, либо появилось что-то страшнее. Армия Мертвецов? Он отогнал от себя эту мысль.

Донесения оказались правдивыми. Начальник Стражи увидел женщин разных возрастов и общественного положения, которые выстроились вдоль дороги, ведущей от Южных Ворот к городской площади. Женщины пели какие-то гимны на древнем наречии и бросали на дорогу лепестки роз. Кого они встречают? Начальнику Стражи стало плохо, когда, наконец, он увидел причину восторга женщин. По дороге на осле ехал Аса. Рядом с ним шел какой-то рыбак. Начальник Стражи не мог поверить глазам. Аса?! Он сам видел, как Суф его поглотил. Иул-Шаддай, Всемогущий творец всего сущего, что происходит?! Все слухи, все безумные донесения подтверждались. Аса воскрес из мертвых! Но почему его встречают, как Царя Справедливости? Начальник Стражи зажмурился, но, когда открыл глаза, все оставалось по-прежнему. Аса ехал на осле. Живой. Армии Мертвецов видно не было, но это не успокаивало. А Начальник Моря уехал. Что ему делать? Что предпринять, чтобы закончить этот хаос? Схватить Асу? Он бросил взгляд на своих подчиненных, увидел их остекленевшие от ужаса глаза и понял, что отдавать им приказы бессмысленно. Нужно взять себя в руки. Нужно что-то придумать. Он теперь главный в Сторожевом Городе. Город под его защитой. Нужно… Его мысли прервали дикие крики и вопли. Начальник Стражи в ужасе оглянул и увидел толпу, которая неслась со всех сторон к дороге, по которой ехал Аса. Люди выскакивали из переулков и подворотен, многие были вооружены чем попало: палками, кухонными ножами, вилами и цепями.

- Мертвецы идут! Мертвецы идут! – кричали они.

- Мелхиседек вернулся! – закричала жрица Ма-Раим. Она встала перед толпой, подняв руки ладонями к небу. Ее сбили с ног.

- Аса – Бог! – раздался крик с другой стороны. Еще одна толпа бросилась навстречу первой. Мгновение и люди столкнулись в жестокой схватке. Это была битва всех против всех. Люди не разбирали где свои, а где чужие. Удары наносились куда попало и как попало. Люди разбивали друг другу головы, протыкали животы и ломали ноги. Крики боли, стоны жертв и хруст костей слились в один гул, который заполнил все пространство. Начальнику Стражи захотелось зажать уши, чтобы его не слышать. Усилием воли он заставил себя успокоится.

- Прекратить! – заорал он зычным голосом. Кто-то, пробегая мимо, толкнул его плечом так, что он чуть не упал. Начальник Стражи выхватил меч и всадил его в спину обидчику. Тот дернулся и растянулся в пыли.

- Вперед! – скомандовал Начальник Стражи, но солдат не нуждались в его приказах. Они разили мечами направо и налево безо всякого разбора. Начальник Моря понял, что он и его стражники лишь усиливают кровавый хаос. Люди уже не боялись смерти, так как сеяли ее сами. Страж порядка в растерянности опустил меч. В этот момент в голову ему угодил здоровенный булыжник, выковырянный кем-то из мостовой. Свет померк. Начальник Стражи сам стал мертвецом и уже не видел, как толпа растерзала его солдат. Не видел, как какой-то мужчина подхватил оброненный им меч и ринулся в самое пекло.

Аса пока оставался невредим. Его сторонники, те, кто поверил жрице Ма-Раим, сомкнули вокруг него кольцо и отбивались, кто чем мог. Габр-Иул сражался в первых рядах. Ма-Раим удалось чудом выбраться из беснующейся толпы. Ее одежда была порвана, прекрасные волосы растрепаны, на щеке алела длинная царапина, но она улыбалась. Возлюбленная Дочь Хавы, пошатываясь, словно от выпитого вина, подошла к Асе и положила руку ему на колено.

- Это твой День, Учитель! Сегодня Трубный Город станет твоим!

- Что происходит? – в отчаянии спросил Аса. – Почему они убивают друг друга?

- Многие считают, что ты посланник Сеира и ведешь на город Армию Мертвецов.

- Я?! Посланник?! Сеира?!

- В том их убедил Толкователь. Другие считают, что ты Бог и явился, чтобы спасти их.

Аса стал слезать с осла.

- Сейчас я им все объясню.

Ма-Раим покачала головой:

- Боюсь, благородный, они не будут тебя слушать. Они сейчас никого не будут слушать. Ни тебя, ни даже Иул-Шаддая.

Горькая мысль пронзила сознание назорея: люди убью друг друга быстрее, чем это сделает Трубная Гора. Может они не достойны спасения? Может спасение им не нужно? А нужны только смерть и разрушения? Он замотал головой. Это просто чудовищное стечение обстоятельств. Одна случайность, другая случайность – и вот уже никто не понимает, что происходит на самом деле. Толкователю мерещится, что Аса хочет занять его место, Ма-Раим, что он вернувшийся в Мир Царь Справедливости, его ученикам, что он чудотворец, а сторонникам Толкователя, что он слуга Баал-Зевула. Как убедить их всех одновременно? Ма-Раим права – они не будут слушать. И что же делать?

Что делать знал Толкователь. О, как он был самонадеян, посчитав, что выиграл битву со Злом. Он вновь стал жертвой коварства Баал-Зевула, забыл какой он грозный противник. А ведь Громовержец дал ему для победы все, что необходимо. Ничего, больше он не будет петлять и ходить кругами, ссылаться на Закон и проводить магические поединки. Он не будет объяснять людям в чем суть. Он был прав, когда говорил Асе, что толпе не нужны знания. Знания только умножают печали. Нужно действовать. Они считают, что Аса Бог? Ну, так он убьет его и докажет, что это не так. К цели нужно идти кратчайшим путем.

- Возьми сотню лучших стражников. Самых закаленных бойцов.

- Думаешь, сотни хватит? - с сомнением покачал головой Начальник Храмовой Стражи. – На улицах – весь город. Там тысячи и тысячи. Нас просто сомнут.

- Мы не собираемся сражаться с толпой. Ты видел все сам. Аса избегнул казни. Он не мертвец, он живой. Из плоти и крови. Нам нужно просто его убить. И все закончится.

- Остановить беспорядки не так просто…

- Аса – причина. Устраним причину, закончим беспорядки.

В голосе Толкователя звенела сталь.

- Вперед!

Толкователь удивлялся самому себе. Куда подевалась его былая осторожность? Он ненавидел и презирал толпу. И было за что. В этот самый момент она это доказывала. Безумная, тупая, жестокая. Нужно все прекратить, пока они не поубивали друг друга. Толкователь больше не испытывал страха перед толпой. Один раз он уже овладел ей, и теперь его страх прошел. Тем более, там в толпе повсюду его люди, уличные маги. Они направят гнев людей в нужном направлении. А направление одно – Аса. Он должен быть убит на глазах у всех. Казнь была неудачной, нужно это исправить. Если Иул-Шаддай оплошал, он сделает все сам. Верная скира при нем. На этот раз он ударит в сердце.

Он решительно шагал по улице и даже не оглядывался, чтобы проверить, следует ли за ним Начальник Храмовой Стражи. Конечно, следует. Оба Города теперь принадлежали ему. Да что там! Судьба Мира была в его руках. Он мельком глянул на свои руки. Прекрасные, твердые, крепкие руки. Он задушит ими посланца Сеира, наслаждаясь хрустом гортани. На лице Толкователя появилась хищная улыбка, похожая на волчью. Солдаты едва поспевали за его размашистыми шагами. Полы его одежды развевались, как знамя Господне. Один удар – все, что ему нужно. Никаких разговоров, никаких объяснений. Любое промедление – гибель.

Раз – и все.

Но когда перед взором Толкователя оказалась толпа, он невольно замедлил шаг. Это было жуткое зрелище. Люди истошно вопили, таскали друг друга за волосы, пинали ногами. Повсюду валялись окровавленные тела. Ка-Иуф судорожно сглотнул. Былая уверенность улетучилась, словно ветром сдуло. Лоб покрылся испариной.

- Обойдем! – скомандовал он, стараясь сохранять в голосе твердость. Он свернул в узкий переулок. Трехэтажные дома нависали над ним, как будто отряд вошел в ущелье. Толкователь опасливо покосился на окна. Оттуда запросто могли швырнуть чем-нибудь тяжелым. Он непроизвольно втянул голову в плечи. В это время ему на встречу вылетело несколько разъяренных людей, которые кричали:

- Мертвецы! Мертвецы идут!

Толкователь забыл обо всем на свете, развернулся и побежал, но тут же наткнулся на солдат, которые окружили его плотным кольцом. Несколько взмахов мечей, несколько вскриков, и отряд двинулся дальше. Внутри строя стражников Толкователь почувствовал облегчение. Они по-прежнему двигались к цели.

Один раз – и все.

Солдаты шли молча, держа на изготовку мечи. Начальник Стражи уверенно сворачивал в боковые улочки, держа направление на юг. Он знал, где находится Аса. Еще немного и они со всем этим покончат. Так он убеждал самого себя. Но верилось в это с трудом. Вне всяких сомнений пророчество о конце времен исполняется у него прямо на глазах. Внутренне он готовился к встрече со Всевышним. Мысленно взвешивал свои грехи. Картина была безрадостной. Грешил он много. Но выход есть. Солдат погибший на поле боя не подлежит Суду. Было бы неплохо погибнуть с мечом в руке.

- Бегом! – скомандовал он.

Солдаты перешли на бег. Вынужденно побежал и Толкователь. Пот застилал глаза. Они, наконец вырвались из лабиринта переулков и оказались на Улице Гончаров. До Южных Ворот было рукой подать. Когда они вышли на открытое пространство – перед ними опять оказалась толпа. Люди были везде, куда падал взгляд. Многие с оружием в руках. Начальника Стражи охватило отчаяние. Им ни за что не прорубится сквозь эту толпу. Надеяться не на что.

- Где Аса? – спросил он Толкователя, стараясь перекричать шум, наполнивший Город.

Толкователь повертел головой, но перед глазами все плыло, скакало и дергалось. Перекошенные лица, руки, ноги, порванная одежда. Он застыл в немом изумлении. Почему все его усилия оказались напрасными? Где справедливость? Почему Громовержец оставил его? Что он сделал не так? По щекам потекли непрошенные слезы. Начальник Стражи положил ему руку на плечо:

- Нужно уходить. Мы ничего не можем поделать. Возможно Аса уже убит, как убиты многие.

Вот так Зло и приходит в это Мир. Зло – это хаос. Мир – это порядок. Человек не может противостоять хаосу. Бог создал Мир, а человеку нужно было только поддерживать порядок. Но порядок разрушен и Мира больше нет.

- Куда уходить? – устало спросил Толкователь.

Начальник Стражи пожал плечами.

- Нужно уйти из города. Подождать, когда все успокоится.

- Успокоится? Ты в это веришь?

- Бойня никогда не продолжается вечно.

- Это не бойня. Это Конец Мира.

- Мы уйдем на Площадь Сбора. Там казармы, запасы продовольствие и склад с оружием. Площадь защищена частоколом и находится далеко от города. Там мы будем в безопасности.

Толкователь вздохнул. И Конец Мира можно пережить. Он кивнул. Начальник Храмовой Стражи поднял руку и скомандовал:

- Отходим!

Солдаты с явным облегчением развернулись и почти бегом отправились в обратном направлении. Город был брошен. Вот только покинуть его им не удалось. Навстречу неслась новая толпа. Солдаты в нерешительности остановились.

- Южные Ворота ближайшие! Будем прорываться к ним. Стражники снова развернулись. Они медленно двинулись вперед. Вскоре со всех сторон они были окружены беснующейся толпой. Нападать на строй никто не решался, но идти становилось все труднее и труднее.

- Держать строй! – надрывался Начальник Стражи.

Шаг за шагом, но они продвигались к воротам. Это единственный путь к спасению. Вот только Начальник Стражи не знал, где находятся Южные ворота, так как давно уже потерял направление. Хаос есть хаос. Даже стороны света перепутались в перевернутом Мире. Он взглянул на солнце, пытаясь определить путь. Небо заволокли тучи.

И этот момент оглушительно запели трубы. Их пронзительный вой заглушил крики и стоны. Трубы пропели снова, а потом еще раз. Время остановилось. На город опустилась тишина. Люди замерли, оглядываясь по сторонам. В глазах появились проблески мысли. Раздался грохот сотен копыт. Все вытянули шеи. Топот приближался. Толпа стала раздаваться, люди бросались в рассыпную, сбивая друг друга с ног. От былой ярости не осталось и следа. По Улице Гончаров ехал конный отряд по четыре всадника в ряд. Их доспехи блистали, панцири были увешаны боевыми наградами, полученными за подвиги в больших сражениях. Шлемы, украшенные конскими хвостами, скрывали лица. Овальные щиты, покрытые железными пластинами, казались непробиваемыми. В руках всадники сжимали копья. Три сотни кавалеристов растянулись по всей Улице Гончаров, разрезая толпу, словно нож масло. Толпа послушно раздвигалась и тонкими ручейками рассеивалась по переулкам. Отряд ехал не спеша, не обращая внимания на беспорядок и тела, валявшиеся повсюду. Они ехали так, словно их это не касалось. Толпа отступила перед закованными в броню всадниками. Она сжималась, становилась меньше, в ней образовывались прорехи.

Толкователь смотрел во все глаза на это чудо. Только что Город был на краю бездны хаоса, и вот в нем снова появился порядок.

Отряд возглавлял мужчина с короткой бородкой. В руках он держал штандарт Шарра – пику с перекладиной, на которой восседала фигура орла. Его позолота сверкала. Клюв был хищно приоткрыт, а крылья грозно распахнуты. Вся мощь Шарра была в этом штандарте. Копыта стучали в унисон. Едва взглянув на предводителя, Толкователь понял, что перед ним Сирах – наместник Шарра в Адумее. Он бросился вперед и крикнул:

- На колени!

И первым упал на четвереньки. Люди вокруг стали постепенно один за другим опускаться на землю. И вот уже вся толпа стояла на коленях, не сводя глаз с всадников. Трубачи снова вскинули вверх свои инструменты, и трубы грянули, парализуя волю. Шарр здесь. Порядок восстановлен.

Сирах поднял руку, и всадники натянули поводья. Сирах медленно повернул голову, осматривая окрестности. Его взгляд упал на Толкователя. Сирах нахмурился. Он собрался что-то сказать, но вмешался крик осла. Осел на то и осел, чтобы не понимать суть момента. Сирах оглянулся. Мимо строя всадников трусил осел, на котором восседал Аса.

Толкователь поднял голову и не поверил глазам. Рука его потянулась за пазуху, туда, где пряталась скира.

Один раз – и все.

Он сжал мокрую от пота рукоять. Подняться, подскочить… Но взгляд его был прикован к Сираху. Ноги не хотели разгибаться, чтобы поднять тело. Нужно подождать, что предпримет посланник Шарра. Нужно подождать. Сердце рвалось из груди, он кричало: «Встань и убей!» Разум говорил: «Нужно подождать, что сделает Сирах». Эта сшибка внутри Толкователя лишила его сил. Даже если бы он захотел, то не смог бы осуществить задуманное. Тело хватила предательская слабость, члены отвратительно дрожали, верхняя губа тряслась, колени онемели. Жалкое зрелище.

Сирах посмотрел на Асу и улыбнулся:

- Ты Иуе-Аса?

- Да, благородный.

Аса попытался слезть, но Сирах остановил его жестом.

- Я приехал из-за тебя.

- Я ни в чем не виновен.

Сирах склонил голову, как бы говоря этим неопределенным жестом: может виновен, а может и нет.

- За что тебя столповали?

Аса попытался улыбнуться в ответ:

- Не знаю…

Сирах удивленно вскинул брови:

- Не знаешь? Как такое возможно?

Аса пожал плечами.

Конь Сираха нетерпеливо переступил ногами, наездник успокоил его похлопав по шее.

- Тебе не объявили приговор?

- Говорят, что я похитил Солнце.

Сирах взглянул на небо. Солнце светило, как ни в чем ни бывало. Сирах рассмеялся:

- Насколько я могу видеть – Солнце на месте.

- Поэтому я и говорю: не знаю.

Сирах вздохнул. Сердце Толкователя сжалось. «Бежать!» Вот, что нужно было сделать уже давно. Он бы сейчас был в Квартхадаште и горя не знал. Прав был Хеджи. Он-то сейчас в безопасности. Впрочем, бежать все равно не было сил. Ужасно болели колени. Толкователь опустил глаза и прикусил губу, чтоб не завыть от отчаяния и боли.

- Так зачем я тебе нужен, благородный?

- Тебе нужно многое мне объяснить. Говорят, ты воскрешаешь людей, зажигаешь дрова водой и пророчествуешь.

Аса махнул рукой:

- Это все ерунда. Гора просыпается.

Сирах легкомысленно тряхнул конским хвостом на шлеме:

- Она никогда не спит. Забудь о ней. Нам нужно серьезно поговорить.

Он обернулся:

- Где Копьеносец?

Команда понеслась по рядам, как шелест тростника. От колонны отделился всадник и поскакал к Сираху. Это был Начальник Моря, немного испуганный, но спокойный.

Вот же гад! Толкователь сжал кулаки. Вот где он был, пока Наместник Громовержца принимал бой с Баал-Зевулом – целовал задницу Сираху. Хорошо, что Копьеносец его не видел. Он не выдержал бы его насмешливого взгляда.

- Я займу твой дворец. Езжай вперед и все подготовь. Мне нужно помыться и поесть с дороги. Назорея устроишь там же. Мои солдаты разместятся в казармах Городской Стражи.

Копьеносец кивнул и умчался выполнять приказание.

В Страну Пепла вернулся порядок.

Глава 33

ГЛАВА 33. ВЛАСТЕЛИН МИРА

Аса проснулся, когда солнце клонилось к закату. На разгорячённый город опускалась вечерняя прохлада. Цикады еще не завели свою песню, природа отдыхала, воздух наполнялся свежестью. Листва за окном неторопливо шелестела, делясь последними новостями. Слабость прошла, рана в боку перестала пульсировать, но чувство тревоги не покидало назорея. Он встал и огляделся. Кто-то украсил спальню свежими цветами. Из ниоткуда появилась хорошенькая служанка, по виду звулонка. Встретившись взглядом с Асой, она улыбнулась. Не иначе еще одна возлюбленная дочь Хавы. Служанка поставила перед назореем кувшин с водой. Аса не привык, чтобы ему прислуживали и испытал неловкость. Словно прочитав его мысли, служанка исчезла так же неслышно, как и появилась. Аса умылся и ощутил прилив бодрости. Появление Сираха давало надежду. Нужно только уговорить его организовать срочную эвакуацию жителей обоих Городов.Дело это непростое. Горожане и так напуганы последними событиями. Много людей погибло. Но сейчас речь шла о спасении всех.

Он обнаружил посланника Шарра в главном зале. Тот восседал на троне Копьеносца и принимал доклад своего помощника. Помощник говорил тихо и быстро. Сирах внимательно слушал, чуть наклонив голову. Заметив Асу, он чуть шевельнул бровью. Помощник немедленно замолчал, поклонился и быстро вышел.

Аса замер, не решаясь приблизится. Сирах не спешил ему помочь. Он просто смотрел на Асу, ничем не выдавая своих чувств. Посланник не выказывал ни радушия, ни высокомерного презрения, - просто ждал.

Аса подошел и слегка кивнул в знак приветствия. Посланник Шарра продолжал смотреть на Асу серыми глазами. Он даже не моргал. Аса внутренне поежился. Этот человек внушал безотчетный страх. В нем было что-то неотвратимое. Аса судорожно вздохнул и единым махом вывалил все, что накопилось: и про День Сева, и про соперничество Толкователя и Копьеносца, и про магический поединок, и про то, что Трубная Гора вот-вот проснется и нужно спасать людей. Аса не мог понять, почему вываливает все так, словно где-то внутри у него прорвало дамбу. Он перескакивал с одного на другое, запутался в объяснениях, потерял главную мысль и, наконец, иссякнув, замолк.

Посланник Шарра слушал внимательно. Аса заметил, что тот не упустил ни единого слова из его сбивчивого рассказа.

- Интересно. – сказал Сирах, когда Аса закончил.

Он задумчиво потер подбородок.

- Интересно? – растерялся Аса.

- Интересно, что ты ни разу не соврал. Первый раз такое встречаю.

Он снова потер подбородок, будто пытался сам себе вправить челюсть. Или хотел помешать самому себе сказать что-нибудь лишнее.

- Ты следуешь правилам назореев о запрете на ложь или таков ты на самом деле?

- Это важно? – Аса не понимал к чему клонит Сирах.

- Это важно. Если все так, как ты говоришь, то пришла пора действовать.

- Да! Да! – не сдержался Аса. – Истинно так! Все зашло слишком далеко. Но не это главное. Гора просыпается.

Посланник Шарра поморщился:

- Она взорвется прямо сейчас?

- Я не знаю… Но скоро!

- То есть, время у нас есть?

Асу снова охватило отчаяние. Никто не хотел его слушать. Нет, его слушали, но не слышали. Как будто слова вязли в воске или жирной жиже с Мертвых Полей. Он мог повторять на разные лады одно и тоже тысячу раз, и все напрасно. Его плечи поникли. В боку опять стало дергать. Заныло все тело, и усталость набросилась на плечи, как мокрая верблюжья шкура.

- У нас очень мало времени, благородный, - тихо сказал Аса. – Если ты не считаешь нужным помочь мне увести людей из обоих Городов, то я пойду и сделаю это сам.

Он потупил взгляд. Посланник Шарра сделал успокаивающий жест, словно гладил собаку:

- Ну-ну, успокойся. Ты же сам сказал: время есть. Мало, но есть. Для разговора хватит. Я принял решение. Нужно воплотить его в жизнь, а потом мы с тобой займемся Горой. Я обеспечу тебя всем, что потребуется: люди, повозки, вьючные животные, запасы продовольствия. Ведь людям нужно на чем-то увозить свой скарб. Им нужно чем-то питаться в дороге. Они не могут ночевать под открытым небом – им понадобятся шатры и палатки. Это не должно быть паническим бегством. Иначе погибнет больше людей, чем от гнева Горы. Ты согласен?

Как тут было не согласится? Посланник Шарра говорил правильные вещи, которые сам Аса представлял смутно. Люди из городов должны выходить в полном порядке, под управлением опытных начальников.

- И еще мы не должны допустить мародёрства. Недобрые люди могут воспользоваться тем, что дома брошены. Судя по тому, что я видел вчера, недобрых людей в Аф-Раиме хватает.

Аса вдохнул, а Посланник Шарра продолжил:

- Так что, ты не беспокойся, все хлопоты я возьму на себя, а пока поговорим о тебе. Знаешь ли ты, что такое шаррум?

Аса вздрогнул. Такого вопроса он не ожидал. Аса был помазанным назореем, поэтому жил в мире магдита. Белый магдит исходил от Иул-Шаддая, а черный от Баал-Зевула. Шаррум так же, как и магдит подчинял людей, но природа его была другой. Источником шаррума был сам человек, а не бог или демон. Это все, что знал о шарруме Аса. Шаррум пугал его. Человек непредсказуем и полон страстей. Не зря назореи ограничивали себя во всем, начиная с вина и женщин. Как можно доверить мощь тому, кто столь не совершенен?

Посланник Шарра заметил смятение Асы и впервые улыбнулся. Едва заметно дрогнули уголки губ и все. Но лицо его просветлело, в серых глазах заплясали искорки.

- Все, что не от Небесного Царства пугает тебя? – спросил он.

- Человек ненадежен, - ответил Аса.

- Ты не любишь людей? – вскинул брови Сирах. – Зачем же ты хочешь их спасти?

- Я люблю людей и поэтому хочу их спасти.

- С помощью магдита?

Аса промолчал. Не очень у него получалось с магдитом последнее время. Отдельно взятого человека он спасти мог. Например, Иул-Азара. Или ослепшего Надава. Или девочку Чару. Но как спасти тысячи? На это никакого магдита не хватит. Посланник Шарра словно прочитал его мысли:

- Чтобы спасти тысячи нужен шаррум.

Аса поднял глаза. Это была неизвестная ему область знаний.

- Как человек овладевает шаррумом? – спросил он.

- Никак, - улыбка Сираха стала заметней.

- Никак?

- Да. Шаррум либо есть в человеке, либо его нет. Как показывает опыт, шаррум есть у немногих. Примерно у одного на тысячу. Есть большая вероятность, что шаррум передастся по наследству, но далеко не всегда. Иногда он передается через поколение, а иногда вообще не передается. Тут твердого правила нет.

- Что можно делать с помощью шаррума?

- Подчинять людей. Человек обладающий шаррумом говорит людям, и они делают. Если у человека нет шаррума, никто его слушаться не будет даже если он Койсар.

- Возможно ли, что шаррумом награждает Сабаоф?

- Возможно так оно и есть. Только не понятно по какому принципу он это делает. Но мы тщательно изучаем, наблюдаем и сопоставляем факты. Это нужно, чтобы отыскивать людей, наделенных шаррумом. Сейчас мы делаем это практически безошибочно. В этом секрет мощи Шарра.

Аса был потрясен. Он считал, что Царством Земным правит Царство Небесное, но Сирах утверждал, что правят сами люди.

- Если так пойдет и дальше, скоро в мире не останется места для Бога, - сказал Аса.

- Об этом не беспокойся. Шаррум может в любой момент покинут человека. Поэтому мы и думаем, что это дар Бога. Пока в человеке есть шаррум, люди следуют за ним. Когда Шаррум исчезает, люди покидают вождя, а иногда и убивают его. У кого-то шаррума немного, и он может вести за собой мало людей. А у кого-то шаррума столько, что он способен править Миром.

Аса жадно слушал. Сказанное захватило его пытливый ум. В голове роились бесчисленные вопросы.

- А у кого шаррума больше, – спросил Аса, - у Копьеносца или Толкователя?

- Ни у Копьеносца, ни у Толкователя нет шаррума.

Сирах презрительно махнул рукой.

- Как ты это определил?

Сирах вздохнул:

- Отличить носителя шаррума от обычного человека, который стремится к власти, не сложно. Такие люди, как Копьеносец и Толкователь не ведут людей, они ведут себя. К своей личной цели. В то время, как истинный носитель шаррума способен думать только об общем благе и никогда о себе. Человек, наделенный шаррумом, не знает покоя ни днем, ни ночью. Шаррум заставляет его действовать.

Сирах замолчал и многозначительно посмотрел на Асу. Теперь назорею все стало ясно. Они подошли к главному.

- И я по твоему мнению носитель шаррума? – спросил Аса.

Сирах помедлил с ответом. Он сидел с полу прикрытыми глазами, погруженный в свои мысли.

- Похоже на то, - наконец, сказал он.

Взгляд его внезапно потеплел. В светлых глазах появился интерес. Сирах смотрел на Асу по-другому. Назорей понял, что только что его приняли как равного. Весь этот разговор – посвящение, своего рода обряд. И, видимо, он это испытание прошел. Аса заволновался. Ему не хотелось проявлять неуважение к посланнику Шарра, но то, что он рассказал о шарруме тревожило его. Получалось, что не человек управляет шаррумом, а шаррум человеком. Он невольно прислушался к самому себе, отыскивая внутри признаки шаррума. Ничего не обнаружил и успокоился: возможно посланник Шарра ошибся. Аса не хотел управлять людьми.

Посланник Шарра, тем временем, встал. Стремительной походкой он направился к террасе, которая выходила на море. Аса невольно последовал за ним. Вот оно – проявление шаррума. Он пошел за Сирахом, не отдавая себе в этом отчет. Так овцы идут за бараном.

Посланник Шарра стоял, положив руки на мраморные перила и смотрел на громаду моря, словно хотел взглядом подчинить волны. Аса встал рядом. Внизу раскинулся порт Сторожевого Города. Причалы, мачты бесчисленных кораблей, лабиринт складов, коптилен и контор. Слева можно было различить начало городской стены, а если смотреть направо можно увидеть начало рыночной площади.

- Тебя ждет великое будущее, Иуе-Аса. Койсар недавно вспоминал твою мать.

Аса замер. Он не любил разговоры о матери. Они всегда вертелись вокруг Рыжего Иула. Когда тот отошел в мир иной и его сменил новый Койсар, Аса надеялся, что разговоры утихнут сами собой, но, увы, этого не случилось.

- Они были дружны: твой отец, Рыжий Иул, твоя мать и наш нынешний Койсар. Сильные мира сего тоже были детьми, Аса. В это трудно поверить, но это так. Шаррум настолько меняет человека, что он становится не похожим на обычных людей. В одном далеком царстве на Востоке даже считают, что носители Шаррума происходят от гигантских змей. А в Баал-Иуломе их считаю пришельцами со звезд.

- Звезда Шарра…

Сирах кивнул:

- Звезда Шарра. Это происходит потому, что человек, наделенный шаррумом чувствует и думает не так, как остальные. Это делает его не похожим на человека. Люди видят это и пытаются объяснить каждый по-своему.

Внутри Асы все сжалось. Он не хотел быть нечеловеком. Все в нем протестовало против этого.

- Без людей, наделенных шаррумом, мир превратится в хаос. Кто-то должен отвечать за порядок. Ты видел, что произошло сегодня. Без порядка люди превращаются в бешенных зверей.

Аса поежился. Он не был согласен с Посланником Шарра, но и возразить ему было нечего. Он сам стал свидетелем событий, которые, казалось, подтверждали правоту Сираха. Но что-то здесь было не так. Вот только что?

Ветерок с моря освежал и расслаблял. Спорить не хотелось. И тут Асу поразила одна мысль, которая влетела в него вместе с последним лучом заходящего солнца. Он повернулся к Посланнику Шарра:

- Сторожевой Город в лучах заката – прекрасное зрелище, ты согласен, благородный?

- О, да…

- Ты чувствуешь наслаждение, когда любуешься этим видом?

Посланник Шарра коротко взглянул на Асу. В его взгляде промелькнуло смутное подозрение.

- Это естественно, - ответил он.

Аса улыбнулся.

- А когда ты видишь прекрасную девушку?

Сирах не ответил. Он снова перестал моргать, не сводя взгляда с Асы.

- Когда ты видишь, что-то омерзительное, рождается ли в твоей душе отвращение?

- К чему ты клонишь?

В голосе Сираха зазвенела сталь. Неужто этот наглец пытается применить к нему свой магдит?!

- Нет никакого шаррума. Человек просто откликается на то, что происходит. Красота приносит удовольствие и человек сохраняет ее в скульптурах и картинах. Так появляются художники. Хаос пугает человека, и он хочет порядка. Так появляются правители. Люди охотно идут за теми, кто наводит порядок и бегут тех, кто ведет к гибели.

Сирах сжал кулаки. Он снова посмотрел на море и раскинувшийся под ним Сторожевой Город.

- Посмотри на все это еще раз, Иуе-Аса.

Он протянул руку к горизонту. Взгляд Асы невольно последовал за рукой. Трудно было поверить, что все это, построили люди. Копьеносец как-то рассказывал Асе, что, когда в Сторожевой Город пригнали рабов-варваров из диких бескрайних лесов на Севере, они были уверены, что эти огромные здания построили гиганты. «Человеку не под силу поднимать такие огромные камни», - говорили они. Начальник Моря смеялся, рассказывая, как они расспрашивали, куда подевались эти гиганты.

- Внимательно ли ты смотришь, Иуе-Аса? – спросил Посланник Шарра.

- Да, благородный.

- Посмотри еще раз. Потому что, все, что ты видишь, будет твоим.

Внутренне Сирах усмехнулся. Нет никакого шаррума? Как бы не так! Если у человека внутри шаррум, он не устоит перед таким предложением. Посланник Шарра не смотрел на Асу, но прекрасно видел, что с ним происходит.

- Это все будет твоим, - повторил он. – Ты устроишь этот Мир, как посчитаешь нужным. День Сева будет назначен верно, направишь движение Царства Земного вслед движению Царства Небесного, будешь давать знания бесплатно и всем. Все будет, так, как ты хочешь.

Аса дрогнул. В его душе бесновалась буря. Предложение Посланника Шарра открывало перед ним бесконечные возможности. Это трудно было отрицать. Он мог исполнить все свои замыслы, и никто не смог бы ему помешать.

- Я хочу, чтобы люди понимали, а не подчинялись.

Посланник Шарра поморщился:

- Они никогда ничего не поймут. Ты знаешь это не хуже меня. Много они поняли из того, что ты им говорил?

Аса не ответил.

- Ели ты любишь людей, Иуе-Аса, ты должен взять на себя это бремя.

- Ты предлагаешь мне место Копьеносца или Толкователя?

- Я же сказал: все будет твоим.

- Оба места?

- Да.

- Как такое возможно?

- Все возможно, если в тебе шаррум.

- Но есть Закон. Жрецы не потерпят над собой светской власти, а правители Сторожевого Города не потерпят над собой власти жрецов. Так было всегда.

Да, так было всегда. Посланник Шарра знал это. Но пришло время изменений. У нынешнего Койсара шаррум размером с Солнце. В прямом смысле. Он решил, что людьми должен править сам Бог. И Бог – это он. Многие могут не поверить в то, что он живое воплощение Сабаофа. Но Койсар затеял большую игру, чтобы преодолеть это затруднение. Местные правители так же совместят обе власти в своих руках. Это заставит их поддержать Койсара. Они в один голос будут кричать, что Койсар – это Бог. Нужно лишь поставить таких правителей, у которых достаточно шаррума, чтобы люди поверили им. А еще Койсар будет исцелять и воскрешать. Аса расскажет, как это делать.

Всего этого назорею знать не обязательно. Достаточно дать ему возможность осуществить свои планы. Тем более что осуществление этих планов, как нельзя кстати. Хорошие планы, которые принесут много пользы людям. Благодарность людей питает шаррум, как овес лошадей.

Он снова посмотрел на Асу. Аса молчал. Что ж, нужно дать ему время.

- Что будет с Копьеносцем и Толкователем?

Посланник Шарра пожал плечами:

- А какая разница?

Аса снова замолчал. Его сердце окаменело. Он искал выход, но не находил его. Он понял, что ему придется отказаться, но как это сказать Сираху?

- Ты больше не будешь назореем.

Аса посмотрел на собеседника. Он не мыслил себя в другом качестве. Посланник Шарра наслаждался моментом. Сейчас он выложит последний аргумент, который сломает волю Асы, и его шаррум превзойдет шаррум Баз-Иула.

- Тебе следует подумать о женитьбе.

- Женитьбе?

- Да. Твоей женой должна стать Жрица Хокмы Ма-Раим. Вы оба представители древних родов.

Аса не верил своим ушам. Он и представить не мог насколько далеко простирается могущество Койсара. Он знал все. Он предвидел все. И все обращал себе на пользу.

- Зачем это Койсару? – спросил Аса.

Он не сказал напрямую, что в случае брака с Ма-Раим их отпрыск станет благороднее Койсара. Собеседник не мог этого не знать. Посланник Шарра конечно же знал.

- Койсар задумался о преемнике.

Аса не смог скрыть изумления, а Посланник Шарра не смог скрыть улыбки.

- Весь Мир будет твоим, Иуе-Аса. Весь.

Все. После такого удара ему не оправиться. Назорей в его руках, теперь он будет послушно следовать за его волей.

- И, если ты себя хорошо проявишь, управляя обоими Городами… - продолжил он.

- Нет, - резко ответил Аса и быстрым шагом вышел из комнаты, оставив Сираха стоять с открытым от изумления ртом.

Глава 34

ГЛАВА 34. ГНЕВ ГРОМОВЕРЖЦА

Не смотря на все треволнения последних дней Аса спал спокойным, глубоким сном. Сказались усталость и ослабление организма от нанесенных ему повреждений. Разбудил назорея вой собак. Выли все собаки Сторожевого Города. Солнце только показалось из-за горизонта, а все жители были уже на ногах. Никто не понимал, что случилось с животными. Народ высыпал на улице, задавая друг другу вопросы, которые оставались без ответов. Испуганные и растерянные глаза смотрели друг на друга с надеждой. Вышел из дома и Аса. Его взгляд был устремлен на Трубную Гору. Он понял – началось. Те, кто узнал его, бросились к предсказателю из Турша за объяснениями.

- Уходите! – закричал назорей. – Вам нужно немедленно покинуть город. Гора проснулась, как я и говорил. Не тратьте время на сборы. Бегите к морю, если хотите остаться в живых.

Кто-то последовал его совету, а кто-то отказался поверить, что долгая, уютная жизнь, внезапно кончилась. Если и случится что-то нехорошее, то это можно пережить. Неприятности приходят и уходят. Не бросать же из-за этого свои дома и все что нажито за долгие годы.

Аса переходил от одной кучке людей к другой и продолжал упрямо уговаривать людей бежать из города:

- Уходите! Сегодня оба города перестанут существовать. Все посевы будут вымолочены, все дома разрушены. Если не хотите погибнуть – бегите!

- Иуе-Аса! Ты великий маг, - крикнул какой-то толстый торговец. – останови это!

Он указывал на столп дыма, который вырывался из Суфа, устремляясь на невиданную доселе высоту. Там, в высоте, черный, бешено клубящийся дым, растекался в стороны, образуя огромную букву зайн, чье значение – «меч». Дымящийся зайн был наполнен яростью и стремительностью. Перекладина буквы быстро превратилась в гигантское облако, закрывшее небо. Наступила тьма, словно ночь вернулась и решила остаться навсегда.

Теперь даже самых беспечных обуял страх. Раздались крики ужаса и детский плач, а налетевший ветер захлопал ставнями и дверьми. Вой собак прекратился, потому что они уже покинули город.

Люди, собравшиеся вокруг Асы, ждали, когда он совершит чудо и спасет их. Аса решил, что может увлечь их своим примером. Поэтому он и его ученики зашагали к Южным воротам.

- Он не может! – крикнул толстый торговец. - Нужно идти к Толкователю!

Толпа бросилась к дворцу Ка-Иуфа, но вскоре остановилась, так как путь ей преградили крысы и мыши, заполнивших улицу сплошным серым потоком. Они бежали, отчаянно пища и не обращая внимания на людей. Людям пришлось ждать, когда пройдут крысы и мыши. Вступать в это серое море никто нее решался.

Воздух наполнился гулом и шипением. Одновременно земля вздрогнула, и дома покачнулись. Некоторые из горожан от неожиданности потеряли равновесие и стали хвататься друг за друга.

- Скорее! – надрывался купец. – Пусть Толкователь поговорит с Громовержцем!

Гул, тем временем нарастал. Затем раздал глухой удар. Здания снова покачнулись, и народ побежал. Они бежали к дворцу Толкователя, как будто мам их ждало убежище.

Ка-Иуф выскочил на улицу, как и все остальные. Он был в растерянности, а когда увидел подбегающих к нему со всех сторон людей и вовсе потерял голову. Он думал, что его собираются разорвать на кусочки. Толкователь зажмурился и замер, потеряв всякую волю к действию. Люди окружили его плотным кольцом.

- Утишь гору! – орал ему в лицо купец. – Поговори с Громовержцем!

Даже напуганный до смерти Ка-Иуф понимал, что толпа ищет виновного, как это всегда бывает во время любой катастрофы, как будто расправа над виновным путь к спасению. Внезапно Толкователь понял, как и почему возникли жертвоприношения. Если он не оправдает ожидания толпы, то его и принесут в жертву. Теперь он понял, почему выли собаки. Они выли, потому что от них ничего не зависело. Сила стихии была настолько огромна, что делала любые твои действия бессмысленными.

- Иди к Горе! – кричали люди.

- Я иду! – закричал Толкователь во всю мощь своих легких. – Я иду!

Только бы вырваться, только бы уйти подальше от напирающих тел. Толпа услышала его слова и немного успокоилась. Ему освободили дорогу. Из последних сил он изобразил решительный вид и быстро зашагал по церемониальной дороге, которая начиналась прямо от его дворца. Он еле сдерживался, чтобы не побежать. Толкователь боялся бросить даже взгляд на содрогающуюся Гору. Но идти было легко. Словно его подгоняла неведомая сила, которую источала толпа. Взгляды и крики били в спину, заставляя ускорять шаг. И тут на Толкователя снизошло еще одно озарение. Теперь он понял, что не он и не подобные ему управляют толпой, а толпа управляет ими. Власть исходит из толпы и заставляет тебя действовать, совершать безумные или геройские поступки, интриговать, предавать или жертвовать собой. Она подгоняет тебя бесчисленными кнутами. Ты – раб.

Некоторая время толпа следовала за своим Верховным Жрецом, подбадривая его криками. Но как только церемониальная дорога стала подниматься по склону Трубной Горы, люди остановились, и дальше Толкователь пошел в одиночестве. Его маленькая фигурка почти растворилась на фоне черной Горы. В этот момент в дымовом столпе засверкали молнии, а затем раздались раскаты грома и хлынул ливень. Ветер, который, словно, безумный метался из стороны в сторону, смешивал струи воды, иногда заставляя их бить параллельно земле.

Несмотря на беснующийся вокруг хаос, в какой-то момент в Толкователе затеплилась надежда, что и на этот раз все обойдется. В конце концов Гора просыпалась, Иул-Шаддай гневался, ему приносили жертвы, и он успокаивался. Вот и ответ! Мы ошиблись с жертвой. Иуе-Аса невиновен! Толкователь, остановился. Вот в чем дело. Но кто же тогда виновен? Ответ был очевиден. Слезы потекли по лицу Ка-Иуфа. Это все вино! Это он помутило его разум. Слезы хлынули еще сильнее. Нужно покаяться, сказать Громовержцу все как есть, признать вину. Иул-Шаддай милосерден, ведь спас же он его в прошлый раз. Толкователь зашагал быстрее. И в это момент раздался оглушительный взрыв. Из Суфа вырвался огненный столп. Обычный дождь сменился каменным. Из Суфа, словно из гигантской катапульты стали вылетать огненные ядра, который стали бомбардировать окружающее Гору пространство.

Толкователь в ужас остановился, а потом развернулся и со всех ног побежал вниз. Вокруг рвались огненные снаряды. Одновременно с небес посыпались серые хлопья пепла, засыпая все вокруг, проникая во все щели и заполняя все полости. Пепел, смешиваясь с потоками воды, превращался в грязь, которая текла вниз с горы, затопляя долину.

Из Суфа с шипением, в облаке пара вырвалась огненная река и широкими потоками устремилась вниз. Обгоняя ее неслись огненные снаряды. Один их них снес Толкователю голову. Толкователь не успел упасть. Его настиг поток огненной реки. Он покрыл его, превратив в застывшую фигуру, так огненная река быстро остывала причудливыми волнами, налезавшими одна на другую. Безголовая фигура Толкователя так и осталась стоять у подножия горы, рождая сотни легенд и сказок.

Тем временем оба города были практически разрушены сыпавшимися на них из Суфа Трубной Горы огненными ядрами. Среди обломков зданий метались обезумевшие люди, которые задыхались от пепла и газов. Они кашляли, хватаясь за горло, их шатало, глаза слезились. Они бежали наугад, натыкаясь друг на друга в тщетной попытке спастись.

По главной улице скакал отряд Посланника Шарра. Всадники по-прежнему выглядели внушительно. Они ехали боевым строем, в колонне по четыре. Во главе, не теряя присутствия духа, скакал сам Посланник. Они пронеслись к Южным воротам, миновали их и повернули к горам Хре-Амри.

Аса, его ученики и люди, которые все-таки вняли призывам назорея, увидели отряд и остановились, завидуя легкости, с которой представители всемогущего Шарра избегают судьбы. И в этот момент земля треснула. Трещина стремительно бросилась в погоню за отрядом и обогнала его. К изумлению Асы все всадники во главе с Посланником на полном скаку спрыгнули в пропасть и исчезли там. Трещина словно всосала их. «Воздух!» - понял Аса. Когда образуется трещина, в ней нет воздуха. И воздух снаружи устремляется в нее, захватывая с собой все, что вокруг. «Значит, воздух – не пустота», - мелькнуло у Асы. И еще одна мысль – «Ну, и где твой шаррум?» - промелькнула и исчезла. Думать над этим не было времени.

Аса повернул к морю. Это было инстинктивное желание спастись от огня в воде. Аса почти бежал, остальные тоже. С неба падали мертвые птицы. Этот дождь из мертвых тел лишал последней надежды. Смерть была повсюду. Когда Аса и остальные достигли моря, берег был усеян мертвой рыбой. Мертвая рыба плава и в воде.

Аса остановился. Дальше бежать было некуда. Все стояли, тяжело дыша и смотрели на Трубную Гору. Из горы бил кровавый фонтан. Огненные столпы вырывались из разных мест, уже не только из Суфа. Трещина, которая поглотила Посланника наполнилась пылающей лавой. Городов больше не было. Их засыпал пепел и покрыла масса грязи. Довершала дела огненная река. Словно огромные льдины серые и черные куски лавы наползали друг на друга, изменив окрестности до неузнаваемости. Верхушки деревьев леса, который раскинулся у подножья горы ходили ходуном и были похожи на мачты кораблей, попавших в бурю.

- За что он с нами так? – спросил Шимон.

- Мы предали Иуе-Асу, мы отступили от Законов Небесного Царства, - прошептал Габр-Иул и упал на колени, раскинув руки:

- Боже! Сабаоф! Прими меня!

Аса положил ему руку на плечо:

- Здесь есть поблизости какая-нибудь пристань или рыбацкий поселок? – спросил Аса. Габр-Иул поднял к нему непонимающие глаза:

- Что?

- Нам могут понадобиться лодки. Нужно уходить. Море огня приближается. Скоро оно поглотит все вокруг. Нам не спастись. Ты видел, что случилось с Посланником Шарра. Мы можем уйти морем.

- Лодки? - Габр-Иул быстро пришел в себя и встал. – Лодки…

Он стал озираться по сторонам, но совершенно не узнавал местность. Все изменилось, будто он попал в какую-то неведомую и страшную страну.

- Думай! – приказал Аса. – Ведь вы с братом рыбачили где-то рядом. Вы проводили меня в город из своего поселка.

- Он остался южнее, - вмешался Шимон.

Все дружно посмотрели на юг. Путь был отрезан лавой. Все вокруг затянуло дымом. Воздух стал нестерпимо горячим. Смертельный жар приближался. Асу охватило отчаяние. Спасения не было. И это его вина. Он не сумел вовремя убедить людей покинуть обреченные города. Это нужно было сделать давно, а не отвлекаться на магические поединки и бесплодный спор с Толкователем. Вот, что бывает, когда ты покидаешь путь истины, отвлекаясь на ложные цели.

Лава приближалась. Ее движение замедлилось, но выглядело неотвратимым. Все дороги были отрезаны. Люди оказались зажаты между морем воды и морем огня. Им предстояло решить, от чего умереть. И тут Аса не выдержал, он поднял глаза к черным небесам и закричал, что есть мочи:

- Господи! Иул-Иулом! Если ты есть, помоги!

Молитва была странной. Люди стали тревожно переглядываться: уж не сошел ли назорей с ума. Что значит: «если ты есть»? Как можно обращаться с такими словами к Отцу Вечности?

И в этот момент случилось невероятное. Море стало стремительно отступать, обнажая песчаное дно. Оно было покрыто ракушками и водорослями. Тут и там корчились в предсмертных муках морские звезды. Растерянный краб угрожающе поднял клешни, не понимая, что происходит и где враг. Природа обезумела. Вода уходила настолько быстро, что крупные рыбины, которые выжили после первого землетрясения не поспевали за ней и оставались биться на суше.

Аса, ученики и остальные, не сговариваясь бросились по обнажившейся суши, пересекая лагуну, в которой расположился Сторожевой Город. Они бежали, не чувствуя усталости. И ад преследовал их.

Там на другой стороне высились горы Хре-Амри. Непоколебимые утесы, которые не мог сдвинуть с места даже конец мира. Люди цеплялись за острые камни, поднимаясь все выше и выше. Вскоре они уже сидели среди утесов, как стайка испуганных уток.

Там, где они только, что были бушевало море огня. И в тот момент люди стали свидетелями страшной битвы, которая развернулась прямо перед ними.

Вода начала возвращаться обратно еще быстрее, чем ушла. Это была гигантская волна, закрывшая небо. Высотой она могла бы поспорить с Трубной Горой. Люди в ужасе ждали столкновения двух стихий. И вот огненная река и гигантская волна сошлись. Волна обрушилась на огненную реку сверху. Раздался грохот, заставивших людей оглохнуть. Столбы пара заполнили воздух. Затем по ушам ударил пронзительный свист. Многие потеряли сознание. Несколько человек скончались от разрыва сердца. Кто-то не выдержал и упал вниз, разбившись о прибрежные камни.

Вода победила и продолжила наступление. Море упрямо продолжало карабкаться вверх, отвоевывая пространство. Там, где кипела городская жизнь теперь плескались серые воды. Гора еще раз содрогнулась и затихла.

- Это ты во все виноват, - крикнул какой-то мужчина, указывая на Асу. Аса даже не обернулся в его сторону. Но это только раззадорило крикуна. Он вскочил и бросился к Асе, размахивая кулаками.

- Ты принес беду в наш Город!

Аса по-прежнему не отвечал. Тогда крикун поднял камень и замахнулся. Мощный удар кулака сбил его с ног. Камень торопливо откатился в сторону. Аса, наконец, обернулся. Он увидел стоящего над ним Начальника Храмовой Стражи. Суровый воин обвел взглядом оставшихся в живых.

- Этот человек, - сказал он, указывая на Асу, - предупреждал нас о том, что Гора проснется. Но вы поверили Толкователю, который солгал вам, что победил Громовержца. На самом деле он вырвался из Суфа через тайный ход, о котором знали все Толкователи. Этот человек, - он продолжал указывать на Асу, - только что у вас на глазах заставил море отступить, чтобы спасти нам жизнь. Тому, кто посмеет тронуть его, я сверну шею.

Он еще раз оглядел людей, а затем повернулся к Асе:

- Веди нас, благородный.

Вокруг бесшумно падал серый пепел. Мир сгорел.

***

Копьеносец и Начальник Стражи ехали на двух мулах по горной дороге. Обрушившаяся на мир Тьма, пугала их, но одновременно и наполняла гордостью. Так как для них все сложилось удачно. Они выехали из Сторожевого Города одними из первых, поэтому избежали давки на Главной дороге. Они были уже высоко в горах, когда город погиб в море огня. С вершины хребта, они наблюдали, как гигантская волна довершила начатое Трубной Горой. Все осталось позади. Мулы были нагружены достаточным количеством провианта и мешками с золотом – городской казной. Никакая проверка из Шарра ничего не сможет доказать. Все городское имущество погибло. И казна вместе с ним. Страху они натерпелись немалого, но настроение у обоих было отличное. Оба погибли с улыбкой на устах, когда Иуе-Фаш сбросил на них камни из засады, расколов головы.

***

Ночью Аса ушел. Он больше не мог оставаться среди людей, не мог смотреть им в глаза. Гибель городов он считал своей виной до конца жизни. Его искали долго и упорно, пока кто-то не сказал, что видел, Громовержец спустился с Небес на огненной колесницей и забрал назорея с собой.

ЭПИЛОГ. ОСТРОВ КЕФ

Жизнь свою Аса доживал на маленьком острове без имени. Местные жители называли остров Кеф, что значит камень. Большую часть времени Аса сидел на берегу и смотрел на море. Остров был необитаемым и старика никто не тревожил. Люди считали его святым. Вместе с Асой на острове жил хмурый мужик, лицо которого покрывали шрамы. Он заботился об Асе и не отходил от него ни на шаг. Время от времени остров посещал некий таинственный и очень богатый вельможа, который привозил отшельникам еду и разные необходимые вещи. Был вельможа человеком огромной физической силы и очень набожным.

Шарр после утраты главного святилища стремительно утратил могущество и пал под ударами северных варваров, которые, кстати, тоже поклонялись Громовержцу.

Застывшая фигура Толкователя со временем покрылась слоем соли. Сказалась близость моря. Многие считают, что это Адум, который, как известно, спускался в Сеир, чтобы спасти свою возлюбленную Хаву. Баал-Зевул согласился вернуть Хаву при условии, что на обратном пути Адум ни разу не обернется. Адум так соскучился по Хаве, что не выдержал, обернулся, лишился головы и превратился в соляной столп. Многие в это верят. Почему? Потому что не хотят знать.