НеТёмный 9
Глава 1
1-ая книга цикла тут -> https://author.today/reader/278940/2568599
***
Когда сияние погасло, посреди дороги остался стоять только я. Бедные полуослепшие лошади унеслись куда-то в поле. Ну, а куда нам их девать? Правда, для врага наш фокус оказался сюрпризом.
Я стоял, окружив себя жгучим огненным щитом, который к тому же ревел воздушным вихрем. Вокруг меня были разбросаны комья грязи вперемешку со снегом, и я улыбался, стоя будто бы посреди эпицентра маленького взрыва.
«Что?!» – послышался вскрик Тёмного Жреца, – «Где они?»
– А ты думал, ты единственный тут умеешь открывать порталы? – расхохотался я.
Тут где-то далеко, на юге, вдруг вспыхнуло зарево. И мы оба повернули туда головы… Моё лицо тут же застыло в панике.
Почему так близко? Драная светлая магия, почему она всегда такая яркая и заметная?!
Я выругался:
– Да смердящий свет!
«Портал светлый, да недалёкий? А силён мальчишка и вправду, смог раз двоих с собой утащить! А на здоровяка такого, как ты, не хватило сил ему?» – Жрец тоже расхохотался.
Я, раскручивая вокруг себя ревущий пламенем щит, только упрямо смотрел в ответ. Мой взгляд говорил о том, что смерти я уж точно не боюсь, и сделаю всё, чтобы это ничтожество осталось здесь вместе со своими войсками.
«Хитро, бросс Малуш, но по всей Троецарии Северной люди свои у меня. Не уйдёт мальчишка!»
– Хрен тебе, – нагло ощерился я, – Уйдёт!
Я сделал шаг назад, но в этот момент портал над павшим войском окончательно открылся. Огромный, словно исполинское зеркало, он заколебался над дорогой.
А потом оттуда показалась лапа. Она протянулась из мерцающей пелены и когда опустилась на дорогу, приминая десятки трупов рыцарей, земля подо мной содрогнулась.
Да ну твою ж, да за драконью лапу! Эта когтистая конечность только дракону и могла принадлежать… Правда, странная это была конечность – покрытая какими-то склизкими и сопливыми струпьями, с изъеденными вековым грибком когтями.
«Посмотрим, везения сколько отмерило Древо мальчишке, не откажу себе в охоте. А вот у тебя, бросс Малуш, кончилось везение. Впрочем, уже пора мне – опасность эта тварь представляет большую, долго я ловил её», – голос в моей голове рассмеялся, – «Ах да, чтобы не решил ты, что можешь сбежать…»
Я лишь вскинул голову, провожая взглядом тёмный сгусток, в который превратился Тёмный Жрец. Ух, зараза, а я так и не научился превращаться в стихию! Сейчас бы погнался за ним, да подпалил трусливый хвост.
Вот Жрец достиг окраин сгоревшей деревни и превратился в скачущего всадника. Только его тёмный плащ, будто связанный единым целым с окружающей мага Аурой, взвился от ветра.
Я думал было кинуться следом, но, едва пробежал несколько шагов, во что-то ударился и упал на колени от визга в ушах. Будто почувствовал, что попал в звуковую стену.
Кое-как я отполз, тяжело дыша. Чёртовы барды! Но тут же я вскочил и, окутав себя щитами, снова ринулся в звуковой барьер… Купол задрожал, застрекотал сотней визгливых криков, но я смог пройти лишь несколько шагов.
Вдруг меня что-то схватило сзади. Огромные смрадные когти легко пробили мой купол, отчего мне по ушам снова ударило бардовской магией… Обхватившая лапа, к счастью, вытащила меня из звукового барьера, но сжала моё тело так, что заскрипел доспех, а я заорал и тут же окутал себя чисто огненным щитом. Настолько огненным и настолько жарким, что мои собственные волосы тут же подпалились.
Лапа разжалась, раздался рёв дракона, а я, рухнув с высоты вниз, едва успел смягчить своё падение воздушной подушкой. Но тут же, вскочив на ноги, я окружил себя магическими щупальцами.
И как раз вовремя, потому что на меня прыгнула какая-то совсем незнакомая для меня тварь… И совсем не огромная, правда с кучей лап и извивающаяся, словно змея. Что за каракатица?!
Это оказалась какая-то многоножка, но для меня она оказалась лёгким противником – я легко отвёл её прыжок в сторону. Можно было и успеть раздавить, но я ещё только примерялся к противникам.
Кинулись и другие членистоногие. Мокрицы, черви, пауки… Они прыгали, но отскакивали от щита, поджариваясь в его вихре, а потом с визгом уползали на обочину.
В нос ударила такая дикая вонь, что я сразу вспомнил о Нужнике Моркаты. Меня едва не вывернуло, и я непроизвольно зажал себе нос… Но даже через рот эта вонь не просто чувствовалась, а буквально встала комом в горле.
Я поднял взгляд на вылезшего из портала дракона… Смердящий свет!
Так могло выглядеть только существо, которое переболело всеми видами чумы, буквально сгнило изнутри, но при этом забыло умереть. Покрытая язвами и струпьями шкура, с которой давно отвалилась почти вся чешуя… В его гноящихся ранах что-то копошилось, и не сразу я понял, что по телу этого дракона как раз и ползают эти самые твари, которые на меня и напали.
Дракон, морда которого в некоторых местах была почти изъедена до черепа, склонил с интересом голову, оглядывая место, в котором оказался. А потом взгляд его воспалённых и гноящихся глаз остановился на мне, и он недовольно приподнял обожжённую лапу, будто вспоминал, что ему только что причинило боль.
Надо сказать, сильным умом это существо не блистало…
– Может, разойдёмся, а? – прошептал я, пошатываясь от дикой вони.
От существа во все стороны исходило жёлтое испарение, и смрад стоял такой, что некоторые трупы под драконом, кажется, зашевелились. А, нет, это просто какая-то магия этого существа – вся плоть на дороге начала быстро гнить, оглашая всю округу ещё более страшной вонью.
За что? Древо… Отец-Небо, вот за что? Я притащился на снежный север, это царство морозной свежести, чтобы вдыхать такую адскую вонь?
А потом дракон с рёвом открыл пасть, опыляя окрестности волной ярко-жёлтого тумана… Я, конечно, успел окутать себя всеми щитами, но свалился на колени – мой купол сколько мог сдерживал вонь, но меня всё равно вывернуло. Перед глазами поехали круги…
Кстати, едва меня вывернуло, как стало немного полегче. Чудеса!
Подняв голову, я заметил, что туман вокруг моего купола загорелся и полыхал здоровенным факелом. Стало очень жарко, но, к счастью, атака прекратилась.
Дракон стал втягивать в себя воздух для нового залпа смрадом, но вдруг, поперхнувшись, чихнул. Он растерянно потряс головой и понюхал воздух. Что с ним? Гарь от собственных газов вдохнул? Не ожидал, что огонь поджигает выдыхаемый им газ?
Опустив голову к гниющим внизу трупам, дракон стал медленнее втягивать воздух. А мой взгляд упал на сороконожку, которую я оттолкнул при первой атаке. Она как раз крутилась на обочине, извиваясь от чего-то незримого, причиняющего ей боль, а потом вдруг затихла. Остальные насекомые тоже уже подохли, и явно не от ожогов.
И тут до меня дошло…
Нет, Тёмный Жрец, моё везение не закончилось! А вот ты допустил очень весомую ошибку, потратив на это львиную долю своих жертвенных ресурсов!
И, сняв все щиты, я начал плести особую магию, окутывая себя воздушными вихрями. Я бы не сказал, что это была боевая магия… Морозный ветерок вихрил мои волосы, но я пока что лишний раз не вдыхал вонючий воздух.
Затем я вскинул руки, увеличивая радиус вихрей и ветров. Если бы я колдовал бешеный ураган, на это понадобилось бы больше сил… Но я колдовал лишь небольшой, но настойчивый ветерок.
Который наконец-то потёк в сторону дракона, дышащего над трупами, и подхватил все белёсые облачка и струйки, текущие с его кожи. Подхватил и стал уносить куда-то за холмы. Держи свежего воздуха, тварь поганая, всё для тебя!
Дракон тут же почуял опасность и, пригнувшись, выдал новый залп. Я задержал дыхание и закрыл глаза, окутав себя простейшим щитом – нельзя было тратить силы на защиту от вони, надо было поддерживать магию ветра.
Глаза заслезились от смрада, с уголков губ потекли слюни, и я едва не упал в обморок. Меня грозило снова вывернуть, но я стоял и держался, пытаясь сохранить концентрацию на ветре, который подхватывал за моей спиной свежие воздушные массы и нёс к чудовищу.
И снова дракон стал вдыхать… Я усилил ветер, в особенности над полем из трупов, не давая монстру пополнить запасы вони в своих лёгких. Я стал буквально впихивать чистый воздух ему в глотку, заставляя монстра крутить головой и искать более вонючую область для вдоха.
Мучительный рёв дракона заполнил всю округу. Меня едва не свалило от его визга, и я, обернувшись, заметил, как звуковую стену, оставленную Тёмным Жрецом, расколола прозрачная трещина.
Не я, так дракон мне помог…
Дракон всё пытался вдохнуть, но уже хрипел от удушья – чистый воздух для существа, выросшего в глубинах зловонного ущелья, оказался практически ядом.
Скрючившись над трупами, монстр, казалось бы, замер… А потом, взревев раненым зверем, хапнул огромной пастью кучу гниющих тел и свалившихся с него насекомых. Затем, прижимаясь брюхом к земле, он вдруг пополз в холмы, где шатался, заваливаясь то на один бок, то на другой… Иногда пытался взлететь, взмахивая дырявыми крыльями.
Так он и исчез вдали за холмами, где валил деревья, до которых не достал огонь моего взрыва. Направлялся он примерно туда, где должно было располагаться ущелье Нужник Моркаты. Дракон просто пытался доползти до родного вонючего дома.
Выдохнув, я опустился на землю и просто уселся. Вокруг так и парил смрад, от которого хотелось блевать, но если сравнивать с дыханием дракона, то это был свежайший ветер.
Чёртов вонючий север! Что-то мне родина Агаты и Креоны совсем уже разонравилась. Жить я здесь точно не буду…
Впереди так и лежали остатки хладоградского войска. Глупый царь Стоян просто так угробил столько своих людей, отдав земли под ересь Тёмного Жреца. Надо как-то донести до людей правду, им это точно не понравится.
Отдышавшись, я оглянулся… Над сгоревшей деревней всё ещё поднимался дым. Где-то там хитрый Тёмный Жрец гнался за Кутенем, облёкшим себя в светлую форму и изображающим Луку.
Я гулко постучал ладонью по земле.
– Выходите!
Дорога подо мной пришла в движение, от неожиданности я едва не свалился в образовавшуюся огромную яму, но меня поддержали высунувшиеся корни. А потом из ямы показалась троица – Креона, Виол и улыбающийся Лука.
– Господин Малуш, а вы прямо как Бам-бам стучали! – мальчишка вздохнул, – Я уж подумал, и вправду медоёж появился.
– Увидишь ещё своего Бам-бама, – усмехнулся я.
– Громада, – Виол оглядывался, что-то разглядывая в воздухе, – Это очень сильный бард. Я даже не знал, что такие бывают… Такое чувство, что сам Маюн спустился на землю. Но это, конечно же, был не Маюн…
– Надо спешить к Храму, – я усмехнулся, – Насколько понял, он теперь беззащитен?
– Настоятельница одна стоит десять таких войск, – сказала Креона, – Но ты прав. Надо спешить.
– Можно подумать, – буркнул бард, – мы когда-то не спешили…
***
"Ты просишь лайки, но делаешь это без уважения" - говорили они, нависая пальцем над беззащитным авторским сердечком...
Глава 2
Храм Холода впечатлял…
Огромная крепость с высокими белёсыми стенами, вросшая в склон горы, возвышалась над долиной. Башни крепости, прячась за стенами, тоже будто карабкались по склону, поднимаясь всё выше и выше к снежной вершине горы, исчезающей в облаках. Отсюда было плохо видно, но в снегах на вершине виднелась какая-то лестница, ведущая вверх.
За вершиной, к которой прилепился Храм Холода, высились самые настоящие горы, мерцающие льдами и снегом, и казалось, что крепость является вратами. Креона, кстати, обмолвилась, что в горах за Храмом и вправду очень много магических зон.
Когда мы приблизились к долине, снег разошёлся вовсю, наполовину скрывая крепость, чем придавала ей ещё больше величия. Заодно метель помогла понять, что Храм окружает какое-то магическое поле – над стенами и башнями вихри смазывались, будто натыкаясь на незримое препятствие, а иногда по магической пелене пробегала дымка.
Нам ещё предстояло спуститься и пройтись по лесной долине. Природа тут ничем особо не отличалась от всей Северной Троецарии – дорога петляла по оврагам и пригоркам, по обочинам густо росли сосны и ели. Где-то в лесу виднелось огромное заснеженное поле, кое-где темнеющее проплешинами, и я понял, что там скрывается полностью замёрзшее озеро.
Креону природная красота никак не трогала, она была погружена в свои тяжёлые думы. Ещё когда мы прошли через останки войска, чьи воины просто стали жертвами для тёмного портала, чародейка вдруг остро осознала, что беззаботные времена на севере закончились… И теперь всю дорогу молчала.
Сейчас мы стояли на пригорке, готовясь к последнему рывку. Спуститься в заснеженную долину, пройти её, а потом снова подняться, но уже к Храму Холода. Навскидку займёт часа четыре.
Креона вздохнула, по её щеке потекла слеза, которая сразу упала бисеринкой льда.
– Теперь я иду сюда, как враг…
Я пожал плечами. Мои бросские мозги путались, пытаясь подобрать слова, которые могли бы помочь чародейке и успокоить её. Вот какую-нибудь интригу или хитрость придумать – это я могу. А вот успокоить… Успокаиваться каждый взрослый человек должен сам.
Не умеешь успокаиваться? Нечего начинать волноваться.
Как по мне, Креона себя слишком накручивает – о последствиях должны были думать те, кто эту кашу заварил, а не те, кто расхлёбывает.
– Но нас же там друг ждёт, – вставил Лука, – Ведь так, господин Малуш?
Я кивнул, а чародейка с улыбкой потрепала мальчишку.
– Умеешь ты, Лука, подобрать слова.
– Видит Маюн, я знаю, о чём ты думаешь, северные твои ляжки.
– Не сейчас, гусляр, нет настроения для шуток, – буркнула Креона, но бард лишь отмахнулся.
– Хорошо читать о древних войнах в книгах, – сказал он, – Легенды всегда веют романтикой… Как у вас тут, на севере, поют?
Так достойный Велеми-и-и-ир спас однажды этот ми-и-и-ир,
Злого духа он прогна-а-ал, в сердце меч ему вогна-а-ал!
В бою брата потеря-я-я-ял, горько слёзы пролива-а-а-ал…
Закатил богатый пи-и-и-ир, где предателя уби-и-и-ил.
Я хмыкнул. Оказывается, Виол знал очень даже неплохие песни… Хоть эта и была простовата, но на каком-нибудь кнезовом пиру наверняка зашла бы на «ура».
– Ты знаешь эту легенду? – слегка удивилась Креона, – Я тоже о ней подумала.
– Потому и спел, хладочара.
– А что за легенда? – поинтересовался Лука.
– Это один из первых царей. Песня про времена, когда Троецария только объединялась, – охотно сказала Креона, – Велемир освободил город от злого кнеза, поклоняющегося местному злому духу, и стал одним из трёх царей.
– Вот только песня эта… – добавил Виол, – …не передаёт запаха грязи и крови, не смердит гниющей или горящей плотью. Легенды не кричат со своих страниц предсмертными воплями, не смотрят пустыми безжизненными глазницами. В легендах и песнях война красива, и никто не задумывается, что Велемир пошёл войной на родной город.
Креона лишь молча кивнула, глядя на далёкий Храм.
Да, в легендах герои и маги просто спасали мир, помогая богам и становясь их наместниками на земле. Там герои легко побеждают нечисть, злодеев, предателей и прочих врагов, и с лёгкой грустью оплакивают своих близких.
Реальность жестоко давила на Креону. Здесь предательница – это мудрая настоятельница Храма, в стенах которого чародейка росла с младенчества. Быть может, эта же настоятельница с улыбкой успокаивала заплутавшую в коридорах девочку, за которой не усмотрели нянечки.
Здесь предатель – царь Стоян Хладоградский, которому все алтарники Храма клялись в верности на Писании Моркаты.
– Ты прав, гусляр, – усмехнулась Креона, – В жизни война другая.
Нетрудно было догадаться, о чём она сейчас думает. Кому в Храме ей теперь рассказать свою весёлую историю, как повстречала воплощение Хморока в лице простоватого бросса, который делил в себе сразу несколько душ? Некому рассказывать… Кого-то убил Тёмный Жрец, а кто-то готов убить саму чародейку.
Да, красивые истории в строках песен – это одно. Но пережить эту историю, которую потом выхолостят такие вот весёлые барды – это другое. Выкинут из строчек никому не нужные страдания и мытарства, оставят лишь героизм и смелость, и будет рождена песнь про Креону Сребровласую.
И всё же болтовня Виола немного отвлекла чародейку от горьких дум. Словно услышав мои мысли, она вдруг спросила барда:
– А ты, случаем, уже не придумал песнь об этом?
– Прохлада души моей, обижаешь! Пара строчек уже есть… Хочешь послушать?
– Упаси меня Морката! – чародейка отмахнулась.
– А чего так? Там, правда, я пока с рифмой не разобрался… – Виол, накинув ремень лютни на плечо, пошёл вперёд и стал осторожно тренькать большим пальцем, – Понимаешь, одно дело петь о мужественных воинах, и совсем другое об очаровательных чародейках.
Креона двинула одной бровью, чувствуя подвох. Рука у барда ещё не зажила, он её берёг, но всё равно не смог сдержаться и запел:
Путь Креоны терни-и-ист, разухабист и труден!
Ах, как меня манят её белые круглые…
– Кхм, вот тут у меня загвоздка, – Виол обернулся, состроив самую невинную морду.
– Люди? – сразу подсказал Лука.
– Ну вот, точно, – Виол заулыбался, – Люди! Ай какой талантливый малец.
– Моркатова сту-у-ужь… – Креона, прищурившись, протянула руку к пацану, – Лука, а ты не мог бы мне наколдовать какую-нибудь трость?
– Ну-у-у, Креона, полегче. Видит Маюн, это всего лишь черновик, и дальше будет гораздо плавнее. У Креоны белые круглые люди… Пре-кра-сно!
– Лука, наколдуй, пожалуйста, палку! – прошипела чародейка.
– Это я легко.
Мальчишка махнул молотом, и из земли вдруг мгновенно вырос тонкий, но довольно крепкий прут. Немного покрытый листочками, он словно подскочил над дорогой и лёг прямо в ладонь Креоне.
– Такую?
– Да, идеально…
– Креона, – Виол предусмотрительно стоял чуть поодаль, – Ну чего сразу так реагировать-то? Давай попробуем такую заготовку:
Ждут Креону тернистые трудные тропы,
Волосами прикрыта её аккуратная…
– А я знаю, знаю, какая тут рифма! – тут же вскинул руку Лука.
– Молодец! – рыкнула Креона и метнулась вслед за бардом. Тот, надо думать, этого ожидал, и со всей прытью понёсся вниз по дороге, подняв лютню над головой.
– Северные твои ляжки! Ну вот как тут творить?!
– Госпожа Креона! – мальчишка, хохоча, тоже сорвался следом, – Я знаю рифму!
Они унеслись вперёд, а я, оглянувшись на заснеженную дорогу, где пока ещё виднелись наши следы, лишь поморщился. Слишком уж беззаботно мы тут себя вели…
Но Виол, похабщик и балагур, всё равно молодец. В таком состоянии Креона нравилась мне гораздо больше. Злость всяко лучше уныния.
Рядом со мной возник из портала уже чёрный Кутень, который показал мне образы, что он смог оторваться от Тёмного Жреца.
– Там-там-там… – выдал цербер.
Я лишь кивнул ему двигаться вниз по дороге, но Кутень и так уже сорвался, заметив, что там вовсю царит веселье. Креона гоняла барда по сугробам… белым и круглым, как ни странно.
Кстати, этот Тёмный Жрец, бард-флейтист, показался мне довольно хитроумным. Так что я был уверен, что он довольно скоро нагонит нас, и наша фора скоро закончится.
Правда, свой главный козырь в виде дракона он уже использовал, и ему надо будет как-то объяснить настоятельнице, что её войска куда-то делись. Навряд ли верховная жрица Храма, как и царь Стоян, соглашались отправить своих людей в мясорубку?
Впрочем, я не был наивным. Сам, когда был Десятым, легко вводил правителей в заблуждение.
***
Было бы глупо полагать, что дорога к храму никак не оказалась защищена. Примерно через час, достигнув низины, мы остановились.
Здесь дорогу окружали высоченные сосоны, и ветер был гораздо слабее, чем наверху. Снег, кружась, медленно опускался на землю, но в одном месте впереди он странным образом будто замирал на мгновение, чтобы потом продолжать так же падать.
Присмотревшись, я в конце концов узрел контуры невидимой массивной стены, перегораживающую нам путь. Она была высокой, простиралась на всю дорогу и уходила в обе стороны в лес.
Кутень сразу подошёл поближе, чтобы понюхать, но отскочил, когда его морда вдруг покрылась инеем. Звёздочки снега закружили прямо внутри его кромешного облика, и цербер, недовольно чихнув, зарычал.
Он тут же метнулся наверх… И едва не упал, когда воткнулся в стену на высоте. Кутень полетел вниз, неровно кружась, но всё-таки смог приземлиться на лапы. Один его бок белел пятном инея и парил морозом.
– Даже цербера берёт, – хмыкнул я, запрокидывая голову, – Серьёзная магия.
Получалось, это ещё один купол, только совсем незаметный. Где-то в вышине крикнул сокол, а потом его промороженная тушка упала рядом на дорогу.
Я поморщился. Магам было наплевать на окружающую среду.
– Морозная гряда, – сказала Креона, выставив ладони, – Но её выставляют только тогда, когда Храму грозит опасность. При моей жизни такого ни разу не было, хоть нас и учили вызывать её… Правда, не такую сильную.
– Попробуешь снять? – спросил я.
– Снять?! Нет… Попробую сделать брешь.
– Подняла-а-а ладонь Кре… – начал было Виол, занеся руку над струнами, но чародейка тут же обернулась.
На щеке у барда ещё краснел след от прута, и Виол нервно его потёр.
– Ну и ладно! – буркнул он, – Просто каждый геройский поступок должен быть запечатлён…
– Виол, заканчивай, – проворчал я.
Креона поводила ладонями, будто пытаясь что-то найти перед собой. Вот она зацепилась за незримые контуры и, прикрыв глаза, стала что-то шептать.
Я успел метнуться к ней, когда в чародейку полетел искажённый воздух, очень похожий на огромный кулак. Выставил защиту, но всё равно могучая сила снесла нас.
Мы не упали, я устоял, окружённый щитом, но удар протащил нас по дороге на десяток шагов. Постояв для надёжности несколько секунд, я снял защиту.
Креона удивлённо глянула на свои руки.
– Странно. В «морозной гряде» никогда не было защиты от магов холода… Ведь маг холода не может иметь злого умысла, а если идёт в Храм, то только чтобы защитить его.
– Всё меняется, – проворчал я, тоже вставая в стойку.
Я стал плести вихри, собирая их в кучу, а потом метнул вперёд внушительный огненный шар. И через мгновение, когда раздался взрыв пара, едва успел прикрыть всех нас щитом. Огонь, встретившись с холодом, дал простейшую природную реакцию, и мне пришлось изрядно попотеть, чтобы взрыв не пробил мою защиту.
Наконец, пар развеялся… Защита была на месте. Но со стороны крепости донёсся тревожный звук колокола.
– Хорлова падаль! – вырвалось у Креоны, и она попятилась, – Идут!
– Ну, значит, сейчас поговорим, – усмехнулся я.
– С кем?! На нас спустили ледяных псов!
Я зажмурился от досады.
– Ну, тогда убьём их, и поговорим со следующими…
– Малуш, ледяные псы – это не то, о чём ты думаешь! – Креона побежала к обочине и стала карабкаться к соснам, – Быстрее, к озеру.
– Видит Маюн, громада, на севере надо слушать северян, – Виол быстро посеменил за чародейкой.
– Я так-то тоже северянин, – буркнул я, но, внезапно услышав нотки опасности от моей интуиции, тоже последовал за ними, заодно прихватив и Луку.
Глава 3
Мы бежали по лесу так быстро, как могли, хоть я пока не понимал, зачем. Утопая в сугробах под еловыми лапами, я пропахивал снег, помогая остальным следовать за мной.
Вскоре земля загудела и задрожала так, что сугробы стали сглаживаться, а с трясущихся елей на нас стали падать шишки и иголки. По лесу с криками стало проноситься всякое зверьё, которое, не обращая на нас внимания, спешно бежало от чего-то ужасного.
– Да что это такое-то?! – прокричал я, когда мы выбежали на пустырь.
– Потом объясню!
Мы забежали на замёрзшее озеро, где я по указанию Креоны вызвал вихрь, чтобы сдуть снег. И, едва я обнажил тёмный лёд, разгоняя снег на десятки шагов вокруг, из леса появились они…
Три вихрящихся смерча, они и вправду чем-то напоминали громадных псов. В холке чуть пониже елей и сосен, они прошли сквозь стволы, срывая своим ветром иголки, и замерли на берегу озера. Они так и стояли, завывая ветром, и протягивали снег из сугробов через себя, выкидывая его в стороны.
Заметив нас, они обрели чуть более чёткие контуры, хотя так и остались морозными вихрями. Там, где они проходили, поднимался пар, будто сугробы были для них слишком горячими. А кора деревьев, через которые прошли эти существа, покрылась инеем.
С неба стали падать иголки, и я поднял парочку, которые тут же переломились, насквозь промороженные.
– Слёзы мне в печень! – Виол вытаращил глаза, – Что это за монстры?. Как их смогли приручить в Храме?!
– Это древнее защитное заклятье, – прошептала Креона.
Я поджал губы. Если честно, мне так не казалось… Не были похожи эти «морозные псы» на заклинание, сотворённое человеком.
– А почему мы на озере? – спросил я.
– Они черпают силу из земли, им нужен контакт…
Мы с Виолом переглянулись. Видимо, подумали об одном и том же – как связаны магия холода и магия земли?
А псы, громадные вихри из ледяной крошки, и вправду застыли на берегу озера, не желая двигаться дальше. Но они и не уходили.
Пара отправилась вдоль берега, чтобы обойти и занять позиции там. В конце концов, они распределились так, чтобы с озера у нас не было выхода никуда.
– Почему они проснулись? – испуганно произнесла Креона, – Как и «морозная гряда», эта магия на последний день, когда Храму грозит смертельная опасность.
– Приятно, что они оценивают нас всерьёз, – проворчал я.
Кутень, который стоял рядом и рычал на морозных исполинов, покосился на меня. Я покачал головой – ледяные псы были в разы больше, и от них разило невероятно могучей магией.
– В Храме открываются ворота, – сказал Виол, прислушиваясь, – Тревожный колокол так и бьёт.
– У нас нет времени ждать гостей… Креона, рассказывай, что это за магия.
Чародейка заметно растерялась.
– Ну… я совсем не владею ей… Нас учили только тому, что от них есть спасение на воде, это каждый алтарник знает, как молитву Моркате.
– Им нельзя ступать на лёд?
– Видимо, да.
Я оглядывал зависшие силуэты, прикидывая, что можно было бы сделать с ними. Может, опять шарахнуть тёмно-огненным взрывом и растопить здесь всё?
Мы слишком близко, и я не удержу щит. А если и удержу, потрачу на него абсолютно все силы.
Впрочем, если мы аккуратно, и Кутень рассчитает силы…
Я быстро начертал символ вихря, затем мазнул по нему кровью. Кутень тут же сорвался следом, усиливая вихрь своей тьмой.
До берега было совсем недалеко, и я метил как раз в одного из псов. Но тот, открыв пасть, вдруг метнул навстречу такой же вихрь, только из синего пламени…
Заподозрив неладное, я отозвал цербера. Тот нырнул в портал, и в этот момент два вихря, встретившись, просто исчезли. Осталось только небольшое облако пара.
– А ты умён, – усмехнулся я, глядя в прозрачные глаза зверя.
Вихревой пёс крутился на берегу, завывая ветром. Другие тоже кидались в нашу сторону, как обычно делали все дикие звери, и рычали. Но на лёд не ступали.
Подумав, я метнул несколько «клинков ветра», рубанув ладонями. Пёс никак не среагировал – воздушные клинки прошли сквозь его силуэт, срезав несколько ветвей.
Ну совсем нечестно… Огонь их не берёт, воздух тоже.
– Они неубиваемы, – сказала Креона, – В Храме на земле начертан магический узор. Сильнейшие маги храма вложили в него свою силу, чтобы пробудить этих псов.
– Узор? – тут же оживился я, – Вложили силу?
Это объясняло гораздо больше… Чародейка удивилась:
– Ну да.
– А твоя мать… твоя наставница Агата Ясная, если бы не была в темнице, была бы среди этих сильнейших магов?
Креона кивнула.
– Да, Агата одна из посвящённых.
– Прекрасно. Дай мне свою руку… Лука, дай нож.
Мне пришлось взять у Креоны каплю крови.
– Что ты делаешь, Малуш?
– Они не похожи на заклинание. Они ведут себя, как дикие звери, сидящие на привязи.
– Говорят, это духи древних существ, когда-то обитавших здесь. Маги, которые строили Храм Холода, приручили их и заставили веками сторожить наш покой.
Я нахмурился. Что-то тут совсем не сходилось.
– А в Вечном Холоде… В той стихии, откуда вы черпаете силу, обитают какие-нибудь существа? – спросил я.
– Конечно, – ответила Креона, потом растерянно добавила, – Но морозные псы оттуда никому и никогда не подчиняются… Это не могут быть они!
– Хорошо. А почему, как ты думаешь, существа из стихии Вечного Холода боятся воды?
Чародейка усмехнулась:
– Вода обездвиживает их, превращая в глыбу льда.
– Хм-м-м, так бы сразу и сказала, – я потёр подбородок, – Ладно, стойте тут и не двигайтесь.
Отправившись ближе к берегу и настроив магическое зрение, я стал всматриваться в псов, чтобы увидеть цепь. Теперь я знал, что именно искать – маги холода в Храме тоже, как оказалось, балуются Магией Крови. Никакая другая не смогла бы удержать этих тварей на привязи и под контролем.
Причём контроль этот был так себе – если алтарникам советовали спасаться от храмового защитного заклинания на озере, то что это за заклинание такое, которое своих же убивает? Дилетанты, они явно сумели только освоить заклинание цепей, на большее у местных магов знаний не хватило.
Подняв руку, где на пальце была капля крови Креоны, я стал подходить ближе. Сквозь вой ветра послышалось рычание пса… Рядом появились другие трое – они вернулись к своей сородичу.
Но тут же стали принюхиваться и рычание прекратилось. Прекрасно. Кровь Креоны – это частично кровь Агаты. А когда Агата получила ранг дочери луны, её кровь внесли в защитное заклинание.
Только маги в храме не учли некоторых законов Магии Крови…
– Я вас не трону, – сказал я, медленно подходя, – Я вас освобожу.
Чем ближе я подходил, тем огромнее казались эти псы. Холод, исходящий от них, стал обжигать, и мне пришлось прикрыться щитом, но это особо не помогало.
Псы не двигались. А они и не могли меня атаковать, потому что я был под защитой крови.
Разогревая свою кровь бросским огнём, я кое-как проковылял мимо них и, ещё раз сосредоточившись, сфокусировал взгляд на невидимых цепях. Вот они, родимые, тянутся через лес к далёкому храму, и наверняка заканчиваются в том самом магическом узоре.
Я протянул руку к одной из цепей. Энергетическая связь, конечно, не выглядела, как цепь, но и вправду была похожа на толстый трос.
Пальцем я начертал символ освобождения. Точнее, попытался, потому что вдруг понял, что слегка забыл… Так, а этот штрих вверх или вниз? Да смердящий свет!
Мне, как бывшему Тёмному Жрецу, было немного стыдно, что я забыл азы магии крови… Тугие бросские мозги!
– А, вот, – наконец-то дошло до меня, и я закончил символ.
Тут же цепь порвалась и исчезла, а от морозного пса даже прилетел вздох удивления. Другие двое сами оказались рядом, чуть ли не подставляя свои шеи.
– В очередь, в очередь, – прошептал я, разрезая привязь следующего.
Наконец, было покончено и с третьим, и дикие вихри недобро зарычали. Они чувствовали, что теперь они не связаны никакой Магией Крови, и даже я для них теперь всего лишь добыча.
– На ну вашу ж Бездну! – выругался я, облекая себя в плотнейший огненный щит, – Тупые твари!
Удар морозной лапы тут же расколол окутавший меня кокон, превратив огонь в пар, но от удара меня вынесло обратно на озеро. Прокатившись по льду, я замер, не веря в своё счастье.
Поднял голову… Морозные псы, постояв пару мгновений, вдруг исчезли в лесу, метнувшись обратно к Храму. Готов поклясться, я в их глазах рассмотрел зачатки разума. Кажется, твари из стихии Вечного Холода, прикованные какими-то недальновидными магами, отправились мстить.
Ну а нечего использовать для охраны Храма такую уязвимую магию.
–Что ты сделал, Малуш, я так и не поняла, – растерянно сказала подоспевшая Креона.
– А я так и не понял, почему им на лёд нельзя, – буркнул я, вставая.
Кажется, у меня всё болело от удара. И это мне ещё повезло.
Виол вслушался, потом усмехнулся.
– Кажется, ворота в Храме теперь закрываются. Псы вернулись туда, я слышу звуки сражения.
– И нам надо как-то успеть на вечеринку…
Глава 4
Выбежав из леса на дорогу, мы лицезрели ужасную картину. За морозной грядой, той самой незримой магической стеной, перед которой мы снова остановились, виднелись лежащие в снегу тела.
Это были те воины и маги, вышедшие из Храма по нашу душу, которые не успели вернуться назад. Морозные псы даже не рвали их, а просто пробежали через ряды воинов, и те теперь лежали, насквозь промороженные.
– Вон они, – показала Креона на вихри под стенами Храма.
Похожие отсюда на позёмку, псы носились вдоль второй линии защиты – того самого купола, который покрывал Храм у самих стен. Псы бросались на магическую пелену, и та вспыхивала морозными узорами, но пока что держалась.
А со стен в псов летели ледяные сгустки – маги холода, отсюда выглядящие точками, выглядывали между зубцов стен и отчаянно отбивались от вышедших из-под контроля зверей.
Я лишь усмехнулся, глядя на это. Есть у магов любых стихий одно негласное правило, несоблюдение которого обычно чревато смертью. «Приручай только тех магических существ, с которыми способен справиться».
Маги из Храма Холода невольно его нарушили, активировав магический символ, оставленный древними. Эти псы наверняка сидели на цепи в Вечном Холоде тысячи лет, а тут их вытянули в наш мир… Поэтому-то они и не спешили назад, в стихию, пылая яростью и местью.
Впрочем, псы-то метались у второй линии защиты, а мы так и стояли у первой магической стены, проходящей через середину долины.
– Они прошли здесь, – сказала вдруг чародейка, подняв ладони.
Я присмотрелся к едва заметному мареву, не видя особых отличий. И лишь сосредоточившись, смог заметить – и вправду, магическая пелена была покрыта мелкой сеточкой трещин, которые быстро зарастали. Один холод оказался сильнее другого.
И это был наш шанс.
– Креона, – спросил я, старательно облекая нас в огненный щит, снова в несколько слоёв, – Что ты ощущаешь?
– О чём ты, Малуш?
Едва мы оказались в «огненном яйце», я сделал всем знак взяться друг за друга и прыгнуть вперёд. Креона зажмурилась, Виол что-то закричал, а Лука захохотал, когда мы понеслись через ледяную защиту.
Затрещал мой щит, и я заорал, чувствуя, что от натуги трещат и мои чакры – морозная гряда нещадно выжирала мою огненную силу, даже подпитанную бросским огнём. Толщина защитной стены была около десяти шагов, и когда оставался последний шаг, последний огненный слой рассыпался инеем.
Выручил Лука, внезапно закутавший нас в круглый древесный кокон. Правда, тот сразу же заиндевел и обжёг нас лютым холодом, а потом просто рассыпался… Но мы были уже на этой стороне.
– Смердящий свет! – я выдохнул облачко пара, глядя на обломки промороженных веток вокруг.
– Это… это невозможно, – прошептала Креона, таращась на незримую стену, которая на глазах снова зарастала в то месте, где мы только что выскочили, – Ни один магистр не может пройти морозную гряду! Но мы прошли…
– Ну, наверное, потому что я не один, – усмехнулся я.
– Её создавала первая верховная жрица, она была архимагом. Создавала не без помощи Моркаты!
Я лишь поморщился, делая всем знак подняться. С этой стороны барьера существовала ещё одна опасность – морозные псы, и нам нельзя было им попасться. Сейчас это просто невероятно могучие, но дикие существа, обозлённые на своих мучителей.
– Погоди, Креона, – подал голос бард, – То есть, мы побежали через «гряду», и ты при этом знала, что магистр не может её пройти?
– Нууу… – та замялась.
– Креона же верила, господин Виол, – сказал Лука, – Разве этого мало.
– Ах, ну да.
– Моркатова стужь! – буркнула Креона, – Уж твои-то залёты никак не меньше моих.
– Я хотя бы всегда…
– Так, грязь, заткнулись оба! Идём.
Моя грубость заставила их удивлённо на меня вытаращиться, зато ссора прекратилась сама собой. Ну, а как дальше ссориться, если я вызвал на себя весь негатив?
Псы продолжали атаковать магический купол, и в одном месте купол уже был покрыт морозным узором, словно сеткой трещин. Как раз там, где стена крепости была ниже всего и врастала в отвесную скалу над склоном. По этом склону псы и карабкались, огрызаясь на магические снаряды магов, но при этом подпрыгивая и ударяясь в одно и то же место защитного купола.
Ума и упорства псам было не занимать, действовали они сообща, и поэтому появление бреши было лишь делом времени. Мы же, пока всё внимание крепости было отвлечено на смертельную опасность, предусмотрительно сошли с дороги и, скрываясь от наблюдателей среди елей и сосен, отправились к другой стороне крепостных стен.
Правда, случился один неприятный момент. Уже на опушке леса, когда нам предстояло подниматься к стене по склону горы, усеянному валунами и торчащими скалами, мы вдруг почуяли ледяное дыхание.
Здесь и так было холодно, хотя бег нас здорово разогрел, но этот ледяной ветер, который мигом покрыл наши волосы инеем, нельзя было не заметить.
Я обернулся, мгновенно обернув отряд щитом, и уставился на морозного пса… Тот стоял среди обмороженных сосен, и его злобное рычание едва прорывалось сквозь вой его же вихревой шерсти. Надо же, один пришёл проверить, кто это болтается под стенами крепости.
– Смердящий свет, – прорычал я, готовясь к сражению.
Передо мной вскочил Кутень, тоже скалясь и рыча. Вот только для цербера этот бой мог стать последним – морозный пёс был неизмеримо мощнее.
Выручил, как это ни странно, снова Лука. Он деловито вытащил маленький ножик и наколол удивлённой Креоне палец. А потом так же, как и я, повесив капельку крови на пальце, вышел вперёд и поднял руку.
– Это мы, пёсик! – громко заявил Лука, – Это же мы тебя освободили!
Морозный монстр вдруг перестал рычать, потянув носом. И, взвыв напоследок, да переломив пару деревьев, он метнулся обратно, к своим сородичам.
– Пёсик, – хмыкнул Виол, – Щеночек, видит Маюн…
Я смутился, потрепав Луку по вихрам. Как бы это не вошло в привычку, что Лука меня всё время выручает. Правда, вот непонятно – морозный пёс признал нас, или просто испугался запаха одной из тех, кто приковывал его на тысячи лет?
В любом случае, разбираться в этом времени не было, и мы поспешили дальше, карабкаясь по склону между громадных заснеженных валунов.
– Надеюсь, моя кровь уже ни для чего не пригодится? – Креона недовольно перевязала палец тряпицей, – Я так-то девушка и шрамы меня никак не украшают… Кстати, Малуш, что ты имел в виду?
– Когда?
– Там, у морозной гряды, ты спросил, что я чувствую.
– Мы штурмуем твой родной Храм, Креона. Что ты чувствуешь?
Чародейка на миг замерла, потом кивнула.
– Я чувствую, что мне нужно вытащить мою мать из темницы. А остальные… во имя Моркаты, они сделали свой выбор.
– И это прави… – хотел было сказать я, но тут же окутал нас щитом.
В нас тут же прилетело несколько морозных вихрей, которые превратились в облака пара. Надеяться на то, что нас не заметят с крепостных стен, было наивно. Всё же заметили.
Вот только все самые сильные маги явно были переправлены на ту сторону, где над магическим барьером трудились морозные псы. Поэтому я без труда отразил атаку нескольких алтарников.
– Надо спешить, пока сюда кого-то помощнее не привели, – проворчал я, снова начертив магический узор, и, с улыбкой добавив уже свою кровь, метнул огненный вихрь, – Кутень, в этот раз можешь не сдерживаться!
Я выбрал достаточную дистанцию, чтобы сила взрыва была приличной, чтобы нас при этом не убило, и чтобы крепость осталась всё же целой. Хотя я на самом деле нисколько не сомневался в защите магов холода – если уж морозные твари не могут пробить барьер, на лёгкую прогулку нам надеяться не стоит.
Виол сначала хотел прыгнуть за огромный валун, когда склон над нами расцвёл внушительным взрывом, но я придержал его за шкирку. Окутав отряд щитом, я крикнул и Луке, и Креоне:
– Помогайте!
Мальчишка послушно вырастил впереди древесную стену, а Креона добавила к моей защите ледяной слой. Приятно всё-таки сидеть в огненном коконе при комфортной температуре – мне гораздо больше нравилась прохлада от магии Креоны, чем жар от моего бросского огня.
И вообще, они уже давно должны приучиться действовать сообща со мной, а то всё время надо подсказывать. Вестники тугодумия!
Побледневший Виол показал мне, что тот валун-скала, за которым он только что хотел спрятаться, от взрывной волны вырвался из склона и покатился вниз. Ведь там могли быть и мы.
Нас тоже заметно протащило вниз, в древесную стену даже влетали камни, отламывая куски дерева, но всё же наша стратегия продолжала работать.
В том месте, куда ударила Кутеневая бомба, в магической пелене зияла брешь. Края дыры, мерцающие искрящейся магией, были хорошо видны. Я ударил под самую стену, отчего там теперь образовалась внушительная яма, и в некоторых местах обнажился фундамент.
За пробитым куполом крепостная стена, кстати, тоже получила небольшие повреждения – в кладке появилась широкая трещина, а сверху обвалилось несколько зубцов. Там, кстати, пока никого не было видно, но виднелся дым, ведь пламя от моего взрыва прокатилось по всей стене до самого верха и явно заплеснулось внутрь.
– Давай, вперёд! – заорал я, подталкивая всех.
Мы понеслись вверх по склону, как угорелые. Вот только снова меня кольнуло чувство опасности, и я едва успел подхватить всех спутников щупальцами, притискивая к себе и окутывая щитом.
Лука, кстати, молодец – сразу же вырастил ещё одну древесную стену. Правда, она вышла слабоватой, и тут же разлетелась в клочья, когда прямо над нами пронеслись три морозных пса.
Мой щит выдержал близость двоих, а на третьем лопнул, отчего нам в лицо дохнуло лютым холодом. Но морозная тварь уже была далеко, в один миг покорив склон и нырнув в пробитую нами же брешь вслед за своими сородичами.
Там они все пронеслись по стене вверх и исчезли за зубцами. Вот и пришла ледяная смерть в Храм Холода…
– Эй! – я вскочил, чувствуя праведную злость, – Иждивенцы!!! Это наша дыра! Сами пробить не могли?!
– Возмутительно, – сказал поднявшийся Виол, в который раз уже сваленный мной на снег, – Не север, а какой-то проходной двор. Даже крепость не поштурмуешь, тут же дармоеды и паразиты налетят!
Я усмехнулся, подталкивая его бежать вперёд. Потому что магическая защита вокруг крепости явно умела самозатягиваться, и нам самим следовало поспешить.
Когда мы заскочили в брешь, все звуки словно стали ярче. Оказалось, магическая пелена заглушала многое, и теперь мы прекрасно слышали звуки сражения за стенами.
Тяжело дыша, я поднял глаза наверх. Смердящий свет! А нам как карабкаться?!
– Громада, успокойся, – сказал бард, – Слышал поговорку: «Вода камень точит?»
– А? – я обернулся, – Среди нас нет магов воды.
– Эх, бросская твоя простота. Лука, у тебя остались ещё силы? – спросил Виол, показывая на трещину в стене, созданную моим взрывом.
Она была всего толщиной с руку, но я даже не рассчитывал как-то раздвинуть крепостную стену.
Только тут до меня дошло, на что намекает бард. Но я заволновался за мальчишку – даже я заметил, что последняя выращенная им стенка была уже тонкой.
– Я попробую, – задумчиво сказал пацан.
– Давай сначала отдохнём.
– А я только одно деревце выращу, у Древа попрошу, – уверенно сказал Лука, – Я сумею!
Спорить я не стал, решив ему довериться. И юный паладин, подойдя к трещине, прислонился к ней лбом. Что-то прошептал, затем из щели вдруг показался росток.
На глазах покрываясь листочками, он стал вытягиваться и расти в толщину. На мгновение застыл, будто застрял, и стал дёргаться. А потом из стены показалась ещё пара ветвей… и раздался такой оглушительный треск, что нас едва не бросило на землю.
Нет, стена не разъехалась, но громадные монолитные блоки, из которых строили эту стену, вдруг покрылись сетью трещин, а потом рассыпались, освобождая место для толстых стволов. Так выращенное Лукой дерево попросту раскололо пару тяжеленных блоков, для верности выдвинув из своих гнёзд ещё несколько. Нам протиснуться места уже хватало.
– Лука, стой!
Я с опаской посмотрел наверх, на угрожающе поскрипывающую стену. Не хотелось бы сейчас тратить свои силы, чтобы спасаться от обвала.
Но всё же северные строили на совесть, и поэтому мы, кивнув друг другу, стали протискиваться внутрь крепости. Конечно, мой первоначальный план был совсем другим… Но, кажется, в этом мире вообще никого не волновали мои планы.
Глава 5
Хоть и была в этом какая-то подлость, но когда мы пробрались во внутренний двор крепости, я вдруг понял, что обожаю такие битвы. Обожаю, когда враг сражается не с нами, а с другим могучим противником, потому что шанс того, что нас заметят в этом бардаке, был минимальным.
Да и что с того, что заметят? У настоятельницы Храма Холода были немного другие проблемы – три морозных пса, которые носились по двору, убивая всех, до кого могли дотянуться.
Я успел увидеть главный Храм, двойные ворота которого как раз раскрылись, и там, в синем сиянии мощнейшей ауры, появился маг… Судя по всему, это была та самая настоятельница, потому что воздух в крепости буквально загудел от её магии, и стены зданий стали озаряться от губительных заклинаний. Старшая сестра луны, или, если по-простому, старший магистр, метал ледяные копья и вихри, гоняя морозных псов по двору. Не забывала настоятельница и о своей защите.
Но защищала она только себя, а от её заклинаний при этом гибли и её же люди. Магия у сестры луны была массовой, не разбирала своих и чужих, и когда волна лютого холода, рассыпающая по земле гроздья ледяных пик, донеслась до нашего угла, нам пришлось спрятаться за ближайшее здание.
Креона, необыкновенно бледная, тяжело дышала, не в силах поверить в то, что увидела:
– Что же она творит?!
– Сражается, – ответил я, – Как умеет.
Дерево, выращенное Лукой, внутри двора тоже устроило разрушения, развалив какую-то постройку, почти притёртую к крепостной стене. Оттуда на улицу вывалились стеллажи с оружием, и я даже мысленно поблагодарил Древо за такое везение.
Мы как раз нырнули в узкий закоулок между крепостной стеной и полуразрушенным складом. Креона отхватила себе небольшой магический жезл и, улыбаясь, показала его мне.
Он был очень похож на тот, что я когда-то купил ей в Солебреге. Деревянная рукоять и набалдашник – кованый плетёный шар с синим камнем внутри. Едва Креона создала холод в кулаке, стискивающем рукоять, как из её конца выскочило лезвие.
– Моркатова стужь! – удивилась чародейка, – А я раньше и не знала, что у нас тоже такие есть.
– Насколько я понял, вас, алтарников, практически и не учили боевой магии, – усмехнулся я.
– Да, – со вздохом ответила Креона и аккуратно попыталась вспомнить, чему я её учил.
Конечно, было не совсем так, но принцип она не забыла. Отвлекающий пучок холода в глаза, удар коленом в пах и лезвием куда придётся… Страшная противница!
В этот момент в крепостную стену прилетела волна холода, которая чем-то напомнила прибой, только мгновенно замёрзший. Эта волна чуть было не захлестнулась в наш закоулок, но остановилась в паре метров от нас. Хоть я и успел закрыть нас щитом, я был рад, что не пришлось проверять крепость моей магии против холода настоятельницы.
В ледяном прибое застыл, кстати, один из морозных псов – его силуэт был виден в толще льда. Значит, сестра луны всё же сильнее меня… Из мощной магии у меня был только взрывающийся огненный вихрь, да и то, без Кутеня он и не работал.
– Кто знает, – вдруг сказал Виол, глядя на выгрызающегося изо льда пса, – Быть может, ересь уже давно проникла в ваш Храм? Как её там, эту вашу настоятельницу?
– Ладомира Узорная, – сказала Креона и пожала плечами, – Я ничего раньше такого не замечала.
Хотя чародейка вдруг вспомнила, что в последние месяцы настоятельница всё чаще отправляла своих помощниц со всякими миссиями по Троецарии. И в основном именно тех помощниц, кто был более строптивым.
– Я помню, как моя наставница часто спорила с Ладомирой. Иногда это были очень недружелюбные споры.
– А кто-то вернулся после её поручений? – с интересом спросил Виол.
– Не все… Гусляр, меня тут не было последний месяц.
– У тебя и тут какое-то расследование? – спросил я, прищурившись.
Бард поджал губы. В этот момент пёс вырвался, расколов окончательно ловушку, и к нам в закуток прилетела ледяная крошка.
– У меня оно и не прекращалось, – Виол усмехнулся, смахивая снежную пыль с плеч, – Хотя какое это расследование? Это, громада, скорее… как бы это назвать… во, опись! Или учёт… Знакомо такое слово?
Я усмехнулся. Быть может, бросскому варвару Малушу слово и не знакомо. Но Всеволод Десятый его знал.
– В общем, подбиваешь общее состояние дел по Троецарии, – сказал я, – Кто за нас, кто против нас, а кто сомневается.
– Можно сказать и так. Могута хоть и могучий царь, а власть его держится на нас, – усмехнулся Виол, – На верных помощниках.
Я выглянул из-за угла, чтобы осмотреться, как тут же метнулся обратно. Схватив в охапку Креону и Луку и пинком отправив Виола в дыру в стене арсенала, я прыгнул следом за ним. Едва не споткнулся о лежащий стеллаж, но, прыгнув на пол, тут же окутал нас всех огненным щитом.
Небольшое каменное помещение буквально затрещало, покрываясь инеем, и между кирпичами через швы резко вылезли ледяные кристаллы. Да и крыша сверху тоже вся обросла ледяными пиками.
В дыру, в которую мы успели запрыгнуть, захлестнулась волна холода. Превращаясь в лёд, она ударила в мой щит… Лука снова помог, закутав нас в тонкий древесный кокон, и мы все заорали, когда ледяной кулак протащил нас по всему помещению. Мы разломали и уронили ещё несколько стеллажей с оружием, когда таран припёр нас к стене, и кокон окончательно развалился.
– Уфф! – я выдохнул, понимая, что это была непрямая атака. Нас буквально задело по касательной.
А что будет, если биться с ней один на один?
– Откуда такая сила?! – вырвалось у меня.
– Ладомира Узорная никогда не была слабой… – начала было Креона, но я перебил:
– Но это ранг явно выше магистра!
– Настоятельница – настоящий боевой маг.
Я поморщился. Не люблю, когда оказывается, что я сильно недооценил противника. Если честно, мне больше нравится, когда они меня недооценивают.
Что-то мне вообще расхотелось встречаться с этой Ладомирой и мериться с ней силами. Надо постараться, чтобы наше появление в замке осталось незаметным… Ну хотя бы для настоятельницы.
– Виол, сейчас Креона поведёт нас к темнице, – сказал я, переступая через стеллажи, – Сделай всё, чтобы нас не заметили.
– Понял, громада.
Тут оказалось, что выбраться со склада, в который пришёлся удар настоятельницы, не так-то просто. Дыру всю затопило льдом, как и все окна, и вдавленную внутрь тем же льдом дверь.
Выставив ладони, я думал уже топить лёд огнём, но меня схватила за руку Креона.
– Магию огня, особенно если она против её льда, Ладомира сразу чует.
– Да чтоб её, эту отмороженную ведьму! – выругался я, – Вестница… эээ…
– Тупости? – подсказал Виол.
– Дурости!
Эх, раз эта Ладомира такая чувствительная стерва, то придётся по старинке. Оглядываясь в поисках подходящего оружия – сраные маги предпочитали в основном посохи и жезлы – я пытался найти хоть что-то, подходящее для рубки льда, как вдруг… О, какой красивый топор?
Он был гораздо больше моего Губителя – длинная двуручная рукоять, и лезвие причудливой формы. С одной стороны обычное широкое лезвие, а с другой длинный штырь, как у кирки. Судя по форме, за этот зуб было удобно хвататься, если надо было протолкнуть лезвие какому-нибудь монстру поглубже в глотку.
Лезвие, кстати, отличалось мерцающей магической окраской – стальная поверхность была испещрена трещинами синего цвета… Если бы они были красными, я бы сказал, что это раскалённый изнутри кусок лавы. Но трещины были синие, хотя нет-нет в них да проскакивал красный блик.
Я поднял топор и невольно залюбовался им. Приятный вес оттягивал руку вниз, намекая, что ударом такого топора можно постараться даже располовинить какого-нибудь Тёмного Храмовника.
– Господин Малу-у-у-уш! – восхитился Лука, – Это просто очуменно!!!
– Да, тебе идёт, громада, – улыбнулся Виол, – Хоть ты и не маг холода…
Креона, обернувшись, застыла от удивления.
– Это топор Огнезима, – только и вырвалось у неё.
– Того самого, который владел ещё и огненной стихией?
– Да, – чародейка прищурилась, – Это ледяной топор, но я могу поклясться Моркатой, я видела, что Огнезим колдовал через этот топор и огненную магию.
Хотя топор никак не отзывался на мой огненный источник, но у меня от волнения бешено забилось сердце. Ох, как же я люблю такие задачки! Если уж Огнезим это смог, то я и подавно смогу.
– Это подарок Огнезиму от прошлой настоятельницы, – призналась Креона, – Но при Ладомире Узорной он ушёл из Храма… Так он рассказывал.
– Мы ей покажем, – улыбнулся я, примериваясь топором к двери.
Удар!
Целый кусок льда вместе с обломками двери отвалился. Какая мощь!
И ещё удар!
Второй раз вышло уже не так мощно и, подумав, я перевернул топор, чтобы вогнать уже острый штырь. Монолит, закрывший проход, сразу же треснул, и через два следующих удара мы уже выглянули на улицу.
Конечно, мы сделали это как можно аккуратнее… Настолько аккуратно, насколько можно выглянуть, раскурочивая топором ледяные баррикады.
Битва с псами, как оказалось, сместилась уже в помещение главного Храма – двойные ворота оказались выбиты, и из высокого проёма то и дело вылетали ледяные искры.
Зато в результате магии Ладомиры весь двор был в нагромождении настоящих ледяных глыб и торосов, и некоторые были даже выше меня. А вот это хорошо.
– Бежим! – я потянул всех наружу, – Креона, где вход в темницу?
– За мной!
Как назло, пролететь без приключений по двору не получилось. Нас заметили со стен маги, которые почему-то не сражались бок-о-бок со своей начальнице, и сверху в нас посыпался ледяной град. В сравнении с магией Ладомиры Узорной это был, конечно, один смех, но мне пришлось попотеть, прикрывая наш небольшой отряд.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге