НеТёмный 5
Глава 1
Первый том тут: https://author.today/reader/278940/2568599
***
– Грёбанные светлые силы! – выругался я, вылетев из часовни быстрее ветра, – До чего же вы тупые!
От моего пинка тяжеленная дверь едва не переломилась, грохнув по лепному косяку, с которого посыпалась побелка. Но я, даже не обратив на это внимание, быстрым шагом направился к конюшне.
***
Этот Феокрит, хоть и магистр, оказался невероятно самонадеянным. Стрибор поведал мне, что Левон давно знал про грешок Феокрита с северной царицей. В качестве доказательств – пылкая переписка с самой царицей, любовь к которой у советника явно не угасла, да ещё и несколько писем Виола. Все они якобы хранились у Левона.
В общем, Феокриту Разумному его разум не помог избежать этой ловушки, и Левон цепко держал советника за звенящие чакры. Он время от времени то грозился выдать секреты Феокрита северному Стояну Хладоградскому, то собственному царю Нереусу, а то и рассказать обо всём Совету Камня. А тот строго следил и за репутацией, и за связями своих участников.
И теперь я совсем не удивлялся, почему Левон всё время «ускользал из лап» – видимо, сам же Феокрит Разумный и закрывал иногда глаза на происходящее. Да уж, с такими светлыми силами и никакой ереси не надо, они и так помогут Тёмным уничтожить этот мир.
Но сейчас я спешил по другому поводу…
Стрибор, чьи ветра любят обдувать Моредар, знал последние городские новости. И попытался рассказать их мне, пока не истратил свой предел.
Агата Ясная, приплывшая недавно в Моредар, прислала Феокриту весточку. Там она рассказала, что сообщила архимагу и кругу высших магистров… ну, то есть, Совету Камня… что они боятся не того тёмного бога. Что появилось новое тайное братство, которое угрожает равновесию в мире.
В этой же записке Агата добавила, что с Острова Магов ей пришлось срочно бежать – сама богиня Морката предупредила во сне, что ей грозит опасность. Видимо, об этом письме Феокрит и рассказывал Анфиму, своему брату, когда я подслушивал их.
Стрибор даже соткал из воздуха передо мной полупрозрачную бумагу, словно доказательство, что это письмо существовало. Кстати, там я обратил внимание на строчки – «доверяй броссу Малушу, если встретишь его». Хм-м, а всё-таки Агата соображает.
Потом Стрибор показал ещё одно письмо…
Креоне Среброкудрой. От советника Феокрита Разумного.
Жаль, мне даже не удалось поразмыслить, почему у Креоны такое прозвище… Волосы-то у неё были прямые.
Креоне сообщили, что Агата Ясная нашлась, и гостит она у его сиятельства, Левона Багрового. Дочь Луны очень рада узнать, что в Моредаре находится её послушница, и слёзно просила Феокрита привести её к ней, чтобы увидеть. Да и советник Левон очень бы хотел познакомиться с юной чародейкой…
В итоге получалось, что я разминулся с Креоной, которая уехала из имения навстречу смерти. В Моредаре её должна была ждать карета до тайного поместья Левона.
Стрибору даже не пришлось объяснять мне, что письмо фальшивое… Что Агата у Левона Багрового либо в плену, либо её там вообще нет. И что он просто хитростью заманил к себе Креону, молодую алтарницу Монастыря Холода. Тайное поместье Левона, куда укатила чародейка, находилось в магической зоне Моредара. Или в хорле, если по-северному.
К несчастью для меня, о послании, из-за которого Креона укатила в магическую зону, уже узнал сам Феокрит… О чём знают слуги, рано или поздно проведают господа.
То, что у Левона Кровавого на почве вампирской жажды потекли мозги, меня не удивляло. Но вот то, что магистр Феокрит Разумный сразу сорвался следом, решив в одиночку самостоятельно разобраться с наглым Тёмным Жрецом… Да какой он после этого Разумный?! Он вестник тупости!
Креону я вполне мог понять. Она добралась до южной столицы только ради поисков наставницы, поэтому и поехала сразу, едва получила весточку. Тем более, она доверяла Феокриту.
А Виол? Оказалось, бард выполнял моё поручение… Как я и говорил, в Моредаре уже исчезло несколько девушек, и след повёл барда в сторону магической зоны. Где его и повязали.
И теперь только один бросс Малуш пойдёт всех спасать… Ну, у меня не было прозвища Разумный, так что мне можно было так рисковать.
***
Мои шаги отмеряли путь до конюшни по каменным дорожкам, когда передо мной появились два стражника – те самые, что дежурили возле дверей особняка. И теперь их алебарды, пусть и зачехлённые в кожу, были направлены прямо на меня.
Верная дубина сразу оказалась в моей руке.
– Господин Малуш, – равнодушно сказал один из них, – Нам приказано охранять ваш покой.
– А вы сейчас немного неспокойны, – кивнул второй.
– Вашему господину Феокриту грозит опасность… – начал было я.
– Нас предупредили, что вы попытаетесь нас обмануть, – было мне равнодушным ответом.
Я вздохнул. Даже интересно, кто из двоих «господинов» такой перестраховщик? Феокрит или Виол?
– То есть, вы решили, что сможете справиться со мной?
– Надеюсь, господин Малуш, вы не думаете, что в особняке царского советника дежурят простые солдаты? – с лёгкой гордостью бросил стражник.
Тут он был прав. Я чувствовал, что уверенность этих ребят, наверняка чётко действующих в паре, имела под собой фундамент.
Я давно заприметил, что их доспехи напичканы защитными чарами. Да и алебарды источали тонкий запах магии, намекающий, что врагу к ним лучше не прикасаться. Скорее всего, они потому и зачехлены, что их планировалось использовать против непокорного бросса.
Ну, тем же лучше для меня. Каждый побеждённый сильный враг сделает меня сильнее. А если я проиграю, то получу бесценный опыт.
Мне даже не дали поразмышлять… Тот, что слева, шагнул в сторону, широко замахиваясь и намечая удар.
И тут же мне в грудь прилетел короткий тычок от правого. Я едва успел сориентироваться, выставляя дубину и поворачиваясь… Какой быстрый удар! Слабо вспыхнула магия моего огненного щита, алебарда звякнула об топорище, но я всё же почувствовал прикосновение кожаного чехла к плечу.
Отпрыгнув и скользнув по дорожке, я остановился и, охнув, опустился на одно колено. Онемение от плеча волной пошло по телу. Паралич, мать его в Бездну!
Стражники выпрямились, подняв алебарды.
– Господин Малуш, мы действуем в ваших же интересах. Его сиятельство не советовало пока выпускать вас в город.
Я просипел что-то неразборчивое в ответ, заставляя бросскую кровь разогнаться и выжечь парализующую скверну из мышц. Сил мне пока хватало лишь на то, чтобы не упасть окончательно.
– И не советуем использовать магический источник, господин Малуш. Его сиятельство прекрасно осведомлено о ваших огненных и воздушных талантах.
Я исподлобья глянул на повеселевших стражников. И понял, что Феокрит подобрал им защитные чары, ориентируясь исключительно на мои таланты. И с Виолом у него, наверное, какая-то договорённость – я жив, пока сижу тут, взаперти.
Ну, вот я и узнал свой статус… Всё тот же заключённый, просто тюрьма досталась комфортная.
Бросская кровь нагревалась нехотя, так же опасаясь причинить вред собственному телу. Да чтоб тебя, Феокрита, кикиморы выдрали! Поломал мне всю бросскую малину…
Они говорят, что знают мои таланты? А если Тьма? Много Тьмы… Больше Тьмы!
Я, прикрыв глаза, во всю духовную глотку призвал тёмную стихию. Кольцо, вросшее в кость фаланги, сразу же отозвалось, но я пока его не использовал… Хотя уже крепко над этим подумывал.
Кстати, если сейчас робкий бросский огонь не вспыхнет, тогда, возможно, во мне проснётся сила Всеволода Тёмного? Вот тогда и использую Червонное Кольцо. Если я получу силу Тёмного Жреца, то эти двое вообще пожалеют, что родились…
Одна лишь мысль, что эти двое превратятся в фарш внутри своих же доспехов, принесла мне радость. А алебарды войдут им в глотку и выйдут через промежность.
«Ну же, Всеволод, ведь это было прекрасное время», – голос Бездны ласковым шёпотом раздался в голове.
Вокруг моей правой руки вспыхнуло тёмное пламя, и стражники, которые подошли ближе, испуганно переглянулись. Пламя чернело, превращаясь в такую привычную мне Тёмную Ауру, и готовилось метнуться в сторону стражников.
Слегка запоздало я понял, что это явно не моё желание… И что эти двое действительно сейчас превратятся в фарш, едва я подумаю использовать Кольцо… Бездна, твою ж расщелину!
С утробным рыком я перехватил правую руку левой, стал бороться сам с собой, заваливаясь на землю и пытаясь остановить тёмную силу. Перекатившись на спину и уставившись в синее солнечное небо, я услышал:
«Давай, Всеволод! Десятый, ну же… Хочешь, я отдам тебе силу Второго Жреца? Ты так хорошо спрятал её, что она доступна и в этом мире».
Меня оглушило ощущение, когда я почувствовал каждую щербинку на дорожке, каждый камушек… Ощутил подошвы ботинок стражников рядом, их доспехи, алебарды. Да, они были усилены и защищены магией, но мне, Всеволоду Десятому, это на один зубок.
Как прекрасна Тёмная Аура! Я уже и забыл, что такое видеть и чувствовать всё вокруг. Чувствовать даже бьющиеся сердца противников. Одна моя мысль – и они остановятся.
А я встану и пойду спасать своих друзей… Да с этой силой я скатаю Левона в тёмный свиток и завяжу шёлковым шнурком, будь этот советник хоть десять раз вампиром.
Виол останется жив. Креона останется… «…жива. Агата останется жива», – голос Бездны едва отличался от моих мыслей.
Ух-х, смердящий свет! Ну, Древо, помоги, что ли?
– Отличная попытка, Бездна, – прохрипел я, чувствуя облегчение.
«Там-там-там!» – в моей голове пролаял Кутень. Цербер хотел прилететь, но я грозным мысленным рыком отогнал его.
Вдруг окажется, что аура цербера, исчадия из глубин Тьмы, будет той самой крупинкой, которая перевесит чашу весов? А так, зажмурившись, я с трудом, но всё же сам прогнал Тьму обратно.
Нехотя Тёмная Аура исчезла, снова оставив меня наедине с бесчувственным, как лесной чурбан, телом варвара. Меня прошиб пот и даже слегка залихорадило, потому что я и так едва восстановился после ранения.
Но вот вроде стало полегче… Открыв глаза, я уставился на встревоженные лица стражников надо мной.
Теперь ясно, чего ждала Бездна. Именно этого момента, когда сила бросской крови будет парализована, а я призову Тьму. Вот она и ударила.
– Господин Малуш, – до меня донёсся голос стражника.
Они как раз, кряхтя, поднимали меня с дорожки. Ну да, северный варвар весил чуть меньше, чем матёрый племенной бык…
– Я и не думал, что его так приложит, – проворчал второй, – Надо будет попросить его сиятельство уменьшить мощность, а то ведь так и убить можно.
– Его сиятельство говорил, что на броссов эта магия действует очень сильно.
Наконец, моих мыслей снова коснулся лай Кутеня. Он истошно интересовался, всё ли со мной в порядке, и я с улыбкой ответил:
– Всё… ух-х… нормально…
– А?
– Вы очнулись, госпо…
Они не договорили. Потому что одно движение мощных рук, и две голову, закованные в крепкие шлемы, с оглушительным звоном встретились друг с другом. И тут уже никакая магия не помогла.
Осторожно уложив на дорожку мгновенно уставших стражников, я оглянулся. Как раз подул порыв ветра, листва на деревьях вокруг громко зашуршала, и, к счастью, грохот шлемов было слышно не больше, чем звон молотка из кузницы.
Выпрямившись, я расправил плечи… Ну наконец-то я всё тот же горный варвар с горячей кровью! Правда, потом я с опаской посмотрел на правую руку. Чувство тёмной злости и досады так и висело в воздухе вокруг – Бездна явно надеялась сломать мою волю.
Зато теперь я знал, что меня ждёт, если нарушу её условие – «не убей». Сейчас был, так сказать, лёгкий вариант, но рука действительно несколько мгновений не слушалась меня.
Подумав, я подхватил одну из алебард. Надо бы рассмотреть, что это за магия такая… Подозреваю, что именно из-за неё охлаждается мой внутренний огонь.
Потом я, преодолев последние метры, нырнул в конюшню:
– Прохор, вестник ты навоза!
***
Дорогие читатели. Тут чего-то про лайки... тс-с-с... Бездна запрещает говорить о них. Да, Повелительница Тьмы до уср... очень боится лайков!
Глава 2
– Господин Малуш, а куда мы движемся? – спросил Лука, покачиваясь сзади на загривке медоежа.
– Пока к ближайшей дороге, – ответил я, раздвигая густые ветви.
Узкая и крутая лесенка, которая вывела нас из секретной лесной заимки, уже была позади. Зря я боялся, что плохо на ней помещался… Мы, броссы – горный народ, так что я на крохотном выступе над бездонной пропастью чувствовал себя даже увереннее, чем здесь внизу, в густом лесу.
Бам-бам, правда, там едва не сорвался, но бросская интуиция и сила не подвели меня и в этом случае. Откуда-то я знал, как двигаться по горным тропам, и как при этом провести с собой массивное животное.
Ну, а теперь мы двигались по едва заметной лесной тропе, и мне помогали ориентироваться только совет Прохора и последнее видение от Кутеня, поднявшегося над горами. Затем я послал цербера с запиской к Анфиму, дюжиннику из Ярошевой сотни – других влиятельных союзников в Моредаре у меня пока не было.
Что же касается Прохора, то старичок очень чётко указал путь, в конюшне ткнув рукой в неизвестном направлении:
«А, ну магическая зона – это тудыть, к восходу. Прям на Сиську прётесь, да прётесь, ваше благородие, и к дороге припрётесь».
«Сиську?» – я даже удивился.
«Ну, это гора такая, кто ж Сиську-то не знает? Ну, как же её там… А я и не помню, как она называется по намученному-то. Короче, вы как по ступенькам спуститесь, по лесочку прямо-прямо, так сразу её увидите. А там и дорога, и земли эти ваши, магические которые».
Лесочек оказался не лесочком, а самыми настоящими джунглями. И даже Кутень, поднявшийся повыше, не увидел впереди ничего похожего, но на всякий случай я теперь просто старался держать путь на восток.
– А мы не заблудились? – наивно спросил Лука, разглядывая густые кроны над головой. Солнечный свет сюда еле пробивался, тем более, дело так и так клонилось к вечеру.
Обернувшись, я смерил мальчишку взглядом, упрямо поджав губы. Хотя мне тоже показалось, что лиана с цветком, которую я только что отвёл от лица, была точно такая же, как и пять минут назад. Но бросский характер пока не давал мне это признать.
– Нет, – буркнул я, – Не заблудились.
Мальчишка пожал плечами. Он с интересом покручивал кузнечный молоток, обнаруженный мной в конюшне среди прочих инструментов. В руках хилого пацанёнка орудие выглядело настоящим боевым молотом.
Я даже не удивился, когда вдруг оказалось, что пальцы у Луки оказались достаточно крепкие, чтобы он уверенно управлялся с оружием. Приваренная железная ручка здорово утяжеляла молот, но мальчишка всё равно мог им помахивать, иногда даже перехватывая всего одной рукой.
Сам он говорил, это из-за того, что им часто приходилось лазать по каменным заборам. Да и городские стражники время от времени пристраивали беспризорников держать и таскать их алебарды, вот руки и окрепли.
Я же подозревал, что причина была немного в другом, но боялся признаться в этом даже самому себе. Потому что ещё не сталкивался с таким… Я ещё не создавал орден паладинов с нуля.
Ведь Стрибор не просто так обмолвился, что Вечное Древо дало новую ветвь, при этом ещё и колючую. Кажется, именно за этим и спускался Яриус – ему было интересно, имеет ли отношение к произошедшему инкарнация Хморока. И бог дня свалил, когда понял, что я не тот, кто ему нужен.
Я ещё раз обернулся на пацана… Как он тогда назвал нас, когда спрашивал про лиственников? Шиповниковой Ветвью?
Это всё тогда казалось детскими забавами и беззаботной беседой. И я наивно думал, что между делом просто буду обучать мальчишку паладинскому искусству. А если из этого что-то получится, то у меня в союзниках будет грозный воин, верность которого даже не будет оспариваться.
Но Вечное Древо решило по-другому и приняло наши желания за свою истину – и теперь за мной верхом на колючем медоеже едет маленький паладин, будущий борец за лиственную веру. Лиственник из Шиповниковой Ветви.
Поэтому я и подозреваю, что у пацана вполне может оказаться талант владения молотом, если он прирождённый паладин. Сейчас этого особо не заметно, но всё ещё впереди.
А ведь мальчишка белобрысый… Это явно северная кровь, но есть ли в нём бросская примесь? Та самая «капля бросской крови», которая «важнее целых рек»? Ведь именно так мне сказал Отец-Небо, которому лень до сих пор объявиться и всё объяснить.
Вот же прохвосты небесные, обложили со всех сторон. Сейчас ещё окажется, что я ДОЛЖЕН обучать мальчишку.
– А мне драться этим молотком? – снова спросил Лука, – Мы будем нападать на врагов?
– Драться, только если придётся. А так пока просто привыкай, что он будет у тебя всегда в руках.
– Всегда?
– Да. Твой молот, паладин, это часть тебя. Такая же, как рука или нога.
– Паладин? – переспросил Лука, – Я – паладин?
Я вздохнул. Мне сначала казалось, что учить легко, и разум Всеволода рисовал вполне стройные образы.
Ну, то есть, я знал многое, и помнил почти все основные моменты, но едва я пытался это облечь в термины или выстроить хоть какой-то план обучения, как натыкался на свою бросскую простоту. Не мог подобрать нужные слова, и даже не мог решить, с чего начать.
Я всё же остановися, чтобы попробовать сориентироваться, а заодно и подумать. Это дерево я точно вижу уже третий раз, слишком густой лес.
– Паладин – это борец за веру, – всё же сказал я, – Вот ты веришь в Вечное Древо?
– Я? Конечно, оно мне снится часто и говорит со мной.
– Говорит?!
– Ну да… – Лука пожал плечами, – Оно рассказывает истории.
У меня побежали мурашки по коже. Это могло быть и хорошо с одной стороны, а с другой стороны явиться во сне в виде Древа могло любое божество, и не обязательно хорошее.
– Какие истории?
– А я не помню. Как проснусь, так забываю.
– Вообще ничего?
Тот поскрёб затылок.
– Ну, только то, что тебя слушать надо.
У меня вырвался вздох облегчения. Вроде это не Бездна… Но требовалось оставаться настороже – ведь Бездна, чтобы войти к человеку в доверие, сначала будет следовать в унисон с его желаниями.
Я сам, будучи Десятым, практиковал вхождение в сны к Адептам Света. Бездна учила нас потихоньку отворачивать их сердца от истинного пути, и начинали мы всегда с бесспорных истин.
Потому самые мудрые светоносцы цепко держались за древние трактаты, до последнего запрещая менять их, и всегда требовали от своих адептов заучивать тексты и исполнять обряды без лишних размышлений. Да, бездумное следование не развивало ум, но в то же время ограждало от ереси.
И тут мудрецы были правы – сначала требовалось нарастить духовную броню, а уже потом осторожно размышлять над предметами веры. Да, в наши времена ещё были светлые жрецы и жрицы, которые чувствовали, что Орден Света меняется. Они пытались с этим бороться, но было уже поздно.
Поэтому мальчишку следовало на всякий случай оградить от чужого влияния.
– А если я тебе скажу, что Древо во сне слушать не надо? – осторожно спросил я, – Ты послушаешь?
– Конечно, господин Малуш. А почему?
Я поджал губы, думая про рыжую и веснушчутую сестру лиственницу Лею, которую встречал в Солебреге. И вспомнил, чем закончилась эта встреча – моим обмороком.
– Ну, Древо же сказало слушать меня – уклончиво ответил я.
К моему облегчению, Лука не стал спорить и просто кивнул. Пока что мой авторитет был для него неоспорим, и это хорошо.
Но пытливая мальчишеская душа требовала знаний, и срочно надо было этот пробел заполнять. Как говорится, «свято место пусто не бывает», душа всегда чем-то увлекается, если над ней не работать. Проще говоря, надо было Луку чем-то занять.
Я обернулся, оттянув за собой упругую ветвь:
– Буду иногда отпускать ветки, – и разжал пальцы, – Вот так!
Лука явно растерялся, не успев ничего сделать, но клацнула пасть Бам-бама, перехватывая подлый прут. От того, как медоёж подскочил, мальчишка чуть с него не свалился.
– Ого, – Лука даже не испугался, а сразу примерился молотом, воображая, как он останавливает ветку, – Вот так?
– Руки шире, – поправил я, – Если лезвие врага скользнёт по рукояти, одна рука всегда должна держать оружие. В идеале вообще надо принимать удар на голову молота.
Мальчишка сразу это уяснил, перехватывая молоток пошире. И довольно быстро понял, что с таким хватом вообще гораздо удобнее управляться с оружием.
– А ты, – я погрозил пальцем Бам-баму, – Не помогай.
Тот неодобрительно фыркнул, но я пообещал ему лакомство и показал личинку шелкопряда, которые прятались у меня в топорище. Кутень, к счастью для Бам-бама, ещё не успел всех сожрать.
Просветлевший медоёж сразу же согласился больше не помогать.
Я одобрительно кивнул обоим и двинулся дальше. Посильнее отведя очередную настырную ветку, я отпустил её, а потом задержал взгляд на своей руке.
А ведь Стрибор много чего ещё наговорил…
– Ай! – сзади послышался звонкий щелчок, а потом хруст кустов.
Обернувшись, я обнаружил, что на спине медоежа никого нет. А в зарослях за его спиной слышно оханье и треск.
Ну да, ветка была толстовата…
– Ты там как?
– Нор… ох… нормально, господин Малуш!
Дождавшись, когда мальчишка с горящим на щеке красным пятном выкарабкается из кустов и снова залезет на Бам-бама, я двинулся дальше.
Стрибор сказал, что моё «огненное яйцо», которое я привык использовать, как щит, можно совместить с воздухом. «Пока оно не превратилось в дракона…»
Дракона… Какого дракона? Я сразу же подумал об Огнецвете, спрятанном внутри топорища, но понял, что могу его использовать вхолостую. Да и вообще, пока что нельзя превращать в дракона, потому что потом будет поздно. В магии так – всё должно осваиваться вовремя.
Но какой, мать его в Бездну, дракон?
Речь, скорее всего, шла о магическом заклинании. И, судя по грозному названию, масштабы разрушений у него были огромные.
Яйцо… Дракон… Между ними явно должна пройти какая-то инициация. Надеюсь, мне высиживать яйцо не понадобится?
Отмахнувшись от лишних мыслей, я оттянул ещё одну ветвь. Сзади послышался щелчок, потом мальчишеский вскрик:
– Ай… – и шипение от боли. Но, судя по голосу, Лука остался в седле.
Я обернулся. Он потирал ушибленный палец, но заметив мой взгляд, сразу же перехватил молот для нового вызова. Подумав, он развёл руки пошире…
Вернувшись к своим размышлениям, я мысленно обратился к магическим источникам – к огненному и воздушному. Потом вспомнил, как Ефим на маяке запускал воздушные снаряды… Интуиция подсказывала, что можно из горячей сферы создать подобный вихрь, только гораздо разрушительнее.
Так, а как вообще создавать вихри?
Выставив ладонь, я начал тренироваться, выплёскивая в эфир небольшие потоки воздуха, которые ерошили листву на своём пути. Если постараться, я смогу создавать такую же смертельную магию, как тогда, когда Стрибор только-только передал мне силу Вайкула.
В управлении контурами мне сильно помогал опыт Всеволода во владении Тёмной Магией, азы тут были такие же. Так, направляем ещё энергию, но набираем её чуть подольше. А если ещё и подкрутить вокруг источника?
Вжу-у-у-х! Вихрь, чётко сшибая редкие листочки, унёсся в лес. А я довольно улыбнулся, будто минимум разрушил вражескую столицу.
Эх, как враги, так сразу находятся, причём полными вёдрами. А как учителя, так ни одного не сыщешь, только ученики появляются…
– Ого! Это просто круто, господин Малуш!!! Вы прям как великий маг!
Кстати, что-то там сзади отвлеклись, надо бы напомнить о деле…
Отпустив очередную ветку, я с удовлетворением услышал сзади щелчок и смачный треск. Лука вскрикнул, но это было больше похоже на боевой клич.
– Да! – послышался радостный возглас, – Господин Малуш, я смог!
Даже не обернувшись, я запустил следующую же ветку, и пацана тут же сдуло в заросли. Но всё же я улыбнулся, потому что заметил, что подставить молот тот успел.
Глава 3
Кутень, к счастью, вернулся чуть раньше, чем мы окончательно заблудились. Под урчание Бам-бама вынырнув из Тьмы, цербер протянул мне клочок бумаги.
Улыбаясь, что для меня это уже плёвое дело, я вызвал огонёк на кончике пальца и медленно, но всё же прочитал, что Анфим скоро явится.
«Жди нас возле Драконовой Арки, что под горой Сиянова Благодать».
– Сиянова Благодать, ну надо же, – хмыкнул я, чувствуя, что прохорова «Сиська» как-то с этим связана.
А вот слово «нас» меня немного насторожило. В таких делах огласка будет лишней.
Я попросил у дюжинника захватить мне подходящую бронь, и мне было важно, чтоб Анфим понял – его брату грозит настоящая опасность. Но не менее важно, чтобы он сообразил, что из Моредара не надо гнать целую сотню воинов Яроша.
Поэтому я, прикрыв глаза, несколько мгновений слушал свои ощущения, пытаясь понять, что ещё содержит в себе бумага, помимо каракулей. Тревога, страх, задумчивость, злость… Есть ли тут ложь?
Повинуясь наитию, я показал записку парнишке. Медоёж понюхал протянутый листок и фыркнул.
– Я не умею читать, – с грустью ответил Лука, но я покачал пальцем.
Сначала приложил руку к груди, потом показал вверх. Ох, как непривычно быть таким праведным учителем.
– Слушай сердце. Что говорит тебе Древо?
– А оно говорит?! – пацан уставился в черноту деревьев над нами.
– Просто скажи, что ты чувствуешь. Это записка от человека, которому я хочу доверять.
Это тоже было частью тренировки, пусть глубокой ночью я и не ждал каких-то прорывов от пацана. Хотя, что я знаю про Лиственный Свет?
Лука всё-таки взял клочок бумаги, покрутил его, понюхал, только на вкус не попробовал. Потом пожал плечами, с недоверием глядя на меня.
Я понял, что он раздумывает, стоит ли озвучивать свои бредовые мысли.
– Рассказывай всё, – потребовал я, – Полностью свои ощущения.
– Это, ну-у-у… Как бы… Я просто почему-то вдруг вспомнил жизнь в Солебреге. Отвлёкся, наверное. Извините.
– Всё. Мне. Рассказывай, – пришлось поднажать, чтобы Лука понял, что я не шучу.
Сбиваясь, мальчишка рассказал, что они частенько таскали записки от стражников. То к начальнику, то к жёнам, а иногда даже к любовницам. В общем, передавали весточки.
Кстати, почившему Сидору это было удобно – так он был в курсе о делах в городской страже, и всегда знал, у кого какие слабые места. А если же пацан не умел читать, по пути он показывал записку старшему.
На таких поручениях можно было хорошенько заработать, и пацаны предпочитали крутиться так, чтобы всегда быть на виду. У одного из стражников был тяжело болен сын, и в один из тёмных вечеров у него случился приступ лихорадки.
Луке пришлось бежать передавать записку городскому целителю, который, как назло, оказался на другом конце города. Можно было и словами передать, но там было сложное название целебной мази, которая закончилась у стражника.
– И вот я… – Лука заволновался, теребя в пальцах листок, – Ну, как бы…
– Записка дарит тебе похожие ощущения?
– Я просто тогда видел, как тряслись руки у стражника, как он умолял меня поторопиться… Не угрожал, как обычно, что выдерет меня прутом, а умолял, – мальчишка передал мне записку обратно, – Вот я о нём и вспомнил. И запах даже как будто солебрежский почуял, и всхлипы стражника услышал. Он плакал тогда и злился на самого себя.
Я прищурился. К моему сожалению, я этого практически не почуял, лишь отголоски, но чувствительность Луки мне понравилась. Талант паладина, который прячется в нём, нашёл выход, как показать мальчишке образы, и подобрал самое подходящее воспоминание.
– Это хорошо? – спросил Лука.
– И хорошо, и плохо. Хорошо, потому что я тоже почуял кое-что, а значит, автор записки не лгал. Когда люди лгут, они спокойны.
– А почему плохо?
– Да потому что нам надо, чтобы пишущий был спокоен, и не натворил дел, – вздохнул я.
Ни один царь не потерпит открытой войны между своими дворцовыми, какой бы высокий чин они не занимали. Скрытно деритесь, сколько хотите, но чтобы подданные этого не видели. Надеюсь, Анфим это понимал.
Кутень заметно устал, ведь такое длительное путешествие с запиской, пусть и через Тьму, отняло у него много сил. А мне он нужен будет там, в имении Левона, поэтому я отправил цербера восстанавливаться внутрь топорища.
Но перед этим Кутень поднялся повыше, чтобы запечатлеть наш дальнейший путь… М-да-а-а. В такую безлунную ночь особо понятнее не стало, но зато я определил, где ярко-пылающий ночными фонарями Моредар и в какой стороне море. Оказывается, мы взяли уже сильно в сторону.
Кутень разглядел далеко впереди мерцающие огоньки, а значит, там должны быть люди. А рядом с людьми всегда находится дорога.
В общем, уверенным шагом я взял чуть подправленный курс, продолжая коварно атаковать мальчишку шальными ветками, а заодно возобновив свои тренировки с открывшимся воздушным источником. Метаемые мной вихри подарили мне чувство дежавю, и срочно требовалось проверить одну вещь…
***
Мы действительно вышли на дорогу, на небольшую придорожную площадку с прилавками для торговли, где висели на длинных жердях несколько магических фонариков.
В такое время там был только один старенький сторож, сидящий на жиденькой табуретке. Охранять на рынке было нечего, кроме пустых деревянных прилавков, да и у самого сторожа была только тросточка да кувшин воды. Видимо, чтобы и у него самого нечего было украсть.
Представившись Зосимой, он без вопросов показал нам дорогу до Драконовой Арки.
– Это туда, к Сиське прям, – махнул он рукой.
– К Сияновой Благодати? – поправил я, – Это же гора?
Тот засмеялся, погрозив мне пальцем.
– Эх, да я стар уже для таких… ну, этих ваших пошлостей. Она самая, ага.
Как я и думал, в этой части гор все тропинки вели к Моредарской магической зоне, но старик сразу, не стесняясь, назвал нас полоумными. Кто туда попрётся в глухую ночь?
Его даже наличие с нами медоежа не удивляло. Ну или, близорукий, он в темноте особо и не разглядел, что за ёжоконь это фырчит.
– А не боитесь вы, дед Зосима, сидеть тут один? – спросил я, стараясь настроить ворчливого собеседника.
За несколько километров до Моредара тут не было ни единой души. Звезды на небе заволокло тучками, и сейчас вокруг, казалось, царила абсолютная тьма. Только маленькие фонарики на жердочках пытались с ней бороться.
– Чегой-то ты мне «выкаешь»? Чай не вельможа какой. Это пусть пацанёнок вон «выкает», а ты, я вижу, как бы не больше моего пожил.
Я усмехнулся. Больно уж прозорливый дед попался.
И он явно был рад наконец почесать языком:
– Чего мне бояться-то? Видит Яриус, я своё пожил… Вот, на лекарство для внученьки тут подрабатываю, охраняю. Она у меня, наверное, такая же, как и пацанёнок твой.
– А что вы охраняете, дедушка Зосима? – спросил Лука.
– Так если какой хлыщ придёт, чары безденежные наложит, оберег от покупателей подбросит? Магия, она знаешь, какая бывает?
Я только усмехнулся. Тут старик был прав, магия – она всякая бывает.
На самом деле, пустые прилавки и вправду источали тонкий аромат магии. На них явно продавались, помимо обычных товаров, магические травы и артефакты, а это всегда оставляло след.
Лука из любопытства направил медоежа в сторону, и зверь начал осторожно обнюхивать лавочки. Видимо, они тоже решили поискать какие-нибудь чары.
– Успею заработать, хорошо, – продолжал старик, – А не успею, с Яриуса-то там и спрошу, – он потряс палкой, пригрозив небу.
– Грозен, грозен, – усмехнулся я, – И что, говоришь, много нас тут таких полоумных ночью носится?
– Ой, да вас таких тут… – старичок, пригубив воды из кувшина, только отмахнулся.
– Кареты были?
– Не, какие кареты, – тут он замялся, – Они ж пешком ходят. Хотя не… Один был на лошади! Молодой, сразу видно, одни бабы на уме, он же с балалайкой был.
Старик явно описал Виола. Значит, и Креона, и Феокрит проехали туда ещё засветло, когда рынок был наполнен, и сторожа ещё не было.
– Все беды из-за баб, попомни мои слова. Поначитаются всякого, а мы потом только ходим, косточки собираем.
– Косточки?
– Ну да, горе-послушники за Белоцветом в такую глухую ночь идут. Учиться не хотят, им сразу в магистры воздуха надо, – старик только досадливо махнул, – Это цветок такой… Только я тебе о нём уже рассказал, и его не найдёшь.
Я лишь улыбнулся, поняв, что Белоцвет – это тот же Огнецвет, только для магов воздуха. Это хорошо, что Лука отъехал… Значит, у нам был шанс найти этот цветок.
– А где он растёт, не знаешь?
– Ну, ты ж ещё молодой, ну поживи ещё! – старик понял, что меня не переубедить, и только махнул рукой, – Нет, не буду грех на душу брать, а то ещё с меня Яриус спросит.
***
Как ни странно, путь до арки ничем не запомнился. Только темнота и дорога, поднимающаяся в гору. Даже под Солебрегом было оживлённее…
Пару раз я слышал чей-то вой, кто-то шуршал в придорожных зарослях, но никакое зверьё на нас не нападало. Да и попробовало бы оно, с таким-то охранником.
Медоёж то и дело топорщил иглы, рыча в сторону кустов, и Луке пришлось с него слезть. Седло уже не выдерживало острых шипов.
На Драконьей Арке был изображён, естественно, дракон. Всё, как полагается – зубастая пасть, гребень на спине, крылья, лапы и мощный хвост. Время уже изрядно потрепало фигуру, но величие, которое пытался пережать скульптор, до сих пор чувствовалось. И я так подозревал, что если дракон тут присутствует, значит, он живёт и в самой магической зоне.
Мне всё же стало не по себе… Я знал по древним трактатам, что могут драконы. Удивляло, почему Моредар до сих пор целый.
Оставалось надеяться, что они либо мелкие и безобидные, либо обитают в такой глубине магической зоны, где даже Левон не додумался бы построить своё имение.
Кстати, стражников тут не обнаружилось. Ну, для нас же и лучше.
– Ждём, – сказал я, усаживаясь прямо на землю.
– Господин Малуш… – начал было Лука, но я прижал палец к губам:
– Тс-с-с.
Мальчишка, вздохнув, замолчал и продолжил заниматься с молотом, а я закрыл глаза.
Всё же кое-что я нащупал в этой самой Магии Воздуха, которая, как оказалось, так похожа на Магию Тьмы. Может, поэтому Тёмные Жрецы в этом мире, которые мне попадались, были магами воздуха?
***
Тьма – это стихия, противоположная Свету.
Никто, даже архимаг Магии Тьмы, не может сказать, что же именно такое Тьма. Её нельзя пощупать, ощутить её вес, и нельзя увидеть, но это совершенно не мешает тёмному вихрю разрубать орды врагов.
Тьма слабее, чем Свет, и ни один Тёмный Маг не будет с этим спорить. Ведь стоит только упасть солнечному лучу, как Тьма исчезает – Свет легко взрезает её, словно раскалённый нож кусок масла.
Но во Вселенной, мерцающей крохами Света, царит и властвует Тьма. Стоит исчезнуть Свету, и Тьма возникает мгновенно, заполняет собой освещённые мгновение назад уголки.
Свет – это борьба, и вечно она продолжаться не может. Мы, Тёмные, всегда это знали, и просто стояли в уголке, зная, что придёт наше время…
Кхм! Что-то я отвлёкся, тренируя эту треклятую Воздушную Ауру. Да, именно так можно назвать то, что я открыл, занимаясь с воздушным источником.
Оказалось, воздух имел сходные свойства с Тьмой. А Тьмой, кстати, мне вообще пользоваться нельзя, если я хочу освободить свою душу – Бездна мне сегодня на это прекрасно намекнула.
Воздух тоже везде присутствовал, и тоже старался заполнить любое освободившееся пространство.
Он был и вокруг мальчишки с Бам-бамом, и я мог поклясться Бездной, что не только видел их и слышал, что чуял носом их запах… Не только ощущал задницей толчки от тяжёлого медоежа.
Я чувствовал их ещё чем-то. И если бы я раньше не владел Тёмной Аурой, то даже не понял бы, в какой стороне искать ответ.
Закрыв глаза, я ощущал неясные очертания мальчишки и медоежа… Силуэт каменной арки… Заросли вокруг… Дорогу.
Воздух вдруг стал содрогаться, его что-то забеспокоило, и мне передалось это ощущение. Одновременно с этим зарычал Бам-бам, и я открыл глаза.
Мы с Лукой услышали шаги ещё через несколько минут, и я понял, что Воздушная Аура и вправду работает. И что она даже чувствительнее, чем слух у медоежа. Над этим точно стоит поработать.
– Мать-перемать! – появившись из ночи, воскликнул Анфим, – Бросс, ты и вправду живой?!
С ним пришло ещё четверо, и, судя по трепещущим в темноте силуэтам в мантиях, это тоже были маги.
Глава 4
Я ответил не сразу, продолжая сидеть. Закрыв глаза, я несколько мгновений рассматривал, как Воздушная Аура рисует мне их очертания. Одно дело тренироваться, разглядывая привычных мальчишку с Бам-бамом, и совершенно другое – боевых магов, которых я ещё толком не видел.
Да, точность Ауры оставляет желать лучшего. Силуэты размывались, и ночной ветерок всё время сносил моё видение в сторону – вот я пытаюсь задержать воздушный взгляд на людях, но через мгновения вижу деревья и кусты. Приходилось делать поправку на ветер, всё время корректируя взгляд. А что, если попробовать уцепиться воздухом за них, слегка уплотнив Ауру?
Послышался слегка возмущённый ропот, и я открыл глаза. Интуиция подсказывала, что у меня что-то получилось, но магам это не понравилось.
– Эй, это чего? – один из них, в изумрудной одежде, удивлённо посмотрел на мерцающий браслет, висящий у него на запястье.
– Бросс Малуш, – взволнованно спросил Анфим, – Мы можем тебе доверять?
Я улыбнулся самой что ни на есть милой бросской улыбкой. От неё двое магов даже сделали шаг назад, в нерешительности подняв руки и раздумывая, стоит ли уже применять боевые печати.
Отлично, просто отлично. Ох, смердящий свет, если артефакт того изумрудного и вправду среагировал на мою Ауру, то это огромный шаг вперёд.
Одеты они были в походные мантии, до колен. В руках двоих, в жёлтой одежде, виднелись короткие боевые посохи, ещё один одет в голубое, как и Анфим, а в руке держит жезл. Сам дюжинник и изумрудный маг были безоружны.
– Так-с, бросс, – Анфим всё же держался чуть поодаль, – То, что ты жив и здоров, ещё можно объяснить…
Я лишь потёр подбородок, кивая его словам. Значит, Феокрит даже от брата скрыл, что спрятал меня? А впрочем, неудивительно, если учесть, что именно в покоях Анфима его попытались отравить.
– Но вот что за исчадие ада принесло мне записку? – продолжил Анфим и покачал пальцем, – А я ведь знал, что там, в поле, ты был не один.
– Ты про него? – спросил я, вызывая Кутеня на белый свет. Ну, то есть, в тёмную ночь.
Цербер выскользнул из топорища, мягко встав на кромешно-чёрные лапы и с глухим рычанием обнажив клыки. Он мог и не вставать на дорогу, Кутеню наплевать на притяжение земли, но так было эффектнее – видно было лишь горящие в ночи фиолетовые глаза и блестящие белые клыки.
А ведь подрос мой щенок-то, или это от ярости он так увеличился – передо мной стоял зверь размером с матёрого волка.
– Мать-перемать, – только и вымолвил Анфим, – Так вот ты какой…
Остальные отступили ещё и стали перешёптываться в замешательстве. Видимо, картина с сидящим броссом, вооружённым топорищем, и чёрным псом перед ним кое-что им напомнила. Я даже услышал сдавленный шёпот: «Хмарок?!»
Но вот цербер обернулся, клацнув пастью, и прогавкал:
– Ням-ням-ням, – и с его зубов слетел скромный кусочек сожранного шелкопряда.
Ах ты ж грязь, моё богатство так и пожирает!
Медоёж, который всё это время стоял в темноте позади меня, вдруг поскакал вперёд с возмущённым рёвом. Испуганно охнул Лука, сидевший на его шее.
Оказалось, маги даже не заметили сначала огромную колючую зверину, приняв её за часть ночного ландшафта. Но уже в следующий момент вспыхнули огненные залпы, слетая с их посохов.
Как назло, Кутень тут же сорвался вперёд, чтобы по привычке вонзить зубы в горло противника и защитить Бам-бама. Поэтому я успел только крикнуть церберу:
– Стоять!
Время будто замедлилось, пока я, взвившись с земли, летел вперёд… Так далеко я до этого не прыгал!
Вот мальчишка взмахивает молотком, перехватывая первый огненный плевок, и тонет во вспышке. Я же успеваю перехватить только второй огненный шар, оказавшись перед медоежом, уже окутанный «огненным яйцом».
Раздаётся грохот взорвавшихся пучков огня, в мой огненный щит врезается ещё и запоздавший вихрь от мага с жезлом. В следующее мгновение я привычным усилием расширяю щит, выдвинув вперёд, а затем посылаю его во врагов как таран. Словно прозрачная волна метнулась по дороге, поднимая ворох пыли. Кстати, почему прозрачная?
Анфим, пригнувшись и скрестив руки перед лицом, проскользил назад, упираясь пятками в землю. Отлетели трое его соратников, кувыркнувшись по дороге, и остался стоять только изумрудный. Точнее, на его месте возник густой плетень из веток, будто высокий кокон обернулся вокруг человека, и на нём даже появились листья и цветы.
Я сразу оглянулся, готовясь увидеть страшное – всё-таки в мальчишку попал боевой залп огненного мага!
Но целый и невредимый Лука улыбался, сидя на шее Бам-бама и показывая мне молот, который слабо сиял и толком ещё не погас. Сам медоёж фыркал и пытался проморгаться, явно ослеплённый вспышками. Да ещё удивлённо дёргал лапой, оплетённой непонятно откуда выросшим корнем.
– Вот так, господин Малуш? – спросил довольный пацан, махнув перед собой молотом, – Я как ветки в лесу отбивал, прям так же и попробовал.
Передо мной снова возник цербер со взъерошенным загривком, рыча и скалясь в сторону магов, но я так и не позволил ему атаковать.
Анфим опустил руки и потряс ими, будто их отсушило принятым ударом. Его соратники, сбитые с ног, стали ползать в пыли в поисках разлетевшегося оружия, кто-то опять выставил найденный посох, но дюжинник сразу вскинул руку:
– Стоять! – потом спросил меня, – Ведь «стоять» же, так, бросс Малуш?
– Именно так, – я кивнул и отправил кромешного пса в лес полетать да немного разведать. Пусть там себе шелкопрядов поищет.
Анфим, сомневаясь пару секунд, всё же подошёл ближе и протянул руку. Я пожал её, чувствуя вибрацию от стихии воздуха, заряженной для боя.
– Я не перестаю удивляться, – кивнул дюжинник, расплываясь в улыбке, – И, ладно, пусть существует чёрная псина, пусть существует этот медоёж… Мальчишка с тобой, смотрю, тоже с талантом. Но как, мать его перемать, ты применил магию не своего ранга?
– Огнецвет съел, – я пожал плечами, – Отсюда и огненный щит. Я старался не обжечь, и поэтому…
– Я не про огонь. Ты воздухом ударил, бросс – Анфим перебил меня, потом обернулся, – А вы пропустили, олухи! Так что считайте, что вашего дюжинника уже убили.
– Наставник, но мы же… – они начали было оправдываться, но дюжинник отмахнулся, чтоб замолчали.
Всё же Анфиму удалось выбить меня из равновесия. Смердящий свет, то есть как я воздухом ударил? Пока изумлялся, что так легко переместился из сидячего положения на несколько метров, я, оказывается, ещё успел и воздухом долбануть.
– Я же помню, что только-только открыл тебе воздушный источник. Либо ты отмечен богами, либо ты талантище, каких мало, видит Яриус!
Мои губы скривились в ответ, изображая улыбку. Вот только Яриуса мне тут и не надо.
А ведь в лесу, пока шли с Лукой, моей воздушной мощи хватало, чтобы листочки сбивать с веток. И силы Воздушной Ауры хватило бы только на то, чтобы прелести какой-нибудь колдуньи погладить.
Но чтобы снести с ног троих боевых магов?! Кхм, то есть, старших послушников, вторые ранги, как я вижу. Но Анфиму тоже ведь досталось, хоть он и устоял… Впрочем, я бы больше удивился, если бы четвёртый ранг не устоял, потому как атаковал его второй.
Когда я бил, усилием мысли я старался снизить жар от огненного щита, чтобы случайно не сжечь будущих союзников. И моё подсознание каким-то образом просто сменило стихии, применив для «огненного яйца» энергию воздуха.
Какая занимательная магия получается, надо будет над этим подумать… И почему-то кажется, тут мои навыки с Тёмной Аурой сработали, просто я нечаянно перекинул их на Магию Воздуха.
– А вот ты, Агар, оказался молодец. Правда, одноразовый, – усмехнулся Анфим.
Захрустели опадающие ветки. Разворошив остатки высохшего кокона, из него, охая и ахая, вылез тот самый Агар, который был в изумрудной мантии. После применения магии его татуировка тоже ярко светилась, и я понял, что это младший маг, третий ранг.
Он потирал руки и плечи, морщась от боли, потом удивлённо поднял отвалившийся от его кокона прут.
– Откуда шипы?! – он поскрёб затылок, – Почему шиповник?
– Может, действие магической зоны? – предположил Анфим.
– Он ещё и ядовитый!
– Ты в порядке?
– Да так, слегка онемело всё, но в настоящем бою бы точно помешало, – вздохнул Агар.
Анфим только поморщился. На его лице и так было написано, что он думал о боевых качествах этого древесного.
– Ладно, древесный, отдохни пока, – махнул дюжинник, – Твоя энергия нужна будет.
Я обернулся на Луку, тоже мысленно вопрошая: «А откуда шипы?» Мальчишка всё махал перед собой молотом, старательно тренируясь и изображая, как он смело отбивает залпы магии. Так бывает, когда вдруг пригодился какой-то приём, и сразу на радостях начинаешь его отрабатывать в десять раз старательнее.
К сожалению, навряд ли Лука смог бы сказать, откуда у древесного мага в его магии шипы появились. Медоёж, кстати, освободил лапу – его кандалы-корни тоже уже отсохли и отвалились.
Хм-м… Древесный маг? В моём мире я таких в чистом виде не встречал, только каких-нибудь полусумасшедших друидов, для которых вырастить за день кустик было магическим апогеем.
Но чтобы вот так быстро… Это сколько же энергии надо влить в эфир, чтобы мгновенно вырастить кусты?! Хотя, судя по тому, что они сразу погибли и высохли, не так уж и много.
Да и боевое применение этой магии под большим вопросом. Да, он перехватил лапу медоежу, но сам от атаки закрылся в коконе, из которого самому сразу и не вылезти. И на некоторое время он просто превратился в мишень для копья.
Анфим сел на землю и показал мне садиться.
– Чтоб ты понимал, бросс, – сказал он, когда я плюхнулся рядом, – В магической зоне – имение Левона Багрового. Одного из высших советников, пользующегося особым доверием царя…
– Так уж и особым?
– На нём завязано так много, – покачал головой дюжинник, – что Нереусу будет легче умолчать о распрях между советниками, чем разрешить эту проблему.
– Кто мне об этом только не говорил, – сказал я, лишний раз подтверждая свои догадки. Помощи не будет, всё делать только самим.
– И всё же… – Анфим замолчал.
– И всё же там твой брат. А ещё мои Креона и Виол.
– Виол-Виол… Виол Сладкопесенный?
– Он самый.
Анфим надолго задумался, разглядывая темноту тихого леса за драконовой аркой.
– Левон не посмеет убить ни Феокрита, ни царского сына, – он покачал головой, – Даже для такого важного человека это слишком. Много народу видело, что Феокрит направился к нему, тем более один.
– А он и не будет убивать, – ответил я.
– То есть? Кхм…
– Точнее, убивать будет не он. Какая тварь в магической зоне настолько сильная, что сможет прибить магистра?
– Н-но… – Анфим снова замолчал, пытаясь выстроить цепочку, – А зачем Феокриту… ну… всё, бросс, я понял.
Дюжинник погрустнел. Смерть Феокрита на магической охоте выглядит уже не так дерзко, как война между советниками.
– Ты знаешь дорогу? – спросил я.
– Да.
– Ты поможешь?
– Напасть на царского советника?! Магистра огненной магии и, говорят, настоящего гения в других прикладных магиях? – голос Анфима даже стал чуть сиплым, – Он даже воздухом владеет!
Я так и прочёл в его глазах, что он до последнего надеялся на совсем другой расклад. И на что он вообще надеялся? Что он придёт к Левону, попросит отдать брата, и вместе они счастливые поедут домой?! Я же в записке ясно написал, что дело серьёзное.
– Помнишь, я тебя попросил спрятать заговорщика там, в постоялом дворе? – прошептал я.
Тот, поджав губы, кивнул. Хотя и было заметно, как ему не хочется соглашаться.
– Я оказался прав тогда?
– Да…
– А как я попросил десятника подкрасться и засвидетельствовать, что войско кнеза не вмешалось?
Анфим упрямо вздохнул:
– Да, кнез Павлос после этого стал шёлковый, говорят, стелется перед царём теперь… – тут он прищурился, – То есть, прав мой брат Феокрит? Ты из какого-то нового братства? Откуда ты знаешь так много?
Я даже растерялся на мгновение, не ожидая такого коварного вопроса.
– И в записке Агата предупредила, что мы не на тех думаем, не с теми боремся, – продолжил Анфим, – Кто ты, бросс?
Он держал палец на одном из браслетов под рукавом, скорее всего, зачарованном на ложь. Со вздохом я ответил:
– Я когда-то был таким же, как Левон. Как Вайкул, наместник в Солебреге. Как Ефим из маяка, если слышал о таком. Я был Тёмным Жрецом.
Анфим прислушался к ответу браслета, потом кивнул. При этом у меня сложилось чёткое ощущение, что он никогда толком и не слышал о Тёмных Жрецах.
– А сейчас ты один действуешь? Тебе слишком многое известно, даже об имении Левона вот узнал. У тебя будто бы целая сеть шпионов.
И тут он меня подловил. Скажу, что меня бог ветра проконсультировал, и кто знает, как среагирует Анфим. Некоторые маги воздуха за всю жизнь ни разу Стрибора не увидят, да и вообще любых богов, и в то же время я, пришлый северный бросс, с только-только открытым источником магии, болтаю тут с богами как близкий друг.
Нет, как с Агатой, тут не получится. Придержу-ка я пока правду о том, что я – Хморок, а то больно уж они тут нервные.
Я обернулся на мальчишку. Эх, была не была, а вдруг это правда?!
– Мы – лиственники, – ответил я, – Шиповниковая Ветвь.
Анфим аж открыл рот. Палец с браслета он не убирал и, судя по взлетевшим к облакам бровям, какой-то ответ от артефакта он получил…
– Боевой лиственник?! – только и спросил он, – Как такое может быть? Вам же нельзя держать в руках оружие!
– В нашей ветви убивать нельзя, – буркнул я и кивнул за спину, – Но на это у нас есть звери.
– Мать-перемать!
В его глазах можно было многое прочесть… И мне кажется, что если бы все боги разом спустились с небес, он бы так не удивился. Но чтобы лиственники вступили в большую игру?! Эти блаженные чудаки, катающиеся из города в город на расписных тележках?!
Я и сам покосился наверх. Вечное Древо, это что ж получается, мы и вправду теперь с Лукой основали отдельную боевую ветвь? Ох, чувствую, ждут меня на этом поприще проблемы…
– Ну, дюжинник? – решил додавить я, – Я, бросс Малуш, говорю тебе – хочешь спасти брата, иди за мной.
Если честно, раненый и беспомощный Анфим, как тогда в обозе, мне нравился больше. Этот был слишком уж уверенный, привыкший командовать.
Всё же дюжинник, словно преодолевая сопротивления всех богов сразу, медленно кивнул.
– Только ради брата.
Глава 5
Всё-таки я сделал правильный выбор, положившись на Анфима. О его истинных боевых качествах я пока мог только догадываться, но вот его знания оказались настоящим сокровищем.
Магическая зона Моредара отличалась от той, где мне приходилось быть ранее. Если там, под Солебрегом, была окружность, где ближе к центру находились более сильные твари и ценные артефакты, то Моредарские магические земли тянулись на восток вдоль побережья, захватывая даже часть моря…
– …и так до самой Лучевии, – махнул рукой Анфим.
– Получается, где-то посередине проходит граница?
– Получается. Достичь её, наверное, сможет разве только Верховный архимаг… кхм… с армией лучших троецарских воинов и с отрядом магистров, – тут Анфим пожал плечами, – Но я о таком ещё не слышал.
Он ещё уточнил, что вернётся Верховный в таком случае, скорее всего, один.
– Зато будет сильнее в разы, – усмехнулся я, поняв тонкий намёк Анфима.
– Безусловно, – дюжинник поморщился, – Ты зришь в суть вещей, бросс Малуш. Верховный и магистры с Острова Магов спят и видят, чтобы цари устроили какую-нибудь экспедицию. В свою очередь ни один царь в здравом уме не будет гробить своё войско.
– Я думал, что на Острове Магов заседает Совет Камня, – осторожно начал я, покосившись на спутников Анфима, – Тот самый Совет, который следит за равновесием тёмных и светлых сил в мире. Камень, это же символ равновесия, так? – сказал я, вспоминая, что мне по этому поводу вещал бард.
Анфим, вздохнув, ответил не сразу.
– Ну, как бы так и есть… Но вообще мало кто знает, что название Совета ещё произошло и от того, что они в самом начале занимались поиском Белого Камня… кхм… который потерял Хмарок, когда ударил по Древу.
Я с трудом сохранил самообладание, услышав об этом.
– Что же это за Белый Камень такой?
– Ну, по легенде, именно он даровал Хмароку божественную силу, и потерян он где-то в этой магической зоне. И если принести в Храм Яриуса этот Камень, тогда силы зла будут окончательно побеждены.
Анфим поведал мне ещё одну легенду, где Яриус был разгневан, что Хмарок хотел срубить Древо, поэтому сражался с ним и выбил камень из топора.
Я только усмехнулся, чувствуя, как где-то в глубине меня умирает со смеху северный бог мрака… Выбивалка у Яриуса ещё не выросла, лишать других богов божественности.
– А на самом деле? – с усмешкой спросил я, – Что даёт Камень?
Анфим замолчал, не желая отвечать, но подал голос один из послушников. Тот самый, с посохом, который владел воздушной магией.
– Говорят, этот камень позволит Архимагу взойти на следующий, восьмой…
– Линус, твою мать! – рявкнул Анфим.
– Не, ну а чего? Все хотят силу, тем более, силу бога, – мечтательно произнёс тот.
Чем-то мне лицо этого воздушника, любителя дармовой силы, не особо понравилось.
– Линус, сколько раз уже говорилось, что истинная сила достигается только тренировками? Не мифическими Белоцветами или камнями, а упорным трудом, твою ж… – Анфим явно хотел ещё выругаться, но тут я протянул вперёд топорище, и тот крякнул, – А?
Признаться, я едва сдержал улыбку, заметив его недоумевающий взгляд. Но, имея в руках божественный инструмент, было бы зазорным не использовать его.
– И что это? – ещё раз спросил Анфим, глядя на выставленное орудие.
– Наши жизни едины, как и наше оружие, – с лёгким пафосом произнёс я.
– Чего делать-то?
Я сделал коронную морду кирпичом и легко соврал.
– Вы чего, никогда не слышали о главной бросской традиции? Впереди нас ждёт драка, и любой удар – это наш общий удар.
– Эээ…
– Просто все хватаемся за мою дубину!
Анфим, поморщившись, коснулся рукояти. От меня не укрылось, как он заинтересованно провёл пальцами по бросским рунам. Значит, он их видит.
Заодно я, узрев краткое видение, теперь знал, что Анфим действительно на моей стороне. У него была куча грешков, заработанных в основном на службе у царя, но эти житейские мелочи меня не интересовали.
Главное, что он готов на всё ради Феокрита. Вот только сильно сомневается, потому что не хочет случайно запороть какое-нибудь «секретное дело» брата.
А такое уже было… Анфим, доверившись одному информатору, как-то отправился на Восточный Тракт, чтобы самостоятельно поймать работорговцев, и потерял там очень много людей. Вырезали их, как ни странно, упыри.
Этим поступком дюжинник обвалил целый год работы Феокрита Разумного, расследовавшего это дело. Все следы вели обратно к Моредару, к Левону Багровому… Советник уже почти нащупал, как припереть к стенке скользкого заговорщика, но помешала внезапная самодеятельность Анфима.
Левон попросту убрал тех людей, которых заподозрил в предательстве. И того информатора, который раскрыл Анфиму маршрут работорговцев, тоже.
В Совете Камня, кстати, Анфим был очень мелкой пешкой, а именно помощником Феокрита, и сам на Острове Магов был лишь раз. А ещё у дюжинника имелся весомый недостаток – он слишком верил людям, если проникался к ним симпатией.
– Всё? – спросил Анфим, убирая руку.
Кивнув, я протянул дубину Агару, древесному магу…
Черноволосый, с короткой бородкой и длинной заплетённой косой, лежащей на спине, древесник оказался коренным моредарцем. Каких-то особых косяков за ним не было, кроме того, что младший маг сильно комплексовал по поводу боевых качеств своего дара.
Но он был упрямым, поэтому и достиг высот «младшего мага», обогнав сверстников, с которыми пришёл учиться в Моредарскую Магическую Академию при Храме Южных Богов.
Просто древесная магия, позволяющая практически мгновенно выращивать растения, имела очень малый радиус действия и сильно зависела от плодородия почвы, влажности воздуха, температуры… От всего, короче.
Один из его учителей, потомственный друид с Острова Магов, передал ученику почти всё, что знал, но в этих техниках было мало атакующих заклинаний, а техники других стихий мало перекликались с древесной магией.
Агар мог оплетать ступни противникам, сбивать их с ног, а сам умел прятаться в довольно крепкий кокон. Не особо убойные навыки, поэтому он мог быть только в поддержке, часто вызывая на себя первый удар.
Но мне Агар понравился, особенно его упрямство. На своём пути мага он ещё не сдался, добровольно принимая на себя оковы изученных техник, а всё время пытался выведать ещё что-то новое.
– Дальше, – я двинул топорище, – Одна жизнь – одно оружие.
С другими двумя послушниками огня тоже было всё нормально. В меру талантливые, но зато верные и умеющие хранить тайну.
А вот третий послушник, тот самый Линус, владеющий стихией воздуха, и вправду оказался предателем…
– Это мой ученик, – с гордостью сказал Анфим, похлопав воздушника по плечу, – Ведь плох тот послушник, который не мечтает стать архимагом?
Я ответил тому самой миловидной улыбкой, которую мог изобразить горный варвар. Ох, смердящий свет, всё даже намного лучше, чем я предполагал.
Оказывается, у нас тут есть язык, который надо лишь развязать…
– Для меня честь, – хмыкнул я, кивая Линусу, – Анфим открыл мне источник воздушной магии, и можно считать, что мы с тобой связаны одним наставником. Высшее доверие!
Воздушник, холёный бритый южанин с каштановыми волосами, прилизанный до безобразия, только расплылся в ответной улыбке. Ну ничего, поправлю тебе мордашку, и уже довольно скоро.
Даже то, что Анфим был личным наставником Линуса, не мешало послушнику давно работать на Левона Кровавого, который обещал ему «настоящую силу».
Я даже почуял лёгкое касание Тьмы, когда Линус тронул топорище. Ого, и Бездна уже удостоила этого паренька своим вниманием… Скорее всего, дала ему в награду чуть-чуть силы, чтобы тот с ещё большим упорством помогал Левону.
Этот Линус втайне очень гордился одним своим маленьким секретом. Какой-то теневой навык, удачно совмещённый с воздушной магией и позволяющий прятаться даже там, где нет укрытий или теней…
Я даже не подал виду, узнав о предателе в наших рядах. Кутень зашелестел рядом в кустах, почуяв моё настроение, и даже заявил о своей готовности немедленно утащить во Тьму голову подлого предателя.
– Бросс! – я бухнул по груди кулаком, подняв дубину вверх. Если уж отыгрывать роль, то до конца, – Одна жизнь!
– Ну да, ну да, – вздохнул Анфим, – Ну так что, идём дальше?
Кстати, Левон уже должен знать о нашем прибытии. Правда, без подробностей – Линус пока только успел передать Тёмному Жрецу через вещий артефакт, что Анфим срочно посреди ночи собрал своих, чтобы двигать к магической зоне.
Ох, расщелину мне в душу, чувствую, намечается веселье. Удручало только, что мой план опять изобиловал бросской продуманностью.
***
Торопливым шагом мы двигались по широкой лесной тропке. Посреди безлунной ночи освещением служила только сияющая аура Анфима – маг воздуха признался, что для этого необязательно даже владеть магией огня.
– Ты же наверняка знаешь, как близко соседствуют законы природы и законы магии? – усмехнулся Анфим, заметив мой жадный взгляд.
Аура вокруг него напоминала светящийся газ, в котором нет-нет да проскакивал разряд крохотной молнии.
От Анфима веяло тем самым запахом, который висит в воздухе после хорошей грозы. И, что самое важное, аура дюжинника легко отгоняла всю мелкую ночную живность, которая копошилась в кустах вдоль дороги. Всё-таки четвёртый ранг…
В то же время она светила всего на несколько шагов вперёд, и по яркости едва выделялась среди мерцающих в зарослях насекомых. Я бы тоже мог вызвать свечение, используя магию огня, но видимый за километр фонарь нам пока был не нужен.
Кутень, уже не стесняясь ни Анфима, ни его соратников, нырял в заросли, время от времени хватая какую-нибудь визжащую мелочь. При этом цербер не забывал и о медоеже – Бам-баму было запрещено ломиться в кусты, всё-таки мы пока что были тайным отрядом, а значит, хоть какая-то маскировка у нас должна была быть. Вот Кутень и притаскивал медоежу то гусеницу длиною с локоть, то какую-нибудь ягоду.
Хорошо, что соратники Анфима плохо учили историю северных богов. И пока они не сделали никаких умозаключений, я скормил им версию, что Кутень родом из солебрежских магических пещер – «тех самых, где живут тенепёрые гарпии». Все согласно закивали, хотя Анфим, естественно, знал чуть больше, чем следовало, но опасности я от него не ощущал.
А вот Линус заметно нервничал, шарахаясь едва ли не от каждого звука в кустах. Его пальцы теребили посох в руках, и то и дело срывались, похлопывая по поясу. Там, скорее всего, скрывался вещий артефакт, который позволил бы воздушнику передать важную весточку.
Конечно, вестник бездарности мог таскать с собой и яд упыря, дар от своего тайного покровителя, но ни Кутень, ни Бам-бам его пока не почуяли. А вот чеснок они ощущали, и этому Линусу явно не терпелось в одиночку убить «того самого бросского воина».
– Господин Анфим, – подал голос Линус, – Позвольте разведать, что там впереди. Как бы не засада!
– Лучше держаться вместе, Линус, – покачал головой дюжинник.
Послушник, поджав губы, недовольно шмыгнул.
Я тоже не сомневался, что впереди будет ждать засада, вот только на месте Левона заманил бы нас поглубже в магическую зону. Всё-таки, битва магов в ночной тиши – довольно шумное и яркое действо, и лишние свидетели тут нужны не были.
И я, и Лука, сидящий на спине Бам-бама, не отрываясь, смотрели на ауру дюжинника. Мальчишке вообще нравилась любая магия, а мой воздушный источник отзывался на эту ауру, чуя родственную стихию. И я изо всех сил сдерживал своё нетерпение, чтоб не броситься расспрашивать подробнее о том, что именно делает Анфим.
Смердящий свет, я обязан добавить такой же эффект к моей воздушной ауре! Но только потом…
– Странно, что на тропе нет отпугивающих артефактов, – подал голос древесник Агар, шагающий рядом с Бам-бамом и Лукой.
Я лишь кивнул, вспоминая, что под Солебрегом на тропах стояли эдакие фонарики, которые делали путешествие более-менее безопасным. При этом любопытный Лука, спрыгнув с Бам-бама, обнаружил оставленные от вырванных артефактов дырки в обочине.
Мальчишка и сам не замечал, что, когда разглядывал следы в ночной траве, подсвечивал себе слабым сиянием от молота. Другие не знали, что мальчишка как бы и не должен этим владеть, а я, про себя посмеиваясь, пока молчал. Пусть магия паладина сама становится для Луки естественной, как дыхание.
Самое примечательное, что талант паладина для окружающих выглядел примерно так же, как случайный магический талант нулевого новичка, у которого внутренний источник ещё не открыт. А у настоящего паладина он и не будет никогда открыт, потому что источник его магии имеет божественное начало.
Только Анфим, более опытный в таких делах, заподозрил что-то.
– Помнится, я удивлялся, что ты какой-то особенный, бросс, – прошептал он, глядя, как Лука с древесным магом склонились над обочиной, – Но, кажется, у тебя есть способность отыскивать вокруг других таких же особенных…
Я пожал плечами и ответил:
– Иногда крепких союзников легче вырастить самому, чем найти.
– Тут ты прав, – важно кивнул Анфим, мельком глянув на своего послушника.
Эх, ну что за вонь небесная? Расстраивать дюжинника, которого я считал своим другом, мне совсем не хотелось. Зато хотелось мне в этот раз лишний раз найти Бездну и свернуть ей прекрасную шею за то, как она рушит судьбы людей.
Древесный маг после того, как его заклинание оказалось «с шипами», то и дело пытался выведать у мальчишки секрет. Лука отвечал со всей своей юной наивностью – «да вот, есть сверху Вечное Древо, его и попросил помочь».
Насколько я понял, древесному магу просил покровительства практически у всех: у Яриуса, бога дня и жизни; у Сияны, богини солнца и тепла, той же богини плодородия; у Мавши, богини морей и рек; короче, понемногу у всех богов, кто так или иначе способствовал росту растений… И даже у Стрибора, чьи ветра разносят семена.
Ещё древесные маги почитали некоторых духов лесов и полей, но их так много от края к краю, что всех не напочтишься. А тут – Древо, одно на всю Вселенную…
При этом все знают, что Вечное Древо выше всех богов, оно было до них и будет после них. В глазах мага даже застыло некое озарение – как же так, он никогда в жизни об этом не думал, и лишь вместе со всеми посмеивался над чудаками-лиственниками. А ответ всегда лежал на поверхности…
Судя по слегка ошарашенному, и в то же время задумчивому выражению лица Агара, в наших рядах боевой Шиповниковой Ветви намечалось пополнение.
– Если ты, бросс Малуш, будешь ещё и моих союзников к себе перманивать… – Анфим с улыбкой погрозил пальцем.
– Мы на одной стороне, поверь.
Подошли Лука с Агаром. Древесный маг выдал вердикт:
– Недавно выдернули все артефакты…
Дюжинник, остановившись, слегка задумался. А потом, оглянувшись, поинтересовался:
– Да его ж мать-перемать! Где Линус?
Все закрутили головами, пытаясь высмотреть послушника. Я тоже старательно оглядывался, хотя прекрасно знал, что засранец просто обернул себя воздушным потоком и скрылся в его тени. Это и был тот самый навык, который подарила ему Бездна.
– Линус! – вполголоса крикнул один из огневиков.
– Не чувствую его, – буркнул Агар. Разведя руки с растопыренными пальцами, он явно прослушивал лес с помощью какой-то своей магии.
Правда, он сразу же вспотел – это стоило ему многих сил.
Я знал, что предатель спокойно стоит позади всего в нескольких шагах, потому что его прекрасно видит из зарослей Кутень, и… кхм… Я шагнул в Луке, который тоже начал всматриваться в ту сторону, где скрывался воздушник, и, положив руку на молот пацану, едва заметно покачал головой.
– Не волнуйся, малой, мы найдём его, – я заботливо погладил мальчишку по макушке, при этом насильно отворачивая ему взгляд, и тот, прищурившись, уставился на меня. С чего бы от хмурого бросса вдруг такая забота?
Но Лука был бы не Лука, если б не обладал острым умом, поэтому спустя пару секунд он кивнул:
– Да, господин Малуш, точно найдём! Это, наверное, какое-то чудище утащило его?
Анфим, изрядно нервничающий, вздрогнул при этих словах. А Бам-бам подозрительно покосился на кусты – что это за чудище обитает в первой зоне, которое страшнее медоежа?
– Это что же за тварь такая, которую мы даже не услышали? – подал голос один из огневиков.
– Может, сам соловьиный дра…
– А ну заткнулись, вашу мать! – выругался Анфим, потом с надеждой посмотрел на меня.
Кто такой этот «соловьиный», я не знал, но требовалось срочно не упустить момент.
– Предлагаю разделиться, – кивнул я, – Но далеко не расходимся, с тропы пока не сходим. Мы поищем следы, и сразу догоним вас…
– Я вперёд, – Анфим тут же рванул, махнув своим идти за ним.
Послушники-огневики тут же двинулись следом, а вот Агар задержался.
– Господин дюжинник, позволите сопровождать… кхм… мальчишку?
Я едва не выругался. Ох уж эта древесная любопытная задница!
К моему несчастью, Анфим только отмахнулся и сразу исчез с огневиками за поворотом тропы.
Вздохнув, я отправил Кутеня присмотреть за Анфимом, потом кивнул всем идти назад. Ну и как этот древесник среагирует на то, что я собираюсь сделать?
– Господин Агар, а вы мне доверяете? – вдруг спросил Лука, – Я вот вам да…
Древесник даже растерялся, потом улыбнулся:
– Конечно, Лука! Какие сомнения?
– Никаких, – буркнул я, просто впечатывая кулак в воздух и вышибая оттуда улыбающегося во все зубы Линуса.
Ну, то есть, уже не во все – зубов я ему выбил даже больше, чем планировалось. Так, на всякий случай, а то вдруг там ампулы с ядом в зубах?
Спасибо за чтение
Вернуться к книге