НеТёмный 3
Глава 1
Первая книга цикла тут --> https://author.today/reader/278940/2568599
***
После нашествия лешаков светлеющий лес всё ещё был пустой. Тут и там на стволах виднелись глубокие зарубины, и нет-нет, да попадалась кровь какого-нибудь замешкавшегося лесного обитателя.
Да уж, в сравнении с лешаками лешие и вправду кажутся милыми зверушками…
Идан шёл довольно проворно, несмотря на хромоту. Виол немного напел ему, подлечивая рану, да и Креона время от времени подмораживала ему ногу, чтобы мы не теряли скорости.
Проводник, конечно, бросал на меня недовольные взгляды, но мне было наплевать. Мы пережили вместе столько бедствий, и поэтому Идану мерещилась какая-то дружба между нами.
Он ошибался. Единственное, он не бросил Дайю там, возле пещеры, и поэтому про себя я решил, что оставлю ему жизнь. Но я нутром ощущал предательскую гнильцу внутри проводника, поэтому не позволял себе глупого доверия.
Кутень летел далеко впереди меня, подъедая шелкопрядов, которые потихоньку спускались вниз с верхушек деревьев. Не упуская случая, я потребовал от него таскать дань в сумку в виде каждого второго шелкопряда.
– Я бы сильно в Солебреге не размахивал дорогой магией, – назидательно бросил Идан.
– Почему?
– У стражей бывают медальоны, которые чуют мощные артефакты из магической зоны. Так они ловят контрабандистов. Всегда нужна бумажка из Предбанника, ну или от самого кнеза, что тебе позволено такое таскать.
– Думаю, шелкопряды не сильно излучают, – всё же сказал я.
– Если их не много.
Я переглянулся с бардом. Тот кивнул:
– Я слышал о таком, но вроде как в каждом городе свои правила. И, если Маюн не отпел мне память, эти медальоны реагируют только на артефакты из солебрежской магической зоны. А то так стража каждого приезжего мага скручивала бы.
Я поджал губы. Как Тёмный Жрец, который успел побыть правителем небольшой провинции, я понимал действия царей и князей.
Но как варвар Малуш, который здесь и сейчас хотел подзаработать золота, и как можно больше, я был недоволен.
Впрочем, мне навряд ли грозил обыск стражников. Кутень, видимо, считать особо не умел, поэтому хорошо если приносил хотя бы каждого пятого.
Иногда цербер, явно ради бахвальства, убивал пауков и живность даже покрупнее – он не боялся теперь сразиться и хищными птицами.
Всё же я его приструнил. Чем выше поднималось солнце, тем больше просыпался лес, и тем более опасные твари спускались с вершины горы.
Да и мелкие насекомые, со своим опасным магическим ядом, тоже досаждали. Пришлось Кутеню летать вокруг нас со скоростью молнии, спасая от назойливой мелочи и забыв про шелкопрядов.
К этому моменту он притащил мне всего три штуки. При этом сам явно уже обожрался этих гусениц.
– Креона, создай морозную ауру, чтобы отпугивать насекомых, – сказал я, глядя на метания цербера.
Та округлила глаза.
– Откуда ты знаешь секреты… – начала было она, но я недовольно заурчал, и чародейка заткнулась. На десятый раз это было уже просто не смешно.
– Азы в любой магии одинаковы, – проворчал я, – Пора бы уже понять.
– Но я не могу создать её. Это уровень Посвящённой, не меньше…
– Я не силён в вашей иерархии. Какой это ранг?
Креона на миг задумалась.
– Четвёртый ранг, это Старший Маг. Моя наставница Агата умела создавать морозную ауру уже на четвёртом, да.
Я прекрасно помнил, что сама Креона – алтарница, хоть и старшая. Так сказать, подмастерье, всего лишь второй ранг.
Давно наклёвывавшийся вопрос возник у меня сам собой:
– Чародейка, какой высший ранг ты знаешь?
Та слегка округлила глаза. Никто больше не вмешивался в наш разговор, хотя я чувствовал, что все слушали с интересом.
– Начиная с пятого ранга, то есть, Магистра, можно получить право на посещение Острова Магов… – начала было Креона, но я перебил:
– Какой высший ранг в твоём храме Моркаты?
Она вздохнула, вероятно, не желая раскрывать какие-то секреты, но потом всё же сказала:
– Ох, храни меня лунная душа. В нашем монастыре правит Верховная Жрица, это седьмой ранг, – сказала она, – Этот ранг она, естественно, получила на Острове Магов…
Я уловил, что она хотела сказать что-то ещё, и чуть поднажал:
– У тебя сомнения?
Та долго мялась, прежде чем ответила:
– Говорят, на Острове Магов можно получить ранг и выше. Но я о таком только слышала, вроде ходят легенды. Выше седьмого ранга в Троецарии магов нет.
Я сдержался, чтобы не выругаться. В моём мире седьмой ранг был высшим. И мне очень не хотелось признавать, что в этом мире магия может оказаться сильнее.
Впрочем, больше Креона ничего не знала, и опять же повторилась, что это всё легенды.
– Ясно, – кивнул я, потом спросил, меняя тему, – Так почему ты думаешь, что алтарница не может вызвать морозную ауру?
Креона поперхнулась, явно недоумевая. В её глазах так и читалось: «Что за глупый вопрос?!»
Эх, жалко, я в своих медитациях не дошёл до того момента, когда смогу отделять пламя от тела. Да и не знаю, дойду ли – варварское тело воина состояло из одних препятствий.
В магии одно дело – метать огонь, испепелять врагов смертельным жаром. Тут много ума не надо, знай себе выгоняешь энергию наружу, прицеливаясь лишь для приличия.
Другое дело – отделить стихию от тела, и при этом сохранить над ней контроль. Вот это высшее магическое искусство.
Хотя какое там высшее… Я прекрасно знал, что нет предела совершенству. На развитие моей Тёмной Ауры у меня ушло очень много лет.
– Креона, ты – можешь! – чётко сказал я, и сразу оговорился, – Но это отнимет у тебя много сил. Всё дело в том, что…
– Я готова! – сразу же выпалила Креона, и тут же прикрыла рот ладонью.
Прищурившись, я усмехнулся. Кажется, наставница явно сдерживала свою ученицу в развитии, при том, что ей хотелось большего.
Решив не углубляться в её отношения с Агатой, я начал объяснять:
– Тот источник магии, который ты чувствуешь. Куда ты обращаешься, чтобы выйти на связь со стихией, откуда черпаешь энергию, так называемую ману. Кстати, когда ты её аккумулируешь, то…
– Вспомнила! – Креона засияла, – «Аккумулировать» – вот это слово! Ты обещал научить меня аккумулировать энергию.
Я хлопнул себя по лбу. Вот же я вестник тупости, совсем забыл. Да, одно дело – самому постигать таинства магии, бесконечно совершенствуясь. И другое дело – учить другого.
Попробуй собери все свои знания, которые самому кажутся естественными, и передай их другому. Да чтобы последовательно, не перескакивая с одного на другое, и следя за уровнем ученика.
– Так, – я медленно выдохнул, стараясь собрать мысли в кучу. Как плохо, что я практически ничего не мог показать.
Но пришлось объяснять. Коряво, пытаясь на ходу перестраивать азы магии Тени, я говорил ей про внутренние контуры и про внешние. Что внешние открываются магу только с ростом силы, но на самом деле они есть у мага всегда. Что внутренние нужно сжимать, постепенно втягивая внешние и открывая новые…
Мы с ней потратили примерно пять минут, прежде чем Креона, у которой на лбу уже выступили бисеринки пота, сдалась.
– Не могу! Я не понимаю… – она чуть не заплакала, но, повинуясь своему характеру, сомкнула губы и злым взглядом уставилась вперёд.
Упрямая. Очень упрямая. С одной стороны, это идеальное качество для развития, когда характер пробивной. С другой стороны, если упрямство пустить в неправильную сторону, можно навечно застыть на одном уровне.
– О, хладочара, северная моя прохлада, – послышался голос барда сзади, – Тебе всего лишь надо расслабиться. Как насчёт того, чтобы, когда мы доберёмся до цивилизации, сходить в баньку, попариться…
Я обернулся, смерив Виола взглядом, и покачал головой. Сейчас был не самый лучший момент, и сломать мне ученицу я не позволил.
– Ты прав, громада, – сразу буркнул Виол, – Она нам всю баню выхолодит.
На это я хотел его грубо осадить, но тут Кутень упал мне на плечо:
– Там-там-там!
Бард сразу же прижал палец к губам, останавливая всех.
– Тс-с-с!
Да уж, мы чуть не забыли, что здесь были и другие опасные существа…
Нам оставалось совсем немного до выхода из зарослей, просвет был хорошо виден отсюда. Кутень тут же показал мне обстановку снаружи.
Ворота, через которые можно было выйти обратно во вторую магическую зону, были уже не пустыми. Большой отряд воинов в сверкающих кольчугах осматривал трупы стражников.
Следопыты нюхали землю, перетирая её в пальцах. В отряде был и маг в характерной длинной мантии жёлтого цвета, но отсюда я не мог разглядеть его татуировку. Приходилось гадать…
В Солебреге Старших Магов-то раз два, и обчёлся. При этом на этом чародее точно не одеяния послушника, я на них уже в пещере насмотрелся. Получалось, третий ранг, Младший Маг.
Он стоял, прислушиваясь к чему-то, и Виол легонько тронул струну. Перехватив мой взгляд, он шепнул:
– Это музыка безмолвия. Чтобы не почуял нас.
Мне не нравилось поведение Идана. Он присел вместе со всеми, трясся мелкой дрожью, и то и дело будто порывался вскочить. Часто оглядывался на Дайю, сидящую рядом со мной.
На мгновение увидев его глаза, я сразу понял, о чём он думает. Сейчас для него был очень удобный шанс оправдаться, да ещё прослыть спасителем лучевийской принцессы. Надо лишь выскочить и разыграть спектакль…
Я положил проводнику топорище на плечо и сказал:
– Одно движение, и мой цербер отправит твою голову во Тьму. Уверяю тебя, Идан, бояться надо только меня.
Я сказал это спокойно, без тени эмоций, потому что говорил правду. Кутень тут же приземлился на кончик топорища, обнажив клыки.
– Я ничего… Ничего… – зашептал Идан.
– Вот и ладненько, ничтожество, – улыбнулся я как ни в чём не бывало.
В отряде я заметил знакомое лицо. Тот самый десятник Агап, который дал мне сумку и задание принести Огнецветы.
Да, было бы глупо сейчас бежать к нему с радостным лицом. Думаю, будет намного лучше, если он больше меня никогда не увидит. А уж Огнецветы я придумаю, куда пристроить.
Отряд вместе с магом ушёл по тропе выше, к пещерам гарпий, оставив сторожить трупы стражников всего двоих воинов. Я встал, не спуская с них глаз, но тут меня придержал Виол:
– Громада, прошу… Видит Маюн, это же просто солдаты, они выполняют свой долг.
Я сначала думал ответить что-нибудь в своём тёмном репертуаре, но поймал взгляды Дайю и Креоны.
Да свет смердящий, когда это у меня появилась совесть?! Надо будет поискать её среди энергетических контуров… и сжечь. Заодно и потренируюсь.
Со вздохом, старательно унимая раздражение, я ответил:
– Бард, всё в твоих руках. Сможешь сделать так, что мы пройдём мимо незамеченными, и они останутся живы.
Виол сразу же тряхнул черноволосой башкой и с готовностью тронул струны. Подарив Креоне томный взгляд, он с усмешкой произнёс:
– Слушай, моя прохлада, настоящее магическое искусство великого Маюна!
***
Дорогие читатели, продолжаем. Любые вербальные и невербальные поощрения автора поощряются:)
Глава 2
– Чтоб я ещё хоть раз тебя послушал, грязь!!!
Мы бежали по тропе что есть сил, я то и дело подхватывал падающего Идана и тащил на плече.
– Да Маюнова грусть!!! Я ж не думал, что у них будут защитные артефакты!
– Моркатова стужь! – ругалась Креона, крепко держа за руку Дайю, – Они нас видели?!
Я захохотал, представив, что могли видеть те два ратника.
Как оказалось, едва бард тронул струны, намереваясь гуманно накинуть на княжеских воинов сонные чары, так у тех за пазухой заверещали магические амулеты. И они, услышав обычную музыку из зарослей, со звоном вытянули мечи, вглядываясь в тёмную чащу…
Откуда через мгновение выскочил полуголый громила, в одной лишь пальмовой юбке и с травяной шевелюрой на голове. Один сразу улетел, получив пинок в грудь, другой успел звякнуть клинком об топорище. Но ему в глаза метнулся цербер, и в следующий миг дубина опустилась бедняге прямо на шлем.
Так что воины не увидели ничего такого, что могло бы привести к нам. Потому что надо потом быть полным идиотом, чтобы бегать по Солебрегу в таком же туземном маскараде.
Мне не хотелось признаваться, но я запретил церберу убивать их. Видимо, всё же совесть действительно проснулась, и теперь я опасался, что в нужный момент она может меня подвести.
Ну, зато у нас был амулет стражника, который здорово отпугивал всю магическую живность. С ним покинуть магическую зону будет гораздо легче.
Отсюда и вправду было уже видно Солебрег. Город был на месте, хотя где-то в порту и курились несколько сизых дымных столбов. Видимо, ночью там был пожар.
– Давай, Идан, – я тряхнул проводника на плече, – Где твои тайные тропы?! Выводи уже нас!
***
Спускались мы однозначно быстрее, чем поднимались. Идан провёл нас заросшими тропами, но пару раз мы чуть не пересеклись с патрулями. Однозначно, их стало больше.
Но проводник знал своё дело. В этот раз нас не вели мимо всевозможных солевых пещер, и мы долго петляли по лесистым склонам.
Для меня стало полной неожиданностью, когда деревья расступились, и внизу, у подножия горы, на склоне которой мы стояли, предстала деревня.
– Попутная, – сказал Идан.
Я кивнул. С такого ракурса эту деревню мне видеть не приходилось, но центральную улицу с её трактирами и тавернами я сразу узнал.
– Там у меня схрон, – помявшись, Идан ткнул в сторону нагромождения камней ниже по склону, – Идёмте.
Проводник, видимо, всегда рассчитывал на разные ситуации. В схроне оказались вода, провизия, немного серебра, парики и чистая одежда на двоих. Правда, размером только на Идана и, скорее всего, на его брата. К счастью, там нашёлся большой тёплый плед, который я и накинул на себя, прорезав дыру для шеи и подпоясавшись.
Идан был северянином, со светлыми волосами, как и я. Неудивительно, что парик оказался чёрным. Я нахлобучил его без раздумий.
– Смотрю, ты многое предусмотрел, – сказал я.
– Никогда не знаешь, кого вдруг придётся провожать, – вздохнул Идан, разглядывая меня.
Навряд ли люди князя знали нас в лицо, да и вообще знали о нас, но принцессе Дайю мы всё же прикрыли голову капюшоном. Я прекрасно знал, как работают жернова власти в таких ситуациях. Сначала схватят на улицах всех, кто покажется подозрительным, и уж в казематах будут разбираться…
Идан повёл нас задними дворами, но совсем в другой трактир – не в тот, в котором мы нанимали его брата. Заходили мы в здание с заднего хода, и бард на пороге толкнул меня локтем.
Я переглянулся с ним, и Виол поморщился и чуть заметно покачал головой. Улучив момент, он шепнул:
– Мне не нравится заведение.
Я лишь кивнул ему. Моя интуиция уже давно подсказывала, что едва мы вошли в деревню, как началась игра по правилам Идана. Вот и хозяин трактира сразу же махнул головой проводнику, как старому знакомому, и даже не стал интересоваться, какого хрена тот припёрся через задний ход и ведёт гостей через комнаты для слуг.
Отдав сговорчивому хозяину несколько серебряных монет, мы, минуя трапезный зал, заселились в большой номер, разделённый на несколько комнат. В одной из них в центре стояла большая деревянная ванна, в которой смог бы поместиться даже я.
– О-о-о-о, Креона, детка моя луноглазая, – расплылся в улыбке бард, пожирая глазами сосуд для омовений, в котором уже парила горячая вода, – Не сомневайся, твоя спинка будет в руках самого лучшего мочальщика Троецарии. Ни один изгиб твоего тела не будет пропущен…
Виол, вокруг которого наконец-то оказалась цивилизация, заметно просветлел, и вёл себя гораздо увереннее. Сразу было заметно, что здесь он чувствует себя, как рыба в воде.
– Видит Морката, мои уши во власти самого лучшего брехуна Троецарии, – буркнула Креона, заходя в комнату.
Бард тоже вознамерился было туда пройти, будто бы не понимая намёков, но чародейка ткнула ладонью ему в грудь, выталкивая. И, прищурившись, прошипела:
– Хрен отморожу, гусляр!
– Боюсь, ваше хладочарие, вам на сей огромный предмет не хватит маны, – с удовольствием растягивая каждое слово, произнёс Виол.
– Аккумулирую, – холодно отчеканила та, всё же вытолкнув барда, – Я – мыться! – и захлопнула дверь.
Виол тут же бросился на дверное полотно и проскрежетал ногтями по дубовым доскам:
– Не-е-ет, хладочара, не делай этой ошибки… Мне нужно закончить балладу, мне нужно вдохновение! Только ты на всей Тахасмии тронула струны моей души, так дай же растопить твою промёрзшую душу! О-о-о, видит Маюн…
Дайю, слегка покраснев, наблюдала за этим, сидя у окна. Мы с Иданом тоже смотрели на драматическую сцену с причитающим бардом, затем проводник сказал мне:
– Через пару часов пойдём в Солебрег, к Сидору.
– А где он живёт?
– Сидор подозрительный, чужих избегает. Я пойду, отошлю ему весточку. Да и надо бы разузнать, что в городе происходит, неспроста все эти патрули, ой неспроста, – проводник чуть не сплюнул, но пожалел полы в номере, – Хорлова падаль!
Я подал ему руку:
– Идан, спасибо, что вывел.
Тот с лёгкой опаской пожал мою руку, которая для него была размером со сковородку. Я улыбнулся, кивая ему и протягивая золотой:
– Надеюсь на дальнейшее сотрудничество.
Тот хмыкнул и расплылся в улыбке. Взяв монету, тряхнул мне руку ещё раз и сказал:
– Не стоит благодарности. Это моя работа.
Проводник тоже стал гораздо увереннее, чем там, в магической зоне. Чувствует уже, что всё идёт так, как надо именно ему.
«Спасибо» я сказал очень легко, потому что теперь это была часть моей игры. Больше всего мне сейчас хотелось просто притянуть этого проводника и сломать ему шею… ну или садануть об косяк так, чтобы услышать хруст черепа. Одних моих подозрений мне всегда хватало, чтобы убить предателя.
Но сейчас я не спешил. Пусть сначала это ничтожество поверит в себя.
– Ладно, – Идан отошёл к двери, окинув всех взглядом. На миг его глаза задержались на Дайю, он с уважением кивнул девчонке, потом добавил:
– У хозяина швея есть. Поговорите, она всегда не прочь подработать. И, кстати, пиво и квас тут даже лучше, чем в Солебреге. Я скажу хозяину, он пришлёт, – и проводник вышел.
Бард сразу же оторвался от двери, закончив пускать сопли по «жестокосердной северной прохладе» и подошёл ко мне.
– Уходить надо, громада, – серьёзно сказал он, – У меня скоро кровь пойдёт, так струна Маюна кожу режет. Этот проводник врёт, как дышит.
– Знаю, – кивнул я, понимая, что Идан только что сам себе вынес приговор.
Я обещал ему сохранить жизнь? По-моему, в магической зоне я выполнил своё обещание с лихвой. Теперь же, оказавшись в деревне Попутной, проводник сам распоряжается своей жизнью. Вот он и распорядился…
В дверь постучали. Кутень, который уже сидел наготове над дверью, проник сквозь щель и показал мне курносую девушку-служанку. На руках у неё был поднос с двумя кувшинами, а под мышкой зажата стопка одежды. Видимо, она не стала дожидаться просьбы, и сама принесла готовое шитьё – хорошая швея по одному взгляду определит, какой размер у клиента.
Открыв дверь, я не дал ей сказать и слова, а просто сунул несколько серебряных, не спрашивая цены и даже не глядя на то, что она принесла. Отдав одежду барду, я достал ещё пару серебряных и, подозрительно выглянув в коридор, спросил курносую:
– Твой хозяин знаком с Иданом? – я демонстративно держал монетки перед протянутой ладонью.
– Идана тут все знают, – нехотя ответила та, не сводя взгляда с денег.
– Нам грозит опасность? – неожиданно спросил я.
Та запнулась и пожала плечами. Я добавил ещё монету, и служанка, задрожав и прикусив губу, сказала:
– Господин Идан внизу разговаривал с хозяином, тот показался мне напуганным, – прошептала она, с каждым словом начиная дрожать всё сильнее.
Я продолжил сверлить её взглядом, и та едва не побелела, но всё равно молчала. Потом моё внимание привлёк маленький серебряный листочек на цепочке между её ключиц.
– Лиственный Свет да согреет твою душу, дитя моё, – неожиданно сказал я, даже удивившись своему красноречию.
Та округлила глаза, у неё чуть слёзы не брызнули. Она уставилась на монетки в своих руках и явно захотела их выбросить. А потом прошептала:
– Не пейте, нельзя, – и убежала, утирая слезу со щеки.
Я закрыл дверь и мысленно приказал Кутеню отправляться вслед за Иданом, чтобы проследить. Теневой всполох цербера пронёсся по стене и исчез за окном.
Поднос стоял у окна, запах свежего пива и душистого кваса и вправду сводил с ума. Но умный бард не дал девчонке сделать даже глотка.
Я и сам испытывал ужасную жажду, и мне самому так же хотелось залезть в горячую воду, чтобы всё смыть с себя. Но это всё могло и подождать.
– Уходить надо, – со вздохом сказал я, разворачивая кипу одежды. Мой размер швея угадала с лёгкостью.
Интересно было другое… Ей что, раньше попадались бросские варвары? И когда она успела сшить это?
Даже не спрашивая разрешения, я нажал на дверь, за которой скрывалась Креона. Призыв Тьмы и вброс огненной крови в мышцы руки в этот раз получился легче лёгкого.
Та только-только разделась и сунула одну ногу в воду. На лице у чародейки на один миг застыло настоящее блаженство, которое тут же исчезло вместе с треском распахнутой двери.
– Ох, Маюна мне в почки!
Когда Виол успел оказаться у проёма, я не знаю. Но перед нашим взором успело мелькнуть белое прекрасное тело со всеми розовыми прелестями, прежде чем Креона прикрылась полотенцем. Я бросил ей платье, которое принесла служанка.
– Уходим.
Креона слегка удивлённо глянула на новое одеяние.
– Да-да, уходим, – бард висел на косяке, пожирая её глазами, и, кажется, полотенце не представляло для него никакого препятствия, – Князь узнал, какая красотка тут скрывается, и теперь нам всем грозит опасность.
Чародейка недовольно поморщилась от такого угловатого комплимента, потом взглянула на меня:
– А сразу нельзя было сказать?
Мы с бардом переглянулись и одновременно покачали головой.
Глава 3
Деревня Попутная была совсем небольшой, и связь с Кутенем у меня не обрывалась. Цербер, который быстро поймал след Идана, показал мне картинку, как тот первым делом побежал к своему дому, который оказался совсем недалеко.
Выходили мы из трактира тем же путём, которым нас заводил Идан. Перепуганный хозяин встретился нам в коридорчике между служебными кандейками, и попытался было встать у нас на пути, но я припёр его к стене, схватив за шею, и спокойно сказал:
– У тебя есть выбор, грязь, – в моей руке тут же показалось золотая монета.
О, как же меняется большинство людей, едва завидят блеск этого металла. К страху в глазах седоватого хозяина сразу добавилась деловитая искра.
– Я так понимаю, мне нужно забыть про вас? – спросил тот, чуть поджав губы.
– Именно. Нас тут не было, – прошептал я, – И если ты…
Виол оборвал меня, опустив мою руку с монетой
– Подожди, громада, не разбрасывайся золотом, – бард повернулся к трактирщику, – Как тебя звать?
– Ларион, – буркнул тот.
Бард кивнул, продолжая.
– Господин Ларион, отошлите всех работников, которые нас видели, по дальним и долгим делам, – сказал Виол, тихонько дёргая струну на лютне, – Сколько их можно откладывать, эти дела?
Шелест музыки едва слышался, но чувствовалось, что от барда исходит мощная магия.Я не отпускал трактирщика, заставляя смотреть того в глаза Виолу. Свет смердящий, и почему я раньше так недооценивал бардов?
Виол же продолжал, и его голос окрасился зловещей ноткой оракула-предсказателя. Бард повернулся ко мне, с лёгкой полуулыбкой спросив:
– Неужели это всё Идан затеял? – Виол сокрушённо покачал головой, продолжая чуть слышно шелестеть струнами, – В магической зоне пропал его брат, Андрон, а потом были убиты и стражники, которые могли всё видеть. И там же пропал лучевийский вельможа, советник самого короля Тянь Куо. А Идан вернулся целый и невредимый, представляешь?
– Не может быть! – я чуть приоткрыл рот, подыгрывая.
– Вот и я думаю, что-то тут нечисто…
У хозяина трактира зрачки слегка помутились, и он разрывался между мной и бардом, пожирая нас фанатичным взглядом.
Я хмыкнул:
– Интересно, а Идан не ссорился с братом? Мало ли, обиду какую затаил.
Хозяин трактира чуть шею не свернул, так резко уставился на меня. Причём выражение лица у него было ошарашенное, что-то вроде: «Чёрт возьми, как же я сам не догадался?!»
И через мгновение он выдал:
– Они и вправду дрались на прошлой неделе. Так значит, правильно я за стражей-то послал…
– Идан сам не свой был, – сказал я, – Наверняка уже дома монатки собирает, валить хочет.
Бард улыбнулся:
– Только он явно не учёл, что трактирщик-то у нас тёртый калач.
Этот самый «тёртый калач» на радостях закивал так, что бешено застучал затылком по стене, и мне пришлось отпустить его – как бы сам себя под гипнозом не убил.
К счастью, наваждение Виола не рассеялось, и мы, оставив хозяина с озарённым лицом, гурьбой быстро покинули коридор. Виол всё это время не отпускал струны, но на улице споткнулся, и я едва успел его придержать.
– О-о-о, Маюнова грусть, – сонно протянул бард, выронив лютню.
Дайю успела подхватить потрёпанный инструмент у самой земли. Я закинул руку ослабевшего барда себе на плечо, и мы, обойдя трактир, влились в утреннюю толпу. Да уж, бардовская магия имела как свои плюсы, так и минусы, но его состояние можно было использовать.
– С утра уже нажрался, – громко произнёс я, волоча Виола.
– Ой, да эти горлопаны только и знают, что пить, – так же громко ворчала Креона, – Как можно уже с утра нажраться так?
Под насмешливые взгляды мы прошли пол-улицы, свернули в закуток, и вскоре я увидел дом Идана. Кутень ждал там, заботливо показывая мне, что Идан всё ещё там.
Кирпичный низенький дом примостился в конце тихой улочки, среди нескольких таких же, и мы торопливо, лишний раз не оглядываясь, прошли к двери.
Я толкнул дверь, даже не обращая внимания на засов. Идан как раз стоял в зале за столом, связывая тесёмки наплечного мешка… Даже не поворачивая головы, он рванул в соседнюю комнату, намереваясь выскочить в окно.
Без особых церемоний сбросив барда на пол, я метнулся за проводником прямо сквозь хлипкую стену, пробив в перегородке дыру.
– Ай-ай! – завопил Идан, когда я рванул его за шею вверх и приложил о потолок. Кажется, в этом доме всё было хлипкое, потому что доски сверху тоже треснули.
Идан почти сразу обмяк, стал шевелиться, как сонный ленивец.
– Малуш, разве он нам не нужен живым? – поинтересовалась Креона, заглянув через стену в пробитую мной дыру.
– Да-да, – буркнул я, утихомиривая злость, – Тем более, мы ещё и спешим.
Идан, кряхтя и хватаясь за мою руку, уже почти задохнулся, поэтому пришлось его опустить на пол и чуть ослабить хват. Он шевельнулся, собираясь опустить руку к поясу, но тут же по этой руке прилетело топорищем так, что локоть у него выгнулся в обратную сторону.
Проводник попытался закричать, но я снова сжал горло, и он выдул только слабый писк. А я довольным взглядом посмотрел на свою руку с дубиной – призыв Тьмы и вброс огненной ярости в мышцы произошёл практически непроизвольно. Хм-м-м, и это всего одна ночь тренировок.
Я снова ослабил хватку на его горле и сказал:
– Отослал весточку?
Взгляд Идана сфокусировался на мне, и он едва заметно покачал головой.
– А то мы волновались, – я мило улыбнулся, – Вот, зашли тебя проведать. Мы ведь всё ещё партнёры, да?
Тот с готовностью тряхнул подбородком, не сводя с меня умоляющего взгляда.
– Да-а-а… – прохрипел он.
– А сейчас ты мне расскажешь, где живёт Сидор… – процедил я сквозь зубы.
Послышался слабый голос барда:
– Пусть ещё письмо напишет, громада.
Я опустил взгляд на ту руку, которую перебил проводнику, и выругался. Да ну тугие мои варварские мозги!
Ладно, попробую вправить локоть, может, хоть какие-нибудь каракули да напишет…
***
Сидор, знаменитый в узких кругах скупщик нелегальной магии, жил в Солебреге практически возле порта. Никому не доверял, и уж точно со всякими встречными-поперечными дел не вёл. Тем более, он никогда не получал писем от проводника, а всегда работал с ним напрямую. Обычно Сидор сам присылал в Попутную посыльных раз-два в неделю, чтобы узнать, нет ли чего на продажу.
Это всё на полном серьёзе поведал нам Идан, пытаясь искалеченной рукой нацарапать рекомендательное письмо на клочке бумаги. Вышло не очень, да ещё он и пару кровяных пятен оставил на бумаге.
– А как же ты весточку ему хотел послать? – с усмешкой спросил я.
Тот отклячил нижнюю губу, пытаясь придумать какой-то ответ, за который я ему не сломаю вторую руку. Бард в это время спросил:
– У тебя есть какая-нибудь печать? Знак?
Идан покачал головой, и я переглянулся с бардом. Тот повёл плечом, на котором была нарисована струна Маюна, и со вздохом кивнул. Печати у проводника никакой не было.
– Ладно, поставим печать так, – сказал я и, вздохнув, долбанул проводника носом прямо об письмо.
Тот сразу отключился. Ну вот, и ещё кровавое пятно. Но всё же я взял исцарапанный клочок бумаги, сложил и сунул за пазуху.
– Уходить надо, – с тревогой сказал Виол, оглядываясь на дверь.
Я кивнул, потому что и сам чуял, что время утекает. Потом снял с плеча сумку с шелкопрядами, надел лямки Идану на плечо, а ему на голову нахлобучил его же чёрный парик.
Подумав, я положил ещё и амулет «Искупление предателя» на стол перед проводником. Конечно, мне было жалко его отдавать, но надо было хорошо запутать следы, а значит, у проводника должно было быть хоть что-то невероятное ценное.
Сумка свяжет его с десятником Агапом, начальником стражи в магической зоне. Амулет свяжет с лучевийцами. Там же, в сумке, кроме шелкопряда, осталось и теневое пёрышко от гарпии…
Я повернулся к Дайю и, мило ей улыбнувшись, снял с неё капюшон и вытащил шпильку из волос. Чёрные локоны рассыпались по плечам девчонки, и она в недоумении уставилась на меня.
– Так надо, – ответил я.
Устроив в доме небольшой погром, я взял наплечный мешок и вывалил оттуда вещи Идана. Положил туда свою парочку шелкопрядов и учебник по магии огня.
Потом махнул остальным:
– Всё, идём.
Бард с сомнением посмотрел на Идана, так и уткнувшегося лбом в стол.
– Ох, не думал Маюн, что я скажу это. Но, громада, его нельзя оставлять в живых…
Я толкнул Виола к выходу.
– Никто и не собирается оставлять, – сказал я, покосившись на чёрный всполох цербера над косяком перед тем, как закрыть за собой дверь.
***
Кутень догнал нас уже на выходе из переулка и сел мне на плечо.
– Там-там-там, – доложился он.
В одном моя новообретённая совесть была спокойна – Идан умер мгновенно, да ещё и во сне. Хотя как Десятый я был убеждён, что его смерть можно было растянуть на пару недель.
Уже от поворота было видно небольшую дружину, идущую от трактира в нашем направлении через толпу, поэтому мы свернули в другую сторону. Сразу бежать из Попутной смысла пока не было, и теперь выбор трактира я предоставил барду.
Правда, в деревушке-то и не было из чего особо выбирать, но всё же через пару домов Виол ткнул пальцем в вывеску.
***
Наконец-то, лёжа в горячей ванне, я наслаждался… Ох, смердящий свет, оказывается, нет никакой разницы, варвар ты или тёмный жрец. Блаженство от купания совершенно такое же, как и в моём мире.
Сначала я нанял служанку, чтобы она тёрла мне спину. Она была очень миловидная, при этом сама буквально пожирала меня глазами, поэтому я уже намеревался заодно затащить и её к себе в воду, чтобы отдохнуть не только душой, но и телом…
Вот только девушка, едва завидела татуировку у меня между лопатками, сразу покраснела, стала вести себя скованно, и пришлось её выгнать через пять минут. Праведный лиственник и любовные утехи совсем не укладывались в бедной девичьей голове.
– Да-а-а, громада, тут и Маюновы слёзы не помогут, – пробурчал расслабленный Виол, провожая служанку взглядом.
Он сидел в соседней ванне, которая стояла совсем рядом.
– А почему тебе можно нанять служанку, чтобы намылиться, а я должен сам? – проворчал бард.
– Такова воля богов.
– Эх, какая красотка была. Я-то вот знаю, какой ты… Короче, прежде чем нам с тобой посетить приличную баньку, надо что-то сделать с твоей лиственной задницей, – пробурчал он, потом добавил, – Или найти такую баню, где даже лиственники не редкость.
Я хмыкнул, погрузившись в воду поглубже. Сильно я не расстроился…
Креона с Дайю сидели в соседнем номере. Хозяин трактира, старичок-южанин, тут был нелюбопытный, немногословный, и бард сразу мне сказал – этот из кожи вон вылезет, но клиентов тронуть не позволит. Так что, если и нагрянут в трактир стражники, то никто ничего подозрительного «не видел, не слышал»…
Что, по моей задумке, нашли стражники в доме Идана? Труп, немного ценного хабара из магической зоны, странный амулет и лучевийскую шпильку. Этого вполне было достаточно, чтобы свалить на Идана все странности, которые произошли в магической зоне.
Между Лучевией и Троецарией из-за событий в провинциальном Солебреге вполне могла разразиться война. Царям она не нужна, и князь будет из кожи вон лезть, чтобы попытаться найти козла отпущения. Надеюсь, я ему его дал…
Кстати, служанка, пока она была болтливая и позволяла случайные поглаживания, рассказала нам свежие слухи.
Солебрег и вправду обстрелял лучевийский корабль, едва вышел из бухты. Никто не пострадал, солебрежский бастион тоже дал пару залпов в ответ, но корабль ушёл. А людям сказали, что его угнали какие-то пираты…
При этой мысли я улыбнулся. Людям много чего скажут, но неудивительно, что сразу после этого появились княжеские патрули.
Служанка не знала, кого искали – то ли принцессу, то ли чуть ли не королеву. А ещё говорят, что искали шпионов – то ли лучевийских, то ли заревийских…
Но раз интуиция и у меня, и у барда молчала, значит, пока что следы девчонки для местных сыщиков оборвались на Идане. У него найдут шпильку и перо гарпии, а в третьей магической зоне найдут разрушенную пещеру.
Я вспомнил того мага с отрядом, которых видел в горах. Надеюсь, он не будет сильно упорствовать в своих поисках.
Князю надо будет понять, кто убил проводника и кто разрушил пещеру. Какие выводы он сделает, я пока не знал. Спишет всё на месть лучевийцев? Решит всё замять, или отправит весточку царю Моредара?
Я опустился в воду до носа, надувая пузырьки мыльной пены. Честно, мне пока на всё это было наплевать…
Глава 4
Надо отдать должное старичку, у него нашлось всё. И новая одежда, и хорошая еда, и безопасный ночлег. Мы слышали, как в трактир вечером заходили стражники, но допрос хозяина трактира плавно перерос в угощение фирменным пивом – уж старичок-то знал, что именно нужно усталым и кнезовым дружинникам.
Приказ кнеза найти «какую-то лучевийскую девчонку» они считали блажью и капризом, но усердно выполняли приказ. Как раз по трактирам и выполняли, обходя их по кругу, так что к ночи от таких «поисков» вся дружина была уже изрядно захмелевшая. Поэтому к нам в комнаты никто не поднимался, и мы лишний раз не спускались.
Ранним утром сам хозяин и поделился с нами всеми новостями. За отдельную, конечно, плату.
Виновного уже поймали… кхм, точнее, нашли с перегрызенным горлом. Мало того, этот Идан даже магию забвения наложил на хозяина местного трактира, но что-то там не срослось – тот всё равно вспомнил про Идана, и направил дружинников туда.
Говорят, дружина поднялась и в третью магическую зону, чтобы там найти разрушенную пещеру. Лешаки расшалились так сильно этой ночью, аж до второй зоны спустились, и даже пару людей утащили, ворвавшись в соляную пещеру.
Если кто-то и остался там, в третьей зоне, то ночью выжить у него шансов не было. Подозревали, что это Идан позарился на богатство лучевийского вельможи, на какой-то там редкий и дорогой амулет, всех убил и просто пытался замести следы.
И брат его пропал…
Зачем это всё учудил Идан, никто, естественно, не знал. Но он был северянином, и для львиной доли дружины этого было достаточно: «Да эти ж северяне, они ж того… ну… знаете…»
Северяне, может, и обижались на такое, но на всякий случай притихли. Мало ли, начнутся погромы какие… На горячем юге такое не редкость. Хотя, говорят, на севере отношение к южанам ещё хуже.
А что касается того, что Идана нашли мёртвым… Тут уж слухи были один краше другого. Одни говорили, что его убил брат Андрон, а сам сбежал, утащив такое сокровище, что можно весь Солебрег купить.
Другие, и таких было большинство, считали, что это месть лучевийцев – все знают, что есть у них наёмные убийцы, которых никогда не удавалось поймать, и которые могут подкрасться незаметно. Чик по горлу, и нет проводника.
Хотя кто-то вообще шёпотом поговаривал, что это всё сам кнез Солебрега и устроил. Павлос подчищал хвосты, прикрывая свою задницу – тут ведь и замок Вайкула сгорел день назад, а тот ведь был царским наместником. Все знали, что кнез давно грозился от наместника избавиться, да и с самим царём Моредара он не был дружен, ни для кого в Солебреге это секретом не было…
Это всё вызывало у меня улыбку. Моя задумка легла на благодатную почву.
В общем, маленькая деревушка Попутная гудела от слухов, как улей. Но это ещё что – в Солебреге, в котором вчера угнали лучевийский корабль, вообще бардак был, без погромов не обошлось, даже пришлось утихомиривать народ. Только били не северян, а лучевийцев…
Это же их корабль обстрелял город и уплыл. Для «вежливости» Солебрег тоже сделал пару залпов, даже отрядили корабль в погоню, но сильно усердствовать не стали.
Дело было серьёзным, попахивало войной, и кнез послал весточку сразу всем царям – в Раздорожье, в Моредар и даже в Хладоград. Мол, пусть цари и решают проблемы…
Я подумал при этом, что кнез явно был умелым интриганом, и закидывал удочки везде, где только мог. Наверняка в весточке для царя Раздорожья он указал все странности, вельможа ведь приплыл с разрешением от самого царя Моредара. А что касается Хладограда, то, скорее всего, своим письмом кнез просто свой авторитет увеличивал.
Всё это ранним утром нам и рассказал хозяин трактира, поэтому я без особых угрызений отдал хозяину целый золотой. Бородатый южанин, который мне едва доставал до пояса, смотрел на это богатство, явно недоумевая.
– Надеюсь, гости были всем довольны? – спросил он, пряча золотой.
Я кивнул, поправив рукав чистой рубахи, которая сидела на мне идеально. Швея у этого трактирщика была на голову выше, чем у прошлого.
Мы все переоделись, и теперь особо не выделялись среди местных. Новенькие штаны, рубаха, даже безрукавка сверху – я выглядел, как типичный южанин, если бы не северная бледность и почти белые волосы.
То же самое касалось и Креоны – бледная, с серебристыми, почти белыми волосами она никак не была похожа на местную. Дайю тоже отличалась лучевийским разрезом глаз.
Обе они выбрали женские костюмы для верховой езды, очень модные сейчас на юге. Креона всё так же довлела к голубому цвету, Дайю же предпочитала тёмные серые цвета.
Один бард выглядел так, что выйди сейчас на улицу и смешайся с толпой, и не найдёшь его. Типичный южанин.
Впрочем, нас спасало то, что Солебрег был портовым городом, со знаменитой магической зоной, куда тянулись поправить здоровье со всей Троецарии. Но всё же мы прикупили и местные головные уборы – лёгкие широкополые шляпы.
– Трактир великолепен, – сказал я хозяину, – А в Солебреге мы такой найти не сможем, наверное.
Бард хотел что-то сказать, но я слегка толкнул его локтем. Виол лишь бросил на меня ревнивый взгляд, мол, чем это мне «Сиянова прелесть» не понравилась.
– Чтобы было спокойно, – продолжал я, – И с лишними вопросами не приставали.
Во взгляде старика проклюнулось сомнение. Бард переложил лютню, чтобы было удобнее тронуть струны. Я всё же захотел решить дело своим красноречием, а не магией.
– У нас, скажем так, есть всякое… из магической зоны, – шёпотом сказал я.
Бард хапнул воздуха, поражаясь моей честности, но старик выдохнул с явным облегчением.
– Так вот вы почему… кхе-кхе… такие странные. А я-то всё думал, – старик заулыбался.
Теперь-то он сообразил, почему я так много заплатил, а до меня дошло, что вытаскивание из Попутной всяких артефактов – дело обычное.
– Сидора не знаешь? – тихонько спросил я.
У старика сразу слетела с лица улыбка. Он поскрёб бороду, потом сказал:
– Тут у меня Молчун в Солебрег отправляется, пойду его приторможу. Он туда почти пустой едет, так что и вам места хватит. Подскажет с трактиром…
На мой вопрос он не ответил, и это явно было неспроста.
***
Почему Молчуна так звали, стало понятно сразу – он был немым. Таскал с собой магическую дощечку, на которой, если он что-то хотел сказать, мел собирался в буквы или в рисунки.
Правда, артефакт явно был из дешёвых – слова появлялись с запаздыванием, иногда с явными ошибками, которые видел даже я, полуграмотный варвар. Да и отсеивать мысли дощечка не умела, на ней то и дело появлялась ругань или те мысли, которые окружающим явно не стоило показывать.
Это неудобство было одновременно и достоинством. Скрыть свои мысли от хозяина слуга не мог.
Молчун, пока мы залезали к нему в большой фургон, держал дощечку в руках – он только что разговаривал с хозяином, который ещё не успел отойти. И когда он бросил взгляд на Креону, когда та в обтягивающих брюках в повозку залезала, дощечка выдала пикантную картинку…
– Кхе-кхе, – старичок отвесил Молчуну подзатыльник, и тот спрятал дощечку. Краснея, потом он полез на козлы.
В Солебрег мы въехали, когда солнце уже поднялось достаточно высоко. На въезде стоял патруль, но в повозку они так и не заглянули.
В щель было видно, что Молчун показывал дощечку стражникам. Что там было теперь написано, я разглядеть не смог. Потом возчик отсчитал страже по стопке серебряных, явно больше платы за проезд, и мы спокойно въехали внутрь.
– Видит Маюн, стража в этом городе совсем плохая, – шёпотом проворчал бард, когда повозка заскрипела дальше, – Одни взяточники.
В ответ я лишь усмехнулся.
Молчун направлялся на рынок и по пути сгрузил нас, указав на табличку трактира. Назывался он просто «Сладкая Соль».
– Э-э-э… – протянул бард, разглядывая вывеску.
– Что чувствуешь? – спросил я на всякий случай, потому что моя интуиция молчала.
– Видит Маюн, я здесь ни разу не был. Но одно скажу точно – ухо надо держать востро.
Хозяин тут тоже оказался пожилым, подозрительно похожим на старика из Попутной. Мы так поняли, что тот просто спровадил нас к брату, но всё же хозяин тут вполне к себе располагал. Ну, то есть, лишних вопросов не задавал.
Не успев даже расположиться во вполне комфортной комнате, мы услышали, как в дверь постучали.
На входе стоял паренёк южной наружности, смуглый, черноволосый, с бегающими глазками. Всё время оборачиваясь, будто в коридоре этого трактира у каждой стены уши, он быстро спросил:
– Вы спрашивали про кое-кого?
Мы с бардом переглянулись. Спрашивать, откуда они узнали, что мы интересовались, было глупо.
Потом я кивнул и на всякий случай показал шелкопряда. Гость слегка поморщился, будто я ему показал что-то дешёвое и совсем неинтересное, но махнул идти за ним. Креону и Дайю я решил пока оставить в трактире – нечего было принцессе разгуливать по Солебрегу.
Парень провёл нас переулком через пару кварталов, повёл по каменной набережной вдоль пересохшей речки. Через мостик мы перешли в какой-то явно ремесленный переулок. Тут воняло рыбой, смолой, дублёной кожей – в общем, всем тем, что отбивало желание жить в этом районе.
Остановились мы перед небольшим двухэтажным зданием, от которого жутко пахло солью и специями. Как оказалось, там занимались тем, что дробили соль, смешивая с приправами и травами. Соль тут была как обычная, так и магическая. Да и травы тоже разные на выбор.
Паренёк провёл нас через шумящий и пыльный дробильный цех, мимо огромных жерновов и молотилок. Мы спустились в подвал, где через пару поворотов он завёл нас в крохотную комнатушку со столом и стульями, оставив дверь открытой. Освещали каморку два фонаря в углах, с другой стороны стола виднелась ещё одна дверь.
Наш провожатый покосился на дубину в моей руке, но я сразу покачал головой:
– Ты же не думаешь, что я отдам оружие?
Тот скривился, потом подошёл ко второй двери и сказал:
– К вам скоро выйдут, – после этого он вышел, закрыв дверь.
Я сразу же вызвал Кутеня, чтобы просмотреть каморку его зрением, и тот заметался по всем щелям и углам. Мне правильно показалось, что воздух здесь звенел от охранной магии, да и открытая дверь за нашей спиной тоже мерцала уже знакомым «заклинанием вчерашней ночи», только пока ещё не запущенным.
Судя по всему, оно сработает, если дверь закроют. Причём те, кто войдёт через вторую дверь, будут всё прекрасно видеть. Ну, значит, этот Сидор точно знаком с тёмной магией.
Под стулом, где должен был расположиться хозяин заведения, обнаружился потайной люк. Кстати, механизм открытия у люка был обычным, рычагом служила перемычка между ножками стула, в одной из которых был спрятан трос. Как говорится, магия магией, а в некоторых делах механика надёжнее.
Не теряя времени, я заставил Кутеня проникнуть под люк, и там он сразу же перегрыз натянутый трос. Всё-таки, мой цербер уже стал гораздо сильнее, и некоторые охранные заклинания не представляли для него большой угрозы.
Оказалось, что трос тянулся ещё куда-то вбок, и там в стене обнаружились заряженные стрелы. Целились они, естественно, в наши головы. Их тоже пришлось обезвредить.
Потом Кутень, осмотрев помещение, спрятался в тёмном углу над фонарём, в жирном пятне копоти.
Бард тронул струну на лютне, и я почувствовал, как вокруг нас чуть зашипел воздух. Виол, убедившись, что нас никто не услышит, прошептал:
– Громада, я два года пытался выйти на ночных правителей Солебрега, а с тобой всего за пару дней.
– Ночные правители? – хмыкнул я, хотя и понимал, о чём он.
Воровской мир в любом городе живёт по своим законам, лишь краешком пересекаясь с законной властью. Наверняка барду надо было что-то выяснить про местных разбойничьих главарей, раз он обмолвился об этом.
– Помнишь работорговца Назима? – спросил Виол, – У них были поддельные документы Раздорожья. Такие приказы я встречал и раньше. Я был и в Лучевии, и весь восток Троецарии объездил, пытаясь найти зацепки, и вроде как следы вели в Солебрег…
Виол впервые поделился со мной деталями своего задания. Но послышались шаги, и бард замолчал.
Открылась вторая дверь, и внутрь в сопровождении двух охранников прошёл довольно грузный мужчина. Щекастый, с тонкими полосками бороды и усов. Его походка вразвалочку, как у хомяка на двух лапах, выглядела забавной, но маленькие цепкие глазки были серьёзными.
Про себя я его так и прозвал толстяком. Одет он был довольно просто, да ещё и рукава были вымазаны в соли. Что-то с этой солью явно было нечисто… Но вот пальцы у толстяка все были увешаны дорогими перстнями, и по одному взгляду я понял, что это целый набор защитных артефактов.
Позади нас скрипнула дверь. Это вошёл ещё один – он прикрыл створку, оставив ма-а-аленькую щель, и остался там стоять. Ему останется только чуть-чуть опереться на дверь, и мы с Виолом станем слепые, как котята.
Толстяк бухнулся на скрипнувший стульчик, охранники встали за его спиной. У одного был арбалет, другой демонстративно держал маленький посошок, намекая, что в случае чего нам придётся иметь дело с магом. Кутень показал мне татуировку на его шее – третий ранг.
Маг то и дело посматривал на лютню барда, и Виол на всякий случай отложил её в сторону. Я же демонстративно положил топорище на стол, но убирать не стал.
Мы долго молчали под изучающим взглядом толстяка. Это был властный собеседник, в руках которого оказалась моя жизнь. Ну, это он так думает…
Наконец, толстяк перевёл на меня взгляд, определив во мне главного, и прикоснулся пухлыми пальцами к одному из перстеньков.
– О, тоже Маюнова струна, – одобрительно кивнул бард, разглядев тиснение на перстне, – Даже три витка…
Толстяк ничего не ответил. Говорить начал не он, а охранник с арбалетом.
– Что вам нужно?
Глава 5
Я выложил на стол пару шелкопрядов. Маг-охранник шагнул вперёд, поднял одного, скучающим взглядом осмотрел, положил обратно. Он явно был разочарован.
– Это всё? – спросил охранник с арбалетом, – Этого мало.
– Ты – Сидор? – спросил я у толстяка, игнорируя его телохранителей.
Арбалетчик недовольно заурчал и поднял арбалет:
– Эй, бросская шваль, говорить ты будешь со мной!
Я даже не глянул на него.
– Скажи своему мордовороту, если он ещё раз откроет рот – он умрёт.
Толстяк вздрогнул, когда ему пришёл ответ от кольца, что я говорю правду. Я же пододвинул шелкопрядов к нему:
– У меня небольшие дела в Солебреге, и надёжный партнёр мне бы не…
Свистнула тетива, я едва успел отдёрнуть руку. Арбалетный болт воткнулся рядом с моими пальцами, пробив шелкопряда и столешницу. Выражение лица толстяка не изменилось, но теперь недовольно заурчал я, глядя на царапину на пальце.
Как символично. На порезе как раз набухла капля бросской крови…
– Громада, не надо, – зажмурившись, прошептал Виол.
Через миг стрелок, схватившись за горло, захрипел и выронил арбалет. Осев на колени, он бухнулся лбом об стол, подвинув его, и рухнул на пол. Кутень был стремителен и уже снова спрятался в пятне копоти, поэтому никто так ничего и не понял.
– Всё, мы трупы… – прохныкал бард.
– Сиди, – буркнул я.
Повисло молчание, толстяк секунду поражённо смотрел на убитого телохранителя, а потом двинул ногой. Послышался щелчок, позади мягко хлопнула дверь, и на нас упала тьма.
Моё зрение тут же переключилось на Кутеня, и я успел увидеть, как второй маг-охранник подскочил к двери. Он замахнулся в нашу сторону посошком, но удивлённо уставился на хозяина, явно не понимая, почему тот ещё здесь.
Толстяк дрыгал ногой, так и щёлкая по перемычке стула, и растерянно смотрел на нас. На посохе у мага вспыхнул огонь, но тот не спешил его применять. Видимо, нельзя, если внутри помещения остался хозяин.
– Маюнова грусть! – рядом со мной сучил руками ослепший бард, – Ничего не вижу! Я умер?!
Он хотел схватить лютню, но я спокойно её взял и отодвинул. И всё это под испуганным взглядом толстяка, потому что тот думал, что я слепой.
– Виол, сиди спокойно, – буркнул я, – Слух же у тебя есть.
Толстяк, наконец, перестал дёргать ногой, поняв, что ни люк под ним, ни стрелы в стенах не сработают. А я показал пальцем ему за спину:
– Скажи своему магу, если и он двинется, то он тоже умрёт.
Маг явно захотел шевельнуться, но толстяк взвизгнул:
– Стой, он не врёт! – и тут же с ненавистью спросил, – Ты хоть знаешь, кто я такой?
Я улыбнулся.
– Так я и пытаюсь это выяснить.
Глаза толстяка пытливо бегали по помещению, он всё искал, чем же я убил его телохранителя. При этом перебирал перстеньки, явно в поисках ответа.
– Кто тебя послал?
Я пододвинул к нему другого шелкопряда, чтобы толстяк не забывал, что мои глаза всё видят.
– За них плату не надо, это подарок. Одного твой идиот убил, и это твоя проблема, – сказав это, я откинулся на спинку и закинул ногу на ногу, вновь чувствуя себя в своей тарелке.
Теперь, после демонстрации силы, надо было повернуть разговор в деловое русло.
Бард удивлённо крякнул, у Сидора тоже подпрыгнули брови. Он долго смотрел на меня, потом проворчал:
– Откуда ты про меня узнал?
– Так ты – Сидор? – я повторил вопрос.
– Зачем я тебе нужен?
– Я не подсыл. Я не убью тебя и не выдам. Мне всего лишь нужно сбывать добытое по сносной цене, – отчеканил я, глядя, что тот не отпускает кольцо Маюна.
Толстяк заметно расслабился. Цыкнув, он взял целого шелкопряда, отдал его магу, и тот, на всякий случай оглядываясь на меня, торопливо вышел из комнатушки.
Потом прозвучал ответ:
– Ну, допустим, это я.
Я тоже умел отличать ложь от правды, но на всякий случай покосился на барда. Тот ничего не видел, и пришлось его ткнуть коленкой. Бард вздрогнул, таращась в пустоту, а потом кивнул – струна Маюна на его руке услышала правду. Это был Сидор.
– Нам тебя порекомендовали Идан и Андрон, – честно ответил я, – Проводники из Попутной.
Сидор поморщился:
– Вот никогда мне не нравились эти два брата-брехуна. Так и думал, что сдадут меня.
Грохнула дверь за его спиной, и в каморку влетело ещё несколько человек. Пять воинов в лёгких кольчугах с мечами, и пара магов. Я успел разглядеть их татуировки – уже не послушники, а тоже младшие маги.
Бард завертел головой, прикрываясь руками, а я даже не обратил внимания на всю шваль вокруг.
Толстяк, нервно потирая ладони и трогая перстни, сказал:
– Они оба знали, что я никому не доверяю, но прислали вас ко мне. Тем более, из Попутной не очень хорошие вести пришли, Идан мёртв… Ты-то, может, и не подсыл, а вот от твоего барда так и разит царской ищейкой.
Виол скривился и, непроизвольно оттянув ворот, даже немного понюхал себя.
Я отмахнулся:
– Нам это не помешает. Почём у тебя такие шелкопряды?
Сидор усмехнулся, окидывая взглядом свою охрану:
– Что, и их всех убьёшь?
Он поднял руку, явно собираясь отдать приказ убить нас, но в этот момент я спокойно сказал:
– Да.
Я решил не упоминать, что, скорее всего, в таком случае тут погибнут вообще все. А я потом голым вылезу из-под развалин его маленького ремесленного цеха… Если вылезу.
Толстяк так и застыл с поднятой рукой. Недоверчиво посмотрел на перстень со струной Маюна – не сломался ли тот. Потом осторожно, не делая лишних движений, положил руки и нервно застучал пальцами по столу.
Я как раз вытащил из-за пазухи смятый листочек и положил на стол. Толстяк взял его, развернул. Увидев пятна крови, он недоверчиво понюхал записку.
– И что это?
– Рекомендация Идана, – честно ответил я.
– Ты издеваешься, какая, на хрен, рекомендация? – тот повернул записку, показывая каракули, – Да это и не его почерк… Это вообще не почерк, а упырева мазня!
– Ну ясное дело, он писал рекомендацию сломанной рукой, – небрежно бросил я, – Как раз перед тем, как умереть.
Сидор чуть не поперхнулся, воины вокруг стали переглядываться.
Виол сидел рядом, просто опустив руки на колени. Судя по его виду, он вконец смирился с тем, что мы отсюда живыми не выйдем.
Качнулись рядом со мной кончики мечей, чуть не упираясь мне в плечо, но Сидор поднял руку, отгоняя стражу.
– Так ты видел, как умер Идан?
Я покачал головой.
– Не видел… Да и какая разница? Они с братом хотели меня обмануть, и они мертвы. Я работаю только с честными партнёрами.
Сидор жалобно поморщился. Он понял намёк и махнул воинам:
– Убирайтесь!
– Но, господин Сидор…
– Я сказал – убирайтесь!
Они все вышли. Сидор коснулся одного из перстней, и ко мне неожиданно вернулось зрение. Бард шарахнулся, прозрев, и сразу на всякий случай схватил лютню.
– Ладно, – со вздохом сказал Сидор, – Радует хоть, что эти два недоноска-проводника своё получили… Ну и что ты хотел, бросс?
Я опёрся на стол. Вот это уже был деловой разговор.
Бард сразу оживился:
– Мне нужно разузнать про мага, который владеет чарами печати на уровне дворцового. Кто-то подделывает приказы Раздорожья, и, видит Маюн, из-за этого может разразиться война.
И толстяк, и я посмотрели на Виола, как на идиота, и тот сразу сдулся.
– Ну, хоть какую-то зацепку… – пробурчал тот, – Ну или у кого это можно узнать.
Я повернулся к Сидору:
– Пока мне только надо сбывать хабар с магической зоны по разумной цене.
Я знал, о чём говорил. Чтобы получить достойную силу, следует запастись не только терпением, но и золотом.
– И всё? – тот удивился, – У меня таких несунов толпы.
Я усмехнулся:
– Я говорю о настоящих и мощных артефактах, которые кнез не разрешит вытаскивать. У тебя же поэтому руки в соли? В магической соли легче прятать и вывозить артефакты, да?
Сидор недовольно поджал губы и отряхнул руки.
– Не смеши меня, бросс. Тебе что-то ещё нужно.
– Вот когда будет нужно, тогда и скажу, – сказал я, вставая и дёргая за шкирку застывшего барда.
– И ты думаешь, вот так просто уйдёшь, убив моего охраннника? Убийцу Идана ищут, ты знаешь. Говорят, это лучевийский шпион.
– А ты теперь знаешь, что это не так, да? – усмехнулся я, – Сдашь меня?
Тот скривился в ухмылке. Я дал ему небольшой козырь, и просто так им разбрасываться он точно не будет. При этом мы оба знали, что какой-то там проводник-северянин из деревушки вообще никому не сдался.
Мы с бардом двинулись к выходу.
– Ну ладно, постой, – буркнул Сидор, – Кнез Павлос из-за этого корабля все карты мне спутал. У меня вчера половину народа переловили в темницу, патрули словно с цепи сорвались, и с лучевийцами хорошая сделка сорвалась. Пока их всех отпустят… – он хлопнул по столу и выругался.
Я остановился у двери.
– В магической зоне мне пока ничего не нужно, бросс, а вот в лиманы я бы тебя отправил. Я там трёх лучших магов уже положил…
Бард сразу замотал головой.
– Не надо в лиманы, громада!
Усмехнувшись, я вернулся за стул:
– Оплата?
– Десять золотых так, и по десять за каждую банку пота кикиморы, – сказал он и заметил мой особо сосредоточенный взгляд, – Что, а ты думал, просто будешь таскать мне шелкопрядов, и дело в шляпе?
Я вздохнул. С одной стороны, речь шла уже о настоящих деньгах. А вот с другой стороны, с местными кикиморами я как-то уже познакомился…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге