Несвятая Троица

Глава 1.1

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА 1

- Рано отпустили, – презрительно фыркнул гоблин, наблюдая, как девчонка в рваном тряпье удирает прочь.

- Было велено припугнуть, а не калечить, - возразил орк, - мы и припугнули, что не так то?

- Ну, ей об этом знать было необязательно, - заметил гоблин, убирая кинжал в ножны и ослабляя ворот куртки, - подумаешь, развлеклись бы маленько. Тем более не так уж она и безгрешна, Кназарр, сам знаешь. Каждую неделю у барыги Бертиага её вижу. И уверен, что она получает с этого свой откат.

- А вот эта информация для Боргриса уже лишняя, - непреклонно ответил орк, - наш босс и так своё получает. Излишки уже с пуза свисают.

- Эх, хоть бы ректор прислал кого, - скучающим тоном сказал гоблин, когда они с орком свернули в очередной переулок, - хорошие контракты долго не пылятся – всегда найдётся желающий. А с поручений Боргриса много не заработаешь – на еду только, считай, и хватает.

- Относись к этому проще, - отмахнулся орк по имени Кназарр, - крыша над головой есть, где от стражников ночью укрыться можно – и ладно…

- Проклятье, да вы хоть немного смотрите, куда идёте – раздался возмущенный голос. Повернув головы влево, орк и гоблин увидели человека, который, похоже, сильно приложился плечом о стену. Парень был молод, вероятно, не было ещё и двадцати, на голове – шапка светлых, цвета соломы волос, а пронзительные голубые глаза с возмущением смотрели на парочку.

- Сам смотри, если тебе надо – презрительно-ленивым тоном ответил гоблин, - мог бы и сам посторониться, чай, не столб белокаменный.

- Да я и так отступил почти к самой стене, - ответил тот, - хоть немного по сторонам смотреть надо, а то вы двое настолько увлечены друг другом, что можно портрет рисовать. И вы даже не заметите.

- Следил бы ты за языком, сопляк, - в чёрных глазах гоблина блеснул недобрый огонь, а рука скользнула к ножнам, - а то ведь тебе его и укоротить могут.

- В самом деле? – парень тоже нехорошо сощурился, в его правой руке вспыхнул синий свет, - уж не ты ли собрался воспитательницей поработать?

Безо всякого предупреждения гоблин бросился вперёд, на ходу выхватывая кинжал, но почти мгновенно был перехвачен товарищем.

- Прошу прощения, - умиротворяюще пробасил он, как следует тряхнув своего спутника за шиворот, - нам и правда стоило лучше смотреть по сторонам. Наши вам извинения, - он поставил гоблина на землю, на короткое мгновение задержав свой кулак перед его носом.

- Ну вот, и почему сразу нельзя было разрешить всё мирным путём, - огорчённо сказал юноша, позволяя уже сформировавшимся ледышкам пропасть из руки, - я ведь, заметьте, слова дурного вам не сказал. А если уж ваш друг настолько мнительный…

Он замолчал. Гоблин выглядел странно. Зажмурившись, он пару раз глубоко вздохнул, словно пытаясь взять себя в руки. Как будто что-то сильно его разозлило. И тот полез в драку при первом же поводе. После этого маг перевёл взгляд на орка… и уставился на его левое плечо.

- Что, тоже такие мускулы себе хочешь, заморыш? – ехидно спросил гоблин, проследив направление его взгляда.

- Это ведь татуировка легиона Кровавого Костяка, верно? - тихо спросил он, указав на красный рисунок в виде скелета кисти руки.

- Верно, - ему снова ответил гоблин, - и странно, что для кого-то это имеет значение. Ваша раса в силу своей ущербности склонна очень быстро забывать чужие достижения. Но – да, этот орк в своё время сражался с демонами. В то время как ты дрожал от страха, прячась за материнской юбкой.

- Ваши суждения касательно того, чем я занимался в то время, ошибочны, уважаемый, - отстранённо сказал маг, не глядя на гоблина и никак не реагируя на оскорбления.

- В самом деле? – удивление на лице гоблина смешалось с недоверием, он даже впервые за весь диалог забыл добавить презрения в свой голос.

- Да. Я тоже был там. Дезинфицировал бинты для раненых в лазарете.

- Ой, заливать-то брось, - расхохотался гоблин, - тебе тогда не больше восьми лет было. Кто бы тебя, сопляка, в лазарет пустил?

- Для меня не имеет значения, веришь ли ты моим словам, гоблин, - юноша наконец соизволил удостоить его взглядом. После чего повернулся к его спутнику, который всё это время хранил молчание, и почтительно склонил перед ним голову, - я просто хочу, чтобы вы знали, уважаемый орк: ещё остались люди, которые помнят ваш подвиг и благодарны вам за него. А теперь прошу меня простить, - в этот момент юноша покраснел, развернулся и бросился прочь.

- Да уж, - озадаченно сказал гоблин, почёсывая рукой затылок, - человек поклонился орку, подумать только! Думал уж такого в своей жизни больше не увижу… ну или пока демоны снова не поджарят людишкам задницу, и они не побегут стоять на коленях перед всеми подряд…

- Да будет тебе, - фыркнул орк, отворачиваясь от переулка, в который завернул маг, - не так уж люди и беспомощны. Да и вообще, чего ты так на него накинулся? Что он такого сказал?

- Как будто мало мне в моей жизни указывали люди, что я должен делать, а чего не должен, - прошипел в ответ его спутник, - а что Идастра, что Кахогар – нет никакой разницы. Будто не знаешь, кем нас считают из-за цвета кожи. Ты-то при этом – огромный, такому всё-таки постесняются в лицо хамить без повода. А мы…

Он не договорил. Всё и без того было понятно.

- Впрочем, спасибо, что помог оклематься, - тихо сказал он орку, - правильно, не стоит с магами ссориться лишний раз. Они всё-таки…

- Дружище, сделай мне одолжение, - внезапно попросил Кназарр.

Гоблин посмотрел на него и без дальнейших комментариев умолк. Он давно уяснил, что его друг достаточно снисходительно относится к своему мелкому болтливому товарищу. И всё же, в те редкие моменты, когда он просил тишины, с ним было лучше не спорить. Тем более, что, судя по помрачневшему лицу, на него снова нахлынули воспоминания…

***

Молодой Кназарр с товарищами стойко удерживает ораву демонов, которые умудрились-таки прицелиться и открыть портал в самом центре города, почти рядом с церковью. Естественно, улица, на которой это произошло, практически сразу стала пепелищем, но с обоих концов насмерть стояли легионеры Кровавого Костяка. Они успешно отражали атаки краснокожих чудищ с жадными глазами, не позволяя прорвать строй ни одному из них. В конце концов трое священников, которых охраняли легионеры, закончили ритуал Очищающей Литании, и портал закрылся, обрывая поток лезущих из него демонов. Трое орков в изнеможении осели на землю, и к ним мгновенно подбежали монахини-целительницы, ласково проводя руками по иссечёнными рубцами телам орков, заживляя раны и возвращая силы. Спустя десять минут орки начали по одному подниматься, неразборчиво благодарили целителей и шли с ними дальше. Один из легионеров взвалил на себя сразу троих священников, потерявших сознание от магического истощения Литании, и потащил их в Церковь. Кназарр же, хотя и знал, что после такого выживших не остаётся, всё же не мог уйти. Он должен был убедиться, что помочь уже точно никому нельзя. Секирой орк выламывал горящие двери и, несмотря на обжигающий жар, заходил в дома и внимательно прислушивался, пытаясь помимо треска пламени разобрать ещё хоть какие-то звуки. Он обошёл почти все дома на полыхающей улице, и везде помочь было уже некому. Он бы прошёл мимо последнего дома, но тот, в отличие остальных, оказался практически не тронут огнём, и любопытство взяло верх.

Когда орк вошёл в дом, от увиденного его чуть не вывернуло наизнанку. Два тела, судя по всему, были сначала выпотрошены, а потом ещё и сожжены. Ему, конечно, всякого повидать пришлось на этой треклятой войне, но, святые предки, любой жестокости должен быть предел!

В этот момент орк услышал тихие всхлипывания, доносившиеся со второго этажа. Подняв оружие – мало ли какой сюрприз могли оставить демоны – Кназарр ступил на лестницу и начал медленно подниматься. Когда он дошёл до верхнего пролёта, то повернул голову… и в следующую секунду замахнулся секирой, так как в двух шагах перед ним стоял демон, обнажив пасть в устрашающем крике. Однако враг не двигался с места, и несколько секунд спустя орк понял, почему. Он не увидел сразу из-за темноты, что этот враг уже кем-то повержен. Демон был закован в ледяную тюрьму. И хотя он остался жив, судя по его взгляду, выбраться оттуда был не в силах. Опустив оружие, Кназарр рискнул рассмотреть чудовище повнимательнее. Не так уж сильно отличается от тех, что попадались орку прежде. Мощные рога, закрученные винтом, глаза жёлтые, с чёрным вертикальным зрачком посередине, кожа красная... Он бы напоминал человека, однако ноги хоть и не заканчивались копытами, но куда больше напоминали звериную лапу, чем человеческую ступню. Всю его одежду составляла набедренная повязка, которая почти ничего не прикрывала, да железные браслеты на запястьях и лодыжках. Внезапно всхлипывания, исходившие из-за двери слева, прекратились, а через пару секунд детский, но твёрдый и уверенный голос заявил:

- А ну убирайтесь, чёртовы отродья, а то и вас всех заморожу!

Орк задумался. Кажется, выживший мальчишка в панике, и не спутает ли он зеленокожего орка с демоном – большой вопрос. Мысль о том, что его могут спутать с демоном, вызвала неизменную вспышку гнева. С трудом подавив её и взяв себя в руки, орк громко и чётко сказал:

- Я не демон. Я пришёл помочь! Могу я войти?

- Точно? Не врёте? – испуганно уточнили из-за двери.

- Точно-точно, - успокаивающе подтвердил орк.

- Ну, заходите, - несколько секунд спустя разрешили из-за двери.

Орк тихонько открыл дверь и вошёл в комнату. Возле окна на кровати хорьком свернулся мальчуган лет восьми, выглядывая из-за баррикады подушек и удерживая возле рук несколько ледышек.

- Защитник! Вы защитники города, орки! – закричал он. Ледышки полетели вниз, мальчик оттолкнул подушки и кинулся к орку, - пожалуйста, помогите, помогите! Мама с папой, там, внизу… я сбежал из Университета в Кахогаре, чтобы помогать обороняться, но они отругали меня и сказали идти наверх, а потом, когда я поднялся, посреди улицы появилось огненное кольцо, и оттуда полезли чудища… и потом мама поднялась и сказала, чтобы я ни за что не выходил из своей комнаты, а потом… а потом… - и захлебнулся в рыданиях.

Орк, повесив секиру за спину, взял мальчика на руки и стал успокаивающе гладить его по голове. Тот очень быстро приходил в себя – не прошло и трёх минут, как он уже почти не плакал.

- Я не смог, - горестно прошептал он, - не защитил маму и папу. Ну почему я такой слабый, почему я не успел вырасти и как следует научиться?

- Ну-ну, малец, не лей слёзы, - успокаивающе проворчал орк, - слезами делу не поможешь. Ты вон какой храбрый и сообразительный, раз столько сделал. А расскажи-ка, как ты так ловко с этим сладил? – выходя из комнаты с пареньком на руках, он кивнул на закованного в лёд демона.

- Все силы потратил, - тихо сказал малец, - заклинание длинное и сложное, и ещё попасть надо. Он, наверное, подумал, что я испугался и лёгкая добыча… но если они думают, что я им за маму с папой…

- Скажи-ка, - внезапно сказал орк, - а можно его разморозить?..

- А зачем это вам? – испуганно спросил мальчик.

- А я кое-что узнать хочу. Полностью не нужно, - успокаивающе сказал Кназарр, - только голову.

- Наверное, - ответил он, - но только сил у меня не осталось совсем, обратно не заморожу. Если он вырвется…

- То я его сразу убью. Обещаю, - погладив мальчика по голове, сказал орк, - да и всё равно размораживать придётся. Если мы его так оставим, то он рано или поздно оттает и нападёт ещё на кого-нибудь.

Подумав, мальчик кивнул, соглашаясь с его словами. После чего поводил ладошками перед ледяным кубом, и небольшая часть сверху оттаяла, освободив голову, тут же издавшую чудовищный рёв. Однако кулак орка очень быстро его прервал, заставив демона изойти потоками нецензурной брани.

- Маленький крысёныш, - яростно прошептал он, глядя на мальчика, - я запомнил тебя и твой запах, и теперь тебе от меня не спрятаться, я тебя всё равно найду!

- Ты уже никому не причинишь зла, - ответил мальчик, испуганно спрятавшись за ногу орка и выглядывая из-за неё, - мы покончим с тобой здесь и сейчас!

- Глупец, - захихикал демон, - убивайте меня, на здоровье, господин даст мне новое тело, я вернусь сюда, и уж тогда-то ты никуда от меня не денешься.

- А я… а я к тому времени вырасту и стану сильным, - нашёлся малец, - и когда ты найдёшь меня, я снова тебя одолею! Я уже победил тебя – и это ты теперь всегда будешь меня бояться!

Демон опять хотел было изойти потоком брани, но кулак орка снова спас уши мальчишки от слов, знать которые ему было ещё рано.

- А теперь выйди на улицу, малец, и подожди меня там, - нехорошим голосом сказал орк, доставая из нагрудного кармана увесистую коробочку и кладя её на лёд рядом с головой демона, - я с этим уродом о взрослых делах потолкую.

- А там безопасно? – с сомнением спросил мальчуган.

- Безопасно. Я сам проверял, - кивнул орк, не отрываясь, смотря на демона, который при виде коробочки испуганно притих.

- Эй, ты чего это… нет, ты не посмеешь, демоническая полукровка, - испуганно заверещал демон, увидев содержимое коробочки, - да я тебя… ААА!

***

Спустя полчаса Кназарр вышел из дома. Мальчик стоял к нему спиной, отстранённо смотря на полыхающую улицу.

- Вы его очень сильно наказали? – безразлично спросил мальчуган, когда Кназарр подошёл к нему.

- Очень сильно, - кивнул орк, пряча коробочку обратно, - и лично отрубил ему голову. Обещаю, больше он никого не обидит.

“И уж точно ещё долго будет бояться вылезти из своей зловонной ямы” – подумал про себя орк. Хорошо, что малец не видел, какие вещи он с ним творил. Зато теперь есть запас на чёрный день, который всегда можно обменять на звонкую монету. Орк вырвал демону язык и оба глаза, которые очень сгодятся шаману его племени, а так же десяток зубов. Хорошо так вырвал, с корнями, алхимические лавки передерутся из-за них. Хотелось бы вырвать и больше, но, когда истекающий кровью демон хрипел от боли, умоляя о пощаде, даже сердце орка, который ненавидел их всеми силами души, всё же тронуло сострадание. Всякой жестокости должен быть предел. Иначе чем он будет лучше этого самого демона? А мёртвые тела демонов мгновенно сгорают пеплом и, увы, больше с них поживиться нечем.

- Идём, парень, отведу тебя в безопасное место, там ты получишь еду и постель. Потом отправишься обратно в Университет, - сказал орк мальчику, разворачиваясь и собираясь идти. Сделав несколько шагов, он обернулся. Паренёк стоял так же неподвижно, смотря на пылающий дом. Орк подошёл к нему и потянул за руку.

- Ну, ты чего? Идём же. Нельзя здесь долго оставаться.

Но мальчик по-прежнему хранил неподвижность. И только сейчас Кназарр увидел, что он плачет. Плачет без единого звука, слёзы просто текут по его лицу, и ему совершенно ни до чего нет дела. Тяжело вздохнув, орк убрал оружие за спину и, взяв мальца на руки, направился с ним в церковь. Тот доверчиво прижался к его плечу.

- Эм, - неловко начал орк, подбирая тему, чтобы отвлечь мальчика от грустных мыслей, - а ты в самом деле в Университете учишься? Туда же только от двенадцати лет вроде берут.

- Учусь, - безжизненным голосом ответил мальчишка, - когда мне было шесть лет, я обнаружил, что умею играть с водичкой. Я тогда нечаянно испортил причёску соседке Валехике. Сначала родители отчитали меня, и я извинился перед соседкой, а потом мы поехали в Кахогар, к ректору Мамее Драконье Крыло. Госпожа Мамея посмотрела на мои способности и согласилась сделать исключение. Через год меня взяли в группу подготовишек в Университете – со мной обучалось еще четверо ребят моего возраста, но они… им не повезло с мамой и папой, - грустно сказал он, - один – воришка с улицы, один – из бедной семьи, и ещё двое – из сиротского приюта. В отличие от меня, они почти не умели читать и писать, и весь год нас подгоняли в математике, грамотной речи, письму и живой природе. А потом нас всех взяли на первый курс, который я окончил с отличием, - в голосе мальца даже скользнула тень гордости, - и сейчас я учусь на втором курсе, и я совсем не маленький, мне через два месяца будет девять лет, вот! Но потом пришла новость, что наша Идастра в опасности. На неё напали демоны. Я спрятался в обозе с продуктами, который Университет под охраной магов выделил городу в осаде. Меня нашли только через сутки, поэтому домой отправлять не стали. Через три дня мы добрались в Идастру, и я сбежал от них, пришёл к маме с папой, а потом… а потом… - и он снова тихо заплакал.

- Ну-ну, - проворчал орк, успокаивающе гладя мальчика по голове, - тогда тем более больше не сбегай оттуда. Извини за суровую правду - но другого дома у тебя теперь нет, ты и сам это понимать должен.

Мальчик согласно всхлипнул у него на руках, обняв за плечо и на короткую секунду дотронувшись пальчиком до татуировки, нарисованной красной краской кисти руки.

Глава 1.2

ГЛАВА 2

Трино возвращался в Университет не в самом лучшем расположении духа. Парочка, с которой он столкнулся в переулке, упорно не желала выходить у него из головы. Причём до гоблина ему дела не было совсем: они по природе своей говорливы и задиристы, компенсируя этими чертами характера невысокий рост и необходимость почти всегда смотреть на собеседника снизу вверх. Недаром говорят: хочешь попросить гоблина об услуге – не пожадничай пригласить его за стол. Даже если после этого в помощи он откажет, то без дельного совета точно не оставит. Несмотря на часто задиристый и нелюдимый нрав, гоблины умудряются иметь обширную сеть связей. Но вот орк… что-то было в нём до боли знакомое… вспомнить бы, что…

Вернувшись к башне, он, как обычно, приложил ладонь к выемке в воротах, позволяя Стражу идентифицировать личность. Это здание было ему домом уже больше десяти лет, и в этом году мага, в конце концов, ждёт выпуск. Он продержался здесь невероятно долго, но у него были на то причины. Ведь, когда ему почти исполнилось девять лет, случилась страшная беда. Которую не удалось ни предречь, ни избежать, хотя он пытался всеми силами. Но, хоть его спаситель тогда и наказал этого демона, маме с папой это уже помочь не могло. Он оставался сиротой. Обучение в Университете длилось от четырёх до шести лет – в зависимости от того, насколько желание и способности позволяли студентам учиться дальше. Это означало, что по достижении четырнадцати лет Трино предстояло покинуть здание Университета.

Однако ректор госпожа Мамея Драконье Крыло, понимая, что в таком возрасте мальчика на улице не ждёт ничего хорошего, изыскала средства дать ему приют в Университете. Дважды Трино оставался на второй год – на втором и третьем курсе, соответственно. Госпожа Мамея лично уладила вопросы касательно довольствия и прочие бюрократические нюансы. В частности, очень неудобный вопрос: за какие такие провинности почти отличник курса не перешёл на следующий? После чего похлопотала с несколькими знакомыми советниками, и в итоге на баланс Университету добавили статью расходов: академический отпуск для несовершеннолетних сирот. Который госпожа Мамея успешно целых три раза оформляла для Трино. Он же, на самом деле оказавшись на редкость смышлёным малым, в свободное время практиковался в городских лечебницах. Многие платные медицинские учреждения были этим не очень довольны, но к Трино предъявлять какие-либо претензии не осмеливались – связываться с личным протеже госпожи Мамеи им было не с руки.

Но обходной путь нашёлся очень быстро, и если первое время Трино выделяли кабинет на два полных выходных дня, то потом время приёма было сокращено до четырёх часов, после чего его выставляли вон из лечебницы. Один день раз в две недели. И то ему часто даже не сообщали, в каком здании выделялся кабинет. И тут уже госпоже Мамее пришлось уступить: она знала, чьи интересы подрывает такой обширный доступ к бесплатной качественной медицине, а ей первой ссориться с этими людьми тоже было ох как невыгодно.

В итоге Трино стал гораздо больше времени уделять личным деликатным поручениям госпожи Мамеи. И уже очень скоро он узнал о ней столько нового и в высшей степени странного, что сначала даже опасался знать так много. Но, судя по всему, госпожа Мамея доверяла своему ученику, и он изо всех сил старался оправдать её доверие. Трино понимал, что именно ей он обязан всем тем, что сейчас умеет и имеет. А поручения были порой очень странные. Иногда требовалось проследить за человеком. Иногда приходилось добывать определённую информацию. Но подобные задания госпожа Мамея давала ему редко, стараясь оградить Трино от любых конфликтов с законом. Поэтому гораздо чаще он работал исполнителем-магом там, где ему было велено. Зачастую это были либо зачистка участка от нечисти, что в девяти случаях из десяти предполагает магическую поддержку, либо оказание медицинской услуги определённому лицу. Причём болезни почти всегда были трудноизлечимые и предполагали два, а то и три дня нахождения возле больного. Но Трино не жаловался. Несколько раз ему хватало смелости вызвать госпожу Мамею на откровенный разговор, и та, к большому его удивлению, охотно объясняла своему студенту, для чего нужны были те или иные действия, и как они повлияли на деятельность Университета.

Как оказалось, было немало желающих подточить авторитет магов, главным из которых была, разумеется, Церковь. Однако и сама Церковь вынуждена играть по тем же правилам. В итоге с информацией, которую госпожа Мамея получала от посредников, ей всегда удавалось быть на шаг, а то и два впереди недоброжелателей. То тут, то там случайное слово, ненавязчивое давление на влиятельного человека, связанного обязательствами – и очередной план, законопроект, да всё, что угодно шло прахом. И, к сожалению, здесь госпожа Мамея была вынуждена вести бесконечную оборонительную игру. По той причине, что магическим даром владеют только те, кому повезло с ним родиться. Церковь же принимала в своё лоно всех… по крайней мере, на словах. Люди со способностями задерживались в ней и имели хорошие шансы сделать себе карьеру. Тех же, кого постигала неудача, Церковь отпускала на все четыре стороны с видом грустного благочестия, что, мол, в отличие от Университета, она хотя бы попыталась предложить людям свои дары и возможности.

Часто Трино даже задумывался, не повезло ли госпоже Мамее с ним даже больше, чем ему с ней. Верный исполнитель, уже который год исправно делающий то, что от него требуют. Но и получал взамен он много. Он мог сколько угодно практиковаться и тренироваться, развивая способности. Как у выпускника, последние три года у него был полный доступ в библиотеку ко всем книгам. Да что там, формально, когда Трино находился в академическом отпуске, он висел у Университета на шее, изредка подрабатывая целителем на общественных началах. Однако этот момент госпожа Мамея ни с кем не обсуждала. Любой вопрос преподавателей, зачем ей этот нахлебник, твёрдо закрывала, ясно давая понять, что дальнейшее продолжение этого разговора ни к чему хорошему не приведёт. Впрочем, старые преподаватели, например, заведующий кафедры магмоведения Адальгард или главный специалист по флоре и фауне подводного мира мадам Ирва хорошо знали политику госпожи Мамеи. И потому относились к пареньку с гораздо большим благоволением, нежели молодые преподаватели, видевшие в Трино откровенного нахлебника. Несмотря на это, его кругозор был крайне обширен, а уж практики было столько, что в соревнованиях Университета он с пятнадцати лет не участвует по просьбе самой госпожи Мамеи. Что, впрочем, сильно Трино не расстраивало – вызовов его умению хватало всегда.

Он пришёл как раз к ужину. Съев пару сарделек с пюре и запив это дело двумя стаканами апельсинного сока, маг поднялся и поспешил к госпоже Мамее. Сегодня он, наконец, закончил особо сложную лечебную процедуру, вернув полноценное зрение трёхлетней дочери одного из важных знакомых госпожи Мамеи. Девочка в результате родового проклятия родилась… без зрачков. Трино мучился с ней целую неделю, пока, наконец, ему не удалось обнаружить, что зрачки-то как раз были, просто проклятие сделало глаза сверхчувствительными к свету. И зрачки при малейшей “опасности” сжимались до микроскопических размеров. И вот он несёт ей запечатанное письмо, в котором содержится важная информация о новых кознях Церкви.

- Спасибо, дорогой Трино, - кивнув, сказала госпожа Мамея, восседающая на шикарном бархатном в кресле в своем кабинете. Взяв письмо, она аккуратно вскрыла его перстнем и достала записку.

- Браво, Трино, просто браво, - сказала она, ознакомившись с её содержимым, - я не ошиблась в тебе в своё время. Из тебя вышел просто замечательный целитель, отлично сочетающий качества боевого мага и иллюзиониста. О лучшем помощнике последние годы перед тем, как ты поступил в наш Университет, я и мечтать не смела.

Да… Целительством у него заниматься всегда хорошо получалось. Достаточно вспомнить только, насколько тяжёлый старт ему пришлось для этого выдержать…

***

Три дня прошло с тех пор, как большой и храбрый орк, наказав злого и жестокого демона, доставил маленького Трино в Церковь. Ему, разумеется, тут же влетело по первое число от дежурного мага, от которого он, собственно, и удрал.

- Но я должен был это сделать, - возмущённо сказал мальчик, получив заслуженный подзатыльник, - я должен был вернуться, чтобы защитить маму с папой!

- И как, защитил? – с издевательским участием спросил дежурный маг.

- Н… нет, - выдавил из себя Трино, после чего снова не сдержал слёз.

- Вот, - одной рукой маг воздел палец кверху, другой же отвесил мальчику новый подзатыльник, - потому что надо старших слушаться!

- Слышишь, волшебное трепло, закрой-ка варежку, пока мы не помогли, - донеслось из-за дальнего стола, где отдыхали трое воинов, - этому мальцу хватило храбрости на то, на что тебе, сорокалетнему дылде, не хватает до сих пор!

- Следите за словами, почтенные, - высокомерно бросил маг, - я не прислуга, чтобы вы так со мной разговаривали, да еще и безо всякого повода.

- Без повода! Ха! Слыхали, парни, - черноволосый усач обернулся к товарищам по оружию, - а кто по прибытии хвастался, что он могущественный огненный чародей? Что-то мы до сих пор твоего могущества не видели, хотя уже неделю тут воюем!

- А я это… сохранить себя должен для будущих подвигов, - замешкавшись всего на секунду, нашёлся маг, - чтобы, значит, когда мои силы действительно будут нужны… И вообще, что вы до меня докопались, - окрысился он, - я, между прочим, возглавлял отряд, который припасы сюда вёз! Жизнью рисковал, тайными тропами проводя в город караван! Чего вам ещё надо?!

- Припасы привёз, это верно, - кивнул усач, - потому мы тебе нос до сих пор с лицом и не сравняли. А теперь иди займись своими делами и оставь мальца в покое. Ему и без тебя сейчас хреново. Эй, малый, поди сюда, - ласково позвал усач маленького Трино. Мальчик осторожно подошёл к страшному, на первый взгляд, дядьке. Тот же, ласково ухватив мальца, ловко посадил его одной рукой себе на колени, - вот, держи, - он полез в карман, а через секунду на свет появился сахарный леденец.

- Спасибо, дяденька, - сказал Трино, моментально засовывая лакомство в рот, - ой, а что это у вас с рукой?

- Это-то, - дядька словно и думать забыл о том, что у него одна рука на перевязи, - демоны тяпнули. Ничего, обработали, заживёт.

- А вот неправду вам сказали, - заявил малец, - я, между прочим, волшебник, и на целителя учусь. У вас там заражение, потому что рана постоянно воспаляется, и я слышу, как она пульсирует! Вас надо как следует полечить...

- Эх, малый, я и сам об этом догадываюсь. Да только не хватает целителей, все на передовой, основной состав латают.

- А я могу вам помочь, - внезапно для всех сказал мальчик, - я уже умею такое лечить, я даже экзамен сдавал, вот! Мне только ведро воды нужно.

- Слушай, студентик, ты и так хорошую порку за то, что дважды сбежал, заслужил. Так не усугубляй положение ещё и недозволенным колдовством! – насмешливо сказал маг.

- А чего это недозволенным, - сердито удивился усач, - я дозволяю, пусть попробует. Хуже-то всё равно не будет.

- А я – не дозволяю. Я здесь старший чародей, и он будет делать то, что я ему скажу.

- Слушай, - тихо и уже с неприкрытой угрозой сказал усач, - я же тебе сказал: проваливай по своим делам. Что непонятного?

- А вы мне тут угрожать не смейте! - прорычал маг, вставая и бесстрашно подходя к воину, - я отвечаю за жизнь каждого мага, который сюда приехал. Взрослые маги отвечают за себя сами – на них лежит ответственность за свою жизнь, они знали, на что подписывались. Но если по моему недогляду пострадает восьмилетний ребёнок…

- Да что вы, в самом деле, к нему прицепились, - не выдержал Трино, - он же не на передовую воевать с демонами меня гонит! Что плохого в том, что я…

- А то, что ты – наказан, юный Трино, - ответил маг, - и, как я уже сказал, ты слишком мал, чтобы самому решать, что тебе делать, а чего нет.

- Ну, вот и давайте представим, что вы меня наказали. Назначили общественные работы – лечить солдат в увольнении. Пожалуйста, сэр Гласиус, ну пожалуйста, - умоляюще сказал Трино, - у меня мама с папой… - гулко сглотнув, он не закончил фразу, но тут же снова посмотрел на мага и твёрдо продолжил, -, я тоже хочу хоть что-то полезное сделать, ну пожалуйста!

Сэр Гласиус вздохнул. Покачав головой, он сказал:

- Ты же помнишь, что мы не в Университете? Ты помнишь, что в случае магического перенапряжения помочь тебе тут будет некому?

- Да, сэр, я это всё помню.

- Отлично! Дерзай, - в раздражении махнул рукой маг, - но помни: прибежишь ко мне с хныканьем, что перенапрягся – я тебя выпорю!

- Принесите мне ведро воды, пожалуйста, - попросил Трино, оборачиваясь к солдатам. Но, уже увидев около себя просимое, он удивлённо моргнул. Оказывается, пока маг и воин спорили, его товарищи уже принесли нужное. И Трино начал действовать. Он подтащил стул к столу и водрузил на него ведро. После чего усадил воина возле ведра, положил руку на стол и стал аккуратно снимать с неё повязки. Товарищи воина невольно отшатнулись – амбре на месте раны и в самом деле свидетельствовало о том, что увечье далеко не в порядке, но Трино и глазом не повёл.

- Это надолго, - серьёзно сказал он, - несите ещё два. Срочно! Если ему не помочь сегодня, то помочь не получится уже вообще. И руку придётся отрезать, чтобы заражение не пошло дальше.

Усач только охнул. Его товарищи снова подскочили и умчались нести воду. Трино тем временем наложил на руку стандартный рунический заговор Дезинфекции и опустил её в воду, что-то непрерывно шепча. Через три минуты вода в ведре стала чёрная. Он вытащил руку и сказал:

- Вылить. Туда, где нечистоты. Это ядовитая вода.

Ведро поспешно унесли. Рана, однако, лучше выглядеть не стала: ужасный шрам, идущий от локтевого сустава к запястью, набух и обильно кровоточил.

- Дайте ему какую-нибудь тряпку, чтобы он себе язык не прикусил, - коротко сказал Трино, - я постараюсь закончить быстрее, но всё равно будет больно. Потерпите, пожалуйста, так надо.

Усач кивнул, заметно побледнев. Трино вызвал немного воды из второго ведра, и в следующий момент жидкость обволокла увечье. Меньше, чем за десять секунд она почернела. Отбросив испорченную воду в подставленное пустое ведро, он повторил процедуру ещё раз. И ещё. И ещё. На десятый, наверное, раз, вода в ведре кончилась. Раза три или четыре воин стонал, сжимая зубы в платке, который ему дал один из товарищей.

- Всё, расслабьтесь, больно больше не будет, - сказал он, вытирая со лба пот и тяжело дыша, - вам артерию и два сухожилия порвали, я восстановил. К сожалению, такое совсем без боли лечить невозможно.

После чего он опустил руку в третье ведро и снова зашептал заговор. Шептал он его больше получаса, несколько раз остановившись, чтобы выпить обычной воды и перевести дыхание. Вода в ведре стала красная.

- Все в порядке, - сказал он, - это заражённая кровь вышла, - после чего вытащил совершенно здоровую руку. Усач своим глазам не поверил, когда увидел, что увечье пропало совсем.

- Значит так, - устало прошептал Трино, откидываясь на спинку стула и с облегчением закрывая глаза, - эту воду – тоже вылить. Вам: тренироваться с оружием – сегодня нельзя. Руку нагрузкам тоже не подвергать. Будете хотеть пить – пейте, у вас много заражённой крови вышло, организму нужна жидкость. Но только воду! Ни алкоголя, ни сока, ни чая, больше ничего! По еде ограничений нет, только не объедайтесь. Вроде бы всё. А мне бы еще одну конфету…

- Пацан, да ты… да я… - усач вскочил со стула и обнял маленького Трино, - да я тебе целый кулёк… погоди, сейчас мы с ребятами придём…

- Неплохо, Трино, неплохо, - с лёгким одобрением сказал сэр Гласиус, расположившийся неподалёку и наблюдающий за процессом, - всё, как по учебнику. И терминологию уже используешь грамотно, прямо-таки удивительно. Похоже, я тебя несколько недооценил. Неужели вам такое уже преподавали?

- Да, сэр. Факультет воды – это, в первую очередь, факультет целителей, и лечить мы учимся прежде всего, - так же тихо ответил Трино, - ну и в группе подготовишек я, поскольку уже многое и так знал, часто сидел сзади и листал учебники. Сэр Фост разрешил, - тут же добавил он.

- Да кто бы сомневался, - хмыкнул Гласиус, - сэр Фост разрешит ученикам на голове стоять, лишь бы они его не донимали. А теперь мой тебе совет: поесть и идти спать. Ты, думаю, уже и сам понял, что лечить – не сабелькой махать, дело это трудоёмкое. А ты сейчас, считай, официально подписался как внештатный лекарь, и, будь уверен, с просьбами о помощи к тебе будут приставать все, кому не лень. Так что силы тебе понадобятся.

Несмотря на вредный и заносчивый характер рыжеволосого мага, Трино вынужден был признать его правоту. Весь следующий день он занимался тем, что лечил солдат, которые приходили к нему за помощью. К счастью, больше таких тяжёлых увечий, как у того, кого он лечил в первый раз, не было. Пару раз были серьёзные раны, но кости и кровеносные сосуды оставались нетронутыми.

Ещё через пару дней в казармы прибыл священник благословить всех перед тяжёлым боем, который ожидался на следующий день. Увидев, как Трино лечит одному из солдат шрам, он подошёл поближе посмотреть.

- Ты ещё такой маленький, а уже так много умеешь и помогаешь, - одобрительно сказал он, подходя к нему и поглаживая по голове.

- У меня демоны маму с папой убили, - с гордостью, отдающей сильным оттенком горечи, сказал Трино, - поэтому я остался здесь и буду помогать столько, сколько надо.

- Да упокоит Создатель их души, - закрыв глаза, священник осенил пространство перед собой крёстным знамением, - и всё же, невзирая на это великое горе, ты несёшь ношу, которую не каждый взрослый отважится понести. Я уверен, твои родители смотрят на тебя с небес и очень гордятся тобой, малыш.

***

А на следующий день в казарму принесли орка, который непонятно каким чудом был жив: от шеи до самого паха шла ужасная, глубокая рана, и его внутренности только чудом не вываливались наружу.

- Он уже не жилец, - тихо сказал один носильщик другому, - после такого не выживают. Странно, что он вообще ещё дышит. Можешь не спешить, малец, - сказал он Трино, который уже бежал к раненому, - ему не поможешь даже ты.

Трино испуганно охнул, а в следующую секунду у него на глаза навернулись слёзы. Ибо он узнал того самого орка, который неделю назад увёл его из дома, не уберёгшего маму с папой.

- Отнесите его в лазарет, - сказал священник, осеняя орка крёстным знамением, - да смилуется над его душой Создатель и дарует несчастному быструю кончину.

- Вы хоть сделайте так, чтобы ему больно не было, - заплакав, сказал Трино, - вы же видите, как он страдает? Он же за всех нас дрался! Как вы можете с таким равнодушием…

- Тише, тише, мальчик мой, - успокаивающе сказал священник, похлопав маленького Трино по плечу, - за все страдания ему воздастся на том свете. А обезболивающее надо приберечь – для тех, кому ещё можно помочь…

Орка унесли в лазарет. Через два часа Трино набрался-таки храбрости зайти туда – и увидел, что бедняга всё ещё жив. Собственная орочья живучесть стала для несчастного настоящим проклятием, никак не позволяя умереть.

- А, малец, ты всё-таки уцелел, - внезапно сказал он, открыв глаза и уставившись на Трино в упор, - а мне демоны вон как брюхо распороли. Учуяли, что я с их сородичем сделал, так вызверились на меня, сполна отплатили. Ты лучше… иди отсюда, нечего на меня смотреть.

- Нет, - покачал головой мальчик, - вы спасли меня. А я спасу вас!

- Не смеши умирающего орка, малец, - искалеченный нашёл в себе силы тихонько рассмеяться, - чтобы поставить меня на ноги, нужно чудо.

- Я его сотворю, - тихо ответил Трино…

Через десять минут он стоял возле комнаты господина Гласиуса. Изящный проворот силы сквозь пальцы – и замок щёлкнул, открывая дверь. Бросившись к его саквояжу, он принялся лихорадочно в нём рыться и, наконец, нашёл то, что искал. Кристаллик звёздного алмаза – артефакт, который каждый волшебник для себя делает по окончании обучения, и который может мгновенно восполнить силы. А уж если его разрушить…

Вернувшись, Трино обнаружил, что в лазарете стоит бочонок с водой. Тем лучше, бегать с вёдрами у него не будет ни сил, ни времени. Осталось только найти небольшой кусочек ткани. Но не было ничего: в лазарете лежали какие-то тряпки, но их Трино даже под страхом смертной казни ни за что бы не взял в рот. Ну должно же быть хоть что-нибудь! После нескольких секунд поисков взгляд его упал на шкафчик, где хранились медицинские инструменты. Открыв его, он с радостью обнаружил там резиновую грелку. Схватив её, он кинулся к умирающему.

- Откройте рот, - сказал он орку. Тот, открыв глаза, с удивлением уставился на него.

- Ты ещё тут, малец? Я же сказал, не трать силы, моё время пришло.

- Так, а ну замолчи, - сказал мальчик со злыми слезами на глазах, - ты не хочешь жить? Тебя никто не ждёт дома?

- Эх, ждёт, конечно… ладно уж, - он открыл рот и, когда Трино поместил ему грелку, послушно сжал челюсти.

- А сейчас – терпи. Будет очень больно и очень долго. Но так надо…

Следующие два часа были самым настоящим кошмаром что для мальчика, что для орка. Трино перетягивал воду, которая раз за разом обволакивала тело воина, выводя из него заразу и очень медленно затягивала шрам. Больше десяти раз орк стонал, из зажмуренных глаз непрерывно текли слёзы, выступающие клыки давно прокусили грелку, но всё-таки он держался.

- Ты не умрёшь, - подбадривая и его, и себя, шептал Трино, который сам с трудом сдерживал слёзы, - я не позволю демонам забрать ещё и тебя…

***

Три часа спустя, когда сэр Гласиус вошёл в лазарет за спиртом, то его взору предстала ужасная картина: Трино сидел без сознания, обняв за руку орка, которого ещё утром все считали обречённым умереть. Но от раны остался лишь шрам, идущий по всему животу. На полу разлита чёрная вода. А возле мальчика… нет, не может быть, лежал потухший, разломанный надвое кристалл – его кристалл звёздного алмаза!

Не помня себя от гнева, Гласиус схватил Трино и, взвалив на плечо, потащил к себе в комнату. Дойдя до места, он бесцеремонно сбросил мальчика на кровать и в гневе увидел, что содержимое его саквояжа разбросано по комнате. Всё было ясно без лишних слов. Хотелось взять ремень и немедленно отодрать недоноска, но делать это, пока мальчишка без сознания, было бесполезно. Нет уж, он дождётся, пока тот оклемается, и уж тогда потолкует с ним, как надо…

***

Когда Трино проснулся, то первое, что он увидел – разъярённое лицо сэра Гласиуса перед собой.

- С добрым утром, поганец, - прошипел он, отвешивая Трино оплеуху, от которой тот слетел на пол, - итак, что мы имеем? Ты перенапрягся и истощил себя минимум на неделю – раз! Сломал мой, безмозглая ты лягушка, мой! звёздный алмаз – два! И что в итоге? Спас жизнь одному зеленокожему качку, хотя все эти силы можно было задействовать со стократ большей пользой! Сейчас я ухожу и запираю тебя здесь, потому как командуют сбор. Но потом я вернусь – и уж тогда не посмотрю на то, что ты лишь жалкий недомерок – выдеру так, что месяц потом сидеть не сможешь. Никакой еды и воды – сиди и думай над тем, что ты натворил!

Дверь закрылась. Но, хотя у маленького Трино щека и горела огнём, он испытывал лишь радость, так как услышал главное: спасти жизнь орку ему всё-таки удалось…

***

- Опять в воспоминания ударился, - голос госпожи Мамеи вернул Трино к действительности.

- Я вспомнил господина Гласиуса, - честно ответил тот. После всего того, что госпожа Мамея сделала для него, юноша просто физически не мог, да и не желал лгать или утаивать от неё что бы то ни было.

- Нашёл, кого вспоминать, - хмыкнула ректор, - ну неплохой маг был, но самодовольный до потери пульса, да ещё и трусоватый. Я ничуть не удивилась, когда узнала, что он погиб. Трусость – ну лучший помощник в борьбе с демонами. Первыми они бьют именно тех, кто показывает им спину.

- Но ведь это я сломал его звёздный алмаз, - тихо сказал Трино, - кто знает, если бы артефакт остался у него, может, ему достало бы сил…

- Трино, мы уже не один раз об этом говорили, - устало махнула рукой госпожа Мамея, - хватит убиваться по этому поводу. Сил-то ему, может, и хватило, но всё, на что ему хватило бы храбрости – это сломать его, создать портал и удрать оттуда. И в том, что ему хватило бы морали взять с собой хоть кого-то, я тоже сильно сомневаюсь.

Но сейчас это всё неважно, - Мамея, смотревшая в свои бумаги, подняла взгляд на своего ученика, - для тебя есть ещё одно поручение. И это обязательно надо сделать сегодня. Я знаю, что ты устал, но можешь не переживать, тебе дадут отдохнуть. В общем, раньше ты имел дело только с людьми. Но, как ты можешь догадываться, не только они являются ценным источником информации. Иногда приходится контактировать и с другими расами, которые ничуть не меньше нуждаются в наших услугах. Поэтому держи, - она протянула Трино новый запечатанный конверт, - найдёшь парня по имени Флекс. Он введёт тебя в курс дела. Не переживай, когда увидишь его: ему можно доверять, я с ним работаю уже десять лет. Тем более, сейчас я ему должна. Обычно я посылаю кого-то не столь важного, но в последний раз никого, кроме Арчибальда, выделить не удалось, что имело неприятные последствия. В итоге, в последнем письме он настоял на том, чтобы в этот раз я прислала действительно толкового мага.

- Насколько мне известно, Арчибальд – не самый плохой исполнитель, - с удивлением заметил Трино, вспоминая парня двадцати пяти лет с каштановыми волосами, который, помимо учёбы, охотно брался за поручения, с которыми часто в Университет приходили жители Кахогара.

- Флекс любит работать с заковыристыми и необычными заказами, - ответила госпожа Мамея, - поэтому и исполнители ему требуются не самого низкого ранга. А Арчибальду, чего греха таить, до профессионала ещё далеко. Да, его упорство в труде – очень хорошая черта, и однажды она позволит стать ему мастером, но случится это ещё очень нескоро. Да и вообще, - подводя итог, сказала она, - для тебя это будет полезный опыт. Тебе нередко придётся иметь дело с представителями других рас, если ты желаешь полностью реализовать свои таланты.

- Вы намекаете на то, что скоро я покину эти стены навсегда? – с грустной улыбкой спросил Трино.

- Да, мальчик мой, - свернув зелёными глазами, госпожа Мамея встала из-за стола и подошла к окну. Свет закатного солнца заиграл на её черных волосах, - не стану скрывать, ты был мне очень полезен последние годы, но какое право я имею удерживать тебя здесь, когда перед тобой целая жизнь впереди? Нет, я, разумеется, буду рада, если через двадцать или тридцать лет ты вернёшься сюда в качестве преподавателя, но сейчас тебе нужно совсем не это. Уж я-то знаю. Я ведь и сама была такой… когда-то. И знаю, как сильно тянет душу навстречу новым впечатлениям, к новым местам, особенно когда у тебя в руках плещется магическая сила, и кажется, что море по колено, горы по пояс и любые трудности по плечу.

- Мне будет жаль отсюда уходить, - честно признался Трино.

- Я знаю, мальчик мой, - тихо ответила госпожа Мамея, - я это прекрасно понимаю. Но ты вырос, у тебя выросли свои крылья, и сейчас тебе безмерно важно научиться летать самому. Чтобы потом ты мог лететь туда, куда пожелаешь. В своё время ты это поймёшь. А теперь иди, ведь тебя ждут, - ректор взглядом указала на конверт в руках Трино. Тот кивнул и послушно покинул помещение. Надо собраться с силами – госпожа Мамея так и не сказала, кто на самом деле этот Флекс, но такое поведение было вполне в её духе: она всячески учила Трино быть готовым к любым ситуациям…

Глава 1.3

ГЛАВА 3

Впрочем, когда ориентиры, данные госпожой ректором, привели Трино в квартал нелюдей, мага начали одолевать сомнения. Нет, он никого не боялся и мог за себя постоять и перед одним, и перед двумя, и перед тремя обидчиками. Однако, с другой стороны, он видел, как к тем же оркам и гоблинам – реже случайно заезжим дроу и сильфам – относятся стражники, пристающие к бедным нелюдям со всей возможной дотошностью. Поэтому заявляться в квартал нелюдей настолько нагло он считал не очень разумным. Конечно, один раз ему пришлось здесь побывать по деликатному поручению госпожи Мамеи, но тогда он был под присмотром орка-провожатого. И тот глаз не спускал с паренька всё то время, пока он находился на этой территории. Теперь же он был здесь сам. И тот факт, что с тех пор прошло целых три года, уверенности ему отнюдь не прибавлял.

- Эй, пацан, ты никак, заблудился, - Трино не сразу заметил, что около него появились двое орков. К его удивлению, они, не в пример многим своим сородичам, не могли похвастаться ни развитой мускулатурой, ни высоким ростом, - может, пока не поздно, двинешь обратно? Тут чужих не жалуют, ты мальчик вроде большой, должен понимать.

- Спасибо за совет, ребята, - с уважением кивнул им Трино, стараясь не выдать, как ему на самом деле хотелось последовать этому предложению, - но я нахожусь здесь по делу.

- Ишь, какой вежливый, - осклабился левый, - ну проживёшь ты тут со своей вежливостью на несколько секунд дольше: сильно тебе это поможет?

- И всё же уйти я не могу, - начав разговор, Трино почувствовал себя увереннее, - может быть, вы будете так добры, что поможете мне? Я ищу парня по имени Флекс.

Орки озадаченно переглянулись, потом снова уставились на него. Как видно, услышать это имя из уст человека они ожидали в последнюю очередь.

- И что же тебе от него надо? – осторожно спросил правый.

- У меня для него письмо, - невозмутимо ответил Трино.

- В самом деле? И от кого же? – полюбопытствовал левый.

- Извините, но это уже только его дело, - твёрдо ответил маг.

Ещё раз переглянувшись, орки сказали:

- Слушай, парень, давай вот как поступим. Ты нам это письмо дай – мы его Флексу сами отнесём. Честью рода клянёмся, что адресату доставим, не обманем. Ну, жалко нам тебя, не в пример многим людишкам вежливый и скромный – но не любят тут вашу породу, сожрут за милую душу, едва завидев.

- Я благодарен вам за предложение, но, к сожалению, вынужден его отклонить, - ответил Трино с вежливой улыбкой.

- Это ещё почему? – сердито и обиженно спросили орки, - не веришь?

- Дело не в этом, - маг ловко уклонился от вопроса, - дело в том, что к этому письму прилагаюсь я.

- Прилагаешься ты… погоди-ка, - и тут левый орк что-то возбужденно стал шептать на ухо правому. Тот сначала хмурился, но потом лицо его прояснилось, после чего он с уверенностью сказал:

- Пошли, мы тебя к нему проводим. Только держись ближе к нам и ни с кем не заговаривай.

Благодарно кивнув оркам, Трино пристроился за ними и доверил им себя вести. Плутали свежеиспечённые проводники долго, но Трино, хотя и не был на своём курсе лучшим иллюзионистом, всё же умел ориентироваться в пространстве и не мог сказать, что его намеренно водили кругами.

- Эээ, а ну стоять! - раздался свирепый рык. Трино испуганно обернулся и увидел огромного, почти на две головы выше себя орка, который явно нетвёрдо стоял на ногах.

- Человечек, ыыы, надо же, к нам забрёл человечек, - с трудом выговаривая слова, сказал громила, пьяной походкой подходя ближе, - не испугался прийти ко мне на обед? Молодец! Не бойся, я тебя не больно…

- Извините, это у вас татуировка Кровавого Легиона? - вежливо спросил Трино, указав на бицепс орка, одновременно проворачивая ладонь за спиной в замысловатом жесте.

- А то! – гордо проревел он, выставив вперёд плечо, - кровь, значит, за вас проливал, бессовестные людишки, а вы со мной, как со скотом, неблагодарные…

Тут глаза орка закатились, после чего он упал и захрапел на весь переулок. Провожатые, в это время стоявшие ни живые, ни мёртвые, ибо ни силой, ни ростом с ним поспорить не могущие, недоуменно смотрели на то, как верзила сладко посапывает, лёжа на голой земле.

- Он так никогда сознание не терял, - осторожно прошептал левый, - он мог хоть полностью упиться пивом – но всегда до лежанки добирался на своих двоих. Если только, - он недоверчиво посмотрел на Трино.

- Ну, я же не зря прилагаюсь к этому письму, - с лёгкой улыбкой подтвердил он догадки орков, - время, уважаемые, мы задерживаемся…

Еще через пятнадцать минут плутаний троица, наконец, вышла к какому-то постоялому двору, выглядевшему на удивление прилично по сравнению с прочими подобными заведениями, мимо которых они прошли. Трино было неизвестно, что означала надпись на вывеске, судя по буквам, написанная на оркском языке. В своё время юный Трино не пожелал тратить на него время, посчитав это непрактичным: во-первых, кроме самих орков, этот язык больше никто не использует. Во-вторых же, все орки, с которыми ему приходилось иметь дело, вполне сносно объяснялись на общеконтинентальном, который для простоты так же назывался торговым.

- Волчий клык, - сказал один из орков, - в это время Флекс всегда здесь. Пошли, да держись за нами, а то на тебя наступят ненароком.

Предупреждение было нелишним. Присутствовали в таверне посетители, которые были и на голову, и на две выше самого Трино, и судя по их нечётким взглядам, соображали они уже плоховато. Охранник, увидев Трино, направился к нему с самым неприятным выражением лица, но к нему тут же подскочил один из орков, и охранник нехотя наклонился к нему, позволяя что-то шептать себе на ухо. Спустя несколько секунд лицо охранника разгладилось, и он, показав Трино кулак в профилактических целях, кивком головы дозволил ему идти дальше по своим делам.

Таверна, стоило признать, в целом производила приятное впечатление. Несмотря на то, что подавляющим процентом посетителей были орки, не все из которых, к сожалению, признавали водные процедуры ежедневно необходимыми, пахло здесь достаточно сносно. Хозяин таверны развесил по стенкам помещения несколько пучков сушёной мяты, которая вполне справлялась со своей задачей. Кроме того, в двух углах в бочках стояли небольшие декоративные сосенки. Не став думать о том, сколько денег хозяин за них отдал, и сколько сил тратит, чтобы должным образом за ними ухаживать, Трино шёл дальше за орком, который для безопасности взял паренька за руку.

Магу было несколько не по себе. Он вполне справедливо ожидал со стороны орков неприязненные и враждебные взгляды, но их не было. То ли орки решили, что раз уж маг забрался так далеко, то имеет на это право… то ли они отдыхали, и им не было дела до других… а, может, люди здесь бывали гораздо чаще, чем это принято думать… Внезапно он услышал знакомый голос:

- Ну что, народ, никто больше не желает попытать удачи? Никакого обмана, всё честно, вы бросаете мои кости и за себя, и за меня в любом порядке, как вам угодно! По желанию – до одной, двух или трёх побед. Ну?

Однако, судя по злым взглядам, которые бросали близсидящие орки на гоблина, ставить им уже было нечего. И они явно были не прочь почесать кулаки о пройдоху, который наверняка всё равно умудрился их надуть. Но около него сидел тот же знакомый по дневной встрече орк, и потому прочим не оставалось ничего, кроме как обиженно сопеть и смотреть в свои пивные кружки.

И тут, к вящему неудовольствию Трино, провожавший его орк, обойдя очередной столик, направился прямо к гоблину.

- Эй, Флекс, дружище, мы тут привели тебе кое-кого. Очень тебя, говорил, хочет видеть.

Гоблин уставился на мага… и через мгновение на его лице ярко расцвела настоящая симфония ехидства.

- Кто бы мог подумать, какая встреча, - елейно сказал гоблин по имени Флекс, - надо же, сопляк, не струхал прийти ко мне на чужую территорию. Стоит признать, это заслуживает уважения. Хочешь сыграть? – он взглядом указал на лежащие без дела кости.

Трино покачал головой, беря себя в руки. Если это и есть Флекс, ему предстоит с ним работать. И потому все мысли, мешающие здраво соображать, стоит сразу выкинуть из головы.

- Ну а вы на меня чего уставились побитыми собаками, - внезапно рыкнул Флекс на орков, которые смотрели на гоблина и, казалось, чего-то ждали от него, - привели? Молодцы, валите по своим делам! Обратно он дорогу сам как-нибудь найдёт.

Обиженно засопев, орки развернулись и хотели было уйти, но Трино взял одного из них за руку, безмолвно прося подождать. Ловко нашарив в кармане серебряк, он сунул его в руку орку, шёпотом поблагодарив его.

- Как трогательно, - ехидно сказал гоблин, закатив глаза, - благородно с твоей стороны, но, - поднял он вверх палец, - совершенно бесполезно. Лучше бы сыграл на него со мной – всё веселее было бы. Ну, чего тебе?..

Кназарр с любопытством смотрел на Трино. Он не удивился, увидев мальчишку снова, дело скорее в другом. По какой-то непонятной причине голубоглазый светловолосый паренёк казался ему до странного знакомым.

- Это – вам, - наконец, выдохнул Трино, подходя к нему и кладя конверт с письмом госпожи Мамеи рядом с сиротливо лежащими игральными костями. Хмыкнув, гоблин с явным скепсисом взял письмо и, распечатав, принялся читать. Однако с каждой секундой выражение его лица становилось всё более удивлённым и воодушевлённым одновременно. Кназарр заинтересованно смотрел на гоблина: в таком возбуждении напарника он не видел уже давно.

- Вот, значит, как, - уже совсем другим голосом сказал гоблин, - что ж, парень, идём с нами. Нужно потолковать наедине.

Гоблин, забрав кости и письмо, выскочил из-за столика, следом за ним тяжело поднялся и сам орк. Но как только Трино кинул на него взгляд – то остолбенел. Кназарр недоуменно посмотрел на паренька, потом перевёл взгляд на себя и увидел, что из-за расстёгнутой жилетки отлично виден идущий по всему животу шрам.

- Прошу прощения за то, что лезу не в своё дело, - выдавил из себя паренёк, указывая рукой на шрам, - но как вы после такого выжили?

- Это долгая история, парень, - нехотя сказал Кназарр, - не на один час даже. И да, кое-кому я обязан своей жизнью. Но ты ошибаешься, если думаешь, что я рассказываю об этом первому встречному-поперечному.

Но было уже поздно. Воспоминания снова безжалостно отправили его назад, в то время, когда он очнулся и осознал, что ради него сделали…

Глава 1.4

ГЛАВА 4

Очнулся Кназарр всё на той же лежанке, куда его вчера и отволокли. Отлично себя чувствуя, он потянулся… и оторопел. Орк вспомнил, что вчера уже готовил себя к встрече с предками. Теперь же, глядя на живот, он отказывался верить глазам. Да, отметина осталась достойная, любого хвастуна, который вздумает похваляться своими подвигами, он одним только видом подобной раны за пояс заткнёт… но, во имя предков, как восьмилетний (ну ладно, почти девятилетний) пацан такое сотворил? Спешно умывшись и напялив на себя нехитрую экипировку, орк покинул лазарет.

- Эй, ты, а ну погоди, - крикнул он вслед убегающему человеку. Тот обернулся и с такой злобой посмотрел на него, что даже орк, в жизни не бывший трусом, немного оробел.

- Вижу, ты в порядке? Превосходно! – прошипел его собеседник, - а теперь дуй вперёд, общий сбор, демоны атакуют центральные ворота! Раз уж этот недоносок надорвался, неизвестно ради чего спасая твою шкуру – будь добр хоть как-то отплатить!

- А… с ним всё в порядке? – неуверенно спросил Кназарр, недоумевая, чем он заслужил такую гневную отповедь.

- Пока да, - зловеще оскалился маг, - но, когда отобьём нападение, будь уверен: я ему такую взбучку устрою, что он надолго запомнит.

- А чем он так провинился? Ну, спас меня, разве это плохо?

- Плохо?! Плохо?! – заверещал маг, окончательно перестав владеть собой, - он ради этого мало того, что себя полностью истощил, так ещё и испортил мой кр… бесценный волшебный инструмент! Так что вали отсюда, пока я тебя на месте не испепелил!

Орк счёл за лучшее убраться от мага, у которого на губах уже начала проступать пена, а ладони – мерцать красным светом. Он не был дураком и понимал, что сейчас может только сделать хуже своему маленькому спасителю.

А нападение было куда серьезнее предыдущих. В тот момент, когда Кназарр присоединился к товарищам в обороне, демоны уже пробили двое из пяти городских ворот. Кроме того, в их действиях сегодня была большая организованность, чем ранее. Сотоварищи успели передать орку, что разведчики засекли демонического генерала четвёртого уровня. Кназарр присвистнул: с этим шутки плохи. Всего уровней у демонов тринадцать, и если от тринадцати до десяти по большому счету идёт мелкая шушера, справиться с которой можно без труда даже один на один, то одноциферные уровни включали в себя демонов куда более опасных. Тот, которому он зубы повыдирал, вполне мог быть восьмого или даже седьмого уровня. То, что восьмилетний парнишка сумел просто обездвижить, было чудом. Четвёртого же уровень… Кназарр не был пессимистом, но наличие здесь демона такой силы почти с полной вероятностью подписывало городу смертный приговор. Монахи и священники надрывались, творя молитвы и литании, маги обрушивали на демонов глыбы льда и ветвистые молнии. Люди, орки, гномы, немногочисленные дроу и сильфы, злой судьбой оказавшиеся в городе, стояли плечом к плечу насмерть – и всё же этого было недостаточно: демонов было слишком много. Одного за другим товарищей Кназарра, сделавших всего один неосторожный шаг, мгновенно втягивала в себя лавина демонов. И, в конце концов, немногочисленные уцелевшие, среди которых был и Кназарр, отступили в последний оплот, в Церковь, где им и предстояло дать последний бой.

- Как всегда, в самой гуще, Кназарр, - раздался рядом ехидный голос. Орк обернулся – и в следующую секунду душил в объятиях гоблина, которого уже не чаял увидеть живым.

- Тише, тише, - хрипел гоблин, - я, конечно, безмерно удивлён и рад видеть тебя живым, но такими темпами ты уже меня на тот свет отправишь!

Высвободившись из объятий орка, гоблин спрыгнул на землю и деловито сказал:

- Короче, здесь тебе не видать ни славы, ни награды. Только смерть, и то бесславная: быть разобранным демонами на потроха – славы мало. И потому предлагаю сохранить себя для будущих подвигов. Благо, не сомневаюсь, жизнь ещё предоставит шансы их совершить.

- Я не трус! – гневно прорычал Кназарр, - и никуда не побегу!

- Но какой толк просто так взять здесь и погибнуть? – рассудительно сказал гоблин, - захватишь ты с собой двух, трёх, ну десяток – и толку? Эти мерзкие отродья плодятся быстрее, чем голодные кролики.

- Почему голодные, - недоуменно спросил черноволосый усатый мужчина, стоявший неподалеку от разговаривающей парочки.

- Да потому что голодным, кроме как плодиться, больше заниматься нечем, - фыркнул гоблин, - нет, друг мой, в твоей храбрости я не сомневаюсь, но для более толковой мести сейчас надо стратегически отступить и как следует продумать дальнейшие шаги. А умереть всегда проще всего, ты не хуже меня это знаешь.

Нехотя орк кивнул. Обычно его мелкий товарищ отличался хоть и говорливостью, но никак не красноречивостью. И то, что он пустил в ход столь нелюбимый им навык, явно говорило о серьёзности ситуации. Впрочем, как будто и без этого намёков на плачевное положение было мало. Да и остальные выжившие энтузиазма орка явно не разделяли.

- И как мы отсюда будем выбираться? – спросил Кназарр.

- А зря я, по-твоему, тут гоблин, что ли, - самодовольно осклабился его визави, - я тут давно уже всё разузнал. Есть в Церкви потайной ход. Старый, древний, но ещё вполне сносно работающий, пройти можно. Так что все живо поднимайте седалища и за мной шагом марш, если, - он выразительно указал на двери Церкви, в которые в этот момент что-то очень сильно ударило, - вы не хотите оказаться обращёнными в пепел. Или, что ещё хуже, быть сожранными заживо.

Впрочем, угроза сгореть заживо внезапно стала куда ближе, чем поначалу казалось. Один за другим стали вспыхивать деревянные предметы. Перила, скамьи, кресты, трибуна – всё крайне быстро становилось источником горячего пламени.

- Похоже, наше время ограничено, господа, - крикнул гоблин, - все за мной, если демонам на шашлык остаться не хотите.

Уцелевшие без единого слова кинулись за гоблином, который уже припустил в подвал. Там он последовательно потянул за три подставки для факелов, и перед ним открылся проход, ведущий вниз, во тьму.

- Туда! Быстро, быстро, - командовал гоблин.

Люди бросились в проход. Немногочисленных детей, женщин и стариков пустили вперёд. Очередь из пары сотен беженцев быстро таяла. И тут орк вспомнил…

- Подожди, я сейчас, - сказал Кназарр и помчался обратно. Гоблин что-то кричал ему вслед, но орк ничего не слышал. Сейчас он думал только о мальчике, который почти наверняка остался где-то заперт зловредным магом. И если он и правда истощён, то помочь себе сейчас не сможет…

Пламя в Церкви уже разгулялось вовсю, но двери, неоднократно зачарованные молитвами, ещё каким-то чудом держались. Но Кназарра сейчас интересовали не они. Уклоняясь от языков огня, которые вопреки законам физики желали познакомиться ближе именно с ним, он рванул на второй этаж. Именно там, как он слышал, и разместились прибывшие маги.

Огонь добрался до второго этажа слишком быстро, чтобы его можно было считать обычным. Двери уже весело полыхали, тем не менее, совсем не спеша разваливаться. Кназарр понял, что ломиться в каждую у него не хватит ни сил, ни времени.

- Малец! Отзовись! – рыкнул он, изо всех сил стараясь перекрыть рёв огня.

И каким-то чудом он услыхал жалобный стон из-за одной из дальних дверей. Не мешкая ни секунды, орк рванул к источнику звука. Дверь, из-за которой слышался плач, уже вовсю полыхала. Чтобы пламя не перекинулось на обувь, Кназарр стащил с правой ступни башмак и чтобы было силы ударил пяткой по двери. Могучий пинок сорвал её с петель и обрушил внутрь комнаты. Шипя от боли, Кназарр вошёл в помещение и увидел, что в дальнем углу шевелятся чёрные тряпки. Кинувшись к ним, он выдернул из них мальца и едва сдержал горестный стон: мальчишка получил страшные ожоги по всему телу, на голове не было никакой растительности: волосы, ресницы, брови – не осталось ничего, всё слизало пламя. Красные глаза безумно и обречённо смотрели на орка: плакать у него уже не было ни сил, ни возможности. Мальчик был обезвожен, орку казалось, что бедняга стал в два раза легче с тех пор, как он его брал на руки последний раз. Кназарр расстегнул жилетку, бережно прижал к себе ребёнка и, укрыв тканью и защищая от страшного жара, бросился прочь.

Центральная зала Церкви представляла из себя уже сплошное огненное зарево. Ни стен, ни ворот, в которые колотили десятки мощных лап, видно уже не было. Плюнув, орк стащил с себя и второй уже начавший тлеть башмак и, отшвырнув его в сторону, побежал по раскалённым камням босиком. Слёзы застилали Кназарру глаза, но он заставил себя терпеть, понимая, что к его груди сейчас прижимается почти потухшая искорка жизни, которой он просто не мог позволить угаснуть. Церковные двери всё ещё держались, но внезапно он услышал голос, от которого кровь стыла в жилах:

- А ну, прочь с дороги, безвольные куски мяса! Я сам…

Орк припустил по подвалу, что было духу. По счастью, в подвал по каменным ступеням даже зачарованный огонь лез не так охотно, и уже через пару секунд он с облегчением почувствовал обожжёнными стопами прохладу.

- Скорее, да скорее же! - выл гоблин, судя по всему, давно оставшийся один, - какого чёрта?! Куда ты полез?! Ты что, совсем…

Но в этот момент орк приоткрыл жилетку, и гоблин, увидев обгорелое тельце, подавился остатками своих слов. Мгновение спустя раздался оглушительный треск, который через секунду сменил голодный вой сотен демонов.

- Валим отсюда, - сказал гоблин, пропуская вперёд орка и прыгая в проход вслед за ним. После чего потянул на два выпирающих из стены рычага, и проход вслед за ними закрылся.

Больше часа они шли в полной тишине. Как видно, беженцы, которые прошли здесь до них, сделали это значительный период времени назад.

- Кназарр, я тебя, конечно, не осуждаю, - осторожно начал гоблин, - но неужели этот мальчишка и правда стоил того, чтобы…

- Помнишь, ты удивился тому, что я остался жив? – угрюмо ответил орк, баюкая мальца, который тихонько всхлипывал, прижимаясь к своему спасителю, - когда меня в лазарет принесли, из брюха за малым потроха не вываливались. И именно ему я обязан тем, что сейчас стою на ногах и могу держать в руках оружие. Его… наставник сказал, что он полностью истощил себя. Ради меня. Поэтому, думаю, ты и сам понимаешь, почему я сделал то, что сделал.

Гоблин с серьёзным видом кивнул и с расспросами больше не приставал. Шли ещё около получаса. Орк ласково шептал мальчику на ухо, что всё хорошо и опасность миновала. Просил потерпеть ещё немного, и ему обязательно помогут.

Наконец, они вышли из пещеры, которой этот ход, собственно, и заканчивался. Возле реки неподалёку уже расположилась часть выживших людей. Увидев орка с гоблином, они призывно замахали руками, зовя их к себе.

- Чего так долго? – спросил черноволосый усач, - думали уж, всё, не успели вы, - он хмуро махнул рукой. Отсюда отлично было видно, как Идастра, выстроенная на холме, полыхает жарким пламенем.

- А ведь слали Императору магические сообщения, чтобы подмогу прислал, - хмуро сказал усач, закатив глаза, - но нет же, вечно некогда, все заняты, своими силами справляйтесь. Воистину, пока гром не грянет, никто никогда…

Но в этот момент орк бережно сгрузил на землю обгоревшего мальчика.

- Какие-нибудь тряпки, - рыкнул он, - срочно!

Тряпки нашлись быстро, ибо усач тоже узнал паренька и без лишних слов снял с себя нательник и, разорвав ткань на полосы, бросился к воде. Вернувшись, он осторожно обложил влажной тканью мальчика, после чего тот, наконец, смог ровно дышать. Орк же, убедившись, что мальчик в безопасности, только теперь позволил себе подойти к речке и погрузить в нее ноющие ступни.

- Слышь, малец, - наконец, выдавил из себя гоблин, до того подозрительно долго молчавший, - у меня противоожоговое есть. Очень хорошее. Но предупреждаю сразу: смердит невыносимо. Дать?

- Спасибо, - прошептал тот, - давайте. Я потерплю.

Гоблин достал из-за пояса пузырёк и, откупорив его, осторожно принялся наносить тёмно-зелёную мазь. Он не преувеличил: смердело так, что остальные, не выдерживая запаха, отшатнулись прочь. Мальчик же лежал спокойно, не шевелясь и позволяя обработать ожоги.

- Немного повоняет, малец, ты уж потерпи, - пробурчал гоблин, заканчивая, - но зато завтра уже сможешь сам встать на ноги. Вот только что теперь делать с ним, Кназарр, - окликнул он орка, который с блаженным лицом сидел, опустив пятки в воду, - нам его теперь повсюду таскать с собой, что ли?

- Зачем? – искренне удивился орк, - он мне сам говорил, что в Университете Волшебства в Кахогаре учится – туда и отведём. Благо, что времени у нас предостаточно, наши работодатели, - махнул он рукой в сторону пылающего города, - прогорели в самом буквальном смысле этого слова. Так что спешить нам сейчас некуда. Тем более, что там же мы сможем найти кое-кого, кто с удовольствием купит…

Гоблин, подошедший к орку, чтобы посмотреть его добычу, только восхищённо присвистнул.

***

Пахучая мазь сделала свое дело, хотя и не сразу это стало понятно: мальчишка, несмотря на все усилия гоблина и орка, на следующий день просто отказался просыпаться…

- Это я знаю, что у него такое, - сказал усач, когда гоблин с орком уже отчаялись привести паренька в сознание, - это у меня сестра служанкой в одной магической школе работала и мне рассказывала. Если волшебник себя истощает, то после этого засыпает до тех пор, пока полностью не восстановится. Наоборот, хорошо, что спит. Значит, когда тебя врачевал, не совсем надорвался. Но надобно мальчишку в Университет нести, чтобы его там привели в порядок, а то он так и месяц проспать может.

Добирались до Университета не меньше недели. И всё это время орк нянчился с мальчишкой, в пути бережно неся его в руках, всегда следя, чтобы ему было тепло и даже несколько раз напоил его. Гоблин при этом каждый раз ехидно хмыкал, но свои комментарии всё-таки держал при себе.

В конце концов, они добрались до Университета. Встречать их вышла сама госпожа ректор – легендарная волшебница Мамея Драконье Крыло, ректор университета Кахогара и первая ученица драконов за последние сто лет. Увидев мальчика на руках у орка, женщина охнула, а в следующий момент искренне обняла мальчика, которого уже считала погибшим. После чего отдала распоряжение ожидавшим сзади лекарям, которые тотчас унесли ученика в медицинское крыло.

- Ну, вот и всё, - неловко сказал гоблин, избегая смотреть на великолепную госпожу Мамею, - мы пойдём, наверное.

- А вот я на самом деле не спешу с вами прощаться, - мягко ответила госпожа Мамея, - мне бы хотелось услышать полную историю того, как этот мальчик так сильно истощил себя. Ну и, разумеется, вознаградить вас за этот в высшей степени благородный поступок.

- Он уже вознаградил меня. Вот, видите? – сказал Кназарр, расстёгивая жилетку и показывая шрам, идущий по животу, - то, что я после этого встал на ноги – его работа.

- И он сделал это сам? – ахнула госпожа Мамея, - тогда тем более я желаю это услышать. Прошу вас, пройдёмте в мой кабинет…

- Вот оно как, - протянула госпожа Мамея, когда Кназарр закончил свой рассказ - да, действительно, если мальчик для этого разбил кристалл или, как вы изволили выразиться, волшебный инструмент старшего мага, то это становится куда как более правдоподобным. И всё же такое волшебство, в его возрасте – о, это несомненный признак великого таланта. Как я рада, что ему удалось спастись оттуда. Не переживайте, я прекрасно понимаю, что теперь это место стало его единственным домом, и даю слово в том, что он обретёт его здесь. Кроме того, вы показали себя отважными и благородными защитниками слабых, - с уважением кивнула она орку и гоблину, - и я сочту за честь, если бы вы согласились не разрывать контактов со мной…

- Это что, простите, значит? – спросил гоблин, до того времени хранивший молчание.

- Я предлагаю вам сотрудничество. Плодотворное и долгосрочное. Не сомневаюсь, я смогу быть вам не менее полезной, чем вы мне…

Глава 1.5

ГЛАВА 5

И Кназарр вынужден был признать, что госпожа Мамея сдержала слово. Конечно, случаи были разные, иногда попадались опытные маги-исполнители, иногда не очень, но факт остаётся фактом: без них львиную долю сторонних контрактов, за которые они с Флексом брались, выполнить было бы просто невозможно. И, коль скоро госпожа Мамея снова вспомнила о них (впрочем, надо отдать ей должное и здесь: она не забывала о них дольше, чем на два месяца), значит, в перспективе ещё один-два, а при должной удаче даже три контракта. А теперь же начнётся то, в предвкушении чего гоблин, уже потирая ладони, чуть ли не подпрыгивает, с нетерпением поглядывая на паренька…

- Это что, - с интересом спросил Трино на лестничном пролёте, проводя рукой и на мгновение делая перед собой видимым лёгкий магический экран, - защита от мух? Хорошее дело.

Пройдя один пролёт, Трино снова остановился, вглядываясь в пространство перед собой.

- Защита от комаров? – и второй магический экран мимолётно вспыхнул перед ним, - тоже дело важное, эти насекомые донельзя надоедливы. И сложена защита куда как более хорошо, - уважительно заметил маг, - тут явно опытный исполнитель постарался.

Свернув за угол, Трино внезапно отстранился.

- Да что за!... – сердито начал было он, но осёкся. Перед ним совершенно ничего не было. Но маг не сдался так просто. Он сотворил перед собой несколько жестов, упорно к чему-то приглядываясь.

- Что-то случилось? - спросил Флекс голосом, который просто сочился предвкушением.

- Нет, ничего, извините, - пробормотал Трино, - наверное, мне показалось.

Пройдя по коридору, гоблин толкнул последнюю дверь по левому ряду и пригласил Трино войти.

- Твоя постель, - кивнул он в сторону кровати в дальнем левом углу, - тут же можешь оставить вещи, - он указал на вещевой мешок в руках мага, - есть будешь?

- Нет, спасибо, - вежливо кивнул Трино, - я сегодня уже поужинал. Если вы не против – я бы сразу хотел лечь спать. Сегодня был крайне насыщенный день.

- Отлично, выспаться – это очень правильно, - кивнул гоблин, - ну раз еда тебе не нужна, можешь сразу ложиться. Напротив – уборная. Рядом – умывальня, умываться из черпака и воду не проливать. Отдыхай, тут тебя не потревожат. А нас ещё кое-какие дела ждут…

***

- Начинающий пятый уровень, Кназарр, - гоблин чуть ли не подпрыгивал, пока они спускались обратно, - ты можешь себе представить? Да когда госпожа ректор прислала нам… ну помнишь, того, лысого, - и, дождавшись утвердительного кивка орка, продолжил, - так мы с ним целых четыре контракта выполнили, и не из самых простых! А он был всего лишь четвёртый продвинутый! А этот чудо-пацан – начинающий пятый! Нет уж, раз нам такая удача в руки упала, упускать её нельзя. Давай-ка пробежимся по контрактам, что сейчас актуального у нас есть?...

- Собрать яйца пираний-пиявок, - рассеянно сказал орк, - алхимик Онголит нам которую неделю напоминания шлёт.

- Ой, и не говори, - сказал гоблин, доставая список и сверяясь по нему, - надоел хуже горькой редьки. А ведь их яйца добывать – задача не из лёгких, нырять надо, и глубоко, а эти твари ох как охраняют свои гнезда. Так что без толкового мага, который защитный экран наложит, в их омуты даже смысла соваться нет. - Тут гоблин сделал паузу и почесал затылок, - ох, как этот говорливый зельевар мне поперёк горла стоит, честное слово, так бы взял и сказал в наглую рожу его, что думаю о нём. Да нельзя ж: нагрубим мы ему, а где потом брать…

В этот момент он посмотрел на орка, который совсем ушёл в себя, и спросил:

- Кназарр, ау, куда ты пропал, - Флекс помахал перед его носом ладонью, - на нас по ошибке пролилось из чаши Грааля, надо составлять планы, делать списки, а ты снова в себе теряться собираешься? Что с тобой такое?

- Да я вот думаю, - задумчиво сказал орк, почёсывая затылок, - а может ли это быть тот самый парнишка, которого мы тогда из Идастры вытащили?

- Нашёл, что вспомнить, - с нарочитым равнодушием пожал плечами гоблин, - да хоть бы и он, какая разница? Главное, чтобы руками всякие волшебные штуки грамотно делал, а кем и где он был до этого, хочешь, верь, хочешь, нет – вообще наплевать.

- А мне не наплевать, - сердито ответил орк, - ведь я его тогда так и не поблагодарил. А теперь он даже не узнал меня.

- И с чего ты это взял, - подперев кулаком голову, уныло спросил Флекс, понимая, что на эту тему с упёртым орком придётся поговорить до конца, иначе он не отцепится ни от него, ни от паренька.

- Да потому что я крайне сомневаюсь, чтобы он забыл вот это, - орк указал на шрам, идущий вдоль его живота, - это было самое настоящее чудо. Таким если не гордятся, то уж помнят всю жизнь, точно тебе говорю.

- Знаешь, даже если это и он, мне кажется, я знаю, почему он так себя ведёт, - рассудительно сказал гоблин, - потому что ректорша перед тем, как будить пацана из этого магического обморока, наверняка память ему почистила.

- Что за ерунда? – вскинулся Кназарр, - да там случилось столько важных для него событий! Как можно просто взять и забыть всё это?!

- А как по мне, так правильно сделала, - тихо ответил Флекс, - потому что детям в его возрасте должно сниться, как они дёргают девчонок за косы да таскают с кухни яблоки и сахар. А не как его родителей демоны потрошат и испепеляют у него на глазах.

Внезапно ойкнув, гоблин с какой-то чрезмерной внимательностью стал изучать список контрактов.

- А ты откуда знаешь, как оно на самом деле было? – тихо спросил Кназарр…

- Откуда, откуда… люди рассказали знающие. Гоблин я, в конце концов, или кто, чтобы узнавать то, что мне нужно? – однако при этих словах гоблин старательно избегал взгляда своего напарника.

- Флекс, дружище, - ласково сказал Кназарр, - посмотри на меня, пожалуйста.

- Да… да… - посмотрев на орка, гоблин выругался, - да чёрт бы побрал тебя, не можешь в душу не залезть!

- Утаивать в себе ничего нельзя, болеть будешь часто, - умиротворяюще сказал орк, - рассказывай. Мне можно доверять, ты же знаешь.

- Ну, в общем… короче, - замялся гоблин, лицо которого вдруг стало ужасно несчастным и виноватым - есть и моя вина в том, что тот пацан сиротой остался. Я ж в город прибыл с караваном с припасами и тем визгливым магом, который считал там себя главным. Так вот в пути нам, оказывается, демоны умудрились подбросить “Веретено”.

- Как ты это понял? – резко спросил орк.

- А ты думаешь, как демоны с этим треклятым порталом так хорошо попали? – с горечью хмыкнул гоблин, - про церковников много гадостей сказать можно, но молиться они умеют, этого у них не отнимешь. Такой фон помех создавали для демонической магии, что без сигнала изнутри бы в жизни этот портал не выстроили. Так вот когда мы припасы уже по улице везли, там-то оно, наверное, и выпало. А потом, часа два спустя, я снова там по делу оказался – и тут началось. Я с демонами, сам понимаешь, не боец, вы-то против них с трудом бьётесь, а я что? Лапой по земле такого, как я размажет и дальше пойдёт. Вот я в укромном месте и спрятался, и видел, короче, как этот пацан успел в дом свой забежать, как мать его отволокла наверх, и как потом…

Продолжать не было нужды: что было дальше, орк знал и сам.

- И ведь из-за меня это всё, - с тихой яростью прошипел гоблин, - спешил с припасами в город скорее попасть, самой короткой тропой караван повёл. Прибудь мы на сутки позже – “Веретено” потеряло бы всю свою силу. А так выходит, что я вместе с припасами этому городу его собственную смерть привёз!

- Ты не виноват, дружище, - легонько, чтобы не столкнуть со стула, похлопал товарища по плечу орк, - если уж маг, командующий обозом, не заподозрил неладного, то ты-то что мог поделать? Сам же понимаешь, что ничего. И всё же мне не хотелось бы так этого бросать, - задумчиво сказал он, глядя на второй этаж. Их новый напарник уже, наверное, видел десятый сон, - может как-нибудь намекнём ему, и он вспомнит…

- У нас есть более насущный вопрос, Кназарр, - сказал уже более твёрдым голосом Флекс, показывая список контрактов, - кроме нас самих пропитания нам никто не добудет…

Глава 1.6

ГЛАВА 6

Трино проснулся не в самом радужном настроении. В первые мгновения ему даже не сразу удалось осознать, где он вообще находится, но потом события предыдущего дня настигли его. Да уж, судя по всему, ему предстоит с этой парой выполнить не одно поручение. Но почему же они одним только своим видом так мозолят ему глаза? Юноша не мог сказать, что дело здесь в расовых предрассудках: ему доводилось до того иметь дело и с орками, и с гоблинами, и всегда эти дела разрешались если и не к взаимному удовольствию обеих сторон, то, по крайней мере, мирно. Но они… казалось, сам их вид пытается подцепить и потянуть за какую-то ниточку в памяти… но бесполезно. Вздохнув, Трино поднялся с постели и стал приводить себя в порядок.

Спустившись, он увидел орка и гоблина, сидящих на том же месте, что и вчера. Только сейчас гоблин перебирал ворох свитков, лежащих перед ним.

- С добрым утром. Надеюсь, спалось нормально, - безразлично сказал гоблин, щёлкнув пальцами в пустоту. Впрочем, смысл этого жеста стал ясен через несколько секунд, когда орчанка-разносчица принесла тарелку пшённой каши и кусок хлеба, а так же миску с квашеной капустой.

- Мяса ты пока не заслужил, парень, - так же равнодушно сказал Флекс, - ректорша в письме тебя, конечно, расхвалила на все лады, и я как-то не привык сомневаться в её словах. И всё же хотелось бы посмотреть самому, на что ты способен.

Пожав плечами, Трино подсел к ним за стол и взялся за ложку.

- Вы сами-то хоть спать ложились? - спросил он несколько минут спустя, впрочем, без особой цели, просто, чтобы хоть как-то нарушить тишину.

- Естественно, - хмыкнул гоблин, - только, в отличие от тебя, для нас дрыхнуть так долго – непозволительная роскошь.

Поняв, что его собеседники на данный момент к беседам не расположены, Трино прекратил расспросы. Ну их. Хочется держать дистанцию – их право.

- Итак, Кназарр, мы решили? – спросил орка гоблин, - сначала мёд демонических пчёл. Потом яйца пиявок-пираний. Ну а затем, как пойдёт…

***

Час спустя орк, гоблин и человек стояли в лесу возле дуба, из которого слышалось жужжание, ясно говорившее о том, что подходить к этому дереву ближе – опасно для здоровья.

- Что ж, маг, мы на месте, - сказал гоблин, - мне надо слазить вон туда, - он указал на дупло, - и добыть три, а ещё лучше четыре унции этого мёда. Крайне желательно так, чтобы пчёлки в это время занимались чем-то ещё помимо попыток продырявить мне шкуру.

Кивнув, Трино потянулся к сумке и извлёк из неё сапфировый кинжал. Этот артефакт он сделал для себя сам, потратив на это около года. Сапфир для материала он купил с накопленной за несколько лет стипендии, ну и ювелир в обмен на несколько медицинских услуг отдал камни за полцены. Главное свойство кинжала состояло в том, что с его помощью можно безо всяких заклинаний чертить необходимые для колдовства рунические рисунки. После чего маг отточенным движением нарисовал вокруг себя круг и принялся дорисовывать остальные узоры.

- Ммм, ты, Трино, конечно, можешь ничего нам не говорить, коли тебе так хочется, - сказал Флекс минуту спустя, - но не будешь ли ты так добр давать комментарии своим действиям? И мне, и моему молчаливому другу это крайне интересно. Да и должны же мы знать, что будет происходить?

- Эта пентаграмма называется Озеро Умиротворения, - пояснил Трино, заканчивая рисунок, - если пчёлы не доберутся до тебя, им вполне хватит ума поискать другие мишени. И тогда мы с почтенным Кназарром окажемся в опасности. А если пчёлы пересекут границу этой пентаграммы, то она мгновенно остудит их злобный пыл, и насекомые, если не реагировать на них, просто спокойно полетят дальше. Конечно, это всё сложно, но это же демонические пчёлы, сами понимаете… убей одну такую – весь лес на уши поднимется, и тогда нам всем будет уже не до мёда…

Трино хотя и не занимался раньше подобной работой, всё же хорошо знал, что такое демонические пчёлы, и почему так ценится их мёд. Существует теория, что один из демонов, пребывая на земле и проходя мимо улья, шутки ради оросил его кровью, которую неприхотливые пчёлы тут же оприходовали в своих целях. С тех пор и появилась эта новая порода. Они почти в два раза крупнее обычных пчёл, а их расцветка вместо жёлтого и золотисто-коричневого цветов имеет красно-чёрный. Их укусы смертельны: трёх достаточно для того, чтобы почти мгновенного отправить на тот свет даже такого крепкого громилу, как Кназарр. Кроме того, у них очень обострённый инстинкт стаи: смерть каждого члена стаи они чувствуют мгновенно, и немедля каждая пчела, функцией которой является защита улья и охрана пчёл-работниц, вылетает на смертельный импульс, который издает погибающая. При всём при этом этот мёд крайне высоко ценится и стоит бешеных денег, ибо обладает просто убойным эффектом, стимулирующим половую активность. Такой мёд в состоянии заставить заработать даже инструмент восьмидесятилетнего старика. За одну только столовую ложку такого мёда люди готовы выложить не один десяток золотых монет – при таком раскладе даже одна единственная унция принесёт очень хороший доход.

- Так, - сказал Трино, поразмыслив ещё минуту, - есть два варианта для защиты. Первый предполагает защиту средней степени силы, которую пчелы смогут пробить, если нанесут три удара своим жалом в одно и то же место. Эта защита никак не скажется на твоей подвижности. Второй - основательную защиту, настолько основательную, что, по крайней мере, пчёлы не пробьют её точно. Ну, разве что всем ульем нанесут пару сотен ударов в одну точку меньше, чем за несколько секунд. Но такая защита скажется на подвижности, вес для тебя вырастет в полтора раза, и ты гораздо быстрее выдохнешься. Что выбираешь?

- Второй вариант, конечно, - сказал гоблин, посмотрев на Трино, как на умственно отсталого, - мне моя шкура нужна целой и невредимой. А что до усталости – потерплю. Ты не смотри, что на вид я хлипкий – с выносливостью у меня все в порядке. Кроме того, скажу я тебе по секрету, не одному болвану это заблуждение в своё время стоило срезанных кошельков, ремней на штанах и даже пары пальцев на руках. А одному особенно наглому и говорливому типу – так и вовсе горла.

- Что ж, тогда снимай куртку, - сказал Трино.

- Извини, парень, но мы не настолько близко знакомы, - ехидно ответил гоблин, - да и вообще, ты не в моём вкусе.

- Да сколько можно паясничать? – сердито заявил Трино, выходя из себя, - мне нужно нанести на твоё тело защитные руны, чтобы твою драгоценную шкуру не испортили пчёлы! А не для той ерунды, которую ты себе выдумал.

- А что таким, как я, ещё остается делать, мальчик? - тихо сказал гоблин, - мы страшные, некрасивые, вынуждены добывать себе пропитание любой, даже самой грязной работой. Кому из нас удаётся завести семью, свой угол и осесть там – считаются поцелованными в темечко богами. При таком раскладе только и остаётся, что идти по жизни с иронией, чтобы не было так больно. Так что не лишай меня, парень, считай что последней радости в жизни. А то ведь единственная альтернатива – это утопить своё горе в вине…

Но, увидев, как вытаращил глаза Трино, гоблин понял, что перегнул палку. Да он и сам не понял, что дёрнуло его сказать такое. Считай, что душу раскрыл – и кому? Едва знакомому мальчишке. Но почему? Что вынудило его на такую доверительную тираду? Шрам орка, который он исцелил, не побоявшись надорваться, десять лет назад? Или, если это действительно тот мальчишка, куда более веские причины…

- Ладно, давай уже начинать, - тряхнув головой, сказал Флекс, - время теряем.

Всё еще не сводя с гоблина растерянного взгляда, юноша кивнул и подошёл к нему. Тот быстро скинул куртку, и маг, встав перед ним на колени для удобства, начертив своим кинжалом в воздухе руну, аккуратно подхватил её и приложил к груди гоблина. Вторая легла на живот. И еще две – на спину. Парень не преувеличил, в самом деле возникло чувство тяжести, как будто по бокам пару сумок, набитых камнями, повесили.

- Мда, и правда, тяжеловато, - вынес вердикт гоблин, сделав пару шагов, - ну да ничего, где наша не пропадала…

Дальше всё прошло, как по маслу. Поднявшись на дерево, Флекс, не обращая никакого внимания на пчёл, принялся деловито копаться в дупле, собирая драгоценную субстанцию. Пчёлы действительно, не сумев добраться до гоблина, разлетелись в разные стороны в поисках других врагов. Но едва они попадали в радиус действия пентаграммы, где неподвижно сидели Кназарр и Трино, изогнувший руки в замысловатом жесте, улетали из неё прочь…

***

- Целая пинта, - довольно сказал гоблин час спустя, с нежностью поглаживая склянку в сумке, - хороший улов. С долгами, наконец, рассчитаемся. И ты молодец, парень. Этих жужелиц на себе вообще не чувствовал, хоть они, мягко говоря, были не очень рады такому гостю. Впрочем, стоит признать, что карабкаться на дерево с такой защитой было тяжеловато.

- Магия – не панацея от всех бед, - пожал плечами, ответил Трино, - где-то делается легче, где-то тяжелее. Магия – это искусство бесконечных противовесов. Важно уметь вовремя тянуть за нужные.

- Ладно, ладно, - махнул рукой гоблин, - это уже твои знания и заботы, мне всё это неинтересно. Нас ждёт новое дело…

В момент этого разговора все трое сидели на берегу пруда. Невзирая на изобилие водной растительности, место было на удивление тихим. Даже стрекозы, несмотря на тёплое время года, не жужжали над водой, не говоря уже об утках и лягушках, которые, судя по всему, отказывались здесь водиться в принципе.

- Здесь живут пираньи-пиявки, - сказал гоблин, сверяясь со своими заметками, - их яйца – очень ценный алхимический ингредиент. Но, как и в случае с мёдом демонических пчёл, трудность добычи делает их очень редким и дорогим товаром. Задача для тебя точно такая же: мне нужно, чтобы в процессе добычи моя шкура осталась целой и невредимой.

Кивнув, Трино достал свой кинжал и начертил новую пентаграмму.

- Бечёвка нужна. Есть у вас такая? – спросил он.

Кназарр, так и не сказавший за весь день ни единого слова, полез в свою суму и извлёк моток.

- То, что дело будет проходить в воде, упрощает и одновременно усложняет дело, - сказал Трино, подправляя необходимые узоры по краям магического рисунка, - упрощает потому, что с водой мне работается лучше всего. Но сложность в том, что я никак не смогу подать тебе сигнал о том, что выдыхаюсь. Тем более, что ещё нужно поддерживать для тебя заклинание подводного дыхания. Так что для этого нужна верёвка, - закончив с пентаграммой, он кинжалом в воздухе принялся чертить новые руны и помещать их на тело гоблина, который уже успел снять куртку, - если я дёрну один раз – это будет означать, что половина отпущенного времени прошла. Если дёрну второй раз – значит, времени осталось меньше четверти.

- А если три раза? – уточнил Флекс, стягивая башмаки и складывая вещи в аккуратный узелок.

- А если три раза – это будет означать, что через пять секунд защита иссякнет, и всё, что случится после этого, будет исключительно твоими личными проблемами, - раздражённо ответил Трино.

Кивнув без единой эмоции на лице, гоблин, оставшийся в одних портках, подпоясался веревкой, проверил закрепленную склянку для добычи и нырнул в пруд…

***

Сев поодаль, Кназарр с интересом вглядывался в паренька, который, закрыв глаза, сел за землю и удерживал руки в замысловатом жесте. Очень хотелось задать Трино пару вопросов, но вокруг парня ощутимо фонило магией, и орк благоразумно понимал, что для этого сейчас не подходящее время. Внезапно он заметил, что юноша с большим трудом удерживает верёвку. Жест, в который были сплетены его руки, никак не предполагал, что при этом надо будет держать что-то ещё.

- Давай я бечеву подержу, - сказал орк, подходя к Трино и осторожно забирая верёвку, - будешь говорить мне, когда и сколько раз дёргать.

Юноша благодарно кивнул. Веревка выскользнула у него из рук, и он полностью сосредоточился на защитных чарах.

- Дёрни один раз, - сказал Трино семь минут спустя. Орк послушно потянул за бечеву. Ответный рывок через пару секунд дал ему понять, что знак услышан, понят и принят к сведению.

Однако ещё пару минут спустя Трино внезапно вскочил на ноги.

- Тяни его оттуда! Немедленно! – в панике закричал он. В это время энергия вокруг рук мага сгустилась до такой степени, что, казалось, её можно было пощупать.

Орку дважды повторять было не надо. Намотав бечеву вокруг запястья, он изо всех потянул её на себя и, к своему глубокому удивлению, понял, что встретил достойное сопротивление.

- Чего же ты медлишь? – закричал юноша. Энергия вокруг него сгустилась до такой степени, что волосы встали дыбом, а воздух вокруг потрескивал.

- Не… могу… - пропыхтел орк, - что-то… мешает… мне…

Маг выругался. После чего выхватил свой кинжал и подскочил к орку, который, к ужасу, ощутил, что бечева мало того, что не идёт из воды, но ещё и тянет в водоём его самого. Буркнув ему всего одно слово: “Потерпи”, маг перехватил сапфировое лезвие и ткнул остриём в бицепс орка. Кназарр, и без того чувствовавший идущее от Трино магическое напряжение, ощутил ещё и болезненный укол. Кое-как скосив глаза, орк увидел, что маг тем же кинжалом размазывает кровь по его коже. Но терпел он всё это не зря: красная роса на его коже приняла очертания пентаграммы, а в следующий момент Кназарр ощутил огромный прилив сил. Бечева резко пошла из воды, да с такой скоростью, что гоблин вылетел из пруда, словно пушечное ядро. Увидев Флекса, хоть и насмерть перепуганного, но целого и невредимого, Трино облегчённо застонал и осел на траву, позволяя чарам пропасть.

- Там, - невнятно бормотал гоблин, поднимаясь на четвереньки и тыча рукой в пруд, - там… пиявка! Огромная, с тебя размером, наверное! Заглотила меня внутрь! Думал уж, конец, пережуёт. Спаси…

Но в этот момент вода в пруду вспенилась, и из неё стала выползать чёрная блестящая масса.

- Валим отсюда! – заорал гоблин, - быстро!

Орку дважды повторять было не надо. Схватив одной рукой мага, другой – гоблина, который успел подцепить свой узелок с вещами, Кназарр развернулся и дал дёру…

Глава 1.7

ГЛАВА 7

- Это. Было. Просто. Нечто, - возбуждённо расхаживая возле костерка, говорил Флекс. Он часто и прерывисто дышал, для каждого слова ему требовалось сделать новый вдох. Походив около огня ещё пару минут, гоблин окончательно успокоился и продолжил, - Такая огромная пиявка, вот не меньше Кназарра в длину, зуб даю! И пасть у неё… брр, теперь ещё месяц в кошмарах сниться будет. Какой козёл нам вообще посоветовал этот пруд?! Кназарр, ты должен не забыть разбить кулак об его рожу!

С этими словами гоблин полез в свою куртку, доставая бумаги и сверяясь с ними, точно в самом деле желая немедленно выяснить личность того, кто выставил контракт на яйца пиявок. Однако в процессе этого Флекс посмотрел на чересчур притихшего мага, и запал у него пропал сам собой.

- Эй, парень, ты чего притих-то? – негромко спросил он, подходя к нему и присаживаясь на корточки. Трино, который сидел у дерева, закрыв глаза и опустив голову, в самом деле ни на что не хотел реагировать.

- Выдохся, - тихо сказал он, - как эта тварь тебя заглотнула – так силы стали утекать, как вода сквозь пальцы. Потому и поранить тебя пришлось, Кназарр, извини меня, - виновато выдохнул он, посмотрев на орка, - я весь резерв использовал, чтобы Флекса защитить, и чтобы бечева не порвалась.

- Да, пустяки, - махнув рукой, прогудел орк в ответ, - мне такое – что укус комара. Вон, гляди, зажило уже, - он вытянул руку, и в самом деле, на месте ранки уже наросла кожа, полностью затянув порез, - ты-то сам как себя чувствуешь?

- Спасибо, я в порядке, - сказал Трино, - только очень устал. И, сами понимаете, сегодня уже никуда колдовать не пойду.

- Понимаю, - кивнул гоблин, - ну что ж, по крайней мере, всё это было не зря, - с этими словами он поднялся и достал из кармана штанов очередную склянку.

- И ты ещё умудрился её сберечь? – поражённо спросил Кназарр.

- А то как же? – сердито ответил гоблин, - я в чреве этой твари страху не на один десяток золотых монет натерпелся! Должно же это было хоть как-то отбиться? Так что вот, четыре яйца. Они какие-то хитрые в последнее время стали, яйца так глубоко прятали, пока одно сыщешь – глаза в кучу собьёшь. И это я ещё знал, как искать. Тут советы того, кто дал этот контракт, хоть как-то пригодились.

На стоянке они провели ещё час, пока гоблин не высушил всю одежду. После чего троица направилась назад в город.

- Э, парень, да ты какой-то совсем квелый, - озадаченно сказал гоблин, когда они прошли через главные ворота, - так устал?

- Да, есть немного, - пошатываясь, пробормотал Трино.

- Возьми-ка вот это, - сказал орк, доставая из-за пояса флягу и давая её магу, - сам готовил. Враз на ноги поставит.

Трино взял флягу, открутил крышку, понюхал… и закрутил обратно.

- Эээ, - непонимающе протянул орк, - что не так-то?

- Это же ведь алкоголь, верно? - спросил Трино.

- Ну да, - всё ещё с недоумением в голосе сказал Кназарр, - и очень качественный настой, хорошие знакомые делали, как для себя.

- В этом и вся беда, - сказал маг, возвращая орку фляжку, - чародеям нельзя употреблять алкоголь. Потому что он очень вредно воздействует на духовные чакры, через которые маги черпают свои силы. Так что если иногда и появляется человек в пограничном состоянии а-ля пьяница-маг, то у него два выхода: или он перестаёт быть пьяницей, или он перестаёт быть магом. Третьего не дано.

- Да-да, вспомнил! - хлопнул себя рукой по голове гоблин, - я же как-то хотел передать ректорше в подарок бутылку редкого вина дроу с одним из исполнителей. И он тогда сказал мне то же самое. Нет уж, давай этого парнишку спаивать не будем. Он нам ещё пригодится в другой стороне этого пограничного состояния, - хохотнул он.

- Ладно, тогда делаем так, - сказал Кназарр совершенно серьёзным тоном, - ты иди отдыхать. Таверна “Волчий клык” там, в конце улицы. Не ошибёшься. Дай трактирщику это, - в ладонь Трино легли странный костяной брелок и пять серебряных монет, - он тебя накормит. И сразу иди спать. А нам надо товар реализовать, да деньги по займодавцам разнести, а то наши долги скоро продадут таким людям, с которыми мы в жизни не расплатимся.

Благодарно кивнув, Трино пошёл в сторону таверны. Однако ни орк, ни гоблин не сдвинулись с места, пока маг не дошёл до “Волчьего кылка”. И лишь когда за ним хлопнула дверь, они развернулись и направились на Кахогарский рынок…

***

Трино чувствовал себя не просто плохо – он чувствовал себя отвратительно. И, что больше всего раздражало, он никак не мог найти тому причины. Ну да, опасность, стресс, все дела, но, чёрт возьми – его коллеги по ремеслу, кто не желает запирать себя в башне или прислуживать богатым вельможам, сталкиваются с таким каждый день. Так почему?

Войдя в таверну, маг сразу подошёл к трактирщику. Орк-охранник не сводил с него подозрительного взгляда, но больше ничего не предпринимал. Как и велел Кназарр, Трино сразу выложил пять серебряков и костяной жетон. Трактирщик без лишних вопросов тот сгрёб отданное и взглядом указал налево. Трино посмотрел туда и увидел отдельный столик, закрытый деревянной перегородкой. Должно быть, приходящие сюда по делу отдельно оплачивали возможность перекусить и поговорить в этом месте, подальше от ушей остальных посетителей. Как только юноша сел за столик, то увидел, что к нему уже спешит орчанка-разносчица с подносом в руках. Через несколько мгновений на столе перед Трино оказались тарелка с запечённым картофелем, бараниной, миска с зеленью и стакан томатного сока. Благодарно кивнув девушке, Трино принялся за еду. Покончив с основным блюдом, он без воодушевления принялся жевать петрушку и щавель. Он не любил траву, однако есть её всё равно приходилось: любая трава отвечала за работу чакры концентрации, и потому всякий маг, желающий оставаться в форме, обязательно должен был хотя бы раз в неделю съесть определённое количество зелени.

Но всё же, почему ему так плохо? И, когда он запивал нелюбимую петрушку томатным соком, то именно вид напитка и привёл Трино к ответу, который до того назойливо крутился в голове, никак не давая себя поймать. Кровь! Эта была реакция на кровь. На кровь Кназарра, которой магу пришлось воспользоваться, чтобы усилить физические возможности орка.

На и это было ещё не всё. Мало того, что кровь – капризная основа для чар, работа с которой почти каждому магу сулит индивидуальные, но почти всегда малоприятные последствия. Так маг ещё и сделал совершенно неожиданный для себя вывод, что эта кровь ему знакома. Как будто он уже работал с ней раньше. Но как такое вообще возможно? С тех пор, как его вернули из сгоревшей дотла Идастры, все его встречи с орками можно было по пальцам пересчитать. И всё же… и всё же…

Нет. Сейчас думать об этом без толку. Он и без того слишком устал. Лучше последовать совету орка и сразу идти отдыхать…

***

- Слава всему, - вещал гоблин, довольно звеня монетами в кармане, - ни за что бы не подумал, что удастся так выгодно продать мёд. Как нам эта девчонка вовремя подвернулась и сказала, что глава рода Ольгедов как ни пыжится-тужится – никак не может зачать наследника. А дальше дело техники: пойти, пару слов шепнуть слугам – и у нас остатки мёда с руками оторвали, ещё и приплатили, считай, вдвое за молчание.

- Ну вот, - кивнув, назидательно сказал Кназарр, - а ты ещё тогда поразвлечься с ней хотел. А теперь она вон как нам помогла. Нечего людей унижать лишний раз забавы ради. Не одним нам несладко живётся.

- Ну, это нам, так сказать, в качестве компенсации, - мрачно закончил гоблин, - все четыре яйца пиявок алхимикам раздать пришлось. Иначе плакали наши информационные каналы…

- Ничего, связи поддерживать – тоже дело, - ответил орк, - нам ректорша этого паренька на целых три дня выделила. А мы уже сегодня вышли в значительный плюс.

- Деньги – штука зыбкая, друг мой, - ответил Флекс, - этот паренёк три дня отработает и свалит в свой Университет. А нам на этот заработок не один месяц потом жить. С простой работой сейчас так глухо, что хоть, в самом деле, к церковникам в отряд по зачистке земель от демонов записывайся. Так что на завтра планы у нас грандиозные, хотя бы на три контракта. И, надеюсь, завтра уже не будет случаться прецедентов, подобных сегодняшнему. Хоть я и не ставлю этого в вину пареньку – всё же шкурку мою он сохранил целой и невредимой – но планов на сегодня было побольше, чем два контракта…

Глава 1.8

ГЛАВА 8

Следующие два дня ничем особенным не отличались. Гоблин хотел ещё наведаться в один из домов в орочьем квартале, где якобы обитают призраки, но Трино этот контракт отмёл сразу: для такого требовался маг с навыками некромантии, а Трино подобным искусством не владел совсем. В итоге они совершили ещё один рейд к демоническим пчёлам, улей с которыми им подсказал один из алхимиков в обмен на яйцо пираньи-пиявки. После чего они исключительно наносили визиты по контрактам лечебным, благо что тут паренёк показал себя очень хорошо. На утро третьего дня Трино сам было предложил повторить рейд за яйцами пираний-пиявок, но гоблин сразу же от этого открестился, заявив, что за подобное они больше ни за какие коврижки не возьмутся. В итоге на их счету за эти два дня оказалось ещё шесть контрактов: пять лечебных и один с мёдом демонических пчёл.

- Ну что могу сказать, парень, - довольно заявил гоблин вечером третьего дня, когда троица снова отдыхала в таверне, - помог ты нам, конечно, здорово. Руки из нужного места растут, далеко пойдёшь.

- Спасибо, - кивнул Трино, - для меня это тоже был интересный опыт. Что ж, теперь, если это всё…

- Не совсем, - озадаченно сказал гоблин, - дело в том, что в письме ректорша просила нас прийти в Университет с тобой. Для чего – сам не знаю. Вывести тебя из квартала нелюдей мы бы и сами догадались, но чтобы в Университет… Нам даже как-то и самим неловко…

- Если она вас пригласила – значит, на то были причины, - пожал плечами Трино, - а насчёт неловкости не переживайте. Всякий, кто работает с госпожой Мамеей больше одного года, привыкает не задавать лишних вопросов. Так что идите спокойно и ни о чём не волнуйтесь…

***

Час спустя все трое находились в кабинете госпожи Мамеи, куда их немедленно пригласили по прибытии. Трино и Флекс сели на предложенные кресла, а вот Кназарр остался стоять, из-за своих габаритов вполне справедливо опасаясь, что тутошняя мебель окажется для него слишком хрупка.

- Итак, вы вернулись, - с улыбкой сказала госпожа Мамея, дождавшись, пока все трое устроятся поудобнее, - что ж, Трино, рада тебя поздравить: выпускной экзамен ты прошёл.

- То есть? – удивлённо спросил Трино далеко не самым вежливым тоном.

- Да-да, не удивляйся, - с кивком продолжила она, словно ожидая подобной реакции, - я решила аттестовать тебя именно таким образом. Итак, уважаемый Флекс, - вежливо обратилась она к гоблину, - не будете ли вы так добры дать моему ученику оценку по десятибалльной шкале?

- Ну, - задумался гоблин, который нисколько не растерялся от такой внезапной просьбы, - он хорош, что и говорить. Для своего возраста он очень хорош. Многое знает, многое умеет. Хорошая реакция, быстро соображает. Конечно, когда выдыхается, надерзить может в раздражении, но такую претензию можно предъявить к каждому второму. Так что, - заключил он, прищёлкнув пальцами, - твёрдая восьмерка.

- Так, стоп-стоп-стоп! – замахал руками Трино, едва не вскакивая с кресла, - госпожа Мамея, - он обиженно посмотрел на неё взглядом ребёнка, у которого из-под носа выхватили конфету, - ну не так это должно происходить! Это нечестно!

- Ах, Трино, неужели ты думаешь, будто я усомнилась в том, что ты бы с блеском прошёл все выпускные экзамены? – с усмешкой ответила ректор ученику, - мальчик мой, вся эта напускная ерунда, парады, красивые речи, блестящие грамоты – они нужны для посредственных магов. Для того, чтобы те не потеряли уверенность в себе, даже если пределом их возможностей будет кресло придворного мага у какого-нибудь барона средней степени знатности. Такие же, как ты, кто способен на куда большее, проверяются и оцениваются на совершенно ином уровне. И те три дня, что ты сейчас провёл – это обычные будни мага, который желает оставаться в хорошей форме и своим даром приносить пользу окружающим. Так что моя вам благодарность, Флекс и Кназарр, - она кивнула орку и гоблину, которые, отвернувшись, снисходительно посмеивались над такой откровенно детской обидой, - вы мне очень помогли. За сим я вас больше не задерживаю. Единственная просьба, - лукаво добавила она, - если собираетесь покидать город – прошу вас задержаться на пару дней. Для вас могут наступить, - она сделала секундную паузу, подбирая подходящие слова, - благоприятные обстоятельства.

Всё же справившись со своими эмоциями, орк и гоблин вежливо кивнули госпоже Мамее, попрощались и покинули кабинет. Трино же, едва орк и гоблин закрыли за собой дверь, надулся, скрестил руки и отвернулся от ректора.

- Мальчик мой, - ласково сказала она, не отводя от него взгляда, - ну не сердись на меня. Ты же знаешь: всё, чему я тебя учу, в конечном счёте только идёт тебе на пользу. Ведь скоро ты покинешь это место и должен будешь сам отстаивать свои интересы. И потому этот урок стоит усвоить сразу: не всегда всё будет идти так, как тебе нужно и как тебе хочется. До тех пор, пока ты действовал под моим покровительством и выполнял мои поручения, с подобным ты почти не сталкивался. Но скоро этого не будет… и тебе придётся проявлять куда большие гибкость и смекалку, добиваясь своего.

Лицо Трино немного разгладилось, но он по-прежнему ничего не говорил, и во взгляде ещё сквозила обида.

- Всё же сердишься, - сказала она, вставая и подходя к висевшему за её спиной зеркалу. Наблюдая за отражением Трино, она продолжила, - что ж, понимаю. Такому учиться никогда не бывает легко. Да что уж там, взрослеть всегда тяжело: я и сама через это прошла, и помогала в этом многим другим. И всё же есть ещё одна вещь, о которой нам обязательно нужно поговорить прежде, чем ты покинешь стены Университета. И вот за это, - она глубоко вздохнула, - ты действительно вправе на меня сердиться…

Она медленно обогнула кабинет, подходя к Трино сзади.

- То, что я открою сейчас, даст тебе право возненавидеть меня, - прошептала она, положив ему руки на голову, - однако я умоляю тебя понять всего лишь одну вещь: я хотела защитить тебя. Защитить от ужасов, что тебе пришлось пережить в столь юном возрасте. Ты остался сиротой в возрасте девяти лет – так хоть право на детство я тебе сохранила.

Мгновение спустя через её ладони потекла энергия, которая растворила скрепу, сдерживающую страшные воспоминания.

Память – очень цепкая штука, особенно если воспоминания завязаны на эмоциях. Их нельзя стереть, нельзя заставить забыть или как-то ещё полностью убрать из головы. Можно лишь сжать в некое подобие пружины, скрыв одни воспоминания за другими. И сейчас Трино ощутил, как в его голове расправляется пружина страшных картин… из нескольких смутных видений о том, как он лечит руку воину с чёрными усами, в обе стороны от этого события стали развертываться ужасные образы… Гибель родителей, собственная беспомощность перед демоном, от которого он лишь чудом сумел спастись… Но нет, это было далеко не всё…

***

(Мальчик обернулся было на второй этаж, туда, где остались орк и демон… но тут взгляд упал на то, что осталось от родителей… сил плакать и страдать больше не было, не хотелось смотреть, не хотелось этого видеть, хотелось просто очень далеко убежать, но нельзя… надо же взять на память хоть что-то, и да… это они, папин перстень с сапфиром – знак Торговой Гильдии, и мамин, с изумрудом – знак Цветочной Гильдии. Кольца лежали рядом… кажется, перед смертью мама с папой успели последний раз взяться за руки. В этот момент неведомая сила словно на время погасила эмоции мальчика, обволакивая разум спасительным барьером и уберегая его от падения в бездну отчаяния. Заставив-таки себя подойти к изуродованным телам, мальчик аккуратно забрал себе кольца – теперь это всё, что у него осталось от них. В этот дом, который не уберёг маму с папой, он уже не вернётся никогда. Сверху снова раздались вопли демона, но мальчику нисколько не было его жаль. Вот за то, что поступил так с мамой и папой, так ему и надо. Но смотреть он на это не будет – мама бы не одобрила.

Выходя, мальчик бросил прощальный взгляд на их небольшой дворик. Одно-единственное дерево черешни, которое смогло здесь вместиться, и за которым мальчик так старательно ухаживал, сгорело дотла, оставив после себя лишь обугленный ствол, чёрной свечой смотрящий в небо. Нет, прочь, прочь отсюда! Нельзя смотреть, нельзя плакать, только не сейчас...)

***

Память безжалостно развёртывалась, показывая всё скрытое и заглушённое до этого момента… Бесконечное напряжение во время лечения смертельно раненого орка, когда он отдал всё и даже больше ради спасения его жизни… и пожар, страшный пожар, полыхающий вокруг, желающий сжечь, пожрать, спалить так, чтобы не осталось даже праха… и всё же в этом огненном зареве его хватают чьи-то руки и несут, несут прочь, и чей-то хриплый, грубый, но насмерть перепуганный голос шепчет: “Только не умирай…”

Потрясение было столь велико, что Трино даже не нашёл в себе сил заплакать. Он отрешённо смотрел в одну точку, пытаясь осмыслить и осознать страшную правду. Боль никуда не ушла – наоборот, притупившись поначалу, она нанесла свой сокрушительный удар, заставив кратно испытать страдание от того, что не успел, не защитил, не уберёг двух самых дорогих людей…

- Прости меня, - госпожа Мамея вернулась в кресло, сцепив перед собой руки и избегая смотреть на Трино, - я, как могла, пыталась заменить тебе мать… но у меня никогда не было своих детей, и я просто не смогла… не смогла заставить себя открыть тебе всю правду. Не смогла. Прости меня, если можешь, мальчик мой…

- Скажите, - голос Трино был сух и спокоен, хотя из его глаз, наконец, полились слёзы, - эти двое… это ведь они, правда? Это тот самый орк, которого я спас? И который вытащил меня оттуда, сумев, в свою очередь, тоже сохранить мне жизнь?

- Да, мальчик мой, - прошептала она, - посреди того ужаса, того огненного хаоса вы были готовы пожертвовать всем один ради другого… И потому я дала тебе возможность с ними познакомиться. Ведь кому ещё я могу доверить того, кто стал мне почти сыном за эти годы, как не тому, кто уже был готов однажды отдать за тебя жизнь?

- Мне… наверное, стоит пойти с ними? – неуверенно спросил Трино.

- А вот это уже тебе решать, - сказала госпожа Мамея, - я всего лишь открыла тебе всю правду о том, что с тобой было до того. Как поступать дальше – выбирать тебе. Хочу лишь напомнить, что завтра сюда прибывают потенциальные работодатели, чтобы пообщаться с выпускниками и, возможно, приметить кого-то…

- Мне это не нужно, - твёрдо сказал Трино, - по крайней мере, сейчас.

- Они будут не очень довольны, - лукаво усмехнувшись, сказала госпожа Мамея, - ты прекрасно проявил себя в городских лечебницах, на тебя уже многие положили глаз…

- Подвинутся, - пробурчал Трино, - целый курс на выпуске, есть из кого выбирать.

- Что ж, в таком случае, завтра можешь просто отдыхать, а послезавтра утром я отдам тебе твой медальон, который будет подтверждать твой статус полноправного мага. И ещё, - глубоко вздохнув, она открыла нижний ящик стола, а в следующую секунду перед Трино легли два уже знакомых ему кольца, - поверь, ни дня не проходило, чтобы я не желала отдать тебе последнюю память о родителях, но каждый раз запрещала себе, - она глубоко вздохнула, - но сейчас ты всё вспомнил, и, конечно, имеешь полное право…

Договорить она не успела: Трино подскочил к ней и обнял так крепко, как только мог. И внезапно для самой себя госпожа Мамея ответила на его объятие, с удивлением отмечая, что среди всех интриг, всех козней, всей суеты, с которыми она сталкивается каждый день, за последние десятки, если даже не сотни лет в её жизни не было момента счастливее…

***

- Как думаешь, что она имела в виду, - спросил Флекс Кназарра на исходе второго дня. Товарищи снова сидели в Волчьем Клыке, - уж не думаешь ли ты, что она и правда доверит нам…

- Для нас это был бы предел мечтаний, - тихо ответил орк, - раз уж он ещё мальцом не побоялся сотворить такое чудо – каков он сейчас, можно только догадываться.

В этот момент двери таверны открылись, и в них вошёл уже знакомый юноша с увесистым заплечным мешком. Орки подозрительно посмотрели на него, но никто не сказал и слова. Впрочем, Трино и сам знал, как надо поступить. Не медля ни секунды, он подошёл к столику, где сидели орк с гоблином, и смущённо сказал:

- Вам, случайно, маг в команду на постоянной основе не нужен?..

Глава 2.1

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА 1

- Кто-нибудь, напомните мне, что мы забыли в этом склепе? – устало спросил Трино, развеяв очередной магический барьер перед собой.

- Здесь находится мощный артефакт – череп демонического генерала, - уверенно заявил гоблин, находившийся в нескольких шагах от мага. Он занимался тем, что молоточком простукивал стены и пол в комнате, уже шестой по счёту. Первые пять они прошли относительно легко, но вот здесь....

- Да кто бы его сюда принёс и положил, - сердито сказал Трино, подходя к пятому барьеру и начиная его изучать, - разве что сам этот демонический генерал решил здесь самозахорониться по неизвестным причинам.

- Дружище, ты просто устал, - дружелюбно сказал орк, который ввиду отсутствия необходимости применения своих талантов просто сидел, прислонившись к стене, - не надо так спешить. Лучше иди сюда, отдышись, - он указал на место около себя, одновременно доставая из мешка кулёк с конфетами. Поразмыслив, Трино кивнул и сел рядом с орком, принимая угощение.

- Дело не в том, что мне не хочется добыть этот артефакт, - сказал маг, с наслаждением причмокивая сладеньким, - просто я уверен, что мы бьёмся лбом о ворота в то время, как есть простой обходной путь. Я четыре магические стены развеял, и впереди, по самым скромным подсчётам, ещё столько же. Ну не мог тот, кто всё это наколдовал, не оставить для себя обходной лазейки.

- Я в этом совершенно согласен с тобой, парень, - заявил Флекс, по-прежнему постукивая молоточком по стенам, - поэтому и ползаю здесь на корточках уже второй час. Но – всё глухо. Или этот неведомый кудесник запрятал тайный ход так ловко, что хоть всю жизнь проищи – не найдёшь… или он и в самом деле не планировал сюда возвращаться.

Съев три конфеты, Трино прикрыл глаза и принялся медитировать, прислонившись к орку спиной. У Кназарра же, который смотрел на паренька при каждом удобном случае, впервые за очень долгое время с лица не сходила улыбка.

В том, что Трино вспомнил их, он признался новым напарникам в тот же вечер. Чуткий гоблин, хмыкнув, тут же отправился по внезапно возникшим делам, оставив орка и человека наедине. И тогда, спустя долгих десять лет, они всё же смогли сказать друг другу спасибо за всё то, что сделали друг для друга. И еще много очень важных вещей.

- К тому же меня не покидает ощущение, что за нами следят, - не открывая глаз, заявил Трино, - и это сильно нервирует.

А вот на этих словах орк и гоблин насторожённо посмотрели на мага. Оба они за свою долгую и не очень лёгкую жизнь обострили интуицию до такой степени, что обнаруживали слежку практически любой сложности. И, если их интуиция молчала, значит, слежка была магической. А в том, что она вообще была, они не сомневались: оба уже хорошо узнали Трино на практике. Мальчишка в Волчьем Клыке увидел защиту от мух второго уровня, защиту от комаров четвёртого уровня и почти смог увидеть защиту от клопов шестого уровня. Последнюю установил один столичный маг, с которым хозяин “Волчьего Клыка” был в хороших отношениях. Подобный результат явно говорил о том, что предостережения магической интуиции Трино – не пустой звук, и к ним следует прислушиваться.

- Знаешь, парень, вполне может оказаться, что так и есть, - тихо сказал гоблин, подходя к сидящим товарищам, - ты можешь замаскировать меня, чтобы я ненадолго смотался назад и разведал обстановку?

- Запросто, - Трино достал из своей сумки подвеску с опалом и, поводив около неё руками, протянул гоблину, - десяти минут хватит?

- Десяти минут, - восторженно прошептал Флекс, - да за десять минут я трижды туда и обратно обернусь.

Гоблин надел на себя подвеску и растворился в воздухе.

- Надо же, - протянул орк, - ты даже и такое умеешь. А я вроде слышал, что камни драгоценные зачаровывать очень тяжело. А ты эту подвеску в два счёта…

- Ну опал – это не самая сложная для таких целей порода, - пожал плечами Трино, - чем твёрже минерал – тем труднее его зачаровать, но тем дольше он будет хранить в себе наложенные чары. Поэтому такую ерунду, как графит или гипс, зачаровать не стоит никакого труда. Золото и серебро в этом плане чуть лучше, но всё же и они как амулеты и талисманы очень ненадёжны. Породы покрепче – типа железной руды или азурита, как магические накопители немного долговечнее. Опал – этот камень ещё лучше, но даже он не гарантирует хорошего качества.

- Это ещё почему? – удивлённо спросил орк, уже успевший про себя дать Трино характеристики выдающегося мага.

- Потому что любой из этих минералов не обладает достаточной природной прочностью для того, чтобы удерживать в себе магию постоянно, - хмыкнул Трино, - я не зря после первого контракта упомянул про систему противовесов. Магия вообще очень сильно связана с обычной физикой. И чем природная твёрдость материала напрямую связана с тем, как долго он может хранить зачарование. Даже если я до краёв наполню эту опаловую подвеску чарами, через неделю она их всё равно растеряет. Потому что порода недостаточно твёрдая. Вот если зачаровать, например, гранат – то такой камень удержит в себе чары. Но я такое уже не умею.

- А что насчёт более редких и ценных камней? – спросил орк, - ну там изумруд, сапфир…

- Такие минералы, разумеется, удерживают в себе энергию ещё лучше и дольше, - кивнул Трино, - и мне даже довелось присутствовать на изготовлении такого: госпожа Мамея зачаровывала перстень с изумрудом столичному советнику, приезжавшему с инспекцией. Кроме того, вот это, - он с почтением достал сапфировый кинжал, - тоже помогала мне делать она. На его изготовление ушло больше года, но эта вещь себя стоит. Мало того, что с его помощью можно чертить руны без заклинаний, так он ещё и вмещает в себя огромное количество энергии. Но и она не идеальна. Такая вещь может сохранять энергию месяцами, возможно, даже годами… но его всё равно тоже нужно будет перезаряжать.

- А если накопителем выступит алмаз? – спросил орк.

- Не знаю, - вздохнув, ответил Трино, - ходят легенды, что зачаровать настолько твёрдую породу под силу лишь драконам…

В этот момент из ниоткуда возник гоблин, снимая с себя подвеску.

- Прав ты был, парень, засада там, - озадаченно сказал он, после чего с восторгом посмотрел на украшение, - а вещица эта страсть как хороша. Ты не против, если я себе её оставлю?

- Против, - сказал Трино, решительно забирая у гоблина подвеску, - артефакты – это исключительно творения Университета, и всякий маг несёт ответственность за ту вещь, которой он позволил покинуть её стены.

- Ну и не очень-то и хотелось, - с плохо скрываемой обидой сказал Флекс.

- Её всё равно надо будет перезаряжать, - пояснил маг, пряча амулет - ты думаешь, это как сказочная шапка-невидимка? Вынужден огорчить: это не так. И вообще, ближе к делу, - сердито добавил он, - ты сказал, что там засада. Как насчёт подробностей?

- Трое их там. За нами следят, - тут же доложил гоблин, - двое мужиков и девчонка, твоих лет плюс минус год-другой.

- И почему ты это говоришь таким похоронным тоном? - недоуменно спросил Кназарр.

- Потому что это церковники, - кисло ответил Флекс.

Трино и Кназарр переглянулись. Если обычную банду стервятников они могли, пусть и не без усилий, зато с чистой совестью развернуть своей дорогой и дать прощального ускоряющего пинка, то связываться с церковниками было куда как проблематичнее. Мало того, что данные кадры могли иметь уровень подготовки, не уступающий им самим, так и ещё и вони после этого будет в пятьдесят раз больше.

Внезапно, словно почувствовав опасность совсем рядом, Трино обернулся и выхватил сапфировый кинжал, нанося режущий удар по воздуху. От кинжала пошла мощная ударная волна, наполненная синей энергией и видимая обычному глазу. Пару секунд спустя на расстоянии пятнадцати шагов от них стеклянными осколками полетела вниз невидимая до того сфера.

- Небесное око, - довольно хмыкнул он, убирая кинжал, - создать такую игрушку дорого стоит. Начальники с них потом хорошо за это спросят.

- Ты уверен, что стоило начинать это так? – со вздохом спросил гоблин.

- А какие у нас ещё были варианты? - с недоумением и раздражением одновременно спросил Трино, - взламывать барьеры дальше? Чтобы они потом прошли мимо обессиленных нас, забрали нашу добычу и ушли восвояси? Меня такой вариант не устраивает. Не переживайте, - мстительно добавил он, - годы работы на госпожу Мамею даром не прошли. Если они начнут качать права – мне будет, чем ответить.

Глава 2.2

ГЛАВА 2

Троица принялась ждать реакции, нисколько не сомневаясь в том, что шпионящие за ними сейчас явятся выяснять отношения. В то, что они просто развернутся и уйдут, верилось с трудом: Небесное око, в самом деле, было недешёвым удовольствием, и хоть как-то оправдаться за его порчу те были обязаны.

Меньше, чем через пять минут на лестнице показалось трое людей. Как и сказал гоблин, двое мужчин и девушка. Первый был огромным лысым мужчиной, за спиной которого висел боевой молот. Одеждой служили прочные доспехи, вроде бы кожаные, но не такие простые, как могло бы показаться на первый взгляд. Второй - худощавый брюнет в чёрном плаще. Несмотря на серебряный крест на шее, от него веяло мрачной силой, назвать которую святой просто язык не поворачивался. Девушка же была одета в простой, практичный охотничий костюм. На первый взгляд, её экипировку составляла пара кинжалов, скромно висевших на боку. Но Трино с этой девушкой был знаком, хотя и не уверен, что взаимно. И он отлично знал, что парой кинжалов её экипировка отнюдь не ограничивалась.

- Приветствую, искатели приключений, - вежливо поздоровалась девушка. После чего сразу же спросила, - ну и зачем было это делать? Дорогую вещь просто так взяли и испортили.

- А нечего было за нами следить, - тут же ощетинившись, ответил Трино, - сами виноваты!

- За тоном следи, сопляк, - угрожающе рыкнул здоровяк на Трино.

- А иначе что? – немедля прорычал Кназарр, - что ты ему сделаешь, амбал?!

- Так, хватит, - подняла руки девушка, бесстрашно становясь между орком и своим спутником, которые оба уже схватились за рукоятки оружия, - хотя Алдаира я могу понять, - заметила она, обратившись к Трино, - почему такая агрессия с самого начала?

- Потому что мне не нравится постановка ситуации, - желчно ответил маг, - ты обвиняешь нас в том, что мы сломали ваш магический шар в то время, как вы за нами через него следили. Не потрудишься объяснить, кто вообще дал вам право за нами следить? Разглагольствования про то, что вас на это благословил Создатель, и что это делается во имя Света, можешь опустить.

Несколько секунд девушка молча смотрела на троицу.

- Что ж, ладно, - кивнула она, - вы получите объяснения. Вас ведь интересует череп демонического генерала, не так ли?

- И что, - пожал плечами Флекс, - этот контракт далеко не в единственном экземпляре больше месяца висел на доске объявлений почти во всех тавернах Кахогара. Вам ничто не мешало взяться за его исполнение до этого.

- Мы и не собирались браться за его исполнение, - сказала девушка, - потому что наши источники сообщают: возле этого черепа сейчас засел демонический некромант. Я думаю, не нужно объяснять, что демонам не составило труда выстроить к такому артефакту портал и воспользоваться его силой. Так что на той стороне вас ждёт отнюдь не очень приятный сюрприз.

- Очень интересно, - протянул гоблин, - почему, в таком случае, вы не изъяли контракт?

- Потому что это первый контракт, который за последние годы дали орки. Что бы вы трое там себе ни думали про Церковь, она стремится объединить и помирить всех представителей разумных рас, а не только людей, - с достоинством ответила девушка, - изъять его – значит, оттолкнуть орков тогда, когда они сделали шаг навстречу. Церковное руководство не могло этого допустить.

- И дальше что? Вас это почему волнует? – недоброжелательность Трино росла в геометрической прогрессии. Он уже видел, как одним махом эта девчонка завоевала несколько пунктов уважения со стороны гоблина и орка. Глупо верить таким словам. То, о чём она говорит, было, в лучшем случае, побочным результатом, который получила Церковь и представила в выгодном для себя свете.

- Потому что в наши планы совершенно не входит, чтобы отсюда вырвался демонический некромант с вещью подобной силы, - в отличие от Трино, тон девушки оставался таким же доброжелательным, - но загвоздка в том, что посылать сюда какие бы то ни было силы бесполезно: некромант учует как слишком большой отряд, так и любой отголосок святой магии. Поэтому нашей задачей было дождаться, пока группа умельцев не отважится взяться за этот контракт. Мы должны были догнать их, объединить с ними силы и, небольшой и мобильной группой проникнув в убежище, нанести по ним быстрый и точный удар.

- И зачем, в таком случае, надо было за нами шпионить? – недовольно спросил Трино, - почему нельзя было просто подойти и поговорить?

- Мы хотели лучше знать, как это сделать, - виновато улыбнувшись, пожала плечами девушка, - потому что, как я только что убедилась, ты относишься к Церкви крайне отрицательно. Хотя она не сделала тебе ничего плохого.

- Церковь каждый день выставляет меня и подобных мне виноватыми перед людьми, которые родились без магического таланта, - сквозь зубы прошипел Трино, - смешно после этого слышать, что она не сделала мне ничего плохого.

- Камилла, мне кажется, нам не стоит тратить на них время, - сказал спутник девушки в чёрном плаще, оценивающе оглядывая отряд Флекса, - не получится у нас с ними контакта.

- Ты не прав, Уорренс, - ответила девушка, - мы – представители Церкви, и мы несём ответственность за то, что нам удалось или не удалось наладить связь с другими людьми. Или нелюдями, - вежливо добавила она, кивнув орку и гоблину, - тем более, что здесь есть, что сказать…

- Видишь ли, юноша, в чём дело, - принялась разъяснять девушка, - подобное поведение не очень приятно и нам самим, но в данном случае большой свободы действий у нас просто нет. Удар по нашей стране демонических сил – в частности, по Идастре, - слишком многих лишил семей и близких. Многие были вынуждены расти без любви и поддержки родных, заботясь о себе исключительно самому. Ты знаешь, зачем люди идут в Церковь? Они ищут утешения. Им нужно кому-то пожаловаться на несправедливость, им нужно, чтобы их кто-то пожалел. Да, первое время нам приходится слушать их, сочувствовать им – но это всё нужно лишь для того, чтобы затем направить ход их мыслей в более позитивное русло. Самый простой вопрос – А что у тебя получается лучше всего? – способен утешить даже самого отчаявшегося и потерявшего веру в себя. Кроме того, думаю, ты не будешь спорить с тем, что многие маги и сами подливают масла в огонь этого конфликта. Чего стоит один только квартал зажиточных магов, где каждый на территории своего имения волен творить почти всё, что ему вздумается.

Раздражённо рыкнув, Трино отвернулся. Эта девчонка вела разговор просто мастерски. Приведя аргументы в свою защиту, она тут же атаковала тем, на что ему возразить было нечего. Конечно, он знал, что она обязательно использует этот довод против него. Да что там говорить, он сам не раз бывал в этом квартале и становился свидетелем тому, как жестоко порой маги обращаются со своими слугами. Один раз даже лично видел, как маг (сам по специализации некромант) наказал девушку, которая несла ему чай. Трино как раз в этот момент лечил уже порядком запущенную астму его супруге. Сложность астмы обусловливалась еще и тем, что жену некроманта явно прокляла одна из ведьм-самоучек, не исключено, что по наводке одного из недоброжелателей. В этот самый момент вошедшая девушка, увидев в комнате ещё и Трино, так удивилась, что выронила поднос, разумеется, разбив при этом все чашки. Разозлившийся маг подошёл к девушке, схватил её за левую руку… и через несколько секунд с руки по локоть сошла вся плоть, оставив чистую кость. После чего сказал ей, что в наказание она должна ходить в таком виде неделю. Трино сам тогда не понял, как сумел удержаться от тошноты. Но с тех пор в квартал магов он старался по возможности не ходить совсем. Потому что, как сказала ему год спустя эта же девушка, с которой он случайно повстречался на рынке, это ещё не самое худшее, что может сделать разозлённый маг со своим слугой. Рука у неё в тот момент, к счастью, была в полном порядке.

По итогу, одним только этим аргументом девчонка сейчас полностью перетянула весы разговора в свою сторону. Потому что и Флекс, и Кназарр наверняка становились свидетелями последствий подобных наказаний. И этот аргумент сейчас будет говорить совершенно не в пользу Трино.

- Я не желаю продолжать этот разговор, - ровно ответил он, - всё равно вы меня не убедите так же, как и я вас. Пусть каждый останется при своём мнении.

- Как пожелаешь, - кивнула Камилла, - меня не удивляет твоя точка зрения, и всё же я хочу, чтобы ты понимал: Церковь не враг тем, кто готов следовать элементарным нормам поведения и уважения, принятым в обществе, и этому же самому обществу приносить пользу.

- Довольно об этом, - прервал Камиллу Флекс, понимая, что разглагольствовать она может до бесконечности, - сейчас вы чего от нас хотите?

- Мы же уже сказали вам: объединить наши силы, - терпеливо повторила Камилла, - потому как мы сейчас заинтересованы прежде всего в том, чтобы не дать демоническому некроманту на той стороне реализовать страшную силу этого артефакта.

- Ну, допустим, - осторожно сказал Флекс, - свалим мы этого некроманта, и дальше что?

- Разберёмся по ходу дела, - пожала плечами девушка, - делить шкуру неубитого медведя как-то не очень разумно, ты так не считаешь?

- Нет, не считаю, - требовательно ответил гоблин, - если нам придётся действовать дальше вместе, давайте расставим все точки над И сейчас. Потому что я вполне допускаю мысль, что по итогу, получив от нас требуемое, вы присвоите себе всё то ценное, что там будет. А нас это совершенно не устраивает.

- Нас не интересует тот мусор, который там мог ещё заваляться, - Камилла, казалось, излучала полное равнодушие в ответ на подозрительность Флекса, - голову демонического генерала мы, конечно, хотели бы получить – при условии, что она останется цела – но это можно сделать и цивилизованным путём, по итогу которого довольны будут все. Просто отнесите её потом в церковный склад. Вам за неё там хорошо заплатят. И проследят за тем, чтобы она не попала в плохие руки.

- То есть вас не смущает то, что на эту голову дан контракт совершенно другими заказчиками? – спросил Флекс, - не убрать этот контракт потому, что его дали орки, и при этом присвоить себе его результат – это выглядит как-то странно, вы не находите?

- Я всего лишь предложила, - ответила Камилла, по-прежнему улыбаясь, - вдруг вас не устроит та награда, которую за него предлагают орки, а Церковь смогла бы предложить вам больше? В любом случае, это уже дело ваше, - сказала она.

Хорошенько взвесив все за и против, Флекс кивнул. В самом деле, проделав столь долгий путь и потратив столько сил и ресурсов, глупо просто так поворачивать назад. Вслед за ним кивнул и орк. И несколько секунд спустя под требовательным взглядом гоблина дёрнул головой и Трино, показывая, что принимает его решение.

- Хорошо, мы согласны, - сказал он.

- Прекрасно, - хлопнула в ладоши девушка, - значит, действуем сообща? – она бесстрашно протянула руку гоблину. Флекс, явно не привыкший, и потому не ожидавший подобного жеста в свой адрес, неловко её пожал.

- Отлично! Теперь оцениваем обстановку. Уорренс?

- Половину работы этот маг уже проделал, - ответил её спутник в плаще, подходя к следующему барьеру и изучая его, - тем лучше. В развеивателе останется лишняя энергия – когда доберёмся до некроманта, она нам пригодится.

С этими словами он достал нефритовый жезл с разрисованной святыми рунами поверхностью. Трино хорошо был знаком с таким. Подобная вещь могла не только развеивать уже наложенные чары, но и выжигать энергию из самого мага. Подобным можно вооружить даже того, кто не владеет магической энергией. Иного, впрочем, от Церкви он и не ожидал: ему прекрасно было известно, что та сохраняет постоянную готовность к моменту, когда маги потеряют расположение перед Императором. И вот тогда можно будет всех изловить, поставить на колени и заставить молиться тем, кому прикажут священники.

Уорренс же тем временем просто прислонил жезл к барьеру. По нему тут же змейками стали расползаться рунические рисунки, а через несколько секунд барьер пропал. Ту же операцию церковный маг повторил и второй, и третий раз, но вот четвёртый барьер перед нефритовым жезлом устоял. Мало того: секунду спустя Уорренс выдернул его и с шипением бросил на землю.

- Сильный, зараза, - выругался церковный маг, баюкая обожжённую ладонь. После чего потянулся в карман и достал ампулу с зелёной мазью, которой тут же обработал ожог.

- Может, поможешь? - неуверенно повернулся он к Трино, который совсем не лучился в этот момент дружелюбием, - этот барьер крепкий, сам не сдюжу.

Несколько секунд Трино оценивал ситуацию, размышляя, помочь ли церковному магу или подстегнуть его издёвкой. Наверное, пока не стоит обострять отношения, раз уж Флекс принял такое решение… Пожав плечами, Трино всё-таки подошёл к барьеру и изучил его внимательнее. И, увидев, в чём дело, скептически хмыкнул. Делал такую вещь, судя по всему, не просто профессионал, но и просто маг с творческим подходом. Ибо закрепляющих узлов на барьере было два. И сколько бы сил не было вложено – первый узел примет на себя все усилия, а второй распределит недостающую энергию по всей поверхности защиты. Таким образом, снять барьер могли только два мага. Тут бы даже госпожа Мамея сама не справилась.

- По моему сигналу вставишь жезл вот в эту точку, - сказал Трино, указывая на видимый только для него силовой узел справа. Сам же подошёл к левой части барьера и с большой неохотой достал сапфировый клинок. Во-первых, ему не хотелось светить этой вещью перед церковниками, во-вторых, с учётом того, что на той стороне их вполне могла ожидать не самая ласковая встреча, силы в артефакте хотелось поберечь для более опасной ситуации. И всё же выбора не было.

По знаку оба мага вставили свои инструменты в барьер. По нему тотчас пошла паутина зелёных и синих рун. Держался последний барьер долго, больше пятнадцати секунд, но, в конце концов, не выдержал и он.

- Очень хороший инструмент, - со знанием дела сказал воин по имени Алдаир, - мы нефрит зачаровывать еле-еле можем.

Трино не обратил никакого внимания на эту реплику. Ему отлично был известен как нездоровый интерес церковников к подобным секретам магов, так и грязные приёмы, которыми те не брезговали пользоваться, дабы получить к ним доступ. Поэтому он совершенно не собирался обсуждать с ним своё оружие.

- Отлично, - сказала Камилла, оказывается, уже успевшая сыграть с Флексом партию в кости, - в таком случае, не будем терять время. Я, конечно, не думаю, что демоны следят за этим барьером неотступно, но всё равно скоро почувствуют, что его не стало. Этим временем надо воспользоваться правильно.

Маг-церковник достал ещё одну ампулу и выпил её содержимое. Трино же подошёл к орку и взял у него пару шоколадных конфет, приводя в порядок уровень глюкозы в крови.

По счастью, больше катакомбы ни магических, ни механических преград в себе не содержали. Флексу в это верилось с большим трудом, и перед каждым поворотом он тормозил группу и по две-три минуты проверял безопасность дальнейшего пути. И каждый раз, словно самому себе не веря, кисло кивал, дозволяя идти дальше. Как видно, неведомый кудесник, поставивший одну очень хорошую защиту, посчитал это достаточным. Но вот настал момент, когда уже девушка остановила всю группу, поднеся палец к губам.

- Тихо, - прошептала она, - дальше нам пока нельзя. Иначе засекут.

Осторожно выглянув из-за стены, Флекс и в самом деле увидел двух здоровенных демонов.

- На разведку бы слазить, - тихо сказал он, убрав голову и повернувшись к остальным, - Трино, не одолжишь свой амулет?

Кивнув, маг снова достал опаловую подвеску и, зарядив, протянул её Флексу.

- У тебя есть минут шесть. Больше пока зарядить не могу.

Кивнув, гоблин взял амулет и растворился в воздухе.

- У нас в Церкви такому, как ты, цены бы не было, - с уважением сказала Камилла.

- Уверен, в Церкви, умельцев хватает и без меня, - равнодушно ответил Трино, - тем более, что уж меня-то в Церкви точно не ждут.

- Почему? – спросила девушка.

- Шутишь? Ты что, не знаешь, кто я? – удивился Трино.

- Нет. А должна? – вопросом на вопрос ответила Камилла.

- Что, совсем-совсем не знаешь? – уточнил маг.

- Совсем-совсем.

Трино уже хотел было пояснить, как уловил-таки смешинки в глазах девушки. Да она же просто над ним издевается. Конечно же, ей всё известно.

- Что ж, тем лучше для меня, - равнодушно пожав плечами и отвернувшись, сказал Трино.

Спутники Камиллы одобрительно хмыкнули, и даже девушка одарила мага уважительным взглядом.

- Всё-таки хорошего ученика взрастила ректорша, что и говорить. Казалось бы, такой талантливый и такой юный только и должен ждать момента, чтобы похвалить самого себя и магической удалью блеснуть. Однако же нет, уже умеешь, когда надо, язык за зубами придержать. Не жалко ей было такое чудо отпускать?

- Хватит лезть не в своё дело, - раздраженно ответил Трино, - я ведь тоже могу пролить свет на твою личную жизнь. Ибо не такая уж ты и таинственная и непогрешимая, как тебе кажется.

- Вот как? – удивлённо спросила девушка, - ну что ж, попробуй.

- Боюсь, тебе это не понравится, - Трино сделал многозначительную паузу, после чего со злорадной усмешкой добавил, - Блесна.

Алдаир тихо зарычал, Уорренс же непонимающе посмотрел на девушку.

- Блесна? Камилла, что он имеет в виду?

- Кажется, перехвалили мы тебя, когда сказали, что умеешь уже за языком следить, - злобно тем временем сказал здоровяк с молотом.

- Вот видите? – возмущённо прошептал Трино, - до тех пор, пока эта девица совала свой нос в мои дела – это считалось правильным, в порядке вещей. Но как только я поймал её на обратный приём – как меня тут же обвиняют во всех смертных грехах. Вот за эту двуличность я и терпеть не могу Церковь!

- Ах ты мелкий…

- Достаточно, - сказала Камилла, - сейчас не время и не место ссориться. Что ж, маг, признаю, тебе удалось меня удивить – немногие ещё помнят это прозвище. Но, вместо того, чтобы просто попросить меня перестать расспрашивать, ты предпочёл сам блеснуть своей… эрудицией. Тебе не приходило в голову, что мнимая агрессия от окружающих тебе постоянно мерещится не в последнюю очередь потому, что ты сам настроен чересчур агрессивно?

- Ты забыла добавить – и предвзято, - кивнул головой Трино.

- Кхе-кхе, - раздалось покашливание возле них, и Трино с Камиллой, к большому своему удивлению, увидели возле себя Флекса.

- Я понимаю, голубки, что вы чрезвычайно друг другом увлечены, и всё же отвлекитесь пока на дело. Я принёс кучу любопытной и не очень приятной информации…

- Да, ты прав, гоблин, - кивнула девушка, - об этом у нас ещё будет время поговорить. Мы тебя очень внимательно слушаем…

Глава 2.3

ГЛАВА 3

Трино не сомневался, что гоблин слышал их перепалку. Но что его ещё больше удивило – так это то, что после всплытия прозвища Блесна и орк, и гоблин, казалось, окончательно удостоверились в том, что с Камиллой, по крайней мере, здесь и сейчас можно иметь дело. Хотя чему удивляться? Для них – она так только ещё больше своей в доску стала.

- Что ж, ситуация прояснилась, - сказала девушка, выслушав отчёт Флекса, - те двое, что стоят через пару поворотов – скорее всего, гончие. Лутарго так себя не ведут. Те три группы демонов, что по трое патрулируют дальше – это уже, как пить дать, лутарго. Один такой может доставить множество неприятностей даже тебе, орк, - она кивнула Кназарру, - с одной тройкой лутарго у нас ещё есть шансы справиться, но вот если они нападут на вдевятером – мы обречены.

- Погоди, погоди, не так быстро, - попросил Трино, - я не понял и половины, какие гончие, какие лутарго, о чём ты говоришь?

- Да, конечно, вы же не в курсе, - кивнула Камилла, - поясняю. Гончие и лутарго – это ступени иерархии мира демонов. Всего их тринадцать. Самые нижние, тринадцатая и двенадцатая – это импы и бесы. По большому счёту, пушечное мясо. Следом идут гончие. Одиннадцатая ступень. И лутарго. Десятая ступень. Тот некромант, который там сейчас орудует – это, скорее всего, муарокаи. Девятая ступень иерархии. Это, как правило, маги-демоны, которые владеют силой, отличной от силы огня. Неогневикам очень редко дозволяют подняться на уровень хвизорута – шестая ступень иерархии, в которую входят сильнейшие демонические колдуны. Как я уже сказала выше – преимущественно, маги огня. Ну а что до того здоровяка, который охраняет некроманта – это, скорее всего, ондрагли. Младший демонический офицер. Восьмая ступень демонической иерархии.

- Фух, голова кругом от всех этих ступеней, - Трино массировал виски, силясь запомнить сразу столько новой информации, - и как мы будем действовать? Очевидно же, что наши силы неравны.

- И всё же есть способ справиться с ними, - уверенно продолжала Камилла, - природа демонов такова, что наш мир сам исторгает из себя прочь таких существ, наполненных силой, злобой и агрессией. Поэтому, для того, чтобы удержаться в пределах другого мира, им нужен якорь. Флекс сказал, что возле места, где орудует некромант, находятся два алтаря из сложенных костей. Наверняка первый – это портал, через который он, по мере своих возможностей, призывает подкрепление, второй же – это якорь, который помогает им здесь удержаться. Без алтаря демонов в пределах другого мира под силу удержать лишь ондаки, ответственному за вторжения в другие миры.

- А ондаки – это, простите, кто такие? – спросил Флекс.

- Демоны второго уровня. Семнадцать советников Валтаора – демона первого уровня, владыки демонического мира. Каждый из семнадцати ондаки отвечает за одну из сфер жизни демонического мира: еда и вода, контроль популяции, пытки, рабы, воспитание и дрессировка, ну и тому подобное. Одной из таких зон влияния является и вторжение в другие миры.

- А нам такой в конце не грозит? – осторожно спросил орк, - не хотелось бы в конце напороться на подобного.

- О нет, - махнула рукой Камилла, - такого там точно не будет, я уверена. Чтобы на землю мира ступила лапа ондаки, требуется создание и выполнение слишком многих благоприятных для них условий. Даже вспомнить отчёт нападения на Идастру – по словам немногих выживших, там был всего лишь демон четвёртого уровня – винглиор, демонический генерал. А в том, что нападение на Идастру демонам было тактически важно, можно не сомневаться. Так что уж тем более ондаки не будет здесь, в этоё запечатанной пещере. Функция подобного места состоит в том, чтобы призвать и собрать определённое количество демонов, которых потом можно будет освободить и присоединить к основному войску в случае вторжения. Здесь ондаки время терять не станет.

- Не будет ли невежливо поинтересоваться – откуда такие подробные сведения? – изумлённо спросил Трино.

- От самих демонов, разумеется, - пожала плечами девушка, - конечно, большинство из них хранит своему хозяину поистине собачью преданность, но вот орклониты – приятное исключение. Это демоны седьмого уровня, - уточнила Камилла, - но, несмотря на столь значительный ранг, они довольно слабы как в магическом плане, так и в физическом. По крайней мере, по сравнению со своими сородичами. Эти демоны отвечают за, если так можно выразиться, вербовку сторонников: являются к призывающим их демонологам, заключают контракты, убеждают, искушают, подкупают… в общем, единственное преимущество таких демонов состоит в том, что они почти без каких-либо ограничений могут переходить из мира в мир. Но, попавшись, такой и сам силой духа не блещет, и в обмен на быструю смерть охотно развязывает язык.

- Ладно, это всё, конечно, полезно, но сейчас давайте думать, что нам делать, - сказал Трино, - у меня предчувствие, что скоро этот некромант почувствует отсутствие барьеров. Так что действовать надо быстро.

- Согласна, - сказала Камилла, - как я уже говорила – один алтарь помогает демонам удерживаться здесь во плоти, это совершенно точно. Если прокрасться туда ещё раз и разрушить алтарь – это даст нам весомое преимущество. Они, конечно, сразу не исчезнут, но вот без удерживающего якоря станут значительно слабее.

- Предлагаешь мне ещё раз туда смотаться, девочка? - спросил гоблин, крайне внимательно слушавший Камиллу, - оно, конечно, не вопрос, красться я умею, да вот только когда до места доберусь – дальше-то что делать? Этот алтарь, судя по всему, вещь магическая, и я сильно сомневаюсь, что он развалится с полпинка.

- Тогда пойду я, - вызвался Трино, - у меня есть для такой цели отличный инструмент. Если до конца сломать и не получится, то уж нарушить его стабильную работу я смогу точно. А если по принципу действия этот алтарь – то, о чём я подумал, то будет достаточно и этого.

На какое-то мгновение Кназарр, казалось, хотел было возразить, но в последний момент передумал. Впрочем, и без него нашлось, кому раскритиковать эту идею.

- И потом что? – скептически спросил Уорренс, - муарокаи и ондрагли – это демоны достаточно высокого уровня. Сомневаюсь, что они не почувствуют разрушение алтаря. А чтобы стереть тебя в порошок, им хватит несколько секунд.

- Так давайте составлять план, - сказала Камилла, - идея, выдвинутая этим магом, не так уж и плоха. Но здесь нет полного исполнения. Послушайте, как это можно реализовать. Флекс, сколько времени ты туда добирался?

- Минут шесть, - задумчиво ответил гоблин, после чего подозрительно добавил, - эй! Что-то я не припоминаю, чтобы представлялся.

- Ну, мне показалось невежливо всё время называть тебя гоблином, - пожала плечами Камилла, - ну а насчёт имени – конечно, мы знаем и тебя, и Кназарра. С учётом того, что вы имеете… ммм…

- Выход на ректора, не так ли? – с проницательным скепсисом спросил Трино, - что ж, сеть осведомителей Церкви работает на самом высоком уровне, с этим не поспоришь.

- Знаешь, я всё больше и больше испытываю желание поговорить с тобой где-нибудь в таверне, так, чтобы нам ничего не мешало, - в голосе, казалось бы, совершенно непрошибаемой Камиллы, наконец, послышался отзвук раздражения, - меня разочаровывает твоё крайне однобокое видение Церкви. А, между тем, и я о госпоже Мамее много могу порассказать такого, от чего у тебя волосы дыбом на голове встанут...

- Вам не кажется, что мы в очередной раз отвлеклись? – сердито спросил Алдаир, в нетерпении поигрывая молотом, - работу выполним – потом можете куда угодно идти на свидание и друг другу лапшу на уши вешать. Сейчас давайте, наконец, займёмся делом!

- Да, конечно, извини, Алдаир, - поспешно сказала Камилла, - и правда, что-то я со всеми этими разговорами сама на себя непохожа. В общем, план таков. Трино обходит демонов и проникает к некроманту. Флекс прошёл туда за шесть минут – Трино, думаю, десяти минут хватит. После этого мы очень громко убираем гончих. Пещера в этом месте узкая, и больше двух лутарго за раз к нам не подойдут. Ведём себя агрессивно и шумно, так, чтобы и демонический офицер тоже бросил своего драгоценного колдуна и побежал сюда выяснять, в чём дело. Как только Трино остаётся с муарокаи один на один – ни в коем случае не раньше! – он ломает алтарь. Лутарго, по идее, должны сразу ослабнуть, и справиться с ними будет нетрудно. Ондрагли, конечно, всё равно доставит хлопот, но, - в этот момент она посмотрела на воинов, - Алдаир, Кназарр – мы на вас рассчитываем. Трино же с колдуном, который тоже, по идее, ослабнет без алтаря, должен справиться без труда. Вопросы есть? Если нет – тогда начинаем…

Все участники группы кивнули, давая Камилле понять, что план принят, и ему готовы следовать. После чего Трино надел на себя амулет, и, после того, как прочие подтвердили, что он в самом деле стал невидимым, пустился в путь.

Глава 2.4

ГЛАВА 4

Две гончие, сидевшие впереди, казалось, не отличались шибко большим умом. Сидя на земле, они играли в камень-ножницы-бумагу, причём постоянно использовали одну и ту же комбинацию. За то время, что Трино аккуратно крался мимо демонов, одна гончая успела отвесить другой пять щелчков по лбу, так как её “бумага” постоянно накрывала “камень” второй. А вот дальше было сложнее. Лутарго, которых он встретил через пару минут, и в самом деле выглядели впечатляюще. Несмотря на крайне высокое мнение о Кназарре и его боевых способностях, Трино вынужден был признать, что в схватке один на один при прочих равных орк навряд ли одержал бы победу. Осторожно ступая за лутарго след в след, маг удачно обошёл все три отряда, которые маршировали по кругу, и двинулся дальше.

Становилось холоднее: пещера уходила вглубь. Трино аккуратно ступал по выщербленным ступеням, с величайшей осторожностью делая каждый шаг. Малейший шум, единственный задетый камушек мог стоить жизни: если муарокаи в теории может быть занят какой-то магией и не сможет на него сразу отреагировать, то ондрагли, охраняющий колдуна, мгновенно наделает из паренька кучу фарша.

И в этот момент Трино испытал глубокое смятение вместе со всплеском адреналина: неужели он действительно это делает? Неужели он в самом деле так рискует своей жизнью? Госпожи Мамеи рядом больше нет, никто не подстрахует в случае неудачи, одна ошибка – и всё, прощай, белый свет. Но Трино помотал головой, выбрасывая из головы эти мысли. Сейчас не время им предаваться.

Спустившись до самого конца, он действительно увидел двух демонов, которые переговаривались в конце пещеры. Один из них выглядел настоящим исполином, наверное, на голову выше орка, и это при том, что Трино сам уступал орку в росте на ту же голову. Второй же демон был почти одного роста с Трино, может быть, на полголовы выше него. И по экипировке эти двое отличались от прочих. Большинство лутарго носило набедренные повязки, лишь у двоих из девяти было какое-то подобие штанов. Ондрагли же имел на себе поножи, перчатки и куртку-безрукавку из кожи неведомого зверя, наверняка родом из его мира. Колдун же, название которого Трино от волнения уже успел позабыть, был облачён в чёрную рваную рясу. Обуви, разумеется, не носил ни один, ни второй.

Аккуратно пройдя мимо них, Трино затаился в углу, дрожа от страха и возбуждения. Его собственные внутренние часы говорили о том, что он безнадёжно отстал от плана. Тем не менее, прошло целых полторы минуты, прежде чем наверху послышался шум и яростные крики.

- Аз вагирайс ктуото нворс?! – прорычал ондрагли и бросился наверх. Трино, выждав полминуты, вытащил сапфировый кинжал, подошёл к угловому костяному алтарю и, тщательно прицелившись в лежащий на вершине череп, ударил по нему. Кинжал вошёл глубоко в кость, и в тот же момент вокруг как будто спала незримая и давящая завеса, отчего стало чуточку легче дышать. Однако мгновение спустя кинжал так раскалился, что Трино пришлось отдёрнуть руку. Но сильно на этот счёт маг не переживал: чтобы расплавить такой сапфир, да ещё и многократно зачарованный, нужна очень высокая температура, до которой тот просто не успеет разогреться. Однако главная проблема была далеко в этом…

- Неправильный выбор, сосунок, - раздался сзади хриплый издевательский голос, после чего в спину его ударил поток раскалённого воздуха…

***

Оставшиеся пятеро были готовы к бою и без страха смотрели, как к ним несутся лутарго. Однако, едва Кназарр и Алдаир вступили в схватку с первыми двумя, ещё двое, не имея возможности подойти к врагам из-за узости коридора, просто перепрыгнули через них, приземляясь возле Камиллы, Флекса и Уорренса. Гоблин и девчонка выхватили свои кинжалы и заплясали около демона, нанося ему мелкие раны и не подставляясь. Уорренс же поднял руку со скрещёнными указательным и средним пальцами в сторону второго демона, и тот с мучительным воплем упал на землю и принялся биться в агонии. Однако ещё через секунду пещеру сотряс толчок, как будто внизу произошёл взрыв. И почти сразу демоны стали сражаться вяло и неуверенно. Было такое ощущение, что они в мгновение ока опьянели. Флекс и Камилла мгновенно расправились со своим демоном, тело которого тут же рассыпалось прахом. Кназарр и Алдаир вдвое усерднее заработали оружием, и уже через три минуты девять лутарго отправились обратно в свой мир. Но в этот момент…

Из-за поворота выскочил демонический офицер ондрагли. Он тяжело дышал и передвигался не очень быстро, но всё равно оставался опасным противником. Воины тут же бросились к нему, а Уорренс принялся творить новые чары. Флекс же, страхуя Кназарра, с беспокойством на него смотрел: у него были причины волноваться сейчас за своего друга…

Беспокойство гоблина не было напрасным: орк уже начинал терять над собой контроль, и в конечном счёте это вылилось в три кровавые борозды на левой руке, когда он не успел разорвать дистанцию. Гиганта сдерживали больше трёх минут, пока церковный колдун готовил заклятье. И вот, когда оно уже было почти готово, ондрагли, понимая, что поражение неизбежно, использовал последний приём. Демон с силой рассёк пространство перед собой, и от него пошла упругая волна раскалённого воздуха. Флекс, Кназарр, Камилла и Алдаир бросились на землю и сумели увернуться, но Уорренс… несчастный маг, который не мог пошевелиться, дабы не разрушить свою же магию, вынужден был остаться на месте. И струя воздуха, хоть и изрядно ослабевшая за пару десятков метров, ударила его в живот. Маг застонал, но из последних сил завершил чары, которые парализовали демона. Под его коричневой курткой показались и быстро увеличивались в размерах чёрные полосы крови.

Кназарр же совсем обезумел от ярости. Перехватив секиру, он подошёл к беспомощному, распластавшемуся на брюхе демону и отхватил ему лапу по коленный сустав. Страшный вопль оглушил всех, но орк не остановился. Следом он отрубил ему вторую лапу, потом руку. С каждым разом вопли ондрагли были всё тише и жалобнее. Наконец, когда Кназарр с размаху опустил секиру демону в позвоночник, он захрипел:

- Это же ты… Мясник… проклинаю тебя…

Но в этот момент Камилла тенью скользнула к демону. В её руке что-то блеснуло, а следующий момент голова ондрагли покатилась по земле.

- Зачем ты это сделала?! – в ярости спросил орк.

- Мы любим демонов не больше вашего, - спокойно сказала Камилла, - но такому безумию уже нельзя найти оправдания.

- Да как ты смеешь их защищать? – яростно прорычал он, - они хотят захватить наш мир! Сожрать нас всех! Сколько сотен лет мы их уже отбрасываем – а эти твари лезут и лезут сюда! Это бесполезно, от этого нет никакого толку! Лишь преподав им такой урок, лишь заставив их орать от бесконечной боли, мы, быть может…

- А Трино знает, что ты – Мясник? – внезапно спросила Камилла. И этот вопрос застал Кназарра врасплох. Пелена гнева спала с его глаз, и он понял, что не хотел бы, чтобы его маленький друг увидел орка таким. Кровь от стыда прильнула к его лицу, заставив потемнеть – что поделать, не дано краснеть оркам, чья кожа имеет зелёный цвет.

- Вот и славно, - спокойно сказала Камилла, без страха поглаживая его по плечу, - потому что у нас есть проблемы серьёзнее. Алдаир, что с ним? - она обернулась к воину, который оказывал первую помощь Уорренсу.

- Плохо. Без сознания. Раны очень глубокие, ему зацепило печень и почку. Он через час потеряет половину крови, и тогда помочь уже не сможет никто. Нужен лекарь, и быстро…

- Бежим за Трино, срочно, - сказала Камилла Флексу, и оба опрометью кинулись вниз…

***

- Ты, в самом деле, надеялся остаться незамеченным? – спросил колдун, подходя к магу, - спору нет, проникновение в комнату я проморгал, но как только ты прошёл мимо алтаря, твоё присутствие уже не было тайной.

Трино заставил себя как можно быстрее подняться на ноги. На это потребовалось почти пять секунд, и, к огромному его удивлению, демон не продолжал атаковать.

- То, что ты сделал, полностью входит в мои планы, - сказал он со злым торжеством в голосе, - эти солдафоны сослужили свою службу, пусть катятся обратно в Эйзарго, они мне больше не нужны. Видишь ли, - снисходительно добавил он, - я закончил ритуал, который связал меня с этим алтарём, - он указал на груду костей по центру, на вершине которой лежал череп демонического генерала, - и теперь ты ничего не можешь мне сделать. Хочешь, попробуй.

Трино похолодел. По его голосу он чувствовал: демон не лжёт. И всё же сдаваться нельзя, надо, надо продолжать бороться, нельзя это так оставлять. Сотворив ледяной кулак, он направил его на второй алтарь. Однако же тот в момент соприкосновения с магическим снарядом вспыхнул золотым барьером и просто поглотил удар. Не веря своим глазам, Трино сотворил ещё один кулак и направил его на колдуна. Но бесполезно: тот же золотистый барьер отразил и эту атаку. Мало того: импульс отдачи разошёлся по телу мага, заставив его упасть на колени от боли. Через несколько секунд кто-то поднял его за ворот куртки. На мгновение увидев торжествующую морду демона, через мгновение Трино полетел в сторону, больно ударившись о стену и упав на спину. Через мгновение он ощутил на груди горячую лапу, которая, надавив, сломала ему одно ребро и заставила снова застонать от боли. После этого он сквозь слёзы увидел, как колдун подошёл к алтарю и воздел над ним руки. Почти сразу над ними заклубилась чёрная энергия, которую он и направил на мага. Злая сила подхватила бедного Трино и буквально протащила его по стене, напоследок уронив и оставив на спине множество синяков и ушибов. Трино уже совсем ничего не соображал от боли, когда колдун поднял его и силой притянул к себе.

- Ну что, недомерок, убедился в том, какое ты ничтожество, - прошептал он магу на ухо. После чего… совершенно неожиданно стал принюхиваться к нему.

- Что? Иш тан глут оар? Это и правда ты? Да, да, ас езаок одкаор, и правда ты. Он будет рад, очень рад, что ты покинул то место и теперь свободно ходишь по миру. Нет, нет, глут оар, убивать тебя нельзя, он захочет, непременно захочет тебя увидеть. Что ж, забирайте это барахло, забирайте свои игрушки, главное дело сделано. И жди, глут оар, скоро он придёт, чтобы тебя увидеть.

Небрежно отбросив мага в сторону, он подошёл к алтарю и снова воздел над ним руки. Вновь заклубилась чёрная энергия, но на этот раз она сгущалась перед демоном, создавая нечто вроде арки. Через минуту арка сформировалась в полноценный портал. Шагая в него, демон обернулся и сказал:

- Он обязательно придёт к тебе, глут оар. Береги себя для него…

Трино, совершенно измученный, даже не понял, что именно произошло, и почему он вообще остался жив. Но об этом он подумает потом. С трудом поднявшись на четвереньки, он пополз к сапфировому кинжалу. Добравшись, наконец, до него, он аккуратно проколол себе кожу на запястье, пуская немного крови и шепча заговор, притупляющий боль. После этого он принял сидячее положение, продолжая шептать заклинание и морщась от запоздалой боли. Самоисцеление для подавляющего большинства магов всегда проходит нелегко. Это карма всех лекарей: лечение себя своей же магией по какой-то причине сопровождалось различными, но почти всегда неприятными ощущениями.

Через пару минут послышались знакомые голоса…

Глава 2.5

ГЛАВА 5

- Ну я и дурак, - ругал себя Флекс, почти бегом спускаясь в нижнюю пещеру, - повёлся на лёгкие деньги. А если бы вас тут не было? А нам бы хватило сил и глупости дойти сюда? Да нас бы стёрли в кровавую пыль.

- Потому мы за вами и проследили, - ответила Камилла, не отставая ни на шаг, - потому что знали, что здесь вас ждёт. Прошу, давай поспешим, - уже который раз повторила она, хотя они и так мчались так быстро, как только могли, - Уорренс умирает, ему очень нужна помощь Трино.

Когда они влетели в последнюю пещеру, то увидели, что юноша сидит, обхватив себя руками, и раскачивается из стороны в сторону.

- Парень! Ты цел?! – Флекс кинулся к Трино и поднял его голову, смотря в глаза, - что произошло? Ты ведь победил того колдуна, не так ли?

- Не так, - равнодушно ответил Трино, уронив голову, едва удивлённый ответом мага Флекс её отпустил.

- Это как так? – удивлённо спросила Камилла, тоже приближаясь и одновременно оценивая обстановку в пещере, - боковой алтарь разбит, центральный энергетически полностью опустошён. Демона нет, в конце концов. Что же случилось?

- Я прокрался сюда, как и было запланировано, - горестно начал Трино, - когда вы подняли шум и ондрагли убежал, я разбил первый алтарь. Надеюсь, это хоть как-то помогло. Потому что в этот момент на меня напал колдун. Оказалось, он каким-то образом связал свою магию с этим алтарём, - он указал на центральную кучу костей, - и это приумножило его силы. Я совсем ничего не смог ему сделать. Мы сражались, он побеждал меня, - вздохнув, он печально добавил, - да что уж там, будем называть вещи своими именами: он вытирал об меня ноги, пока я, обессиленный, не оказался полностью в его власти. И в этот самый момент он зачем-то стал меня обнюхивать. И перестал калечить. После чего сказал… что-то, бросил меня, вытянул из этого алтаря всю энергию, сотворил портал и ушёл.

- Ну что ж, раз алтарь-якорь ты разбил, значит, уйти он мог только в Эйзарго, - с уверенностью сказала Камилла, до того крайне внимательно слушая мага, - без якоря при помощи демонической магии он не смог бы выстроить портал в другое место в этом мире, хоть накачай его силой под завязку. А, - она неловко запнулась, - что он говорил?

- Я не разобрал, - прошептал Трино, - он говорил на демоническом языке, я ничего не понял…

- Да какая, к чертям разница, что он там говорил! - крикнул гоблин, заметив, что Камилла собирается задавать ему новые вопросы. Сердито посмотрев на неё, он нырнул под плечо к Трино и помог подняться, - ничего, парень, ничего, - успокаивающе шептал он, - главное – живы остались, ничего, найдёшь ещё этого демона и расквитаешься с ним. Сейчас же идём скорее, там помощь твоя нужна.

- Да-да, - тут же подхватила Камилла, словно очнувшись и подхватывая его под другое плечо, - как мы ни старались, ондрагли перед тем, как исчезнуть, очень сильно покалечил Уорренса. У него глубокий порез, ему едва кусок мяса из живота не вырвали. Без срочной помощи опытного целителя он обречён.

- Боюсь, я сейчас мало чем могу помочь, - подавленно ответил Трино, изо всех сил стараясь шевелить ногами, чтобы спутникам было не так тяжело его нести.

- Я поставлю тебя на ноги, - твёрдо ответила Камилла.

***

Через несколько минут они были на месте. Алдаир поил зельями Уорренса, который прижимал руки к огромной рваной ране на животе.

- Я сейчас такое не вылечу, - печально выдохнул Трино, освобождаясь от помощи Камиллы и Флекса и прижимаясь к стене.

- Вылечишь, - сказала девушка, доставая пузырёк с очередным зельем и протягивая его Трино, - вот, выпей. Это взбодрит тебя на время.

- Это что, “Соцветие”? – в слабом голосе Трино послышалось отчётливое отвращение к этому изобретению Церкви, которое, судя по всему, было хорошо ему известно, - я не буду это пить!

- Пожалуйста, Трино, я прошу тебя, - взмолилась Камилла, - я знаю, что это такое, но жизнь моего товарища в опасности, и выбора нет. Обещаю, я потом пришлю нужные лечебные зелья. И должна тебе буду. Если ты знаешь меня под прозвищем Блесна, то должен знать и то, что слово моё дорогого стоит.

Трино всё равно хотел было отказать, но внезапно посмотрел на Флекса. От последних слов Камиллы его лицо приняло такое выражение, какое он увидел, когда гоблин прочитал письмо от госпожи Мамеи. После чего тот посмотрел на мага. Трино точно знал, что если он откажется, то гоблин и слова в упрёк не скажет. Но их поход в эту пещеру оказался пустышкой. Должны же они были выиграть хоть что-то. Да и этот Уорренс, хоть и церковник, но тяжело ранен и умирает. Нет, его долг целителя перед теми, кто нуждается в помощи, выше его личной неприязни к Церкви. И даже если ему придётся заплатить заглушёнными эмоциями и подавленной силой воли, то он пойдёт и на это.

Взяв пузырёк, он скривился, прекрасно зная, как высока будет цена. После чего зажмурился и залпом выпил его содержимое. И тут же зашипел от боли, ибо, судя по ощущением, в его желудке оказался жидкий огонь, плавивший внутренности. Однако через полминуты боль утихла, сменившись резким приливом сил, а ещё через пару мгновений взгляд его подёрнулся туманной дымкой, и Трино стал видеть окружающий мир в чёрно-белых тонах. Но он знал, что это именно так и должно работать. Разум обрёл невероятную ясность и чёткость. Подойдя к раненому, он убрал его руки, достал кинжал и невозмутимо принялся выписывать им узоры из крови самого Уорренса по краям раны. Кровавые руны, собираясь в единый узор, вспыхивали и, подобно паутине, обволакивали рану, понемногу заставляя её стягиваться. Это продолжалось почти полчаса. В конце концов, от огромной кровоточащей раны на животе Уорренса остался лишь небольшой шрам.

- Вот и всё, - бесцветно сказал Трино, поднимаясь, - теперь он будет спать. Сутки. Двое. Может, дольше. Если будет спать больше двух суток, напоите его один раз. Через трое суток проснётся гарантированно.

- Спасибо, парень, - пророкотал Алдаир, уважительно склонив перед ним голову, - умелый ты маг, что и говорить, умелый, в полевых условиях да после битвы, да ещё и глоток Соцветия выдержать – и вот так вылечить, это умение нужно. В землю талант свой зарываешь, бегая по подземельям, истинно говорю тебе, в другом месте такие способности куда как более к месту были бы.

- Достаточно, - равнодушно сказал Трино, - мне неприятен этот разговор. Я сам решу, где будут нужнее и полезнее мои способности. Оставь своё мнение при себе.

После чего он посмотрел на Кназарра и увидел, что у того рука тоже на перевязи.

- Что с тобой? – таким же пустым голосом спросил он, - тебе плохо? Давай, я тоже тебе помогу.

- Да, наверное, лучше не стоит, - смущённо пробормотал орк, - ты и так устал, пусть оно само потихоньку…

- Нет уж, давай, - так же равнодушно сказал Трино, - раз уж меня напоили этой дрянью, то хоть всем помощь окажу.

- Слушай, Трино, - осторожно спросил гоблин, - а что это вообще такое-то? Никогда не слыхал о подобном зелье.

- И не должен был. Это зелье только для магов, - ответил Трино, колдуя над раной орка, - повышает концентрацию и способности до максимума. Но полностью на это же время нейтрализует эмоции. Впрочем, сейчас оно и к лучшему. После этой якобы схватки, в ходе которой меня буквально размазали по стене, я бы вряд ли испытывал эмоциональный подъём…

- И долго ты вот такой-никакой ходить будешь? – спросил Флекс.

- Если ничего не делать – с неделю, - равнодушно пожал плечами Трино, - если же дать нейтрализующий эликсир – до первого сна.

- Эликсир мы тебе доставим, как и обещали, - сказала Камилла, - я знаю, где вы обосновались и как вас искать, уж извините меня за это, пожалуйста, - язвительно закончила она.

- А то, что место это в квартале нелюдей находится, тебя тоже не смущает? – недоверчиво спросил Флекс.

- Совершенно, - с улыбкой кивнула Камилла, - вы думаете, на Церковь мало орков и гоблинов работает? Отнюдь: в достатке и тех, и других.

- Что-то мне о таких ничего не известно, - задумчиво почесав затылок, подозрительно сказал Флекс, - а уж мне известно немало, девочка.

- Я не собираюсь спорить с тобой о том, кому чего больше известно, Флекс, - отмахнулась Камилла, - что же насчёт орков и гоблинов-последователей Церкви: почему бы и нет? Всегда есть изгои, которым просто больше некуда пойти. Церковь, когда предлагает убежище всем, кто просит его и кто в нём нуждается, имеет в виду не только людей. А делать ли это достоянием общественности или нет – целиком и полностью их право.

- Что ж, понятно, - ответил гоблин, после чего повернулся к своему магу, - парень, ну а как насчёт головы-то генерала демонического? Хоть как-то нам отобьются сегодняшние мучения?

- Не знаю, - бесцветным голосом ответил Трино, - после того, как этот колдун связал себя с его силой и сотворил портал в свой мир, я подозреваю, что он утратил все свои магические свойства. Теперь это обычная кость, и не думаю, что она имеет какую-то ценность.

- Э, нет, парень, вот тут ты не прав, - возразил Кназарр, - кость демона, даже и утратившая силу, всё равно остаётся костью демона. Флекс, дружище, сгоняй-ка за ней. Я знаю, кто дал этот контракт и зачем. И уверяю: тех свойств, из-за которых эта вещь нам нужна, она не потеряла.

- Как скажешь, - покладисто сказал гоблин, разворачиваясь и снова исчезая за поворотом, ведущим к пещере с костяными алтарями.

- Ну что же, давайте подводить итоги, - сказала Камилла, усаживаясь на землю и доставая из походной сумки узелок с провизией, - подземелье мы подчистили, это хорошо. То, что колдун удрал отсюда, конечно, уже не так хорошо, но планы мы наверняка им сорвали, это как пить дать. Руку даю на отсечение, что не так демоны планировали воспользоваться силой черепа. И не унывай, что проиграл ему, Трино, - утешающе сказала она, раздавая всем сладкие хлебные лепёшки, - демоны – это же, считай, чистое воплощение силы, даже от самых слабых их колдунов лучше держаться подальше.

- Может быть, ты и права, - пожал плечами Трино, - я до того больше практиковался в целебной магии и, честно говоря, плохо представлял, как выглядит настоящая схватка. По крайней мере, вне стен Университета.

В этот момент вернулся Флекс с черепом демонического генерала под мышкой.

- И на что он нам, - недовольно сказал он, рассматривая обугленную кость.

- Не переживай, - успокаивающе пророкотал Кназарр, - мы найдём ей применение. И внакладе не останемся.

- Ладно, товарищи, всё это замечательно, но нам пора возвращаться. Отчитываться. И, - задумчиво добавила она, - я была бы рада, если бы мы и дальше не разрывали контактов. Мы ведь и в самом деле могли бы оказаться полезными друг другу.

- Но ведь мы не состоим в Церкви, - равнодушно возразил Трино, - и, если я правильно понимаю, в ближайшее время не собираемся.

- Для того, чтобы служить Церкви, не обязательно в ней состоять, - с уже вернувшейся вежливой улыбкой ответила Камилла, - вы думаете, у нас мало свободных агентов, которые связаны не Сводом Церковных писаний, но лишь общеимперскими законами? Отнюдь. И тем не менее они приносят Церкви немало пользы. Мы не указываем, как нужно жить тем, кто того не просит и в том не нуждается. Ну, что скажешь?

- Флекс – главный в нашем отряде, - пожал плечами Трино, - ему и задавай этот вопрос.

- И что, - хмыкнул Алдаир, - долго ты ещё будешь позволять другим за себя решать?

- Все десять лет обучения я находился под покровительством ректора госпожи Мамеи. И нет смысла спорить с тем, что моё понимание устройства мира и того, как в нём себя следует вести, достаточно неполное. Так что да, я признаю командование над собой того, кто в этом понимает гораздо больше меня, - под воздействием “Соцветия” Трино выказывал просто убийственную прямоту.

- Что ж, хороший ответ, - кивнула Камилла, после чего повернулась к командиру троицы, - что скажешь, Флекс?

- Сначала доставьте нашему магу обещанное зелье, - осторожно ответил гоблин, - я хочу поближе познакомиться с вашим посыльным. Через него я и передам ответ.

- Принято, - хлопнула в ладоши Камилла, - что ж, благодарим за помощь. Надеюсь, видимся не в последний раз. Пойдём, Алдаир, нам пора.

Тяжело поднявшись, воин бережно закинул за плечо спящего Уорренса и направился к выходу. Камилла с двумя вещевыми мешками поспешила за ними.

- Ты и в самом деле не будешь против, если я сохраню связь с этой девчонкой, - осторожно спросил Флекс Трино пару минут спустя, - просто, если она и в самом деле Блесна… то имеет обширные связи не только в Церкви. Это был бы очень ценный союзник.

- Тот факт, что я недолюбливаю Церковь, не должен сказываться на нашей работе. Церковь, при всех её недостатках, всё равно остаётся значительной силой. Которая, в том числе, даёт контракты и платит за их выполнение хорошие деньги. Глупо просто так взять и разрубить этот канал из-за личной неприязни.

- Что ж, я рад, что ты такого мнения. А теперь, народ, давайте-ка и мы будем выбираться отсюда. Это место действует мне на нервы…

Глава 2.6

ГЛАВА 6

Несколько часов спустя троица ужинала в Волчьем Клыке. Прочие орки за три недели до того привыкли к Трино, что уже считали за своего и совершенно не обращали на него внимания. Орк и гоблин резво опустошали тарелки, а вот Трино в своей ковырялся как-то вяло.

- Эй, парень, в чём дело? – недоуменно спросил гоблин, - этого поросёнка только сегодня зарезали, нам лучшие кусочки положили…

- Да аппетита нет, - неохотно ответил маг, - всё это Соцветие. Не очень хорошее питьё. Не только эмоции – но и прочие потребности притупляет.

- Должен заметить, что эмоции иногда притуплять надо, - фыркнув, заявил Флекс, - Церковь – это хороший источник работы для таких, как мы. Тебе полезно учиться держать нрав на замке.

- Ну, в таком случае, тебе бы и самому не мешало хлебнуть этого зелья, - таким же равнодушным голосом сказал Трино, - глядишь, глаз бы реже дёргался при каждом взгляде на деньги.

Возмущённый такой наглостью, гоблин втянул было воздух, чтобы разразиться гневной тирадой… и получил ощутимый пинок от Кназарра под столом, после чего пристыженно примолк. Ведь, в самом деле, спорить с ним в таком состоянии не очень-то честно. Да и, в конце концов, ему стоило бы проявить хоть какую-то благодарность: ведь Трино выпил это зелье для того, чтобы им хоть как-то отбился этот поход. Они ведь не знали, что кость демона всё ещё годится для выполнения контракта.

Флекс уткнулся было в тарелку, однако через несколько секунд понял, что в таверне стало куда тише обычного. Подняв голову, он опешил. Потому как в дверях стоял ещё один гоблин. Стражник подошёл было к нему, но вошедший сделал неуловимый жест. Орк наклонился к гостю, и тот что-то прошептал ему на ухо. После чего охранник так рыкнул на остальных, что те мгновенно потеряли интерес к прибывшему, хотя, судя по реакции, никто его здесь до этого момента не видел. Тот же невозмутимо подошёл к столику, где сидела троица.

- Приветствую, - почтительно поклонился он, - меня зовут…

- Аркеон? – удивлённо спросил Флекс, разглядывая гостя.

- Верно, - улыбнулся гоблин, - отрадно видеть, что ты меня помнишь, Флекс. Хотя и расстались мы при весьма… неприятных обстоятельствах.

- Это ещё мягко сказано, - хмыкнул Флекс, - я до сих пор…

- Я в курсе, что ты желал бы поговорить со мной о многом, но вначале нужно закончить дело. Эйрн Трино, - снова поклонился гоблин, - госпожа Камилла шлёт вам эти зелья и свою горячую благодарность.

- Зелья? Их много? – с лёгким оттенком удивления переспросил Трино.

- Именно, - кивнул Аркеон, - “Хрусталь” для нейтрализации “Соцветия”. И, чтобы было легче перенести откат, “Лебединая песнь”…

- Одно из лучших снотворных зелий, не имеющее побочных эффектов, - Трино принял из рук гоблина пузырьки, - это очень любезно с её стороны. Прошу передать ей мою ответную благодарность. А теперь, с вашего позволения, я вас покину. Чем быстрее я это выпью, тем быстрее приду в себя.

- Я с тобой, - проницательный Кназарр заметил, что его товарищ хочет остаться с посланником Церкви один на один, - тоже сегодня что-то сильно устал…

***

- Не будешь ли так добр рассказать, как ты оказался в Церкви? - спросил Флекс своего визави, когда они остались одни. Он внимательно осмотрел его. Внешний вид Аркеона не то чтобы опровергал служение гоблина Церкви, но и ничем не подтверждал: одет он был в куртку и штаны, подогнанные под его размер, сверху - плащ-накидка. Приятного светло-бежевого оттенка, но без какой-либо церковной символики.

- Почему же тебя это так удивляет? - вежливо спросил гость, усаживаясь напротив, - жизнь – штука непредсказуемая, и не такое может выкинуть…

- Я тебя помню совсем не тем, кто нуждался бы в подобном покровителе, - без обиняков сказал Флекс, - да что там, я сам одно время тебе отчитывался об успешно проделанных махинациях. Что же могло случиться?

- Как раз именно таких Церковь и ценит больше всего, - улыбнулся Аркеон, - что бы этот мальчик там себе ни думал, у Церкви имеются маги и сильнее, и опытнее. Хотя, спорить не буду, настолько юных нет. Есть у Церкви и воины, и шпионы. Нет, друг мой, во все времена Церкви нуждалась только в лидерах. В тех, кто может поселить решимость в сердцах других. Решимость совершить поступок и при этом считать себя правым.

- Мне-то ты это сейчас зачем говоришь? – хмыкнул Флекс, - я и без тебя знаю, как это работает. Кроме того, хорошо, что Трино ушёл. Твои речи только укрепили бы в нём решимость держаться от Церкви подальше.

- А вот мне жаль, что он ушёл, - огорчённо сказал Аркеон, - Соцветие сейчас помогло бы взглянуть на ситуацию здраво. Если он считает, что маги такие униженные и оскорблённые Церковью – ему не помешало бы увидеть, как он ошибается. Да что там говорить, госпожа Камилла сама намекнула ему на квартал магов. Помнишь, мы там дельце проворачивали? Помнишь, что тот огневик сделал с бедолагой-садовником, который неправильно выкопал его драгоценные корешки?

Флекс досадливо поморщился, вспоминая этот омерзительный инцидент. И поспешно выкинул из головы подробности – в конце концов, он только что поел.

- По словам госпожи Камиллы, этот мальчик сам признаёт, что его мировоззрение совсем неполное. Хотя я сомневаюсь, что он сказал бы подобное, не хлебни “Соцветия”. А главная суть состоит в том, что маги и церковь – это две главных силы нашей империи. Не считая, разумеется, самого Императора. И он рьяно следит за тем, чтобы равновесие между этими силами всегда поддерживалось. Начнут проигрывать маги – незамедлительно выйдут законы, дающие им новые права и привилегии. Начнёт проседать Церковь – и сразу же будут изданы указы, дающие ей дополнительные полномочия. Так что, по большому счёту не имеет значения, на какую группировку ты работаешь. Прямого конфликта Император не допустит, а на всякую ерунду – закроет глаза, понимая, что молодым низшим чинам надо как-то спускать пар. Ведь ему, Императору, нужны и маги, и церковники. Потому что проблема демонов остаётся для нас актуальной уже многие сотни лет. А позволить одним сожрать других – значит, почти наверняка ослабнуть до такой степени, что противостоять демонам станет невозможно.

- Ты так и не ответил на мой вопрос, - сказал Флекс, - как ты оказался в Церкви? Я же уже сказал: когда я уходил от тебя, ты совершенно не выглядел тем, кто нуждается в подобном покровителе.

- Да ерунда, - махнул рукой Аркеон, - сейчас даже вспомнить стыдно. На дело одно мы вышли. Не хотели, вот чувствовал, что нечистое, но упросили меня люди знакомые. В общем, полезли мы на склад один. Как оказалось, Церковный. И охранником там был маг, да такой, что почище твоего Трино будет. Вмиг нас обнаружил. И меня почти сразу параличом накрыл. Остальные едва удрать успели.

- И что, прямо так сразу в Церковь и предложили вступить? – недоверчиво хмыкнул Флекс.

- Да какое там, - махнул рукой Аркеон, - в каталажку забросили, как и положено. Это я через две недели других заключённых на бунт подговорил. Хороший бунт такой, грамотный. Аж высокое начальство потом приезжало разбираться. Вот тогда-то меня и приметили. И тогда уже со мной был деловой разговор.

- И ты просто так взял и согласился? – недоверчиво спросил Флекс.

- А что мне было терять? – развёл руками Аркеон, - помирать или срок мотать неизвестно во имя чего - совершенно не с руки. А так у меня всегда есть и пища, и постель. Даже намёки на то, что в будущем когда-нибудь и семья появится. Да не такая, в какой меня растили, растили, да и вырастили вот таким ублюдком, - с отчётливым презрением к самому себе прошипел он, - а нормальная…

- И всё-таки, зачем ты мне обо всём этом говоришь? – второй раз спросил Флекс, - всё это как-то доверия не вызывает, сам понимаешь.

- Сволочь ты, Флекс, - угрюмо сказал его собеседник, - бесчувственная и самая настоящая. Кому мне ещё об этом душу излить? Пять лет, считай, уже там вращаюсь. И только пойди прояви мягкость – раздавят и не заметят. Будто сам не знаешь, как у нас, гоблинов, с этим дело обстоит. Ну да ладно, - в этот момент взгляд его стал сух и твёрд, - ближе к делу. Что мне передать госпоже Камилле? Будете вы с нами сотрудничать?

- У вас магов сильных в достатке, - хмыкнул Флекс, - зачем мы-то вам нужны? Да и вообще – почему ты вспомнил о нас только сейчас, когда у нас маг появился? Где же вы раньше были-то, союзнички?

- Отвечу тебе твоими словами, - сдержанно сказал Аркеон, - у нас не было впечатления, что вам нужно наше покровительство. В то время, как твои сородичи перебивались самой чёрной и грязной работой, вам ректорша регулярно присылала исполнителей, с которыми вы проворачивали очень даже неплохие контракты. Мне было с кем сравнивать, и, поверь, были другие, кто куда более нуждался в помощи, нежели вы. Что до других магов… Есть, конечно, но не так уж их и много, и все они больше заняты поручениями высшего церковного руководства. Так что иметь в запасе лишнего толкового мага лишним совсем не будет. И насчёт награды не переживай. Не как посланец церкви – а как бывший главарь, кормивший свою банду больше пяти лет, уверяю тебя: Церковь никогда никого не обижает, когда дело доходит до награды. Она крайне ценит свою репутацию.

- Что ж, ладно, - подумав, кивнул Флекс, - не будем разрывать связей. Не исключено, что мы и в самом деле будем полезны друг другу…

Глава 2.7

ГЛАВА 7

Когда Трино проснулся, то принялся лениво прокручивать в голове события вчерашнего дня, прислушиваясь к своей реакции на них. Да, эмоции вернулись на свои места: и беспокойство за Кназарра, которому вчера поранили руну, и горечь от унизительно быстро проигранной схватки демоническому колдуну, и неприятие многого из того, что ему говорила Камилла. Мельком он глянул на постель орка – она была пуста. Если уж на то пошло, в плане распорядка дня он всё ещё значительно тормозил остальную команду. Обидно было как минимум от того, что он ни разу не видел напарников спящими. Что поделать, маги всегда любили поспать, и Трино не был исключением. Конечно, для мага хороший сон – это важно, так как во время сна активно восстанавливаются духовные чакры. И всё же Трино понимал, что настоящие боевые маги могут тратить на сон гораздо меньше времени.

Впрочем, ладно. Это уныние не принесёт ни сил, ни радости. Достаточно вспомнить главную заповедь, которой его научила госпожа Мамея: Не спешить. При должном старании и усердии нужные навыки придут сами собой. Вполне вероятно, что уже через год подобной жизни он сам посмеётся над тем, каким раньше был ленивцем.

Спустившись, он обнаружил орка и гоблина, которые оживлённо переговаривались. Как только Трино подсел за стол, перед ним тут же появилась миска с едой. Благодарно кивнув разносчице, он принялся за завтрак.

- Что ж, парень, сегодня у тебя с аппетитом всё в порядке, это хорошо, - довольно сказал гоблин, - а то, признаться честно, вчера мне было не по себе от того, что ты весь вечер вот такой-никакой ходил. Значит, девчонка эта прислала тебе, что надо. Хотя, по правде признаться, я был уверен, что она слово сдержит. Уж очень она тобой заинтересовалась.

- В смысле? – удивлённо взметнул брови Трино.

- В том самом, парень, в том самом, - ехидно сказал гоблин, - чай, не сладко женщиной на службе в Церкви быть, уж ты мне поверь. У всех сильнейший дефицит женского внимания, и каждый второй так и норовит зажать в углу, чтобы застоявшуюся зуделку пристроить. Да только если она на самом деле Блесна – не завидую я тем придуркам, что после такой попытки при целом и невредимом хозяйстве оставались… Э, парень, чего с тобой такое?..

***

Тема, совершенно невинная и даже обыденная на взгляд прожжённого, видавшего виды гоблина – мага заставила залиться краской смущения. Флекс же, наряду с показным равнодушием обладавший редкой чуткостью и вниманием, тут же навострил уши. Дальше разговор требовалось вести осторожно и деликатно, если у Трино с этим и в самом деле обстоит так, как он подумал.

- Так-так-так, - ехидно сказал он, - это что же получается, у тебя ещё ни разу женщины не было?

- Да иди ты к чёрту! – вспыхнул Трино, - это уже моё личное дело, что у меня было, а чего нет!

- А вот тут позволь не согласиться, - гоблин, ловко выведя мага на эмоции, сейчас аккуратно и бережно их развёртывал, - ты сам вчера признал меня командиром, ссылаясь на мой жизненный опыт – и я, правда, очень это ценю. Но, как командир, я должен заботиться о своих подчинённых. В том числе – и об их душевном здоровье. А если ты не будешь знать полностью, на что способен, как мужчина – то и истинного потенциала в себе тоже никогда не раскроешь, - сочувствие и понимание сменились грамотно вставленной шпилькой, - а уж у магов эта проблема всегда была актуальна. Никогда не задумывался над тем, почему маги-мужчины всегда предпочитали жить в длинных, высоких башнях?

- Флекс, - сквозь сжатые зубы прошипел Трино, лицо которого сейчас совершенно не отличалось постоянством эмоций, - хватит! Это уже ни в какие рамки!

- Вот видишь? – всплеснул руками гоблин, - у тебя не должно быть на это такой реакции! Ты мог над этим посмеяться, тоже пошутить, а не вот так злиться. Это не есть нормально, ты не нахо…

Но в этот момент гоблину пришлось срочно прерваться. Потому что он получил ощутимый пинок от Кназарра под столом, хотя и искренне не понимал, за что. Ведь он действовал в высшей степени профессионально: осторожно, аккуратно, но настойчиво. Однако, как только он взглянул на мага, вертевшийся на языке вопрос отпал сам собой.

Светлые волосы Трино стали темнеть, что говорило о высшей степени раздражения. Мало того, его голубые глаза тоже стали наливаться чёрной синевой. И воздух вокруг ощутимо начал сгущаться от нарастающего напряжения.

- Эй, эй, парень, не горячись, - орк храбро принял удар на себя, утешающе хлопая мага по плечу и прекрасно понимая, чем он сейчас рискует, - не злись так, не надо. Ну, странные иногда шуточки у нашего командира, что поделать.

Трино глубоко выдохнул, возвращая самообладание. Ему на это потребовалось больше минуты. После чего тихо начал говорить, словно бы с силой вытягивая из себя слова.

- Из всех деликатных поручений госпожи Мамеи каждое третье представляло собой необходимость оказать лечебную услугу человеку, который подхватил… ну вы понимаете, что обычно подхватывают люди, которые не слишком разборчивы в постельных связях.

- Да уж, конечно, - хохотнул гоблин, - публичный дом этого квартала, конечно, не в моей ведомости находится, но с какими болячками оттуда зачастую выходят – прекрасно знаю.

- Так поверь мне, нет ничего омерзительнее, чем лечить вот это! И на моей практике был один, - далее следовала характеристика, которую в силу изобилия нецензурной брани в приличном обществе не употребляют. Если коротко: этому типу пришлось оказывать данную услугу четыре раза, и в последний раз маг испытывал непреодолимое желание решить проблему, вырвав её с корнем.

Орк и гоблин сидели, вытаращив глаза. Им и в голову не могло прийти, чтобы тихий и скромный юноша, которым и являлся Трино, мог изъясняться почище сапожника, попавшего себе молотком по пальцу. Но для него это, судя по всему, была крайне больная тема. И даже сидящие по соседству орки, которые обычно не слишком скрывали любопытства, сейчас сосредоточенно занимались своими делами.

- То есть ты решил, что пожизненное воздер…

Новый пинок от Кназарра под столом заставил Флекса вспомнить, что в таких случаях не грех проявить вежливость и тактичность. По счастью, Трино, всё ещё погружённый в неприятные воспоминания, этой реплики не услышал.

- Значит, вот оно в чём дело, - куда более спокойным и понимающим голосом сказал он, - ты уже знаешь о последствиях несерьёзного отношения к этому делу гораздо больше, чем многие твои сверстники. Что ж, в какой-то степени оно и к лучшему, потому как, в самом деле, совать своё хозяйство в каждую встречную-поперечную щель совершенно неразумно, - ловко уклонившись от очередного пинка под столом, он продолжил, - но знать об этом надо. И да, кстати, раз уж ты умеешь такое лечить – у меня есть пара знакомых, которым не помешало бы…

Но в этот момент Трино оторвал руки от лица и таким злым взглядом одарил бедного гоблина, что последний тут же примиряюще поднял руки.

- Ладно-ладно, намёк понял, - быстро проговорил он, опуская взгляд и признавая своё воодушевление преждевременным, - отложим это дело на неопределённый срок. Но с другой стороны – ты даже представить себе не можешь, какая это золотая жила. Я и не знал, что ты настолько умелый целитель.

- Я и роды принять смогу, если вдруг будет нужда, - пробурчал Трино, - но это совершенно не означает, что я в восторге от подобной перспективы. Я, как ты видел, и с кровью управляться могу, когда припечёт. Однако поверь мне – неблагодарнее этой магии на свете не существует ничего, потому как последствия злоупотребления ею проявят себя далеко не сразу, но, поверь, конечная цена ещё никого не порадовала.

- Что ж, я тебя понял, - хлопнул в ладоши гоблин, - и твою потребность, и твой страх. У меня есть решение этой проблемы, но оно подождёт. Что ж, раз интимным врачеванием ты заниматься не хочешь, взгляни на этот контракт. Его оставил гоблин, который принёс тебе вчера зелья, - он протянул магу пергаментный свиток…

***

- Соль в том, - продолжал он, - что сами церковники не могут отправить никого из своих исполнителей. Потому как в этом месте Церковь не любят. Тем не менее, у неё там есть свой интерес.

- Да кто бы сомневался, - сердито хмыкнул Трино, изучая пергамент, - у Церкви всегда наибольший интерес там, где её не любят. Нет.

- Что – нет? – не понял гоблин.

- Не стоит браться за этот контракт. Ходячие мертвецы – это гарантированно беспокойное кладбище. Я уже говорил, что не владею некромантией.

- Совсем не владеешь? – уточнил гоблин.

- Ну… - замялся Трино, - если встречу пару неупокоённых скелетов или зомби – то смогу с ними справиться. Это, в принципе, каждый завершивший обучение маг может. Но на целое кладбище лезть с моим профилем магии – это самоубийство.

- Нам большего и не понадобится, - кивнув, сказал Флекс, - потому что Аркеон – вчерашний посыльный – добавил, что кладбище разбужено искусственно. То есть там орудует некромант, который спрятался неподалёку и при помощи магии наводит в этой деревне шорох. Но искать его нужно специально. Аркеон сказал, что сильные целители хорошо умеют искать других магов.

Трино закатил глаза. В самом деле, дотошность церковников узнавать настолько детальную информацию начинала конкретно допекать.

- Ну, сейчас-то что не так? – сердито спросил гоблин, - для боевого мага, которым ты наверняка мечтаешь и планируешь стать, ты слишком часто воротишь нос. То не хочу, это не буду. Единственная альтернатива – устроиться штатным магом к какому-нибудь богатому вельможе и вежливо кивать и смеяться на все его тупые шутки и замечания. Да, парень, наша работа иногда бывает очень грязной. Но по-другому ты расти не будешь. И вообще – что такого плохого в том, чтобы искать?

- Потому что поисковые способности целителей идут совсем не оттуда, откуда тебе кажется, - вздохнул Трино, подперев голову рукой и с тоской глядя на гоблина, - исцеление – это энергетический позыв, требующий, чтобы нарушенное равновесие вернулось в исходное состояние. Ладно бы потребовалось найти мага огня, мага воды, но некроманта... Как это, по крайней мере, в теории, должно выглядеть? Мы приходим на это кладбище. Если повезёт, забиваем одного зомби, если не повезёт – сколько придётся. После чего необходимо будет взять часть мёртвой плоти или кость, выцедить из нее магию, которой некромант управлял этим мертвяком и заставить этот сгусток энергии вернуться к владельцу.

- И что тут такого? – недоуменно спросил Флекс, выслушав мага, - как по мне – замечательный метод. Почти наверняка дающий стопроцентный результат.

- Плохо то, что энергию при этом необходимо пропускать через себя. А это равносильно тому, как если бы мне этот самый кусок плоти пришлось съесть.

- Мда уж… - скривился гоблин, - в самом деле, не самая приятная перспектива.

- Я тебе уже говорил, что магия – это система противовесов. Если хочешь получить информацию – будь готов за неё платить. Как видишь, это правило действует не только при общении с информационными посредниками.

Он замолчал, глядя в пустоту. Помалкивал и гоблин – ему не хотелось нервировать своего мага, особенно после того, как он узнал настолько нелицеприятные подробности, да ещё и излил душу о том, как тяжело было лечить незадачливых посетителей публичных домов.

- Кназарр, а ты чего всё время молчишь-то? – внезапно спросил Трино, - ты же ведь тоже член команды. Так почему постоянно скрываешь своё мнение?

- Дык я это, - замялся орк, - вроде и так всё понимаю. Да только так вышло, что в сферах, которые вы почти всё время обсуждаете, я не силён. Флекс, вон, лучше знает, к кому за информацией пойти, где хороший товар найти да где выгодный контракт можно урвать. Ты вон, в магии хорошо разбираешься, и это не пустые слова, есть с кем сравнивать. Нам ректорша много кого в помощь присылала, да только ты – второй, с кем мой юркий друг рискнул за мёдом демонических пчёл слазить. А уж за твои целительские таланты и говорить нечего, - в этот момент он показал свою руку, которая ещё вчера имела наглость выглядеть покалеченной, - неделю бы сходило своим ходом, а сейчас вон, посмотри, словно и не было ничего. Ну а так я… когда уж до жареного дойдёт, и надо будет пару костей кому поломать…

- Ой, да будет тебе, нечего из себя дуболома строить, - хмыкнул Флекс, - сам-то во многом поумнее меня будешь.

- И все же у тебя язык лучше подвешен, - парировал орк, - тебе и раскидываться красивыми словесами. А я уж лучше буду там, где лучше умею, а тебя и прибить ненароком может.

- Ладно уж, давайте возьмёмся за это задание, - внезапно сказал Трино.

- Это за какое? – недоверчиво уточнил гоблин.

- За некроманта. Я думаю, что ты прав, Флекс, - задумчиво сказал он, - если я хочу набираться опыта – мне следует быть менее привередливым в выборе работы. Кроме того, уж очень интересно, чем жители того посёлка так досадили этому некроманту, что он выбрал столь сомнительное развлечение. Вон, в том же квартале магов живут трое некромантов – и живут припеваючи, прочие в их сторону лишний раз не то, что пискнуть – посмотреть боятся.

- Да уж, и говоришь ты об этом с неподдельным воодушевлением, - проворчал гоблин, - словно и сам от такого не отказался бы.

- Ну некромантов я бы сильно винить в таком поведении не стал, - сердито возразил Трино, - вы ведь в курсе, что маги с церковью постоянно на ножах? Так вот некроманты всегда на передовой этой поножовщины. Именно на их головы Церковь шлёт всевозможные кары: мол, и магия у них нечистая, и перекликается с демонической, и души у них чёрные… в общем, полный набор. Так что уж с их стороны такая защитная реакция вполне оправдана.

- Да неужели? – ехидно спросил Флекс, - а что насчёт того, который…

- Эй-эй-эй, будет вам, - на плечи спорщиков легли тяжёлые орочьи ладони, - мы с этой ситуацией всё равно ничего поделать не можем – и потому нечего тратить силы и время на эти разговоры. Мы решили контракт выполнить? Решили. Так давайте займёмся делом.

Глава 2.8

ГЛАВА 8

Несколько часов спустя Трино, Флекс и Кназарр добрались до этого посёлка. Название у него было банальное и отражающее его суть – Топкое. Ибо именно в топи оно и находилось. Однако, вопреки своему же названию, при пересечении деревянного частокола грязь месить не пришлось – по всей деревне петляла вполне сносная каменистая тропка.

Как только путники представились патрульным, нёсшим дозор, то были направлены к старосте деревни. А тот, к большому их удивлению, сразу же пригласил троицу на ужин.

- Наши вас проверили, - добродушно сказал староста, мужичок лет пятидесяти с каштановыми волосами и такого же цвета пронзительными глазами, подкладывая путникам еду, - к Церкви вы никакого отношения не имеете, так что, можно сказать, свои.

- Не будет ли невежливо поинтересоваться – почему такая нелюбовь к Церкви? – спросил Кназарр.

- Потому что они самые настоящие трепачи, - с готовностью ответил староста, - главная цель Церкви – выстроить сеть послушных марионеток, где низы пахали бы, не разгибая спин, и ещё были бы благодарны за это верхам, которые бы нежились, пожиная плоды их деятельности. Нет уж, в деревнях, подобно нашей, каждый живёт честным трудом. Кто каким может – никто, разумеется, стариков не гонит пахать поля, не разгибая спин – есть много других занятий, которые им по силам. Тунеядцев и лоботрясов мы лечим самым простым народным средством – хворостиной. Именно поэтому мы церковников и терпеть не можем.

- Ну а то, что я маг, вас не смущает? – сразу же поставил вопрос ребром Трино, - многие ведь считают, что маги и церковь – это всего лишь две стороны одной монеты. Да и вообще, - с удивлением и уважением добавил он, оглядывая стол с пищей, - ваши радушие и гостеприимство по отношению к чужакам прямо-таки поразительны.

- Не смущает, - с улыбкой кивнул староста, - ты всё-таки родился магом. А, как говориться, магами рождаются, а церковниками - становятся. И тот факт, что ты пришёл сюда помочь нам, говорит в твою пользу. Да и вообще – мы такие же люди, не звери какие-нибудь. Если ночью даже какой церковник заплутает – мы и ему не откажем в пище и постели. Условие только одно: не проповедовать тут. Был у нас один такой, пришлось его… спешно выпроводить, скажем так.

Что до радушия – вы даже не представляете, насколько эффективной может быть община, когда все честно трудятся и вносят посильный вклад в благополучие деревни. Ни разу за долгие годы мы не голодали, ни разу ни в чём не испытывали острой нужды, ни разу не отказали в пище и постели тому, кто в этом нуждался. Не скажу, что изобилие – но твёрдый и уверенный достаток всегда сопровождал нашу деревню именно потому, что каждому мы находим дело по силам и по душе.

- Но на данный момент это всё несущественно, - встрепенувшись, внезапно сказал староста, - вы на кладбище как – сейчас смотреть пойдёте? - уточнил он, убедившись, что путники насытились.

- Сначала мы предпочли бы задать вам несколько вопросов, - ответил Трино, - этих мертвецов, что вам докучают… их много?

- Знаешь, парень, - задумчиво ответил староста, потеребив свою бородку, - на удивление – нет. Всегда только один. Но – каждые два-три дня. И такой… малоагрессивный, но живучий, как блоха. Если бы перевести эту ситуацию в менее серьёзное русло, то возникает ощущение, что над нами кто-то издевается. Коли всерьёз обозлился бы такой – целое кладбище поднял бы и погнал на деревню, а такое больше похоже на желание поиграть на наших нервах. И вчерашним результатом этот неведомый вредитель должен быть доволен, - мрачно закончил он.

- В смысле? – не понял Трино, - что вы имеете в виду? Кто-то пострадал?

- Да не совсем… Шла от подруги одна жительница наша поздно вечером, - пробурчал староста, - а она на девятом месяце была, ребёночка вот-вот ждала. Шла она, шла, за очередной угол свернула – а там мертвяк. Ну… она со страху прямо там и родила.

- И что? – обеспокоенно спросил орк, - мертвец их покалечил?

- Да куда там, - хмыкнул староста, - ребёнка подхватила и дала такого стрекача. По её словам, меньше, чем за десять секунд у своего дома была.

- Так а мертвец-то что? – не понял гоблин.

- Да я же говорю, - махнул рукой староста, - сонные они, неопасные почти, если прямо перед глазами у них не мельтешить. Но это происшествие стало последней каплей, вот, пришлось составлять контракт. И очень удивились тому, как быстро на него откликнулись, особенно с учётом того, что церковников мы здесь в принципе не ждали.

- Скажите, - спросил Трино, - этот мертвец. Его тело… ещё осталось?

- Да, только там груда… в общем, зрелище малоприятное. А тебе-то зачем?

- По магии, которой зачаровали этого зомби, я и собираюсь выследить злоумышленника, - с готовностью пояснил маг, - потому что ждать ещё три дня в наши планы никак не входит. А с учётом того, что он наверняка узнает, что сюда прибыла группа исполнителей, и затаится, ждать придётся ещё дольше. Нет уж, если есть возможность – надо действовать немедленно.

Полчаса спустя троица стояла в сарайчике неподалёку от кладбища возле мёртвого тела, к которому явно прибегали агрессивным воздействием посредством лопат, вил и прочей утвари, что попалась селянам под руку.

- Да уж, - хмыкнул гоблин, - странно, что они ни закопать, ни сжечь его не успели.

- Трупы, которые зачаровывали магией, сжигать нельзя, - ответил Трино, подходя к телу со стороны головы.

- Это ещё почему? – удивлённо спросил орк, - мы своих умерших сородичей всегда провожаем в последний путь погребальным костром…

- Обычные трупы можно, - с прорывающимся раздражением пояснил Трино, - а те, что подвергались заклятиям, уже нельзя. Иначе будет большой бабах. Очень большой бабах.

И жестом ладони Трино попросил Флекса воздержаться от новых вопросов, хотя любопытный гоблин явно хотел спросить что-то ещё. Потому как процедура предстояла магу весьма и весьма неприятная…

***

- Знаете, не так уж это было и страшно, - сказал Трино десять минут спустя, когда они шли по магическом следу, который магу всё же удалось взять, - нет, приятного, конечно, мало, но всё же не до такой степени.

В руках Трино удерживал свой опаловый кулон, вокруг которого бегали тёмно-красные искорки. И кулон уверенно задавал магу направление.

- Странно, - сказал Трино товарищам ещё минуту спустя, - пульсирует так, как будто этот маг совсем неподалёку. Но кто же станет устраивать убежище так близко от… места преступления?

- Ну, он-то, наверное, знает, что среди тех селян магов нет. И вряд ли он предполагал, что таковые здесь в самом ближайшем времени появятся. Отсюда и такая неосмотрительность, - пожал плечами Флекс, - нам же проще.

Ещё пять минут ходьбы вывели их к пещере, вход в которую, стоит признать, был удачно закрыт камышом. Да и жидкая грязь по щиколотку при входе наверняка отбивала у случайных прохожих желание лезть туда. Тем не менее кулон Трино явно указывал направление в эту пещеру.

В самой пещере не было ничего необычного. Хоть Флекс и пошёл впереди, тщательно проверяя дальнейший путь на предмет ловушек и прочей пакости, что была по его части, ничего ему обнаружить не удалось. Молчала и магическая интуиция Трино. В конце концов, длинный пещерный коридор закончился тупиком, в котором обнаружился, если так можно было выразиться, жилой угол. В обстановку жилого угла входили несколько тряпок, два ящика – один с книгами, другой – с пищей и ингредиентами, и спальный мешок, в котором, укутавшись, лежал подросток лет тринадцати-четырнадцати. Коротко стриженные чёрные волосы, вытянутое угловатое лицо и бледная кожа придавали ему вид хрупкости и уязвимости. Тем не менее, поисковый кулон Трино безошибочно указал именно на паренька.

- Это что, шутка? – шёпотом спросил мага гоблин, - как этот сопляк мог сотворить целого зомби? Это какая-то ошибка.

- Нет никакой ошибки, - угрюмо сказал Трино, - маги в куда более младшем возрасте и не такое могут сотворить, если подручные средства имеются. Спроси у Кназарра, если не веришь.

- Это другое дело, - горячо возразил гоблин, - ты же сам тогда сказал, что разбил какой-то кристалл, в котором было много волшебной силы. А тут что?

- Так и задачи-то совершенно разные, - невозмутимо парировал Трино, - мне требовалось исцелить то, что не каждый взрослый лекарь в спокойной обстановке лечить возьмётся. А тут что? Один труп оживить да отправить его пугалом поработать пару часов – эка невидаль. Да всё и так понятно, - продолжил маг, подходя к пищевому ящику и заглядывая в него, - корешки мандрагоры, полыни, даже листья золотого уса. Всё, что надо, чтобы облегчить этот процесс. И учебник – основы волшебства. Я его знаю, там и по некромантии несколько страниц есть…

За разговором они совершенно забыли о том, что, по сути, вломились в чужое жилище. И это возымело свои последствия: Трино даже не понял, что в него прилетел магический удар. Понял лишь то, что его оторвало от земли, а секунду спустя впечатало в стену.

- Вы кто такие? Вы что делаете в моём жилище? – раздался злобный высокий голос. В следующий момент в удивлённо обернувшегося гоблина полетел камень, угодивший ему точно в левый глаз. Кназарр бросился к пареньку, всё же не вынимая оружие: крошить испуганного мальчишку в капусту ему явно не хотелось. Однако секунды промедления дорого стоили орку: новые чары, которые сотворил мальчишка, самым что ни на есть элементарным образом парализовали почти двухметрового громилу. Кназарр тяжело рухнул на пол. Однако в этот момент Трино, уже отлепивший себя от стены, сплёл-таки чары, которые назывались “Молчание”, или, на более ходком сленге магов, “Кляп”. Гоблин, поначалу державший дистанцию, после чар Трино подскочил к пареньку, подсечкой сбил его с ног и ударил ладонью по шее, ненадолго обездвиживая. После чего достал бечёвку и быстро связал поверженного врага, в довершение славной победы усевшись на него сверху.

- Вот же меткий поганец, - выругался он, ощупывая глаз, - теперь синяк недели две сходить будет.

- Расслабься, - сказал Трино, который в это время расколдовывал орка, - вечером специальный компресс сделаю – на утро даже следа не останется.

- Ну хоть какая-то от тебя польза, - фыркнул Флекс. Трино же показать в ответ на эти слова неприличный жест помешало только специальное сцепление рук, которое убирало паралич. Гоблин же, поняв, что маг на его подкол реагировать не будет, обратился к поверженному.

- Ну что, пацан, - важно начал он, - отвечаем на твой вопрос. Здесь мы в связи с тем, что выполняем поручение старосты деревни Топкое. По их словам, у них завёлся некромант, который раз в несколько дней напускает на их деревню зомби. Наш маг взял магический след, который привёл нас сюда. Стало быть, ты и есть тот самый некромант?

Мальчишка, на которого всё ещё действовал “Кляп”, негодующе замычал, но Флекс продолжил.

- Можешь не отвечать. Мой маг не ошибается в таких вещах. И что же тебя, маленького нарушителя, за это ждёт? Как минимум, незаконное колдовство с целью нанесения вреда другим жителям, осквернение тел… уже лет на семь тюрьмы потянет. А там стражники и ещё накинут чего, чтобы до десяти натянуть. А то им, стражникам то бишь, за каждый десятилетний срок премию выплачивают. Но не переживай, - злорадно добавил он, глядя на испуганно притихшего мальчишку, - до семнадцати тебя, конечно, устроят в детскую колонию строгого режима – не дорос ты ещё до тюрьмы. А как семнадцать стукнет – так сразу…

- Флекс, умолкни, - рыкнул Кназарр, которого Трино успел привести в чувство, - и вообще, брысь отсюда, победитель недоделанный. Нашёл, чем гордиться: пацана, у которого ещё молоко на губах не обсохло, верёвкой спутал.

И было в голосе орка что-то такое, что Флекс, до того безнаказанно подкалывавший товарища на самые разные темы, сейчас спорить с ним не решился.

Орк же подошёл к дрожащему от страха мальчишке, меньше, чем за десять секунд распутал его и усадил перед собой.

- Расколдуй его, - коротко сказал он Трино. Его голос был ровным, спокойным и даже радушным, и всё же маг выполнил его просьбу, и у него даже мысли не возникло поспорить или возразить.

- А теперь, малыш, рассказывай нам всё, - обратился Кназарр к мальчику, как только Трино развеял чары, - честно и без утайки. Потому что, к сожалению, вариант, который тебе только что озвучил мой не в меру юркий друг, тоже возможен.

Секунд десять ничего не происходило. Мальчишка затравленно смотрел то на гоблина, то на орка. После чего неожиданно бросился на грудь Кназарру и разревелся.

- Пожалуйста, - всхлипывал он, - я всё-всё честно расскажу, только не надо в тюрьму!

- А вот это уже зависит от того, что ты расскажешь, - твёрдо сказал орк. После чего, улыбнувшись, достал из кармана конфету и протянул мальчишке. Подействовало сразу: пацан, перестав хлюпать носом, мгновенно сунул сладенькое в рот. После чего уже более твёрдым взглядом посмотрел на орка и его спутников и начал свою историю…

- Меня зовут Вейнар. Я тоже жил в деревне Топкое до недавнего времени. Моя мама… к сожалению, она умерла три года назад. А папа служит в имперском легионе. Но он всё равно самый лучший папа! Раз в году на два месяца он возвращается домой, и он столько всяких штуковин привозит. И даже тётка Айга не смеет меня допекать и оскорблять, когда отец дома. Но зато, когда он уходит, она взваливает на меня всю работу по дому! Но я не жаловался. Зато я почти всё уже умею! Когда папа накопит денег и купит нам свой дом, я сам смогу за ним следить, вот!

Вейнар замолчал, смотря куда-то вдаль. Подождав секунд двадцать, Флекс кисло сказал:

- Пацан, мечтам будешь предаваться потом. Сейчас у тебя на горизонте маячат совершенно другие перспективы, в том числе и жилищные.

- Да-да, простите, - встрепенулся мальчишка, - в общем, через четыре месяца после того, как отец уехал в последний раз, у меня пробудились силы. Однажды я играл с друзьями, и мы нашли мёртвого воробья. Ну, встали возле него и начали спорить, что с ним делать. Я хотел похоронить, а главный задира деревни Маркус – подвесить его за верёвочку и напугать девчонок. Я не согласился и начал спорить – девчонки, конечно, бывают очень противными, но даже с ними так нельзя – и в этот самый момент воробей у меня запрыгал. Мы все испугались и убежали, но я потом вернулся и проверил. И верно, снова мёртвый воробушек на меня отреагировал. Я схватил его и побежал к тётке Айге показать, что умею. Вдруг меня теперь отправили бы в магическую школу? Но тётка Айга этому не обрадовалась. Она отругала меня и велела похоронить птицу. После чего пошла к старосте и вернулась от него с учебником по волшебству. Тогда я подумал - вдруг она всё же передумала, и теперь мне позволят учиться в волшебной школе? Тётка дала мне учебник и послала к своему брату на свиноферму в дне пути отсюда. Сказала, что там меня научат всему, что надо.

В этот момент глаза паренька загорелись злым огоньком, а худощавые руки сжались в кулаки.

- Я думал, её брат был магом, и хотел чему-то меня научить, да куда там. На свиноферме я целую неделю работал с утра до ночи, а хозяин меня ещё и палкой поколачивал, мол, работаю недостаточно усердно. И кормил меня всегда с такой неохотой, словно каждый кусок пищи от себя отрывал. А потом я подслушал под дверью, как он вечером говорил своей жене, что здорово, мол, сестрица ему бесплатного батрака прислала. И так я понял, что ничему учить он меня не собирается. Да и по проведённой с ними неделе я уже понимал, что ни в нём, ни в его жене магии не было ни капли.

И на следующий день я устроил ему сюрприз. Он заколол очередную свинью для продажи, отошёл за инструментами, а когда вернулся – она без головы бегает и кидается на него. Как он верещал – это надо было послушать. Он заперся у себя, а я забрал свой учебник и сбежал с фермы. Ну а потом вернулся в деревню. То есть не совсем в деревню – я знал, что тётка Айга, спихнувшая лишний рот, дома меня не ждёт совершенно. По пути собрал нужные ингредиенты. Нашёл эту пещеру. Несколько заклинаний выучил сам… ну, на всякий случай, сами видели. И по ночам ходил на кладбище и делал… ну, это.

- Возвращаемся назад, - взволнованно сказал Трино, - вместо того, чтобы сообщить о проявленном магическом даре, они послали паренька пахать на ферме и палкой выбивать из него эту якобы дурь. Это почти государственное преступление. Церковники, не церковники – за такие фокусы сюда могут приехать уже императорские гвардейцы, а они с ними церемониться не станут.

Наскоро собрав скромные пожитки парнишки, троица вместе с ним покинула пещеру и отправилась назад.

Глава 2.9

ГЛАВА 9

- Значит, вот как оно было, - задумчиво сказал староста, созерцая перед собой Вейнара, виновато уставившегося в пол, - что ж, тогда, конечно, многое становится понятно.

- Староста Химаро, прошу вас, отдайте его мне, - злобно сказала Айга, женщина на удивление приятной наружности с длинными чёрными волосами и тёмно-синими глазами, - уж я-то сделаю так, чтобы этот сопляк даже заикаться больше не смел об этой ерунде. Ишь, чего удумал!

- Дамочка, - холодно сказал Трино, - вы уже навредили больше, чем можете представить. Вы можете не любить Церковь и придерживаться собственного вероисповедания – ваше право. Скажу больше: будучи магом, я всецело одобряю такое поведение. Но утаивание магического дара – это государственная измена. Коль скоро ваше селение находится на территории Империи – подчиняться общеимперским законам вы должны так же, как и все.

- Дамочками прохожих блудниц будешь называть, недоросль, - фурией накинулась на Трино Айга, - и угрожать мне тут не надо, не имеете вы на это никакого права.

- Приношу извинения. Гражданка, - поправился Трино, - думаете, я шучу? Вы не только скрывали магический дар этого мальчика – вы ещё и препятствовали ему отправиться в магическую школу, хотя тот сам явно того желал. Это уже не тюрьма – это уже каторга. Хотите в этом убедиться?

- Достаточно, - поднял руку староста, помешав Айге сделать ответный выпад, - у меня есть решение, которое устроит всех. Обратимся за советом к Астигираси. Кажется, теперь я понимаю, почему он так долго меня игнорировал. Идёмте.

- Я желаю, чтобы эти трое тоже пошли с нами, - внезапно сказал Вейнар, - я беру на себя ответственность за то, что они увидят Астигираси. Имею право.

- Да какое ты там имеешь право?! – взвизгнула Айга, - да тебя за это…

- Умолкни! – рявкнул староста, - ты что, забыла правила?! Он имеет такое право! Ладно уж, чужаки, - вздохнув, сказал он троице, - раз за вас поручились – вы тоже можете пойти посмотреть.

Через десять минут они пришли в небольшой храм, на который, к большому своему удивлению, ни один из троицы поначалу внимания не обратил, хотя они, как минимум, три раза должны были пройти мимо него.

- Он так заколдован, - шепнул им Вейнар, заметивший их замешательство, - чужие не могут сами его увидеть. Только если их сюда приведут под чьё-то поручительство.

В храме уже кто-то был. Шестеро в фиолетовых плащах стояли по бокам перед алтарём. На самом же алтаре, выложенном из белого камня, лежал один-единственный череп.

- Клянёмся дыханием своим, жизнью своей и сутью своей, - нараспев начали шестеро, - всё услышанное здесь непременно будет исполнено согласно букве и духу. Истинно так!

Несколько секунд ничего не происходило. После чего на череп совершенно внезапно легла чья-то рука. Рука была фиолетовая и с длинными белыми когтями. Через пару мгновений на свет вышел и её хозяин. Трино едва удержался от того, чтобы ахнуть: он был так похож на демонического колдуна, с которым тот столкнулся в пещере. Однако, если приглядеться, было и немало различий: у того колдуна кожа была красная, у этого же – светло-лиловая. Выражение лица куда более спокойное. И, конечно, глаза. У того они смотрели с алчностью, злобой и презрением. У этого же взгляд был строгий, но в то же время мягкий, понимающий и снисходительный. Но в этот момент странный демон закрыл глаза и встал на одно колено перед черепом, по-прежнему держа его рукой.

- Клянусь всё произошедшее рассудить в полной беспристрастности и решение вынести, справедливо воздающее каждому по заслугам. Истинно так.

После чего поднялся и уже более внимательно посмотрел на присутствующих.

- Ну что, мои дорогие? – ласково обратился он ко всем, - допрыгались? Ты, Химаро, вообще меня огорошил: найти и покарать этого негодного некроманта. Как ты теперь понимаешь, сделать это – значило бы нарушить собственные клятвы. Да и карать тут нечего. Этот чужак, - он взглядом кивнул на Трино, - прав. Если магия проявляется – её носитель должен учиться ею владеть. Подойди сюда, юный Вейнар.

Мальчик на негнущихся ногах подошёл к демону и опустился перед ним на колени.

- Тебе досталась нелёгкая ноша, но ты с честью выдержал посланные испытания. Ты можешь отправляться учиться магии. Я, - он мягко опустил руку мальчику на голову, - благословляю тебя на это. Однако, - продолжил он, - твои шутки всё же вышли за границы допустимого. Ты напугал беременную Мильву, из-за чего та преждевременно разрешилась бременем. Это оставит им обоим сильную душевную травму. За это я присуждаю тебе наказание: десять ударов хворостиной. Понятно?

- Да, почтенный Астигираси, - прошептал Вейнар, - я не знал, что это зашло так далеко. Я обязательно зайду к Мильве и извинюсь, после чего приму своё наказание.

- И я сама его обеспечу, - злобно сказала Айга, - это же надо было – так напугать, чтобы…

- Тебе же, Айга, - властно продолжил демон, - пятьдесят ударов хворостиной. Тебе поручили присмотреть за этим мальчиком – и вместо хотя бы нескольких капель любви и ласки ты завалила его сверх меры работой. При этом твои собственные дети холились и лелеялись, пока Вейнар трудился, не разгибая спины.

- Я его кормила! – сердито возразила Айга, - я кормила этого нахлебника! Да я…

- Мало того, - Астигираси поднял руку, и Айга умолкла на полуслове, - ты пыталась скрыть и вытравить его дар, поставив мальчика в нечеловеческие условия. Так что это наказание ты заслужила. Вы меня услышали?! – громко спросил он шестерых слушающих. Те почтительно кивнули.

- В таком случае, - сказал Астигираси, отворачиваясь, - я больше никого не задерживаю…

Шестеро в плащах почтительно поклонились демону и тотчас покинули храм вместе со старостой Химаро. Вейнар и Айга устремились за ними, как видно, побыстрее отбыть своё наказание. Орк и гоблин, молчавшие в течение всего процесса и явно чувствующие себя не в своей тарелке, испарились ещё быстрее. Как-то незаметно для самого себя Трино остался с Астигираси один на один. Он тоже собрался было уходить, как вдруг в его голове мелькнула важная мысль.

- Прошу прощения, - набравшись храбрости, он подошёл к демону, - могу ли я спросить?

Не успел Трино и глазом моргнуть, как хвост демона, почти выстрелив из-под плаща, обвился вокруг его шеи. Однако, не успел маг испугаться, как хвост, всего-то чуть надавив ему на кадык, скрылся обратно.

- Дрожишь, как травинка на ветру, - демон повернулся к Трино, и тот заметил его лукавый взгляд, - не дрожи, маг. Я не причиню тебе вреда. По крайней мере, - сверкнул он глазами, - пока ты не питаешь злых умыслов против моих подопечных. Что ж, - снисходительно добавил он, - раз набрался смелости – спрашивай…

- Извините… но кто вы вообще такой? Вы же ведь не демон, правильно? Или демон?

В чёрных глазах явно проглянули тоска и печаль. Трино почтительно склонил голову: мало ли какую реакцию мог вызвать такой вопрос.

- И да, и нет, парень, - тихо ответил Астигираси, - да, потому что я не из этого мира. Я пришелец, которому было дозволено здесь остаться. Нет – потому что я больше не разделяю их философии. Отныне разумом я им чужой, и потому, если им всё же удастся совершить прорыв, буду защищать своих подопечных до последнего.

- Но как же такое вообще случилось? – поражённо спросил Трино.

- Это происходило очень долго и очень тайно. Дело в том, что наш мир, Эйзарго, истощается. Демоны жадно потребляют все его ресурсы, нисколько не заботясь об их восполнении. В итоге в другие миры они вторгаются, в первую очередь, для одной цели: найти себе новый дом. Это же рано или поздно ждёт и ваш мир тоже. Но были те, кто понимал: это не выход. Паразитировать на других мирах, приносить в жертву миллионы и миллионы разумных существ – это не выход. Мы бежали из Эйзарго.

Мы назвали себя Вэйтро, и под этим именем нас знают те, кто ищет нашего покровительства. Мы молили здешнего бога, чтобы нам было позволено остаться, и мы получили шанс. Вот это, - он взглядом указал на лежащий на алтаре череп, - принадлежит тому человеку, кто поверил мне и дал шанс верной службой доказать своё право жить и умереть здесь. Со стороны может показаться, что этот череп находится в моей власти. Всё не так: я, связанный клятвами, нахожусь во власти этого черепа. И душа его хозяина регулярно наведывается сюда, дабы проверить, хорошо ли я справляюсь со своими обязанностями.

- И что же взамен? – тихо спросил Трино.

- Знаешь, что происходит, когда демон умирает? – спросил Астигираси. И, не дожидаясь ответа, словно точно зная, что Трино он неизвестен, продолжил, - его душа падает на самое дно Эйзарго, где он возрождается в виде импа, демона низшей ступени. Да, наша раса тоже платит свою цену за эту силу. Каждая ошибка, каждая досадная случайность, каждая нелепая смерть толкает тебя на самое дно, и всё приходится начинать заново. Вот такое вот бессмертие. В обмен же на свою службу человек, который связал меня этими клятвами, так же дал слово и в том, что моей душе после смерти будет дозволено уйти на перерождение куда-нибудь ещё. Мне, даже, по большому счёту, неважно, куда. Лишь бы подальше от полумёртвого Эйзарго.

Поражённый такой откровенностью, Трино молчал. Подождав из вежливости секунд десять, Астигираси хвостом приподнял подбородок мага.

- Ну и? К чему были все эти вопросы? Неужто пустое любопытство?

- Вы же ведь знаете демонический язык, верно? – издалека начал Трино.

- Само собой, - кивнул он, - есть, конечно, несколько редких и древних разновидностей, и всё же большинство языков своего мира я прекрасно помню.

- Скажите, пожалуйста, - спросил Трино, затаив дыхание, - что значит – Глут оар?

После этого вопроса демон очень внимательно посмотрел на мага. Но тот, решив идти до конца, на сей раз твёрдо выдержал его взгляд.

- Это где же ты такие слова услышал? – с интересом спросил демон, - это очень, очень редко используемая фраза среди расы демонов. Хотя бы потому, что им, как правило, нет большого дела до того, что она означает.

Трино вкратце рассказал о своём предыдущем контракте.

- И после этого он назвал меня такими словами. Целых три раза. После чего оставил и исчез.

Вместо ответа демон поднёс руку к шее Трино и нащупал артерию. Маг покорно ждал: коль скоро задал такой вопрос, необходимо было проявить терпение.

- Ерунда какая-то, - сказал Астигираси, убрав руку от шеи Трино, - ни малейшего намёка на то, что побудило бы его так к тебе обратиться.

- И всё же я не понимаю, - неловко сказал Трино.

- Глут оар на нашем языке означает Родная кровь, - в смятении ответил демон, - но я сам, только что лично послушал твою кровь. И можешь быть уверен: с демонической она не имеет ничего общего. Ты родился в этом мире, равно как и твои родители, деды, прадеды, прапрадеды и так далее. Насколько я могу судить – вплоть до двадцатого поколения. Твоя кровь совершенно чиста – по крайней мере, от демонического касания.

- Но… - ошарашенно ответил Трино, - тогда почему?

- Понятия не имею, - пожал плечами Астигираси, - единственное предположение, которое у меня есть, состоит в следующем: когда-то очень давно мы планировали проект, по которому хотели собирать и переманивать в наш мир чародеев-целителей. Демоны-то существа драчливые, а знатоков целебной магии среди нашей расы нет совсем. А многие раны, как ни крути, заживают долго. Что недопустимо, так как перед демонами ставятся регулярные боевые задачи. Может быть, он учуял в тебе сильного целителя и решил пощадить как будущего полезного раба? Потому и использовал столь… архаичное выражение. Других догадок, во всяком случае, у меня нет.

- Что ж, благодарю за ответ, - поклонился Трино. После чего повернулся и хотел было уйти, но внезапно снова ощутил на шее хвост.

- Не так быстро, маг, - с усмешкой сказал Астигираси, вынуждая Трино повернуться обратно, - ты же не думал, что я просто так тебе всё это рассказал?

- Вы что-то хотите взамен? – проницательно спросил Трино, аккуратно освобождая свою шею.

- Именно, - хмыкнул демон, убрав хвост, но по пути всё же умудрившись щелкнуть его кончиком мага по носу, - но не переживай, ничего такого, что бы тебя обременило. Во-первых, всё, что было здесь сказано, должно остаться в тайне. Жители этой деревни верят, что я – дух, которого связал и обязал служить её жителям бывший хозяин этого черепа – пусть так и думают дальше. Тем более, что по выполняемым мной обязанностям это, в общем-то, так и есть. А что до тёмного прошлого – даже не каждый житель вашего мира может похвастать тем, что не имеет его. Взять хотя бы твоих спутников…

- Это – само собой, - кивнул Трино, - такая информация, разумеется, не станет достоянием общественности. Даю слово держать это в тайне.

- Прекрасно. Второе – сопроводите этого паренька в магическую школу. А ещё лучше – в Университет. Он парнишка способный и смышлёный, он и в Университете быстро себя найдёт. Хорошо?

- Конечно, - снова кивнул Трино, - нам это будет несложно.

- Отлично, - кивнул демон, - и последнее, самое главное. Навести Мильву и её новорождённую дочь. Я боюсь, что от пережитого страха малышке могут начать сниться кошмары, что в конечном счёте перерастёт в душевную болезнь. Сейчас же подобное можно вылечить несколькими жестами. Я, к сожалению, этого сделать не могу: невзирая на все тонкости своего нынешнего положения – я остался демоном. И потому не могу творить целебную магию. Но это можешь сделать ты.

- Да, я в курсе, - снова кивнул Трино, - но что делать, если деревенские откажутся подпускать меня к малышке?

- Скажешь, что это мой приказ, - ответил Астигираси, - если же сама Мильва начнёт упрямиться, - он ненадолго задумался, - пришли её сюда. Я сам с ней поговорю.

- Как скажете. Это всё? – уточнил Трино.

- Да, - кивнул демон, - сделай это – и ты поможешь мне так же, как я только что помог тебе. А теперь, - отвернувшись, он хвостом указал на дверь, - не смею задерживать.

Когда Трино уже выходил из храма, он вспомнил, что демон упомянул о тёмном прошлом его спутников. Но как бы ни жгло его любопытство, спрашивать об этом было уже поздно. Демон, указавший ему на выход и скрывшийся в глубине храма, явно не был настроен продолжать беседу. Да и наглеть не стоило: Трино и так услышал куда больше, чем рассчитывал И уж конечно, маг не мог услышать, как Астигираси прошептал про себя…

- Глут оар… такая чистая кровь – и всё равно Глут Оар? Бедный парень, ты даже не представляешь, что тебя ждёт…

Глава 3.1

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА 1

Выполнить поручения Астигираси оказалось проще, чем Трино ожидал. Едва маг оказался в доме Мильвы и предложил свою помощь, как новоиспечённая мать сама схватила его за руку и притащила к малышке. Трино даже не пришлось говорить, что это была просьба их хранителя.

Бесконечно уязвимый разум младенца охотно поддался бережным чарам, позволяя стереть из себя чёрную вспышку страха. Однако сделать это оказалось непросто: плод при рождении и без того испытывает очень сильные страх и боль. И убрать отпечаток, ещё больше усиленный внешними обстоятельствами, было не так-то легко. Однако Трино проявил упорство и настойчивость, так что потихоньку, понемногу – но удалось подёрнуть дымкой забвения пережитый страх.

- Подольше держите её на руках, особенно первые три месяца, - устало сказал Трино Мильве, закончив чары над сладко спящей малюткой, - большую часть пережитого я, конечно, убрал, и всё же постоянная материнская любовь рядом будет самым верным и надёжным лекарством.

- Спасибо тебе большое, юноша, - женщина благодарно обняла смущённого мага, - у тебя очень красивое имя – со святой искрой. Ведь Создатель любит троицу, правильно? Я дам ей имя в твою честь. Её будут звать Тринити.

- А где же счастливый отец? - вежливо поинтересовался Флекс, когда Трино и Мильва покинули детскую и спустились в гостиную.

- Он – странствующий бортник, - ответила Мильва, - путешествует, ищет ульи диких пчёл и добывает у них мёд. И они его совсем не кусают, представляете? Он говорит, что чувствует их и как-то сообщает, что он, мол, свой. И они его не трогают. Он даже к демоническим пчёлам раз лазил, представляете? Как же я тогда за него испугалась. Так отругала его. Зато потом он принял на ночь капельку мёда и… Создатель, что же это была за ночь! Я и подумать не могла, что такое возможно - всю ночь напролёт…

Но в этот момент Трино, залившись краской, пробормотал слова прощания и выскочил из дома.

- О, Создатель, какой конфуз, - всплеснув руками, закрыла лицо Мильва, - он же совсем ещё мальчик, нашла, при ком язык распускать, глупая…

- Не переживайте, леди, - почтительно поклонился гоблин, - этот пробел ему предстоит заполнить в самое ближайшее время. Что ж, ещё раз поздравляем вас с такой радостью. Желаем вашей малышке расти здоровой и счастливой. А теперь, с вашего позволения, мы откланяемся.

Орк с гоблином вышли из дома. Все ещё красный Трино стоял неподалёку, старательно смотря в сторону.

- Не переживай, парень, - дружески ткнул его в бок Флекс, - скоро эта тема перестанет быть для тебя настолько болезненной.

- Флекс, - тихо прошипел Трино, - не начинай эту волынку заново.

- Дружище, да я же тебя ни в чём не обвиняю, - примиряюще сказал гоблин, - это же, наоборот, прекрасно: значит, тебя хорошо воспитывали. И всё же воспитанные мальчики растут точно так же, как и все остальные… и с возрастом определённые вещи о себе необходимо понимать.

Трино сердито выдохнул, но от дальнейших комментариев воздержался. Ибо они уже подошли к дому Айги, откуда им предстояло забрать Вейнара и отвести его в Университет.

- Не дам! Ничего тебе не дам, проклятый спиногрыз! – визгливый голос ударил по ушам троице, едва те переступили порог дома, - вот в чём есть – в том и катись обучаться своей магии! А вы что здесь делаете? – злобно спросила она вошедших, - я вас в свой дом не звала!

- Успокойтесь, почтенная, - сказал Трино, - мы здесь, чтобы забрать Вейнара. Ваш… покровитель попросил нас сопроводить мальчика туда, где он будет обучаться магии.

- Ах, вот как, - со злым торжеством заявила тётка, - вот и забирайте его отсюда! Чтобы духу его здесь не было.

- Тётушка Айга, - с мольбой сказал мальчик, - ну хоть десять монет с собой дайте. Мне хоть новую одежду и учебники купить…

- Обойдёшься, - злорадно сказала Айга, швырнув мальчишке его узелок с вещами, - вот в этом тряпье и ходи! Ты же всё равно некромантом становиться собираешься! Вот и ходи, в чём есть, по кладбищам ночами в хорошей одежде никто шляться не будет.

- Да что же вам, даже такой мелочи жалко?! – сердито спросил Трино, - вы что, удавитесь из-за этого десятка монет? Ай!

В этот момент гоблин ощутимо толкнул Трино в бок. После чего головой показал на Вейнара, а затем – на выход.

- Вот-вот, - кивнула Айга, - воспитывайте своего чародея. А то больно он у вас хамовитый…

- Вейнар, пока, - раздался голос с лестницы. Трино посмотрел наверх – там стояла девочка лет четырёх с рыжими кудряшками, в простеньком белом платьице с самодельной тряпичной куклой в руках.

- Пока… - только и успел сказать Вейнар прежде, чем они с Трино вышли на улицу.

- Линда, - ласково, но твёрдо сказала Айга, - иди к себе в комнату. Сейчас.

Девочка тотчас скрылась.

- Приношу извинения за моего подчинённого, - сказал Флекс, давая и орку знак покинуть помещение, - ему не следовало говорить вам таких слов.

- Совершенно верно, - надменно кивнула Айга, - не следовало.

- Потому что ими он сделал вам незаслуженный комплимент, - продолжил гоблин, тоже выходя из дома, - чтобы удавиться, вам и двух монет хватит.

- Ах ты, языкастая лягушка, - побагровев, сказала Айга, - катитесь отсюда! И пусть твой фонарь ярко осветит вам путь.

Флекс, никак не ожидавший получить такой лингвистический отпор, разъярённо захлопнул дверь.

- Не переживай, Вейнар, - утешающе сказал пареньку Трино, - там, куда мы тебя ведём, тебе выдадут всё, что нужно: и форму, и учебники. И даже своя комната будет. Ну… не совсем своя. У тебя будет сосед. Но вы наверняка подружитесь.

- Спасибо, сэр Трино, - кивнул мальчик, - а то она совсем…

- Да, кстати, - спросил Трино, - это она всегда такая злая, или у неё сегодня просто седалище болит?

- Да нет, - хихикнул Вейнар, - наверное, она просто завидует, что магическим талантом оказался одарён я. Девочка, что вы видели… Линда, - это имя он произнёс с такой нежностью, что стало ясно: она была единственной в этом доме, кто любил беднягу, - её младшая дочь. И два сына – один на год старше меня, другой – на два года младше. И ни у кого из них нет магического таланта. А мне всего двенадцать. На самом деле проявлялось у меня ещё в одиннадцать, но у всегда было столько работы, что я просто не обращал внимания. Только когда уже дохлый воробей запрыгал…

Вейнар выглядел таким счастливым и жизнерадостным, у него был такой воодушевлённый вид, вид человека, который наконец-то вдохнул полной грудью, что каждому из троицы хотелось поддержать в нём это настроение. Кназарр прокатил паренька на плечах, отчего тот пришёл просто в неописуемый восторг. Трино безо всякого сожаления отдал ему свои конфеты, понимая, что такой радости мальчишке в жизни перепадало куда меньше, чем ему. И даже гоблин, несмотря на подбитый глаз, до которого у Трино так и не дошли руки, показал парнишке пару приёмов с метательными ножами. Глядя на Вейнара, все трое не могли удержаться от улыбки – в самом деле, как можно не порадоваться за мальчишку, для которого все чудеса жизни только начинаются…

***

- Отлично, просто отлично, - довольно сказала сидящая за своим столом госпожа Мамея, созерцая перед собой четырёх гостей, - ты поступил правильно, Трино, этот мальчик очень способный, уже кое-что умеет и потому без труда вольётся в программу обучения. Сейчас, пока летние каникулы, мы подтянем его в прочих предметах, и уже осенью он вполне сможет учиться на втором курсе. Ну а там, юный Вейнар, - усмехнувшись, добавила она пареньку, который во все глаза с благоговением смотрел на великолепную госпожу Мамею, - всё будет зависеть только от твоего усердия.

В этот момент Трино ощутил лёгкий укол ревности. Наверняка госпожа Мамея уже приметила его себе в помощники. Но что делать? Кто-то же должен…

- Гвен, - тем временем громко сказала ректор, позвонив в колокольчик. В комнату вошла служанка.

- Будь так добра, отведи этого паренька в общежитие, - она на мгновение задумалась и сказала, - на четвёртый этаж, в комнату одиннадцать. Его сосед пока дома, и Вейнару будет легче там обжиться. А дальше… я уверена, что они подружатся. Да, и ещё ему нужна форма.

- Будет исполнено, госпожа Мамея, - кивнула служанка, после чего поманила Вейнара за собой и вышла из комнаты.

- Что ж, мои дорогие, а это вам, - она открыла второй ящик стола и достала оттуда кошель с золотом, - за хлопоты.

- Ммм… - с сомнением протянул гоблин, - мы, конечно, никогда от денег не отказываемся, но уместно ли это будет сейчас?

- Более, чем, - кивнула госпожа Мамея, - во-первых, это не подачка, а заслуженная награда. Потому как последние десять лет Университет дополнительно награждает тех, кто приводит ему учеников. Таких учеников, которые сами навряд ли попали бы в него, - веско уточнила она, - судя по рассказанной вами истории, этот парнишка – как раз из таких: без посторонней помощи он бы тут точно не оказался. Ну а во-вторых – Церковь вам за этот контракт не заплатит. По его условиям требовалось или принести голову этого некроманта, или доставить самого некроманта на суд. Оба варианта исключены. Поэтому…

- Что ж, вы нас убедили, - сказал гоблин, забирая деньги, - теперь мы, пожалуй…

- Да, конечно, - сказала госпожа Мамея, - мы все персоны занятые, и всё же, Флекс, на одну минуту – лично тебя.

Трино и Кназарр покинули кабинет ректора, гоблин же недоуменно сел обратно.

- Лоуренс рассказала о твоей просьбе, - тихо сказала госпожа Мамея, - я… спасибо тебе. Я хотела стать ему, как мать… и всё же не нашла в себе сил поговорить с ним на эту тему. Тем более, что он целитель… и в столь юном возрасте – столь богатый опыт в том числе и в этой области, - она подняла взгляд на гоблина, и Флекс с огромным удивлением увидел, что госпожа Мамея выглядит чуть ли не несчастной, - я боялась, что разговор об этом вызовет у него лишь большее отвращение… и не смогла себя заставить.

- О, госпожа Мамея, - с понимающей и сочувствующей улыбкой ответил гоблин, - насчёт этого не беспокойтесь. Вы доверили парня в хорошие руки. Всё будет организовано в лучшем виде.

- К тому имеются благоприятные обстоятельства, - заметила госпожа Мамея, снова обретая власть над эмоциями, - последний контракт он исполнял в отношении её троюродной племянницы. Так что она будет только рада.

- Ну, тогда всё вообще пойдёт, как по маслу, - кивнул гоблин, поднимаясь с кресла, - в таком случае, если это всё – то мы уходим. Надо же ещё и его морально подготовить…

Пристально посмотрев на госпожу Мамею, он доверительно ей сказал:

- Вы можете не беспокоиться: этот разговор останется сугубо между нами, - после чего, отвернувшись и взявшись за ручку двери, тихо прошептал, - ведь нам теперь тоже не всё равно, что с ним будет…

Глава 3.2

ГЛАВА 2

- Слушай, парень, - внезапно сказал Флекс Трино, который мирно поглощал еду. Они вернулись в Волчий Клык, и гоблин заказал роскошный ужин.

- Да? – поднял голову маг, - глаз всё ещё болит?

- Да нет, - отмахнулся тот, - как рукой сняло. Хотя жаль, что поздновато, а то все уже увидеть успели да позубоскалить, ну да не в этом суть. Мы, - он неловко запнулся, - сегодня к нам придёт дама. Ты не будешь против этой ночью поспать в другой комнате?

- Да не вопрос, - хмыкнул Трино, - развлекайтесь на здоровье.

- Вот и отлично, - щёлкнул пальцами гоблин, - держи ключ. Там, правда, кровать чуть великовата, но других комнат нету, одну ночь уж потерпи.

Равнодушно пожав плечами, маг забрал ключ. После чего расправился с едой в тарелке и, пожелав товарищам спокойной ночи, удалился отдыхать.

К огромному удивлению Трино, комната выглядела чуть ли не роскошно: окна занавешены шёлковыми портьерами, сама комната обклеена страшно дорогими алыми обоями с позолотой, огромных размеров кровать. На стенах – пейзажи, почти каждый изображал море. Осмотрев всё это великолепие, Трино смутился и пошёл мыться. Ему казалось невероятным, чтобы в орочьей таверне могли быть такие апартаменты.

Вымывшись, Трино одел пижамные штаны, вернулся в комнату и улёгся на кровать – расслабиться и осмыслить всё произошедшее сегодня. С удивлением он отметил, насколько кровать широкая: на такой не то, что двое – трое смогут разместиться с удобством, совершенно не стесняя друг друга. Впрочем, в такой опочивальне вряд ли оказалась бы одноместная продавленная койка. Маг закрыл глаза и задумался.

Всё-таки ему не давали покоя слова вэйтро Астигираси. Почему демон назвал его Родной Кровью? Неужели только из-за способностей целителя? Но в этом мире их не так уж и мало. Так что же, теперь каждого называть Глут Оар? Или раскаявшийся демон всё же не был до конца с ним искренен? В конце концов, в верной службе он поклялся лишь жителям деревни Топкое, а Трино к ним совершенно очевидно не относился…

- Здравствуй, юноша, - томно сказал кто-то, после чего ему на грудь опустилась мягкая рука. Трино открыл глаза, собираясь вскочить… и не смог. Потому что перед ним стояла черноволосая женщина, чьи ярко-карие, почти янтарные глаза лукаво смотрели на юношу. Но самым пикантным фактом был тот, что женщина была в одном лишь плаще, который почти соскальзывал с неё, приоткрывая стройный, подтянутый живот и… всё остальное.

- А, вы, - неловко промямлил Трино, не понимая, как он проморгал такое вторжение, - вы, наверное, дверью ошиблись. Мои товарищи в другой комнате.

- Твои товарищи? – недоуменно спросила женщина, после чего со смешком добавила, - нет, мальчик, я приверженка традиционных партнёров, и гоблины с орками меня не интересуют. Я пришла сюда именно к тебе.

Тело по-прежнему отказывалось слушаться Трино. Казалось бы, надо встать, выпроводить бесстыжую гостью за дверь, но всё, что он мог – это лежать и в огромном смущении смотреть на неё. Он невольно поймал себя на мысли, что его взгляд постоянно сползает ниже её плеч, и, судя по самодовольному выражению лица женщины, для неё это не было секретом.

“Флекс. Гадёныш”, - отчаянно подумал Трино, - “завтра укатаю в землю, так, чтобы мать родная не нашла.”

- Не бойся, малыш, - ласково сказала она, присев рядом и начиная поглаживать его живот, - понимаю, первый раз всегда пугает неизвестностью. Для того в такой момент и нужен рядом… наставник. Расслабься и закрой глаза.

Не имея альтернатив действия, Трино послушно закрыл глаза и попытался успокоиться. В конце концов, может, не так уж оно и плохо складывается? Не пытать же его, в конце концов, будут? Гостья тем временем медленно провела пальцами от шеи до пупка, каждый сантиметр пробуя живот Трино на упругость.

- Да… всё именно так, как надо… упругий живот, за которым скрывается мякоть мускулов, - возбуждённо шептала она, - никогда не понимала дурочек, которые без ума от качков… сами же потом ходят в синяках и плачутся…

Эти прикосновения не оставили Трино равнодушным. К ещё большему смущению он начал ощущать в штанах напряжение. Рискнув открыть глаза, он тут же усомнился, правильно ли поступил. Потому как гостья уже сбросила плащ, оставшись перед магом полностью обнажённой.

- Всё в порядке, - с улыбкой сказала она, беря руку Трино, - не бойся, я тебя не укушу.

Она потянула мага к себе, и тот приподнялся. Но гостья коварно продолжала тянуть его… и вот он, не осознав, что нужно остановиться, прижался к ней, ощущая своим телом её формы.

- Нравится? – она слегка отстранилась и положила на свою грудь руку Трино, - ты можешь погладить. Мне будет очень приятно.

Наверное, это была та точка невозврата, когда смущение перестаёт, собственно, смущать. Трино провёл рукой по груди, вновь ощущая её упругость… и в этот момент в его голове словно вспыхнул красный фейерверк инстинктов, которые подчиняли его себе, затуманивая взор и заставляя терять над собой контроль. Не до конца понимая, что делает, теперь уже он толкнул гостью на постель и завис над ней.

- Ага, - довольно прошептала она, вытягиваясь, - мать-природа взяла дело в свои руки. Я так понимаю, подсказок больше не требуется? – она медленно облизнула свои губы и с едва заметной насмешкой прошептала, - или нет?

Но Трино был не в том состоянии, чтобы улавливать эти полутона. Он уже почти не отдавал себе отчёт в том, что происходит. Бесконечное воспитание в уважении к женскому полу, все правила поведения, табу… словно рассыпались стеклянной пылью… и в тот же миг собирались воедино, но уже совсем другими фигурами… он не отметал эти правила, но они сейчас переходили для него на совершенно другой уровень.

Он ощущал огромный приток крови в своё главное оружие так внезапно начавшегося… сражения. И всё же в его голове звучала одна настойчивая мысль: Не спешить! Его рука заскользила по обнажённой талии и остановилась напротив солнечного сплетения. После чего он резко наклонился… и поцеловал женщину в ямочку за ухом.

- Какие у тебя сильные инстинкты, малыш, - сладко простонала она, вытягиваясь, - ты сразу же начинаешь играть нечестными картами…

Но Трино её не слушал. Его руки заскользили дальше, вновь вернувшись к упругой груди. Но в конце концов они остановились на самой вершинке, а в следующий момент Трино наклонился к ним, делая укус. Почти укус. Остановившись в последний момент, он опалил набухший холмик горячим дыханием.

- Да, мой хороший, - ласково простонала она, - ты всё делаешь, как надо… не останавливайся.

Но Трино совсем не желал останавливаться. Ему сейчас казалось смешной сама мысль, что он желал выпроводить её вон. Сейчас он желал проверять разгорячённое тело на предмет уязвимых точек ещё и ещё. Инстинкты словно в самом деле шептали ему, что надо делать. И все же каким-то последним самосопротивлением он никак не решался сделать последний шаг, хотя и понимал, что нужно делать. Того факта, что штаны с него уже куда-то делись, он даже не замечал.

- Хватит, милый, – закатив глаза, жарко выдохнула гостья после того, как Трино, куснув её в шею, снова навис над ней, - я больше не могу… я сдаюсь тебе… не могу этого больше вынести…

Она закатила глаза и, казалось, потеряла сознание. На миг Трино опешил – неужели она упала в обморок? Он поспешно склонился над ней, и тогда…

Резко открыв глаза и коварно улыбнувшись, она обняла его и вонзила в спину ногти. И в тот же момент обхватила его ногами, прижимая к себе и заставляя войти до конца…

Перед глазами Трино вспыхнули тысячи радужных огней… а в следующий момент мир перевернулся для него…

***

Никогда ещё Трино не было так трудно проснуться. Прошедшая ночь казалось сном, сладким, пьянящим и нереальным… И лишь усталость во всём теле подсказывала, что это действительно произошло.

Гостья, уже одетая, стояла возле окна и смотрела в него. Трино не успел и шевельнуться, как она уже сказала:

- Это была волшебная ночь, малыш. Спасибо тебе.

- Но почему? – горячо спросил Трино. Теперь, когда в голову возвращалась ясность мысли, ему стало до ужаса неловко, - ведь я вас знаю. Вы Лоуренс де Пас…

- Просто Лоуренс, малыш, - сказала женщина, меньше, чем за мгновение оказавшись возле Трино и приложив ладонь к его губам, - не надо лишних слов и громких фамилий. Просто Лоуренс.

- Но ведь… но вы… вы же принадлежите к знатному роду. Я минимум дважды встречал вас по долгу службы, когда оказывал врачевал членов вашей семьи, - он заметался в поисках доводов, которые были призваны её укорить и, даже сам понимая, как это глупо сейчас прозвучит, всё же выпалил, - вы, в конце концов, замужем. Так почему?

- Ах, малыш, зачем ты меня так огорчаешь? – вздохнула Лоуренс, - подарив мне такую волшебную ночь, вместо того, чтобы дать мне бесследно испариться и сохранить о ней самые светлые воспоминания, ты начинаешь всё портить совершенно неуместными вопросами.

Она снова встала и подошла к окну. Трино сидел, не шевелясь, требовательно сверля взглядом спину Лоуренс.

- Замужем, - презрительно бросила она, - ты даже представить себе не можешь, насколько невыносимое сочетание могут дать статусы “Из знатного рода” и “Замужем”. Каково это, когда твой так называемый муж раз в неделю уделяет тебе ровно десять минут для того, чтобы попытаться зачать наследника. Увы, малыш, любовь не про меня и моего мужа. Принадлежность к знатному роду заставила нас поступиться своим счастьем. И всё же судьба сжалилась надо мной. Хоть мой муж и не любит меня, он благоразумен и многое понимает. Так что, если кто-то из нас несколько раз в году устраивает себе… приключение, которое не вызывает общественного резонанса, другой просто закрывает на это глаза. И, поверь мне, малыш, я не похотливая дура, готовая абы к кому в койку прыгнуть.

Она повернулась и с честью встретила его взгляд своим собственным.

- Да, малыш, ты силён, - кивнув, сказала она, - сопротивляться твоему взгляду так же невыносимо, как и сопротивляться твоим ласкам. И всё же, - добавила она, - именно моей племяннице ты помогал в последний раз, избавив малышку от слепоты. Так что я была только рада это сделать. Тем более, когда юноша познаёт это в первый раз, когда он становится мужчиной и понимает, на что он способен, когда инстинкты в нём одолевают страх и начинают действовать… да, это всегда особенно сладко, особенно изысканно… такое блюдо грех пропустить мимо себя. И в этот раз я осталась довольна – после того, как мы с тобой приготовили первое, ты уже вполне самостоятельно состряпал второе, и кое-что даже осталось на десерт… Ну, будет тебе смущаться, - с усмешкой добавила она, - это же хорошо.

Немного помолчав и насладившись смущением Трино, она продолжила, подводя итог сказанному:

- Таким образом, довольны остались все. Я получила отдушину на одну ночь и отблагодарила тебя за всю ту помощь, что ты оказывал моему семейству. Ты же узнал, что это такое, и когда в следующий раз пойдёшь с какой-нибудь девушкой на свидание, и дело у вас дойдёт до этого – ты будешь знать, что надо делать. Так что, - лукаво улыбнувшись, она приблизилась и, скользнув рукой по животу Трино и нашарив тот самый источник, что стал ей отдушиной на эту ночь, нежно погладила его поверх одеяла и продолжила, - владей, пользуйся, распоряжайся. С умом: мне известно, сколько раз ты приходил к моему кузену лечить его маленького друга. Но это уже лишние подробности. И полно тебе краснеть, - с улыбкой добавила она, - меня-то ты уже точно можешь не стесняться. Ну как, устраивает тебя мой ответ?

- Более чем, - сглотнув, кивнул Трино. Щелчком пальцев подозвав к себе одежду, он отвернулся и принялся быстро одеваться.

- Вот только жаль, что так поздно, - грустно сказала она, тоже поднимаясь с постели, - я хотела вернуться домой до рассвета… теперь меня могут увидеть.

- Это не проблема, - тут же отозвался Трино, - я видел, у вас есть подвеска. Можно её ненадолго зачаровать. Вы без труда доберётесь домой, и ни одна живая душа не станет тому свидетелем.

- Ты бы меня очень обязал, юноша, - с улыбкой сказала она, снимая подвеску. Трино тут же деловито её ощупал. Золото. Не самая прочная материя для чар, но на пару часов хватит. Несколько минут – и он отдаёт кулон Лоуренс обратно.

- Как только наденете – станете невидимой, - пояснил он, - но советую спешить: золото – металл непрочный, час – это максимум времени, который я могу гарантировать.

- Благодарю, - кивнула Лоуренс, - мне и получаса будет достаточно.

Надев кулон, который тут же начал работать и скрыл её от посторонних глаз, женщина уставилась в зеркало.

- В самом деле, ничего не видно. Чувствую себя вампирессой из сказок, - довольно сказала она.

- Я выведу вас из таверны, - продолжил Трино, натягивая ботинки, - а дальше уж сами. Держитесь прямо за мной.

Он направился к выходу. Шёл чуть медленнее обычного, чтобы Лоуренс могла идти за ним след в след. Спустившись по лестнице, он осторожно прошёл к выходу и, широко открыв дверь, продержал её на пару мгновений больше, чем нужно. После чего с удовольствием вдохнул утренний воздух и, довольно щурясь, посмотрел на чистое, без единого облачка небо.

- Спасибо тебе, - прошептал голос рядом, - как знать, может быть, ещё свидимся…

В этот момент Трино ещё раз ощутил на губах горячий поцелуй, который почему-то напомнил ему персик. После чего послышался тихий звук удаляющихся шагов. Постояв ещё пару минут, он вернулся в таверну. Гоблин и орк с ехидными ухмылками уже поджидали его за столиком. С огромной неохотой маг подошёл к ним и сел за свободный стул.

- Ну, и как ночь, - медовым голосом спросил Флекс, - ничего не хочешь сказать?

- Хочу, - сказал Трино, подперев голову ладонью и глядя на гоблина отсутствующим взглядом, - ты козёл.

Кназарр с кружкой пива в руке заливисто рассмеялся.

- Вот она, человеческая благодарность, - всплеснув руками, сказал гоблин, - я тут, понимаешь ли, о самом святом позаботился, чтобы всякие сальные шутки, которых ты, уж поверь мне, в своей жизни встретишь бесчисленное множество, не смущали тебя. Позаботился о том, чтобы ты не стал женоненавистником, который, опозорившись первый раз в постели, объявляет войну всему женскому роду, селится в высокой башне и пишет там трактаты на тему бесполезности и ненужности женщин в жизни. И что я получил за свои труды? Сравнение с травоядной парнокопытной рогатой бородатой скотиной! Нет сейчас гоблина в более глубокой скорби на этом свете, нежели я, - замогильным голосом закончил он.

- Да ну тебя, - отмахнулся Трино, - мог бы, по крайней мере, предупредить.

- Ага, и после этого бегать за тобой по всему кварталу и отлавливать, потом тащить в эту комнату, да ещё и следить, чтобы ты снова не удрал? – спросил Флекс, закатив глаза, - нет уж, всё прошло, как по маслу, находился ты в этой комнате, провели мы туда эту госпожу – и миссия выполнена. В самом деле, не думал же ты, что мои обещания разобраться в этом вопросе были всего лишь пустыми обещаниями?

Презрительно хмыкнув, Трино принялся поглощать принесённый завтрак.

- Понимаю, парень, сейчас ты можешь сердиться, но в будущем мне спасибо скажешь. Я ведь не просто так упомянул про женоненавистничество. Опозориться первый раз в таком деле – проще простого. И потом – заскок в голове на всю оставшуюся жизнь. Да и вообще, - цокнув и сделав замысловатый жест пальцами, он продолжил, - женщины, они, вишь ты, любят, чтобы коль уж ты оказался с ними в постели, то действовал как профессионал. И никого, в общем-то, не волнует, что ты умеешь, а что нет: ты мужик, ты должен, и всё тут. Так что в этом вопросе жизненно необходимо быть подкованным. Ну что, - участливо добавил он, - когда уйдёшь на покой, не будешь себе башню строить? Поселишься в нормальном доме?

С лёгкой улыбкой посмотрев на гоблина, Трино как ни в чём не бывало продолжил завтрак.

- Куда лучше, - одобрительно кивнул гоблин, - прекрасный прогресс. Что ж, если с этим мы разобрались, вернёмся к другим делам. Кназарр, покажи ему контракт. А я пока попробую привести в порядок наше так называемое материальное положение.

С этими словами Флекс высыпал на стол всё то золото, что им удалось заработать, и принялся методично его пересчитывать. Орк же поставил кружку с пивом на стол и достал из сумки Флекса пергаментный свиток.

- Что-то маловато, - скептически хмыкнул Трино, оценивая горку монет.

- Информаторы сами себя кормить не будут, - огрызнулся гоблин, к которому во время работы с деньгами всегда возвращалось его привычно скверное расположение духа, - то, что ты сейчас видишь – это остатки того, что нам ректорша за некроманта-недоросля выдала. Остальное давно уже разошлось.

- И как, успешно? Долги раздали? – поинтересовался маг, забрав пергамент и вернувшись к своему месту, но не садясь на стул. Развернув свиток, Трино принялся его изучать.

- Долги будут всегда, парень, - авторитетно кивнул гоблин, разделяя монеты на три кучки, - а если они исчезают – то появляются снова. Во всяком случае, таких долгов, за которые нам не сегодня-завтра придут бить морду, нет. И вообще, в нашем деле без долгов невозможно. Да и невыгодно.

- В смысле? – Трино оторвался от контракта и повернулся к гоблину.

- В прямом, - кисло ответил тот, - если тебе кто-то готов без процентов дать денег в долг, этим надо пользоваться.

- В смысле? – Трино был так удивлён, что не заметил, как начал повторяться.

- Забудь, - махнул рукой Флекс, - чтобы мы с голоду не помирали и голые-босые не ходили – это моя проблема, не твоя. Контракт читай…

Трино послушно вернулся к бумаге, с содержимым которой ему никак не удавалось ознакомиться. В принципе, контракт его не удивил. Составлен шаманом деревни орков, который запрашивали кость демона, лучше всего – голову. Теперь становилось понятно, почему Кназарр в своё время выступил против того, чтобы отдавать её Церкви.

- Правильно ли я понимаю, Кназарр, что это твоя родная деревня? – спросил маг орка.

- Ты думаешь, в Степях Анхелота мало орочьих деревень? – осклабившись, ответил тот, - нет, парень, наших селений там десятки, если не сотни. Но в этот раз ты угадал. Да, именно в этом посёлке живут мои родители.

- Ну а словами мне это нельзя было сказать? – недоуменно пожал плечами Трино, - зачем было смотреть в эту бумагу?

- Потом поймёшь, - ответил орк, отхлёбывая из кружки и почёсывая живот. Сейчас он находился в меховой безрукавке, так что его шрам был отлично виден. Трино заставил себя перевести взгляд на лицо орка. Тот же, как ни в чём не бывало, продолжал, - пока скажу так: будет лучше, если ты не станешь расставаться с этой бумагой всё то время, что будешь на территории наших деревень. Мы, видишь ли, не любим у себя посторонних.

- Кажется, я понял, что ты имеешь в виду, - кивнул Трино, - да, это весьма удобный способ не допустить непрошенных гостей.

- А раз понял – слушай внимательно, - опять же раздражённым голосом сказал гоблин; вероятно, денежный баланс не удалось привести в устраивающее его положение, что, соответственно, настроения ему отнюдь не прибавило, - правила поведения там кардинально отличаются от того, что ты привык видеть здесь. На орков лучше лишний раз не пялиться – если ты посмотрел на орка в упор, то после этого просто обязан с ним поздороваться. Если орк тебе что-то даёт – ты должен это взять. Даже если это будет сомнительный с твоей точки зрения предмет наподобие пряди его волос или косточки фаланги пальца его отца. Помни: те, кто был признан достойными стать гостем, для орков почти святы. Им всегда кладут лучший кусок еды, выделяют лучшую постель и тому подобное… Создатель, - гоблин скривился, произнося это слово, - тебя упаси от чего-то отказаться. Если всё же отказываешься – приводи неоспоримые аргументы: я не сплю на мягкой постели, потому что выпрямляю горб на спине, я не ем свинину, потому что у меня на неё аллергия и тому подобное.

Далее. Женщинам-орчанкам комплименты делать нельзя. Совсем. Потому что каждая орчанка красива только для своего мужа. И только он имеет право её хвалить.

- Ну, извините, это уже какая-то дикость, - фыркнул Трино, - Кназарр, не сердись, пожалуйста, но это уже за гранью моего понимания. То есть если идет оркская женщина в красивом платье, то я даже не могу сказать ей, что у неё красивое платье?

- Ишь ты, какой шустрый, - довольно сказал Кназарр, отправляя в рот горсть сушёных мясных полосок, - верно подловил. Такое можно: это, наоборот, даже приветствуется, так как это похвала ей как рукодельнице. Так что если тебе понравилось чьё-то платье – а, поверь, даже на простоватые взгляды мужчин встречаются очень достойные наряды – или, там, ковёр на стене красивый висит – смело хвали хозяйку. То же самое касается и кулинарных талантов. Только одно исключение – не говори им слов наподобие: как у вас чисто и опрятно. Понимаю, что в этом городе немало клоповников, где дела с этим обстоят крайне плачевно, но для нас это само собой разумеющееся. Сказав такое, ты всё равно, что скажешь им, что у них зелёная кожа. Тебя просто не поймут.

А так да, если скажешь какой женщине, что у неё красивые глаза или волосы – то, считай, признался ей в любви, а, значит, смертельно оскорбил её мужа.

Плюхнувшись обратно на стул, Трино тоскливо подпёр кулаком подбородок. Стоило признать, с таким новым ритмом жизни усваивать новые знания было куда тяжелее, чем спокойно проживая в Университете.

- Если слишком сложно – можем выдать тебя за слабоумного, - ехидно сказал гоблин, от которого не укрылось смятение Трино, - тогда с тебя будут совсем другие взятки.

- Да ну тебя, - отмахнулся Трино, - погодите…

В этот момент он подозрительно посмотрел на Кназарра.

- Я надеюсь, ты не рассказывал им, что я вылечил тебе… вот это, - он указал на шрам орка.

- Сообразительный, - хмыкнул орк, - голова у тебя хорошо работает. Может, когда-нибудь Флекс тебе даже доверит вести наши денежные дела…

- Да куда там, - фыркнул гоблин, - даже того, чтобы просто носить наши деньги, он не заслужил.

Трино поджал губы.

- Надеюсь, ты не рассказал им то, что тебе я тоже обязан жизнью, - со вздохом спросил он.

- Конечно, рассказал, - пожал плечами орк, - а почему ты спрашиваешь так, будто тебе от этого стыдно?

- Не люблю становиться объектом повышенного внимания, - ответил Трино.

- Вот тут тебя полностью понимаю, - хмыкнул Флекс, - задницей на троне грамотно елозить тоже уметь надо. Оно, конечно, в тени как-то привычнее. Но что поделать, иногда приходится и нам. Ладно, хватит сидеть. Мы с этими нежданными гостями две недели работать не будем – так что полный вперёд.

- Да заплатят нам за эту голову, заплатят, - проворчал Кназарр, - ещё, может, и в деревнях какой работы возьмём.

- Ты сам-то веришь своим словам? – фыркнул гоблин, распределяя золото по карманам, - для орка не уметь что-то сделать самому – позор. Работы у таких днём с огнём не сыщешь.

- Ну, у нас есть маг, - пожал плечами Кназарр, доставая уже готовый заплечный мешок.

- На него только вся и надежда, - вздохнул гоблин.

Глава 3.3

ГЛАВА 3

Через час они покинули таверну. Каждый нёс с собой заплечный мешок с едой, спальным мешком и прочими нужными в походе вещами. По словам Флекса, пару дней они будут ночевать на открытом пространстве, на третий день – доберутся до одной из пограничных деревень, где уже можно получить пищу и постель.

Эта пара дней для Трино стала первым настоящим испытанием, не считая, конечно, схватки с демонами. Конечно, в большинстве своём Трино держался молодцом и в каждом задании выкладывался настолько, насколько это было необходимо для его выполнения. Но трудность была в том, что каждую ночь он привык возвращаться в тёплую постель и отдыхать там, а на данный момент этой роскоши маг был лишён. Конечно, он понимал, что с этим обязательно придётся столкнуться, но одно дело предполагать, и другое – столкнуться непосредственно.

В первый день до вечера всё шло более-менее нормально: они добрались до рощи, которая была отмечена на карте гоблина, без особых происшествий. Трино не жаловался ни на то, что они сделали за день всего одну остановку, ни на более, чем скудную пищу. Но вот первый опыт проведения ночи в спальном мешке на открытом воздухе стал для него крайне неприятным сюрпризом: он просто не мог уснуть. И дело было не в том, что его спутники храпели – как раз наоборот: они спали настолько тихо, что если ночью мимо идти, то даже и не догадаешься, что рядом кто-то спит. Просто… это было не то. Он проворочался всю ночь на земле, трижды переносил свой спальник на другое место, но уснуть ему так и не удалось. И вот когда он в крайне скверном расположении духа встречал рассвет, его самообладание дало трещину. И, как ни странно, проявилось это совсем не в том, что он начал кому-то грубить.

Когда Флекс попросил мага организовать ему с Кназарром небольшой источник воды, Трино впервые в жизни перепутал силовую линию воды с водяной ломаной, из-за чего на орка и гоблина обрушился едва ли не водопад.

- Ты что, рехнулся? – завопил гоблин, проплевавшись, - мы попросили тонкую струю!

- Извините, - пробормотал Трино, поспешно сотворяя новый жест заклинаний, - я сейчас всё исправлю.

Следующее заклинание он сплёл правильно. От одежды орка и гоблина пошёл пар, и она быстро стала сухой и тёплой. Но Трино из-за рассеяности забыл остановить его действие, и в чувство его привёл лишь злобный вопль гоблина.

- Недоумок! Ты что творишь?! Ты же нас сейчас поджаришь!

Ойкнув, Трино поспешно погасил заклинание. Кназарр из-за своих больших размеров несильно пострадал: жар просто не успел разойтись по всему его телу. А вот бедолаге Флексу досталось изрядно.

- Да что с тобой сегодня такое? – спросил он, скидывая куртку и быстро дыша, остужая тело.

- Я… не выспался, - со стыдом опустил голову Трино, - по правде говоря, что это так сильно сказывается на концентрации.

- Ну, от мягкотелости тебе придётся избавляться, - презрительно фыркнул гоблин, - наша работа нередко будет состоять из заданий, когда надо пойти далеко-далеко, куда обычные господа свои отожранные задницы таскать брезгуют, и выполнить задание там. Иногда такие походы будут длиться неделями. А если ты на первый день так расклеился…

- Да хватит тебе ворчать, - хлопнул товарища по плечу орк, - ничего страшного, привыкнет. Он ещё хорошо держится по сравнению с тем, кого нам ректорша выделяла, чтобы мы с ним в ту пещеру смотались, ну эту, где браслет жемчужный какая-то важная шишка посеяла. Так он ныл просто без остановки. И поди ж ты ему хоть слово скажи – вмиг донёс бы ректорше, и она запросто могла прекратить вести с нами дела. А тут – эка невидаль – пару раз с заклинанием напортачил из-за недосыпа. С каждым такое может случиться, никто не идеален.

- А тебе бы только лишний раз ему сопли подтереть, - огрызнулся гоблин, - а вот пусть привыкает! Никто в этом мире жалеть его не будет, и слабости никто не простит. У нас два пути: или ты делаешь дело хорошо вне зависимости от обстоятельств, и тогда уже прочие соглашаются иметь дело лишь с тобой, либо ты катишься ко всем чертям, потому что вместо тебя найдут того, кто сможет делать дела так быстро и качественно, как надо. И чем раньше он это уяснит и прекратит заниматься хныканьем и саможалением, тем будет лучше для него.

- Хватит! Да сколько можно! – сердито сказал Трино, - я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что пока не соответствую тому боевому магу, которого ты хотел бы видеть у себя в отряде. Но я учусь, я стараюсь. И где я, позволь спросить, занимался хныканьем и саможалением?

- Церковь ежедневно выставляет меня и подобных мне виноватыми перед теми, кто родился без магического дара, - издевательски передразнил мага гоблин, - смешно после этого слышать, что она не сделала мне ничего плохого.

Лицо Трино, и без того из-за недосыпа не отличавшееся яркостью красок, посерело окончательно. Он медленно поднялся, его губы сжались в тонкую нить…

- А ну, быстро угомонились! – рявкнул орк, да так, что и Трино, и Флекс подпрыгнули от неожиданности. Кназарр же схватил обоих за шиворот и безо всякого труда поднёс друг к другу так, чтобы один смотрел точно в глаза другому, - а не то я столкну вас головами так, что искры посыплются!

Почему-то ни у кого не возникло сомнений, что орк запросто может так поступить. Оба опустили головы.

- Успокоились? Хорошо, - Кназарр поставил обоих на землю, - а теперь решаем вопросы. Трино, ты сделал нашему командиру очень больно. И, я понимаю, что ты сейчас крайне рассеян, но ты так и не принёс ему за это извинений. Тебе не кажется, что сейчас самое время исправить этот недочёт?

- Да... конечно, ты прав, Кназарр, - со вздохом кивнул Трино, - прости, Флекс, моя вина.

- Превосходно. Теперь ты, - он повернулся к гоблину, - Флекс, странно, что приходится тебе это говорить, и всё же: этот парень теперь часть нашей команды. И если он начинает где-то проседать – наша задача поддержать его, а не добивать, прикрыть его слабое место, а не лупить по нему изо всех сил. И уж тем более не стоит третировать его за отношение к Церкви. Мы и сами не без греха, и ты это знаешь не хуже меня.

Кназарр не сказал Флексу, что ему делать, но тот понял его и без лишних слов.

- Да, парень… Трино, - кажется, гоблин впервые обратился к магу по имени, - я тоже, если так можно выразиться… немного психованный, и меня часто заносит. Прости меня и не держи зла.

- Вот и молодцы, - довольно кивнул Кназарр, - а теперь сели на землю, закрываем глаза и делаем серию глубоких вдохов и выдохов. Еду я сам приготовлю.

Когда орк вернулся к огню, на котором стоял весело булькавший котелок, Трино отошёл к дереву и сел около него, закрывая глаза и расслабляясь. Неужели это и есть взрослая жизнь? За каждый просчёт, за малейшую ошибку тебя будут просто втаптывать в грязь. Прямо как дикие звери. Если не хуже.

Но, с другой стороны, и его спутникам пришлось с этим столкнуться. Ну не может быть, чтобы Флекс таким и родился: вечно раздражённым, жадным до денег и презирающим любые проявления слабости. Ведь и он был малышом, которого любили родители, который играл со своими игрушками, который мечтал о чём-то, что имело для него значение… и, вероятно, точно так же столкнулся с разочарованиями. И всё же…

- Флекс, - негромко спросил он гоблина, - можно спросить?

- Валяй, - разрешил равнодушный голос по левую сторону. Приоткрыв глаза, Трино увидел, что Флекс сел рядом с ним и сейчас проверял метательные ножи.

- Скажи, пожалуйся… а твои родители… они живы?

- Чем, собственно, вызван такой вопрос? – в голосе гоблина слышалось не раздражение, но изумление, как будто ему действительно было непонятно, почему Трино вдруг появилось до этого дело.

- Ну, мне стало интересно, - пожал плечами маг, - если сейчас мы едем в родную деревню Кназарра, то его родителей я увижу там. А ты…

- Моих ты тоже увидишь, - кисло сказал гоблин, - некоторые из деревень являются, в некотором роде, смешанными, там живут и орки, и гоблины. К их чести сказать, они всегда относились к нам благосклонно. Поэтому, когда во время войны Демонической Поступи гоблины и сильфы лишились своих земель, которые были полностью выжжены, орки приютили у себя гоблинов, а эльфы – сильфов.

Трино кивнул. Это он из учебников по истории помнил: что орки, что эльфы отнеслись к изгнанникам как к младшим братьям, которым нужна помощь. Сильфы-то, по сути, настолько же близки эльфам, как и гоблины – оркам. Ибо представляли они из себя таких же, существ, как и сами эльфы: изящного строения гуманоиды с удивительно красивыми глазами и волосами. Только ростом они были ещё меньше гоблинов: если вторые могли вырастать до полутора аршинов, то для сильфов аршин – это потолок. Кроме того, природа наградила их ещё и крыльями, которые вполне могли поднимать своих хозяев в воздух. Но за все эти подарки сильфы платили высокую цену: очень непродолжительный срок жизни. Пятьдесят лет – если сильф прожил столько, он считался долгожителем, и притом весьма везучим.

- Ну а потом выяснилось, - продолжал Флекс, - что и гоблины могут быть полезны оркам. Они, конечно, парни сильные, бравые, честные и верные, но мир, в котором мы живём, не всегда благосклонно относится к тем, кто воспитан подобным образом.

- Так что да, - хмыкнул Кназарр, раскладывая кашу по жестяным мискам, - из вас вышли отличные шпионы, контрабандисты и диверсанты. Спорить не буду, это было очень полезно.

- Кназарр имел в виду – информационные и товарные посредники, - фыркнул гоблин, - это всё способности, которые нельзя окрасить в тёмный или светлый цвет. Твоей магией, Трино, можно как вылечить кого-нибудь, так и поджарить. Кназарр своей секирой может как защитить от дикого зверя, так и проломить кому-то голову. Так и я…

Больше они не разговаривали. Закончив трапезу, троица отправилась дальше. Трино чувствовал себя отвратительно, у него болела голова, глаза были красные и сухие. Мало того, нещадно палило солнце, и Трино страдал от этого ещё больше. Но ни единого слова не сорвалось с его губ, потому как он понимал: во-первых, его спутникам приходится не легче. И, во-вторых, если он с честью выдержит это испытание, то оно лишь сделает его сильнее. Так что надо было просто перетерпеть.

Как только гоблин скомандовал вечерний привал, Трино едва удержался от того, чтобы не застонать от облегчения. И даже несмотря на более, чем неважное самочувствие, он заметил, что Флекс его явно пожалел: сегодня солнце село едва наполовину, когда гоблин скомандовал привал, в то время как вчера они шли ещё около получаса посте его захода. Не прошло и десяти минут, как возле уставшего мага стояла миска с едой. Кивком поблагодарив своих спутников, Трино поел, после чего кое-как разобрал свой спальный мешок, залез в него и тут же уснул.

Глава 3.4

ГЛАВА 4

Уже на следующий день после полудня показался первый населённый пункт. Окружена была деревня добротным частоколом, однако, входя в ворота, Трино уловил явный магический след. Одновременно с этим бумага контракта, которая по требованию гоблина лежала в кармане его куртки, на мгновение нагрелась, но не успел Трино как-либо на это среагировать, почти сразу остыла. Он невольно поёжился, представив, как на него отреагировала бы орочья магия, окажись он здесь незваным гостем.

Орки, несущие вахту, поздоровались с Флексом и Кназарром, однако говорили они на оркском, и речь их магу была непонятна. Впрочем, судя по удивлённому тону и заинтересованным взглядам, которые бросали на него стражи, догадаться было нетрудно.

Закончив разговор, орк и гоблин поманили мага за собой.

- Если на тебя будут злобно смотреть – не обращай внимания, - шепнул Трино Кназарр, - деревня, как ни крути, пограничная, и потому народ здесь подозрительный. Просто ни на что не реагируй и веди себя спокойно. Дальше будет полегче…

Предупреждение было нелишним – каждый встречный орк пялился на Трино так, словно отказывался верить глазам. И лишь успокаивающие фразы Флекса и Кназарра (последнему один раз даже пришлось поднять кулак в качестве аргумента) убеждали не в меру подозрительных орков заняться своими делами. Стоило признать, это изрядно действовало на нервы.

- Кажется, теперь я начинаю понимать, каково вам приходится, когда вы по людским городам ходите, - пробормотал маг.

- Тьфу, нашёл, с чем сравнить, - презрительно сплюнул Флекс, - помножь это на десять – тогда, может быть, получишь приблизительное понимание.

Трино же на эту реплику совершенно не обиделся. Он уже начал понимать, что гоблина надо не столько слушать, сколько слышать. Как видно, для него опекать кого-то было так же в новинку, как и для самого Трино – заниматься такой работой и вести подобный образ жизни. Так что надо поменьше обращать внимание на его ехидные замечания и слушать, что именно он хочет сказать. А додуманная мысль, между тем, была весьма знаменательна. Если гоблину и орку в людских городах приходится минимум в десять раз хуже, чем ему сейчас– это повод серьёзно задуматься над некоторыми вещами…

“А ведь они это терпят каждый день” – невольно подумалось ему.

- Ну, наконец-то, - довольно выдохнул гоблин, выводя Трино из транса собственных мыслей. Они подошли к зданию, которое, судя по всему, являлось местным постоялым двором. Над входом висел незатейливо, но с любовью и усердием вырезанный котелок с торчащей из него ложкой. На самом котелке был вырезан овощ, по форме скорее всего перец. Смело толкнув дверь, Флекс вошёл в таверну первым, следом Кназарр пропустил Трино и только потом уже вошёл сам.

Стоило отметить: помещение выглядело в высшей степени опрятным. По сравнению с тем же Волчьим Клыком – небо и земля, даром что последний по меркам как самого Кахогара в целом, так и орочьего квартала в частности считался очень приличным заведением. Везде чисто, половицы скрипели, словно только что вымытые. Растений не было, но в воздухе витал аромат жареного мяса и свежей выпечки.

Поскольку сейчас было утро, таверна практически пустовала. Только в дальнем левом углу сидело две группы по трое орков, вяло поглощающих пищу перед ними. Судя по их крайне усталому виду, они были с ночного дежурства.

Флекс и Кназарр увели его за стол, стоящий ровно на противоположном конце таверны. Причём у Трино возникло стойкое ощущение, что сделано было это исключительно из-за него; в другое время орк и гоблин наверняка с удовольствием подошли бы к воякам обменяться новостями. Осознание того, что он в этом месте лишний, снова наполнило мага, и он угрюмо подпёр голову кулаком и скосил глаза в сторону. Вяло отметив, что один из орков в другом конце таверны для чего-то ушёл на кухню, он закрыл глаза, автоматически проверяя запас своих сил и по привычке принялся измерять его в количестве заклинаний, которые он был готов выдать прямо здесь и сейчас.

Так… двенадцать ледяных стрел, семь ледяных стен, девять каменных кулаков, четыре “кляпа”, два паралича, две заморозки.

Конечно, последняя комбинация пользу имела весьма относительную. Ну какой смысл было выдать всю магию в две заморозки, а потом несколько минут стоять совершенно опустошённым и не могущим ничем помочь товарищам? Куда эффективнее использовать ледяную стену, потом по сторонам пустить по паре ледяных стрел и кулаков, и если уж совсем кто-то наглый прорвётся – тогда использовать заморозку или паралич.

Лечебную магию в этом контексте он не рассматривал – не было смысла. Заклинаний, которые могли бы исцелить какие бы то ни было раны прямо на поле боя, в природе не существует. Даже для того, чтобы затянуть самый простой порез, требовалось минимум пять минут – и чем сложнее травма, тем больше она требовала времени. Лечебная магия в принципе ориентируется на две величины: время и сила, и друг от друга эти показатели совершенно не зависят. Будь ты хоть самый могущественный маг мира, ты не вылечишь порез быстрее, чем за пять минут. Не нужно быть гением, чтобы понимать: заниматься таким в боевых условиях – просто глупо. Такие вещи нужно предупреждать защитными чарами, стихийными щитами, отклоняющими наговорами и тому подобным. Если же в бою получена рана, максимум, на который может рассчитывать пострадавший здесь и сейчас даже от целителя высокого уровня – это ненадолго заглушить боль.

За всеми этими мыслями Трино не заметил, как им принесли еду, а когда открыл глаза – тарелка уже стояла перед ним. Товарищи, видно, привыкшие к тому, что их спутник может задуматься о чём-то в любой момент, не тревожили мага, вполне справедливо полагая, что запах пищи сам выведет его из транса.

Увидев перед собой запечённый картофель и сочную отбивную, Трино сглотнул подступившую слюну и потянулся за столовыми приборами. Взяв нож и вилку в руки, он уже собрался было вонзить их в кусок мяса перед собой, как вдруг его что-то остановило. Магическая интуиция подсказала ему, что орки с противоположного стола уж слишком внимательно поглядывают именно на него. Подобное поведение было несколько странно с учётом того, что Трино пришёл сюда далеко не один и очевидно прошёл через стражу, охраняющую вход. Тем не менее, вспомнив слова Кназарра касательно такого поведения, он решил последовать его совету и не обращать на это внимания. Хотя сделать это было и сложновато: как маг, он кожей чувствовал, что его сверлят несколько взглядов. Всё же заставив себя отвлечься от этого, он начал было резать мясо, как вдруг ощутил, что под ним что-то дёрнулось. Вздрогнув, он приподнял отбивную… а в следующую секунду выскочил из-за стола, вскрикнув от неожиданности. Ибо под куском мяса копошились несколько омерзительных белых червей.

- Аркх гаэджа востранум ист, викосон инрич бал?! – издевательски крикнул ему один из орков. Флекс и Кназарр, сначала растерянно смотревшие на содержимое тарелки Трино, при этих словах тут же выскочили из-за стола, но, к несчастью, сам Трино опередил их. Да, оркского он не знал, но, как всякий уважающий себя подросток, он не мог обойти стороной раздел касательно наиболее часто используемых бранных выражений в каждом более-менее распространённом наречии. И потому маг знал, что означает ужасное выражение “Викосон инрич бал”. Пелена гнева заволокла его глаза, и, как и в ночь, которую он провёл с Лоуренс де Паскервик, инстинкты снова заговорили в нём, а в следующий момент с его рук сорвался ледяной кулак, который, стремительно пролетев через всё здание, впечатался точно в лицо обидчику и сбил его с ног. Раздался противный хруст.

- Зря, парень, - прошептал гоблин, - твоя реакция, конечно, заслуживает похвалы, и всё же это именно то, чего он от тебя добивался.

- Да уж, - так же тихо сказал Кназарр, - это Айкато, известный задира и по совместительству большой нелюбитель человеческой расы. Кроме того, он тоже маг. И, к сожалению, сейчас ты дал ему повод.

Тем временем вышеупомянутый Айкато поднялся на ноги и, рыкнув что-то своим товарищам, которые, казалось, так и рвались в бой, поднялся и подошёл к их столику.

- Напасть на орка в орочьей деревне – это плохая идея, человечек, - ехидно улыбаясь, сказал он. Казалось, сломанный нос, из которого текла красная юшка, его совершенно не волновал, - жду тебя вечером в Сумеречном круге. Кназарр, расскажешь ему.

- Но ты меня сам спровоцировал, - возмущённо сказал Трино.

- Отнюдь, - парировал орк, издевательски глядя на мага, - я же не называл тебя по имени. Я тебя вообще не знаю. То, что ты принял сказанное мной на свой счёт – это исключительно твои проблемы.

- Катись отсюда! – прорычал Кназарр, - иначе получишь повод и на вторую дуэль! И уж поверь мне, сдерживать себя я не буду!

Айкато счёл за лучшее убраться: как видно, разъярённый Кназарр – это не то, с чем хотелось лишний раз сталкиваться.

- Кто-нибудь объяснит мне, что сейчас произошло? – спросил Трино у своих спутников после того, как орки покинули таверну.

- Тебя спровоцировали на поединок, - устало сказал гоблин, снова берясь за вилку, - как гость, ты не имеешь права так грубо атаковать тех, кто здесь живёт. За нарушение этого правила пострадавший имеет право на дуэль с тобой.

- При этом провоцировать на неё вашими правилами не запрещено? – сердито прошипел Трино.

- Ну, - виновато пожал плечами Кназарр, стараясь не смотреть на мага, - уважительное отношение к гостям у нас считается чем-то самим собой разумеющимся. Такие правила стыдно даже на бумаге прописывать.

- Что за ерунда? И посмотрите, к чему такое приводит! – возмущённо сказал Трино.

- Твоя правда, парень, - кивнул гоблин, отправляя в рот кусок мяса, - некоторые хоть и понимают, что это низко, но считают оправданным использовать такие приёмы против представителей других рас, к которым они питают острую неприязнь. Да расслабься ты, - сказал он магу, - ничего страшного там с тобой не случится. Садись лучше, сейчас я тебе другую порцию закажу.

- Не стоит! – громко сказал Трино, хватая свой вещевой мешок, - если здесь под мясом могут обнаружиться черви, то в картофеле с большой степенью вероятности может спрятаться таракан, а в компоте – плавать паук. Я не собираюсь есть в этом клоповнике!

И, с мстительным удовольствием ощутив на спине злобный взгляд хозяина таверны, маг покинул помещение.

Глава 3.5

ГЛАВА 5

Однако на улице его ожидал сюрприз. Орки ещё не успели уйти далеко и, судя по всему, очень обрадовались вышедшему прежде времени из таверны магу…

- Что, щенок, настолько не терпится начать? – издевательски спросил Айкато, приближаясь к Трино, - это тоже не самая удачная идея. Сейчас нас больше, и соблюдать правила Сумеречного круга мы не обязаны.

Трино устало поднял на него взгляд и сказал:

- Говорят, что орки предпочитают делом доказывать свои слова, а люди более хвастливы и говорливы. Сейчас же всё происходит строго наоборот: ты пустословишь по поводу и без повода. Впрочем, выводы о твоём воспитании я должен был сделать ещё по первой реплике.

- Не слишком ли смелые слова, сопляк? – рыкнул Айкато, подходя вплотную, - за такое я могу и кулаком по твоему носу пройтись, знаешь ли! И что меня сейчас должно от этого удержать?

- То, что ты разговариваешь с пустотой. Меня не существует, - насмешливо фыркнул Трино и рассыпался пылью. Настоящий же Трино, замаскированный иллюзией, стоял в стороне в десятке шагов.

- Что за… куда он делся? – озираясь, непонимающе пробормотал Айкато, - хотя да, конечно, он же тоже маг. Что ж, беги, трус, но из Сумеречного круга ты не убежишь, помни это.

Впрочем, о последних словах Айкато пришлось пожалеть. Ибо неведомая сила рывком развернула его, а в следующий момент он увидел перед собой разъярённое лицо Кназарра.

- Я же велел тебе проваливать! – прорычал он, - ты что, снова задирал нашего мага? Да сколько можно? Что он тебе плохого сделал, что ты, совершенно не зная его, так оскорбительно о нём отозвался?!

- Да потому что не должно быть здесь людей, и я всё для этого сделаю, - бесстрашно прошипел Айкато, - не думай, что я такой дурак, я прекрасно понимаю, что этот тот сопляк, что брюхо тебе сшить умудрился. Ну, так раз считаешь его таким для себя важным – то и милуйся с ним подальше отсюда. А сейчас можешь расквасить мне нос второй раз – мнения своего я не изменю!

Гневно выдохнув воздух, Кназарр всё же взял себя в руки и отпустил строптивого орка. Тот же, решив больше не испытывать судьбу, счёл за лучшее убраться восвояси вместе с парой товарищей, которая терпеливо ждала его. Впрочем, по их виду можно было не сомневаться: если бы Кназарр распустил кулаки, они бы в стороне не остались.

- Час от часу не легче, - проворчал гоблин, тоже выходя из таверны, - и наш маг куда-то подевался, ищи свищи его теперь. Из-за его слов я от Ардена, хозяина этой таверны, столько наслушался, что на год вперёд хватит. Да ещё и словарь бранных выражений обогатил, хотя казалось бы, куда дальше. И теперь он ещё и пропал. Одни проблемы от него.

Трино, уже почти приготовившийся появиться перед товарищами, от этих слов снова едва не впал в ярость. Да что это за такие двойные стандарты?! Его, значит, в этом месте едва не накормили тухлым мясом, назвали сыном распутной девки, спровоцировали на драку – и теперь, оказывается, от него ещё и все проблемы. Ну уж дудки он им сейчас покажется. Раз уж проблемы возникли – теперь пусть побегают, разгребают их. А он себе устроит экскурсию по деревне – несмотря на то, что поесть ему не удалось, чувствовал он себя отлично и готов был прогулять в этой маскировке не один час.

***

Уже через пятнадцать минут Трино в очередной раз убедился, что пойти на поводу у эмоций было не самой лучшей идеей. Орк и гоблин остались далеко позади, а показываться в деревне одному было, мягко говоря, неразумно. Как же глупо: ну вот он сбежал от них, а теперь-то что? Но идти на попятную было поздно, уж слишком сильно задели его слова Флекса.

Внезапно перед ним показался спуск, ведущий к реке. Что ж, река – это хорошо, вид бегущей воды всегда его успокаивал. Убедившись, что вокруг никого нет, Трино позволил маскирующим чарам пропасть. Силы надо было экономить, особенно с учётом того, что поесть ему так и не удалось. Голову снова заполнили мысли о произошедшем, - и, как это всегда и бывает какое-то время спустя, маг стал смотреть на произошедшее со стороны.

Интересно… вот Флекс сказал, что Трино даже понятия не имеет, каково приходится в людских городах оркам и гоблинам. Неужели там их тоже оскорбляют таким образом? Да наверняка, если не похуже. И попробуй что-то вякнуть в ответ – мигом из города вылетишь, и это в лучшем случае. Сколько же им приходится молча проглатывать подобных оскорблений? Каждый день. Тут бы кто угодно озлобился. Если так подумать – то Флекс ещё очень прилично с ним обращается. Многое зависит от точки зрения. И Айкато этот тоже, наверное, имеет свои причины так ненавидеть людей. И всё же…

- Ну что, пацан, не все слёзки выплакал? – ехидно хмыкнул кто-то сзади. Удивлённо обернувшись, Трино увидел позади себя Флекса и Кназарра. И если первый смотрел требовательно, сердито и с вызовом, то второй глаза прятал, словно считая себя в чём-то виноватым.

- Как вы меня нашли? – непонимающе спросил он.

- По бумажке, - фыркнул гоблин, - не зря же мы тебе её дали. Как ты можешь догадываться, это не только твой пропуск в подобные места. Да и вообще…

Трино встал. У него никак не вязалась в голове единая картина произошедшего. Его постоянно отвлекала какая-то мысль, назойливая, но неуловимая, и от того ещё больше раздражающая.

- Почему Айкато так не любит людей? – поинтересовался он.

- Об этом спросишь у него сам, - тут же ответил Флекс, - это только его дело, и ему решать, рассказывать об этом или нет.

- Нет, я всё равно не понимаю, - сказал Трино, - почему моя реакция оказалась такой проблемной? Если бы ваших матерей назвали распутными девками, вы бы это молча стерпели, что ли?

- Парень, я тебе уже сказал, - отвернувшись к реке, устало ответил гоблин, - ты слишком быстро среагировал. Если бы ты позволил разобраться Кназарру или мне – через минуту этот орк уже на коленях просил бы у тебя прощения. Но из-за того, что ты разбил ему лицо, у него появился повод вызвать тебя на дуэль. Потому что физическое увечье, которое нанёс гость – это очень тяжёлое нарушение, которое на многое позволяет закрыть глаза. Ещё раз тебе говорю – не переживай насчёт Сумеречного круга. Потанцуешь ты с ним в магическом поединке три минуты – и вас разведут в стороны. Тут не дураки живут, поверь, все прекрасно знают, кто такой ты и кто такой Айкато. И, хоть к Айкато и относятся с пониманием, но такие взгляды разделяют очень немногие.

Трино сузил глаза, но ничего не ответил гоблину. Слишком уж неубедительно он выстроил свои доводы. Трино, конечно, не знал всех аспектов жизни, но был уверен, что за себя давать сдачи всегда надо самому. У мага даже появилась одна мысль, но выдавать её вот так, сразу, не имея доказательств, было глупо. Нет, об этом он подумает потом.

- Ну, так что с этим Сумеречным кругом? – спросил в конце концов Трино, поняв, что это неизбежно, - в чём состоят правила?

- Ничего особенного, - раскрыл рот молчавший до того Кназарр, - просто дуэль в круге. Границы круга покидать запрещено. Если ты покинешь круг, это будет означать, что ты проиграл, и должен победителю… можно сказать, желание. Но, опять же, тебя это навряд ли ждёт.

- Нет, это полезно, - Трино внезапно загорелся идеей, - я буду иметь это в виду. А что мне следует знать о способностях самого Айкато?

- Он предпочитает огненную стихию. И он в ней невероятно хорош, так что если ты задумал его побить, то сразу забудь, - заявил Флекс, - потенциал у тебя хороший, но в этом плане ты пока не боец. Я же сказал: продержись три минуты – потом мы уж что-нибудь придумаем…

***

Вечером смотреть на дуэль магов собралась, наверное, вся деревня. Ещё бы, такие развлечения здесь наверняка большая редкость. Не меньше трёх сотен жителей столпилось вокруг каменной площадки, на которой чёрной краской была выведена идеальная окружность диаметром примерно в пятьдесят шагов. Может быть, немного больше.

Трино, Флекс и Кназарр появились за три минуты перед началом. Айкато, уже ожидавший их в компании товарищей, нетерпеливо рыкнул и, сняв куртку, прыгнул в круг. Трино одежду снимать не стал – он, в отличие от орка, развитой мускулатурой похвастать не мог. Оставив товарищам свои вещи, он и сам шагнул в круг, на ходу проверяя кинжал. Интересно, удастся ли ему воспользоваться им, и не будет ли это сочтено за нарушение? Жаль, что он не спросил об этом орка и гоблина раньше.

- Внимание, - раздался голос, и сверху, на деревянном помосте Трино увидел орка-глашатого, - начинается дуэль Сумеречного круга. Напоминаю: дуэль ведётся до момента, когда один из дуэлянтов потеряет сознание или сдастся. Добивать поверженного противника запрещено! – рявкнул он напоследок, и у Трино возникло стойкое ощущение, что эта фраза предназначалась именно Айкато, - начали!

Трино и глазом не успел моргнуть, как Айкато оказался возле него, и с трудом увернулся от первого удара. Однако же орк, мстительно и разъярённо глядя на мага, не собирался давать ему ни секунды передышки. Позволяя своему телу унестись вслед за кулаком, который так и не достиг цели, Айкато упал на землю и сделал Трино подсечку, от которой тот увернуться не успел. Рухнув на землю, маг едва успел покрыть свою спину шипованным ледяным панцирем. Это оказалось весьма предусмотрительно: Айкато уже был готов прыгнуть на противника сверху и начать его душить. У Трино же после первой физической боли в голове вспыхнул адреналин, заставивший его ускориться. Он откатился в сторону и вскочил на ноги. В следующий момент в Айкато полетел ледяной кулак. Однако тот, увидев снаряд, спокойно и даже с вызовом остался стоять на месте. Через мгновение ледяной кулак разбился о его грудь, совершенно не причинив орку вреда.

Раздумывать над тем, почему это произошло, времени не было: мгновение спустя Айкато снова оказался около Трино, и последнему пришлось спешно разрывать дистанцию, так как в физическом плане преимущества перед орком у него не было никакого. Отпрыгнув назад, он запустил в него ещё два ледяных кулака, и теперь-то ему удалось заметить, что после того, как рассыпался второй магический снаряд, тело Айкато на мгновение вспыхнуло огненными рунами.

Трино сразу догадался, что это была за магия. Так называемый антимагический огонь – не позволяет колдовать самому магу, но зато поглощает большую часть враждебных заклинаний и передаёт силу от них зачарованному. Для физически развитых орков это самые идеальные чары, которые позволяли им любого мага взять практически голыми руками. И всё же Трино недаром был одним из лучших учеников госпожи Мамеи, и потому знал, какой тактикой с подобным лучше всего бороться.

Трино резво вызвал в памяти всё, что ему довелось выучить об иллюзиях. Да, это была не главная его специализация, и всё же по этому направлению он успел узнать не только маскировку хамелеона. Маг вызвал в памяти заученные образы, направил энергию и…

Во время следующего прыжка Айкато внезапно для себя обнаружил, что его ноги запутались в невесть откуда взявшейся верёвке. Разумеется, по этой причине прыжок завершился совсем не так, как орк рассчитывал. Трино же, не тратя драгоценного времени, снова заработал руками, в результате чего у рухнувшего на землю орка оказался нахлобученный на голову котелок, по которому Трино от души несколько раз ударил взявшейся из воздуха палкой.

В следующий момент тело Айкато вспыхнуло ярко-красным светом, а через мгновение созданные Трино предметы растворились без следа. Сам же орк вскочил на ноги, и было заметно, что он выведен из себя. Огненные руны снова вспыхнули на его теле, но теперь они погасли окончательно, перестав действовать. Об этом свидетельствовало и то, что в его руках вспыхнул огонь, а в следующий момент Трино пришлось уклоняться от полетевших в него огненных шаров.

Да уж… похоже, Флекс и впрямь не преувеличивал, говоря о его мастерстве. Но бесконечно уклоняться от магических снарядов невозможно. Трино уже значительно израсходовал резерв энергии, в то время как орк к своему едва-едва обратился. Но как же сейчас-то быть?

Что ж, выбора нет. Придётся прибегать к своему оружию. В конце концов, со стороны орка зачаровывать себя перед дуэлью тоже было не совсем честно. С другой стороны, по отношению к Трино в этой деревне честность пока выходила какая-то однобокая.

Выхватив сапфировый кинжал, Трино ловко проткнул им все три огненных шара, заставив их рассыпаться безобидными искрами. После чего прямо в воздухе без запинки вывел замысловатый узор, и следующий огненный шар полетел обратно к своему создателю. Тот, не ожидавший такого поворота, с трудом увернулся от него.

- Вообще-то насчёт оружия уговора не было, щенок! – прошипел Айкато.

- Насчёт того, чтобы зачаровать себя перед боем, тоже, - парировал Трино, - но, тем не менее, ты этим воспользовался…

***

Трино отвлёкся на реплику орка, и это стало для него ошибкой. Кназарр отлично понимал, что Айкато, припавший к земле, лишь набирал силу для очередного финта. И вот, сорвавшись с места и задав самому себе ускорение, он с удивительной точностью врезался прямо в Трино. Мага сбило с ног и прокатило по земле несколько раз. Кназарр дёрнулся было, но заставил себя оставаться на месте. Поединок ещё не был окончен.

Трино явно был дезориентирован и только каким-то чудом не выпустил из рук своего кинжала. Едва успев перевернуться, он увидел Айкато, который поднял ногу и явно собирался изо всех сил опустить её магу на живот. Толпа ахнула от такого варварского намерения, но Трино в последний момент успел подставить под его подошву сапфировый клинок. Раздался страшный вопль. В другое время Кназарр бы ему посочувствовал: Трино демонстрировал ему возможности клинка, и орк точно знал, что сапфир резал почти любую материю, как масло. Лезвие наверняка прошло сквозь подошву сапога и прошило ступню до самой кости. Трино же оказался до такой степени разъярён подобным унизительным жестом, что потерял над собой всякий контроль. Чтобы завершить дуэль, ему было достаточно пары ледяных кулаков: яснее ясного, что с таким увечьем Айкато не сможет сражаться дальше. Но маг этого уже не понимал. Его глаза вспыхнули яростью, а в следующий момент в руках появились две плети из воды, которыми Трино остервенело стал хлестать противника…

Айкато не мог оказать магу никакого сопротивления: вода заливалась ему в рот, в нос, не давая сделать вдоха, заливала глаза, ослепляя. Несколько раз он пытался вспыхнуть огнём, но бесполезно: вода заливала любую искру, не давая ей разгореться. Гордость так и не позволила ему попросить пощады, и он потерял сознание. Но обезумевший от гнева Трино этого не видел. Он продолжал хлестать и хлестать Айкато водными плетьми. Он не слышал орка-глашатого, велевшего тому остановиться, он не слышал окриков своих товарищей.

И Кназарр решительно ступил в круг. Нет уж, хоть Айкато сейчас хоть и поступил в высшей степени недостойно орка, правила Сумеречного круга едины для всех. Трино должен остановиться. Зарвавшийся огневик обязательно будет наказан. Во время очередного замаха водной плетью орк бесстрашно заслонил собой Айкато. В следующий момент он ощутил удар. Но продолжения не последовало. Убрав руку, он увидел испуганного Трино, который только сейчас понял, что ударил совсем не того орка. Он сделал несколько шагов назад, плети в его руках обрушились на землю обычной водой. Казалось, маг хотел что-то сказать, но в следующий момент его глаза закатились, и он тоже без сознания рухнул на землю.

Глава 3.6

ГЛАВА 6

Очнулся Трино в постели от того, что солнце метко засветило ему лучом в глаз. Недовольно заворчав, маг поднялся в кровати, пытаясь сообразить, где же он вообще находится. Место незнакомое, но первое впечатление было хорошим: пахло травами и деревянной стружкой, комната была выкрашена в приятный зелёный цвет, да и вообще веяло каким-то уютом. Однако в этот момент дверь отворилась, и в комнату вошла орчанка, судя по возрасту, молодая девушка.

Излишне было говорить, что орчанка была незнакомой: Трино пока ни с одной познакомиться не успел.

- Я слышала шум, - невозмутимо сказала она, подходя к постели, в которой лежал маг, и ставя на неё поднос с едой.

- Прошу прощения… но где я? – недоуменно спросил Трино, - и как сюда попал? И как вас зовут?

- Начну с последнего вопроса. Меня зовут Аюта, - кивнула орчанка, - приятно познакомиться. Тебя зовут Трино, мне об этом рассказали твои друзья. Ты находишься у меня дома – во время дуэли с Айкато ты потерял сознание, так как, вероятно, потратил слишком много сил. Впрочем, это и неудивительно, я сама от того жеста, что он попытался учудить, пришла бы в ярость. Ты у меня дома – после тех слов, что ты сказал Ардену, он тебя даже под страхом смертной казни на порог Перечного Котелка не пустит.

- Ну, здесь я себя виноватым не считаю, - фыркнул Трино, устраивая поднос с завтраком поудобнее, - эту шутку провернули, по меньшей мере, с его молчаливого попустительства. Этому Ардену следовало понимать, чем он рискует. А если ему не нравится вполне закономерно следующая за этим реакция – то это его проблемы, не мои.

- Да я тебя, в общем-то, ни в чём и не обвиняла, - пожала плечами девушка, - и всё же поступок совершён, и за него наступили последствия. Это не хорошо и не плохо: это так, и всё.

Спорить Трино не стал: раз уж он находится в гостях, то стоило бы вспомнить основы приличий. Взяв вилку, он начал поглощать нехитрую, но очень вкусную снедь: молодой варёный картофель с зеленью и жареная свинина.

- Спасибо, - поблагодарил он, закончив трапезу, - было вкусно. А теперь я, наверное, пойду.

- Не так быстро, - сказала Аюта, забирая посуду, - тебе надо кое с кем поговорить, - голос её стал резким и отрывистым, - заходи, брат.

Дверь открылась, и на порог вошёл… ну, разумеется, Айкато. Сегодня его лицо мага пугало ещё больше: просто маска без единой эмоции.

- Мой брат должен тебе кое-какие объяснения… ну и ещё кое-что, если ему воспитания хватит. Айкато, надеюсь, тебе не надо говорить, чтобы ты не делал глупостей? Ибо снаружи ждёт Кназарр, и, поверь мне, после вчерашнего он прямо-таки жаждет получить от тебя повод.

Айкато ничего не ответил. Сев на краешек кровати, он бесстрастно смотрел на сестру до тех пор, пока та не покинула спальню. После чего повернулся к Трино, который, подобрав колени, настороженно смотрел на орка.

- Не бойся, - нейтральным голосом сказал тот, - я не причиню тебе вреда в собственном доме.

- Да кто тебя знает, - ответил Трино, - может, в отношении людей на тебя даже такие правила не распространяются.

- Что ж, наверное, я заслуживаю того, чтобы слышать эти слова, - бесстрастно кивнул он, вставая и начиная мерять комнату шагами. Трино обратил внимание, что орк сильно хромает.

- Может быть, всё-таки расскажешь, почему такая неприязнь с первого взгляда? – осторожно спросил Трино, - мы друг друга видим первый раз в жизни. Отчего такая ненависть?

Орк посмотрел на Трино, и сквозь маску равнодушия отчётливо проступило презрение. Презрение за его непонимание. Непонимание очевидного, на взгляд самого Айкато. Но Трино знал, как нужно действовать в подобных случаях.

- Я могу сразу и честно признаться, - сказал маг, - что многого не знаю о жизни. Я хоть и сирота, но рос там, где у меня всегда были горячая еда, тёплая постель и поддержка старших. Мне не известна обратная сторона жизни. Но я признаюсь тебе в этом честно. Ты же старше меня. Если младший тебе честно говорит, что он чего-то не знает, это повод научить, а не высмеять, ты так не считаешь?

- Ну, это многое объясняет, - хмыкнул Айкато, и презрение на лице орка сменилось снисхождением, - что ж, всех перипетий своей жизни рассказывать не буду, упомяну лишь главное. Мы с сестрой росли в Идастре. Да-да, в том самом городе, который разграбили и спалили демоны. И – простите меня предки – в глубине души я искренне рад тому, что это произошло. Выживать обычному человеку там было непросто, а уж каково там было выживать оркам и гоблинам – догадайся сам. Думаю, остальные слова здесь излишни. Остракизм, с которым ты столкнулся здесь, не отражает и сотой доли того, с чем нам приходилось сталкиваться каждый день. До тех пор, пока мы не стали совершеннолетними и не расплатились со своими долгами, чтобы покинуть то проклятое место навсегда. Между прочим, - он с удивлением посмотрел на Трино, - я был крайне изумлён, увидев тебя в компании Флекса. Ему от людей того города в своё время досталось ещё больше, чем мне с сестрой.

- Может, он научился смотреть на вещи более объективно? – пожал плечами Трино, - конечно, он часто ругает меня и сердится, но это всегда по делу. Как я уже сказал, о реальной жизни я пока знаю мало. Вполне естественно, что его раздражает необходимость учить меня очевидным с его точки зрения вещам.

- Может быть, - на мгновение у Трино возникло подозрение, что он хотел сказать другие слова, но орк, как ни в чём не бывало, продолжил, - в любом случае это будет полезно и для тебя, и для него. Ну? Доволен ты моими ответами? – спросил он, снова вставая и прохаживаясь по комнате, - или хочешь спросить что-то ещё?

- Всего один вопрос, - ответил маг, внимательно глядя на орка, - почему ты так сильно хромаешь? Разве после поединка некому было тебя полечить?

- Шаман сказал, - Айкато вздохнул и закрыл глаза, словно усмиряя самого себя, - что не станет меня лечить в знак назидания. За то неоправданное унижение, которое я едва тебе не нанёс.

- Но я даже отсюда чувствую, как тебе больно, - сказал Трино, - я на тебя не сержусь, ты ведь объяснился. Позволь мне помочь тебе.

Несколько секунд орк смотрел на Трино так, словно отказывался верить своим ушам. Потом он принял гордое выражение, но едва сделал шаг, как снова скривился боли. Он посмотрел на Трино с таким мучительным выражением лица, словно видеть его было невыносимой пыткой, после чего с трудом выдавил из себя:

- Не… побрезгуешь?

- Я в первую очередь – целитель, - пожал плечами Трино, - такие быстро отвыкают брезговать, - совершенно ровный и спокойный тон. Никакой бравады. Никакой похвальбы. Только чётко обозначенное желание помочь.

Орк раздумывал ещё с полминуты. При этом у него было такое выражение лица, словно он дал Трино палку, повернулся к нему спиной и ждал, что тот вот-вот ударит его. После чего, приняв решение, Айкато подошёл к постели, которую Трино уже успел заправить, сел на неё и стащил с левой ноги башмак. После чего уложил ногу на стул, который Трино тут же придвинул.

- У тебя раздроблена пяточная кость, - чтобы поставить диагноз, Трино хватило нескольких секунд ощупывания стопы, - ты так будешь хромать всю жизнь. Не слишком ли суровое наказание за мимолётную вспышку гнева?

- Такие у нас законы, - сказал Айкато, не открывая глаз, - мимолётная вспышка гнева может оставить на теле глубокую рану. Рана заживёт, но шрам всё равно останется. С душевными же ранами ещё сложнее – они могут кровоточить всю жизнь.

- Но если я тебе помогу, - сказал Трино, внимательно смотря на орка, - другие воспримут это нормально? Тебя не будут подвергать за такое остракизму?

- Нет, - орк помедлил с ответом несколько секунд, после чего с огромным трудом заставил себя говорить дальше, - если ты меня простил за этот поступок и согласен помочь – то я заслуживаю помощи.

- Тогда мне нужно ведро воды.

Через пару минут Трино получил желаемое.

- Расслабься, - сказал он Айкато, - с самого начала может немного уколоть болью, но это сразу пройдёт.

Орк кивнул, принимая эту информацию к сведению. И Трино начал действовать. Вода по его приказу обволокла стопу. И по магическим импульсам, которые она издавала, он стал подбираться к главному увечью. Сделать это было несложно: сапфировое лезвие прошило и подошву, и мышцы, и нервные окончания, добираясь до самого скелета. Трино лишь поразился тому, как глубоко успело уйти лезвие: как видно, Айкато хотел придавить ему живот с такой силой, что просто не успел остановиться, когда Трино выставил вперёд свой кинжал. Но сейчас это неважно. Не надо думать об этом, не надо сердиться. Сейчас это не поможет.

Наконец, целебная магия добралась до повреждённой пяточной кости. Как Трино и предупреждал, орка кольнула сильная боль, но он стерпел её, ничуть не изменившись в лице. И вот теперь Трино полностью сосредоточился, выбрасывая из головы лишние мысли…

***

- Знаешь, тебе удалось сегодня уже дважды меня удивить, - признал Айкато, когда через сорок минут он прохаживался по комнате, проверяя исцелённую ногу, - и то, что ты вообще мне это предложил… и то, что тебе удалось это вылечить. Вижу, что я был неправ, поступая так, как поступил при первой нашей встрече, - из его взгляда исчезли презрение и неприязнь, там даже стало появляться нечто такое, что с натяжкой можно было назвать уважением, - и я приношу тебе за это свои извинения.

- Да, - устало прошептал Трино, - спасибо тебе за эти слова. Хочется верить, что я хотя бы чуть-чуть понимаю, какой тяжёлый для тебя это шаг – извиниться перед человеком.

Айкато ничего на это не ответил. Сделав ещё два круга по комнате, он с улыбкой сказал.

- Сильно не обольщайся. Моё мнение о людском роде в целом не сильно изменилось. Но если тебе когда-нибудь будут нужны пища и крыша над головой, я тебе, конечно же, не откажу. А сейчас – на улице тебя ждут твои товарищи. И ждут уже очень долго, судя по всему.

Трино понял, что его вежливо выпроваживают. Кивнув, он поднялся с постели, захватил свой мешок с вещами, но, когда он уже почти вышел из комнаты, Айкато его окликнул.

- Напоследок – один совет, - сказал орк. Трино обернулся, и тот продолжил, - как я уже сказал, Флексу в своё время от жителей Идастры досталось ещё больше, чем мне. Я был бы тебе благодарен, если бы ты не упоминал ему об этом – мало ли, может быть, он и в самом деле изменил свои приоритеты, и потому позволяет человеку путешествовать с собой. И всё же, - он запнулся, подыскивая нужные слова, - если ты когда-нибудь узнаешь о нём что-нибудь крайне дурное, не суди его строго. Наш мир таков просто потому, что другим он не может быть. И мы все, со своими недостатками, пороками и грехами – всего лишь следствие, но не причина. Если ты продолжишь путешествовать с этим гоблином – то, рано или поздно, узнаешь о нём куда больше, чем тебе бы того хотелось. В этот момент – не суди его слишком строго, как бы тебе не было тяжело.

Трино удивлённо уставился на орка. Уж слишком много он сказал непонятного. Он открыл было рот, чтобы спросить, как Айкато предупреждающе поднял ладонь и отвернулся. Трино понял, что разговор окончен, и ему пора уходить…

***

Во дворе у крыльца уже ждали орк и гоблин.

- Вот видишь, Кназарр, - фыркнул Флекс, едва увидев Трино, - всё с ним в порядке. Даже такой закостенелый расист, как Айкато, не стал бы вредить гостю в собственном доме. Особенно, когда у него сестрёнка по первому этажу с тяжёлой сковородой разгуливает.

- Не такой уж и закостенелый, - пожал плечами Трино, - он… упомянул, что с сестрой рос в Идастре… и, в общем, мало хорошего они там видели. Оттого и такое отношение к людям.

- Интересно, - удивлённо сказал Кназарр, - обычно Айкато не снисходит до подобных объяснений, это на него не похоже. И что потом?

- Потом я вылечил ему израненную стопу, - пожал плечами Трино, - мне кажется, то унижение, которое он хотел мне нанести, ему вся деревня ещё не один год припоминать будет. Мне показалось несправедливым, что он ещё и хромать из-за этого должен до конца жизни.

Несколько секунд Флекс и Кназарр молчали в ответ на это заявление. После чего гоблин выдавил из себя:

- Сильно, парень. Сильно. Никто другой не взялся бы его лечить, но раз так – то он получил прощение по всем правилам. Скажи-ка, - внезапно спросил он, - а про меня Айкато упоминал что-нибудь?

- Про тебя? – изобразил изумление Трино, - да нам и без тебя было о чём поговорить.

Флекс тихо засмеялся, но взгляд его цепких глаз не сходил с лица мага.

- Извини, пацан, но врать ты пока не умеешь. Хотя попытка, стоит признать, была хороша. Поясню ситуацию: Айкато усмирил израненную долгими годами жизни в Идастре гордыню до такой степени, что подпустил тебя к своему телу. Да ещё и получил от тебя полную и качественную помощь. Это же неслыханно. Для него ты стал почти таким, же, как и для Кназарра. Хотя Айкато и не признается в этом, хоть ты его зарежь. В такой ситуации он не мог не быть до конца откровенным.

Трино промолчал. Ему не хотелось ничего на это отвечать, но Флекс, судя по всему, понял его сомнения.

- Говори смелее, - сказал он, дружелюбно тыкая его в бок кулаком, - бить не буду ни тебя, ни его, обещаю.

- Он сказал, что тебе в своё время от Идастры досталось побольше, чем ему. Но в подробности не вдавался.

- Досталось, это верно, - кивнул Флекс, и хотя его чёрные глаза на мгновение сверкнули недобрым огнём, он как ни в чём не бывало продолжил, - но, как говорится, что было, то быльём поросло. В любом случае, жизнь, какая она идёт здесь и сейчас, стоила того, чтобы всё это перетерпеть. Ну, довольно болтовни, - резко оборвал он сам себя, - мы и так опаздываем. Так что вперёд.

Трино, в свою очередь, голос Флекса показался самую чуточку более беззаботным, чем это было необходимо. Но расспрашивать его он не стал: знал, что бесполезно. Хотя в душу и закралось подозрение, что гоблину есть, что скрывать именно от него…

Глава 3.7

ГЛАВА 7

Ещё два дня пути. Они прошли три деревни. И везде на Трино либо не обращали внимания, либо смотрели с любопытством. Он почему-то не сомневался, что о случившемся уже известно всем оркам. Но твёрдо решил больше не давать ни единого повода себя спровоцировать.

Впрочем, это и не понадобилось. Во всех постоялых дворах к нему относились так же радушно и дружелюбно, как и к Флексу с Кназарром. И вот, на третий день путешествия при входе в очередную деревню Кназарр сказал Трино:

- Вот и прибыли. Здесь мои родители живут.

Как внутри самих деревень, так и между ними были выложены добротные каменные дороги. Не очень широкие, конечно, но две телеги спокойно могли разминуться. И хотя сейчас было тепло и, соответственно, сухо, Трино примерно представлял, как это облегчает оркам жизнь по весне и осени.

Ещё полчаса пути – и они приходят на двор, который ничем не отличается от множества других: большой огород слева от самого дома, за ним – ряд фруктовых деревьев, с правой стороны – огороженный птичник, где гуляют куры, утки и гуси, да хлев, из которого доносилось редкое мычание. За деревянным столом под десятифутовой раскидистой яблоней сидели и обедали двое орков. И Трино был крайне удивлён тем, что время их совсем не тронуло. Кназарру было больше тридцати лет, значит, его родителям никак не меньше пятидесяти. А на лицах – ни морщинки, ни сединки.

***

Эх, хорошо у них здесь, как и всегда, особенно летом. Почаще бы надо сюда приходить. Кназарр молчит, но Флекс прекрасно понимает, что он скучает за ними. Хотя сейчас и стыдливо уставился в землю. Да что поделать, дела всё эти окаянные. Впрочем, теперь, когда они получили в отряд мага, должно пойти полегче.

- Здрав будь, сынок, явился-таки старых отца с матерью навестить, - поднимаясь, сказал его отец. Одет он был просто, по-домашнему: суконная рубаха, свободные чёрные льняные штаны и сандалии на босу ногу, - ну иди сюда, сынок, приголублю да приласкаю тебя, гуляку эдакого.

Гоблин ехидно уставился на своих спутников. Кназарр, неловко переминаясь, направился к деревянной колоде, лежавшей неподалеку и, сняв куртку, улёгся на неё. Его отец уже подобрал хворостину покрепче. А Трино смотрел на всё это дело глазами размером с два серебряных пятака.

- Вернулся, искатель приключений, - рыкнул отец, опустив на его спину хворостину, - не нагулялся ещё! – и хворостина второй раз опустилась на спину орка, - а уже тридцать третий год пошёл! Жениться надо, детей заводить! Помрём мы с матерью – хозяйство на кого оставлять?!

- Да ты что, отец? – неловко ответил Кназарр с колоды, - вам с матерью ещё жить и жить…

- Не спорь, когда старшие говорят! – снова рыкнул отец, и хворостина очередной раз опустилась на зелёную спину, - и что же, теперь, по миру гулять? А что мы с твоей матерью внуков хотим, непутёвый ты наш? Мало, мало мы тебя в детстве драли…

Так, что-то сегодня батенька Кназарра совсем разошёлся. Десятка ударов ему обычно хватало, чтобы спустить пар. А тут уже двадцатый пошёл, и готов, судя по всему, ещё столько же выдать.

- Аякс, уважаемый, ну вы всё же полегче, - сказал Флекс осторожно, - Кназарр ведь, правда, по вам скучал, просто дел у нас было много. Да и гость сегодня новый пришёл, негоже его так пугать с порога.

- И то верно, - устало сказал Аякс, опуская занесённую руку, - ладно уж, брысь отсюда.

Кназарр тяжело встал с колоды и пошёл за стол, который его мать уже успела заставить новыми тарелками с угощением. Как только бедный орк сел на скамью, женщина тут же принялась протирать ему спину влажным полотенцем.

- А ты, мелкий, сам давай иди сюда, - рыкнул гоблину Аякс, - к тебе у меня тоже разговор есть.

- Да с удовольствием, - медовым голосом сказал гоблин, снимая с себя куртку и занимая место Кназарра.

- Вот же шельмец, вот же пройдоха, вот же проныра, - забранился Аякс, но куда как более снисходительно, - знает же, хитрец, что всегда боюсь переборщить, вот и лезет, будто его баба потискать ждёт.

Флекс промолчал. Это уже был устоявшийся ритуал, ведь, и в самом деле, по спине гоблина Аякс умудрялся так пройтись хворостиной, что тот каждый раз вставал, полный сил. Стоит признать, орк хорошо знал своё дело. Так кровь по телу разгонял, словно, и в самом деле, второе дыхание открывалось.

- Ну, иди уже и ты сюда, - сказал Аякс Трино, когда Флекс встал с колоды и, довольно потягиваясь, занял место рядом с Кназарром, - и тебя приголублю, обделённым не останешься.

- Э… - замялся маг, делая практически незаметный шаг назад, - знаете, что-то не хочется…

- Да ты не боись, - добродушно усмехнулся Аякс, сверкнув белоснежными клыками, - что же я, не знаю, какая у людей шкурка нежная? Да и мелкий ты ещё, молодой. Не переживай, всё учту.

Но Трино, явно не желавший начинать знакомство столь необычным способом, снова попятился назад.

- Соглашайся, глупец, - сказал Флекс, уже успевший приняться за трапезу, - узнаешь, что это такое – так в следующий раз локти кусать будешь, если откажешься.

Кназарр тоже с улыбкой посмотрел на Трино, подбадривая. Хотя ему как раз досталось со всей отеческой любовью и строгостью. Всё ещё сомневаясь, Трино медленно направился к колоде.

- Давай уж скорее, - сказал Аякс, - а то плывёшь, словно девица на сеновал перед первым разом.

Фыркнув в ответ, Трино подошёл, снял куртку и улёгся на колоду…

***

Стоило признать, Флекс не соврал. Трино несколько раз пороли в Университете. И хотя пороли за дело, воспоминания остались не самые хорошие. Но здесь… Аякс умудрился пройтись по всей спине, ни разу не задев дважды один и тот же участок кожи. И теперь он чувствовал, как кровь разошлась по его телу, и он буквально переполняется энергией.

- Это мы вам ещё баньку вечером растопим, - самодовольно усмехнувшись в ответ на оглушённо-блаженное лицо Трино, сказал Аякс, - вот уж где я разгуляюсь…

Если не считать столь эксцентричного знакомства, родители Кназарра оказались очень приятными личностями. Троица получила заслуженный отдых. Трино наконец-то первый раз увидел, как орк и гоблин спят: как видно, те, попав в место, которое считали полностью безопасным, могли позволить себе отоспаться. Трино же сам уже на второй день предложил помощь в поливе весьма немаленького огорода.

- Да уж, магия – это действительно порой очень удобно, - сказала Бьянка, мать Кназарра, наблюдая, как потоки воды послушно тянутся из колодца к рукам Трино, а от них – ложится на грядки, - хотя так мой Аякс совсем обленится, - добавила она, - итак, кроме полива да ремонта мелкого, считай, больше ничем и не занят.

Впрочем, сказала эту реплику Бьянка, предварительно убедившись, что Аякса рядом нет. Вероятно, у того было собственное мнение по поводу того, чем и как сильно он занят. А какая же хорошая жена допустит, чтобы при гостях, даже таких близких друзьях семьи, как Флекс, разразился скандал?

Не обошли они стороной и контракт, ради которого сюда, собственно, пришли. На третий день отправились к шаману. Его домик находился буквально в трёх минутах ходьбы от двора родителей Кназарра. Он у себя никаких животных не держал, весь его двор занимал роскошный сад, ну и отдельный огород, где росли нужные для врачевания травы.

- Ох, наконец-то кто-то сподобился, - довольно сказал он, любовно проводя пальцами по желтоватой кости, - оно, оно самое, то, что нужно. А я-то уж сомневался, стоит ли давать такой контракт, будет ли за него кто браться, а даже если и возьмётся – как сюда принесёт-то, когда чужих у нас тут, мягко говоря, не привечают…

- Показали бы контракт с головой – пропустили бы, куда делись, - ответил Кназарр.

- Да и то верно… ладно, сейчас оплату принесу.

Шаман скрылся в доме. Через минуту он вышел с увесистым мешочком, который Флекс тут же принял. Трино заметил, что пересчитывать он не стал – наверное, здесь за одну только возможность усомниться в честности орков можно было обзавестись подбитым глазом или выбитым зубом.

- А теперь вы двое, - сказал он Флексу и Кназарру, - пойдите погуляйте за двором. А мне с вашим магом надо о всяких волшебных штуках поговорить.

Орк и гоблин молча встали, поклонились шаману и покинули его двор. Трино же, порядком волнуясь, остался сидеть.

- Да не съем я тебя, - улыбнулся шаман, - ты мне вот что лучше расскажи: как этот череп свою силу потерял? То, что это кость демона, я вижу, да только вот…

Трино пересказал их приключения в пещере, когда они этот самый череп добывали. И, как ни странно, шамана не заинтересовали ни церковники, прицепившиеся к троице в процессе, ни то, что силу черепа использовал другой демон. А вот то, что демон пощадил Трино после того, как принюхался к нему, удивило преизрядно.

- Он, в самом деле, назвал тебя Глут Оар? – спросил шаман, - я, конечно, не великий знаток демонических наречий, но это…

- Родная кровь, да, я знаю, - ответил Трино, - но во мне нет демонической крови, я проверял.

- Могу я узнать, как именно? – с интересом спросил шаман.

- Нет, - Трино покачал головой, - простите, но этого я не могу вам сказать.

- Понимаю, - кивнул старый орк. После чего с лукавой улыбкой добавил, - впрочем, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться. Проверить в тебе наличие демонической крови мог только другой демон, с которым тебе каким-то образом удалось договориться, не так ли?

Трино промолчал. Он не мог сказать ни да, ни нет, чтобы не выдать Астигираси. К счастью, больше на эту тему вопросов шаман не задавал.

- На самом деле это хорошо, что из черепа вся сила ушла, - задумчиво сказал он, - мне меньше работы, очищать не нужно. Мне ведь кость эта нужна потому, что из её порошка получается самая лучшая мазь от ревматизма. И этой кости мне надолго хватит. Конечно, орки – одна самых из здоровых рас, которая заболеть может разве что переломом конечности, но вот кости и связки у нас изнашиваются точно так же, как и у других. Вон, Аякс, папаша здоровяка этого непутёвого, уже приходил ко мне с, так сказать, симптомами в области спины. А ничего не поделать – возраст, он такой, везде своё берёт, никого не щадит.

Он замолчал. Трино не знал, как вежливо продолжить разговор или завершить его и оттого чувствовал себя неловко.

- А ну-ка, - с интересом вдруг сказал шаман, - возьми эту кость в руки, если тебе не трудно. Пожалуйста.

Трино был совершенно сбит с толку такой внезапной просьбой. Тем не менее, он послушно взял в руки кость. И… ничего не произошло.

- Ничего не чувствуешь? – спросил орк.

- Нет, - ответил маг, - а должен?

- Прислушайся к себе, - настойчиво попросил шаман, - точно ничего не чувствуешь?

Трино закрыл глаза и впал в лёгкий транс, внимательно реагируя на каждое своё чувство. Но это ничего не дало. Ни малейшего энергетического или эмоционального диссонанса. По крайней мере, связанного с тем, что он взял в руки череп демона.

- Нет, - повторил он, открыв глаза, - ничего. Но для чего это было нужно?

- Что ж, нет так нет, - туманно ответил шаман, избегая отвечать на вторую часть вопроса. Но, увидев настойчивый взгляд мага, добавил, - на твоём месте я бы не забывал эту историю с демоном. Они – хитрые и расчётливые существа, которые могут планировать свою выгоду задолго наперёд. И об этом следует помнить. А теперь – тебя ждут твои друзья. А мне надо работать, - с этими словами он с тяжёлым вздохом встал из-за стола, взял в руки череп и направился в дом. Трино при этом показалось, что на мгновение в глазах шамана мелькнула жалость. Но он скрылся из виду, не сказав больше ни слова. Маг понял, что ему тоже пора уходить.

Глава 3.8

ГЛАВА 8

Несмотря на то, что троица планировала остаться на неделю, уходить пришлось уже утром шестого дня. Первые три дня Аякс и Бьянка позволили путникам отдохнуть и отоспаться. Но уже на четвёртый оба вернулись к Кназарру с разговорами о том, что, дескать, пора бы и жениться, пока всех стоящих невест не разобрали. К концу пятого дня от таких разговоров бедный орк был готов лезть на стенку, и Флекс благоразумно решил, что им пора идти дальше.

Обратно шли той же дорогой, однако с расчётом сделать небольшую петлю.

- К моим тоже зайдём, - на удивление безрадостно пояснил Флекс в ответ на невысказанный вопрос Трино, - ненадолго, на пару часов. Пообедаем, поговорим, да я им немного денег оставлю.

Трино вроде бы не припоминал, чтобы Кназарр оставлял своим родителям деньги. Но вопросов благоразумно задавать не стал: настроение гоблина портилось с пугающей быстротой, и попасть под горячую руку было легче лёгкого.

В конце концов, они пришли к ещё одному селению. Этот посёлок, если так можно было выразиться, лепился к расположенной рядом орочьей деревне. Все домики в нём были немного ниже, даже Трино для того, чтобы войти в такой, потребуется наклониться.

Здесь, как и следовало ожидать, жили гоблины. Троица даже встретила двоих несмотря на то, что был жаркий послеобеденный час, и все наверняка сидели по домам, спасаясь от жары. Они поздоровались с Флексом, но тот лишь сухо кивнул в ответ. Впрочем, судя по тому, что гоблины как ни в чём не бывало пошли дальше, другой реакции от него и не ожидали.

Наконец, они пришли к нужному двору. В отличие от орков гоблины явно не питали большой любви к садоводству-огородничеству, но этот двор был хорошим исключением: в нём росло больше десятка фруктовых деревьев. Яблоки, груши, сливы уже выбросили свои плоды, и теперь им предстояло поспеть и налиться. А в самом дальнем углу росла уже вовсю спеющая черешня.

Троица прошествовала к стоящему в самом углу двора домику, такому же невысокому, как и прочие в этом посёлке. Первым вошёл Флекс, за ним, чуть пригнувшись, Трино, а Кназарру пришлось наклоняться чуть ли не вдвое. Обернувшись на орка, Трино увидел, что тот не может выпрямиться здесь во весь рост.

В этот момент в сени выбежала гоблинша. Пухленькая, в жёлтом фартуке и с очень приятным выражением лица.

- Флекс, сыночек, - радостно охнула она, подбегая к гоблину и заключая его в объятия. Флекс сдержанно обнял мать в ответ. Он был выше неё на целую голову. Сравнив его рост с матерью, а так же с ростом недавно встреченных гоблинов, Трино внезапно понял, что Флекс достаточно высокий по меркам своей расы.

Объятие длилось больше минуты. Наконец, она отпустила его и посмотрела за спину.

- Кназарр, как всегда, рада видеть, - кивнула она орку, - а этого юношу я не знаю, - её сиреневые глаза с изумлением уставились на Трино.

- Это наш новый маг, - коротко пояснил Флекс.

- Правда? Я так рада, сынок. Если уж ты позволяешь с собой путешество…

- Кхгм! – многозначительно кашлянул гоблин.

- Ох, прости, сынок, прости, я всё время забываю, - заохала гоблинша, - ну не сердись на свою старую глупую мать, ты же знаешь, как я за тебя болею душой.

- Конечно, знаю, мама, - улыбка гоблина вышла почти искренняя.

- Ладно, идёмте, я что-нибудь быстро соображу на стол.

Она метнулась обратно в горницу, приглашая остальных следовать за собой. Орк и гоблин сразу пошли за ней, а Трино, пребывающий в лёгком ступоре, немного замешкался. Когда он, разувшись, всё-таки прошёл в следующую комнату, то увидел Флекса, сидящего за столом. Он подпёр голову кулаком и мрачно смотрел в пространство. Кназарр уже сидел в большом кресле с другой стороны. Судя по тому, как легко оно вместило в себя огромного орка, стояло это кресло здесь именно для него. Трино осторожно сел на скамью напротив гоблина.

Мать Флекса, которую звали Вельва, накрыла стол всего за несколько минут. И кулинарное искусство Вельвы Трино оценил высоко, потому как гоблины – очень большие любители грибов и блюд, связанных с ними.

- Ваш грибной пирог – просто объедение, - восторженно заявил Трино, поглощая уже третий кусок, - в жизни не ел ничего вкуснее.

- Ну, тогда кушай, дорогой Трино, - ласково отозвалась Вельва, немного смутившаяся от такой похвалы, - как я удачно его испекла. Думала, половину выбрасывать придётся. Аргир-то почти не ест…

Гоблин, закончив с трапезой быстрее всех, потянулся во внутренний карман и достал мешочек с деньгами. Вслед за мешочком на столе оказались несколько пузырьков. Жидкость в каждом отличалась по цвету от другого.

- Всё правильно? – угрюмо спросил он.

- Да, как обычно, - кивнула Вельва.

- Ему, - это слово прозвучало с такой неприязнью, что Трино, пребывающий в сытом расслаблении, невольно поёжился, - ещё что-нибудь нужно?

- Ты бы зашёл к нему, поздоровался, - тихо ответила Вельва, - он же скучает за тобой.

Несколько секунд за столом стояла оглушительная тишина. После чего гоблин отрывисто бросил.

- Кназарр. Своди Трино в сад, угости его черешней. Я знаю, он её очень любит.

Орк мгновенно поднялся с кресла, умудрившись выпрямиться настолько, чтобы не удариться головой о потолок, и поманил за собой мага. Трино мгновенно понял, что происходящее здесь и сейчас – дело семейное, и для посторонних глаз не предназначенное. И потому покорно вслед за орком вышел из дома.

Когда они подошли к дереву, то Трино увидел, что на нём и впрямь полно спелых ягод. С удовольствием протянув руку за лакомством, он, однако, внезапно задался вопросом: а откуда гоблин знает о том, что Трино любит черешню? Он сам никогда особо не распространялся о своих вкусах. Маг и так переживал, что по сравнению с напарниками является слишком мягкотелым, чтобы ещё и заводить разговор по поводу того, что ему нравится, а что нет. Но в этот момент орк сказал:

- Ты, верно, задаёшься вопросом, что там сейчас происходит? Отец Флекса, Аргир, лежит парализованный. Уже, - задумался Кназарр, - четыре года.

- Как, - ахнул поражённый Трино, - но… почему тогда Флекс говорит о нём с такой неприязнью?

- Потому что до такого состояния он дошёл крайне развратным образом жизни. На пятидесятом году папаша Флекса решил, что достаточно пахал всю свою жизнь, которая, как ему казалось, проходит мимо него. И пустился во все тяжкие. Вино, доступные женщины… кое-какие наркотики, у гоблинов есть вещи, от которых голову сносит качественно и надолго. Как раз в это время Флекс не был дома больше года. И за это время из дома ушли почти все вещи… ну ты, наверное, знаешь, как это обычно бывает. Флекс был в ярости. Он расплатился тогда по всем долгам, а его отец, уже бывший в таком состоянии, оказался прикованным к постели.

- Это… это просто ужасно, - Трино было отвратительно такое слушать. Отвратительно было понимать, что его ситуация, когда он являлся сиротой, ещё не самый худший вариант. Конечно, в лечебницах пришлось повидать всякого, но всё же он считал, что большая часть тех, у кого есть мама с папой – счастливые люди. Ведь они всегда помогут, поддержат, выслушают. Как это, наверное, страшно, когда всё оказывается совсем наоборот.

- Так это ещё не всё, - печально прибавил орк, - Флекс и Вельва собрали денег на лечение, и его поставили на ноги.

Вылечили. И догадайся, что потом произошло.

- Он снова побежал пить и гулять? – отрешённым голосом прошептал Трино.

- Именно, - ответил Кназарр, - месяца не прошло, как его приволокли обратно. В этот раз, к счастью, без значительных долгов. Но Флекс после этого случая окончательно обозлился на него. И сколько Вельва ни просит дать ему ещё один шанс – он всегда отвечал отказом.

Трино, едва успевший съесть десяток ягод черешни, отошёл от дерева. Ему больше не хотелось есть. Его мутило. На глазах выступили слёзы. Его распирало от сочувствия Флексу – и одновременно от невозможности его выказать, ведь гоблин, презирающий любую жалость, за это его возненавидит. Что ж, это многое объясняло в поведении Флекса. Даже наоборот, после таких испытаний, что подбросила ему жизнь, он себя ещё очень даже сдержанно ведёт.

- Он на тебя не рассердится, если узнает, что ты мне это рассказал? – с сомнением спросил он орка.

- Привёл же он тебя сюда, - пожал в ответ плечами тот, - ты первый человек, которому он это позволил.

В этот момент из дома вышел Флекс. Его покрасневшие глаза и выражение крайнего раздражения на лице отбивали всякое желание что-либо говорить.

- Ты ему рассказал? – спокойно спросил он Кназарра. Тот кивнул.

- Отлично, - так же равнодушно сказал гоблин, - значит, не придётся отвечать на дурацкие вопросы. А теперь идём, нам пора.

Обратно в Кахогар добрались, как ни странно, гораздо быстрее. На ночлег устраивались всего один раз – и уже вечером второго дня вернулись в город.

При том, что троица весь обратный путь молчала, и каждый был предоставлен своим мыслям, Трино обратил внимание на эту нестыковку. И в голову ему пришла мысль, что гоблин намеренно растянул путешествие в орочью деревню для того, чтобы на практике посмотреть, насколько хорошо их новый маг переносит такие марш-броски. Как, вероятно, и дуэль с Айкато гоблин допустил именно по той причине, что хотел лично увидеть, на что Трино способен в бою. Потому как первый свой бой демону Трино бездарно проиграл, и Флекс вряд ли остался этим доволен…

Следующий день прошёл уже по обычному распорядку. Выполнив два контракта и получив плату, орк и гоблин отправили Трино в Волчий Клык, а сами ушли разносить деньги по кредиторам. Однако в Волчьем Клыке Трино поджидал просто невероятный сюрприз. Едва он поел, как дверь таверны открылась, и в неё вошла… Камилла.

Что было не менее странным – никто из орков на неё никак не отреагировал. Словно бы она здесь гуляла каждый день, и это совершенно не считалось чем-то из ряда вон выходящим. Девушка же подошла прямо к магу и выпалила:

- Трино. Прошу тебя. Я знаю, что не имею никакого права… но я очень нуждаюсь в помощи… и мне больше не к кому обратиться…