Несущая смерть

Пролог

Пролог.

Рано или поздно все тайны будут непременно раскрыты.

Тайное всегда становится явным, а время расставляет все по местам.

Тихо падал снег, накрывая мир легким налетом белизны. Снежинки кружились в танце, известном лишь им одним. Легкий ветерок играл в ветвях деревьев и шуршал последними листьями, все еще упорно сопротивляющимися наступающей зиме.

Вдруг в конце заснеженной аллеи появилась одинокая фигура исхудавшей девушки. Ее волосы спутались, кожа стала такой бледной, что можно было подумать, что она мертва, если бы не торопливые шаги. Через каждые пару метров она оглядывалась через плечо, будто боялась кого-то или чего-то. Девушка несла в руках маленький сонный сверток, нежно убаюкивая ребенка. Ничто не могло ей помешать сделать то, что она задумала, лишь от горечи и тоски разрывалось ее сердце.

Девушка качает головой, стараясь отогнать ненужные мысли, они сейчас некстати, лишь помешают выполнить ее миссию, долг и клятву. Она бежит в сторону домов, стоящих недалеко от этой чудесной аллеи. Это был богатый район, большие белые дома были каждый по-своему прекрасен и не похож в своем великолепии на соседний. В окнах гостиных горел свет, вызывая воспоминания. В тепле и уюте своих домов, рядом с весело потрескивающим камином, семьи собирались поговорить о прошедшем дне, узнать новости, посидеть за праздничным столом, посмеяться над шутками отца семейства. Сегодня Рождество. Как жаль, что все это было не для нее, теперь ей нигде нет места.

Почему же ей пришло в голову отдать свое сокровище им? Это долгая и неприятная история, которую сейчас совсем не время рассказывать, да и слишком многое будет вам непонятно...

Девушке нужно спрятать ребенка там, где его не найдут чудовища, которые все 9 месяцев охотились за ней и заставили покинуть семью, родной дом.

Ее тело болит от напряжения и событий сегодняшнего дня, все внутри немеет от осознания разлуки. Она уже чувствует близость конца своего путешествия, сердце начинает сжиматься и замирать, пропуская удары. На секунду фигура замирает, пытаясь выбрать дом, в котором сможет найти убежище и хорошую достойную жизнь ее малютка. Сейчас ничего в мире не было важнее этого. Лишь тогда она сможет спокойно уйти.

Девушка сильнее прижимает сверток к себе, пытается укутать легким пальто, в которое сегодня одета, но это не помогает избежать холода, проникающего до костей. Подойдя к первому дому, заглядывает в окно. Она видит маленькую уютную гостиную, молодую пару, сидящую в обнимку перед телевизором. В углу переливается огнями елка, рядом возвышается гора подарков. Недалеко от них она замечает кроватку, а в нем мирно спящего ребенка.

Наконец ее путешествие подошло к концу. Решившись, девушка подходит к двери. Она аккуратно укладывает сверток на мягкий пушистый дверной коврик, сверху укрывая последним, что у нее осталось, легким пальто. Дрожащими и онемевшими пальцами, вкладывает в карман письмо. Это пальто когда-то подарила ее мать, но все мысли словно в тумане, кажется, что все это было словно в другой жизни.

Так хочется в последний раз взглянуть на своего ребенка, которого ей придется бросить. Как жаль, что она не сможет его воспитать, насладиться яркими моментами взросления и близостью единственного самого родного человечка.

Девушка приподнимает кончик теплого одеяльца и заглядывает внутрь. Она видит маленькое личико своей новорожденной дочери, обрамленное облаком светлых волос. Наклоняется и нежно целует ребенка в лоб, холодная слеза стекает по щеке и падает на носик малышки. Та открывает свои ярко-голубые глаза и внимательно, будто все понимая, смотрит на свою маму.

Шум отвлекает их от прощания, с щелчком открывается парадная дверь. Девушка лишь на секунду замирает, сжимая и разжимая кулаки. Но больше ничего не остается, она срывается с места, убегая в снежную ночь, оставив свое сокровище у ног молодого парня.

Он сосредоточено смотрит ей вслед, стараясь понять, что она делала у их двери в столь позднее время. Но в следующее мгновение его внимание привлекает к себе крошечный сверток у ног, начинающий громко и требовательно плакать, словно пытаясь вернуть маму обратно. Парень наклоняется, с удивлением обнаруживая среди одеял крошечную девочку. Очутившись в теплых руках, она закрывает глазки и тут же засыпает.

-Николь, тут ... - парень не успевает договорить до конца, как жена уже оказывается рядом с ним.

Она недоуменно переводит взгляд с него на малышку и обратно. Затем качает головой и пытается понять, что же, в конце концов, все это значит.

-Пит? Это ребенок? - спрашивает она, не веря в реальность происходящего. – Как он здесь оказался?

Пит лишь молча протянул конверт, выпавший из кармана пальто.

Николь еще некоторое время стоит в замешательстве, оглядываясь по сторонам, в надежде, что это какая-то ошибка. Возможно, чья-то неудачная шутка. В Рождество на пороге ты ждешь любого чуда. Но это совсем не то, что можно ожидать. В последний раз посмотрев на пустую улицу и встряхнув головой, будто приходя в себя, она забирает малышку из рук мужа и велит закрыть дверь.

-Мы же не хотим, чтобы она заболела, - улыбается Николь и открывает личико малышки. – О, Пит, посмотри! Она так прекрасна, она похожа на ангела! - восклицает девушка.

-Но что мы будем с ней делать? - растерянно спрашивает он.

-Мы назовем ее Кэтрин.

Так легко и просто маленькая белокурая девочка, похожая на ангела и, кажется, сама сияющая как маленькое солнце, не только осталась в этом доме, а обрела любящих и заботливых родителей. Пара была просто счастлива появлению еще одного ребенка, ведь Николь всегда мечтала о большой семье. Они стали называть ее «Рождественским чудом». И теперь их сыну всегда будет с кем поиграть.

Единственное, что омрачило их счастье, это то письмо, про которое они забыли, бросив на комод у двери. Когда они снова о нем вспомнили, уже было поздно что-либо менять. Кэтрин завладела их сердцами и заняла неотъемлемое место в душе.

В письме же они узнали тайны, которые сначала напугали их. После нескольких бессонных ночей, раздумий и споров, пара все же сдалась на волю судьбы. Они решили бороться за девочку, чего бы им этого не стоило и воспитать ее в любви и ласке.

На следующее утро, после появления Кэтрин на пороге дома, в новостях объявили о смерти молодой девушки. Той ночью она замерзла недалеко от их дома, просто уснув на аллее и больше не смогла проснуться. Никто так и не догадались, и не связал два этих происшествия между собой. Так в волшебную праздничную ночь в одиночестве погибла таинственная незнакомка, рискнувшая оставить самое дорогое что у нее есть, сверток с ребенком посторонним людям.

Часть 1. Глава 1. Способности.

Часть первая.

Глава первая.

Способности.

После того памятного дня, когда молодая пара нашла у себя на крыльце Кэтрин, прошло ровно пять лет. За это время произошло множество непонятных и странных вещей, которые приемные родители девочки списывали на несчастные случаи. Но их было слишком много, все они были так или иначе связаны с девочкой, что Николь и Пит не могли полностью отгородиться от них и не обращать внимание, как бы не пытались.

Так, например, когда малышка только начала ходить, семья завела котенка. Но ему не повезло, однажды во время игры он поцарапал ее и в следующее мгновение, жалобно мяукнув, обмяк в ее руках. Его сердце просто перестало биться. Электрические предметы включались сами собой, когда она находилась в комнате. Пару раз даже случалось такое, что Кэтрин чудесным образом переносилась из своей кроватки в спальню к родителям, которые абсолютно не ожидали такого появления.

Но самым пугающим было одно страшное происшествие, случившееся пару лет назад. И которое так старались забыть Миллеры. Пит и Николь вынуждены были уехать и не могли взять с собой детей. Но это было лишь на несколько часов, поэтому приняли решение нанять няню. Это была пожилая женщина, располагающая к себе с первых минут, с необыкновенно доброй улыбкой, словно согревающей тебя изнутри. Родители уехали со спокойным сердцем, но вернувшись домой, обнаружили женщину, лежащую со свернутой шеей у начала лестницы.

Наверху сидела Кэтрин и с любопытством смотрела на нее. Родителям показалось, будто в ее глазах плясали искорки. А если быть точнее, то само адское пламя, только так можно было описать увиденное. Их сын же громко плакал в кроватке. Произошедшее повергло в шок, ужасное осознание накатывало волнами, пробирая до дрожи. Пит поспешно вызвал скорую, но они оба понимали, что уже слишком поздно. Слишком неестественно и неподвижно лежала старая женщина. Приехавшие врачи констатировали смерть, списав на простую неблагоприятную случайность, но так ли просто все это было?

Давайте снова вернемся в настоящее время. Кэтрин и Майкл, сын Николь и Пита, играли возле елки. Они с нетерпением ждали, когда придет время подарков, о которых так часто говорят мама и папа. Вокруг царила атмосфера чудес и волшебства, в которую еще так легко можно убедить детей.

Эти же два ребенка были так не похожи друг на друга. Да что уж говорить, они были полнейшей противоположностью, настолько разных людей стоило еще поискать. Это было удивительнее тем, что оба росли в одной семье и всем говорили, что они родные.

Кэтрин с малого возраста часто внимательно следила за действиями родителей, как будто понимала все, что они делали, в то время как Майкл не мог сосредоточиться на чем-то одном. Он был очень неусидчив, взбалмошен, а его увлечения менялись каждые пару минут.

Девочка очень рано начала говорить, в ее словах часто можно было различить мысли взрослого человека. Майкл же, наоборот, начал говорить поздно, все время картавил, многие слова произносил неправильно, а иногда и вовсе начинал говорить, как будто, на чужом языке.

Ну и самое разительное их отличие было во внешности. По плечам Кэтрин рассыпались блестящие тяжелые бронзовые кудри, а пронзительно голубые глаза, часто рассматривали все с не детским интересом. На щечках всегда играл румянец, будто она чем-то крайне возбуждена. Посмотрев на девочку, не скоро сможешь отвести от нее взгляд, так она была красива. Она словно светилась изнутри.

Майкл же отличался непослушными каштановыми волосами, с шоколадными глазами, худой и часто болеющий ребенок. Он был бы красив, если бы не сильная худоба и постоянные синяки под глазами. Мальчик был тяжело болен, у него был врожденный порок сердца. Он часто лежал в больницах, пережил множество операций, но врачи так и не смогли до конца устранить его болезнь. Удалось всего лишь приостановить ее, но никто не давал гарантий.

Сегодня было Рождество, это был день Кэтрин, каждый год в это время ее поздравляли с днем рождения. Детей усадили за стол, накрытый праздничным ужином. В конце семейного застолья, девочке предложили задуть ее праздничный торт с пятью свечками.

-Ну что? Пришло время подарков! – улыбаясь малышам, хлопнула в ладоши Николь. - А ну, закройте глаза!

Дети поспешно закрыли глаза, их маленькие тельца дрожали от нетерпения и предвкушения того счастья, что они испытают, раскрыв шелестящую обертку. Мать взяла их за руки и осторожно подвела к елке.

-С Рождеством, любимые! – прошептала она, чуть подтолкнув вперед.

Кэтрин с радостным криком бросилась за подарками, но Майкл так и не смог двинуться с места. Он нерешительно стоял на том самом месте, на котором его остановила мама. Растерянно смотрел на то, как его сестра разрывает яркую обертку подарков.

-Мама, - позвал он, - а можно и мне раскрыть подарки?

Родители ничего не понимали, почему их сын стоит и не спешит присоединиться к сестре. Пит подтолкнул Майкла к елке, но вдруг вокруг что-то ярко вспыхнуло, на секунду ослепив всех. А затем свет во всем доме резко погас.

Послышался испуганный крик Кэтрин, но Майкл продолжал молчать. В следующее мгновение, когда, мигая, свет все-таки загорелся вновь, на полу лежало маленькое тело их сына. Он тяжело дышал, а над ним с улыбкой возвышалась Кэтрин.

В первый момент, когда она подняла взгляд на родителей, в ее глазах горел странный огонек, такой же, как в день смерти той бедной няни. Но затем он быстро погас, а на глаза навернулись слезы. Она начала громко звать Майкла и просить поиграть с ней в новые игрушки.

***

Я проснулась от собственного крика, все еще вырывавшегося на свободу из моего уже осипшего горла. Слезы катились из глаз, а сердце готово было выпрыгнуть из груди, сломав при этом ребра. В голове до сих пор мелькали яркие вспышки и образы моего обездвиживающего кошмара. Он мучает меня уже много лет, а если быть совсем точной, то всю мою жизнь. Лишь в редкие дни можно было спать спокойно, не просыпаясь от лихорадочной дрожи и смертельного ужаса. Эти дни были праздниками, выходными и были самыми чудесными. Только после таких ночей я просыпалась утром в самом приподнятом настроении, радостной, счастливой и умиротворенной.

Я начала дрожать, а по спине пробежали мурашки. Я запустила руки в волосы, чтобы хоть как-то отвлечься от снов, и громко заплакала. Я чувствовала себя несчастной, раздавленной и опустошенной, настолько, насколько это только было возможно сейчас в доме, в котором была вся моя семья. Мне было ужасно грустно и одиноко, создавалось ощущение, что я одна в этом огромном мире.

Этот сон всегда так на меня действовал. Просто вы не видели его, поэтому вам трудно понять, что он может с вами сделать. Яркий образ неподвижного тела Майкла, белоснежные халаты врачей и огоньки скорой помощи до сих пор не хотели меня отпускать, а лишь причиняли еще больший вред. После того Рождества, когда Майкла увезли в больницу, мама отстранилась от меня. Она больше не любила меня и не называла своим «маленьким ангелочком».

Она до сих пор наказывает меня за то, чего я не делала. Ведь ни один живой человек не может заставить сердце любимого брата остановиться. Да и о чем она только думает, мне ведь тогда было всего пять лет.

Когда Николь смотрит на меня, в моей голове слышится ее крик: «Она монстр!» Я уже забыла, что такое настоящее материнское тепло и ласка. Поэтому эта женщина, родившая меня, стала чужой и холодной. Иногда у меня даже язык не поворачивается называть ее мамой.

Стук в дверь, отвлек меня от ужасных мыслей и воспоминаний. Кто же это может быть?

- Можно я зайду?

Не дожидаясь моего ответа, Майкл закрыл за собой дверь и сел рядом со мной на кровати.

Это было не удивительно, что он пришел узнать, что со мной случилось. Папа уже привык к моим крикам, да и он очень устает на работе, поэтому спит без задних ног. Николь не подходит ко мне уже много лет. А комната моего брата находится рядом с моей, поэтому он просто не мог не отреагировать на мои безумные крики.

-Снова тот кошмар?

Участливо спрашивает он и раскрывает объятия. Лучше сказать ему, что я увидела большого паука, который меня напугал или то, что снова видела его безжизненное тело? Мне совершенно не хотелось его расстраивать, но обманывать, это страшное преступление, поэтому я лишь кивнула. Дальше просто автоматически я кинулась в объятия брата, прижимаясь к нему всем телом. Они были настолько теплыми, привычными и родными, что все страхи стали отступать на задний план.

Почувствовав, что мне становится лучше, и я уже не дрожу, как осиновый лист, Майкл улыбнулся и бархатным баритоном прошептал мне на ухо:

-Ты же знаешь, что это просто не могла быть ты. Я не понимаю, почему ты винишь себя? Мы ведь уже столько раз с тобой об этом разговаривали. И мне казалось, что ты все поняла!

-Я знаю, - всхлипнула я, умом понимая, что он прав, но душа кричала обратное, - но мама все еще считает, что я монстр!

-О чем ты говоришь? - раздраженно встряхивает головой Майкл, он всегда злился, когда я начинала говорить об этом, - Мама любит тебя.

-Нет, Майкл! Она назвала меня монстром. И я не пойму, почему ты вообще до сих пор стараешься делать вид, что этого не замечаешь! Зачем вообще со мной общаешься?

На секунду наш разговор прервался и каждый задумался над моим вопросом. Для меня ответ был не ясен, ведь порой я действительно считала себя такой. Но Майкл лишь состроил кислое выражение лица, а затем проговорил:

-Может потому, что ты моя маленькая сестренка? Мой маленький ангелочек? -засмеялся он.

Ах да, забыла рассказать вам, что это мое детское прозвище не пропало, а лишь забылось на время, до тех пор, пока брат про него не вспомнил и начал меня так называть.

-Ты старше меня всего на год!

Пихнула я его в плечо и тоже не смогла сдержать улыбку. Его близость приводила в чувство лучше любого сеанса психотерапии.

-Нууу. Тогда как тебе мысль о том, что я гораздо сильнее тебя, и если, повторяю, ЕСЛИ ты вдруг решишь меня убить, в чем я очень сомневаюсь, то я запросто тебя одолею?

-Это кажется мне более осмысленным и правдоподобным ответом! - засмеялась я и вытерла слезы тыльной стороной ладони. - Ты можешь остаться со мной? Я снова не смогу уснуть одна.

-Конечно, я же твой супергерой! Ты же знаешь, что я всегда готов защитить тебя от ночных кошмаров, - улыбнулся Майкл.

Брат приходил ко мне на помощь, в чем бы я ни нуждалась. Он всегда готов был остаться со мной, когда я просила его. С самого детства, я часто засыпала в его объятиях.

Он укрыл меня одеялом и сам забрался под него. Его тело было таким горячим, что я моментально согрелась, только сейчас я поняла, как замерзли мои руки и ноги. Нам было тепло и уютно, сейчас были только мы, брат и сестра против всего мира. Мы были самыми близкими людьми друг для друга и смерть одного, обозначала бы конец другого.

Вдруг мне в голову пришла одна мысль и, не задумываясь, я решила ее озвучить:

-Майкл?

-Да?

Брат посмотрел на меня оценивающим взглядом, а потом заглянул прямо в глаза, пытаясь разгадать мои мысли.

-Ты ведь меня никогда не предашь?

-Почему ты спрашиваешь, Кэтти? Неужели ты думаешь, что я смогу обидеть своего маленького ангелочка?

Майкл расслаблено улыбнулся и крепче сжал объятия. Его ответ успокоил меня, и сон стал затягивать в свои владения.

-Я рада, что мы есть друг у друга. Спокойной ночи, - пробормотала я, заплетающимся языком.

-Сладких снов, ангелочек, - я почувствовала, как Майкл поцеловал меня в лоб и заерзал, пытаясь удобнее устроиться.

Когда я проснулась, солнце было уже высоко в небе. Майкла рядом не было, зато осталось ощущение безопасности, которое всегда дарило его присутствие.

Для большинства людей, это было странно видеть настолько близких двух людей. Пусть даже мы были братом и сестрой. Некоторые даже думали, что он мой парень и называли нас красивой парой. Эти предположения долго заставляли нас смеяться, хотя иногда Майкл становился серьезным и каким-то задумчивым. Мне всегда было интересно узнать, что заставляло его становиться таким, но я не хотела лезть к нему в душу. Когда захочет, сам расскажет.

После того страшного случая, он стал другим. Его как будто подменили. После остановки сердца, он перенес клиническую смерть, но все же выжил. Период восстановления занял долгие месяцы, но он сумел пережить их. Врачи списали случившееся на больное сердце, но Николь думала иначе. После ужаса той ночи, ее здоровье покачнулось. Теперь каждые три месяца она проходит терапию в психиатрической лечебнице, врачи которой пытаются восстановить утраченное ею равновесие.

В те редкие дни, когда она бывала дома, не запиралась в комнате или не кричала на Майкла, чтобы он не проводил со мной так много времени, а занялся собой, она пила и редко была трезва. Николь отдалила меня от себя и, когда мы были маленькими, всегда внимательно следила за мной, будто я бомба с замедленным механизмом. Мама старалась не оставлять нас одних надолго, но мы научились прятаться от нее.

Как-то Николь ушла за продуктами, а мы остались с отцом. Как только дверь за ней закрылась, мы решили сбежать. За нашим домом рос красивый лес, мы все углублялись в него, пока не нашли замечательную и прекрасную поляну. На ней росло множество одуванчиков. Создавалось ощущение, что это кусок солнца упал в наш лесок и теперь предстал перед нами во всей красе. Поляна была ярко-желтой от такого количества цветов. Мы решили, что это место станет нашим, где мы сможем прятаться от всех бед, особенно от матери, и наслаждаться обществом друг друга, воображаемыми приключениями и множеством придуманных игр.

Мы любили нашу поляну. Может потому что она была такой красивой или из-за ее спокойствия и тишины. Когда дул ветерок, цветы склоняли свои головы к земле, и казалось, будто под нашими ногами бушует желтое море, а ближе к осени, здесь летало множество невесомых парашютиков, а землю устилала оранжевая листва. Создавалось ощущение, что мы находимся в другом, нашем собственном мире.

А может, это было потому, что только здесь мы могли скрыться от посторонних взглядов и играть столько, сколько нам захочется. Нам казалось, что это наша крепость, в роли стен прекрасно справлялись деревья и высокие кустарники, которые не допускали на наше место чужаков.

Папа знал, что мы находимся именно там. Мы рассказали ему о нашем открытии в самый первый день, но Николь ни о чем не догадывалась. Не знаю как, но папа никогда не выдал нашей тайны и раз за разом оправдывал наше отсутствие.

Отец был не таким ласковым, как раньше, но так он вел себя только при маме. Чтобы не случилось, он всегда защищал меня и не разрешал говорить Николь гадости обо мне.

Он заменил нам маму. Это было как два в одном и мать, и отец. Николь была не в состоянии уделять ни то что мне, а даже Майклу должного внимания, а ведь брат в ней души не чаял, она была для него невероятно важна.

Во время отсутствия мамы, папа заботился о нас, что было трудно, ведь он работал практически целыми днями. С нами часто сидели няни, такое продолжалось до тех пор, пока мы не научились обходиться без них. Благодаря этой школе жизни, Майкл быстро повзрослел и в отсутствие родителей брал заботы обо мне на себя.

Все свое свободное время папа уделял нам. Когда я была маленькая, я любила залазить к нему на коленки, мы сидели перед камином, и он играл моими кудряшками.

А морозными или дождливыми вечерами сажал меня на одно колено, а на другое Майкла и рассказывал нам сказки, которые мы безумно любили и обсуждали их весь следующий день, ведь каждый раз была новая история. Кажется, отец забыл, что я чуть не убила Майкла.

Я не знаю, как я могла это сделать, но теперь старалась относиться к брату, как к чему-то хрупкому. Отец же наоборот склонен был думать, что именно я спасла ему жизнь. Ведь именно после клинической смерти, сердце Майкла чудесным образом исцелилось, и врачи так и не нашли никакого следа, указывающего на ужасный диагноз.

С тех пор Майкл стал набирать вес, кожа не висела на нем, словно огромный свитер с чужого плеча. Со временем он стал очень красивым молодым человеком. Он был высок, мускулист, с слегка вьющимися каштановыми волосами и выразительными, чувственными шоколадными глазами. Став здоровым, он стал следить за своим телом, и множество часов проводил в зале.

Я часто ходила с ним, но не потому, что хотела убрать лишний вес, такой проблемы у меня никогда не было. Просто любила проводить с ним время, и чтобы мы не делали, нам всегда было весело.

С годами у него стало божественное тело. Теперь любой бы атлет позавидовал бы ему.

Незадолго до того ужасного случая с Майклом, по соседству переехала молодая семья. Я тогда гуляла по саду и увидела, как они выходили из машины. Одеты они были со вкусом, да и фигуры позволяли им носить любую одежду. У нашего папы уже был небольшой животик, а мать была настолько худой, что вся одежда висела на ней словно парашют.

Наши соседи же были подтянуты и безумно красивы, они полностью подходили под критерии жителей нашего района. Все они были подтянуты и красивы, ну ладно, говоря это, я немного лукавлю. Мужчины нашего района похожи на моего отца. Все они целыми днями пропадают на работе, получая немалые деньги, а вот их молодые жены всегда красивы. Ведь их мужья создают все условия и возможности, чтобы оставаться такими.

Мне, конечно же, захотелось сразу же с ними познакомиться. Увидев меня, Виктория и Джеймс Росс, их имена я узнала позже, улыбнулись мне и дружелюбно поприветствовали, что не скажешь об их сыне.

Когда бежала к нему, я споткнулась и упала, при этом разбив ладони и колени в кровь, а он высокомерно посмотрел на меня и зашел в дом. Его родители были крайне удивлены его реакцией и промыв мне раны, угостили большим леденцом, которым я поделилась с Майклом.

Возможно, именно после этого случая наши отношения как-то не сложились. Эдриан, так звали этого мальчика, с возрастом становился лишь агрессивнее и всячески обрывал любые попытки с ним подружиться. Мне кажется, что он ненавидит меня, так порой смотрит, прожигая своим взглядом.

Когда я рассказала обо всем Майклу, он удивился и успокоил меня тем, что у мальчика всего лишь было плохое настроение. Но вскоре и он стал его ненавидеть, а вся его вера в улучшение наших отношений пропала. Они всегда дрались и выкрикивали в адрес друг друга самые нелицеприятные и оскорбительные слова.

А все началось вот с чего. В мой первый день в школе, я с огромной стопкой новых учебников налетела на Эдриана, а тот взял и толкнул меня на пол. Все смеялись над выходкой Росса, а Майкл вступился за меня. Тогда Эдриан назвал меня монстром, а весь класс подхватил новое прозвище. Так он опозорил меня перед всеми.

Не знаю, откуда узнал это, но тогда он открыто начал войну с Майклом. Сейчас их отношения отнюдь не стали лучше, за исключением наверно того, что теперь их ссоры стали гораздо глобальнее, чем были в 7 лет. При каждом удобном случае, он старается задеть меня и унизить, чтобы как можно больше человек видели мой позор.