Неспокойная Верена

Пролог

Иногда лучше войти в дремучий лес, чем остаться сидеть на рельсах.

Шестеро подростков растянулись на железнодорожных путях и пили вишневый «Блейзер». Они смеялись и горланили песни. А когда приближался поезд, кривлялись и махали машинисту руками.

Лишь трое пережили лето две тысячи седьмого года.

Это было опасное время для веренцев – жителей города светлых зон и серебряных куполов, где люди мирно сосуществовали с тремя другими расами. С ведьмами, поутри и псоглавцами.

Ведьмы, которым надоело сидеть в глуши, строили планы захвата власти. Они отличались от людей лишь цветом глаз – пронзительно желтым, но умели управлять стихиями, исцелять и проклинать. Говорили, что за триста пятьдесят лет ведьмы ассимилировались, но это было ложью.

На границе с владениями другой расы, низкорослыми поутри, люди пропадали пачками, стоило лишь отклониться от железнодорожных путей и войти в лес.

В подземельях Верены слышали звуки выстрелов. Псоглавцы против отряда спецназа. Победили, конечно, люди, оттеснив исконных жителей в отдаленные части катакомб.

Но тем шестерым, которые сидели на путях впритык к границе поутри, было безразлично происходящее. Уверенные в безоблачном будущем, они чувствовали себя хозяевами жизни.

Двое парней фальшиво пели «Прыгну со скалы» группы «Король и Шут», подыгрывая себе на гитаре.

Беременная девушка в короткой юбке и полосатых гетрах что-то шептала на ухо длинноволосому студенту по кличке Ветеринар. Тот улыбался и отнекивался. Затем, допив «Блейзер» до дна, выдохнул: «Да валите уже... Только меня с Таей в это не впутывайте».

Та самая Тая, его сестра, сидела на коленях у парня с зеленым ирокезом и пыталась накрасить ему ресницы. Пыталась, потому что тот смеялся и запрокидывал голову. Наконец, он отстранил Таю и заглянул ей в глаза:

– А пошли в лес, кое-что покажу.

– Но ведь за рельсами проходит граница с вотчиной поутри. Туда запрещено заходить всем, кроме поисковиков.

– Как вы все меня достали! – крикнул Ветеринар. – Знаю я, зачем вы с сестрицей намылились в лес. Тася, сейчас же слезь с колен Джеза, а ты, Андрюх, даже не вздумай ее туда тащить.

Джезарет усмехнулся, докурил сигарету и вызывающе взглянул в глаза Ветру:

– Боишься, что гномики нас съедят? А мы одежду вывернем наизнанку, как ты учил. Только сначала ее снимем.

Вдруг голову подняла беременная девушка:

– Тая, ты должна выбрать, с кем ты. С ним или с нами.

Таисия же потянула Джеза за руку:

– Пойдем, проветримся. Хоть в логово поутри, но подальше от этих придурков.

Джезарет улыбнулся и повел ее в лес.

Стояло жаркое лето две тысячи седьмого года. Опасное и сладкое лето.

Иногда лучше идти вперед, чем ждать счастья. А еще – не знать своей судьбы.

Глава 1

Они чесали лес уже вторые сутки. Погода портилась, ночью температура опускалась до пяти градусов. Шансы найти пропавшего ребенка живым стремительно уменьшались, и тогда Андрей, руководитель поискового отряда, принял решение войти в вотчину поутри – исконных жителей Верены, обосновавшихся в городе серебряных куполов задолго до появления людей:

– Товарищи, не буду врать, что риска нет. Но карлики уже несколько лет сидят молча в своих лесах. Видимо, правительство их чем-то припугнуло. А может, в Верене все спокойно? И мы, наконец, достигли равновесия? Поднимите руки те, кто готов пересечь границу и взойти на Двойные горы.

Шесть человек разом отвели глаза. Лишь Марина, поисковик с пятилетним стажем, выдавила:

– Торопишься, Андрюха, торопишься. Не стоит лишний раз злить поутри. К тому же, мы еще не прочесали северо-восточную зону.

– Ладно, боишься – не ходи. А что думают остальные? Язык прикусили?

Таисия, девушка Андрея, подошла к нему и прижалась всем телом. Затем робко провела кончиками пальцев по мощной спине.

– Я пойду. Если соблюдать правила, все будет хорошо. Вывернуть одежду наизнанку, нарисовать зеленый крест на ладонях, не шуметь и не сорить. А главное, иметь чистые помыслы.

Глаза Андрея вспыхнули. Он поймал маленькую руку Таи и крепко сжал:

– Отлично. Что ж, пусть Марина с Игорем прочесывают северо-запад, а остальным советую отправиться в штаб. Постарайтесь успеть до темноты. Удачи!

– А что вы, балбесы? Собираетесь ночевать в лесу? С ума сошли... – Марина встретилась глазами с Таей и примолкла. – Ладно, прикрою тебя на работе, подруга. Берегитесь поутри, но если вдруг встретите их... Что ж, да помогут вам боги.

Двойные горы, на самом деле два холма высотой с полсотни метров, Андрей и Тая увидели издалека и, не сговариваясь, прибавили шаг. Железная дорога служила границей между двумя мирами – людей, проживавших в провинциальном городе Верена, и поутри, древней и весьма развитой цивилизацией. Они не вмешиваются в дела простых смертных, лишь в исключительных случаях серьезного перекоса равновесия.

За новейшую историю это случалось лишь несколько раз, но в последний красноглазые карлики едва не уничтожили город. Лишь две девушки, Инна и Эля, потомки первых поселенцев, смогли договориться с ними и заключить перемирие.

Едва дойдя до железной дороги, Тая без сил рухнула на колени:

– Наступает время поутри. Что же мы творим?

Андрей вздрогнул. Действительно, именно в пасмурный июльский день существовала наибольшая вероятность встретить этих потусторонних существ.

– Долбанные карлики, как же я их ненавижу!

– Это не политкорректно, – хихикнула Таисия. – Можешь говорить «кобольды».

– Или гномы. Омерзительные низкорослики! Передохни, любимая, я пока разведу костер. Не хочу идти к этим тварям с пустым желудком.

Девушка с благодарностью улыбнулась и, достав из рюкзака плед, уютно устроилась на земле. Это ничейная земля, и пока они в относительной безопасности.

Тая исподтишка наблюдала за действиями Андрея. Ему уже исполнилось тридцать, всего на год старше, но казалось, что разница между ними не меньше шести-семи лет. Андрей был чуть выше среднего роста, коренастый и широкоплечий с угрюмым выражением. При этом его узкие губы при любой возможности расплывались в улыбке, а взгляд темно-серых глаз становился по-детски беззаботным. На бицепсе Андрея набита татуировка с изображением волка и тигра, сцепившихся в поединке. Волосы практично подстрижены почти под ноль, ведь парень был заядлым автостопщиком и путешественником.

Они были знакомы с детства, и брат Таси дал парню прозвище Джезарет, на которое тот охотно откликался. Впрочем, все давно забыли, что оно значит.

Казалось, что Тая – противоположность своему возлюбленному.

Ее бледное лицо со светло-карими глазами выглядело вечно юным. Пепельные волосы с зелеными кончиками обычно достигали поясницы, но во время поиска девушка убрала их в небрежный пучок. Длинные нарощенные ресницы придавали Тасе наивный вид. Чуть выше среднего роста, худощавая, но чуть подкачанная, она регулярно ходила на йогу в гамаках и стретчинг.

Внешность Таисии была ее хлебом. Только такой миловидный и располагающий человек мог работать администратором в Центре психологии и релаксации. Мало кто предполагал, что Тая по совместительству еще и его владелец. Когда-то три девушки, выпускницы факультета психологии, заняв деньги у кого только можно, сняли несколько комнат в дешевом офисе на окраине города.

Никто из них не был высококлассным психологом, никто не разбирался в новейших методах науки, но неожиданно им повезло. Поток клиентов, жаждущих избавиться от стресса, не иссякал. Им предлагали несуразные на первый взгляд методы разгрузки: терапию куклами, игру с кошками и прыжки на батутах. Затем девушки наняли более компетентных специалистов и стали оказывать квалифицированную психологическую помощь.

Через шесть лет Таисия не только смогла отдать долги, но и купила небольшую студию в новом доме, а также автомобиль Порше Кайенн. Она полюбила путешествовать на машине, и однажды по доброте душевной подобрала голосующего автостопщика. Своего друга детства и юности – Андрея по кличке Джезарет.

Они сразу решили быть вместе. И больше не разлучались.

– Джез! – взвизгнула девушка. – Кажется, я знаю, где мы. Смотри, какие уродливые деревья. Это земля поутри. И, кажется, мы скоро придем на... на лесное кладбище.

– Ты слышишь? Кто-то плачет?

– Ничего я не слышу, – мотнула головой Тая. От ее смелости не осталось и следа. – Надо валить отсюда как можно скорее.

– Красные метки на деревьях. Все верно. Мы на месте, – Джезарет взял девушку за руку и повел за собой. Через несколько минут они вышли на открытую площадку с двенадцатью надгробными камнями и трехметровой белесой стелой. Рядом находился старый стенд, где под стеклом еще можно было различить газетную вырезку от одна тысяча девятьсот пятого года.

В ней рассказывалось о подвиге двенадцати подростков-революционеров, которые повели за собой в одна тысяча девятьсот пятом году толпу крестьян. Они грабили и разворовывали дворянские усадьбы. Особенно досталось удивительному дворцу помещиков Звягинцевых, в котором после разорения поселилась Тьма.

Не гнушались и терроризмом. Примерно в то же время прямо в театре был зарезан веренский губернатор, а также было совершено покушение на известного землевладельца Ницшеанца. Вскоре тот пропал без вести, бесследно сгинув в горах Тибета.

Напротив стелы находилась скамейка со спинкой, тусклого светло-зеленого цвета. На ней и лежала, свернувшись в клубок, плачущая девочка.

Джезарет и Тая переглянулись:

– Нашли...

Вдруг ребенок соскользнул со скамейки и, с ужасом глядя на поисковиков, бросился бежать. Джезарет поймал девочку за плечо и притянул к себе:

– Катюша, как ты? Что-то болит? Мы сейчас идем домой.

Пропавшая, как птица, билась в его руках.

– Нет! Нет! Поутри...

– Что поутри? Они тебя обидели?

Катя вдруг пронзительно захихикала:

– Они найдут тебя и убьют.

– Почему? Что я им сделал?

Глаза ребенка налились кровью:

– Ты сам знаешь.

Запахло гарью.

Андрей поставил девочку на землю и заглянул в глаза:

– Что с тобой сделали поутри? Они... обидели тебя?

– Да хватит уже! – взвилась Тая. – Мы нашли ее, а дальше разберутся психологи.

– Это нельзя так оставлять.

Джезарет взял Катю на руки, и та обмякла. Но едва они удалились от могил, парень остановился у поваленного дуба, заросшего мхом, и прислушался.

– Топоток нехороший... Ложитесь.

– Мы ничего не нарушаем. Лишь забираем свою. Ты же говорил, поутри толерантны к людям!

– Я много чего говорил. Лучше переждем.

Они лежали рядом, обнимая Катю.

Летний лес, полный запахов мха и недавно прошедшего дождя. Казалось, влага проникает в легкие. Ни насекомых, ни птиц. Даже животные не водились. Лишь едва слышный топоток подлинных хозяев леса. Тех, чьи границы были нарушены.

Они лежали очень долго. Девочка задремала, положив голову на плечо Джезу.

– Ты знаешь, почему слово поутри не склоняется? – вдруг спросил Андрей в полный голос.

– Шшш... Услышат.

– Успокойся. Нас давно услышали и увидели. И если бы захотели, задержали с полным правом. Но поутри милосердны. Нам позволено идти дальше. Странно, что название не склоняется, да? Древнейшее племя, древнее мери, древлян, словен, полян, кривичей. Думаю, самоназвание цивилизации было другим, скрытым от веренцев. А поутри – лишь искаженное слово поутру, обозначавшее время, когда реальнее всего встретить карликов.

– Давай поговорим о лингвистике и истории дома. Сейчас у нас на руках голодный ребенок, – Таисия протянула девочке яблоко и бутерброд. Та с жадностью принялась за еду.

– Сначала надо помочь Кате справиться с пережитым кошмаром.

Глава 2

Таисия проснулась от холода – Джезарет опять стянул с нее одеяло. Девушку била дрожь. И с чего бы? Уже с утра воздух прогрелся до двадцати двух градусов. «Надеюсь, не застудила почки, валяясь на земле в лесу, – подумала Тая. – Да нет, быть такого не может. На дворе июль, а я дамочка крепкая».

Тая провела кончиками пальцев по могучей спине Джеза. Пусть спит. Она как раз успеет сделать несколько асан из шанти йоги и принять душ.

Но тут Джезарет проснулся и со всей силы прижал девушку к груди, как будто боялся отпустить.

– Ты меня сейчас задушишь, – проворчала Тая.

Но Андрей обнял ее еще сильнее.

– С добрым утром. Как спалось?

– Ужасно. Я вообще не могу спать, когда меня без конца тискают.

– Значит, когда поженимся, уйдешь в другую комнату? – рука Джеза перебирала волосы Таи, накручивала зеленые кончики на палец.

– Хватит шутить с утра пораньше. К тому, кто шутит по утрам, приходят в гости поутри.

– Я серьезно, – Джезарет сел на кровати, чтобы видеть лицо Таисии. Затем нежно погладил плечо и высокую грудь.

Но та отвернулась, пряча глаза.

– Нам по тридцать лет. Может, хватит шастать из кровати в кровать?

Таисия сделала глубокий вдох, пытаясь выиграть время. В этот момент на макушку Джезарета упала маска из Таиланда, которую девушка привела из путешествия пару лет назад. Ее не испугали выпученные черные глаза, зеленая кожа и оскаленные зубы. К удивлению и неодобрению гостей маска пришлась к месту в разномастной странноватой квартире.

Татуированный и бритоголовый силач, предводитель поискового отряда, по– девчоночьи взвизгнул и отшвырнул маску в угол комнаты.

Тая несколько раз чмокнула парня в щеку:

– Какие серьезные темы за полчаса до выхода на работу. А маска тебе бы пошла! Надевай смело, всех преступников распугаешь, дорогой.

Не дождавшись ответа Джеза, Таисия змеей выскользнула на балкон. Там она судорожно принялась искать пачку сигарет в кармане халата, и только через минуту вспомнила, что не курит уже десять лет. Тогда девушка полила цветы в подвесных горшках. Ей хотелось вытолкать Джезарета из квартиры, отключить телефон и спрятаться под одеяло.

Спрятаться от любимого человека, которого она знала с юности.

– Черт бы побрал этих поутри, нервы ни к черту из-за вчерашней вылазки, – пробормотала Тая. – Я уже взрослый человек, с Джезом мы встречаемся больше года. Так почему бы не начать жить вместе?

Таисия вспомнила, как в прошлый май мчалась в Смоленск на своем Порше. На Запад из последних сил, потому что ей вдруг стало одиноко в длинные жаркие выходные. А потом она встретила Андрея, своего лучшего друга. Бывшего друга, которого не видела семь лет.

Она взяла красное яблоко из его рук и повернула на Восток, в сторону Марьей Етери, крупнейшего языческого города в Европе.

Нет, конечно, Таисия не сразу узнала в заросшем автостопщике с широкими плечами своего давнего приятеля. Она помнила Джезарета худощавым подростком с розовой челкой и пирсингом в носу. Помнила, как помогала ему подвести глаза, как отдавала докурить последнюю сигарету. Помнила, как хихикала, сидя на его коленях, и как они вместе убегали от милиции.

Плохие подростки. Неформалы. Эмо. Вот кем они были.

И тогда, сидя на заднем сиденье в дорогой машине, на которую заработала сама, Тая поняла, что больше не отпустит Андрея. Она грызла яблоко и плакала, не стесняясь:

– Все мертвы, все... Юлька при родах, Тим разбился на мотоцикле, Женя пропал в лесах.

– Я помню, солнышко, мы же говорили об этом в последнюю встречу, – Джез вытирал ей слезы. – А как Ветеринар? Не объявился?

– Братец пишет только бабушке пару раз в год. Ты же знаешь, он стал затворником. Принимает роды у коров, держит огород... Ветер не желает общаться с семьей после того, что случилось в две тысячи седьмом. Говорит, у него своя жизнь, куда нам нет доступа.

– Бедная девочка...

– Богатая, – усмехнулась Таисия. – Помнишь, на последнем курсе универа я заняла у тебя денег, чтобы открыть клинику лечения неврозов? Все сбылось, друг.

– Круто. Ты удивила меня, Тась. А я домой хочу. В нашу Верену со светлыми зонами.

– Ох, я так хотела отдохнуть от этих наркоманских зон...

– Тогда поехали в Марью Етерь.

– А что там интересного?

– Говорят, в марийских лесах есть аналоги наших светлых зон, но с мягкими границами. А еще можно встретить женщину – йети.

– А что будет потом, когда мы вернемся?

Джезарет обнял девушку так, Тая ощутила исходящий от него мускусный запах.

– Я завяжу со стопом и устроюсь в полицию, чтобы быть рядом с тобой.

– Эмо-кид станет хранителем порядка и защитником мирных граждан, – съязвила Тая.

– Мне уже не семнадцать. Я видел весь мир и понял, что нет места лучше Верены. Я повзрослел, веришь ли?

Таисия покачала головой. Затем разгладила смявшуюся юбку и пересела за руль, чтобы повернуть на Восток. Тая и не предполагала, что взяв красное яблоко из нежных рук, выбрала судьбу. Судьбу Верены, города светлых зон и серебряных куполов.

Глава 3

Тая на цыпочках подошла к Джезарету, который мирно пил кофе, и обвила руками его талию.

– Я отвезу тебя на работу, договорились?

– Тебе же в другую сторону, любимая. Опоздаешь.

– У меня нет консультаций с утра. И я хочу побыть с тобой.

Джез взял руки девушки в свои, перебирая ее пальцы:

– Прости меня, родная. Я не хотел на тебя давить.

Таю накрыла теплая волна привязанности.

– Мы вернемся к этому разговору, обещаю. Поговорим вечером.

Впрочем, Таисия знала, что этого не произойдет. Уж она постарается.

Быстро позавтракав, молодые люди отправились на работу. В ожидании лифта Джез притянул Таю к себе, зацеловывая в щеку. Та жмурилась, как кошка на весеннем солнышке. Ей хотелось, чтоб лифт не приезжал подольше.

Любовную идиллию разрушила Эльза, соседка Таисии и лучшая подруга ее бабушки. Семидесятилетняя дама бодро забиралась пешком на шестой этаж, держа в руках палки для занятий скандинавской ходьбой. Тая даже позавидовала ее румянцу и нежному цвету лица.

– Доброе утро, молодые люди! – Эльза улыбнулась и помахала рукой.

– Доброе, – процедила Тая.

– Как ваше здоровье, уважаемая?.. – попытался поддержать светскую беседу Андрей.

– Чудесно, а вот на Тасе лица нет. Вы случайно ребеночка не планируете?

Таисия закатила глаза, сжав кулаки.

– Как только запланируем, сообщим вам самой первой, уважаемая соседка, – спокойно ответил Джезарет. – А вот и лифт. Хорошего дня!

– И вам всего самого лучшего, – хихикнула Эльза. – Что-то аура у вас беспокойная, дорогие соседи. Витаминчики попейте, а лучше в церковь сходите.

– Долбанная ведьма! – воскликнула Тая, едва двери лифта захлопнулись.

– Она тебя провоцирует, а ты ведешься, – пожал плечами Джез. – Не реагируй, и отстанет.

– Это главная сплетница и доносчица. Вот увидишь, уже к вечеру бабушка будет знать, что ты ночевал у меня.

– Да и пусть обсуждают. Тебе же не семнадцать лет. Забудь!

– Ты прав, не семнадцать, – процедила Таисия. – Да и тебе, к счастью, тоже.

К удивлению всех знакомых, непутевый автостопщик Андрей поступил в школу милиции, которую окончил с отличием. Но еще больше шокировало даже не то, что у раздолбая имелось высшее юридическое образование, а то, что вскоре он стал образцовым участковым с самыми высокими показателями в отделе.

При этом Джезарет был так называемым «добрым полицейским». Он терпеливо выслушивал двух повздоривших соседок. Увещевал местных разбушевавшихся алкоголиков, которые избивали своих жен. Вразумлял подростков, куривших наркотические смеси.

Помогал и защищал, насильно творя добро.

За ним закрепилась репутация спасителя женщин от насилия в семье. И тут Джезарет бывал жестким. Он до последнего давил, заставляя пострадавшую написать заявление на агрессора.

И после отслеживал ее судьбу. Курировал тех, кто решил уйти. Помогал вывезти вещи, связывался с родственниками и устраивал в кризисные центры. И, конечно, приводил к Таисии, которая вела бесплатные психологические сеансы для пострадавших от насилия.

Впрочем, часто вместо благодарности Тая и Джез получали в ответ ненависть и обвинения в крахе семьи. Бывало, что женщины бросались на Андрея с кулаками за то, что тот отвозил их мужей в отделение, осыпали проклятьями и писали жалобы.

Но тот был непреклонен и часто добродушно поговаривал: «Ну, кто-то же должен бороться со злом, делать этот мир лучше? На всех людей не хватит светлых зон и серебряных куполов, поэтому даже в Верене есть наркоманы, жулики и алкоголики. И эта грязь общества пострашнее поутри и псоглавцев, забившихся в свои вотчины, ведь не поутри бьют своих жен и могут пырнуть ножом в подворотне, а наши ближние».

Таисия села за руль и включила радио. Заиграл какой-то популярный рэп. Джез поморщился:

– Смени волну, а то у меня сейчас кровь из ушей пойдет.

– А молодежь в восторге, – подколола его девушка. – Разве ты не знал, что рэп сейчас в тренде? Ладно. Выключаю, а то скоро мы въезжаем в светлую зону, и меня опять будет колбасить.

Таисия страдала необычной и даже немного постыдной для жителей Верены болезнью. Светлые зоны и церкви с серебряными куполами воспринимались большинством как местное чудо. Ими гордились. Конечно, жизнь в светлой зоне не была главной целью рядового веренца. Скорее уж достижимой мечтой, показателем успеха. Вот состоявшийся гражданин с высокооплачиваемой работой, он может позволить себе купить квартиру неподалеку от церкви с серебряными куполами. И теперь он каждый день греется в ласковых лучах света, находясь в приподнятом настроении.

Светлые зоны не лечили и не решали проблем. Они лишь дарили радость. Кому-то яркую и немного болезненную. Кому-то – нежную и деликатную. Некоторые не испытывали ничего, кроме легкого покалывания под лопатками.

Таисия же мучилась от головной боли, озноба, а иногда корчилась в судорогах. Это был ее крест, который не с кем разделить, не опасаясь натолкнуться на непонимание и легкое осуждение. «Не выносишь светлые зоны? Бьешься в судорогах? Да ты больная, иди в церковь и покайся».

Лишь один человек мог понять Таисию, потому что он испытывал те же страдания. Ее брат по кличке Ветер, который много лет назад поселился в глухой деревне, спрятавшись от навязчивого наркотического тепла светлых зон. Но Таисия даже не вспоминала его. Она пила обезболивающее, делала дыхательные упражнения и терпела.

Отсутствие светлых зон – вот что было главным, когда Тая выбирала помещение для Центра психологии и релаксации. Однокурсницы были в курсе проблемы и поддержали.

Но вот Джезарет работал в отделении в старой части города, буквально испещренной светлыми зонами.

Глава 4

Таисия молча завела машину. Но напряжение не покидало ее. Как обычно в таких случаях девушка сосредоточилась на дороге.

Джезарет сделал несколько рабочих звонков, просмотрел криминальные сводки. Затем закинул в рот жвачку и искоса взглянул на Таисию:

– Что-то ты и правда бледненькая. Может, я сяду за руль?

– Я справляюсь. Не надо делать из меня больную, – проворчала Тая. Но тут же пожалела о своей редкости. – Все нормально со мной. Клянусь. Это всего лишь светлые зоны.

Джез не успокоился:

– Скоро мы выезжаем на Среднепешую. Прошу тебя, прими лекарство.

– Там зона узенькая, проскочим.

Таисия сжала изо всех сил руль. Руки онемели. Запахло бензином.

Девушка попыталась успокоиться. Ну, к чему эта нервозность? Минимум дважды в неделю она проезжает через светлые зоны. Да, к горлу подступает тошнота. Да, болит голова. Да, каждый раз она мечтает навсегда уехать из Верены. Но по сути ничего ужасного не происходит. Как только Тая покидает зону, к ней возвращается хорошее самочувствие.

Вот и церковь с серебряными куполами, построенная в XVI веке, чтобы защититься от древних цивилизаций. Тая рассматривает ее, стараясь запомнить каждую мелочь. Сегодня двенадцатое июля, праздник Петра и Павла, поэтому вокруг храма толпятся люди. Что-то с ними не так? Таисия притормаживает.

– Сосредоточься на дороге, – бросает Андрей. – Что это ты разглядываешь?

– Люди странные. Но я не пойму, в чем дело.

– Люди как люди. С руками и ногами. Я сейчас опоздаю на работу, любимая. Ты забыла, что мы в светлой зоне?

Таисия прислушивается к своим ощущениям. В голове тяжесть, а во рту металлический привкус, но в целом ничего критичного.

Еще немного, всего лишь пару километров, и зона закончится. Тая нажимает на газ.

– Ты сегодня на себя не похожа, Тась, – говорит Джезарет и включает радио. Несколько минут копошится, переключая разные волны.

– Ча-артова Дю-ю-южина, – раздается бодрый припев.

Затем диктор бодрым голосом сообщает, что группа Fleur с песней «Шелкопряд» вышла с третьего на второе место.

Тая немного расслабляется, прислушиваясь к знакомой мелодии.

«Мне бы только свой крошечный вклад внести, за короткую жизнь сплести хотя бы ниточку шелка».

Таисия с благодарностью улыбнулась Джезу:

– Это «Наше радио?» Как раз вовремя, а то я себя странно ощущаю.

– Не надо было тебе меня подвозить. Ты устала после вчерашнего чёса. Может, уйдешь пораньше с работы?

– Все же хорошо. Вот мы и миновали светлую зону. Даже без таблеток.

«Кто-то в паутину религий попался, кто-то бредит пришельцами с Марса, я пряду свою тонкую нить».

И тут Таисию накрыла волна боли.

«Мир безумный проносится мимо. А мы создаем своими руками невесомые тонкие ткани».

Девушка сжала руль так, что побелели костяшки пальцев. Ее спина стала каменной от напряжения.

– Таблетки...тдай.

– Что? Мы же проехали светлую зону!

– Дай, прошу... В бардачке.

Девушка сбавила скорость, чувствуя, что перед глазами все расплывается.

Андрей рылся в бардачке. Затем, не выдержав, бросил на пол влажные салфетки, тюбик с губной помадой и бутылку воды. Обезболивающего не было.

– Мать твою, дай мои таблетки! – взвилась Тая.

Она почувствовала, что задыхается.

– Тормози... Останавливайся! – крикнул Джезарет.

– Нет... Это светлая зона, я здесь погибну.

– Я вывезу тебя отсюда, – выдохнул Джез, сжимая плечо девушки.

Но та лишь крепче вцепилась в руль и нажала на газ.

– Должно же это кончиться...

– Да теперь никто не знает границ у светлых зон. Остановись, прошу.

Но Тая ехала вперед, балансируя на грани потери сознания. Рискуя впечататься в столб.

«А моря до краев наполнялись по каплям, и срослись по песчинкам камни. Вечность, это, наверное, так долго».

По щекам Таисии потекли слезы. «Сейчас дорожки появятся. Некрасиво», – мелькнула мысль.

И сразу стало легче. Картинка перед глазами перестала расплываться, а острая боль в голове превратилась в неприятную тяжесть».

Таисия включила аварийку и остановилась.

– Что за... Страшно-то как. Кажется, живы. Почему светлая зона так растянулась? И куда пропали таблетки?

Тая повернулась к Джезарету и увидела, что тот без сознания. Она в ужасе начала трясти его и бить по щекам. Бесполезно.

Девушка выбежала из машины и стала звать на помощь. Ей понадобилось несколько минут, чтобы осознать: на улицах нет людей. Лишь тишина и безветрие. Это было похоже на фильм ужасов в жанре постапокалипсиса.

Таисия упала на колени, не жалея новых дорогих колготок, и залилась слезами.

– Помогите! Человеку плохо!

«Вечность – это, наверное, так долго» – слова песни звучали снова и снова.

Таисия бросилась в машину и выключила радио.

Она вдруг забыла и о Джезарете, и светлой зоне, и об исчезновении людей, потому что в голове билась одна мысль: Песня «Шелкопряд» не может занять второго места в хит-параде, потому что она его уже заняла в две тысячи седьмом году. Никто не может вернуться в прошлое, никто не войдет в одну реку дважды!

Девушка села за руль и сконцентрировалась на своих руках. Еще на первом курсе учебы будущих психотерапевтов таким образом учили отличать сон от яви: пересчитать пальцы, отметить форму ногтей и цвет кожи. А потом вынырнуть в реальность.

Тонкие пальцы... Французский маникюр – единственный приемлемый для практикующего врача.

«Вечность...» – нет, радио молчит. Музыка звучит в голове у Таисии.

В этот момент в стекло машины постучали, и Тая увидела встревоженное лицо полицейского:

– Девушка, вам нужна помощь?

– Да, да, пожалуйста. Мой друг потерял сознание.

– Выходите из машины.

– И еще... Какой сейчас год?

– С утра был две тысячи девятнадцатый... Вы ничего не употребляли, Тая?

– Откуда...

Полицейский пощупал пульс у Джеза. Затем похлопал его по щекам:

– Андрюха, поднимайся! На работу пора.

Глава 5

Джезарет открыл глаза и поморщился:

– Не ори, дружище. Мертвого разбудишь. Мне, наверное, голову напекло.

В тот момент Таисия узнала сотрудника полиции – коллегу Джеза. Они познакомились на новогоднем корпоративе, где тот пригласил девушку на танец. Игорь, для друзей – Чайна.

Тая с удовольствием вспомнила, что их с Андреем признали самой красивой парой. Джезарет надел парадный голубой китель, а она кружилась в танце в легком белом платье с синей окантовкой по подолу.

Может, и правда выйти за Джеза замуж? Порадовать родителей и бабушку? Ведь она уже так устала отшучиваться на вопросы о семье и детях.

Из размышлений ее вывел хриплый голос Андрея:

– Бро, хватит тебе! Со мной все отлично. Готов к труду и обороне.

– Ты с ума сошел? Вызывай такси и поезжай в больницу. А вдруг на допросе в обморок упадешь? Что подумают подозреваемые?

– Да мне безразлично мнение жуликов, алкашей и наркоманов. Сейчас пройдусь немного до работы, и все будет хорошо.

– Тая, скажи ему!

– Любимая, тебе пора ехать. Я и так уже задержал, прости. Я позвоню в обед.

Джезарет чмокнул Таю в лоб и почти бегом бросился в отделение полиции.

– Ты еще не понял? Ему бесполезно что-то запрещать, – вздохнула девушка.

Чайна потоптался на месте.

Таисия уже во второй раз за утро подумала, что неплохо бы покурить. Да что же за день такой! Ладно, пора бы вежливо распрощаться с Чайной, и уехать, наконец, на работу. Но тут полицейский бесцеремонно развернул ее за плечи и заглянул в глаза:

– Тая, что случилось в светлой зоне?

Таисия разбиралась в людях и поняла, что отпираться нет смысла.

Она взглянула в тревожные синие глаза полицейского и честно ответила:

– Случилось странное. Светлые зоны поменяли границы. И церковь с серебряными куполами – больше не сердце Света.

– Я знал, что это произойдет, – пробормотал Чайна. – Зоны уже около года лихорадит. Страшно...

– Я могу ехать?

– Ты задержана, – ледяным тоном сообщил Чайна. Но тут же выдавил улыбку. – На пятнадцать минут. Садись в полицейскую машину, у меня есть термос с кофе. Попытайся вспомнить все в малейших деталях.

Тая кивнула, лишь попросив разрешение позвонить Жене, одному из дежурных психотерапевтов, чтобы тот подстраховал ее.

Она сидела в полицейской машине, сжимая в руках горячую кружку кофе. И удивительно, чувствовала себя гораздо счастливее, чем утром, когда Андрей сделал ей предложение.

Чайна умел внушать симпатию, играя роль хорошего полицейского. Он был ниже, чем Джез, но такой же мускулистый и мощный. Оба предпочитали короткий ежик волос и татуировки, которые скрывала форма. На спине у Чайны «росло» дерево Иггдрасиль, о чем Тае как-то со смехом рассказал Джезарет. Поведал он также и то, что в прошлый жизни его коллега был фаерщиком и зарабатывал на жизнь выступлениями с огнем.

Так они и подружились – бывший автостопщик и бывший огнепоклонник, а ныне доблестные защитники мирных граждан. Впрочем, о прошлой жизни оба старались не вспоминать, обсуждая лишь текущую работу и поисковую деятельность Джеза.

Но сейчас Чайна не пытался разыгрывать доброжелательность:

– Ты ведь знаешь, кто двигает светлые зоны?

Тая даже не имела никаких предположений и думала лишь о том, как сказать Андрею, что она пока не готова жить с ним.

– Может, и не знаешь, но предполагаешь. Помочь? Это тот, кто ненавидит Верену и светлые зоны.

Тая развела руками:

– Кто ненавидит Верену и светлые зоны? Наверное, я. Сложно испытывать любовь к родному городу, когда он регулярно причиняет тебе боль.

– Не выносишь свет? Так ты одна такая, – Чайна состроил полуулыбку. – Да я, по меньшей мере, пятерых знаю, кто испытывает судороги и тошноту в этих местах! Слышал и о людях, которые пытались взорвать церкви, чтобы сделать Верену среднестатистическим российским городом.

– Но есть и те, кто хранит равновесие, игнорируя нас, мучеников зон. Да ладно, какие мы мученики. Мне Верена дала возможность заниматься любимым делом и добиться успеха. У меня есть деньги, жилье, машина и дитя – Центр психологии и релаксации. Так за что ненавидеть этот город? В моих интересах, чтобы все оставалось на своих местах.

Чайна покачал головой:

– Ты спросила, какой сейчас год... Да и зоны колбасит не просто так. Я – мент, Тая, и у меня есть чуйка. Если ты знаешь, кто...

– Да я понятия не имею, кому понадобилось сдвигать границы! И вообще кто на это способен? А насчет того, что я спросила, какой год... Да просто в шоке была.

Чайна залпом выпил остывший кофе.

– Можешь считать меня паникером и перестраховщиком. Но я в ответе за этот город, и неважно, кто посягает на стабильность и безопасность – поутри, ведьмы, псоглавцы, или же наркоман, который ради дозы кинулся с топором на собственного деда. Расшатывание границ – это игры с тонкими материями бытия. И никто не сможет предсказать последствий. Если вспомнишь что– то значимое, позвони.

Таисия и улыбнулась и неожиданно для себя сжала руку Чайне:

– Обещаю. Но лучше ничего не говорить Джезарету. Он и так сегодня настрадался.

Глава 6

Чтобы добраться до Центра, не заезжая в светлые зоны, Тае пришлось объехать по периметру почти весь город. Она проскользнула в свой кабинет, стараясь не встречаться с пациентами. Затем переобулась в босоножки на каблуках, застегнула молнию медицинского халата салатового цвета, принятого среди психотерапевтов их клиники. В привычной обстановке Тая сразу же испытала прилив спокойствия.

Девушка прошлась по коридору, заглядывая в каждое помещение. Пахло сахарной пудрой.

Зона релаксации. Здесь клиенты играют в куклы, проговаривая волнующие ситуации. Некоторые предпочитают драку подушками или прыжки на батутах. А еще есть кабинеты массажа – оздоровительного и расслабляющего.

Зона психотерапии. В зале проводят групповые сеансы для людей с зависимостью и частные консультации. Таисия старалась не брать клиентов с серьезными психическими заболеваниями, повторяя, что цель Центра – помощь в преодолении стресса, а не лечение сумасшедших, ведь для этого есть психиатрические больницы.

Профилактика заболевания важнее лечения, и надо помогать тем, кто хочет помощи.

Тая встретила Евгения, которого просила подстраховать. Это был симпатичный молодой врач, которого обожали все пациентки. Классический Айболит с лишним весом и добродушной улыбкой.

Таисия оглянулась: нет ли поблизости клиентов, и ущипнула коллегу за щечку:

– Хватит есть плюшки, мой золотой. Когда пойдем в зал?

– И вам здравствуйте, доктор Таисия, – Евгений легонько приобнял ее за талию. – Если я похудею и накачаюсь, то перестану вызывать доверие у больных, что скажется на результатах лечения. Чем занималась на выходных? Опять лес чесали? Сегодня в новостях передавали, что ваша группа нашла пропавшую девочку.

– Да, но, к сожалению, пришлось нарушить границу и зайти в вотчину поутри.

Евгений снял очки и с удивлением посмотрел на Таю:

– А вот это уже серьезно. Вас не задержали?

– Повезло... Наверное, поутри сочли нас безобидными с чистыми помыслами.

Женя недоверчиво покачал головой, но не стал возражать, предпочитая сменить тему:

– Ты слышала, что в Верену приезжает группа «Black Kiss»? Знакома с их творчеством?

– Конечно, в мои шестнадцать все подружки сохли по их вокалисту, а друзья красили глаза, подражая бас-гитаристу. Но как же он лажал... Можно сказать, из моих ушей «текла кровь». Мы однажды даже поссорились с Андрюхой, который от него тащился. Представляешь, едва не подрались.

– Дорогуша, ты меня удивляешь, – улыбнулся психотерапевт. – Я всегда думал, что ты была примерной отличницей, а ты ходила на эмо-концерты и дралась с мальчишками.

– Чего я только не вытворяла в жаркое лето две тысячи седьмого года. Хорошо, дружище, пойдем, тряхнем стариной.

Таисия развернулась на каблуках так резко, что длинный хвост с зелеными кончиками взвился в воздухе.

– Меня пациент ждет! А я стою и болтаю.

И действительно, перед дверью кабинета стоял сгорбившийся мужчина лет сорока пяти. «Михаил. Невроз и посттравматическое расстройство» – щелкнуло в голове Таси. Она поздоровалась с больным и открыла дверь, жестом приглашая войти.

Михаил привычно постелил плед и уютно устроился на кушетке.

Тая открыла историю болезни, перебирая страницы. Впрочем, она и так прекрасно помнила этого пациента, ведь о случившемся даже показывали сюжет на телевидении. Михаила около года подряд травила собственная сестра, используя хитрую комбинацию таблеток. Она убедила мужчину, что у того все симптомы онкологии, но что ни в коем случае нельзя обращаться в больницу и обследоваться, ведь врачи-убийцы только и мечтают залечить его до смерти и выкачать деньги.

Михаил, не имевший собственной семьи, считал сестру лучшим другом. Тем более что начиналось все безобидно. «Ты выглядишь бледным, братиш, не хочешь поехать на море?», «А что это за странная родинка? Ты загорал на солнце?», «Мишаня, у меня плохие предчувствия. Подруга посоветовало таблетки для укрепления иммунитета и профилактики онкологии. Выпей, это всего лишь витаминки, и от них не будет вреда».

Со временем таблеток становилось все больше и принимать их надо было горстями. А однажды сестра настояла, чтоб Михаил уволился с работы, где занимал неплохую должность. «Тебе надо думать о своем здоровье, братик».

Так бы и кончилось отравлением и летальным исходом, но на счастье Михаила его навестила коллега, которая всегда ему симпатизировала. Женщина пришла в ужас и сообщила в полицию. Впрочем, Михаил отказался подавать заявление. Он переписал на сестру одну из квартир и вычеркнул ее из жизни.

Физическое здоровье мужчины улучшалось с каждым днем, а вот ментальное оставляло желать лучшего. Он почти не спал ночами, а днем наблюдал кошмарные видения – женщину с кровавыми зубами.

Пока терапия не давала результаты, но Таисия не опускала руки:

– Как вы сегодня себя чувствуете? Что у нас с побочными действиями таблеток? Тошнота прошла?

– А ведь вы привлекательная женщина, – вдруг сказал Михаил, повернувшись на бок и взглянув на длинные ноги Таисии.

Та инстинктивно поежилась и одернула халат.

– А какой хорошенькой ты была в семнадцать. Помнишь, как проносила пиво на концерте, засунув полторашку в лифчик? Как мило улыбалась охранникам, чтобы тебя пропустили без билета?

– Вы сейчас о чем, Михаил? – охрипшим голосом спросила Тая. – Какие полторашки и охранники?

Пациент вскочил на ноги и рывком приблизился к Таисии.

– Ты напилась в хлам в тот вечер и ничего не помнишь. Не помнишь мальчишку, который поил тебя водой. И то, что случилось после...

– Да ничего после не случилось, – воскликнула девушка. – Только тошнота и похмелье.

– Если бы ты так не напилась, ты бы их остановила. Они мертвы, а ты сидишь чистенькая и бабки гребешь.

Тая глубоко вздохнула, овладевая собой:

– Михаил, вы в неадекватном состоянии. Предлагаю закончить наш сеанс, если вы не желаете говорить о себе.

– Все равно сдохнешь! Или от рук поутри, или от моих.

Михаил схватил Таю за хвост, наматывая его на кулак. Другой рукой он начал душить девушку. Та захрипела и мгновенно сгребла со стола подставку с карандашами, которыми обычно рисовали дети, приходившие на прием с родителями.

Она не смогла ударить сильно в живот. Но и одного толчка хватило, чтобы Михаил ослабил хватку. Таисия вывернулась и милосердно пнула его каблуком под колено. Милосердно, потому что целила в пах. Затем нажала тревожную кнопку, которую установила в своем кабинете сразу после того, как открыла Центр.

Затем отбежала от больного на пару метров, сжимая в руках туфлю.

Тот смотрел на нее остекленевшими глазами, зажимая раненый бок.

Уже потом, когда приехала скорая психиатрическая и полиция, когда пациент пришел в себя, он стал похожим на себя прежнего. Тихого и несчастного мужчину.

Тая отмахнулась от предложенного успокаивающего укола. Она во все глаза смотрела на того, кого лечила уже полгода. Кто всегда приходил заранее и, заикаясь, рассказывал ей про свое детство, игры с сестрой и ночные кошмары.

– У вас глюки начались! Вы перепутали меня с кровавой женщиной?! – выкрикнула девушка.

– Берегитесь. Это только начало, – сказал Михаил, морщась от боли.

– Да что я сделала? Вошла в вотчину поутри? Так я и раньше нарушала границы...

Слова повисли в воздухе.

Женя укутал Таисию в плед, а Марина почти насильно заставила ее выпить чай с мятой.

– А ты суперженщина. Как резво отбилась от этого психа, – схохмил Женя, надеясь вызвать хотя бы слабую улыбку Таисии.

– Ребята, я лучше домой поеду. Сегодня никакой из меня работник. Сплошные приключения.

– Хорошая идея. Ляг под бочок к Андрюше и отоспись, – посоветовала Марина. Она пыталась казаться спокойной. Но Тая видела, что подруга нервно теребит свои темные волосы.

– Я, наверное, к бабушке сначала зайду.

– Еще лучше! Чай с пирожками – лучшее средство от стресса, – наигранно засмеялся Евгений.

– От моей пирожков не дождешься, только нравоучений, – вздохнула девушка, затем помахала друзьям и пошла переодеваться.

Глава 7

Тая ехала так, как будто за ней гнались зомби, и уже через полчаса звонила в дверь к Инессе Валентиновне. Та встретила ее в домашних тапочках на платформе, красном халате-кимоно и с накрашенными помадой губами.

– Привет, бабуль. Я сегодня пораньше освободилась. Решила помочь тебе по хозяйству. Может, окна надо помыть? – девушка аккуратно поцеловала пожилую женщину в нарумяненную щечку. Та поморщилась.

– Окна мне уже клининг помыл, не волнуйся. Чем ко мне ездить, лучше бы делом занялась. Например, испекла бы Андрюше пирог.

– Бабушка, я же уже говорила, что Андрей не ест мучного. У него нормативы в полиции, и поправляться строго запрещено.

– Ну, мясо приготовь мужику. Хватит уже шляться к старухе.

Таисия смутилась:

– Он же мне не муж.

Инесса Валентиновна налила Тае чашку слабого чая и села на табуретку, скрестив стройные лодыжки.

Таисия как обычно позавидовала ее балетной осанке.

– Печенье не предлагаю, а то растолстеешь, и грудь обвиснет, – бабушка бесцеремонно пощупала упругий бюст внучки. – Пока все нормально. Но помни, бабий век короток.

Таисия вдруг обратила внимание на кеды с розовыми шнурками, которые аккуратно стояли в прихожей.

Девушка закрыла глаза, вспоминая, как бабушка уехала на дачу, а они с Ветром пригласили на сходку целую кучу подростков-неформалов.

Тогда чисто вымытый пол квартиры захватили около двадцати пар разномастных кед с розовыми, зелеными и голубыми шнурками. Впрочем, на обувной подставке красовались и несколько пар тяжелых ботинок, берцев, обладателям которых, видимо, было плевать на тридцатиградусную жару.

Тогда Джезарет в первый раз поцеловал ее на балконе, когда они курили одну сигарету на двоих. А потом оттолкнул и выбежал прочь из квартиры.

– Откуда здесь взялись мои кеды? Думала, я их давно выбросила.

– Наверное, я их ношу на занятия скандинавской ходьбой, – бабушка невинно захлопала ресницами. – А если серьезно, понятия не имею, откуда они взялись. Нравится – забирай, но, Тась, они тебе не по статусу. Ты все-таки дамочка бальзаковского возраста, а не эмо. Интересно, дождусь ли я момента, когда ты повзрослеешь и станешь нормальной женщиной?

– Бабуль, Джезарет сегодня сделал мне предложение, если это можно так назвать, – сообщила Тая, пропустив колкость мимо ушей.

– Чудо чудное, диво дивное. Ты все-таки его дожала?

– Нет, это его инициатива и только его. Я думаю, что нам не стоит торопиться.

– Как это не стоит? Внучка, очнись! Тебе почти тридцать! Через пару лет твоя грудь отвиснет, волосы потускнеют, и кому будешь нужна? Мужикам, которые тебе в отцы годятся? И чего ты хочешь выждать? Ты же знаешь Андрея с детства, он – лучший друг твоего брата.

– Бабушка, да что ты такое несешь? – со слезами в голосе воскликнула Тая. – Я по-твоему товар со сроком годности? Я – живой человек, подверженный сомнениям и тревогам. Сегодня меня чуть не убил собственный пациент, а ты даже не дала рассказать об этом, сразу начав читать нотации.

– Я лишь забочусь о твоем благе, – сухо ответила Инесса Валентиновна. – Твое молодое лицо – лишь фикция. Видела бы ты меня в молодости... А что теперь?

– Но ведь тебе семьдесят три, а мне двадцать девять, бабуль, – вздохнула Тая.

– Дорогая внучка, зачем нужны родственники? Чтобы говорить нелицеприятную правду. Конечно, ты хороша собой. Уж куда красивее, чем была в семнадцать. Меня оторопь брала от твоего пирсинга в языке и зековских татуировок. Хорошо, что свела. Так вот, ты добилась благосостояния, заработала на квартиру. Стала уважаемым врачом. Молодец, браво! Но ты не состоялась как женщина, что меня расстраивает, ведь я хочу увидеть твое продолжение, понянчить правнуков.

Таисия проглотила слезы:

– Мы лишь отложили свадьбу на некоторое время, а не расстались. Бабуль, а разве я не имею права на твою любовь, даже если представить, что у меня нет квартиры, машины и Центра? Если предположить, что у тебя не будет правнуков?

– На любовь – имеешь по праву рождения. А вот буду ли я тобой гордиться – другой вопрос.

Таисия глотнула чаю и проглотила слезы. Затем подошла к бабушке и нежно погладила ее по плечу:

– Пойду домой. Наверное, ты права. Я должна испечь пирог для Джезарета, даже если он не хочет его есть.

– Ты обиделась? Ну и зря. Ты еще скажешь мне спасибо, солнышко.

Тая молча пошла одеваться в прихожую, но там без сил опустилась на пол. Взгляд девушки упал на вскрытое письмо из деревни Водяновичи, той самой, где жил брат. Впервые за долгое время Таисия заинтересовалась его жизнью.

«Любимая бабуля, сообщаю тебе новость, что обручился с прекрасной девушкой Зоей – учительницей рисования. Она шлет тебе привет. К сожалению, приехать не смогу...»

У Таисии затряслись руки, и слезы мгновенно высохли. Она вдруг вспомнила тихие семейные вечера, когда они с Ветеринаром и Джезаретом вместе изучали турецкий язык. Как терпеливо выполняли упражнения и пытались выговорить длинные слова со множеством окончаний.

Тая едва удержалась от крика. Она вышла в подъезд и набрала номер Чайны.

Ей не было страшно. Ей было жутко. Потому что письма из Водяновичей писал вовсе не ее брат. Таисия вспомнила, что у Ветра был необычный почерк с наклоном влево. А письмо написал кто-то другой, почти каллиграфически выводивший буквы.

Ветеринар не был счастлив в глухой деревеньке с учительницей рисования. Наверное, он вообще не был счастлив. Кажется, это он двигал светлые зоны, пытаясь нарушить равновесие в Верене.

Глава 8

Следующим вечером Таисия сидела в кабинете у Чайны, едва дождавшись, когда Джезарет уйдет домой. Она испытывала чувство вины, понимая, что появились секреты от своего мужчины.

Тая и Чайна никак не могли перейти к главному, вспоминая вечеринку среди сотрудников полиции по случаю нового года. Девушка восхищалась пластикой полицейского и его умением двигаться.

– Ты так уверенно вел меня в танце, что я даже получила удовольствие. Хотя я деревяшка, а не женщина!

Чайна протянул гостье чашку кофе и открыл пачку печенья:

– Я же бывший фаерщик, огонь у меня в крови. Но некоторое время пришлось походить на сальсу и танго, потому что одна девушка предсказала мне, что я буду танцевать на своей свадьбе. Я поверил, но, к сожалению, та, кого я любил всем сердцем, вышла замуж за другого. Да ты точно слышала ее имя – Ким, бывшая цирковая артистка, а ныне владелица старинной усадьбы, ставшей культурным центром.

– Конечно. Верена ведь теперь известна на весь мир не только светлыми зонами, но и чудесным храмом науки и искусства.

Будто не слыша ничего, Чайна продолжал:

– Ким стала человеком, который перевернул мою жизнь. В те времена она жила с мужчиной, которого не любила, а я мнил себя героем и мечтал спасти ее. И только сейчас понимаю, что Ким всегда делала то, что хотела. Искала старинный клад, крутила огонь и разговаривала с привидениями. И если бы она только захотела, то мы были бы вместе. Но ей не нужна была любовь и нежность...

– А мне нужна, – вздохнула Тая. – И в моей жизни был подобный человек, которого я потеряла. Мой брат по кличке Ветеринар, который ненавидел светлые зоны, но умел укрощать их силу. Который настолько возненавидел свою семью и друзей, что предпочел спрятаться в глухой деревне, поддерживая связь лишь с бабушкой. Так я считала до вчерашнего дня. Но это ложь! И что хуже всего, я двенадцать лет обманывала себя, думала, что он нашел свое счастье. Он же был таким странным, наш Ветер.

– Тась, ну что ты. Почему ты вдруг решила, что Ветер стремится нарушить равновесие? И зачем это ему?

– Да потому что письма из Водяновичей писал не он! Я прекрасно помню почерк брата. И ему есть за что ненавидеть Верену.

Чайна прошелся по комнате, потирая руки:

– Все это голословные обвинения, пока у тебя нет доказательств. А как его по– настоящему зовут-то? Сейчас пробьем по базам, привлекался или нет.

– Владислав Сергеевич Ивентов, тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года рождения.

Чайна застучал по клавишам планшета:

– Так... Посмотрим. Нет, он чист перед законом. Последний раз задерживался в две тысячи шестом году за драку.

– Но ты ведь можешь и другую базу открыть?

Чайна взглянул Таисии в глаза, но сразу же отвел взгляд.

– Не хотелось бы туда лезть.

Девушка молитвенно сложила руки.

Чайна вздохнул и стал рыться в столе. Наконец после долгих поисков выудил оттуда бумажку с логином и паролем. Еще минута ожидания, и на мониторе возник портрет Ветеринара – фотография, сделанная еще в две тысячи седьмом году.

И краткая характеристика: Имеет высокие способности к управлению светлыми зонами. Телекинетические: 60%. Интересуется эзотерикой. Способен манипулировать людьми в своих целях. Обратный потенциал черного спектра. Приближен к стихиям воды. Раса: не поутри, не псоглавец, возможно имеет кровь ведьм. Не человек. Выводы: строжайшее наблюдение.

Примечание от 12.09.2012: не привлекался.

Примечание от 7.02.2016: не привлекался и не замечен в противоправных магических действиях.

Примечание от 15.06.2019: Снят с наблюдения в связи с отсутствием магических действий на территории Веренской области.

– Да он канул в воду еще в две тысячи седьмом, – воскликнула Таисия. – И что значит, не человек? А кто? Эльф или гном?

– Странный персонаж. Ой, извини, это твой брат, – произнес полицейский. – Особенно пугают слова: обратный потенциал черного спектра.

– Но не мог он пропасть без вести. Люди же получают права, заводят банковские карты, да в налоговой регистрируются в конце концов!

– К сожалению, чтобы отследить его местонахождение мне потребуется разрешение начальства. Прости, Тась. Но я свяжусь с Инной, может, она что-то посоветует.

– А я поеду в Водяновичи, попытаюсь найти его там. Конечно, может, Ветер и не писал письма бабушке, но это не исключает того, что он живет в деревне и лечит животных. Вероятно, все проще, чем мы думаем.

Таисия обвила руками мощную шею Чайны и чмокнула его в щеку:

– Спасибо, дружище. После разговора с тобой стало спокойнее на душе.

– И тебе благодарность за помощь полиции.

Впрочем, когда Таисия была в дверях, Чайна спросил:

– А ты не хочешь, чтобы мы нашли в паранормальной базе тебя? Видел, что ты там есть.

Но Таисия лишь покачала головой.

Глава 9

Таисия уже десять минут стояла перед кассой автовокзала, кляня себя за то, что не заказала билеты онлайн. А еще было бы лучше поехать на любимом «Кайенне». Но Тая сразу же отбросила эту мысль, ведь у выезда из города находилась мощная светлая зона, которая шандарахала девушку почти до судорог.

На самом деле Таисия просто любила вокзалы, называя их «местами перемен». Ей нравилось и суетливое ожидание транспорта, и сосредоточенные люди, нагруженные баулами, и даже пережаренные пирожки.

Девушка каждую неделю замеряла свою талию, удовлетворенно вздыхая – шестьдесят два сантиметра, неплохой результат. Спасибо йоге в гамаках, на которую Таисия ходила три раза в неделю. «Обязательно съем беляш. Только бы это поскорее закончилось», – мелькнула мысль.

– Девушка, я вам в десятый раз объясняю, что до Водяновичей нет билетов. Спуститесь на землю уже.

– Может, в субботу будут?

– Ни в субботу, ни в понедельник – никогда. Не ходят автобусы до этой деревни. Купите до Русаловки, а там уж как-нибудь на перекладных.

– Ладно, давайте два билета на субботу. Оплата картой.

– Пятое июля, суббота, десять-сорок, рейс Верена-Русаловка. Все верно?

Таисия поблагодарила и аккуратно сложила билеты в кошелек.

Кассирша сняла очки и взглянула в глаза Тае:

– А зачем вам в Водяновичи? И кого надеетесь там найти?

– Я хочу найти Ветер, – пошутила Тая.

– Вот только ветер и найдете. Следующий. Я вас слушаю.

Таисия отошла от касс немного озадаченная. Но потом подумала, что у женщины всего лишь было плохое настроение. «Курс разгрузочной психотерапии, несколько сеансов с кошками и расслабляющий массаж», – она по привычке назначила лечение.

Затем Тая позвонила Андрею, сообщив, что они выезжают в субботу. Тот отреагировал без энтузиазма:

– Мы могли бы заняться чем-то более интересным, чем поиски твоего брата. Если бы Ветер хотел бы с нами связаться, он бы это сделал.

– Может быть, в Водяновичах есть его знакомые. Те, кто могут рассказать о жизни Ветеринара после года.

– Странная ты, Тась. Двенадцать лет не интересовалась, где же твой братец, а тут вдруг ни с того ни с сего начала поиски.

– Наверное, в светлой зоне, где ты потерял сознание, я вдруг осознала, что смертна. И решила стать ближе к корням.

– Когда люди осознают, что смертны, они обычно рожают ребенка.

– Джез! Может, хватит?

– Не буду, не буду. Я же обещал не давить на себя. Целую, любимая. Жду встречи.

– И я тебя, – Тая отключилась.

Дома она с наслаждением сбросила босоножки на каблучке и обтягивающее платье. Повалялась на кровати звездочкой, думая, как приятно не делить ее ни с кем. «С Джезом так жарко спать... Не человек, а огромная печка. Да еще и тискает, как котенка. Но он такой хороший. Мой и только мой».

Наспех нарезав салат и перекусив, Таисия включила ноутбук и вбила в поисковик два слова: «Инна, Верена». И первой же ссылкой шел канал на YouTube под названием «Инна об Ином». Прочитав краткое описание, Тая поняла, что Инна снимала ролики, посвященные всему потустороннему и паранормальному, что творилось в городе светлых зон.

– И как поутри это пропустили?– воскликнула Тая. – Хотя, это же великая Инна, спасительница нации. Она же – сакральная жертва. Ладно, хватит упражняться в остроумии. Я должна понять, может ли Иней мне помочь.

Таисия вдруг вспомнила, как они с бабушкой нанесли визит Эльзе, когда девушка только переехала в новую квартиру. Именно Инесса Валентиновна настояла на том, чтобы Тая жила вместе с ее подругой. «Эльзочка будет присматривать за тобой, детка. А то ты такая непутевая». Кто за кем в итоге присматривал – большой вопрос. Это Тася заглядывала к Эльзе померить давление или принести хлеб.

Но в глубине души девушка понимала, что той ее помощь не требуется. Скорей уж обе поддерживали дружеские отношения ради Инессы Валентиновны.

В тот вечер за чашкой крепкого кофе с корицей (Эльза не слишком уважала чай) разговор зашел о новомодных блогерах. Обе пожилые женщины были продвинутыми пользователями, и с удовольствием смотрели видеоролики, посвященные кулинарии, скандинавской ходьбе и обзорам сериалов.

Также Эльза поделилась, что не на шутку увлекалась каналом «Инна об Ином», который ведет молодая и необычайно красивая женщина. «Ах, слышала про ту кукушку, – поджала губы Инесса Валентиновна. – Нарожала троих мальчишек и бросила их на мужа в глухой деревне. А сама носится с камерой по кладбищам и заброшенным домам. Безумная дамочка...» – «Не стоит осуждать, если мы не знаем подробностей ее жизни, – возразила Эльза. – Может, мужу нравится сидеть с детьми. Всякое бывает. И та Инна хороша собой, обладает приятным голосом и уж точно неглупа. Я с удовольствием смотрю все выпуски ее канала».

Тая включила первое попавшееся видео. На нем Инна сидел в помещении, а перед ней стоял магнитофон.

«Что за древность, у меня был в детстве похожий», – усмехнулась про себя Таисия. Но уже через пару минут ей стало не по себе, а к концу ролика захотелось пригласить Джезарета переночевать.

Красивая женщина тихим приятным голосом вещала о том, как связаться с мертвыми.

Сначала Инна кратко рассказала об истории феномена электронного голоса, пояснив, что существует теория о появлении в аудиозаписях шумов, отдаленно напоминающих человеческий голос. Первые исследования относились еще к одна тысяча девятьсот пятьдесят девятому году. В это время шведский кинопродюсер Фридрих Юргенсон записывал голоса птиц, а когда прослушал сделанные записи, то обнаружил еще и мужской голос, говоривший на норвежском языке.

Юргенсон подумал, что случайно записал передачу одной из норвежских радиостанций. И очень удивился, когда навел справки. Ни одна из норвежских радиостанций в этот день не передавала в эфире программы подобного содержания.

Исследователь начал проводить опыты по изучению необычного явления, и, по слухам, даже связался со своей покойной матерью.

Инна также изучала ФЭГ, делая записи в лесу, берегах рек, на кладбище и заброшенных. Результаты она выкладывала в своем блоге под рубрикой «Транскоммуникация».

На видео, которое смотрела Тая, Инна пыталась связаться с теми, кто затопил Татуру, город, стоявший когда-то недалеко от Верены. Много лет назад он стал жертвой индустриализации и затоплен ради создания водохранилища. Эксперимент получился: сквозь шумы и помехи наложения частот разных радиостанций, отчетливо слышались голоса.

От одного вопроса Таисия буквально поежилась. «Вы не жалеете, что Татуры больше нет?» – «До слез».

– Инна – всего лишь шарлатанка и блогерша, которая тешит публику ради лайков!– сказала Тая, но ответить было некому.

Затем девушка перемотала видео до конца, где Инна предлагает подписчикам делиться своими историями обо всем необычном и паранормальном, что происходит в Верене.

Комментарии Тая читать не стала. Она сразу закрыла страницу, от которой била дрожь, и стала нервно ходить по комнате. Родная и до боли знакомая квартира давила на психику, одиночество угнетало.

– И что я с ума схожу? Я же дипломированный психотерапевт, испугалась бабайки.

Таисия попыталась сосредоточиться на комнате. Вот жутковатая маска, которая так удачно упала на Джезарета, когда тот попытался сделать предложение. Книжный шкаф, забитый томиками Карла Юнга и Ганса Аспергера. Круглый стол с нарядной скатертью и букетом свежих цветов.

Тая зажгла несколько сиреневых свечей, села в позу лотоса и попыталась медитировать. Но вид огня в полумраке не успокаивал ее, а лишь нагонял тоску. Девушка сделала несколько глубоких вдохов и улыбнулась, почувствовав любимый аромат лаванды. Она дома, в своей крепости, куда враг не пройдет.

Пропищало уведомление от канала Инны – та начала стрим, прямую трансляцию, где отвечала на вопросы подписчиков и рассказывала о буднях паранормального блогера. Тая выругалась: надо было выключить ноутбук. Какая уж тут медитация на свечу, когда Инна в прямом эфире.

Тая поразилась, с какой невозмутимостью блогер комментировала даже самые неприятные комментарии, обвиняющие ее в шарлатанстве. Инна утверждала, что главная цель ее работы – исследование всего, что выходит за рамки нормального, в том числе феномена светлых зон, мира мертвых и существ, которые проживают в Верене вместе с людьми.

Таисия вдруг поняла, что должна делать. Она написала комментарий: «Меня зовут Тая, я – психотерапевт и нуждаюсь в вашей помощи. Кажется, мой брат стремится уничтожить Верену. Он способен схлопнуть светлые зоны и устроить коллапс».

Инна отреагировала мгновенно:

– Привет, Тая. Мы сможем увидеться или побеседуем по видеосвязи?

– Лучше всего личная встреча. В понедельник вечером вас устроит? Я буду вместе с полицейским Чайной.

– Отлично, Чайна – мой старинный друг. Буду рада его увидеть, хоть и при таких обстоятельствах.

Таисия напечатала машущий смайлик и закрыла ноутбук. С появлением союзника ей стало спокойней на душе. Девушка сделала несколько упражнений из комплекса вечерней йоги, самомассаж лица, почистила зубы и легла спать.

А во сне она увидела свои руки с ногтями, накрашенными черным лаком. Лак слишком жидкий, он течет вниз, образуя черную лужу. А из другой комнаты недовольный голос бабушки: «Тайка, опять на концерт умотала со своими тупыми эмо. А полы кто будет мыть? А в аптеку за таблетками для Эльзы опять брат пойдет?»

Но Таисия лишь хохочет: «Полы больше мыть не надо. Потому что теперь у нас черная дыра вместо светлых зон!»

Глава 10

Следующим субботним утром Джезарет долго мялся в прихожей, пока Тая делала бутерброды в дорогу.

– Да что ты стоишь, как бедный родственник! Кофейку себе наводи пока.

Андрей послушно сел на табуретку.

– Я рано пришел и тебя разбудил?

– Ничего страшного, просто всю ночь снились кошмары.

– А вот если бы у меня был ключ от твоей квартиры, то прошмыгнул бы как мышка.

Тая с усмешкой взглянула на коренастую фигуру Джеза:

– Если только как очень большая мышка. У меня нет запасных ключей, вернее есть, но они у бабушки, чтобы такая раздолбайка не потеряла еще и дополнительную связку.

– Сделать дубликат – дело одного часа, – пожал плечами Джезарет. – А почему ты мне не сказала, что вы теперь с Чайной – лучшие друзья?

Таисия взглянула в глаза парню и медленно, взвешивая каждое слово, произнесла:

– Потому что никакие мы не друзья и виделись один раз после того, как ты упал в обморок в светлой зоне.

Андрей перегнулся через стол и нежно чмокнул Таю в щеку:

– Да общайтесь, сколько хотите. Просто ты в последнее время на себя не похожа. Брата не вспоминала двенадцать лет, и вдруг всполошилась. Чайну даже не замечала с зимы, а сейчас резко сближаешься с ним.

Таисия отложила нож и прижалась к Джезу всем телом. Она вдруг захотела остаться дома и весь день провести с ним одним.

– Как же мне с тобой хорошо, – выдохнула Тая. – От тебя столько тепла.

– Я тоже счастлив, что мы вместе. Хочу, чтоб это не кончалось. Такси приехало, нам пора ехать на вокзал, – с сожалением сказал Джезарет.

Таисия надела ветровку и подростковые кеды, которые забрала у бабушки.

– Откуда у тебя этот привет из прошлого? – поинтересовался Андрей.

– Они древние, но для похода по деревням пойдет, – отмахнулась девушка.

Русаловка находилась в часе езды от Верены, что было на руку нетерпеливой Тае, желавшей поскорее узнать хоть что-то о пропавшем брате. Это была обычная среднерусская деревня с постоянным населением триста пятьдесят человек зимой, и двести – летом, когда начинался дачный сезон. Деревянные дома в три окошка, один продуктовый и один хозяйственный в центре и главная достопримечательность – памятник Ленину. Впрочем, Владимир Ильич был игривым и задорным в кепке чуть набекрень и развевающимися полами пальто. Он будто шел против ветра и, казалось, подмигивал жителям Русаловки.

Эта часть веренской области славилась своими реками и болотами. Отсюда и «водные» топонимы – Русаловка, Водяновичи, Устьевка.

Выйдя из автобуса, Тая тут же открыла приложение с гугл-картами, которое тут же начало подвисать.

– И как же нам добраться до Водяновичей?

– Сейчас у местных спросим, – обнадежил ее Джезарет. – Эй, женщина, подскажите, как нам до соседней деревни добраться – до Водяновичей?

Бабушка в хиджабе и длинной юбке покрутила пальцем у виска и прибавила шагу.

– Какой ты невежливый, – Тая поджала губы. – В деревне принято сначала здороваться, а потом уж задавать вопросы.

– Сама тогда попробуй. Вот дедок идет. Он – твой.

Тая поправила высокий хвост и улыбнулась пожилому мужчине:

– Добрый день, скажите, пожалуйста, как дойти до Водяновичей?

Тот отшатнулся от них, но чары привлекательной девушки растрогают даже мертвого:

– Это невозможно, потому что такой деревни не существует уже много лет. Годов с семидесятых.

– Но ведь нам продали билет до Русаловки. И из Водяновичей шли письма от брата.

– Девушка, такого быть не может. Водяновичи необитаемы. Я даже не знаю, стоят ли там избы, или уже развалились. Давно в той стороне не бывал. Не верите, убедитесь сами. Здесь недалеко: перейдите реку по мосту, а затем, никуда не сворачивая, по кромке леса. Час ходьбы быстрым шагом. А вернетесь, заходите на чай. Мой дом – второй от автовокзала.

– Спасибо, но у меня что-то в голове не укладывается. Письма из несуществующей деревни, которые писал не мой брат.

– Все равно надо посмотреть на эти Водяновичи. Не зря же мы приехали, – сказал Джез, приобняв Таисию за талию.

Глава 11

Шли они не час, а все полтора, и Тая в очередной раз порадовалась, что не взяла машину: «Обязательно бы застряли в этих колдобинах».

К деревне вело заброшенное поле, где Таисия с Джезом увязли в густой траве.

– Кому это нужно? – выдохнула запыхавшаяся девушка. – Кто мог слать письма из такой дыры?

– Заметь, – поддельные письма, – Андрей взял Таю за руку и потянул за собой сквозь заросли крапивы и бузины. Наконец, выиграв тяжелый бой, исцарапанные и измученные, они вышли к околице. Молодые люди встали около расхлобыстнутых деревянных ворот и огляделись.

Старик не соврал. Деревня выглядела заброшенной как минимум на полвека. Некоторые дома еще стояли, изуродованные плющом до неузнаваемости. Другие и вовсе осели до самых окон к земле. Лучше всего сохранилась мельница, которая доминантой возвышалась над Водяновичами.

Тая не удержалась: оторвала кусок плюща и заглянула в окно одной из изб. И ахнула: если не считать толстого слоя пыли, люди ушли из нее будто только вчера.

На стене висел календарь за тысяча девятьсот семьдесят второй год, на столе стоял недоеденный ужин а на деревянной лавке – книга, раскрытая на середине.

– Что же случилось с Водяновичами? – вздохнула Тая.

Ответа не было.

– Давай осмотрим и другие дома, – предложил Джез.

Кое-как продравшись через заросли, они заглянули в окна еще трех домов. И везде видели одну и ту же картину: интерьер, законсервированный в семидесятых годах. Казалось, жители вышли на минутку и вот-вот вернуться в свои жилища. Тая подумала, что в Водяновичах не ступала нога мародера, сталкера или блогера.

А возможно, они первые, кто побывал здесь впервые за много лет. Джезарет решил войти в один из домов, вышиб ногой не поддававшуюся калитку и пожалел об этом.

Двор был усыпан черепами коров, коз и овец. Таю едва не стошнило.

– Ужасное место. Ветер здесь жить не мог. Прошу тебя, уйдем.

– Это обычная заброшенная деревня, каких тысячи, – Джез похлопал ее по плечу. – Люди всего лишь выехали отсюда в поисках лучшей доли.

– И побросали весь скарб? И даже животных оставили, которых можно выгодно продать?

– Думаю, все было стандартно. Сначала в город разъехались молодые, а когда устроились на новом месте, забрали с собой стариков. Кто-то умер, кто-то переселился в соседние деревни. А потом закрыли сельмаг и школу – и это стало последним ударом для Водяновичей. А почему вещи оставили? Мне кажется, дело в плохих дорогах. Тяжеловато тащить в город на телегах диван, стол и другую небогатую утварь. Ее покупали в городе. Почему не продали скотину? Не знаю, но и здесь, наверное, есть разумное объяснение.

Андрей замолчал и притянул Таю к себе. Девушка расслабилась в его объятьях, почувствовав себя лучше.

– Я так рада, что ты со мной.

– Я тоже счастлив, что у нас получилось такое волнующее приключение. Весь мир объездил, а заброшенной деревни не видел. Представь, когда-нибудь мы будем рассказывать нашим детям о том, как искали твоего брата в Водяновичах.

– Мы должны его найти... Пойдем уже отсюда.

– Да... Только сейчас возьму на память ту подкову, которая болтается на одном гвозде.

Джез вернулся к воротам двора со скелетами животных и резко дернул на себя подкову.

– Ты с ума сошел? Разве можно брать что-то из мертвой деревни? – воскликнула Таисия.

Но Джезарет уже возвращался с довольной улыбкой:

– Это же подкова – символ счастья. Я из всех мест стараюсь принести артефакты на память. Ты сама держишь дома жуткую маску монстра, а меня упрекаешь? Я покрашу ее в золотистый цвет и повешу над воротами дачи. Кстати, ты заметила, что здесь меньше крапивы? Может, выйдем с другой стороны деревни?

– С тобой бесполезно спорить, – пожала плечами Тая. – Все равно все сделаешь по– своему.

Джез оказался прав. Вскоре они вышли на центральную улицу, идти по которой было гораздо легче, и через полчаса оказались на другом краю деревни, рядом с кладбищем.

С кладбищем, в котором все могилы были раскопаны. Трупы в них исчезли.

Они еще долго стояли у разоренных могил... Джезарет обнял Таю за талию, словно опасаясь, что она вот-вот упадет в обморок.

Девушка широко открыла глаза, будто надеясь, что это дурной сон. Но нет, ямы, как пустые глазницы, таращились на них. Это были лики смерти, которые узрели обычные люди. Рядом стояли покосившиеся деревянные ограды и кресты, но никаких гробов или останков.

– Черт бы побрал эти Водяновичи! – крикнул Джез, и будто в укор ему мельница захлопала крыльями.

– Это всего лишь ветер, – сказала Тая, указывая на старинное сооружение. В объятьях Андрея она вдруг почувствовала себя гораздо увереннее.

Оставшуюся дорогу до Русаловки ребята молчали. И каждый думал о своем. Тая старательно вспоминала, каким человеком был брат. Она вздрогнула от мысли, что Ветер был манипулятором и с легкостью распоряжался судьбами людей.

Советовал друзьям, кому поступить в институт, а кому получить среднее техническое. С кем встречаться и на каком музыкальном инструменте играть, рисовать граффити или кататься на скейте. И его слушали.

Ее брат был больше, чем лидером подростковой тусовки. Он был ветром перемен, способным поднять жизнь с ног на голову.

Джезарет размышлял о Тае и о том, кем же стала для него вчерашняя девчонка со двора с розовой челкой.

До вокзала добрались уже к вечеру. Впрочем, спешить было некуда – до отправления автобуса еще оставался часок. Тая и Андрей единогласно решили навестить старика, чтобы расспросить его о загадочной деревне, заброшенной много лет назад и оставшейся нетронутой.

– Вернулись, – усмехнулся старик, который, казалось, ждал их, сидя на деревянной скамейке. – Хреново выглядите, ребята. Квасу хотите?

– Что случилось с Водяновичами? – спросил Джез, игнорируя предложение.

– Исчезли с лица земли. А может, самогону?

– Давайте, – кивнула Тая.

Старик юркнул в избу, которая выглядела крепкой и ладной, хоть и старой. Тая с Джзеретом устроились на лавке.

– Эх, голубки. Меня Терентий Матвеевич зовут, – представился дед и разложил немудреное угощение: пол литра самогона, яблоки, огурцы, хлеб и сало.

Таисия и Андрей поблагодарили его и чокнулись.

– Даже не знаю, с чего начать. Боюсь, как бы чокнутым не посчитали...

Джез ободряюще улыбнулся:

– Это и правда выглядит как городская легенда: исчезнувшие жители, разоренные могилы, нетронутый скарб, скелеты животных. Наверное, Водяновичи и «при жизни» были необычной деревней? НЛО летали? Ведьмы колдовали, нарушая границы? А может, деревенька была на особом контроле у поутри?

– Не угадал, сынок, – усмехнулся дед. – В том-то и все дело, что Водяновичи ничем особенным не выделялись. Двести дворов, заброшенная церковь, мельница да фельдшерский пункт. И жители были заурядными людьми – любили посплетничать да перемыть косточки окружающим. Каждую неделю молодежь приходила на танцы в Русаловку: девчонки глазки строили, парни могли и нос разбить. Поэтому наши и всполошились, когда поняли, что давно не видели никого из Водяновичей.

Когда пришли к соседям, то увидели странное: на столах стоит недоеденный ужин, ревет оголодавшая скотина, в некоторых дворах открыты ворота, как будто хозяева ждали гостей. Помню, больше всего меня почему-то испугала горсть шелухи от семечек на завалинке и женский платочек... Казалось, девушка на минуту в дом зашла и исчезла...

А уж когда мы могилы раскуроченные увидели, то предпочли убраться подобру-поздорову. Конечно, потом судили и рядили. Решили, что жители просто уехали в город, забыв попрощаться. Может, обиделись на что... А некоторые считали, что поутри уничтожили деревню в назидание. Кто-то из сельчан их прогневил.

Были и другие версии. Например, что жители – потомки древних ведьм, и те забрали их себе в рабство.

А потом приехали следователи из Верены и долго допрашивали нас, пытаясь вызнать малейшие подробности о Водяновичах. Были ли жители не такими, как все? Замечали ли мы странности? Хвастался ли кто-то контактом с существами иной расы?

И я бы с радостью сказал, что в исчезновении жителей виноваты поутри, ведьмы или псоглавцы. Но в глубине души понимаю, что это неправда! И не было в них ничего странного! Люди как люди.

Терентий Матвеевич залпом выпил рюмку и крякнул:

– Хорошо пошла... За помин несчастных душ.

– Я ждала другого. Чего-то интригующего, – вздохнула Тая, едва пригубив самогон. Поморщилась и потянулась за яблоком.

– Кто ж знает, что произошло. Главное, что теперь Водяновичи считают проклятым местом. Его стараются обходить стороной и даже не вспоминать лишний раз.

– Спасибо за угощение и рассказ, – улыбнулась Таисия. – Нам пора на автобус.

– Счастливого пути! Жаль, что вы не нашли своего брата... Хотя знаете, вспомнил. Была одна странность. Незадолго до исчезновения Водяновичей бродила по Русаловке городская фифа. А вернее сказать, городская сумасшедшая. Что-то бормотала и причитала. Вроде как: «петля», «нельзя», «дыра», «страх» и «вернуть».

– Да мало ли странных людей... У меня их целый центр. А мой брат в семидесятые еще не родился, – вздохнула Таисия.

– Оставь телефончик, красавица, – подмигнул Терентий Матфеевич. – Если что вспомню, то позвоню.

Андрей захихикал, но Тая с невозмутимым лицом продиктовала свой номер.

В тепле автобуса девушку совсем разморило. Она прилегла на плечо Джезу и задремала, проснувшись лишь у въезда в Верену.

Глава 12

В это время Чайна, чертыхаясь, шел по извилистому подземному коридору. В диспетчерскую службу полиции поступил тревожный звонок: в веренских подземельях пропал диггер. Двадцатилетний парень отсутствовал уже два дня, и близкие подозревали самое худшее.

Он мог зайти на чужую территорию, и его задержали псоглавцы.

Об этом народе, населявшем подземную Верену, было известно немногое: высокие сильные существа с телом человека и головой собаки. Недружелюбные, если не сказать агрессивные. В отличие от поутри, которые изредка выходили на контакт с властями и некоторыми гражданами, псоглавцы почти никак себя не проявляли.

Но и не терпели нарушения границ.

Их роль в веренском мироустройстве так и осталась тайной. Поутри хранили равновесие, ведьмы добавляли энергию в светлые зоны, которые сдерживали все расы от произвола.

А что делали псоглавцы? Какова была их функция? Какова цель?

Этого не знал никто.

Веренским цементом, позволявшим стольким существам жить параллельно друг другу, было безразличие. «Моя хата с краю», – любили поговаривать местные. Что важно в жизни? Семья, любовь, работа, деньги, но уж никак не поутри, которые засели в своих лесах. Погулять можно и в парке, и уж никто в здравом уме не полезет в подземелья, где затаились псоглавцы.

И все же находились буйные головы, которые жаждали приключений.

Чайна хотел было поручить дело поисковикам, но передумал: существовала нешуточная угроза. Неизвестно, как поведут себя псоглавцы, если зайти на их территорию. Ему же, как хранителю порядка, не привыкать к риску. Такую уж работу Чайна выбрал несколько лет назад, когда его отвергла любимая девушка.

Полицейский двигался по ходу, бодро перешагивая через лужицы. Пока еще было не слишком сыро, но Чайна благоразумно надел рыбацкие резиновые сапоги до пояса. Он выглядел спокойным и собранным.

Сотрудники полиции знали куда больше, чем рядовые веренцы. Они владели точной картой всех подземных переходов с точками выхода на поверхность.

Полицейский предпочел спуститься в подземелья через землянку у берега реки, где когда-то вышли на поверхность его друзья – Ким и Асмодей, искавшие в каменных сводах старинный клад.

Пройдя под рекой, Чайна оказался на перекрестке и интуитивно выбрал узкий лаз. Он плелся около получаса, сжимая в руках пистолет и выкрикивая имя пропавшего диггера.

Что-то блеснуло на земляном полу... Старинная монетка! Чайна сунул ее в карман, но больше не останавливался. Не до поисков клада, когда на кону жизнь человека.

Вот и еще один перекресток, идти стало проще. Полицейский вышел на середину, вдохнул полные легкие и сказал, стараясь выглядеть уверенным в себе:

– Псоглавцы, если вы понимаете мою речь, то прошу отдать своего. Извините за нарушение границы! Этого больше не повторится.

– Изуиняется он, – прорычал кто-то над ухом.

Когти впились в плечо Чайны, и тот завыл от боли.

Инстинктивно ударил с бокового и попал по зубам противника. Не обращая внимания на раскуроченную руку, Чайна откатился к стене. Вытащил пистолет:

– У меня есть полномочия стрелять. Берегись... Или я повешу твою шкуру на стену у себя в кабинете.

Псоглавец издал хрипящий звук, похожий на смех.

Прыгнул на полицейского, с размаху ударив его по лицу...

Это больше походило на пощечину, чем на удар. И Чайна будто пришел в себя: потусторонняя тварь вовсе не собиралась его убивать и калечить.

Он опустил пистолет:

– Ах ты, псина проклятая! Отдайте диггера. Он ничего не сделал!

– Ты Чауйа? – грубый голос проглатывал согласные.

– Да, прозвище у меня такое, – поморщился от боли полицейский.

– Диуеер не налуал гуаницу, – прокартавил голос. – Мы не причем.

Чайна выдохнул:

– Откуда знаешь мою кличку?

Он тщетно пытался разглядеть собеседника, но в темноте подземелья при рассеянном свете фонаря тот выглядел лишь тенью с волчьей головой.

– Поажу диера, – пообещал псоглавец. – Но поошу тибя. Паалуста, ни силяй.

– Да я и не собирался, – пожал плечами Чайна. – Так, хотел припугнуть, чтоб парня отдали.

– Ни сиучас, – рыкнул псоглавец – Я ее суасу.

– Спасешь? Диггера?

– Зиуленый коидор. Спит там.

– Земляной? Это который под Верхнепешей улицей, – прикинул Чайна.

– Иди. И береги, – вдруг неожиданно четко проговорил псоглавец.

– От кого беречь?

– От вас, – на мгновение полицейскому показалось, что в голосе твари мелькнула усмешка. Но был ли псоглавец на это способен?

Чайна достал из рюкзака аптечку, обработал и перевязал руку. Налил из термоса зеленого чаю Чжень Ло и почти насильно заставил себя выпить. Голова сразу прояснилась.

Зашагал по земляному коридору, периодически заглядывая в карту. Очень хотелось вставить в уши наушники, но Чайна понимал, что в подземелье надо быть начеку, а вежливость псоглавца еще ничего не гарантирует.

Да и были ли псоглавцы главной опасностью веренских катакомб?

Неожиданно Чайна увидел свежевыкрашенную дверь. И едва сдержался, чтобы не постучать. Им вдруг овладело безумие... Захотелось заплакать и улечься на земляной пол.

А еще заболела рука, и Чайна озабоченно оглядел повязку, пропитавшуюся кровью.

Он проглотил сразу две таблетки обезболивающего, запив их зеленым чаем.

Стало хуже, и Чайну вырвало прямо на стену.

– Интересно, как пахнут волосы Таисии? – подумал полицейский, теряя сознание.

Он очнулся от того, что его трясли две шестипалые руки. Чайна с отвращением разглядел морду овчарки на человечьей шее, красный кафтан навыпуск и неожиданно современные джинсы.

Псоглавец был не намного выше его, но в разы сильнее. Он поднял беспомощного полицейского и поставил на ноги:

– Отвали, псина, – простонал Чайна, потирая виски.

Голова вроде прошла и дышать стало легче.

– Моочи, обеяна, – теперь это точно была усмешка. – Я раонал газ. Иди наево. И помни, не стеляй.

– Да в кого не стрелять-то?

– В дуга.

Чайна махнул рукой и двинулся в указанном направлении.

Через несколько минут он нашел ослабевшего от голода диггера. Тот лежал с закрытыми глазами, привалившись к стене. Рядом валялся рюкзак и перегоревший фонарик.

Чайна пощупал пульс и легонько встряхнул диггера. Это был худощавый, но довольно крепкий паренек. Он открыл глаза и ошалело посмотрел на своего спасителя: видимо, тоже надышался газа.

– О, привет, бро...

Чайна присел рядом и отдал диггеру бутерброд, который приготовил для себя на случай, если поиски затянутся.

Оголодавший мальчик проглотил его, не жуя.

Затем Чайна почти насильно влил в него водку.

– Я не пью, – неуверенно протянул парнишка.

– Диггер и не пьешь? Да ладно, откуда ж ты такой взялся и зачем полез в подземелье?

Парень молчал.

Чайна протянул ему еще бутерброд.

– Ешь, а потом на выход и чтоб без фокусов. У тебя мать все глаза выплакала, пока ты шлялся по катакомбам.

– Меня Егором зовут, – пробормотал паренек. – А можно еще водки?

– Шустрый какой. Ладно, вылезем наверх, налью. Идти-то можешь?

– Я не просто так сюда забрел. И не потерялся. Я псоглавцев искал.

– Да зачем они тебе сдались, псы проклятые?

– Глаза открой! – вдруг крикнул Егор. – Верену лихорадит: зоны меняются. Или ты не чувствуешь? Нам помощь нужна, и не от поутри! Те свою игру ведут. И не от ведьм, помешанных на внутренних склоках. Я искал третью силу.

– Я в курсе, что происходит, и это не твоего ума дело, мальчишка. Пусть правительство решает, а у нас своих проблем хватает.

– Я владею самбо, умею стрелять, я пригожусь, – Егор заглянул в глаза полицейскому. – Чайна, я узнал вас. Это же вы помогли урегулировать кризис Двойных гор год назад? Вы вместе с Инной и Ким? Я по телеку вас видел...

– Смешной ты, – Чайна еле удержался, чтобы не похлопать парня по плечу. – Говоришь, хороший боец? Ладно, буду иметь тебя в виду. А сейчас пойдем, а то родители с ума сходят.

Егор поднялся на ноги с некоторым усилием, но было видно, что он воспрял духом.

Они еще долго плутали по веренским катакомбам, заходя в коридоры, не отмеченные на карте. Чайна отдал парню все припасы, оставив себе лишь таблетки.

К счастью, кровь остановилась, как будто ее заговорили.

Вышли в землянку они только ночью.

– Телефон мой запишите, – крикнул парень, обнимая плачущую от счастья мать.

– Я сам тебя найду, когда понадобишься. И думать забудь про этих тварей.

Помощь медиков парню была не нужна. Лишь продолжительный отдых и забота близких.

Полицейский же пострадал куда серьезнее. Ему выплатили премию за ранение и предлагали уйти на больничный.

Но в последнее время дом с черными стенами и ловцами снов стал давить на Чайну. Он предпочел остаться на посту, как истинный страж порядка.

А еще... Еще Чайна хотел увидеть Таисию.

Глава 13

Воскресенье Тая и Андрей провели вместе. Они прогулялись по новому району Верены, который находился рядом с набережной реки Стилы, а вернувшись домой, приготовили утку в винном соусе. После сытного обеда валялись на кровати в обнимку и смотрели сериал «Марвел», от которого Таисия отчаянно зевала.

«Неужели такой будет теперь моя жизнь?» – подумала девушка.

– Как тебе новостройки? – поинтересовался Джез. – Неплохо выглядят, да? И набережная – просто загляденье. Все эти милые скамейки, газоны, фонтаны и лодочки. А главное, никаких светлых зон!

– Приятное место. Особенно для семей с детьми и животными. А почему спрашиваешь? Квартиру хочешь купить?

– Все может быть, – Джезарет чмокнул Таю в розовую щечку. – Рано или поздно у нас появятся дети, и придется расширяться. Твою квартиру продадим и подберем что-то попросторней. Ты только представь, новый район удален и от вотчин поутри, и от входов в подземелья, и от светлых зон. Нейтральное место для жизни – идеально для молодоженов.

Таисия попыталась улыбнуться, но получилось плохо:

– Я вообще-то дорожу моей квартирой, – девушка выделила слово «моей». – И мы же договорились не спешить со свадьбой, хотя мне и приятны твои серьезные намерения.

– Но помечтать-то можно. Это нормально – желать, чтобы твоя любимая девушка стала женой.

– Мне кажется, мы поменялись ролями: это я должна тащить тебя под венец, – усмехнулась Тая.

По ее телу разливалось приятное тепло. Девушка еще крепче прижалась к Джезарету. – Конечно, я согласна выйти за тебя замуж, но не готова говорить о сроках. А чем тебе поутри с псоглавцами не угодили?

Андрей резко сел на кровати. Тая отпрянула от него и забилась в угол.

– Тем, что они не дают мне спокойно жить! Я не знаю, в каком мире проснусь завтра. Вдруг гномы захватят власть, а псам захочется выползти из подземелий на свет Божий? И не забывай про некогда могущественных ведьм, которые мимикрировали под людей и сидят тише воды. Среди всех этих потусторонних тварей хватает расистов, поэтому я всегда начеку.

– Что-то мне больше не хочется смотреть фильм, – вздохнула Тая. – Пойду заварю чай. Ты не хочешь чашечку?

Джезарет сел по-турецки, взял руки девушки в свои и заглянул ей в глаза:

– Я очень люблю тебя. И готов на все, чтобы обеспечить твою безопасность. Не могу простить себе смерть наших друзей. Ты пытаешься понять, кто двигает светлые зоны. Кто хочет коллапса и гибели Верены? Я не знаю. Но предполагаю, что это не человек.

– Думаешь, брат невиновен? – с надеждой спросила Тая.

– Не думаю, я уверен. Ты хоть помнишь, каким был Ветер? Необыкновенным. Да, самым одаренным и загадочным человеком, которого я встречал. Не побоюсь этого слова – единственным, который мог бы противостоять экспансии поутри и псоглавцев. Если бы он не пропал, наша жизнь сложилась совсем по-другому. И не нынешние бы слабые политики плясали под дудку поутри, а Ветер диктовал бы гномикам свои условия. Знаешь, я даже думаю, что ребята были бы живы... Так что не мучай себя.

– Спасибо, что помнишь брата, – улыбнулась Тая. – И за то спасибо, что не считаешь его монстром.

Андрей притянул девушку к себе на грудь. Их руки сплелись, и Тая вдруг почувствовала, будто растворяется в вате. Ей вдруг стало все равно, кто двигает границы, и где находится Ветер.

Только Джез... Только его нежные поцелуи и легкие касания. И сахарная вата, в которой Тая тонула по своей воле.

А ночью они сидели в креслах на балконе, и пили китайский чай сорта Би Ло Чунь.

Слова были не нужны.

Глава 14

Понедельник пролетел быстро, ведь Тая загрузила себя до предела: утренняя планерка с психотерапевтами, три групповых сеанса и целая гора бумаг. Девушка работала с полной отдачей, чтобы освободить вечер для встречи с Инной и Чайной.

В пять Таисия переоделась в салатовое платье, подкрасила глаза и губы и обула балетки. Ей предстояло пересечь светлую зону, поэтому от каблуков пришлось отказаться. Во время приступа ноги сильно отекали, обувь на плоской подошве немного облегчала жизнь.

Едва сев в такси, Тая выпила обезболивающее с пролонгированным действием, предупредив водителя, что у нее могут начаться судороги.

– Эпилепсия?

– Что-то типа нее, – соврала девушку, сунув таксисту купюру. – Это вам за беспокойство.

– Ничего, через зону поедем. Там полегчает, дочка, – водитель явно повеселел.

Тая не была настроена на светские беседы и уткнулась в телефон, включив музыку для медитации.

Возможно, аутотренинг помог, потому что поездка прошла спокойно. Лишь рядом с церковью с серебряными куполами Тая увидела девушку в черном корсете и юбке, на шее которой болталась пентаграмма, а ноги были обуты в тяжелые ботинки, несмотря на летнюю жару.

Таисия закрыла глаза и несколько раз повторила: «Готов больше нет, они остались в две тысячи седьмом году. Сейчас идет две тысячи девятнадцатый после Рождества Христова. Это всего лишь магия серебряных куполов».

Чайна встретил ее у ворот полицейского управления и галантно подал руку. Таю пронзила дрожь от его прикосновения, но она списала свои ощущения на стресс от светлой зоны.

– А где сидит Андрюха? – спросила Таисия, когда они вошли в кабинет, рассчитанный на пятерых сотрудников полиции.

– Самый пыльный компьютер, – усмехнулся Чайна. – Тот, где на мониторе написано: «вытри меня».

– Вот неряха, – Тая пальцем нарисовала сердечко, но потом, передумав, достала из сумки влажную салфетку и протерла все рабочее место Джезарета.

– Он полицейский от Бога, – пожал плечами Чайна.

– Почему?

– Джез всегда добивается своего. Он действует без криков, без применения силы, морального давления, но преступники сознаются в содеянном. А еще у него чуйка есть, ментовская интуиция. У Андрея самые высокие показатели в отделе, но в чем его секрет – понятия не имею.

В этот момент дверь тихонько открылась, и Тая вздрогнула, потому что в захудалый отдел «по борьбе с реальными и магическими преступлениями» вошла, вероятно, самая красивая женщина Верены.

Знаменитая Инна, которая несколько лет назад спасла город от вторжения поутри.

Смотреть на нее было так же больно, как на солнце, и собеседники обычно не поднимали взгляд выше ее подбородка. Выше среднего роста, с ясными зелеными глазами и светлой косой ниже пояса. Такая внешность заставляла окружающих испытывать неловкость. Мужчины подсознательно расправляли плечи и пытались стать выше. Девушки втягивали живот и теребили волосы.

Вероятно, именно благодаря красоте Инны ее канал и был таким популярным. Но в личном общении чувствовался ее магнетизм и доброта.

Чайна тепло поздоровался с давней подругой, расспрашивая о муже и тройняшках. О Ким, в которую он когда-то был влюблен, не было сказано ни слова.

Затем Чайна жестом пригласил девушек сесть и разлил свой фирменный цейлонский чай из провинции Ува с добавлением календулы, василька, фенхеля и листьев малины.

Несколько минут гостьи наслаждались вкусом напитка, даже не притрагиваясь к рисовым колобкам, которые полицейский испек сам.

Инна расплылась в блаженной улыбке:

– Эх, дружище, не ту ты себе профессию выбрал. Не ту... Тебе бы проводить чайные церемонии, а не гонять потусторонних тварей. Что с плечом?

Чайна поморщился:

– Иней, мы уже это обсуждали. Если бы я хотел выступать в театре огня, я бы взял в руки стаффы. Если бы хотел чаи разливать и шептать мантры – сидел бы над чайной доской. Если бы хотел стать юристом, дядя взял бы меня в свою фирму по продажам недвижимости. Но я хочу гонять потусторонних тварей, как ты выразилась. Может, я не крутой коп, как Джез, но я делаю, что могу. И мне все равно, от кого защищать людей – от псоглавцев, поутри или обычных бандитов.

Инна примирительно похлопала приятеля по плечу, а Таисия вздохнула:

– Как я тебя понимаю, только мне приходится защищать людей от самих себя. От той Тьмы, что есть в душе каждого. Даже у малахольных добрячков, которые живут в светлых зонах.

– Считается, что в микрорайонах церквей с серебряными куполами происходит снижение уровня агрессии и умиротворение людей, – Инна устроилась в кресле поудобнее. – Впрочем, это не помешало однажды жителям светлых зон выйти на улицы с оружием и разрушить город Краснокрестецк – эгрегор Тьмы. Это была цена, которую мы заплатили поутри за отказ от вторжения. Малая кровь и смерть немногих. Тот грех, за который я буду расплачиваться всю жизнь.

– Я должна кое в чем признаться, – Тая опустила глаза. – Возможно, это важно. Я... Я не могу.

– Расскажи, мы поймем, – Чайна ободряюще сжал руку девушки.

Инна придвинулась ближе, и Тае стало неловко от ее сногсшибательной красоты. Впрочем, она, как профессиональный психотерапевт, легко отрешилась от своих чувств:

– Я ненавижу светлые зоны. Они меня медленно убивают. Я даже хотела уехать из Верены, да только здесь моя семья, дом, старенькая бабушка и бизнес.

– И Джез, ты забыла про него, – тихо вставил Чайна.

Инна же встала и обняла Таисию:

– Бедненькая, натерпелась. Это редчайшая аномалия, но помочь тебе – реально.

Чайна также обнял Таю, но у него получилось неловко. И девушка еще долго чувствовала его горячие ладони на талии. Она покраснела и высвободилась, хотя готова была длить и длить это мгновение:

– Да, и Андрей, мой парень. В зонах и раньше мне было плохо: кружилась голова, подташнивало. Доходило и до судорог. Но недавно светлые зоны изменили свои границы, и я очутилась на грани. Думаю, за мной пришла смерть, потому что я будто в прошлое провалилась.

Нестабильность никому не нужна: ни поутри, ни ведьмам, ни псоглавцам, ни, тем более, простым веренцам. Зоны неспроста меняют свои границы. И, кажется, я знаю, кто за этим стоит. Тот, кто ненавидит светлые зоны и Верену. Да, я знаю, кто это.

Мой брат Ветеринар, пропавший в две тысячи седьмом году. Тот, кто стоял на потустороннем учете. Тот, кто действительно мог схлопнуть пространство в один светлый шар.

– Почему пропавший? – удивился Чайна.

– Теперь я точно знаю: брат никогда не жил в Водяновичах. Это село заброшено с начала семидесятых, и жители в нем исчезли при таинственных обстоятельствах.

– Стоп, стоп, стоп. Ты неверно понимаешь принцип действия светлых зон, – Инна зашагала по комнате. – Зоны – это всего лишь энергетическая субстанция, но за ней стоит разум – эгрегор (так мы его называем), который питается верой и любовью своих почитателей. В нашем случае – веренцев. Эгрегор не позволит твоему брату, если это, конечно, он, бесчинствовать. Ты же знаешь, все стремится к равновесию.

– Почему же мы с братом так страдали из-за светлых зон? Почему я не могу спокойно находиться рядом с церковью с серебряными куполами?

– Ты не виновата, – Инна бросила на Таю косой взгляд. – Но виноваты твои предки. Вероятно, в прошлом они боролись с эгрегором Верены. Например, разрушали церкви с серебряными куполами или затопляли город Татуру, который сейчас находится на дне водохранилища. Все это серьезные преступления предков, за которые страдаете вы с братом.

– Я не в курсе, что там вытворяли мои далекие прапрадеды.

– Ужас в том, что ты действительно можешь погибнуть, ведь ситуация накаляется. Пока не было давлений на зоны, обходилось малой кровью – головные боли и судороги, приступы панических атак. Но как только зоны продавят до энергетического дна, ждите смертей. Но выход есть, поверь мне. Надо найти третью силу, сопоставимую по мощи с Веренской. Существуют же мусульманский, христианский, буддийский, языческий и ведьмовский эгрегоры. Ты должна просить помощи у них.

Инна покачала головой, размышляя:

– Я не в силах дать разумный совет. Тут нужна помощь неживых.

– Что? – вскинулась Тая, которая до этого слушала Инея очень внимательно. – Каких это неживых?

– Мертвых, – Инна посмотрела ей прямо в глаза. – Призраки, которые нашли свой Шаолинь, свой смысл жизни и свое счастье. Мы должны пойти ночью на кладбище и обратиться к ним через ЕГФ или же использовать зеркальный коридор.

– Наука о психологии отрицает существование Шаолиня, – менторским тоном сообщила Таисия. – Считается, что счастье – это совпадение положительных внутренних и внешних факторов.

– Ты боишься идти со мной на кладбище? – Инна прикоснулась кончиками пальцев к руке Таисии. Та вздрогнула, растерявшись. Будто током ударило.

– Я пойду с вами, – пообещал Чайна и накрыл своей широкой ладонью кисть Таи.

Так они и простояли несколько мгновений, будто скованные одной цепью.

Те, кто любил Верену больше жизни.

Те, кто был готов взять в руки оружие для защиты от поутри, псоглавцев, ведьм и людей.

Те, кто мечтал о лучшей жизни.

– На самом деле ничего страшного не произойдет, – объяснила Инна. – Мы совершим кое-какой обряд и запишем кладбищенскую тишину. Это способ задать мертвым вопросы и попросить помощи. Вызовем Аглаю Феоктистову и Ницшеанца, погибших когда-то на Тибете.

– А я постараюсь получить разрешение на поиски твоего брата, – пообещал Чайна. – Впрочем, тебе придется написать заявление.

– Почему я вижу прошлое, конкретно две тысячи седьмой год?

– Потому что ты эмоционально связана с этим временем. Попробуй больше вспомнить о событиях перед отъездом брата. Важна каждая мелочь.

– И все же я не хочу подозревать Ветра, хоть и назвала его. Ну, не был брат плохим, хоть и ненавидел Верену. Мне видится здесь почерк поутри.

Инна отвела глаза:

– Не хотела говорить вам, но поутри уже вызвали меня в свою вотчину, на Двойные горы. Сказать, что они напуганы – ничего не сказать. Грозят санкциями... Вплоть до уничтожения Верены.

– Кишка тонка, – усмехнулся Чайна. – У нас теперь не только светлые зоны, но и сердце мира – Шаолиньская усадьба.

– И все же я бы не стала доводить до прямого противостояния. Ладно, мне пора. Уже вечереет, а в деревню путь неблизкий. Как насчет завтрашней ночи?

– У меня дежурство, – вздохнул Чайна.

– Тогда встретимся послезавтра на Всехсвятском кладбище.

– Мне подходит, – кивнула Тая.

– Я тоже приду обязательно, а то мне Джезарет голову оторвет, если с его ненаглядной Таей что-то случится. Провожу вас до машины.

Глава 15

На улице Таисия замедлила шаг, вызывая такси через приложение.

– Хочешь, подброшу до дома? – предложила Инна, погладив девушку по плечу.

– С удовольствием.

– Бежим! – заорал Чайна и, вцепившись в руку Таи, потащил ее за собой.

Буквально в паре метров от них провалился асфальт с автомобилем. Прямо из земли забил водопад из грязной речной воды.

– Стила прорвала асфальт, – хриплым голосом сказала Инна. – Это же уже случалось в две тысячи седьмом году.

Все трое почувствовали себя странно. Перед глазами расплывалась картинка...

В этот момент машина Инея провалилась под асфальт.

Тая зажала себе рот, пытаясь заглушить крик. Чайна до синяков вцепился в ее руку. Чувства Инея обострились до предела: она замечала каждую мелочь.

Мир менялся на их глазах. Вода заливала пивной ларек с облезлой синей краской, два тополя и столы с книгами, выставленными на продажу.

На уровне ультразвука визжала пара девочек-подростков лет пятнадцати. Одна была одета в черную юбку в пол и серебристый корсет, вторая – в кеды, полосатые гетры, короткую клетчатую юбку и портупею.

«Надо назвать пять предметов окружающего мира, – подумала Тая. – Деревья, книги, люди, пиво. Ай! Все не так!»

Чайна, наконец, разжал, ее руку, и Тая потерла запястье, морщась от боли.

– Девочки, вы не пострадали? – спросил он подростков, надевая личину заботливого полицейского. – Голова кружится? Тошнит? Не бойтесь, я из полиции. Если что-то болит, то вызову скорую.

– Ты что, дядя, из Америки приехал? Какая полиция, мент ты поганый, – усмехнулась девочка в гетрах, похожая на «эмо».

– Порядок. Забей, – подтвердила девочка в корсете.

– У них шок. Надо вызвать скорую, – всплеснула руками Таисия.

Инна же, не обращая внимания на подростков, встряхнула за плечи сначала Таю, а потом Чайну:

– Придите в себя. Это иллюзия. Мы в две тысячи седьмом. Тополя давно срубили, милицию переименовали в полицию, ларьки-пивнушки закрыли, а девочки... Девочки выросли. Вынули пирсинг из языка, надели джинсы с завышенной талией и родили детей. Очнитесь, умоляю.

– Обвал асфальта произошел как раз в седьмом году. Тогда же подземная река Стила вышла наружу, – прошептала Тая. – Погибли люди, сидевшие в машине.

– Не разговаривайте, не шевелитесь и закройте глаза, – скомандовала Инна. – Найдите себе якорь, чтобы вернуться в нашу реальность. Думайте о том, ради чего вы живете.

Несколько томительных минут Таисия стояла, опустив голову. Она не в силах была закрыть глаза, потому что начинало тошнить и укачивать.

А когда они осмелились осмотреться вокруг, мир показался удивительным.

Симпатичный отдел полиции в здании из красного кирпича, яркий киоск, в котором продавали кофе навынос, саженцы деревьев и ухоженные клумбы с тюльпанами.

– Признаюсь, это было не слишком приятно, – вздохнула Инна. – Почему мы провалились именно в две тысячи седьмой год? Что ты делала вчера вечером? Может, фотографии смотрела или кино, вышедшее в том году?

Тая выдержала ее взгляд:

– Я вчера даже не вспоминала о том времени, так что не надо меня виноватить. Мы с Джезом гуляли в новом районе и строили планы. В таком случае логичней было бы попасть в будущее.

– Я тебя не виню, – покачала головой Инна. – Но и ты пойми, у меня дети. Мне есть, что терять. И все же я буду с тобой до конца. Теперь мы увидели всю мощь злоумышленника, и это не оставляет мне выбора. Он способен перенести нас в прошлое, пусть и на короткое время. Он играет со светлыми зонами, наплевав на все соглашения с поутри. Он чуть не убил Таисию. Что же дальше?

– То, что Тая едва не погибла в светлой зоне – прямое доказательство, что маньяк – вовсе не ее брат.

– Не скажи, – вздохнула Таисия. – В моей практике главные враги человека – его ближайшие родственники. Родители, братья, сестры, мужья. Что будет дальше?

– А дальше по законам детективного жанра, преступник выдвинет свои требования.

– Надеюсь, что мы успеем заручиться поддержкой эгрегора, – поежилась Инна. – Я была не права, нельзя вытеснять две тысячи седьмой год из памяти. Наоборот, ты должна вспомнить его во всех подробностях.

Тая улыбнулась и покраснела, будто вспоминая о чем-то особенном.

– Лето две тысячи седьмого было самым сладким в моей жизни. Осень же принесла с собой смерть.

Глава 16

На улице Таисия замедлила шаг, вызывая такси через приложение.

– Хочешь, подброшу до дома? – предложила Инна, погладив девушку по плечу.

– С удовольствием.

– Бежим! – заорал Чайна и, вцепившись в руку Таи, потащил ее за собой.

Буквально в паре метров от них провалился асфальт с автомобилем. Прямо из земли забил водопад из грязной речной воды.

– Стила прорвала асфальт, – хриплым голосом сказала Инна. – Это же уже случалось в две тысячи седьмом году.

Все трое почувствовали себя странно. Перед глазами расплывалась картинка...

В этот момент машина Инея провалилась под асфальт.

Тая зажала себе рот, пытаясь заглушить крик. Чайна до синяков вцепился в ее руку. Чувства Инея обострились до предела: она замечала каждую мелочь.

Мир менялся на их глазах. Вода заливала пивной ларек с облезлой синей краской, два тополя и столы с книгами, выставленными на продажу.

На уровне ультразвука визжала пара девочек-подростков лет пятнадцати. Одна была одета в черную юбку в пол и серебристый корсет, вторая – в кеды, полосатые гетры, короткую клетчатую юбку и портупею.

«Надо назвать пять предметов окружающего мира, – подумала Тая. – Деревья, книги, люди, пиво. Ай! Все не так!»

Чайна, наконец, разжал, ее руку, и Тая потерла запястье, морщась от боли.

– Девочки, вы не пострадали? – спросил он подростков, надевая личину заботливого полицейского. – Голова кружится? Тошнит? Не бойтесь, я из полиции. Если что-то болит, то вызову скорую.

– Ты что, дядя, из Америки приехал? Какая полиция, мент ты поганый, – усмехнулась девочка в гетрах, похожая на «эмо».

– Порядок. Забей, – подтвердила девочка в корсете.

– У них шок. Надо вызвать скорую, – всплеснула руками Таисия.

Инна же, не обращая внимания на подростков, встряхнула за плечи сначала Таю, а потом Чайну:

– Придите в себя. Это иллюзия. Мы в две тысячи седьмом. Тополя давно срубили, милицию переименовали в полицию, ларьки-пивнушки закрыли, а девочки... Девочки выросли. Вынули пирсинг из языка, надели джинсы с завышенной талией и родили детей. Очнитесь, умоляю.

– Обвал асфальта произошел как раз в седьмом году. Тогда же подземная река Стила вышла наружу, – прошептала Тая. – Погибли люди, сидевшие в машине.

– Не разговаривайте, не шевелитесь и закройте глаза, – скомандовала Инна. – Найдите себе якорь, чтобы вернуться в нашу реальность. Думайте о том, ради чего вы живете.

Несколько томительных минут Таисия стояла, опустив голову. Она не в силах была закрыть глаза, потому что начинало тошнить и укачивать.

А когда они осмелились осмотреться вокруг, мир показался удивительным.

Симпатичный отдел полиции в здании из красного кирпича, яркий киоск, в котором продавали кофе навынос, саженцы деревьев и ухоженные клумбы с тюльпанами.

– Признаюсь, это было не слишком приятно, – вздохнула Инна. – Почему мы провалились именно в две тысячи седьмой год? Что ты делала вчера вечером? Может, фотографии смотрела или кино, вышедшее в том году?

Тая выдержала ее взгляд:

– Я вчера даже не вспоминала о том времени, так что не надо меня виноватить. Мы с Джезом гуляли в новом районе и строили планы. В таком случае логичней было бы попасть в будущее.

– Я тебя не виню, – покачала головой Инна. – Но и ты пойми, у меня дети. Мне есть, что терять. И все же я буду с тобой до конца. Теперь мы увидели всю мощь злоумышленника, и это не оставляет мне выбора. Он способен перенести нас в прошлое, пусть и на короткое время. Он играет со светлыми зонами, наплевав на все соглашения с поутри. Он чуть не убил Таисию. Что же дальше?

– То, что Тая едва не погибла в светлой зоне – прямое доказательство, что маньяк – вовсе не ее брат.

– Не скажи, – вздохнула Таисия. – В моей практике главные враги человека – его ближайшие родственники. Родители, братья, сестры, мужья. Что будет дальше?

– А дальше по законам детективного жанра, преступник выдвинет свои требования.

– Надеюсь, что мы успеем заручиться поддержкой эгрегора, – поежилась Инна. – Я была не права, нельзя вытеснять две тысячи седьмой год из памяти. Наоборот, ты должна вспомнить его во всех подробностях.

Тая улыбнулась и покраснела, будто вспоминая о чем-то особенном.

– Лето две тысячи седьмого было самым сладким в моей жизни. Осень же принесла с собой смерть.

Глава 17

Встреча с Чайной и Инной должна была состояться поздно, так что Тая даже успела на йогу и забежала к бабушке.

Кафе было оформлено в восточном стиле, и Тая, дожидаясь приятелей, заказала щербет. Она жевала приторный жесткий брусок, запивала холодным зеленым чаем и ругала себя. И за неурочное лакомство, и за то, что забыла позвонить Джезарету, и за то что так и не приблизилась к разгадке. А главное, за то, что, будучи образованным человеком, дипломированным психотерапевтом, собиралась пойти на кладбище, чтобы спросить совета у духов.

Тая вздохнула и, поддавшись порыву, положила в чай два кубика сахара. Это кафе с низкими столиками, коврами и напольными подушками, было одно из ее любимых.

Иногда Таисии казалось, что город – ее лучший друг. Это для походов по другим городам ей была нужна компания. Верена же сама была нежной и внимательной подругой, заставляя забыть о пытках светлыми зонами.

Тая постукивала чайной ложкой и наслаждалась одиночеством. Но едва вошел Чайна, она расплылась в улыбке и протянула руку для пожатия. Но вместо этого полицейский вдруг перевернул ладонь и поцеловал ее. Так, что девушку будто ударило током.

Вечно в присутствии Чайны она испытывала неловкость. Скорей бы пришла Инна, обладавшая способностью намертво приковывать к себе внимание окружающих.

Большинство людей почему-то слушали блогершу с открытым ртом. Может, этому способствовала ее неземная красота. Может, слава спасительницы города. А может, что– то иное, недоступное простым смертным.

Иногда Тая думала, что Иней не совсем человек. Было в ней что-то и от ведьм, и от поутри, хотя эти расы крайне редко скрещивались с людьми.

А вот Чайна относился к блогерше по-другому. Понимал, что Инна – такой же инструмент, как и он сам. С той лишь разницей, что Чай был доблестным полицаем, Инна же служила высшим силам, являясь послом от мира людей.

Чайна относился к Инею по-дружески, общаясь на короткой ноге. Полицейский частенько ездил к блогерше в деревню, советовался с ней по потусторонним делам, связанным с ведьмами и поутри. По взаимодействию с псоглавцами Инна ничего сказать не могла.

Да и никто не мог.

Даже поутри. Даже могущественные ведьмы.

И в то же время Чайна нутром чуял, что их роль в мироустройстве Вселенной неимоверно важна.

– Выпьешь с нами чашку зеленого чая? – предложила Тая. – А может, предпочтешь каркаде и чак-чак?

– Спасибо, – улыбнулась Инна. – Но я предпочитаю строгий пост перед магическими вмешательствами в реальность.

– На пустой желудок легче достичь контакта с потусторонними силами?

– Можно сказать и так. Голод помогает отрешиться от мирского, и я слышу их шепот.

– Кого? Их? Поутри? – поинтересовалась Таисия.

– Мертвых. Поутри не шепчут. Поутри приказывают. Они живее всех живых, уж поверь мне. Допили чай? Пойдемте. Я не собираюсь тусоваться на кладбище всю ночь – у меня вообще-то маленькие дети.

Таю немного покоробил этот покровительственный тон, но она молча закинула сумку на плечо и двинулась к выходу. В сумке лежал термос с кофе, фляжка с коньяком и бутерброды. Девушка собиралась немного закусить, а возможно, и выпить для храбрости.

Всехсвятское кладбище условно было самым старым в Верене. Условно – потому что появилось сразу после ее основания в XVII веке. Где хоронили своих мертвецов поутри, псоглавцы и ведьмы, жившие на этих территориях, так и осталось неизвестным.

Едва Таисия вошла на территорию погоста, ее настроение сразу испортилось. Девушка почувствовала себя глупо.

Известный психотерапевт с международными дипломами, владелица психологического центра, явилась на кладбище ночью, чтобы вызвать духов. Смех и грех!

Пытаясь отвлечься, Тая осмотрелась. У входа в некрополь серой лентой протянулся мемориал воинов, погибших в Великой Отечественной войне. Затем стояли могилы врачей, спортсменов, чиновников и деятелей культуры, умерших в XX веке.

В глубине кладбища, ближе к церкви, стоявшей на возвышенности, можно было заметить старинные склепы, могилы масонов и веренских колдунов. И, конечно, богатых купцов, находивших покой на Всехсвятском в течение двух столетий.

Тая отлично все разглядела: июньский день долгий, и солнце никак не желало опускаться за горизонт.

Инна и Чайна выглядели спокойными и сосредоточенными, как будто им каждую неделю приходилось вызывать духов в древнем некрополе.

Инна прибавила шаг:

– Пока еще светло, но пока дойдем к нужной могиле, стемнеет.

И действительно, могила Аглаи Феоктистовой, знаменитой купеческой дочки и ведьмы, находился так далеко, что пришли они в полной темноте.

Таисия замерла, вглядываясь в покореженную беседку, когда-то украшавшую каменный склеп. Затем заглянула вниз, посветив фонариком: через приоткрытую дверцу склепа видны были горы мусора. Даже гроб, висевший на цепях, был завален битыми бутылками и изрисован нецензурными надписями.

Девушка поморщилась:

– Надеюсь, не придется лезть внутрь, чтобы поговорить с Аглаей?

– Ты хочешь переломать ноги? – усмехнулась Инна.

– Что нам делать? – поинтересовался Чайна, глядя на Инея, которая копошилась в приборе, похожем на кассетный магнитофон.

– Пока отдохните.

Инна поморщилась, настраивая радио, и пояснила:

– Это и есть магнитофон, никакой магии. И сегодня не будет никаких колдовских ритуалов. Впрочем, если у вас есть какие-то обереги, советую их надеть: потусторонний мир всегда что-то забирает взамен за информацию. Может, немного энергии, а может, год вашей жизни.

– Да что ж ты не предупредила! – взвился Чайна. – Я бы принес наши полицейские амулеты.

– Ладно, шучу, – махнула рукой Инна. – В этот раз все будет безопасно. Мы всего лишь запишем голоса мертвых, а потом прослушаем их.

Тая облегченно вздохнула, узнав, что ей не придется присутствовать при спиритическом сеансе и попыталась пошутить:

– Жаль, а я так хотела выпить кофе с Аглаей. У меня есть для нее пара вопросов. Например, почему меня так колбасит от церквей с серебряными куполами, а храмы с золотыми не вызывают никаких эмоций.

Пока Инна возилась с магнитофоном, Таисия расстелила плед, уютно устроилась на нем и налила себе и Чайне по кружке кофе, щедро плеснув туда коньяка. Затем достала бутерброды.

– Да мы с тобой на пикнике, – пробормотал полицейский и вдруг обнял девушку за плечи. Та не отстранилась.

Когда все было готово, Тая быстро убрала еду в сумку. Мелькнула мысль, что кощунственно есть на могиле человека, у которого пришли просить совета. Наверное, Инна в глубине души осудила ее.

Впрочем, Инна не подала вида, что что-то не так.

Она поднялась на ноги, дотронулась до каменной стены склепа и громко произнесла в диктофон:

– Я, Инна, посол доброй воли между поутри и людьми, а сегодня восьмое июня две тысячи девятнадцатого года. Обращаюсь к призракам Аглае и Ницшеанцу, поговорите со мной:

– Нет, – отчетливо послышалось в шипении радиостанции.

– Почему нет? Вы должны мне ответить. Должны! – жестко сказала Инна. – Верена в опасности.

– Нет, нет, нет. Уходи.

Будто кто-то холодный дотронулся до щеки Таи.

Она взвизгнула, бросившись на шею к Чайне. Тот притянул девушку к себе и обнял.

Инна была невозмутима:

– Мы продолжаем. Правда ли, что некто желает зла Верене?

– Да, уходи.

Таю затрясло. Она, даже не напрягая слух, отчетливо различала в шипении магнитофона слова.

– Кто? Отвечайте. Это ведьмы, псоглавцы или поутри?

– Не они... Уходи.

– К какому эгрегору обратиться за помощью?

И тут технику будто заклинило. Казалось, что зажевало невидимую кассету:

– Башня, бесстрашный, Мария. Уходи. Мария, башня, бесстрашный.

– Почему вы не желаете говорить со мной? Почему гоните?! – крикнула Инна.

И Тая вдруг поняла, что та на грани истерики от страха.

Она подбежала к Инне и, обняв за талию, зашептала:

– Прекрати сеанс, хватит. Нас же прогоняют.

Но Инна была непреклонна:

– Мы продолжаем. Почему вы не желаете говорить?

Магнтофон прохрипел:

– Башня, бесстрашный, Мария. Уходи.

– Вы имеете в виду Деву Марию? Тая должна попросить помощи у христианского эгрегора?

– Нет...

В этот момент прибор загорелся, и Чайна бросил на него плед.

– Надо уходить, – скомандовала Инна, когда пламя было потушено. – Эх, перегнула я палку, но выбора не было.

Друзья бегом бросились с кладбища. Хорошо, что Чайна и Инна прекрасно ориентировались даже в темноте. Видимо, были здесь не в первый раз.

– Да что такое, – Инна выглядела скорее удивленной, чем испуганной. – Призраки в первый раз за годы практики отказались разговаривать со мной. Хотя кое-что мы выяснили: не имеет смысла просить помощи у христианского эгрегора. Тай, выбирай, что ближе: буддизм, мусульманство или язычество. А еще есть у меня догадка о Марии, которая не Мария, а Марья Етерь. Просто призраки не смогли выговорить название. Их силы ограничены. Так что придется тебе, Тая, искать башню в Марьей Етери

– А бесстрашный кто? – поинтересовался Чайна.

– Может, это такое пожелание от призраков, – предположила Тая. – Будь смелым и бесстрашным. Держись своего пути.

– Если бы... – вздохнула Инна. – Дело в том, что призраки никогда не говорят красивых слов вопрошающему. И плевать они хотели на моральную поддержку. Все имеет значение, поверьте.

– Мне нужен один день, чтобы уладить дела, – Тая обхватила себя руками за плечи. – А потом я полечу на самолете в Марью Етерь, раз это необходимо.

– Я с тобой. Уж вырвусь на пару дней с работы, – предложил Чайна. – Не хочу оставлять тебя одну, Джез мне не простит, если что-то случится.

– Отлично, – просияла Инна. – Я, к сожалению, не могу поехать с вами. Не обижайтесь – у меня муж и дети. Но я договорюсь за знакомыми язычниками, и вас встретят в аэропорту. Ищите башню и будьте бесстрашными.

Глава 18

Все получилось так, как рассчитывала Таисия. Она перекинула неотложные дела в клинике на Марину и Женю, купила билеты, и уже через пару дней они с Чайной стояли в аэропорту самого крупного языческого государства в Европе.

Долетели они с Чайной нормально. Лишь неловкость давала о себе знать после объятий на кладбище. Тая ерзала на узком сиденье самолета и пыталась вести светский разговор, расспрашивая полицейского о работе. Но тот отмалчивался, и девушка предпочла откинуться на спинку и сделать вид, что спит.

Она вспоминала вечер перед отлетом, который провела с Джезаретом. Они сидели на балконе в плетеных креслах-качалках и пили кофе с молоком из высоких кружек. Тая подбирала слова, чтобы рассказать Джезу о том, что, возможно, завтра спасет Верену. В том, что городу грозит нешуточная опасность, девушка была уверена.

Но потом она подумала, что если Андрей узнает, то ни за что не отпустит ее с Чайной. И решилась на ложь:

– Это всего лишь курсы повышения квалификации для людей, которые работают с жертвами насилия. Даже твой друг Чайна туда отправляется.

– Чайна? – брови Джеза взметнулись вверх. – В эту кошмарную Етерь? В город первобытных дураков, которые поклоняются Матери-природе?

Тая взяла парня за руку и улыбнулась:

– Мир меняется, любимый. Сейчас вроде бы Марья Етерь вполне обычное место.

Джез отпил немного из кружки и поцеловал ее. Таисия вздрогнула от сладкого кофейного привкуса. Ей вдруг непреодолимо захотелось остаться дома, забыв обо всем. Утонуть в объятиях Андрея, быть с ним до конца жизни.

Она резко выдернула руку. Наваждение рассеялось:

– Еще кофе, любимый?

Тот покачал головой. Сухо попрощался, сославшись на неотложную работу, и ушел.

Тая же собрала дорожную сумку и легла, подавив искушение позвонить Чайне.

Аэропорт вольного города Марьей Етери выглядел затертым и неухоженным. Облупившиеся витражи на стенах, несколько панно с рабочим и колхозницей и толпы угрюмых язычников, ничем не отличающихся по виду от жителей Верены. Лишь кое-где мелькали люди с шапками, украшенными рогами.

– Почему они носят это в жару? – поинтересовалась Таисия.

– Потому что чтят рогатого бога. Это довольно распространенный культ. А вообще я ожидал большего от легендарного оплота язычников. Думал, будут впечатляющие древние капища, а тут какой-то советский колхоз.

– Мы еще даже не вышли из аэропорта, – усмехнулась Тая. – Кстати, а вот и наши встречающие.

Перед ними стояли худощавые парень и девушка с табличкой «Верена»:

– Здрасте. Пойдемте, сейчас поймаем машину.

– А через Яндекс-такси вызвать нельзя?

– Нет, – усмехнулась девушка.

Таисия изобразила свою самую искреннюю улыбку, но встречающим было все равно. Они молча двинулись к выходу.

Тая оглянулась на обшарпанный аэропорт, больше напоминавший железнодорожный полустанок. Отметила, что указатели на трех языках: етери, катари и русском.

Едва выехав из аэропорта, Тая и Чайна почувствовали себя неуютно. Они ехали в красной «копейке», которая, казалось, вот-вот развалится на части, вместе с Ирой и Артемом (так звали встречающих) и озирались по сторонам.

Последний оплот язычества в Европе выглядел угрожающе и одновременно неряшливо.

«Нет у города хозяина», – мелькнуло в голове у Чайны.

А Тая долго не могла понять, что тут не так, но потом ее осенило: в Етери не нашлось жилых домов выше трех этажей, зато какой-то безумный архитектор хаотично понатыкал в городе башен непонятного назначения.

Но еще больше, чем город, Таисии не понравились язычники. Артем и Ирина были настолько неказисто и убого одеты, что хотелось отойти от них подальше: рваные джинсы, пирсинг в нескольких местах и татуировки на плечах, напоминавшие издалека огромный синяк. И где рафинированная красавица Инна нашла таких оборванцев?

В такси Ирина и Артем попытались проявить дружелюбие.

– Как долетели? Вас стюардессы не отравили нашим фирменным шампанским?

– Спасибо, все хорошо, – осторожно ответила Тая. – А алкоголь в полете мы не употребляем.

Затем Артем с обезоруживающей простотой спросил:

– Верена, значит. Город наркоманов?

Повисла пауза.

Ирина ткнула друга кулаком в спину.

Таисия улыбнулась, и теперь это не осталось незамеченным:

– Вы о чем, простите?

Она была одета в светло-голубой костюм: шелковый жакет и юбку до колена. Небольшой каблук подчеркивал стройную лодыжку, а вырез белой блузки приоткрывал высокую грудь.

– Ну, как же, светлые зоны, действие которых согласно зарубежным исследованиям является наркотическим.

Ира вдруг поцеловала Тае руку:

– Ты – красавица, Таисса, но для похода в башню лучше переодеться. Я одолжу тебе свои джинсы и футболку.

– У меня есть, во что переодеться, – процедила Тая. – И нечего коверкать мое имя. А то, что Верена – город наркоманов, спорное утверждение. У нас такой грязи и колхоза на улицах точно нет. Приезжайте, и увидите, как живут «торчки», и каково на самом деле воздействие светлых зон.

Ирина вздохнула:

– У нас с Артемом и мысли не было обидеть тебя и твой родной город. Он задал вопрос из любопытства, а в Верене мне приходилось бывать...

– Извини, мы все-таки люди разных культур и можем неправильно понимать друг друга, – Таисия улыбнулась Ирине, а та в ответ ощерилась мелкими акульими зубками.

– Почему в Етери столько башен? – спросил Чайна.

– Это водонапорные сооружения, а также остатки древних капищ. И еще склады и рыбохранилища. Марья Етерь существует за счет рыболовства, – пояснил Артем и остановил такси:

– Выйдем на минутку. Сейчас сами все увидите.

Тая и Чайна послушно выбрались из машины, вдохнув кисловатого етерского воздуха.

Перед ними возвышалась башня спиралевидной формы, построенная из желтого кирпича.

– Внутрь заходить нельзя, но вы можете положить руки на камни и загадать желание, – посоветовал Артем.

– Местная достопримечательность? – усмехнулся Чайна. – Да таких камней в каждом городе с десяток найдется.

– А ты попробуй, – улыбка язычника стала еще доброжелательней.

Тая первая подошла к башне и положила обе руки на теплые, разогретые летним солнцем, камни.

И отшатнулась:

– Да твою ж... Твари! Куда вы меня привели? Это светлая зона, черт бы вас побрал, долбанные язычники.

Таисия добежала до машины и крикнула:

– Уезжаем! У меня сейчас приступ начнется.

Чайна открыл барсетку, судорожно вспоминая, взял ли с собой обезболивающее. Да где же оно? Не мог забыть, не мог. Удостоверение полицейского, правда, недействительное в Марьей Етери, пара купюр, паспорт. А вот и таблетки...

Артем и Ирина не шевелились.

– Не преувеличивай, – усмешка Ирины стала недоброй. – Ты нормально себя чувствуешь. У страха глаза велики. Это не светлые зоны, хотя нечто близкое к ним. И оно ничуть не опасно для тебя. Не бойся, подойди ближе к башне.

Таисия вцепилась в Чайну, и тот поддержал ее за локоть:

– Мы можем прямо сейчас уехать отсюда, если ты захочешь. Мне изначально не нравилась идея посылать тебя в Етерь. Любит Инна, наша мать-героиня, чужими руками жар загребать. Вот пусть сама едет и разбирается со своими язычниками.

Тая опустила руки, на глаза навернулись слезы:

– Ирина права. Со мной все нормально. Не зря мертвые сообщили Инне о башне. Возможно, они имели в виду именно эту. В любом случае, я должна пойти и выяснить это.

– Ничего ты не должна...

Тая покачала головой и снова подошла к башне, облицованной желтым кирпичем. Положила руки на камни, прислушиваясь к себе. А вдруг опять начнется? Вдруг сейчас ноги онемеют, голова потяжелеет, и тело пронзит судорога?

Но нет. Сначала Таисия почувствовала приятное покалывание на кончиках пальцев, затем от спины и ниже разлилось тепло.

Девушка выпрямилась, почувствовав себя выше ростом. Башня сняла нервное напряжение, усталость от перелета, страх и недоверие к язычникам.

Она вдруг поняла, что Артем и Ирина гораздо старше, чем кажутся. И почувствовала их истинные эмоции, спрятанные за подколками и откровенной грубостью: грусть, сдержанный интерес, желание помочь.

Тая обняла обоих, прижавшись лбом к груди Артема:

– Кем была для вас Инна?

– Маяком. Смыслом. Шаолинем и Саббатом. Письмом, написанным водяными чернилами. И просто хорошим человеком.

– А я-то думала, она зазвездилась. Помешалась на своей великой миссии – быть мостом между людьми и потусторонними тварями.

– Иней разрывается от чувства ответственности, – вздохнул Артем. – Она же защитник Верены, телезвезда и мать троих детей. Это тяжело. Так что не судите ее строго. Поехали, мы почти на месте. Испробуйте праздничный ужин, а ночью вернемся в башню.

– Да нет, мы сначала в гостиницу. Приведем себя в порядок после дороги, – отказалась Таисия. – А завтра уже отправимся к вам в гости и наведаемся к древнему капищу.

– Время истекает. Опасность уже на пороге, – веско сказала Ирина.

И что-то заставило Таю передумать:

– Хорошо, поспешим.

Глава 19

Все получилось так, как рассчитывала Таисия. Она перекинула неотложные дела в клинике на Марину и Женю, купила билеты, и уже через пару дней они с Чайной стояли в аэропорту самого крупного языческого государства в Европе.

Долетели они с Чайной нормально. Лишь неловкость давала о себе знать после объятий на кладбище. Тая ерзала на узком сиденье самолета и пыталась вести светский разговор, расспрашивая полицейского о работе. Но тот отмалчивался, и девушка предпочла откинуться на спинку и сделать вид, что спит.

Она вспоминала вечер перед отлетом, который провела с Джезаретом. Они сидели на балконе в плетеных креслах-качалках и пили кофе с молоком из высоких кружек. Тая подбирала слова, чтобы рассказать Джезу о том, что, возможно, завтра спасет Верену. В том, что городу грозит нешуточная опасность, девушка была уверена.

Но потом она подумала, что если Андрей узнает, то ни за что не отпустит ее с Чайной. И решилась на ложь:

– Это всего лишь курсы повышения квалификации для людей, которые работают с жертвами насилия. Даже твой друг Чайна туда отправляется.

– Чайна? – брови Джеза взметнулись вверх. – В эту кошмарную Етерь? В город первобытных дураков, которые поклоняются Матери-природе?

Тая взяла парня за руку и улыбнулась:

– Мир меняется, любимый. Сейчас вроде бы Марья Етерь вполне обычное место.

Джез отпил немного из кружки и поцеловал ее. Таисия вздрогнула от сладкого кофейного привкуса. Ей вдруг непреодолимо захотелось остаться дома, забыв обо всем. Утонуть в объятиях Андрея, быть с ним до конца жизни.

Она резко выдернула руку. Наваждение рассеялось:

– Еще кофе, любимый?

Тот покачал головой. Сухо попрощался, сославшись на неотложную работу, и ушел.

Тая же собрала дорожную сумку и легла, подавив искушение позвонить Чайне.

Аэропорт вольного города Марьей Етери выглядел затертым и неухоженным. Облупившиеся витражи на стенах, несколько панно с рабочим и колхозницей и толпы угрюмых язычников, ничем не отличающихся по виду от жителей Верены. Лишь кое-где мелькали люди с шапками, украшенными рогами.

– Почему они носят это в жару? – поинтересовалась Таисия.

– Потому что чтят рогатого бога. Это довольно распространенный культ. А вообще я ожидал большего от легендарного оплота язычников. Думал, будут впечатляющие древние капища, а тут какой-то советский колхоз.

– Мы еще даже не вышли из аэропорта, – усмехнулась Тая. – Кстати, а вот и наши встречающие.

Перед ними стояли худощавые парень и девушка с табличкой «Верена»:

– Здрасте. Пойдемте, сейчас поймаем машину.

– А через Яндекс-такси вызвать нельзя?

– Нет, – усмехнулась девушка.

Таисия изобразила свою самую искреннюю улыбку, но встречающим было все равно. Они молча двинулись к выходу.

Тая оглянулась на обшарпанный аэропорт, больше напоминавший железнодорожный полустанок. Отметила, что указатели на трех языках: етери, катари и русском.

Едва выехав из аэропорта, Тая и Чайна почувствовали себя неуютно. Они ехали в красной «копейке», которая, казалось, вот-вот развалится на части, вместе с Ирой и Артемом (так звали встречающих) и озирались по сторонам.

Последний оплот язычества в Европе выглядел угрожающе и одновременно неряшливо.

«Нет у города хозяина», – мелькнуло в голове у Чайны.

А Тая долго не могла понять, что тут не так, но потом ее осенило: в Етери не нашлось жилых домов выше трех этажей, зато какой-то безумный архитектор хаотично понатыкал в городе башен непонятного назначения.

Но еще больше, чем город, Таисии не понравились язычники. Артем и Ирина были настолько неказисто и убого одеты, что хотелось отойти от них подальше: рваные джинсы, пирсинг в нескольких местах и татуировки на плечах, напоминавшие издалека огромный синяк. И где рафинированная красавица Инна нашла таких оборванцев?

В такси Ирина и Артем попытались проявить дружелюбие.

– Как долетели? Вас стюардессы не отравили нашим фирменным шампанским?

– Спасибо, все хорошо, – осторожно ответила Тая. – А алкоголь в полете мы не употребляем.

Затем Артем с обезоруживающей простотой спросил:

– Верена, значит. Город наркоманов?

Повисла пауза.

Ирина ткнула друга кулаком в спину.

Таисия улыбнулась, и теперь это не осталось незамеченным:

– Вы о чем, простите?

Она была одета в светло-голубой костюм: шелковый жакет и юбку до колена. Небольшой каблук подчеркивал стройную лодыжку, а вырез белой блузки приоткрывал высокую грудь.

– Ну, как же, светлые зоны, действие которых согласно зарубежным исследованиям является наркотическим.

Ира вдруг поцеловала Тае руку:

– Ты – красавица, Таисса, но для похода в башню лучше переодеться. Я одолжу тебе свои джинсы и футболку.

– У меня есть, во что переодеться, – процедила Тая. – И нечего коверкать мое имя. А то, что Верена – город наркоманов, спорное утверждение. У нас такой грязи и колхоза на улицах точно нет. Приезжайте, и увидите, как живут «торчки», и каково на самом деле воздействие светлых зон.

Ирина вздохнула:

– У нас с Артемом и мысли не было обидеть тебя и твой родной город. Он задал вопрос из любопытства, а в Верене мне приходилось бывать...

– Извини, мы все-таки люди разных культур и можем неправильно понимать друг друга, – Таисия улыбнулась Ирине, а та в ответ ощерилась мелкими акульими зубками.

– Почему в Етери столько башен? – спросил Чайна.

– Это водонапорные сооружения, а также остатки древних капищ. И еще склады и рыбохранилища. Марья Етерь существует за счет рыболовства, – пояснил Артем и остановил такси:

– Выйдем на минутку. Сейчас сами все увидите.

Тая и Чайна послушно выбрались из машины, вдохнув кисловатого етерского воздуха.

Перед ними возвышалась башня спиралевидной формы, построенная из желтого кирпича.

– Внутрь заходить нельзя, но вы можете положить руки на камни и загадать желание, – посоветовал Артем.

– Местная достопримечательность? – усмехнулся Чайна. – Да таких камней в каждом городе с десяток найдется.

– А ты попробуй, – улыбка язычника стала еще доброжелательней.

Тая первая подошла к башне и положила обе руки на теплые, разогретые летним солнцем, камни.

И отшатнулась:

– Да твою ж... Твари! Куда вы меня привели? Это светлая зона, черт бы вас побрал, долбанные язычники.

Таисия добежала до машины и крикнула:

– Уезжаем! У меня сейчас приступ начнется.

Чайна открыл барсетку, судорожно вспоминая, взял ли с собой обезболивающее. Да где же оно? Не мог забыть, не мог. Удостоверение полицейского, правда, недействительное в Марьей Етери, пара купюр, паспорт. А вот и таблетки...

Артем и Ирина не шевелились.

– Не преувеличивай, – усмешка Ирины стала недоброй. – Ты нормально себя чувствуешь. У страха глаза велики. Это не светлые зоны, хотя нечто близкое к ним. И оно ничуть не опасно для тебя. Не бойся, подойди ближе к башне.

Таисия вцепилась в Чайну, и тот поддержал ее за локоть:

– Мы можем прямо сейчас уехать отсюда, если ты захочешь. Мне изначально не нравилась идея посылать тебя в Етерь. Любит Инна, наша мать-героиня, чужими руками жар загребать. Вот пусть сама едет и разбирается со своими язычниками.

Тая опустила руки, на глаза навернулись слезы:

– Ирина права. Со мной все нормально. Не зря мертвые сообщили Инне о башне. Возможно, они имели в виду именно эту. В любом случае, я должна пойти и выяснить это.

– Ничего ты не должна...

Тая покачала головой и снова подошла к башне, облицованной желтым кирпичем. Положила руки на камни, прислушиваясь к себе. А вдруг опять начнется? Вдруг сейчас ноги онемеют, голова потяжелеет, и тело пронзит судорога?

Но нет. Сначала Таисия почувствовала приятное покалывание на кончиках пальцев, затем от спины и ниже разлилось тепло.

Девушка выпрямилась, почувствовав себя выше ростом. Башня сняла нервное напряжение, усталость от перелета, страх и недоверие к язычникам.

Она вдруг поняла, что Артем и Ирина гораздо старше, чем кажутся. И почувствовала их истинные эмоции, спрятанные за подколками и откровенной грубостью: грусть, сдержанный интерес, желание помочь.

Тая обняла обоих, прижавшись лбом к груди Артема:

– Кем была для вас Инна?

– Маяком. Смыслом. Шаолинем и Саббатом. Письмом, написанным водяными чернилами. И просто хорошим человеком.

– А я-то думала, она зазвездилась. Помешалась на своей великой миссии – быть мостом между людьми и потусторонними тварями.

– Иней разрывается от чувства ответственности, – вздохнул Артем. – Она же защитник Верены, телезвезда и мать троих детей. Это тяжело. Так что не судите ее строго. Поехали, мы почти на месте. Испробуйте праздничный ужин, а ночью вернемся в башню.

– Да нет, мы сначала в гостиницу. Приведем себя в порядок после дороги, – отказалась Таисия. – А завтра уже отправимся к вам в гости и наведаемся к древнему капищу.

– Время истекает. Опасность уже на пороге, – веско сказала Ирина.

И что-то заставило Таю передумать:

– Хорошо, поспешим.

Глава 20

Таисия и Чайна сидели в том же задрипанном аэропорту, ожидая рейса на Иттер-Илунг. Разговор не клеился, и Тая с облегчением вздохнула, когда полицейскому позвонили по мобильному.

– Это с работы, – буркнул Чайна и отошёл.

Тая тоже решила не терять времени зря и сделала пару звонков в Центр и Джезу. Евгений взахлёб рассказал ей про новых пациентов и про Марину, ускакавшую на поиск дедушки, пропавшего в лесу.

– Прости, что бросили тебя, – виновато сказала Тая. – Постараюсь вернуться как можно скорее.

– Ой, не парься ни о чём, – усмехнулся психиатр. – Занимайся своими делами, а мы тут справимся.

– Спасибо, Евгеша, ты у меня золотце, – искренне сказала девушка.

А вот разговор с Джезом вышел напряжённым.

– Я так скучаю, – пожаловался Андрей. – Не могу больше.

– Я приеду через три дня, – напомнила Таисия.

– Может, съедемся, когда ты вернёшься? – вдруг сказал Джезарет.

Повисло молчание.

– Милый, это не телефонный разговор, – прощебетала девушка. – Целую, пока-пока.

Когда Чайна вернулся, Тая сразу заметила, что на нем лица нет.

– Я не полечу в Иттер-Илунг, – заявил полицейский. – Меня вызывают на работу.

– Но что случилось? Я же вижу!

– Не буду врать тебе, дела плохи. Поутри в истерике, даже ведьмы прислали ноту протеста. В Верене творится неладное. Зоны меняют место расположения.

– Это я знаю, – кивнула Тая.

– Стало хуже. Зоны чудят. Переносят людей в прошлое.

– Это тоже не новость.

– А еще зоны становятся чёрными. Изменилась энергетика. И действие. Если раньше зоны облегчали боль и придавали сил, то теперь люди отмечают ухудшение самочувствия и упадок энергии.

– Это очень странно, – вслух сказала Таисия, но в глубине души она ликовала.

Наконец-то веренцы узнают, почём фунт лиха. А то только они с братом страдали. Девушка отогнала от себя тёмные мысли и спросила:

– Чем я могу помочь?

– Ищи третью силу, – вздохнул Чайна. – Это единственная наша надежда. А поутри совместно с ведьмами будут вести собственное расследование. Я буду представлять интересы людей.

– Хорошо, будем на связи, – Таисия пожала полицейскому руку.

И тот дёрнулся, будто от удара током.

– Извини, – прошептал Чайна. – Но я не могу отпустить тебя одну. Это может быть опасно. Чую: ты что-то значишь для преступника. Для того, кто двигает светлые зоны. Отправляйся в гостиницу и не выходи, пока я не пришлю телохранителя. Эх, ещё бы убедить свое начальство, что тебе нужна охрана.

– Не вздумай! – взвилась Тая. – Все ваши меня прекрасно знают. И обязательно растреплют Джезу, где я нахожусь. Не сейчас, так потом. Он меня убьёт за ложь...

– Это верно, – кивнул полицейских. – Значит, пришлю телохранителя не из нашего отдела. Есть у меня молодой паренёк на примете. Зовут Егором. Умеет стрелять и владеет боевыми искусствами.

– Ещё только малолетки мне не хватало! – Таисия закатила глаза. – Я в няньки не нанималась. Думаю, ты преувеличиваешь. Никакая опасность мне не угрожает. Я – не Инна или Ким, наши знаменитости. А простая девчонка. Даже если все это вытворяет мой братец, вряд ли он причинит мне вред. Кроме того, что я скажу Джезу? Как объясню, почему задержалась на съезде врачей? Опять придётся врать?

– Тая, – Чайна опять взял руки девушки в свои. – А я что скажу Джезу, если с тобой что-то случится? Как я буду смотреть ему в глаза?

Девушка вздохнула, но рук не отняла. Она вдруг почувствовала себя маленькой и беззащитной. Таисия поднялась на цыпочки и крепко обняла Чайну. Её руки едва сошлись на его могучей спине.

– Ладно, я буду ждать телохранителя. Но и ты береги себя. Мы же друзья, да?

Иттер-Илунг выглядел настолько безмятежным, что Таисия позабыла о своих страхах. Уже в здании аэропорта она заметила буддийский храм. Оттуда раздавался звук гонга. Тая с почтением относилась к этой древней религии. Да и в целом город выглядел чистым и ухоженным, не то, что захолустная Марья Етерь. Но главным преимуществом Иттер-Илунга было отсутствие светлых зон и потусторонних существ. Так что девушка даже позволила себе помечтать о переезде.

Уже в гостинице Тая порадовалась, что её никто не встречает и не опекает. Девушка поймала себя на мысли, что странные язычники напугали её до чёртиков. Но через минуту она вспомнила, что надо дождаться телохранителя, и погрустнела.

Пришло уведомление по айфону. Это Чайна прислал сообщение, что Егор прилетит завтра утром. Тая закатила глаза, но перезвонила полицейскому, выдавив слова благодарности. Звонок Джезу дался сложнее, ведь Таисия ненавидела врать и оправдываться. Девушке пришлось сказать, что она приняла приглашение коллеги погостить на туристической базе.

– Миленький, у меня ведь сто лет не было отпуска, – заканючила Тая. – Надоели уже эти психи и их проблемы.

– Могли бы поехать в отпуск вместе, – вздохнул Андрей. – Мы и так редко видимся.

– Знаю, прости, – вздохнула девушка и быстро сменила тему. – Как дела в Верене? У тебя, наверное, запарки на работе.

– С чего бы? – удивился Джез. – Как раз нет. Наркоши и мошенники в такую жару поутихли. А вот грибники активизировались. Уже дважды выходили на чёс леса. Безуспешно. Не хватает твоего чутья.

– Грибники? В жару?

– Да не знаю, чего им дома не сидится, – усмехнулся парень. – Особо одарённые даже пересекли границу вотчины поутри. Понятия не имею, почему гномики промолчали и замяли ситуацию.

«Потому что у них есть проблемы посерьезнее, – подумала Тая. – Да только ты, любимый, рангом не вышел, чтоб тебе об этом сообщали».

– Я очень скучаю, – повторил Джез.

– Обещаю, что в августе поедем вместе в отпуск, – вырвалось у Таи.

– Надеюсь, хотя бы в следующий поиск пойдём вместе, – вздохнул парень.

Тая отключилась и чуть не зарыдала. Она вдруг почувствовала себя обиженной. Есть же Инна, Эля, Ким и другие послы между миром людей и потусторонними силами. Те, кто ходят в вотчину поутри, как к себе домой. Те, кто без страха смотрят в лицо ведьм. Те, кто... Ну да, с псоглавцами не контактирует никто, но в их существовании сомневаться не приходилось. Тая вдруг подумала, что её втянули в какую-то мутную историю. Её, обычную молодую женщину, если не считать непереносимости светлых зон.

– Да с какого? – вслух сказала Таисия. – Я не верю, что мой брат – виновник происходящего. Зачем ему скрываться? Зачем сдвигать границы зон? Из мести? Слабоватое объяснение.

Тая поджала губы и пнула чемодан. Ладно, она не поедет в буддийский храм, дацан, без сопровождающего. Но разве она обещала Чайне, что будет днём сиднем сидеть в гостинице? Почему бы не прогуляться по центральным улицам? Зайдёт в чайную и попробует местных сладостей.

Девушка подключилась к вай-фаю и узнала адрес ближайшей. Затем быстро переоделась в брючный костюм и вышла из гостиницы. За пять минут ничего с ней не случится.

На центральной улице Иттер-Илунга было оживленно, несмотря на будний день и жаркую погоду. Тая отметила краем глаза пост полицейских, чуть дальше несколько стражей порядка патрулировали бульвар на конях.

– Да кому я нужна? – одернула себя Таисия. – Это всё Чайна виноват. Развёл паранойю на ровном месте.

Девушка прибавила шагу, но вдруг с ужасом поняла, что не продвинулась ни на сантиметр. Она вдруг поняла, что завязла в пространстве, как муха в варенье. Тая закричала, но полицейские её даже не заметили. Лишь кони заржали, хлопая ресницами, наверное, чувствовали магию.

А потом Таисию швырнуло об асфальт, так что девушка порвала брюки на коленке. Она подняла голову и увидела четырёх женщин в длинных халатах. Таисия никогда не видела ведьм, но поняла, что это они.

Девушка схватилась за горло, вдруг подумав, что разучилась дышать. Но когда открыла глаза, то поняла, что жива, и ведьмы пока не торопятся её убивать.

– Это не ваша территория, – вдруг раздался низкий голос. – Немедленно покиньте Иттер-Илунг.

– Или что? – насмешливо спросила одна из ведьм.

Тая обернулась и увидела двух буддийских монахов. Они стояли со скучающим видом и курили сигареты.

– Или пожалеете, – сказал один из них все тем же бесцветным тоном. – Здесь эгрегор буддизма, дурочки.

Ведьмы застыли. Тая поклялась, что они не сказали друг другу ни слова, общаясь телепатически. Через секунду девушка поняла, что может двигаться. Монахи стояли с равнодушным видом, даже не подумав помочь ей подняться.

Казалось бы, ведьмы должны были эффектно исчезнуть в воздухе. Но они подоткнули халаты и молча ушли.

– Меня хотели убить! – воскликнула Таисия.

Только сейчас она осознала, насколько всё серьёзно. Девушка залилась слезами, и один из монахов подал ей недокуренную сигарету. Тая совсем отвыкла от табака и закашлялась, давясь слезами.

– Не хотели они тебя убить, не плачь. Лишь припугнуть, – один из монахов похлопал кашляющую Таю по спине.

Девушка сбросила его руку и побежала назад, в гостиницу. Ничего, обойдётся и без чая с плюшками. В чемодане завалялся «Ролтон» и пара кусков хлеба. Главное, жива. И даром не нужно всех этих экзотических вкусняшек.

Впрочем, от пережитого стресса у Таи пропал аппетит, и она рухнула на кровать. Проснулась уже в одиннадцатом часу ночи. «Надо позвонить Инне, сказать, что завтра уезжаю. Пусть сами разбираются», – мелькнуло в голове.

– А ещё позже ты позвонить не могла? – Инна даже не удосужилась поздороваться.

– Во-первых, здравствуй.

– Во-первых, у меня дети, – продолжала Инна все тем же ворчливым тоном.

– Твои дети сдохнут, когда светлые зоны схлопнутся! – заорала Таисия, потеряв терпение.

– Что случилось? – уже другим тоном спросила Инна.

– Меня пытались убить, вот что. И я уезжаю. Пошли вы к поутри со своими проблемами. Любители загребать жар чужими руками!

– Тая, мне жаль, что тебе пришлось пережить такое. Но пойми, побег из города не решит твоих проблем. Думаю, что на тебя покушались не из-за нашего задания.

– Так дело во мне? – упавшим голосом спросила Таисия.

– Скорее всего. Я сейчас же свяжусь с поутри. Ты же меня к ним посылала?

– Извини за резкость.

– Она вполне оправдана, учитывая, что на тебя напали. Я сообщу поутри о произошедшем и постараюсь их убедить выделить тебе охрану.

– Спасибо. А мне что делать?

– Оставайся в Иттер-Илунге. Понимаю, тебе страшно, но держись. И прости, что втянули.

– Я забаррикадируюсь на всякий случай.

– Это правильно. Жди, помощь скоро будет!

Глава 21

Таисия и Егор стояли у Иттирского дацана, ожидая приёма у местного ламы. Внутрь их почему-то никто не пригласил. Разговор не клеился. Тая просто не знала, о чем можно беседовать с человеком на десять лет младше, если он не твой пациент.

Девушке казался глупым сам факт того, что её телохранитель – вчерашний школьник. «Уж для меня могли бы найти, кого получше» – мелькнула мысль.

Егор тоже не знал, о чем разговаривать с этой девушкой, с одной стороны юной и близкой, с другой – отстраненной и равнодушной.

Ожидание затягивалось. Казалось, лама не горел желанием с ними общаться. Егор сделал неловкую попытку завязать разговор:

– Как тебе Иттер-Илунг? Мне вот очень понравился, пока ехал в такси. Все эти дацаны, буддисты, пагоды, чайные – игрушечный городок, правда?

– Ага, – протянула Тая. – Иттер-Илунг просто прелесть, если не считать того, что вчера меня чуть не убили.

– Да, ты рассказывала. Извини.

– Егор, тебя поставили меня защищать, а не развлекать, – процедила Таисия. – Не обязательно вести светские беседы. Можешь уткнуться в телефон, разрешаю.

Парень нахмурился, но проглотил колкость:

– И всё же тебя что-то гнетет, кроме воспоминаний о вчерашнем.

– Ты прав, – Тая чуть помедлила. – Инна молчит. В пять утра от неё пришло короткое сообщение, что веренские ведьмы отрицают факт нападения. И они не носят халаты. Скорее всего, вчера я встретилась с их коллегами из других регионов.

– Интересно, где у нас ещё ведьмы промышляют...

– Ну, про такое в Тик-токе не покажут ролик, – хихикнула девушка.

– Я не сижу в Тик-токе, – возмутился телохранитель.

– Да? А я думала, все подростки из него не вылезают. Ладно, ладно, извини, приятель. Я на нервах, признаю. Слышал ведь о Ким, хранительнице центра Земли?

– А, та баба из заброшенной усадьбы. Ну, сейчас это крутецкое место...

– Баба?! – перебила Тая. – Да она моя ровесница!

– Теперь ты извини! – Егор поднял обе руки. – Только не бей меня! Ну, ты-то выглядишь как своя чикуля. А вот Ким прям взрослая-взрослая.

– Она красивая, особенно с волосами, – примирительно сказала Таисия. – Ладно, речь о другом. Ким – спец по ведьмам, это факт. Так вот сегодня она позвонила мне по видеосвязи в семь утра и полчаса отчитывала, как девчонку. Якобы я все перепутала и неправильно описала ведьм. Типа такие «в халатах» в нашей стране не проживают.

– Значит, это какие-то иностранные колдуньи.

– Вот и я о том. Но зачем им я и Верена? И ещё. Ким настойчиво допытывалась про мои сверхспособности, про брата, про родственников, про непереносимость светлых зон. А мне нечего было сказать. Ну, обычная я баба, как ты выражаешься. Только люблю ставить диагнозы людям. Вот Ким явно социофобка и психопатка, которая от стресса когда-то выдрала себе волосы.

– Да она просто высокомерная сучка, забей, – Егор похлопал Таю по плечу. – Вот мне с Инной пришлось пересекаться у Чайны в отделе. Та меня инструктировала. Раскрасавица, конечно, но характер – не подарок. Классическая яжмать.

– Ладно, хватит о них сплетничать! – Ким погрозила телохранителю пальцем, но при этом улыбнулась. – Инна, Ким и Эля – спасительницы города, мы им все обязаны жизнью.

– Да знаю я, что они хорошие женщины. Просто хотел, чтоб ты немного расслабилась.

Таисия засмеялась, прикрыв рот ладонью. К ним подошёл толстый монах и строго взглянул на девушку.

– Лама вас ожидает. Можете пройти за мной.

К разочарованию Таисии, которой очень хотелось посмотреть на дацан внутри, их подвели к двери, из которой вышел лысый и низенький лама.

Монах поклонился, сложив ладони, и отошёл.

– Приветствую вас, друзья издалека! Дорогие мои брат и сестра!

– Мы не буддисты, – вставил Егор, и Тая ткнула его в бок.

– Здравствуйте, многоуважаемый лама!

– Как у вас дела? Все ли благополучно в городе светлых зон? – вежливо спросил лама. – Кстати, буддистом стать никогда не поздно.

– Нет, простите, не буду таить, что в Верене очень плохи дела, – вздохнула Таисия и даже выдавила пару слезинок. – Какой-то злой человек поселился в городе. Он обладает силой сдвигать границы светлых зон, так что в нашем городе поселился хаос. И, возможно, само существование Верены под угрозой. Мы сейчас в поисках силы, способной противостоять преступнику.

– Я так понимаю, вы ищите помощи? Но почему пришли ко мне, в наш дацан? – удивился лама.

– Потому что буддийский эгрегор один из сильнейших в мире.

– Так сила наша в непротивлении злу и в пацифизме! – воскликнул лама. – Простите, Таисия, но вам придётся найти другой эгрегор, боевой и воинственный. И заплатить ему. Уж не знаю, какую цену он назначит.

– Но почему вы не хотите помочь? – теперь Тая заплакала по-настоящему. – Где ваше хваленое буддийское сострадание? Жизнь целого города под угрозой, а вы мне тут философствуете о добре и зле.

– Девочка, я бы очень хотел тебе помочь. Но это все равно, что тушить пожар бензином, – добросердечный лама прослезился и привлёк Таю к себе. – Сама сущность нашего учения...

– Да мне плевать! – крикнула девушка. – Люди погибнут, сострадательные вы наши. Это крупнейший кризис со времен холодного противостояния с поутри.

– Тая, ты... – вдруг сказал Егор.

Он не закончил, потому что незлобивый монах-пацифист бросился на Таисию и повалил её на пол.

Они начали драться: тощий лама и крепкая девушка. Всё это происходило в зловещей тишине. Вдруг руки ламы сомкнулись на шее Таисии.

– С-с-сдохни! Не наша, чужая!

И тогда Егор оттащил ламу, приложил старика об стену. Получилось это с трудом, потому что лама вдруг обрёл невиданную силу. Парень рывком поднял Таю на ноги:

– Бежим! Пока эгрегор не дал ему еще больше сил.

В номере они опять забаррикадировали дверь. Егор разлил по стопкам коньяк, который он обнаружил в мини-баре.

Тая выглядела на удивление спокойно.

– Всё нормально. Завтра мы улетим из Иттер-Илунга. Остался ещё один эгрегор.

Не отвечая, Егор хлопнул стопку. Затем налил ещё.

– Испугался? – спросила Таисия.

– Да, но не взбесившегося ламу. Тебя!

Глава 22

Таисия рывком встала, убрала бутылку с коньяком в холодильник, затем достала из косметички блистер с таблетками. Улыбнулась:

– Хорошо, что здесь нет светлых зон. Обезболивающие пока не нужны. Я взяла с собой сильные успокоительные, это лучше, чем нажраться коньяка и завтра страдать от похмелья.

Егор наблюдал за ломаными, резкими движениями Таи, потом выдавил:

– Ты похожа на огромные ножницы.

– Что?! Ну, спасибо. Сначала назвал мою ровесницу бабой. Потом меня похвалил. Да ты сама галантность, малыш!

– Знаешь, когда на тебя напал лама, я не знал, кого спасать.

– Издеваешься? – вскинулась Таисия.

– Ты будто впала в транс. И глаза изменились – стали чёрными и жуткими. Скажи честно, ты – ведьма?

– Если бы я была ведьмой, то не болталась вчера, как марионетка, в воздухе, когда на меня напали, – буркнула девушка. – Мне уже двадцать девять. Думаю, моя магия давно бы проявилась. Хотя я мало знаю о ведьмах. В моей школе был лишь вводный курс о потусторонних тварях. И сводился он к тому, что от них надо бежать со всей ног. А в твоей? Чему сейчас учат юное поколение?

– Да я вообще прогулял всю эту дребедень, – закатил глаза Егор. – По подземельям да канализациям шастал. Диггер я.

– Ого! – впервые в голосе Таи прозвучало уважение. – Я и не думала, что диггерство ещё в моде. Мне казалось, ваше поколение из Тик-тока не вылезает, а не из катакомб. Ладно, в любом случае спасибо, что спас меня. И что случилось с буддистом? Они ж пацифисты, мухи не обидят.

– Понятия не имею. И все же не думаешь, что твои колдовские способности пробудились из-за того, что творится в Верене?

– Сомневаюсь. У меня нет гена ведьмы. Вся семья – обычные скучные люди.

– Скучные ли?

– Вообще нет, – признала Тая. – Родители забились в глухую деревню и выращивают кур. Прямо как Инна, представляешь. Но та хоть в городе бывает иногда. Брат, который тоже страдал от влияния светлых зон, пропал без вести, инсценировав отъезд в несуществующую деревню. Одна бабушка – воплощение нормальности и правильной жизни. Она считает меня вторым сортом, потому что я не замужем и не имею детей. И регулярно пилит по этому поводу.

– Жесть, – протянул Егор. – Даже не знаю, что и сказать. Меня дети не волнуют, если, конечно, они не от меня.

В этот момент айфон затрезвонил.

– Опять Инна! Как же ей все объяснить? – вздохнула Тая.

– Ты её боишься? – хмыкнул Егор.

– Да и я их всех опасаюсь – Инну, Ким, Элю. Они как будто не совсем люди.

– Ну, держись, красотка!

Разговор продлился недолго. Таисия рассказала обо всем, кроме своих глаз, поменявших цвет.

– Да, хорошо, ладно, как скажешь. Жаль. Давай я позвоню сама, как смогу? Пока.

Таисия отключилась и улыбнулась Егору:

– У меня две новости. Плохая: ведьмы и поутри в Верене не выходят на связь. Как будто, кто-то обрубил канал. И хорошая: мы летим на юг, дружище! К ведьмам в гости, в приморский городок Калормень. Он закрытый для людей, но на нас уже готовы пропуска. Чайна постарался. Сейчас забронирую билеты на самолёт.

Пока Тая тыкала в айфон, Егор опять достал коньяк из холодильника и разлил по рюмкам.

– И почему если есть две новости, то вторая обязательно плохая?

– Что за пьянство? – возмутилась девушка. – Завтра в девять вылетаем.

– Ну, нам не за руль, так что можно. Уж очень ты дерганая.

– Какой ты рассудительный в таком молодом возрасте, – хмыкнула Тая. – Ладно, давай уж допьем коньяк, раз открыли. И не думай, что дело в тебе. Все нормально.

– И ты не считаешь меня тупым молокососом из Тик-тока?

– Э-э-э. Считала. Но сейчас так не думаю, честно. Со мной что-то происходит, ты прав. И это началось в Марьей Етери. Ощущение глобального дискомфорта, неприкаянности и неуютности. Я психолог, и привыкла анализировать свои эмоции. Мне не комфортно и в Верене, но это идёт фоном, и я уже привыкла. А на новом месте чувства захлестывают. И то, что у меня потемнели глаза, вполне может иметь медицинское объяснение.

– Если я включу песни Виктора Цоя, это не увеличит твой дискомфорт?

– Цой?! Слушай, тик-токер, ты меня удивил. Давай, жги. Я пока отойду в ванную, позвоню Джезу.

– Переживает за тебя твой жених?

– Он мне не жених, – вскинулась Таисия. – И нет, он ничего не знает. А то бы в жизни не отпустил в такую опасную поездку.

Вернулась Тая умиротворенной, но немного расстроенной.

– А включи-как песню «Печаль».

– Заскучала по Верене?

– Да, заскучала. По этому жуткому месту, опасному для жизни. По моей Верене.

– Хорошо.

Тая прислонилась к плечу Егора и прикрыла глаза.

Дом стоит, свет горит,

Из окна видна даль.

Так откуда взялась печаль?

И, вроде, жив и здоров,

И, вроде, жить не тужить.

Так откуда взялась печаль?

Глава 23

Егор думал, что добравшись до Калормени, они сразу же поедут к ведьмам, но Таисия потащила его в торговый центр.

– И что нам там делать? – скривился парень. – Может, зайдём в какой-нибудь ведьмовский магазин? Прикупим котёл, зелье и колдовского кота.

– Ты Гарри Поттера перечитал? Думаю, у современных ведьм другие методы.

– А кто это? Не знаю такого писателя.

Таисия закатила глаза, но ответила:

– Когда разберемся с нашими проблемами, подарю тебе книгу. Будешь просвещаться. Знаешь, у нас предчувствие, что ведьмы нас тоже пошлют куда подальше, как сделали язычники и буддисты. И спасибо, если не попытаются убить.

– А в магазин нам зачем? Хочешь задобрить их подарками?

– Если от нашего путешествия не будет пользы, так пусть будет хотя бы удовольствие. Я собираюсь купить купальник и провести остаток дня на море. И пусть Верена провалится в тартарары. А ещё планирую купить винишка и отключить телефон. Но перед этим подбодрить Джезарета фотками в купальнике, а то он мне уже весь мозг вынес.

– Хороший план, – Егор поднял вверх палец. – Надеюсь, ведьмы нас не хватятся.

– Я умею извиняться и говорить добрые слова, так что переживут. Повторю, что, скорее всего, нам откажут в помощи, и надеюсь, хоть вежливо.

Егор устроился на пуфике в торговом центре, готовясь к долгому ожиданию. Он поразился, что в магазине не было продавцов-консультантов, только кассиры. Не подошедшая покупателям одежда планировала по воздуху, возвращаясь на место.

Таисия пробыла в примерочной пять минут и двинулась к кассам.

– Быстро ты, – с уважением сказал Егор.

– Быстро? – удивилась Тая. – Да я в основном фоткала купальники для Джеза. Надеюсь, он смягчится. А что выбирать? С моей фигурой идёт всё.

– Я тоже надеюсь, что Джез подобреет, – хмыкнул телохранитель. – Когда всё закончится, хочу пойти в школу полиции и работать с ним и с Чайной. Надеюсь, Чайна даст мне рекомендации.

– Я попрошу его, – заверила Таисия. – И не думай, что Джезарет – деспот. На самом деле, он замечательный и добрый. Просто все время беспокоится обо мне. Наверное, служба в полиции даёт отпечаток.

Егор кивнул, но не стал ни соглашаться, ни возражать.

Рядом с морем они увидели небольшой рынок, и закупились свежими фруктами. Долго плескались в море вдвоём, затем вылезли на берег и растянулись на пледе, который также купила Тая.

– Хорошо как, – выдохнул Егор. – Не могу поверить, что где-то есть город, который надо спасать. В детстве я мечтал быть суперменом или на худой конец человеком-пауком.

– А сейчас приходится спасать мир по-настоящему. Что, не понравилось?

– Нет, не люблю унижаться и клянчить. И почему мы такие слабые? Почему не можем ничего противопоставить какому-то мудаку?

– Не знаю, друг. И понятия не имею, почему во все это ввязалась.

– Ого! Ты назвала меня другом, – воскликнул Егор. – За это стоит выпить.

– Но сначала надо намазать тебя кремом от загара.

– Опять ты становишься взрослой занудой, – проворчал парень.

– Просто не хочу возиться с твоей обгоревшей спиной. Я тебе не мамочка и не медсестра.

– Ладно-ладно, с тобой спорить себе дороже.

В тот день они еще долго купались и загорали. И поужинали в приморском ресторане на пирсе, заказав жареную рыбу с овощами и бутылку белого вина.

– Я никогда не купалась в море ночью, – вдруг призналась Тая. – Всегда боялась утонуть.

– Так в чем же дело? Я плаваю, как собака – вытащу, если пойдешь ко дну, – усмехнулся Егор.

– Да нет, давай закажем такси и поедем в гостиницу. Завтра нам надо быть максимально красноречивыми и убедительными. А для этого придется выспаться и протрезветь.

– А если это твой последний шанс искупаться в море ночью? – Егор погладил руку Таисии. – Если скоро все закончится? Ведьмы помогут найти злоумышленника, а ты через год выйдешь замуж за Джеза, родишь киндера и... И все. Твоя жизнь закончится. Не будет больше теплых волн и красного вина в ресторанчике.

– Ты умный не по годам, – усмехнулась Тая.

– Поколение Тик-тока, – хмыкнул телохранитель.

– Идем на пляж, тик-токер.

Егор и Таисия плескались в теплых волнах. Оба визжали от счастья. Брызгались, соревновались, кто дальше заплывет, в шутку топили друг друга. Так продолжалось до рассвета.

Они сидели на автобусной остановке и ждали первую маршрутку в гостиницу. Тая уже перебрала все номера такси, но ни на одном ей не ответили.

Егор мерил шагами небольшую площадку, Тая же сидела, безучастно уставившись в темноту.

Наконец, парень остановился и присел рядом. Стянул с себя куртку и укутал Таисию.

– Перед рассветом всегда зябко. Если хочешь плакать, плачь. Я отвернусь или могу и вовсе отойти подальше.

Тая покачала головой:

– Нет смысла рыдать. Тем более что все закончилось хорошо. Чайна может тобой гордиться – ты справился с поручением на отлично. Если бы не ты, этот взбесившийся монах меня бы убил.

– Он сумасшедший наркоман, накурившийся травы...

– Знаешь, я много чего повидала, работая в психологическом центре. Мужья пытались отравить жен, родители убить своих детей, а уж про разборки за наследство между родными братьями и сестрами и говорить нечего. Но одного я никогда не пойму – бессмысленной жестокости без мотивов. Когда здоровый и адекватный человек творит зло просто потому что может. Потому что он сильнее.

Егор придвинулся ближе, положил руку на плечо Таисии:

– Ты сама пережила подобное?

Тая усмехнулась:

– Да... Хотя сейчас, спустя двенадцать лет это кажется мне лишь глупым розыгрышем. Жестокой шуткой. И я даже почти простила Джезарета, потому что он был тогда сопляком, которому очень хотелось выделиться на фоне Ветра.

Представь себе двух друзей. Один – харизматичный и накачанный, душа компании. Другой – лишь его бледная тень. Андрей ходил хвостом за моим братом и в то же время завидовал. Думаю, поэтому он отыгрался на мне, выместил свои обиды. Я хорошо помню тот июльский день, ведь на следующее утро Ветер исчезнет навсегда. И лишь изредка будет посылать письма из Водяновичей, как потом выяснится – поддельные.

Мы сидели на рельсах, и я была счастлива. Солнечный свет заливал все вокруг. Рядом – преданные друзья и мальчик, в которого влюблена. Я окончила школу и вот-вот поступлю в вуз, где смогу выбрать любую специальность. Даже если не наберу достаточно баллов, родители оплатят. В наушниках играет любимая группа, и кажется, что передо мной открыта любая дверь.

А потом все схлопнулось в один момент. Один момент, который изменил мою жизнь. Брат пропал без вести, а друзья умерли, не дожив и до восемнадцати лет.

Однажды Джезарет протянул мне руку и предложил пойти за ним в лес. Пообещал показать интересное место.

Я тогда не верила ни в бога, ни в чёрта и тем более не верила в поутри. И пошла за Джезом в предвкушении того, что он со мной сделает в лесной чаще. Пошла, несмотря на недовольство брата. Я же не маленькая девочка, имею право уединиться с парнем.

Шли мы достаточно долго. Солнце скрылось, чему я очень удивилась – по радио передавали прекрасную погоду. Я тогда не знала, что в вотчине поутри всегда сумеречно.

Мне стало не по себе от вида искореженных деревьев. И от давящей тишины, ведь в том месте не поют птицы, и даже нет насекомых и мелких зверьков.

Мы пришли, и я забыла о долгожданных поцелуях. Захотелось спрятаться.

Я хорошо помню вековые деревья, лесное кладбище с двенадцатью могилами и памятную стелу, оскверненную вандалами.

Нехорошее выморочное место.

Помню, как спросила Джеза, зачем он меня сюда привел. Что хотел показать?

Тот не ответил. Вместо этого поцеловал и расстегнул несколько пуговиц на кофточке.

И, конечно, я забыла о своих страхах. Пока мы целовались, Джез успел почти полностью меня раздеть. Сразу скажу, что до этого он не удостаивал меня своим вниманием. Да и общался в основном с Ветром. Это была моя первая и безответная любовь. А тут вдруг позвал за собой. Завел в чащу и так сладко целовал... Конечно, я поплыла...

Помню, как осталась в одних трусиках и гетрах. Джезарет сжал мою грудь пальцами, затем нежно прижал к себе.

Я прошептала:

– Хочу быть с тобой. Может, будем встречаться?

И почувствовала, как его руки напряглись. Парень отшатнулся, как будто я сказала что-то ужасное. Его зрачки расширились, губы побелели, и вид был такой, будто вот-вот убежит, бросив меня одну в лесной чаще.

Так Джез и поступил.

Он вдруг гортанно рассмеялся:

– Встречаться? С такой уродиной? Да я просто хотел тебя трахнуть. Но, извини, что-то не стоит.

Я схватилась руками за дерево:

– Что ты несешь? Я же тебя люблю и всегда любила.

– А я тебя не люблю. Хотел воспользоваться младшей сестренкой друга. Оказать ему услугу, сделав тебя женщиной. Но нет, ты не в моем вкусе. Пока-пока, телочка!

Я подбежала и в бешенстве его толкнула:

– Сам ты урод. Вот расскажу брату все, он не будет с тобой общаться. И никто в нашей компании тебе руки не подаст. Ненавижу!

Андрей нахмурился:

– А ведь и правда, можешь нажаловаться. Тогда я сделаю так, что тебе будет стыдно ему рассказать, – с этими словами парень сунул мою одежду в свой рюкзак, развернулся и ушел.

И только вековые деревья услышали его издевательский смех и обидные насмешки.

А я пошла через весь лес в одних трусиках и гетрах. Затем долго сидела в кустах, дожидаясь темноты, ведь меня на районе знала каждая собака. Представь, какой позор: голая «эмочка».

Не хотела я рассказывать брату, да он сам догадался, увидев мои руки, расцарапанные ветками, и заплаканные глаза.

Думала, что пожалеет и утешит. Но нет, лишь вздохнул:

– Да как же вы достали меня, детишки. Совсем ума нет. А ты сама виновата – нечего было идти в лес за этим придурком. Знала же, что он или поиздевается или изнасилует.

– Да не знала я! Я его люблю! Я покончу с собой!

– Как же ты достала своими розовыми соплями и перепадами настроения. То люблю, то ненавижу. Пора взрослеть! Ты уже не девочка с челкой и в берцах. Ты – будущая абитуриентка. Иди, залезь на подоконник. Завернись в плед, поплачь и выкури сигаретку. А на следующий день найди себе новый объект воздыханий.

– Ах ты... Твою сестру бросил голой в вотчине поутри твой лучший друг. И ты говоришь: возьми сигаретку, как будто это изменит прошлое. Как будто сотрет сам факт моего унижения.

– Тая, не надо...

– Да пошел ты, братец!

Я закрылась на ключ в своей комнате и легла спать. Больше я не плакала и даже бросила курить. И не открыла, когда утром Ветеринар стучал и просил поговорить. Я же не знала, что больше никогда его не увижу. Что мой талантливый и неординарный брат забьется в глухую деревню, где будет лечить коров, присылая редкие письма.

Лишь через двенадцать лет я поняла, что все это – фикция. Что деревни не существует, да и письма писал вовсе не он.

А тогда я резко повзрослела. Отдалилась от компании, засела за учебники, сдала экзамены на факультет психоанализа. А там и лето закончилось. Осень принесла новую жизнь и смерть. В тот страшный ноябрь две тысячи седьмого года по разным причинам погибли трое моих друзей.

Егор поежился:

– Какой ужас. Будто в фильме «Пункт назначения», где нелепой смертью умирают друзья один за другим.

– Я все двенадцать лет думаю, почему я? Почему я осталась жива?

– Ты и Джезарет, – уточнил Егор. – А еще твой брат, ведь нет доказательств, что он мертв. И все же Ветер – ублюдок, еще похуже Джезарета. Предал родную сестру...

Тая тихо засмеялась:

– Я уже почти не злюсь на них. Вспомни, что мы были тогда подростками. Глупыми и странными.

– Но это не отменяет мерзости и подлости их поступков. Джез хоть попросил у тебя прощения?

– Попросил... Это было через два года после случая в лесу. Мы больше не виделись, и я совсем забыла о нем, потому что начала встречаться с другим мальчиком, третьекурсником с факультета судебной медицины.

Шел снег, мы с подружками выбежали после лекций в университетский двор и решили поиграть в снежки. Я уже выглядела совсем по-другому, удивляюсь, как Джез меня вообще узнал. Норковая шубка (спасибо родителям), кожаные сапожки на каблуке, красный шарф, волосы пепельного цвета и нюдовый макияж. От девочки-эмо не осталось и следа. Ей на смену пришла студентка элитного вуза.

Мы кидались снежками, как сумасшедшие, не жалея дорогих шубок. Одна подруга совсем разозлилась от града ледяных стрел.

Подбежала и толкнула меня. Я свалилась прямо в сугроб и беспомощно барахталась, как вдруг две сильные мужские руки подняли меня и поставили на ноги.

Джезарет вернулся.

Он не спрашивал, как мои дела. Он не спрашивал, когда я видела в последний раз Ветеринара. Не спрашивал о причинах смерти друзей.

Лишь поцеловал в холодную с мороза щеку. Затем обнял и прошептал: прости. Так мы и стояли под падающим снегом.

А потом он опять исчез.

– Ну и дурак, – вздохнул Егор.

– Смотри, маршрутка едет. Спасибо за куртку.

Глава 24

Утром Таисия сделала несколько упражнений на растяжку, заказала завтрак в номер и разбудила Егора.

– Не трогай меня, женщина, – простонал телохранитель, хватаясь за голову.

– Поднимайся, а то ведьмы пришлют за нами колдовской спецназ.

Егор отхлебнул пару глотков из чашки с чёрным кофе и проворчал:

– И почему ты такая довольная и свежая? Пили же вместе.

– Возраст и умение бухать, – хмыкнула Тая и вдруг дернулась. – Блин, что-то важное связано у меня с похмельем. Это случилось в две тысячи седьмом. Но что?

– Не знаю, я тогда был малышом. Но если это важно, вспомнишь – никуда не денешься. Как думаешь, на что похож дом ведьм?

– Вряд ли на Хогвартс. Ты же видел, местные почти не отличаются от нас.

– Мы видим то, что нам показывают, – усмехнулся парень и потянулся в сторону коньяка, но Таисия погрозила пальцем и убрала бутылку в холодильник.

Как бы ни представляли Егор и Тая дом ведьм, он не оправдал их ожидания. Это был старинный особняк с колоннами, обвитыми виноградом, построенный в южном стиле. Рядом находилась беседка и огромный надувной бассейн. Егор облизнулся, учуяв запах шашлыка. Похмелье почти прошло, и у него разыгрался аппетит.

Встретила их девушка лет пятнадцати, одетая в длинное лёгкое платье. Весь дом был полон женщин разных возрастов, но иногда встречались и мужчины.

Тая думала, что главная ведьма – глубокая старуха. Но неожиданно их провели к женщине средних лет, полноватой и низенькой, с белокурыми волосами, заплетенные в косу.

– Я так понимаю, вы – Таисия и Егор. Приветствую.

«Кажется, она – адекватная, – пронеслось в голове у Таи. – После полоумных язычников и спятившего ламы это даже неожиданно».

– Меня зовут Алла, и это имя обозначает – богиня.

«Кажется, не совсем».

– Мы рады познакомиться, – вслух сказала Таисия. – Спасибо, что приняли.

– Сначала освежитесь в бассейне, отведайте угощений, а потом поговорим о делах, – Алла покрутила в руках кончик косы. – И не бойтесь, я не Баба-Яга. Человечиной не питаюсь.

– Вы слишком молоды для должности Бабы-Яги, – улыбнулся Егор.

– Пойдёмте в бассейн, – пригласила ведьма.

– Но мы оставили купальные принадлежности в номере! – воскликнула Тая.

– И что? В чем проблема? Не волнуйся, мы чистим бассейн два раза в день.

Будто в подтверждение слов ведьма стянула через голову платье, под которым не было белья, и так пошла по дому.

Егор схватил Таю под локоть:

– Что будем делать?

– Господи, о чем ты?! – воскликнула Тая. – Если для спасения Верены надо посветить сиськами, то я готова.

– Думаешь, они нас проверяют?

– Думаю, они такие, какие есть. Похожие на нас, но с другой ментальностью.

Таисия разделась у входа в бассейн и повесила платье на бортик.

Она всегда любила плавать. И точно знала, что бывают моменты, когда следует наслаждаться моментом и ни о чем не думать. Ведь Тая принадлежала к поколению «Пепси – бери от жизни всё». А ещё она знала, что каждый день мог оказаться последним.

Девушка легла на спину и поплыла, закрыв глаза. Лучи солнца пробивались через опущенные веки.

Когда Тая перевернулась, то увидела, что Алла о чем-то тихо разговаривает с Егором. Тот и не думал раздеваться. Они сидели на бортике бассейна, опустив ноги в воду. Ведьма поглаживала Егора по мощному бицепсу.

«А ведь дамочка его соблазняет, – подумала Таисия. – Хотя какое моё дело? Я в дуэньи не нанималась».

Она ещё несколько минут поплескалась и поплыла к противоположному краю бассейна.

– Обед готов, – к ним подошла черноволосая ведьма лет двадцати.

– Спасибо, Роза, – улыбнулась Алла. – Тая, если ты наплескалась, приглашаю вас к столу. Летом мы предпочитаем обедать в саду.

– Да, я готова, – Таисия одним движением подтянулась на бортике и легко выпрыгнула из бассейна, проигнорировав лестницу.

Затем смахнула воду с тела и оделась. Алла и Егор последовали её примеру.

Стол в саду, за которым сидели человек двадцать пять, напомнил Таисии пиршественные столы в Средневековье.

– Мы будто на приеме у короля Артура, – шепнула она Егору.

Тот замялся, видимо, не знал, кто такой король Артур. Сорвал ветку винограда и откусил сразу несколько ягод.

– Садитесь на свободные места, – сказала Алла. – И ни о чем не переживайте.

Стол ломился от снеди: несколько сортов рыбы (все-таки портовый город), шашлык, вяленое мясо, овощи на гриле, грибы в сметане, щербет, орехи, сладкое булочки. Пили ведьмы в основном вино.

Тае же кусок в горло не лез. Она из вежливости взяла кусок шашлыка и немного овощей, поковыряла, затем плеснула вина. Это не осталась незамеченным.

– Плохо ешь, гостья, – прокомментировала Алла.

И тут Таисия не выдержала.

– Да, есть я не хочу. А хочу, чтоб вы наконец дали ответ. Если не хотите помогать, так и скажите! И не нужны все эти китайские церемонии типа омовения в бассейне.

– Очень даже нужны! – воскликнула Алла. – Очищение – это важно. Без него вы не сможете участвовать в вечернем обряде. А ответ на твой вопрос – да! Да, мы поможем и завтра же полетим в Верену. Я же так сразу и сказала Инне. У нашего клана должок перед ней, Ким и Элей.

– Она мне ничего не говорила, – протянула Тая.

– Наверное, чтоб ты не расслаблялась, – пожала плечами ведьма. – Сегодня вечером будет обряд по сбору силы. Вам тоже он будет полезен.

– От Инны всего можно ожидать, – усмехнулась Тая. – Но все равно большое спасибо.

После обеда черноволосая Роза провела Егора и Таисию в выделенные комнаты. Но Тая настояла на том, чтоб Егор спал с ней в одном помещении.

– Он все-таки мой телохранитель.

– Но здесь вам нечего бояться! – Роза округлила глаза. – Жаль, что меня не берут в Верену. Ещё не вошла в силу.

– А во сколько лет это происходит? – заинтересовалась Тая.

– Обычно лет до двадцати пять. Но иногда и позже.

– Так что ты вполне можешь оказаться ведьмой! – воскликнул Егор.

– Всякое бывает, – пожала плечами Роза. – «Поздние» ведьмы считаются более сильными.

От колдовского обряда оба ждали чего-то необычного. Возможно, театрального представления и красивых заклинаний. Но Алла огорошила их вопросом:

– Умеете играть на каком-нибудь инструменте?

Тая покачала головой, а Егор промямлил:

– На гитаре три аккорда.

– Пойдёт, – решила ведьма. – А ты будешь танцевать.

На лужайке сидели пятнадцать ведьм, и Тая зажала уши от жуткой какофонии. Они играли вразнобой и на разных инструментах. Егор поморщился, но присел рядом и провел по струнам.

– Танцуй! – приказала Алла.

И Таисия закружилась на месте, как юла.

– Нам нужна сила для помощи городу Верене! – провозгласила главная ведьма. – Мы победим неведомого злоумышленника! Мы отдадим долг! Взываем, взываем, взываем к колдовскому эгрегору Калормени! Клан Озерных ведьм взывает к Силе!

Алла принялась танцевать, выделывая нелепые па. Таисия почувствовала, будто её закружил неведомый вихрь. Но буквально через секунду все стихло.

Главная ведьма остановилась и нахмурилась.

– Странно. Я не понимаю. Ладно, продолжайте играть.

Алла будто уменьшилась в размерах. Она опустилась на колени:

– Эгрегор не хочет давать нам силу. Но все равно благодарим. Он – наш отец и мать. Попробуем использовать свои ментальные запасы.

Некоторое время ведьмы ещё играли. Затем Алла позвала всех к столу.

– И это всё? – шепнул Егор. – И где же впечатляющая демонстрация силы?

– Всё нормально, – ответила Тая. – Ты совсем не учился в школе, двоечник? У ведьм ограниченный запас магии. Они не могут колдовать каждую минуту и экономят силы.

Несмотря на уютную комнату и шикарный вид на море с балкона, Тая долго не могла уснуть. А когда задремала, то заметила, что Егор куда-то ушёл.

– Неужели на шашни с Аллой? Но как можно... с женщиной, которая то ли в матери годится, то ли в бабки? – вслух сказала Тая и, не удержавшись, вышла в сад.

Почти сразу она заметила Аллу и Егора. Те мирно о чем-то разговаривали, стоя у бассейна. Тая устыдилась своего любопытства и вернулась в комнату.

В аэропорту Калормени они с Егором быстро прошли паспортный контроль и таможню. А вот ведьмы задерживались.

Алла вышла первой, всклокоченная и злая.

– А теперь пройдите через пустоту эгрегора, – донесся до Таи голос сотрудницы аэропорта.

– Как скажете, – ведьма подошла к совершенно обычной рамке, которая стоит в каждом аэропорту мира.

Но... Не смогла её пройти! Рамка выталкивала Аллу, как морская вода ныряльщика.

К ведьме побежали сотрудники аэропорта.

– Вы должны пройти с нами, Алла из клана Озерных. И все остальные тоже. Не видите, эгрегор вас не пускает!

– И мы тоже?! – крикнула Таисия.

– Нет, сейчас же улетайте домой. Эгрегор отказывается вмешиваться в ваши дела.

– Мне жаль, Тая, – вдруг сказала Алла.

– Вы знали, что не сможете помочь?!

– Я надеялась до последнего. Прощайте!

– Да стойте же! Ответьте, что нам делать дальше?

– Ищите псоглавцев. Узнайте их функцию!

Служащие аэропорта потащили Аллу за собой, будто преступницу.

Таисия подбежала к ним, крепко схватила Аллу за руку.

– Вы опоздаете на посадку, – строго сказала служащая. – А с этими мы разберемся сами.

– Скажите правду, я – ведьма? – выпалила Тая.

– Мне жаль, но нет, – Алла оттолкнула служащих и обняла девушку. – Ты – не ведьма.

Глава 25

В самолёте Тая взяла Егора за локоть и пригрозила:

– Запомни, ты меня не знаешь! Выходим по отдельности – Джез будет меня встречать.

– Боишься сцены ревности? – хмыкнул телохранитель.

– Нет, но хочу, чтоб он и дальше думал, что я побывала на съезде психологов и загостилась у новых знакомых. А ты уж никак на психолога не тянешь.

– Потому что я плечистый красавчик?

– Не обольщайся, потому что у тебя молоко на губах не обсохло, малыш. И ещё. Я отключила телефон, все разговоры с Инной и прочими спасителями человечества – завтра.

– Хорошо, я им сообщу, если потребуют от меня отчёта.

– Спасибо! – уже другим тоном сказала Тая. – За всё спасибо. Я рада познакомиться с тобой.

– Думаю, ещё не раз встретимся. К псоглавцам я пойду с тобой.

– А почему ты вообще думаешь, что отправят нас? – удивилась Таисия.

– Да потому что Инна и Эля – спецы по поутри. Ещё они матери, и не захотят рисковать собой. А Ким сейчас в отъезде.

– Ок, ну как обычно кинут нас на амбразуру, – вздохнула Тая.

– И ещё Чайну, полицая не списывай.

– Да, Чайна очень важен, – сказала Таисия со вздохом.

Егор не подвёл, бодрым шагом двинувшись прочь от Таи.

Джезарет встретил её таким огромным букетом алых роз, что девушка испугалась, как бы он не сделал ей предложение прямо у стойки аэропорта.

Её затопила тёплая война, сладкое ощущение, которое испытывали веренцы при пересечении светлой зоны. Тая забыла обо всем и поймала себя на мысли, что ответила бы «да», если бы Джез все-таки сделал ей предложение. Так они и стояли несколько минут, обнявшись и не шевелясь. Таисия не знала, что за ними наблюдают Инна, Эля и Чайна.

После Марьей Етери, Иттер-Илунга и Калормени Верена показалась Тае очаровательной, а люди – красивыми и какими-то сияющими. Да и таксист старательно объезжал светлые зоны.

Попортила настроение только встреча с соседкой Эльзой, которая возвращалась с тренировки по скандинавской ходьбе.

– Что-то ты загорела, дорогуша. Отдыхать ездила? – усмехнулась пожилая женщина. – А почему без женишка?

– Учиться, – сухо ответила девушка и быстро скользнула в квартиру, втянув Андрея за собой.

«Ничего, после истинных ведьм эта кажется не такой уж страшной», – подумала Тая.

Джезарет усмехнулся:

– Да уж, не повезло, эта кикимора скоро станет моей соседкой. Может, все-таки отдашь мне ключи от своей квартиры? Мало ли...

– Я в душ, – выдохнула Тая, пряча глаза.

– Кстати, не забыла, что сегодня концерт «Black Kiss»? Ты так долго его ждала.

– А, да, конечно...

– Можем не идти, если ты устала с дороги, – предложил Джез.

– Нет, нет, ты ведь тоже ждал этот концерт. Всё-таки «Black Kiss» – группа нашей юности. Сейчас освежусь в душе, немного посплю – и буду в норме.

– Как скажешь, – Андрей притянул девушку к себе. – Не могу поверить, что ты приехала! Я так скучал.

– Я тоже, – тихо сказала Тая. – Я тоже...

На концерт Тая надела бархатное чёрное платье длиной до середины бедра, кроссовки в тон и ошейник с шипами.

– Все-таки на рок-концерт идём, – улыбнулась девушка. – А ты что наденешь? Помнишь, у тебя была футболка с надписью «Ария»?

– Она давно истлела, – со вздохом ответил Андрей. – Выкинул где-то под Ригой, когда странствовал по свету.

– Куплю тебе новую, – пообещала Тая.

– Где? Рок-магазины с неформальной одежды давно закрылись. Современная молодёжь предпочитает Моргенштерна и Крида.

– Закажу на Оzone. Уж там можно найти что-то нормальное.

Концерт проходил в огромном банкетном зале. Сцена была небольшой, но зато по всему периметру стояли столы, накрытые льняными скатертями и сервированные фарфоровой посудой.

– О, здесь ещё и поесть можно, – удивилась Тая.

– Ты всерьёз собралась жрать под музыку «Black Kiss»? Да ты смеёшься?! – воскликнул Джез.

– Что с тобой? – удивилась Таисия.

– Извини, пожалуйста, любимая. Проблемы на работе.

– Хочешь, уйдём, если тебе не комфортно?

– Да нет, нас ждут.

Джез подвёл Таю к столику во втором ряду от сцены. За ним сидели Женя и Марина.

– Сюрприз! – воскликнул латыш Еугениуш.

Марина тепло обняла Таисию:

– Как конференция? Будешь удивлять нас новыми методами в психологии?

– Да я мало что запомнила, – слукавила Тая. – Большую часть времени гуляла по Марьей Етери с новыми знакомыми. Мы ещё и в поход сходили, там и загорели.

– А что там особо красивого, в городе язычников? – удивился Женя. – Ну, башни, капища да один музей. Етерь же за день можно посмотреть.

– Мы ходили по кафешкам и дегустировали местную кухню, – вывернулась Тая.

– Короче, ты устроила себе внеплановый отпуск, – Женя лукаво погрозил Таисии пальцем.

Девушка сделала виноватое лицо:

– Надеюсь, вы без меня справлялись?

– В Центре – да, без особых проблем, – улыбнулась Марина. – Спасибо тебе, что прекрасно отладила рабочий процесс. Но вот в поисковом отряде нам пришлось тяжеловато без твоей интуиции. Ещё и лето – горячий сезон «потеряшек».

– Я исправлюсь! – воскликнула Таисия. – На следующей неделе обязательно пойду в дозор.

– Не спеши, войди в ритм, – Марина пожала руку Тае. – Как же я рада тебя видеть, подруга! Без тебя всё не то.

– Что будете пить? – спросил Джез. – Женек, я бы от водки не отказался.

– Зачем тебе крепкий алкоголь? – закатила глаза Тая.

– Хочу расслабиться. Сказал же, проблемы на работе, – проворчал Джез. – Нас всех трясут. На дорогах удвоили патрули, пограничники на взводе. Опять, наверное, будет кризис с поутри.

– Я тогда вина закажу, – улыбнулась Тая. – Странно это все, не правда ли? Слушать любимую группу в такой обстановке, понимаете? Я должна была стоять у сцены пьяная в хлам и махать ирокезом. Как это было в две тысячи седьмом году.

– Ещё как странно, – у Марины было такое лицо, будто она заплачет. – Но меня волнует другое. Я старею. Уже далеко не такая хорошенькая, какая была в нулевых. Молодость стремительно проходит.

– Понимаю тебя, – Таисия разлила вино, которое принёс официант.

– Даже не дала за собой поухаживать, – укоризненно сказал Женя. – А латыши вообще-то все поголовно джентльмены. Ладно, хотя бы водочку разолью нам с Андрюхой.

– Прости, что я – не леди, – проронила Тая.

– Я мечтаю вернуть две тысячи седьмой год! – сказала Марина, взглянув Тае в глаза. – И все бы отдала за это.

«И сплющила бы к чертям светлые зоны, выжав их силу до дна, – подумала девушка. – Кто ты такая, Марина? Может, ты – ведьма? И все, что происходит, твоих рук дело?»

А потом на сцену вышла группа «Вlack Kiss», и после короткого приветствия музыканты начали выступление.

Таисия обернулась вокруг и увидела сотни поднятых рук с айфонами и андроидами. Зрители снимали концерт. Ни один не вышел отрываться к сцене.

– Наше время прошло, – тихо сказала Таисия.

Руки опустились, и рты начали жевать и пить. Женя разлил ещё по одной, и они с Джезом выпили, не чокаясь, будто на покойника.

– Мать твою! – заорала Марина. – Да они опять лажают, как двенадцать лет назад! Хоть что-то не меняется.

– Ты бы пошла на всё, чтобы вернуться в две тысячи седьмой год?! – крикнула Тая.

– Да! Но это не в моих силах. И ни в чьих.

«Не все такого мнения», – подумала Тая и подлила подруге вино.

– Задолбало все! – заорала Марина. – Не хочу быть старой кошелкой! Не хочу морщины! Не хочу сдохнуть!

– Наше время прошло! – теперь Таисия кричала. – Уступи дорогу молодым!

– Да пошла ты, сучка! – Марина сжала бокал вина в ладони, так что он раскололся.

Вино пролилось на дорогую льняную скатерть, мешаясь с кровью.

Марина схватила сумочку и пулей вылетела из зала.

– Да она уже накуренная явилась! – крикнул Женя. – Надо бы Маришке походить к психотерапевту.

– А нам надо заплатить за ущерб, – вздохнул Джез. – И что она так взбесилась?

– Заплатим и уйдём, – попросила Тая. – Чувствую себя невероятно уставшей.

Напоследок она оглянулась на жующих людей, для которых её любимая группа была лишь фоном. Затем посмотрела на свои ноги в кроссовках. «Ничего, зато я сейчас не на шпильках. И не так уж плох этот новый мир».

Глава 26

На следующий день Марина не пришла на работу в психологический Центр, отправив короткое сообщение, что заболела и обязательно пришлёт справку от врача.

– Это я виновата, – сказала Таисия Жене. – Взвалила на неё всю работу в последнее время. Вот Маришка и переутомилась. После больничного отправлю её в отпуск. И пусть только попробует возразить!

– Тая, милая, не хотел тебе говорить, но Марине диагностировали депрессию, – чуть помедлив, ответил Еугениуш. – Ей надо лечиться медикаментозно. И ты уж точно ни в чем не виновата.

– Спасибо, дружище, чтобы я без тебя делала. Весь Центр на тебе держится.

Когда Женя вышел, Тая плотно прикрыла за ним дверь и позвонила Чайне:

– Привет, я так понимаю, наши спасительницы человечества делегировали мне роль переговорщика с псоглавцами.

– О, здравствуй, Тая! – воскликнул полицейский. – Рад, что ты вернулась.

– Правда, несолоно хлебавши, – вздохнула девушка. – Одни не захотели помочь, вторые не смогли, а третьи пытались помешать.

– Я до тебя так и не смог вчера дозвониться.

– Мне нужно было побыть с семьёй, – процедила Тая.

– Да, конечно. Я так и понял. Егор уже рассказал о ваших приключениях с ведьмами. И ты права, мы втроём должны отправиться к псоглавцам. Когда сможешь?

– Да хоть сегодня. Только после семи. Работы накопилось – делать не переделать. И ещё у меня появилась новая подозреваемая.

– А ты умеешь удивить! – воскликнул полицейский. – Встретимся у реки. Знаешь, как к ней проехать, не заезжая в светлые зоны?

– Да, конечно. Я уж все маршруты изучила. Всё-таки с рождения живу в Верене.

– Тогда увидимся. И спасибо.

– За что?

– Ты очень смелая девушка.

– У меня просто нет выбора.

Таисия считала себя человеком с устойчивой психикой. И уж точно никогда не страдала клаустрофобией. Но когда они втроём спустились в лаз, который находился в землянке у реки, ей стало не по себе. Всё-таки подземелья – не самое приятное место на свете. Сначала девушка почувствовала, что ей не хватает воздуха. Затем – лёгкий озноб и дрожь в коленях. «Так и до панической атаки не далеко, – подумала Тая. – Надо отвлечься. Говори, говори, говори что угодно».

– Получилось так, как я и думала. Спасительницы мира послали нас к загадочным псоглавцам. Любят они чужими руками жар загребать.

– Ты правда думаешь, что Инна, Ким и Эля струсили? – удивился Чайна. – Вот уж в смелости им не откажешь. Просто девчонки – послы от расы людей к расе поутри. А мы понятия не имеем, какие отношения у низкорослых с псоглавцами. И в целом Инна, Ким и Эля – хорошие люди.

– Да, я знаю, какую они роль сыграли в прошлогоднем кризисе, – чуть смутилась Тая. – Тогда сцепились ведьмы с поутри. И люди стали буфером между ними. И ты тоже помогал – по всем каналам показывали, и в подкастах в интернете.

– А мне тоже не нравятся эти дамочки, – хмыкнул Егор. – Зазвездились они.

Вдруг ход сузился, и всем пришлось пригнуться. Чайна пощупал стены и крикнул:

– Дерево! Псоглавцы где-то рядом. Скоро придём к ним.

– Как ты поймёшь, что мы пришли? – поинтересовалась Таисия.

Ей вдруг непреодолимо захотелось взять Чайну за руку. Что она и сделала.

– Увидите сами.

– А ты думаешь, что... псоглавцы адекватные?

– Я не думаю, я знаю. Это не помесь собаки с человеком. Скорее, особая раса. – Чайна вдруг притянул Таю к себе.

И та приникла к нему, как берёзка к дубу.

Егор отвел глаза и дал им минуту.

Через полчаса ход расширился, и как будто стало светлее. Тая ускорила шаг. Ей все-таки хотелось выбраться до темноты. Хотя какая разница в подземельях?

Они шли в одном направлении около часа, пока глазастый Егор не заметил на стене картину.

– Это чей портрет?!

– Это не портрет, а икона, – Чайна и Тая подошли ближе. – Святой Христофор с пёсьей головой, покровитель псоглавцев.

– Так мы в их вотчине?! – воскликнул Егор.

– Не ори! – одернула его Тая.

– Нет, как раз надо орать и звать псоглавцев. Дальше людям ходу нет.

Впрочем, покричать им не довелось. Псоглавец явился почти мгновенно, и почему-то Чайна сразу понял, что это тот самый, который подсказал, где находится Егор.

– При...

– Оуоутойди! – пролаял псоглавец, указывая на Таисию. – С тобой тяжело. Голова болит.

Девушка послушно отошла на пару метров назад.

– Приветствую, уважаемый псоглавец! Мы пришли за помощью. Верена находится в ужасном положении. Просим вас стать третьей силой и защитить город.

– Треуетьей сиулой? Нас?! – псоглавец не пролаял, а рассмеялся. – Шуутник.

– Да вы даже акцент растеряли, – вдруг сказал Чайна. – Можете говорить нормально?

– Кто вы такие? Какую роль занимаете в веренской системе? – спросила Таисия.

– Не туовое деело, – пролаял псоглавец. – Ещое отоуйди. Оуни не моугли поомочь. И ваам не стоит уунижичатца.

– Но что нам делать? – не выдержал Егор.

– Инна умеиет. Зеркааало. Прощевай. И береги её.

– Кого беречь-то? Инну? – спросил Чайна.

Но псоглавец уже развернулся и ушёл, отряхиваясь, как собака.

Путь домой показался им бесконечным. А когда вышли на поверхность, Тая чуть не упала в обморок. Весь город, который отлично просматривался с берега, был окутан розовым туманом.

– Твою ж мать! – заорала Таисия. – Опять это колдовство. Мне надо срочно к бабушке.

– Всё становится хуже и хуже, – пробормотал Чайна.

Глава 27

Таисия со стоном опустилась в кресло в своём кабинете и сбросила туфли.

Еугениуш махом опустошил бутылку минералки, будто пробежал марафон. Затем присел рядом с Таей:

– Такое ощущение, будто весь город ломанулся к нам на психологическую консультацию.

– Люди в шоке после появления розового тумана, – Тая покачала уставшими ногами. – А власти как всегда объяснили все чудеса радиоактивными выбросами.

– Устала? – Женя достал из мини-холодильника ещё бутылку воды и протянул девушке.

Та благодарно улыбнулась:

– Спасибо, очень. После отпуска надо работать, как в детском садике: сначала часок, потом два, полдня... Мы ещё и договорились с Андрюшей увидеться. Устроить романтическое свидание в ресторане, но, наверное не получится. Ты видел, сколько народу в фойе? Надо провести групповой сеанс. Эх, плохая из меня подруга...

– Я подменю, – вызвался Еугениуш. – Только пару минут передохну.

– Не надо! Твой рабочий день закончен. Ты и так много для меня сделал.

– Но мне все равно нечего делать дома, да и девушки нет. И ты останешься в одиночестве, если так и будешь пропадать на работе. Ни один мужчина этого не выдержит.

– Ты прав, дружище, – Тая пожала руку Еугениушу. – И спасибо, что б я без тебя делала.

Девушка заехала домой, приняла душ и переоделась в вечернее платье, на этот раз красного цвета, с розой на лифе. Поколебавшись, надела туфли в тон на каблуках. Притащиться в ресторан в кроссовках она посчитала моветоном.

Джезарет был в прекрасном настроении, и Тая наслаждалась его обществом. Ей даже не хотелось жаловаться на загруженность.

Влюбленные ели рыбу с овощами, пили белое вино, и Таисия будто таяла... Она никогда не чувствовала себя так комфортно, как с Джезом.

Но через некоторое время девушка вдруг почувствовала необъяснимую тревогу, нарастающую с каждой минутой. Она вышла в туалет и позвонила Инне. Та взяла трубку мгновенно:

– Что случилось? Почему не отвечаешь?

– В смысле?

– Я названиваю тебе уже час! – воскликнула Инна.

– Ты смеёшься? Я в ресторане, телефон лежал рядом на столике. Может, проблемы со связью?

– Вряд ли, – Инна сбавила тон. – Извини, я волновалась. И прости, что мне придётся помешать твоему отдыху. Пожалуйста, выезжай прямо сейчас на Всехвятское кладбище.

– Ты издеваешься?! – теперь заорала Тая. – У меня вообще-то свидание. Не только у тебя есть личная жизнь и дети, которыми ты активно прикрываешься.

– В этот раз я не буду прикрываться детьми и строить из себя яжмать, – мирно сказала Инна. – Через полчаса я тоже приеду. Мы вчетвером проведём обряд, о котором говорил псоглавец.

– Слушай, вы с самого начала наводили панику, но пока ничего страшного не случилось. Зоны не схлопнулись, все люди живы и здоровы. Зачем я вам вообще нужна? У меня даже магических способностей нет!

– Ладно, извини за беспокойство, – вздохнула Инна. – Я и правда хотела от тебя слишком многого. Постараемся справиться своими силами. Хорошего вечера!

Тая молча отключилась, подкрасила губы и вернулась за столик.

– С работы звонили? – спросил Джез, указав взглядом на мобильный, который Тая держала в руках.

– А, да... Но я сказала, что сегодня уже не выйду. Хотя там столпотворение. Народ с ума посходил.

– Хорошо. И без тебя справятся, – Джезарет погладил её руку. – Женька – отличный врач.

Тая отпила глоток и вдруг отставила бокал в сторону.

– Нет, прости, любимый, боюсь, что не справятся. Прости, что подвела... Хреновая из меня возлюбленная.

– Ты собираешься вернуться на работу в таком виде? – удивился Джез. – В вечернем платье?

– Думаю, мой вид не имеет никакого значения. Ещё раз прости, – Тая допила вино, поцеловала парня и двинулась в выходу.

– Но дорогая... – Андрей крепко схватил её за руку.

– Если ты простишь меня, завтра же сделаю дубликаты ключей! – воскликнула Тая. – И можешь переезжать.

– Ого! Неожиданно, – Джез отпустил руку девушки.

Его зрачки расширились и светились, как у кошки.

Тая опрометью бросилась бежать. Уже на улице она вызвала такси и попросила таксиста ехать напрямую, без объезда светлых зон.

Жуя обезболивающее, позвонила Инне и попросила подождать. Та не удивилась и пообещала, что без неё обряд не начнут.

Встретились они у кладбищенских ворот, и сразу пошли на ту же могилу Аглаи Феоктистовой и Ницшеанца.

– У меня ощущение дежавю, – пробормотал Чайна.

– Как я буду работать завтра, если не высплюсь, – проворчала Таисия.

– Думаю, обряд продлится недолго, – подбодрила её Инна.

– А ты ведь не просто капризничаешь, – хмыкнул Егор. – Ты боишься ночного кладбища.

– Сам попробуй проберись по зарослям на таких каблуках и в вечернем платье, – отрезала Тая.

– А что, готично выглядишь, – усмехнулся Чайна.

– Это как? – поинтересовался Егор.

– Эх, поколение Тик-тока, – протянула Таисия.

– Помолчите, – оборвала их Инна. – Мы вообще-то на кладбище, а это не безопасное место, особенно по ночам.

Некоторое время шли молча. Тая ковыляла последней. «И куда рванула, дурочка? – ругала она себя. – Сейчас бы сидела в обнимку с Джезом и цедила вино. Спасительница человечества, нашлась. Не нужна я им до смерти».

– Мы пришли, – вдруг Инна резко остановилась у склепа. – Неужели забыли это место? Так, Тася, у тебя главная роль в обряде

– У меня?!

– Да. Чайна, доставай зеркало.

– Ты специально выбрала самое тяжёлое и большое? – закатил глаза полицейский, поставив на землю огромный кофр.

– Не ной, держать его будет Тая, – с усмешкой сказала Инна. – Вы с Егором возьмите в руки свечи и встаньте по бокам от неё.

– Мы попытаемся узнать, кто преступник? – Таисия поморщилась от тяжести зеркала.

– Нет! – воскликнула Инна. – Уважаемые призраки, Аглая и Ницшеанец, прошу откройте нам силу, которая может помочь.

Несколько минут Тая вглядывалась в зеркало. Инна стояла позади, обнимая её за плечо.

Было так тихо, что они слышали свое дыхание. Тая смотрела в зеркало, но не видела ничего, кроме ночного кладбища – склепы, кресты, надгробия.

Вдруг она услышала свистящий шёпот за своей спиной:

– Бесс-страшный, бесс-страшный.

От ужаса девушка чуть не выронила зеркало.

– Не оборачивайся, – шепнула Инна. – Наверное, это тот бесстрашный, который может нам помочь. Третья сила.

Шёпот не умолкал. Он проникал в голову и сводил с ума. Тая краем глаза взглянула на Егора и Чайну – у них дрожали руки.

– Сконцентрируйся, – шепнула Инна. – Что видишь в зеркале?

– Смерть...

– Нет, должно быть что-то ещё! Что ты видишь кроме могил?

– Колонны... Но откуда они на кладбище? Вода... Скульптуры. Не понимаю, что за место. Это не Верена. А теперь башня... Твою ж мать!

Тая чуть не выронила зеркало, Инна подхватила. Егор и Чайна затушили свечи.

– Ты узнала место? Оно далеко?

– Очень. Там была башня, про которую призраки говорили в прошлый раз. Мы неправильно их поняли. Речь шла не о башне в Марьей Етери. Призраки намекнули, что Третья сила находится рядом с Девичьей башней. Это в Стамбуле.

– Может, ты ошибаешься? – выдохнул Инна.

Тая покачала головой.

– Я видела не только место. Я видела ещё и человека. Кажется, мне опять придётся собирать чемодан. Мой брат находится в Стамбуле.

Глава 28

Таисия приготовилась к тяжелому разговору с Джезаретом, но тот отреагировал неожиданно спокойно.

– Троюродная сестра в Стамбуле? Вот это новость! Обязательно поезжай. В конце концов, свадьба бывает раз в жизни. Ну, в лучшем случае.

– Спасибо, родной! – искренне поблагодарила Тая. – Сама в шоке от того, что так все закрутилось. К счастью, Марина уже вышла на работу.

– А бабушка твоя поедет навестить родственницу? – поинтересовался Андрей.

Тая отвела глаза:

– Нет, это с другой стороны. Бабуля недолюбливает стамбульскую родню.

– Надеюсь, ты успеешь забронировать билеты, – улыбнулся Джез. – Скорее возвращайся, любимая.

Таисия напряглась, ожидая привычной просьбы отдать ключи, но Джезарет поцеловал ее и ушел на кухню – сварить кофе.

***

Таисия сошла с трапа самолета, нервно сжимая дорожную сумку. Сошла, и едва не потеряла сознание, почувствовав, будто лежит в гамаке и качается. Это и были объятия Тьмы, о которых предупреждал ее брат, ведь Тая прибыла в самое ее сердце – черный город Стамбул.

Сначала девушку затошнило от новых запахов и ощущений, но потом волнами накатило удовольствие, сродни оргазму.

В голове щелкнуло:

– Светлые зоны? Не может быть. Им тут не место. Как предупреждал Ветер во время короткого телефонного разговора, это город концентрированного зла. К удивлению девушки, брат с легкостью согласился встретиться с ней.

Таисия сделала глубокий вздох, пытаясь справиться с тошнотой. Полегчало. И даже больше: в теле появилась приятная легкость, как после хорошего секса.

Девушка улыбнулась своим мыслям, закинула на плечо сумку и, пытаясь ориентироваться по указателям на стенах, мелкими шажками двинулась к выходу из аэропорта.

Сначала надписи на турецком показались ей тарабащиной, затем появилось узнавание отдельных слов и, наконец, полное понимание. Девушка легко разобралась в интерфейсе банкомата и поменяла доллары на лиры.

Но откуда же взялось знание языка и реалий Стамбульской жизни? Тая вдруг подумала, что чувствует себя так, будто она вернулась домой. Будто древний город, принадлежавший многим расам и цивилизациям, принял ее в свое сердце.

Она была здесь по праву, никем не оспоримым.

Выйдя из аэропорта на оживленную улицу, Тая оглянулась в поисках такси, но потом решила добраться до гостиницы самостоятельно, чтобы ближе познакомиться со Стамбулом.

Она забронировала номер в азиатской части города, до которой через пролив Босфор ходил паром. До пристани ей пришлось ехать не меньше часа от площади Эминоню сначала на трамвае, а затем, пересесть на автобус.

В другой ситуации Тая бы заблудилась и, прокляв свой географический кретинизм, вызвала бы такси. Но сегодня ее как будто направляли, а еще девушка спиной чувствовала чей-то пристальный взгляд. В голове крутилась мысль: «Бесстрашный, бесстрашный? Но кто? Кто собирается схлопнуть светлые зоны в шар, отправив Верену в тартарары. Неужели, все-таки ее брат? Или тот, кто поможет? И чем закончится их встреча через двенадцать лет?»

Без особых приключений Таисия добралась до пристани, но выяснилось, что паром через Босфор отошел пять минут назад, а ближайшего ждать не меньше часа. Подумав, Тая решила зайти на небольшой рынок в двух шагах от набережной. А вдруг удастся найти симпатичные сувениры друзьям: изумрудный палантин для Инны, ятаган для Чайны или цветастые бусы Марине.

Таисию будоражила энергия древнего города. Нигде больше она не ощущала себя настолько живой. «Загуляю и опоздаю на паром? Ничего страшного, переночую в Европе, а в Азию поплыву утром».

Девушка пошла по узким рядам, вдыхая терпкий запах специй. Несколько раз она дотронулась кончиками пальцев до мягких тканей, длинных юбок и льняных сарафанов, которыми пестрели палатки торговцев. Осмотрела амфоры с маслом и яркие абажуры и даже перекинулась парой слов с турками, но так ничего и не выбрала.

Заинтересовал Таю лишь прилавок с глиняной посудой:

– А подарю-ка я чашку Еугениушу, он же их собирает. Да и места много не займет. Еще бы не расколоть на таможне... Надо порадовать друга. Он всегда охотно подменял меня на работе, а в последнее время взял на себя большую часть моих пациентов. Вот эта кружка с золотисто-зеленым ободком должна понравиться Жене.

– Ne kadar? (Сколько стоит?) – спросила Таисия, оглядываясь в поисках продавца. – Можно брать бесплатно и уходить?

Девушка опустила глаза, рассматривая остальной товар, и увидела ноги торговца, а вернее то, что было вместо них – стелющийся по земле голубоватый газ, после которого начинался человеческий торс, одетый в белую рубашку с галстуком, и голова в тюбетейке.

Тая взвизгнула. Застыла на месте, не в силах убежать из жуткой палатки.

Продавец выглядел, как джинн из диснеевского мультика. Только офисная одежда с тюбетейкой смотрелась несуразно.

– Не бойся, сейчас я приму более привычный для тебя вид.

– Вот урод... Ты кто такой?

Джинн усмехнулся, и вот уже перед Таей стоит молодой человек с заурядной восточной внешностью.

– Могу я предложить вам кофе с рахат-лукумом?

– Ты – потусторонняя тварь, – Таисия выплюнула оскорбление. – Твое место в лесу или подземельях, но не на базаре, где ходят толпы людей. Мало мне в Верене было чудовищ, так и здесь проходу не дают.

Джинн усмехнулся, подхватив девушку под локоть. Прижал к себе.

– Я-то, может, и тварь. Да и ты – не лучше.

Тая дернулась в сторону.

Парнишка, еще минуту назад приветливо предлагавший рахат-лукум, исчез.

На его месте появилось жуткое существо, ничем не напоминавшее джинна из мультика: синекожий великан с шестью руками, глазами без зрачков и черными острыми зубами.

Он, как куклу, схватил Таю за шиворот и затряс. Девушка в ужасе закрыла глаза, готовясь к смерти.

А потом... Потом было ощущение расползающихся костей. Тая вдохнула воздух и поняла, что ее грудная клетка стала шире. Взглянула на ладони, которые достигли размера суповой тарелки. Да и сама девушка стала стремительно расти, будто Алиса из Страны Чудес, отведавшая волшебного пирожка.

Ей пришлось на шаг отойти, чтобы не стукнуться головой о крышу палатки.

Вот уже они с джинном стоят вровень, сверля друг друга взглядами.

Тая поняла, что может стать еще выше. Получилось.

Теперь древний византийский город лежал у ее ног.

Девушка вдруг вспомнила брата, который учил драться, когда они были еще подростками: «Сил у тебя особых нет, поэтому бей противника ребром ладони по кончику носа, а когда он запрокинет голову, врежь по кадыку».

Тая вгляделась в оскаленную синюю морду, пытаясь отыскать кадык. Существо прогрохотало:

– Не твое место. Уходи.

И тогда Тая ударила кулаком с разворота, не заботясь о точности удара.

Джинн взвился в воздух. Куда уж выше – там и в космос улетит.

Тая опустила глаза вниз на голубоватый туман, пытаясь найти у джинна половые признаки. Ей вдруг вспомнился еще один урок Ветра: «При любых обстоятельствах бей ногой в пах. Это сработает безотказно».

Впрочем, внизу девушка увидела вовсе не половой орган джинна, если тот вообще его имел. На фоне торговых рядов с фруктами, расписной посудой, тканями и рахат-лукумом стоял коротышка-поутри и нелепо размахивал грязно-красным флагом.

– Сейчас же возвращайся! Я требую, чтоб ты спустилась вниз.

– И как же? Я не контролирую свой рост.

В этот момент Тая почувствовала, будто падает с гигантских ходулей. Ноги подкосились. Кости и мышцы съежились до привычных размеров. Сила ушла... И Таисия тупо взглянула на свои маленькие руки – такими джинна не победишь.

– Вы же обещали, что будете охранять меня в Стамбуле, – обратилась она к поутри. – Это чудовище чуть меня не убило.

– Главное чудовище здесь – ты, – сплюнул гном.

И был таков.

Таисия протянула руку торговцу посудой, помогая встать.

Теперь он выглядел обычным человеком. Вокруг валялись черепки и осколки. Неужели это Таисия разгромила лавку, когда росла?

С чувством вины девушка подняла несколько уцелевших чашек, затем протянула парню сто лир. Эх, останется Еугениуш без подарка.

– Убери деньги, – закатил глаза торговец. – И шла бы ты отсюда куда подальше. В Верену свою вали.

Тая разозлилась.

Она неспешно выбрала самую красивую и дорогую чашку, затем демонстративно положила в сумку. Будет все-таки Еугениушу сувенир.

– Слушай, нелюдь, я тебя по ветру развею, если еще хоть раз ко мне руки протянешь и будешь запугивать.

– А что только чашку присвоила? Не стесняйся. Вот салатник уцелел, а вот – тарелка. Бери Джезу в подарок, – усмехнулся джинн. – И запомни, против лома нет приема. Хочешь совет? Спустись в базилику цистерну, назначь брату встречу в древнем подземном капище.

Тая улыбнулась и посмотрела ему в глаза:

– Я так и не разглядела, есть ли у джиннов что-то между ног, но тоже дам тебе совет. Побереги себя, а то останешься без причиндалов. И не вздумай мне мешать. В черном городе – власть моя.

– Половая жизнь дэвов тебя не касается, – пожал плечами парень. – И поторопись, паром отходит через пять минут.

Тая со всех ног бросилась на пристань, расталкивая случайных покупателей. Особенно не повезло арабке, с головы до ног закутанной в паранджу. Она упала прямо на туриста из Дюссельдорфа, но, кажется, обоим это понравилось.

Глава 29

Тая стояла у окна шестого окна, любуясь закатом, золотившим крыши. Руки сами потянулись к мини-бару. «Надо бы сделать несколько йоговских асан на балконе, а затем дыхательные упражнения», – по привычке упрекнула себя девушка. – «А... да к поутри все и всех. Хоть одну ночь Верена постоит без моего участия. А развалится, сгорит или схлопнется – туда ей и дорога».

Таисия выбрала неизвестное ей турецкое вино и налила в бокал, устроилась в плетеном кресле-качалке на балконе, укрылась пледом...

Пара глотков.

«Ох, шарап. Интересно, в холодильнике есть закуска. Все-таки пять звезд».

Выбор не порадовал. Всего-то пара пачек чипсов да кальмары. Но Таисию это уже не волновало. Глядя на красные черепичные крыши, она думала о ночи перед отъездом в Стамбул.

Тогда Тая старательно выпроваживала Джеза:

– Мне надо выспаться, ты же знаешь, как я плохо переношу полет. Напишу, как пройду таможенный контроль.

Джезарет приобнял ее за талию и поцеловал в щеку:

– Да, напиши, как пройдешь таможню. И когда зарегистрируешься на рейс тоже. И в аэропорту. И завтра, когда проснемся вместе. Потому что никто не знает своего будущего.

Тая закрыла ладошкой его рот:

– Спокойной ночи, милый. Это поездка всего на несколько дней. И в Стамбуле точно безопаснее, чем в Верене.

Джезарет отвел ее руку и заломил за спину.

Тая взвизгнула, но скорее от удивления, чем от боли.

Джез повалил ее на кровать и задрал юбку. Развел бедра и поцеловал, почти кусая губы.

– Ты – больной ублюдок, – прохрипела Таисия. – Ты – мой Джез.

Джезарет улыбнулся и поставил ее на колени, прогибая в пояснице. Ввел пальцы так резко, что девушка закричала. Другой ладонью сжал грудь.

– Вернись ко мне. Ты не должна остаться в Стамбуле, иначе все пропало.

Тая что-то глухо забормотала, а потом Джезарет навалился на нее.

– Медленнее, мягче! – крикнула она, но Джеза не волновали ее мольбы. Обычно осторожный и нежный, в ту ночь он будто работал отбойным молотком.

Тая стонала и кричала, умоляя его продолжать.

А потом, рыдая от нахлынувших эмоций, оттолкнула Джеза. И только в тот момент поняла, что что-то пошло не так. Выцветшее старенькое покрывало на кровати выглядело новым, будто только что постеленным заботливой рукой бабушки.

Но Таю это уже не волновало.

– Устал? Сегодня спать не придется.

Затем она опустилась на колени и призывно открыла рот.

Джез недоуменно покачал головой:

– Тая...

Затем намотал волосы девушки на кулак и запрокинул ей голову. Это была самая долгая и опасная ночь. Такая, как лето две тысячи седьмого года.

Проснулись они вместе за пять минут до звонка будильника.

И только в Стамбуле Таисия поняла, что это была не ее комната, не ее покрывало и кровать. Каким-то неведомым образом они переместились в две тысячи седьмой.

Глава 30

Утром почти одновременно Таисии позвонили Чайна и Ветеринар. Чайна заверил, что за Мариной установили слежку. Но пока подозреваемая вела себя вполне обычно. Двигалась по маршруту: дом-работа-магазин-дом. Полицейский и Инна выбивали из начальства ордер на прослушку квартиры, но пока дело застопорилось. Вроде как у Марины нашли родственников среди ведьм, и те защищали свою.

– Да это же прямое доказательство! – воскликнула Тая. – Марина явно обладает магическим способностями.

– Нужны более весомые доказательства. В паранормальной базе твоей подруги нет, – вздохнул Чайна.

В это время по другой линии позвонил Ветеринар, и Тая быстро попрощалась с полицейским.

– Давай встретимся в базилике Цистерне, – предложил брат.

– Но... Это же туристическое место, – возразила Таисия. – Там, наверное, будет куча любопытных ушей.

– Я – не последний человек в городе, сестрёнка, – с усмешкой ответил Ветер. – Не волнуйся и приезжай.

Доехала Тая с ветерком. Таксист проигнорировал почти все правила дорожного движения, чем довёл девушку до истерики. Она даже отказала стамбульцу в чаевых.

Но в целом Таисия чувствовала себя прекрасно, как будто приехала на малую родину. Это было странно, ведь она никогда не была в Стамбуле. За окном проносились древние мечети и дворцы, а девушка жмурилась от удовольствия. Все тело пело, будто после массажа или долгого купания.

Цистерну базилику, подземное водохранилище, Тая узнала сразу. Колонны и воду она видела в зеркале во время обряда на кладбище.

Таисия потряхивало от возбуждения. Она провела пальцами по влажной голове Медузы на постаменте и подумала о том, сколько человеческих жертвоприношений видела скульптура. Девушка закрыла глаза и представила, как Медузу заливает кровью.

– Тёмный город, злой город, мой город, – пробормотала Тая.

– Сестра, это ты? – к ней неслышно подошёл молодой мужчина, в котором девушка едва узнала брата.

Светло-русые волосы потемнели, плечи стали шире, а ещё Ветер отрастил бородку.

Тая без лишних слов бросилась ему на шею и зарыдала:

– Прости, прости, что подвела тебя. Что довела до побега...

– Это ты прости, что подвёл, – шепнул Ветеринар. – Подвёл всю семью. Но я не мог остаться. Слишком серьёзные люди мне угрожали. И не только люди.

Тая отстранилась и взглянула в глаза брату:

– Какой ты стал красивый. И тюбетейку носишь, будто мусульманин. Значит, я не виновата...

– Конечно, нет, – прервал её Ветер. – Неужели я бы стал сбегать, бросив семью, из-за глупой ссоры с младшей сестрой. Мы с тобой не простые люди, милая, и многим были поперёк горла в Верене. Удивляюсь, как ты ещё не сбежала из этого светленького городишки.

– Долго рассказывать, – махнула рукой Тая. – Сначала хотела доучиться, потом открыла психологический Центр...

– О, я тоже помогаю людям! – воскликнул Ветеринар. – Лечу их от магических воздействий. Знаешь, сколько в черном городе всякого сброда – джинны, дэвы, бесы...

– Да, меня уже вежливо попросили убраться куда подальше.

– Забудь! – воскликнул брат. – С твоей головы и волос не упадёт в Стамбуле. Так что творится в богоспасаемой Верене?

Тая хихикнула над ироничным эпитетом и рассказала все с самого начала. Несколько минут они помолчали. Наконец, Таисия спросила, хотя уже знала ответ:

– Ты не отправлял бабушке письма и не пытался схлопнуть светлые зоны?

– Неужели ты думаешь, я бы смог навредить своей семье? Да за кого ты меня принимаешь?!

– Но ты не общался с нами двенадцать лет!

– Это была вынужденная мера, – процедил брат. – Иначе за вас взялись бы без церемоний. Все были против меня. И поутри, и ведьмы, и псоглавцы.

– Да что ты натворил?!

– Скоро все поймёшь, сестрёнка. – Ветер погладил её по волосам. – И я знаю, кто отправлял письма бабушке. Тот, кто любил её всей душой. Он не мог допустить, чтобы сердце бабушки было разбито моим отъездом. Но думаю, после того, что скоро произойдёт, меня помилуют. Возможно, заберу вас к себе.

– А отъезд родителей в глушь?

– Думаю, их тоже попросили подобру-поздорову из Верены. А тебя и бабушку сочли безобидными. Дурачье веренское!

– И что же мне делать? Я искала правду. Я искала силу. Я искала любовь.

– Уезжай домой, – Ветер притянул Таю к себе. – Ты все сделала правильно.

– Но ты поможешь?

– Никто на свете не сделает тебя сильнее, чем ты есть. Но я дам совет, – Ветеринар протянул Тае амфору из чёрного стекла. – О нет, пока не читай надпись. Воспользуйся ею в критический момент, когда станет страшно и больно. Но помни, боль должна быть нестерпимой.

– Спасибо, какая красивая вещь.

– Я немного стеклодув, – признался брат. – Так, хобби. Тебе обязательно надо познакомиться с моей женой Айлин. Это она меня научила.

Тая не успела ответить. Послышался грохот, будто обрушилась древняя крыша. А потом что-то склизкое коснулось руки девушки.

Таисия всхлипнула и повернулась... Медуза ожила, и волосами-змеями обвилась вокруг руки, шеи и талии.

– И ты ещё говорил, что здесь безопасно! – завизжала Тая, пытаясь вырваться.

Ветер промолчал. Он достал нож и разрезал несколько волос-змеек. Через секунду они отрасли вновь.

– Джинн тебя забери! Не успеваю.

– Сделай что-нибудь, – крикнула Тая.

А потом Ветеринар застыл с ножом в руках. Длинными прыжкам к ним приближался псоглавец.

– Не боуойси! Поумоугу! – завыл он.

– Два чудища – это перебор, – простонала Таисия.

Псоглавец перекусил волосы! И после этого они не спешили срастаться. Медуза зашипела, будто ошпаренная. Через секунду все было кончено.

Ветеринар подхватил Таисию, которую не держали ноги. Та всхлипнула.

– Это город. Он проверяет тебя на прочность.

– Я улечу первым же рейсом!

– Сейчас же отвезу тебя в отель и аэропорт.

– Да, так будет лучше.

Они и не заметили, как псоглавец молча исчез.

– Одно чудище спасло меня от другого, – сказала Тая, когда поднималась по скользким ступеням, держа брата за руку.

– Чёрный город не причинил бы тебе зла.

Уже в аэропорту, когда они ждали нужного рейса, Ветер протянул Таисии наушник:

– Послушаем вместе музыку, как в детстве?

– С удовольствием, – Тая села рядом и положила голову на плечо брату. – Ты слушаешь турецкую музыку?

– Она прекрасна. Приезжай в Стамбул, сестрёнка. Здесь настоящая жизнь для таких, как мы.

Таисия промолчала, вслушиваясь в слова и мелодию. Казалось, она задремала.

Вдруг девушка вскочила на ноги и резко выдернула наушник.

– Я знаю, знаю, кто слал письма бабушке. И знаю, кто такой бесстрашный.

– Как ты поняла? – удивился Ветер.

– Услышала турецкую речь и все вспомнила. Бесстрашный – это Джезарет. Он – тот, кто двигает светлые зоны, тот, кто хочет погубить Верену.

Глава 31

Вернувшись домой, Тая бросила чемодан в прихожей и тут же закрыла дверь. Она нутром чувствовала, что должна спешить. Девушка позвонила в соседнюю квартиру, туда, куда ни за что бы не явилась по своей воле. Хозяйка была дома и будто ждала ее прихода.

– Здравствуй, милая. Проходи, чайник только что вскипел.

И тут Таисия крепко обняла пожилую женщину и воскликнула:

– Спасибо вам, Эльза, за доброту! За то, что поддержали бабушку. Я знаю, это вы были автором тех писем якобы от моего брата. Это замечательный поступок! Вы искренне любите бабушку.

Эльза отстранилась и вздохнула:

– Верно. Это я писала письма Инессе. Но если бы ты знала, почему я это делала, то уж точно не стала бросаться мне на шею. Пойдем выпьем чаю и поговорим, девочка.

– У меня много дел, – заторопилась Тая. – Извините, зайду позже.

– А если скажу, что я косвенно виновата в смерти твоих друзей? – процедила Эльза.

Девушка вздрогнула.

– Что вы несете?!

Эльза молча прошла на кухню и без сил опустилась на табуретку. Тае ничего не оставалось, как пройти за ней.

– Как я устала молчать...

На лице женщины отчетливо прорезались морщинки. Она сгорбилась и будто скукожилась.

– Это длинная история, которая началась давным-давно, в прошлой жизни...

Эльза шла, проваливаясь в песок, которого было слишком много в деревушке Водяновичи. Шел 1971 год, и она непредусмотрительно обулась в босоножки на танкетке. Мельница, церковь с серебряным куполом и много-много песка. Вот и все, что было в этом богом забытом месте.

Молодая женщина утирала слезы тыльной стороной ладони и шла вперед, не замечая никого вокруг. Не просто смертная женщина и не заурядная веренка, она была ведьмой по матери. А вот отцом Эльзы был обычный мужчина, строитель, который участвовал в затоплении Татуры.

Ныне он покоился на ее дне, не имея даже могилы.

Эльза до боли сжала зубы и остановилась. Кажется, вот оно, то место.

Это была нелепая случайность, как потом объяснили. Отец шесть дней упорно работал, помогал перевозить избы в будущий запретный город Краснокрестецк. И так умаялся в субботу, что решил поехать к семье, в Верену, утром. Немного перебрав, упал навзничь и расшибся о булыжную мостовую. А говорят, пьяных Бог бережет.

Но Эльза не верила в Бога. Она верила лишь в Силу.

Мать-ведьма тяжело переживала смерть супруга и больше никогда не вышла замуж. Да и Эльзе плохо пришлось без отцовской руки. Снова и снова ее предавали мужчины. Женщина отдавала им последние деньги, сделала несколько абортов, терпела измены.

– Если бы отец был рядом, он бы тебя защитил, – вздыхала мать. – Не страдала бы от всяких подонков.

– А может, это судьба моя – мучиться от мужского рода.

– Нет, не судьба, а расплата за смерть города.

– Да разве отец сполна не расплатился? Жизнь отдал, – Эльза вскакивала и убегала, воя от обиды и досады.

Мать догоняла ее и хватала за ситцевое платье:

– Слушай, непутевая ты баба. Отца вернуть можно с помощью колдовства. Есть у нас в Верене места – центры силы, порталы, называй, как хочешь. В них возможно всё, если иметь Силу. В одно точно не ходи, сгинешь. На границе с землей поутри есть могилы расстрелянных революционеров, и упаси боги тебя там творить колдовство. Сама умрешь, еще и Верену за собой потянешь.

– Он меня не любит, – всхлипывала Эльза.

– Да хватит уже про твоих мужиков, – одергивала ее мать. – Есть и другое место – деревня Водяновичи, это тоже центр древней Силы. Говорят, оно безопасно, в чем я не уверена. У любого колдовства есть своя цена, запомни, дочка.

– Поможешь мне приворожить Севу?

– Этого кобеля с пятью детьми от разных женщин? Да никогда. Вытри глаза и слушай. А вдруг к тебе придет заемная Сила, тогда и вспомнишь мои слова. Дочка, отца оживить невозможно по физическим законам Вселенной, перед которыми даже наша магия бессильна. Но эти же законы позволяют на короткое время вернуться в прошлое – и изменить его.

– Что за чушь, – пожала плечами Эльза. – Парадокс времени еще никто не отменил.

– Верене покровительствует Веренский эгрегор света, – не слушая ее, продолжала мать. – В некоторых местах происходят прогибы пространства, которые и образуют особые места. Человек Силы приходит в них и делает все, что пожелает. Может оказаться в прошлом и изменить его.

– Надо выполнить ритуал?

– Самый простейший. Всего лишь мелом начертить круг, призвать стихии Огня, Воздуха, Воды и Земли и нарисовать дверь в воздухе. Затем внятно произнести место и время, куда хочешь попасть. Также попробуй объяснить цель своих действий. Тогда маятник тебя услышит и перенесет, куда захочешь. И тут главное, не зевать, и предупредить отца об опасности.

– А как же мне вернуться назад?

– Чары рассеются сами собой. Ты будешь в этом месте чужеродным элементом, и тебя просто выкинет в твое время.

– Какую жертву мне принести? Деньги, свою кровь, теленка?

Мать захохотала и взглянула на Эльзу безумными глазами:

– Наивная...

– Никуда я не поеду, ни в какие Водяновичи.

– И не надо. Сейчас ты – пустышка, поверь мне. Хоть все дома в Водяновичах исчерти кругами, толку не будет. Но однажды ты захочешь все изменить, когда жизнь тебя потреплет за косы. И вспомнишь мои слова.

Тогда двадцатишестилетняя Эльза покрутила пальцем у виска и отправилась в лес. Там она обвязала деревья красными шерстяными нитями, сожгла фотографию Всеволода, чтобы духи Воздуха даровали ей его любовь.

И Сева полюбил ее, красивую черноволосую ведьму, похожую на Аксинью из Тихого Дона. Все веренские ведьмы, за редким исключением, обладали смоляными косами – генетика, видимо, намешало цыганской крови.

Правда, потом он несколько раз пытался покончить с собой, не выдержав «присухи». А уж когда Эльзе исполнилось тридцать один, и она забеременела, ушел с тоски в вотчину поутри. И там сгинул...

А может, освободился от проклятия и уехал в другой город, начав там новую жизнь.

Эльза плакала днями и ночами. Так, что высохла, растеряв свою стать. Даже ее высокая, четвертого номера грудь, опустилась от тоски. И она еще носила ребенка, что пока не было заметно.

Однажды Эльза увидела странный сон: мертвая девушка, тоже из рода ведьм, тянет к ней свои руки. Затем, когда она вернулась с работы из швейной мастерской, то увидела в бараке призрака – юношу с томиком Ницше в руках.

К счастью, мать быстро объяснила Эльзе, что хотят от нее призраки – возрождения усадьбы Звягинцевых, которой предназначено стать центром мира.

– Ты должна торговаться с ними. Будь жесткой, – напутствовала мать. – Сначала они даруют тебе Силу, а потом ты пройдешь через Саббат.

Эльза послушалась и стояла на своем, как бы ни взывали призраки к ее совести.

– В таком состоянии мне не пройти через Саббат, – твердила она.

– Ты сильнее, чем думаешь, – покачал головой Ницшеанец.

– Тогда я не отвечаю за последствия. Неизвестно, кем я стану после Саббата.

– Ладно, ты наш единственный шанс, – вздохнула Аглая.

И они отдали ей все, что могли.

Так что Эльза лежала в забытьи несколько часов.

После она, не медля, поехала в Водяновичи, бездумно одевшись в нарядное платье с подолом – татьянкой.

Это ее запомнили местные жители. Подумав, что приехала полоумная горожанка.

Эльза даже на всякий случай зашла в соседнюю Русаловку – заурядную советскую деревеньку. Но нет, лишь отблески светлых зон изредка потрясывали это пасторальное местечко.

А потом она нашла тот дом в Водяновичах. Эльзу трясло от заемной мертвой силы, от жары кружилась голова, и платье прилипло к полным бедрам.

Она была готова на все, лишь бы изменить свою никчемную жизнь. Лишь бы перестать быть игрушкой разных страстей. Лишь бы найти свой Шаолинь.

Это была покосившаяся избенка с палисадником, заросшим крапивой. Единственное окно подслеповато смотрело на Водяновичи, а хлипкая дверь с нависшим козырьком легко поддалась нажиму.

Эльза оглянулась: пекло июльское солнце, рядом жевал траву пегий теленок, лузгали семечки в теньке две деревенские бабы. Стоял прекрасный день, от чего молодой женщине стало особенно жутко. Она пробормотала заклинание, и крапива расступилась, пропуская истинную ведьму.

– Я не игрушка. Я достойна лучшей жизни, – мелькнуло в голове. И Эльза вошла в дом, тихо затворив за собой дверь.

Пол был усеян мусором и брошенными вещами. Интересно, почему жильцы так поспешно бросили его? Женщина протиснулась в комнату через щель между дверным проемом и кроватью, которой как будто закрывали вход. Эльза чувствовала, что обязана все оставить на своих местах.

С низкого потолка, такого, что невысокая ведьма легко доставала рукой, свисала лампочка на проводе. В комнатке стояли старинный комод, железная кровать на ножках, беленая русская печь и куча газет, игрушек и посуды.

Эльза едва нашла место, чтобы начертить круг силы. Теперь ведьма смеялась от счастья: еще чуть-чуть, и отец воскреснет, а с ним поменяется ее непутевая выморочная жизнь.

Так и случилось. Едва Эльза произнесла пару слов, как оказалась в 1942 году, в городе Татуре, которую готовили к затоплению. Верена развивалась и росла, ей требовалась электроэнергия и вода. А когда соединили три реки, под снос пошел старинный город Татура. Пара метров стоила ему жизни. Жителей расселили по соседним селам и в будущий запретный город Краснокрестецк, но некоторые приковали себя цепями и утонули вместе с Татурой. Так затопленный город и превратился в место тьмы, которое долгие годы отравляло жизнь веренцев.

Но почему погиб ее отец? Этого не должно было случиться. Эльза знала, что времени у нее мало. Как и говорила мать, скоро ее вытолкнет в свое время. Женщина старалась не смотреть на полуразрушенные избы, но вид разоренного кладбища едва не довел ее до слез.

Эльза успела. Ее отец уже заканчивал свою работу по разбору избы председателя колхоза и решил немного передохнуть в тени. Он жевал вареную картошку, запивая холодным молоком и даже подумать не мог, что через пару часов погибнет.

Молодая женщина бросилась ему на шею, и отец в ужасе отпрянул от нее.

– Уезжай в Верену, умоляю. Не пей, иначе – смерть.

– Да кто ты такая?

– Твоя дочь.

– Моя дочь в люльке спит. Иди, проспись, женщина.

Эльза зарыдала, и что-то было в ней такое, что заставило смягчиться отца:

– Устал, мочи нет. Не плачь, поеду я к дочке. Обещаю.

А потом очертания Татуры расплылись, и Эльза очнулась. Первым делом она провела по своему животу: ребенка там не было! Да и сама женщина немного изменилась: волосы поредели, а фигура стала худощавой и жилистой.

– Да я же занимаюсь спортом. Еще в институте играла за студенческую волейбольную команду, – почему– то подумала Эльза. – Быть того не может, я же швея и ни в каком институте не училась. Нет. Я получила специальность инженера, работаю на заводе и состою в компартии.

Ведьма рывком вскочила на ноги.

Отец вернулся в тот день домой. Он неплохо заработал на разрушении Татуры и даже получил квартиру. В их семью пришёл достаток, поэтому родители могли себе позволить содержать дочь-студентку.

А еще она больше не была игрушкой в руках мужчин. Отец придирчиво относился к каждому кандидату, считая их недостойным своей дочери. Эльза жила спокойно и счастливо. Больше на ней не останавливали жадных взглядов, ей не изменяли и не бросали. Но и замуж Эльза выйти не смогла, потому что была бесплодной, о чем честно сообщала поклонникам. Это была лишь часть платы, которую она заплатила за жизнь отца.

На работе Эльза нашла себе лучшую подругу – Инессу и полюбила ее детей, как собственных.

Молодая ведьма с улыбкой вышла из дома. Она смогла повернуть время вспять. Она победила саму смерть. Впрочем, торжествовала Эльза недолго.

Зайдя в соседний дом, чтобы попросить ковш кваса, она не обнаружила ни души. То же самое было и в соседних избах. Жители исчезли, растворившись во временных пластах. Это и была та плата, о которой говорила мать.

А бесплодная Эльза осталась жить. Она тихо вышла из Водяновичей и вернулась к своей семье. Ведьму провожали лишь взгляды призраков, полные ненависти.

Таисия долго молчала. Ей было нечего сказать женщине, которая уничтожила целую деревню, чтобы исправить свою никудышную жизнь.

– Наверное, вы жалеете о случившемся.

– Каждую секунду, поверь, дочка, – Эльза положила худощавую руку на плечо Тае. – Мне больно это говорить, но я все равно поступила бы также.

– Но почему? Да что вы за монстр такой?

– Потому что это очень страшно – быть игрушкой слепых страстей. Со Всеволодом мы даже не встретились, потому что теперь я вращалась в других кругах. Я получила новую жизнь, а мой отец стал ангелом-хранителем от подонков.

– За счет жизней других людей.

– Предположим. Но ты еще не услышала конец истории. Хочешь узнать, что произошло в 2007 году? И кто виноват в том, что твои друзья погибли?

Таисия кивнула:

– Ладно, все это дело прошлое. И не мне вас судить.

– Вот и правильно, тем более нам с тобой, дочка, надо мир спасать. Смерть уже на пороге. Ты сама помнишь тот день после концерта?

– С трудом. Меня мутило с похмелья, и мы сидели на лавочке под окном, болтая о музыке.

– Верно. В это время я, сломленная смертью отца, решила исповедоваться Инессе. Стоял жаркий день, и окна были открыты настежь. Твои друзья слышали каждое слово.

– Теперь понимаю, – Тая вскочила. – Потом мне стало получше, мы купили энергетик и пошли в лес, где сидели на рельсах. Ребята бы перевозбуждены и толковали про временной портал. Ветер от них отмахивался и высмеивал, а Джезарет обнимал меня сзади за талию. Затем Ветер ушел на вечернюю подработку, мы с Андрюхой – в вотчину поутри, а куда пошли остальные?

– Ко мне, – ответила Эльза. – Они потребовали, чтобы я показала им тот дом, что мне и пришлось сделать.

– Но они же остались живы...

– Да, но...

В этот момент прозвучал звонок в дверь.

Глава 32

– Не открывайте! – крикнула Тая. – Умоляю, расскажите, что произошло дальше.

– Мне жаль, девочка, – Эльза выглянула в окно. – Ты видишь, какое небо? Оно огненное! Светлые зоны вот-вот наполнятся тьмой и схлопнутся. Ты должна пойти с ним. Иначе будущее не наступит.

– Не выдавайте меня! – девушка заломила руки.

Эльза молча открыла дверь. За ней стоял Джезарет.

– Отпустите мою невесту, уважаемая Эльза!

– Я ее не держу, – прошептала пожилая женщина, опустив голову.

– Это в ваших интересах, или же я от Верены камня на камне не оставлю.

– Вы меня предали, старая ведьма! – Тая закрыла лицо руками.

– Уходите, – жестко сказала Эльза и толкнула девушку.

Таисия покорно вышла из квартиры, чуть притормозила на лестнице и... бросилась бежать. В Стамбул! В Водяновичи! В Иттер-Илунг! Лишь бы подальше от мужчины, который предал ее во имя непонятных мотивов.

Она спустилась на один лестничный пролет и врезалась в Женю.

– Как хорошо! Спаси меня от Джеза! – крикнула Тая. – Задержи его.

Еугениуш подхватил ее под локоть, будто поддерживая. Затем крепко схватил за руки, удерживая.

– Андрюх, застегни на ней наручники.

– И ты с ним? Но как, Женя?

– Заткнись и слушай, лживая ты тварь.

Тая попыталась вдохнуть, но захлебнулась воздухом.

Джезарет неспешно спустился и ловко защелкнул на ее запястьях наручники.

– Ты меня совсем не любишь? – тихо спросила Таисия.

– Сниму, когда подъедем к лесу. А насчет любви... да какая сейчас разница?

– Что вам надо?!

– Я хочу, чтобы ты пошла со мной на могилы погибших революционеров. Да, да, на то самое место, где мы нашли пропавшую девочку. И сделала это добровольно. Поэтому сейчас все тебе объясню. Но сначала скажи, когда ты поняла, что я – причина всех пугающих событий в Верене?

– В Стамбульском аэропорту, когда услышала слово «джезарет – бесстрашный». И я жалею, что была так слепа. Ведь призраки настойчиво повторяли мне твое имя по записи. Хотя нет, я слишком любила и верила тебе.

– Любила ли? Да ты меня использовала, чтобы твоя бабушка от тебя отстала со свадьбой и внуками.

– Это ты меня использовал в своих интересах! Уж не знаю, как и зачем, но ты хочешь с моей помощью вернуться в 2007 год. Что ты там не успел, неудачник?

Джезарет смотрел ей в глаза и улыбался:

– Я никогда не любил тебя, но для достижения моих целей нуждался в твоих чувствах.

– Ты манипулировал мною с помощью светлых зон! – выкрикнула Тая, прозревая. – Свет, пропущенный через тебя, вызывал во мне нежность и страсть. Пошел ты!

– Давай без истерик. Ты же психолог и знаешь, как взять себя в руки, – сказал Еугениуш. – Поедешь с нами на кладбище и как миленькая откроешь портал.

Тая широко раскрыла глаза, не в силах поверить, что это говорит ее Женька. Ее милый толстячок, добрый друг и прекрасный врач.

Девушка сгорбилась, сдерживая слезы. Джезарета еще можно было понять, он всегда был раздолбаем. Но Женя-то почему? Зачем ему возвращаться в две тысячи седьмой год?

– Чтобы остаться дома, в Латвии, – ответил Еугениуш, будто читая ее мысли. – А еще, чтобы наказать тебя. Недостойна ты такого парня, как Андрей. Что у тебя в голове? Карьера, психоанализ, поутри и псоглавцы? Нет бы, подумать о семье и детях. Сама же его довела и развалила ваши отношения.

– Да ты у нас поборник семейных ценностей, мой дорогой друг, – съязвила Тая. – О детях печешься? А ты подумал о последствиях перемещениях во времени? Вы себе хоть задавали вопрос, что случилось с Водяновичами? Они исчезли, потому что эгоистичная Эльза захотела изменить свою жизнь. И дети, и женщины, и старики. Так что не надо мне читать мораль, на себя оборотись!

– Это совсем другое место, – тихо, будто больному, сказал Джез. – Страшных последствий не будет, я обещаю.

– Да что ты можешь обещать! – взвилась Тая. – Даже в две тысячи седьмом году ты вел себя, как самовлюбленный придурок. Набросился на меня с кулаками, отобрал телефон и одежду.

– Я жизнь твою спас, – сообщил Джезарет. – Ты испытываешь ко мне чувства, и когда они переполняют, из тебя плещет сила через край. Я всего-то эксперимент поставил.

– Экспериментатор хренов...

– Почему-то твоя сила лучше всего работает на перемещение во времени, – продолжал Андрей. – Когда мы стояли у стелы, я вдруг увидел висельников на деревьях. А потом ландшафт изменился, могилы начали исчезать... А ты ничего не замечала в угаре любви. И тут я понял, что моя теория верна. Чем искреннее твои чувства, тем больше силы. И мы вот-вот провалимся в одна тысяча девятьсот пятый год. А ты хоть помнила, какие сны тебе снились в то время? Ты же историю учила, любимая, готовилась к ЕГЭ. Вот и думала все время о терактах и революционерах. Все совпало один к одному.

– Любимая? – прорычала Тая. – Да как ты смеешь?

– Я тебя спас, – повторил Джез. – Когда я тебя обозвал, приложил о дерево и отобрал телефон, ты почувствовала ко мне ненависть. Морок рассеялся. Неужели, любимая, ты бы хотела оказаться в революционном прошлом?

– Мне все равно. Поверь, Инна, Ким и Эля тебя остановят. На всякую силу найдется другая.

– Я от них не прячусь, – пожал плечами Джез. – Пусть попробуют. Едем прямо сейчас.

– Поутри тебя растерзают...

– Я в их распоряжении, – улыбнулся Джезарет и чмокнул Таю. – Не заставляй применять к тебе насилие. Будь послушной, и я сниму наручники.

Таисия покорно спустилась с лестницы, морщась от боли в запястьях.

До леса они доехали в молчании. Лишь один раз Еугениуш издевательски включил группу «Флёр» на смартфоне. Но, поймав жесткий взгляд Джеза, тут же выключил.

Когда они приехали на опушку леса, Андрей приказал всем выйти из машины. Затем освободил девушку.

Тая немного успокоилась и даже смогла приобнять Джеза:

– Слушай, я все осознала. Ты надо мной не издевался, лишь хотел закрыть портал. Ты – герой и заслуживаешь благодарности. А теперь давай уже все закончим? Поедем домой и все вместе выпьем чаю? Или что покрепче? Вместе поговорим о прошлом и все вспомним. Можно поехать на кладбище и помянуть друзей.

– Нет. Мы их спасем любой ценой, – отрезал Джезарет. – Дальше – пешком. И поживее.

Глава 33

– Прошу тебя, милый, умоляю, остановись! – повторила Таисия, захлебываясь от рыданий. – Я дам тебе все, что захочешь. Хочешь, переезжай ко мне прямо завтра? Могу клинику переписать на тебя. Только не трогай светлые зоны! Это опасные игры, которые стоят нам жизни!

– Но любимая, я и не схлопываю зоны, – Джез поцеловал Таю в лоб. – Это под силу лишь тебе, а я... я довожу тебя до кондиции. Отдаю переработанную светлую энергию. Тебе же хорошо со мной? Это все влияние светлых зон, которые ты искренне ненавидишь.

– Чёртов манипулятор! – заорала Тая.

– Мы вернёмся в прошлое, и все исправим, – Джезарет был непреклонен.

Таисия попыталась успокоиться, чтобы сохранить силы. Не хватало еще, чтобы свихнувшиеся заговорщики снова надели на нее наручники. Они прошли до опушки леса, где встретили трех ведьм в халатах.

– Надеюсь, Тая, ты знакома с латышскими волшебницами? – издевательски спросил Женя.

– И очень близко. Эти твари чуть меня не убили!

– Марина раскололась, – сказал один ведьмак с длинными седыми волосами, чем-то похожий на Геральта из Ривии. – Скоро здесь будет полно полицейских. И... те трое придут.

– Да плевать, – отмахнулся Джез. – Ничего они мне не сделают, пока Тая рядом. А Марина по сути никогда и не была с нами. Да и толку от неё – никакого.

– Но она подала нам идею, – вставил Еугениуш.

Некоторое время они шли молча. А когда приблизились к месту захоронения революционеров, у Таи подкосились ноги. Колебания в светлых зонах не прошли незаметно и для этого странного кладбища, казалось, что оно в бешенстве и готово мстить незваным гостям.

Джез же ничего не замечал, и почти бежал к заброшенным могилам.

Таисия незаметно потрогала амфору в кармане джинсов. Стало немного легче. А ещё девушка заметила на поляне с могилами людей: Инну, Егора, Чайну и двух незнакомых молодых женщин.

«Они остановят этого ненормального», – с надеждой подумала Тая.

– Инна и её компашка дружит с поутри, – усмехнулся Джез. – Они знают все ходы и выходы, поэтому и прилетели раньше нас. Так, ведьмы, вы готовите портал. Выжмите досуха Таю, не церемоньтесь. Нам надо уйти в две тысячи седьмой год. А ты, любимая, расслабься и вспоминай. И думай, думай, думай о наших друзьях. Ты им задолжала. Если бы не Эльза, ребята остались бы в живых.

– Андрюха, что ты творишь? Как можно быть таким безжалостным мудаком?! – заорал Чайна. – Сейчас же отпусти Таю.

– А ты подойди поближе и дай мне по морде, – посоветовал Джез.

Чайна подбежал к ним, но вдруг растянулся на земле, будто наткнулся на невидимую стену.

– Я разрушу твою защиту, – пообещала невысокая шатенка.

– Эля, верно? – вступил в разговор Еугениуш. – Ты сильна, не спорю. Но у нас незнакомый тебе вид магии – латышский.

Эля сделала прыжок, перевернулась через голову и застыла в воздухе. Периодически она пыталась пробить защитную стену и молотила руками и ногами.

– Ты завязла, как муха в варенье, – констатировал Джез. – Так, Инна, твоя очередь. Используй свою магию, сделай так, чтоб я тебя захотел и забыл про все.

– Нет, – отрезала Инна. – Манипулятор здесь только ты. Подумай, Джез, ну спасешь ты друзей, а дальше что? Мир может так измениться в результате твоих глупых действий, что не будет ни меня, ни тебя, ни Верены.

– Я готов рискнуть. Мне не нравится мир без моих друзей и без Ветра. И ведь я – Бесстрашный.

– Мой брат в Стамбуле! – крикнула Тая. – Я тебе соврала. Летала не к родственнице, а к нему.

– Ты мне все время врала, лживая тварь, – отрезал Джезарет. – И почему я сейчас должен тебе верить? Очередная уловка, чтобы тянуть время.

Пока они говорили, другой девушке с пепельными волосами до лопаток, удалось прорвать барьер. Она бросилась к ведьмам, которые чертили мелом какие-то знаки на могилах, и быстро стёрла их. В этот момент в воздухе возник огненный портал высотой и шириной в пару метров.

– Спасибо, Ким, это было красиво, – усмехнулся Джез. – У тебя потусторонняя магия, верно? Только её нам и не хватало. Ты помогла создать портал. А то бы ведьмы ещё час возились. Пошли, Тая.

Джезарет протянул девушке руку, но та не отреагировала. Она во все глаза смотрела на Чайну. А потом кивнула.

Полицейский выстрелил. Пуля прошла навылет. Джезарет с криком рухнул на колени, зажимая одной рукой рану в плече.

– Сразу надо было стрелять, а то вы все магия-магия, – пробормотал Чайна. – Посмотрю я, как он побегает по порталам с огнестрелом.

К Джезу побежали ведьмы. Они наклонились над ним, что-то шепча.

– Придётся идти вам вдвоём, – выдохнул преступник. – Держите оборону, ведьмы. Не давайте им приблизиться.

В этот момент появились поутри. Их было всего трое, но у Таи двоилось в глазах.

– Что вы натворили?! – заорал низкорослый в красном кафтане. – В священном месте нельзя проливать кровь. Да сейчас такое начнётся, что злоумышленник с зонами покажется детской забавной.

– Выбора не было, – пробормотал Чайна. – Этого психа не берет магия.

– Черт бы вас побрал, – визжал поутри. – Вайрена вот-вот провалится в тартарары, а главные хранители равновесия стоят и хлопают ресницами. Кто виноват и что вообще творится?

– Вы говорите без акцента. Наверное, сильно испугались? – усмехнулась Инна. – Происходящее не в вашей компетенции, и я убедительно прошу народ поутри не вмешиваться.

Поутри покраснел и выпучил красные глаза:

– Да я... да вы...

– На дворе не две тысячи седьмой год, а мы не две испуганные девчонки, – добавила Эля. – Поэтому прошу вас уйти.

Ее уверенный тон подействовал на хранителя равновесия благотворно:

– Ладно, уважаемые госпожи. Но никуда мы не уйдем. Что-то происходит. Место получило свежую кровь... Мне и правда страшно.

Таисия встала перед Джезаретом на колени, захлебываясь слезами.

– Любимый, прошу, остановись.

– Иди в портал! – рявкнул Джез, бледный от потери крови. – Или моя жертва была напрасной.

– Ничего не происходит, – вдруг невпопад сказал Егор. – Значит, пора.

– Подожди ещё немного, – сказал Чайна.

– Происходит, – у Инны сел голос.

Впервые Тая видела её настолько испуганной. Хранительница равновесии обернулась на поутри в красном кафтане, и тот сжал ее ладонь.

– Крондан. Аугерлых, – выдохнул Егор.

«Что с ними со всеми?» – подумала Таисия. – Почему Егорка несет околесицу? Русский позабыл от стресса?

К ним приближалась женщина. «Страшная красота», – так впоследствии описывала ее Тая.

Это была трехметровая великанша, в традиционном сарафане, со светлыми косами до земли и в косынке с углами-рожками. Она не шла, она плыла. И невозможно было долго смотреть на неё, глаза слепило, как от солнца.

– Крагх Отранг! – заорал поутри. – Вы довольны, идиоты? Вы призвали веренский эгрегор света. И теперь мы умрём. Все.

– Вы все умрёте, – подтвердила женщина.

Теперь на колени встали все. Все, кроме Егора. Началось землетрясение. И Тая вдруг поняла, что свихнувшийся Джезарет – это не самое страшное, что может произойти.

Женщина заговорила снова. Её голос звучал, будто из бочки.

– Да как вы посмели, глупцы! Как осмелились проливать кровь здесь...

Таисия так и стояла на коленях, заливаясь слезами.

Вдруг Егор вышел вперед:

– Даже псоглавцы умрут? А мы ведь доблестно охраняли светлый эгрегор и служили ему. И её тоже защищали... Я отбил Таисию у монстров в Стамбуле и ранее охранял её.

Женщина улыбнулась. И Тая вскрикнула, не выдержав этого зрелища.

А потом Егор наклонил голову, будто кланяясь, и все увидели песью морду.

– Дешоевые иллюзии, – пролаял псоглавец. – Только ведьмы меня раскусили.

Затем он достал пистолет и выстрелил... в Инну. Та упала. Поутри завыл.

Тая мимоходом подумала, что в низкорослике есть что-то звериное.

– Никогда не любил яжматерей, – со вздохом сказал псоглавец.

Таисия вскочила с колен и побежала к жуткой женщине.

– Вы ещё не поняли, кто она такая, глупцы? – прогрохотала Вайрена. – Она – не человек. Она – эгрегор тьмы.

– Это ты ничего не понимаешь, тварь! – воскликнула Тая. – Спасибо за годы боли и страдания! А ты, ублюдок волосатый, поплатишься за Инну. Но сначала я разберусь с ней.

И тогда Таисия выплеснула в лицо женщине воду из чёрной амфоры.

Та завизжала, и вдруг стала резко уменьшаться в размерах, пока не превратилась в девочку, одетую в холщовую рубашку до колен. Тая схватила её и попыталась вытолкнуть в портал. Но не тут-то было.

Девочка накрепко вцепилась в Таю обеими руками.

И они полетели вниз, держась друг за друга.

– Как ты умерла? – спросила Таисия.

Ей показалось, что это уместный вопрос.

– Мы с тобой две сестры. Свет и Тьма, – улыбнулась девочка. – Не будет тебя, не будет и меня. Вот почему псоглавцы защищали вас с братом. В нем тоже есть крупица Тьмы.

Наконец, они упали в стог сена. Улеглись рядом, так и не разжав рук. Тая смотрела в серое небо.

– Мы в прошлом?

– Да, это тысяча четыреста пятый год, – ответила девочка, загибая пальцы. – Я умерла здесь, во время набега кочевников. После смерти стала эгрегором – энергетической структурой, наделенной разумом. Тебя ждёт та же участь. Но чего ты хочешь, Таисия?

– Чтобы все остались живы.

– Пусть будет по воле твоей, – кивнула девочка. – Но нарушителя я более не потерплю. Он должен покинуть город.

– Оживи Инну, умоляю. Она – хорошая.

– Поздно ты это поняла. Но без того выстрела ты бы не осознала себя. И любые слова стали пустым звуком. Так чего ты хочешь? Летай над городом бесплотным духом, будем вместе властвовать! Или же уходи в Стамбул, в город тьмы. Тебе там придётся по нраву.

– Я хочу... Хочу перестать чувствовать светлые зоны. И хочу быть человеком.

– Но ты не человек. Твоя плоть – лишь оболочка. Ладно, и это желание будет исполнено, но после смерти вернись ко мне.

– Обещаю, сестра.

– Ты больше не будешь замечать светлые зоны, клянусь. И боль уйдет навсегда.

– Пусть так! Но как я вернусь?

– Ты же эгрегор, ты можешь входить в тысячу дверей. Вон, смотри, ловцы снов. Их сплел для тебя твой любимый Чайна.

– Но я... Как ты угадала, что я люблю Чайну?

– Ты должна вернуться после смерти, – повторила девочка. – Это плата за жизни нарушителей. А чтобы понять твои чувства, не нужно быть эгрегором.

***

Чайна перевязывал рану Джезу. Ким и Эля о чем-то тихо говорили с ведьмами. Инна сидела на лавочке и жадно глотала воду.

– Как ты вернулась? – спросила Инна. – Портал исчез.

– Вышла через ловцы слов, которые сплел Чайна. А ты... жива?

– Конечно, я заранее надела бронежилет. Выстрел был просто необходим, как звук будильника.

– Но почему... псоглавец стрелял в тебя?

– Потому что ты мне симпатизируешь, – вздохнула Инна. – Хоть я и яжмать.

– Ведьмы напуганы и умоляют, чтобы их депортировали в Латвию, – сообщила подошедшая Эля.

– Пусть валят вместе с психованным латышом, – отрезала Тая. – А этому идиоту надо в больницу.

– Сейчас вызову скорую, – пообещала пепельноволосая Ким.

– А они приедут в вотчину поутри?

– У них не будет выбора, – усмехнулся Чайна.

– Пойдем домой, – Таисия протянула полицейскому ключ. – Ко мне домой. Кстати, это тот самый, за которым охотился Джез. Ключ от моего дома и моего сердца.

– Но... Хорошо, если ты хочешь.

– Тили-тили-тесто, жених и невеста, – захихикал Егор.

Сейчас он выглядел, как обычный подросток.

– Ах ты, псина из Тик-тока! – заорала Тая. – Чуть не довел меня до инфаркта, когда выстрелил в Инну. И как ты мастерски прикидывался неучем из поколения z!

– Но я и есть подросток, неуч из поколения z и тик-токер, – усмехнулся Егор. – Ты до сих пор думаешь, что псоглавцы живут в своей вотчине в подземельях? Нет, многие успешно косят под веренцев и пользуются благами человеческой цивилизации.

– Не вини его, – Инна положила ладонь на плечо Егора. – Это было последнее средство. Ты никак не могла осознать себя. Пришлось будить...

– Смотрите, небо стало нормальным, – Эля указала рукой наверх. – Значит, зоны пришли в равновесие.

– Все закончилось, – подтвердила Ким.

– Слушай, я разглядела на амфоре слова. Что там было написано? – спросила Инна.

– Много будешь знать, скоро состаришься, – с этими словами Тая крепко её обняла.

Эпилог

Месяц спустя

– Ты куда-то собралась? – спросил Чайна. – Нам же через час в аэропорт, провожать Андрея в Стамбул.

Тая застегнула застежку на платье и улыбнулась:

– Да я в соседнюю квартиру, забегу к Эльзе.

– Ты все-таки решила узнать, что случилось с друзьями? Но зачем? – вздохнул Чайна. – Это причинит тебе боль.

– Уже нет, – Таисия покачала головой. – Там, когда мы лежали в стоге сена с могущественным эгрегором, мне было обещано, что боли больше не будет.

Чайна лишь пожал плечами.

Эльза была не одна. Вместе с Инессой, бабушкой Таи, они пили чай с мармеладом.

– Вы уверены, что хотите рассказывать при ней? – удивилась Таисия.

– Конечно, это касается и Инессы тоже.

– Я до сих пор не понимаю, – пожала плечами Таисия. – Почему вы, взрослый человек, пошли на поводу у стайки подростков? Почему указали им то место в Водяновичах? И зачем они провели тот странный обряд? Кто их убил, скажите уже правду!

– Я была подавлена, ведь умер мой отец, ради которого я наворотила дел. Пусть на девяностом году жизни, пусть во сне... Да еще ребята пригрозили, что подкинут наркотики тебе или Ветру, – Эльза дрожащими руками налила себе чай.

Тая закатила глаза:

– Они были на такое не способны.

– Сейчас я это понимаю. Знаете, очень легко прикинуться плохим, когда на тебе грязные джинсы с булавками и куртка-косуха. Ваших друзей считали трудными подросткам, но они не были плохими. Будь у них поменьше воображения, выжили бы...

– Кто их убил? – повторила Таисия.

– Я уже говорила: никто, никто, никто! – воскликнула Эльза. – Ты думаешь, ребяток прошлое интересовало? Как бы не так! Они увидели будущее. Будущее, блин! И не захотели в нем жить. И место исполнило их желание, убив одного за другим. И да, виновата, но я боялась за вас с Ветром. Вас я защищала.

– Прошлого не вернуть, – Тая уставилась в чашку с чаем. – И не мне вас судить. Важно не допустить повторения ситуации.

Некоторое время они сидели молча. Прервала тишину Инесса:

– Ну, раз мы разобрались с прошлым, давайте обсудим будущее. Да, Андрей ошибся, но думаю, это не повод отменять свадьбу. За тобой очередь не стоит, внучка. Так что я очень надеюсь, что ты с ним помиришься.

Таисия отсела на диван, скрестив колени. Она будто хотела отделиться:

– Бабушка, я должна наконец– то сказать тебе правду, – голос девушки звучал бесцветно. – Я не выйду замуж за Андрея. А может, и вообще никогда ни за кого не выйду.

– Да как ты посмела! Ты... ты. Я не нахожу слов. Андрей – твоя судьба! Поезд уходит перед твоим носом, идиотка!

– Посмела. Я вдруг поняла, что единственная моя вина перед тобой в том, что я – не Ветер. Можно сделать что угодно: родить троих детей, заработать миллионы, купить остров на Гавайях. И даже спасти мир! Но все это не поможет мне заслужить твою любовь.

– Ты не права. Я всегда относилась к тебе с любовью и уважением, – уже спокойнее сказала бабушка. – Но ты была ужасным подростком, носила глупую розовую челку и слушала не музыку, а сплошную какофонию. Хочешь быть такой, как твои друзья? Идиоты и раздолбаи?

– Так я давно не подросток, а сейчас не две тысячи седьмой год. И мои друзья, к сожалению, давно мертвы.

– Верно, но тебя надо направлять. А то захотела легкой жизни...

– Инесса, она права, – вступила Эльза. – Позволь внучке самой решать, как жить.

– Прощай, бабушка! – вздохнула Таисия. – Ты так и не поняла, что я имею право на свою судьбу. А еще каждому по его вере воздастся. Через месяц Ветер прилетит из Стамбула вместе с женой Айлин. Вы снова будете вместе. Ведь этого ты хочешь?

– Что ты несешь? Ты издеваешься надо мной? Выдумываешь и переводишь стрелки? Сегодня же помирись с Андреем!

– Инесса, Тая тебе не врет.

– Прощай, бабушка.

***

В аэропорту собрались той же компанией. На этот раз событие было радостным – провожали Джезарета в Стамбул. Там его должен был встретить Ветер, который пообещал старому другу жилье и работу. Теперь Джез сможет использовать свои способности во благо, чтобы лечить людей, пострадавших от магических воздействий.

«Я поняла, в чем сила Инны, Ким и Эли, – подумала Таисия. – Они умеют прощать. И не отвечают злом на зло. Это достойные хранительницы равновесия в городе, где властвует светлый эгрегор».

Вслух же Тая спросила:

– Джез, как твои дела? Надеюсь, плечо окончательно зажило? Маги очень старались, да и медики не оплошали.

Парень не ответил. Он подошел к Таисии положил руки на плечи:

– Я делал все правильно, – от бесцветного голоса Джезарета побежали мурашки. – Стал полицейским, сделал предложение той, кого любил. Тебе, Тая. Я тебя любил и люблю. Но мне от этого хочется вздернуться.

– А мне от тебя хочется вздернуться. Ты бы хоть спросил, хочу ли я замуж.

– Все женщины хотят замуж, – пожал плечами Джез.

– Дурак... Я хочу изучать судебную психологию, а не жить с тобой под одной крышей. Нам обоим пора повзрослеть.

– Хочешь, я останусь? – Джезарет привлек девушку к себе. – Может, попробуем еще раз? Без белых платьев, довольных бабушек и прочей хрени?

Чайна рывком подскочил к ним. Грубо оттолкнул Джеза.

– Э, полегче, ты. Я вообще-то после ранения.

– Ах ты, чудотворец долбанный, – Чайна рывком развернул к себе Джезарета. – Хочешь, чтоб я тебе еще второе плечо прострелил? Прострелю. Не сомневайся! Хватит мучить Таю, она не заслужила этих дешевых манипуляций силой. Это не любовь, ты согреваешь ее светом волшебных зон.

– Не кипятись, пожалуйста, – Таисия прижалась к полицейскому. – Слышите, объявили посадку? Давайте прощаться. Джез, я задам тебе последний вопрос, можно? Милый, неужели то, что у нас было в две тысячи седьмом году, лучше церкви в Кижах, дворцов в Санкт-Петербурге, пражского пива, немецкого рейхстага и Красного моря? Все эти давки, пьяные драки, розовые патлы и напульсники?

– Лучше, родная, лучше. Я потому и стал кататься по миру, чтобы как-то оттенить то, что случилось в две тысячи седьмом.

– Но ты еще не видел черепичных крыш Стамбула, базилики Цистерны, дворцов, гаремов и крепостных стен.

– И что же в них такого особенного?

– То, что с тобой будет человек, который тебя понимает.

Джезарет покачал головой:

– Этим человеком для меня была ты. Прощай, Таисия.

Он повернулся и пошел к автобусу, который должен был отвезти пассажиров на посадку.

– Это было правильное решение для всех вас, – сказала Инна. – Джез найдет свою судьбу в Стамбуле. И свой Шаолинь.

Чайна потянул Таю за собой. Та послушно отошла на несколько шагов.

– Уверена, что хочешь быть со мной? – со вздохом спросил полицейский. – Может, и тебе лучше уехать?

– Помнишь, как мы познакомились? – с улыбкой спросила девушка.

– Как же. На корпоративе для сотрудников полиции. Мы тогда еще танцевали вальс.

– Нет, гораздо раньше. Это случилось в 2007 году на концерте. Я явилась пьяной в дым. Меня стошнило в туалете. Ты подошел и дал мне бутылку с водой. А Джез дал мне яблоко познания добра и зла. Я всю жизнь тебя ждала! Я приходила на концерты и в 2008, и в 2009, и в 2010. Но все это было уже не то, не было чувства счастья от музыки. И тебя не было.

– Я бы и не вспомнил! Ты так изменилась! – воскликнул Чайна.

– Конечно, я уже не та размалеванная шлюшка с розовой челкой, – горько сказала Тая. – Мы не можем войти в одну и ту же реку дважды. Но мы можем жить и верить.

– Что было написано на той амфоре?! – шепнул Чайна. – Ты утаила это от Инны.

– Каждому по вере его. И клянусь, что это чистая правда.

Конец. 2019-2022 гг.