Неспетая любовь.

Глава 1 Неспетая любовь.

Дорогие читатели! Этим рассказом открывается сборник коротких художественных произведений. Приятного прочтения!

Неспетая любовь.

Моей душой владела лёгкая, светлая грусть, как солнечный осенний день, ностальжи. Уже который день из головы не шла милая девушка, которая мне когда-то очень нравилась, которую я очень сильно хотел и которая так и не стала моей. Я в уме перебирал детали встреч с ней, анализировал причины которые не позволили нам стать близкими людьми. Самое удивительное, что так получилось и по моей вине, вернее, решение было за мной, но я не сделал решительного шага.

Так со мной бывало, был у меня такой пунктик, если женщина мне очень нравилась, или я её любил, то я её почти боготворил, она становилась для меня недосягаема и непогрешима, почти как святая. И тогда я вёл себя с ней как законченный чудак, как очень галантный и честный «джентльмен». Впоследствии, когда сильные чувства проходили, я часто жалел, что не поступал так, как должен был делать по всей логике вещей, ведь в жизни всё бывает намного проще.

Я сам над собой подшучивал, что ты парень временами бываешь как не от мира сего. Но это было моё, это была часть меня, как кодекс чести. Это была часть моего самоуважения. Зигмунд Фрейд, конечно, разложил бы все поведенческие мотивы по полочкам, но я до сих пор плутаю в этих трёх соснах.

Иногда, в щекотливые моменты, я был над собой почти не властен, и хочется думать, что меня вели звёзды, высшие силы. И эти силы бывали порой крайне противоречивы.

С детства я был эмпатом, чувствовал потустороннее. Владел немного гипнозом и даром предвидения. С возрастом я стал чувствовать своих уходящих и ушедших друзей.

Так однажды я неудержимо захотел увидеть своего закадычного друга детства, очень непростого человека, его порой трудно было простить за его поступки. Но на вкус и цвет товарища нет. Он в пятом классе школы уехал с семьёй в другой город, и мы не виделись всю жизнь. За исключением одной очень трогательной встречи лет в шестнадцать, когда он с другом приезжал к нам в гости.

Мы совсем немного переписывались в то время бумажными письмами, и я помнил из его адреса только улицу в его городе, в довольно крупном областном центре.

Вот и сейчас я хотел рассказать о любимой девушке, но незримое присутствие друга заставляет меня упоминать и о нём. Все люди живы в моём сознании, они приходят иногда ко мне. Как радиоволны приходят в единственный радиоприёмник, который может их уловить.

Когда я был проездом в гостях у институтского товарища, жившего в этом же городе, я вдруг явственно увидел перед своим внутренним взором моего детского друга. Таким я часто видел его в детстве из окна своей квартиры, когда он ждал меня на улице, стоя, привалившись плечом к дереву. И мне очень сильно захотелось его увидеть, а было тогда нам уже лет по сорок пять. Мы не виделись лет тридцать, у него была непростая судьба, он то сидел, то был в бегах.

Я нашёл эту улицу с частными домами и просто стал стучать во все ворота подряд. Мне повезло, с шестой попытки мне открыла его сестра. В момент их переезда сюда, ей было не больше года. Я просто спрашивал по фамилии, не живут ли здесь такие, и она назвала себя. Я обрадовался и объяснил, как мог человеку, который видел меня первый раз в жизни, цель моего визита. Суровая женщина, Ирина размякла, подсказала улицу и дом где он жил, но предупредила, что он плохой.

Я не придал должного внимания её словам и был поражён, увидев старого друга тощим как узник Бухенвальда. Руки и ноги были толщиной в два, три пальца и хоть он и бодрился, мне стало понятно, что он не жилец. И я не смог настроиться на нужную волну для общения с человеком, который был почти уже за гранью. Я был преувеличено вежлив и почтителен, не мог должным образом отвечать на его шутки. Но общались мы очень тепло, как в детстве, вспоминали наших друзей и близких. Он был очень доволен что я пришёл, так сказала потом его жена в следующий мой визит. Он вспоминал меня, и я его услышал.

Ещё бы! Я пришёл через тридцать лет в день его рождения! Хоть и не помнил этой даты совсем, забыл много лет назад. Это были трудные девяностые годы, годы повальной бедности, когда не выплачивали зарплату годами и у меня в кармане не было ни гроша. Я полез за пазуху и хотел подарить единственную ценную вещь бывшую у меня, но он остановил меня словами.

-Кресты и ножи не дарят.

Я поверил ему, он был вором в законе и отсидел пол жизни в тюрьмах. Это всё теперь выходило ему боком, он перенёс несколько операций, и я не мог на него смотреть без боли, на его тяжёлое теперешнее положение. Он ещё передвигался и при прощании во дворе он обнял и поцеловал меня в щёку, лишь потом я понял, что так он со мной попрощался, с другом солнечного и счастливого детства. А тогда был поражен поступком брутального, пусть и больного мужика.

В следующий визит, чрез полгода, когда я опять проезжал через его город, меня встретила только его жена с сынишкой, а друга больше не стало. Я положил на стол немного денег, сколько смог и попрощался с его семьёй. У них было ещё много родни в этом городе, которые в трудную минуту помогали моему другу.

Теперь я опять могу вернуться к своей девушке, рассказ о друге детства лишь иллюстрирует мою способность чувствовать человека, когда он обо мне думает. Это происходит если между нами есть, или была незримая связь и тогда моя душа тоскует.

Ей или плохо сейчас, или уже не стало и её душа мечется по планете не находя пристанища. Лишь во мне находит отклик, будя воспоминания, несбывшиеся надежды. Лишь во мне она немного оживает. Такие вещи нормально воспринимаются мною днём, но ночью они меня пугают. Так как порой приходят ушедшие друзья детства и школьные однокашники. Увы, довольно многих из них не стало, из нашей шумной детской, дворовой компании в живых остались лишь двое.

Так рассказ «Чаби-Челяби» навеяли ушедшие девочки с нашего двора, они также стояли у меня перед глазами, и я явственно слышал их детскую считалочку. Они просились воплотиться в строчках моего рассказа, им была нужна эта, хотя бы призрачная жизнь.

В этом мире духов мне трудно что-то понять. Пока писал строчки про друзей детства, они на минутку оказались сильнее, поблек образ моей желанной знакомой. Ведь мы с ней не были так близки, как хотелось. Может быть её дух витает сейчас рядом с более родным или близким человеком. Очень может быть, что прошёл сакраментальный срок в девять или сорок дней после ухода человека, когда душа человека покидает земные пределы, но я искренне надеюсь, что с ней всё в порядке.

Первый раз мы встретились с ней случайно, в поезде. До места отправления состава в путешествие, от моего родного городка надо было добираться полтора часа автобусом. Поэтому мы с девицей могли запросто оказаться даже из разных областей.

Мне было лет двадцать с небольшим, я был силён, высок, строен, не плох собой. Она ехала в одном со мной купе, и я не помню её имени. Помню лишь её светлый облик, вьющиеся тёмно русые волосы, пухленькие губки и прелестную белозубую улыбку. Мы сразу понравились друг другу, бешенная симпатия выразилась в синергии, и мы веселились всю поездку. Молодые, цветущие, жаждущие любви. Она ехала вроде бы на турбазу и прямо сказала, что надеется там с кем-то познакомиться. Возможно хотела заострить моё внимание на том, что она одинока и как сейчас говорят, в активном поиске.

Это было при Советском Союзе, и вся молодёжь имела широкие возможности для разнообразного отдыха и приятного знакомства. Но я в то время был не совсем свободен и не воспользовался возможностью узнать её адрес, телефон. Отнёсся к этому знакомству как к приятному, ни к чему не обязывающему флирту. Как к одному из тех многочисленных вагонных знакомств, которые навсегда заканчиваются по прибытии поезда на станцию назначения.

Мы сели в состав в точке А и выйдем в точке Б, в данном случае в Москве. Возможно поэтому наши отношения были очень легки и непринуждённы, мы подозревали, что больше вряд ли увидимся.

Всё складывалось удивительно приятно, мы целовались в тамбуре, обнимались, я расстёгивал её блузку и ласкал её прелестные грудки. Но не более того, я не шёл дальше, хотя был уже в то время обстрелянным парнем. Просто в тамбуре совсем не было условий для чего-то большего. Без конца сновали люди, проводники, работники ресторана с тележками. Наши нервы щекотало острое возбуждение, это был просто какой-то праздник, а не скучная длинная поездка, как бывало не единожды.

В то время не было гаджетов и интернета, и мы развлекались в дороге как могли. Должен сказать, что мне и сейчас, спустя огромное количество лет, приятно вспомнить ту поездку.

Поезд пришёл в Москву и нас обоих ждало приятное продолжение путешествия, поэтому я даже не помню нашего расставания. Мы оба встретились и разошлись как в море корабли, без грусти и обязательств. Я не знал откуда она ехала, она не спрашивала где живу я.

Я не проявил тогда положенной инициативы для развития дальнейших отношений.

Такая встреча, при других обстоятельствах, могла бы полностью изменить мою жизнь, но я в то время уже был увлечён другой девушкой, судьба вела меня другим путём.

Прошло лет семь или восемь, может быть и десять. Наступила вторая половина девяностых годов двадцатого века, это было тяжёлое время. Не выплачивались зарплаты, закрывались предприятия. Я со своей семьей переехал в родной городок в южных степях и с большими трудностями решал жилищный вопрос.

У меня уже были дети, прокормить и одеть которых было большой проблемой. Порой наш обед состоял из неполной тарелки каши, наличных денег иногда в кармане не было неделями. На работе в счёт зарплаты можно было взять мешок крупы или сахара, наступила эпоха бартера. Я работал ИТР и мне не требовалось много питания, к тому же можно было пообедать в столовой предприятия в счет зарплаты. Я всегда брал двойную порцию, пока разрешали. Всё равно задолженность по зарплате отдали только через несколько лет, когда инфляция превратила заработок за два года в смешные деньги.

Всё это вынуждало к поиску альтернативных способов заработка, ведь ловить голубей или собирать металлолом, в то время было бы значительно прибыльней. Я всё это рассказываю, чтобы было понятно, почему я отправился на окраину города, где рассчитывал на улице с частными домами собрать вишен для детей. Там, в конце улицы были заросли одичавшего вишняка, на месте заброшенного дома. Я там случайно бывал, не помню зачем, вместе с отцом много лет назад.

И, о боги! Там я встречаю мою знакомую, с которой я тогда вместе ехал в Москву! Мы оказались из одного города! Судьба упрямо сводила нас вместе.

Она жила на этой улице в частном доме, с садом и огородом. Это была такая радостная неожиданность, которую даже не с чем сравнить. И как будто не прошло десяти лет, между нами опять вспыхнула электрическая дуга симпатии. Мы бурно радовались нашей случайной встрече, она пригласила меня в свой тенистый двор, познакомила с матерью. Был прекрасный, солнечный, южный день. Тёплое лето просто обязывало завершить начатое в поезде знакомство любовной связью. Нас влекло друг к другу неудержимо, я предложил уединиться в её доме, и она согласилась!

Было понятно, что она скорее всего до сих пор не замужем. Не я ли был её судьбой?

Во мне всё ликовало в предвкушении праздника жизни, который начался так давно, но не имел никаких шансов на продолжение. Тогда в поезде я, грешным делом, предлагал уединиться в туалете, но это было так пошло и не романтично, что не вызвало в моей напарнице никакого отклика. Но я тогда был обязан предложить, хоть и сам не очень стремился к такому развитию событий. Я из жизни усвоил урок, что джентльмен должен сделать шаг к близости, а дальше дама должна решать на своё усмотрение. Ведь очень многие дамы хотят, но не решаются сделать первый шаг и потом за спиной сочно ругают нерешительного ухажёра.

Она сидела за столом в своём доме, я устремился к ней с явными намерениями, и она вдруг с отчаянной смелостью сказала.

-Всё равно мне пора рожать.

Вроде как махнула рукой, эх, была не была, делай что хочешь. Этот момент я вспоминал потом всю свою жизнь, то что произошло после её слов, мне самому не совсем понятно. У меня упали, как обрубленные, протянутые к ней руки, и я остановился как будто получил встречный удар в лоб. Оглушённый таким предложением я остановился в своих притязаниях и после ещё некоторого непродолжительного общения поспешно откланялся!

Это произошло, как я потом решил, из-за того, что дома меня ждали голодные дети и пускать на свет ещё одного несчастного ребёнка было преступлением, ведь я не мог бросить своё потомство. Они бы погибли в то страшное и голодное время!

Всё так вышло потому, что я очень серьёзно отнёсся к этой ситуации, так как девушка мне очень нравилась, и я не мог совершить по отношению к ней какого-либо низкого поступка. Многие мужики меня бы просто подняли на смех. Мол, наше дело не рожать, вошёл-вышел и тикать. Я и сам порой так думаю, тем более таинственной и загадочной кажется мне моя поспешная ретирада. Я и сейчас неохотно рассказываю об этом случае, ведь многие просто покрутят пальцем у виска, узнав о таком нетипичном для мужчины поведении. Отступить от крепостных стен, когда ворота сами распахнулись и навстречу завоевателю вышел бургомистр с ключами от города.

Я сам порой думаю, что инстинктивно принял неправильное решение за нас двоих. Быть может у неё были другие обстоятельства, и я не пустил в мир важного человека, ради которого нас чудесным образом опять свела судьба.

То ли глупость мной руководила, то ли вмешались ещё какие-либо силы, к которым я весьма чувствителен. Но не случилось! И меня этот вопрос мучает много лет, ответ же на него знает только небо.

А теперь ещё и душа той девушки ненавязчиво преследует меня, её суженный не выполнил предначертания судьбы.

Но это ещё не конец нашей истории, было ещё продолжение, не менее непонятное, но уже не такое загадочное. Осенние истории уже не вызывают в душе таких бурных эмоций и происходящее воспринимается как и положено. Кусочек ностальжи.

После той странной встречи я больше не бывал на заветной тенистой улице, меня совсем засосал трудный быт и я, на своё удивление, даже не вспоминал о светлой девушке. Это меня самого неприятно поражает теперь, только теперь я осознал, что жил много лет с ней в одном городе и даже ни ни минутку не вспоминал о ней!

Тяжелые времена в лихие девяностые заставили меня, как и многих, бросить бесплодную работу в родном городе и устремиться на заработки в Москву. Впереди были трудные годы нелегальной тяжёлой работы, когда на себя и свою личную жизнь уже махнул рукой и только пытаешься лишь получше устроиться в этом лабиринте мегаполиса.

В то время распалось немало семей несчастных людей, обречённых на отнимающий все силы труд в разлуке, за минимальную зарплату. К сожалению, не стала исключением и моя семья. Всё могло бы быть иначе, но что толку теперь искать виноватых! Народ попал под пресс «реформаторов» государства и не все даже сумели выжить. Так что особо сетовать на судьбу не стоит.

Я помню, что был уже в солидном возрасте, когда мои ноги сами принесли меня на эту «вишнёвую» улицу. С момента нашего первого знакомства прошло уже больше четверти века. Что я искал, трудно сказать, я шёл за светлым призраком намёка на возможное счастье. Порой мы бываем наивны как дети и верим в чудеса.

Я уже толком и не помнил самого дома, да и многое могло поменяться за эти годы, ведь прошло ещё около пятнадцати лет. Я сам превратился из молодого парня в солидного мужчину, но я верил, что оставленная мною девушка всё так же молода и привлекательна. Я прошёлся по улице и не мог с уверенностью сказать в каком из этих домов я тогда побывал, я удивлялся как ненадёжна порой человеческая память.

После некоторых колебаний я приблизился к железным воротам, покрашенным зелёной краской, мне показалось что это здесь. Они были высотой мне по грудь, во дворе, накрытом виноградником, гибкая женщина в пальто колокольчиком подметала двор обычным веником. Я поздоровался, и она быстрым, бодрым шагом подошла к своим воротам с той стороны.

Был холодный, серый, осенний, или даже может быть зимний день. Я был весь в сомнениях, но доверительно сообщил женщине, с лицом изрезанном морщинами, о своих поисках.

Она меня спросила о приметах разыскиваемой, и я в растерянности не нашел ничего лучшего как сказать, что у неё были хорошие грудки. Ну, типичный недалёкий мужик, как в анекдоте, пришедший покупать жене лифчик и размер показывающий продавцу горстью!

Ну, а что я мог описать? Это потом я подумал, что надо было рассказать о знакомстве в поезде, но я считал, что передо мной случайная женщина, о чём это может ей сказать? Я просто не мог описать свою знакомую. Женщина усмехнулась своими пухлыми, ровными губами и странно ответила. Что-то знакомое показалось мне в этой улыбке.

-Ну, это точно не я.

Действительно, прелести моей девушки были хорошенькими, но не большими. Только при чём тут эта пожилая женщина?

Я не солоно хлебавши пошёл восвояси, да оно и понятно, в холодное время года осечки с женщинами случаются чаще. Но и я тоже молодец, захотел чудак трижды войти в одну и ту же реку!

Шло время, а из моей головы не шёл тот разговор у зелёных ворот. Улыбка женщины преследовала меня, как улыбка чеширского кота. И лишь, когда я встретил девочку с моего двора, с которой вместе вырос, почти одногодку, с таким же изрезанным морщинами лицом, я шлёпнул себя рукой по лбу. Моя красавица ровесница, подруга в детских играх выглядела намного старше своих лет, почти старухой, но фигуру она сохранила идеально. Некоторые женщины разительно быстро стареют на лицо.

Я, болван, топтался у ворот желанной женщины, которая стояла с другой стороны и тоже меня, наверное, не узнала. А может не решилась признаться, видя, что я с ней доверительно беседую, как со старушкой. Моё лицо оставалось гладким и, в принципе, узнаваемым, как мне кажется. Но я тогда даже не мог и в мыслях допустить что время бывает так беспощадно с женской красотой! В лучшем случае я мог допустить что разговариваю с её матерью.

Но овал лица, рост, телосложение, молодость в движениях были её! И главное улыбка пухлых, оставшихся молодыми губ, на этом изрезанном временем лице, была мне очень знакома.

Но как-то я попробовал поставить себя на её место. Даже и не знаю, как бы я отнёсся к чудаку, который появляется на горизонте раз в десять, пятнадцать лет. Особенно я бы остался в недоумении или даже в обиде, после исчезновения почти навсегда паренька, когда девушка согласилась на всё. Растаял в воздухе как призрак после сильного заклинания. Посчитал бы, мягко говоря, его очень странным человеком, с которым лучше не иметь ничего общего.

Женщина, которую я когда-то решительно вычеркнул из своей жизни, имела все основания дать мне от ворот поворот.

Но когда я пришёл к выводу что разговаривал с нужным мне человеком, но просто его не узнал, то прошло ещё несколько лет, я уже жил в другом городе и уже не бил копытом землю как молодой жеребец. Как в старости начинают болеть переломы, так и меня преследуют видения прошлого, то что осталось только в моей памяти. Такова жизнь, с острым сожалением вспоминаются не те женщины с которыми всё получилось, а те, которые были в твоих руках и так и остались не взятыми.

Вот такая курьёзная или нелепая история случилась в моей жизни, а в ней хватало отличных лавстори и женщин которых я любил было около десяти. Не тех, с которыми спал, а которых именно любил и если расставался с ними, то на это или были причины, или банально разводила в разные стороны жизнь. Первые две влюблённости, оставшиеся платоническими, случились ещё в школе и стоят на особом, лирическом учёте. А как классифицировать эту?

Даже спустя столько лет, я не могу её забыть, меня не оставляет чувство потери. Что же там было начертано на небесах? Что не сбылось? Или это мой не родившийся сын с укором смотрит на меня оттуда, ведь он мог бы быть уже взрослым человеком!

Глава 2. Кому сейчас легко?

Кому сейчас легко?

Вот как-то «пригорело», как сейчас выражаются. У моих знакомых из тюрьмы вышел сын, двадцать шесть лет. «Уезжал» на полтора года, минимальный срок за распространение наркотиков. Жил себе парень, в армии отслужил, учился на медика, всё как положено. Но деньги нужны всегда и в любом возрасте. Вот и решил паренёк поиграть на бирже, какая-то компания провела обучение его этому делу, целые курсы, железобетонно его убедили, что стать успешным биржевым маклером дело плёвое.

Дальше больше, парень берёт кредиты, до полумиллиона и спускает всё это в короткое время. Ну а дальше дело техники, кредиты надо отдавать, а на заводе много не заработаешь. Ну, вы понимаете, чем дело кончилось.

Вышел парень, отплевался, сжёг тюремную одежду и начал рассказывать, что попал под плановое выполнение по «посадкам». Мелких и случайных распространителей сажают, а крупных «крышуют». Кто мы такие чтобы в этих делах разбираться?

Но, всё это как пазл, встало в уже имевшуюся у меня трагичную картину жизни моей родственницы. Живёт она в ЛНР, Луганской Народной Республике, что сыграло важную роль в жизни одного из двух её сыновей, младшего. Городок степной и маленький и называть его не будем, чтобы не обидеть другие, в которых вполне могла бы произойти точно такая же история.

Рос малец в неважной обстановке, старший брат был алкаш и как хочется выразиться, «большой подлец». Нигде не работал, тянул деньги на водку из матери и деда с бабой. Терроризировал всю семью, запросто и кулаки вход пускал если денег не давали, а потом ему уже просто носили местный самогон. Выродок лежал на диване и даже на улицу выходил редко.

Мать его жалела, хоть и ходила в синяках, заявление на него писать отказывалась и запрещала посторонним вмешиваться не в свое дело, даже когда приходилось вызывать наряд милиции, чтобы утихомирить дебошира. Тот уже как-то отсидел год за неуплату алиментов, и она боялась что он сгинет в заключении. Забегу вперёд и скажу, что в настоящее время алкаш уже перестал ходить и выглядит крайне неважно. Двадцать лет беспробудной пьянки выходят боком.

Терроризировал он младшего брата пока тот не вырос, после этого начались их жестокие и кровавые драки, с разбиванием табуретов об голову. Тут-то и выяснилось, что младший брат ничуть не лучше старшего. То ли тяжёлое детство сказалось и беззащитность перед жестокостью старшего морального урода, то ли генетика такая.

Младший, подростком, сначала увлекался компьютерными играми, как и все сейчас, а потом подсел на наркоту. И трагедию в семье возвёл в квадрат, дед к тому времени ушёл в мир иной, баба переехала к сыну в другой город. А два наркомана начали вить верёвки из бедной матери, вымогали деньги.

Младший стал приворовывать, когда его ловили на горячем, то мать выкупала его, выплачивая пострадавшим их урон. Пытались его пристроить на реабилитацию наркоманов, согласно вышедшего тогда закона, но закон оказался дешевле чем бумага, на которой он был написан и не работал. Представители закона в упор никого не хотели видеть, пока нет заявления.

Вскоре младший имел первый условный срок, а вскоре «уехал» на четыре года, отобрал у кого-то перчатки. Такое всё мелкое, подлое и гадкое, если культурно выражаться. Но в тюрьму ему пришлось высылать денег больше, чем когда он был на воле. Там он и болел, требовал хорошего питания, а потом и вовсе потребовал продать квартиру матери, мол у него «нет другого выхода».

С матерью сыновья общались абсолютно не стесняясь в выражениях, так что жуть брала, как это можно было позволять. Вседозволенность сгубила многих.

Я думал, что вскоре сядет и сама мать, так как она не брезговала ничем, чтобы удовлетворить запросы заключённого. Выслала паспорт сына ему «на зону», брала по его требованию кредиты. Вскоре банки должны были взять её в оборот за невыплату кредитов, но тут начался 2014 год, началась война на Донбассе и от банков бедную мать отгородила линия фронта. Повезло?

Боевые действия начались по всей Луганской области и тут как раз из тюрьмы выпускают младшего сыночка. Он даже успел жениться во время отсидки и сразу ушёл жить к своей жене. Умиротворённая мать уехала в эвакуацию в Россию, так как населённые пункты обстреливала артиллерия, гибли люди. Над головами летали боевые самолёты.

В России она успела поработать, но и сюда дозвонился младший и сообщил что попал к «ополченцам» и надо его опять выкупать. Дежа вю накрыло с головой. Денег у неё не было и выкуп выслан не был. Это был последний раз, когда слышали сидельца вживую. Тогда на Донбассе много кто погиб в боях, кто погиб под обстрелами, много пропало без вести. На войне как на войне.

Мать заработала денег и поехала выручать старшего, хотевшего кушать и пить по-прежнему, а также искать младшего, пропавшего с концами. Его так и не нашли. В то трудное время мародёров, наркоманов, грабителей и прочих насильников просто расстреливали. Правильно или нет судить трудно, тем кто там не был, но время военное и законы были простые и суровые. Среди вооружённых отрядов тоже был разный народ, как потом выяснилось, когда в молодой республике закончилась борьба за власть и стало понятно кто хороший, а кто плохой.

Ходили многосторонние активные слухи что и с младшим, успевшим и на свободе начудить, случилась такая же беда. Он успел разбежаться со своей супругой, поссориться с её родителями, жаловавшихся на его порой очень странное поведение.

Дальше «следствие» фиксировало раздвоение версий, кто-то сообщил что он «копает окопы», так тогда порой наказывали нарушителей спокойствия, кто-то видел его уезжавшим в Россию, но складывалось впечатление что следствие уводят в сторону. Ведь всё же его задержали вооружённые представители тогдашней власти. Мать написала заявление тем властям, которые менялись в ту пору каждый год. Местные ополченцы, казаки, луганские, трудно было порой разобраться «в этой буче, боевой кипучей». Всегда находились недовольные «стилем управления» и один из местных лидеров сидел сейчас в столице и пытался вспомнить всё.

На улицах появились люди с явными психическими расстройствами, такая судьба могла постичь и выгоравшую от стресса мать. Может быть не всегда поступавшую правильно, но оказавшейся в железных тисках системы. Доходили достоверные сведения что и раньше, и сейчас наркодилеров крышуют очень влиятельные люди, а её сыновья были хорошими клиентами системы. Поэтому наставить их на путь истинный в мире голого чистогана было практически невозможно.

Мне явственно вспомнилось моё детство, в котором и через двадцать лет после Великой Отечественной по улицам ходил внешне приличный человек, по кличке "Комиссар" и кричал разные несуразности и смешные нелепые лозунги. Ездил "самовар", инвалид без ног на дощатой тележке с шарикоподшипниками вместо колёс, и опять на улицах появились на улицах одноногие и безрукие, просящие милостыню. И порой крепко пьющие с горя.

На кладбищах появились свежие могилы погибших уже на этой войне, военных и гражданских.

Бедная мать ходила по гадалкам и те её обнадёживали, мол где-то с хорошей девушкой, прячется от ответственности. А следствие предъявляло матери для опознания и генетической экспертизы то найденный неподалёку голый череп молодого человека с хорошими зубами, который отобрали у собак, то разложившийся труп, их хватало в братских могилах. Но экспертиза штука дорогостоящая, да и в молодой республике всё было проблемно. Пенсия была всего три тысячи…

А в начале боевых действий чуть не год люди жили совсем без пенсий, много тогда пенсионеров вынесли из квартир вперёд ногами. При обстрелах их закапывали прямо во дворах, они тоже думали, как и Вы, что с людьми, такого, в двадцать первом веке не может происходить. Не расшатывайте основы своей зоны стабильности, иначе однажды небо обрушится на вас.

Вот так на старости лет осталась шестидесяти пяти летняя женщина в убитой и прокуренной квартире с одним сыном инвалидом, собственноручно доведённым до ручки и с вопросом к родне. Кто мне поможет?

Трагедия? Да, но что делать?

Младший сын уже вряд ли найдётся, да и если найдётся, станет ли от этого лучше? Как говорят в народе, вилы.

Так выгорала "новая нефть" из которой варварски взяли всё что можно и чего нельзя.

Как заявил в неформальной беседе один тамошний уполномоченный при погонах.

-Он наркоман был? И не найдут.

Судя по сокращению населения этот случай довольно типичен, что, надо признаться, очень грустно.

Лично мне хотелось чтобы парень остался жить, люди всегда надеются на возвращение без вести пропавших, ну а если уж судилось ему погибнуть, то уж лучше в бою, как погибла рота ополченцев у села Дьяково, в столкновении с превосходящим по численности и вооружению противником.

Осталось лишь горькое сожаление, ведь могли бы стать нормальными людьми, иметь семьи, но не случилось. И пора бы обществу обратить внимание на общую проблему молодого поколения, если мы хотим иметь светлое будущее. Или просто его иметь.

Глава 3. Старость не радость.

Старость не радость.

Старушка на локте встревоженно приподнялась с постели, вглядываясь в дверь. Я, спавший очень чутко, тоже зашевелился и с трудом открыл глаза, чтобы посмотреть, что случилось. Маме было уже девяносто лет и у неё могло и давление подскочить, и склероз мог зашуметь в голове. Да мало ли чего, просто могло стать плохо старому человеку. Последние годы она жила больше со мной чем с сестрой, и я уже научился быть всегда начеку.

Старушка оглянулась на меня, не увидев ничего ожидаемого у дверей.

-Слышишь? Стучат, надо идти на работу!

Опять ей снится работа, в который раз за эти годы она так подскакивает, потом встаёт и начинает одеваться. В этот раз мне понятно, что происходит, но я всё равно не могу её остановить и успокоить. Без слухового аппарата она практически глухая и не может услышать моих слов. То, что она не может слышать и стук в дверь, она уже временами не понимает. Склероз и давление ведут своё безжалостное наступление на человеческий разум и мне временами приходится тяжело.

Это очень меня расстраивает, но в тоже время имеет и ряд плюсов. Она перестала спрашивать, почему ей не выплатили деньги на день победы, как труженику тыла. Этот случай конечно огорчителен, но он уже не так критичен, как это было бы в Луганской республике. Ведь теперь, после получения гражданства и переезда на Родину, ей назначили пенсию, на которую уже можно было пытаться прожить.

На несчастном, объятом войной Донбассе, выплачивали ежемесячные суммы в несколько раз меньше, но там и это было спасением. В самый острый период военных действий, летом четырнадцатого, почти год пенсионеры не получали совсем ничего. Кто перебивался подаянием, некоторые ходили обедать раз в сутки в церковь. Многие исхудали очень сильно, а некоторые не выдержали лишений и из-за блокады отошли в мир иной, в своих квартирках, не имея родственников, которые могли бы помочь. Страшная вещь война, время, когда к людям возвращается эпоха варварства и очень трудно в таких условиях остаться человеком.

Мама ветеран труда, работала всю свою жизнь с тех пор как стала подростком в начале сороковых прошлого века. На её детство пришлась Великая Отечественная война. Отец с братьями ушёл воевать и в деревне остались почти одни бабы с детьми. На их плечи лёг тяжёлый крестьянский труд. Фронту и стране остро был необходим хлеб, мясо, молоко и маленькая Лида с двенадцати лет ездила на конных сеялках, боронила пашню, жала серпом рожь и пшеницу.

Поразил меня в самое сердце эпизод её трудовой эпопеи, между делом рассказанный мамой. Я не всё понимаю в технологии переработки молока, но видимо молоко на переработку или на отправку дальше в город, принимали только свежее. Поэтому маленькая Лида возила бидоны молока в телеге из своей деревни в соседнюю, на пункт приёма их сельской продукции. Но поскольку урожай вечерней дойки поспевал уже затемно, то и возить приходилось практически ночью, через лес. А леса в тех краях таёжные, полно зверья, да и дезертиры, прятавшиеся от войны в чащобе пошаливали.

Я бывал в тех местах и скажу я вам, что и днём в яркий солнечный день там бывает не по себе, в этих безлюдных лесных массивах, на песчаных просёлочных дорогах. А дорога представляет собой две колеи в густой траве и мхах среди великанов сосен и елей. Мама потом удивлялась что ей разрешали одной ездить ночью по лесу. Но тогда маленькая девочка бесстрашно пускалась в такие путешествия.

Единственный случай, когда она пережила не самые приятные минуты, произошёл в так называемую «оводницу". Это такой период лета, когда овода становятся многочисленными и как тучи комаров преследуют путника. Кто не знает, что такое овод, расскажу. Это громадная муха, которая кусается как пиранья. Я, когда иду через лес в такой сезон, непрерывно обмахиваюсь веткой с листьями, потому что стоит на минуту опустить руки и хоть беги от злобных тварей.

Так вот, овода заели лошадь, запряжённую в телегу, и та ринулась ночью в кусты, чтобы согнать с морды злобных насекомых, выедавших глаза. Упряжь слетела с лошадёнки и маленькая Лида среди ночи еле управилась со взбешённым животным. Едва сумела в темноте опять запрячь тягловую скотину и это среди жуткого ночного леса!

Это сейчас просто всё выглядит, а когда ваша лошадь вдруг шарахается среди ночи в лес, очень даже просто потерять самообладание даже взрослому вооружённому мужику. Ведь лошадь могла учуять волков или медведя. Это уже потом всё разложишь по полочкам, дома, когда захлопнешь за собой дверь и оставишь мрачную темноту за спиной. Тогда всё сопоставишь и поймёшь в чём было дело, облегчённо вздохнёшь и поблагодаришь господа за спасение, а в такой острый момент у человека сердце останавливается от ужаса.

Электричества в деревне не было, керосиновые лампы и керогазы были роскошью, многие жили при свете лучины. Первый трактор, приехавший на поля, был дивом дивным, одевались очень бедно. В семье мамы умерли две грудные девочки и мальчик дошкольник Арсен, за детьми присматривать было некому, родители от зари до зари были на работе. Мама помнит, как отец сколотил во дворе гробик, положил туда сестрёнку и под мышкой понёс на кладбище.

Над их головами иногда пролетали самолёты с крестами на крыльях, и деревенский тракторист однажды едва спасся, забравшись под трактор от надумавшего угостить его свинцовой очередью немецкого лётчика. Вологодская область рядом с Ленинградской и фронт был не так уж и далеко, но слава богу так немца сюда и не пустили отец с братьями.

Отец мамы так и остался навсегда в Ленинграде на Пискарёвском кладбище, старший лейтенант Василий Васильевич погиб в тысяча девятьсот сорок четвёртом году при прорыве блокады, смертельно сжимавшей в стальном и огненном кольце несгибаемый город. Осталась моя бабушка вдовой с тремя детьми.

Когда я бываю в подмосковном городе Пушкино, то всегда иду к мемориалу погибшим в войне. Там я подолгу стою у памятника вдове с маленькими детьми, бронзовая скульптура, одиноко стоящая среди гранитных плит с тысячами фамилий горожан, не вернувшихся с войны. Нет для меня более пронзительного памятника.

Трудная досталась доля сиротам, но слава богу с войны вернулся Кирилл Васильевич, брат деда. Я до сих пор помню его китель с золотыми офицерскими погонами и увешанный орденами и медалями. Он рассказал о случайной и очень трогательной встрече со вскоре погибшим братом Василием Васильевичем на фронте, и тот попросил его позаботиться о его детях, если он не вернётся.

Весельчак и балагур, виртуозно игравший на трофейном аккордеоне, дядя Киря был для меня воплощением Василия Тёркина и он стал ангелом хранителем моей мамы, её сестры Анны и брата Ивана. Помог ей вырваться из деревни и поступить в ткацкое училище.

Вернулся с войны и брат бабушки Ефим, но странная судьба ему выпала. Нагадала ему цыганка что сгорит он огне, но он только скептически хмыкал, когда рассказывал кому-либо об этом пророчестве.

-Что я, войну прошёл, а из огня не выскочу, что ли?

Но вскоре после окончания войны вышло всё именно так как накаркала черноглазая вещунья. По делам фронтовик поехал на железнодорожную станцию, а там заночевал на втором этаже деревянного здания. С друзьями они выпили крепко и уснули, но на их беду на первом этаже здания находилась артель и там шли какие-то огневые производственные процессы. Гуталин как будто варили, что ли?

Произошёл пожар и бравый боец из огня выскочить просто не смог, судьба которая столько лет миловала его на фронте беспощадно настигла его в мирное время.

Уже в семидесятых Кирилл Васильевич с Николаем Васильевичем по обычаю приехал навсегда попрощаться с племянницей. Я помню двух братьев, больших мужчин, уже почти глубоких, но ещё матёрых, старика в чёрных костюмах, с торжественной грустью в движениях. Для меня, мальчишки, это было очень символическое, сакральное действо, я был очень впечатлён. Такого чувства я ещё никогда не испытывал и описать его и сейчас не смогу.

Все по разному воспринимают кризис позднего возраста, когда человек начинает ощущать, что приближается к грани, когда сам сольётся навечно с сонмом великих м забытых предков. Некоторые как у Пушкина, "он уважать себя заставил и лучше выдумать не мог", а некоторые начинают жить взахлёб, по пословице, "не велел господь тужить, велел приплясывать да жить". Очень иногда выручает нехитрая заповедь, "пей тут, там не дадут"

При Сталине, крестьяне не имели паспортов и даже справку для поступления в учебное заведение было не просто получить. Налоги на деревню были жёсткие, всё сильно напоминало крепостное право. Только Маленков, ненадолго возглавивший СССР после Сталина, ослабил пресс на тружеников сохи, а так ходили по селениям сборщики налогов и не имели права реквизировать, в счёт недоимки у семьи, только последнюю корову, избу, стол и лавки. Маленков был у руля недолго, но даже в конце восьмидесятых я слышал про него частушки. «А товарищ Берия вышел из доверия, и товарищ Маленков надавал ему пинков».

Грань между городом и деревней была всё ещё острой. Отец, уроженец Вологды, рассказывал, что в пригородной деревне, его подростка, местные мальчишки задирали немудрёной рифмой.

-Городовская вошь, куда ползёшь?

Мама выучилась на ткачиху, её сестра Анна на работника торговли, брат Иван уехал в Мурманск ходить в море на рыболовецких судах. Тётя Аня в сфере услуг попала на недостачу и опять её спас Кирилл Васильевич, впоследствии она работала уже бухгалтером.

А маму с выпускницами училища отправили в недавно освобождённую от немцев Белоруссию, в разрушенную до основания Оршу, где во всём городе уцелела практически только одна ткацкая фабрика. В ту пору была драконовская дисциплина и боялись даже на работу опоздать, а роскошной едой был хлеб с огурцами. Леса вокруг города были истыканы пулями и пятеро молодых слесарей, во время отдыха на речке, подорвались на мине, которую пытались самостоятельно обезвредить.

Времена были голодные, была популярна присказка. Хлеба белого не ем, чёрного не кушаю, привязала к попе радио, хожу да слушаю.

Продукты и после войны в сорок пятом году получали по карточкам, жили впроголодь. Отец купил как-то целую буханку, когда отменили ограничения, засунул за отворот шинели и запускал туда руку, пока шёл домой, отщипывал понемногу. Он сам себе не поверил, когда засунув руку в очередной раз, не обнаружил там заветного брусочка хлеба. Он съел весь хлеб и даже не заметил.

Во время Великой Отечественной войны отец подростком точил мины на заводе, на немецком станке, а когда достиг призывного возраста служил в погранвойсках, в Германии, уже после войны. Особист в части пытался его завербовать, но отец не стал стучать на товарищей. За время службы довелось ему задерживать на границе нашего офицера, который жил с немкой и попытался ночью по просёлочным дорогам на мотоцикле с коляской уехать в ФРГ. Всякое бывало.

Служить в Германии было крайне неспокойно, однажды была вырезана ночью целая рота. Часового, стоявшего на посту у казармы, сманила немка, для любовных утех. А когда он вернулся на пост, то его никто не пришёл сменить до самого утра и только тогда он обнаружил совершившуюся трагедию. О судьбе часового отец не упомянул, но вряд ли она была радужной.

Немцы, ограбившие всю Европу, жили богато и очень обеспечено и часть их достатка перекочёвывала к нашим бойцам разными путями. Ходили байки как один офицер послал домой посылку с мылом, а сопроводительное письмо опоздало и пришло только тогда, когда голодная семья уже продала на базаре всё присланное, ради покупки хлеба. Оказалось, что отец семейства, нёсший нелёгкую службу в чужой стране, спрятал в брусках с мылом ценные безделушки и возможно наручные часы, бывшие в то время большим дефицитом в СССР. Но семье его попользоваться тем добром не получилось.

Я сам помню в детстве большие мешки с сухарями, которые запасали родители на чёрный день, а ведь были уже шестидесятые годы. Мешки с запасами в один прекрасный день как-то исчезли, а когда я, школьник младших классов, обеспокоенно поинтересовался куда они делись, то оказалось, что провизия пригодилась соседям, занимавшимся свиноводством. Отец беспечно сообщил мне об этом, уверовав что чёрный день не наступит.

И точно, лет двадцать мы жили в достатке, голод опять начал нас терзать лишь в девяностых при Кучме. Одна женщина с детьми сбросилась с балкона от голода. Старики собирали и сдавали пустые бутылки, стояли с протянутой рукой. Население набрало огородов и с отчаянием сражалось с колорадским жуком, безуспешно пытаясь получить урожай картофеля в наших засушливых степях. Шутили, что посадил десять вёдер картошки, а выкопал двенадцать, откуда взялось два лишних ведра, непонятно.

Завидовали областям с хорошими урожаями, где бог посылал регулярные дождики, там с ведра могло и двадцать прирости. Ловили воров, пытавшихся украсть урожай и сурово с ними поступали. Так эти огороды и превратились из полей, опять в травянистую степь. Земли плодородные , но без полива труд на них нерентабелен.

Народ стал разъезжаться из родного края на заработки в разные стороны, так как на уцелевших госпредприятиях зарплату платить практически перестали, получать же за труд пресловутым бартером было невыносимо. Так многие люди становились гастарбайтерами в родной стране и местные охранители порядка не стеснялись их отлавливать с той же целью, что и гайцы автомобилистов.

Родители, не подозревая о бурной судьбе всесоюзной кочегарки, переехали в Донбасс в пятидесятых, поднимали пострадавший от войны регион. В этом же городе жил ещё один выживший брат деда, Николай Васильевич и первое время наша семья, ещё без меня, жила в частном доме, где снимали комнату у доброй тёти Моти. Добрые отношения с ней мы ещё долго поддерживали, я помню как мы приходили в гости к доброй женщине. Теперь этой улицы нет, на месте частных домов поднялись типовые панельные пятиэтажки.

Вскоре отцу шахтёру дали квартирку, маленькую, но двухкомнатную, теперь по площади однокомнатные больше бывают. Жили небогато, не все шахтёры хорошо зарабатывали. На участках с хорошими заработками работали бригады, состоящие из своих, кум, сват, брат. Но в магазинах было полно товаров, снабжение почти московское. Я помню как отец, когда ехал в отпуск в Россию, покупал целый копчёный окорок, вёз родне в подарок.

Я помню дружные застолья по поводу праздников, когда взрослые пели песни и плясали, кроша пол сапогами с подковами. Запомнился раздольный и задушевный «Хазбулат удалой». Тогда не было ни радиол, ни магнитофонов. Когда в нашем доме, в семье товарища по детским играм появился первый в нашем доме телевизор, то вся ребятня двора бегала туда на просмотр мультфильмов.

Там я и вырос под ярким солнцем в донецких степях, раскинувшихся на живописном кряже, спасибо Леониду Ильичу Брежневу за наше счастливое детство. Чехов, бывавший в наших краях, назвал Донбасс донецкой Швейцарией.

Наша мальчишеская стайка шастала украдкой по окрестным садам, воруя абрикосы и черешню, вишни.Я был уверен что фрукты есть только летом. И когда соседский мальчишка по фамилии Квач, среди снежной зимы, стал на улице аппетитно хрустеть свежим яблоком, я выпросил у него одно и до сих пор помню вкус того яблока и того мальчишку.

Бегали на окрестные ставки, искусственные водоёмы и часами не вылезали из холодной воды, гоняясь друг за другом в немудрёной игре, плавали на брёвнах и плотах. С синими губами, стуча зубами и дрожа от холода, отогревались на тёплом берегу, под щедрым южным солнцем.

Народ живущий пусть и в небольших, но горах, очень харизматичный, имеющий вольный горский характер. Этому способствовало и то, что сюда на рудники, присылали отбывать заключение отчаянных людей.

Война, обрушившаяся на наш край в лихое безвременье двадцать первого века, привела народ и до этого живший небогато, в состояние крайней нужды.

Ещё за двадцать лет до начала войны четырнадцатого года, мой отец предсказал такие события, после просмотра одной очень патриотичной телепередачи. Я тогда только поусмехался, ну какая может быть война у нас в двадцать первом веке?

Отец при этом недобро улыбался и сообщал, что в армии отлично стрелял не только из пулемёта, но ему доверяли пристреливать и трофейные пистолеты. Но до военных действий он не дожил, как и не дожил до неё батюшка ясновидец, из храма казачьего посёлка имени атамана Платова. Предрёк старец беду тоже задолго до страшных событий, ещё в мирное время, говорил, что очень близко подойдёт к нашему городу большая угроза, но в город не войдёт. Так и получилось, много вокруг города маневрировало войск и стычки были, но город был только эпизодически обстрелян. От обстрелов погибло несколько горожан, снаряды упали на рынок и попали в частный дом, самолёты угрожающе пролетали над замершим в тревоге шахтёрским городком.

Тогда, в мирное время, предсказания батюшки тоже воспринимались со скептицизмом, как до этого и слова Ванги, о том, что Курск окажется под водой. Не укладывались в голове вещие слова.

Донбасс обожгло огнём, гибли десятками и сотнями люди с обоих сторон, свистели над головами пули, сверлили воздух снаряды. Выжившие рассказывали о тех, кому не повезло, кто пропал без вести, о скорых судах военного времени, о лихих и решительных действиях новых властей. Гул танковых колонн стал привычен уху настороженного населения.

Люди предавались отчаянию и панике, толпы беженцев штурмовали пункты пропуска в Россию, жили в палаточных городках для беженцев, развёрнутых у границы. Кушали казённые харчи, сортировались и записывались на миграцию по всей огромной стране. Вывозили из охваченного войной края на носилках даже своих неходячих и больных родственников, такое в этих местах происходило только при наступлении немцев в сорок первом году. На той стороне слышались звуки обстрелов, гул боевых самолётов, что отбивало желание у бежавших возвращаться в бушующий Донбасс. Пункты пропуска на этой стороне долго были обложены мешками с песком, а донбасский «должанский» был полуразрушен и посечен осколками.

Лидия Васильевна, избежавшая оккупации в годы войны с Германией, хлебнула на старости лет судьбы беженки. Пожила она у меня год и опять уехала на блокадный со всех сторон Донбасс, там и климат привычный, который на старости лет менять нельзя, да и нет штрафов по семь тысяч, если вдруг прозеваешь продлить временную регистрацию. С огромным трудом тогда собрали кучу документов и медицинских обследований для оформления «разрешения на временное проживание», но все старания пропали зря.

Поездки же в непризнанную республику тоже стали намного труднее, ведь нет до сих пор прямого железнодорожного сообщения с Луганском, как нет и самого признания. Нет возможности официально послать туда денежный перевод, в банкоматах призрачной республики принимаются только карточки Луганского банка и нет нормального почтового сообщения. Несчастное население задыхается, отрезанное от всего мира, люди устали от такого положения, от этого ужаса без конца.

Полные поезда переселенцев уходили и в Киев, но не все конечно уезжали. Кто-то брался за оружие, чтобы защитить свой дом от тех, кто пришёл сюда с войной и неважно с какой целью, кто-то мрачно решал перебыть рвущие душу события в родной стороне, чтобы не случилось. А случалось с людьми и страшное, и всякое, люди погружались почти в анархию безвременья и безвластия, некоторые взлетали в своей карьере и вершили судьбы других, но недолго.

Кружил голову вакуум пропавшей государственности и неопределённости, многими людьми овладевали революционные порывы и очень сильные эмоции, они строили новый мир. Активные люди, решительно разделившиеся на своих и чужих, занимали свои места по разные стороны баррикад и ведомые древними жестокими мотивами, щурясь ловили вновь определившегося противника в прорезь прицела. Разделяй и властвуй, этот принцип отлично сработал на постсоветском пространстве.

Шли малопонятные процессы на территории, оказавшейся вдруг диким полем и ставшем местом сражений, жизнь человека порой становилась очень быстротечной и стала стоить очень мало. Вместо многих людей остались лишь портреты на памятниках, бигбордах, а у некоторых не было даже и нормальной могилы. В братских захоронениях, поспешно погребённые в страшное время, лежали неопознанные люди.

В домах и сердцах людей поселилось горе и бедность. Неопределённость на многие годы повисла над головами людей, дамокловым мечом. За Донецком, Дебальцевом и за Луганском искрил фронт, на котором продолжали погибать молодые парни, которым глобальное противостояние нашло кровавую работу.

Современное оружие, при желании, могло накрыть огневым налётом любой город, не только прифронтовой и люди жили в постоянном напряжении, ожидая внезапно обрушивавшуюся с неба гибель.

Подозрительность и нервозность грыжей ощутимо висит в воздухе и в любой момент можно ждать разряда в расслоившемся народе некогда единой страны, повторения жутких и смертоносных столкновений. Страшное дело гражданская война, когда не знаешь кто теперь твой сосед или даже родственник, что можно сказать, а где надо держать язык за зубами.

Для многих стало выходом из тягостного положения получение российского гражданства, у паспортных столов собрались толпы, образовались очереди на многие месяцы вперёд. Записаться удалось лишь под номером больше тысячи. Но слава богу мир не без добрых людей, и начальник паспортного стола вошёл в положение девяностолетней старушки со статусом труженика тыла. Приняли участие в её судьбе и руководители силовых ведомств и учреждений и после целого жаркого и солнечного лета, занятого хлопотами и томлением в очередях, мы наконец сумели сдать документы на получение российского документа.

Сразу уехали ко мне, на место нового постоянного места жительства. Необходимо было переехать летом, пока комфортные метеоусловия. Пока стабильная и почти одинаковая погода стоит в обоих местностях, не дай бог пересечь в дороге границу между погодными циклонами. Тогда неминуем гипертонический криз, который и в домашних условиях является колоссальным испытанием, а в дороге это грозит суровыми последствиями.

«Ломать дорогу» дело не простое в таком возрасте. До Ростова доехали автобусом, перешли площадь, разделявшую автовокзал и железнодорожный, стали ждать наш поезд. Тут маму накрыла погодная аномалия. В Донбассе было облачно и напрашивался дождик, а в Ростове ярко загорелось солнце и лето опять взяло свои права. Мама перестала понимать куда мы едем, стала рваться в любой поезд, а когда наконец пришёл наш, мне стоило многих усилий уговорить её пройти на посадку.

Я, замороченный поездкой, не смог правильно сориентироваться в лекарственной терапии, это сейчас я понимаю, что надо было регулярно пить кавинтон или мексидол, а тогда я был почти в отчаянии. Я не знал, что делать, но слава богу, мы доехали успешно.

Всё срасталось удачно, в местном ОВИРе нам пошли навстречу и в вышестоящих инстанциях откликнулись, и мы в порядке исключения смогли получить паспорт не в Ростовской области, как было строго определено регламентом, а по месту жительства. Боги и люди были к нам благосклонны. Хлопоты не в счёт.

После обращения в пенсионный фонд, не без заковык, но удалось оформить сначала минимальную пенсию по возрасту, а после того как прибыло пенсионное дело из Луганска, оформили и страховую. Вполне сносную по нашим временам, особенно по сравнению с луганской пенсией, меньшей в три раза.

Лишь в соцзащите нас ждал неприятный сюрприз, оказывается надо было подтвердить наш статус труженика тыла и вернее всего, для этого, надо было бы иметь медаль за труд в военные годы. Чего у многих, как и у нас, не было. Отец Мамы, погибший в войну, Василий Васильевич покоится на Пискарёвском без всяких наград Родины, как и миллионы сложивших головы за свой народ. Что же так высоко планку-то подняли для выживших и заслуженных стариков, сирот войны?

Статус, полученный при Союзе и устоявший в Украине, не выдержал испытания в родном краю. Судебную тяжбу, как нам рекомендуют, в таком возрасте нам не выдержать, обойдётся себе дороже.

Везде, куда мы не обращались, мы получили отказ. Обратились по электронке и на самый верх, но нас переслали опять по инстанциям. Получалось по логике чиновников, что не могла маленькая Лида трудиться в колхозе, ведь по положению тридцать какого-то года, несовершеннолетних на работу физически не могли брать.

Руки опускаются от такого цинизма, ну что же, у хлеба не без крох. Большой оркестр взял в конце торжественной кантаты фальшивую ноту. Будем надеяться, что это наследие тёмных времён, когда заморские советники сидели едва ли не в Кремле и диктовали как нам жить. Уже подрихтовали свёрстанный по чужим лекалам основной закон и Гаага нам больше не указ, может быть и тут нас отпустит железная рука «партнёров». Тогда может быть и похождения известных футболистов на всенародном челобитии перестанут обсуждаться, найдутся более актуальные темы.

Глава 4. Персидские мотивы.

Персидские мотивы.

Интересный случай произошёл со мной в Ташкенте, я тогда был молодым специалистом и после института отрабатывал положенные годы по направлению. Судьба и воля будущего Росатома носила меня по всей тогдашней Средней Азии. В Навои я пробыл недолго и поработав около года в горах Таджикистана, я задержался чуть подольше в Ташкенте, практически в самом его центре. Наш объект располагался возле Пединститута, а жил я на в общежитии на улице Богдана Хмельницкого, соединявшей аэропорт и дворец дружбы народов. Не знаю, как сейчас всё это называется.

Замечательный южный, тёплый город, в хорошую погоду на горизонте видны горы, а там, между высоких скал замечательное озеро Чарвак, с холодной прозрачной водой. На его берегах можно замечательно попляжиться жарким знойным летом и принять водные процедуры. Но очень опасно купаться в горных ледяных речках, один знакомый так простудил почки.

В тот раз я поехал опять в горы Таджикистана, чтобы навестить друга, с которым вместе работали и жили прежде. Было жаркое, как всегда солнечное лето, когда на небе полгода ни облачка, а ходить можно только в футболке с коротким рукавом. Мы с Вадимом по случаю встречи очень обильно угощались алкоголем, слушали музыку, лежа на ковре и при открытых окнах.

Ничего удивительного в том, что ночь я не заметил, а открыл глаза, когда солнце уже взошло. Мы спали в тех же позах, в каких наслаждались звуками его стереосистемы, очень хорошей по тем временам.

Всё ничего, но я уснул незаметно и естественно, спал не укрытый, в одних шортах. Но по причине очень тёплого климата я ничуть не озяб. Проблема была в другом, по мне густо ползали мухи. Я испытал чувство острой гадливости, прямо брр, фу, какая гадость. С чувством яростной брезгливости я поразогнал этих жирных летучих созданий, обитавших обычно в мусорных баках в пятидесяти метрах под окном здания.

В тот же день я уехал в столицу Узбекистана, а вечером, в общаге, когда уже стемнело, у меня стало жутко чесаться тело и на месте расчёсов появлялись белые плоские пузыри. Как от ожогов крапивой, собственно это и была крапивница, как я потом узнал.

Эта чесотка сделала меня полубезумным, а поскольку телефонов тогда не было, как и хороших знакомых, то я просто выскочил на улицу, до краёв затопленную знойным воздухом пустыни Каракум, и побежал в поисках спасения по улице, в сторону базара БешАгач. Широкий проспект был тих, лучи фонарей с трудом пробивались через листву раскидистых деревьев, росших вдоль тротуара.

У меня было жуткое состояние, и я бежал по полутёмным, безлюдным улицам почти ночного города ведомый каким-то инстинктом и выискивал пути к спасению. А я чувствовал, что дело идёт к прискорбному финалу. Ведь все поликлиники были закрыты, а найти телефон чтобы вызвать скорую мне даже и не пришло в зачумлённую чесоткой голову, да и не попадались по пути заветные кабинки.

Я как умалишённый пробежал две троллейбусных остановки, как будто облепленный стаей кусачих невидимых муравьёв. Это не передаваемые ощущения, безусловно влиявшие и на психику. Перебежав по мосту речку Чорсу или Бозсу, я свернул с главной улицы за базаром и попал в проулок. Подбежал к воротам девятиэтажного корпуса, гонимый весьма неприятным недугом, территория здания была окружена высоким решётчатым кованым забором. Я по характерному виду казённого здания предположил, что это может быть искомое мной учреждение, хотя нигде не было никаких больших надписей, вывесок и прочих указателей.

Вы будете смеяться, но я ни разу не бывавший в этих местах и не спросив никого по дороге, безошибочно прибежал в единственный в республике аллергологический центр. Такое было просто невероятно, но видимо у меня были какие-то способности, либо меня вёл сам бог. Я, наверное, должен был ещё что-то совершить необходимое на этой планете, судьбе было нужно меня спасти.

Дело было вечером, но в больнице меня, прибывшего самоходом и без всяких документов, немедленно приняли, так как почти всё моё тело было покрыто волдырями.

Мне сделали уколы, определили в палату, и я проспал почти целые сутки, лежа сверху одеяла. Лето в Ташкенте очень жаркое, даже на зданиях часто при строительстве устраивались такие бетонные кружевные архитектурные элементы как солнцезащита. Здания из-за этого выглядели причудливо, ажурно и красиво.

Обколотый антигистаминами и возможно димедролом, я проснулся почти здоровым и счастливым, но пробыл там ещё неделю, наверное. При мне в нашу палату поступил высокий молодой узбек, моего возраста, Тахир и тоже дрых день и ночь.

Его укусила пчела и глаз у него был заплывший, что как потом выяснилось не было аллергией, так как опухоль возникла только в месте укуса.

Парень он был не простой, как я позже понял, и предложил мне нарушить больничный режим. Поехать с ним в старый город, мол перетереть надо с одними ребятами. Я же по простоте душевной даже не подумал, что могу попасть на разборки.

На стрелку правда было не похоже, мы после путешествия между раскалённых высоких глиняных старинных дувалов, заборов, больше похожих на крепостные стены, попали в просторный квадратный двор, закрытый сверху шпалерами с виноградником.

Этот старый город мог вполне быть таким же и в Кабуле, и в Исламабаде. Все собравшиеся там, а молодых парей было человек восемь, были смуглыми черноглазыми брюнетами, европейцем среди них я там был один. Потом, проанализировав обмолвки Тахира, я понял, что попал на криминальную сходку, только в качестве кого он взял наивного меня, можно было только догадываться. Но вполне возможно, что я нафантазировал себе чего-то.

Меня усадили за дастархан, низкий длинный столик, чтоб кушать с него. надо было сидеть на полу застеленном ковриками, а сами удалились разговаривать. Я пожал плечами и стал пить из пиалы зелёный чай и закусывать хорошими, качественными сухофруктами, изюмом, курагой и т.д.

Я уже прилично перекусил вкусным угощением, когда вернулась вся довольная и расслабленная переговорная группа и принесли плов. Я немного удивился, но нашёл в себе место и для отличного плова. Мы приятно сидели, общались, появилась водка или вино, не помню уже, и мы прилично нагрузились. И тут подали первое блюдо, узбекский вкусный суп, шурпа. Моему удивлению не было предела, но оказывается таков порядок подачи блюд в тех местах.

С большим трудом я вместил в себя целую косу, глубокую тарелку, наваристого бульона с овощами. Особый аромат ему придавала готовка в казане.

Назад в больницу мы приехали уже довольно поздно, ворота были закрыты, но нас это не остановило. Хуже было то что и сам корпус уже запер входные двери, и мы полезли по торцевым балконам на свой шестой этаж, хорошо, что там, с одной только стороны балкона, сверху донизу, сплошной полосой шли металлические узоры. И мы по ним как по лестнице, по молодецки, взобрались в родную палату. Нас не застукали и не выписали за нарушение больничного распорядка, но могло случиться гораздо худшее. Мы получали антигистамины, тавегил, димедрол и в сочетании с приличной дозой алкоголя, а это не самое удачное сочетание в организме, наши альпинистские упражнения на балконах могли закончиться весьма плачевно.

Потом мы созванивались с Тахиром, он занимался подпольным видеопрокатом на дому, бизнес в СССР, но как бывает в жизни со многими, постепенно перестали поддерживать отношения. Я к тому времени уже женился и пошли дети. Я намного лет был обеспечен заботами и хлопотами.

Есть такая информация, что космонавтам, побывавшим в космосе и получившим дозу облучения космической радиацией, не рекомендуют два года после полёта заводить детей. Но у меня в то время таких сведений не было, в результате у моих детей проявилась слегка несимметричность тела. То одна нога чуть короче другой, то волосы «корова зализала» в разных направлениях, то губа не одинаковой толщины. Но слава богу это визуальные недостатки, у моего знакомого чернобыльца дочка родилась с тремя почками. Я думаю эти сведения тоже не лишние для людей, ценящих здоровье своё и своих детей.

Спешу сообщить, что в космос меня конечно не запускали, но подробнее об этой теме можно узнать ниже.

Мухи, естественно, не единственная опасность в Средней Азии. И даже не старики узбеки в полосатых халатах и тюбетейках, которым и при союзе было разрешено носить на поясе национальное оружие, нож пчак.

Лично я, по глупости, попал ещё под один вредоносный для здоровья фактор. Дело было так, это история про то, как я вообще попал в Азию и каким боком она мне выходит.

После окончания института ещё в Советском Союзе, я с товарищем, с которым жил в общежитии института и хотел вместе работать, распределился в "Министерство Среднего Машиностроения", так тогда назывался "Росатом".

Надо отметить, что тогда шла война в Афганистане с участием в ней СССР, а я написал рапорт чтобы меня призвали на два года, как лейтенанта, но конкурс в институте в армию у нас был два человека на одно место, а у меня было плохое зрение. Меня не взяли.

Отнеслись мы несерьёзно к положенной двухгодичной "отработке" на государство, определившей мою судьбу надолго, получили подъёмные и полетели в среднюю Азию, Узбекистан. Сначала Ташкент, потом город Навои, города современные, интересные. Там находился трест "НУС", в подчинении которого было больше десятка СМУ в разных концах Средней Азии.

Не очень нас насторожило и то, что там кругом зоны, в которых жили, основная рабочая сила, подневольные трудящиеся НУС и стройбаты. Из окон гостиницы, где мы поселились первое время, мы видели забор зоны и её двор, где строились заключённые, садились в транспорт и ехали на работу. Тогдашняя моя беспечность сейчас меня очень удивляет и раздражает, так как нас ещё в детстве пугали байками об урановых рудниках. Был там только один бонус, доплата к зарплате в двадцать процентов, не считая местной экзотики, фруктов и тёплого климата.

Вместе работать не вышло, политика отдела кадров была такая. Друг поехал в Уч-Кудук, а мне предложили выбрать по карте куда ехать, на ней были отмечены объекты НУСа. В институте я был в альпинистской секции, поэтому ткнул пальцем в горы Таджикистана. Ну, как же! Лучше гор могут быть только горы, на которых ещё не бывал.

Так я попал в посёлок Табошар, Ленинабадской тогда, сейчас Ходжентской области. Посёлок в милых моему сердцу горах, на высоте более 2000 метров.

Многих женатых специалистов поселили в посёлке, в пятиэтажных общежитиях, а холостых заселили в подвал "рудоуправления", в котором было оборудовано общежитие. Одинокое двухэтажное здание стояло прямо на урановом руднике, в нескольких километрах от посёлка, рядом высились горы и терриконы из серой породы. Улыбчивый Сергей посоветовал не ходить дальше, за поворот дороги, там радиоактивность высокая. И опять меня ничего не напрягло, я был уверен, что руководство знает, что делает.

Работал я в этом же здании, где базировалось СМУ -6, инженером ПТО. Как говорится, без отрыва от производства, как бы удобно. В управление был отдел, назывался "первый отдел" (номер раз), там находились кураторы из КГБ. С меня взяли подписку о неразглашении. Так как некоторая документация была дсп, «для служебного пользования».

С удивлением узнали, что тут нет вездесущей комсомольской организации, организовали, начали собирать взносы. Зато водителем автобуса, возившего людей на работу из Ленинабада работал внук курбаши, как мне значительно сообщил один местный.

СМУ строило большой производственный комплекс, скорее всего по обогащению урана, "площадка Т". Огромные цеха с "легкосбрасываемой" кровлей, огромные глубокие колодцы, метров по пятнадцать в диаметре, "банки", наверное, под центрифуги. Всё было засекречено, нам была выдана легенда, что рассказывать любопытным. Что-то о сельхозмаше.

Но как позже выяснилось, скорее всего делали здесь топливо для торпед военно морского флота СССР. Мой товарищ мне потом сообщал:

-Ты пишешь, что строили заводы по добыче и переработки урана. Это не так, на точках делали твердое топливо для ВМФ ( для торпед), это единственный завод в СССР и ещё есть в каком-то штате в Америке. А добычу урана вёл ЛГХК (Ленинабадский горно-химический комбинат). Уран добывали в Табошаре и возили в Чкаловск на завод, там его обогащали и отправляли на завод на Урале. А вот на фото, которое я отправлял, стоит адмирал ВМФ СССР Горшков и вице и контр-адмиралы,также министры и академики из Москвы и руководство Таджикистана и Ленинабадской обл., а также руководство завода Заря Востока. А которые здания на пл."Т" круглые, они диаметром не более 18 метров, я на них работал. А топливо из чего, состав я не знаю, но возле здания 604 и 606 много было складировано в бочках алюминиевой пудры.

Когда взорвалась Чернобыльская АЭС и со всего Союза туда посылали на работу свежих, не облучённых людей, то у нас только смеялись.

-Наших не посылают, у нас тут своей радиации хватает.

Время было такое, страна, люди. Рядом, за Амударьёй шла война в Афгане, гибли ребята. Все были немного Корчагиными, сталь закалялась крепко.

Рассказывали, что недавно в горах взорвалась похожая на "Т", "площадка М", взрывная волна впечатлила табошарцев своей мощью. В общем меня радовал пейзаж с горами в окне моего рабочего кабинета. Проработал я так около года, в общежитии обжился и когда сказали, что нас всех переселяют в посёлок, даже огорчился.

Тот же весёлый Сергей, снабженец, его давно уже нет, сообщил что были дозиметристы, всё кругом померяли и общежитие в подвале закрыли.

-Вот и ступеньки ещё фонят, наверное, из породы террикона забутовку сделали.

По этим высоким ступенькам, как в Одессе, мы каждый день взбирались на работу в контору. А вскоре меня вызвал к себе начальник СМУ и предложил работу на другом участке, который находился в Ташкенте, спас меня, вольно или невольно. Так, наверное, я уцелел, так как других ребят, с которыми жил и работал, я больше никогда и не видел.

Тогда шла холодная война, мы ковали ядерный щит Родине и как в любой войне среди "бойцов", видимо, был допустимый процент потерь. Я был гражданским и меня можно было куда угодно отправить, а вот мой друг Вадим, с которым мы здесь жили и сдружились, был "двухгодичником", призван после института на два года и отбарабанил их в Табошаре, от звонка до звонка. Теперь я найти его не могу.

Представляю какая концентрация радона, радиоактивного газа, была в подвале на руднике, если в благополучных местностях его выделений из грунта боятся и бетонируют сплошную бетонную плиту под фундамент. Во всяком случае в коттеджах и особняках Подмосковья.

А у меня вскоре начался хронический бронхит, который позже стал переходить в пневмонию, им я мучаюсь и по сей день. А тогда, возмущённые моими больничными, ташкентские сотрудники даже посылали парторга участка в поликлинику, проверять не покупаю ли я больничные. Позорище! Когда я в очередной раз заболел и пришёл к своему терапевту, молодой узбечке, та потащила меня к заведующей, чтобы та послушала как хрипит и свистит в моей груди. Я работал мастером на стройке, всё время грязь месил в любую погоду, ну и мокрые ноги частенько бывали.

Лечили меня тоже своеобразно, назначали уколы и я с чувством выполненного долга подставлял пятую точку. Но однажды моя жена почитала рецепт на уколы и хмыкнула.

-Это же для сердца, сульфокамфокаин.

До сих пор помню это название и своего молодого терапевта, а я и тогда не засомневался в медиках, только удивлялся что долго выздоравливаю. Был я тогда оптимистичный, незамутнённый скепсисом, верил в людей.

После сорока лет бронхит не дал мне работать в холодное время года. Пару лет я ещё держался на антибиотиках, колол бициллин-5, пролонгированный, одного укола хватало на целый месяц чтобы не болеть. СССР развалился, было плохо с работой, а вот прорабом ещё получалось. А потом другая напасть навалилась, генетическое заболевание вылезло, мышцы стали болеть, лактатацидоз в крови и совсем работать не смог. Рудник вышел боком.

Как говорит наука: "Эпидемиологические исследования среди горняков продемонстрировали возрастание частоты хронических незлокачественных заболеваний легких, таких как эмфизема, пневмосклероз и хроническая интерстициальная пневмония. (Идиопатические интерстициальные пневмонии (ИИП) — группа разнородных заболеваний лёгких неустановленной этиологии, характеризуемых неинфекционным воспалением лёгких и возможным фиброзом. Заболевания могут различаться между собой типом воспаления и фиброза, а также клиническим течением и прогнозом, могут протекать в острой и хронической формах, возможны случаи нарастания дыхательной недостаточности, а в некоторых случаях есть риск летального исхода. Относятся к большой группе интерстициальных заболеваний лёгких, куда входит более 200 различных острых и хронических заболеваний. Бо́льшая часть всех случаев идиопатических интерстициальных пневмоний приходится на идиопатический фиброзирующий альвеолит.) (Википедия) Воздействие радона, присутствующего в норме в окружающей среде, не проявляет себя никакими острыми или подострыми симптомами, если говорить о влиянии на здоровье: не бывает ни раздражения, ни каких-либо других признаков патологии. Единственный критерий оценки влияния этого элемента на здоровье человека, контактирующего с радоном, — это число случаев рака легких. Период полураспада радона составляет 3,8 сут, что позволяет ему проникать через почву в дома людей, где дальнейшая дезинтеграция элемента приводит к образованию химически и радиологически активных дочерних атомов. Последние, к которым относится 4 изотопа с периодом полураспада менее 30 мин, представляют максимальную опасность для человека, так как испускают альфа-частицы (частицы с большой энергией и массой, состоящие из 2 протонов и 2 нейтронов). Такое альфа-излучение способно вызвать клеточную трансформацию в респираторном тракте и привести к развитию рака легких, т. е. рака, фактически индуцированного радоном. Ингаляция радона и его дочерних элементов может привести к поглощению тканями потенциально большого количества энергии, т. е. значительной общей дозы, воздействующей на эпителий трахеи и бронхов (ЭТБ) за счет короткоживущих продуктов распада, выделяющих альфа- и бета-частицы (в основном это 2,8Ро, 2,4Pb, 2,4Bi и 214Ро)." Источник: https://meduniver.com/Medical/toksikologia/obluchenie_radonom.html MedUniver

Инвалидность добиться просто не реально, и раньше выйти на пенсию тоже. Так как никто не может вредность на работе в СМУ-6 подтвердить, такую справку тебе никто и никогда не даст. Хоть пиши в Москву, в Министерство, хоть в Навои или Табошар. Потому что весь Табошар и окрестные кишлаки живут и ходят по урану. Это закрытая тема.

В Азии всё развалилось, мы уехали в девяностых, всё оставили там. В Росатоме разводят руками, мол у нас нет узбекских архивов, да и вообще теперь это не наша епархия. Я не я и хата не моя. Прорабский стаж тоже не набирается, так как в эти трудные времена легально на работу почти не брали.

Выжил по счастливому стечению обстоятельств и благодаря добрым людям, поэтому если вам будут советовать идти на амбразуру, мол льготы будут, респект и уважуха, подумайте сто раз, прежде чем отдать свой единственный ресурс - здоровье, жизнь.

Глава 5. Записки пациента.

Записки пациента.

Люди проводят много времени в очередях в поликлиниках, многие рассказывают интересные истории о своих болезнях, как в купе поезда, я даже временами включаю диктофон. Только не надо меня привлекать за использование частной информации в личных целях! Я собрал часть этих жизненных историй и расскажу вам их от имени одного пациента. Такая форма повествования наиболее приемлема для широкого круга читателей. Если что, я никого опознать не смогу, сидел в очереди к окулисту с конъюнктивитом, не мог даже один глаз открыть.

Внемли дорогой читатель и не слишком строго суди повествователя и собирательный образ профессионального больного. Лексику, доверчиво повествовавших мне свои истории случайных знакомых, я старался сохранить. Они добавляют не только колорит, но и точнее отражают суть происходящих событий, поэтому не очень бросайте камни в мою сторону. Может Вас даже что-то позабавит.

Представляю Вам бесценный жизненный опыт, приобретение которого стоило людям много потерянного зря времени, много денег, здоровья, а порой и жизни.

В детстве и юности здание медицины мне казалось незыблемым и своей вершиной упиравшимся в облака. Но за долгую жизнь я убедился, что и на Солнце есть пятна и мне хочется немного дополнить картину своим богатым опытом. Я не буду говорить о недостатках практикующей медицины как таковой, я лишь хочу сообщить вам информацию, как надо взаимодействовать с медиками Вашего здоровья для. Тем более что сейчас развелось множество лжемедиков, откровенных шарлатанов и сдирателей шкур с ещё живых ослов и баранов. И мало кто вам откровенно расскажет, как вылечиться, стать здоровым, а не просто бесполезно лечиться ради самого процесса, хоть бесплатно, хоть платно до последнего цента.

Как говорил Суворов А.В. "Каждый солдат должен знать свой манёвр". И если вы дорожите своим здоровьем, то вы должны понимать, что происходит и иногда даже поспорить с врачом и подкорректировать своё лечение. Поверьте, даже хорошие врачи тоже люди и порой ошибаются при огромной текучке в поликлиниках и не все могут в этом признаться, так как их ошибки могут быть уголовно наказуемы. Именно поэтому вы даже с лупой и криминалистом не можете порой прочитать и понять, что же написано в рецепте или в медицинской карточке.

Читателю медику тоже кое что может быть покажется интересным и полезным, ну а простому обывателю, такому каким был и я, это может спасти жизнь. Как говорится, вся предоставленная мной информация, это мой личный опыт и не является готовым рецептом, и уж тем более я не претендую на исключительную правильность. Всегда надо обращаться к врачу и ответственно думать своей головой, чтобы не навредить своему здоровью.

Начну с первого и казалось бы малозначительного, первый этап большого пути, с детства у меня часто болело горло, и терапевт всё время назначала полоскание горла отваром шалфея. Вещь вроде бы и не плохая, но малоэффективная. К тому же надо было заваривать траву, процеживать, остужать отвар, а на это ещё и время надо. Лишь в двадцать лет я узнал, что можно растворить ложку обычной пищевой соды в стакане тёплой воды и этим раствором я успешно справлялся с ангиной. Я был поражён, а что, так можно было?!

Сейчас, при распространении злостных ангин, которые даже антибиотиками не всегда толком вылечишь, полоскать лучше мирамистином или чуть разбавленным хлоргексидином. Радикальное средство!

Но основательно я начал изучать медицину, только когда начали болеть мои дети. Заболел старший сын, кроме обычного кашля, иногда он кашлял задыхаясь, заходился как говорят в народе, с хрипом втягивая воздух, но такие приступы были не часто. На приёме у терапевта приступа не случилось, и он начал лечить заболевание как ОРЗ. Но кашель не проходил и только в магазине к нам подошла случайная женщина, услышавшая приступ кашля с задыханием и сообщила, что наш кашель характерен для коклюша. Наш терапевт, в ответ на нашу просьбу, назначила анализ проб из зёва, и ничего анализ не обнаружил, никакого коклюша.

Я к тому времени начал скупать во всех магазинах справочники по медицине и вычитал там, что анализ на коклюш надо делать в первые дни заболевания. Через неделю, как было в нашем случае, инфекция уже не обнаруживается. Знал ли об этом терапевт?

Во время погружения в мир медицины, я был сильно впечатлён попавшейся мне в руки книгой Вересаева «Записки хирурга», это здорово помогло мне в понимании сути практикующего здравоохранения. Очень советую и вам почитать, очень полезная, хоть и старая книга!

Сейчас, при наличии интернета, появились богатые информационные источники, но к ним надо относиться с осторожностью. Среди них могут попадаться и откровенно фуфломициновые новости.

Очень важно уметь оценить правильность лечения, назначенного доктором. До сих пор помню случай, когда врач в Ташкенте, узбечка, лечила мой бронхит солидно, уколами, но я что-то долго не выздоравливал, по две недели у меня в груди хрипело. И как-то моя жена уже заинтересовалась, почему я долго болею, взяла посмотреть мой рецепт на уколы и иронически хмыкнула.

-Сульфокамфокаин, это же для сердца.

До сих пор помню название уколов, но я тогда, ещё по глупости, не усомнился в правильности лечения. Так потихоньку, то там не долечат, то тут займутся профанацией, всё и перешло у меня в хронику. Роль урановых рудников, которые были в моей жизни, в моих заболеваниях я оценивать не буду, так как это тема, в которую медики лезут крайне неохотно.

Фармакологические справочники помогли мне правильно дозировать лекарства и соблюдать правильные по времени перерывы при приёме лекарств. Это помогало лечиться намного эффективнее, правда иногда приходилось чуть ли не заводить будильник, чтобы принять таблетку или укол поздно вечером, а то и ночью. Бывает таблетки надо принимать через шесть часов.

Важно и правильную дозу принимать, так как если будешь принимать таблетки, те что доктор прописал, но в мелкой дозировке, скажем детской, то взрослому такое лечение навредит больше, чем поможет.

Также в справочниках есть любопытная табличка совместимости лекарств между собой, это поможет вам не «двинуть кони» от лихого лечения. Редко когда больной принимает только один препарат, обычно в горсть насыпается несколько таблеток и капсул и такой приём лекарств может быть неправильным. Так как некоторые сочетания принимаемых Вами лекарств могут быть нежелательны, а порой просто опасны для жизни.

Также описано, скажем, взаимодействие лекарств с алкоголем, тут всё по-разному. Это немаловажно для мужчины, с каким лекарством можно бухать, а с каким это смерти подобно.

Всё равно самообразование не заменит хорошего врача, но такие, к сожалению, не так часто попадаются на пути. Моё горло было моим слабым местом и годам к тридцати пяти просто припёрло меня к стенке, так как я работал на стройке и почти всё время находился на холоде и с мокрыми ногами.

Воспаление из горла с годами стало опускаться ниже, к лёгким и вызывало трахеит и бронхит. Один раз среди лета у меня началась прикорневая пневмония, меня начало качать при ходьбе как пьяного. От трахеи всё шло.

Это было в лихие девяностые и я попал в больницу, не в самом городе, а на выселках райцентра в донских степях Украины. Туда мы переехали с семьёй из Ташкента, в начале девяностых.

Молоденькая врач узнав, что я прораб на стройке, очень оживилась и начала интересоваться стройматериалами. Я взмолился.

-Доктор, вылечите, помогу вам с этим делом!

Но видимо надо было деньги вперёд, так как прагматичная девушка врач замещала своего зав отделением на время отпуска. Она ко мне потеряла интерес, я лежал, получал какие-то фторхинолоны, надеялся, но это мне помогало мало. Я валялся почти месяц и на поправку не шёл. Не смотря на то что было лето, я мёрз в палате под тонким одеялом.

В одной палате со мной лежал старик и тоже жаловался на лёгкие, температурил, острый случай. Я заинтересовался, хотел чем-то ему помочь, так как к тому времени немного уже соображал в медицине, но он этак уклончиво не говорил какой диагноз ему поставили врачи. Спустя какое-то время я выяснил, что у него был туберкулёз! И мы лежали в одной палате, что грозило нам всем заражением, и это был не единичный случай. В женской палате лежала одноклассница, но та мне доверительно сразу сказала, что тоже тубик, но в закрытой мол форме.

Пожилой сосед по палате, когда видел меня общающимся с подругой, всё поощрительно посмеивался и утверждал что кустотерапия, это великая вещь.

Не знаю, чем бы это кончилось, но меня приехал навестить отец. Больница находилась в пригородном посёлке, и он мне предложил прогуляться в центр населённого пункта, а там «случайно» на площади бочка с разливным вином стояла. Отец предложил мне культурно развеяться, после месяца в палатах. И мы приятно посидели в тени деревьев, спасаясь от полуденного солнца. Прихлёбывая вино обсуждали разные новости.

Отец уехал, а я с этого дня перестал мёрзнуть в прохладе помещений! Отец давно когда-то рассказывал мне анекдот, как по кладбищу ходят два врача. Там было с фамилиями, про наших конкретных врачей. Так вот, старая врачиха ходит, читает таблички.

-Этого я лечила, и этого я лечила, и вон того тоже.

Старый врач поддержал беседу с коллегой.

-А мои все в пивной сидят.

Всё это сподвигло меня заняться спасением утопающего самому. Я как старый хроник, по справочникам знал и всегда пользовался тем, что сульфаниламиды хорошо сочетаются с антибиотиками. На этой основе создано лекарство бисептол. И я сам, без врачей, стал дополнительно к получаемым в больнице антибиотикам пить таблетки сульфодиметоксина, был такой препарат. Причем в усиленной дозе, сознательно даже вышел за пределы допустимой дозировки. Мои почки протестующе начали «гудеть», побаливать от перегрузки, но я шёл на этот риск. Или - или. Так как пошёл второй месяц нахождения в больнице вперемежку с туберкулёзниками.

Я понимал, что ещё немного такого лечения, и я отсюда не выйду. При мне одного мужика вынесли вперёд ногами. Но нам рассказали, что он упал с лестницы.

Уже точно не помню, что ещё конкретно я сам себе тогда назначил, может быть поливитамины. Что интересно, не было никакой физиотерапии. Конечно были лихие девяностые, но всё равно. Ни УВЧ, ни электрофореза, ни ингаляций, даже несчастную йодную сетку мне никто не нарисовал.

В моей жизни это было самое странное лечение, которое могло закончиться весьма печально. Я с ужасом думаю, что было бы, если бы мне пришлось подхватить пневмонию зимой.

Но мои усилия не прошли даром, я пошёл на поправку, перестал ощущать, как неприятно ходит воздух у меня по трахее, пропало жёсткое дыхание и вскоре меня выписали!

Но горло и бронхиты меня с тех пор не отпускали. Чтобы не болеть зимой я сам делал себе укол бицилина-5, весь зад был в желваках от него. Это пенициллин продлённого, пролонгированного действия, в крови он держится один месяц. Целый месяц не болел и так всю зиму, печень я конечно подсадил на этих делах. Любой антибиотик отрава. Но надо было работать, семью кормить.

Наконец я опять начал осаждать врачей со своим бронхитом и то ли попал к хорошему врачу, то ли надоел уже, но меня впервые (!) направили в лабораторию сдать анализ из зёва на чувствительность моей микрофлоры на антибиотики. Выяснилось, что моих мелких неприятелей, из всего спектра лекарств, угнетает только цефазолин или цефтриаксон, и с тех пор я стал лечиться более успешно!

Это было для меня целым этапом, когда лежал в отоларингическом отделении с хронической ангиной, мне даже укол в сами миндалины сделали. И с тех пор мне полегчало с горлом. Очень важно попасть к хорошему специалисту, и чтобы тебе уделили достаточное внимание. Хочется сказать большое спасибо всем хорошим медикам, встретившимся на моём непростом пути.

Но эти болячки всё-таки привели меня к тому, что в холодное время года я сидел дома и только в летний сезон зарабатывал на весь год, слава богу у строителей такое возможно. Очень сильно меня выручал в эту пору препарат бронхомунал. Его я тоже назначил себе сам, просто стоял как-то в аптеке и не знал, чтобы ещё такое попить, чтобы не болеть. Ну, а тут вижу такое замечательное средство, как оказалось, на витрине и с таким говорящим названием!

Только его надо принимать со средствами от аллергии. Тавегил, супрастин, чтобы не было побочки, возможны боли в мышцах без антигистаминов.

Кстати сказать, бронхомунал поможет легче перенести пневмонию от короны, так я думаю. Только надо заранее его принимать. Ранней весной и поздней осенью, для профилактики. Я его принимал таким образом лет пятнадцать, очень хорошо от бронхитов, действует почти как прививка от пневмонии. Можно его принимать и одновременно с лечением.

Ну и вспомогательные средства для бронхита, это каметон, хорош для ингаляций. Был ещё отличный ингалятор с антибиотиком, просто самое то! Лекарство прямо в больное лёгкое попадает, но его перестали выпускать. А жаль! Прямо больница на дому, теперь даже и название его сразу не вспомнить. Биопарокс кажется, но как контрабанду его ещё можно, наверное найти.)

Как замена ему, можно делать ингаляции парами лука, ядрёная вещь, не для слабонервных, но когда припрёт и это хороший вариант, по бедности. Трешь луковицу на тёрке, кашицу на кусочек плёнки и в заварной чайник, на дно опускаешь. Дышишь через носик чайника, но осторожно, чтобы не попалить лёгкие. Не больше пяти минут за один раз и затяжечки надо делать маленькие! Не во всю грудь!

Опять же надо советоваться с врачом, некоторым надо вместе с ингаляцией опять антигистамины пить. Да и применять уже от отчаяния, когда уже ничего не помогает. Потому что у всех организм разный, но я лично применял. Следует иметь в виду, что бактерии убивает только свежеприготовленная кашица из лука (при пребывании на воздухе в течение 10-15 минут летучие бактерицидные вещества исчезают). Чайничек конечно прованивается безвозвратно, чай в нём заваривать уже не комильфо.

Только в этом году я не стал принимать бронхомунал, как на грех. Начал зуб от него болеть, проблемный, с пломбой, два раза так было, зуб проходил после приёма антибиотиков. Думаю опять бронхомунал попить, но совместно с антибиотиком, жду подходящего случая для применения антибиотика. Но из-за самоизоляции, частого мытья рук и применения антисептиков пока, слава богу, не болею ничем, есть и некая польза от санитарии).

Так как зуб очень большой, корни крутые у него, хотел летом удалить нерв, депульпировать, как выражаются медики, но не тут то было, целых два стоматолога от этого дела отбоярились. Видимо сложно и стрёмно с этим зубом связываться, придётся только рвать его, но во время эпидемии, это немного опасно.

Не могу пройти мимо зубной темы. Когда-то у меня на стройке работал стройбат, а я вёл учёт посещаемости, и вот, вечером на построении было всё отделение, а утром один на работу не вышел. На мой вопрос мне сообщили что парень преставился. Вырвали зуб и истёк кровью, это было шокирующим известием, до сих пор помню фамилию того русского солдата.

С тех пор я рвал зубы только в крайнем случае и старался по рекомендации кого-то авторитетного, вычитанной где-то, я стал за сутки перед визитом к стоматологу начинал приём антибиотика. Мало ли, инфекцию занесут или своё растревоженное нагноение в кровь попадёт. Так один раз и случилось, я долго тянул с удалением мудрого зуба, и он начал серьёзно болеть. После того как зуб вырвали, я до вечера бродил по улице, так как щёку разнесло и было очень больно, но слава богу всё успокоилось. Тогда я порадовался что у меня в крови была нужная концентрация антибиотика.

Лишь один раз этот приём меня не порадовал. Заболел зуб и сильно, терпеть было невыносимо, и я стал пить линкомицин, он лучше всего в кости проникает. К приёму врача зубы затихли, и стоматолог недоумённо стучал своим молоточкам по зубам, не в состоянии определить какой же зуб надо лечить. И я тоже растерялся, так как у меня до этого уже был случай пару лет назад, когда я неправильно указал больной зуб, ошибся на два штуки в сторону. Хорошо врач увидела конкретное отверстие в соседнем зубе. Но это лишь один неудачный момент такого лайфхака.

Если зубы только начинают побаливать, или в качестве профилактики я время от времени рассасываю таблетку мумиё, замечательная вещь для костей вообще и не только!

Также, для профилактики, мне хорошо помогает зубная паста бленда мед. Это, наверное, один из тех редких случаев, когда реклама не обманула моих ожиданий, но это должна быть паста, на тюбике с которой написано «Антикариес»!

На этом бронхолёгочный раздел я закончу, расскажу вам про эпопею со своим животом. Лет под сорок у меня начались странные вещи с животом. Вырос он сильно и стал таким себе взрослым пузом, газообразование замучило, постоянно раздувало. Как корову обожравшейся всходов молодой травы, метан, всемирное потепление, всё такое.

Я как сознательный гражданин решил спасать родную планету от излишков утепляющего газа и стал ходить по всем врачам, поликлиникам, до которых могли дойти мои ноги и доехать казённое колесо. Гастроэнтеролога в нашей поликлинике не было, но терапевты везде мне делали УЗИ, с умным видом рассказывали что-то про печень, назначали разные креоны и т.д. Но, как вы можете уже догадаться толка с этого лечения было мало. В частной клинике «Семейный доктор» гастроэнтеролог кроме УЗИ даже исследовал мою мочу. Я уже уверовал что с печенью у меня дела совсем неважные и даже почитывал материалы о пересадках печени.

Но как-то счастливый случай занёс меня в старый райцентр, из которого я когда-то в юности уехал. В местном медицинском храме гастроэнтерологом работала моя одноклассница, дай ей бог всего наилучшего. Она тоже взяла мою кровушку на анализ, мочу и о, боги! Кал! Такого я вообще не упомню, уже лет как сорок не сдавал эту коричневую субстанцию на анализ.

И чтобы вы думали? Появился диагноз, от которого заплакали бы от зависти московские клиники. Лямблиоз! Такие мелкие микроскопические твари, лямблии, жили в моём кишечнике и отравляли мою жизнь и атмосферу родной планеты. Ими я вероятно заразился на даче, при переносе бурлящего туалета, типа сортир, на новое место. А я то уже смирился с имиджем пузана и тюленя на всю оставшуюся жизнь!

Желчный пузырь тоже проблема будь здоров, но если там нет камней, то это победы. Если заболел, попьёшь противовоспалительных лекарств, желчегонных. Но приём желчегонных средств при камнях в желчном пузыре приведёт вас в лучшем случае на операционный стол! Так как вместе с желчью пойдут и камни, они могут закупорить желчный проток и тогда вас спасёт только срочная операция. Поэтому перед тем как лечить боль в правом боку, надо сделать УЗИ, убедиться, что там нет камней и только тогда пить бессмертник и прочие желчегонные! Орган один, а две схемы лечения, совершенно разные. Будьте внимательны во избежание самого плохого исхода!

Панкреатит, это вообще жуть, скрючивает, лежишь, есть не хочешь, да и не надо, очень долго, худеешь без проблем. Только через определённые промежутки времени пьёшь лекарства, иначе просто капец. Очень опасное заболевание! Поджелудочная железа очень важный орган.

Когда меня прихватило, я думал это что-то вроде дизентерии, так как стул жидкий, но не слишком частый, без фанатизма. Ну и лечил сульгином, от расстройств желудка. Легчало, но ровно через четыре часа надо было пить новую таблетку, иначе начинало загибать в дугу по новой. В этом опасность этого панкреатита, я, когда смог ходить, попёрся в поликлинику к инфекционисту, но он грамотными вопросами отмёл мои предположения насчёт дизентерии мне назначили грамотное лечение гастроэнтерологи.

А началось всё это с того что я съел жаренный пирожок из магазина, такой коричневый, аппетитный, но видно масло для жарки там меняли редко. С тех пор жаренное кушать боюсь панически, сразу начинает побаливать. Всегда у меня собой с собой таблетки панкреатина.

Гастроэнтеролог дала мне отличный совет. Пить панкреатин не тогда, когда заболел, это уже как пить боржоми, когда почки отвалились. Пить лекарство надо в момент нарушения (!) диеты. Съел что-то не по диете и сразу таблеточку. Я даже после ста грамм принимаю таблетку, а то и две. Если двести грамм.)

Хороший совет при таких болячках внутренних органов, не пить холодную воду. Ваши органы скажут вам спасибо на тёплое питьё. Особенно в холодное время года.

Следующей проблемой стала резкое снижение потенции, не мне вам говорить, дело неприятное. Обнаружилось резко, после нескольких месяцев воздержания, очень не рекомендуется делать перерывы в личной жизни. Ну и поскольку с утра и до ночи кругом реклама средств вспоможения при таких делах, то я и начал с них. Результат был неважный, почти никакой.

Потом позвонил по телефону в газете, где обещали мгновенное чудо. Я ошарашенно слушал, что эти спецы делают укол в твой увядший отросток, и он держится как черенок от лопаты аж два часа, успеешь домой добежать и совершить желаемое. Я просто обалдел от наших столичных магов и целителей.

Потом я обратился в поликлинику, скорее всего к урологу, не помню уже. Наш столичный специалист, особо не заморачиваясь лечением, может быть что-то и предложил, но я не потянул, прописал Йохимбин. Путёвое средство я вам скажу, пока его принимаешь, почти огонь! В отличии от многих, мною опробованных до этого, но не накупишься. Даже твоя подруга писает кипятком, ей тоже достаётся часть препарата. Но как бросаешь пить его, месяца полтора или два твой орган вообще не работает! Организм перестаёт вырабатывать свой аналог йохимбина и жди пока твои гормоны восстановятся. Если восстановятся вообще, смотря в каком вы возрасте.

И это всего лишь после употребления одного пузырька таблеток, всё это от лукавого.

В одной рекомендованной частной клинике, где все врачи сплошь доценты и кандидаты наук меня мучали анальным электродом и лазером в любимый орган. Ну что вам сказать, не ощутил я сдвигов, вернее сдвиги были, но лишь в кармане. Если вам говорят что вылечат ваш простатит, разворачивайтесь и уходите.

Наконец я попал к старому урологу через знакомых и что я вам скажу. Вылечить простатит практически невозможно, можно лишь улучшать функцию. И главное в этом деле рукотворный массаж простаты, надо уменьшать её объём до нормального, иначе простата увеличивается, превращается в аденому, нередко становится злокачественной, и потом делают полостную операцию, очень тяжёлую. Люди иногда лежат в больнице по нескольку месяцев и со слезами на глазах потом рассказывают о мучительных процедурах всю оставшуюся жизнь.

И это если не учитывать того, что по статистике, после любых хирургических операций из ста человек двое умирают. Суровые дела.

После массажа простаты необходимо ставить противовоспалительные свечи, типа индометацин, после каждой процедуры. Можно мазать промежность йодом, периодически. Но опять же, массаж может привести к кровотечениям, не стоит слишком упорно его делать, появились улучшения и стоп машина. Всё под контролем врача. Нельзя делать массаж при злокачественных образованиях простаты.

Делал уколы простатилена, пил простанорм, ещё несколько препаратов, не помню какие. Неплох цыгапан, пантокрин, препараты из его крови, всё что связано с пантами (не с понтами)), ударение на первую букву А, всё это производится из молодых рогов оленя. Эта вещь полезна и для здоровья, способствует и не только.

Йод вообще замечательный препарат, им можно мазать практически любое заболевшее место организма, любой орган, кроме головы и позвоночника, тут с осторожностью. И я вас уверяю, в большинстве случаев боль пройдёт, орган поправится. Только мазать надо через день, иначе могут быть осложнения с щитовидной железой. Размер пятна должен быть по размеру как одна или две ваши ладони. Мне лично нравится мазать йодом подошвы ног на ночь при простудах.

Ну а чтобы с простатитом не было проблем, надо ноги держать в тепле. Зимой носить двое портков, тёплую обувь. И куртка должна быть не «полуперденчик, простатитка», не короткая, по попу, как сейчас везде продают, а хорошей длины. Чтобы когда человек зимой садился в транспорте на холодное сидение, то не на брюки, а на свою подогнутую куртку. Иначе промерзает ваш таз, вместе с любимым органом. Сам много часов наездил в холодных электричках, когда больше часа надо ехать в один конец, а стоять не охота. Можно конечно подстилать на сидение газету или хотя бы перчатки, но выглядит это уж очень трогательно и не все на это решаются.

Сейчас зимние куртки почему-то делают длинными, или продают, только для женщин. Наши женщины нужны здоровыми производителям курток, а мужики получается нет. А кто нам поставляет зимнюю одежду? Тут пора переходить к теории мирового заговора, но не в этом произведении.)

Хочется дать добрый совет, ухаживайте за своей простатой мужики! И будете нужны своим женщинам очень долго!

Хочется упомянуть о родинках, я знал людей, которые повредив родинки, или неудачно их удалив, умирали. Но сам я удачно удалил три штуки, не по новомодному, прижиганием разным, когда могут оставаться в глубине корни, а по старинке их вырезал хирург. Удалил я их по таким причинам, одна была повреждена когда-то и начала несимметрично расти, а на остальных начали прорастать вездесущие папилломы. Но родинки, это очень стрёмная область, тут надо семь раз с врачами отмерять и только один раз отрезать.

Тут мы плавно подойдём к теме употреблению алкоголя. Любой яд, в нужной дозе становится лекарством, так и в этом случае. На Руси, в старину, алкоголь не давали молодёжи, пока они не нарожают детей. Ну а дальше индивидуально. Расскажу лично свой опыт, по праздникам конечно все бухали. Некоторых людей я знаю, которым только стоит понюхать пробку, и они уходят в запой. Знаю одного придурка, который пил и не работал, день в день, двадцать лет. Сейчас, в сорок лет, лежит парализованный после инсульта, ходит, но только под себя.

Это всё крайности, поговорим о тех, кто в силах употреблять сивуху умеренно. Лет в тридцать пять, я под влиянием пропаганды бросил вообще употреблять это дело и не пил больше года. И что же? Я начал чувствовать, что начал хиреть, другого слова не подберу. С тех пор я употребляю, когда хочется, и рюмку, и другую, но не каждый день. Норма у всех разная, но есть такое выражение как «легендарная соточка» хорошей водки. Иногда начинает идти масть, в основном с «устатку», или «с морозу». Тут можно и стакан употребить, легендарный гранчак, как говорят.

Надо иметь ввиду, что крашенный и сладкий алкоголь, это отрава для организма. Пиво я любил одно время, но тоже стал только раз в полгода употреблять, когда очень захочется. В основном в жару. Вроде бы от него у мужиков с простатитом возникают проблемы.

Тем с советами, от добрых и испытавших всё на себе людей, ещё много, и автор оставляет за собой право дополнять эту народную медицинскую энциклопедию. И это ни в коем случае не записки сумасшедшего, поэтому прошу благодарных читателей присылать свои проверенные временем рецепты и лайфхаки. Дискутирование в комментариях приветствуется!

Глава 6. Консилиум доктора Мясникова.

Консилиум доктора Мясникова.

Меня начал терзать неведомый недуг. Сначала стали после ходьбы болеть икры ног, мне стало трудно ходить. Я увеличивал высоту каблуков и как будто немного легчало. Но меня стало настораживать моё состояние организма. Раз в неделю, в воскресение, наступало тяжёлое самочувствие и мне надо было отлежаться, иначе у меня начиналась непонятная ломка. Было очень скверно, как при температуре и болели почти все мышцы. Один раз мне пришлось выйти на работу не только в субботу, но и в воскресение, в результате в понедельник я просто не смог встать. Так было плохо.

В ответ на мои жалобы врачи только пожимали плечами и лишь один старый терапевт сообщила мне, что это плохо, если болят мышцы. С годами эта ерунда со мной прогрессировала, теперь мне надо было отлёживаться после работы не раз в неделю, а два.

А потом, лет через пять, и вовсе стало неважно, я мог «работать» только один день и после этого день, а то и два, мне необходим был покой. Я мог работать по схеме день через два, как работают сторожа, без всяких физических нагрузок. При этом я напоминаю, что я работал ИТР и мешки на работе не ворочал, но было полное ощущение что именно этим я всё время и занимаюсь.

Дошло до того, что если я с утра ехал по делам в какую ни будь контору, то после обеда меня накрывала эта ужасная ломка. Помогало немного только одно средство, по дороге домой я заходил в магазин и покупал бутылку водки. Где ни будь в укромном дворике я употреблял заветную булькающую жидкость, под нехитрую закусь и меня немного отпускало. Чекушки хватало, чтобы добраться без приключений домой.

Хорошо, что у меня была финансовая возможность не работать, иначе я бы пропал. Врачи ничем мне помочь не могли. И я стал думать самостоятельно как себе помочь. Боли в мышцах были похожи на обычные, после тяжёлой физической работы, только плюс к этому у меня ухудшалось общее состояние организма.

Так как у меня высшее образование, то я знал, что были в мышцах после нагрузки вызывает молочная кислота. С этим я и пришёл к терапевту, но анализ на молочную кислоту делали только частные лаборатории. Я пришёл в азарт и готов был неудержимо идти к заветной цели, выздороветь. Я чувствовал, что иду в верном направлении, моя неуловимая болезнь начала понемногу определяться.

Я нашёл нужную лабораторию, заплатил сколько сказали и через несколько дней торжествующее принёс результаты анализов в свою поликлинику. Там озадачились, уровень молочной кислоты превышал норму прилично. Такое состояние было известно медицине и называлось оно лактатацидозом. Довольно неприятный симптом, смертность в таких случаях составляла процентов семьдесят.

Это я уже сам вычитал в интернете, но врачи опять разводили руками, причин такого состояния может быть с десяток. И точно определить какая причина вызвала у меня лактатацидоз они не могли. В том числе и невролог, который меня обследовала.

Я немного впал в уныние, и на пару лет выпал в осадок. Я уже не верил в чудесное выздоровление и перестал барахтаться. Я отдался полностью компьютерной игре «в танчики», старался меньше двигаться, чтобы избежать неприятных последствий. В результате стал нарастать вес.

Моё состояние облегчала только моя придумка. Как-то на прилавке книжного магазинчика я увидел книгу «Лечение содой» и меня озарило. Я понял, как нейтрализовать мою молочную кислоту, отравляющую мой организм.

Я стал кипятком заливать щепотку обычной соды, «гасил» её, разводил холодной водой и натощак употреблял полученное снадобье. Когда я первый раз выпил соды, то я просто был приятно поражён, как быстро моё состояние улучшилось. Я нашёл средство облегчить мои страдания!

Боли в мышцах, конечно, никуда не девались, но улучшалось общее состояние. Ацидоз в крови уменьшался и меня «попускало».

Удручало только отсутствие медицинской помощи, я сам, как слепой во тьме нащупывал путь к спасению, хоть положа руку на сердце, я думал, что жить мне с этим дурацким ацидозом осталось немного.

Порубившись всласть в танки несколько лет, я понял, что немедленная гибель от моего недуга мне не грозит и надо продолжать бороться. Мне повезло войти в те везучие проценты, которым не грозила немедленная гибель.

Просмотры медицинской телепередачи, оказывается и от зомбоящика иногда польза получалась, натолкнули меня на мысль обратиться к профессору Мясникову. Он вёл в то время свой телепроект «Консилиум».

Как лётчик ас в войну, он вызывал на дуэль самых сильных пилотов врага. Доктор приглашал к себе на передачу людей, которым врачи не могли поставить диагноз. Боги были ко мне благосклонны и я, собрав в файлик все медицинские свои обследования, повёз своего «горыныча» на встречу со сказочным богатырём, бросившим вызов нечисти, мучавшей людей.

В студии были две категории посетителей, статисты сидевшие амфитеатром и изображавшие зрителей, хлопавшие в ладоши аплодисменты по команде тётки распорядительницы и герои передачи. Это те бедолаги, которых консилиум пригласил на передачу, чтобы разгрызть твёрдый диагностический орешек.

Герои сидели в гримёрке, кушали шоколадные конфеты с чаем и чувствовали себя довольно комфортно. Перед съёмкой лицо пудрили, чтобы морда не лоснилась и не блестела на экране. Съёмки и обследования в медицинских учреждениях столицы проходили несколько раз и меня всё время катал легковой автомобиль, прямо от моего дома забирал.

В институте имени Сеченова мне втыкали в ногу иголки и замеряли электрические импульсы в моих мышцах при их напряжении, в разных точках. Правда взяли за это хорошие деньги, видимо связи связями, а экономика доказывает свою эффективность. В больнице, где Мясников работал, из моей голени толстой иголкой взяли на анализ мышечные волокна, но бесплатно.

Профессор Мясников, скажу без слова лести, настоящее светило современной медицины, потомственный медик. Человек энциклопедических знаний и к тому же ему повезло с приятной внешностью и огромным человеческим обаянием. Человек суперзвезда, он помог многим страждущим, и господь не оставит его заслуги не награждёнными.

У меня брали «интервью» о моём заболевании, потом это всё вышло в ролике в телепередаче, где я «блистал». Перед выходом на подиум, для съёмок, мне поставили за ухо микрофон и обещали подсказать что ни будь, если выйдет затыка. И в самом деле, я немного растерялся перед таким ответственным моментом, но когда вышел под софиты, то поймал обычный кураж, как на стройке перед коллективом мужиков, смотрящих на тебя с прищуром.

Я сидел за столом с пятью отличными специалистами, которые задавали наводящие вопросы, направляли на обследования, демонстрировали свою высокую квалификацию на всю страну.

Меня, кстати сказать, увидели мои знакомые по всей стране. Я ведь тоже, когда вижу на экране своих знакомых, тычу пальцем в экран и кричу, "смотри жена, а с этим я пуд соли съел!" И иногда расширяю свой комментарий более пикантными приятными подробностями о совместных похождениях, если это было в шкодливом детстве или в беззаботном студенчестве.

Весь этот антураж сам по себе приятен, не говоря уже о том, что профессор поставил мне диагноз митохондриальная миопатия. Это генетические нарушения в митохондриях клеток, из-за которых нарушается их нормальная работа и происходит неправильный, скажем так, обмен веществ, чтобы слишком не углубляться в терминологические дебри.

Но если вы подумали, что это был хэппи энд, то таки нет. Диагноз хоть и известного медика должна была подтвердить медицинская система, в лапах которой я находился. И только потом назначить лечение, которого в принципе ещё не существовало в природе, ну или хотя бы поддерживающую терапию.

Специалистов такого профиля и уровня в нашей поликлинике разумеется не было, и я потребовал направление в областной институт МОНИКИ, это громадный больничный комплекс в Москве, на станции метро «Проспект Мира». Но на моё удивление меня не положили на обследование, а гоняли по приёмам к разным специалистам по очереди. Сначала к неврологу, Штанг, запомнил благодаря необычной фамилии, миопатия проходила по линии неврологов, оказывается.

Казалось бы, вот он, есть готовый диагноз, ан нет, фиг вы угадали. Меня начали обследовать с неспешностью черепахи, каждый приём, это не раньше чем через месяц, а зимой из-за состояния здоровья я просто не мог шариться по холоду. Каждый раз надо было брать в поликлинике направление, а когда там свободные специалисты будут. Так прошло ещё пара, тройка лет.

Запомнился мне вдумчивый ревматолог, но тоже нет, не его профиль, хоть зимой я и чувствовал себя значительно хуже. Эндокринологи меня на зуб пробовали, даже профессор в этом участвовал, но сахар был у меня в норме.

Последний год я по генетикам ходил. Помню пришёл осенью в регистратуру, в их отделении, а медсестра мне вещает, мол запись на приём только аж в марте месяце. Ну, хорошо, пишите. И что вы думаете? Так и не записала, что она мутила, что от меня хотела, было понять не трудно. Плюнул, опять штурмовать не было сил. Такая волокита просто характерна для наших медицинских контор.

Человек, который нуждается в инвалидности, просто не в состоянии превозмочь эту муторную бюрократию. Наверное, через год я собрался с силами и начал опять плотно работать с генетиками. Меня они направили в другой институт ан Каширке, там взяли кровь и мочу, и я наивный опять верил, что вот-вот и засияет наконец оно, солнце.

Ан нет, опять что-то опять пошло не так. Оказывается, там бесплатно исследуют не все гены и мне предложили платно, частным образом делать анализы по другим конторам, скорее всего, как сейчас говорят, аффилированных с заинтересованными лицами. Также меня отправили обратно к неврологу, и тут я понял, что меня отправляют на второй круг, а у меня и первый то занял несколько лет.

Ну, тут естественно меня и прорвало, я устроил скандал, кричал, шумел, что им запрещают ставить диагнозы, ведущие к получению инвалидности. И завотделением предложил мне обращаться в суд. Что как известно у нас, равнозначно посыланию на три буквы.

Я пошёл к главврачу этого грандиозного комплекса и тот любезно со мной беседовал, обещал помочь. И действительно я ходил к указанным им лицам, но всё вхолостую.

Запомнился мне его ответ в самом начале нашей беседы. Мол, диагноз ставил профессор Мясников? Ну, вот пусть он вас и лечит.

Но после того как увидел, что я весь подобрался и на лицо мне налетели тучи, готовые разрядиться вспышкой, тут же переменил тон и был дальше очень приятен в общении. Нет, не зря он занимает свой пост, отличный психолог, а может просто его генетики предупредили, что пациент крайне нервный, доведённый до крайности. Болезнь моя имеет особенность, я один день, или полдня, всё тот же неслабый прораб, закалённый на стройках до звона топора и могу натворить делов. Зато потом, конечно, два дня пластом лежу и еле жив.

Но и всё равно, как-то все меня опять плавно продинамили, даже предлагали долгожданную госпитализацию для обследования, но в холодное время года, когда я из квартиры нос не могу высунуть.

Я и послал по электронке жалобу в министерство здравоохранения нашей области. И там откликнулись, правда дама, занимавшаяся моим вопросом, видимо, пыталась собрать на меня компромат, задавала провокационные вопросы.

-С кем у вас был конфликт?

Было странновато, но дело сдвинулось с мёртвой точки и вот я уже зажимал в руке заветное заключение генетиков о моём заболевании.

Я уже думал, в который раз, что уж теперь то я решу свой вопрос. Ну, что вам сказать, это всё происходило два года назад, а я теперь всё также опять хожу по мукам, только в своей поликлинике. Инвалидности как не было, так и нет. Как и какой-либо медицинской помощи. А ведь моё заболевание числится в списке орфанных (сиротских) заболеваний и мне положена помощь от государства. Но оной не видно даже и на горизонте.

В общем, если бы не мои дети, которые мне помогают, то я бы уже давно перестал бы всех беспокоить, как того, видимо и ждут чиновники от медицины.

Такие вот дела, плюс ко всему образовалась и ещё одна напасть, сахарный диабет, тоже в общем букете солидная вещь. Пью метформин, старый хороший препарат, даже вес уменьшается, если перейти на двухразовое питание. Надо меньше есть, использовать утреннее нежелание завтракать. Но это реально только для неработающих, я думаю. Сейчас это называется интервальное голодание, когда организм обходится без питания больше двенадцати часов в сутки подряд. Но не все считают это правильным.

Правда давление стало падать меньше ста, очень неприятное дело, когда просыпаешься среди ночи от головной боли. Да и кардиолог советовала пить сладкий чай три раза в сутки, независимо от того, есть у тебя диабет, или нет. Видимо, лучше "двинуть кони" через год от диабета, чем завтра от "стуканувшего мотора". У больного всегда есть выбор.

На похудение вся моя надежда, так как уменьшается давление и должен сахар снижаться, но это не точно, без режима физкультурника. А с этим у меня вопрос, при моих проблемах с мышцами. Надеюсь, что понизится и повышенный холестерин. Мне назначили статины для его понижения, но у них побочка в виде болей в этих самых мышцах, да и все остальные впечатляют своей солидностью. Может быть Бог упасёт от инфаркта и инсульта!

Опять же экономия средств к существованию, когда реже открываешь рот, сплошная польза от этого мероприятия. А деньги ещё понадобятся для продолжения борьбы с ветряными мельницами.

Но даже если вам трудно вести физически активный образ жизни, делайте хотя бы приседания. Вы будете крепче чувствовать себя на ногах, но главное то, что в этом движении задействована наибольшая масса мышц вашего организма, а они хоть в какой-то мере переработают сахар, и холестерин, и всё то что откладывается в организме в виде нежелательных отложений.

Всё это меркнет на фоне ежедневных трагедий, которые происходят сейчас во многих семьях. То, что раньше казалось просто невозможным, становится нашей действительностью и зомбоапокалипсис уже не кажется столь невероятным.

Вот вам тяжёлая история, но в наше время почти типичная, показывающая сложность отношений даже между родственниками. Становится жалко тех, кто не может защитить себя от близких людей.

Мои родственники, со стороны жены, позвали нас на день рождения бабушки, зная, что брат моей жены чувствовал довольно сильное недомогание.

Но нам решили эти ненужные подробности, не сообщать.

Я понимал, что это риск, но больше опасался случайно заразить их, возможно являясь бессимптомным носителем, поэтому незадолго до поездки к родственникам я сдал тест на ковид.

Но опасность скрывалась не во мне и закономерно все за столом заболели короной. После этого, на следящий день после торжества, бабушку увезла скорая и нам начали рассказывать, что она простудилась, наверное, когда квартиру проветривала, или у окна сидела…

Родня жены долго молчала о реальном положении дел, а у меня так совпало, что через день после торжества я сильно замерз в дороге с работы и думал, что лёгкий озноб, это результат моей неосторожности. В результате, через пару дней, я заразил своих родителей, которые приезжали навестить нас.

Когда заболели мы с женой, родственники звонили нам каждый день, интересовались, как мы себя чувствуем. Ненавязчиво узнавали, не обвиняем ли мы их в произошедшем и пытались убедить нас, что сейчас все болеют и это нормально. Во всех телефонных разговорах они убеждали себя и нас, что это не корона, и у несчастной бабушки просто пневмония. И мы с ними малодушно не спорили, просто ждали прощания с ушедшей старушкой. Лично для меня это было большой и поучительной трагедией.

Я с безответственными родственниками не хотел общаться, меня коробит. Ведь брат с женой накануне таскались по гостям в течении недели. Эти люди жили в одной квартире со старым родным человеком и на показ демонстрировали ей свою любовь.

Я ответственно отношусь к пандемии, как и мое основное окружение. Но у меня волосы встают дыбом, когда я слышу эту чушь из телефона, вроде того как, сейчас у всех бабушки умирают, жаль, но что же делать, время такое.

А вот у нашего общего знакомого бабушка жива, то ли потому что ему повезло, то ли потому, что он дорожит ею, никуда не ходит, передвигается по городу на такси, в маске.

Я всегда довольно резко сужу о своём окружении, но тут, к сожалению, не могу из-за жены. Все мы скованы условностями, и как плохо, когда мы зависим от не очень чистоплотных людей. Такие вот затаённые обиды порой сжимают пружины между родственных отношений до предела, а потом выстреливают самым неожиданным образом. В этом причина многочисленных семейных трагедий.

Глава 7. Обрушилось небо

Бывают в жизни истории, которые лежат на сердце тяжким грузом. При одном воспоминании о которых хочется начать подвывать, как волки на Луну. Незаживающая рана, банальное словосочетание, но никак не сказать точнее.

И вроде бы прошло с тех пор почти сорок лет и память могла бы услужливо всё занести песками времени, но не получается. И рассказывать об этом тоже не очень хочется, но может быть мой горький опыт поможет кому ни будь избежать горькой ошибки.

Ведь не зря же существует пословица: если бы молодость знала, если бы старость могла. В молодости мы часто совершаем ошибки, где по незнанию, где по глупости. Как вещают нам служители культа, о прегрешениях вольных и невольных, которые прощаются, а за которые и придётся отвечать на небесном суде.

И хотя главный опыт человечества говорит о том, что история ничему не учит, но всё же. Если даже одному человеку моя история поможет не сплоховать, это уже отличный результат. Речь пойдёт о судьбах людей, о том, как устроен мир. Не больше, ни меньше.

Речь пойдёт о близких людях, о внутрисемейных отношениях и некоторым может показаться, что это не так значительно в мире, переполненном жуткими преступлениями.

Нет конечно, будет здесь сказано слово и о войне, и о мировых катаклизмах. Как же без этого в нашем бурном мире, после того как распалась зона советской стабильности и безопасности, этого добра сейчас везде хватает. Но всё в этом мире взаимосвязано, и кто знает, что является следствием ужасных событий. Что такое карма и как она работает.

Начну я со своего счастливого детства, когда почти всё было прекрасно и светло. Почти у всех есть бабушки и дедушки, или были. Была и у меня любимая бабушка, у которой мы гостили практически каждое лето и очень подолгу. Поэтому с этим связаны ассоциации с солнечным летом, парным молоком с земляникой, грибными запеканками.

Места там таёжные, замечательные, очень живописные своей дикостью и нетронутостью человеком. Я помню, как меня поразила совершенно прозрачная река Суда, не спеша несущая свои хрустальные воды среди бронзовых колонн бора из корабельных сосен, с песчаным, светлым дном и стаями пескарей, шустрой рыбёшки не длиннее ладони, тучами брызгавшими от берега при моём приближении. Сосредоточенные рыбаки, сидевшие у глубоких мест и воочию наблюдавшие величавое передвижение крупных рыб, своих подопечных.

Первобытное великолепие реки подпортили впоследствии мелиораторы, прорывшие в торфяниках глубокие канавы и спустившие в водную, кристально чистую артерию, воды окрестных болот. Река подняла свой уровень и стала катить мимо поражённых людей мощный и мутный, угрюмый поток. Пескарей больше не было видно.

С болотами, конечно, ситуация улучшилась, топей поубавилось, и кроме клюквы, краснеющей на зелёном мху целыми полянами, я стал собирать и многочисленные крепенькие подберёзовики, больше похожие на мелкие белые грибы, облюбовавшие себе места на отвалах торфа у дренажных сооружений.

Правда ездить приходилось в те края через полстраны, но при Союзе это было не так дорого. Для детей отдых у бабушки имел замечательное предисловие, приключение в виде путешествия длиною почти в двое суток.

То, что для взрослых было рядовой дорогой, мучительной поездкой с тяжёлыми чемоданами и непоседливой, вечно норовящей куда ни будь улизнуть детворой, жарким летом, в душных вагонах, со стоянием в бесконечных очередях отпускников в кассу за билетами, то для нас, детей, всё это создавало дополнительный антураж.

Подъём ранним утром, электричка, поезд, вокзалы, новые интересные и разговорчивые люди в вагонах и очередях, бурное многолюдье. Я помню время, когда ещё паровозы пыхтели на рельсах, вращая рычагами огромные колёса. А плацкартный вагон, это же как целый аттракцион из парка культуры и отдыха, передвижное шапито! Если же наскучит шастанье по вагону, то можно просто бесконечно смотреть как уплывают и возникают живописные пейзажи, другие города и веси. В эпоху, когда не было интернета, сравниться с путешествием не мог даже чёрно белый телевизор.

Мы с сестрой задолго до поездки начинали собирать монетки по три копейки, чтобы в московских автоматах попить вкусную столичную газировку. Я до сих пор помню вкус того нехитрого напитка.

Лето в сельском поселении напоено негой лугов и лесов, впечатлениями от встреч с новыми друзьями и далёкими родственниками. Новый быт в деревянном доме был экзотичен для городского жителя засушливых степей. Меня приводила в восторг колодезная, холодная и прозрачная, а главное вкусная вода. Электричество в сети отключалось после десяти вечера и посветить можно было только керосиновой лампой или фонариком. Но ночи тут в северных краях очень светлые, в отличии от темени в позднее время на юге, белые ночи от близости полярного дня.

Жила бабушка одна, после гибели деда на войне, дети разъехались по разным городам. Когда пришла старость, она не захотела жить с дочерями, так как с зятьями тёщам жить проблемно. А сын рано умер, ровно в пятьдесят лет, успев только выйти на пенсию. На наши предложения переехать к нам, она решительно отказывалась.

Ближайшая дочка с мужем жила в шестистах километрах и добираться ей надо было к матери сутки, с пересадками, на нескольких видах транспорта. Детей у неё не было, и она высылала бабушке деньги, что было хорошим дополнением к небольшой пенсии. Иногда бабушка, пока была ещё не так стара, работала сторожем в местной школе.

Мы же жили в два раза дальше тётки, и наша дорога к бабушке была больше похожа на путешествие Марко Поло в Китай.

Последний раз я гостил у бабушки один, после окончания института в восемьдесят четвёртом году, помог выкопать картофель, переколол топором на дрова машину дров. Походил по лесам собирая лесные дары, порыбачил на болотном озере, где взахлёб клевали окуня. Сестра с матерью не могли приехать, как раз появлялись на свет племянники, их надо было сначала нянчить, потом воспитывать. Да и семейная жизнь получилась у неё не слишком удачной.

Старушка была ещё бодрая и не вызывала у меня тревоги, хотя письма она потом стала писать уже мало внятные. Что уже служит признаком наступающего старческого слабоумия и должно было насторожить, но это я сейчас так умно рассуждаю, а тогда чтение каракулей, наполовину не понятных, лишь немного забавляло.

И я с лёгкой душой уехал работать в Таджикистан, по направлению, надо было отработать пару лет. Там я получил письмо, написанное соседями, где бабушка просила меня приехать. Я собрался и поехал, добрался до Ташкента и уже хотел ехать в аэропорт, но тут меня посетила хорошая мысль позвонить тётке, ей было тогда лет шестьдесят. И она меня заверила, что всё в порядке и мне не стоит беспокоиться.

Для меня взрослые, старшие люди продолжали оставаться непререкаемым авторитетом, почти всемогущими людьми. Какими я помнил их в детстве, да они и хотели казаться такими. Лишь потом я понял, какую поправку надо делать на человека старше пятидесяти, но тогда я полностью уверился, что ситуация под полным контролем. Поэтому я с головой окунулся во взрослую бурную жизнь в южных республиках, где будущий Росатом, и я в его составе, бурными темпами ковал ядерный шит родины.

Безусловно, встречаются люди и с исключительным здоровьем, которые и в шестьдесят лет, как говорится, конём скачут, работают, заключают браки. Я видел и таких, но я знаю многих, которые после пятидесяти резко сдают, выглядят почти стариками и рано уходят из этого мира. Прожитая жизнь обогатила меня не только сединами, но и приличным опытом.

Я тогда вернулся из Ташкента назад по месту работы, через год встретил девушку, на которой решил жениться. Начинающаяся семейная жизнь, дети погодки, сузила мой кругозор до нескольких улиц города, где я жил и работал. Забыл писать бабушке письма, в этом была моя большая ошибка.

Ташкент город тёплый и красивый, всё было прекрасно, но вдруг задним числом пришло извещение, что умерла бабушка. Это было тяжёлое известие, но когда крутишься каждый день как белка в колесе, создаёшь с трудом свой новый мир, то воспринимаешь такое как данность. Время пришло и вот... Особенно когда ты далеко и ничего происходящего не видишь. Когда спустя много лет я увидел фото с похорон, то испытал острое потрясение. Горе меня настигло спустя четверть века.

Меня не стали извещать и на очень малолюдных похоронах на лесном погосте, среди снегов я не был. Примерно в тоже время умерла бабушка и у моей жены. Вот как-то так почему-то в жизни порой складывается. Старые люди теряют связь с родными детьми, внуками и быстро уходят из жизни, не получая эмоциональной подпитки, помощи. Чувствуя свою ненужность, часто в одиночестве.

Дело было в марте и на севере страны были ещё снега, по пояс, пропитанные талыми водами, «водополица» и бездорожье. Мама чудом добралась, благодаря двоюродному брату, выславшему к вокзалу трактор. В сельской местности свои проблемы.

Уже потом мы собрали информацию по крохам и восстановили частично картину произошедшего. Бабушка мне как-то рассказывала, как скоропостижно умерла её подруга, «грянулась о земь и не стало старушки». На такую кончину надеялась и она, но вышло всё намного тяжелее. Она писала письма маме, что у неё болят ноги.

Но ведь ноги болят у многих, суставы крутит или ещё что-то, и никто особо не встревожился, а оказалось, что у неё образовались ранки или язвочки, инфицировались и она попала в сельскую больницу. Где, как рассказывала сестра бабушки, тоже старушка, жившая в соседнем селении, её никто не лечил, а просто ждали, когда она умрёт от гангрены. Так оно было или нет, не проверишь. Было бабушке восемьдесят лет, жила она одна в сельском доме, где воду надо принести из колодца, печь топить дровами. Каково было больной старушке одной жить, не представляю.

Как потом с горечью резюмировала мама, умерла бабушка как безродная. Я как представлю, как ей было одиноко и трудно в последние дни, так просто плакать хочется. Дорогой мне человек уходил из жизни больной и в запущенном, беспомощном состоянии.

Из всего этого я получил горький опыт, нельзя в таких делах надеяться на людей старше пятидесяти лет. Даже по законодательству возрастным людям не разрешают оформлять над кем-то опекунство. У них свои болячки, плохое здоровье и недостаточно сил чтобы опекать кого-то ещё. И к тому же уже философское отношение к жизни. Что бог даст, как говорят они.

Если вам дорог человек, а вы молоды и полны сил, держите старика в своём поле зрения и будьте готовы подставить своё плечо.

Так вот несчастливо всё сложилось. У кого внуки, у кого семьи и получилось как в пословице. У семи нянек - дитя без глаза, не досмотрели. Понадеялись друг на друга.

Проклинала кого или нет, покидавшая в скорбном одиночестве мир старушка, неизвестно, но вскоре рассыпался Советский Союз, и я однажды утром проснулся в чужой азиатской стране, где нам доходчиво объяснили, что русским Рязань, а татарам Казань. Так я узнал, что такое «ни дна, ни покрышки».

Квартиру в центре Ташкента пришлось отдать почти задаром, и я мотался поездом через Москву, чтобы обеспечить переезд своей семьи на родину в Донбасс. Вы уже прочувствовали все последующие нюансы наступающих перемен?

Я по трое суток, в один конец, ехал в поезде через жаркие пустыни, где местное население развлекалось тем, что било стёкла в проезжающих мимо поездах. Один раз камень попал в стену вагона рядом с моим окном, не любил местный народ шайтан арбу.

В это время была страшная инфляция и деньги обесценивались очень быстро, а контейнер с вещами отправить было очень дорого. Почти такую же надо было дать взятку, чтобы вещи не шманали и не выгрузили при отправке домашнего скарба то, что молодое национальное правительство запретило вывозить за пределы своего независимого государства.

Всё это делало задачу по эмиграции почти невыполнимой, и вся эта безысходность чуть не свела меня с ума, во время одного из переездов. Когда всё подвисло в неопределённом положении в точке исхода и в месте прибытия. Я просто не успевал физически везде, да и были большие риски с оформлением покидаемой квартиры. Хорошо, что у проводника в вагоне оказались таблетки с валерьянкой, иначе стресс меня бы сжёг, как при коротком замыкании.

С тех пор, когда я слышу слова, что своих не бросаем, меня немного перекашивает. Миллионы людей оказались брошены в чужих краях. Мало того, были созданы такие условия, что на родину многие не сумели пробиться. Кто из-за нехватки средств, кто по состоянию здоровья. Программа по возвращению соотечественников появилась много позже, и отбирала практически молодых и здоровых. Тех, кто мог быть полезен метрополии. И опять возвращенцам надо было ехать в трудные районы страны. Те, кто один раз уже обжёгся на окраинах империи, ехали в бедные края, где было непросто прожить, неохотно.

Что тут сказать, нет слов, одни выражения.

На Донбассе я несколько лет пытался работать и строить дом, но только подорвал здоровье, потом начался экономический коллапс, а затем неожиданно вспыхнула война. Из-за нерешительности президента, который пытался усидеть на двух стульях сразу. А ведь как в него верили, шли голосовать из последних сил. Он же всех бросил и спасал свою, самую дорогую ему часть тела, и свои капиталы. Моя соседка померла сразу после выборов, придя домой с избирательного участка. И опять люди гибли тысячами, как и в Чечне до этого.

Многие опять всё бросили и поехали искать счастья в другие края, спали в палаточных лагерях для беженцев, кушали благотворительную кашу. Люди стали как пыль на ветру. Другие ожесточились, упёрлись, и в окопах отстояли маленькую независимость, в слабой надежде на удачу. Она пришла в Крым и в Осетию, в маленькую Абхазию, но не в несчастный Донбасс, на котором выпускала пар противостоящая коалиция. Ложный плацдарм, как не раз бывало на той войне?

Говорят, на одном месте и камень мхом обрастает, а мы стали профессиональными скитальцами, голыми как речная галька, которую бурный поток несёт по крутому руслу горной реки, превращаясь временами в грозный сель.

Но с тех пор я получил хороший опыт, и моя мама теперь живёт со мной. Ей, слава богу, уже очень много лет, и она мой талисман. Я очень не хочу, чтобы небо обрушилось на наши головы ещё один раз.