Несгибаемый

Глава 1

«Ты мертв!» — с издевкой звучал голос старухи в голове. Безумный хохот не прекращал давить на сознание: «Зачем продолжать бороться? Это бессмысленно! Судьба всё равно найдет тебя». Я отогнал навязчивый голос, сосредоточившись на происходящем.

В огромной пещере тускло мерцали факелы. Их свет отбрасывал исковерканные тени на обезображенные тела двух убитых мной жриц. Третья смотрела на меня. Её глаза пылали ненавистью. Длинные волосы спадали с мертвенно-бледных плеч, пряча соблазнительную грудь. На этом сходство с человеком у жрицы заканчивалось.

Тяжело дыша, опираясь на собственный меч, я тянул время, экономя силы и стараясь не сводить с гарпии пристального взгляда. Сердце бешено стучало в груди. Мышцы горели огнём, моля об отдыхе. Один удар такой твари мог выбить из меня дух, переломать кости, как яичную скорлупу. Однако и я уже успел её потрепать.

Избавленная моим мечом от одной безобра́зной птичьей лапы, она то поднималась, то опускалась, прерывисто взмахивая чёрными крыльями. Жрица неуклюже изогнулась и открыла неестественно большой рот, издав пронзительный визг.

Выставив меч перед собой, я тут же принял боевую стойку. Эта стерва вполне предсказуема. Гарпия камнем бросилась вниз, нацелившись на меня стальными когтями уцелевшей конечности. Уклонившись от удара, я поднырнул под птичий хвост и схватил бестию за жёсткое оперенье.

Жрица завизжала, отчаянно хлопая огромными крыльями, и потеряла равновесие. Собрав последние силы, я потянул птицу вниз и со всего маха бросил в сторону, целясь в жертвенный огонь, пылающий посередине каменного зала.

Столб пламени взвился вверх и осветил своды пещеры, принимая в свои объятья новую жертву. Перья жрицы затрещали, испуская смолистый дым. Гарпия кричала, била обугленными крыльями, лихорадочно извивалась, пытаясь отползти от палящего жара. Ей удалось вырваться из огня только наполовину — птичий хвост и искалеченная конечность остались дымиться.

Я подошёл к жрице. Из последних сил она, царапая каменный пол, приподняла свою голову, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Ты не сможешь изменить свою судьбу, — противно зашипела тварь.

— Но ты этого уже не увидишь, — ответил я, с размаха вогнал свой меч между крыльев, не давая ей закончить приготовленную фразу.

Ломая позвоночник, я провернул меч внутри гарпии, выдавливая последние капли жизни. Всё! Рухнув на каменный пол рядом со жрицей, я блаженно растянулся, чтобы дать отдых натруженным мышцам. Глаза мои медленно закрывались, и сознание теряло границы сна и реальности.

Мне снова снилась безумная старуха. Она танцевала вокруг меня, а в руке её медленно тлел пучок трав. Противно кривляясь и хихикая, она еле слышно бормотала:

— Сильный, могучий воин. Хи-хи, — крутилась она, звеня своими бесчисленными украшениями, словно колокольчиками. — Могучий, но глупый! Кто ж спорит с богом смерти?

— Когда это? — возмутился я в ответ.

— Молчи, дурень! — прикрикнула она на меня, больно стукнув своим маленьким кулачком по лбу. — Кто спас рыжую бестию? Эта девчонка должна была умереть. Существование её в нашем мире невозможно. А теперь хаос поглощает этот мир. Думаешь это расплата? Нет! Это теперь твоё проклятье! Бог смерти проклял тебя за неподчинение.

Я молчал. Трёхлетняя Аника, про которую упомянула бабка, сейчас спокойно жила в неприметной деревушке у приёмных родителей.

— Спасти одну жизнь и заплатить за неё множество раз своей, — старуха рассмеялась своим скрипучим смехом, — На такое способен только отважный болван.

Она замолчала, продолжая свою безумную пляску вокруг меня. От едкого дыма трав у меня начала кружиться голова. Сознание постепенно мутнело, а её смех всё звучал в моей голове:

— Твой путь в этом мире закончится в храме Хаоса. Иди и принеси себя в жертву.

— А как же Аника? — спросил я, чувствуя, что ещё немного — и сознание покинет меня.

— Ты несёшь за неё ответственность? — зло сверкнули её глаза перед моим лицом.

Не в силах больше сопротивляться я лишь отрицательно покачал головой.

— Она станет великой, — как-то печально произнесла старуха, отводя от меня свой взгляд. — А теперь иди.

Я продолжал стоять, чувствуя, что не в силах сделать и шага.

— Иди! — она подтолкнула меня к выходу, — И запомни, как только сделаешь свой выбор, обратной дороги не будет.

Пройдя пару шагов, я застыл, не совсем понимая, что от меня нужно.

— Иди! — рявкнула мне на ухо старуха.

Перед глазами всё поплыло, и я рухнул вниз, падая в пустоту.

Очнувшись от вязкого сна, я увидел лицо гарпии, пристально сверлящей меня мёртвым взглядом. Моё тело отреагировало быстрее сознания. Я с мечом в руках вскочил на ноги, приняв боевую стойку. Однако мгновенно вспомнил о прошедшем бое и постепенно расслабился. И всё же жуткий холодок пробежал по спине. Оглянувшись на вход в пещеру, я почувствовал, как кожу прошибает липкий пот.

Солнце медленно уходило за горизонт, уступая место прохладной ночи. Совсем скоро наступит время Теней. Нужно торопиться. Я не знаю, что меня ждёт за вратами Хаоса, но точно знаю, что здесь меня ждёт смерть.

Каждую ночь Тени выходят на охоту. От них нельзя скрыться. Они находят меня везде. Я вымотан. Моё собственное безумие привело меня к чокнутой старухе, и теперь она снится мне каждый раз, когда отступают Тени, и напоминает о выборе.

Где-то вдалеке раздался знакомый треск, словно множество молний разрывало пространство на части. Тени идут! Думать было уже некогда. Я рванул в сторону жертвенного огня.

— Иди и принеси себя в жертву! — раздался голос про́клятой старухи в моей голове.

— Какая же ты сука нетерпеливая! — крикнул я в пространство, отлично понимая, что это моё безумие сводит меня с ума.

Огонь медленно тлел вокруг белокаменного изваяния, на котором была высечена руна Хаоса. Треск позади меня стал громче, подталкивая шагнуть вперёд. Как только я поднял ногу, огонь тут же встрепенулся, жалобно протягивая ко мне свои язычки. Боль. Если бы к ней можно было привыкнуть, я бы не стремился сейчас сгореть заживо, лишь бы избавиться от вечной пытки.

— Ты мо-о-ой! — послышался недовольный голос позади меня.

Это что-то новенькое! Никогда ещё Тени не разговаривали со мной. Я зло улыбнулся, опустив правую ногу в огонь. Пламя довольно вспыхнуло, жадно вгрызаясь в моё тело. Стиснув зубы, я сделал шаг вперёд. Эта боль будет последней, главное — пройти этот путь до конца.

Однако Тени не хотели меня отдавать. Вцепившись в левую ногу, они яростно тянули меня прочь от жертвенного огня. Собравшись с силами, я рванул вперёд. Огонь трещал, отбивая меня у Теней. Каждый из них хотел получить свою жертву.

Волосы вспыхнули, оставив после себя лишь обугленную корку, которая начала медленно пузыриться. Запахло палёной плотью. Огонь обвил меня с ног до головы, наслаждаясь каждой клеточкой тела. Я слышал, как Тени впервые на моей памяти отступили, недовольно шипя за спиной.

Тем не менее я шёл вперёд, преодолевая болезненную пытку. Руна светилась передо мной, давая слабую надежду на спасение. Ещё один шаг. Кожа покрылась тонкой коркой. При любом движении она лопалась и кровоточила. Глаза нестерпимо жгло. Лёгкие сгорали изнутри при каждом вдохе. Боль становилась нестерпимой.

Ещё один шаг. Я шёл вперёд, отдавая огню последние силы. Закрыв глаза, я кричал, сопротивляясь собственному бессилию. Внезапно огонь отступил, выпуская моё тело из жарких объятий. Хаос ждал меня.

Протянув руку к камню, я дотронулся до руны. Она была холодной, словно лёд. Не зная, что делать дальше, я устало опустился на пол, прислонившись к ней спиной. Раскаленная кожа жадно впитывала холод камня. Я смотрел, как тени рвутся ко мне, протягивая свои конечности сквозь жертвенный огонь, но пламя игриво отбивало их яростную атаку. Я улыбнулся.

Почему-то в голове звучала детская песенка. Слов я не помнил, но её грустный мотив всё играл и играл, успокаивая оголённые нервы. Постепенно боль отступила, а я, всё так же улыбаясь, постепенно уснул. Впервые за долгие годы спокойным сном без сновидений…

— Отец, смотри? Тут какой-то человек! — послышался разбудивший меня детский голос перед лицом.

Я попытался открыть глаза, но обожжённые веки болезненно слиплись.

— Стой, Дирк! Не подходи к нему. Иди ко мне! — вторил ему озабоченный голос, видимо, отца ребёнка.

— Он какой-то чёрный. Похож на горелую крысу.

— Я кому сказал, Дирк. Быстро ко мне! — в голосе чувствовались беспокойные нотки.

Судя по всему, я шевельнулся, так как ребёнок рядом со мной ойкнул, и тут же послышался лёгкий шорох камней от удаляющихся шагов.

— Скорее, сын! — прокричал испуганный голос отца, и его тон на этот раз мне совсем не понравился.

Ещё дремлющее сознание, улавливая малейшее изменение в пространстве, стало подавать тревожные знаки. Шорох камней повторился, а за ним еле уловимый звук быстро приближающихся мягких лап, слегка царапающих когтями твёрдую землю. Резкий запах мокрой псины ударил в нос. Я ошибся. Ребёнок убежал не из-за меня: причина его бегства сейчас медленно меня обнюхивала.

Преодолевая нарастающую боль, я нащупал рукоятку меча. Сквозь тонкую щель приоткрытых век едва смог различить силуэт незнакомого мне хищного зверя. Животное, отдалённо напоминающее крупного волка, совершенно не стесняясь, готовилось к трапезе, выбирая кусок моей плоти повкуснее. Я ждал.

Зверь жадно обнюхивал мои кровоточащее раны. Запах гари для него был непривычен, и он время от времени фыркал, неприятно сморщив нос. Сил на атаку у меня не было. Оставалось только выжидать удобного момента. И вот наконец он настал.

Хищник, что-то почуяв, поднял голову и пристально посмотрел мне в глаза. Я же в ответ уставился на него, давая понять, что его жертва всё ещё жива. Зверь оголил клыки. Из его горла послышался утробный рык. Задние лапы напряглись, и он в одно мгновение набросился на меня, целясь в открытую шею. Этого я и ждал.

Одновременно с его прыжком, я выставил меч перед собой, изо всех сил стараясь держать оружие ровно. Зверь по инерции налетел на него всем своим весом. Меч вспорол ему брюхо, застряв где-то в рёбрах. Если бы у меня хватило сил удержать меч до конца, то голодный хищник умер бы сразу. Однако пальцы, не выдержав веса животного, выпустили оружие, и зверь, замолотив мощными лапами по земле в попытке отползти, добавил к моим ранам ещё несколько увечий.

Пройдя пару шагов, хищник упал на землю, тяжело дыша. А ведь я только что продлил свою агонию. Меч остался в теле зверя. Я не в силах пошевелиться сидел, оперевшись спиной на камень. Весь в ожогах, без оружия, без единого шанса на выживание. Может, стоило дать зверю убить меня?

Долгие три года Тени рвали мою плоть. Каждую ночь я умирал в немыслимых пытках. И каждое утро я возрождался, моля о смерти. И вот теперь когда я смог убежать от Теней и мог наконец-то спокойно умереть, я почему-то продолжаю бороться за свою жизнь.

Усмехнувшись своим мыслям, я посмотрел на зверя. Он лежал у моих ног, тяжело дыша, время от времени поглядывая на меня. Присмотревшись, я отметил, что хищник действительно напоминал крупного волка с длинным хвостом и рыжей шерстью. Чёрные полосы украшали его тело от носа до хвоста. Этакая помесь лисицы и волка. Зверь был красив.

— Что, брат? — спросил я умирающее животное, — не приходит смерть?

Зверь молчал. Я оглянулся по сторонам. Тут до меня стало доходить, что я не совсем там, где заснул в последний раз. Огонь в пещере Хаоса, никогда не затухал и тем более не позволил приблизиться бы ко мне, а теперь его не было и в помине. Да и лежал я под открытым небом между грудами камней, а не в пещере. Я попытался пошевелиться, но боль пронзила всё моё тело, пустив искры в глаза.

Оставив попытки рассмотреть местность вокруг, я сосредоточил внимание на том, что было доступно взору. Итак, по предварительным наблюдениям, это была заваленная грудой камней расщелина между скалами. Солнце, по-видимому, уже давно перевалило за зенит, так как начинало сильнее припекать обожжённую кожу. Но утверждать было трудно. Я не понимал, где восток, а где запад.

Над головой послышались крики падальщиков. Крупные чёрные птицы кружили высоко в небе, прицеливаясь к добыче. Одна из них, осмелев, опустилась рядом со зверем, и с ожесточением принялась клевать его хвост. Недоволк вяло огрызнулся, отпугивая падальщика.

— Не нравится быть в моей шкуре? — не отказал я себе в возможности позлорадствовать, настороженно разглядывая крупного ворона.

Зверь не ответил. Да и я вполне понимал, что теперь мы оба находимся в одинаковом положении. Птица, не получив достойного сопротивления, предприняла более дерзкую попытку. Найдя слабое место, она принялась клевать животное в кровавую рану. Почему-то я уже прикидывал взять ближайший камень и кинуть в ворона, раздумывая, хватит ли мне на это сил. Зверь некоторое время лежал, притворившись мёртвым. Однако, выбрав удачный момент, он схватил наглую птицу мощной пастью. Послышался хруст разгрызаемых костей. Недоволк, так же как и я, боролся за свою жизнь. Хмыкнув, я отложил камень на место.

Почувствовав сильную усталость, я прикрыл глаза, снова проваливаясь в полусонное состояние. Я то падал в пустоту, то снова просыпался, отмечая движение солнца. Зверь всё так же лежал возле меня, временами подавая признаки жизни. Наконец дневное светило скрылось за одной из скал, сменяя прожаренный воздух на вечернюю прохладу.

Дышать стало легче. Обожжённая кожа слегка успокоилась. Тем не менее взамен уходящему солнцу пришло прежнее беспокойство. Наступало время Теней.

И снова мне снилась безумная старуха. Она плясала, подвывая своим скрипучим голосом в такт звенящему бубну в её руках. Яростный огонь вновь бушевал вокруг меня, обдавая тело палящим жаром. Я лежал на спине, упираясь взглядом в чёрный небосвод, усеянный незнакомыми звёздами.

— Где ты его видел? — звучит голос старухи в моей голове.

— Вот он, — отвечает ей тот самый мальчик, что ещё утром убегал от зверя.

Бум! Бум! Бум! Звон барабана вторит биению моего сердца. Жар нарастал, заставляя меня кричать от нестерпимой боли.

— Бабушка, может, всё-таки не надо? — сквозь слёзы просит мальчик.

— Не плач, Дирк. Этот воин — наше спасение! — ласково твердит ему голос старухи, — лучше помоги разжечь огонь.

Это моё безумие. Я снова теряю разум.

— Где ты его видел? Где ты его видел? Где ты его видел? — голос старухи сводит меня с ума.

Тело уже горит. Стук сердца разрывает мне рёбра. В нос ударил запах горелой плоти. Чей-то плач врывается в моё сознание. Аника?

— Не плач, Дирк. Это наше спасение! — твердит старуха, продолжая танцевать в бешеном ритме.

Её движения отвечают всполохам пламени. Искры взрывают ночное небо, стремясь к беснующимся звёздам. Звон бубна. Плач ребёнка. Смех старухи. Я уже больше не кричу. Голос сорвался на хрип и стон. Тени. Это Тени вновь настигли моё сознание. Смерть. Она кажется мне такой близкой. Перед лицом вновь всплывает звериный оскал, стремящийся перегрызть мне глотку. Глаза животного с неодобрением смотрят на меня, напоминая, что я такой же зверь, что борется до последнего за свою жизнь.

— Не плач, Дирк!

Старуха наклоняется ко мне. В её руках блестит жертвенный нож. Она что-то шепчет мне на ухо:

— Твой путь в этом мире закончится в храме Хаоса. Иди и принеси себя в жертву.

Она знала. Она заранее знала, чем это закончится. Меня охватила ненависть. Я дёрнулся, пытаясь схватить её за руку. Тело не слушалось. Ярость застилала мне глаза.

— Не плач, Дирк! Этот воин — наше спасение! Он сможет одолеть наше проклятье. Верь в него.

Нож сверкнул жёлтым пламенем в руках старухи и с силой опустился на мою грудь, пронзая бешено бьющееся сердце.

Глава 2

Резкая боль в груди заставила меня захлебнуться собственным криком. Сердце ещё пару раз трепыхнулось и затихло, перестав качать кровь. Лицо старухи постепенно стало разглаживаться, морщины распрямлялись, а мышцы становились упругими. В уголках её ярко-зелёных глаз появились слёзы. Она смотрела на меня с необъяснимой нежностью. «Где-то я её уже видел», — пронеслась мысль в моём затухающем сознании. Она обняла меня, страстно целуя в губы. Воздух застрял где-то в горле, дыхание остановилось. В глазах потемнело. Я провалился в темноту…

Три года назад.

— Бэл! — услышал я позади себя звонкий голос Линды.

Я обернулся. Девушка бежала ко мне по тропинке, преодолевая крутой спуск с холма. Русые кудри непослушными локонами путались, норовя закрыть глаза. Линда всё время их поправляла. Встречный ветер натянул её светло-голубое платье, выгодно подчёркивая соблазнительные ноги.

— Бэл, тебя старейшина ищет! — запыхавшись, выпалила она. Мы стояли у колодца, откуда я только что достал ведро с ледяной водой.

— Зачем меня искать? — иронично ответил я девушке, — Он что не знает, где я живу?

Девушка немного смутилась от моих слов. Она отлично знает, как я отношусь к новому старейшине.

— Он хочет, чтобы ты выдал чужáчку совету, — затараторила Линда, зачерпывая руками воду прямо из ведра. Она жадно сделала пару глотков.

— Она беременна! — зло выпалил я.

Повернувшись к ней спиной, я направился в сторону дома, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

— Постой, Бэл, — остановила меня Линда, хватая за руку, — они всё равно за ней придут.

Я молча отцепил её пальцы от моей руки и пошёл вперёд.

— Они всё равно придут за ней! — крикнула девушка мне вдогонку. — Лучше она, чем кто-то из нас!

Дома я ощутил усталость от бессонной ночи. Глаза слипались. Но было не до отдыха. На кровати лежала женщина средних лет в обнимку с новорождённой дочкой. «Надо уходить», — решил я, осторожно подойдя к кровати, чтобы не разбудить спящего ребёнка.

— Эй, — мягко дотронулся до руки женщины.

Её рука безжизненно свесилась с кровати. Я начал искать пульс. Пульса не было. Проверив сонную артерию, я ещё раз убедился в своём предположении: женщина была мертва. Теперь ребёнка спасти не удастся.

Раз в десять лет совет старейшин выбирает одного из местных жителей, чтобы провести обряд жертвоприношения покровителю нашего поселения. В этом году жребий пал на сына старейшины, здорового детины шестнадцати лет от роду, и как раз сегодня ночью обряд необходимо привести в исполнение.

Сын старейшины был болен от рождения. Он не мог говорить, не мог ходить и являлся настоящей обузой для своих родителей. Весь день он сидел в коляске, изредка подёргивая скрюченными конечностями и противно подвывая. Естественно, жребий пал на него. Зачем поселению кормить выродка. При этом родители так любили свое никчемное дитя, что созывали совет ещё три раза, пытаясь изменить решение.

Однако как раз вчера в поселении появилась чужестранка. Беременная женщина тяжело передвигалась, всем телом опираясь на сорванную палку. Она просила помощи, однако местные жители все как один закрывали перед ней двери. Эта дурёха всё продолжала идти вперёд до тех пор, пока не вышла на главную площадь. Почему я решил ей помочь? Лично для себя так и не смог найти ответ. Увидев, что женщина идёт прямиком к жертвеннику, я просто подхватил её на руки, усадил в свою волокушу и повёз домой, в самый край посёлка.

Ночью начались роды. За повитухой идти было бесполезно. Я понимал, что женщина обречена. Её уже выбрали, а довольный старейшина уже праздновал спасение сына. Были мысли отдать женщину взамен на обещание спасти девочку, но теперь уже поздно. Узнав, что чужáчка мертва, жители посёлка, не сомневаясь ни на минуту, отдадут в жертву новорождённого.

Ещё некоторое время я пытался прощупать пульс. Бесполезно. Сев на край кровати, я решил обдумать своё положение. Когда-то давно я так же, как и эта несчастная женщина пришёл подростком в этот посёлок, прося о помощи. Тогда мне повезло. Прошлый старейшина указал мне на заброшенный дом на краю и разрешил остаться, если я не буду создавать проблем. Я не создавал. Крутился как мог, пытался быть полезным, но до последнего не был уверен, что совет не выберет меня в жертву. Не выбрал.

Отдав ребёнка, я смогу ещё лет десять жить спокойно. Возможно, даже женюсь на Линде и наконец-то стану своим. Готов ли я отдать маленькую жизнь взамен на собственное благополучие? Покровитель этого посёлка щедро отблагодарит за такую жертву. Поселение ещё долго будет процветать. Хороший обмен: никчёмный выкормыш или новорождённая. Малышка безмятежно спала под боком у матери, даже не подозревая, какая беда нависла над ней. В дверь громко постучали:

— Бэл, открывай, разговор есть! — послышался за дверью довольный голос старейшины.

В висках молотом застучал адреналин. Вскочив с кровати, я бросился к окну. Во дворе стояли мужики: кто с вилами, кто с лопатами, кто-то просто стоял, почёсывая кулаки. Я насчитал, примерно пять человек на улице и троих возле двери, включая толстобрюхого старейшину. Итого полноценных противников было семеро. Первое, что пришло мне в голову — это спрятать ребёнка. Я взял девочку на руки, положил её в корзину, оставшуюся от старых хозяев дома, и отнёс в соседнюю комнату, накрыв корзину первым, что попалось под руку. Это оказались старые тряпки. После чего пошёл открывать дверь.

— Вот и молодец, — довольно произнёс старейшина, врываясь в комнату.

От его счастливой рожи меня перекосило. Следом за ним вошли остальные, заняв большую часть комнаты:

— Где она?

— Она мертва, — подойдя к кровати и скинув одеяло с мёртвого тела, сказал я, кивком указывая на залитый кровью матрас.

Довольная улыбка старейшины тут же сползла с лица. Он подбежал к женщине и принялся хлестать её по щекам.

— Ну же, вставай, сука! Давай! Очнись! — кричал он.

Я отвернулся, не желая смотреть, как старейшина практически избивает мёртвое тело несчастной роженицы, нервно бросая хмурые взгляды на всех присутствующих. Мужики поснимали шапки, почтенно склонив головы перед смертью. Кто-то из них потянул старейшину за руку, пытаясь оттащить от мёртвого тела. Вдруг старейшина встрепенулся:

— А ребёнок? Ребёнок где?

Я отрицательно покачал головой, показывая всем своим видом вселенскую скорбь. Мужики взяли старейшину под руки и потащили на выход, приговаривая:

— Тут уже ничего не поделаешь. Смирись, Терлак!

Вся толпа медленно направилась к выходу, утаскивая вместе с собой жалобно скулящего старейшину. Я уже почти закрыл за ними дверь, когда из соседней комнаты раздался громкий плач ребёнка. Мужики медленно повернулись, и выражения их лиц меня не обрадовали. Здоровенный детина, шедший последним, угрожающе смотрел в мою сторону.

В этот момент я сделал то, чего сам от себя не ожидал. Стараясь поскорее захлопнуть дверь, угодил ему дверным полотном прямо в нос. Алая кровь брызнула во все стороны. Мужик завыл, хватаясь за переносицу, и с яростным воплем кинулся на меня. Понимая, что дверь закрыть уже не получится, я бросился в соседнюю комнату, где отчаянно плакал ребёнок. Эту дверь я закрыть успел. В неё тут же забарабанили. Дверь жалобно заскрипела, намереваясь выскользнуть из петель.

Думать о том, хорошо ли я делаю или плохо, времени уже не оставалось. Нацепив на спину заплечный мешок и подхватив корзинку с ребёнком, я раскрыл окно. Стук в дверь становился всё настойчивей. Стук моего сердца становился всё сильнее. Я уже был на подоконнике, собираясь прыгать вниз, когда дверь с грохотом упала, подняв столб пыли. Кто-то схватил меня за ногу. Я резко дёрнул ногой, пытаясь стряхнуть руку преследователя, угодив ногой в висок. Худощавый мужичонка свалился на пол и опрокинул на себя ночное ведро, искупавшись в нечистотах с головы до пят. Мужичок тут же попытался вскочить на ноги, но, постоянно поскальзываясь, истошно орал и мешал остальным подойти к окну. Я злорадно улыбнулся, выпрыгивая из окна наружу.

— Эй, мужики! Он в лес побежал! — услышал я чей-то голос за спиной.

— Куда? — послышались удивлённые возгласы.

— Бэл, куда ты бежишь? Мы всё равно тебя поймаем! — кричал старейшина.

Я, не оборачиваясь, нёсся во весь опор, стремясь как можно быстрее спрятаться за кронами высоких деревьев. Главное моё преимущество — я этот лес знал как свои пять пальцев. Каждая кочка, каждый куст был мне знакомы.

— Э-гей, мужики, давай его в кольцо!

«А вот хрен вам!» — злорадно подумал я. Ещё десять шагов, и я сверну в сторону обрыва, где меня ждёт моя землянка как раз на такой случай. Однако моим желанием не суждено было сбыться. Я не учёл главного фактора. От сильной тряски девочка у меня на руках не умолкала, сообщая всем о нашем местоположении громким детским плачем. Теперь о том, чтобы спрятаться от своих преследователей, не было и речи. Оставалось одно — бежать!

И я бежал! А бегать я умел. Ещё в раннем детстве, до того как попасть в этот посёлок, я частенько убегал от стражи, которая преследовала меня за воровство. Я был нищим попрошайкой, безродным голодранцем и беспризорником, которого кормили ноги. И сейчас я бежал, не замечая усталости, порой не чувствуя земли. Через полчаса мои преследователи стали отставать, а ещё через час я уже не слышал голосов самых стойких из них.

Сбавив темп, я перешёл на шаг. Девочка на моих руках то засыпала, то просыпалась. Я поглядывал на малютку и совершенно не понимал, что с ней нужно делать.

Меня спас случай. Выйдя на просёлочную дорогу, я увидел повозку, которая ехала в мою сторону. Уставший и голодный после долгой беготни по лесу, я думал только об одном: добраться до ближайшей деревни и найти уютное местечко для ночлега. Однако, когда я подошёл к повозке, я увидел, что она была полностью загружена ящиками и мешками.

— Доброго времечка! — крикнул я возничему.

— Доброго! — отозвался седой старичок, слегка натягивая поводья.

— Как здоровьице?

— Со здоровьем — хорошо, — грустно произнес старичок, добавляя, — без здоровья — плохо!

Я улыбнулся:

— Далеко ли до деревни?

— Да уже рукой подать, — ответил старичок, поглядывая на кричащий свёрток у меня в руках, — Куда это ты дитя без мамки несёшь на ночь глядя?

— Могу рассказать, если так интересно. Только вот пешком за тобой несподручно будет.

— Садись, — произнёс возничий, добродушно останавливая свою старую клячу и приглашая сесть рядом с собой.

Мы ехали неспешно, болтая о том о сём. Рассказав о судьбе девочки, сладко посапывающей у меня на руках, я с удивлением получил предложение, от которого просто не мог отказаться. Старик предложил мне свой кров на ночь и обещал вкусный ужин и заботу о малышке.

— Как зовут крошку? — с интересом спросил он.

Я задумался. Последние два дня я был так занят свалившимися на меня заботами, что даже не спросил ни имени женщины, которая её родила, ни имени её ребёнка. Поэтому я неопределённо пожал плечами.

— Выбери хоть что-нибудь! — возмутился возничий, — Не дело ребёнку без имени.

Вспоминая имена всех женщин, которых я знал, ни одно не подходило для маленькой девочки.

— Бэл, а как зовут твою маму? — поинтересовался старик.

— Я сирота, — пустым голосом сообщил ему я.

Возничий спокойно кивнул в ответ, никак не проявив удивления или заинтересованности в данном факте, чем заслужил большое уважение с моей стороны. И тут я вспомнил, как в тёмной комнате, освещаемой одинокой свечой, я подношу маленький кричащий комочек счастливой матери, и она, улыбаясь, протягивает к ней свои руки:

— Здравствуй, моя Аника! — обращается она девочке, с любовью поглаживая рыжий пушок на голове.

— Её зовут Аника! — довольно вскрикиваю я.

Тощая кляча нервно вздрагивает. Старик суетливо тянет на себя вожжи, осуждающе поглядывая на меня. Я смущённо отворачиваюсь и пытаюсь вернуть потревоженный сон малышке.

— Ну здравствуй, Аника! — улыбается старик, — Будем знакомы. Зови меня дед Барклайд.

Ночью, когда в семье старика Барклайда все уснули, я вышел во двор. Аника, накормленная козьим молоком, умиротворённо спала в детской люльке, заботливо предоставленной стариком. Луна ярким диском грациозно шествовала по небосводу, закрывая собой игриво подмигивающие звёзды. Поддавшись, мрачному предчувствию, я кинул взгляд в сторону посёлка, из которого мне пришлось бежать, бросив всё, что нажил за последние девять лет.

Я вздрогнул. Несмотря на приличное расстояние, в небе со стороны посёлка разгоралось кроваво-красное зарево. Что-то подобное я видел лет десять назад, когда бежал из процветающего города Лочлэнд. Тогда город охватил чудовищный пожар, причины которого я не знал. Я был безумно рад, что смог вовремя выбраться из горящего города. И вот теперь воспоминания снова вспыхнули, возвращая меня в давно забытое время.

Яростный столб огня взвился в небо. Верхушки деревьев качнулись, и раскалённый ветер обдал теплом моё лицо. Следом за ним послышался раскатистый гром. Я ещё долго смотрел на затухающее зарево, размышляя о том, что же все-таки произошло в посёлке?

На следующее утро я покинул гостеприимный дом старика Барклайда. Анику осталась у них. Его дочь вместе с мужем мечтали иметь ребёнка, но судьба каждый раз отнимала у них надежду. Дети в их семье рождались мёртвыми. Теперь же счастливая пара радостно обнимала меня на прощанье, желая удачи и лёгкой дороги.

— Вот, — протянув старику снятый с шеи шнурок с прозрачным камнем, сказал я, — Кто-то мне сказал, что этот камень защищает от тёмных сил. Не знаю, насколько это правда, он просто всегда был со мной. Передайте это Анике.

— Хорошо, — взяв кулон, промолвил Барклайд, — Я передам. Куда ты теперь?

— В Нэос.

— Что ж, лёгкой дороги, Бел, — пожелал мне старик, время от времени поглядывая на столб дыма, всё ещё клубящийся за лесным массивом.

Я тронулся в путь. В заплечном мешке, который я захватил, убегая от погони, полезного оказалось мало. Старая верёвка, охотничий нож, пара коробков со спичками и зачерствевший кусок хлеба, завалявшийся с давних времён.

Барклайд добавил в него вяленого мяса, свежих сухарей и пару десятков вареных яиц. Этого должно было хватить на пару дней. Примерно столько времени занимала дорога до ближайшего крупного города, если идти по прямой через лес. Именно так я и поступил. Пробираясь не спеша по лесному массиву, я задумался над тем, что делать дальше.

Мой примерный план был следующим. Дойти до города Нэос и постараться устроиться там к кому-нибудь в подмастерья. Вот в принципе и всё. С такими мыслями я шёл весь следующий день, пока не наткнулся на заброшенную хижину. Внутри хижина была практически пуста: лавка вдоль стены, странная конструкция, отдалённо напоминающая стол, и пустая керосиновая лампа. Однако я был рад тому, что хотя бы была крыша над головой и стены вокруг меня. Приготовив ужин, я с удовольствием поел и устроился на ночлег.

Сидеть в затхлой хижине до заката не хотелось, и я вышел на воздух, намереваясь поваляться на траве и дать отдых усталым ногам. Солнце уже склонилось к горизонту. Вечерняя прохлада приятно окутывала разгорячённое тело. Развалившись на мягком мху, убаюканный пением птиц, я начал чувствовать власть сна.

Незнакомый шум разбудил меня. Странный треск раздавался над моей головой, словно тысяча крохотных молний разрывали ночное небо. Он гулял среди деревьев, будто что-то выискивая. То приближался, то удалялся, становясь то громче, то тише. Казалось, он окружает меня со всех сторон. Не понимая, что происходит, я замер, прислушиваясь к треску.

Звук был почти рядом, но глаза не улавливали ни малейшего движения. В воздухе запахло озоном, а во рту появился сладковатый металлический привкус. Сердце в груди забило тревогу, и я медленно попятился к двери в хижину. Нащупав ручку, я уже почти открыл скрипучую дверь, когда мое тело схватило нечто.

Глава 3

Настоящее.

Первое, что я увидел, открыв глаза, было пронзительно синее небо. Белые облака небольшими островками клубились в сиреневых лучах утреннего солнца. Птицы: то ли ласточки, то ли стрижи — носились туда-сюда мелкими стайками, разрывая пространство истошными криками. Боль прошла, как будто её и не было. Каждая клеточка тела была наполнена силой. Я впервые за долгое время чувствовал себя живым. Какая-то непривычная тяжесть наполняла тело.

Я посмотрел на грудь и буквально обомлел. Старуха лежала на мне, обхватив руками плечи. Её голова неестественно свисала вниз. Седые волосы растрепались на ветру и закрыли лицо. Поверх старухи лежал малец лет десяти. Зарывшись лицом в её одежды, он ласково обнимал дряхлое тело. На щеках виднелись грязные дорожки от высохших слёз. С другой стороны, положив на мою руку тяжёлую рыжую морду и прижавшись тёплым боком, лежал раненый зверь.

Я осторожно потрепал старуху за плечо. Недоволк, почуяв мои движения, тут же вскочил на ноги и показал свой звериный оскал. Я осуждающе посмотрел на зверя. Тот, будто смутившись, отвернулся, усаживая свою пятую точку на землю. Рана от моего меча затянулась, оставив лишь белую полосу на его груди. Такой способности можно только позавидовать. Сладко зевнув, зверь снова уставился на меня. Хмыкнув ему в ответ, я попробовал вернуться к своему первоначальному плану.

Старуха не реагировала на мои прикосновения, зато проснулся парнишка: — Разбуди её, — обратился я к мальчику.

Сначала он с минуту недоверчиво смотрел на меня. А потом аккуратно приподнял дряхлое тело, бережно укладывая на землю:

— Её уже не разбудить, — печально сообщил мне парень.

Освободившись от лежащих на мне тел, я с удивлением стал разглядывать себя. Кожа была гладкой, без следов ожогов. Три глубоких раны, оставленные когтями гарпий, затянулись без намёка на шрамы. Волосы хоть и были короткими, но всё же имелись на моей голове. Единственный свежий шрам, белевший на загорелой коже, был в области сердца. Я осторожно дотронулся до шрама пальцами и в замешательстве уставился на мальчишку.

— Она отдала тебе свою жизнь, — промолвил мальчик, видя моё недоумение.

Старуха была мертва. Я вгляделся в её лицо. Чем-то она напоминала мне сумасшедшую старуху из Тарнонда, что отправила меня в храм Хаоса. Видимо, время смазывает лица, делая их похожими в старости. Мальчик вытащил кинжал из её тела и протянул его мне. Я не собирался брать его, что явно раздражало парня: он стал пихать кинжал мне в руки:

— Она сказала, чтобы ты его забрал! — не унимался парнишка.

— Тише, тише! — сказал я и взял предложенное оружие, боясь, что мальчик ненароком поранит себя. Кинжал был двухклинковый с деревянной рукояткой посередине и прочным кожаным шнурком для ношения на шее. Лезвие со всех сторон было украшено незнакомыми рунами. Несмотря на то что его только что вынули из тела старухи, на нём не было и следа крови. Мальчик всё это время внимательно наблюдал за мной, будто чего-то ждал.

Немного покрутив в руках предсмертный подарок, я стал оглядываться по сторонам. Всё, что было на мне, почти уничтожено огнём. Одежда выглядела как лохмотья. Других вещей рядом не оказалось, кроме меча, с которым я никогда не расставался. Скинув с себя остатки рубахи и оторвав более-менее чистый клочок ткани, я завернул кинжал.

То и дело в голове всплывали воспоминания ночи. Старуха, проводившая странный обряд, слёзы мальчика и эта вечная боль, что шла за мной по пятам. Я так и не понял, смог ли я пройти через врата Хаоса? Удалось ли мне убежать от Теней в другой мир?

— Как это произошло? — спросил я мальца, кивком указывая на мёртвое тело старухи.

— Она ждала тебя, — только и смог произнести пацан, разрыдавшись во весь голос. Склонившись над мёртвым телом, мальчик нежно поглаживал её седые волосы, растирая по грязному лицу душившие слёзы. Я молча смотрел на него, отметив, что меня уже давно не трогают чужие переживания, и содрогнулся от собственного безразличия.

— Как её зовут? — спросил я мальца, дождавшись, когда он снова сможет говорить.

— Аника.

Я вздрогнул, услышав знакомое имя и ещё раз посмотрев на лицо старухи. Что я хотел увидеть? Знакомое лицо? Это разные миры, и той Анике еще три года. Отмахнувшись от странных мыслей, я похлопал пацана по плечу:

— Если расскажешь, как тут хоронят, я её похороню.

Паренёк встрепенулся.

— Ты правда поможешь мне её похоронить? — со странным недоверием спросил он.

— Да, если ты расскажешь, как это принято.

— А как ещё можно похоронить? — с удивлением спросил малец, — только завалить умершего камнями, чтобы звери не растащили тело! — со знанием дела заявил он.

— Всякое может быть, — ответил я, пожав плечами, и начал сваливать большие валуны возле тела старухи. Паренёк, бросив свои пожитки, кинулся мне помогать. — Там, где я вырос, хоронили по-разному. Где-то сжигали умерших на костре. Где-то закапывали в глубокую яму. Иногда строили большие каменные пирамиды размером со скалу и замуровывали умерших в ней. А иногда разрывали тело на куски, чтобы звери его потом съели. Бывало, даже вбивали осиновый кол, чтобы мёртвые не воскресли.

На минуту остановившись, чтобы передохнуть, я посмотрел на мальчугана. Тот стоял неподвижно и смотрел на меня огромными глазами. Поняв, что сболтнул лишнего для неокрепшего разума, я попробовал реабилитироваться.

— Конечно же, так поступают только варвары! — объявил я мальчугану.

Видимо, это не помогло, так как мальчишка даже не шелохнулся. Решив сменить тему, я спросил:

— А зовут-то тебя как?

Вот теперь паренёк двинулся с места, кладя небольшой камень на уже сформировавшуюся небольшую кучку.

— Дирк, — стараясь выглядеть безразлично, ответил он.

— Скажи мне, Дирк, почему этот зверь ещё жив?

— Его вчера задело бабушкиным заклинанием.

Значит, всё-таки это был обряд и всё, что я видел, пока метался в бреду, было правдой? Оглядев рану старухи, я отметил, что кинжал вошёл в сердце. Перед глазами вновь всплыло её лицо и кинжал, занесённый надо мной. Шрам на груди противно заныл. Отгоняя нахлынувшее виднее, я снова обратился к мальцу:

— А почему он не уходит?

— Не знаю, — пожал плечами Дирк, — может, когда мы похороним бабушку, гримби уйдёт?

— Гримби?

— Да, гримби.

Я промолчал, с подозрением посматривая на недоволка. Солнце уже приближалось к зениту, когда тело старухи было погребено под камнями. Выполнив долг перед умершей, сунув обмотанный тканью кинжал за пояс и прихватив свой меч я обратился к Дирку:

— Где ты живёшь?

— В Тарнонде, — ответил мальчик, неопределённо махнув рукой.

Я уже ничего не понимал. Либо я остался в своем мире, либо он просто повторяет мой.

— Отведёшь меня туда?

Мальчик согласно кивнул, собирая свои вещи в мешок. Через некоторое время мы отправились в сторону выхода из ущелья. Гринби, или как его там, молча наблюдавший за нами, двинулся следом. Пройдя несколько шагов и убедившись, что животное не отстаёт, я спросил Дирка:

— И почему он идёт за нами?

Дирк оглянулся на зверя, продолжая идти вперёд.

— Вообще, если гримби после рождения в первом, кого увидит, признает хозяина, то будет предан ему всю жизнь, — зачем-то сообщил мне Дирк, — может, из-за того, что он заново родился, гримби выбрал хозяином тебя?

Я недоверчиво оглянулся на недоволка:

— А почему не тебя?

Мальчик спокойно свернул в сторону, жестом показывая, чтобы я шёл дальше. Зверь на мгновение остановился, а потом чётко последовал за мной.

— Нет уж, — проворчал я, отгоняя от себя мысли о возможном питомце.

Дирк, снова поравнявшись со мной, ехидно заулыбался. Дальше мы шли молча. Спустя некоторое время мы свернули в сторону, преодолевая крутой склон. Дневное светило следовало за нами, и я постепенно отметил для себя расположение востока и запада. Также я отмечал абсолютно незнакомые мне растения и диковинных насекомых. С каждым шагом я всё больше убеждался, что эта местность совершенно отличается от той, к которой я привык. Меня напрягало жгучее солнце и жаркий воздух. Очень хотелось пить. Да ещё и этот гризби шёл по пятам.

Внезапно Дирк, шедший всё это время впереди меня, остановился, а потом медленно попятился назад. Первое, что меня насторожило — это до боли знакомое стрекотание, звук которого вводил в отчаянье от собственного бессилия. Тени?! Я взглянул на ясное небо — солнце только-только перевалило за полдень. Какого чёрта?

Я схватил мальчика и потянул его назад, стараясь укрыть за собой в чахлых кустах. Звук повторился, заставляя кровь стынуть в жилах. Я пытался рассмотреть источник звука, но Дирк схватил меня за руку, отрицательно покачивая головой. Прикрываясь скудной листвой, мы принялись ждать в надежде, что опасность пройдёт стороной.

Но гримби, шедший за нами, внезапно зарычал и с яростным лаем бросился в сторону звука. Следом за ним, пытаясь остановить зверя, выскочил Дирк. Зло сжав зубы и мысленно посылая проклятья в их сторону, я кинулся вдогонку. То, что я увидел, заставило сердце ухнуть куда-то вниз.

Странное паукообразное существо с хвостом скорпиона, двигаясь яростными рывками, набрасывалось на недоволка, прижимая зверя к земле ударами своего хвоста и издавая то самое жуткое стрекотание. Оно было в два раза больше человеческого роста и в три раза самого гримби. Однако недоволк, словно не замечая ядовитого жала, после каждого удара вскакивал, бросаясь на лохматые паучьи конечности.

В какой-то момент мне показалось, что огромное насекомое испугалось и, повернувшись спиной к гримби, решило бежать. Но мои предположения оказались неверными. Выбрав удачный момент, паукообразный скорпион, приподняв задние конечности, выстрелил прямо в гримби тягучей жидкостью. Гримби, пытаясь выбраться из жижи, только ещё больше увязал.

Дирк всё это время отчаянно подзывал недоволка к себе. Естественно, огромное насекомое, поняв, что гримби больше не опасен, переключило своё внимание на кричащего мальчика. Один рывок — и насекомое с нацеленным трещащим хвостом уже было возле Дирка. Я еле успел отбить атаку скорпионоподобного паука, обрубив ему кончик хвоста. Зелёная кровь брызнула во все стороны. Падая на землю густыми каплями, она бурлила и шипела, превращая землю в кипящую массу. Несколько капель попало мне на руку, болезненно прожигая кожу.

— Кровь — она ядовитая! — закричал мальчик, падая на спину.

— Задело? — обеспокоенно спросил я, поудобнее перехватывая рукоятку меча.

— Слегка, — ответил мальчик, отползая от опасного чудовища.

Уточнять времени не было. Насекомое, потеряв кончик хвоста, взбунтовалось и встало на задние лапы, пытаясь затоптать меня передними. Я крутился как мог, стараясь отсечь то одну, то другую лапу. Однако его хитиновый слой никак не удавалось пробить. То ли на хвосте он был меньше, то ли повезло перерубить в нужном месте, только теперь я отчаянно прыгал между шестью конечностями, уворачиваясь от бесконечных атак, не причиняя насекомому особого вреда.

Удар, прыжок, ещё удар! Внезапно я получил сильный толчок в бок, от которого меня унесло на пару метров назад. Выронив меч из рук, я попытался отползти от напирающего насекомого, но оно решительно надвигалось. Потеряв оружие, я выхватил старухин кинжал из-за пояса, не особо понимая, что буду с ним делать. Но уж лучше иметь хоть что-то, чем спокойно ждать смерти.

Паукообразное существо рывками подскочило ко мне, намереваясь раздавить. Оказавшись под его брюхом, я воткнул кинжал прямо в сочленение шести лап. Ожидая, что кровь польётся мне прямо на голову, я зажмурился, приготовившись к болезненным ожогам. Но кровь так и не полилась.

Насекомое завизжало, переходя на ультразвук, а потом медленно свалилось на спину, судорожно подрагивая тонкими конечностями. Я встал на ноги, медленно подходя к мёртвому телу и с недоумением разглядывая клинок, вошедший по самую рукоятку. Такое мелкое оружие не могло причинить большого вреда, а тем более убить.

— Помоги! — услышал я голос Дирка.

Повернувшись к нему лицом, я увидел, как мальчик старательно пытается освободить гримби от противной жижи. Это ему удавалось плохо. Жижа имела свойство возвращаться в первоначальное положение, всё сильнее и сильнее затягивая свою жертву в своеобразный кокон. Вытащив кинжал из тела паукообразного скорпиона, я направился к Дирку, по пути захватил оброненный меч.

Кинжал резал жижу, как масло. Вытаскивая скулящего недоволка из кокона, я недовольно причитал:

— Ну, и зачем ты полез? Глупое животное!

— Вообще-то, гримби очень умные, — возразил мне Дирк, — просто этот ещё маленький.

Я недоумённо уставился на недоволка:

— В смысле, маленький?

— В прямом: ему максимум полгода, — спокойно ответил мальчик.

— А какого роста они достигают во взрослом возрасте? — обеспокоенно уточнил я.

— Приручённых гримби мы используем в качестве ездовых животных. Они ростом чуть ниже человека. И очень быстрые, — нахваливал мальчик гримби, непрестанно почёсывая зверя за ушами.

Однако зверь чувствовал себя плохо, потому что яд насекомого уже начал распространяться по телу. Осмотрев раны недоволка, я отметил небольшие отёки вокруг. Нужно было срочно удалить яд, и лучше, чем кровопускание, я средства не знал.

Попросив Дирка подержать животное за лапы, я аккуратно сделал надрез в самой опасной, на мой взгляд, ране. Однако то, что произошло в следующий момент, повергло меня в замешательство. Кинжал вспыхнул серебряным блеском, а потом рана на теле недоволка тут же затянулась, словно её и не было. Я повторил так ещё с двумя ранами — результат был тот же. Дирк спокойно наблюдал за моими действиями без малейшего удивления.

Мы перевернули зверя на другой бок. Я намеревался проделать то же самое с другими ранами, но мальчик вдруг меня остановил:

— Ты хочешь его убить? — с недоумением спросил Дирк.

Я растерянно посмотрел на мальчика.

— Я думал, ты знаешь, что делаешь. Переверни кинжал, — попросил он.

Я взглянул на двухклинковый кинжал, и тут до меня постепенно начало доходить: лезвие с одной стороны кинжала поблёскивало зеленоватым оттенком, а с другой — стальным светом. Одна сторона отнимала жизнь, другая её дарила. Вот почему незначительная царапина убила такого здорового монстра.

Залечив все раны гримби и убедившись, что с ним всё в порядке, я уже собрался идти дальше, когда Дирк остановился возле поверженного насекомого:

— Жвала скорбуса очень ценятся на нашем рынке, — заявил мальчик, указывая на паукообразное существо.

— Значит, скорбус? И сколько за него дадут? — посмотрев на свои лохмотья, спросил я Дирка.

— Ну, приличные шмотки ты себе купить сможешь, — усмехнулся он.

Ещё полчаса мы потратили на разделку мёртвой туши и потом продолжили путь. Дирк с благоговением упаковал в свой мешок два жвала скорбуса, обрубок хвоста и ещё какой-то маленький мешочек с ядом, добытым из-под хвоста насекомого.

По всему было видно, что Дирк очень хорошо знает цену этих вещей. Я не спорил, стараясь запоминать все его действия. Ещё через пару часов, вихляя по узкой тропинке, Дирк заявил:

— Мы уже почти пришли.

Вынырнув из-под редких зарослей, я остановился, поражённый представшим передо мной видом. Теперь не оставалось никаких сомнений. Это был не мой мир.

У подножья скал раскинулся огромный город с низкими, не больше трёх этажей, домами. На окраине виднелись странные сооружения, больше похожие на заводы с высокими дымоходами, и густо коптящее синее небо. Вокруг города неприступной крепостью возвышалась каменная стена. Примерно каждые шестьсот метров по периметру стены, я заметил орудийные башни, абсолютно незнакомые мне, а также патрульных, совершающих обход, в костюмах, чем-то напоминающих экзоскелеты.

Странное сочетание средневекового города, примитивных заводов и высокотехнологичных укреплений сбивало с толку. Хотя чему тут удивляться? Человек ещё то чудовище. В моём мире после прорыва генной инженерии человек создал таких чудовищ, что можно было только в мифах и легендах встретить. И вместо того, чтобы кинуть все силы на их уничтожение, он создал ещё большего монстра из человека.

Помимо каменной стены, город должен был защищать глубокий ров, наполненной водой. Даже русло реки виднелось неподалёку. Но сейчас земля вокруг была мертва. Песчаное дно стыдливо захватывала местная фауна, покрывая зеленью отвоёванные участки. Кое-где ещё оставались грязноватые лужи, но на серьёзную преграду они уже претендовать не могли.

Однако больше всего мой взгляд привлекла огромная пустошь, тянущаяся на восток вдаль до самого горизонта. Земля там была серого цвета, будто вся покрыта толстым слоем пепла. Повсюду виднелись старые развалины покорёженных домов. Выжженные деревья стояли торчащими скелетами, напоминая исполинской высотой о былом величии. На горизонте небо алело кровавыми всполохами.

Я внимательно посмотрел на Дирка. Мальчик стоял возле меня, дожидаясь, когда я закончу любоваться открывшимся пейзажем.

— Что это? — указав рукой на восток, спросил я Дирка.

— Серая пустошь, — ответил мальчик, ласково почёсывая за ушами подошедшего к нему хищника.

Поняв, что название пустоши мне ничего не говорит, Дирк просто пожал плечами.

— И как мы попадём в город? — спросил я, разглядывая вооружённую охрану.

— Ты — никак! — безапелляционно заявил Дирк. — Тебя попросту убьют, как только подойдёшь к стенам города.

Глава 4

— В смысле, никак? — честно говоря, такого заявления я не ожидал.

— Ты вне системы! Вся техника тебя воспримет, как сущность из пустоши, — сообщил мне Дирк.

— О какой системе ты говоришь? Что значит сущность из пустоши? — постепенно я начинал злиться.

Я видел, что Дирку этот разговор был в тягость. По выражению его лица, можно было догадаться, что мальчик не знает, как объяснить элементарные для него вещи. Однако мне было не легче. Оставаться ночью среди звёзд под открытым небом без защиты да ещё без понимания, с чем я могу столкнуться, было как-то неприятно.

Убрав волосы, Дирк наклонил голову и показал мне височную часть. Там красовался небольшой шрам.

— Это метка системы, — объяснил мне мальчик.

Я притронулся к шраму и почувствовал, как под кожей у Дирка пульсирует шарик размером с горошину.

Когда-то давно, будучи совсем ребёнком, прячась от стражей Лочлэнда, я пробрался в подвал исторического института. Меня тогда чуть ли не сдал властям старый архивариус и бывший преподаватель мёртвых языков по имени Артон. Он был одним из тех, кто ещё умел читать старые книги. Позже я частенько навещал его в архиве, и мы подолгу разговаривали о тех далёких временах, когда информационные технологии были доступны всем.

Артон поведал мне о том, как раньше люди мечтали стать одним целым с информационной базой и вживляли в мозг нейрочипы разных поколений. Биофизика процветала. Абсолютно любой мог подключиться к нейросети, имея возможность оплатить данную операцию. Однако нейрофизики пошли другим путём.

Вместо того чтобы изобретать новые нейроволны, дабы передавать информацию через них, они, наоборот, поймали частоту, улавливаемую мозгом человека. Люди смогли передавать информацию через нейроволны, по которым можно было подключаться к Всемирной паутине без каких-либо дополнительных устройств. И всё же необходимость вживления чипов в мозг человека не отпала. Оказалось, что не каждый мозг может воспринимать нейроволны.

Позже, когда произошёл великий сдвиг, который разрушил золотой век, вернув человечество чуть ли не в первобытную эпоху, на главную арену вышли Великие. Именно они имели доступ ко всем знаниям предыдущего поколения. Они поднимали цивилизацию заново. И они получили великую власть.

Я смотрел на Дирка и никак не мог понять: неужели в его мире все имели власть Великих?

— Чтобы попасть в город, нужно иметь нейрочип? — уточнил я у мальчика.

Тот недоумённо посмотрел на меня:

— Нейро…что?

Я кивнул на шрам.

— Я же тебе говорю, это метка системы. Без неё тебе к городу не подойти.

— А ты откуда знаешь? — настаивал я.

— Я тоже не вижу тебя в системе.

Мои подозрения подтвердились. Все люди, проживающие в городе, имели такие чипы. Их свойства были мне непонятны, но одно я уяснил чётко: нужно попасть в систему. Но об этом можно будет подумать позже. Сейчас у меня была другая проблема. Если к городу никак не подойти, значит, нужно искать безопасное место для ночлега. О вкусном ужине, я уже больше не мечтал. А судя по чахлой местности, и о глотке воды тоже мечтать не стоит.

Я крепко задумался. Придётся ночевать под открытым небом. По сути, это будет моя вторая ночь в этом мире, а я ещё пока жив.

— Пойдём? — приглашая идти дальше, спросил Дирк.

— Куда? — я с недоумением глянул на мальца.

— Тут неподалёку есть поселение для таких, как ты. Там жила бабушка. Она тоже была вне системы.

Не, ну малец явно надо мной издевался. Почему бы сразу не рассказать мне о том, что в город мне соваться не стоит. Его надменность постепенно начинала меня раздражать.

Не говоря больше ни слова, мальчик побрёл дальше вдоль отвесной скалы. Я двинулся следом, размышляя о том, что совсем не понимаю устройства этого мира. Странные сущности из пустоши, непонятная система, неизвестная мне старуха. Слишком много вопросов для моего больного разума. Ещё усталость и голод давали о себе знать.

Спрашивать у Дирка не хотелось. Чем дольше мы шли, тем больше он казался мне странным. Что-то было в нём такое, что заставляло меня насторожиться. Но, что конкретно, я никак не мог понять. Гримби всё так же неотрывно следовал за нами. Иногда он подходил ко мне слишком близко, стараясь дотронуться до моей руки. Но чувствуя, как я её отдёргиваю, зверь обиженно останавливался, пропуская меня вперёд на пару шагов.

Внезапно, скрывшись за поворотом, мальчик исчез. Пройдя ещё шагов десять вдоль отвесной скалы, я понял, что его нигде нет. Сначала меня охватила паника, что с мальцом, что-то случилось:

— Дирк? — позвал я мальчика, предполагая самые худшие опасения.

В голове одна за другой всплывали страшные картины. Скорбус оплёл его странной жижей, или он упал в расщелину между камнями и не может выбраться. В глазах появилась непонятная рябь, видимо, от волнения или усталость даёт о себе знать. Я промогрался — и рябь исчезла.

— Дирк? — снова крикнул я уже громче, оглядываясь по сторонам.

Однако вокруг было тихо. Только ветер шелестел редкой листвой. Я недоуменно оглянулся на гримби.

— Ну и где он? — зачем-то спросил я животное.

Зверь спокойно сел и с довольной физиономией завилял рыжим хвостом. Спокойствие животного заставило меня посмотреть на ситуацию с другой стороны. У мальчика целая сумка набита добром, которое он собирался продать на рынке. Я ухмыльнулся, с интересом поглядывая на гримби:

— Ну! Ищи Дирка! — скомандовал я зверю, особо ни на что не надеясь.

К моему изумлению, он тут же вскочил на лапы и, даже не воспользовавшись своим главным инструментом-нюхом, рысцой затрусил в густые заросли, которые покрывали часть отвесной скалы. Я из любопытства направился за ним. Гримби без особого труда нашёл между колючим кустарником небольшой проход, ведущий к неприметной пещере.

Когда я практически подобрался к входу, услышал странную возню и приглушённый голос Дирка. Я затих, придерживая гримби и прислушиваясь к звукам. Пространство снова вокруг завибрировало, странный шум в голове отвлёк внимание. На миг я потерял равновесие. Встряхнул головой, отгоняя непонятную слабость. Мгновение — и всё встало на свои места.

Возня смолкла, и через некоторое время раздался отчётливый голос Дирка:

— Ну где вы там?

Дирк выглянул из пещеры, подзывая нас с гримби следовать за ним. Я на всякий случай ещё раз проверил перевязь и, убедившись, что меч свободно выходит из ножен, осторожно заглянул в пещеру. Мальчик стоял один посередине узкого прохода, подсвечивая себе путь горящим факелом.

— Откуда у тебя факел? — настороженно спросил я Дирка, потеряв к нему доверие.

Мальчик молча осветил стены пещеры, на которых через каждые десять шагов были развешаны факелы, среди которых не хватало одного.

— И зачем мы туда идём? — обратился я к мальчику.

— Ты же не думаешь, что поселение будет под открытом небом без какой-либо защиты перед тварями из пустоши? — нахально заявил малец.

— Почему ты раньше мне об этом не сказал?

— Ты не спрашивал, — с вызовом сообщил мне Дирк, не отводя от меня пристального взгляда.

— Хорошо! Веди меня к посёлку, — сквозь зубы процедил я, — И больше никаких фокусов!

Дирк внимательно посмотрел на мою руку, лежащую на рукояти меча, пожал плечами и пошёл вглубь пещеры. Теперь гримби шёл рядом со мной, радостно виляя хвостом оттого, что моя рука лежала на его холке. Иногда мне казалось, что зверь довольно урчит. Что за странное создание? Волк с лисьим окрасом, характером собаки и ласковый, как кошка.

Пещера уходила вглубь по прямой, будто искусный умелец вырезал часть скалы. Ровные стены имели настолько гладкую поверхность, что я невольно протянул руку и провёл по ней ладонью, не встретив никакого сопротивления. Дирк оглянулся и чуть ли не впервые дал пояснение:

— Сущности из пустоши не могут передвигаться по отполированным поверхностям. Бо́льшая часть из них — насекомые.

Я понимающе кивнул. Через некоторое время нам стали попадаться желоба, преграждающие проход, по ним протекала вода, настолько чистая, что у меня появилось сильное желание лечь на пол и наконец-то напиться. Дирк увидел мой алчный взгляд и сразу предупредил:

— Не стоит: вода отравлена. Это ещё одна ловушка для сущностей.

Я жадно сглотнул, надеясь, что туннель скоро закончится. Ещё через некоторое время проход начал постепенно расширяться. В некоторых местах горели факелы, а ещё через несколько шагов я услышал мужской голос:

— Стой, кто идёт! — послышалась знакомая фраза.

Из темноты нам навстречу вышел здоровяк в потасканном комбинезоне. В руках у него было огнестрельное оружие, которое я видел впервые. В моём мире похожие винтовки разрешалось носить только стражам правопорядка. Любое нарушение каралось очень жестоко. Однако в этом мире, видимо, такой закон не действовал. Я настороженно поднял руки, всматриваясь в здоровяка.

— А, это ты, малец? — без всяческого уважения сказал он, заметив мальчика, — а это ещё кто? — направив на меня винтовку, насторожился здоровяк.

Мои нервы были натянуты как струна. При любом движении в мою сторону я был готов дать отпор. Видимо, он почувствовал опасность и покрепче сжал оружие.

— Он со мной, — ответил Дирк.

Однако здоровяк не думал пропускать меня. Выйдя из-за спины, гримби яростно зарычал. Заметив опасное животное рядом со мной, лицо здоровяка изменилось.

— Гримби! — удивлённо уставившись на зверя, воскликнул он, — Чей?

— Его, — ткнув в меня пальцем, ответил мальчик.

— Ну надо же, какая удача! — расслабился здоровяк, а потом, обращаясь ко мне, спросил, — Меченный?

— Нет, — ответил Дирк за меня.

— Повернись спиной и не опускай руки, — скомандовал здоровяк, глядя на меня.

Я послушно повернулся. Сзади послышались шаги, и что-то дотронулось до моей головы возле височной зоны. В ту же секунду перед глазами пространство вокруг меня снова завибрировало. Шум становился всё сильнее. Пещера сменилась на дикий лес, будто другая реальность прорывалась к моему сознанию. Сердце бешено отдавалось в висках. Одна секунда, две, три… Странное видение исчезло. А здоровяк за спиной так и стоит, холодя мне висок неизвестным предметом, что сильно давит на нервы.

Не удержавшись, я резко схватил его за руку и, перекинув грузное тело через себя, повалил на пол. Гримби обрадованно залаял, запрыгнув моему противнику на грудь. Здоровяк закряхтел, схватившись за поясницу. Я же, прижав оружие ногой к полу, схватил его за подбородок, уставился в глаза и начал медленно проговаривать каждое слово:

— Никогда. Не наводи. На меня. Оружие!

— Он что, псих? — поглядывая на Дирка, спросил здоровяк.

— Ага, — смеясь, ответил мальчик.

Я отпустил здоровяка, кивком показывая мальчику, что нам пора двигаться дальше. Дирк, подозвав к себе гримби, с довольной физиономией помахал здоровяку на прощанье рукой и тронулся в путь, оставляя охранника на полу корчиться от боли. После нескольких шагов нас ждал поворот, за которым предстала странная картина. Пораженный увиденным, я остановился.

Своды пещеры расходились в разные стороны, создавая огромное пространство. С потолка свисали многочисленные сталактиты, освещая территорию вокруг мягким голубым светом. Внизу расположился посёлок. Небольшие домики ютились вдоль каменных стен, образуя длинные улочки. Посередине расположилась базарная площадь, где велась оживлённая торговля. И главное: одурманивающе пахло жареным мясом.

Мы стояли под самыми сводами на неприметной лестнице, выдолбленной прямо в скале.

— Пошли быстрей, — поторопил меня Дирк и сам, перепрыгивая сразу по две-три ступеньки, стал спускаться.

— Постой, — я догнал мальчика и схватил его за руку, — то, что у тебя в сумке, действительно стоит денег?

Мальчик в ответ кивнул головой.

— Тогда в первую очередь мне нужна еда и вода! — строго посмотрев на Дирка, сказал я.

Он снова кивнул, не говоря ни слова.

Спустившись в посёлок, мы долго вихляли по узким улочкам, пока не вышли на базарную площадь. Я внимательно следил за юрким пацаном, стараясь не упустить его из виду. От бегущего рядом со мной гримби местные жители опасливо расступались, но провожали нас заинтересованными взглядами. Перед одной из торговых палаток Дирк остановился.

Подойдя ближе, я увидел, как некий головорез схватил Дирка за грудки и густым басом произнёс:

— Ну что, малец, добегался?

— Я сам пришёл к тебе, — без страха ответил ему Дирк.

Уже ставшая знакомой рябь в глазах снова попыталась завладеть моим разумом, но я только сильнее сжал кулаки, отгоняя наваждение. Когда же рябь прошла, я понял, что держу обидчика Дирка за волосы, приставив к его горлу кинжал:

— Отпусти ребёнка! — зло сказал я головорезу, чётко выговаривая каждое слово ему на ухо.

— Ребёнка, говоришь? — ни капли не испугавшись, ответил верзила, но мальчика всё же отпустил, — Ну, ну!

— Не надо, — спокойно попросил Дирк, успокаивающе похлопав меня по руке, — Он может нам помочь.

Я отпустил головореза. Тот повернулся, внимательно меня рассматривая. Затем, ухмыльнувшись, жестом пригласил следовать за ним. Здоровяк вошёл внутрь торговой палатки, спокойно прошёл за стойку и, скрестив руки на груди, по-деловому спросил:

— Ну, что там у тебя?

Дирк, поковырявшись в своём мешке, выложил ему на прилавок мешочек с ядом скорбуса:

— Этого должно хватить, чтобы закрыть весь мой долг, включая проценты! — произнёс мальчик, с вызовом глядя на торговца.

Глаза здоровяка загорелись. Он поднёс шарик янтарного цвета к самому носу. Потом его взгляд переместился на меня.

— Это твоих рук?

Я только утвердительно кивнул головой, думая, что пацан, кажется, провёл меня по полной.

— Что ж, принято! Ещё что-нибудь? — с надеждой в голосе спросил торговец.

— Да, — довольный мальчик продолжил доставать трофеи из своего мешка.

На прилавке появились два жвала и кончик хвоста скорбуса.

— Сколько? — голос Дирка чуть дрогнул от возбуждения.

Торговец внимательно рассматривал каждый предмет. Он крутил их в руках и так и этак, временами принюхиваясь, чуть ли не облизывая. Потом немного подумал и заявил:

— По две золотые за жвала и пятьдесят серебряных сверху.

— Слушай, Гордон, — принялся торговаться Дирк, — я этому парню задолжал своей жизнью! Давай так. Ты подберёшь ему нормальную одежду и по старой дружбе накормишь нас. А я, так и быть, соглашусь на ту сумму, которую ты мне предложил. Ты же не хочешь, чтобы я отнёс это добро Нарлонду? — говорил мальчик, складывая вещи обратно в свой мешок.

Здоровяк по имени Гордон ещё раз посмотрел на меня и, видимо, счёл предложение приемлемым, так как согласно кивнул, приглашая следовать за ним. В соседней комнате он кинул на стол ворох одежды:

— Выбирай!

Через несколько минут я уже стоял, одетый в холщовую рубашку, подобранные по фигуре штаны с множеством различных карманов и поношенный кожаный плащ, явно снятый с чужого плеча. Все вещи были чистыми, но имели следы ношения.

Гордон удовлетворённо кивнул и, скинув оставшееся барахло обратно в сундук, поставил на стол крынку со странным кисло-сладким напитком, лепёшку ржаного хлеба и шматок вяленого мяса.

— Больше ничего нет, — заключил торговец, — не в трапезной!

Я, чувствуя, что от вида еды у меня подкашиваются ноги, осторожно присел на стоявший рядом стул и, стараясь держать себя в руках, принялся за дело. Однако, судя по выражению лица торговца, удавалось мне это плохо. Здоровяк довольно ухмыльнулся:

— Сколько дней вы провели в горах? — со странным интересом спросил торговец.

— Два, — ответил Дирк, передавая ему мешок с трофеями.

— Тогда ты, наверное, не знаешь, что сын лорда пропал? — произнёс торговец и положил на стол оговоренную сумму.

— И что же с ним произошло? — произнёс Дирк, хмурясь.

— Говорят, что он тогда отправился вместе со старой ведьмой в скалы, но так и не вернулся, — глядя в глаза мальчику, сказал Гордон.

Дирк спокойно отложил кусок мяса в сторону, взяв в руки кувшин с напитком. Гордон тем временем наклонился к мальчику и тихонько спросил:

— Ты точно не знаешь, где Дирк?

Глава 5

Мальчик поставил кувшин на место и вытер рот рукавом, пристально глядя мне в глаза. Я в ответ смотрел на него, и, честно говоря, мне очень хотелось услышать, что он ответит Гордону. Внезапно рука мальчика дёрнулась в сторону монет, всё ещё лежащих на столе. Однако моя реакция оказалась быстрее, и я резко накрыл ладонью монеты, не давши Дирку шанса их забрать.

Гордон непонимающе уставился на нас, а Дирк, поняв, что больше ему не получится меня обманывать, подхватил с пола мешок и рванул в сторону выхода. Гримби удивлённо проводил его взглядом и снова сунул нос в мою руку, выпрашивая кусок хлеба. Торговец так и остался стоять в недоумении.

Я же неспешно положил кусок вяленого мяса в рот и с удовольствием наслаждался его вкусом. В животе разливалась приятная тяжесть, а уставший мозг совершенно отказывался работать.

— Ну и что здесь сейчас произошло? — спросил торговец.

— Честно говоря, я сам мало что понимаю! Мальчик, который только, что убежал, мне представился как Дирк.

Гордон в замешательстве посмотрел на меня:

— А ты кто такой будешь?

— Бэливер из Лочлэнда, — машинально ответил я.

— Из Лочлэнда? — удивился торговец. — А где ты встретил Брайса? — продолжал расспрашивать Гордон.

— Брайс, значит. Я шёл в Тарнонд. По дороге мне и встретился Брайс, — сказал я первое, что пришло мне в голову.

— А зачем тебе в Тарнонд, если ты вне системы? — Гордон смотрел на меня с подозрением, и взгляд его мне не нравился.

Я сгрёб монеты со стола, направляя их в один из многочисленных карманов своих штанов. Потом кинул в рот ещё один кусок мяса, запивая прохладным напитком, а потом внимательно посмотрел на Гордона:

— Ты в чём-то меня подозреваешь? — спросил я торговца, и мой тон не предвещал ничего хорошего.

Гордон примирительно поднял руки вверх:

— С чего вдруг? Просто праздное любопытство.

— Советую не задавать лишних вопросов, — порекомендовал я торговцу и забрал со стола последний кусок хлеба.

Скормив хлеб гримби, я направился к выходу, но потом, кое-что вспомнив, я обернулся к Гордону:

— А где жила старая ведьма?

— Жила? — уточнил торговец вопрос, и его выражение лица снова изменилось. Я мысленно обругал себя за неосмотрительность.

— Она жила возле северной лестницы. Вы же оттуда пришли? — уточнил Гордон.

Я молча развернулся, жестом подзывая зверя к себе, и направился в обратную сторону, решив разыскать дом старухи.

Я спешил. Времени было мало. Гордон наверняка сдаст меня местным властям, а они особо разбираться не будут. Вспоминая своё ночное видение, я чётко помнил плач мальчика по имени Дирк. Старуха умерла, зачем-то отдав мне свою жизнь, а мальчик, возможно, просто ушёл, после того как обряд завершился.

Тогда кто такой Брайс? И как он оказался в том ущелье? Однако гримби спокойно воспринял Брайса, когда на других зверь начинал скалиться, из чего можно было предположить, что Брайс особой опасности не представлял.

В поселении знали старую ведьму и охотно показывали мне дорогу. Однако все они создавали впечатление отбросов общества. Грязная одежда, немытые тела, гнилые зубы вызывали отталкивающие чувства. Всю дорогу меня не покидало ощущение, что за мной пристально наблюдают, хотя никакой слежки не замечал.

Дом старухи я нашёл почти сразу. Вернее это был даже не дом, а ещё одна пещера, выдолбленная в скале, вход в которую был закрыт деревянной дверью. Подойдя к ней, я осторожно постучал:

— Есть кто дома? — крикнул я, открывая незапертую дверь.

В ответ была тишина. Я медленно вошёл, осматриваясь по сторонам. Внутри была огромная комната без окон, и единственным источником света являлся огромный сталактит, стоявший в самом углу. Стены были увешаны всякими травками, навесными шкафами, полками со странными предметами.

Мой взгляд привлекла корзинка, стоявшая под столом, заваленным барахлом. Я нагнулся, чтобы вытащить её. Мои руки задрожали: на дне лежало одеяло, так похожее на то, что мне когда-то подарила Линда.

В глазах снова появилась противная рябь. Комната плыла — сосредоточиться не хватало сил. Я ухватился за край стола, пытаясь восстановить равновесие. Не помогало.

Падая на пол, я заметил, как что-то выпало из одеяла, с мелодичным звоном ударяясь о каменный пол. Странный шум в голове отвлекал. Тело скрутила ноющая боль, как будто обдало леденящим холодом.Превозмогая мучительную пытку, я потянулся к упавшему предмету. Тонкий кожаный ремешок с привязанным прозрачным камнем тускло светился, но только я дотронулся до него, резкий свет ударил мне в глаза. В голове прозвучали слова, сказанные мною три года назад:

— Кто-то мне сказал, что этот камень защищает от тёмных сил. Не знаю, насколько это правда, он просто всегда был со мной. Передайте это Анике.

— Хорошо, я передам, — раздался голос Браклайда в ответ.

Сознание медленно покидало моё измученное тело. Рядом крутился гримби, старательно вылизывая мне лицо. Темнота подхватила разум, обволакивая долгожданной тишиной. И только тихий скулёж зверя отчаянно звучал в голове, но и он вскоре затих.

Соединение установлено…

Выполняется загрузка программного обеспечения…

Загрузить программное обеспечение?

Ошибка загрузки программного обеспечения …

Процесс установки отменён.

Провести настройку интерфейса?

Запускается анализ нейросвязей.

Ошибка.

Анализ завершён.

Сбой настройки пользовательского профиля.

Вход в систему осуществлён.

Права доступа не определены.

Сильный удар в бок, скрутило от боли… Да когда же это закончится?

Внимание! Нанесён ущерб матрице носителя.

Производится диагностика.

Ошибка.

Матрица носителя не обнаружена.

Послышался яростный лай гримби. Зверю явно что-то угрожало. Лай звучал всё сильнее, возвращая меня в реальность. Я открыл глаза, непонимающе разглядывая помещение. Где я?

Постепенно пришло понимание. Я в комнате у старухи. Гримби окружили трое солдат и держат удавкой на расстоянии.

— Ну что? Проснулся? — кто-то снова бесцеремонно толкнул меня вбок.

Я повернул голову к вопрошающему. Передо мной сидел грузный мужчина лет пятидесяти. Седые волосы были собраны на затылке в конский хвост. Длинный нос, поджатые губы, выступающие скулы выдавали в нём человека с волевым характером. Карие глаза смотрели на меня с ненавистью. Над его головой висела надпись: «лорд?»

— Поднимите его! — приказал он ещё двум воинам, стоявшим надо мной.

Меня схватили за ворот рубашки и потащили вверх, заставляя встать на ноги.

Внимание! Нанесён ущерб матрице носителя.

Производится диагностика.

Ошибка.

Матрица носителя не обнаружена

Что за ерунда тут творится? Я что, окончательно с ума сошёл? Что за бред у меня в голове?!

Получена команда на отключение оповещений.

В углу гримби, увидев меня на ногах, радостно встрепенулся, но, сдерживаемый удавками, угрожающе зарычал на солдат. Над его головой висела другая надпись: «дикий Гримби — возраст?»

— Где мой сын? — задал мне вопрос грузный мужик.

— Какой сын? — непонимающе уставился я не него.

В глазах зарябило, и надпись сменилась на «лорд Тарнонда». Память услужливо напомнила разговор в лавке торговца. Мальчик по имени Дирк оказался вовсе не Дирком. Видимо, торговец сразу сдал меня лорду. Однако, если верить надписи, то он лорд города, а не посёлка. Хотя с чего это я взял, что надпись правильная?

— Я тебя ещё раз спрашиваю, — зверея, зашипел лорд и приставил к моему горлу нож.

— Я не знаю, о ком идёт речь, — пристально глядя в глаза, сказал я.

— Берите, его ребята! Он быстро на дыбе заговорит! — скомандовал мужик, и двое солдат заломили мне руки за спину, сковав наручниками.

— Что с гримби? — спросил один из солдат, державших зверя на удавке.

— Тащите его с собой. Кинем его в яму на потеху.

Я заметил, как лица воинов разочарованно осунулись, кидая возмущённые взгляды в спину лорда. Но, слушаясь приказа, потянули упирающиеся животное за собой. Зверь был силён, так что один из солдат достал плётку и начал стегать гримби по крупу.

Проходя мимо них, я кивнул головой, приглашая зверя за собой. Гримби слегка вильнул хвостом и потопал следом.

Нас долго вели по улицам посёлка, и я, глядя по сторонам, всё чаще и чаще замечал надписи над головами у некоторых людей, что останавливались поглазеть на нашу процессию. Иногда надписи звучали вполне логично: «пекарь», «разнорабочий», «торговец», а иногда красовались совершенно незнакомые руны.

Я определённо сходил с ума. Раньше меня преследовали только звуки. Теперь мой мозг выдавал галлюцинации наяву. Что-то подобное я встречал в книгах Артона. Кажется, моё сознание решило со мной поиграть, добавив сумасшествию новых красок.

Наконец мы остановились возле металлической двери. Лифт. Я видел похожий в детстве. Он поднимал людей под крышу самого величественного здания в Лочленде. Им пользовались только самые состоятельные люди.

— Шевелись, — скомандовал один из конвоиров, бесцеремонно толкая меня в спину.

— Полегче! — огрызнулся я, чувствуя, что начинаю заводиться.

Мы зашли в тесное помещение, прижимаясь друг к другу плечами. Гримби и его сопровождающие остались.

— Ждём вас наверху, — сказал лорд Тарнонда и нажал на неприметной панели одну из кнопок.

Двери лифта со скрипом закрылись. Раздался металлический скрежет и незнакомый гул. Лифт тронулся. Не знаю, почему в Лочлэне люди так любили кататься на лифте. Я для себя решил, что по собственной воле, в эту чёртову коробку больше не полезу. Когда же лифт остановился и двери открылись, в лицо ударил прохладный ночной воздух. И тут же меня передёрнуло от омерзения.

Ненавистный треск множества молний, разрывающий пространство, раздавался со всех сторон. Гул сирен рвал ночную тишину. Красные всполохи мелькали, создавая безумную пляску на тёмном небосводе.

— Отходим, — услышал я чей-то крик, но двери лифта со скрипом закрылись, оставляя нас наедине с обезумевшим миром.

— Освободи мне руки! — закричал я солдату, стоявшему позади меня.

Долговязый паренёк лет двадцати, крепко сжимая винтовку побелевшими пальцами, испуганно уставился на меня, отрицательно качая головой:

— Не положено!

— Идиот! — зарычал я, чувствуя, как меня накрывает волна гнева. — Мы все тут сдохнем!

Он продолжал качать головой, глаза медленно заволакивал ужас. И снова пространство вокруг зарябило, и я, глядя на окаменевшего парня, заорал ему в лицо:

— Освободи мне руки! Обещаю, если выживем, то вместе!

Однако парень окончательно завис. Лицо застыло, словно восковая маска, а глаза покрыла белая пелена.

Оглянувшись по сторонам, я понял, что все кроме нас двоих уже ведут стрельбу по приближающимся со всех сторон монстрам. В темноте то тут то там вспыхивали надписи: «Скорбус», «Верляк», «Скорбус», «Скорбус», «Ночной морошник», «Скорбус».

Твари лезли отовсюду. В голове вспыхнула мысль, что было бы неплохо знать все их уязвимые места, и в это же мгновенье я увидел красные точки на теле монстров. Я ухмыльнулся собственному безумию. Может, звезду с неба попросить?

Ошибка… Сформулируйте запрос корректно.

Всплыла в моём больном мозге надпись, а потом следующая:

Внимание! Угроза нападения сущностей пустоши.

Код опасности красный.

Я почувствовал, как кто-то снимает с меня оковы. Это оказался тот самый солдат. В этот же момент ядовитый жгут просвистел над его головой. В последнюю секунду я чудом успел толкнуть парня, и тот грохнулся на землю, обезумевши пятясь назад.

Дверь лифта снова открылась. Я обрадовался, увидев гримби и одновременно разозлился, поняв, что зверь теперь в опасности. Очумевшие солдаты, сдерживающие животное, отпустили удавки, и гримби радостно бросился ко мне.

— Охранять, — приказал я зверю, тыкая пальцем в освободившего меня парня.

Гримби ответил мне лаем, и по-звериному оскалился, заняв боевую позицию. Кроме кинжала, спрятанного в голенище сапога, из оружия у меня ничего не было. Мой меч был снят с пояса вместе с ножнами и остался лежать на полу в комнате у старухи.

Я поудобнее ухватил рукоятку кинжала:

— Ну что, потанцуем? — спросил я приближающихся ко мне монстров.

Красные точки на их телах не угасали, и я, доверившись больному разуму, ринулся в бой. Пространство вокруг завибрировало, словно живое. Сердце неистово забилось, впрыскивая адреналин в кровь, разгоняя по венам и наполняя напряжённые мышцы. Тело запело, предвкушая ярость схватки.

Прыжок, удар, кувырок. Красная точка померкла, а поверженная тварь захлебнулась собственным воплем. Справа от меня с отчаянным криком, выпуская пулемётную очередь, пятился один из солдат. Над телом монстра, прущего на воина, горела надпись: «Верляк». Его безобразная клешня, норовя раздвоить голову солдата, уже практически дотянулась до цели, когда я одним ударом кинжала перерезал сухожилия и лишил тварь конечности.

Четыре красных точки горели у Верляка в области глаз. Лишившись клешни, чудовище завертелось, прижавшись пузом к земле, раскидывая всех вокруг длинным шипастым хвостом. Одним прыжком я взобрался ему на спину, ухватившись за хитиновый панцирь.

Теперь я увидел пятую точку между импровизированной головой и панцирем монстра. Мой кинжал вошёл в тело твари, словно в масло. Точка погасла, а Верляк, раскинув конечности в стороны, последний раз трепыхнулся и застыл.

В следующий миг моё тело обвило и сдавило гигантское щупальце. Я почувствовал, как огромное существо, похожее на слизня, подняло меня в воздух, перевернуло — и тут же я увидел стремительно приближающуюся землю.

В глазах на мгновение потемнело, во рту чувствовался солоноватый привкус крови. Грудь сдавило невиданной силой. Ну уж нет. Позади меня яростно бьётся гримби, защищая сопливого парня. Я, собрав все свои силы, воткнул клинок в щупальце твари.

Чудище откинуло меня в сторону, пряча покалеченный отросток внутрь тела. Отдышавшись, я уставился на монстра. «Ночной морошник» гласила надпись над слизнеподобным существом, и ни одной красной точки не было видно на его теле.

Тварь, ухватив в свои щупальца ещё двоих солдат, подняла их вверх. Вот тогда-то я и увидел красную точку, что мелькнула, указывая на слабое место на брюхе морошника. Прячась среди камней, я подкрался к разъярённой твари и, выбрав удобный момент, одним прыжком нырнул под щупальца.

Тварь задёргалась, погребая меня под своим телом. Пятясь назад, я понимал, что не успеваю отбежать на безопасное расстояние. Кувырок, ещё кувырок — и меня припечатывает к земле безвольное щупальце твари, придавливая ноги.

Поняв, что мне не хватает сил освободиться, судорожно оглядываюсь по сторонам. «Ну нет, не в этот раз», — упрямо твержу сам себе и, ухватившись руками за камень, резким рывком вытягиваю себя из-под мёртвой туши.

Снова оглядываюсь по сторонам. Бой кипит, гремя неумолкающей пальбой. Тварей становится больше. Жуткий треск рвёт мне нервы, заставляя тело двигаться всё быстрей. Замечаю под телом морошника ещё одного бедолагу, застрявшего, как и я. Быстро вытаскиваю.

Лорд Тарнонда смотрит с недоверием. Плевать. К нам движется скорбус. Бегу ему навстречу, яростно сжимая в руке клинок. Краем уха улавливаю приказ к отступлению. Скорбус падает замертво.

Звук открывающегося лифта раздаётся за моей спиной. Повернуть голову нет времени. Из темноты появилось ещё минимум шесть надписей. Вчитываться времени нет. Десятки красных точек мелькают перед глазами.

— Закрыть двери! — слышу я голос лорда.

Ещё одна тварь прыгает на меня. Вонзаю клинок. Точка гаснет. Вместе с ней гаснет свет, исходящий из кабины лифта. Странный гул неизвестного механизма смолкает. Оборачиваюсь.

Преданный гримби яростно скалится на ближайшего монстра. Рядом с ним парень, сжимая винтовку, нервно жмёт на курок. Оружие выплёвывает последние три заряда и смолкает.

Оглядываюсь вокруг. Красные точки движутся в мою сторону, и их становится всё больше.

Глава 6

Позади нас отвесная скала. Впереди ковёр из тварей стремительно несётся в нашу сторону, окружая со всех сторон. Парень бросает винтовку и дико оглядывается. Гримби яростно скалится, заливаясь обезумевшим лаем.

Неужели это конец? Опускаю взгляд на кинжал. Одно из лезвий выглядит так, словно его раскалили на углях, второе полыхает серебряными брызгами. Воспалённый мозг выдаёт информацию: «кинжал Бесконечности — поток крови 75%». Ерунда какая-то, раздраженно отмахиваюсь.

Судорожно ищу хоть какой-то шанс на выживание. Впереди виден город. Его так же, как и нас окружают твари. Турели с городских башен заливаются пулемётной очередью, разрывая ночное небо яркими вспышками.

Парень подхватывает с земли ещё две винтовки погибших товарищей. Стреляет выборочно, экономит патроны.

Ещё один скорбус с диким визгом бросается на меня. Уже привычным движением наношу удар. Монстр падает, дёргаясь в конвульсиях. «Поток крови 79%». Место убитого скорбуса заняла новая тварь.

Вдалеке вижу странное движение. Из-за тел тварей толком разглядеть не могу. Перерубаю двумя ударами клешни верляку. Монстр падает вперёд, теряя равновесие. Прыжок. Вонзаю в шею твари кинжал. Красная точка гаснет. «Поток крови 83%». С этим сообщением во мне просыпается странный азарт. А что будет, когда станет 100%?

Краем глаза засекаю повозку, движущуюся в сторону города. Рядом бежит один солдат в экзоброне. Небольшая кучка монстров мчится следом. Отвлекаюсь на пробегающего мимо меня ещё одного верляка. Перепрыгиваю ему на спину, вонзая кинжал между частями хитинового панциря в мягкое тело. «Поток крови 87%»

Два скорбуса несутся в сторону парня. Успеваю убить одного. Второго валит парень, защищая гримби, чуть не попавшегося под ядовитый хвост. «Поток крови 90%». Оглядываюсь. Четыре скорбуса и два верляка, морошников пока не видно. Но появляется новая надпись. Прочитать не успеваю. Ускоряюсь в сторону ближайших тварей.

Мой гримби перегрызает одному скорбусу лапы, парень добивает его одним выстрелом. Я успеваю прикончить ещё двоих. «Поток крови 97%». Поворачиваю голову в сторону повозки. Солдат в экзоброне поливает окруживших его тварей огнём. Сама повозка перевёрнута. Больше разглядеть ничего не могу. Меня отвлекает треск верляка.

Гримби прыгает на тварь, перегрызая ему клешню, что даёт мне время взобраться на спину монстра. Красная точка гаснет. «Поток крови 100% — возможна активация». Ну и что это значит?

Мы уже практически прижаты к скале. Ещё четыре твари, набирая скорость, несутся в нашу сторону. Откуда же вы берётесь?! В темноте вижу очертание громадного существа.

Тщедушное тельце держится на длинных ногах, раскачиваясь в разные стороны при каждом шаге. Вокруг него извиваются неприятного вида жгуты. Они, словно плети, с неуловимой скоростью мелькают в воздухе, прочесывая пространство вокруг себя.

Любое живое существо, что было ими обнаружено, насаживалось на жгут, как мясо на вертел. Пустошные твари не были исключением.

«Косиножка» гласила надпись над существом. Красные точки мелькали возле тонких ног, но ни одна не затрагивала жизненно важные органы. Я оглянулся на парня. Он при виде косиножки снова впал в оцепенение. Я дёрнул его за плечо, стараясь вернуть в реальность.

— Прикрой меня, — проревел я ему на ухо, жестом указывая на косиножку, стараясь перекричать треск, издаваемый сущностями.

Парень согласно кивает, переключая своё внимание на ближайших тварей. Гримби носится под ногами скорбусов, поочерёдно отгрызая им конечности. «А зверёк быстро учится», — отметил я про себя.

Ускоряюсь, вихляю под ногами мерзких тварей. Позади себя слышу одиночные выстрелы и яростный рык гримби. Дорогу мне преграждает верляк. Пытаюсь увернуться от занесённой надо мной клешни, но внезапно его подбрасывает вверх. Тварь, пронзённая жгутом, неистово визжит, извиваясь всем телом.

В следующий миг замечаю ещё один жгут, с бешеной скоростью несущийся прямо на меня. Отпрыгиваю в сторону и с облегчением выдыхаю. Однако тут же понимаю, что подставился под удар третьего жгута.

Пытаюсь увернуться. Жгут проносится между ног, подхватывая меня вверх. С истошным криком лечу, вцепившись руками в жгут, но всё же, не удержавшись, молниеносно взмываю в воздух.

В голове проносится какая-то детская песенка: «Я тучка, тучка, тучка. Я вовсе не медведь!». «Очень смешно», — затыка́ю я собственный голос в голове, стремительно падаю.

Косиножка, раскачиваясь, делает шаг вперёд, подставляя под меня одну из своих тощих лап. Судорожно хватаюсь за неё, замечая краем глаза красную точку на спине тщедушного тельца. До неё оставалось совсем немного. Всего лишь пробежать пять шагов, как по канату, на раскачивающейся ноге косиножки.

Подтягиваюсь, взбираюсь на лапу твари. Делаю пару шагов и тут же замечаю, как на меня, рассекая воздух, несётся безжалостный жгут. Пытаясь увернуться, теряю равновесие, хватаясь в последний момент руками за лапу твари.

Снова подтягиваюсь, понимая, что чёртов жгут возвращается. Собрав все свои силы, делаю отчаянный рывок и прыгаю на спину твари. Жгут проносится позади меня.

Падаю на четвереньки. Красная точка горит у меня перед глазами. «Аста ла виста, бэби» звучит у меня в голове, когда я со всей силы втыкаю раскалённый кинжал в тело косиножки.

Кинжал Бесконечности активирован

Уничтожено двадцать семь сущностей пустоши в радиусе тридцати метров.

Я ошеломлённо уставился на кинжал. Надпись гласила: «Кинжал Бесконечности — Поток крови 0%». Возможно, мои галлюцинации имеют смысл. Оглядевшись по сторонам, я увидел поверженные тела тварей вокруг гримби и растерянного парня.

Повернув голову в сторону повозки, я с удивлением обнаружил, что солдат в экзоброне всё ещё жив. Пустошные сущности, как и прежде, напирают на него со всех сторон, но солдат крепко держится на ногах, выпуская одиночные заряды.

Из города в его сторону выехала бронированная машина, ведущая непрерывный огонь из неизвестного мне орудия, располагающегося на крыше. Часть пустошных сущностей последовала за машиной, напоминая длинный хвост, тянущийся от стен города.

Тело косиножки под моими ногами пошатнулось и ухнуло вниз, раскинув лапы во все стороны. Я схватился за ворсистый покров, что помогло мне удержаться и не плюхнуться с высоты, а мягкое тело твари смягчило удар.

Спрыгнув наконец на твёрдую землю, я жестом показал парню, что пора бы делать отсюда ноги. Тот вместе с гримби быстро побежал в мою сторону. От подножья скалы до города по моим подсчётам было около двух-трёх километров. До повозки оставалось от силы метров триста.

Вывод напрашивался сам собой. До города нам троим не добежать. Без шансов. Да и сам город был окружён безмозглыми тварями. Но если бронированная машина едет со спасательной миссией, то почему бы им заодно не спасти и нас?

Приближаясь к повозке, я стал замечать ещё какую-то маленькую фигурку, мелькающую возле солдата. Разглядеть мне не удалось. Твари вновь перегородили нам дорогу.

Теперь же я быстро и чётко крошил пустошных сущностей, практически не останавливаясь, расчищая нам дорогу. 10%. 30%. 70%. 100% мелькало у меня перед глазами. Парень бежал рядом со мной, держа винтовку наготове, но стрелял только в самых крайних случаях.

Я заметил красную линию, тревожно мигающую на его винтовке: заряд боеприпасов на исходе, и парень экономит каждый выстрел. Гримби по-прежнему держался рядом с парнем, надёжно прикрывая его от тварей.

Активировав кинжал во второй раз и расчистив тем самым себе обзор, я с тревогой заметил, что возле повозки положение становилось всё хуже. Твари практически заполонили собой всё пространство, и за их телами экзоброни солдата я не разглядел.

Кинув взгляд в сторону бронированной машины и убедившись, что мое предположение верно, я удовлетворённо продолжил бежать, продираясь сквозь толпу пустошных сущностей. Я колол, уворачивался, бежал, снова колол, пока заряд кинжала вновь не показал 100%.

Кинжал Бесконечности активирован

Уничтожено пятьдесят шесть сущностей пустоши в радиусе тридцати двух метров.

Наконец, оказавшись рядом с повозкой, я внимательно всматривался в поверженные тела тварей, надеясь увидеть солдата ещё живым. В одном месте масса тел зашевелилась, и из-под завала показалась миниатюрная рука в чёрной перчатке.

Уставившись на руку, я в замешательстве потянул за неё, пока из-под завала не появилась девушка в облегающем костюме, вся перемазанная кровью пустошных тварей со всклокоченными волосами и огромными карими глазами.

Оглянувшись по сторонам, девушка изумлённо посмотрела на меня:

— Где машина?

Я молча кивнул в сторону движущейся к нам машины. Звук пушечных выстрелов всё больше притягивал к ней сущностей, и меня это никак не радовало, так как кинжал снова был пуст. Девушка бросилась к повозке и принялась с ожесточением оттаскивать от неё мёртвые тела.

Активация кинжала давала передышку примерно в две-три минуты, и они уже истекли. Заметив приближение скорбуса, я кивнул парню, чтобы он помог девушке, а сам направился в сторону тварей. Я отчаянно ждал машину, веря, что это наша последняя надежда на спасение. Усталость давала о себе знать, и я не мог предугадать, насколько ещё меня хватит. Казалось, ещё немного и я просто свалюсь на землю мешком.

Однако мёртвая куча снова пошевелилась и, раскидывая тварей в разные стороны, из-под завала появился тот самый солдат в экзоброне. Пошатываясь, он начал вести огонь, которым прикрывал меня, прыгающего от монстра к монстру.

«Поток крови 100% — возможна активация» засветилась надпись над кинжалом. Бронированная машина с диким визгом тормозов остановилась рядом с нами. Двери открылись.

— Бегом, бегом, бегом! — кричал мужик в военной форме, призывая нас как можно быстрее лезть в машину.

Первой запрыгнула девушка. Следом за ней сел парень, втаскивая внутрь какой-то тяжёлый ящик с неизвестными мне рунами. Гримби упирался лапами, отчаянно лая на парня, пытавшегося затолкнуть его в машину.

— Давай! — крикнул мне солдат, знаком показывая, что прикроет.

Однако я отлично понимал, что при таком раскладе вдвоём нам не успеть. Твари задавят нас при подходе к машине. Активировать кинжал не хотелось, подозревая, что в машине обязательно найдутся раненые. Но и солдат мне был симпатичен. Устоять в одиночку против такого количества монстров вызывало восхищение.

Эх, была не была, и я решительно вонзил кинжал в ближайшего скорбуса.

Кинжал Бесконечности активирован

Уничтожено семьдесят восемь сущностей пустоши в радиусе тридцати трёх метров.

Твари попадали, как подкошенные. Солдат в экзоброне ошалело оглядывался по сторонам.

— У нас две минуты! — гаркнул я на него, приводя в чувства.

Солдат рванул за мной в сторону бронированной машины. Уже в дверях я вдруг подумал, а как эта махина сможет протиснуться внутрь? Однако настала моя очередь остолбенеть. Экзоброня раскрылась и оттуда выпрыгнула ещё одна девушка, а экзоброня быстренько сложилась в небольшой ящик.

— Помоги, — закричала мне девушка, пытаясь поднять своё снаряжение.

Я ухватился за ручку. Ну ничего себе! Вес ящика, явно был больше, чем сам носитель.

— Быстрее давай! Закрывай! Закрывай! — торопили нас люди в машине.

Мы влетели внутрь, прихватив одну из клешней, дверь молниеносно захлопнулась. Двигатели зарычали. Машина дёрнулась пару раз, а потом начала разгоняться, постоянно вихляя и подпрыгивая.

— Давай, давай, гони! — без остановки орал мужик, направляя пушку и ведя беспрерывный огонь по тварям через люк.

Лицо механика за рулём бронированной машины было крайне сосредоточенно. Однако я наконец мог расслабиться. Большего уже сделать не мог. Рухнув на пол машины, я развалился во весь свой рост, давая отдых измотанным ногам.

Рядом со мной растянулась девушка-воин. Её аппетитная грудь то поднималась, то опускалась в такт учащённому дыханию. Непроизвольно сглотнув набежавшую слюну, я заставил себя отвернуться в другую сторону.

Мой нос упёрся в грязный сапог, принадлежавший стройным ножкам второй девушки. Карие глаза смотрели на меня сверху вниз с лукавым интересом. «Хьюстон, у нас проблема» прозвучал нахальный голос в моей голове. Пришлось сесть, чему очень обрадовался мой гримби. Зверёк принялся вылизывать мне лицо, всем своим видом показывая, как он мне рад.

— Марк, — протягивая руку, представился парень.

— Бэливер, но можно просто Бэл, — ответил я, пожимая его ладонь.

— Как вы вообще там оказались? — изумлённо спросила девушка-воин, поправляя каштановую копну волос на своей голове.

Я усмехнулся, подумав то же самое, когда в первый раз увидел несущуюся повозку в сторону города. Марк замялся. Похоже, он теперь не понимал, как ему себя вести со мной. Я в принципе был в том же положении. Вроде как сражались вместе и даже спасали друг другу жизни, но всё же мы до сих пор находимся по разные стороны баррикад.

— Я не знаю, кто такой Дирк! — сказал я Марку, глядя ему прямо в глаза.

Парень с минуту смотрел на меня, а потом произнёс, тщательно подбирая слова:

— Тот, кто способен убить ребёнка, никогда не станет спасать чужую жизнь.

— О ком вы говорите? — вмешалась вторая девушка, которую я первой вытащил из-под завала мёртвых тварей. — О моём Дирке?

Марк согласно кивнул:

— Твой брат пропал.

— Как? — испуганно спросила она.

— Он ушёл вместе с ведьмой из посёлка и не вернулся. Мы уже хотели начать спасательную операцию, как нам пришло оповещение, что нашли его убийцу, — произнёс Марк, указывая на меня.

Девушка перевела свой взгляд в мою сторону, и он не предвещал ничего хорошего. Подняв руки вверх в знак примирения, я повторил:

— Я никогда не видел Дирка и не знаю, кто он такой!

Девушка снова посмотрела на Марка, но он только развёл руками. Тогда я пересказал ей всё, что приключилось со мной за последние два дня. Я рассказал, про старуху, про мальчика по имени Брайс, который мне представился Дирком, про то, как впервые встретил скорбуса и про то, как в посёлке мы навестили торговца по имени Гордон.

— Если позволишь, я бы хотел помочь в поисках мальчика. Заодно покажу место, где мы похоронили старуху, — сообщил я девушке.

— Как вы оказались возле нас? — с сомнением в голосе, повторила она вопрос, заданный ранее девушкой-воином.

— Когда мы конвоировали Бэла из посёлка в город, на нас напали сущности пустоши. Твой отец и ещё несколько ребят из отряда успели скрыться в шахте лифта. Я и Бэл остались у подножья. Грег и Алэн погибли, — сообщил Марк девушке.

В это время из кабины механика послышались голоса:

— Гнездо, гнездо, я сокол. Повторяю, я сокол. Как слышно, приём?

— Слышим вас хорошо и видим тоже! — ответил механику радостный голос по радиосвязи.

— Птенцы у нас, готовы вернуть их папочке.

— Принято! Направляйтесь к четвёртым воротам. Там для вас расчистили путь. Удачи! — прохрипели динамики.

Машина резко вильнула в сторону, и я чуть не потерял равновесие, ласково прижимая к себе гримби. Малой так крепко заснул у меня на руках, что даже такая качка не могла его разбудить. Когда же машину снова качнуло, меня стал настораживать такой крепкий сон зверька. Я осторожно погладил его по рыжей шёрстке. Гримби даже не шевельнулся.

Не может быть! Опасаясь собственных предположений, я перевернул малого, обнаружив незаметную, но очень глубокую рану у него в боку. Кровь окрасила мои руки. От осознания случившегося, в груди похолодело.

— Малой, проснись! — начал я тормошить зверька, чувствуя, как горький ком встаёт поперёк горла.

Глава 7

Машина резко остановилась.

Кинжал Бесконечности – поток крови 0%

Я осторожно дотронулся до раны гримби серебряным лезвием. Ничего не произошло. Я снова взглянул на кинжал.

Кинжал Бесконечности – поток крови 0%

Я сделал маленький надрез. Бесполезно. Лезвие не светилось. Внутри все похолодело. Как же так! Мне нужно обратно. Я ринулся к двери.

— Выпустите меня! – я заколотил в массивную дверь, сдирая кожу с костяшек пальцев.

— Постой, Бэл, – успокаивающе произнёс Марк, пытаясь отодвинуть меня от двери.

Я схватил парня за грудки:

— Он умирает, но я могу его спасти, – кричал я ему прямо в лицо, пытаясь заглушить чувство отчаяния.

Одна из девушек, покопавшись в зелёном ящике с красным крестом, намертво прибитым к полу машины, достала длинный шприц, заполненный жёлтой жидкостью. Наклонившись над гримби, девушка ввела жидкость прямо ему под кожу возле раны. Кровотечение остановилось.

Дверь бронированной машины открылась, и я дёрнулся на выход. Однако мне в лицо тут же уставилось дуло винтовки.

— Стой, где стоишь! – скомандовал широкоплечий мужик в форме.

Я остановился, медленно поднимая руки вверх. Мужик, продолжая держать меня на прицеле, осторожно заглянул внутрь машины.

— У вас всё в порядке? – крикнул он им.

— Нет! – ответила одна из девушек, – Нам срочно нужен врач.

— Врача к четвёртым воротам! – рявкнул он куда-то себе в воротник и добавил, тыча в меня винтовкой. – Это его рук дело?

— Нет! – дружным хором раздались голоса из машины.

У меня дико чесались кулаки, чтобы набить морду этому ублюдку. Однако, увидев людей в белых халатах, скоро бежавших в нашу сторону, я немного успокоился. Вероятно, это и были врачи.

Девушки тем временем уже достали откуда-то носилки и переложили на них гримби. Белые халаты подлетели к раненому зверю и озадаченно уставились на девушек:

— Госпожа Карэн, вы это серьёзно? – спросил один из белохолатников.

— Более чем! – строго ответила девушка. – И, если гримби умрёт, я с вас три шкуры спущу!

Возражать девушке никто не рискнул. Малого подхватили и, натужно кряхтя, потащили в сторону одного из зданий. Я было дёрнулся следом, но меня остановил грозный вояка:

— А ты куда? – ехидно спросил он.

— Это мой зверь! – зло зарычал я ему в лицо.

В этот момент девушка, которую назвали Карэн, встала между мной и громилой

— Барри? – произнесла она лилейным голосом, смахивая невидимую пылинку с его плеча, – По какой причине ты так ведёшь себя с моим спасителем? Ведь если бы не он, лежать бы мне возле моей повозки вместе с телами пустошников. И никакого лекарства я бы не привезла!

Вояка сначала замялся, а потом выпрямившись грозно отрапортовал:

Получен приказ задержать неизвестного, пытающегося проникнуть в город!

— От кого? – удивлённым тоном произнесла Карэн.

— От вашего отца, – ехидным голосом ответил он.

— Давай сделаем так, Барри, – предложила девушка, недовольно цокая языком, – ты не станешь его задерживать так, как это принято у вас, а спокойно отведёшь его в приличную комнату для ожиданий. Накормишь, напоишь, и, возможно, – девушка сделала акцент на последнем слове, – если Бэл захочет, прочтёшь ему сказку!

При этих словах Барри побагровел, нервно сжимая винтовку в руках. Видимо, поняв, что переборщила, Карэн решила чуть понизить давление на Барри и, ласково поглаживая его по плечу, продолжила:

— Конечно же, он не станет просить тебя рассказывать сказки. Кажется, ему и своих достаточно. Но я тебя очень прошу! До приезда отца отнесись к нему с уважением, а? Хотя бы ради меня! – чуть ли не виляя воображаемым хвостом, просила девушка.

— Хорошо, – стиснув зубы произнёс вояка. – За мной! – скомандовал он мне.

Однако я не тронулся с места. Взяв девушку за руку и глядя в её карие глаза, спросил:

— Ты позаботишься о гримби?

— Не переживай, – ответила она, – сделаю всё, что в моих силах. Иди!

— Я пойду с ним и за всем прослежу, – сообщил Марк Карэн.

Я отправился следом за конвоиром, нервно оглядываясь в ту сторону, куда унесли малого. Не знаю как, но я привязался за это короткое время к послушному зверю. Видимо, не зря все люди, что нам встречались, так умиленно реагировали на его появление.

Всё это время наш разговор продолжался под шум сирен, отчаянные выкрики солдат и безостановочные выстрелы турелей, доносящиеся с городских стен. Бой с тварями ещё продолжался. Но даже отсюда я уже начал понимать, что поток пустошных сущностей постепенно идёт на спад.

Нас снова вели по заковыристым улочкам, затейливым поворотам и бесконечным лабиринтам притирающихся друг к другу домов, пока не остановили возле большого серого здания с решётчатыми окнами.

— Давай, вперёд! – толкая меня прикладом винтовки, скомандовал Барри.

Я сцепил покрепче зубы, чтобы не размазать его по стенке раньше времени. О том, что это может произойти в ближайшее время, я почему-то не сомневался.

Дальше мы шли по узкому коридору вдоль многочисленных комнат с железными дверями. В самом конце вояка открыл скрипучую дверь, участливо, приглашая внутрь комнаты:

— Вот ваши апартаменты, господа, пожалуйста, располагайтесь, – с издёвкой процедил Барри.

Зайдя в камеру, а это была именно камера и ничто иное, я был рад железным кроватям, стоящим вдоль стен. Старый матрас выглядел более-менее прилично, если не считать странных пятен. Но в моём положении даже это меня не смущало. Я почувствовал такую дикую усталость, что ноги сами подвели меня к ней. Грохнувшись на кровать, я с наслаждением растянулся во весь рост, расслабляя каждую клеточку тела.

Марк так же, как и я лёг на соседней койке.

— Вашу баланду принесут позже! – зло хлопнув дверью, сообщил нам Барри.

Я закрыл глаза. Из головы никак не выходил гримби. Всё-таки надо было напоследок, хотя бы ещё одну тварь прихватить, чтобы была возможность лечить кинжалом. И что за создание такое? Всего пару дней прошло, а я уже готов за него глотку рвать. Не замечал за собой такую любовь к животным.

В голове возник образ взрослого гримби. Огромный зверь с длинным рыжим хвостом, хищной пастью и умильными глазками, как у кошки. Две чёрные полосы шли от морды до хвоста по всему крупу. Мощные лапы с острыми когтями и самое удивительное - третий глаз на лбу.

Гримби – животное неизвестного происхождения.

Царство: животные. Тип: хордовые. Класс: млекопитающие. Подкласс: живородящие. Отряд: хищники. Семейство: псовых.

Первое упоминание было в 554 году от создания Великого Разлома. Имеет свойства симбиоза с человеком. В дикой природе - очень опасно. Для создания крепкой связи необходимо запечатлеть первый взгляд новорождённой особи. Запечатлеть самку невозможно. Размножаются только в дикой природе. В возрасте шесть месяцев существует вероятность развить у особи ментальную связь.

Я аж подпрыгнул от неожиданности. Что за хрень творится у меня в голове? Картинка тут же пропала, но на её месте появилась новая надпись.

Был получен запрос на: «И что за создание такое?»

«А ты вообще кто?» – задал я мысленный вопрос сам себе, понимая, что, видимо, окончательно поехал кукухой.

Ошибка… Сформулируйте запрос корректно.

— Что с тобой? – обеспокоенно спросил Марк со своей кровати.

Я отмахнулся от него, внимательно вчитываясь в новое сообщение своего воспалённого мозга.

«С кем я разговариваю?» – повторил я вопрос.

В данный момент вы разговариваете с человеком по имени Марк.

Крепко выругавшись, я вскочил с койки и заметался по комнате. Марк внимательно наблюдал за моими передвижениями:

— Да что происходит?

С одной стороны, я практически не знаю этого парня, с другой – это единственный человек, который может мне помочь в данной ситуации. Были опасения, что меня, как сумасшедшего, просто обвинят в похищении или ещё хуже в убийстве Дирка без всякого расследования. Хотя я даже не знаю, как в этом мире действуют в таких ситуациях. Задумавшись, я посмотрел на Марка. Стоит ли ему доверять?

— Я иногда слышу непонятные голоса, – сообщил я Марку, сев на кровать напротив, и внимательно следил за его реакцией.

— Только голоса? – спокойно спросил он, никак не выдавая своих эмоций.

— Иногда ещё и картинки.

— Может, у тебя сбой в программном обеспечении? Какая версия стоит?

Вот теперь я усомнился в разумности Марка. Видя мой недоумевающий взгляд, Марк уточнил:

— Иногда прога даёт сбой, нужно просто обновить приложение. Зайди в меню, в настройки… – тут Марк замолчал, удивлённо, уставившись на меня. – У тебя нет чипа? – спросил он обескураженно.

В ответ я только отрицательно покачал головой.

— Такого не может быть! – он вскочил с кровати и заметался по комнате, продолжая мой недавний ритуал.

— Но ты же в системе! – сообщил мне Марк, и теперь настала моя очередь удивляться.

— Как ты это определил?

— У тебя есть статус, – ответил парень.

— И какой, если не секрет?

Марк снова недоумевающе посмотрел на меня, а потом добавил:

— Статус не определён. Такое бывает, если человек выше по статусу. То есть имеет больше доступа в информационном поле.

Чувствуя, что у меня от такой информации голова идёт кругом, я всё же решил обратно лечь на кровать.

— Слушай, а как давно с тобой это происходит? – заинтересованно спросил Марк.

Я задумался. Вообще-то, я и раньше слышал голоса, только без виде́ний, и всегда знал, кому они принадлежат. Например, голос старухи, звучавший с того дня, как я побывал у неё в своём мире. Но, кажется, об этом говорить не стоит.

— Ещё вчера я был вне системы! – заявил я Марку.

Парень обескураженно посмотрел на меня:

— А когда ты стал слышать голоса? – спросил он.

— Прямо перед вашим приходом к ведьме, – уточнил я, – Я почувствовал странную слабость и грохнулся в обморок.

— Ага, поэтому мы нашли тебя без сознания?

Я молча кивнул в ответ.

— А почему ты думаешь, что раньше был вне системы? – продолжал задавать вопросы парень.

— Мне Дирк сказал.

— Дирк?

— Ну не Дирк, а тот мальчик, что представился Дирком. Как его… Брайс! – уточнил я, вспоминая имя мальчика, которое произнёс торговец.

Марк задумчиво лёг на кровать.

— А как ты понял, что у меня нет чипа? – задал я интересующий вопрос парню.

— У тебя нет метки системы, – он показывал на висок указательным пальцем.

Мы немного помолчали, думая каждый о своём. Мои мысли постепенно перетекли обратно к гримби. Если зверёныш выживет, нужно придумать ему какое-нибудь имя. Было очень тяжело находиться здесь и думать, что где-то, возможно, малой умирает.

— Бэл? – нарушил тишину Марк.

— Что?

— А какие ты слышишь голоса?

Я сразу понял, о чём меня спрашивает парень, ведь я сам считал себя сумасшедшим. Меня будет легко вычистить, если буду врать. Поэтому, решив говорить правду, я спокойно повторил последнее сообщение о характеристиках гримби, добавив и про картинку.

— Ну, могу тебя обрадовать: на сумасшедшего ты непохож! – заявил мне Марк, словно прочитав мои мысли.

— Как мне избавиться от этого?

— Кажется, я поторопился, решив, что ты не сумасшедший! – воскликнул парень.

Я удивленно уставился на него.

— Я понятия не имею, в какой глуши ты родился, – продолжал возмущаться Марк, – но могу сказать точно: тебе несказанно повезло подключиться к системе, да ещё без статуса. Объясняю на пальцах, – разгоряченно парень показал свою ладонь и начал поочередно загибать пальцы:

— Первое! Чип можно поставить только в возрасте до шести месяцев, пока кора головного мозга еще не окрепла. Второе! Чип с большим количеством оперативной памяти стоит о-о-очень дорого. Третье! У каждого чипа есть ограничение в доступе информации.

На этом я перебил Марка:

— Погоди! Что это дает лично мне?

— Спроси у себя, – возбужденно произнес парень, – какой доступ тебе предоставлен?

Я попробовал сформулировать вопрос у себя в голове, не особо надеясь на результат. Однако надпись перед моими глазами тут же сообщила:

Вам предоставлен неограниченный доступ в Информационное Поле Системы.

«Кем предоставлен?» – задал я следующий вопрос.

Ошибка… Сформулируйте запрос корректно.

Я озвучил это Марку - парень окончательно разволновался.

Вами получено новое сообщение от пользователя Марк. Принять?

Я уставился на Марка. Он в ответ возбужденно закивал головой, мол давай быстрее. «Принять!» - произнес я мысленно, и в голове тут же всплыл образ ребенка, а сообщение ниже подсказало:

Дирк – сын лорда Тарнонда.

— Ну что? Получил? – спросил Марк.

— Угу, – промычал я, ошарашенно вглядываясь в образ мальчика.

Ребёнок сидел на качелях, заливаясь радостным смехом. Ветер трепал его черные, как смоль волосы, а в глазах играли смешинки. Он был очень похож на свою сестру. Именно об этом когда-то давно рассказывал мне Артон. Люди могли передавать образы и сообщения на большом расстоянии. То, что когда-то мы утратили, в этом мире продолжало функционировать.

— А теперь задай вопрос системе, где он?

Я послушно выполнил просьбу парня, и система автоматически выдала информацию:

В данный момент матрица Дирка не обнаружена.

Возможно, пользователь находится без сознания либо более не является матрицей системы.

Сообщив об этом Марку, парень всерьез расстроился:

— Почему-то я был уверен, что ты его сразу найдёшь.

На минуту я задумался, а потом меня осенило:

«Покажи мне, где Дирк был в последний раз», – задал я команду системе. Перед глазами появился шар, вращающейся с большой скоростью. Постепенно шар стал замедляться, и я разглядел материки, моря, океаны, реки. Этот мир был так похож на тот, из которого пришёл я, что мне на какое-то время показалось, что это одна и та же планета.

Разница была в основном только в том, что бо́льшую часть материков занимала серая пустошь. Шар остановился, и я почувствовал себя парящей птицей, стремительно падающей прямо на острые скалы огромного массива. Я не мог ни затормозить, ни взлететь обратно. Картинка была настолько реалистичной, что я еле сдержал нарастающий крик в горле.

Упав на скалы, я без сопротивления продолжал движение сквозь объёмную толщу камня, с каждой секундой замедляясь, пока не остановился в тёмной пещере.

«Передать последние данные Марку», – скомандовал я системе и внимательно посмотрел на парня. Видимо, он тут же получил информацию, так как радостно запрыгал, приговаривая:

— Вот это уже хоть что-то!

— Странно, – сказал я ему, удивляясь, – неужели лорд Тарнонда не может получить такую информацию?

— Ну почему, может! Только для этого следует послать запрос в систему, с объяснительной, зачем и для чего это нужно. Ответ придёт через сутки. А ты вот так, за пять секунд. Вот что значит доступ не ограничен.

Честно говоря, я был озадачен. Имея такие возможности, люди в этом мире были скованы системой. Я почему-то вспомнил людей из посёлка. Все они выглядели словно отверженные. Если верить Брайсу, люди в посёлке чипа не имели, или я ошибаюсь?

Я задал этот вопрос Марку, и он объяснил мне, что люди без чипа — это вполне естественно. Не в каждой семье есть возможность поставить своему ребёнку чип. Однако жить в городе такой ребёнок уже не сможет.

Есть и другие случаи. Например: люди, совершившие в преступление. Таким просто отключают чип или оставляют доступ к системе только на самые простые действия. То есть как вариант - передача информации на расстоянии.

Размышляя об этом, я потихоньку стал засыпать, думая, что система сильно ограничивает человека в его свободе. Разбудила меня странная суета в коридоре:

— Давай, ты ему скажешь? – послышался голос одной из девушек.

— Я не могу! Я обещала о нём позаботиться и не сдержала обещание, – вторил ей голос Карэн.

Я резко вскочил с кровати, прислушиваясь к голосам. Сердце замерло в предчувствии беды. В замочной скважине зазвенели ключи, дверь медленно открылась. На пороге стояла Карэн и та самая девушка-воин, имени которой я до сих пор не знал.

— Бэл, я… – пролепетала Карэн, грустно глядя мне в глаза, но её перебил властный голос лорда Тарнонда.

— Где он?

Перед глазами снова завибрировало пространство. Волна гнева окутала меня, давая право на месть!

Глава 8

Я молча отодвинул девушек в сторону, выходя из своей камеры. В конце коридора стоял лорд Тарнонда, с интересом рассматривая мою фигуру. За его спиной мелькала ехидная морда Барри, тыкающего в меня указательным пальцем и что-то нашёптывающего лорду.

Меня это ещё больше разозлило. Кровь начала закипать в жилах. В какой-то момент мне показалось, что стены здания покачнулись. Снова завибрировало пространство вокруг меня, но слабости я не чувствовал, только злость, готовую выплеснуться на лорда.

Дверь, ведущая на улицу, позади лорда Тарнонда слетела с петель, обдав присутствующих клубом пыли. Девушки завизжали, прячась за спину Марка. От неожиданности я замер, не понимая, что сейчас произошло, но времени на размышления у меня не было.

Словно ураган, рыжее пятно растолкало мужчин, стоявших на пути, и бешеным вихрем кинулось на меня, сбив с ног. Через секунду шершавый язык старательно слюнявил мое лицо. Все это действие сопровождалось радостным скулежом.

— Прости меня, Бэл! – послышался жалобный голос Карэн из-за плеча Марка, – я обещала за ним следить, но он, как только отошёл от наркоза, бросился тебя искать, переполошив весь город.

— Мы как раз шли к тебе, чтобы ты помог нам его поймать, – сообщила вторая девушка.

Я их почти не слушал, ласково обнимая хищного зверя и шепча ему на ухо разные глупости:

— Как ты, малой? С тобой всё хорошо? Я так рад тебя видеть!

В ответ на мои сюсюканье гримби ласково урчал, порой переходя на рык. Моя злость улетучилась, словно её и не бывало. Я даже не припомню, когда был ещё настолько счастлив, насколько сейчас.

— Кхе, кхе! – услышал я сдержанное покашливание, – Что тут вообще происходит?

Оглянувшись, я увидел, как лорд Тарнонда и Барри, отмахиваясь от клубов пыли, зависших над ними, движутся в нашу сторону. Взгляд лорда был полон негодования. Барри же, наоборот, лучился от радости, всячески пытаясь спрятать улыбку с лица.

Я поднялся на ноги, дожидаясь, когда расстояние между нами сократиться. Не дойдя до нас пару шагов, лорд остановился, пристально глядя мне в глаза. Прошло как минимум секунд тридцать, прежде чем наша игра в гляделки была прервана жизнерадостным лаем гримби.

— Всем вон! – скомандовал лорд Тарнонда тихим голосом, не терпящим возражения. – А к тебе у меня есть вопросы, и поверь, если я почувствую ложь, ты у меня быстро окажешься на дыбе!

В ответ я только сделал приглашающий жест, предлагая пройти в мои апартаменты, услужливо предоставленные мне Барри. Лорд первым вошёл в комнату, задумчиво выбирая, на какую же кровать присесть. В это время угодливый вояка, расталкивая всех плечами, снял с себя куртку и подстелил её для лорда Тарнонда.

Однако тот зло скинул её на грязный пол, невозмутимо усаживаясь на кровать. Я сел напротив. Не отходящий от меня Гримби тут же улёгся у ног. Остальные внимательно наблюдали за нами, стоя в проходе.

— Я сказал - вон! – повторил свой приказ лорд властным голосом.

Всех присутствующих словно ветром сдуло.

— А теперь говори: откуда у тебя данные, которые мне прислал Марк!

На минуту я задумался. Возможно, парень уже сообщил лорду, что у меня есть неограниченный доступ к системе. Однако лучше знать наверняка, чем теряться в догадках. Потому я уверенно произнес:

— Провел аналитику данных.

— Что ты имеешь ввиду?

— Сопоставил рассказ Марка с собственными наблюдениями, – спокойно ответил я, глядя ему в глаза.

— И какие же у тебя наблюдения? – в голосе лорда послышался сарказм.

Я вкратце пересказал ему то, что уже говорил Марку и Карэн, стараясь умолчать про то, каким образом я сам там оказался. И все же лорд был не из тех, кто упустит такой момент.

— Это к делу не относится, – хмуро ответил я, когда лорд затронул этот вопрос.

— Не много ли ты на себя берешь, сопляк! – взбеленился он, вскакивая на ноги, зло смотря на меня сверху вниз. – Я должен знать всё, что касается моего сына.

— Всё, что касается вашего сына, я вам сообщил! – вставая с кровати, огрызнулся я, упрямо глядя ему в глаза.

Лорд яростно сверлил меня взглядом, сжимая побелевшие кулаки.

— Мы теряем время, – сказал я, набравшись наглости.

Казалось, его терпение на исходе, и он сейчас выйдет из камеры, заперев нас с гримби до выяснения. А то и вовсе отправит на дыбу без всяких разбирательств. Однако, сделав пару шагов к выходу, он обернулся, зло процедив нам с гримби:

— Надеюсь, вы достаточно отдохнули? Собирайтесь! Вы идёте с нами!

Дождавшись, когда его шаги в коридоре стихнут, мы с гримби радостно выскочили из комнаты. Дверь так и лежала в конце коридора, а я только удивленно процокал языком проходя мимо неё. Какую силу имел мой зверь, если снёс её с металлических петель в палец толщиной?

Гримби же, не замечая ничего необычного, продефилировал мимо неё с гордым видом в сторону ожидающих нас девушек и скромно стоящего рядом Марка:

— Через час выдвигаемся, – сообщила мне Карэн.

Я утвердительно кивнул, похлопав зверя по крупу.

— Тогда предлагаю зайти в оружейную и подобрать экипировку, – предложила Карэн, разглядывая меня с ног до головы.

— Погоди, – остановил её Марк, – давай сначала зайдём куда-нибудь поедим.

При этих словах у меня заурчало в животе. Я сглотнул слюну, а Карэн возмущенно вскинула руки:

— Барри вас не накормил?

Мы с Марком отрицательно покачали головой. Разъярённая девушка топнула ножкой:

— Ну я ему устрою! – сказала Карэн, нервно притопывая аккуратным сапожком.

— Пойдём, – произнесла вторая девушка, и мы толпой последовали за ней.

Говоря о том, что гримби, пока искал меня, разворотил полгорода, Карэн не особо и преувеличивала. Следы пребывания зверя встречались то тут то там: перевёрнутые баки с мусором, раскиданные прилавки местных торговцев, опасливые взгляды прохожих говорили мне о том, что зверь изрядно постарался в моих поисках.

Однако, помимо разгрома, устроенного гримби, меня поразили люди, которые сидели у дороги, прислонившись к стенам домов. Они были всех возрастов, даже маленькие дети от десяти лет и старше. Молодые девушки и парни, старики и взрослые мужчины, худые и толстые, абсолютно разные и непохожие друг на друга.

Все они, словно потерянные, сидели, бесцельно уставившись глазами в одну точку, не замечая ничего вокруг. В памяти всплыли воспоминания давних дней, когда я в похожем состоянии лежал на пороге храма Милосердия.

Три года назад.

Нечто подхватило меня, потянуло вверх и резко отбросило вниз. В глазах потемнело, в груди всё обожгло огнём. Дышать стало тяжело. Хижина была совсем рядом, но у меня не было сил даже пошевелиться.

Ничего не понимая, я попытался рассмотреть нападающего, однако рядом не было никого. Только треск, разрывающий пространство, то приближался, то удалялся, хлестая меня невидимой плетью.

Моё тело с каждым ударом покрывалось глубокими ранами. Кровь полностью пропитала мою одежду. Страх, боль, непонимание происходящего сводили с ума. Собрав все силы, я пробовал ползти, но каждый следующий удар приковывал меня к земле.

Так длилось, кажется, вечность, когда последний удар, словно копьём не пронзил мне грудь. Затухающий разум почувствовал конец. Казалось, смерть вырвала мою душу из тела. В тот момент я умер в первый раз.

Очнулся, когда солнце уже перевалило за полдень. Яркий солнечный денёк приветливо улыбался теплыми лучами. Лесные птицы без умолку галдели над головой, словно торговые тетки на базаре.

Вскочив на ноги и осмотрев своё тело со всех сторон, я обнаружил, что раны на теле зажили, и лишь рваная одежда, пропитанная кровью, говорила о том, что это был не сон.

Я кинулся в хижину. Все вещи, что оставлял накануне так и лежали на своих местах. Судорожно покидав их как попало обратно в мешок, я выбежал на улицу, лихорадочно соображая, что делать дальше.

Страх настолько сковал мысли, что, практически не соображая, я побежал куда глаза глядят.

Ночь настигла меня возле бурной реки под названием Олейница. Я просто упал на берег, поняв, что она перекрыла мне дорогу и дальше уже бежать некуда. Всё тело молило об отдыхе, и, кажется, я даже на время заснул, пока не раздался треск миллиардов молний, разрывающих пространство вокруг.

Всё повторилось так же, как и в прошлую ночь, а потом в следующую и следующую за ней. И каждые последующие ночи без надежды убежать или спрятаться. Пока случай не привёл меня в храм Милосердия, подарив иллюзию на спасение.

Настоящее время.

— Что с ними? – спросил я Марка, показывая на лежащих людей вдоль дороги.

— Драгеры, – сообщил мне парень каким-то потухшим голосом.

— Что это значит? – не понял я.

Марк задумался, подбирая правильные слова:

— Иногда в системе появляются странные сообщения от неизвестных пользователей. Внутри него файл. Если принять такое сообщение и открыть файл, то получишь незабываемые впечатления. Говорят, что это сравнимо с эйфорией. Люди хотят испытать это чувство снова и снова.

— И что? Они все мертвы?

— Нет. Они в состояние похожий на транс или сон на яву. Как-то так. Карэн именно поэтому вчера так спешила вернуться в город. Она привезла лекарство, которое должно вывести их из этого транса. Хотя особой надежды нет, так как это уже пятое экспериментальное лекарство, разработанное нашими лекарями.

— То есть тот ящик, что вы загрузили вчера в машину, и было лекарство для таких, как они?

— Именно. У нас сейчас самый большой процент заболевших. Можно подумать, нам пустошников не хватает.

— Пустошники – это те твари, с которыми мы вчера сражались?

— Да, – подтвердил Марк, а потом удивлённо спросил, – Слушай Бэл, из какой глуши ты выполз?

— Из ада! – ответил я Марку, почти не покривив душой.

Парень в ответ как-то криво улыбнулся, но ничего не сказал.

С главной дороги мы свернули на неприметную улочку, и через пару шагов остановились возле вывески «Зелёный пустошник». Карэн, сморщив нос, повернулась к нам и лилейным голосом произнесла:

— Пожалуй, чтобы не терять время, я сама подберу вам что-нибудь в дорогу, а вы пока перекусите. Встречаемся через пятьдесят минут возле пятых ворот, – и, подхватив подругу под руку, бодро зашагала прочь.

— Что это с ней? – удивился я.

— В «Зелёном пустошнике» кормят отлично, и цены тут приемлемые, просто Карэн не переносит это заведение, а мне бы хотелось спокойно поесть, – заявил Марк, заговорщически подмигнув.

Внутри я с удовольствием отметил приятную обстановку и аппетитные ароматы, витающие в воздухе. Заказав мясную похлебку с овощами для нас двоих и огромную миску с костями для гримби, мы выбрали столик в самом дальнем углу и принялись ждать.

Меня всё никак не отпускали мысли о тех людях, что сидели на улицах города. Их глаза были пусты и безжизненны. Особенно меня впечатлили дети. На их лицах застыла маска с глупой улыбкой на губах.

— Слушай, – обратился я к Марку, наблюдая, как мой хищник довольно урчит, вгрызаясь в сахарную кость, – А кто-нибудь приходил в себя после этого транса?

— Да. Только нормальными их уже не назовёшь. Они все наперебой повторяют одно и тоже. Несут какую-то чушь про легенду, – пробурчал парень.

Заметив, что Марку эта тема не очень приятна, я решил больше его не спрашивать об этом, тем более, что нам уже принесли наши блюда, и мы с удовольствием уткнулись каждый в свою тарелку.

Наслаждаясь сочными кусками мяса с пряной подливкой, мне вдруг пришла мысль спросить у системы об этом загадочном файле.

По вашему запросу нет информации.

Сообщило мне системное уведомление. Немного подумав, я уточнил свой вопрос: «Эпидемия в Тарнонде».

Уточните запрос. За какой период времени вас интересует данная информация?

«За текущий период», – сообразив, что не знаю, какой сейчас день или год.

В текущий момент нет данных об эпидемиях в Тарнонде.

Ну и как это понимать? Чувствуя себя обманутым, я всё же задал вопрос Марку:

— Почему система ничего не знает про эпидемию?

— Ааа, покопался? Да я и сам хотел просить тебя об этом. Вдруг с твоим доступом мы бы могли собрать больше информации. Значит, все-таки нет, – разочарованно произнес парень.

Гримби в считанные минуты схомячил свою порцию костей и уставился на меня, выпрашивая добавку. Не устояв перед умильным взглядом звереныша, я протянул ему свой кусок хлеба, который тут же исчез в огромной пасти.

— Тогда слушай, – продолжил Марк, – ходят слухи, что этот файл создала сама система. Три года назад произошел очень странный сбой. Система была недоступна в течении двух суток. Представляешь? Двое суток не работали турели, заглохла вся техника, отключилась вся охранная система.

Парень замолчал, положив кусок мяса в рот, торопясь прожевать, и чуть не подавился, закашлявшись.

— И что было потом?

— А потом всё вернулось на свои места, будто ничего не случилось, – снова пытаясь разговаривать с набитым ртом, произнес Марк, – Именно после того случая и появился этот файл.

— Что было дальше?

— А дальше количество зараженных только росло! Файл нельзя ни удалить, ни скрыть. Он стоит каждый день перед глазами, обещая, что все проблемы исчезнут, как только ты его откроешь. Предлагает незабываемое наслаждения. И каждый раз взгляд так и тянет его открыть.

— Он есть у тебя? – догадался я.

Парень грустно кивнул, подтверждая мою догадку.

— А что за легенду ты упомянул?

— Легенда, есть легенда. Все, кто решил проверить её реальность, конечно же, не вернулись, – усмехнулся Марк.

— Расскажешь?

Парень внезапно разозлился:

— Бэл, ты хороший парень. В конце концов ты спас мне жизнь! Поэтому я тоже хочу спасти твою. Не надо зацикливаться на легенде. Она не хуже файла затянет тебя. И ты уже не сможешь сопротивляться.

— Давай так, – предложил я Марку, – будем считать, что ты меня предупредил. Дальнейшую ответственность за свою жизнь я беру на себя.

— Будь по-твоему, – с сожалением произнес парень, тщательно собирая хлебом со своей тарелки остатки мясной подливки. – Легенда гласит, что, посетив разлом, ты получишь великую силу и знания прошлых поколений. Они помогут раскрыть причину апокалипсиса и восстановить мир на земле, как раньше.

— И что? Многие пытались?

— Да! В основном те, кого удалось вернуть после открытия файла. Они как одержимые бредят легендой. Бросают семьи и идут к разлому. Но есть и другие. Которые просто поверили этим сумасшедшим и отправились на великие поиски.

— Я тебя понял! – сказал я Марку, не давая никаких обещаний вроде: «Я никогда не пойду к разлому».

Закончив свою трапезу, я кинул на стол тридцать пять серебряных, доставшихся мне от торговца Гордона, но Марк вернул мои деньги обратно:

— Монеты в ходу только в посёлках. В городе нужно расплачиваться виртуальными.

Видя мой обескураженный взгляд, парень добавил:

— Я заплачу. Всё-таки ты мой гость.

Выйдя на улицу, мы поспешили к пятым воротам, где нас уже должны были ждать. Времени оставалось не так много, но всё же я остановился, когда нам навстречу двинулась толпа людей, перемазанная кровью тварей. Некоторые толкали перед собой волокуши, другие вели коней, нагромождённых переполненными мешками.

— Кто это? – удивленно спросил я.

— Жнецы, – пожав плечами, ответил Марк.

Жнецы – люди, собирающие трофеи с сущностей пустоши.

Услужливо подсказала система. Значит после нападения выходят жнецы для сбора «урожая». Видимо, после таких боев можно много собрать.

Сущности пустоши имеют свойства быстро разлагаться. Большая часть трофеев пропадает уже через час, превращаясь в пыль, если их вовремя не вынуть из тела.

Тогда все ясно. Именно по этому Гордон отвалил такую кучу золотом за свежие жвала скорбуса. Внезапно я разглядел в толпе знакомое лицо:

— Брайс? – изумленно крикнул я.

Однако мальчик, завидев меня, резко бросился в другую сторону.

Глава 9

Я азартно ухмыльнулся, чувствуя, как меня накрывает дух соперничества. Убежать от меня? Мальчик, ты серьезно? Я дернулся следом за Брайсом. Пацан бежал в сторону пятых ворот, и я даже на какое-то время отстал, думая, что так мне не придется тащить его туда силой.

Брайс вихлял, словно заяц, запутывая следы, а я радовался, что наконец мне достался соперник, равный по силе. Вспоминая своё детство, бег по узким улочкам Лочлэнда, свежий воздух в лицо и это захватывающее чувство свободы и непобедимости, я частенько скучал по таким дням. И вот впервые за долгое время я бежал не от страха.

Ещё пара шагов - и я схватил пацана за шкирку, стараясь не дергать слишком сильно, чтобы он не упал. Однако Брайс резко вывернулся, оставив в моих руках пустую куртку.

Этот трюк был мне знаком. Сколько раз я оставлял стражей Лочлэнда с носом и пустой курткой. Я даже подозревал, что в карманах у Брайса нет ничего ценного. Все было за поясом. Я перехватил мальчугана за руку, окутав его же курткой лицо.

— Ээээ, – возмущённо замычал Брайс.

Заломив ему руку за спину, я тихонько проговорил ему на ухо:

— Я тебя отпущу, если ты расскажешь нам всё про Дирка.

— Я ничего не знаю, – запротестовал пацан, пытаясь вырваться из моих цепких рук.

Гримби громко залаял и Брайс опасливо дернулся, заверещав:

— Только не надо на меня гримби натравливать. Я скажу все, что знаю.

Я снял с его лица куртку и повел в сторону от посторонних глаз. В этот момент нас наконец догнал Марк. Его лицо было пунцовым, а дыхание всё никак не могло восстановиться.

— Ну ты и горазд бегать, – восхищенно произнес он.

— Вы сдадите меня Лорду? – опасливо озираясь по сторонам, спросил Брайс.

Я отрицательно покачал головой:

— Нет, если ты нам всё расскажешь. И учти: в следующий раз за тобой побежит наш друг, – показывая на рыжего хищника, сообщил я мальчику.

Брайс горько вздохнул, и принялся рассказывать всё, что видел в ту ночь.

— Я частенько хожу в развалины старого храма. Иногда там появляются странные вещи, которые можно хорошо продать на нашем базаре. Но в ту ночь, вместо кинжала или меча, появился ты, – ткнув в меня пальцем, сказал пацан.

— Продолжай! – произнес я, покачивая головой в знак согласия.

— Ты был весь в ожогах. Кожа слезала чулком, словно тебя провернули на вертеле. Я был уверен, что ты скоро умрешь и молча ждал, чтобы забрать у тебя меч.

— Что, даже не испугался? – восхищенно спросил я Брайса.

— Бояться нужно живых, – со знанием произнес Брайс, продолжая, – Однако ты не умирал. А потом пришла бабушка с Дирком. Я сразу понял, что тут что-то не так. Вспомнил, как бабушка рассказывала, про некоего мессию, которого она должна спасти.

— Про кого? – непонимающе переспросил я.

— Ну, – замялся пацан, – она нам с Дирком рассказывала, что её цель – спасти некоего воина, который потом спасёт нас всех.

Мы с Марком переглянулись.

— Видимо, у старой уже начался маразм, – поддержал меня Марк.

— Ладно, пропустим это. Что с Дирком?

— Когда бабушка умерла, Дирк испугался и убежал. Я пытался его догнать, но сделал только хуже. Он упал в расщелину между скалами, и больше мне не отвечал. Я решил, что он умер, и вернулся обратно, всё ещё надеясь украсть твой меч и бабушкин клинок. Но ты как раз проснулся, и я решил притвориться Дирком.

— Почему она умерла? – ошарашено спросил Марк.

Мне стало как-то не по себе. Возможно, старуха была хорошим человеком и были люди, которые её чтили и уважали, а я так спокойно принял её дар.

— Она отдала мне свою жизнь, – сказал я Марку.

Парень ничего не ответил, лишь удивленно развел руками, мол. старость, что тут сказать.

— Хорошо, – продолжал я расспрашивать мальчика, – а зачем ты представился мне Дирком?

— Во-первых, бабушка несколько раз повторяла его имя во время обряда, и ты, возможно, его слышал, – я покачал головой, подтверждая слова мальчика.

— А во-вторых, хотел убежать от тебя, как только представится такая возможность, и ты бы ничего не узнал. И все подозрения пали бы на тебя. Наш лорд не любит разбираться.

— И почему тогда ты не убежал? – удивился я.

— Ты спас меня от скорбуса, – обиженно произнес мальчик, – и я смог расплатиться с Гордоном, хотя я обманул тебя. Яд скорбуса стоит пятьсот золотых.

— Сколько? – ошарашенно переспросил я Брайса.

— Ты сильный и ловкий, сможешь убить не одного пустошника, – чуть ли не плача, выкрикнул пацан.

— За что ты должен был Гордону? – спросил его Марк.

— За лечение отца.

— Файл? – уточнил я.

Брайс утвердительно покачал головой.

— Помогло?

— Нет! – сказал пацан.

— Ясно, – я достал из кармана оставшихся у меня шесть золотых и отдал их Брайсу, – Вот. Возьми.

Мальчик взял монеты и вопросительно посмотрел на меня.

— Ну ты же сам сказал, что я могу убить сколько угодно пустошников! Все, – толкая мальчишку прочь, сказал я, видя на его лице замешательство, – Беги, пока тебя лорд не увидел!

Таким, как Брайс, не нужно повторять дважды. Мальчик спрятал монеты за пояс и припустил прочь так, что только пятки сверкали. Я довольно улыбнулся, провожая пацана взглядом.

— Ну что? – посмотрел я на Марка, – Пошли искать Дирка?

Подходя к пятым воротам, мы с Марком увидели, как Карэн ловко командует небольшим отрядом из десяти человек. Заметив нас, она властно скомандовала:

— Где вас носит? Быстро в строй!

Однако если Марк и дернулся в её сторону, то я остался стоять на месте. Карэн сначала недовольно посмотрела на меня, а потом в её глазах промелькнуло понимание. Я не был её солдатом или подчинённым. Возможно, когда-нибудь в будущем мы станем верными соратниками, но она никогда не будет мной командовать.

Пытаясь реабилитироваться, девушка построила свой отряд и громко произнесла:

— Знакомьтесь – это Бэливер из Л-л-л-лалерда.

Я уже было решил поправить Карэн, но тут же получил тычок в бок от Марка. Тихо шепча в мою сторону одними губами, он произнес:

— Лочлэнд сгорел в пожаре лет пятьдесят назад, а тебе на вид не больше двадцати пяти.

— Он поможет нам найти Дирка, – продолжала говорить девушка, – во всяком случае он укажет место, с которого мы начнем поиски. Дальше действуем по инструкции. Прочёсываем скалы на расстоянии друг от друга до пяти метров в зависимости от проходимости территории. Ведем перекличку каждые десять минут. Всё ясно?

— Да! – дружно ответили десять голосов.

— Всё, по коням! – распорядилась Карэн и направилась к нам.

Вид у неё был донельзя рассерженный:

— Долго кушаете, мальчики! – ехидным голосом произнесла она нам.

— Мы по пути сюда встретили Брайса, – попытался оправдаться Марк.

— И где он? – оглядываясь по сторонам спросила Карэн, сжимая маленькие кулачки.

— Не кипятись! – успокаивающе произнес я девушке, поворачивая к себе лицом. – Он не виноват в пропаже Дирка, но кое-что новое от него мы узнали.

— И что же?

— Что Дирк упал в расщелину недалеко от развалин старого храма. На крики Брайса он не отвечал. Возможно, потерял сознание. Не будем строить догадки, а попробуем как можно скорее добраться до того места. Приготовь веревки. Они нам понадобятся.

Карэн некоторое время смотрела на меня, раскрыв рот. Я, чуть улыбнувшись девушке, аккуратно встряхнул её за плечи и спросил:

— Ну что? Поехали?

Карэн обдала меня волной густых черных волос, собранных на затылке в конский хвост, и резкой походкой пошла в сторону ожидавших коней. Мы с Марком переглянулись и двинулись следом.

Возле коновязи я заметил стройную фигуру девушки-воина. Невольно я залюбовался её рыжими волосами, свободно спадающими с узких плеч. Девушка обернулась. Изумрудные глаза приветливо улыбались нам с Марком. «А я ведь так и не спросил, как её зовут», – с сожалением подумал я.

И только решил, что нужно исправить это недоразумение, как меня опередил Марк, решительно направившись к девушке.

— Позвольте вам помочь? – учтиво предложил он девушке придержать нервничающую лошадь.

— Спасибо, – улыбаясь, ответила она ему.

— Меня зовут Марк, а вас? – продолжая держать лошадь под уздцы, спросил довольный парень.

— Эйла, – представилась девушка и снова озарила Марка своей улыбкой.

Дальше я старался не слушать их разговор, считая это неприличным по отношению к Марку.

Выезжая за ворота города, я заметил лорда Тарнонда, стоящего на оружейной башне. Он провожал нас, и на его лице не было ни тени надежды. На короткий момент мы встретились с ним взглядами. Он кивнул мне, и я кивнул в ответ утверждая, что сделаю все, что в моих силах.

В течение следующих четырех часов мы поднимались по крутому склону. Ещё немного, и я уже начал узнавать очертание знакомой расщелины. Обратившись к системе, я ещё раз убедился в правильности нашего движения.

— Тут, – произнесла Карэн, показывая на узкую щель в скальной породе.

— Не-е-е, – с сомнением произнес один из солдат, – тут если что только мышь проскочит, а не ребенок.

— А я говорю тут! – настаивала на своём Карэн.

Я оглянулся по сторонам. Указанная Карэн расщелина уходила немного вниз и там, как мне показалось, расходилась в стороны. Спрыгнув с коня, я подозвал к себе гримби. Зверёныш внимательно смотрел на меня, ожидая команды.

— Малой, нужно найти мальчика, похожего на Брайса, – произнес я грибами и ласково потрепал по холке.

Хищник старательно втянул воздух в нос и, забавно чихнув, ринулся как раз в ту сторону, куда я предполагал заглянуть в первую очередь. Я молча последовал за ним, краем уха прислушиваясь к спору Карэн и её подчиненного.

— Я говорю: нужно копать!

— Как тут копать? Тут же камни сплошные! – отчаянно сопротивлялся подчинённый.

Пройдя вниз пару шагов, я заметил следы примятой травы, как будто тут кто-то катился, цепляясь за всё, что попадалось под руку. Следом за мной, догоняя, шёл Марк. Я остановился, предупреждая парня дальше идти осторожнее. Склон становился всё круче.

Гримби, словно кошка, цепко перепрыгивал с камня на камень, а мы внимательно следили за перемещением зверя, с каждым разом всё больше удивляясь его проворности. Внезапно гримби остановился.

— Что там? – спросил я его.

В ответ малой зашёлся громким лаем.

— Кажется нашли, – прокомментировал я ответ гримби.

— Сейчас веревку принесу, – взбираясь обратно по склону, крикнул мне Марк.

Остальные солдаты продолжали прочёсывать местность на возможные впадины и расщелины в заданном периметре.

Спустившись ещё метров на пять по верёвке вниз к ожидающему меня гримби, я понял, почему так лаял мой зверь. Сквозь заросли пожухлой травы чернела небольшая дыра, круто уходящая под скалу.

— Ну что там? – нетерпеливо спросил меня Марк.

— Пещера, очень глубокая, – подсвечивая себе фонариком вход, крикнул я Марку.

— Вдвоём пройдем?

— Нет, тут очень узко! Я сейчас сам попробую.

Кое-как протиснувшись в узкое отверстие в скале, я понемногу начал спускаться вниз, надеясь, что верёвки хватит до дна пещеры. Повсюду торчали переплетающиеся корни деревьев, создавая препятствия при спуске.

Беспрестанно орудуя ножом, я медленно продвигался вниз. И вот когда уже почти верёвки не осталось, я обнаружил твердое дно. Спрыгнув на каменный пол, я огляделся по сторонам. Дирк лежал в двух шагах от меня.

- Я нашёл мальчика, - передал я сообщение Марку через систему.

- Как он? - тут же получил я ответ от Карэн.

- Плохо, - ответил я ей, отправив изображение лежащего на каменном полу ребёнка.

Дирк лежал на спине раскинув руки в стороны. Нога мальчика была неестественно вывернута, однако крови я не обнаружил. Проверив сонную артерию, я обрадованно вздохнул. Мальчик был жив, о чем я тут же сообщил его сестре.

Самое печальное, что глаза Дирка очень сильно напоминали мне глаза драгеров, сидящих вдоль дорог города Тарнонда. Глупая улыбка блуждала на губах ребёнка, развеивая все сомнения.

- Он вскрыл файл? – получил я новое сообщение от Карэн.

- Да! – не стал давать глупых надежд девушке.

Внезапно на меня обрушился целый шквал земли вперемешку с мелкими камнями и кучей неизвестных мне жуков размером с кулак. Довольный лай гримби оповестил меня, ослепленного мелким мусором, что тот нашёл способ, как спуститься следом за мной.

Отплевываясь и откашливаясь, стряхивая с себя мелкую пыль и гроздья насекомых, я обнаружил, что вместе с гримби мне на голову упала и верёвка, по которой я собирался вернуться.

Укоризненно посмотрев на счастливого малого, я разочарованно спросил:

— Ну и как мы теперь выберемся обратно?

В ответ зверь молча вилял рыжим хвостом в разные стороны. Зато система услужливо выстроила маршрут подсвечивая мне путь красной полосой. Ну вот как это работает, я до сих пор не мог разобраться.

- Как ты там? – пришло сообщение от Карэн.

- Нормально, – отправил я её ответ.

- Мы сейчас будем взрывать скалу, – сообщила мне девушка.

От такой неожиданной новости я подхватил Дирка на руки, и поспешил на выход, протискиваясь вдоль скользких стен.

- Ничего мы взрывать не будем, – пришло новое сообщение от Марка.

- Ждите! Скоро буду у вас! – отправил я Марку ответ, надеясь, что он справится с этой взбалмошной командиршей.

Я шёл по узкому проходу, неся мальчика на руках. Нам приходилось то подниматься вверх, то прыгать вниз. Казалось, что мальчик с такой тряской чувствует страшную боль. Но вид его довольного лицо развеивал сомнения

Пещера постоянно виляла, словно старалась запутать в извилистом лабиринте. Если бы не маршрут системы, я бы уже давно сдался, потеряв надежду найти выход. Мне казалось, что прошло уже более часа, а я все никак не могу выбраться. И вот когда забрезжил свет в конце туннеля, система выдала мне новое оповещение.

Внимание! Угроза нападения. Код опасности серый.

Я осторожно положил Дирка на пол, дав гримби команду приготовиться к бою. Оглядываясь по сторонам, я внимательно прислушивался к звукам, но так и не обнаружил опасности. Еще несколько шагов вперед… Система снова забила тревогу.

Внимание! Угроза нападения. Код опасности серый.

Ничто не нарушало мертвую тишину в размеренном дыхании безжизненной пещеры. Только тихие шаги выдавали моё присутствие. Нервы накалялись в ожидании нападения. Шаг. Ещё шаг.

Внимание! Угроза нападения. Код опасности серый.

Я подпрыгнул от неожиданности, когда маленький жучок пробежал под ногами, суетливо направляясь к выходу.

— Хууу, - выдохнул я, ногой откидывая в сторону мелкое насекомое.

Гримби, насторожив уши, вдруг тревожно зарычал. Я проследил за его взглядом. Второй жучок все так же, как и первый спешил к выходу, почти неслышно перебирая крохотными лапками.

Хищник, понюхав насекомое, брезгливо чихнул. Однако, заметив под ногами зверя третьего жука, я стал оглядывать стены. Четвертый, пятый, шестой… Сука! По стенам побежала мелкая рябь.

Внимание! Угроза нападения. Код опасности красный.

Подхватив Дирка на руки, я закричал:

— Бегом!

Малой послушно рванул в сторону выхода. До конца туннеля оставалось каких-то пятьсот метров. Ругаясь на себя и на чертову систему, я бежал, обгоняя рой жуков, мерзко похрустывающих под подошвой сапог.

Триста метров. Стены пещеры уже дрожали, осыпая нас песком и мелкой крошкой камней.

Двести метров. Я оглянулся. За поворотом показалось отвратительное белёсое тельце огромного земляного червяка. Его пасть была открыта и заглатывала все, что попадалось по пути: жуки, камни, пыль и мы… если не прибавим ходу.

Сто метров. Гримби бежал впереди, заливаясь громким лаем. Спасительный свет уже был так близко. По спине пробегали мурашки от ожидания нападения. Собрав все свои силы, я сделал последний рывок, выпрыгивая из пещеры на свежий воздух.

Пролетев метра два вниз, я неудачно приземлился на торчащий из земли острый камень и распорол ногу. На голову посыпались мелкие камни вперемежку с сухой землей и чахлой травой.

Обернувшись назад, я увидел, как белый червь, вывалившись из пещеры, поспешил скрыться обратно от дневного света. Гримби обнюхав мою окровавленную ногу, что-то проурчал себе под нос и скрылся в невысоких зарослях.

Я устало откинулся на землю, давая дыханию восстановиться. Через несколько минут малой вернулся, громко лая и радостно виляя хвостом. За ним шла Карэн, Марк и ещё несколько солдат, несущих носилки.

Дирк был передан в руки сестре. А я аккуратно встал на ноги, опираясь на сломанную ветку, подобранную с земли.

Уже через час мы были готовы возвращаться в город. Дирка расположили на волокуше, собранной тут же из веток. Наклонившись над мальчиком, я посмотрел ему в лицо. Стеклянные глаза неподвижно застыли на умиротворенном лице.

«Интересно, что ты сейчас видишь?» – подумал я, глядя в его глаза.

Соединение установлено!

Выдала новое сообщение система, и я начал медленно погружаться в темноту.