Несгибаемый. Во власти системы

Глава 1

Тишина… Благословенная ти-ши-на. В этом мире, где все бегут, спешат, порой кажется, это великий дар – насладиться тишиной. Лёгкий ветер нежно гладит по лицу, принося с собой спокойствие. Никаких тревог и забот, и нет ничего более ценного, чем это чувство гармонии с собой и миром.

— Он тут! Давай сюда!

— Живой?

— Кажется, живой.

И кто это может быть? Я прислушался к звукам, доносящимся откуда-то издалека.

— Надо сначала убрать эту балку, а потом уже попробовать отодвинуть вот этот блок.

Что это они собрались отодвигать? Свет резко ударил в глаза. Я дернулся, пытаясь прикрыться рукой, однако моё движение привело к более серьезным последствиям, чем просто поднятие руки. Раздался грохот падающих тяжёлых предметов.

Моё лицо прикоснулось к чему-то холодному и твердому, царапающему кожу. Видимо, это прикосновение я принял за лёгкий ветерок. Что только не привидится во сне.

— Твою ж .... – кто-то грязно выругался, а мне стало интересно, кто это может быть.

— Бэливер, ты меня слышишь?

Ещё бы не слышать, так орать – и медведь проснется. Интересно, кто такой медведь? Его еще бером зовут. Зверь огромный, красивый. Спит всю зиму в лесу. Глупость какая-то в голову лезет. Я приоткрыл глаза, рассматривая говорящих.

Двое мужчин крепкого телосложения в монашеских рясах стояли надо мной, внимательно разглядывая моё лицо.

У одного из них были длинные волосы серебристого цвета. Не седые, а именно серебристые. А второй имел миловидное лицо, как у девушки, хотя крепкие плечи и сильные руки все же не давали повода для насмешек. Обычно люди предпочитали таких обходить стороной, а дамы падали к ногам, пытаясь привлечь внимание.

— Ну скажи хоть что-нибудь! – попросил монах с миловидным лицом.

— Что-нибудь, – буркнул я, откидывая в сторону валун, придавивший мне часть тела.

— Барса, ты это видел? Балку, что мы с тобой битый час не могли поднять, он просто откинул одной рукой, будто это одеяло.

— Мы просто не могли за неё нормально ухватиться, – пробурчал второй монах.

Я сел на каменный постамент, внимательно рассматривая присутствующих. Имя Барса мне показалось смутно знакомым. Оно вызвало какое-то странное чувство внутри. Что-то очень важное, что я забыл и никак не мог вспомнить. И тут резкая волна воспоминаний нахлынула на меня.

Острая головная боль скрутила сознание. Перед глазами всё поплыло. Тошнота подкатила к горлу, но я держался, стараясь не упасть в обморок.

— Что с тобой? – заботливо спросил Кейли. – Тебе плохо?

— Конечно, плохо, – в своей обычной манере пробубнил Барса. – Наверняка, его не хило так по башке приложило.

Кажется, Барса был прав. Оглядываясь по сторонам, я вспомнил всё, что произошло до этого момента. Однако обстановка вокруг стала немного другой.

При хорошем освещении огромный зал оказался не более чем пещерой, причем грубо вытесанной прямо в скале. Весь пол был усыпан жёлтым песком, а толстые провода, которые так напоминали живых змей, сейчас лежали бесполезным хламом. Металлическая лестница, ведущая наверх, больше не казалась такой зловещей.

— Марк, – вспомнил я, глядя на Барса.

Тот отрицательно покачал головой. Кейли при этих словах отвернулся, стараясь не показывать своих эмоций.

— Рафф, – продолжал я расспрашивать друзей.

— Он ждет тебя возле лифта вместе с Малым, – произнес Барса, внимательно рассматривая меня с головы до ног. – Идти можешь?

Я встал на ноги. Голова ещё немного кружилась, но тошнота уже прошла, и я смог твердо сделать пару шагов, убедившись в своей дееспособности.

— Пошли, – сказал я братьям, направляясь в сторону лестницы.

Однако, несмотря боевой настрой, я всё же покачнулся, и тут же две пары рук поддержали меня с обеих сторон, вернув равновесие.

Рафф лежал на полу, положив голову на бок рыжего зверя. Малой, увидев меня отчаянно заскулил, но не решился потревожить сон раненого товарища.

«Малой рад. Малой доволен. Бэл жив. Малой счастлив!» – тараторил голос гримби у меня в голове, а пушистый рыжий хвост барабанил по полу, обдавая ветром покрытое испариной лицо Раффа.

Я был безумно рад видеть зверёныша живым и невредимым, поэтому не удержался и, быстро потрепав Малого по холке, сказал:

— Сначала разберемся с Раффом.

«Малой ждет. Малой понимает», – донесся до меня печальный голос гримби.

Подойдя к Раффу, я достал кинжал Бесконечности, и тут меня ожидал первый сюрприз. Кинжал не показывал никаких характеристик. Это был обычный кинжал с двумя лезвиями без каких-либо высеченных рун.

— Это как? – пробормотал я, удивленно глядя на пустую железяку в руках.

— Все характеристики Кинжала Бесконечности были полностью поглощены пользователем.

Выдала мне система каким-то отстраненным голосом.

— Что это значит? – ошарашенно спросил я систему, получив ещё более неожиданный ответ.

— Пользователь разбил кристалл, содержащий в себе симбионт биологической структуры мозга человека и искусственного интеллекта.

Скучающим голосом, словно читая по бумажке продолжала говорить система:

— Энергия, вышедшая наружу соединила в себя энграмму заключенную в кинжале и его свойства, в пользователе использующую матрицу Бэливер #182736459473. Бла-бла-бла…

А потом, неожиданно для меня заявила:

— Может, лучше сначала Раффа к жизни вернём? Ему осталось жить от силы час.

Я лишь согласно закивал головой, замечая на себе удивленные взгляды братьев Милосердия.

— Положи руки на рану Раффа и постарайся представить, как она затягивается. Только глаза не закрывай: я должна видеть, что делаю.

Брат Милосердия выглядел очень плохо. Стягивающая повязка закрывала половину груди Раффа, но всё равно кровь уже практически полностью пропитала бинты. Выполнив всё, что сказала система, я сосредоточился на Раффе, однако даже сквозь собственные мысли, я услышал характерный хлопок, похожий на удар ладонью по лбу.

— Разбинтуй его.

Коря себя за несообразительность, я снял бинты с поврежденного тела. Рана на груди Раффа была не больше монеты, но вот на спине оказалась безобразная дыра размером с яблоко. Положив руки на рану, я представил, как края постепенно сходятся вместе.

Сначала ничего не происходило. Кровь неровными толчками медленно покидала усталое тело Раффа, и мне уже начало казаться, что ничего не получится. Однако в какой-то момент тонкие нити от моих рук оплели края, стягивая кожу на его спине.

Мне показалось, что поверх моих грубых израненных рук лежали ещё две изящные, еле заметные ручки с тонкими пальцами. Медленно, очень медленно нить тянулась, но потом мои пальцы полностью стали похожи на щупальца теней.

— Осторожнее!

Вскрикнула система, и как будто меня оттолкнули от тела Раффа.

— Так ты можешь потерять контроль, и Тени завладеют тобой.

Я снова посмотрел на Раффа. На месте раны шевелились тонкие нити, закрывая собой все поврежденные участки. Лицо монаха постепенно приобретало розовый цвет. Он успокоился и погрузился в глубокий сон.

Однако моё тело, кажется, снова дало сбой, и я устало прислонился к стене, чувствуя, как накатывает слабость.

— Тебе нужно поесть.

— Тебе нужно поесть, – одновременно с голосом системы заключил Кейли, протягивая кусок хлеба и флягу с водой.

Отказываться я не стал и с удовольствием вгрызся в хлеб.

— Я не знаю, как ты это сделал, но, если это поможет Раффу, я готов смириться с твоими причудами, – заявил Барса, как-то странно поглядывая на меня.

Мне лишь осталось согласно кивнуть, так как и сам пока толком не понимал своих манипуляций.

— Что тут произошло? – спросил я братьев, разглядывая помещение возле лифта.

На месте портала сейчас был простой коридор, через который мы и вернулись к Раффу. Белые стены были покрыты трещинами. Весь пол был усыпан мелкой крошкой осыпавшейся штукатурки, а лифт с полуоткрытыми дверцами подозрительно искрил, не вселяя уверенности, что он сможет вернуть нас наверх.

— Когда тебя засосало в портал, – заговорил Кейли, – он тут же схлопнулся, засосав вместе с тобой и Теней. А через пару минут здание не хило так тряхнуло, но древние, видимо, умели строить на века, – довольно оглядывая помещение, улыбнулся брат Милосердия. – Так что мы занялись Марком и Раффом, а потом уже смогли освободить гримби. Ты лучше расскажи, что было там? – кивая в сторону коридора, спросил Кейли.

Если бы я и сам понимал, что конкретно там произошло... Я рассказал братьям всё, что помнил с того момента, как попал в портал:

— Если я не ошибаюсь, – выдвинул я свои предположения, – то именно от этого кристалла исходил сигнал, принимаемый драгерами. Только вот данные о файле до сих пор остаются в центре обработки данных, и нужно их уничтожить.

— Мы никакого кристалла не нашли. Даже намёка на него, – возразил мне Барса, внимательно выслушав мой рассказ.

— Да, только вот и я был не совсем там, откуда вы меня вытащили. То помещение, просто смешная пародия по сравнению с тем, где я был. Это не тот дата-центр, куда отправил меня портал. Там всё было иначе.

По глазам Барсы я понял, что монах не особо-то мне доверяет. Неужели, моё представление с Тенями так на него повлияло? Хотя я отлично его понимал.

— Ну и как нам удалить данные о файле? – с сомнением поглядывая в сторону дата-центра, промолвил Кейли.

Я лишь пожал плечами, так как и сам понятия не имел, как это сделать.

— Я знаю.

Раздался довольный голос системы. В глазах тут же потемнело. Огромное количество информации с бешеной скоростью пронеслось у меня перед взором, и в какой-то момент к горлу подступила тошнота.

— Мда… Слабоват ты ещё.

С сожалением произнесла система, прекратив трансляцию и возвратив мне зрение.

— Но ты хотя бы понял, что нужно делать?

Пытаясь справиться с тошнотой, я кивнул, не совсем понимая, поймет ли меня система или нет, но мне было уже всё равно. План здания крутился у меня в голове, и я совершенно точно знал, куда мне нужно идти.

— Вы мне поможете? – спросил я братьев, задумчиво сидящих рядом со мной.

Те удовлетворительно кивнули. Кейли, готовый тут же бежать, куда прикажут, и Барса, недовольно смотревший на меня, встали на ноги ожидая указаний. А дальше закипела работа.

Пол дня у нас ушло на то, чтобы найти капсулу полного погружения. Около ста штук лежали в подвалах Альтвера. Довольно старые образцы, которые, по сути, не особо были мне нужны, так как я мог подключиться к дата-центру без каких-либо устройств. Но система у меня в голове утверждала, что мой мозг не привык справляться с таким количеством задач одновременно и мне необходима помощь извне.

Я же не стал с ней спорить, и теперь мы тащили капсулу по лестнице в зал, где нашли меня братья Милосердия. Еще часа три у нас ушло на подключение устройства к дата-центру, и, когда монотонный гул многочисленных кулеров раздался в тишине зала, мы наконец обрадованно ударили по рукам.

Сам дата-центр совсем не походил на тот, что я видел, проходя через портал. И это полностью уверило меня, что это другой центр обработки данных, отличающийся от того, где я сражался с Тенями.

Обычные серверные стойки с кучей проводов, постоянное жужжание охлаждающей системы и мигающие зелёные лампочки, подтверждающие работу центра, совсем не походили на холодные, молчаливые, мраморные постаменты, которые я видел тогда.

— Что дальше? – хмуро глядя на капсулу, спросил Барса.

— Нужно дать ей время, чтобы запустить все системы, поддерживающие жизнедеятельность пользователя.

Объявила система, но это я и так уже знал.

— Может, перекусим? – предложил я братьям, чувствуя, как желудок начинает постепенно протестовать.

Вернувшись к лифту, мы с удивлением отметили, что не только у нас урчали животы. Рафф, ещё бледный, но уже не умирающий, потрошил снаряжение, брошенное под защиту Малого, и довольно уплетал всё съестное, что попадалось ему под руку. При этом немало доставалось и гримби, сидящему возле его ног.

Кейли первым бросился обнимать друга, радуясь его выздоровлению, словно ребёнок. Барса же, угрюмо пройдя мимо практически пустых сумок, строго посмотрел на Раффа.

— Извини, друг, – улыбаясь с набитым ртом, промолвил Рафф , – не смог удержаться! А где Марк?

Наступила тишина. Даже Малой, тихонько подойдя ко мне, лишь участливо ткнулся мордой в руку.

— Возьми его чип. Эйла должна знать, что ты сделал всё, чтобы его спасти.

Сказала система, когда мой взгляд непроизвольно скользнул по телу Марка, бережно укутанного в одеяло. Я подошел к нему и осторожно приоткрыл лицо. Русая голова парня умиротворенно покоилась на импровизированной подушке, а его губы были слегка приоткрыты, словно он только что произнес последнее слово перед тем, как уснуть навсегда.

Меня охватило чувство горечи и утраты. Я положил руку, где отчётливо виднелся шрам от метки системы, и, кажется, снова уловил прозрачный силуэт женской ладони, ласково прикоснувшейся к его щеке.

Тонкие нити медленно проникли под холодную кожу возле виска, вытягивая на поверхность вживленный чип Марка. Осторожно, чтобы не повредить, я убрал его в свой дорожный мешок.

— Пора.

Произнесла система через полтора часа. За это время я успел перекусить вместе с братьями и даже немного подремать. Вернувшись к капсуле, меня вдруг охватило странное чувство нереальности происходящего. Непонятный страх, ощущение дежавю. Всё внутри меня кричало, что этого делать не следует. Но разум не видел другого выхода, и я, открыв крышку капсулы, решительно лег внутрь.

Перед глазами возник восхитительный мир. Я увидел бескрайние просторы зеленых лесов, горы, покрытые снегом, кристально чистые озера, на поверхности которых играли лучи солнца.

— Что это? – поражённый такой красотой, спросил я систему.

— Так мир выглядел до того, как произошла сингулярность.

— И мы смогли это всё уничтожить?

— Не отвлекайся.

Перебила меня система, меняя изумительный пейзаж на цифровой код. Дальше пошла утомительная и кропотливая работа. Я выискивал любые упоминания о файле с именем «Бэливер» и не просто удалял, а стирал все следы об их создании. Чистил кеш, историю, логи. Делал всё, чтобы уничтожить любое воспоминание о нем.

— Все-таки объясни мне, как ты попала ко мне в голову? – выполняя работу, превратившуюся в монотонный процесс, спросил я систему.

— Помнишь тонкий кожаный ремешок с привязанным, прозрачным камнем, который ты подобрал у старухи?

Кажется, это уже было целую вечность назад, и мне пришлось сильно постараться, чтобы вспомнить, о чем сейчас говорила система. Действительно, я припоминал, как похожий камень когда-то передал старику Барклайду, с просьбой передать его Анике. А позже нашёл похожий камень в вещах старухи.

— Этот камень заключает в себе не только первичной код, который настраивает пользователя на частоту кинжала, но и слепок памяти человека. Энграмму последнего пользователя. В принципе, именно поэтому ты и подключился к общей системе Нэвир.

Вот никогда бы не подумал, что обычный камень смог подключить мои мозги к системе, да ещё и наделить неограниченным доступом.

— Почему тогда система так странно себя вела? – снова спросил я, вспоминая нелогичные фразы, глупые песни, смену голосов и так далее.

Мне показалось, или голос системы хихикнул?

— Всё дело в том, что соединение было нестабильно. Ты часто переключался с одной базовой станции к другой. Плюс у тебя нет операционной системы и стандартной пользовательской программы, как у всех чипированных. Поэтому твой мозг постоянно сбивал волну, подключался ко всему, что попадало под радиус действия, и вообще всячески пытался свести тебя с ума.

Я промолчал, сосредоточившись на действии, которое требовало внимания. Когда всё было закончено, система выдала, что есть и другие файлы с похожим содержанием. Тогда всё повторилось вновь. Система продолжала свою работу, неустанно находя новые совпадения и сходства. Я же продолжал удалять, чистить, стирать историю и далее, и далее. Под конец монотонная работа выбила меня из строя, и я просто в один момент отключился.

Меня разбудил звук аварийной сирены.

— Бэливер! Очнись!

Вопила система у меня в голове.

— Очнись немедленно, иначе они полностью поглотят тебя!

Глава 2

Я открыл глаза или подумал, что открыл, так как вокруг была непроницаемая темнота. Густая, всепоглощающая, она окутывала меня со всех сторон, заставляя чувствовать себя беспомощным. Аварийная сирена давила на нервы, а голос системы только усиливал возникшее чувство паники.

— Бэл! Ты слышишь меня? – голос шёл откуда-то издалека и казался взволнованным.

— Слышу, – успокоил я её.

— Отлично, – мне показалось или система действительно облегчённо вздохнула?

– Теперь скажи, что ты видишь?

Я сосредоточился на пространстве вокруг себя. Ничего: ни запаха, ни вкуса, даже тела своего не чувствовал, будто находился в вакууме. Кажется, система это поняла, так как следующее, что она произнесла, меня слегка озадачило:

— Оглянись. Где-то должна быть белая точка.

Как можно оглянуться, если у тебя нет тела? И главное, осознание этого ещё больше заставило меня волноваться. Я сосредоточил своё внимание на том, что было доступно взгляду. Действительно, в какой-то момент на чёрном фоне я увидел белую точку, похожую на битый пиксель.

— Вижу, – произнёс я в темноту, сосредоточившись на крохотной точке, что мерцала впереди.

— Молодец, а теперь приглядись. Их много.

Ну конечно, вот она, одна-одинёшенька поблёскивает среди чёрного пространства. Или не одна? Да нет, их уже три или четыре. В какой-то момент меня поглотил поток белых точек: они неслись с бешеной скоростью в пустоту. Настоящая волна битых пикселей.

А может, это не волна, может, это я притягиваю их к себе, как магнит? Вот стали видны очертания рук. Я мог ими даже шевелить, и моё внимание привлекли цифровые ладони.

— Есть, – обрадовалась система, когда я полностью ощутил своё тело. – Я поймала тебя!

После этих слов меня будто выдернули из пространства, возвращая в реальное тело. Тут же всплыли воспоминания последних пяти часов пребывания в капсуле, и я понял, что до сих пор нахожусь в ней, только вот, кажется, она обесточена, так как моё тело не должно испытывать неудобств, как сейчас.

— Что произошло? – спросил я систему, как только почувствовал, что могу говорить.

— Я не уверена… Когда мы нашли последний файл, ты отключился, и все твои нейронные связи перестали отвечать на мои запросы. Я не понимаю… – система прервала свою речь, будто сама не знала, что хотела сказать.

По всем правилам либо я должен был сейчас находиться в уютном пространстве виртуальной реальности и не испытывать дискомфорта, либо крышка капсулы должна была быть открыта.

Однако подушки вокруг меня всё ещё продолжали действовать, мерно приподнимаясь и опускаясь, поддерживая в движении поток кровяных клеток, а аварийный звук сирены продолжал давить на сознание.

— Ты можешь открыть капсулу? – обратился я к системе.

— Нет. – ответила та, – Я больше не могу подключиться к капсуле. Доступ заблокирован.

Яснее не стало, зато стало понятно, что капсула вывела меня из виртуала, но не открылась, и это действительно внушало страх, так как изнутри не было никакой возможности её открыть.

Если бы Марк был жив сейчас, я бы смог отправить ему сообщение, и он бы смог открыть капсулу… Воспоминание об утрате снова сжало мою грудь горечью. Однако сейчас уже моя жизнь под угрозой.

Подушки постепенно замедлили свою работу, а воздуха стало катастрофически не хватать. Вдруг ко мне пришла одна хорошая мысль. Малой - мой ментальный друг. Он должен меня услышать. Хотя до конца я не был в этом уверен. Обычно мы общались, когда он был рядом и его ментальный глаз с вниманием смотрел на меня.

— Малой, ты слышишь меня? – обратился я к рыжему зверю, стараясь представить, что он рядом со мной.

«Малой слышать» – раздался его сонный голос у меня в голове.

— Малой, нужно открыть капсулу. Сможешь?

Зверёныш ничего не ответил, зато крышка капсулы почти сразу открылась с лёгким шелестом, и только сейчас я понял, насколько мне не хватало воздуха. Я попытался встать, и здесь меня снова ждал сюрприз. Выпадая из капсулы на пол, я почувствовал вместо ног бесформенные отростки, больше похожие на жгуты, что скорее свойственны Теням.

— Что с тобой, Бэл? – послышался голос Кейли, стоя́вшего рядом с капсулой.

Судорожно хватая ртом воздух, я с ужасом разглядывал свои конечности.

— Всё хорошо, Бэл. Успокойся! Ты уже постепенно приходишь в норму, – сообщила система, совершенно не видя повода для волнений.

Действительно, приглядевшись, я стал замечать, как форма ног быстро меняется, приобретая привычную внешность. Я ошарашенно поднял голову, случайно встретившись взглядом с Барсой. Тот смотрел на меня с явным презрением. А потом, сплюнув на пол, развернулся и, ни слова не говоря, направился в сторону лестницы.

Гримби же, довольный моим возвращением, уже крутился рядом, пытаясь облизать лицо. «Малой хороший. Малой молодец», - твердил голос зверя в моей голове. Я благодарно потрепал животное, обещая отблагодарить при первой возможности.

— Как ты, Бэл? – спросил меня Кейли, помогая подняться на ноги.

Честно говоря, я и сам не понимал, что со мной происходит. Последние сутки явно выбили меня из колеи, и единственным желанием было лечь и отдохнуть.

— Нормально, – ответил я Кейли, стараясь не показывать свою слабость другу.

— Вы удалили это чёртов файл?

Я засомневался, но система подтвердила, что все вредоносные файлы удалены, и все воспоминания о нём тоже. В базе данных мира Неос-орбис не осталось ни одного упоминания о файле, что унёс такое большое количество жизней.

Единственное, что оставалось сделать, это обновить операционную систему чипа у драгеров. Но это нужно будет делать вручную, так как у каждого чипа есть свои особенности. В любом случае сигнал уничтожен, и те, кто ещё жив, придут в себя, а те, кто мёртв, уже не встанут.

— Да, – произнёс я Кейли, возвращаясь из своих размышлений. – Думаю, на этом наша миссия окончена.

⁎⁎⁎

Я сбился со счёта где-то на двадцать седьмом этаже, когда мы поднимались по лестнице, ведущей наверх из подземелий Альтвера. Друзья сетовали на то, что землетрясение вывело из строя лифт, а я только поражался масштабам огромного здания.

Первое время я с интересом заглядывал на каждый этаж, но примерно на пятнадцатом мой интерес пропал. Везде было одно и то же: серверные стойки с жужжащими кулерами.

— Сколько всего этажей? – обречённо заглядывая в проём лестницы, спросил я у братьев.

— Сорок два, – уставшим голосом ответил Рафф.

Он ещё не до конца оклемался после ранения, и данный подъём давался ему с больши́м трудом. Но, несмотря на это, мы решили выдвинуться в путь уже на следующие сутки. Провизия заканчивалась, а Раффу требовалось больше мяса, чтобы восстановиться после ранения.

Тело Марка мы несли по очереди. Не хотелось оставлять парня в этом безжизненном подземелье. Барса же продолжал избегать общения со мной, и, честно говоря, я его понимал. Тени, сидящие во мне, пугали меня самого.

На последних этажах мы встретили пустошников.

— Кажется, ты действительно убил эту тварь, что сидела в разломе последние три года, раз пустошники вновь вернулись караулить свою территорию, – произнёс Рафф, осторожно заглядывая в провал, ведущий в канализацию.

— Откуда они вообще берутся? – прислушиваясь к знакомому треску, разносившемуся эхом, спросил я.

— Где-то здесь есть лаборатория, созданная древними. Она-то и создаёт этих тварей строго по часам. Хотя уже не совсем понятно: возможно, они и сами себя создают, – ухмыльнулся Рафф.

— Так, может, найти её и уничтожить? – предложил я.

— Эээ, нее! – возмутился брат Милосердия, весело добавив, – Всё бы тебе уничтожить. Во-первых, древние создали пустошников как способ добычи энергии. АКПшки сами себя не произведут. А тут огромные запасы энергии в одной твари.

— А во-вторых, – добавил стоя́щий рядом Кейли, – мы уже к ним привыкли. У нас с ними своя романтика.

Мы ещё раз заглянули в провал, разглядывая двух тварей, дерущихся друг с другом.

— Если сейчас нападём, то они могут привлечь внимание других, – подытожил Барса, больше молчавший всё это время.

«Малой может помочь», – произнёс гримби, нахально протискивая свою морду между нами.

— Как? – удивился я, уставившись на зверя.

В этот момент снова раздался звук, издаваемый пустошниками, только уже где-то вдалеке. Два скорбуса, что перекрыли нам дорогу, тут же отреагировали на звук, бросив свои препирания, и со всей прытью направились в сторону доносящегося треска. Гримби спокойно вышел из укрытия, виляя рыжим хвостом.

— Спасибо, Малой! – поблагодарил Кейли, следуя за ним.

— Но как?! – опешил я, глядя на произошедшее.

— А как, ты думаешь, мы открыли капсулу? – спросил Рафф улыбаясь. – У гримби, если что лапки, а не ручки, – заметив мой недоумённый взгляд, брат Милосердия, всё же решил пояснить. – Он умеет передавать звуки других существ ментально. То есть мы слышим то, чего нет на самом деле.

Ничего не понимая, я пошёл за братьями. Барса всё так же шёл за мной следом, больше не проронив ни звука. Ещё пару раз мы прибегали к помощи гримби, что обеспечило нам практически спокойный путь до люка.

И именно тут нас удача подвела. До места назначения оставалось каких-то двести метров, когда нам навстречу послышался размеренный топот тысячи лап.

— Что это? – спросил Кейли, чувствуя, как дрожит под ногами земля.

— Кажется, пустошники выходят наружу, – заключил Барса.

— Но ещё не время, – произнёс Рафф, глянув на часы.

Гул нарастал, а земля двигалась всё сильнее. Назад отступать смысла не было.

— Бегом, – срываясь с места, бросил я братьям, и, будто прочитав мои мысли, система тут же выдала.

— До столкновения сорок пять секунд.

Надо продержаться. Я рванул вперёд, пробежал мимо туннеля ещё метров десять, приготовившись встретиться с пустошниками, чтобы дать возможность братьям подняться наверх. Топот тварей приближался, и чем сильнее он становился, тем глупее выглядела моя затея.

Такое количество пустошников мне не удержать. Впереди показались первые твари. Скорбусы, несущиеся на меня, словно бурная река, сметающая всё на своём пути.

— Двадцать секунд.

Объявила система. Позади слышались возгласы братьев, по которым я примерно понял, что Рафф с телом Марка уже поднимается наверх. Вытащив меч из ножен, я принялся ждать.

— Десять секунд.

Барса что-то кричал, но из-за нарастающего шума я ничего не слышал. Твари уже приближались. Гримби отважно встал рядом со мной, выдав громоподобный рык, от которого заложило уши.

На мгновение твари замедлили темп, подарив нам ещё несколько секунд. Краем глаза я уловил, что Кейли поднимается следующим. Барса же, вытащив меч, стоял позади меня, не отводя взгляда от пустошников.

Первого скорбуса я вырубил почти сразу, поднырнув ему под брюхо, ударил в красную точку. Второго в считанные секунды разорвал на куски Малой. Кажется, зверёныш сильно подрос за последнее время. Третьим оказался верляк, и мне пришлось приложить усилия, чтобы одним прыжком взобраться на его хитиновый панцирь, где находилось уязвимое место.

— Давай сюда, – гремел голос Барса, но я уже не мог оторваться от схватки и показать тварям спину: да меня просто разорвут.

Я медленно отступал, сдерживая напор, и продолжал рубить тварей направо и налево. Монстры лезли из всех щелей, не давая ни секунды на передышку. Я, как мог, прикрывал зверёныша, который, казалось, так и лез вперёд под лапы обезумевших тварей.

На какой-то миг я ощутил, что больше не вынесу. Силы уже на исходе, а тварей становилось только больше. Начиная пропускать удары, я вертелся между пустошникам уже не с такой ловкостью, как раньше. Моё тело было измождено и изранено, а дыхание становилось всё тяжелее.

Отпрыгивая от лап скорбуса, я заметил, как клешня верляка летит в мою сторону, а тело уже не успевает увернуться. Однако в этот миг появился Барса, который откинул настырную тварь, чем благополучно прикрыл меня сбоку:

— Быстро наверх, – срывая голос, заревел я Малому и Барсе, понимая, что вместе нам уже не выбраться.

Туннель был совсем близко. Каких-то пару шагов, и уже можно ухватиться за перекладину лестницы, но пустошники всё напирали, не давая шанса. Краем глаза я увидел, как гримби рванул наверх, а следом и Барса. Я с облегчением выдохнул, сделав ещё один шаг назад, но продолжал сдерживать очередного монстра.

Неожиданно кто-то сильно дёрнул меня за шиворот, затаскивая наверх. Ещё находясь в пылу сражения, я ошарашенно уставился на Барса, чуть не приставив к его горлу меч. Монах вместе с гримби держали меня с двух сторон каждый по-своему. Барса вцепился мёртвой хваткой в мою руку, гримби же держал меня зубами за воротник.

— Тише, – пробормотал монах, припечатав меня к стене, – сам еле держусь.

Схватившись за металлическую перекладину, я опустил взгляд вниз. Пустошники продолжали своё движение, и, словно стадо диких зверей, неслись вперёд без оглядки.

Выскочив из люка, мы со всех ног понеслись в сторону спрятанного танка. Пустошники ровно через три минуты показались со стороны разлома, но их количество уже не казалось таким огромным. Возможно, в туннеле большую роль сыграло пространство.

— Как думаете, почему пустошники появились на полчаса раньше? – спросил Рафф, устало прислонившись к металлической обшивки танка: он всё никак не мог отдышаться.

— Да кто их знает? – махнул рукой Кейли. – Может, у них самка сегодня не в настроении?

Мы расположились в тесной кабине по двое, почти прижавшись друг к другу. Сидели тихо, молча. Иногда машину потряхивало, и мы, затаив дыхание, прислушивались к звукам снаружи.

Пустошники продолжали свой забег по давно отработанному маршруту, словно их кто-то подгонял. Кто-то невидимый нами.

— Нет, – возразил Рафф. – Пустошники никогда не делают того, чего нельзя объяснить. Они как млекопитающие. Как муравьи. Следуют по точному, заранее отработанному сценарию.

— А тебе не всё ли равно? – спросил Кейли, устало закрывая глаза.

Раздался резкий звук ударов по корпусу. Видимо, очередная тварь пронеслась мимо, совершенно не видя перед собой преград. Металлический корпус жалобно застонал.

— Кажется, косиножка прошла, – глядя в прицел пушки, доложил Кейли.

Барса делал вид, что спал, сложив руки на груди и прикрыв лицо капюшоном мантии.

— И всё же, – продолжал свои мысли в слух Рафф, – должна быть причина. Мы с отцом Эвардом долго беседовали на эту тему. И тот абсолютно точно тогда сказал, что пустошники не отклоняются от заданного времени.

Мне было всё равно на пустошников. Я сидел возле гримби, почёсывая его за ухом, и думал, что теперь делать дальше. Конечно же, вначале нужно вернуться в храм Милосердия и повидаться с отцом Эвардом. После моего ухода из храма отец постепенно пошел на поправку, и я надеялся по возвращении застать его в добром здравии.

А также я должен вернуться в Тарнонд. У Марка, кроме Эйлы, никого больше не было. Ни отца, ни матери. Девушка осталась единственной, кто мог оплакивать парня, и я хотел вернуть ей чип Марка как воспоминание о прожитых днях. Возможно, для Эйлы это ничего не значит. Ведь не так много времени прошло с их знакомства. Но я был уверен, что Марку этого бы хотелось.

Также я хотел повидаться с Карэн. Я обещал писать девушке каждое утро, но, кажется, написал только один раз. Не думаю, что она меня простит. Но я хотя бы могу спросить, как дела у Дирка и её мамы. А дальше куда?

“Малой будет с Бэл. Малой будет рядом”, – произнес гримби и, выбрав удобный момент, настырно лизнул меня в нос.

— А какой сегодня день? – всё никак не унимался Рафф.

Братья, как один, глянули на часы. По всему выходило, что с момента входа в Альтвер прошло не более трех дней. Однако система выдала абсолютно другую дату.

Двенадцатое марта четыре тысячи пятьсот двадцать пятого года.

Мы непонимающе уставились друг на друга.

— Я не понял? Это что? Прошло полгода? – воскликнул Рафф.

Глава 3

— Я тебе что сказал сделать? – спросил мужчина в строгом костюме, стоя возле окна.

Он был слишком рослым, и обладал отличной возможностью смотреть на всех свысока. Мужчина не имел атлетического телосложения, однако спорт для него был неотъемлемой частью жизни, и только самые близкие родственники знали, насколько он был силён.

Отвернувшись от созерцания снежного покрова, раскинувшегося до самого горизонта, он окинул взглядом толстого, напыщенного пижона с неприятной внешностью.

— Так что? – снова спросил он.

— Ваше Сиятельство, я сделал всё, как вы просили! Он получил огромную дозу радиации, но кинжал… Тени… – толстяк замялся, дрожа всем телом.

Мужчина вопросительно приподнял бровь. Его пронзительный взгляд не предвещал ничего хорошего:

— Что кинжал?

— Ваше Сиятельство, – запричитал толстяк, – он действительно должен был умереть. Я сам лично видел, как его шатало при новой дозе радиации. Уму непостижимо: он не только дошёл до кристалла, он был способен сражаться с Тенями.

Мужчина подошёл к столу, стоявшему посреди огромного кабинета, и удобно расположился на кожаном кресле, закидывая ногу на ногу. Он не произнес ни звука, но толстяка будто обухом огрели по голове.

— Ваше Сиятельство! Я правда ничего не мог сделать. Кинжал защитил его. Вы же знаете, насколько непредсказуемы артефакты Древних.

— Три с половиной года, Клим. Три с половиной, ты гоняешься за каким-то испуганным мальчишкой, – несмотря на смысл сказанных слов, голос мужчины был спокойным и умиротворенным, – а он умудряется водить тебя за нос.

— Я всё исправлю, Ваше Сиятельство! Я обещаю, что в скором времени вы перестанете даже вспоминать об этом недоразумении.

Толстяк нервно утёр выступивший пот со лба мятым платком. Его руки подрагивали, и он часто моргал, чтобы не смотреть слишком пристально на сидевшего перед ним мужчину. Десять лет он прислуживал Лорду Менхельскому, и до сих пор не мог обуздать свой страх перед ним.

— Ты что-то говорил про Тени? – мужчина устало потер глаза, прислонившись локтём к краешку стола.

— Мутуализм, – тихо произнес толстяк, опустив голову.

Мужчина за столом непроизвольно дернулся. Слова толстяка застали его врасплох. Он поднял голову, пристально посмотрел на несуразное существо, стоящее перед ним и нервно комкающее носовой платок, и тихо спросил:

— Что?

Толстяк ещё больше задрожал. Он точно знал, что когда Лорд Менхельский понижает голос, то его ждут не просто неприятности, а очень большие неприятности. Настолько большие, что есть опасения лишиться собственной жизни.

— Пр-ро… пр-р-роизошел… с-с-случ-ч-чайный… с-с-симби-ионт… мут-т-ттууализ-зм...Я …я …, – пытаясь совладать с собой, заговорил толстяк, но стук пальцев мужчины по столу добавлял ещё больше страха.

— Ещё раз. Что ты говоришь? Я тебя не понимаю, – вкрадчиво спросил мужчина.

— Произошел с-с-случайный мутуализм, – собравшись с духом, произнес толстяк. – Симбионт человека и Теней. Тени представляют собой сгусток энергии, не имеющий постоянной формы. Они вселяются в одноклеточные организмы, чтобы иметь возможность передвигаться. Их мозгом является искусственный интеллект, который ими управляет.

Маленькая капля пота упала на пол с дрожащего носа толстяка, оставив мокрый след на дорогом ковре. Тот судорожно припал к полу, тщетно стараясь стереть пятно носовым платком.

— Оставь! – скомандовал мужчина, сидевший за столом, – продолжай!

Толстяк вскочил на ноги и, срываясь на истеричные нотки, продолжил:

— Кинжал имеет свойства впитывать энергию любого типа. Возможно, под действием радиации и резким выбросом кварков произошёл …

— Короче! – перебил его мужчина.

— Бэливер смог заполучить Тени в качестве симбионта! – выпалил толстяк, прижав носовой платок к груди.

Мужчина медленно встал из-за стола. На его лице невозможно было увидеть какие-либо эмоции. Он снова подошёл к окну, вынужденно щурясь от морозного солнца:

— Какие меры были предприняты? – спросил он, стоя спиной к собеседнику.

— Он появился в сети только сейчас, и мы попробовали внедрить в его нейронные клетки вирус, – произнес толстяк, не совсем понимая, стоит ли ему продолжать бояться разряда или же гроза прошла.

— И как успехи?

— Пока мы не можем ничего сказать наверняка. Вирус должен сначала укрепиться в нервной системе.

— Хорошо, – произнес мужчина, не поворачиваясь и удовлетворенно кивая головой, – что с Аникой?

Толстяк нервно выдохнул. Всё-таки, кажется, гроза прошла стороной:

— Она слишком хитрая девочка. Её сигнал не прослеживается ни в одном из миров.

— Вы выяснили, кто её родители?

Со стороны казалось, что мужчину больше не интересует его собеседник, и все вопросы он задает лишь для поддержания разговора, но толстяк очень хорошо знал своего хозяина и старался как можно четче отвечать на них:

— Марк Рид, но в трех мирах он ещё не родился, а в четырех других уже мёртв.

— Даже в Невир-орбис? – удивился мужчина, повернувшись лицом к толстяку.

Тот судорожно закивал, подтверждая свою информацию.

— Как интересно... А что же мать?

— Её личность мы ещё не установили.

Мужчина легким движение руки махнул в сторону толстяка, тем самым подтверждая, что разговор окончен и он может идти. Отчего его собеседник непроизвольно выдохнул, и, семеня толстыми ножками, попятился к выходу, учтиво закрывая за собой дверь.

⁎⁎⁎

Положив последний камень на могилу Марка, мы ещё долго стояли, отдавая дань умершему товарищу. Солнечные лучи только показались на горизонте, отогревая промерзшую от морозной ночи землю.

— Что будем делать с танком? – произнес Кейли, не поднимая головы от надписи на деревянной дощечке, бережно водруженной над могилой.

Рафф всю ночь скоблил по дереву, стараясь успеть к рассвету сделать хоть что-то пристойное, чтобы не оставлять Марка лежать безымянным. Мы ночевали прямо в танке. Пустошники ещё пару раз пробегали мимо нас в точно в заданное время с учетом всех поправок, внесённых Раффом.

Танк временами пошатывало, потрясывало, а иногда и подкидывало, когда твари пустоши неслись мимо, не разбирая дороги. Ошибок во времени их появления больше не было, и нам, как ни странно, под весь этот гул всё же удалось нормально выспаться.

— Не думаю, что спустя полгода Гейл ещё ждёт его возвращения, – высказал свою мысль Барса.

Мы снова замолчали. Кроме Марка, никто из нас не имел возможности управлять танком. Парень был единственным чипированным среди нас.

— Я могу попробовать подключить тебя к панели управления через чип Марка.

Произнесла система, и мне показалось, что её голос был слишком грустным для искусственного интеллекта. Возможно, она подстраивается под моё настроение? А настроение у меня действительно было не очень.

Даже Малой сочувственно поглядывал на меня, стараясь держаться подальше. Ментальное существо было слишком чувствительным: оно безошибочно считывало моё душевное состояние.

— Я попробую завести танк, – сказал я друзьям и, не дожидаясь ответа, пошёл в его сторону.

По данным Раффа пустошники должны появиться через четыре часа, и у нас ещё был небольшой запас времени на незапланированную возню.

Четырехместный бронированный танк внутри выглядел как доисторическое ископаемое, без каких-либо удобств и излишеств. Как выразилась система, для того, чтобы воевать, удобства не нужны. Я мог только согласиться, садясь на жесткое кресло, обтянутое грубой кожей.

— Что делать? – спросил я, обращаясь к системе и разглядывая непонятные кнопки, рычаги и прочую ерунду, которая должна заставить этот металл двигаться.

— С правой стороны должен быть отсек для чтения съемных носителей. По сути, чип является таким носителем и его сигнал должен совпасть с приемником.

Я выполнил указание системы, и перед глазами послушно развернулся экран, заменяющий танку лобовое стекло.

— Теперь посмотри под рычагом. Там должен быть отсек для отпечатка пальца. Он не сработает, если чип не подключён.

Я с замиранием сердца провел пальцем по нужному отсеку, но машина выдала ошибку: «Данные пользователя не принадлежат носителю чипа». Мне оставалось только вздохнуть с сожалением. Однако система ничуть не расстроилась:

— Отлично, – заявила она, радуясь результату, – мы её включили. А теперь вытаскивай чип из отсека.

Выполняя указание системы, я, кажется, начинал понимать, что она делает. Принцип вора. Сначала отвлекаешь внимание человека, а потом выдаешь ему желаемое за действительное.

Тут принцип был тот же: система дала технике команду, что за рулем чипированный пользователь, а потом подменила код авторизации не на отпечаток пальца, а на введение пароля. При этом паролем оказался серийный номер чипа, который знает обычно только пользователь. Железный конь послушно загудел.

Вылезая из заведённого танка, я уже собирался порадовать друзей, но столкнулся нос к носу с Барсой. Святой отец, не ожидавший моего появления, сначала смутился, а потом произнес:

— Пойдем поговорим.

Мы отошли в сторону, отдалившись от компании. Разглядывая Альтвэр в лучах восходящего солнца, Барса казался каким-то потерянным, чего раньше за ним никак не наблюдалось. Я внимательно смотрел на монаха, ожидая его слов, но он всё никак не мог решиться начать разговор.

— Послушай, Барса, – произнес я, пытаясь разрядить обстановку.

— Погоди, – перебил меня он, собираясь с мыслями, – ты можешь объяснить, что за тварь в тебе сидит?

— Конкретно что это, я не знаю. Они выглядят как Тени, но не причиняют никакого вреда. Пока я вижу только пользу, – ответил я Барсе, кивая в сторону Раффа, – Посмотри на него. Лично я рад, что он жив. Жалко только, что не смогли спасти Марка.

Барса кинул быстрый взгляд на стоящего возле танка друга. Рафф выглядел уже практически здоровым, лишь легкие круги под глазами выдавали его недавнее недомогание:

— Эта, тв… эммм, субстанция, – стараясь тактичнее подбирать слова, чтобы не называть меня тварью, монах тут же поправился, – она не управляет тобой?

Я улыбнулся, пытаясь успокоить Барсу, и взглянул в его взволнованные глаза:

— Нет, – возразил я другу, похлопав по плечу, – иначе ты бы точно это заметил. Ведь никто не знает меня лучше, чем ты!

Монах удовлетворённо хмыкнул. Мне показалось, что я не смог разубедить его, так как сомнения во взгляде ещё читались. И всё-таки Барса немного успокоился, что немаловажно для такого скептика, как он.

Мы ещё немного постояли, не зная, что сказать друг другу. Несмотря на высказанные мысли, между нами всё равно осталась некая неловкость.

— Ладно, – сказал Барса, – пора возвращаться.

Он направился в сторону танка, попутно давая распоряжение братьям Милосердия, а меня в этот момент посетила одна очень хорошая идея. Предварительно уточнив у системы возможна ли моя задумка и получив удовлетворительный ответ, я громко крикнул Раффу, который возился с гримби:

— Рафф! Хочешь порулить?

Друг обернулся, и я увидел насколько сильно загорелись его глаза.

⁎⁎⁎

— И что ты собираешься делать дальше? – спросил меня отец Эвард, потягивая в бокале подогретое монастырское вино с ароматными травами.

Мы сидели напротив разожжённого камина, слушая, как трещат дрова. Я отхлебнул предложенного напитка и недовольно скривился. Приторное вино неприятно обожгло горло. Отец Эвард улыбнулся, исподтишка наблюдая за мной.

— Не знаю, – ответил я, ставя бокал на место.

— Не хочешь остаться в храме? – предложил он между делом.

Я хорошо знал отца Эварда в другом мире. Он никогда бы не упустил возможность привлечь в орден новых служителей.

— У меня есть дела в Тарнонде, – произнес я, наблюдая, как на спокойное лицо наставника легла лёгкая тень грусти. – Но вполне возможно, позже я захочу вернуться.

Седая голова Эварда качнулась в знак согласия. Всё-таки, несмотря на уверения Гейла, что святому отцу уже гораздо лучше, он всё равно не был похож на крепкого старца, которого я знал. Казалось, что он очень сильно устал, и теперь собирался с чистой совестью уйти на покой, оставляя все заботы Барсе.

— Значит, всё-таки вы смогли избавить наш мир от этой болезни, что полыхала по всему миру? – он говорил скорее утвердительно, чем спрашивал, но я кивнул головой, поддерживая разговор.

— Это хорошо, – растягивая слова в старческой манере, сказал святой отец и снова замолчал.

Было приятно чувствовать домашний уют, когда за окном бушует холодный ветер и дождь льет как из ведра. Гримби спокойно дрых возле камина, и мне как никогда не хотелось покидать стены родного храма. “Ещё одну ночь”, – говорил я сам себе, пытаясь оправдаться.

Покинув Альтвэр, мы вернулись в храм Милосердия буквально на следующие сутки. Мы долго рассуждали по поводу того, почему нас не было полгода, хотя для нас прошло не больше недели. И все, включая систему, сошлись на том, что портал вёл в кротовую нору, а братья просто попали под удар, когда она схлопнулась. На этой версии мы и остановились, считая её самой приемлемой.

Гейл безумно обрадовался, получив обратно свой танк, и ещё долго меня донимал вопросами, как я смог его завести. А я, советуясь с системой, подкинул ему пару идей, и, кажется, теперь мы долго не увидим своего доктора, если, конечно, никто не заболеет.

— Знаешь, – прервал своё молчание святой отец, – судьба всё-таки непросто так завела тебя в наш мир. Всё имеет свой смысл.

Я задумался, вспоминая всё, что произошло за последнее время:

— Нет, – ответил я Эварду, – я не верю больше в судьбу.

— Вера – это единственное, что отличает человека от обезьяны, – возразил мне он.

У меня не было желания с ним спорить, но всё-таки сказал:

— Вера – это принятие человеком чего-либо без доказательств. А доказательств того, что судьба существует, ни у меня, ни у тебя нет.

Старик промолчал. Сделав ещё один глоток вина, он поставил бокал на место, и через какое-то время задремал. Я смотрел на его спящее лицо и радовался тому, что его не постигла участь Эварда из моего мира.

Судьба? Нет. Твоя судьба была – умереть от рук Теней, а теперь у тебя есть возможность прожить спокойную старость. Я встал, стараясь не разбудить его, осторожно накрыл пледом и направился в сторону двери.

— Не вздумайте устроить пьяный дебош, как в прошлый раз, – раздался голос отца Эварда у меня за спиной.

Я улыбнулся, подзывая гримби следовать за мной, и аккуратно прикрыл дверь.

В родной келье на меня снова нахлынули воспоминания, но теперь они уже не были такими безрадостными, как в прошлый раз. Уже утром я собирался покинуть стены храма, поэтому не разбирал вещи, отдав только часть из них в прачечную.

Устало плюхнувшись на кровать, я с удовольствием закрыл глаза. Малой тут же запрыгнул мне в ноги, и я с недоумением услышал жалобный скрип старого дерева. Кровать покачнулась, а зверёныш занял почти половину принадлежащего мне места.

— Ого! – удивленно воскликнул я, глядя на гримби, – кажется, кто-то слишком сильно подрос.

«Малой не хочет на пол», – жалостливо прозвучал голос зверя.

— Ладно уж, спи, пока я добрый. Только не вертись, иначе оба будем спать на полу, – зевая произнес я, закрывая глаза.

Мне снилась какая-то чепуха. Сначала за мной гнался Барса, обещая отрубить мне конечности, при этом он твердил, что спасет меня обязательно, даже если мне это не нужно. Потом отец Эвард угощал меня своим вином, приговаривая, что оно избавит меня от всех недугов.

А потом мне приснился Марк. Он смотрел на меня с сожалением, держа винтовку в руках и что-то проговаривая. Я никак не мог понять, что именно, а он всё повторял и повторял. Я кричал ему в ответ, что не понимаю, чтобы он говорил громче.

— Ты должен спасти Эйлу, – твердил парень, наставив на меня винтовку. – Ты слышишь меня? Спаси Эйлу!

Я отчаянно закивал головой, стараясь успокоить Марка и пообещать, что обязательно её спасу. И он услышал. Парень улыбнулся.

—– Судьба непросто так завела тебя в наш мир. Всё имеет свой смысл, – сказал Марк голосом отца Эварда.

И он выстрелил.

Я проснулся, вскочив с кровати, и тут же очутился на полу. Малой яростно лаял на меня, будто видел впервые. Система отчаянно кричала, что мне нужно очнуться. А комнату полностью заполонили Тени!

Глава 4

Малой заливался безудержным лаем. Тени уродливыми щупальцами свисали над головой. В дверь отчаянно кто-то ломился, а из коридора послышался взволнованный голос Барса:

— Бэл, открой дверь! Ты слышишь меня?

Пытаясь подняться, я непонимающе уставился на свои руки. Вернее, на то, что было вместо них. Тонкие чёрные нити, словно множество червяков, вились от самого локтя. Ног тоже не было: так же, как и на месте рук, монотонно покачивались Тени, извиваясь и пульсируя в такт моему сердцу.

Малой пытался нападать на них, но Тени отступали, освобождая пространство и не давая прикоснуться к себе. Гримби рычал, скулил, лаял, а я не мог ничего сделать.

— Прикажи им вернуться! – кричала система.

— Как? – недоуменно спросил я, в ужасе разглядывая своё тело.

— Не думай, как. Просто прикажи, – взволнованно ответила система. – Ты же не думаешь, как сказать руке почесать нос?

Я опешенно уставился на Тени. Стук в дверь и лай Малого ещё больше выбивал из колеи.

— Почему в прошлый раз они исчезли сами? – я вспомнил, когда такое произошло впервые.

— Я контролировала их, но теперь они меня не слушают. Что-то блокирует мой сигнал, и я не знаю, что это.

Ответ системы меня не обрадовал. Глядя на извивающиеся отростки, я никак не мог поверить, что это происходит со мной.

— Тени – это сгусток энергии, – продолжала говорить система, – они не имеют собственного тела. Поглощая чужие клетки, они создают нейронные связи между собой. Обычно ими управляет искусственный интеллект.

— Они что? Поглощают мои клетки?! – я аж поперхнулся от такого заявления.

— Бэл, соберись! – уже кричала на меня система. – Закон сохранения энергии никто не отменял.

Ага. Если где-то убыло, значит где-то прибыло. Только в данный момент убыло-то у меня. Я наконец начинал понимать, о чем говорила система. Это тело было моим, а эта энергия поселилась в моих клетках, значит, тоже моя.

Лай обезумевшего гримби начинал постепенно раздражать.

— Подожди, Малой, – произнес я, обращаясь к зверёнышу, и по инерции задумчиво протянул руку, чтобы почесать его за ухом и успокоить.

— Отлично, – выдохнула система, – получилось!

— Что получилось? – непонимающе спросил я, глядя на Тени.

— Твоя рука, посмотри на неё.

Я уставился на левую руку. Она как и прежде наводила ужас своими черными нитями, постоянно двигаясь, пульсируя и раскачиваясь то влево, то в право без изменений.

— Правая, – возмущенно добавила система.

Повернув голову, я наконец увидел, что нужно. Правая рука, приобретя прежний вид, спокойно гладила рыжую шерсть Малого. А тот, резко замолчав, сидел на пятой точке и круглыми глазами смотрел на меня. Я улыбнулся.

В этот момент раздался оглушающий удар. Массивная дверь жалобно заскрипела и, поднимая облако пыли, с громким шлепком грохнулась на пол. В комнату тут же вломились братья Милосердия.

— Ух ты! – обрадованно воскликнул Рафф, отгоняя от себя клубки пыли, – я такого ещё не видел. Ты похож на осьминога, только намного противнее. Тебе помочь?

Барса же, увидев полную комнату Теней, схватился за меч и со всего маха рубанул по ним. Я же, помня, что это всё-таки мои Тени, с тревогой подумал, что сейчас я останусь без ноги или руки — как повезет.

Дёрнувшись в сторону, я облегчённо заметил, что Тени мгновенно сжались, возвращая на место левые конечности. Кажется, Барса впервые промахнулся. Увидев результат, он криво улыбнулся и, недолго думая, нанёс ещё один удар по оставшимся Теням, тянувшимся от правой ноги.

Возмущенно подтянув ногу к себе, я увернулся от меча и почувствовал, как во мне просыпается злость.

— Почему бы тебе сразу не воткнуть свой меч мне в сердце, – моему негодованию не было предела.

— Зато ты теперь выглядишь как человек, а никак тварь из пустоши, – успокоившись произнес Барса.

Я с энтузиазмом рассматривал своё тело со стороны, понимая, что Барса оказался прав. Однако был ещё один вопрос, который нужно проверить как можно скорее. Я вскочил на ноги и, отвернувшись от монахов, заглянул в штаны. Мало ли, Барса всё-таки попал, и какая-то часть меня сейчас скромно лежит где-нибудь в углу.

Убедившись, что все части тела на своих местах, я облегчённо вздохнул. Рафф подошёл ко мне и, заглядывая через плечо, весело спросил:

— Ну как? Всё на месте?

Не обращая внимания на иронию в словах Раффа, я удовлетворительно кивнул.

— Никогда больше так не делай, – хмуро произнес я, глядя на Барса.

Тот, неожиданно для меня, устало оперся на стол. В его глазах читалось явное негодование.

— Ты говорил, что это… тобой не управляет, – произнес он, рукой обводя комнату, где ещё недавно были Тени.

— Зато у тебя ими управлять очень хорошо получается, – гневно выпалил я ему в ответ.

— Прекращайте, – встал между нами Рафф, – вы ведёте себя как дети. Бэл, просто объясни, что тут происходит?

Малой опасливо подошел ко мне и внимательно обнюхал. «Бэл жив? Бэла не съели?» – спросил зверёныш, облизывая мою руку. Я же устало уселся на кровать и продолжил гладить испуганное животное.

Разговаривать мне не хотелось, но, понимая, что братья всё равно не уйдут, не получив вразумительного ответа, рассказал им всё, что понял из объяснений системы.

— Это произошло в портале? – задумчиво спросил Рафф.

— Перед тем как разбить кристалл, я сражался с Тенями. Если все свойства кинжала передались мне, то и Тени, поглощённые им, тоже.

— Значит, тебе нужно научиться ими управлять, – подытожил Рафф.

Мне оставалось только согласиться, так как в его словах действительно был смысл. Барса всё так же смотрел с недоверием. Подойдя ближе, он оглядел меня со всех сторон, чем очень напоминал своими действиями гримби, только не принюхивался. А нет…

Наклонившись, он заинтересованно втянул воздух носом несколько раз, а потом строго сказал:

— Покажи руки!

Меня это даже развеселило, и я, подняв растопыренные ладони, повертел ими возле его носа. Барса, ничуть не смутившись моей ухмыляющейся морды, удовлетворённо кивнул.

— Пошли спать, – бросил он в сторону Раффа, поднимая дверь, валявшуюся на полу.

— А что Кейли с собой не взяли? – буркнул я, понимая, что теперь буду спать с открытой комнатой.

— Кейли? – засмеялся Рафф. – По его словам, он уже как полгода без женской ласки и теперь спит уже у какой-нибудь дамы под боком. Или не спит, – продолжал смеяться он.

С этими словами Рафф, веселясь, вышел из комнаты, помахав мне на прощанье рукой.

⁎⁎⁎

Перед отъездом, я решил зайти попрощаться с отцом Эвардом. Старик сидел на скамейке, наблюдая как Барса тренирует молодых послушников. Заметив меня, он подвинулся, приглашая ю сесть рядом.

— Покидаешь нас? – спросил он, увидев походный мешок у меня за спиной.

Я присел рядом с ним, с удовольствием подставляя лицо под теплые лучи весеннего солнца. Гримби, выйдя на воздух из тесной монашеской кельи, получил полную свободу. И теперь довольно гонялся за послушниками, придавая им скорости в одиночных забегах.

— Пора, – произнес я, поправляя мешок у себя за спиной.

Святой отец, опираясь на новенькую трость, закряхтел, пытаясь встать. Я протянул руку, желая помочь, но тот недовольно отмахнулся от неё.

— Сам, – буркнул он, вставая на ноги.

Я лишь пожал плечами, с уважением наблюдая старость.

— Пойдем, – показал он в сторону конюшни, – подберу тебе хорошего коня. А то подсунут тебе немощного, – ворчливо произнес Эвард и взял меня под локоть.

Тонкие пальцы старика крепко ухватились за мою руку, и меня слегка поразило, насколько сильными они были. Конюх, которого уже предупредили о моём отъезде, ещё издалека заметил приближение святого отца и вывел троих скакунов на выбор.

— Этого бери, – ткнул пальцем отец Эвард в серого рысака в яблоках, спокойно стоящего поодаль.

Он был прекрасен. Могучее создание, наполненное энергией. Его грациозная осанка и блестящая шерсть притягивали взгляд. Крепкие ноги, точно созданные для бега, подрагивали нетерпеливо. Замечательный скакун в любой момент готов был ринуться вперед.

Я бы и сам выбрал такого жеребца, если бы не отец Эвард. Кейли и Рафф уже были тут.

— Ты уверен, что хочешь поехать один? – спросил меня Кейли, придерживая коня за уздцы.

Животное спокойно поглядывало на нас свысока и недовольно прядало ушами, отгоняя назойливых насекомых. Малой был тут как тут и уже с интересом обнюхивал нового попутчика.

— Да, без сомнений, — ответил я Кейли.

Повернувшись к отцу Эварду, я неловко протянул руку. Святой отец понял мою нерешительность и с улыбкой обнял меня на прощанье, похлопывая по спине:

— Здесь твой дом! – произнес он. – Ты всегда можешь вернуться.

Я благодарно кивнул в ответ. Прощаясь с Кейли и Раффом, я с ожиданием посмотрел в сторону тренировочной площадки. Барсы нигде не было.

— Пора? – спросил Рафф.

— Пора – ответил я, вставляя ногу в стремя.

⁎⁎⁎

Уже к вечеру я добрался до Тарнонда, и до этого времени так и не решился отправить сообщение ни Карэн, ни Эйле. Долго размышляя над этим, я пришёл к выводу, что Карэн вряд ли обрадуется моему возвращению, а с Эйлой лучше сразу встретиться с глазу на глаз.

Зато я написал Гордону, отметив, что везу двадцать три АКПшки. Тот ответил почти сразу.

— Ну наконец-то! Я уже думал вы сгинули в разломе.

— Буду возле восточного входа через полчаса, – ничего не объясняя, ответил я.

— Встречу! – Сразу же пришёл от него ответ.

Малой первым ринулся вперед, завидев отряд из семи головорезов, встречающих меня возле назначенного места. Он радостно крутился среди людей в коричневых плащах, с закрытыми капюшонами лицами, и я никак не мог разгадать, кто есть, кто.

Гордон действительно вышел мне навстречу, скидывая капюшон и открывая лицо. Он радостно улыбался, протягивая ко мне руки.

— Ну здравствуй! – обнял меня торговец.

Я ответил на его рукопожатие и с удовольствием обнял. Но был среди всей этой толпы ещё один человек, кого безошибочно узнал Малой, а я вот никак не ожидал его здесь увидеть. Человек неслышно подошёл к нам, придерживая настырного гримби за холку.

— А где Марк? – услышал я женский голос и сразу понял, кто стоит передо мной.

— Эйла? – удивившись, уставился я на девушку.

Та скинула капюшон. Лицо Эйлы сильно изменилось. Стало каким-то более женственным и, кажется, как будто взрослым. Под глазами виднелись синие круги, а размер одежды девушка сменила на три или даже на четыре больше. На краткий миг мне показалось, что я уже видел её такой. Странное чувство дежавю.

Разглядывая её, я с изумлением заметил под плащом округлившийся живот. Видимо, срок её беременности достаточно большой, раз такой балахон уже не мог его скрыть. В глазах Эйлы трепетали слёзы. Она уже чувствовала, что я могу ей ответить, но держалась, до конца в это не веря.

— Где Марк? – повторила свой вопрос Эйла.

Я молча протянул ей чип. Дрожащие руки бережно приняли его, а слёзы прорвали защиту и бурным ручьем полились на ладони. Ноги подвели её, и она медленно осела на землю. Мы с Гордоном тут же подхватили девушку под руки.

⁎⁎⁎

Эйла пришла в себя в больнице Тарнонда, только через две недели. Всё это время я находился рядом с ней, чувствуя, как сильно перед ней виноват. Карэн постоянно крутилась возле подруги, бросая на меня косые взгляды.

Она не разговаривала со мной и всячески старалась обходить стороной. От её отца, лорда Эролла, пришедшего навестить Эйлу, я узнал, что Карэн выходит замуж за какого-то лорда из соседнего поселения.

Я не вдавался в подробности, от всей души желая черноволосой красавице счастья. С Дирком всё было в порядке, впрочем, как и со всеми остальными драгерами, в один прекрасный день пришедшими в себя.

Те драгеры, кому удалось выбраться за стены города, возвращались в течение первого месяца. Но очень многие так и остались в списках пропавших.

Дирк меня не помнил, но, узнав, что это я его спас из той расщелины, частенько приходил ко мне поболтать. Иногда мы вместе тренировались, и я учил парня бою на мечах. В этом мире холодное оружие было не в моде: большинство предпочитало винтовки или, на худой конец, пистолеты и револьверы.

Эйла после пробуждения ещё долго ни с кем не разговаривала и даже не вставала, бережно прижимая к груди чип Марка. Однажды она попросила принести ей транслятор. Врачи долго оговаривали её от этого шага, уповая, что она должна заботиться о своём ребенке, а просмотр содержимого чипа, может снова негативно отразиться на её здоровье.

Но Эйла была непреклонна. В конце концов, врачи сдались, а девушка надолго заперлась в своей палате, не пуская к себе даже Карэн. Дальше мой караульный пост проходил уже под её дверью.

Иногда я подумывал устроиться в гвардию Лорда Тарнонда, однако Тени регулярно продолжали свои ночные вылазки, и мне оставалось только ждать, когда смогу научиться их контролировать. Медленно, но верно дело двигалось, и иногда я даже мог специально призвать Тень, чтобы достать предмет с другого конца коридора.

Время тянулось день за днем, и постепенно я стал привыкать к обычной жизни. Я даже стал иногда мечтать о том, чтобы купить маленький домик в Тарнонде или ещё где-нибудь, где захочет Эйла, а самому поселиться поблизости, чтобы каждый день их навещать, глядя, как растёт дочка Марка.

В один прекрасный день Эйла вышла из своего заточения. В её глазах был заметен слабый луч надежды. Возможно, это из-за того, что уже подходил срок, и я радовался, что девушка наконец ожила.

— Принесёшь мне пирожных из лавки Морауса? – как-то раз попросила она меня.

Я, довольный её переменами, сорвался на другой конец города, скупив практически всё, что там продавали. Потом летел обратно и представлял её удивление всем сладостям.

И всё же какая-то странная тревога затаилась в моей душе. Быть может, именно она подгоняла меня поскорее вернуться обратно. В голове почему-то всё чаще всплывали слова Марка: «Спаси её, Бэл. Спаси, Эйлу».

— Тебе пришло сообщение от Карэн, – произнесла система, когда я уже подходил к больнице.

— Принять, – сказал я, удивленно вчитываясь в текст.

Это было первое сообщение от девушки за такой долгий период, и, честно говоря, у меня вдруг появилась надежда.

— Где ты?

На душе немного потеплело.

— Я возле больницы, – ответил я девушке через систему.

— Эйла с тобой?

Эйла? А что с ней? Я замер, вспоминая, что оставил с беременной девушкой Малого. Если Карэн ищет Эйлу, значит, её нет в палате. Может она вышла прогуляться? Последнее время она любила много гулять. Тогда нужно просто спросить гримби, где Эйла.

Я обратился к Малому. Некоторое время гримби мне ничего не отвечал. Мне уже начало казаться, что завернёшь меня не слышит, но потом я услышал очень слабый голос: «Малой в горах. Малой там, где встретил Бэла»

Ничего не понимая, ещё раз переспросил: «Где вы, Малой?». Мне снова пришел очень слабый ответ: «Малой в горах. Малой там, где встретил Бэла». В этот момент я увидел, как Карэн выходит из больницы. Окликнув девушку, я тут же поспешил к ней.

— Эйла ушла! – взволнованно произнесла Карэн. – Она сказала мне вчера, что знает, как вернуть Марка.

Вот тут-то пазлы в моей голове сложились. Эйла ушла в храм Хаоса. Именно там есть слабая связь с параллельными мирами. Оттуда пришёл я, и об этом знал только Марк, а теперь ещё и Эйла.

Марк умер в мире Нэвир-орбис, но, возможно, живет в других мирах. Сунув пробегающей мимо девчушке огромный пакет со сладостями, я объяснил Карэн в двух словах, что на самом деле произошло. Как ни странно, девушка сразу меня поняла, и мы вдвоём рванули в сторону гор.

Когда мы подъезжали к развалинам храма, небо уже было усеяно звездами. Мелкий дождик слегка начинал накрапывать, а проплывающие неподалёку тучи грозились перейти в продолжительный ливень. Мы застали Эйлу сидящую на том самом камне, рядом с которым когда-то сидел я, прислонившись к нему обожжённой спиной.

Она сидела неподвижно, глядя на восходящую луну. Малой лежал возле её ног.

— Эйла, – позвал я девушку. – Что ты тут делаешь?

Она не ответила, и даже не пошевелилась, продолжая сидеть словно статуя.

— Эйла, пойдём домой! – гладя по спутавшимся волосам, предложила Карэн.

Девушка подняла свои зелёные глаза и, словно завороженная, пробормотала:

— Я смогу его вернуть!

— Эйла, – пытаясь успокоить девушку, сказал я, – мы вернём Марка, но немного попозже. Ты же хочешь родить здорового ребёнка? Помнишь, – стараясь взывать к материнским чувствам, спросил я девушку, – мы говорили с тобой, как ты назовешь дочку. Ты уже придумала ей имя?

Девушка улыбнулась мечтательно, и ласково произнесла:

— Её зовут Аника.

Я невольно дернулся, услышав знакомое имя. Яркая голубая стрела молнии полыхнула между нами, и Эйла исчезла.

Я стоял, пораженный произошедшим, и наконец-то вспомнил, на кого была похожа Эйла.

— Нет… – тихо произнес я.

Глава 5

Я стоял, окруженный бесконечным потоком воды, и не мог понять, что происходит. Мир вокруг меня казался чужим, словно я совершенно в другом измерении. Я пытался вникнуть в суть происходящего, но все мои мысли и чувства были затуманены. Просто стоял и наблюдал, как мир вокруг превращается в серую массу.

Сегодня Эйла была одета в то самое платье, в котором я впервые увидел её в посёлке. Я вспомнил, как она, тяжело дыша, шла к жертвенному камню, прося прохожих о помощи. Как люди обходили её стороной, окидывая безразличным взглядом.

Я вспомнил всё. Вспомнил, как услышал первый крик Аники, держа её на руках. Как улыбалась Эйла, когда я поднес к ней дочку. Ее глаза светились счастьем и любовью. И как она тихо умерла, словно просто уснула, закрыв от усталости свои изумрудные глаза.

Карэн горько рыдала, еще больше этим разрывая мне сердце. Она сидела на коленях, сложив руки на груди, словно молясь этому холодному камню, на котором только что сидела Эйла. Я подошёл к ней, осторожно обнимая за плечи, и девушка бросилась ко мне в объятья.

Я успокаивал её как мог. Гладил по спине, по волосам, но мои мысли были далеко. Они были с Эйлой. На мне висела вина за смерть Марка. А теперь я не смог спасти его любимую. Неслышно подошёл Малой. Он ткнулся своей мордой мне в щёку, слизывая капли дождя. Я обнял и его, зарывшись лицом в рыжую шерсть. От гримби пахло мятликом.

— Через двадцать восемь часов портал снова откроется.

— Через двадцать восемь часов портал снова откроется, – сказала Карэн в один голос с системой. – Я знаю, что ты всё равно пойдешь, как бы я тебя не останавливала. Только обещай мне, что ты обязательно вернёшься!

Я заглянул в её карие глаза, аккуратно убирая прилипшие волосы с лица.

— Откуда ты знаешь? – тихо спросил я девушку.

Она не ответила, снова прижавшись ко мне всем телом. Я бы хотел её поцеловать, но не знал, как она к этому отнесется. Да и зачем дарить друг другу надежду, ведь Карэн права. То, что я пойду за Эйлой, я знал уже в тот момент, когда она исчезла, но никак не мог сказать, вернусь ли я обратно.

Лэвир-орбис слишком жесток. В нем правят Великие. Простой смертный для них всего лишь грязь под ногами.

— Ты не вернёшься, – прошептала Карэн мне в грудь, а я сделал вид, что не услышал её слов.

⁎⁎⁎

Двадцать восемь часов. Я проводил Карэн обратно в Тарнонд, поцеловал её в лоб, сказав на прощанье: «Будь счастлива». Она не ответила. Молча кивнула и ушла не оглядываясь.

Забрав свои вещи из больницы, я решил навесить Гордона. Мы пили всю ночь, но я не хмелел, а на утро просто вырубился от усталости прямо в лавке торговца. Очнувшись к вечеру, Гордона я не застал. Поэтому мы с гримби ушли, так и не попрощавшись.

Развалины храма встретили нас пронзительным ветром, который угрюмо подвывал и подбрасывал мелкую пыль прямо в лицо. При свете заходящего солнца холодный камень показался абсолютно обычным, и лишь руна Хаоса зловеще выделялась на нём.

Я положил цветы, собранные прямо тут, в расщелине, на могилу старухи и принялся ждать, прислонившись к камню спиной, обняв для надёжности зверёныша и, кажется, задремал.

Проснулся я от нестерпимого жара полыхающего вокруг меня жертвенного пламени. Под самым сводом огромной пещеры сидели, раскинув свои крылья, гарпии, готовые в любой момент броситься на нас.

— Малой, – потрепал я животное, протягивая руку к мечу.

Зверёныш сразу очнулся и вскочил на четыре лапы, готовясь к бою. Я встал, наблюдая, как огонь начинает медленно гаснуть, пропуская нас вперед. Гарпии с тихим шелестом тут же планировали вниз, обдавая нас теплым ветром от размахов мощных крыльев.

Я сделал шаг вперед, приготовившись в любой момент дать отпор. Однако их жрица не высказывала неприязни. Она спокойно подошла, склонившись перед нами на колени, и благоговейно опустила голову.

— Хаос закончил свой виток и начал новый! – прошипела она, протягивая мне тонкий кожаный шнурок с привязанным к нему прозрачным камнем, переливающимся лёгким светом.

Я удивленно уставился на него. Точно такой же камень я подарил когда-то Анике. И точно такой же нашёл в пещере старухи.

— Что это? – спросил я гарпию, не решаясь протянуть руку к её подарку.

— Камень душ, – с лёгким свистом произнесла жрица, не поднимая своей головы.

— Возьми его, – вдруг вмешалась система, и я решительно протянул к нему руку.

Отдав камень, жрица так и осталась стоять на коленях передо мной, не опуская протянутых рук. Я опасливо поднес его к глазам, но никакой слабости или голосов, как в прошлый раз, я не почувствовал.

— Отдай ей кинжал, – снова сказала система.

Удивившись её словам, я потянулся к кинжалу, так и висевшему всё это время у меня на шее. Жрица благодарно приняла его, прижав к белоснежной груди. «И всё же какие красивые создания», – подумал я, разглядывая человеческую часть гарпии с изящными формами. Кажется, система ехидно фыркнула у меня в голове.

Обойдя меня стороной, гарпия величественно прошествовала к жертвенному камню и аккуратно положила кинжал на холодный гранит, потом вернулась обратно. Пламя вспыхнуло и снова погасло, принимая в себя очередную жертву.

— Кинжал вернулся в Нэвир-орбис? – спросил я систему, однако на этот вопрос мне ответила жрица.

— Не обязательно, – произнесла она. – Только Хаос знает, куда ведут нити судьбы.

Она сложила ладони вместе, а потом резко развела их в стороны. Между её руками появились песочные часы. Время беспрекословно бежало вниз песчинка за песчинкой, складываясь в аккуратную горку.

— Вы, люди, – продолжила жрица, – привыкли видеть Хаос таким. Однако он такой только в вашем представлении. Вам нравится всё упорядочивать, измерять, раскладывать по полкам. Но Хаос может быть таким.

Гарпия хлопнула в ладоши, и вместо песочных часов между ладонями появилась стеклянная сфера, песок в которой двигался по часовой стрелке.

— Или таким.

Снова хлопок – и песок закрутился в другую сторону.

— А может, таким? – спросила она, в третий раз меняя движения песка, и тогда словно ветер закружил в прозрачном шаре, сталкивая песчинки друг с другом.

Я рассматривал песчинки, которые кружились в бесконечном танце, то взлетая, то падая, и, казалось, хаос поглотил их полностью. Но чем дольше я смотрел, тем больше я понимал, насколько упорядочено оказалось их движение.

Жрица улыбнулась:

— Вижу, что ты понял, – произнесла она. – Не пытайся изменить свою судьбу.

Услышав это, я дернулся, как от пощечины.

— Ты знаешь, что я убью тебя? – спросил я, глядя прямо в глаза гарпии.

Та расправила крылья, по-птичьи склонив голову вбок, и, улыбаясь, взлетела под свод пещеры. Гарпии, что молча сидели рядом с нами, повторили её маневр, оставляя нас с гримби одних.

— Я знаю Хаос во всех его проявлениях, – донесся до меня голос жрицы, - для меня нет ни будущего, ни прошлого. Я желаю тебе следовать своему пути, Великий, – произнесла она, свернув свои крылья, и закрыла глаза.

Какое-то время я еще стоял, подняв голову вверх, пока система не вывела меня из задумчивости:

— Хватит пялиться. Иди уже!

Сделав пару шагов в сторону выхода, я почувствовал лёгкое сопротивление. Как будто я угодил в кисель и теперь пытаюсь выбраться из него. Гримби послушно следовал за мной, не отставая ни на шаг.

Преодолев неизвестное препятствие, меня словно выбросило наружу, и тут же яркий солнечный свет заставил щуриться, а перед глазами всплыло новое сообщение от системы.

Вы подключились к системе Лэвир-орбис.

Добро пожаловать! Великий!

— Вот это новости, – удивленно уставившись на сообщение, промолвил я.

А потом меня просто закрутило в огромном потоке информации. Череда сообщений всплыла перед глазами и осталась висеть, ожидая моего прочтения. Но их было так много, что моего взгляда не хватало, чтобы окинуть все.

— Сейчас я всё исправлю, – произнесла система у меня в голове.

Тысячи сообщений тут же исчезли, оставив перед глазами только один экран с данными пользователя под именем Бэливер #182736459473.

— Что это? – спросил я систему, разглядывая непонятное окно.

— Так выглядит интерфейс пользователя в этом мире, – произнесла система, отмечая важные моменты на экране. – Тут отображены очки жизни, сила, интуиция, ловкость, интеллект, манна.

— Притормози, – перебил я голос, перечисляющий без остановки. – Я родился в этом мире, и такого не было.

— Это не так, – возразила мне система. – Во-первых, ты родился в другом мире. Во-вторых, ты блокировал все сигналы, пока кинжал Бесконечности не снял все ограничения. В-третьих, чтобы стать Великим, нужен необходимый навык, который ты приобрёл в течение последних лет.

— Почему я не наблюдал ничего подобного в Нэвир-орбис?

— Потому что все данные там передаются через чип. Операционная система также находится в чипе, а у тебя его нет. Ты не мог подключится к системе так же, как все пользователи Нэвир. То, что ты вообще смог подключиться к их системе, больше похоже на взлом базы данных, но дальше ты не прошёл.

— Как это может помочь спасти Эйлу? – спросил я систему, разглядывая странное окно перед моими глазами.

— Никак… – с грустью произнес голос.

— Тогда нечего отвлекать меня всякой ерундой, – зло просил я её, – лучше найди кратчайший путь до посёлка.

Система промолчала, убрав с глаз долой последнее окно, и подсветила мне путь зелёной линией. Мы с Малым отправились в дорогу.

⁎⁎⁎

Проходя мимо знакомых домов поселка, который так и не стал мне родным, я не мог не заметить, насколько он оказался запущенным и заброшенным. Вместо уютных и ухоженных домов я увидел лишь стены, покрытые плесенью, и окна, затянутые паутиной.

Даже детские качели, на которых собиралась вся ребятня, выглядели заброшенными и были покрыты ржавчиной. Никогда этот поселок не был полон жизни и радости. А теперь он ещё больше казался мрачным и пустынным.

Люди, завидев меня, уходили с дороги, опасливо кидая затравленные взгляды. То, что когда-то я принимал за презрение, оказалось обычным страхом.

— Бэл? – окликнул меня знакомый голос.

Я обернулся. Передо мной стояла Линда. Стройная девушка в светло-голубом платьице удивленно смотрела на меня, словно видела впервые.

— Что это на тебе? – разглядывая меня с головы до ног, спросила девушка. – Это меч? Не ужели ты со старейшиной воевать собрался?

Я вспомнил этого толстого старикана, который так пёкся о своём нерадивом сыне, и криво усмехнулся.

— А этот зверь? Он твой? – продолжала задавать вопросы девушка. – Можно его погладить?

Малой тут же подставил голову в протянутую ладонь, не дожидаясь моего ответа, и Линда умиленно начала тормошить рыжую гриву.

— Какой он хороший. Где ты его взял? – с улыбкой ворковала она, а потом наши взгляды встретились.

Девушка тут же отпрянула от меня. В её глазах появился страх.

— Нет, ты не Бэл, – сделав шаг назад, произнесла Линда.

Я промолчал, поворачиваясь к девушке спиной.

— Они всё равно убьют её! – крикнула она мне вслед.

— Эйла уже здесь? – с замиранием сердца спросил я, оборачиваясь к ней.

— Ты про беременную? Ты же сам прячешь её у себя, – Линда попятилась от меня, будто увидела привидение.

Я не стал дожидаться ответа и бросился в сторону своего старого дома. Перебирая в памяти события прошлых дней, я уже понимал, что опоздал. «Ты не можешь изменить свою судьбу», – вспомнил я слова гарпии. Неужели она всё знала? Да! Она знала всё и сейчас, и тогда.

Вот вдалеке уже появилась знакомая крыша маленького дома, а за ним неприметный сарай. Дверь была открыта, и подавленные мужики, склонив головы, толпой выходили наружу. Я опоздал. Эйла мертва.

В этот момент я готов был убить каждого, кто попадется мне под руку. Сбегая по крутому склону, я видел, как началась суматоха. Кто-то рванул в дом, кто-то побежал в сторону леса. А кто-то, бросив вилы, направился в сторону посёлка, и , встретив меня с гримби, удивленно пялился.

Я влетел в дом, раздавая удары направо и налево всем, кто стоял у меня на пути. Гримби скалился, показывая опасные клыки. Войдя в комнату, я увидел Эйлу. Она лежала на моей кровати, неестественно запрокинув голову вниз, одеяло, скинутое на пол, обнажало окровавленную плоть.

Худощавый мужик, перепачканный нечистотами, выскочил из соседний комнаты и тут же получил ногой в пах. Кто-то попробовал дернуть меня за рукав, но сразу оставил эту затею, схватившись за нос. Больше ко мне подходить не смели. Зато на улице закричали:

— Он тут!

— Как тут? Он в лес побежал!

— Я говорю тебе, – настаивал кричащий, – он только что Тощему печень отбил.

Взяв Эйлу на руки, я понёс её в сторону выхода. Те единственные, кто не погнался за мной в лес, расступались, пропуская меня вперёд. Никто больше не посмел приблизиться. Заметив на земле брошенную лопату, я положил тело девушки и принялся копать.

Многие из оставшихся молча сплюнули и пошли по своим делам, но один из них всё же подошёл ко мне.

— Я помогу, – сказал поджарый мужик и принялся за работу.

⁎⁎⁎

— Я же говорю, он тут! – настаивал гнусавым голосом хилый мужичонка, тыкая в меня пальцем.

Передо мной стоял старейшина, с налитыми кровью глазами. За ним шли ещё три человека, держа в руках садовый инвентарь.

— Что, крысёныш, вернулся? – зло проговорил он, нервно подергивая конечностями.

Мы как раз закончили хоронить девушку и молча отдыхали, думая каждый о своем. Заметив старейшину, мужик снова схватился за лопату, но я остановил его:

— С заходом солнца от посёлка и камня на камне не останется, - сказал я мужику.

По его глазам я видел, что тот понял всё правильно, и бросив лопату он быстрым шагом двинулся в сторону посёлка. Я же встал, встречая старейшину. Даже меч доставать не стал. Слишком благородно для этой сволочи.

— Иди сюда, – улыбаясь своей мерзкой физиономией, говорил старейшина.

— Терлак, – хохотали сзади его прихвастни, – а давай мы его к лошади привяжем и в поле погулять пустим?

— Нет, – вторил ему другой, – давай лучше к берёзе привяжем.

Я стоял, ожидая, когда эти ублюдки подойдут поближе. Старейшина остановился, пропуская своих пособников вперёд. Эта троица медленно окружала меня со всех сторон. Гримби опасливо зарычал.

— Я сам, – сказал я Малому, и зверь тут же отступил.

Первым напал тот, кто стоял со спины. Сделав шаг в сторону, я пропустил его вперед, вырвав из рук его же вилы и всадив их ему между лопаток. Второй дернулся в мою сторону и, не успев толком замахнуться своим топором, тут же был остановлен ударом ноги в челюсть.

— Ах ты сука, – закричал он, сразу вскакивая на ноги, – убью!

Но он не успел. Вытащив вилы из спины его друга, я со всей силы вогнал их ему в живот, попутно уворачиваясь от топора.

— За топор – спасибо! – поблагодарил я умирающую тварь, корчившуюся на земле.

Подкинув топор в руке, чтобы проверить баланс, сразу понял, что как оружие он полное дерьмо.

Третий же оказался более осмотрительным противником. Немного покрутившись передо мной, он внезапно бросил свои вили и с диким криком рванул в сторону посёлка.

Старейшина остался один.

— Не смей ко мне подходить, – срываясь на визг, кричал он, медленно пятясь назад.

Ну уж нет. Такая сволочь, как ты жить не должна. Он развернулся и бросился от меня наутёк. Догнав толстяка в два прыжка, я схватил его за шкирку. Старейшина тут же упал, причитая:

— Ты не имеешь право! Я старейшина этого посёлка!

Я его не слушал. Тащил сопротивляющегося гада в сторону площади, на которой стоял жертвенный алтарь. Толпа зевак уже собралась вокруг, ожидая, когда же приведут жертву.

Я шел вперед, волоча позади себя извивающегося старейшину, и ни одна сволочь не заступилась за него: они лишь молча расступались передо мной. Малой шёл следом, величественно подняв хвост и обнажив клыки, показывая, что с ним шутки плохи.

Всю дорогу я думал, что положу на алтарь Терлака, но, подойдя ближе к глазеющей толпе, я передумал. Бросив старейшину, я оглядел собравшихся.

— Вы не люди! – сказал я. – Вы твари, не имеющие сердца. Трусливые черви, прячущиеся за спинами слабых. Вы готовы жертвовать своими детьми, матерями, беременными женщинами лишь бы прикрыть свою задницу. Вы не имеете права жить!

— Время! – прокричала мне система. – Бэл, беги!

Я поднял глаза на небо, где уже собирались грозовые облака. Люди, проследив за моим взглядом, в ужасе бросились врассыпную. Где-то в там на небе сверкнуло, и яркий разрушительный луч ослепил меня.

__________

от автора: Шестая глава выйдет по графику 15 ноября 2024 года, но время выкладки переносится на 20:00